Поэтому они набирают бесплатное мясо в последние вагоны, чтобы в случае нападения портальных тварей отвлечь их брошенными на съедение людьми. А вероятность нападения действительно немаленькая.


Путь отсюда до столицы неблизкий и опасный. Большая его часть пролегает по желтой зоне. Это я запомнил по голографической карте Федора.


Надо будет в столице такую же раздобыть. Там явно городок покрупнее этого. Бумажки, нарисованные от руки, будет недостаточно.


«Принесёшь мне матрас или пару мягких одеял, и я ничего не слышал», — подмигнул я проводнику, после чего засунул тысячу ему в передний карман. «На нормальный обед по прибытию хватит?»


«Да», — тут же благодарно закивал проводник, — «я все подготовлю. У меня в вагоне-ресторане кузян служит. Отложу лучшие куски».


«Вот и договорились, но матрас нужен сейчас». «Да, я мигом», — бросил проводник и убежал в следующий вагон. Я же сладко потянулся и залез внутрь.


«Сейчас принесут матрас. Подложите его под беременную», — кивнул я на зажавшуюся в углу девушку со сложенными в защитной позе на животе руками. «У неё температура до столицы не дотянет».


Испуганные и потрёпанные жизнью люди мне не ответили, но по глазам видел, что человечность их ещё не покинула.


Пара женщин в возрасте кинули на девушку сочувствующие взгляды. Один поджарый мужик, похожий на шахтёра, поделился своим обрывком одеяла.


Сам же я скинул рюкзак на пол и сел возле входа, чтобы в случае внезапного нападения на поезд встретить твари первым и защитить своих попутчиков.


Надеюсь, пара-другая зверюк действительно нападёт. Колявный приток энергии лишним не будет. Остатки сухпайка я съел по пути сюда, и единственное, чего сейчас ненастойчиво требовал мой организм, — это сон.


Поэтому, когда поезд начал движение, я уже крепко спал. Впервые за последнюю неделю.


«Ну, что решили?» — прервал мои мысли мерзкий и задиристый голос снаружи.


«Десять тысяч — стандартная цена», — жестко ответили ему. «Я же вам говорю, это не обычный экземпляр. При нем подлинный артефакт клана природы. Мне достоверно известно, что он лично выкрал его из номера самой принцессы Виктории».


«До чего докатился мир? Поспать спокойно нельзя, чтобы тебя не попытались продать в рабство».


За каждым из потенциальных покупателей стоял грузовичок с лежащими в кузове людьми в кандалах и мешках поверх голов.


Среди жертв я легко узнал ту самую беременную женщину и остальных, бедолаг, кто ехал со мной в вагоне.


Что смог меня усыпить? Что в рюкзаке у меня слизки золота? Про артефакт принцессы же лгать не побоялся.


«Надеюсь, ты хорошо переносишь на мирную плесень и темноту», — сплюнул он себе под ноги и отпихнул с дороги недовольного вручённой суммой торгаша.


Рука Амбала ухватила меня за плечо. Привык работать с безвольными рабами и без церемоний забирать своей силой.


Только вот едва здоровяк меня коснулся, как его рука почернела, и бандюга в ужасе отшатнулся в сторону».


Верещащий о несправедливой платье торгаш тут же заткнулся, а четвёрка оставшихся бандюганов только сейчас проявила к моей персоне интерес.


«Ты же сказал, что он безоружен!» — недобно рыкнул потлатый с тесаком наперевес. «И пустой!» — сплюнул лысый коротышка и передернул затвор автомата.


«То есть ты нам солгал, Жора?» — резюмировал Одноглазый с крупнокалиберной винтовкой на плече.


Вооружение бандюганов только внешне казалось мусором, а на самом деле ничуть не уступало имперским воякам на КПП. Как минимум половина висящих магазинов имела стихийный отклик, а тесак был целиком выкован из иномирного металла.


Бандюги и сами были одаренными, хоть и весьма посредственными. «Ничего я не врал!» — спохватился торгаш, судорожно тыча в меня пальцем. «На глаза-то посмотрите! Конечно, он пустой!»


«Лжёшь, собака!» — зарычал Амбал с почерневшей кистью и, пошатываясь, поднялся на ноги. «Посмотри, что ты сделал! Да я тебя...» — замахнулся он целой рукой, но тот поймал мой взгляд и испуганно отступил назад к своим дружкам.


«Зачатки мозга у него всё же имеются». Торгаш тут же светливо отбежал следом за ним и невозмутимо швырнул обратно в вырученные купюры.


На миг я даже расстроился, что проводникова оторвут башку раньше, чем я успею его допросить. Но ничего не произошло.


Однорукий амбал с лицом терпилы принял деньги обратно, а вперед всех медленно вышел последний бандюган в деловом костюме с кроваво-красным галстуком.


Этот разительно отличался от своих коллег абсолютным спокойствием и презентабельным внешним видом.


Словно он не на сходку в лесу пришел, а на статусный светский прием. Да и вместо дряхлого грузовичка за его спиной стоял левитирующий черный седан с открытым багажником, доверху забитый металлическими контейнерами.


«Занятная вещица», — не отводя взгляда от моей руки, хмыкнул галстук. «Жара? Я его отберу».


«Мы так не договаривались!» — болезненно возразил однорукий. «Нахрена тебе раб столицы?» — недовольно скривился лысый.


«Да, Кай, имей совесть! И так все цацки себе сгрёб!» — обиженно скосился потлатый на контейнеры. «Не сгрёб, а купил!» — близкодево бросил Кай. «Здесь вам не благотворительный фант».


«Хочешь товар, предложи больше». «За этого щегла я заплатил первым», — тряхнул почерневший кистью амбал. «Он мой по праву».


«Жоара?» — равнодушно поднял бровь Кай. «Деньги были вручены до завершения торгов и возвращены в полном объёме. Товар не продаётся», — тут же отозвался мерзким голоском торгаш.


«Сто тысяч!» — объявил свою ставку галстук и сунул дипломат в трясущиеся руки Жоры. «Продано!» — подавился от радости торгаш и тут же склонился в почтительном поклоне. Остальным оставалось лишь недовольно скривиться.


Особенно был недоволен однорукий, отчаянно желающий ему не отомстить. Однако делать это в одиночку он почему-то побоялся, да и в глаза мне не смотрел. Ссыкливый мститель какой-то. «Забирать-то покупку будете? Или так и продолжите сиськи мять?» — заскучав, крикнул я.


После чего скинул рюкзак с плеча и вытянул руки вперёд. «Только почему-то никто не подорвался застёгивать на мне кандалы». Кая кинул меня оценивающим взглядом, задумчиво поиграл с желвоками и произнёс.


«Тому, кто добудет мне его правую руку и рюкзак, плачу по сто штук». Умён чертяка. Не зря костюм напялил.


Зачем лезть против неизвестного артефакта самому, если можно сделать это чужими руками? А если алчные идиоты подохнут, то можно будет и их товар забрать, он ведь оплачен.


«Правую руку!» — тут же заинтересовался однорукий. «То есть?» «Да, Джамал, можете его убить!» — кивнул он. Это стало отправной точкой.


Из четвёрки скудоумных бандюг живых остался лишь лысый коротышка, который со страху бросил автомат и со всех ног мчался к своему грузовику. Не добежал. Выстрел винтовки в затылок настиг его раньше.


«И произвёл выстрел не я». «Нам с тобой ведь не нужны свидетели», — улыбнулся Кай, перезаряжая подобранную винтовку.


По его лицу я понял, что он немного ошибся. Рабы ему не нужны. Как только получит желаемое, то все пойдут в расход.


«Оторгаш!» — покосился я на притворившегося ветошью Жору. Шальная пуля зацепила ему ногу, и вместо побега тот решил изобразить мёртвого.


«Не переживай. С ним мы договоримся», — хмыкнул Кай и нажал на спусковой крючок.


Галстук подобрал идеальный момент, увернуться шанса не было, а какой энергией заряжен патрон, он умело скрыл свои стихии тени.


«Поглоти!» — прошептал я, и перед моей грудью сформировалось чёрное пятно, которое съела выпущенный в меня патрон. «Всё-таки одарённый!» — безумлённо кивнул Кай. «И тоже теневик!»


«Что же ты сразу не сказал? Вступай к нам!» — оттянул он ворот рубашки, демонстрируя небольшой клановый амулет с серым осколком посередине. «Забавно, что он перепутал стихию тьмы с тенью, но это было даже хорошо».


Ведь если даже клановый теневик не распознал тьму, мало кто в этом времени сможет это сделать. Привлекать внимание всего мира к своей уникальной стихии мне пока не хотелось. В прошлый раз это плохо закончилось.


«Не интересует», — спокойно ответил я и выставил ладонь вперёд. Мгновением спустя за спиной Кая появилось зеркально похожее чёрное пятно, из которого со свистом вылетела его же пуля и разорвала его тело на атомы.


От Кая осталось лишь зеленое клубящееся облако в форме черепушки. Создатель стихийного патрона оказался с юморком.


«Некротический газ, значит», — идентифицировал я содержимое патрона и потянулся к своему рюкзаку, которому тоже досталась пара пулевых ранений.


И только сейчас я заметил, как из простреленного бокового кармашка торчит малый нефритовый осколок.


Его стихийная энергия была принудительно приведена в состояние покоя, а оболочка покрыта скрывающимся пологом. «Виктория неслабо заморочилась, чтобы я его не заметил. И когда только успела...»


«А ведь тогда получается, что ты не соврал», — с улыбкой произнёс я и пнул одного пронырливого утырка в сером костюме проводника.


Хоть осколок я не крыл, артефакт клана природы действительно находился при мне, как и заявлял Таргаш.


— Э, что, где? — подорвался Жора, старательно притворяясь, что пришёл в сознание только что. Получалось у него паршиво.


«Кто слил инфу?» — дипломатичным тоном спросил я. «Какую инфу?» — прикинулся дурачком проводник. «Эх, Жора, Жора!» — покачал я головой и упер ботинок ему в простреленное колено.


«Как ты смеешь!» — сквозь боль попытался мне угрожать торгаш. «Я неприкасаемый! За убийство личного подданного наместника тебя сгноят, паскуда! Всей столицы будут искать!»


«Но какой же ты неприкасаемый, Жора!» — укорил я и показательно вдавил ботинком ещё сильнее. «Ах, ты же ублюдок!» — хрипел, но не сдавался алчный торгаш.


«Ладно, покойся с миром, неприкасаемый», — отстранился я и навёл на него автомат. Ствол у виска возымел нужный эффект, и к пятнам крови на штанах у бесстрашного Жоры добавились коричневые оттенки.


«Хорошо», — смягчился я и опустил автомат. «Та жестянка казалась злопамятной. Но ничего, у меня проблем с памятью тоже не наблюдается». «Значит, я могу идти?» — сглотнул ком в горле торгаш.


«Где я? Что происходит?» Старательно пытаясь проморгаться, выдавил из себя шахтёр.


Освободить всех пленников, взять в помощь тех, кто может стоять на ногах.


Петя оказался смышленным, и из предложенных вариантов эвакуации


Ближайшая станция была крупной имперской сортировочной под общей юрисдикцией аристократов империи.


Я набросал стройную легенду о том, что они стали жертвами разборок между бандитами».


Но я убедил Петра, чтобы он переживал только о том, как быстрее вывести отсюда всех людей, а уничтожение следов — это моя забота. На то мы порешили.


Где награда, там лишнее внимание. Где лишнее внимание, там лишние проблемы. А решать проблемы я привык радикально, сомневаясь, что в столице это качество оценят.


К тому же мне будет вполне достаточно боевых трофеев. Бандюганы были при деньгах и неплохой экипировке. Первые пять минут я молча наблюдал за действиями Петра, чтобы понять, справится ли он. Но шахтер действовал быстро, чётко, и, что самое главное, люди его слушались.


«А с товаром что надумал делать?» — внезапно раздался любопытный голос за спиной. Не ожидав, что рядом кто-то есть, я резко обернулся и увидел беззаботно сидящего на капоте молодого блондина в дорогом белоснежном костюме.


А в глубоких голубых глазах незнакомца угрожающе сверкали десятки грозовых молний.


Кем бы ни был этот парнишка, убитые мной бандюги, ему и в подмётки не годились. К тому же этот блондинчик — первыместный, кто намеренно подавлял часть своей стихийной энергии.


— Тоже подраться хочешь? — лениво поинтересовался я. — Зависит от твоего ответа на вопрос, — указал на меня пальцем блондин. — Про товар? — перевёл я взгляд на багажник.


«Вот с тобой разберусь и решу». «То есть ты не знаешь, что там?» — кивнул своим мыслям незнакомец и спрыгнул с капота.


— А значит, ты тут не ради контейнеров? — Нет, — легко подтвердил я. — Тогда нападать мне незачем, — буднично констатировал блондин и протянул мне руку.


— Максим Яркий, будущий великий ратник клана Молнии. — Будущий, — поднял я бровь и ответил на рукопожатие. Хватка у блондинчика оказалась довольно крепкой для его хилого телосложения.


Внешне подросток подростком, но мудрый взгляд старца путал все впечатление, резко контрастируя с инфантильной улыбкой. Да и стихийный ответ у него был под стать, такой же запутанный и странный.


— Стану им, когда меня заметят, — улыбнулся Максим. — Род у меня молодой и маленький. Приходится стараться втрое больше конкурентов заместо ратника в клане.


«И ради какого великого подвига тебя занесло сюда? Рабов прикупить?» «Я бы попросил», — деланно возмутился блондин. «Клан Молнии подобным непотребством не занимается?»


— Ага, только контрабандой. — Да как ты смеешь? — приготовился оскорбиться Максим.


«Хотя, от счастья, ты прав. Меня послали за товаром, но...» — важно поднял он палец. «Товар принадлежит клану Молнии. Я здесь, чтобы вернуть наше имущество. Никому продавать мы его не собирались».


«Но товар нелегальный», — уточнил я. «Допустим», — нахмурился блондин. «Значит, контрабанда», — выдохнул я. «Впрочем, мне плевать. Забирай». «Правда?» — удивился Максим.


«Я же сказал, товар меня не интересует», — напомнил я, «тем более чужой». «И ты так легко поверил, что он мой?» — сочурился блондин. «Я это знаю».


Вернее, было сказать «вижу» по стихийному отклику. Но вдаваться в подробности я не хотел. Как и расшаркиваться перед молодым аристократом. Чем быстрее этот шумный парнишка заберёт то, зачем припёрся и свалит, тем лучше.


— А ты внимательный, — одобрительно кивнул Максим. — А ещё ты не представился? Ответа не последовало, но блондина это ничуть не смутило.


Казалось, теперь он заинтересовался ещё больше. Я же краем глаза убедился, что у Петра всё идёт штатно, и продолжил заниматься своими делами.


«Помощь нужна?» — сложив руки за спину, вновь приблизился парнишка. «Помощь в чем?» — обреченно вздохнул я, поняв, что игнор только усугубляет его настойчивость.


Вон и про контейнеры своим мигом забыл. «Так в зачистке местности», — буркнул Максим, поглядываясь за моего плеча за суетой эвакуацией на поляне.


«Этих головорезов скоро хватится, а ты оставил много следов». «Разберусь», — хмыкнул я, зашвырнув свой рюкзак и подобранные трофейные стволы в кузов ближайшего грузовика.


Пешком до столицы я идти не собирался. Направление подскажет железная дорога, а от грузовика избавлюсь после.


«Следов много, времени мало», — покачал головой назойливый блондин. «Позволь поинтересоваться, как ты это сделаешь?»


«А ты скажешь, что за товар в контейнерах?» — вопросом на вопрос ответил я. «Хм...» — всерьёз задумывался Максим. «Всё, что я могу сказать, так это то, что ему нельзя попадать в чужие руки».


«А ещё нам не нужна утечка, так что уж прости, что не доверяю зачистку компрометирующий клан информации безымянному простолюдину». «Тогда зачем ты этого простолюдина вообще спрашиваешь, а не занимаешься делом?»


«Эм...» — почесал он затылок. «Без любопытства. Ты ведь мне не расскажешь, как смог в одиночку убить пять вооружённых одарённых, при этом испепелив одного в некротический прах?»


«Он застрелил сам себя, пожал я плечами». «Ага, из полутораметровой винтовки, которую сам же и держал». «Именно так? Хочешь, покажу на тебе?» «Расслабься, это не допрос», — тут же примирительно поднял руки Максима.


«В клане я про тебя тоже никому не скажу, обещаю. Небольшая награда за то, что расправился с теми, кто украл наш товар». «Слушай, Макс, если я покажу, что способен убрать следы, ты свалишь?»


«Молодого и упрямого аристократа проще убить, чем переспорить». А о последнем я уже начал всерьёз задумываться. «Конечно!» — охотно кивнул блондин и уставился на меня глазами внимательного зрителя.


Я же подошёл к грузовику, поднял перед собой лежащий в кузове автомат и отпустил. Не коснувшись земли, трофей беззвучно утонул в моей тени,


«Теневой карман?» — поперхнулся блондин и подскочил, чтобы рассмотреть внимательнее. Прощупал ногой, плюнул туда и вернул изумлённый взгляд на мои глаза.


Пропустив мимо ушей очередное удивление тому, что я одаренный с пустыми глазами, я внимательно отслеживал реакцию парнишки на увиденное и убедился, что он не притворяется.


Даже находясь прямо передо мной, блондичек, не колеблясь, принял моё поглощение тьмой за теневой карман. Пусть визуально эти способности и похожи, но фактически абсолютно разные —


Теневой карман является базовой способностью одарённых стихией теней, по сути, обычным хранилищем, куда можно помещать и вынимать предметы, как из сумки.


Размер хранилища зависит от энергетических запасов, и обычно он не больше крохотной комнатки, так как его пространство приходится постоянно подпитывать.


А моё поглощение переносит объект в безграничный мир тьмы, фактически уничтожая его и перерабатывая в стихийную энергию, часть из которой возвращается мне».


Получается своего рода жертва. При желании я тоже могу вытащить любой поглощённый объект обратно, только вот он будет не тем самым, что я туда положил, а его копией, которая будет воссоздана с нуля из стихии тьмы.


И создать таких копий я могу сколько угодно, пока хватает запасов энергии. Правда, заплатить за каждую придется многократно больше, чем я получаю за само поглощение.


Разительным отличием поглощения от теневого кармана также является тот факт, что при определенных условиях поглощать я могу не только физические объекты, но еще чистую стихийную энергию и живых существ.


Пожалуй, именно из-за этой способности меня ненавидели больше всего. Старик Акс говорил, что люди попросту боялись, что в один прекрасный день я решу отдать в жертву стихии тьмы весь мир.


И чем сильнее я становился, поглощая тысячи и тысячи иномирных тварей в бесчисленных сражениях за благо человечества, тем сильнее становился страх тех, кого я защищал.


«Ведь я могу воплотить всё, что когда-либо поглощал». «Только не говори, что ты собираешься всё здесь убрать в теневой карман», — нашёл блондин слова после полуминуты молчания.


«Ладно, не буду говорить», — пожал я плечами. Результатом импровизированной демонстрации я был доволен. Раз повёлся этот благородный блондитчик, значит, и в столице проблем с маскировкой моей стихии под тень не возникнет.


Главное, не показывать, что я могу использовать свои стихии даже там, где нет ни единой тени. Ну или просто не оставлять живых свидетелей.


— Ты прикалываешься? Даже грузовики? — потряс меня, совсем позабывший своё обещание свалить Максим. — А ещё аристократ называется.


«Есть способы», — вздохнул я, намереваясь уже силой засунуть этого шумного парнишку в багажник, чтобы не мешал. К его счастью, в этот момент к нам подбежал запыхавшийся Пётр.


«Слушай, Маркус!» — вытирая пот со лба, заговорил шахтёр и замолк, как только увидел за моей спиной ряженого в белоснежный костюм аристократа.


Клановый амулет парнишки было едва видно за воротом рубашки, но его статус и без него угадывался вполне ясно.


«Этот болтун не опасен», — кивнул я. «Можешь говорить». «Так это...», — сказал Пётр, всё ещё косясь на лыбящегося, как дурачок Максима. «В локомотиве бабло нашлось. Ну и народ там спрашивает, что с ним делать».


А вот чего он такой вспотевший. Волнуется. Нелегко было в его положении решиться идти спрашивать, вместо того, чтобы молча присвоить. Спасение от рабства — это одно, а жить-то дальше как-то надо.


«Сможете спрятать так, чтобы у имперцев не было к вам лишних вопросов?» «Конечно!» — ударил себя в грудь шахтёр. «Снэкем так, что их лучшие ищейки не импо не увидят!»


— Много не обещаю, но чистую постель, печной хлеб и баньку организуем. — Обязательно. С тёплой улыбкой пожал я протянутую руку.


«Если действительно хочешь выжить, на станции спроси Людвига», — вклинился в разговор и не думавший уходить, аристократ.


Пётр недоверчиво зыркнул на благородного парнишка брезгливым взглядом. «Но тот и бровью не повёл».


«Все работники железных дорог Империи берут на руку. Попадёте на подельника любого из убитых, умрёте», — беззаботно пояснил Максим.


«А Людвиг Святой не берёт денег на стороне?» — уточнил я. «Берёт, конечно», — кивнул Максим. «Но от меня». «Он выслушает и подробно скажет, что вам делать дальше, чтобы остаться в живых».


А ещё очень советую начать движение до того, как датчик на локомотиве подаст сигнал тревоги. «У вас осталось минут десять», — добавил он. Я увидел, как поблинял Пётр, чуть не затащивший всех спасённых в ловушку.


Хотя выбора толком не было. Пешком идти слишком опасно, да и многие не смогли бы. А брать грузовик значит ставить на себе мишень для всех подельников мёртвых бандитов.


«Это мне плевать, если меня выследят ради мести». «Наоборот, хорошо, трофеев прибавится». «А вот простым людям будет плохо, особенно если след приведёт бандитов в их родные дома и деревни».


Вот и получалось, что единственный безопасный путь — это железная дорога. Это всё понимал и Пётр, но ему всё равно было не по себе, что, обратись он, он не к тому человеку, их бы всех вырезали под корень.


«Ему можно верить. Действуй», — хлопнул я по плечу приунывшего шахтёра, и тот спешно удалился.


Как только Пётр отбежал подальше, я вернул взгляд на Максима и совершенно без улыбки сказал. «Местный солгал, убью». «Из-за горстки простолюдинов?» — удивился парнишка.


«Защищать невинных долг каждого, кто открыл себе силу стихии», — спокойно сказал я. А в голове тут же всплыл образ старика Акса, который вбил эту истину мне в самое сердце.


— Интересное мнение, — задумчиво протянул Максим. — Это не мнение.


Это первый закон Ордена Аргуса, за нарушение которого паладины карали смертью любого, независимо от титула и происхождения.


Ведь каждая крупица иномирной энергии, которую человечеству удалось взять под контроль, должна быть обращена против тварей.


Преступники империи, действующие человечеству во вред, тоже приравнивались к тварям. «И ты готов убить каждого аристократа, который использует силу стихии исключительно ради себя?» — после непродолжительного умолчания спросил Максим.


«Возможно». На самом деле у меня не было однозначного ответа на этот вопрос. Ордена Аргуса больше не существует.


«Я больше не первый паладин. Я никому и ничего не должен. Я в отпуске, в конце концов».


Побегу ли я наводить старые порядки и возрождать орден в изменившемся мире? Конечно, нет. Но и закрывать глаза на то, что происходит в поле моего зрения, я не смогу. Так уж меня воспитал старик Акс.


«Тогда тебе придётся перебить половину Южной столицы», — усмехнулся блондин. «Рад, что мне найдётся чем заняться», — улыбнулся я в ответ.


«Странный ты парень, Маркус», — засмеялся парнишка и начал разминать кисти рук. «Но ты мне нравишься. Раз уж ты доверился мне и устроил демонстрацию своих сил, то я отвечу тем же. Не люблю оставаться в долгу».


После этих слов блондинчик потёр ладони друг об друга, высекая десятки ярко-голубых искр, и резко взмахнул ими, словно дирижёр.


Из левитирующего неподалёку чёрного седана к пальцам Макса потянулись потоки стихийного электричества. Так продолжалось до тех пор, пока парнишка не вытянул оттуда всё, и транспорт с грохотом не упал на землю.


Спустя 10 секунд на месте транспорта остались лишь ровно сложенные контейнеры и ни единого следа использования магии.


— И не жалко было тачку? — спросил я у довольного особой парнишки. — Всё равно бы не поехала, — отмахнулся он. — Это ж Кентли. Настроен по стихийному следку на одного хозяина,


«Меня бы этот жеребец слушать не стал, а значит, пользы от него никакой». «А контейнеры на горбу потащишь?» — улыбнулся я. «Куплю у тебя грузовик», — с готовностью бросил Макс. «А денег хватит?»


«Я знаю его розничную цену», — начал что-то подозревать юный аристократ. «Вода в пустыне всегда дороже, чем рядом с Пресноводным озером», — сделал я ценное уточнение.


«Если хотел купить за розничную, стоило сделать это до того, как ты лишил себя единственного транспорта». «Мой косяк», — повинялся Максим.


«А что, если я убью тебя и отберу силой?» — полыхнули искоркой надежды его глаза. «Можешь попробовать, конечно», — пожал я плечами. «Увидишь ещё пару демонстраций перед смертью».


— А ты умеешь торговаться, — вынужден был смиренно признать поражение парнишка. — Ладно, давай так. Ты ведь в столицу, допустим. Вот и отлично. Поедем вместе.


Вся шумность и надоедливость парнишки тут же померкла перед появившейся возможностью. «Столица — огромный город, в котором я никого и ничего не знаю».


Другой век, другие порядки, другие реалии. Так или иначе наложить связи мне придётся».


И получить свои должники молодого аристократа — это хороший первый шаг. Как поговорил старик Акс, в мире есть сотни вещей ценнее денег.


Хотя от одного из богатейших людей в империи это звучало не особо убедительно. Получив моё согласие, Макс принялся перетаскивать свои контейнеры в мой грузовик, а я зачистил поглощением все следы произошедшего на поляне.


Всё ценное я уже забрал, поэтому заняло это дело около пяти минут. Лишние грузовики я поглощал последними, зачем особенно внимательно следил блондинчик.


«Первый раз вижу теневика способного на подобное», — восхищенно выпылил Макс, заканчивая подготовку нашего транспорта к отъезду.


Пётр с остальными пострадавшими к этому времени уже благополучно скрылись за горизонтом. «Много, знаешь, теневиков?» «Не особо», — неохотно признался блондин.


Кланы и так хранят свои способности в строжайшем секрете. «А это атриб...» — осёкся парень. «Ребя... ребята эти стараются не выходить на свет».


Я сделал вид, что ничего не заметил, и залез в кабину. Весь груз был благополучно посчитан и уложен. Итогом утренней разминки стало 135 тысяч наличности, полный рюкзак барахла разной степени ценности и 18-летний аристократ в должниках.


Для стартового бюджета в столице весьма неплохо. Правда, пустой желудок опять заныл, и эта неприятная тенденция начинает меня утомлять.


Принцесса только приступила к разделке найденных останков. По какой-то причине она решила делать это сама лично, отослав весь отряд на охрану периметра, в том числе и своего личного телохранителя.


Почему Виктория захотела копаться в останках без лишних глаз, Альберту было плевать.


С самого утра все его мысли занимал лишь треклятый Маркус, который свалился ему на голову словно на ковальне.


Альберт с огромной радостью воспользовался предоставленной возможностью совершить звонок без внимания своей госпожи.


С трудом, но Альберт мог смириться с тем, что наглый простолюдин положил глаз на принцессу. Гораздо труднее...


Но он мог даже простить ублюдка за разрушение драгоценного доспеха, который он не мог залатать даже спустя столько времени.


Но вот чего Альберт Чугунский никак не мог, так это облажаться при исполнении прямого приказа князя. А тут он умудрился получить указания от целых двух стихийных князей,


И оба касались этого поганого простолюдина. Как стандартный ежедневный доклад мог так обернуться, Альберт не мог взять в толк до сих пор.


Князь природы пришёл в натуральное бешенство, как только узнал, что его дочь отдала осколок простолюдину, и потребовал от Альберта немедленно исправить эту ужасную ошибку его самозбродного ребёнка, пока о ней никто не прознал.


Князь Металла, в свою очередь, взбесился, как только услышал про реликвию падшего ордена. В порыве ярости он едва не изгнал Альберта из клана за то, что тот посмел не сообщить об этом сразу же.


А уж когда князь понял, что владельца потенциальной реликвии еще и выпустили живым из их же кланового отеля, то приказал любой ценой перехватить простолюдина, пока он не прибыл в столицу.


Какое наказание за провал заготовил один из самых жестоких князей совета, Альберту не хотелось и думать. Как и о самом провале.


И ради того, чтобы выполнить приказ князей, Альберт был готов на все, что угодно. «Докладывай», — прикрыв трубку рукой, приказал Альберт.


«Объект ушел, господин», — донеслось из трубки, и здоровяк в сердцах вонзил кулак в ствол стихийного дерева.


Исполин покосился и, сдав противность, крежет на всю округу, из-за чего спохватившийся Альберт тут же передал в рацию, что на его фланге всё спокойно и помощь ему не нужна.


«Как он мог от вас уйти?» — отошел подальше и прорычал в трубку Альберт. У здоровяка просто не укладывалось в голове, как это вообще возможно.


После приказа князей времени было мало, но Альберт лично изловил проверенного проводника Рабаторгоса, слил ему информацию о Маркусе и в довесок щедро заплатил за то, чтобы небольшая часть одного крайне ценного груза поезда неожиданно пропала и оказалась рядом с будущими рабами.


Для этого пришлось пообещать имперцу клановую протекцию от владельцев товара, что стоило Альберту немалых усилий, ибо клан «Молнии» мог доставить ему серьезных проблем,


но не таких серьёзных, какие будут случаи провала двух княжеских приказов. Поэтому решился Альберт легко. Товар ему был необходим, чтобы привлечь к спонтанной покупке Кая.


сильнейшего наемного теневика, способного не только устранить неугодного простолюдина, но и придержать у себя в кармане реликвию и осколок,


Избавился бы от мерзкого простолюдина, посмешившего положить глаз на его дорогую принцессу.


Только вот его идеальный план где-то дал трещину. «Мы не знаем», — ответили ему. «Кай не прошел на оговоренную точку».


«Тогда мы выехали на место его предполагаемой встречи с объектом и не нашли там никаких следов». «Как это не нашли?» — сокрушался Альберт.


«Хотите сказать, Кай нас кинул и отказался от предоплаченного заказа? Да я его...» «Нет, господин, Кай выходил на связь, как только вошёл в контакт с имперцем. Всё шло гладко, но потом он просто исчез».


«А поезд? Поезд!» — уже плюнул Альберт на сраного наемника, будущей участи которого не позавидуют даже рабы. «Прибыл по расписанию».


Документы мы почистили, следов не оставили. Но потом на станцию прибыли те самые два вагона с людьми, но без товара.


«Скажите мне, что их встретили вы!» «Простите, господин, их сразу же взяли в оборот представители клана «Молнии». Мы не смогли подобраться».


Однако нам достоверно известно, что объекта среди людей не было. Что значит «не было»? А куда он делся тогда? Простите, господин, мы не знаем. Так узнайте!»


— Найдите его и убейте! Ты меня понял? Если этот поганый простолюдин попадет в столицу, я лично каждому из вас бошки поотрываю! — прорал здоровяк, сопровождая крик звонкими ударами по металлическому дереву.


А с последним словом, телефонная трубка была смята в комок огромными дрожащими руками.


Ведь Альберт Чугунский прекрасно понимал, что в случае неудачи полетит только одна голова. Его. «Ну что, придумал?» — в очередной раз донёсся до меня бодрый голос Максима.


«Нет». «Мы уже полпути проехали», — посетовал парнишка. «Тебе говорили, что с тобой сложно вести переговоры». «А тебе говорили, что донимать взрослых вопросами невежливо».


«Так мы ни к чему не придем», — покачал головой Макс, срезая очередной угол на дороге. «Маркус, вот чего ты хочешь?»


Валящий о помощи постоянным скрипом грузовик несся так, что любой поезд позавидует.


Прямо сейчас, — прикинул я, — есть хочу. Дай мне портального ягнёнка в медовом соусе, и мы в расчёте.


«Этого я не могу», — отверг мой вариант Макс. «А жаль. Если бы он сумел это провернуть, я бы действительно простил Макса долг и даже сверху доплатил».


«Тогда хотя бы стейк или ребрышки», — дал я парнишке шанс. «Так уж и быть, можно из обычного земного мяса». «Согласен», — тут же ухватился за возможность повеселевший Макс.


«Закажу тебе столик в лучшем ресторане столицы с безлимитным депозитом. Идёт?» «А давай я тогда тебя выкину здесь вместе с твоими контейнерами, а грузовик подгоню к этому твоему ресторану. Там и заберёшь», — предложил я.


— На кой чёрт он мне там, если он нужен сейчас? — опешил Макс. — То-то и оно, — улыбнулся я. — Ты прикалываешься надо мной? — нахмурился парнишка.


«Ты сам спросил, чего я сейчас хочу?» — пожал я плечами. «Я ответил». «Выбери что-то другое», — не сдавался Макс. «Зачем?» «Потому что я не люблю оставаться в долгу».


«Это только твоя проблема». «Плачу миллион. Миллион имперских монет за это гнилое корыто», — не сдержался Макс.


Я сделал вид, что задумался над предложением, а сам с интересом наблюдал в окно.


Мы выехали из лесостепи на широкую магистраль, начав обгонять редкие транспортные средства, как стоячие кегли. Водил Макс определённо лучше, чем торговался.


Чем ближе мы подъезжали к столице, тем густонаселённее становилось вокруг. Мрачные леса сменились деревеньками, фермами, засеянными полями и уютными пригородными районами.


Защита периметра здесь ограничивалась плетёными заборами и парой-тройкой дотов, которые поставили скорее для морального спокойствия местных, чем для реальной защиты.


Как говорил Фёдор, в зелёной зоне порталы открывались крайне редко, а если и открывались, то малоактивные, из которых твари наружу предпочитали не вылезать.


«Так ты согласен?» — нарушил такую приятную тишину парнишка. Три минуты всего продержался. Слабак.


«Макс, ты правда думаешь, что я бы согласился тебя терпеть только ради денег?» — поднял я бровь. «Знаешь, Маркус, мне начинает казаться, что ты просто хочешь оставить меня должником», — вздохнул парнишка, замедлившив возле резко сузившейся дороги.


«И это твоя самая здравая мысль за всю поездку», — похвалил я, наблюдая, как мы проезжаем мимо масштабной стройки, которая сплошным куском тянется справа налево до самого горизонта, словно стена.


«Четвертое кольцо», — проследив мой взгляд, пояснил Макс. «Сейчас больше половины ресурсов Империи уходит на его строительство».


«Зачем так далеко?» — нахмурился я, прикидывая, сколько окрестных населённых пунктов отрежет новая стена. «Чтобы как можно дольше не строить пятая», — хмыкнул Макс.


А ещё чтобы выдать как можно больше денег из тех, кто окажется не по ту сторону стен. Сомневаешься, что бедолагам организуют эвакуацию?


С учетом того, что я успел узнать о правящей верхушке этого времени, они, скорее наоборот, будут принудительно заселять внутренний периметр,


— Кстати, Маркус, — подал голос парнишка, — небольшой совет. Дохлого проводника из своего теневого кармана никому не показывай, а лучше избавься от него поскорее.


«А что не так с неприкасаемым?» — поинтересовался я. «Именно это и не так!» — хохотнул Макс. «То, что он действительно неприкасаемый,


«Работорговец-то?» — скептически хмыкнул я. «В моё время за убийство таких отбросов награды выписывали».


«Плевать наместнику на работорговлю», — пояснил Макс. «Для него важны только поставки имперского груза с передовой. Нападение на груз приравнивается к нападению на самого наместника».


За такое вырезали целые синдикаты. Совет князей следит за этим очень строго. Они разбираться не будут, потому что неприкасаемость груза распространяется в том числе на сами имперские поезда и персонал их обслуживающий.


«Я-то думаю, чего он такой борзый был?» — улыбнулся я. «Но ты не парься. Считай, его уже больше не существует. А тебе за покрывательство не прилетит под шапки, если прознают».


«Не-а», — легко ответил Макс. «За мной стоит клан. А вот кто стоит за тобой?» «Никого», — показательно глянул я себе за спину. «В этом и прелесть».


«Как это?» — опишал Макс. «Подрастешь, поймешь», — улыбнулся я, и тут почувствовал неприятное жжение в груди. Я нырнул рукой в карман и вытащил оттуда малый нефритовый осколок, который пульсировал, как сумасшедший.


«Вот дурёха криворукая», — кмакнул я, наблюдая, как грубо накинутый Викторией на осколок полок вступил в реакцию с внутренней энергией осколка. «А если бы я его оставил в рюкзаке?»


Бабахнуло бы так, что контейнеры Макса пришлось бы по округе собирать. А может, и его самого тоже.


На исправление ошибки взбалмошной принцессы я затратил 10 секунд и закинул стабилизированный осколок обратно в карман. И только сейчас заметил, как на меня во все глаза пелится Макс.


«Ты раньше показать его не мог?» — укоризненно бросил он, закончив испепелять меня взглядом. «Зачем? Он не мой». «Понятное дело, что не твой», — обиженно фыркнул Макс.


— Но это не имеет значения. Важен сам факт его наличия. Если бы ты показал осколок на вокзале, получил бы нормальный вагон. — Мне и в том было нормально, — пожал я плечами, не понимая, чего он так кипятится.


«Но это же полбеды. Осколок же тебя слушается. Ты осознаешь, что это означает?» «Ха-ха, слушается».


Интересно, что бы сказал Макс, если бы он всё-таки «зарвался». Что мне его подбросили? Что ты под защитой клана природы?»


Вручение подобного артефакта — это своего рода официальное приглашение, которого удостаиваются считанные единицы. На тебя во всеуслышание выразили притязание и гарантировали покровительство».


«Звучит геморно», — поморщился я. А словами принцесса это не могла сказать? Я бы сразу обозначил ей свой ответ. Возможно, жестом.


«Ты говорил, что едешь в столицу делать документы», — как ревнимая девочка продолжал свой парад претензий Макс. «Прости, Маркус, но нахрена тебе документы, простолюдина, если тебя готов принять клан?»


— Поэтому ты такой смелый был, поэтому оказался на той встрече, поэтому... — Угомонись, Макс. — Мне насрать на этот камень. Хочешь, я его выкину?


С этими словами я зажал нефритовый осколок между двумя пальцами и начал открывать окошко. «Эй-эй-эй!» — тут же подорвался в мою сторону Макс. «Не вздумай даже! Это же смертельное оскорбление! Хочешь стать кровным врагом всего клана природы?»


«На подсовывать камень в рюкзак среди ночи значит не оскорбление?» — хмыкнул я и неохотно вернул осколок в карман. «Если правда хочешь от него избавиться, то передай его лично в руки тому, кто вручил».


«Ради такой фигни Назар, что ли, ехать?» — возмутился я. «Можно еще в представительство кланов столицы отдать», — тут же нашел другой вариант Макс. «Тогда, если тебя выпустят оттуда живым...»


«То у них никаких претензий». «М-да-м-м», — вздохнул я. «Сказал же, гемор». «Осколок, конечно, красивый, и энергии в нём полно».


На самом деле, выбрасывать его мне было жалко. Но тут дело принципа. Виктории тоже надо было думать, прежде чем кидать на меня столько обязательств.


«Не смогла меня удержать подле себя на поводке? Так решила хотя бы ошейник нацепить?» «Нет уж, спасибо».


В эти ролевые игры пусть играет со своим Альбертом, к которому у меня тоже есть пара вопросов. — То есть вступление в клан тебя не интересует? — переспросил поуспокоившийся Макс. — Не-а.


«А что интересует? Ну, кроме еды?» «Порталы», — легко нашёл я ответ, как раз подметив один из них прямо посреди пшеничной поляны.


Несуразно огромный красный комбайн, как ни в чём не бывало, занимался сбором урожая в десяти метрах от него. А у самого входа в портал дрых одинокий вояка.


«Так, тебя в них не пустят без лицензии», — вдруг выдал Макс. «Какой ещё к чёрту лицензии?» — уставился я на парнишку.


Тот глубоко выдохнул и остаток пути посвятил короткой лекции. На этот раз слушал я его внимательно, ибо в моё время особых заморочек с порталами не было.


«Видишь портал? Идёшь и закрываешь портал. Не видишь портал? Идёшь в башню, там этого добра навалом».


Ядро Великого Источника перехватывало большинство попыток вторжения и перенаправляло их внутрь башни, в специально оборудованные этажи, где одни служители занимались изучением порталов, вторые — добычей ресурсов,


Но третьи, такие как я, мочили твари и закрывали те порталы, что теряли исследовательскую ценность, или выходили из-под контроля.


И всё, что требовалось любому одарённому для того, чтобы зайти в портал, — это лишь желание. Будет ли это желание служить человечеству, заработать денег и славы,


Набрать трофеев или же стать сильнее было не столь важно. Орден Аргуса давал открытый доступ для всех. Сейчас же Совет князей сотворил какой-то бюрократический кошмар.


Создал Имперское Министерство противодействия вторжению, которое жестоко регламентировало все возможные взаимодействия с порталами, тварями, ресурсами и вообще всем, что этого касается.


На базе ИМПВ был создан электронный реестр порталов, который напрямую контролировал совет.


Внутри реестра большая десятка кланов разделила между собой сферы влияния и присваивала себе права на все порталы, входящие в зеленую и желтую зоны.


И вот, чтобы попасть внутрь портала, нужно через реестр забронировать портал и оплатить пошлину его владельцу.


Как именно отслеживается незаконное использование, Макс рассказать не успел, так как мы резко вывернулись с основной дороги и, минуя длинное складское помещение, остановились возле левитирующего белого внедорожника с незнакомыми мне родовыми гербами.


«Приехали!» — констатировал блондин, наблюдая, как из внедорожника вышла девушка в строгом сером костюме и с недовольным выражением на лице уставилась прямо на Макса.


«Подружка?» — пихнул я его в бок. «Можно и так сказать», — грустно усмехнулся блондин и высунулся в открытое окошко. «Диана, солнышко, распорядись перегрузить наш товар!»


Девушка недовольно фыркнула, но приказ выполнила. Постучала своим кулачком под дверцы внедорожника, и оттуда вышли два крепких мужика и направились к кузову грузовика.


«Парни, наши только контейнеры, остальное не трогать», — бросил указания Макс, после чего прикрыл окошко и с улыбкой повернулся ко мне.


— Спасибо за приятную компанию, Маркус. На этом нам придётся попрощаться. Я бы с радостью поболтал ещё на дела рода. Труба зовёт, как говорится.


С этими словами парнишка протянул мне серебристую карточку с выкровированными посередине цифрами. «Это мой личный номер. Как придумаешь, что?» «Звони. В любое время».


«Я думал, ты не любишь оставаться должником», — улыбнулся я, принимая визитку. «Будто ты оставил мне выбор», — тяжело вздохнул Макс и скребился, поймав гневный взгляд своей подружки.


Ее неморгающий, испепеляющий взгляд выглядел действительно жутковато. «Удача с документами», — бросил Макс, выпрыгнув из кабины.


«А тебе с заглаживанием вины перед подружкой», — усмехнулся я и проводил парнишку взглядом. Не оборачиваясь и не говоря ни слова девушке, Макс нырнул за водительское сидение.


Зыркнув на меня своим жутким взглядом, Диана запрыгнула рядом с ним. К этому моменту контейнеры уже были перегружены, и внедорожник с рём и голубыми искрами скрылся за поворотом, оставляя меня, наконец, в тишине и спокойствии.


А вот размышлять на голодный желудок не особо. Поэтому я сладко потянулся, после чего перелез в кузов грузовика и принялся перебирать своё добро.


Сортировать на поляне у меня времени не было. Тогда я просто брал всё, что плохо лежит, и кидал в грузовик, из-за чего у меня сформировался явный излишек.


Недолго прозмыслив, я оставил лишь тесак из иномирного металла и все расходники, в которых была сила стихии.


Навряд ли я буду использовать что-то из этого, кроме тесака и гранат. Но патроны с магазинами занимают мало места, а денег стоят хороших.


К тому же, в случае необходимости, я смогу вытянуть из оставленного немного стихийной энергии. Также я ставил флягу для воды, пачки наличных, еще пару полезностей и плотно упаковал это в тактический рюкзак.


А вот всё остальное, включая грузовик, я отдал в жертву тьме. Ценного там практически ничего не оставалось, а потому я получил за это поглощение чуть больше трёх единиц энергии,


Покончив с делами, я забросил на плечи рюкзак и вышел к дороге. Метрах в ста впереди виднелось одноэтажное здание с огромным надувным бургером на крыше.


«Это то, что нужно», — облизнулся я и направился прямиком к нему.


Встретили меня обычные стеклянные двери без каких-либо усилений или следов стихии, тонкие обшарпанные стены, пожелтевшая барная стойка, да полтора десятка столиков, видавших лучшие дни.


«Мне фирменный бургер и чёрный кофе». Едва переступив порог, сделал я заказ. «Сделаем!» Бойка отозвалась полная тётка в грязном фартуке и кивнула на единственный свободный столик.


Несмотря на посредственность заведения, посетителей тут было полно. Не самая маленькая парковка была под завязку забита разнообразным транспортом, который куда больше прежних был похож на машины из моего времени.


Хотя ни одной модели автомобиля я не узнал, как и топливо, на котором они работают. Откинувшись на жёстком диванчике, я принялся краем уха слушать, о чём говорят местные.


Налоги, работа, усталость, болезни, семья. Темы разительно отличались от тех, что я слышал в Уткином гвозде.


Местные не думали о том, как заработать денег или отжать у ближнего кусок пожирнее. Здесь люди просто хотели выжить и прокормить свою семью. За парой исключений, разумеется. Куда же без них?


«Ваш заказ», — басом громыхнула тётка, и на столике оказалась огромная тарелка с многослойным бургером по центру и тремя видами овощей по краям.


В нарезанном виде из овощей узнать я смог только картошку. Остальное либо имело незнакомую форму, либо цвет, либо и то, и другое.


Я был настолько голоден, что не особо разбирался и с аппетитом умял весь предложенный обед. Несмотря на внешний вид блюд, вкус оказался весьма недурным.


И что самое приятное, заказ обошёлся мне всего в 90 импов. Оставив сотню чаевых, я уже было хотел уходить, как ко мне уверенно подошёл высотый мужичок и подсел рядом.


«Таксист не нужен?» — бежливо спросил усатый, мазнув взглядом по рюкзаку. «Нужен?» — легко кивнул я.


«И почему я должен выбрать самого наглого из трёх?» — поднял я бровь и глянул за спину мужика, где у выхода мне хотели предложить свои услуги ещё двое его конкурентов.


— Потому что меня не смущают следы огнестрела и крови на рюкзаке, — быстро предложил вариант усатый. — А ещё моя ласточка точно доедет до пункта назначения, в отличие от ведер этих бакланов.


— Они и торчат-то здесь только потому, что у них денег на топливо нет. — А ты, значит, отличаешься. — Я местные бургеры люблю, — улыбнулся усатый.


«А ещё знаю место, где можно сбыть любой товар, или же, наоборот, найти», — подмигнул он. «Мне бы для начала лицензию оформить», — отмахнулся я от сомнительных предложений.


— На страже. Знаешь такую? — Конечно. Тридцать минут пути, пять сотен импов, и ты на месте, — воодушевился таксист и прошептал, чуть подавшись вперёд.


«Эти не поедут меньше, чем за штуку. Минимальная сумма для заправки тачки в этой дыре». «Хм», — призадумался я и перевёл взгляд в окно.


«Какая из них твоя?» «Так вон, жёлтый мутант Г!» — с радостью поднял нос мужик. «Старичок, но броня на бортах добротная, и манёвренность ещё... О-о-о!»


«Поливать на броню», — спокойно ответил я и передал таксисту пять сотен. «Мне просто доехать до места». «Как скажешь», — ловко убрал бабки во внутренний карман усатый и, взяв мой рюкзак, пошёл к выходу.


Машинка у мужика действительно выглядела внушительнее остальных на стоянке. Стихийный привод, подвижные желтые пластины для закрытия окон и массивный бампер, если придется прорываться сквозь тварей.


«Не перебор с защитой для такси», — усмехнулся я, запрыгивая на заднее сидение. «Так я в основном по желтой зоне работаю», — с гордостью хмыкнул мужик. «Там по-другому никак».


— Это тебе повезло, что я брата навестить приехал. Так пришлось бы за штуку импов корыто тех дятлов ручками толкать.


Рев мотора затруднил возможность дальнейшей беседы. А таксист, к моей радости, не настаивал, позволив мне в тишине насладиться видами столицы.


В отличие от Форт Хэлла, укреплённость построек здесь не имела первостепенного значения, из-за чего здания из стекла и металла выглядели более разнообразно и эстетично.


Окраины южной столицы были сплошь заполнены многоуровневыми домами-муравейниками,


И лишь через 20 минут пути мы выбрались к широким светлым улицам, лесопарковым зонам, детским площадкам и целому вееру небоскрёбов, видневшихся впереди в центре города.


Таксист же взял вправо на малооживлённый узкий проспект. «Так, короче», — пояснил он. Хотя я ничего не спрашивал и продолжил беззаботно смотреть по сторонам.


Возможно, именно поэтому я увидел несущийся на нас сбоку грузовик раньше самого таксиста и успел пристегнуться.


Глухой удар в противоположный от меня бок авто заставил мир кружиться перед глазами. Сделав три оборота и, кажется, пробив парочку ограждений, мы во что-то влетели и остановились. Запахло кровью, гарью и едким чёрным дымом, начавшим проникать в салон.


Мне пришлось задействовать один эрк, чтобы искорёженная ударом дверь не вспорола мне живот. В остальном модуль ремней безопасности прекрасно выполнил свою работу.


Пожалуй, больше двух звезд водитель не заслужил. Имя не назвал, да места не довез, да еще и броня его хваленая меня чуть не проткнула.


«На чаевые тоже, может, не надеяться». Выбрался я легко, разве что слегка застрял рюкзак, получивший новую пару боевых отметин.


Но пара ударов ногой и смятая крыша выпустила мой багаж наружу. «Ты чё натворил, козлина?» — гневно заорал таксист, выскочив наружу.


По его виску стекала кровь. Сам он прихрамывал на одну ногу, но был вполне себе цел. «Моя ласточка! Моя ласточка!» — схватился за голову усач и повернулся в сторону дымящегося в трёх метрах от нас грузовика с вмятым носом.


«Мы так не договаривались! Платить за ремонт ты будешь! Ты хоть знаешь?» Закончить таксист не успел. Словил стихийную пулю в нос, которая срезала ему половину башки.


Второй выстрел пошёл в меня. Никаких предупреждений, угроз или требований. Меня привезли сюда убивать.


Пуля в полёте раскрылась стихийным металлическим серпом, который я принял на лезвие тесака. Стрелок нарочно стоял в дыму, рассчитывая, что это его спасёт от ответки. Зря.


«Перемести», — приказал я и сунул в проявившееся на ладони темное пятно гранату с вынутой чекой.


Взрыв стихийного пламени разорвал стрелка на части и разметал облако дыма по всему безлюдному переулку. Атака была явно подготовленной.


Того, что прятался в окне на первом этаже, пробив сердце, пригвоздило метательным тесаком к стене. А парень с крыши не удержал равновесия и разбился насмерть.


С небольшой помощью полуночного фантазма, безобидный образ которого я соткал из клубящегося вокруг стихийного дыма.


«Если настолько боишься доживи до портальных тварей, то лучше сидеть дома и не играть с большими дядями в снайпера».


Обыскать на предмет ценности я успел только проткнутого тесаком, заодно вытащил из его сердца своего имущества. В числе прочего, в кармане неудавшегося киллера был фоторобот моего лица.


И найденный на запястье трупа браслет с золотым осколком явно намекал, кто его составлял. «Ну, Альбертик», — покачал я головой, — «ну погоди».


После чего я без раздумий поглотил золотой осколок стихии металла вместе с трупом и следами убийства.


27 единиц энергии раскалённым железом потекли по венам, заставляя тело силой воли перерабатывать и подчинять чужую стихию.


Благо, оно ещё помнило, как это делается. Остальные два трупа на меня указать не могли. Первый сам упал с крыши, а от второго не найду ты кусочка.


Стихия огня способна выжечь из реальности всё, вплоть до атома, а граната взорвалась у него прямо в штанах, без шансов для любой ищейки.


Направление до оживлённой улицы, с которой мы свернули, я запомнил, а потом, закинув рюкзак на плечо, пошёл туда, пока не заявились службы правопорядка.


Навряд ли нападающие купили у них больше 10 минут на отход. Как только я вышел на оживлённый проспект, оказалось, что я достаточно сильно выделяюсь среди местных.


И так не первой свежести одежда теперь и вовсе почернела от дыма и висела на мне грудой рваных тряпок. «Непорядок», — вздохнул я и зашел в первый попавшийся магазин одежды.


«Добро пожаловать!» — бодро начала приветствие молоденькая девушка-консультант, но её энтузиазм быстро угас следом за натренированной улыбкой.


«Вам кассу?» — выдавила из себя блондинка, слегка попятившись. «Кассу?» — не понял я. «Да, кассу... это... обнести?» — сглотнула блондинка ком в горле.


«Пойдемте, я все покажу. Все отдам. Только не убивайте, пожалуйста. У меня сегодня свидание».


«Но раз свидание, тогда вам плакать тоже ни к чему», — обеспокоенно сказал я. «У вас тушь потекла». «П-п-простите», — залепетала блондинка, с ужасом наблюдая, как и опуская штору витрины и закрывая замок на входной двери.


«Что вы себе позволяете?» — вбежала откуда-то изнутри статная женщина в возрасте. «Марья Ивановна, нас убивать пришли!» — на последнем дыхании доложила блондинка и, потеряв сознание, упала прямо на женщину.


Не справившись с неожиданной ношей, Мария Ивановна завалилась в гору аккуратно сложенных рубашек, судорожно соображая, что делать.


Всё произошло так быстро, что я даже слово вставить не успел, и пока дело не приняло дурной оборот, я опустил рюкзак с плеч и безобидно поднял руки вверх.


«Ваша сотрудница всё неправильно поняла. Я всего лишь пришёл купить пару вещей», — как можно более доброжелательным тоном сказал я и медленно вытащил нефритовый осколок из кармана рубашки.


С одной стороны, мне не особо хотелось пользоваться заёмным положением, с другой же, если бы не мстительная собачонка по имени Альберт, то я бы вообще не оказался в такой ситуации. Так что, будем считать мы с Викторией Квиты».


«Ой, господин!» — облегчённо выдохнула дама. «Что же вы сразу не сказали?» Без резких движений я помог женщине подняться и следом протянул увесистую пачку денег.


«За доставленное беспокойство и будущие покупки», — располагающе улыбнулся я. «Подберем что-нибудь на мой бюджет?» «Конечно», — понятливо кивнула Мария Ивановна.


Я же аккуратно поднял лежащую без сознания блондинку и отнес ее на мягкий диван в глубине зала. В это время Мария Ивановна пыталась прийти в себя и недоверчиво косилась на закрытую входную дверь.


«Простите, господин...» Маркус... Кивком головы представился я. «Господин Маркус...» Сохраняя самообладание, проговорила Мария Ивановна.


— Позвольте узнать, зачем вы закрыли дверь? За вами идёт охота? — Ничего такого, о чём бы вам стоило переживать, — заверил я.


«Разве что к вам могут обратиться с вопросами относительно одного инцидента неподалёку отсюда». «Инцидента, в котором вы не принимали никакого участия, как я полагаю?» — окончательно взяла себя в руки дама.


«Вы очень проницательная женщина», — изобразил искреннее восхищение я. «Ины не способны вести бизнес в наши неспокойные времена», — улыбнулась вернувшая себя статусный вид владелицы Мария Ивановна.


— Позвольте последний вопрос, Маркус. Те люди, кто могут обратиться с вопросами, а кто они? — Не аристократы, если это вас волнует, — успокоил я даму.


А если таковые появятся, то им можете без стеснения передавать всё, что видели в этом зале.


Насколько я понял местные порядки, поднять шумиху вокруг случившегося могут только имперцы, которые взяли на руку и покинули свои посты.


Именно они будут носом землю рыть, чтобы найти способ отмазаться от последствий своих действий. А вот если отлучившимся узнают аристократы, мне наоборот будет только лучше.


Моя свидетельница легко подтвердит наличие у меня осколка, что отметёт все остальные вопросы. Клану природы явно не нужна шумиха вокруг человека, обладающего их осколком.


Клан Металла же не рискнет подтверждать свое присутствие в нападении на того, кто в этот момент находился под протекторатом союзного клана.


Более того, они сделают всё, чтобы этот инцидент вообще не всплыл, что меня также абсолютно устраивает.


Если кто-то из аристократов и решится действовать, то тихо. А тот, кто нападёт, тихо, умрёт тоже, тихо. — Благодарю, — облегчённо вздохнула хозяйка заведения.


— А теперь скажите, Маркус, какой цвет костюма вы предпочитаете? — Примерно в это же время. Броня Евгений Сергеевич в народе бес


Мерно подтягивал коньяк и задумчиво стучал массивным стихийным перстнем по обивке бронированного лимузина. Транспорт мчал его по тайной подземной дороге в сторону Западного кольца.


Не первый раз Бесу приходилось на ходу менять планы и покидать насиженное место. Но в Форт Хэллон приехал только сутки назад,


Бес не то что засветится, он даже встретиться ни с кем не успел. Десять деловых встреч пришлось отменить. Сорвались крупные сделки, и полтора года подготовки к приезду пошли прахом.


Бес был абсолютно уверен, что у него есть как минимум неделя. Он щедро оплатил её сотням жадных, но влиятельных рук, специально подстроился под ежегодный съезд Канезеи, которым традиционно в эти дни плевать на весь мир, кроме самих себя.


«Тогда что же пошло не так?» — покачал головой двухсоткилограммовый гигант. Хотя вопрос был скорее риторический.


Детальный отчёт личной разведки лежал прямо перед бесом. Но разве мог он его удовлетворить? Ведь достоверно известно было только имя виновника.


Ни род, ни клан, ни синдикат. Просто имя без фамилии или каких-либо иных данных о биографии человека.


Бес всегда гордился своей службой разведки, которая уступала лишь клановым, но сейчас он не знал о виновнике его двухмиллионных убытков ничего.


Словно такого человека и не существовало вовсе. Люди беса достоверно определили источник утечки. Им оказался его драгоценный картограф, за которым не уследили два каких-то столопа.


После допроса обоих казнили, на беса пришлось пересмотреть степень свободы того, чья светлая голова была главной причиной его легендарной неуловимости.


Хотя голова и сам не осознавал свои ценности. Бес научился его использовать и, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему бриллианту, позволял ему жить жизнью рядового отброса банды.


«Маркус», — попробовал бес на вкус имя, которое его людям с трудом удалось раздобыть. «Кто же ты, мать твою, такой?»


О том, что какой-то простолюдин стал причиной трусливого побега беса из Форт Хэлла, знало лишь два человека.


Но то, что известно двоим, станет известно и миру. Слухи пойдут, будут шептаться, подумают, что бес уже не тот, акулы всегда чуют кровь.


«Генри!» — приняв решение, нажал бес на селектор. «Отправь в столицу Жнеца!» «Будет сделано, господин!» — донесся ответ его первого помощника, и скверное настроение беса немного улучшилось.


Маркуса нужно было наказать. И сделать это показательно. А заодно проверить на первый взгляд нелепый слух про реликвию падшего ордена,


Особый нюх на потенциальную прибыль всегда оказался без его самой полезной способностью.


Я на месте переоделся в презентабельный чёрный костюм с тёмной рубашкой без галстука. Дополнил образ ремнём, удобными туфлями и кожаными перчатками, чтобы полностью скрыть ткань, повязанной на правой руке мантии.


От старой одежды я избавился поглощением. Чтобы мой внешний вид резко не контрастировал с подранным рюкзаком,


Я приобрел большую багажную сумку на колесиках и засунул все свое добро туда. После чего покинул магазин и поймал такси, которое без сюрпризов довезло меня до многоэтажного серого сооружения.


«Главное здание Министерства противодействия», — объявил таксист. «Малое бюро регистрации в правом крыле».


«Благодарю», — расплатившись, кивнул я и побрелся своим багажом по широкой парадной лестнице. «Людей по дороге я встретил не очень много, а у входа с нужной мне таблички и вовсе никого не было».


Бюро регистрации выглядело как небольшое замкнутое помещение с белыми стенами и десятком окон информации, из которых работало лишь одно —


К моей радости оно было свободно. «Добрый день!» — приветливо улыбнулся я. «Мне мы лицензию».


«Получить, продлить, оплатить», — начала Сос дохом перечислять седовласая тётка в очках. «Получить».


«Получение готовых к выдаче лицензии осуществляется в другом здании», — начала монотонно бубнить тетка, не поднимая на меня взгляда.


«Вы не поняли», — вновь прервал я бессмысленный текст, — «мне нужно оформить лицензию». «Так и говорите, молодой человек, очередь задерживайте».


Я показательно обернулся, чтобы доказать, что иных желающих с ней пообщаться просто нет, но она даже взгляда не подняла. «Ваши документы». «Это такое дело. Я их потерял», — невинно улыбнулся я.


«Тогда вам нужно сначала в имперскую канцелярию с заявлением на восстановление», — разозлилась тетка и махнула рукой, чтобы я убирался прочь. Я тяжело вздохнул.


Ещё куда-то ехать совершенно не хотелось. Эта тётка высасывала энергию похлеще, чем метеитовые пиявки, как и вся система бюрократии, которую так любили князья.


В такие моменты я начинаю скучать по Ордену. В каком ещё мире, чтобы идти уничтожать иномерных захватчиков, нужно сначала пройти семь кругов ада и получить разрешение?»


Идиотизм. «Может, мы как-то договоримся?» — вернулся я к окну и потянулся за деньгами во внутренний карман.


«Простите, а что это у вас там?» — резко подорвалась тетка, едва не вписавшись лбом в заградительное стекло. «Так деньги?» — недоуменно вытащил я пачку. «Нет», — отмахнулась она. «Блестит, говорю, что...»


«Вы про это?» — вытянул я нефритовый осколок. «Ой!» — упала обратно на свое кресло тетка и сняла очки. «Что же вы сразу его не показали?»


«Вообще-то он не мой», — с чувством дежавю вздохнул я. «Это не имеет значения», — сплеснула руками тетка, начав судорожно что-то набирать на компьютеры.


И почему всех это так удивляет? Неужели местные аресты настолько привыкли кичиться положением, что всех, кто этого не делает, сразу записывают в безродное отребье?


Поначалу я подумал, что это из-за моей одежды, но сейчас я выглядел вполне сносно. И всё равно этой тётке было на меня плевать ровно до того момента, пока она не увидела осколок.


А сейчас вон как строчит на клавиатуре. В глазах добавился страх, и мимика в корне изменилась. Выдрессировали князья простых людей, конечно, знатно.


словно личное стадо овец. Ещё и окружили себя ими, истригут, как хотят, ими же прикрываясь от внешних опасностей.


«Удобно устроились, ничего не скажешь». «Ваше имя, пожалуйста», — исключительно вежливо обратилась ко мне тетка. «Маркус», — представился я. «А вы, простите, что делаете?»


Большинство служителей ордена были сиротами без родословной, и имён нам было вполне достаточно. Иногда за боевые отличия в порталах, таким как я, приписывали прозвища, заменяющие нам фамилии.


С этой мыслью я стал перебирать словечки, которыми меня называли за глаза. «Жестокий», «Кровавый», «Пожиратель», «Проклятый».


«Так не пойдет, милок», — покачала головой тетка. «Фамилия нужна обязательно». «Ладно», — вздохнул я, — меня звал самое безобидное из тех десятков прозвищ, которыми меня называли. «Темный».


«Маркус темный, значит», — удовлетворенно кивнула тетка. «Записала. Осталась дата и место рождения». «Безымянная деревня на севере». На ходу придумал я место и добавил свой реальный день рождения.


«22 декабря». «Северное королевство», — по слогам пробубнила она. «Ещё и в день зимнего солнцестояния, значит», — улыбнулась тётка.


«Когда день самый короткий в году?» «А ночь самая длинная», — подтвердил я. Старик Акс всегда любил над этим шутить, а некоторые фанатики даже всерьез верили, что я дитя тьмы.


Хотя в какой-то мере так и есть. «А год?» — спохотилась работница. «2695-й», — ответил я, высчитав возраст, на который я внешне походил ближе всего.


Сверхвысокие запасы стихийной энергии и частое взаимодействие с великим источником значительно снижали эффект от старения.


Отчего все паладины Ордена внешне словно замирали в возрасте 28 лет.


«Почти всё готово», — торжественно объявила тётка и протянула тонкую карточку с выгравированными датами, на которой в левом углу красовалась печать с имперским гербом.


После чего разместила передо мной странное устройство в виде башенки с тремя круглыми отверстиями. «Поместите артефакт в подходящее по размеру и поставьте печать в правом углу», — дала указание женщина, внимательно сощурившись.


Пожав плечами, я спокойно вставил осколок в паз и, приподняв круглую башенку, опустил ее в нужную область.


В результате нехитрых манипуляций на карточке документе появилась пульсирующая магическая печать с нефритовым оттенком. Тетка же облегченно выдохнула.


Как оказалось, башенка-артефакт являлась одновременной тестом на право владения осколком, который её успешно прошёл.


«Вот и замечательно», — отозвалась работница, после чего в течение пяти минут выдала мне заполненную форму заявления на лицензию и отправила в освояси.


«Именно так. Мне всё равно нужно было идти в другое место. Своим поручителем, как назвала их тётка».


Оказалось, что за правдивость предоставленных мне данных несет ответственность клан природы. Именно поэтому мне все сделали так легко.


И ночью пришлось бы подавать заявку в имперскую канцелярию, и на слушании, которое назначили бы не раньше, чем через месяц, предстояло ещё доказать, что я именно тот, за кого себя выдаю.


Пожалуй, все же стоит сказать Виктории спасибо при встрече. Придумать подарок, который равноценен месяцу, сэкономленному мной благодаря ее осколку —


а еще угостить ужином. От предыдущего свидания с принцессой у меня остались сугубо приятные воспоминания. Из бюро регистрации я направился к зданию официального представительства клана природы.


На моё счастье, располагалось оно в десяти минутах ходьбы на площади Единства Десяти, названной в честь великих кланов Империи. Собственно, здесь же я увидел огромное издание правительства каждого клана.


Отличить их можно было по величественным гербам на фасадах и расположенным перед входом скульптурам, олицетворяющим каждую из стихий.


Я нашел взглядом нужный вход со скульптурой широкого дерева и направился прямиком к нему. «Доброго дня, господин!» — поприветствовал меня лакей с идеальной выправкой и клановой нашивкой на груди.


«Вам назначено». «Можно и так сказать», — усмехнулся я и продемонстрировал осколок. Лакей тут же что-то набрал у себя на телефоне, после чего вежливо поклонился и открыл двери.


«Присмотри, будь добр, я ненадолго», — шагнул я внутрь, а чемодан оставил у входа.


Впереди виднелась сканирующая арка, и мне не хотелось проверять, как местная служба безопасности отреагирует на полную сумку оружия.


Только подойдя ближе, я узнал в сложном модуле магических арок знакомые черты. Без сомнений. Такой же модуль стоял на каждом этаже Великой Башни Аргуса.


Вернее, почти такой же. Этот внешне выглядел иначе, но его уникальный стихийный след, взятый за основу, ни с чем не перепутать.


Значит, князья не ограничились осколками великого источника, но умудрились прихватить еще и технологии Аргуса? Любопытно.


«Добро пожаловать, господин Маркус. Прошу за мной!» — встретил меня еще один лакей и повел вглубь здания.


Минуя куполообразный светлый холл, центральный фонтан и два коридора, наполненных декоративными растениями, мы оказались у двери в кабинет.


«Проходите, вас ждут», — поклонился Лакей и ушел. Наслаждаясь пьянящей чистым воздухом, я в приподнятом настроении зашел внутрь кабинета.


«Господин Маркус», — приветственно кивнул мне подтянутый мужичок, — «присаживайтесь. Меня зовут Иннокентий. Проверены слуга его княжеского сиятельства».


«Ну, здравствуйте!» — не стал отказываться я и опустился в кресло напротив стола, позволяя слуге с неприятной хитрецой в глазах продолжить речь. «Хм-хм!» — смутился от моего пристального взгляда Иннокентий, но с натянутой улыбкой продолжил.


«Признаться, мы вас ждали. Его сиятельство князь лично распорядился подготовить все формуляры, и я закончил аккурат перед вашим приходом».


С этими словами слуга выложил на стол пять увесистых стопок бумаг и уже набрал воздуха, чтобы продолжить. «Сам князь», — нарочито громко перебил я его, — «такая честь».


«Да, да!» — суетливо покивал Иннокентий и потянулся открывать первую папку. «Один момент, уважаемый!» — улыбнулся я, положив поверх его папки заполненный лист бумаги.


Иннокентий плохо, скрывая пренебрежение, фыркнул и попытался открыть папку силой, но не смог. Я крепко прижал её ладонью к столу и с улыбкой смотрел в мужику прямо в глаза.


«Я настаиваю», — мягко сказал я, наблюдая, как бедняга Иннокентий покраснел от натуги. «Ладно», — неохотно сдался слуга и поднес лист к лицу.


«Так... А это ещё что?» «Заявление на лицензию стража. Там же написано».


«Вы прочитайте внимательнее, я не спешу». «А я спешу!» — не сдержался Иннокентий и собрался было порвать заявление, но благоразумно передумал, отложил его в сторону и глубоко выдохнул.


«Понимаете, господин Маркус», — успокоившись, протянул слуга. «Ваше дело не такое срочное и может подождать».


«Разумеется, я приму его и подам на рассмотрение в общем порядке. Уже через неделю, тогда к рассмотрению ваших папок тоже вернемся через неделю», — заключил я и поднялся на ноги.


«Как это? Через неделю?» — сорвался голос у Иннокентия. «Князь же лично распорядился сделать все сегодня». «Приказал вам. Вы и делайте», — развел я руками. «А у меня дела».


«Прошу вас, господин Маркус, князь же меня уволит!» — взмолился Иннокентий, пока я шел к выходу и с интересом любовался видом в панорамных окнах углового кабинета.


«Действительно красиво. Разве что видок задницы статуи рыцаря у соседнего здания портил картину. Вот если бы его снести...»


«Я подпишу!» — у самой двери догнал меня отчаянный крик Иннокентия. «Это другой разговор», — развернулся я и направился обратно к столу.


Пока я шёл, весь покрасневший от перенапряжения слуга уже что-то набирал на компьютере, сверяясь с моим заявлением. «Всё готово!» — отчеканил он, возвращая мне листок.


«Заявка ушла в рекрутинговый отдел Министерства. Далее решение о выдаче доступа к реестру принимают они. Обычное рассмотрение занимает сутки, однако ваш случай может затянуться из-за отсутствия у вас...» Брезливо покосился он на мои глаза. «Подтвержденного ранга».


«Этого достаточно, благодарю», — кивнул я. «Благодарить стоит не меня», — нервно хмыкнул Иннокентий. «Это всего лишь моя работа. Как и все остальное», — вздохнул он, раскрыв первую папку.


«Итак, раздел 1, пункт 1, находящийся во служении клана Дарённый, именуемый далее...» «Погоди», — прервал его. «Ты собрался читать всё?»


«Ну, да», — нервно захлопал глазами Иннокентий, — «ваш случай вхождения в услужение клана уникальный, поэтому нам пришлось исправить несколько разделов и добавить пару».


«Какое еще к черту услужение?» — потирая виски, спросил я. «Вручение осколка является официальным приглашением на вступление в ряды клана природы, однако, учитывая ваш статус простолюдиной, навыки, вам доступна должность младшего слуги с потенциальным ростом до потомственного».


«Поймите, господин Маркус, это для вашей же безопасности. Все должности выше в клановой иерархии сопряжены с рисками и постоянными боевыми столкновениями». «Угомонись, приятель», — вздохнул я.


«Я пришел сюда, чтобы отказаться от предложения», — заявил я и положил на стол осколок. Иннокентий весь побледнел. Потом покраснел, после чего налил себе стопку коньяка и, не стесняясь, прикончил ее.


«То есть как это? Отказываетесь?» Держась за сердце и тяжело дыша, спросил он. «Вот так?» — пожал я плечами. «Прошу прощения, что не сказал сразу».


«Но зачем вам тогда лицензия стража?» — все еще не понимая, спросил Иннокентий. «А зачем еще она нужна? В порталы ходить?» «Вы? В одиночку?» — не поверил мне слуга. «Стой!»


«А ты думал, для чего?» «Так это слугам с лицензией, независимо от успехов, платят повышенное довольствие, а еще гарантируют место в клановых рейдах и фиксированную долю с годового оборота добычи?» — осторожно пояснил Иннокентий, жадно поглядывая на осколок.


«Видать, боялся, что я придумаю после услышанного и заберу его обратно». «Боже, и что только у этих князей в головах!»


Столько шуму из-за того, что простолюдин позарился на их тепленькое клановое место слуги,


От осознания этого факта я едва не рассмеялся во весь голос. «Первый паладин мечтает стать слугой и получать деньги, держась подальше от порталов?»


Старик Акс бы лопнул от смеха, если бы это услышал. «Спасибо, конечно, за оказанную честь, но мне от вас ничего не нужно», — широко улыбаясь сказал я. «Так князю передай».


«И не забудь там себе очеркануть, что я вернул ваш камушек». «Конечно!» — торопливо убрав осколок со стола, проговорил Иннокентий и, порывшись в бумагах пару минут, сунул мне один единственный лист. «Официальный отказ от нашего приглашения, господин Маркус. Дата, время и подпись».


«Сделано», — кивнул я по свежешему на глазах Иннокентию и передал подписанный лист. После чего махнул слуге рукой и направился к выходу.


На этот раз останавливать он меня не пытался. Был занят тем, что открывал шампанское. Характерный звук вылетающей пробки я услышал уже в коридоре.


Путь к выходу я запомнил, и сопровождающие мне не потребовались.


Я неспешно шел, любуюсь впечатляющим интерьером с панорамными залами, стеклянными куполами и гармонично вплетенными внутрь сотнями видов растений, цветов и крошечных деревьев.


Журчание воды в фонтане и чистый воздух расслабляли и стойко прививали чувство спокойствия и умиротворения.


Внешне он совершенно не изменился. Десяток карок, прозрачная пелена сканирующего воздушного потока на каждый. Однако внешний вид был обманчив.


Модуль был включен в режим крепости, и пеленая спускала не сканирующий воздух, а парализующий стихийный газ широкого действия.


«Какие мы обидчивые!» — покачал я головой и беззаботно прошел на выход, словно ни в чем не бывало. Лакея у входа, завидев меня, обронил челюсть и принялся судорожно что-то тыкать в телефоне.


Мой чемодан так и стоял подлинного на металлической тележке. Мешать мне его забрать лакей благоразумно не стал, и я благополучно выбрался на площадь, где прямо около центральной стелы Единства стоял левитирующий белоснежный спорткар с открытым верхом.


«Салют, северянин!» — махнул мне улыбчу и блондин. «Здесь разве можно парковаться?» — скептично хмыхнул я. «Мне можно!» — отмахнулся Макс. «Прыгай, подброшу. И не боись, мою малышку никакой грузовик не возьмет!» — во все зубы улыбнулся он.


«Погоди минутку, там со мной поговорить хотят», вздохнул я, и Ленева покосился на здание, из которого недавно вышел.


В полупрозрачных дверях у Алла отчетливо виднелся вооруженный отряд из десятка одаренных, которые неуверенно замерли у дверей.


Я поймал взгляд главного и сделал шаг в их сторону. Правда, едва я это сделал, они тут же драпанули обратно. Детский сад.


«Кажется, передумали», — пожал я плечами, швырнул багаж на заднее сидение и запрыгнул рядом с Максом.


Уже привычный рев стихийного мотора ударил по ушам, и спорткар на бешеной скорости нырнул в переулок.


«Знаю», — беззаботно отозвался Макс. «А если бы и требовалось, ты бы не позвонил, верно?»


«А ты начинаешь меня понимать», — похвалил я парнишку. «С трудом, Маркус, с трудом», — засмеялся Макс, вписывая тачку в очередной поворот.


В городе его удивительные для меня навыки вождения выделялись еще ярче. Либо в это время не существовало правил дорожного движения,


Либо Максу было на них плевать. Скорее, второе. «Как я понимаю, от предложения стать слугой ты отказался?» — продолжил беседу парнишка.


«Помнится, я уже говорил, что меня это не интересует». «Да, да. Но все люди лгут, сейчас». «Хотя сейчас я вижу, что ты явно не из таких», — мыкнул Макс, впервые за все время пути остановившись на светофоре.


Я уж было подумал, что помчит на пролом. Конструкция машинки позволяла. От нее шел такой мощный стихийный ответ, что казалось, она вся собрана из иномирных материалов.


«Так позволь полюбопытствовать», — продолжил Макс. «Почему ты отказался? Тебя ведь не статус слуги смутил, верно?» «Свободу люблю», — пожал я плечами.


и самостоятельно распоряжаться своей жизнью. «Боюсь, тем стилем, с которым ты жизнью распоряжаешься, она окажется у тебя весьма короткой», — с некой долей заботы улыбнулся Макс.


«А тебе есть до этого дело?» — поднял я бровь. «Друзей, как я погляжу, у тебя никогда не было», — вздохнул парнишка и остановился у обочины старинного черного здания с высокой аркой, под которую дальше вела двухполосная дорога, мощенная камнем.


Только сейчас я заметил, что вокруг практически не было прохожих, а те, что были, передвигались по этой улице едва ли не бегом.


А ведь от оживленных мест мы отъехали не так уж и далеко. «Теневой квартал!» — кивнул Макс на арку въезд.


«Ты ведь заметил, что на площади Единства девять скульптур и девять представительств?» «Не хватало клана теней», — подтвердил я.


— Именно, — со всезнающим видом задрал нос парнишка. — Они потеряли эту привилегию со смертью своего последнего князя лет, этак, двести назад.


В то время кланы начали объединяться в коалиции и воевать за сверывление. Тиновники сделали ставку на нейтралитет и были уничтожены коалицией фанатиков стихии света, которые считали их своими естественными врагами.


В коалицию светлых входили сразу три великих клана из десятки, а у одиночек-теневиков не было шансов. Хочешь сказать, их как клана больше не существует?»


«Почему же? Номинально они существуют», — усмехнулся Макс. «Остатки клана Теней спасла от геноцида коалиция стихии огня».


Помогла им основать этот квартал и негласно покровительствует теневикам до сих пор. — То есть теневики теперь входят в их коалицию? — Не совсем, — качнул головой парнишка.


«Пакт единства запрещает нахождение в одной коалиции более трех кланов, поэтому теневики...» «Как бы это помягче сказать...» — задумался Макс. «Непривередливые наемники, во!»


Выполняют любые поручения тех, кто больше заплатит, а коалиции стихии огня отстегивают процент за покровительство. Настоящая помойка, куда с распростертыми объятиями принимают всякое отребье.


«Видел я одного такого», — понимающий кивнул я. «Каем звали. Кажется, он сюда меня и приглашал». «И ты очень зря отказался», — беззаботно улыбнулся Макс. «Тебе тут самое место».


«Эх, красивая была машинка», — погладив по белоснежной дверце, сказал я с тоской. «Эй, в каком смысле была?» — подорвался парнишка и панически замахал руками.


«Ты не понял, не понял! Я не это имел в виду!» В этот момент я уже прокручивал на указательном пальце крошечную черную сферу, молча ожидая дальнейших слов Макса. «Князь!» — выпалил парнишка. «У клана теней нет князя!»


Вся их внутренняя иерархия построена исключительно на личной силе. При этом официально они все же являются кланом, со всеми причитающимися им привилегиями благородных.


В том числе освобождение от налогов, на добычу в порталах, возможность участвовать в аукционах и еще сотню привилегий, гарантированных пактом каждому клану.


«Будучи стражем-простолюдином в нашем мире, ни хрена не добьешься!» — закончил свою пламенную речь Макс и замер в ожидании моей реакции. Исчезнувшую из моей руки черную сферу он воспринял с облегчением.


Занятно, что при этом Макс даже не готовился защищаться. Наивно с его стороны так слепо доверять малознакомому простолюдину.


«Почему не сказал об этом раньше?» «Я знал, что ты все равно бы не принял приглашение стать слугой клана природы», — честно ответил парнишка.


«А ещё твоё приглашение будет звучать убедительнее на контрасте с остальными перспективами», — улыбнулся я. «Каюсь», — не стал отрицать вновь расслабившийся Макс.


«Я встретил тебя на площади не по доброте, душевный Маркус. Клан Молния решил предложить тебе место боевого стихийника. Не ратник, конечно, но и не слуга».


«Тебе широкая свобода действий, нам талантливо одаренный». «Возможно, ты не знаешь, но мы единственный клан из десятки, который не состоит ни в одной из коалиций, и качественных кадров нам не хватает».


«Несмотря на очевидную манипуляцию, твой подход мне нравится больше», — мыкнул я. «По крайней мере, ты говоришь в лицо, чего хочешь». «Но», — со вздохом спросил Макс,


Но широкая свобода не является полной свободой. Приняв твое предложение, я сразу стану, кому-то что-то должен. Мне это не подходит.


А получать от реестра лишь объедки и отдавать налог в 80% как страж простолюдин, значит, подходит? Или же ты, правда, надумал стать частью отребья, которое все ненавидят?


«Ты сам меня сюда привез, Макс», — напомнил я, выкидывая свой чемодан из спорткара. «Я не думал, что ты согласишься», — разочарованно выкрикнул парнишка.


«Не попробуешь, не узнаешь», — пожал я плечами и побрел в сторону арки. «Это даже забавно, что судьба привела меня именно сюда».


Видимо, убежать от общественной ненависти мне не суждено и спустя семь сотен лет. Пусть и теперь она будет обращена не совсем на меня. Плевать.


Ненависть долго была моей боевой подругой, и я знаю, как ее ублажить. Мое решение расстроило Макса настолько, что он уехал даже не попрощавшись, как ребенок, ей-богу.


Визуально теневой квартал оказался мощеной и с камня дорогой, которой не было видно конца.


Вдоль дороги сплошными рядами шли пятиэтажные здания с небольшими крыльчками, широкими пешеходными тротуарами и тусклыми вывесками, которые было не разглядеть из-за почти севшего солнца.


Фонари же были редкостью, ближайший виднелся лишь в метрах в ста впереди, из-за чего освещение квартал получал только от редких окон с включенным светом.


«Заблудился, туристик!» — вышагнул из темноты крепкий старик в рубахе с закатанными рукавами. «Да нет», — беззаботно улыбнулся я. «Адресок верный».


«Ты бы перепроверил, парень», — окинул меня скептичным взглядом старик, «пока тебя не заметил кто-нибудь более хищный».


«Слышь, пахом!» — донеслось из фургона. «Это что за перец?» «Дорогу спросить подошел», — закуривая сигарету, ответил мой собеседник. «Так давай я это покажу», — повеселел водила фургона.


«Бить куда ехал, малой?» — зло зыркнул пахом. «Не отпугивай мне клиентов!»


«Да какой же это клиент?» — не сдавался водила. «Это ж турист. А туристы что?» «Правильно, всегда никогда не возвращаются. А раз не возвращаются, то почему бы им не оставить хотя бы свои вещи? Для сохранности таксилы».


С этими словами за спиной скрипнула дверца фургона, и земля вздрогнула от приземлившихся на неё тяжёлых ног. «Эх, говорил же парень», — покачал головой пахом, — «ошибся-то адресом».


«Сомневаюсь», — улыбнулся я, отпуская ручку чемодана. Резкий разворот и уже замахнувшийся на меня железкой жердея получил ребром ладони в кадык и свалился без сознания.


Я же подобрал тонкий металлический пруд и с любопытством покрутил в руке. «Стихийный», — констатировал я.


«Балой на металлодобыче подрабатывает. Целыми партиями привозит. Хороший товар!» — меланхолично выдохнул дым пахом. «Спасибо, что не убил его!»


«Мать у пацана больная. Бради неё горбатится. А ты чужак, что на нашу территорию зашёл в сумерки. Сам виноват».


«Интересные у вас в клане порядки», — усмехнулся я, подметив тусклый серебристый осколок у старика на браслете. «Подскажешь, с кем о сотрудничестве могу поболтать?»


«А сотрудничать все, значит», — затушил сигарету пахом и указал пальцем вперед. «Иди прямо до самого конца. Дойдешь, тебя выслушают».


«А коль нет, то и пользы от тебя кланы никакой. И сразу дам совет, убивать крайне нежелательно».


«Но меня пытаться убить будут», — предположил я. «Скорее ограбить!» «Но и твой вариант не исключен», — усмехнулся пахом, заботливо подложив толстяку под голову свою куртку.


«Но с каждой попытки можешь брать репарации в разумных пределах». «И кто устанавливает разумность?» — уточнил я.


«Если захотят отомстить и ночью прирезать, то переборщил». «Ясно», — улыбнулся я и передал ему металлический пруд. «Смолова мне хватит этой палки».


«А мне на кой хрен?» — опишел пахом. «Лавка разве не твоя вон там?» — кивнул я за спину старику, где на ветру покачивалась неприметная вывеска у пахома.


«Моя!» — охотно кивнул Пахом. После чего старик получил от меня еще и чемодан с просьбой перебрать и оценить содержимое к моему возвращению.


Пахом без проблем согласился и утащил всё в свою лавку. «Ха, ещё бы он отказался. Если меня убьют на этой теневой тропе, то и возвращаться за моим добром будет уже некому».


Себе я оставил только деньги, и, сложив руки в карманы, пошёл вверх по вымощенной дороге. «Э, Генныч, ты знаешь его?» — спросил Андрон, перебирая своей трофейной монеткой между пальцами.


Пара мужиков сидела на уличной веранде местного кланового кафе. Сумерки едва-едва наступели, и жизнь в теневом квартале начала просыпаться.


«А? Кого?» — завертел Башкой Генныч, пока его хмельной взгляд не остановился на мужике в черном костюме.


Незнакомец беззаботно шел по высокому центру дороги и с любопытством глазел на клановые постройки, словно на достопримечательности какие.


Гнев на наглеца вместе с отрыжкой вырвался у Геннеча, и он поднялся на ноги, засучив рукава. «Первый и последний раз его вижу», — грозно шмыгнул носом Геннеч, намереваясь вышагнуть вперед.


Но Андрон по кличке Вепрь его опередил. Со зверином оскалом на лице он пулей сорвался с места, подбросив свою счастливую монетку в воздух,


Все в теневом квартале знали, что еще до того, как монетка упадет на землю, жертва Андрона будет уже мертва.


В отличие от большинства членов клана Теней, Вепре двадцать лет был капитаном боевого крыла в настоящем клане, и его изгнали за излишнюю жестокость к подчиненным.


Попасть под Андрона — верная смерть для любого новичка. Это все знали. Если бы наглец подготовился получше, то не сунулся бы в квартал в вечер среды. Ошибка дилетанта.


«Бэх!» — разочарованно опустил взгляд Геннадж, у которого из-под носа увели добычу. «А он так хотел кому-нибудь навалять!»


Звук ломающихся костей и визг боли, похожий на поросячий, эхом разнесся по кварталу, знаменуя окончание битвы.


Однако следом за ним в абсолютной тишине раздался звон упавшей монеты. Не веря своим ушам, Геннадж поднял взгляд и увидел абсолютно невредимого незнакомца, который смотрел на него вопросительным взглядом.


Геннадж с такой скоростью опустился обратно на стул, что тот проломился под его весом. Тело отреагировало куда быстрее разума, побуждая владельца в панике бежать и прятаться.


Чем глубже я заходил внутрь, тем светлее и оживленнее квартал становился,


На пути стали попадаться ухоженные светлые здания с продуктовыми магазинами, разнообразными кафешками, мастерскими, оружейными, прачечными.


Это был целый собственный мир, в котором можно было найти всё, что нужно, не покидая квартала. И вопреки названию этот мир был полон света, ярких огней и витающей в воздухе атмосферы праздника.


Приятное чувство ностальгии кольнуло сознание, потому что происходящее здесь до боли напоминало рынок Аргуса.


Вечная толкучка, похожая на фестиваль, и возможность купить всё, что душе угодно. Разве что уголовников вокруг было поменьше. Но это дело поправимое.


Как и предупреждал Пахом, прогулка прошла не без эксцессов. Нашлась пара-тройка не особо приветливых ребят, которые попытались меня прогнать, но у них ничего не вышло.


На стороне прочих оказался один Боров, который в отчаянной попытке меня убить умудрился своим же ударом переломать себе все кости на правой руке.


С него-то я и взял свой самый ценный трофей на этой прогулке — монету Аргуса старой чеканки.


Право носить такие имели только служители ордена, и это еще больше укрепило меня в мысли, что их потомки приложили руку к созданию этого места».


После Бороу нападать на меня никто не решался. Лишь изредка некоторые провожали меня не самыми приятными взглядами, но большинству было откровенно наплевать на чужака.


Квартал жил собственной жизнью. Я понял, что мой путь завершён, когда уперся в широкую лестницу, которая вела к парадному входу трёхэтажного особняка.


На манер клановым представительством с площади единства фасад здания был украшен гербом в виде черных крыльев, а с крыши на меня смотрела изысканная статуя ворона.


Спустя пару секунд из особняка грациозно выпорхнула статная молодая дама в изысканном черном платье в пол и убранными в хвост серебристыми волосами.


«Вы должны быть Маркус», — располагающе улыбнулась дама. «С кем имею честь?» — подыграл я. «Тому факту, что всем направо и налево теперь известно моё имя, я не удивлялся».


Я уже успел понять, что информация в это время имеет первостепенное значение. «Ольга — распорядительница этого особняка», — представилась дама и указала рукой на столик на веранде. «Присядем».


Из открытых створок особняка доносилась приятная музыка, а в воздухе пахло сиренью. «Вы всех желающих принимаете подобным образом?» — пригубив вино, поинтересовался я.


«Нет», — кокетливо улыбнулась Ольга. «У нас индивидуальный подход». «Который начался с того, что мне хотели проломить череп железнякой», — усмехнулся я.


«Однако это в итоге привело вас сюда. К слову, как вам у нас?» «Лучше, чем в иных клановых местах, с которыми мне довелось ознакомиться», — искренне ответил я.


— Да вы шутник, — прикрыв рот ладошкой засмеялась Ольга. — То есть я правильно понимаю, что вы желаете остаться? — Остаться? — я поднял бровь.


«Вот так просто? Без договоров, папок с условиями и обязательств?» «Так просто», — улыбнулась Ольга. «Квартал не терпит чужаков».


«И раз вы здесь, то он вас привинил. После беседы с главой вы сможете стать полноправным членом клана. Мою рекомендацию мой господин получит сегодня же».


«Однако принять вас на аудиенцию он сможет не ранее, чем через три дня. В данный момент глава находится в отъезде». «Вот как?» — хмыкнул я.


«А через три дня мне снова придётся ломать кости вашим людям?» «Не обязательно. Если вы согласны, Маркус, я могу прямо сейчас выдать вам гостевой допуск».


«Вы согласны?» «Почему нет?» — пожал ее плечами. «Что от меня требуется?» «Только ваша рука», — подалась вперед дама и стянула перчатку с моей левой руки.


После чего с томным взглядом провела по ней своими серебристыми ноготками, оставляя мутно-черные полосы, которые растеклись по тыльной стороне ладони, приняв форму татуировки черной птицы.


Не очень сложный, но эффективный фокус стихии теней, при котором самой стихией задействуется буквально кроха,


Мой иммунитет бы выжег её сразу при касании, если бы я нарочно не ослабил защиту в этом месте. Это временная метка принадлежности.


Вы можете проявлять и скрывать её по своему желанию, стоит лишь протянуть через неё свою энергию.


«Не смотрите так на меня, Маркус», — поймав мой взгляд, улыбнулась дама. «Нам известно, что вы одаренный». Правда, Ольга забыла упомянуть, что Мятка теперь передает ей сигнал о моем местоположении.


Но я нарочно сделал вид, что ничего не заметил. Потому что как раз этот фокус был не самым простым для теневика ее уровня. Мягко скажем, уровня слабого.


Полагаю, что наложение следящих меток — это вообще единственное, чем полезно своему господину Ольгу. Разумеется, помимо привлекательной внешности и шарма, способных растопить сердца неопытных новобранцев и усыпить их бдительность.


«Глава будет готов принять вас ровно через три дня», — приняв мое умолчание за завершение беседы, заключила Ольга и поднялась на ноги.


До этого момента можете пожить внутри квартала, осмотреться, узнать его получше. У нас уютные гостиницы, прекрасные рестораны и прочие заведения на любой вкус.


«Благодарю. Я вынужден отказаться», — вежливо кивнул я. Сам же поспешил удалиться под мастерски сыгранный разочарованный взгляд Ольги. «Хорошая чертовка. Даже я почти поверил».


Провожать меня распорядительница не вышла, да ей незачем. С самого первого шага по кварталу я ощутил пристальное внимание чужих глаз.


И чем дальше я заходил, тем сильнее оно ощущалось. Внутри квартала теней я не встретил ни одного хотя бы среднего теневика,


Но это не значит, что их здесь нет. Скорее наоборот. И тот факт, что мне не удается сходу обнаружить ни одного из тех, кто за мной следит уже целый час, заставлял меня улыбаться.


«Ну что ж, давайте поиграем, детки». «Найди», — прошептал я, выпуская из своей тени ищейку.


Её внешний вид приводил людей в ужас. Лай мог свести с ума, но при этом реального физического ущерба ищейка нанести не способна, ограничиваясь ущербом ментальным.


Главная ценность этого воплощения в том, что оно способно перемещаться по теневому миру. Собственно, в этом же и главный минус. Мещейка не может теневой мир самостоятельно покинуть.


А еще она отлично берет след. Для наводки на конкретную цель вполне сгодится крупица теневой стихийной энергии из татуировки.


Я был уверен, что похожими метками снабжены все члены клана теней. Мини прогадал. Моя ящейка мгновенно взяла след и испарилась.


Я же неспешно направился к лавке Пахома. Когда я шел по кварталу в обратную сторону, то замеченные в первый раз странности стали бросаться в глаза еще сильнее.


Подавляющее большинство вокруг были обычными людьми, преимущественно неодаренными. Лишь малая часть из них имела клановые татуировки,


А уж осколок и вовсе я заметил у считанных единиц. Ещё и эта атмосфера праздника. Почему-то, когда я оказался внутри неё во второй раз, она показалась мне такой гнетущей.


Даже не возникло желания зайти куда-нибудь по дороге, хотя вариантов досуга было поистине много. Возможно, дело в том, что способ отдыха простых людей мне не особо подходит,


«Кто знает, отпуска у меня никогда не было, и я только учусь использовать его правильно».


Татуировку я на показ не выставлял, но и без этого действия за весь обратный путь ко мне никто так и не решился сунуться.


Когда я вернулся к лавке у Пахома, то следившие за мной теневики были уже обнаружены. Теневиков оказалось трое,


И я подумал, что раз уж меня пока не пускают в порталы, то хоть здесь развлекусь. Но на деле оказалось, что развлечься удалось только моей ищейке.


Сев на след, она начинала преследовать свою добычу до тех пор, пока жертва не сойдет с ума, либо не сдастся и не покинет теневой мир.


Вся тройка шпионов в итоге предпочла сбежать, и тем самым они раскрыли передо мной свои позиции. А придумать что-то новое им не хватило либо ума, либо сил, либо желания.


В итоге вреда теневики мне никакого так и не нанесли, а будучи обнаруженными, стали еще и неинтересны.


Сплошное разочарование. А я так надеялся. Что это за дилетанты мне попались, если их теневую маскировку способен полностью снять простейший фокус с ищейкой?


Перед самым входом в лавку Пахома я остановился, поочередно нашел взглядом каждого из троицы и приветливо им помахал.


Надеюсь, новость о раскрытии шпионов дойдет до Ольги быстро, и она пришлет кого-нибудь поинтереснее.


В ожидании этого момента я оставил ищейку кружить по теням вокруг себя, лишь ограничив ей радиус патрулирования до 30 метров, чтобы не тянуло из меня слишком много энергии.


Пусть резвится. Заодно побудет сторожем и даст шанс показать теневикам, что они хоть на что-нибудь способны.


«Добрейшего вечерочка!» — улыбнулся я старику, который перебирал витрину с холодным оружием.


«Весьма недурным холодником, стоит заметить». «Вернулся-таки». Без особых эмоций хмыхнул пахом, защелкнув замок витрины. «Получил, чего хотел». «В процессе», — отмахнулся я.


«А это у тебя киринова сталь?» — кивнул я на зелёно-голубой чешуйчатый кинжал с пульсирующими прожилками. «А ты неплохо разбираешься», — с уважением похвалил пахом.


с гордостью бросив взгляд на оружие, располагающееся по центру самой крупной витрины. «Это венец моей коллекции. Бриллиант».


Его невозможно затупить или уничтожить. А один только взгляд на его лезвие лишает природных тварей воли сражаться. «Последняя выдумка», — с улыбкой заявил я.


И выгреб на прилавок три кольца, два перстня, одну цепь и, кажется, зуб. Странно. Не припомню, у кого я забрал последний. На автомате как-то получилось.


«Ты там ювелирную лавку обнёс», — хмыкнул старик, принявшись изучать товар. «Брал репарации, которые можно уместить в карман», — пожал я плечами.


На ценку я вывалил буквально всё, оставив себе лишь монету Аргуса. «Две тысячи пятьдесят импов за всё!» — выдал итог Пахом.


«Точно?» — дал я старику шанс. «Абсолютно. Учтена скидка обладателя метки и моё доброе настроение», — добродушно улыбнулся Пахом.


«Ладно, как пожелаешь», — махнул я рукой на вещи, за которые мне явно нигде больше не предложат. «По хитрому лицу Пахома знаю, что это так».


А если бы я и смог выручить в другом месте лишние пару сотен, то они бы не перекрыли репутационные потери. Я ведь понимаю, что Пахом перепродаст эти товары обратно владельцам,


На каждом из отобранных мной украшений была гравировка или иной маркер принадлежности. Такими личными вещами не разбрасываются.


Я нарочно брал только то, что владельцы непременно захотят вернуть. И когда им это удастся, то будут мне благодарны просто за то, что я оставил им эту возможность».


А это добавит пару плюсов в мою карму. Теневой квартал не особо большой, и если я действительно захочу здесь остаться, то начинать зарабатывать репутацию нужно уже сейчас.


Получив разрешение, Пахом ловко убрал с прилавка украшения и вернул свой меланхоличный взгляд на меня. «С твоими вещами я тоже закончил», — заговорил старик.


«Семнадцать тысяч двести двадцать два импа за всё. Желаешь продать всё или что-то оставить?» «Пожалуй, оставлю все себе», — улыбнулся я. «Уверен», — скрывая разочарование, хмыкнул пахом.


«Абсолютно. Учтена твоя попытка меня защитить от малого, помощь с направлением и моё доброе настроение». «Злопамятный, да?» — сощурился старик.


«Скорее справедливый», — внёс я ценное уточнение. После чего взял с прилавка свой чемодан и направился к выходу.


Проверять, всё ли на месте, я не стал. Пахом, хоть и явный спекулянт со стажем, но честный. Если же вдруг окажется, что нет, дорогу назад я знаю.


«Выйдешь живым после встречи с боссом, приходи за своей справедливостью», бросил старик мне вслед, чем заполучил еще пару плюсов в свою репутацию.


Одна фраза дала одновременно и предостережение, и совет. «Всё же в людях я ошибаюсь редко. Стоит стать для Пахома своим, и вести с ним дела станет намного выгоднее».


Только вот вопрос. Почему он не считает своим главу собственного клана? Личные счёты или причина глубже?


С этой мыслью я выбрался под прохладный сентябрьский ветер. Из троицы моих наблюдателей на посту остался лишь один, да и тот, уже не скрываясь, просто стоял у дальнего столба.


Махнув ему на прощание, я покинул теневой квартал и за 10 минут без происшествий добрался до оживлённых улиц. Было уже довольно темно, да и день выдался длинный.


Поэтому я сразу поймал такси, спросил у водителя, какие гостиницы есть неподалёку, и выбрал ту, что подходит под мой нынешний бюджет.


15 минут пути по яркому ночному городу, сотни имперских монет таксисту, и я оказался перед симпатичным бежевым зданием с яркой вывеской «Гостиница молодежная».


Как поведал таксист, аристократы в ней не останавливались, поэтому из систем безопасности здесь был только высатый консьерж с усталым взглядом, да пяток щуплых пацанов-носильщиков багажа.


Однако, несмотря на свой вид, консьерж был вежлив, сам помог мне с чемоданом и дал совет при подборе номера.


Номерок оказался небольшой, но вполне уютный и светлый. С мягкой двуспальной кроватью, чистым бельём и ванной на ножках. А больше у меня было и не нужно.


Ужины и завтраки оказались включены в стоимость, и я, не сомневаясь, заплатил сразу за две ночи, чтобы завтра не отвлекаться, да и таскать везде за собой чемодан мне просто надоело.


Нужен был свой угол, куда можно вернуться, куда тащить трофеи и где можно расслабиться и чувствовать себя как дома.


Попав в будущее на семь сотен лет, начинаешь понимать, насколько это важно. Понятно, что маленький гостиничный номерок с посуточной оплатой под понятие «дом» не подходит,


Но начало положено. Прошлую ночь я провёл в грязном сене на холодном полу грузового вагона. Сегодня же был явный прогресс.


И останавливаться в этом прогрессе я был не намерен. Вкус к жизни только начал во мне пробуждаться, а на аппетит я никогда не жаловался.


Следующее утро началось без каких-либо приключений. Меня никто не пытался убить, ограбить или продать в рабство. А потому зарядку пришлось делать самостоятельно.


Тело ещё только начало приходить в былой тонус, и ему нужно было помочь не только энергией, но и активными нагрузками.


После часовой лёгкой тренировки я принял ванну, вновь обвязал вокруг своей правой руки мантию стихии и времени,


и надел поверх свой единственный парадный костюм, после чего спустился на завтрак. Яичница, бекон, овощи, салат и свежевыжатый сок стали отличным продолжением утра. Благодать.


Улица встретила меня погожим сентябрьским солнышком. Собою я взял только на личность и в бодром расположении духа решил прогуляться.


Я не знал, как скоро сегодня должны объявить мои результаты на выдаче лицензии стража. А потому не особенно торопился. Но вряд ли это произойдёт ранним утром. Стоп.


«А как я узнаю, когда это произойдёт?» «Вероятно, уведомят моих поручителей, которые отправляли заявку. Только вот наверняка Иннокентию будет плевать, если его ещё не уволили, конечно».


Так или иначе, мне никто и не пошевелился сообщить. А значит, всё придётся делать самому.


Дальнейшую прогулку я внимательнее изучал в вывеске, и как только встретил нужную, то зашёл внутрь. «Добро пожаловать в электронный оазис!» — встретил меня молодой парнишка-консультант в голубой рубашке.


«Меня зовут Олег. Могу я вам чем-нибудь помочь?» «Можешь», — улыбнулся я. «Мне нужен телефон». «Только для звонков или требуются иные опции?»