Игры Выживальщиков. Автор Андрей Царёв. Читает Артём Чугуев. Глава первая. Начало.


«Как же, выйдут они, размечтался. Это же психи и фанатики. Уже третий случай за месяц. Первые два я не выезжал, так уж получилось».


Не моя смена была. Наше боевое отделение только сейчас на захвате заложников. До этого никто из преступников не сдавался. И эти не сдадутся.


Три трупа школьников я уже видел на лестнице, пока на третий этаж подымались группой. Психи действуют всегда по одной схеме. Ворвались, поубивали всех подряд.


И ведь патронов гады набрали где-то. Уж ужесточают, ужесточают оружие на законодательство, а всё равно одно и то же. Вирус какой, что ли? Ну всё, хватит философствовать.


«Я сегодня старший штурмой группы. Начинаем». «Стукал один, я стукал семь. Прошу разрешения на штурм». Тихо проговорил я в гарнитуру рации.


«Работайте по готовности. Закол 3 работать не может, ему отбой», — скомандовал командир отделений. В этот раз, как собственный и в предыдущий случай, он предпочитал осуществлять общее руководство.


Оно и понятно. Так спокойнее и ответственности меньше. Хотя, к слову, какая тут ответственность? Тут злости не хватает. Вооружённые придурки врываются в школы и расстреливают учеников.


Впору чрезвычайное положение водить. Самое главное, никаких требований не выдвигает. Кто постреляет и всё. В переговоры не вступает. Ладно, мы отвлеклись.


Струйка холодного пота скатилась между лопаток. Меня начал немного трясти. Вот ведь что за напасть. Раньше до того случая с женой и дочкой подобного не было, а теперь...


Перед каждой опасной ситуацией нападала эта трясучка. Лёгкая такая дрожь по всему телу. Несколько секунд и потом отпускает. Вот как сейчас.


«Сокол-3, мы начинаем. Не работай по окнам, как принял». На всякий случай повторил я. «Кто там разберёт этих снайперов? Хотя Соня Колыван снайпер что надо».


Если он говорит, что работать не может, значит, ему реально ничего не разобрать в окнах школы. А нам сказано, чтобы работали по готовности, то есть сами выбираем момент штурма. Перед нами двери.


Обычная деревянная дверь школьного класса. За ней два типа с огнестрельным оружием и сколько-то учеников. Кто живой, кто мёртвый, нет информации. Но выстрелов нет уже минут пять.


Точнее, выстрелы стихли, как только мы в школу зашли. «Давай», — тихо сказал я стоящему за левым углом бойцу с кувалдой. «Колдай».


Лёха Калдеев с размаху опустил кувалду на дверной замок. Треснула с первого удара. Второй уже для верности. Кувалда летит в сторону. «Вперёд!» — командуя я щитовому.


Тот, сопя, поднял тяжелый щит и пошел в проем. Вторым номером идет Коля Забродин, Сака-104. Третьим я с Вэлом. У щитового оружия в руках нет, у него в руках щит.


Массивный вант плавно двигается вперёд. Кажется, что в дверной проём мы заходим целую вечность. Дрожь прошла, и лазерный целеуказатель на моём автомате уже ищет цель.


Беру сектора слева от щитового. Коля справа. Страха нет. На мне броня пятого класса защиты, шлем рысь второго класса за правилом, а у этих двенадцатый калибр.


Страшно другое. Снова убили детей. И мы уже не сможем им помочь. Так и в этот раз. Что за чертовщина? Прямо передо мной, метрах в пяти, окрабавленная грязная морда.


Волосатый длинный ублюдок держит в руке что-то похожее на кусок мяса и жует. Челюсти работают быстро-быстро. Увидев нас, это нечто пытается схватить с пола вепрь.


Красная точка ЛЦУ находит его голову. Выстрел. Голова с длинными волосами дёрнулась. Челюсти жевать перестали. Мозги или то, что было у чудовища в черепной коробке,


Вылетело на школьную доску. Я услышал рядом с собой ещё выстрелы. Это заработал 104-й Николай. Два одиночных. «Второй готов».


Доложил мне Забродин. «В комнате детства», — подтвердил щитовик. Осмотрелся. Живых нет никого. На стенах кровь, разорванные детские тела и двое психов, убитых нами.


У обоих по ружью. У одного, которого я застрелил, в Е-205. У второго обычная двустволка, ежак. Семь детей и учительницы. Ещё трое на лестнице.


«В классах сейчас мало народа. Вот-вот карантин объявят из-за этого нового гриппа». «Сокол 1 у нас чисто. 2,02. Живых заложников нет, как понял».


Передал я в рацию. Дальше обычная суета. Забегали, закрутились опера. Приехали мутные фейсы, так мы называем сотрудников ФСБ. Потом Следственный комитет.


Даже губернатор пожаловал собственной персоной. А мы свою работу сделали. Сегодня в новостях покажут ужасные кадры. Очередной расстрел в школе.


По телевизору толстые депутаты будут с умным видом решать, кто виноват и есть, что делать дальше. А мы поедем на базу. Там я сдам стволы в оружейку, напишу рапорт и поеду домой.


«Завтра у меня отпуск. Хоть и говорит замполит, что, мол, нужно быть на связи. Скоро объявят чрезвычайное положение. Вот-вот начнётся. Ну и в этом духе всё».


«Но я его не слушаю. Я давно в этом мире никого не слушаю. Я живу своим ритмом, своей отрешённой жизнью. Время остановилось для меня».


Пять лет назад. В тот день всё шло как обычно. Жена с дочкой Алисой пошла в школу. Там ей идти-то всего лишь через дорогу.


И в это время обдолбанная стрит-ресерша неслась в ночной дискотеке. Жена и дочь переходили дорогу по пешеходному переходу на зелёный свет. Вместе с ними пострадали ещё и несколько человек.


Ну а лесу и жену Елену я увидел только в морге на опознании. Всё дальнейшее помню, как в тумане. Похороны, памятник, кладбище, суд мне дали отпуск.


Я сидел во втором ряду в зале судебного заседания и смотрел ей в глаза. И постоянно натыкался на холодные блески, расширенные зрачки. Вот примерно, как у этого психа сегодня.


От службы меня не отстранили, хотя первое время я сильно пристрастился к спиртному. Нет, не закатывал шумных пьянок, просто по-тихому дома после работы грамм по 200.


И так почти каждый день. В какой-то момент сказал себе «стоп» и остановился. Убрал все фотографии жены и дочери со стен, стало как-то легче.


Не исчезла совсем эта боль, а просто спреталась в глубину. На службу я ходил исправно, все обязанности, всё то, что положено, выполнял. Здоровье пока не подводило.


И после нескольких обследований меня оставили в должности старшего оперы. Это значит не видать мне больше подполковника. Но вот как-то мало меня служебная карьера теперь волнует.


Постепенно начал ходить в спортзал, тренироваться снова начал, вот только пристрастился к никотину. На службе прятал от всех эту пагубную привычку, а дома, как только приходил, сразу к сигарете.


Наверное, нашёл своеобразную замену алкоголю. Как бы то ни было, прошёл год. Потом второй, потом и мать умерла. Она после той трагедии сильно болела.


Сердце пошаливало. Вторая похорена за два года. Но куда деваться, нужно жить дальше. И я жил. Второй год, третий, четвёртый. Командировка, работа, отпуск.


А вот сейчас я жил ради отпуска. И как раз сегодня тот день. Сегодня я пишу рапорт и уезжаю на два месяца. Ничего, что мать за окном. Я еду к Михайловичу.


С Михайловичем я познакомился во время рейда Путина. Ещё не старый весёлый старикан, учёный, даже биолог, занимается изучением животных, рыб и прочих тварей.


Михалыч пристратил меня к охоте. Я во время каждого отпуска уезжал на его охотничью делянку на север области. Два домика, банька, озеро, лес и никого километров на двадцать в округе.


«Сейчас май. Охотиться можно по перу, на медведей и волков. Ну а с Михалычем можно на кого угодно. Он же популяции зверя завидует. Ему виднее. Правда, мы в мэй особо и не охотились».


«Так, бродили по лесу, ловили браконьеров. Михалыч составлял на них протоколы, а я следил, чтобы всё шло чинно-благородно. А вот на рыбалочку мы в охотку ходили».


Я посмотрел на часы. Почти четыре часа вечера. Кадры ещё на месте. Отнёс рапорт соседнего здания. Заместитель по кадрам бегало ознакомился с ним.


«За границу не едешь?» – строго спросил он. «Нет». Помотал ей головой. «Смотри, приказ вышел, снова запрет готовится». Полковник взял мой рапорт и сунул в папку.


«Ты ведь завтра суток и сразу на отдых?» Я молча кивнул. «По идее, репорт у меня не с завтрашнего дня, а ещё через два, но завтра у меня законный выходной после суток».


И послезавтра выходной. Так и выходит, что отдыхая я уже завтра. Смотри, на связи будь. Видал, что творится? И Тимофеевич, как звали нашего заместителя.


показал сторону работающего телевизора. Диктор на экране твердил про эпидемию невиданного доселе гриппа. «Высокая смертность, заражаются массово,


Вот-вот будет испытана и запущена в производство новая вакцина. Я телевизор в принципе не смотрел, и новостями мало интересовался.


Про эпидемию слышал и даже видел людей на улицах, медицинских масках. Но мне этот вирус не страшен. Я уже пять лет ничем не болел. У меня только душа болит.


«Будь на связи. Послезавтра нам всем поколовно прививки от гриппа буду делать, понятно?» Строго погрозил мне Тимофеич. «Понятно».


Кивнул я и вышел из кабинета. «Ничего мне не понятно. Сегодня у меня последний день на службе. Почему я сказал «последний» — сам не знаю. Целая история с этими словами».


«Нельзя говорить «последний», всегда нужно говорить «крайний». Это мне ещё молодому пацану, только прошедшему приёмку в отряд, говорил мой тёзка Олег Даниленков.


«А где сейчас этот Олег, не знаю». «Мне тогда сколько было?» «22. А ему около тридцатника. Хотя нет, наверное, чуть больше, где-то 35».


Теперь мне сорок. Даниленкова я не видел уже лет десять. А вот сейчас почему-то вспомнились его слова. Ночь прошла как обычно.


«Я просто спал в своём кубрике на армейской кровати. Проснулся утром, заправил кровать, как положено в армии. У нас ведь почти армия. Армия Росгвардии».


Были обычными полицейскими, стали гвардейцами. Название сменилось, суть тоже осталась. «Посмотри, ну точно! Американцы нам эту заразу запустили!»


Хлопнул по столу в комнате отдыха молодой боец Коля Сытин. Там, на большом экране плазменного телевизора, шёл очередной репортаж про эпидемию гриппа и про меры, которые принимает правительство.


«Ага, а чё тогда у них то же самое делается?» Парировал ему Сэн Сэн, еще возрастный сотрудник. Примерно 45 ему. Меня старше лет на 5.


Я прошёл к кухонному столу, налил себя в кофе в чашку и присел вместе с ними послушать новости.


Эпидиаломинический порог превышен в 200 раз в Калужской, Саратовской, Самаровской и Московских областях. Пока стабильная ситуация остается в Нижегородской области, где впервые нашли эффективное средство нового вируса гриппа.


Экспериментальная вакцина разработана сотрудниками медицинского НИИ и в настоящий момент уже 50 стран подали заявки на покупку нового препарата. Тьфу ты, мать-перемать!


Выругался Сан Саныч. «Ну как всегда. Всем раздадут, а нам не достанется». «Да ты что, не кибешуй!» – успокоил его Коли.


«Послезавтра нам всем прививки делать будут!» В полемику кто виноват и что делать, я вступать не стал. Тихо сменился, тихо пошёл к стоянке. Сел в свою Рено Дастер и поехал домой.


Точнее, не совсем домой. Дастер у меня уже три года. Продал Паджеро сразу после той трагедии. Памятник поставил, ограду, ну и... И сегодня нужно сходить на кладбище с утра.


«Собственно, я прямо сейчас туда и еду. Сначала на кладбище к жене с дочкой, потом домой. Беру ружьё, патроны, спальник, палатку. Да у меня всё собрано давно».


Я уже несколько месяцев как живу этим отпуском. Пусть эти эпидемии, психи, работа, задержания, а я в лес. Походить по тайге с ружьём в мае, пока комаров ещё не особенно много, эх, красота.


«То Михайлович ехать ещё 200 километров на север. Вчера звонил ему, он только завтра приедет. Ну ничего, ключи у меня свои до домика. Затоплю печь, приготовлю ужин».


«На таковище в зерком сгоняю». Машина развернулась на светофоре. Я еле проехал по разбитой колее мимо стоящих машин. «Вот те раз. Будний день — а такая пробка».


На кладбище сегодня многолюдно. Щё бы это. Какой у нас день недели? Только четверг. Первые мэски – тёплые деньки. Солнце только-только начинает греть нашу холодную грешную землю.


Первомай прошёл, наступает рабочая неделя. Присмотрелся. Похороны, причём несколько детей. Детские гробы ни с чем не спутаешь. Что же случилось в мире?


Что это за эпидемия такая? Люди мрут, как мухи. Заплаканы родители, полы в масках и перчатках. Прошёлся мимо плачущей процессии. Вот и мой памятник.


Уже пять лет прошло. Как обычно, прополол могилы, вырвал сорняки, уже успели вырасти. А ведь всего недели с небольшим не было. Хотя ничего удивительного.


В мае трава прёт в полный рост. Положил несколько живых цветов, купленных у входа. Присел на лавочку около памятника, закурил. Да, не весело мне сегодня.


И отпуск не в радость. Докурил свой парламент, затошил окуроки, положил в кармана куртки. Потом выпрошу. И хорошо могил сорить. Знал бы молитву, какую прочитал, но, увы, не зная.


Так в религию я не утырялся за пять лет. Хорошо это или плохо, понятия не имею. Ну всё, пора. На выходе из ворот кладбища новая процессия.


Одни за одним идут. У похоронных агентов аншлаги. Потирают руки и считают барыши. Со злости сплюнул и пошёл к своей машине. Вот он, серый дастер, стоит.


Давно хотел поменять, да всё руки не доходят. Хотя деньги есть. Я же один сейчас живу, никуда не трачу, кроме как на себя. Сколько у меня ещё денег на карте, я и сам не знаю.


А времена смутные наступают. ООН, эпидемии. А ещё психи активизировались. И ровен час, банки разорятся, и что делать? А вот что.


Если мне деньги без надобности сейчас, закуплю я всё необходимое на всякий случай. Мало ли что. Ещё только утро. Поеду я к Михалычу после обеда, а сейчас прошвырнусь по магазинам.


И первым делом в магазин «Русская охота». Он почти рядом с моим домом в центре города. Как выпадает свободный денёк, я туда захожу.


Иногда купить патронов, иногда просто поглотеть и поболтать с продавцами. Но сейчас у меня появилась цель. Я давно заглядывался на один прибор. Тепловизионные очки Фортуна Дженерал.


Смотрел, одевал, приценивался. Я уходил ни с чем. Цена больно кусалась. Почти 400 тысяч. А если быть точным, 399.


Продавец обещал мне серьёзную скидку, но даже со скидкой для меня с зарплатой в 70 тысяч. Это очень дорого. А вот сейчас вдруг щёлкнул сознание и покатил в магазин.


Как назло только собрался в нужное место, как дорога к нему перекрыта. Очередная авария. Пробка медленно тянется в сторону нужной мне улицы. Наконец проехал место аварии.


Две машины лежат на боку, третья торчит в бетонном столбе. Вот это да, на ровном месте. Совсем люди с ума сошли. Суетятся врачи экстренной медицины.


Спасатели ломают искорёженный автомобиль. Что это было? По-видимому, Парше. Долетался сокол. Ни злорадства, ни сочувствия у меня к участникам аварии нет.


Не знаю почему. Циником стал. Проехал быстро, чтобы не смотреть на изуродованные тела или машины. Свернул вдоль трамвайных путей. Вот и нужный магазин.


Места на парковке есть, а это немаловажно для меня. Уже дважды увозили эвакуатором мою машину от этого магазина. Хитрый знак поставили. Парковка только почётным числом.


И не пояснишь ничего вкуаторами и к силу служебную не предъявишь. А потом, когда нарушение запротоколировано, лучше не говорить, что ты сотрудник. Мигом на службу сообщат, ещё и выговор получишь».


Быстро бежал по лестнице на второй этаж магазина. На первом всё больше палатки, чучела, сейфы и формы. Причём форму мне такая не нужна.


«Охотничья форма, не боевая. А вот на втором то, что мне нужно». «Привет». Бросил я знакомому продавцу. «Его зовут Виталий. Маленький, полненький».


«Меня постарше немного. Только сегодня он что-то бледное и носом шмыгает. Сразу подошёл к стенду с приборами ночного видения и с тепловизорами. Дай мне вот этот».


Привезли давно, думали, будет спрос, ещё привезут. Спроса не было, дорого. Только сумасшедший такой возьмёт. Вот я и взял, наконец. Проверили прибор, выписали гарантию.


«Может, ещё чего?» — подменял Виталий. «Давай, Патронов». Подумав, кивнул я. Затарился ещё 7,62 и 12-го калибра.


Сколько смог унести? Запас в кармане тянет. Взял 300 патронов 12-го калибра, в основном полевые и картечь. И 700 нарезняка. У меня всего два ствола своих.


ВПО-136, обычный АКМ, только гражданская версия. И МР-152. Второй для охоты, первый для души. Вот под них патроны и набрал.


Расплатился картой, пришла смс на сотовый. Баланс 153 тысячи. Это сколько же я потратил? Ах, какая разница. Ещё много осталось.


И мне пока отпускные не привели. Но это ничего. В понедельник всё получу. Ещё примерно под сотку. На хлеб с маслом хватит. Так, чтобы мне ещё посмотреть.


Вроде бы всё есть. А продавец еле ноги волочит и платком нос постоянно вытирает. Наверняка заболел. А болеть наше время чревато. Ой, как чревато.


«Ты что-то хреново выглядишь», — спросил я Виталия. «Да так, припалел что-то». Отмахнулся он. «Эпидемистр, говорят».


«Наверная температура. Домой приду, нужно отлежаться». «Давай, с лечением не затягивай». Предупредил я его. «Вирус опасный ходит».


«Нам всем прививки скоро буду делать, так что ты давай быстро к врачу и в постель». Поучил я его на прощении. «Так, а тащить теперь патроны как? Сколько я взял?»


1762 и 1012 калибра в разных вариациях, полевые, картечи, дробь. «Виталий, я в два захода сбегу до машины», — спросил я у продавца.


Тот кивнул. «Просить его помочь не буду, и так видно, что еле на ногах парень стоит». Потом прикинул и унёс всё за один раз. «Вот так поднапрегся».


Пакет с ночником в зубах – это самая ценная, а патроны в двух руках в пакетах. Теперь домой всё отвезти. Пока ехал, увидал ещё одну аварию. Что же творится-то?


«Ну точно конец света близится». Закидал в два захода патроны домой. «Всё в сейф, естественно, не влезло. Но ничего страшного. Придёт проверка, покажу МСФ».


И второй с боеприпасами. А основной запас вон, под кровать положу. Там никто и не будет искать. Хорошо, что дальше? А дальше нужно купить продукты. Я же сегодня уезжаю.


Выбежал на улицу, благо магазин прямо около дома. «Не ошан. В ошане, возможно, и дешевле. Зайду в обычную пятёрочку». «Нет времени никуда ехать. Пора уже выдвигаться».


«У магазина, смотрю, на газоне женщина лежит». Подошёл, посмотрел. «Соседка моя, тётя Клава». «Что случилось?» «Тётя Клава, что с вами?» Нагнулся над телом.


Она уже остыла, совсем холодная. Видно, что пена изо рта шла. Эпилепсия или грипп? В любом случае позвонил в полицию. Люди безразлично проходят и не оглядываются.


«Вот так, упадёшь на землю, никто не поможет». Сплюнул созвластие, достал сигарету. Чиркнул зажигалкой. «Обычно у меня небольшая пачка в неделю уходит».


Так, сигаретки четыре за сутки. Можно сказать, что я балуюсь. А сейчас я в отпуске. Теперь за что-то сдавать не нужно. На тренировке пока временно забил. То есть куплю ещё сигарет.


Подъехала машина полиции. Парень чуть пониже меня, худощавый, подошёл к телу. Осмотрел, сообщил по рации и снова сел в машину. Патриот сине-белыми полосами постоял ещё немного и уехал.


«Вот так. Что же, трупы теперь тут до ночи лежать?» Выбросил окорок в урну и направился к магазину. Народу на кассе стоит много, ей почти все в медицинских масках.


«Что за ерунда?» «Это я один такой смелый да алкаши местный. Дядя Вася, сосед с первого этажа, уже нажрался. За добавкой в очереди стоит. Этого никакая зараза не возьмёт».


«Привет, дядя Вася. Ты что, с утра уже начал?» — окликнул я соседа. «Олег, здорово!»


Увидел Вася меня в толпе. «Да тут это, мишку из третьего дома схоронили, прикинь, вирус этот». И дядька Вася зло сжал руки в кулаки. Толпа рядом с ним растопилась.


Нервные люди стали, очень нервные. Надломилось в них, похоже, что-то. Боятся смерти. А неизвестность пугает ещё хуже. А вот мы с дядей Вася не боимся.


Оба без масок ходим. Но дядя Вась, понятно, он стакан принял, ему и море по колено, а я? Я почему не боюсь смерти? Наверное, потому что я уже умер пять лет назад.


В магазине я набрал все костячины. Во-первых, мне нужны продукты в отпуск в охотничий домик. Это хлеб, но хлеба немного. Это тушёнка, это макароны и крупа.


«Картошки ещё и овощи возьму. Вот колбаса подойдёт. Холодильник там есть, только света нет. Ничего. Съем всё быстро, не успею это испортиться».


Шашлыков готовых набрал, некогда мне самому мясо мариновать. Подумал ещё, посмотрел на лица людей. А пропади всё пропотом, гулять ты гулять.


Накидал в тележку макарон, риса, крупы и теперь самое необходимое. Хотя нет, стоп. Не дотащу домой. Сначала это отнесу. «Олег, давай сюда!»


Крикнул мне дядя Вася из начала очереди. Под неодобрительные взгляды людей проехал с тележка к нему. Заплатил сразу за себя и за него. «Подумаешь, фунфырик оплатил, зато быстро!»


«Отнёс всё домой и назад, в магазин. А вот теперь это самое необходимое. Водку. Лучше сразу ящиками. В итоге я взял четыре ящика водки и кучу блоков парламента».


Вот теперь я точно готов к концу света. Отнес все это в квартиру, расставал по нычкам. Только уж больно нычки заметные выходят. Теперь собираться в отпуск.


Одежда. Ну, тут всё яснее ясного. Старую горку беру, масса халатской старой, СС Лето, термобельё, флеску и совштелл.


«Да, сапоги резиновые. И, конечно же, новенькие берцы. Подарок из Чехии. Уф, теперь отдышаться». Снова взял сигаретку. «Дома я не курю», вышел на балкон.


Третий этаж как-никак. Салса светит, птички поют, трава зелениет. Вот и деревья уже местами, листки пустили. Сколько на улице сейчас? Градусов 20, 18?


Градусник у меня на солнце стоит, по нему сейчас непонятно. На лавочке в палисаднике дядя Вася с другом-алкашом допивает купленную мной чекушку. Счастливые люди. Ни забот, ни хлопот.


«А я... А я несчастный человек». Выдохнул, затушил окорок в пепельнице на балконе и снова пошёл готовиться к отъезду. «Теперь оружие».


«А Каэм не возьму». «Зачем он мне нужен там, на охоте?» «Кого из Акаэма валить?» «Зайца?» «Тетерева?» «Так бы взял для защиты от браконьеров, но тяжело по лесу таскаться двумя стволами».


«А оставить в доме Михалача один ствол жалко. Там и так дом на отшибе стоит. А припрётся кто взломает двери и прощаемый карабин. С разрешиловкой проблемы будут».


Беру МР-155 в пластике, мою родную охотничью, и патронов пару сотен, дробь, картечи и пуля. Пуля на лосишку, хотя какие лоси в Мэй.


«Ну, а пусть будет. От браконьеров всё-таки тоже, возможно, придётся отбиваться. Не дай бог, конечно, но всякое может случиться, хотя не было у нас ещё подобных случаев.


Взял свой новый удобный патронтаж от Stitch Profi в каюте. В него засунул двадцать патронов. Десять дробовых. Тройку возьму. Я так себе охотник, но всегда этой пользовался.


Теперь картич. Вдруг насекача или волковой еду. И пылевых пять штук. Это уже двуногих хищников. Готовы. Патронтаж в руках донесу.


А теперь самое тяжёлое – генератор. Генератор у меня дизельный, за 30 тысяч брал. Как раз недавно на ТО увозил. Нужно будет ещё на заправку заехать. Три канистра дизеля залить.


Вот и с генератора начну. О, тяжёлый зараза. Перетаскал всё в дастер. Теперь продукты, с этим проще. Три полных пакета перекочевали из дома в машину.


Затем набил свой рюкзак «Атака-5» от ССО разными тактическими шмотками. Термобельё положил, несколько подсумков, наколенники и напор для чистки оружия. Взял ружьё в чехле, патроны и патронтэш.


«Так, а хватит ли мне патронов?» Немного подумав, взяла с пакета, стоящего под кроватью, несколько пачек. «Путь будут, лишь не меня окажется. В крайнем случае отвезу домой».


«Ничего не забыл?» «Забыл. Воду купить забыл. Это не страшно. На заправке возьму пару пятилитровок». «Ну всё, двинули. А то время уже обеденное».


Подкреплюсь по дороге. Там, как из города выедешь и через Волгу по мосту переедешь, куча кафешек на любой вкус. Но я всегда в одной останавливаюсь. Лесная сказка называется.


«Колхозники продают на дороге ягоды, грибы, хотя, стоп, пока не продают. Май месяц ещё. Ну ничего, обойдусь без грибов и ягод».


«Так, сейчас поворот и мост через Волгу. Дважды я Волгу проезжаю. Сначала на Стрелке мимо Кремля и потом на Борском мосту. На этом мосту всегда огромные пробки».


«Ну, сегодня четверг. Сегодня я спокойно проеду. А вот завтра поедет Михалыч. Вот он постоит в пробке. А может, Михалыч и не будет стоять в пробке».


Отдаст 300 рублей и на пароме переправится на ту сторону. Это вполне разумно. В пробке бензина больше уйдёт, хотя кто его считает, этот бензин? Мост я пролетел быстро.


Уже когда шёл по трассе в сторону севера, начал шарить по карманам в поисках сигарет. В машине я никогда не курил, но вот тут что-то накатило. В карманах пусто.


Все сигареты я оставил в квартире. Ничего, заеду в кафешку и там куплю. А кафешка вот уже, видно. Плавно сбавил скорость и остановился.


Лесная сказка, небольшое кафе на дороге. Несколько вагончиков, три открытые площадки, разные фигурки из дерева повсюду. Сейчас кафе Буста. Я единственный посетитель.


Поставил машину в пределах видимости и сел за открытый столик на улице. Ко мне тут же подбежала бойкая девушка в белом фартуке с большой русой косой.


«Дочь хозяина заведения. Зовут её Катя, ей 18 лет. Это я всё уже знаю, не первый раз тут останавливаюсь». «Здравствуйте», — улыбается мне Катерина.


«Вам как обычно?» Я кивнул. «Как обычно, это значит гороховый суп, картофельное пюре или биштекс. Ну и ещё компот с сухофруктами. Люблю я компоты местные». «Да...»


«Катюша, сигарет мне принеси». Остановил я уже хотевшую убежать девушку. Вот не поседа, не сидится ей на месте. Как будто постоянно шила в... неважно где.


Она мне в ночи регодится, поэтому на это место я смотреть не буду. «Так, а что это я себя в старике записал? Сколько мне?» «41 будет летом».


Рост метра восемьдесят, вес под сто килограмм, ну да, не красавец, но и не урод. Работа, зарплата, квартира, машина, и хватит уже жить в прошлом. Что было, того не вернёшь.


«Пора новую жизнь начинать». «Ну, пусть мне сорок». «Что? Крест на себя ставить?» «Так а зачем я с такими мыслями к Михалычу собрался?» «Всё равно отпуск».


Может, назад, в город? На дискотеку или в клуб ночной? А, нет. Дымился горячий суп, и я, гоня мрачные мысли, быстро работал ложкой.


Теперь второе. Ну всё, наелся. Спасибо этому заведению. Решительно встал я из-за стола. Достал деньги из кармана, брюки и положил на стол.


«Без сдачи 500 рублей. Рублей на 200 больше, чем стоил обед. Ну так сигареты же ещё». Ходил я по клубам, не моё. И женщины там не настоящие.


«Просто красивые куклы размалёванные. А так, при дневном свете посмотришь на них, так и штукатурка начинает сыпаться. Вот Катя. Она настоящая деревенская красавица».


Задумчиво открыл перенесённую пачку сигарет, чиркнул зажигалкой. «Всё. На обратном пути свататься сюда поеду». И сам рассмеялся своей шуткой.


Выпустил дым, постоял немного, докурил, выкинул окурок в урну и поехал дальше. Ещё пилить и пилить до лесного домика.


Дорога весело летела через холмы и перелески. Я проехал поворот на Семёнов, обогнал несколько козелек и большой автобус. Да, старая машина хорошая, но не для дальних дорог.


Кидает её здорово на поворотах за счёт невысокой посадки. На бездорожье это плюс, а вот в дальней поездке минус. А машин на трассе немного. Необычно это.


«Фур нет, совсем. Сталин грузоперевозки. И лесовозы не идут. Отсюда обычно лес на Москву везут. А сейчас тишина».


«Да, поменялось что-то в мире. По радио началась тоскливая военная песня. По тексту что-то, как я ползу, вокруг все зарывается, а я герой, плачу и ползу.


Не люблю я эти новые песни про войну. Грустные все они. Не то, что просто грустные, а депрессивные, я бы сказал. Вот взять, к примеру, песню про Великую Отечественную.


Такая война была кровавая, песня весёлая. Протянулся рукой и приключил волну. «Бизнес ФМ. Отлично. Послушаем новости мировые».


В Конгрессе США обсуждают задержание террористов, распространявших вирус супергриппа на территории Нью-Йорка. Не исключены их связи с Москвой. Совбез ООН собирает экстренное заседание.


Наш постоянный и полномочный представитель выразил озабоченность подобными заявлениями, не имеющими ничего общего с реальностью, так как в Москве тоже задержаны распространители нового вируса.


Пригибки от вируса Супергриппа будут абсолютно бесплатные. Их делают всем желающим.


Все желающие с завтрашнего дня могут абсолютно бесплатно получить прилегку своей поликлиники.


Ведущий врач-эпидемиолог Александр Густав выступает в пользу обязательной вакцинации.


Правозащитник Вадим Бронштейн высказывает противоположную точку зрения. Обязательная вакцинация – это нарушение гражданских прав. Ну что, поддерживаю тебя, Вадим Бронштейн.


«Не доверяю я прививкам», — вслух сказал я и переключил канал. «Ну ладно, хорош новости слушать. Снова песни послушаем. А вот и то, что надо, радиошансон».


За окнами машины уже лес пошёл по сторонам. Раньше реденькие поля показывались, сейчас всё, тайга, моя красавица. Вот сейчас будет село Староверов.


У них дома по-своему построены, постарообрядческие. Уголок лишний на крыше, да и сами строения на севере области сильно отличаются от тех же домов на юге.


На севере всё беднее, что ли. На юге строят большие, каменные, а деревянные всё больше разноцветные. Краски там не жалели. На севере в основном бесцветные срубы.


Не крашены, просто дерево и всё. Смотрится некрасиво и убого. Чувствуется разница в доходах. На юге народ же земли живёт, сельским хозяйством промышляет, на севере —


«Я не знаю, чем на севере. На лесоповале работает, да праконьерничает. Но лесопилки дальше пойдут, сейчас пока зоны. А вон налево на столько безводной дороги».


Знаменитая зона там когда-то была. Сейчас не то, конечно. Но зона есть зона. Стоит, никуда не делась. Ну, а мне прямо. Ещё немного осталось проехать, и скоро отдохнул.


«Машин совсем нет на дороге. Пропали. Только мошки в лобовое стекло бьются. Редкие легковушки встречаются, да и те прижимаются к обочине. Ну вот, приехал».


Затем дерево, мой поворот. Дальше по грунтовке несколько километров, потом сворачиваю в лес и ещё пара километров по лесной просеке. Дорога тут хоть и грунтовая, но вполне проходимая.


Машина почти не ездит. Колеё грузовики не разбивает. Тракторов тоже нет. Дастер вполне комфортно проезжает, только трава высокая за брюхо машины цепляет. Открыл окно.


Красота! Воздух-то какой! Лес за окном смешанный, и сосны, и берёзы. Дубы встречаются, оришник растёт, всё есть. Птички поют. А вот и нужная дорога.


«Направый идет». Теперь прямо через лес поеду. Эх, не заблудиться бы. Да нет. Вон та сосна срубленная. Ориентир. Около неё поворот налево.


И теперь прямо. Дальше через ручей приехать и охотничий домик Михалыча, прямо на опушке леса. Собственно, я уже приехал. Только сказать «домик», наверное, неправильно.


Тут целых три домика. Сам домик Михайловича, от двери которого у меня есть ключ, гостевой ухотничий домик, грубый сруб с печкой и полотями внутри.


Там обычно Михалыч охотников селит, которые к нему в гости приезжают. «Захотите тайги и экзотики, таёжные, милости просим к Михалычу. Ну и баня, третий сруб».


Срубы грубые, не крашены, но вполне себе добротные и крепкие. И крыша шифером уложена, тоже свежая, не протекает. Михайловича знают в округе и побаиваются.


Не ворует ничего тут за время его отсутствия. А зимой к домам сложно подобраться. Снегу в лесу наметает, а сам Михалыч зимой переезжает на снегоходе.


Машину оставляют у дороги. Снегоход снимает с прицепа ей вперёд. Поставил машину под окнами, открыл замок, начал разгружаться.


Солнце уже идёт к закату, а дел ещё много нужно переделать. Костерок развёл, чайничек поставил, на белых кирпичах расположил импровизированный мангал. Печь в доме не стал топить.


И так в спальнике не замёрзну. Пока стемнело, я уже с рыжишком сидел во дворе, переворачивал шампура с дымящимся мясом. Всё жарить не буду, пропадёт. Несколько кусков для опробы.


Ку-ку, ку-ку, ку-кушка кукует, красота, и комаров почти нет. Так редкие шальные залетают. Спреем рызгаться не придётся.


«Ну всё, мясо готово. Пойду поброжу по лесу, да приборного испытаю». Сказано, сделано. Ружьё на плечо, рюкзак за плечи, а тепловизор на голову надел.


«Неплохо так. Вон кто-то прячется между деревьев, мелкая дичь. Непонятно». Подошёл ближе, хрустнул веткой и спугнул. «Наверное, барсук».


Далеко в лес не стал уходить. Заблужусь непривычки, кстати. Пеньки, смотрю, тоже светятся. Странно, не знал об этом. Гнилушки, что ли?»


Нужно уточнить у Виталия в магазине. Почему пни в тепловизоре видны? Хватит, иду домой. Развернулся, поправил ружье на плече и зашагал по тропинке.


«Да я от неё далеко и не уходил. Боясно мне городскому жителю в ночную тагу идти одному. С Михайловичем другое дело. Вот и пришёл, вот мой костерок горит. Всё, теперь отдыхать».


Поставил ружьё на землю, снял рюкзак, аккуратно убрал в чехол тепляк. На сегодня хватит. А завтра с утра ещё по лесу похожу. После обеда баньку затоплю. Ну...


Ничего страшного, что завтра пятница, а по традиции банный день в субботы. Зато Михайлович приедет вечером и сразу в парилочку. А потом водичка холодной колодезной.


Колодец-то вон он, около дома стоит. Большой такой старинный журавлём. Спать в этом охотничьем домике одно удовольствие. И сны такие красивые снятся, красочные.


Только утром не помнишь ничего. Просто как только на топчан деревянных спальники головой упадёшь, так и проваливаешься сразу. Наверное, свежий воздух так влияет, или пустота вокруг.


А лес, он живёт своей жизнью. Ночью то ветер, то птица кричит, то комары гады жужжат. Пока ещё тоненько, ничего.


Скоро прогреет землю и запоёт комариный хор. С утра стал бодрый и отдохнувший. Поднял ведро журавлём из колодца и потрогал рукой. Ух, холодно.


Ледяная колодезная вода продрала холодом до костей, а голова просветлела, как будто заново родился. Эх, хорошо! Поставил чайник кипятиться на огонь.


Сварил сосиски в котелке, перекусил наскоро. Сейчас с полюса похожу до обида, а после обеда буду баньку топить. И никаких больше мыслей в голове. Вот это я понимаю, отдых.


Михайлович приехал чуть позже обычного. Уже темнеет начинало. Пока еще рано темнеет лесу, около семи уже сумерки. Баня готова. Настоящая баня, по-черному.


Не то что эти современные. Говорят, что в бане по-чёрному вымыться нельзя. Только испачкаешься. Это ерунда. Не хватай рукам ничего, смывай грязь, и будет всё нормально.


Настоящая баня всегда топится по-чёрному. Шашлык шипит на мангале, только успевай переворачивать, а то сгорит. Бутылка холодненькая с сармауской ведре с ледяной водой стоит. Красота!


Рядом с моим дастером стал старенький синий Сузуки. Виктор Михайлович вышел из-за правого руля. Так и ездит уже несколько лет профессор на праворульке.


Дальше, как обычно, банька, шашлык, водка. Потом то же самое, только в другой последовательности. Напарившись, сидя на лавочке перед баней, сигаретками в зубах,


Налили ещё по одной. «Ну, быть добру!» — сказал краткий тост Михайлович, и очередные 50 грамм полетели в мой желудок. «Хорошо пошла, красота!»


«Вся проблема забыта, как заново на свет родился. Именно тут я отдыхаю душой, забывая обо всём». Крекнув, Михалыч закусил солёным огурчиком.


С хрустом огурчик правильный. И так он им захрустил, что и сам потянулся к тарелке. «Олег, хоть не уезжай отсюда!» Наконец начал Михалыч.


Он всегда после баньки свои рассказы начинал. Бывало, затянет о своей молодости, а оно понятно. Тогда и сосны были выше, и вода чище, и девки красивее.


«Может, и гитарку в руки взять. Тогда совсем на Олега Метеева становится похож». «Сегодня пробки были хуже, чем обычно. Ерунда полная просто».


И в городе та же ерунда творится. Эпидемии, БТР на улицах. Снова стрельба, на этот раз на набережной в кафе. Михалыч замолчал и снова потянулся к пачке сигарет.


«Что за стрельба?» — с интересом спросил я. «Да шо ты его знает! Психия тебя опять!» Михалыч чернул зажигалкой и выпустил клубы белого сигаретного дыма.


«Скажи мне, Виктор, начал я. Вот ты биолог, типа учёный». «Почему типа?» «Я и есть учёный». «Ты рвал меня, Михалыч».


«Ну, допустим», — согласился я. «Почему люди стали так массово сходить с ума? В чём причина? Ведь не было раньше такого. В компьютер переиграли».


«Компьютеры всегда были и раньше играли», — разлил остатки Михалыч и поставил пустую бутылку под лавку. «Думаю, это всё та гибридная война».


«Мы им, а не нам». «Так, а вот теперь и я задумался». Молча взяли стопки в руки, держав на тосты, и снова огненная жидкость потекла по пищеводу и растворилась в крови.


заставляя мозг усиленно работать. По радио тоже про это говорили. Опять американцы со своим психотропным оружием? То есть, происки дяди Сэма?


Только идиот думает, что запустив вирус в одной стране, его самого не накроет тоже волной. Тут те же законы, что и в биологии. Посмотри на эти вспышки вирусов.


«Стоит в Китае начаться эпидемия, как спустя неделю, максимум месяц. Всё это уже у нас. А потом и в Штаты перекидывается». «То есть ты считаешь, что это случайное?»


«Утечка вируса». Вспомнил я умное слово. «Не совсем». Возвратил мне Михалыч и вдавил окурок в землю.


Возможно, вмешательство третьей силы. Не мы, не они, но кто-то третий. Кто-то очень хочет погреть руки на чужом горе. Водка подошла к концу.


Разговоры тоже. Михайлович стал клевать носом, наверное, устал с дороги, вот и развёл его с 250 грамм. Еле дошёл до топчина в доме, только коснулся матраса с пенкой и сразу уснул.


А я ещё немного посидел на улице. Поёжился и накинул куртку софтштелл. На улице заметно похолодало. Хоть и месяц мая, но вечера ещё холодные.


Пар изо рта пошёл. Или это я после обвани так распарился? Сел на лавочку и достал из пачки сигарету. Прикурил, поправил оружие сбоку от лавки.


Хоть и тихо в лесу, но это лес. Вдруг голодный Мишка заглянет на огонек. Нет, людей я не боялся. Нет тут людей в округе, только зверьё. Но и зверьё может болеть бешенством.


Может просто так нападать на себе подобных и есть их? Нет, не может. Едят только хищники, только травоядных. В основном травоядных. А этот псих, которого я застрелил в школе,


«Он зачем человека жрал? Сумасшествие какое-то особое. А может, мне это просто показалось?» «Я не встречал такого за годы службы», — точно Михалыч сказал.


«Вирус какой?» «Два дня мы с Михайловичем ходили по лесу. Забрели с удочками на ветлугу. Поймали несколько рыбёшек и сварили отличному уху.


В субботу ещё выпили вечерком под Ушицу, а уже воскресенье Михайлович не пил. Ему в город скоро ехать. Чтобы не стоять в пробках, выехал Виктор Михайлович сразу после обеда.


«Но ведь всё равно встанет, куда деваться. Любишь выходные на природе? Люби пробки на въезде в город». Почти неделю я жил один в лесу.


Когда полюбил природу её, общество кажется тебе ближе, чем общество людей. Поймал несколько плотвичек и снова сварил уку. Картошечка наваристая, лучок свежий. Красота!»


Много ходил с ружьём, но так и ни разу не выстрелил. Выходил ночью с тепловизором в лес. Один раз видел волка, но при моём приближении волк сразу скрылся.


Время пролетело незаметно. И вот сегодня начинаются выходные. Да не просто выходные, а длинные выходные. Завтра праздник, 9 мая.


Должен снова приехать Михалыч, и я, скорее всего, не один. С гостями. Так что после обеда я начал топить баньку. Сегодня вышло особенно жарко. Отличный пар.


Уже пошли листья на деревьях, и я нарвал молодых дубовых веток.


Глава вторая. Безумный четверг. Все приготовления были напрасны.


Парился я в одиночку, Михалыч не приехал. Не появился он и завтра, и послезавтра, и в следующие дни. Праздники в городе закончились.


Нужно позвонить, да только связи тут нет нигде. Ну, не приехал и не приехал. Мало ли, какие дела у человека могут быть. Странно это всё.


Майские праздники у народа. Должны все по дачам, то огородам разъезжаться. Пошла вторая неделя моего отпуска. Каждый день был похож на предыдущий.


Только солнце становилось всё жарче, вода витлуге всё теплее, а комары всё злее. Не спасали даже репелленты. Видимо, вирус коснулся и комаров.


К концу второй недели я всё же решил выехать и поймать телефоном сеть. Так как мой сотво был постоянно выключен, зарядка на нём показывала полное значение.


Сотовая связь брала километров двадцати от того места, где стоял лесной домик Михалыча. Взяв с собой самое необходимое, а именно последнюю пачку сигарет,


Немного налички, свои очки, тепловизоры и ружьё. Я поехал искать связь. Напрасно прокатился. Связи не было нигде. Я почти выехал на окраину Новопокровского.


Всё без толку. Само село стояло безжизненно, только вдалеке опасалось стадо коров. Покрутив телефон, включив его и выключив, я, наконец, плюнул и поехал назад.


«Ну нет связи, что ж теперь? Ещё дальше ехать? Да наплевать, завтра пятница. Вот если и завтра Михайловича не будет, тогда до Рецентра скатаюсь, а пока подожду».


Поехал назад. А это ещё 20 километров по просёлочным дорогам. Итого уже 40 накатал. Соляры всё меньше, а до заправки тут тоже не близко. Ничего.


В домике ещё несколько канистр полных есть. Генератора я почти не гонял, так чуть-чуть для вида включал и всё. Издалека я почуял что-то неладное в доме.


Меня снова начала бить дрожь. Это противная мелкая дрожь. Сейчас что-то будет. Остановил машину метрах в пятидесяти от дома, быстро схватил ружьё.


Патронтаж тоже нацепил на пояс. Что у меня заряжено? Картечь? Передредил на пулевые. Итого пять пулевых, пять картечев патронташе. Ещё десяток дробовых, но их я в расчёт не беру.


В доме кто-то есть. Тихонько выскользнул в траву из машины и отполз в сторону. Наблюдаю. Вроде бы всё в порядке. Домик стоит, второй гостевой тоже стоит на месте. Баня.


Дверь в баню приоткрыта. А когда я уезжал? Я закрывал её? Закрывал. Точно закрывал на задвижку. Дом запер на замок, а баню просто закрыл.


Тепловизор. Быстрый. Всегда носил своё новое приобретение, когда отлучался из дома. Мало ли что. Вот на такой случай и носил.


Трава теперь примята. Я на машине катаюсь. По следам кто угодно может прийти. Хотя бы и воры. И браконьеры могут зайти. А то, что я не видел их в последнее время в округе,


Ничего не значит. Так, посмотрим, что у нас около дома. Как обстановка? Опа, есть тело. Прямо около бани в кустах.


По виду человек, не животное, точное. В окне ещё один. Окно открыто, поэтому я его и заметил. Не берёт тепловизор через стекло. А тут окно открыли.


Для того, чтобы в дом выйти, скорее всего, просто стекло разбили. А сейчас через него смотрит на мою машину. И у входа один лежит, всего трое. Ждут меня.


В другой ситуации я бы подумал, что это Михалыч с гостями приехал, но ни машины, ничего нет. Гости пришли пешком, а Михалыч сюда пешком не приходит, далеко ему.


«Да и дрожь, боевая моя, меня никогда не подводила. Перед домом трава, невысокая, но достаточно, чтобы укрыть меня. Тихо, по-пластунски пополз влево от дороги».


Меня ждут со стороны машины, а я сзади тихо подойду и посмотрю, что за люди меня встречают. Тихо, не шуметь.


Сухие ветки осторожно огибаю или рукой в сторону убираю. Траву тоже аккуратно раздвигаю. Первый был у бани. Вот к бане я и подполз. Так, вот он в кустах сидит.


Метров десять до него. Чёрная роба и белая полоса на спине. Зэки? Точно они. Тут же зона рядом. В бегах? А где же ещё?»


Вон автомат в руках. АКС-84У, Ксюха у него. На машину смотрит и башкой крутит, то вправо, то влево, но молчит, лежит тихо. До второго метров тридцать.


Он с другой стороны был, третий в доме. А окна как раз на этого выходят. Что делать? Ждать? Держу на прицеле спину того, которого первым заметил.


«Не шевелюсь. Слишком близко подошёл. Нужно было чуть с дистанции ждать. Да не видно его. Он вон гад. За поленицей дров лежит». «Зуб».


«Чё там?» Тихий шёпот с другой стороны. Тот, на кого я смотрел, практически в упор, обернулся и пожал поличами. «Да шё ты вас знает. Может, по нужде вышли?»


«Машина стоит, никого нет!» – отозвался тот, кого назвали Зуб. В этот момент справа от меня вышел человек с пистолетом макаровой руки. Он был в спортивном костюме не первой свежести, с полосками Adidas, в бейсболке синего.


под стать костюм от света. Внезапно он посмотрел в мою сторону. Худое, вытянутое лицо, впалые щёки и бледно-жёлтый цвет лица.


В какой-то момент улыбка на лице превратилась во скалы, и желтые зубы, как лки у чудовища перед броском, обнажились на ярком солнце. Ждать я больше не стал. «Бабах!»


Выстрел охотничьего ружья и тело в синем костюме в бейсболке отбросило назад. Посредине туловища появилась большущая крабовая рана.


Тот самый с автоматом только-только начал поворачиваться в мою сторону. Снова выстрел грохотом прокатился по лесу. На спине противника возникло большое кровавое отверстие, и клочки бурой жидкости полетели по сторонам.


Быстро сместился за угол бани и залёг. Теперь проверить оружие. Так, патрон в патроннике, патрон в магазине, сколько я не знаю.


«Ружьё далеко убирать не буду. Отложу чуток в сторону теперь. У меня автоматическое оружие. Правда, к нему только один магазин. Что дальше?» «В доме точно был ещё один».


Затаился гад и не выходит. Выстрелить в окно. Чуть подвинуться вправо из-за угла, по-прежнему держа окна на прицеле.


Тут два окна выходят в период прямо настоящей машины и дорогу к дому. Одно окно назад и одну сторону, противоположную от меня. Тому, кто сидит в доме, меня не видно.


Прицелился и выстрелил в правое окно. Ещё раз. Теперь в левое. А, забегал. В доме стало слышно, как со стола полетела посуда. «Автомат работает, это хорошо».


Вот и профилил трофейное оружие. «Выходи, придурок!» — заорал я. Вскрывать свою позицию больше не имело смысла. К окнам противник не подойдёт.


«Да и духа у него не хватит. Твои его товарищи мертвы, еще немного, и он сам присоединится к ним». «Сейчас гранату брошу!» – снова прокричал я.


В ответ тишина. «Что ж, получай». Нащупал рукой рядом облома кирпича. «Сейчас бы размахнуться как следует, а вставать не стоит. Вдруг выстрелит из окна».


«Ладно, тут метров семь не промажу камнем в окно». Размахнулся правой рукой и из положения лёжа зашвырнул обломок в окно. Звон разбитого стекла. «Есть, попал!»


«Граната!» – заорал, что было силы, и взял на прицел выход из дома. Стекло, поврежденное пулями, разбилось в дребезги и кусок кирпича.


Покатился с грохотом по бревенчатому полу домика Михалыча. В тот же миг, как ошпаренный, вылетел последний меглый преступник. Чуть дверь с петель не снес. Упал на дорожку перед домом.


«Бабах!» Тут же выстрелил я в него. «Лежать! Руки за голову! Застрелю к ядрине фени!» Заорал я ещё громче выстрела.


Вылетевший в чёрное зяковское рово без полосы на спине, быстро положил руки за голову и вжался в землю. «Ещё кто есть в доме? Сколько вас? Отвечай! Убью!»


Продолжал орать я. «Нет никого, трое нас было!» Также проорал мне в ответ лежащий на земле бенглый зэк. Я уже не сомневался, что это сбежавшие зэки. Зона тут, правда, далеко.


Долго же они сюда шли. Но это ничего, сейчас оформим как положено. Поиски уже идут полным ходом. Вашники местность прочесывают, наши, скорее всего, тоже подняли.


Вертушки в воздухе кружат. Кстати, о вертушках. Не кружат, нет ни одной. Хм. Странно. Убрал автомат в сторону. Толку от него, больше нет. Пустой магазин.


Перетернул затвор, отсоединил магазин. Точно, пусто. Поставил магазин на место. Может, найду ещё патроны. А пока поднял своё ружьё и доснарядил.


Два раза я стрелял. Вот два патрона и вставил. Полевых нет больше. Вставил картечь. Осмотрел дом через окно. Чисто. Не соврал. Подошёл к лежащему, зафиксировал руки сзади. Быстро замотал их скотчем.


Скотч лежал у меня на лавочке. Вытащил сами и забыл. Похлопал по карманам одежды и на ощупь почувствовал какой-то тощий этот бандит. Худое тело дрожало под робой.


«Чисто, нет ничего у него». В этот момент Зак закашлялся. «А куда бежал дурная голова?» – спросил я его. «С десятки!» – откашлившись, ответил задержанный.


Я присвистнул. «Далековато. Это же туберкулёзная зона. Вот и кашляет этот беглый. Того гляди, кровью будет харгать». Пригляделся. Повязка через всю правую руку.


Запястье и кисть перемотаны тряпкой. Следы крови проступают. «С рукой что?» – строго продолжил я допрос. Не дожидаясь ответа, осмотрел внимательно ещё раз все окрестности.


Прислушался к своему шестому чувству. Дрожи нет. Спокойно всё в округе, значит, не соврал. Их было всего трое. «Кум меня укусил!»


Неожиданно выдал лежащий на земле зэк. Кум на зоне – это заместитель по оперативной работе. Кум не кусает зэков, чушь полная. «Дружачек!»


«Ты что, грибочков покушал?» Пристально посмотрел я на зэка. А тут перевернулся, сел на задницу, снова прокашлялся и неожиданно обратился ко мне.


«Начальник, да закурите». «Куда ж тебе ещё такого убогого сигареты лезут?» Проворочал я, но таки вытащил из пачки одну, прикурил, потом стунул в рот задержанному.


И себе тоже сигаретку достал. Мы на промке были. Вертухай. Умом двинулся, шмалять по всем начал. Пыхнул Зек сквозь зубы дымом.


Поживал сигарету и продолжил. «А дальше больше. Администрация все умом тронулась. Оперчать все, вертухаи, дубаки все...»


Даже доктора в больничке. Стреляли в воздух, по нам дрались, а как из промки мы поломились на запретку, так и началось. Кого побили, кого куда...


Вздохнул Зек. «Ты можешь мне не верить? Только реально так было, начальник. Мы потом с колганом и зубом...» Тут он кипнул головой на трупы убитых мною миглецов.


Тачку раздобыли семёрку. И пока бензин был в баке, вот, поломились в сторону. «Ну и где сейчас эта тачка?»


Я выдохнул дым и с интересом посмотрел на зэка. «Можно дать и 40 и 50. Худой, сутулый, ростом чуть повыше меня за метра 80. На пальцах портаки видны».


«Крадун. Вон 158-я нарисована. За кражу статья». «Да бросили километров пять отсюда. Бензина на заправках нет».


«Реально, начальник, конец цвета там!» И зэк махнул головой в сторону леса. Я посмотрел туда же. В лесу пели птички, ветер качал верхушки высоченных корабельных сосен.


Никаких концов света там не пахло. Постоял, докурил и решился. «Вот что. В райцентр тебя отвезу. Там и расскажешь свою байку».


Выкинул я окурок и втоптал его тяжёлым ботинком землю. Обычно я не бросал бычки где попало, не зная, что со мной случилось. Перетащил генератор в машину, остатки водки тоже.


Немного макарон кинул, канистры соляра и патроны все забрал. Пригодятся. Вместо дроби полевыми патронтаж забил, и как раз двадцать штук влезает.


«Нормально, если с одиночными группами бандитов встречаться. Против организованной группы с нарезанным оружием у меня, естественно, шансов нет. А КСУ бросил на заднее сидение».


Бесполезная вещь, когда к ней ни одного патрона 5.45. Вот Макэров сунул за пояс. В магазине у него оставалось ещё пять патронов. Задержанного усадил на переднее сиденье.


«Мне, конечно, неприятно с больным туберкулезом в одной машине ехать, но не в багажник же его грузить. Пусть впереди посидит, ведь тоже человек. Трупы убитых я свалил во дворе».


Закапывать не стал. Вдруг группа приедет для осмотра. Хотя, вот так только зверёдика приманивать. Ну ладно, а Вась к вечеру назад вернусь, да не один. Ну, тронулись.


До райцентра тут километров 40 и 20 из них по грунтовке. Их я проехал примерно минут за 40. Не заплутал. Как положено, выехал на шоссе.


«Дальше проще, дальше асфальт пойдёт». Задержанный мой сидел и молча смотрел в открытое окно, иногда немного покашливая. «Слышь, в мою сторону не кашляй!»


Бросил я ему. «Он эти огни открыл, туда и сплёвывай». Дорога шла через лес, но лес вдруг поредел, и нам открылась длинная прямая поляна.


И сразу за ней в крювете лежал у вас надписью «Полиция». Около него копошились несколько людей в полицейской серой форме. Ну вот и отлично. Вот им сейчас и сдам этого сказочника».


А то, блин, с ума у него все сошли. Всё разом, а он такой праведник. Посигналил. Две головы обернулись в мою сторону. Без фуражек. У одного в крови всё лицо, наверное...


Здорово побились в машине, когда перевернулись. «Эй, мужики! Вам помочь надо?» — крикнула я из открытого окна. Ответа мне не последовало.


Вместо этого лейтенант бронежалетия с дубинкой в руках с перекошенным лицом побежал на мою машину. «Это что, с ума сошёл?» – заорал я.


«Гони! Это же психи! Они все зомбанулись!» — прокричал сидящий рядом зэк. Я нажал на газ, и бегущий лейтенант только дубинка ударил по крылу моей машины, сдав звериный рык.


Его крик подхватили двое других полицейских и тоже ринулись в погоню. «Я подал газу!» Переключился на третью передачу и вскоре бегущие психи в форме полиции отстали.


«Что это было?» – громко спросил я сам себя. «Я аж говорю, это психи!» – снова закашлялся зэк. «Вернись!»


«Вернись и обшманай их. Там много чего можно в мусорской машине найти». «Нет, это уже слишком. Стрелять ментов пусть и психов».


А ну как завтра нормальными станут, хотя лицо этого лейтенанта многообещающее, просто зомби. А самое главное — глаза. Глаза не человека, а животного.


И пена изо рта — точный вирус бешенства. До рай центра я катил медленно, не больше 60 километров. Зэк просил у меня ещё одну сигарету. Я дал ему.


«Старшой, ты бы руки мне развязала. Неудобно ж так сидеть!» Обратился он ко мне. Я кивнул, разрел скотч ножом и завязал спереди.


«Ноже у меня старый охотничий шкуродёр. Купил в арсме за большие бабки несколько лет назад и не прогадал. Там аж не умельцы одни из лучших». «Будешь рыпаться?» «Завалю, понял».


Показал я кулак с ножом Зэку и убрал клинок в ножны на поясе. После всё-таки дал ему сигаретку. Сколько у меня их осталось? Пять штук в пачке. Нужно было ещё купить.


Остальные оставил в доме. Стараясь по сторонам, на ходу достал и себе сигаретку. Нажёл кнопку прикуривателя, и когда он со звуком выскочил, прикурил от раскалённой пружинки.


«Вот дела. Вокруг лес. Связи, как я уже успел заметить, нету никакой. И что делать? Дома мне ехать нужно и на службу срочно. А как там, на службе моей?»


Может, уже бывший. Нашим же тоже делали эти прививки ангриппа. Вот блядь!» Я громко выругался и выкинул недокуренную сигарету в окно.


Чуть не проехал по трупу, но успел всё-таки резко вывернуть руль влево и объехать валяющегося на дороге мужчину в чёрной спецовке. «Что за!» Снова вырвался.


Слишком много мата за последние несколько минут. Откуда тут труп на дороге? Сбили машины? Похоже. Так, а вот и посёлок впереди, сейчас там узнаю.


Впереди показалась надпись с названием населённого пункта. Дальше виднелись невысокие деревянные срубы, а прямо на въезде стоял импровизированный блокпост.


Мешки с песком в виде бойницы и деревянный шлагбаум. Не знаю почему, но меня это порадовало. Хоть какая-то власть, значит, тут есть. «Стой!» — крикнул мне кто-то из бойницы.


Да и сам уже снизил скорость и хотел остановиться. «Кто таков? Куда катишь?» Всё тот же голос и ружьё. Обычная двустволка, прямо на меня направленная.


«Ты что, не видишь? Человек, я дворецентр!» — крикнул я через открытое окно. «Выходи из машины, документы покажи!» — снова крикнул мне мужик из больницы.


«Не вопрос». Я вышел, держа оружие в лев руки, правый доставая документ. «Майор Быстров!» Я развернул свою красную корочку.


Человек с ружьём, мужичок лет сорока, вышел из-за блока и посмотрел на меня с любопытством. «Майор, ты не псих часом?» «Не-е-е-е».


«Психи не говорят. Они орут и сразу бросаются». Ответил ему второй, который, видимо, тоже скрывался за брустверами и был вне моей зоны видимости.


«Подойдя ко мне, мужик в штормовке с ружьём внимательно изучил мой документ». «С тобой кто?» – показал он на сидящего в машине задержанного. «Кто кто? Зэк в пальто?»


Зона сбежал. Сдавать его везу. Передразнил я мужика. Мне уже устали раздражать эти колхозники. Предъявил удостоверение, представился, что ещё нужно.


«То, что сон бегут, это понятно. Менты-то все с ума посходили. Вот и наш участковый, того». И мой собеседник покрутил пальцем у виска.


«Сейчас Петрович придёт, посмотрит на вас. Мы теперь чужих никого не пускаем». Опустив ружьё, Селенин достал из глубоких карманов брюк пачку сигарет.


ЛД. И достал одну. Потом не спеша черкнул дешево зажигалкой, при этом второй таки стоял за блоком, страхуя первого. «Ого, саяць где?»


Внезапно, выпустив дым, спросил меня тот, кто вышел ко мне посмотреть удостоверение. «Какие укусы?» «Психи эти кусали тебя?» уточнил мужик в штормовке. «Меня нет».


Покачал ей головой. Вон его за раковку сели. И показал на переднее сиденье, с которого за нашим разговором внимательно наблюдал задержанный мною зэк.


«Это плохо», — покачал головой мужчина. «У нас Семёна. Участковый тоже тяпнул. Сначала ничего вроде, а через пару дней...»


Семён слёг. А ещё через сутки. Сам умом двинулся. Жену бросился, её покусал. Короче...


Сделав жест рукой по горлу, продолжил мужик. «Обоих мы пристрелили». «Так, что случилось?» Услышал я властный голос, и перед нами появился крепкий мужик с бородкой, лет пятидесяти.


Десантный тельняшки и в джинсах. Через плечо у него был перекинут карабин Сайга-12К в 0,30 исполнении. «Петрович, да вот, майор приехал. Говорит, заковезет к дам».


«А зэк-то покушанный уже!» Быстро доложил обстановку тот самый мужчина, что меня остановил. Петрович осмотрел руку зэка, покачан головой, и что-то шепнул на ухо своему подчинённому.


Ну а потом обратился ко мне. «Ну что, майор, поехали. Расскажешь, как я что да откуда». «Поехали, только куда?» «Пожал я плечами».


Я открыл дверцу машины и помог выбраться моему пленнику. На лбу у него выступила испарина. Мужика явно знобило. Зэка увели подоспевшие двое мужчин. Тоже за сорок.


Одета в камуфляж, но очень старый. Обычная цифра Флора. Такую уже лет 20 в армии не носит. «Куда его?» – спросил я у Петровича, показав на зека и его конвоиров.


«В карантин!» — отозвался тот. Осмотрел меня всего, потом строго глянул на постовых. Перекинулся с одним из них парой фраз шёпотом, что мне опять не понравилось.


«Странно всё это. Но одеваться некуда. Нет, можно, конечно, сеть в машину и уехать, но с другой стороны. Моё шестое чувство меня ещё никогда не подводило».


И опасности от этих людей я не чувствую, так что послушаю, что скажет мне их старший. Решив для себя дальнейшее действие, я открыл пассажирскую дверь и сделал пригласительный жест.


Петрович прыгнул ко мне в машину, и мы, проехав буквально метров сто, остановились у первого деревянного дома на дороге. Никакого забора, обычный деревянный сруб и высокое крыльцо.


Только ставни на окне деревянные и закрыты наглухо. Когда я поднимался по деревному крыльцу, доски привычно скрипели. «Типа сторожки нашей!»


Пояснил мне Петрович, заходя вовнутрь. Внутри убранство избы было небогатое. Деревянный стол со скатертью, диван, стулья и телевизор.


по которому пила группа «Весёлые ребята». Странные. Никого в доме нет, а телевизор работает. Присмотревшись, я понял, что это не телевизионная передача, а старый кассетный видеомагнитофон.


«Что будешь, майор?» – спросил меня Петрович, я тут же включил газовую горелку жестяным чайником. Пока чайник закипал, я вкратце пересказал свою историю.


Петрович слушал не перебивая, лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Например, спросил, кто первый выстрелил из нас, я или зэки, услышав, что я кивнул головой.


Когда я закончил свой рассказ, Петрович разлил нам чай в стаканы с подстаканниками и начал неторопливо просвещать меня в события последних дней.


«У нас всё. Несколько дней назад началось». Неторопливо, глядя мне в глаза, начал Петрович. Я пил чай и думал, как же так? Почему? Откуда?


«Изобрели эту долбанную вакцину от гриппа, но почему никто не проверил? Почему сразу начали прививать военных и служащих?» Ответа у меня не было.


Наверное, и Петрович, который доводил для меня всю эту информацию чётко по-военному, не знал ответа на мой вопрос. «Как только я уехал в отпуске Михайловича в Глухомань, начались прививки».


Сначала всё шло своим чередом, и даже казалось, что эпидемия пошла на спад, но это только казалось. Ну, ритки, инциденты всё же случались.


Массовое сумасшествие началось внезапно и повсеместно. Точную дату никто не знает. Каждый сходил с ума по-своему. Иногда, как, например, менты и военные, все вместе и сразу...


Военные устроили перестрелку между собой. Полицейские на улицах стреляли в людей. В итоге все властные структуры были парализованы. Началась полная анархия.


Кроме того, на улицах стали появляться психи, люди, больные бешенством. Всё это стало следствием применения этой новой вакцины. Мир сошёл с ума.


Пропали интернет, сотовая связь, перестал ходить общественный транспорт. На выезде из города образовались огромные пробки. Один городской смог через пробки пробиться в деревню.


Звали его Юрий, и было ему под шестьдесят. А проехать он смог, потому что первым делом взялся бы в дорогу старое ружьё с патронами. Охотник он заедлый.


Юрий женой и внуками объехал все пробки по полям на своей Ниве. Сумел отбиться от психов, застрелил даже пару десятков и приехал сюда, в свою деревню.


«Кстати, я отметил, что дороги от города и дальше пока были полностью свободны. Проблемы начинались только на подъезде к городу». «Так что, майор...»


Снова сделал Петрович акцент на моём звании. «Оставайся ты с нами. Нам бояки его как нужны». И мой собеседник провёл рукой по шее.


Сейчас самое время мародерит то, что еще осталось. Да охранять периметр поселка нужно. А народу не хватает. Сам посмотри.


Только бабы да мужики, кому за сорок. Молодёжи нет. А где же вся молодёжь? Хмыкнул я. Молодёжь в айфонах и интернетах торчала.


«Как знаешь», — махнул рукой Петрович. «Только учти, туда путь опасный. Если что, возвращайся, всегда рады. Запомни».


«Рузаевка у нас деревня называется. И людей живых встретишь, сюда посылай. Пахать, сеять, сажать нужно».


Я поблагодарил Петровича за чай и сел за руль Дастера. На часах было три часа дня. Если подать газу, то приеду в город часа через два.


Проехал второй деревенский блокпост и полетел по трассе, благо машин не было. Ни встречных, ни попутных. Примерно километров через пятьдесят пошли редкие деревушки.


Их я тоже пролетел на максимально возможной скорости. В одной за мной погнались собаки, в другой псих попытался броситься на машину. Людей я почти не видел.


Так, несколько машин навстречу попадалось. Полное запустение. Но чем ближе к городу, тем машин стало встречаться всё больше и больше, почти всё встречные.


Обогнал один автобус, тот тоже шёл пустой. Обычная рельсовая маршрутка, пазик. Непонятно куда и зачем. А вот сейчас должна показаться та самая лесная сказка.


«Там остановлюсь заодно, залью солярой и с канистры бак, а то уже лампочка горит. Километров десять. Как бы не остаться без топлива в дороге». Сбавил скорость и сразу за поворотом прижался к обочине.


Глазам предстала унылая картина. На том месте, где было кафе, стоял только обугленный сруб. Фигурки из дерева тоже были обожжённые. Никого.


Только угли торчат. И сегодня, и не вчера это случилось. Много времени уже прошло. Постоял немного, посмотрел и поехал вперёд. Скоро стемнеет.


На улице заметно похолодало. Всё же, какое сегодня число? 13 мая, да, точно, 13-е. Ещё последней рывоке будет мост впереди.


Впереди была авария. Большая такая, машина 100, может, больше. Перевёрнутый лэнд-круйзер уже выгорел до металлического кузова.


Он и чернел, ловещий в лучах заходящего солнца, и валяющийся рядом номер с тремя буквами «А». Прямо за ним лежал такой же обгоревший «Мерседес», ну а дальше другие машины.


Одна на боку, другая на крыше, третья с битой мордой. И вокруг копошились люди. Чумазые люди в лохмотьях лазили вокруг обгоревших машин.


После визга тормозов несколько человек одновременно посмотрели на меня. «Елки-палки, это ж психи!» Глаза совершенно безумные. «И метров пять до ближайшего».


Здоровый мужчина включит рубашки, разорванный ей, с обгорелыми полами, посмотрел на меня. Открыв рот, он издал протяжный вой, от которого Марвелс пошел по коже.


Тут же этот вы подхватили сотни психов, и мужчины, или то, что им стало, резво рванул в мою сторону. Быстро врубив заднюю скорость, я нажал на газ. Машина сразу занесла, и я чуть не вылетел в кювет.


Снова вдавил тормоз, крутанул руль влево и опять нажал на газ. С пробуксовкой Рено понёсся по дороге, сбив бегущего психа с характерным звуком.


Потом передние колёса переехали тело и, наконец, развернувшись, я погнал назад по шоссе. Сзади ещё доносились крики и вой, но я уже шпарил, приключившись на третью скорость.


Минут пять я гнал в обратном направлении, потом сбавил скорость. Стемнило. Светя фар, копошились мошки и бились о лобовое стекло. Включил дворники.


Топливо заканчивалось. Нужно остановиться и долить из канистры. У меня их две. То есть исчез 40 литров.


В теории хватит километров на 400, только в какую мне сторону?» Свернул на грунтовку и покатил. Справа и слева шли поля.


И то лучше, чем лес. Никто внезапно не выскочит из кустов. Вдруг заметил костёр впереди. Там люди? Скорее всего. Погасил фары, заглушил двигатель.


Достал тепляки и посмотрел. Так, люди. И явно не психи. Четыре человека у костра. Поехать к ним, а других вариантов пока нет.


Снова завёл двигатель, включил пары и медленно тронулся в сторону костра. А там явное оживление. Метра в сто уже осталось. Стрелять не начнут.


Не начали хотя бы одному в руках оружие. Остановился и открыл дверцу. «Добрые люди! Погреться к себе пустите?» Громко крикнул в темноту. «Пауза».


«Наверное, совещается». «А ты кто такой?» — ответил мне один из тех, кто грелся у костра. «Не суетится, но ружье у одного в руках».


«Молодые, лет двадцать и всего четверо. Я в город ехал, да там пробка на шоссе. Вот, свернул на огонёк. Да вы не бойтесь, я со своим».


«Не сильно вас потесню». Уже тише прокричал я. «Если откажут, — решил про себя, — то сам отъеду так же в поле и разведу костёр».


«Ну, раз так-то давай, подкатывай!» Уверенный мужской голос пригласил меня. Медленно по полю подъехал к костру. Земля просохла, и на полном приводе я ехал уверенно.


Два парня, две девушки. Чуть за двадцать всем. В спортивных куртках, в одном уроках, в вепере двенадцатого калибра с коротким стволом. Не помню уже, что за модель.


«Я её всегда считал исполнением для комнатных выживальщиков. Вот эти с такой моделью и выжили». «Привет, молодые люди. Что же вы тут посреди поля-то?»


Осмотревшись, спросил я у компании. «Вепрь уже не направлен в мою сторону. Да и у меня в руках оружия нет. ПМ за поясом не всё, это его сейчас не видно. Огляделся».


Четыре пенки ярко-жёлтого цвета, на них спальные мешки, как будто куплены в одном спортивном магазине. Ни машины рядом, ничего. Пешком пришли.


Девчонка одна молодая, темноволосая, маленькая, худенькая. Парни белобрысом ожмётся, тот её обнимает одной рукой. Вторая сидит у костра и смотрит отрешённым взглядом, а паренёк свеплем, невысокий, крепкий.


Стоит рядом. «Ребята, успокойтесь. Я не психийный бандит. В город ехал. Пробище там». Я показал рукой в сторону шоссе.


«Машина сгоревшая и психа вполно». «Там Мэрс с Крузаком гонки устроили. Кто круче, выясняли. В итоге оба врезались и загорелись».


Подала голос девушка, сидевшая у костра. А мы сзади ехали в машине, тоже встали в пробку. Пока стояли, психи подбежали. Никто не понял, откуда.


«Мы машину бросили в лес. Психи, они далеко не заходят». «Вот это похоже на правду. Примерно такую картину я и видел на трассе».


Взял ружьё, закрыл дверцу до строя и присоединился к сидящему костра. «Вы бы нас на машине подкинули, а? Зачем вам в город?»


Снова сказала та же девушка. «В город не надо, потому что там у меня дом и работа. А подкинуть вас?» Тут я задумался. «Пешком эта компания далеко не уйдёт».


Если авария случилась вчера, то прошли они не более 10 километров за сутки, кстати. Странно, что остановились не в деревне, а в чистом поле. Хотя я бы тоже так сделал.


«Наверное, ночь их в пути застигла, а выбирать ночлег лучше засветло. Другое дело, куда их везти? К Петровичу?» «А куда вас подкинуть?»


Сказал я вслух. «Да хоть куда!» — вздохнула девушка. «Подальше от этого безумия!» «Меня Олег зовут. Ну что, будем знакомы?»


Протянул я свободную правую руку. «Андрей», «Вадим», «Настя», «Оля», «По очереди пожали мне руку ребята».


«Значит так. Приняло себя я дальнейшее командование. Сейчас ужин. У меня там есть немного запасов. Потом отдыхать и дежурить по очереди».


Огонь лучше погасить, его видно далеко. Нехороший может кто прийти. Тут я замолчал. Я же хороший.


По поводу бандитов и мародёров я пока ничего не знал, но по идее, при такой анархии, какая творится в городе и в окрестностях, бан сейчас разведётся при великое множество.


«С утра вам колёса ищем, заводим, и я вам дорогу покажу в одно место. Там спокойно. Ждели сами порядок наводят, самоорганизовались». Уточнил я.


«А вы?» — спросила меня Оля. Я в город. Вздохнул и отвёл взгляд. Спал я в машине, периодически проваливаясь в тревожно сон, и тут же вздрагивал и просыпался.


И снилась мне полная ерунда. Вроде бы я у своих на базе Росгвардии протягиваю руку товарищу, а он меня сожрать хочет, и глаза безумные».


Потом настала моя очередь дежурить. Накинул куртку софтшелл. Ветерок в поле дул сильный. Два часа смотрел по окрестностям.


Один раз по дороге пролетела машина. Марку я не разобрал, только фары сверкали в ночи. Видимо, прорвался через пробку и психов. Или откуда-то из другого места едет. Интересно.


Кто это на ночь глядя путешествовать решился? Молодёжь закуталась в спальники и дрыхла без задних ног. Наверное, здорово устали за эти последние дни. Наконец над полем начало светать.


«Прожок костерок, чтобы вскипятить чайник. Есть не хотелось, и я достал из пачки сигарету. Последнее. Парни не курили?» Я спрашивал вчера у костра.


Чиркнул зажигалкой. Или газ заканчивался, или пламя ветром сдувало. Почти минуту никак не мог прикурить. Наконец, отвернувшись от пронизывающего ветра, сумел поймать тонкий язычок пламени и...


Затянулся. «Ну, товарищ майор, что дальше? Дорога в город есть, но она забита машинами. К тому же там хозяйничают зомби-психи».


«А сколько этих психов я вчера видел?» «С пару десятков, наверное, может больше. В машинах копошаться. Ну ещё бы, там есть чем поживиться. А сколько у меня патронов?»


Сотень петсобой есть в машине. Из них сотни полевых и сотни две картечи. Дроби много. А не перестрелять ли нам этих орлов? В смысле психов на дороге.


«Парни заберут свой автомобиль, растащим пробку из города, доброе дело сделаем. Надо будить молодёжь». Растолкал своих ночных знакомых и изложил свой план.


«Вадим, ты стрелять умеешь?» – спросил я парня с веприм. «А то…» – обиделся он. «Патроны есть?» – снова задал я важный вопрос.


«Есть чуток», — ответил он и полез в рюкзак. «Патронов у Вадика оказалось аж двадцать штук. Хорошо, что все полевые. Целых два магазина. Собрал у него полевые и выдал сорок картечей».


«Так, слушайте, сейчас едем назад к той свалке машин. Ты?» Ткнул пальцем на Андрея. «Садишься за руль. Вы, дама, в салон, и не мешать. Мы с тобой?»


Показывал на Вадима. «Садимся сзади, справа и слева. Задом сдаём к психам. Как они побегут на нас, я начинаю работать. Ты, Вадим, ждёшь, пока я не начну передряжаться».


«Подпускай только блеск и вали картечью, понял?» «Понял», — кивнул тот. «Только зачем нам всё это?» «Вам машина нужна?» — подмигнул я Вадиму.


«Так вот они, машины, стоят. Ключи в замке зажигания, выбирай любую, только психов нужно перебить и дорогу расчистить». Больше возражений не было.


Ветер успокоился, начало восходить солнце. В его лучах было не так холодно, часов около шести уже.


«Андрюх, что бы ни случилось, ты за рулем понял?» — строго спросил я, тот кивнул. «Не выходи, не выбегай из машины. В крайнем случае, ты сможешь уехать. Вы...»


Показал я на девушек. «По сторонам смотреть. Ты направо, ты налево. Из машины не ногой». Дастер резко проехал по полю и возобрался на обочину дороги.


Уже на асфальте Андрей выровнял машину, и мы покатили по шоссе. Сколько на пробке? Калометров пять? Десять? Я вчера не засекал. Так, внимание, вот оно.


«Разворачивайся!» — скомандовал я водителя, и тот, сноровисто заложив руль влево, стал сдавать задом. «Хорош, ближе не нужно. Метров семьдесят до машин».


«Остановил я Андрея». «Пошли», — скомандовал Вадим. Мы выскочили из машины, держа оружие на готове. Хлопнули дверцы, и медленные шаги гулка раздались по окрестностям.


Тарахтел дизель Дастера. Впереди виднелись те самые омгоревшие останки некогда крутых тачек. Да и не то чтобы сильно они все омгорели. Вон почти целая привора стоит.


Кузов цел, так, капот немного обгорел. Слева и справа поле и редкие деревья. Слангов к нам незаметно не подойдешь, но и впереди, кроме большой пробки, никого.


Разноцветные машины, красные, синие, зелёные, разных моделей марок переливались на солнце, словно они застыли бесконечно потоки.


«Да ты громче кричи. Спят, наверное». Подмигнул я ему. «Действительно, психов не видно». «Андрюх, посигналь! Давай разбудим господ Замбаков!»


Крикнул я водителю. Сигнал машины звонко раздался настоящей утренней тишиной. Впереди машины, справа и слева — поля. Птички летают. И тут...


Так резко противный автомобильный сигнал. И сразу, но через несколько секунд началось движение. Сначала я услышал всё тот же крик, злобный рык такой, с ветлявыми нотками.


как железом по стеклу провели. Три туши вылезли из машины, точнее, не из самой машины, а как будто они спали под машинами. Спокойно, ребята, без паники. Ровным голосом сказал я своей новой команде.


«Я контролирую ситуацию. Вадим волнуется. Мандрец рулём по сторонам таращится. Девчонки бледно в машине сидят. Ничего, привыкнут. С этим как раз всё просто».


«И у меня дрожи нет. Значит, всё пройдёт штатно. Это я уже заметил. Дрожь по телу начинается, когда внештатная ситуация и когда нужно быть предельно внимательным к нападению. Так, есть. Первый уже бежит».


«Но бежит по прямой. Тебя, дружок, я первый евросход». Палец плавно нажил на спусковой крючок. «Спуск на ружье у меня короткий, почти спортивный. Что характерно, даже допиливать не нужно».


Уже из коробки такой. Баба, грохнул выстрел. Бегущий впереди здоровый мужик поскользнулся и полетел через голову. Странно. Какие-то эти психи стойкие на рану.


Шевелится и встать пытается. Перевел огонь на следующего. С расстояния метров пятьдесят психи кажутся обычными людьми. Лиц-то я не вижу, хотя представляю, как они перекошены.


После третьего выстрела, когда уже три тела упали на землю, наступила пауза. Один орал и кувыркался по асфальту, двое других лежали неподвижно, но всё равно.


Первому я брал середину туловища. Вторым уже в голову выцеливал. Точно положил. Кучина. Михалыч бы меня похвалил на охоте. Значит, нужно в голову бить теперь. Хотя...


«И в ливер можно». Затихает крик того подранка. «Так, Вадим, идёшь со мной?» Сказал я пареньку справа от машины. «Он таки водит своим вепьем».


«Далеко ему с картечью. Не поводит ещё наверняка». «Андрюх, мы начинаем движение с Вадимом. Ты медленно за нами. Как хлопну по крыше, останавливаешься, понял?»


Крикнул я в открытую заднюю дверь водителю. Тот кивнул, и я сделал жест рукой. «Медленно. Спешить нам некуда. Выстрелы были громкие. Если кто и был-то, то сейчас потянется».


Правой рукой он достал три патрона и быстро дозарядил ружьё. Мы прошли уже метров 30. Очертания обгоревших машин стали более чёткие. Мерседеса додвинуться, за ним приора стоит.


И на обочине тоже машины. Видимо, объезжали сгоревшие Мерседесы и Крузак. А приоро застрело. На пузе висит посредине бордюра. Но вот куда этот водитель полез?


«Такую пробку создал. А слева от меня следы на поле и колея большая». «По полю Маши нашли. Пробку обижали. Значит, там есть проезд в город. Отлично».


«Там я поеду прямо по полю, полный привод вытянет». Внезапно раздался рык. «Это хорошо, что психи орут перед тем, как напасть. Сразу понятно, откуда ждать он грузу».


А её уже видно. Между машин суета, движение, бегут. О, Господи, да их там тьма. Быстро стогнул по машине, и Дастер встал как вкопаны.


Оценил обстановку, ну не такая уж и тьма. Рыл 20 примерно, может чуть больше. Ерунда, справимся. «Вадим, внимание!» — скомандовал я своему новому напарнику.


«Я стреляю, ты не стреляешь. Контролируешь обстановку. Я перезаряжаюсь, ты стреляешь, понял?» Тот кивнул и облезал пересохшие губы. «Я стреляю, ты магазин забиваешь, понятно?»


И снова кивок мне в ответ. Впереди на этот раз бежит молодой хипстер. Штаны с подворотом, туфли модные и рубашка развиваются по ветру. Бородка хипстерская, я скал, животный.


И самое главное, я чуть замешкался и не выстрелил. Этот хипстер бежал с айфоном в руки. Вот дело. Так он же не псих. Это за ним бегут. «Помогите!»


Заорал бегущий. За ним уже метрах в трёх гнался здоровенный бугай, накачанный с голым торсом. Я прицелился. «Так и он не псих, они люди».


«Вадим, не стреляй, они живые!» – заорал я. Хипстер и его товарищ Качок неслись, как Уэн Болт на Олимпиаде. Но на последних метрах дистанции ноги у них стали заплетаться.


«Имя!» — крикнул я, направляя оружие на бегущего. «Коля!» — заорал тот и упал прямо около меня. Следом за ним, запыхавшись, подбежал парень с голым торосом.


Согнулся пополам, уберев руки в колени и тяжело дыша, перевес за тараторию. «Видите нас, мы заплатим. Это много, и... пожалуйста!» «В сторону! Ушли! Быстро!»


Зарыл я на этих спасённых. «С линии огня пошли на...» Не дожидаясь, пока двое беглецов уйдут с дороги и откроют сектор обстрела, я сам быстро сместился влево и выстрелил.


Целил я теперь в корпус. Голову выцеливать нет времени. Прямо перед круизером показались бегущие следом психи. Первым упал от моего выстрела тощий полицейский.


Просто скелет в форме. За ним попал в тётку модельной внешности со скомканными волосами и разорванным платьем. Потом в подростка. Ещё два выстрела. Два психа свалились на дорогу.


Метнулся назад к машине и на ходу выстрелил последним патроном. Старик с окровавленной головой рухнул на мостовую, а я начал правой рукой доставать патроны из патронташи.


«Вадим, огонь!» — крикнул я напарнику, но мой крик раздался одновременно с выстрелами в вебре. Очень быстро загрохотало оружие в руках парни, и раздался двери на вой.


Психи скопились между машинами и я, спокойно зарядил свои пять патронов, загнал шестой и потом крикнул. «Готов!»


Двое психов обезжали машины слева и скатились вниз по невысокому склону. Вот их-то я и достану. Грохнули два выстрела и только сейчас заметил,


Как ко мне подполз хипстер, сжимая айфон в руках. Качок пластом лежал на асфальте, выпустил ещё четыре патрона, вскопившись за машинами зомбаков и заорал Вадиму. «Добивай лежачих!»


Снова как пыльмёт, заработал вепрь. Ну куда так жечь патроны? Половина явно мимо. Вон, фонтанчики от картечи на асфальте. «Меча бей!»


«Эконом-боекомплект!» — крикнул я на стрелка, а сам уже затолкал очередные шесть патронов в МР-155. Мой ствол начал искать новые цели, но психов не было.


Или попрятались, или мы всех перебили. Посмотрел по сторонам. Справа и слева насыпь и поле. Два психа валяются у обочины. Этих я пристрелил.


На асфальте лужа крови и месива из потрохов. Хорошо картечью поработал Вадим. Прямо под ногами, зажав уши, лежит тот самый здоровенный парнишка, лежит и плачет.


«Э, герой, вставай!» «Все закончилось!» — пнул я его легонько ботинком. Тот вздрогнул и поднял голову. Второй, с айфоном руки, сидел у передней дверцы нашей машины.


«Вадим, вперёд! Зачистим до конца!» — скомандовал я. «Андрюха, стоишь на месте!» Медленно пошёл вперёд. «Ты на этих смотри!» — кивнул я стволом ружья на трупы.


«А я вперёд». «Понял, отозвался паренёк». «Ничего, толковый у меня напарник. И стреляет вроде более-менее, и крови не боится».


«Такой бы мне пригодился в городе». Рядом с моей ногой раздалось шипение, как будто змия какая-то клубком свернулась. Я убрал ногу в сторону, и в ту же секунду...


Зубы, лежащие на земле тётки, которой я выстрелом выбил все внутренности, впились мне в ботинок. Отдёрнул ногу и тут же вторую ногой по-футбольному вмазал по этой голове.


Голова впечаталась в асфальт, и психичка замолкла. Посмотрел на ногу. Ботинок цел. Паша вели пальцами. Не прокусило. Ноги целы.


Выдохнул громко и в очередной раз похвалил себя за то, что надел эти новые ботинки. Прабосбист. Бестия в переводе на русский. Хорошее название для тактической обыль.


«Подарок своего черского коллеги». «У нас всё больше ловый народ увлекался. Про эту модель и не слышали. Она прасна. Нога в них не потеет, подошва толстая, гвозди не берут».


И даже психи не прокусят. Зато стоит дешевле этих зефиров. «Осторожнее, эти твари кусаются!» — крикнул я Вадиму.


«И не лезь вперёд меня! Я к машинам иду. Ты под углом стоишь 90 градусов и страхуешь». Впереди ещё три тела лежат. Этим трупом я в голову стрелял.


«Осторожнее, Олег, осторожнее. Так, вот лежит на боку Toyota Land Cruiser. Крузак здоровый, его не сдвинешь, а Mercedes вполне себе можно попробовать».


Колёса у него всем горели и салон. Ничего. Дастер утянет. Подошёл к оборевшей машине, за ней приора, белый и ещё солярис. Психов не видать. Машины стоят пустые.


То ли люди их бросили, то ли… На второй вариант указывали следы крови на машинах и на асфальте вокруг. «Андрюха, сдавай сюда!» — крикнул я и махнул рукой.


Пока Дастер ехал с Эдом, я контролировал пустые машины и пространство за ними. Внезапно понял, что нужно очистить дорогу от трупов. Машина забуксует по телам. «Вадим».


«Нет, Хип Староколю и его друга этого, Качке. Мы с тобой контролируем сектора Андрюха Водила. Эти пусть дорогу расчистят».


Вадим вернулся к машине и вступил в дискуссию с двумя беженцами. Те отнекивались как могли. Пока я не зарал о них, так и боялись подойти к трупам. «Они заразные!»


Яростно доказывал качок. «А ты за ноги хватай, хит сторону, не запачкаешься». Возвратил я. «Вон, перчатки возьми автомобильные». «Сам-то чего не хочешь?»


Спросил Николай, надевая перчатки из моей машины, которую я подал ему Андрей. «А кто будет контролировать дорогу?» — хмыкнул я. «Сейчас еще набегут и сожрут вас. Вместе с нами». «Естественно».


Добавил немного подумав. «Хотя нас-то вряд ли. Мы уедем, а вот вы». Последний аргумент был самым весомым, и работа закипела.


Когда три дохлых тела наши новые знакомые выбросили на обочину, Дастер подъехал ближе к стоящему Мерседесу. Я достал трос из багажника.


Подцепил Мерседеса и мой Дастер с пробуксовкой, но всё же оттащил машину метров на десять в сторону. Отлично. Теперь столкнуть Приору с бордюрой.


Коля с качком Е и Вадим вполне себе справились. Ключи оказались прямо в машине. Завелась приора с полоборота. «Отгони в сторону. Пригодится».


Скомандовал я. На лобовом стекле машины болтался мусульманский брелок. Ну, конечно, кто ещё на легковушке через такой бордюр полезет? Только гордые гости с Кавказа или Закавкази.


Сразу за приорой стоял Солярис, и тоже с ключами в замке зажигания. Видимо, люди в спешке покидали машины. Скорее всего, бежали вон туда, в поле.


Много следов указывало туда, в сторону леса. В Солярисе стояло детское кресло. У меня даже комок к горлу подступил. Интересно, где теперь этот малыш?


Успел я убежать. «Внимание, движение впереди!» Снова крикнул я, заметив мелькнувшую тень. Тень быстро спряталась за машинами. «Так, ещё один».


«Они теперь прячутся?» Психи стали умнее. Это не есть гуд. «Вадим, прыгай в приору! Бери с собой этих охламонов!» Указал я на качка и хипстеры.


«Я сам в Солярисе, уезжай отсюда!» Быстро сел в машину, поставил ружьё на пассажирское сидение. Ещё пристегнуться не забыть. Сам себе сказал, сам и посмеялся.


Подъехала к Дастеру. Андрей открыл дверцу пассажира и ждёт моих указаний. Девушки тоже в машине, бледные, но спокойные. Всё прошло нормально, но осознание придёт через некоторое время.


«Андрюх, давай за мной. Пару километров проедем и встанем где-нибудь». Солерис бодро катил по асфальтовой дороге. «Но чему тут удивляться?»


В сериале «Ходячие мертвецы» Хендай Солярис основной транспорт был. Именно его выжившие выбирали из кучи машин. Нет, мы-то понятно, почему его взяли.


Другого ничего не было. Но что-то мне подсказывает, что в той ситуации, что случилось на шоссе, выжить можно было только на внедорожнике. Через три километра я прижался к обочине.


Впереди ровный участок, справа и слева поля. Можно остановиться и спокойно обсудить дальнейшие действия. Я притормозил и хендай, взметнув пыль, прижился к обочине дороги.


Приора и мой Дастер встали следом. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Посмотрел на часы. 7 часов 40 минут московское время. Утро.


Но всё это было в другой, прошлой жизни. В нашей новой жизни утро теперь начинается с рассветом, и день заканчивается с наступлением темноты.


Главное сейчас, чтобы жизнь не замерла насовсем. Вышел из Хэнда и подошёл к своему Рено. «Андрюх, всё, приехали. Вон твоя новая тачка, а эту, верни, хозяину».


Постучавшись в окошко, пошутил я и показал на Солярис. Водители и две девушки, озираясь по сторонам, вылезли из машины. Из приоры показались Вадим и двое спасённых парней. Посмотрел на здорового.


Вся спина в царапинах. «Дружище, тебя психи поцарапали. Одежда где верхняя?»


«Да это...» — замялся тот. «Из города доехали. Нас только четверо было. Двоих догнали». И отвел взгляд вниз. «Ты смотри, укус этих психов».


«Гарантированная инфекция. Дня три человек превращается в животное. Провел я кряткий ликбез». «Да, это мы уже знаем», — подтвердил мои слова подошедший Вадим.


Вепрь он так и не выпускал из рук, да и сам приосонился. Даже ростом повыше казался. Но только за укусы такое известно. Царапины не факт.


Продолжил он. «Там в слюне, видимо, зараза». «Ладно, парни и девушки, давайте решать, что дальше». Взяв ключи у Андрея от своей машины, я обошел ее вокруг.


Сожалением потрогал вмятины и сколы на кузове. Вот вроде бы мелочи, почему-то сожалеешь об этом. Ну скол, ну вмятина нет. Гложет внутри.


«Я в город, а вам советую к Петровичу. Посёлок Розаевка. Это по прямой всё время ехать и свернуть на указатели». Показал я рукой, как нужно ехать и сворачивать.


«Олег, а почему вы не с нами?» — обратилась ко мне Оля. «Девчонке лет двадцать. Сколько она всего пережила за последние две недели? Не знаю, но круги под глазами и морщины о многом говорят».


«Оля, потому что я майор, старший опер СОБР, потому что мое место там. Я показал рукой в сторону города, на своем рабочем месте».


«Какое место?» — вмешался в разговор Андрей. «Он уже осматривал угданным мной Солярис. Николай — тот самый хипстер с айфоном».


Ему в этом помогал. Точнее, Коля просто шарил в бардачке машины. «Менты все зомбанулись, военные тоже. Нет там никаких мест. Песец там в чистом виде».


«Большой, с пушистым хвостом», — продолжил Вадим. «А мне наплевать, кто и куда зомбанулся. Мне на службу надо», — упрямо повторил я. «Действительно, какая служба?»


«Что там у нас на базе? Прививки бойцам сделали. Теперь они все или бегают по городу, как эти зомби, или... Уже осознаны другими. А те, кто выжил, давно сбежали».


«Но я не все, я не побегу, мне некуда бежать. Или есть куда?» «В город поеду, ребят». Задумчиво проговорил я, доставая из пачки последнюю сигарету и прикуривая на ветру.


«На базу к себе заеду, может, кто и выжил сейчас там». Я вздохнул и выпустил дым. «Ура, нашёл!» Внезапно раздался радостный крик. Тот самый придурок с айфоном прыгал около солярица и размахивал шнуром.


«Что?» — переспросил я. «Что ты там нашёл? Последний раз я так радовался, наверное, когда из армии на дембель уходил». «Зарядку для айфона нашёл!» Продолжал прыгать Николай.


Я докурил сигарету и я выбросил окурок на дорогу. Интересно, это что? Последствия вируса? Может, у парня первая стадия безумия? В мире эпидемии. В нашем городе по улицам бегают толпы зомби.


Привычный мир рухнул к чертям, и люди спасаются как могут. Мы сами сейчас на грани выживания. «Да что, мы! Всё человечество!» А парень нашёл в трофейной машине зарядку для своего афона и радуется.


«Да он когда от психов убегал, айфон из рук не выпускал». «Зачем тебе айфон чудило? Связи всё равно нет. Фоточки делать и видосики снимать. Так выложить их некуда».


«Коля, успокойся. Обратился я к прыгающему хипстеру. Лучше расскажи мне, что там в городе делается. А вы, кстати, что встали, как бедные родственники?»


«У меня тушёнка в багажнике, налетай. Всё равно, может, в последний раз едим. Правда, Коль?» Подмигнул я хипстеру. Мы открыли багажники, каждый вскрыл свою банку.


«Калининградская тушёнка. Войсковой спецрезерв называется. Я не спец по консервированным продуктам, взял и за название. Ещё потому что легко открывается.


Потянул за кольцо на крышке и всё. Пока подкреплялись на обочине, нас быстро обогнал у вас патриот. Здорово шёл, километров под 130.


Машина подняла такой стул пыли, что наш импровизированный пикник на обочине с открытыми ртами посмотрел след автомобиля. Кто-то вырвался из города. Может быть, не один.


Сколько людей находилось в машине, я не разглядел. Доел свою банку и посмотрел по сторонам. А что я, типа, за чистоту, размахнулся и швырнул пустую банку в поле да подальше?


— Калуги, мать твоя. — Олег, а можно мне ещё одну банку? Из раздумий вырвал меня тот самый здоровяк.


Он уже не стоял с голым торсом. Андрюха дал ему свою футболку. Правда, в одном месте футболка уже треснула. Но ничего, лучше уж так. «Да, конечно, бери», — кивнул я.


«Все равно пропадет, если не съедим». Захотелось снова курить, но сигарет ни у кого не было. Ребята попались не курящие. Оно может и к лучшему. Тот же самый хипстер оказался футболистом.


Якачок, которого звали Миши, тоже спортзал часто посещал. Только оружие у них было всего одно – спортивная форма. Однако, чтобы убежать от психов, им оказалось достаточно.


Коля с Мишей сидели дома, когда всё это началось. Они приятели. Родня уехала на дачу, теперь о близких ни слуху, ни духу.


Отрывались два дня, а потом просто сидели и смотрели, как люди вокруг в городе сходят с ума. А вскоре интернет тоже обрубили. Когда закончились продукты, собрались сделать вылазку в магазин.


Даже урубали немного еды и воды. У Миши была бейсбольная бита, и несколько психов он здорово приложил. Так и спаслись. Потом завели стоявшего в дворе Мазду и хотели ехать на дачу к родителям Николая.


Попали в затор сразу после того, как проехали мост. Мазда-шестёрка, неполный привод. Застрела сразу, и на них набросились психи. Психа в пробке, по словам Миши, полно.


Но их сразу не видно. Копошатся, ползают, что-то жрут или кого-то. В самом городе проехать можно, машин почти на улицах нет.


Бандитов и грабителей пока тоже. Радиоры встречаются, но все, кто смог, город покинули, причём в основном бежали либо по московскому шоссе в сторону Москвы.


Либо на юг, в сторону Арзамаса. На Бор мало кто пытался уйти. «Ну что, мне пора ехать. Солнце уже стало высоко. Сегодня будет жаркий день».


Я даже скинул куртку и остался в одной майке. «Вот это вы зря!» — сразу сказал мне Вадим. «Если в город собираетесь...»


«Лучше что покрепче надевать. Психи не прокусит». «Спасибо за совет». Улыбнулся я. Как это сам не сообразил. «Нам всё равно. Пока жарко, я в машине буду».


Выйду, сразу накину. Проверил оружие, да снарядил патронтаж патронами. Куча дроби осталось. Дал Вадиму шток 30 дробей и 10 картечей. От сердца оторвал 5 полевых.


«Держи. До Розаевки хватит», – пошутил я. «Олег, а какое вы сказали воззвание?» Внезапно задала глупый вопрос, молчавшая всё это время Настя.


Настя, Вадим, Оля и Андрей на мэские праздники отдыхали на даче. Потом решили вернуться. Не вернулись, только без машины остались.


Теперь хотели назад, на дачу, но я их убедил поехать в импровизированную коммуну Петровича. Понравился мне этот мужик. Наверняка бывший вояка.


«Майор», — усмехнулся я. «Уже не раз говорил, она что, не запомнила?» «Скорее всего, просто не разбирается в званиях». «Ладно, господа товарищи, тут наши пути расходятся».


Начал я прощальную речь. У вас две машины и один айфон. Не пропадёте. Давайте, удачи вам. Берегите себя.


Слушая ответы, я сел в машину, завёл двигатель, развернулся и поехал в обратную сторону. Ребята не пропадут. Доберутся до места, а мне пора.


Передорожные столбы побежали в обратную сторону. Всё тот же знакомый пейзаж за окном, редкие деревья и брошенные поля. Так, вот она, эта пробка. Я прямо не поеду. Я на обочину съеду.


«У меня не приора, просвет дорожно повыше. Бордёр я не зацеплю». Врубил полный привод и с перегасовкой легко провалил через бордёр. Спутился вниз на поле.


Изредка я засекал движение, но нападение не последовало. Я только поддал газу и подвинул удобнее стоящее на переднем сиденье ружье. Калашников так и лежал на заднем сиденье.


Патронов нет. Ничего, патроны мы достанем. Нам бы на базу вернуться. Колея, по которой я ехал, становилась глубже и глубже.


Видимо, машины по ней ехали, когда земля ещё не просохла. Теперь погода стоит жаркая, земля сухая. На полном приводе выехал из колеи и поехал по пулю. Трава била по защите картера.


Мелкие кустарники я легко переезжал. Сейчас только внимательно нужно смотреть вперёд, чтобы в яму или в пень не налететь. Всё, подъезжаю к мосту. Вот и конец пробки.


«Дальше можно на дорогу выезжать». Зревел дизель, я взобрался по насыпи, выехал на асфальт. Осмотрелся по сторонам. Справа железная дорога.


Ни одного поезда. За ней садовые домики. Слева поле и уже Волга показалась. А впереди мост через реку стоит. Автомобильный, железнодорожный.


«Машин на шоссе нет. Это хорошо, поеду через мост». Врубил передачу, нажал педаль газа и плавно отпустил сцепление. «Вперёд, в город!»


При подъезде к мосту притормозил и внимательно осмотрелся по сторонам. Воронье, каркая, разлетелось в стороны. Кто-то спугнул. Вдалеке несколько собак с лаем понеслись вдоль дороги.


Вроде всё тихо и спокойно, никого нет. Только запах гари стоит в воздухе. Рядом как будто горит что-то едкое. Ну что ж, я не пожарный, потушить не смогу.


«Вперёд!» Сам себе громко отдал команду и въехал на мост. Рёв мотора сразу стал сильнее. Бетонные стены отражают звук. А может, пробил глушитель, пока по насоби крапкался или по полю ехал.


Машина стоит впереди. Хендай Кри это красного цвета, дверцы открытые в салоне никого. Остановиться и досмотреть? Ну его эти авантёры. Мне бы доехать спокойно сейчас.


По сторонам головы не верчу, смотрю за дорогой. Два трупа валяются впереди. Объехал их. Ещё немного и всё. Уже показался конец моста. Прибавил к ходу и резко остановился.


Прямо передо мной возник гаишник. Я протер глаза. Точно, стоит и палкой машет. Что за ерунда? Присмотрелся. «Да это ж псих! Глаза безумные, лицо серое всё!»


Светящаяся форменная жилетка в крови. Кобура сбоку висит. Сбивать его не стал. Зачем машину уродовать? Просто объехал на скорости. Видимо, память какая-то есть у психов. Точнее, остатки прошлой памяти.


Вот это палка машет по привычке. Всё, мост закончился. Впереди пост ДПС. Пост стоит, как я вижу.


Блоки стоят за ними никого, только несколько трупов валяются вокруг. Расстреляли гаишники, видимо. А уж до того, как они зомбанулись или после, мне неведомо.


Скорее всего, после. Так, машина стоит за постом, и люди около неё. Сразу за бетонными блоками слева от меня стороны припаркована обычная Нива.


двухмерная, красного цвета. Около неё стоит двое мужчин. Не психи, это точно. Один в тактичных песочных брюках, что-то типа киликона и куртка «Гайнфайтер».


Второй не видно в чём. За машиной стоит. Стволы у обоих. У одного гладкоствольная Сайга, 410-я, у второго АКМ. Точно. Приклад торчит.


И в машине ещё третий сидит. Остановиться или проехать мимо? Любопытство победило. Осмотревшись по сторонам, я уже было хотел притормозить, как вдруг мужчина в Гайнфетере


Сайгой сам поднял мне руку, как будто так силует. Я нащупал рукой ружьё и припустил стекло. Хотели бы выстрелить? Давно бы уже стреляли, а тут вроде бы спокойно стоят.


«Наверное, что-то спросить хотят». «Обычное дело на трассе. Время только необычное». Мужик подошёл к машине, посмотрел салон, увидел, что я один еду и, как мне показалось, чуть успокоился.


«Братиш, ты чё тут забыл-то?» Спокойно обратился он ко мне. Уверенный, немного развязанный, я бы сказал. Глаза с прищером, на сидевшего похож.


«Ну да сколько таких сидевших сейчас? Да полно». «В город нужно», — спокойно отозвался я. «Мародёрить или ищешь кого?» — снова спросил подошедший ко мне мужик.


Лет 35 ему, не больше. Шрам на лице, прямо на щеке. «Всего понемножку. Вы сами-то что тут стоите?» Я убрал ногу с педали и поставил рукоятку коробки скоростей в нейтральное положение.


«Да, ждём, куриша. Договорились рвать из города, его нет. Искать поедем сейчас», — спокойно пояснил мне незнакомец. Немного посмотрев на меня, он добавил.


«Ты вот что, туда на бешенку не суйся, там пробка была, психа вполно лазит. Если на ту сторону поедешь, то по Кановинскому мосту гони, он чистый».


«Только на стрелке мусоров замбанутых много. Несколько дней назад полили они во все стороны. Сейчас их успокоили вроде, но ты просматривай». Предупредил меня мужчина.


«Благодарствую», — отозвался я в ответ. «А на Московское шоссе мне как выехать?» «Прямо аж парень», — показал рукой мой собеседник.


«Да виаду-ка, та направо, только учти, у карусели всё шоссе стоит, и психов тьма». Я кивнул головой. «Слушай, друг, снова обратился ко мне незнакомец».


«Зажигалка не выручишь?» Зажигалка у меня была в кармане брюк. Левой рукой продолжая правую держать около ружья. Я залез в карман и подал в опущенное окно зажигалку.


«О, спасибо, Ратиш!» – изобразил улыбку мой собеседник. «Санта, будешь курить?» И тут он достал пачку парламента из кармана. «Ух ты, мои любимые!»


Я уже было протянул руку, но краем глаза заметил движение справа от себя. И в это время стоящий около меня мужик попытался открыть машину. Хрен там. Я запер дверь сразу, как только в неё сел.


Теперь бы дать показам, да у него в руках Сайга, хватать своё ружьё. Потянулся за ним и тут же перед капотом своей машины увидел ствол вепля, направленный прямо на меня.


«Стоять!» — заорал на меня второй бандит. В таком же софтшеле, гайнфейтер и в зелёной бейсболке. Вепер смотрит мне в лицо. Моя рука на МР-155, но ствол у неё повёрнут в сторону.


«Выстрелить не успею». «Мужики, вы чё?» — недоумённо кричу им. «Пусть думаешь, что лопуха взяли. Не стреляли сразу. Значит, нужна целая машина».


Тогда, как только меня выведут из машины, тут же убьют. «Из машины вылазь!» — это уже первый кричит мне Сайгой. «Его оружие тоже мне в голову направлено».


«Тронешь ружьё, убью сразу нахрен!» Снова заорал тот, что свеприм. «Тихо, тихо, не стреляй, выхожу!» — крикнул я и убрал руку с Мурки.


Ружьё тихо скатило с сиденья на полмашины. Я открыл замок и начал выходить через переднюю дверцу. Теперь бы пистолет быстро достать.


«Пока сижу, не получится. Он за ремнём у меня. Справа». Резко распахнул дверцу машины, ударил ей по сайги. Бандит оружие не выронил, но ствол отбросило в сторону.


Теперь быстро ему за спину. Есть. Не стреляет тот. Свеприм. Правильно, своего заденет. Он как раз между нами на линии огня сейчас. Правая рука уже идёт за пояс.


Нащупал рукоять пистолета, ствол в руки. Теперь патрон в патронник. Раньше я стрелял примерно за секунду. Иногда быстрее, иногда медленнее. Но из этой спортивной кобуры...


Тут результат первого выстрела был намного хуже. Секунду-две, наверное. Но мои противники этого не ожидали. Ба-бах! Грохнул первый выстрел.


Первым выстрелом наиболее опасную цель. Сейчас это тот, кто стоит перед капотом и пытается выдавить спуск на випре. Моя пуля попала ему точно в переносицу.


Это я сразу понял. Большая красная точка появилась посредине, прямо между глаз на озверешем лице, и сзади у него из головы полетели красные обрызги. Ну что?»


Проскинул мозгами придурок. «Теперь того, что прямо передо мной. Он уже разворачивает ствол саги в мою сторону. Слишком медленно ты двигаешься, приятель. Ты покойник».


Сразу перенёс огонь на ближайшую цель. А что тут переносить? Тут меньше метра. Почти в упор стреляю. Бах, бах. Два выстрела для надёжности по корпусу.


Спокойно прицелился, метров десять до него. Вон на капоте Нивы этот гад. Упер ружьё и выцеливает. Баба, точно в голову, хедшот.


Последний патрон остался в пистолете. Всего было пять. Я четыре раза стрелял. В голову тому, кто лежит около меня. Что проскинул мозгами.


Вслух сказал Е-труппу и, скачив, бросился в машину. «Есть. Ружьё у меня в руках. Теперь осмотрится».


Первый сайгой лежит около дверцы водителя, второй – за капотом Дастера, третьего не вижу, но нога его вон из-за Нивы торчит. Теперь смотрю по сторонам.


Блокпост ДПС, там никого. Дома стоят прямо за дорогой. У вас, наблюдая в стороне, ещё несколько машин. Мусор летит по дороге, ветер его гоняет.


Обрывки газеты и пакет пятёрочки, слева деревья шумят. Чисто. Чисто. А Тривиста подал команду и сам же ответил. Уже сам с собой разговариваю.


Теперь собрать стволы пригодятся. У первого забрал сайгу, похлопал по карманам, парламент перекочевал мои брюки и ключи от Нивы. Детально досматривать не стал, так похлопал по карманам.