[
    {
        "title": "Iz-za granitsy. Pis'mo pervoe",
        "article": "ИЗЪ - ЗА ГРАНИЦЫ.\r\nПисьмо первое.\r\nПисать въ наше время письма изъ-за границы — я говорю о\r\nписьмахъ, назначаемыхъ для печати — и легко, и трудно. Легко,\r\nесли хочешь ограничиться сообщеніемъ ежедневныхъ и случай\r\nныхъ впечатлѣній, въ надеждѣ занять читателя новостью или\r\nнеобычностью описываемыхъ предметовъ ; трудно, если желаешь\r\nпередать — не говорю уже общій смыслъшно даже нѣкоторыя\r\nобщая черты жизни намъ чужой и не легко дающейся чужому.\r\nПри всемъ стараніи не впадать въ мелочь и не судить по мело\r\nчамъ, при самой добросовѣстной рѣшимости избѣгать опро\r\nметчивыхъ отвлеченностей и не повторять передъ лицомъ дѣй\r\nствительныхъ явленій-уже напередъ составленный объ нихъ\r\nмнѣнія, — каждому путешественнику грозить опасность пойдти\r\nпо стопамъ извѣстнаго Англичанина, который, увидѣвъ въ од\r\nномъ городѣ рыжую женщину, записалъ въ своей памятной\r\nкнижкѣ, что все женское народонеселеніе того города - рыжее.\r\nА потому, не желая впасть въ подобную ошибку, я прошу поз\r\nволенія у васъ, любезный E. ө.,въ письмахъ моихъ къ вамъ об\r\nращать внимание не столько на страну, о которой будетъ идти\r\nрѣчь, сколько на отношеніе къ ней и къ ея жизни самихъ пу\r\nтешествующихъ Русскихъ. И тутъ легко ошибиться—отъ этой\r\nбѣды вполнѣ уберечься невозможно, — все -таки это дѣло болѣе\r\nподручное и близкое. Спѣшу прибавить, что я не намѣренъ от\r\nказываться отъ передачи и оцѣнки того, что я видѣлъ или слы\r\nшалъ, — но мнѣ будетъ легче и вольнѣе писать послѣ моей всту\r\nпительной оговорки. Въ исполненіе моего намѣренія, хочу въ\r\n- нынѣшнемъ письмѣ побесѣдовать съ вами объ одномъ, уже\r\nпрежде мною подмѣченномъ, но въ послѣднее время поразив\r\n26374 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\n.\r\nшемъ меня явленіи, а именно о той горькой, ѣдкой, впрочемъ\r\nтщательно скрываемой скукѣ, которой подвергается большая\r\nчасть русскихъ путешественниковъ и которой я предлагаю\r\nпридать, какъ придають особое название новооткрытой бо\r\nлѣзни, названіе заграничной скуки Русскихъ.\r\n« Какъ? скажутъ мнѣ, —Русскіе скучаютъ за границей, тѣ са\r\nмые Русскie, которые съ такою радостью покидають свои родныя\r\nгнѣзда и съ такимъ восторгомъ толкують о Европѣ по возвра\r\nщеніи домой— они скучаютъ ? Это невозможно, это пара\r\nдоксъ ! »—И со всѣмъ тѣмь — сказанное мною справедливо ; ссы\r\nлаюсь на тайный голосъ самихъ гг. путешественниковъ (гром\r\nко они, вѣроятно, не захотятъ въ томъ сознаться). Стоитъ только\r\nхорошенько вглядѣться вь лица девяти Русскихъ изъ десяти\r\nвстрѣчаемыхъ за границей, чтобы согласиться со мною. Какая\r\nтоска въ нихъ сказывается, какая усталость, какое недоумѣнье !\r\nВсе, кажется, такъ и вопіетъ въ нихъ : « скучно намъ ! намъ\r\nскучно ! » (Есть, правда, одно мѣсто на свѣтѣ, гдѣ Русскіе не\r\nскучаютъ : Парижъ. онемъ рѣчь будетъ впереди, во второмъ\r\nмоемъ письмѣ.) Но отчего же такъ скучно Русскимъ?\r\nНа то есть нѣсколько причинъ. Попытаюсь ихъ перечислить.\r\nПрежде всего слѣдуетъ замѣтить, что Русскie, путешествующие\r\nпо чужимъ краямъ (я, разумѣется, говорю не обо всѣхъ Рус\r\nскихъ), въ сущности мало знакомятся съ чужими краями ; то\r\nесть, они видятъ города, зданія, лица, одежды людей, горы, поля,\r\nрѣки ; но въ дѣйствительное, живое соприкосновеніе съ наро\r\nдомъ, среди котораго странствуютъ, они не вступаютъ.\r\nОни переѣзжаютъ съ мѣста на мѣсто, окруженные все тою же\r\nсферою, или, какъ говорится нынѣ, « средою » гостинницъ,\r\nкельнеровъ, длинныхъ счетовъ, звонковъ, общихъ обѣдовъ,\r\nнаемныхъ слугъ, наемныхъ каретъ, наемныхъ ословъ и прово\r\nжатыхъ; изъ этой « среды » путешественники наши, отъ врожден\r\nной ли робости, отъ гордости ли, отъ неумѣнья ли сближаться съ\r\nлюдьми, или отъ лѣни, почти никогда не выходятъ ; что же\r\nкасается до удовольствія, проистекающаго изъ пребывания въ\r\nстранѣ, прошедшее которой вамъ хорошо знакомо, изъ личной\r\nповѣрки историческихъ воспоминаний и данныхъ, изъ того осо\r\nбеннаго чувства, которое овладѣваетъ человѣкомъ въ виду слѣ\r\nдовъ или памятниковъ великой народной жизни, то должно соизъ ЗА-ГРАНИЦЫ. 375\r\nи\r\nзнаться, что для многихъ изъ нашихъ туристовъ всѣ эти ощу\r\nщенія не существуютъ ; они слишкомъ мало подготовлены по\r\nэтой части ; для нихъ имена городовъ, историческихъ лицъ и\r\nсобытiй остаются одними именами, и какъ арестантъ въ « Мерт\r\nвыхъ душахъ » удовольствовался замѣчаньемъ, что въ Весьё\r\nгонскѣ тюрьма почище будетъ, а въ Царевококшайскѣ еще\r\nпочище, такъ и туристы наши только и могутъ сказать, что\r\nФранкфуртъ городъ побольше будетъ Нюренберга, а Берлинъ\r\nеще побольше.\r\nОстается природа и искусство.\r\nПрирода всегда сильно дѣйствуетъ на русскую душу, и мнѣ\r\nслучалось видѣть даже генераловъ, военныхъ и штатскихъ,при\r\nшедшихъ въ истинный восторгъ отъ какого-нибудь прекраснаго,\r\nпейзажа, водопада или горы ; но одна природа удовлетворить\r\nвполнѣ человѣка не можетъ. Идиллія — идияліей, а генералъ ос\r\nтается генераломъ. Искусство.... но и тутъ едва ли не придется\r\nповторить то, что сейчасъ было сказано ; и тутъ, и на этомъ по\r\nприщѣтуристы нашитакъ же слабо подготовлены. Напраснодума\r\nютъ иные, что для того,чтобы наслаждатьсяискусствомъ,достаточ\r\nно одного врожденнаго чувства красоты ; безъ уразумѣнія нѣтъ и\r\nполнаго наслажденья ; и самое чувство красоты такъ же способно\r\nпостепенно уясняться и созрѣвать подъ вліяніемъ предваритель\r\nныхътрудовъ,размышленiя и изученія великихъ образцовъ, какъ и\r\nвсе человѣческое. Безъ тонко - развитаго вкуса нѣтъ полныхъ\r\nхудожественныхъ радостей ; а никто еще не родился съ тонкимъ\r\nвкусомъ, и тѣ любители прекраснаго, которые съ такой запаль\r\nчивостью кричатъ : « Намъ не учености нужно, не глубины, а\r\nподавайте намъ что бы насъ трогало, что бы заживо насъ задѣ\r\nвало », большей частью трогаются и задѣваются полькой, Фран\r\nцузской гравюрой или просто — пятью онёрами въ козырной\r\nмасти. Увы ! приходится сознаться, что наши художествен\r\nныя радости слишкомъ часто ограничиваются мучительным\r\nдежурствомъ передъ « любопытными предметами » и « Знамениты\r\nми произведеніями ». Въ этомъ отношении особенно поучитель\r\nное зрѣлище представляетъ небольшая комнатка въ Дрезденской\r\nгаллереѣ, гдѣ находится Мадонна св. Сикста : стоящій передъ\r\nнею диванъ, на который въ теченьи столькихъ лѣтъ садились и\r\nдонынѣ садятся поколѣнія за поколѣніями русскихъ путешест\r\n26*376 АТЕНЕЙ.\r\nвенниковъ, не однажды мнѣ казался мѣстомъ или орудіемъ ду\r\nховной пытки, не уступающимъ въ своемъ родѣ тѣмъ остаткамъ\r\nсредне-вѣковой мглы, орудіямъ шытки тѣлесной, которые пока\r\nзываются любопытнымъ проѣзжимъ въ старинныхъ оружейныхъ\r\nпалатахъ.\r\nДа, большая часть наших туристовъ скучаетъ за грани\r\nцей. Съ нѣкоторой точки зрѣнія можно сказать, что это имъ\r\nдаже честь приноситъ : это показываетъ, что они не удовлетво\r\nряются одними удобствами заграничной цивилизации, что у нихъ\r\nесть другія, высшія требованія, что имъ, живымъ людямъ, тяже\r\nло жить какою-то мертвенной, при всей суетнѣ, при всемъ ка\r\nжущемся разнообразіи, глубоко-мертвенной жизнью. Скукѣ\r\nэтой слѣдуетъ, между прочимъ, приписать и жадную ихъ готов\r\nность сблизиться съ каждымъ встрѣчнымъ соотечественникомъ ;\r\nсъ нимъ можно, по крайней мѣрѣ, Русь помянуть.... а не-то и\r\nвъ картинки перекинуть.\r\nДа, все это правда, но я бы тотчасъ отказался отъ словъ\r\nмоихъ, еслибъ кто - нибудь вздумалъ вывести изъ нихъ такое\r\nзаключеніе : « Путешествовать скучно-стало-быть лучше сидѣть\r\nдома ». Не говоря уже о пользѣ заграничной поѣздки д.1 - на\r\nшихъ молодыхъ ученыхъ, художниковъ, вообще для всѣхъже\r\nлающихъ изучить наглядно, на мѣстѣ (а всякое другое изученіе\r\nнедостаточно) науку, жизнь, просвѣщеніе Европы, не говоря\r\nтакже и о томъ, что многие изъ насъ умѣютъ путешествовать\r\nсъ пользой и толкомъ, мы всѣ очень хорошо знаемъ, что по\r\nлезное часто бываетъ скучнымъ, а знакомство—даже поверх\r\nностное знакомство съ Европой каждому изъ насъ полезно.\r\nПусть наши туристы скучаютъни все-таки ѣздятъ за границу ;\r\nникто изъ насъ не можетъ сказать, какимъ образомъ и подъ\r\nкакимъ видомъ западаютъ въ него и когда созрѣваютъ въ немъ\r\nсѣмена правды, добра, образованности. « Для этого нѣтъ необ\r\nходимости покидать свою родину », возразять мнѣ. Согласенъ :\r\nсѣмена эти носятся въ каждомъ воздухѣ ; но путешествие въ чу\r\nжой странѣ то же что знакомство съ чужимъ языкомъ ; этощобо\r\nгащеніе внутренняго человѣка, а нашему брату не для чего\r\nприкидываться, что ему своего за-глаза довольно. Надобно\r\nтолько умѣть пользоваться чужимъ богатствомъ. « Чужое бо\r\nгатство въ прокъ нейдетъ », пожалуй, скажутъ мнѣ другое\r\n>\r\nиИЗЪ - ЗА ГРАНИЦЫ. 377\r\n-\r\nсказавши это, подумають, что они выразили патріотическое чув\r\nство ; съ этими господами я спорить не стану ; скажу одно : изъ\r\nпосильныхъ моихъ наблюденій я убѣдился въ томъ, что, вопре\r\nки общепринятому мнѣнію, самобытность русскаго человѣка и\r\nвъ хорошемъ и въ дурномъ по меньшей мѣрѣ равна его вос\r\nприимчивости, а потому я плохо вѣрю в такъ-называемый\r\nвредъ путешествiй, о которомъ такъ охотно распространяются\r\nиные, впрочемъ почтенные люди. Чужеземное вліяніе сбиваетъ\r\nтолько того съ дороги, кто и безъ того никуда не шелъ.\r\n« Was ist der langen Rеde kurzer Sinn ? Къ чему ведете вы\r\nвашу рѣчь? » спросите вы меня. А вотъ къ чему : кто скучаетъ\r\nза границей, самъ виноватъ; нельзя въ наше время путешест\r\nвовать безъ надлежащаго приготовленія; пора простаго « гла\r\nзѣнья », приличнаго дѣтямъ, миновала, и вѣрное разочарованье\r\nготовитъ себѣ тотъ, кто воображаетъ, что быть на Рейнѣ или\r\nгдѣ-нибудь подъ утесомъ въ Швейцарій уже значитъ : наслаж\r\nдаться. И за границей жареныя куропатки не летаютъ по воз\r\nдуху, а на деревьяхъ растуть листья обыкновенные, не золотые.\r\nПутешествовать (я не говорю о тѣхъ, которые ѣздятъ за гра\r\nницу для поправления своего здоровья или для одного разсѣянія),\r\nпутешествовать, не сближаясь съ иностранцами, не узнавая ихъ\r\nбыта, право, не стоитъ; въ самомъ дѣлѣ, не для дого же мы\r\nпокидаемъ все намъ дорогое, привычное, чтобы дышать пош\r\nлымъ воздухомъ пошлыхъ комнатъ разныхъ : Hotel Vittoria, des\r\nPrinces, Stadt Berlin ит. п., а сближаться съ иностранцами\r\nможно только на почвѣ общихъ интересовъ, сочувствій, обща\r\nго знанья. Конечно, это не легко ; иностранцы (на этотъ счетъ\r\nнечего себя обманывать ) смотрятъ на насъ съ тайной недо\r\nвѣрчивостью, почти съ недоброжелательствомъ, а мы, какъ\r\nПушкинъ сказалъ, « лѣнивы и нелюбопытны » ; но вѣдь и путешест\r\nвіе, если кто хочетъ извлечь изъ него пользу, точно такой\r\nже трудъ, какъ и все въ жизни.\r\nМнѣ остается сказать, почему въ Парижѣ не скучаютъ Рус\r\nскіе, и какое собственно значеніе этого города для нашихъ\r\nтуристовъ ; но объ этомъ я потолкую съ вами въ слѣдующемъ\r\nписьмѣ.\r\nРимъ, 19/31 декабря 1857.\r\nИ. ТУРГЕНЕВ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Ob istoricheskoi vernosti v romanakh I. I. Lazhechnikova",
        "article": "ОБъ истОРИЧЕСКОЙ ВЕРНости въ РОМАНАХъ И. И. ЛАЖЕЧНИКОВА.\r\n\r\n\r\nВъ № 32 «Атенея» напечатана статья по поводу нова\r\nго, недавно-законченнаго издания сочиненій г. Лажечникова,\r\nвъ которой, между прочимъ, находимъ слѣдующая строки:\r\n«По глубинѣ концепцій, оригинальности завязки, красотѣ от\r\nдѣльныхъ эпизодовъ и замѣчательному пониманію духа опи\r\nсываемаго времени, соединенному съ зааніемъ его быта въ\r\nмалѣйшихъ подробностяхъ, романы эти («Басурманъ», «Ле\r\nдяной домъ» и «Послѣдній Новикъ») составляютъ самое увле\r\nкательное и вмѣстѣ поучительное чтеніе... Нѣкорые, кри\r\nтики упрекали г. Лажечникова въ тому, что въ созданіяхъ сво—\r\nихъ онъ не буквально воспроизводить историческiя события. Мы\r\nхотѣли вооружиться на такое странное обвиненіе...» и проч.\r\nВъ другомъ мѣств, говоря о романѣ «Колдунъ на Сухаревой\r\nбашнѣ», рецензентъ прибавляетъ: «Г. Лажечниковъ, повиди\r\nмому, хот\"Блъ написать весь этотъ романъ въ формі, писемъ.\r\nЧетыре письма были напечатаны тому уже давно. Во ниха пре\r\nвосходно обрисовались характеры фаворита Петра II, не\r\nсчастнаго Ивана Алексѣевича Долгорукова, старухи - матери\r\nего и вице-канцлера барона А. И. Остермана.»\r\nВзглянемъ ближе, на - сколько справедливы эти вѣжливые\r\nотзывы, и такъ ли они безспорны, какъ кажутся автору статьи.\r\nМы совершенно согласны съ нашимъ романистомъ и его рецен\r\nзентомъ, что нельзя вмѣнять въ преступление сочинителю исто\r\nрическихъ романовъ и повѣстей двухъ, трехъ анахронизмовъ\r\nвъ мѣсяцахъ или годахъ, но никакъ не анахронизмовъ въ обы\r\nчаяхъ и нравовъ; его задача не въ том, чтобы быть рабомъ чиОРОМАНАхъ И. И. ДАЖЕЧНикоВА. 365\r\nселъ; онъ долженъ быть вѣренъ только характеру эпохи и ея дви\r\nгателей, которыхъ взялся изобразить. Вопросъ слѣдовально идеть\r\nне о буквальномъ воспроизведеніи всѣхъ подробностей истори\r\nческихъ событiй въ романахъ г. Лажечникова; нѣтъ, намъ же\r\nлательно повѣрить, успѣлъ ли онъ съ должною осторожностью\r\nиправдою возсоздать характеры историческихъ дѣятелей. Оста\r\nновимся на этотъ разъ на двухъ лицахъ, равно знаменитыхъ\r\nсвоимъ паденіемъ: на И. А. Долгорукомъ и Волынскомъ *.\r\nВъ романѣ «Колдунъ на Сухаревой башнѣ» князь И. А.\r\nДолгорукой въ первомъ письмѣ своемъ къ статскому совѣт\r\nнику Финку извѣщаетъ его, что вскорѣ отправляется въ чужів\r\nкрай и прибавляетъ: «Хотя я съ вами долго жилъ и учился въ\r\nотечествѣ Лейбница и вашего любимаго преобразователя Лю\r\nтера, все-таки не мѣшаеті еще поучиться. Не прежде увижу\r\nРоссію, какъ тогда, когда увижу надъ ней внука ІПетра Великаго\r\nи моего товарища дѣтства, моего задушевнаго друга! 0, тогда\r\nожидайте перемѣно, а перемѣна большиха. Россія, милое\r\nотечество! ты будешь счастлива... Тогда и вы, любезнѣйшій\r\nнаставникъ, постучитесь у моего сердца: будьте благонадежны,\r\nчто вы немъ найдете отголосок» на все высокое и доброе. По\r\nвашима совѣтамі переймемо что - нибудь отз Шведовъ, ко\r\nторыхъ вы такъ хорошо знаете. Тогда, Боже сохрани васб\r\nсказать, что они живут счастливье насъ, Русскаха: мы\r\nдо этого нареканія васх не допустимо... Еще одно порученie\r\nи самое важное. Передайте, какъ можно осторожнѣй, граФИнѣ\r\nШереметевой Натальѣ Борисовнѣ, что есть человѣкъ, который\r\nза тысячи верстъ, при чужихъ дворахъ, подъ впечатлѣніями\r\nпутевыхъ измѣненій, безпрестанно новыхъ, не перестаетъ...\r\nНѣтъ, нѣтъ не говорите ей ничего обо мнѣ. Боюсь, чтобы эта\r\nгордая, возвышенная душа не оскорбилась вашими словами,\r\nкакъ бы осторожно вы ихъ ни сказали. Пускай заочно, мыслен\r\nно, сердечно повторю ей то, что хотѣлъ вамъ передать...» Ка\r\nкимъ изъ этихъ, не многихъ, но живыхъ, дышащихъ откровен\r\nностью строкъ, должень представляться читателю князь Долго\r\n* По поводу «Басурмана» уже было высказано съ этой стороны нѣсколько\r\nдѣльныхъ замѣтокъ въ статьѣ Дж. с. Пр ——-, въ «Современикѣ» 1839 г.,\r\n# 2, стр. 77—132.\r\nч. у. 25366 АТЕней.\r\nрукой? Это пылкій юноша, получившій образование за границею\r\nподъ руководствомъ «изступленнаго поклонника новизны», Фин\r\nка; онъ любитъ просвѣщеніе, готовъеще поучиться; съ честолю\r\nбіемъ соединяетъ глубокій патріотизмъ, съ мечтами облагород\r\nной и полезной дѣятельности во славу роднаго края мечты пер\r\nвой юношеской любви, скромной, чистой и боязливой: по всему\r\nвидно, авторъ готовитъ въ немъ героя романа и желаетъ воз\r\nбудить къ нему симпатію читателя. Но таковъ ли онъ былъ, по\r\nдостовѣрнымъ свидѣтельствамъ историческихъ источниковъ? Къ\r\nсожалѣнію, мы должны отвѣчать отрицательно. Отецъ его, князь\r\nАлексѣй Григорьевичъ, человѣкъ безъ особенныхъ дарованій и\r\nбезъ всякаго образования, отличался ожесточенною ненавистью\r\nко всему иноземному, Фанатическою привязанностью къ старинѣ\r\nи ея обычаями, и былъ извѣстенъ только высокомѣріемъ, а не\r\nзаслугами; могъ ли онъ, захотѣлъ ли бы дать своему сыну евро\r\nпейское воспитание? Конечно, нѣтъ. ІІо свидѣтельству, занесен\r\nному въ «Сказанія о родѣ князей Долгорукихъ», князь Иванъ\r\nАлексѣевичъ воспитывался въ Польшѣ подъ надзоромъ дѣда\r\nсвоего, князя Григорія Федоровича (+ 15 авг. 1723 года), и по\r\nкончинѣ его возвратился въ Россію; здѣсь жилъ онь при отцѣ и\r\nдалеко не могъ похвалиться любовью къ умственнымъ занятіямъ;\r\nпраздное время было посвящаемо болѣе обаятельнымъ наслаж —\r\nденіямъ. Дюкъ Лирійскій, лично съ нимъ знакомый, говорить о\r\nкнязѣ И. А Долгорукомъ: «ума въ немъ было очень мало, а\r\nпроницательности никакой, но зато много спеси и высокомѣрія,\r\nмало твердости духа и никакого расположения къ трудолюбію;\r\nлюбилъ женщинъ и вино. Но въ немъ не было коварства. Онъ\r\nхотѣлъ управлять государствомъ, но не зналъ съ чего начать;\r\nмогъ воспламеняться жестокою ненавистью, не имѣлъ воспита\r\nнія и образованія,— словомъ, былъ очень простъ.» По словамъ\r\nМанштейна, князь Иванъ Алексѣевичъ грубымъ обращеніемъ со\r\nвсѣми, безъ разбора, и неуваженіемъ людей самыхъ пожилыхъ\r\nи почетныхъ, постоянно умножалъ число своихъ враговъ. При\r\nбавимъ къ этому склонность къ разврату и готовность на самую\r\nбузумную дерзость, и мы будемъ имѣть довольно верный портреть\r\nэтого временщика. При такихъ нравственныхъ условіяхъ, какая\r\nполитическая роль была ему по силамъ? Въ паденіи Меньшикова\r\nонъ является послушнымъ орудіемъ Остермана, который хитро\r\nСоРОМАНАХъ И. И. ДАЖЕЧНикоВА. 367\r\nвоспользовался его юношескою запальчивостью и сильною привя\r\nзанностью къ нему Петра I: привязанность эта основывалась на\r\nблизости лѣтъ и на страсти къ удовольствіямъ, свойственной ихъ\r\nвозрасту. Любимый царственнымъ отрокомъ за свою угодливость\r\nи рѣзвую любезность, князь Иванъ Алексѣевичъ умѣлъ привя\r\nзать его къ себѣ до того, что даже сыпалъ съ нимъ на одной\r\nпостели. Самъ онъ ни по уму, ни по характеру не могъ быть и\r\nне былъ политическимъ двятелемъ; сдѣлавшись могучимъ фа\r\nворитома, онъ увлекъ государя въ одни безпрерывныя и уто\r\nмительныя удовольствія, вымышлялъ для него разныя потѣхи и\r\nустроивалъ праздники; уроки были забыты и, вопреки совѣтамъ\r\nОстермана, царь, еще слишкомъ молодой и неопытный, нисколь\r\nко не думалъ объ ученьи. Въ Москвѣ, расказываетъ въ своихъ\r\nрукописныхъ запискахъ князь М. Щербатовъ, по мѣсяцу и бо\r\nлѣе отлученіе государево для ѣзды съ собаками (на охоту)\r\nостанавливало теченіе дѣлъ; не смотря на погоду, ежедневно\r\nвыѣзжали въ поле со множествомъ лошадей и собакъ и спокой\r\nно топтали хлѣба, эту надежду земледѣльца; а по вечерамъ\r\nустроивались балы, продолжавшіеся во всю ночь. Кто желалъ\r\nугодить «роскошному» Долгорукому князю Ивану Алексѣевичу,\r\nтотъ, давалъ пиры со всею пышностью, не щадя своихъ бо\r\nгатствъ. Отецъ Фаворита только и твердилъ, что о введеніи ста\r\nринныхъ обычаевъ; дѣйствительное же управленіе государ\r\nствомъ сосредоточивалось въ рукахъ Остермана.\r\nВъ запискахъ Щербатова личность Князя Ивана Алек\r\nсѣевича обрисована такими яркими чертами, которыя устра\r\nняютъ всякую возможность идеализировать его подвиги: «Князь\r\n«И. А. Долгорукой (говорить авторъ) былъ молодъ, лю\r\n«билъ распутную жизнь, и всѣми страстями, къ каковымъ\r\n«подвержены молодые люди, не имѣющіе причины обуздывать\r\n«ихъ, былъ обладаемъ. Пьянство, роскошь, любодѣяніе и на\r\n«силіе мѣсто прежде-бывшаго порядку заступили. Въ примѣръ\r\n«сего, къ стыду того вѣка скажу, что слюбился онъ, или, лучше\r\n«сказать, взялъ на блудодѣяніе себѣ между прочими жену князя\r\n«Н. Е. т., рожденную Головкину, и не токмо безъ вся\r\n«кой закрытости съ нею жилъ, но при частыхъ съѣздахъ у\r\n«князя T. съ другими своими младыми сообщниками пивалъ\r\n«докрайности, бивалъ и ругивалъ мужа, бывшаго тогда офице\r\n25*368 АТЕНЕЙ.\r\n«C\r\nромъ кавалергардовъ, имѣющаго чинъ генералъ-майора, и съ\r\n«терпѣніемъ стыдъ свой отъ прелюбодѣянiя жены своей снося\r\n«щаго. И мнѣ самому случилось слышать, что единажды бывъ\r\n«въ- домѣ сего князя Трго, по исполнении многихъ надъ нимъ\r\n«ругательствъ, хотѣлъ наконецъ выкинуть его въ окошко, и\r\n«если бы Степанъ Васильевичъ Лопухинъ, свойственникъ го\r\n«даревъ по бабкѣ его Лопухиной, первой супругѣ Петра Вели\r\n«каго, бывшій тогда камеръ - юнкеромъ у двора и въ числѣ лю\r\n«бимцевъ князя Долгорукова, сему не воспрепятствовалъ, то\r\n«бы сiе исполнено было. Но любострастіе его одною или многи\r\n«ми не удовольствовалось; согласие женщины на блудодѣяніе\r\n«уже часть его удовольствия отнимало, и онъ иногда пріѣзжаю\r\n«Щихъ женщинъ изъ почтенія къ матери его—затаскивалъ къ\r\n«себѣ и насиловалъ. Окружающіе его однородцы и другие моло\r\n«дые люди, самымъ распутствомъ дружбу его приобрѣтшie, ce\r\n«му примѣру подражали, и можно сказать, что честь женская\r\n«не менѣе была въ безопасности тогда, какъ отъ Турковъ во\r\n«Взятомъ градѣ.» Этотъ строгой отзывъ подтверждается и пока\r\nзаніемъ Өеофана Прокоповича: «Но скоро явилось, что Иванъ\r\n«сей пагубу паче, нежели помощь, роду своему приносилъ, по\r\n«неже бо и природою былъ злодерзостенъ, и еще къ тому толи\r\n«Кимъ счастіемъ надменный, ни о чемъ не думалъ, не только\r\n«весьма всѣхъ презиралъ, но и многимъ зѣло страхъ задавалъ,\r\n«однихъ возвышая, а другихъ низлагая, по, единой прихоти\r\n«своей, а самъ на лошадяхъ, окружась драгунами, часто по\r\n«всему городу необычнымъ стремленіемъ, какъ бы изумленный,\r\n«скакалъ; но и по ночамъ въ честные домы вскакивалъ гость\r\n«досадный и страшный, ибо толикой продерзости пришелъ,\r\n«что, кромѣ зависти нечаянной славы, уже и праведному все\r\n«народному ненавидѣнію, какъ самого себя, такъ и всю Фами\r\n«лію свою аки бы нарочно подвергалъ,» Могъ ли такой чело\r\nвѣкъ питать къ женщинѣ чувство истинной, стыдливой и скром\r\nной привязанности? По крайней мѣрѣ, въ этомъ позволительно\r\nсомнѣваться. Графиня Наталья Борисовна Шереметева, по соб\r\nственному ея признанію, не имѣла са нимъ никакого знаком\r\nства прежде нежели онъ сдѣлался ея женихомъ. Бракъ этотъ\r\nлегко могъ состояться, ибо для обѣихъ сторонъ казался и вы\r\nгоднымъ, и приличными. Князь Иванъ Алексѣевичъ былъ «пер\r\n(ОРОМАНАХъ И. И. ЛАЖЕЧНИКОВА. 369\r\nвой въ государствѣ персоною»; а графиня Наталья Борисовна\r\nсчиталась тогда первою невѣстой по знаменитости своего рода,\r\nбогатству и красотѣ. Объявленная невѣстою, она скоро и\r\nискренно увлеклась молодымъ, красивымъ и знатнымъ женихомъ\r\nсвоимъ. «Я тогда, говорит, она сама, ничего не разумѣла; мо\r\nлодость лѣтъ не допускала ни очемъ предбудущемъ разсуждать,\r\nа радовалась, видя себя цвѣтущею въ такомъ благополучаи.\r\nКазалось, ни въ чемъ нѣтъ недостатка; милый человѣкъ въ гла\r\nзахъ, аа притомъ природныя чести, богатство, отъ всѣхъ\r\nлюдей почтеніе, всякой ищетъ милости, рекомендуется подъ мою\r\nпротекцію, подумайте, будучи дѣвкою въ 15 лѣтъ такъ обра\r\nдованной, я не иное что воображала, какъ вся сфера небесная\r\nдля меня перемѣнилась!» Что же во всемъ этомъ сходнаго съ\r\nтѣмъ изображеніемъ, какое угодно было нарисовать г. Лажеу\r\nникову? Трагическая судьба рада князей Долгорукихъ, быстрое\r\nвозвышеніе и паденіе князя Ивана Алексѣевича и благородный,\r\nвозвышенный характеръ его жены, бывшей графини Шереме\r\nтевой, придали несчастіямъ злополучнaгo фаворита особенное\r\nпримиряющее значение и возбудили къ нимъ живое чувство сим\r\nпатіи и состраданія: но это прекрасное чувство, пробивающее\r\nся изъ лучшихъ источниковъ нашей души, не должно закрывать\r\nотъ насъ истины; во имя его не должны мы щедрою рукой рас\r\nточать свѣтлыя краски на изображеніе тѣхъ личностей, кото\r\nрыя требують болѣе мрачнаго колорита. И развѣ не лучше, не\r\nполнѣе характеризуетъ эпоху то грустное обстоятельство, что\r\nименно люди, слишкомъ далекіе отъ героизма и высокихъ стрем\r\nленій, всплывали на верхъ и готовы были дерзко насмѣяться\r\nнадъ всѣми правами человѣчества?\r\nДолжно, однако, сознаться, что подобная ошибка, ведущая къ\r\nидеальнымъ представленіямъ историческихъ личностей только\r\nизъ участія къ ихъ трагической судьбѣ, весьма обыкновенна;\r\nее вмѣстѣ съ романистами нерѣдко раздѣляютъ и самые исто\r\nрики. Ошибка эта повторяется и въ характеристикѣ Волынска\r\nго — въ романѣ «Ледяной домъ». Еще Пушкинъ, съ свойствен\r\nнымъ ему вѣрнымъ критическимъ тактомъ, замѣтилъ по поводу\r\nэтого романа, что истина истөрическая въ немъ не соблюдена,\r\nи это, по его мнѣнію, со временемъ, когда дѣло Волынскаго бу\r\nдетъ обнародовано, должно повредить созданію г. Лажечнико370 Атеней.\r\n}\r\nва. Теперь обнародована подробная и тщательно составленная\r\nзаписка изъ этого дѣла (см. Чтенія общества истории и древно\r\nстей российскихъ при московскомъ университетѣ, 1858 г., кн. 2,\r\nсмѣсь, стр. 135 — 170), и отзывъ поэта находитъ въ ней ося\r\nзательное подтвержденіе.\r\nКакимъ изображаетъ намъ Волынскаго авторъ «Ледянаго\r\nдома?» — Это одинъ изъ красивѣйшихъ мущинъ, и по наружно\r\nсти нельзя дать ему болѣе 30 лѣтъ, хоть онъ и старѣe; «огонь\r\nчерныхъ глазъ его имѣетъ такую силу, что тотъ, на комъ он.\r\nихъ останавливаетъ, невольно потупляетъ свои: даже замуж\r\nнія, бойкія женщины приходятъ отъ нихъ въ смущеніе, а при\r\nхожимъ дѣвицамъ мамки строго наказываютъ на куртагахъ бе\r\nречься пуще огня глаза Волынскаго, отъ котораго не одна по\r\nгибла ихъ сестра.» Съ обольстительною красотой онъ соеди\r\nняетъ юношескую способность увлекаться, мечтать и «Видѣть\r\nвъ Фантазіи переплетенные огнемъ шифры, пылающіе алтари,\r\nпотаенныя бесѣдки, всю Фантасмагорію влюбленныхъ.» Въ\r\nсердечныхъ привязанностяхъ своихъ онъ не простой волоки\r\nта, но пылкій, безумный любовникъ, и какiя страстныя, рето\r\nрически-подкрашенныя посланія пишетъ онъ къ божествен\r\nной Маріорицѣ! (См. ч. 1, стр. 13%.) Его любовныя признанія\r\nдостойны семнадцатилѣтняго юноши, воспитаннаго на Француз\r\nскихъ романахъ позднѣйшаго времени. Но это только одна\r\nсторона характера Волынскаго. Вообще, онъ является передо\r\nвымъ человѣкомъ своего суроваго вѣка. Въ домѣ его нѣтъ ни\r\nшутовъ, ни дуръ: «ужь поэтому можно судить, что Волынскій,\r\nсмѣло пренебрегая обычаями времени, опередилъ его»; его\r\nщедрость, чувствительность и благородство превозносятся до\r\nнебесъ; въ отношеніи къ слугамъ своимъ онъ добрый, мило\r\nстивый господинъ, и наказанія его— и то за важный проступокъ\r\nограничиваются однимъ удаленіемъ провинившагося отъ\r\nбарскаго лица: «не баринъ, а родной отецъ!» говорять о немъ\r\nдворовые. Въ душѣ его владычествуютъ страсти добрыя и ху\r\nдыя, и все въ немъ непостоянно, кромѣ чести и любви къ оте\r\nчеству, и еслибъ порывы пламенной души Волынскаго не раз\r\nрушали иногда созданій ума его, то Россия имѣла бы въ немъ\r\nодного изъ замѣчательнѣйшихъ своихъ министровъ. Любя оте\r\nчество выше всего, онъ готовъ открыто бросать громы красноОРОМАНАХъ И. И. ЛАЖЕЧНикоВА. 371\r\nрѣчія на притѣсненiя и ябеду, готовъ уступить политическое\r\nпервенство и быть хоть десятымъ, но за человѣкомъ, который\r\nбы дѣлалъ Россію счастливою; тѣмъ съ большимъ негодовані\r\nемъ долженъ былъ смотрѣть онъ на ужасы Биронова могуще\r\nства. Одинъ Волынскій, съ своими друзьями, не склоняетъ пе\r\nредъ нимъ своего благороднаго чела и ищетъ случая, открывъ\r\nвсе государынѣ, вырвать изъ его рукъ орудія казни. А Биронъ,\r\nдобиваясь возможности погубить своего соперника, не только\r\nне показываетъ, что оскорбляется его гордостью; напротивъ,\r\nстарается быть къ нему особенно внимательнымъ и при вся\r\nкомъ случаѣ обращаетъ на него милости государыни. Получивъ\r\nвъ награду 20,000 р. по поводу заключеннаго съ Турками ми\r\nра, Волынскій въ романѣ г. Лажечникова восклицаетъ: «А!!\r\nвременщикъ думаетъ купить меня; но ошибается. Что бы ни\r\nбыло, не продамъ выгодъ своего отечества ни за какiя награ\r\nды и милости!» Въ другой разъ онъ выражается еще сильнѣе:\r\n«Какъ? изъ того, что я могу навлечь на себя немилости, пожа\r\nлуй ссылку, что могу себя погубить, смотрѣть мнѣ равнодушно\r\nна раны моего отечества, слышать безъ боли крикъ русскаго\r\nсердца, раздающийся отъ края Россіи до другаго!» Самъ Би\r\nронъ признается, что этого человѣка ничѣмъ не задобришь и\r\nне испугаешь. Волынскій постоянно говорить ему грубыя кол\r\nкости и наконецъ безъ докладу врывается въ его кабинетъ,\r\nчтобы бросить въ него нѣсколько Фразъ. Друзья Волынскаго\r\nвсѣ заклятые враги неправды, непоколебимые столбы отечест\r\nва, способные забыть себя для общественнаго блага; они не\r\nбоятся говорить истину передъ сильными за утѣсненныхъ, не\r\nизбираютъ кривыхъ путей въ своихъ дѣйствіяхъ даже противъ\r\nвраговъ, и вездѣ — въ сенатѣ, во дворцѣ, передъ Государынею,\r\nготовы обличать зло.\r\nТаковъ Волынскій въ романѣ г. Лажечникова: таковъ ли\r\nонъ на самомъ дѣлѣ? — Нѣтъ и нѣтъ! Манштейнъ увѣряетъ,\r\nчто онъ былъ человѣкъ съ умомъ, но тщеславный, напыщен\r\nный, сварливый, любила подыскиваться и не умѣлъ скрывать\r\nэтихъ недостатковъ. Изъ слѣдственнаго дѣла видно, что, по\r\nдобно большей части тогдашнихъ вельможъ, онъ не чуждъ былъ\r\nвзятокъ: еще гораздо раньше несчастнаго столкновенія его\r\nсъ Бирономъ, Волынскій былъ обвиняемъ и самъ винился въ\r\nC372 ATE ней.\r\nсамовольномъ сборѣ съ иновѣрцевъ Казанской губерніи; госу\r\nдарыня не только простила его, но вскорӣ еще пожаловала въ\r\nзваніе оберъ-егермейстера, а по смерти графа Левенвольда\r\nпоручила ему въ управление придворную конюшенную часть.\r\nПри допросахъ, человѣкъ его,Василій Кубанецъ,показалъ, что\r\nВолынскій, будучи дъ Казани губернаторомъ, бралъ съ Та\r\nтаръ и купцовъ взятки, а сдѣлавшись министромъ, — съ разныхъ\r\nдругихъ лицъ; у нѣкоторыхъ, подъ видомъ займа, вымогалъ\r\nмногія тысячи безъ росписокъ, отъ другихъ получалъ въ пода\r\nрокъ лошадей, мѣха, богатыя парчи,, китайскія рѣдкости,\r\nсъѣстные припасы, при чемъ и онъ, Кубанецъ, съ секретаремъ\r\nГладковымъ, имѣли свой выгоды; нерѣдко и казенныя деньги\r\nупотреблялъ на собственные расходы; самыя мѣста чиновни\r\nкамъ раздавалъ за подарки. Кабинетный секретарь Яковлевъ\r\nобвинялъ Волынскаго въ личной злобѣ на себя за то будто, что\r\nонъ не скрылъ присланнаго изъ Астрахани рапорта о тайно\r\nпровезенномъ въ этотъ городъ винѣ человѣкомъ Волынскаго;\r\nуличалъ его въ произвольныхъ поборахъ въ Казани съ ино\r\nвѣрцевъ, сверхъ положенія — на многія тысячи, хотя повин\r\nную принесъ только въ 3,000 р., въ неплатежѣ пошлинъ съ\r\nхдѣба и хмелю по винокуреннымъ заводамъ и въ держаніи у\r\nсебя казенныхъ людей для собственныхъ услугъ. Показанія о\r\nвзяткахъ Волынскій подтвердилъ добровольнымъ сознаніемъ,\r\nно съ оговоркою, что не вымогалъ, а бралъ ихъ отъ сущаго\r\nсвоего недостатка, что если и тратилъ изъ казенныхъ суммъ\r\nотъ сотни до тысячи рублей, то всегда ихъ возвращалъ. На\r\nнедостаточность состоянiя, впрочем, онъ не могъ жаловаться:\r\nу него было около 2,000 душъ крестьянъ; въ Казанскому\r\nуѣздѣ большой винокуренный заводъ, откуда ставилъ онъ вино\r\nвъ Москву, Казань, Симбирск и Чебоксары; въ обѣихъ сто\r\nлицахъ, въ подмосковномъ селѣ Вороновѣ и на четырехъ кон\r\nскихъ заводахъ въ губерніяхъ были у него лошади нѣмецкой,\r\nнеаполитанской, черкасской, грузинской, турецкой и кал\r\nмыцкой породъ; онъ имѣлъ нѣсколько дворовъ въ С. -Петер\r\nбургѣ и одинъ въ Москвѣ; въ описи конфискованныхъ его иму\r\nществъ тринадцать страницу занято исчисленіемъ драгоцѣнныхъ\r\nкаменьевъ, а девятнадцать страницъ исчисленіемъ золотыхъ и\r\nсеребряныхъ вещей;также богаты были его гардеробъ, конскie\r\n>оРОМАНАхъ И. И. ЛАЖЕЧНИКОВА. 373\r\n-\r\nуборы, оружје и мягкая рухлядь. Въ С.-Петербургѣ находи\r\nлось при немъ 60 человѣкъ дворни. Мягкостью, человѣчно\r\nстью характера Волынскій вовсе не отличался. Ослѣпленный\r\nсчастіемъ и вспыльчивый отъ природы, онъ былъ высокомѣренъ\r\nи дерзокъ на руку. Въ письмахъ графа Салтыкова къ нему\r\nесть увѣщанія держать себя умѣреннѣе. «Я вѣдаю (пишетъ\r\nграфъ), что друзей вамъ почти нѣтъ и никто съ добродѣтелью о\r\nимени вашемъ и помянуть не хочеть. На кого осердишься,\r\nвелишь бить при себѣ и самъ изъ своихъ рукъ бьешь: что въ\r\nтомъ хорошаго? Всѣхъ на себя озлобилъ!» Въ дѣлахъ — мно\r\nго примѣровъ его жестокости: за несниманіе шапки полицей\r\nскими служителями, проходившими мимо его двора, онъ под\r\nвергалъ ихъ тяжкому наказанью кошками; одного изъ коню\r\nшенныхъ служителей заставлялъ нѣсколько часовъ ходить во\r\nкругъ столба по деревяннымъ спицамъ; мичмана кн. Мещер\r\nскаго посадилъ на деревянную кобылу, вымаравъ ему лицо са\r\nжею, и, привязалъ къ его ногамъ гири и живыхъ собакъ,\r\nи т. п. Но дѣла эти были оставляемы безъ всякаго изслѣдова\r\nнія: одни боялись на него жаловаться, ажалобы другихъ оста\r\nвлялись безъ удовлетворенія. Яковлевъ обвинялъ его въ руга\r\nтельствахъ и побояхъ, наносимыхъ просителямъ; исторія съ\r\nТредьяковскимъ слишкомъ убѣдительно подтверждаетъ это об\r\nвиненіе. — Во время слѣдствія, Волынскій не показалъ ни\r\nблагородства, ни твердости духа; надменный въ счастіи, онъ\r\nстановится передъ слѣдователями на колѣни,кланяется и проситъ\r\nмилости. Не таковъ быль Остерманъ, когда взвели его на пла\r\nху! Борьба Волынскаго съ Бирономъ, строго говоря, не заслу\r\nживаетъ этого названія. Гдѣ и когда выступалъ онъ прямо\r\nпротивъ могучаго временщика? Несчастное прошеніс его на имя\r\nИмператрицы, послужившее поводомъ къ обвиненію Волын\r\nскаго, по отзыву современниковъ,было «самой портреть Остер\r\nмана», и сочинитель возилъ его въ вѣмецкомъ переводѣ пока\r\nзывать герцогу. Очевидно, вражда главным образомъ была\r\nнаправлена на Остермана, этого знаменитаго умомъ и хитро\r\nстію министра своего времени; но съ нимъ трудно было совла\r\nдать и не Волынскому. Остерманъ сумѣлъ возстановить про\r\nтивъ него герцога: честолюбie Волынскаго, неосторожныя его\r\nФразы и недавнее дерзкое самоуправство въ покояхъ Бирона374 Атвней,\r\n(C\r\nсъ Тредьяковскимъ,— все было истолковано и пущено въ ходъ.\r\nКогда неожиданно для Волынскаго послѣдовало запрещеніе\r\nпріѣзжать ему ко двору, онъ свѣдалъ отъ своихъ приятелей о\r\nгнѣвѣ герцога, думалъ въ тотъ же день умилостивить его, но\r\nне былъ допущенъ. Гдѣ же тутъ благородный патріотизмъ?\r\nГдѣ возвышенныя чувства въ борьбѣ съ временщикомъ за сча\r\nстie родины и святость человѣческихъ прави?\r\nАвторъ «Ледянаго дома» думаетъ оправдать себя въ иска\r\nженіи исторической истины тѣмъ, что слѣдствіе надъ Волын\r\nскимъ ведено людьми, ему неприязненными. «Безпристрастная\r\nисторія, говорить онъ, спроситъ: кѣмъ, при какихъ обстоя\r\nтельствахъ и отношеніяхъ оно было составлено, кто были слѣ\r\nдователи?» Совершенно справедливо, и мы вовсѣ не думаемъ\r\nдоказывать, да и ни кто не захочетъ утверждать, что судъ\r\nнадъ Волынскимъ совершенъ законно. «Мпѣ, говорить князь\r\nЩербатовъ, случилось слышать отъ самой Императрицы (Ека\r\nтерины II), что она, прочетши съ прилежностью дѣло Волын\r\nскаго, запечатавъ, отдала въ Сенатъ съ надписаніемъ, дабы\r\nнаслѣдники ея прилежно прочитывали оное и остерегались бы\r\nучинить такое неправосудное безчеловѣчie». То же чувство\r\nвозбуждается чтеніемъ извлеченной изъ дѣла записки, которою\r\nмы сейчасъ пользовались. Волынскаго осудили Шемякинымъ\r\nсудомъ въ такихъ преступленіяхъ, о которыхъ ему и на мысль не\r\nприходило, осудили за то, будто онъ питалъ на Государыню зло\r\nбу, поносительно отзывался о Высочайшей Фамилии, сочинялъ зло\r\nдѣйскія разсужденiя съ укоризною настоящаго управления, при\r\nчиталъ свое потомство къ наслѣдію Россійскаго престола, и проч.\r\nНо это еще не дасть права отвергать всѣ сподрядъ указанія,\r\nнаходимыя въ слѣдственномъ дѣлѣ. Чтобы погубить Волынска\r\nго, достаточно было обвинить его въ важныхъ государственныхъ\r\nпреступленіяхъ, и не за чѣмъ было нарочно сочинять обвине\r\nнія въ жестокомъ обращении и взяткахъ, — обвиненія, кото\r\nрыя и самими слѣдователями цѣнились не высоко; они изо\r\nвсѣхъ силъ добивались сдѣлать изъ Волынскаго преступника,\r\nопаснаго для самодержавной власти; къ этому клонились всѣ\r\nдопросы и пытки., а вовсѣ не къ тому, чтобы уличить его въ\r\nтелями лихоимствѣ. Послѣднія и дерзкомъ обвиненія обхожденіи сами посъсебѣ подчиненными не могли быинавлечь проси\r\n9ОРОМАНАхъ И. И. ЛАЖЕЧНИКОВА. 375\r\nна Волынскаго тѣхъ бѣдствій, какимъ предавали его Остер\r\nманъ и Биронъ; важныя въ глазахъ историка, для возсозданія\r\nнравственнаго образа Волынскаго, они не имѣли той цѣны въ\r\nглазахъ его враговъ. Во взяткахъ онъ уличенъ еще прежде,\r\nи это нисколько не повредило его служебному возвышенію; жа\r\nлобы на жестокое обращение Волынскаго (если и находились\r\nтакіе храбрецы, что рѣшались на него жаловаться!) оставля\r\nлись безъ всякаго вниманія, пока не подвергся онъ гнѣву Би\r\nрона: что за бѣда, что кабинетъ-министръ былъ гpубъ съ\r\nсвоимъ секретаремъ и скорт на собственноручную расправу съ\r\nнадоѣдавшими ему просителями! Теперь же все это само -собою\r\nвсплыло наверхъ, пользуясь благоприятнымъ временемъ; ибо\r\nтеперь готовы были выслушать обиженныхъ и удовлетворить\r\nихъ: не такъ были бы приняты они въ прежнюю пору! Слѣд\r\nственное дѣло важно еще потому, что обнаруживаетъ край\r\nнюю слабость духа Волынскаго и объясняетъ его отношения къ\r\nгерцогу, нисколько не отличающаяся ни прямотою, ни само\r\nстоятельностью. Къ Бирону везетъ онъ показывать письмо свое,\r\nнаправленное противъ, Остермана; Бирона ѣдетъ онъ умило\r\nстивлять при первыхъ слухахъ о его гнѣвѣ: настоящее пове\r\nденіе Волынскаго далеко отъ героизма и не знаетъ той благо\r\nродной гордости, какою дышать слова и дѣйствія его въ рома\r\nнѣ г. Лажечникова.\r\nДаже и вымышленный, исторически-невѣрный характеръ Во\r\nлынскаго въ романѣ «Ледяный домъ» не имѣтъ достаточной\r\nвыдержанности. Въ борьбѣ съ Бирономъ кабинетъ - министръ\r\nпотому только теряетъ побѣду, что пылкая любовь къ Mapio\r\nрицѣ затемнила его политической разумъ. Участіе къ этой люб\r\nви Анны Ивановны и желаніе ея соединить любовниковъ—ниже\r\nвсякой критики; отношенiя ея къ Бирону не таковы были, чтобъ\r\nона рѣшилась пожертвовать ими любовному увлеченію Волын\r\nскаго. Страсть послѣдняго къ Маріорицѣ въ томъ видѣ\r\nкакъ она представлена въ романѣ, обличаетъ въ немъ не\r\nминистра, не вельможу, опытнаго въ придворной борьбѣ, а\r\nсемнадцати-лѣтняго юношу, плѣненнаго смазливымъ личикомъ:\r\nему чудятся пылающія сердца и алтари, онъ является на тай\r\nныя свиданія чуть не на улицѣ, пишетъ самыя чувствительныя\r\nпосланія. Какъ соединить эту черту характера съ его лѣтами,376 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nполитическимъ положеніемъ и еще болѣе съ его умомъ? Авто\r\nру необходима была пламенная любовь (что и за романъ безъ\r\nлюбви!), и онъ не усомнился надѣлить этимъ чувством. Во\r\nлынскаго, далъ ему для большаго эффекта жену и отнялъ дѣтей,\r\nподарилъ его обаятельною красотой, нѣжнымъ сердцемъ и\r\nпрекраснымъ слогомъ. Положимъ, что онъ не прочь былъ при\r\nволокнуться, но дѣлалъ это по-своему: въ числѣ дворовыхъ лю\r\nдей Волынскаго, слѣдственное дѣло упоминаетъ двухъ побоч\r\nныхъ его сыновей: Нѣмчинова — 19 лѣтъ, и Курочкина 7 лѣтъ.\r\nДля него не нужно было возвышенной любви Маріорицы; въ\r\nсвоей дворнѣ онъ находилъ и болѣе дешевыя и менѣе опасныя\r\nнаслаждения! Но авторъ правъ: если характеръ Волынскаго\r\nизмѣненъ имъ въ самыхъ существенныхъ его чертахъ, то, ко\r\nнечно, нечего было церемониться съ подобными мелочами...\r\nДалѣе: въ истории привязанности Волынскаго къ Маріорицѣ\r\nТредьяковскiй играетъ роль перенощика любовыхъ записокъ, и\r\nпотому является человѣкомъ, близкимъ и необходимымъ каби\r\nнетъ-министру. «Да, говорить Волынскій своему секретарю,\r\nВасилій Кириловичъ въ глазахъ моихъ великій, неоцѣненный\r\nчеловѣкъ: не онъ ли выучилъ Маріорицу первому слову, кото\r\nрое она сказала по-русски? И еслибы ты зналъ, какое слово!\r\nВъ немъ заключается краснорѣчіе Демосфеновъ и Цицероновъ,\r\nвся поэзiя избранной братіи по Аполлону»... На самомъ дѣ\r\nлѣ, отношения ихъ имѣли другаго рода близость. Тредьяков\r\nскій долженъ былъ написать стихи для шутовской свадьбы, и\r\n«благородный патріотъ» Волынскій, ревностно занимавшийся\r\nустройствомъ этого празднества, въ безразсудномъ гнѣвѣ на\r\nпридворнаго піита прибилъ его по щекамъ. На другой день\r\nпослѣ печальнаго события, Тредьяковскій отправился во дворецъ,\r\nвъ покой герцога просить защиты, встрѣтился тамъ съ Во\r\nлынскимъ; этотъ нанесъ ему еще нѣсколько ударовъ и ото\r\nслалъ въ маскарадную коммиссію; здѣсь содержали его два дня\r\nподъ карауломъ и били, по приказанію кабинетъ-министра, пал\r\nкою: всѣхъ ударовъ дано около сотни. Освобожденный изъ\r\nподъ ареста, Тредьяковскій тогда же, 10-го Февраля (то -есть\r\nза два мѣсяца до учрежденія слѣдственной коммиссіи надъ Во\r\nлынскимъ), - письменно рапортовалъ объ этомъ происшестви\r\nакадеміи наукъ. Свидѣтельство профессора медицины Дювер\r\n!ОРОМАНАхъ И. И. ДАЖЕЧНИКОВА. 377\r\nнуа доказываетъ, что у него была избита вся спина отъ самыхъ\r\nплечъ далѣе поясницы и подбитъ лѣвый глазъ. «Пусть на ме\r\nня сердятся, говорилъ Волынскій, ая себя потѣшилъ и свое\r\nвзялъ!» Впрочемъ, онъ не забылъ извиниться передъ Биро\r\nномъ въ нарушении должнаго уважения къ его высокогерцогскимъ\r\nпокоямъ. Г. Лажечниковъ говоритъ: «Волынскій поступилъ съ\r\nнимъ (Тредьяковскимъ) жестоко, пожалуй (1) безчеловѣчно,\r\nесли все то правда, что въ донесеніи написано». А почему же\r\nнѣтъ? происшествie—въ духѣ времени, сходно съ другими по\r\nказаніями о характерѣ Волынскаго и засвидѣтельствовано про\r\nФессоромъ Дювернуа; наконецъ оно случилось еще тогда, ко\r\nгда ни Tредьяковскій, ни Дювернуа не могли и предчувство\r\nвать близкаго паденія патріота – Волынскаго. Г. Лажечни\r\nковъ оправдываетъ своего героя грубыми нравами того време\r\nни; но вѣдь это оправданіе не исключаетъ совершенно всякой\r\nотвѣтственности, и сверхъ того оно въ равной степени должно\r\nпростираться и на Тредьяковскаго, и на Бирона. Зачѣмъ же при\r\nдавать одному лицу ненужный блескъ, а на другихъ налагать\r\nслишкомъ мрачныя тѣни? Мы не беремся защищать нравствен\r\nный характеръ Тредьяковскаго: пускай онъ вѣрилъ пословицѣ,\r\nчто за всякимъ тычкомъ не угоняешься; но чѣмъ же Волын\r\nскій лучше? Позоръ одинаково долженъ падать и на того, кто\r\nпринимаетъ пощечины, и на того, кто раздаетъ ихъ! Упре\r\nкали меня, прибавляетъ романистъ, въ томъ, что я заставилъ\r\nТредьяковскаго говорить какъ педанта; но вѣдь онъ въ са\r\nмомъ дѣлѣ былъ педантъ. Такъ, но все же онъ могъ говорить\r\nпо-человѣчески. Въ предисловіи своемъ къ переводу книги:\r\n«Ёзда на островъ любви» онъ проситъ читателей не гнѣваться,\r\nчто перевелъ ее не славянскимъ языкомъ, который ему кажет\r\nся теменъ и жестокъ ушамъ, а простымъ русскимъ слогомъ,\r\nкаковыма мы межа собой говоримо. Если Tредьяковскій вы\r\nсказалъ это весьма замѣчательное по времени желаніе при\r\nблизить книжный прозаическiй языкъ къ простому разговорно\r\nму, неужели могъ онъ говорить такимъ напыщеннымъ и стран\r\nнымъ языкомъ, какимъ заставляетъ говорить его г. Лажечни\r\nковъ? Къ чему эти яркія, суздальскія краски? Отъ нихъ из\r\nображеніе ничего не выигрываетъ въ достоинствѣ, а только ки\r\nдается въ глаза своею неизящною пестротой. Зачѣмъ, напри\r\nt378 АТЕНЕЙ.\r\nмвръ, въ кабинетѣ Тредьяковскаго очутилась хлопушка для\r\nмухъ? (Ч. Іу, стр. 40.)\r\nНаконецъ, еще одна замѣтка: замѣчаніе Пушкина о харак\r\nтерѣ Бирона вовсе не такъ ничтожно, какъ показалось почтен\r\nному автору «Ледянаго дома». Не оправдывая и нисколько не\r\nжелая оправдывать Бирона въ его политической дѣятельности,\r\nмы однако считаемъ нужнымъ сказать, что, въ видахъ истори\r\nческой истины, прежде произнесенія надъ нимъ окончатель\r\nнаго приговора, необходимо всѣ его дѣйствія подвергнуть осто\r\nрожной и тщательной критической провѣркѣ, основанной на\r\nблизкомъ знакомствѣ и съ напечатанными, и еще болѣе съ\r\nнеизданными матеріалами. Князь Щербатовъ называетъ Биро\r\nна гордымъ, злымъ, кровожаднымъ человѣкомъ, безъ малѣй\r\nшаго просвѣщенія, правление его — тираническимъ; но тѣмъ\r\nне менѣе прибавляетъ: «хотя трепеталъ весь дворъ, хотя не\r\nбыло ни единaгo вельможи, который бы отъ злобы Бирона не\r\nждалъ себѣ несчастія, но народъ былъ порядочно управляемъ,\r\nне былъ отягощенъ налогами, законы издавались ясны,\r\nисполнялись въ точности; страшилися вельможи подать какую\r\nлибо причину къ несчастію своему, а не бывъ ими защищаемы,\r\nстрашились и судьи что неправое сдѣлать, мздоимству ко\r\nснуться».\r\n\r\nA. AөAHAcьЕВъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Osobennosti novogo sveta. (Iz zapisok nemetskogo vykhodtsa.)",
        "article": "ОСОБЕННОСТИ НОВАГО СВѣТА.\r\n( Изі записок нѣмецкаго выходца ).\r\nЧрезъ нѣсколько дней по пріѣздѣ въ Нью-Iopкъ, я познако\r\nмился съ однимъ поселившимся тамъ англійскимъ врачемъ, кото\r\nрый принялъ во мнѣ весьма Живое участие и непремѣнно хотѣлъ\r\nбыть мнѣ полезнымъ. Онъ старался всѣми силами познакомить\r\nменя съ людьми, имѣвшими значеніе въ городѣ, и заинтересо\r\nвать ихъ въ мою пользу. Отъ доктора я узналъ, что эти госпо\r\nда даже собирались для совѣщанія о томъ, какiя средства нужно\r\nбудетъ пустить въ ходъ, чтобы доставить мнѣ профессиру въ\r\nодномъ изъ высшихъ учебныхъ заведеній Соединенныхъ Шта\r\nтовъ, и если благія намфренія первыхъ американскихъ друзей\r\nмоихъ остались безъ исполненія, то виноватъ въ этомъ только\r\nя самъ. Мнѣ надоѣлъ безплодный идеализмъ германской жизни,\r\nи, желая отдѣлаться отъ него во что бы то ни стало,\r\nвыхъ порахъ пребывания своего въ Америкѣ впалъ въ противо\r\nположную крайность. Еще на кораблѣ я твердо рѣшился посвя\r\nтить себя на томъ берегу какому - нибудь матеріальному про\r\nмыслу, и всего менѣе желалъ носить въ Новомъ Свѣтѣ профессор\r\nскій титулъ, который въ послѣднее время и въ Германии поль\r\nзовался такимъ двусмысленнымъ почетомъ. Съ радостью ухва\r\nтился я за первый представившийся мнѣ случай превратиться\r\nвъ новаго человѣка, и чрезъ нѣсколько дней вступилъ въ компанію\r\nсъ двумя нѣмецкими мыловарами.\r\nКогда я сообщилъ это обстоятельство, какъ fait accompli,\r\nодному изъ новыхъ друзей своихъ, извѣстному въ Нью- Горкѣ\r\nна пер192 АТЕНЕй.\r\n2\r\nадвокату, то можно было замѣтить, что оно не только озадачило,\r\nно даже оскорбило его. Много труда стоило мнѣ объяснить ему\r\nпричины, побудившiя меня дѣйствовать такимъ образомъ. « Вы co\r\nцiалистъ, сказалъ онъ наконецъ, я нѣтъ. — « Надѣюсь, однакожь,\r\nзамѣтилъ я, что мое новое занятие не лишитъ меня вашей друж\r\nбы. » — Нѣтъ, отвѣчалъ онъ, но согласитесь, что, будучи мылова\r\nромъ, вы должны ограничить свое знакомство людьми, принад\r\nлежащими къ подобному кругу. »— « Въ такомъ случаѣ васъ,\r\nАмериканцевъ, можно упрекнуть въ общественныхъ предраз\r\nсудкахъ, которыя даже у насъ, Европейцевъ, начинають терять\r\nсвою силу. » — « Можетъ быть, но отчего же и намъ не имѣть\r\nсвоихъ предразсудковъ, если другие люди имѣютъ ихъ. » —\r\n« А что скажуть, если мнѣ удастся нажить мыловареннымъ\r\nзаводомъ полмиллиона долтеровъ ? Вы сами знаете, что въ Нью\r\nІоркѣ это дѣло не совсѣмъ невозможное. » —«« Скажуть, что\r\nвы богатый мыловаръ, и больше ничего. » Я увѣренъ, что\r\nэтотъ человѣкъ дѣйствительно желалъ мнѣ добра, и нахожу\r\nвесьма естественнымъ, что онъ не могъ усвоить себѣ образа\r\nмыслей, съ которымъ я пріѣхалъ изъ Европы. Конечно, въ его\r\nвзглядѣ на вещи было много индивидуальнаго, или, лучше сказать,\r\nэто былъ взгляд, особеннаго аристократизма образованности\r\nи профессии, который существуетъ и въ Америкѣ. Онъ готовъ\r\nбыло открыть мнѣ доступъ въ свою среду, ая предпочелъ ему\r\nгрязную и вонючую мастерскую. Удивительно ли послѣ этого,\r\nчто меня сочли за шута и человѣка съ дурнымъ вкусомъ ?\r\nВообще, мнѣ кажется, что въ Соединенныхъ Штатахъ обще\r\nственное мнѣніе осуждаетъ всякаго, кто не стремится къ\r\nвысшей чается,какимъ доступной -то для особеннымъ него степени соединеніемъ. Общественный аристократиче духъ отан\r\nскаго и демократическаго направленія. Здѣсь ищутъ равенства\r\nне внизу, а вверху, изъ демократическихъ побужденій сочув\r\nствуютъ каждому, кто успѣлъ возвыситься надъ другими, и,\r\nнаоборотъ, теряютъ всякое уваженіе къ тому, кто отстаетъ\r\nво всеобщей гоньбѣ за успѣхомъ. Худо уже и то, когда чело\r\nвѣкъ не въ состоянии поспѣть за другими, но если онъ отстаетъ\r\nдобровольно, то это прямо относится къ его стыду ; онъ, нѣко\r\nторымъ образомъ, оскорбляетъ общество, не уважая того, что\r\nвсего болѣе уважается общественнымъ мнѣніемъ. Возвыситься,осоБЕнности новАГо свѣТА. 193\r\n2\r\nво что бы то ни стало вотъ въ чемъ заключается самая\r\nсущность сѣверо-американской морали. Отставать добровольно\r\nсчитается безнравственныма. Стоить только усвоить себѣ\r\nэтотъ взглядъ, чтобы понять множество особенностей въ ха\r\nрактерѣ американской жизни. Принимая въ соображеніе слу\r\nчай, подавшій мнѣ поводъ къ этимъ размышленіямъ, мнѣ мо\r\nгутъ замѣтить, что подъ возвышеніемъ все-таки нельзя разумѣть\r\nничего инаго, кромѣ пріобрѣтенія богатства. Но я не согласен\r\nсъ этимъ. Конечно, Европеецъ не ошибается, полагая, что въ\r\nСоединенныхъ Штатахъ дѣйствительное или мнимое богатство,\r\nИли же занятие, ведущее самымъ близкимъ и вѣрнымъ путемъ\r\nкъ пріобрѣтенію богатства, имѣетъ болѣе значенія въ опре\r\nдѣленій общественнаго положения человѣка, чѣмъ въ большей\r\nчасти европейскихъ странъ. Но изъ этого еще не слѣдуетъ,\r\nчто общественное мнѣніе, уважая богатство, съ одной стороны,\r\nкакъ результатъ успѣшной дѣятельности, съ другой стороны,\r\nкакъ средство къ дальнѣйшимъ успѣхамъ, въ то же время\r\nравнодушно къ способу, которымъ оно приобрѣтено, и къ\r\nумѣнью пользоваться имъ. я даже почти увѣренъ, что при\r\nэтомъ гораздо менѣе обращается вниманія на нравственную\r\nсторону вопроса, чѣмъ на таланты, послужившіе средствомъ къ\r\nдостиженію цѣли. Общественное мнѣніе въ Америкѣ еще очень\r\nмало выработано въ томъ отношении, что оно, вообще, измѣ–\r\nряетъ достоинство по успѣху. Тѣмъ не менѣе, однакожь, зна\r\nчительный успѣхъ, достигаемый дарованіемъ, мужествомъ и\r\nвообще всякими душевными преимуществами, ставится несрав\r\nненно выше успѣха, достигаемаго посредствомъ грязной эко\r\nноміи, бездарнаго труда или слѣпаго случая. Конечно, спра\r\nведливо и то, что подъ успѣхомъ, по которому измѣряется до\r\nстоинство трудовъ въ области ума, здѣсь почти всегда разумѣ\r\nютъ восторженные клики публики, неспособной къ вѣрной\r\nоцѣнкѣ, и еще болѣе матеріальныя выгоды, получаемыя отъ\r\nэтихъ трудовъ ; но все - таки это не лишаетъ ихъ права на ува\r\nженіе къ высшему ихъ значенію. Въ этомъ выражается только\r\nнаивное сознаніе публики, что она еще не умѣетъ судить и, за\r\nнеимѣніемъ другаго критеріума, держится купеческаго пра\r\nВила, что цѣна каждой вещи опредѣляется по доставляемой ею\r\nвыгодѣ. Но если писатель, художникъ, медикъ, адвокатъ или194 АтЕНЕй,\r\nполитикъ upioбрѣтетъ сто тысячъ долларовъ, то здѣшнее обще\r\nственное мнѣніе навѣрно поставить его выше мыловара, на\r\nжившаго полмиллiона.\r\nЯ не имѣю въ виду знакомить читателя съ частностями поло\r\nженія, въ которое я былъпоставленъ выборомъ своей профессии,\r\nи вовсе не коснулся бы этого обстоятельства, еслибъ оно не\r\nдало мнѣ повода высказать нѣсколько общихъ замѣчаній объ\r\nамериканской жизни. Чтобъ не нарушить связи моего разказа,\r\nдостаточно упомянуть, что первый мой ѕаltо mоrtale изъ нѣмец\r\nкаго идеализма въ американскій реализмъ оказался неудачнымъ.\r\nВъ началѣ мая 1850 г., я сѣлъ въ вагонь и покатился по желѣзной\r\nдорогѣ, ведущей изъ Нью -Горка въ Вашингтонъ и далѣе на югъ.\r\n„ Въ одно прекрасное послѣ-обѣда я прибылъ въ главный союз\r\nный городъ Соединенныхъ Штатовъ, и первымъ долгомъ моимъ\r\nбыло осмотрѣть его съ наружной стороны. Люди, одѣтые въ\r\nчерное платье, съ озабоченными лицами, в которыхъ ясно вы\r\nражалось сознание собственнаго вѣса, попадались мнѣ на каж\r\nдомъ шагу на улицѣ, пролегающей между капитоліемъ и « бѣ\r\nлымъ домомъ » ‘). По всему видно было, что я попалъ въ самый\r\nцентръ американской политики. Троттуары, предъ дверьми го\r\nстинницы, были уставлены креслами, на которыхъ, растянув\r\nшись и покачиваясь, сидѣли джентельмены такого же вида, какъ\r\nвышеописанные - все законодатели, судьи, генералы, полков\r\nники, адвокаты, искатели политическихъ должностей, люди, до\r\nбивающиеся патентовъ, заключающіе контракты, требующіе воз\r\nнаграждения за понесенные убытки и, вообще, имѣющіе какое\r\nнибудь дѣло до конгресса или правительства.\r\nИзвѣстно, что Вашингтонъ построенъ по плану, который, ко\r\nлоссальными размѣрами своими, - при недостаткѣ соотвѣтствую\r\nщаго числа жителей и домовъ, подалъ поводъ къ разнымъ на–\r\nсмѣшкамъ насчетъ этого города. Его называютъ городомъ ве\r\nликолѣпныхъ разстоянiй и, поостроумному выраженію одного ан\r\nглійскаго путешественника, имѣющему болѣе глубокій смыслъ,\r\nгородомъ великолѣпныхъ предначертаній. Нельзя не согласиться,\r\nчто въ обоихъ отношеніяхъ, городъ Вашингтонъ можетъ слу\r\nжить представителемъ характера Соединенныхъ Штатовъ. Но\r\n-\r\n4 ) Жилищемъ президента,ОСОБЕННОСТИ НОВАГО СВѣТА. 195\r\nнельзя\r\nкакъ въ жизни страны, не взирая на страшную разницу, замѣ–\r\nчаемую иногда между огромнымъ масштабомъ проектовъ и\r\nвесьма скромными разм Брами ихъ выполненія, все-таки есть\r\nмного величаваго, грандіознаго; такъ и главному городу ея\r\nотказать въ какомъ - то наружномъ величій, Кото\r\nрое, можетъ-быть, и заключается именно въ этихъ наме\r\nкахъ на невыполненныя предположенія. Мнѣ кажется, что ве\r\nликія намѣренiя и ожиданія, какъ выраженіе безграничной увѣ\r\nренности народа въ своихъ силахъ, имѣютъ уже сами по себѣ\r\nчто-то поражающее, хотя бы исполненіе и не всегда имъ соот\r\nвѣтствовало. Къ тому же примѣры въ родѣ Санъ-Франциско\r\nпоказываютъ, что въ Соединенныхъ Штатахъ трудно напередъ\r\nопредѣлить границу возможнаго для великих цѣлей.\r\nКратковременное пребываніе мое въ Вашингтонѣ повело\r\nменя къ сношеніямъ съ нѣкоторыми людьми, занимающими пер\r\nвыя мѣста въ Союзѣ. Само собою разумѣется, что эти сношенія\r\nбыли, такъ-сказать, мгновенныя, а потому читатель можетъ\r\nожидать отъ меня только поверхностныхъ замѣчаній объ этихъ\r\nлюдяхъ. Если я позволю себѣ, въ послѣдствіи, мимоходомъ упо\r\nмянуть объ нихъ, то развѣ только для того, чтобъ имѣть по\r\nводъ къ какому -нибудь болѣе общему замѣчанію.\r\nДоступность ОФФиціальныхъ лицъ и общественныхъ учрежде\r\nній въ Соединенныхъ Штатахъ, и именно въ главномъ городѣ\r\nСоюза, который составляетъ общую національную собственность,\r\nи гдѣ каждый гражданинъ страны имѣетъ право отчасти считать\r\nсебя какъ бы хозяиномъ, изумительна для Европейца. Отсут\r\nствіе неудобствъ, которыя во всякомъ другомъ мѣстѣ были бы\r\nнеизбѣжнымъ послѣдствіемъ подобнаго порядка, принадлежить\r\nкъ часлу прекраснѣйшихъ впечатлѣній, оставляемыхъ жизнью\r\nэтой страны, гдѣ, въ другихъ сферахъ, встрѣчается еще такъ\r\nмного грубаго и незрѣлаго. Химера отвлеченнаго приличия и\r\nдocтoдолжнаго почтенія, съ которою соразмѣряются въ Евро\r\nпѣ различныя степени покорности и которая породила нѣчто въ\r\nродѣ низкопоклонства, здѣсь совершенно неизвѣстна. Двери\r\nобщественныхъ зданій открыты всѣмъ и каждому, и смѣшно\r\nбыло бы ожидать предъ ними часоваго. Въ присутственныя мѣ\r\nста входятъ въ шляпахъ, садятся гдѣ и какъ кому удобно, и\r\nникто не обращаетъ на это ни малѣйшаго вниманія. При этихъ196 АтЕНЕй.\r\n(\r\nслучаяхъ, безъ всякой церемонія можно быть представлену ли\r\nцамъ, занимающимъ высшія должности въ государственномъ\r\nуправлении и, такимъ образомъ, познакомиться съ замѣча\r\nтельнѣйшими личностями Союза, а если нужно и переговорить\r\nсъ ними о дѣлахъ. Возможность такой доступности объясняет\r\nся нѣкоторыми прекрасными привычками Американцевъ, кото\r\nрыхъ мы тщетно стали бы искать въ Европѣ, или, по крайней\r\nмврѣ, на материкѣ Европы. Американецъ не болтливъ и не\r\nкрикливъ въ выраженіи своихъ мыслей. Что ему нужно ска\r\nзать, онъ скажет, коротко, ясно, опредѣленно, спокойно, и\r\nрѣдко возвыситъ при этомъ голось. Не слишкомъ громкій\r\nразговоръ считается условіемъ приличія даже между необра\r\nзованными классами американскаго народа. На самомъ отда\r\nленномъ Западѣ, на крайнихъ предѣлахъ цивилизации, отъ\r\nлюдей, которые въ Германии принадлежали бы къ крестьян\r\nскому сословію какой - нибудь малоизвѣстной провинцін, мнѣ\r\nслучилось однажды слышать замѣчаніе, что такой-то нѣмец\r\nкій принцъ не «джентельменъ », потому что онъ громко гово\r\nрилъ за столомъ въ гостинницѣ. Выставляя эту черту, какъ\r\nдостоинство въ отношении къ политической жизни, я готовъ\r\nоднакожь допустить, что за такою скупостью на слова и педан\r\nтическою тишиною кроется скудость идей, бѣдность Фантазии\r\nи недостатокъ душевной теплоты, которыя распространяютъ\r\nскуку въ общественной жизни. Для жителя европейскаго мате\r\nрика подобныя манеры несносны даже въ характерѣ Англи\r\nчанъ, и онъ смѣется надъ ними, при каждомъ удобномъ случаѣ.\r\nНо я говорю здѣсь не о любезности американскаго характера,\r\nа о сообразности его съ требованиями политической жизни, и\r\nчто въ этомъ отношении примѣняется къ политической жизни,\r\nто же самое повторяется и въ торговлѣ, и во всѣхъ дѣловыхъ\r\nотношеніяхъ вообще. Многословіе и громогласie континенталь\r\nнаго Европейца въ дѣловыхъ разговорахъ здѣсь совершенно\r\nнеизвѣстно, и если излишняя живость выраженія, по привычкѣ\r\nкъ ней, не обращала прежде на себя вашего вниманія, то,\r\nпоживъ нѣсколько времени въ Соединенныхъ Штатахъ, вы\r\nтотчасъ же узнаете новичка, по совершенно излишнему и кри\r\nкливому многословію, которое онъ считаетъ необходимымъ для\r\nвразумленія своего собесѣдника и для достиженія своей цѣли.особенности новАго свѣТА. 197\r\nЖитель европейскаго материка такъ же одностороненъ въ\r\nэтомъ отношении, какъ и Американецъ, только въ противопо\r\nложную сторону. Первый не кстати допускаетъ болтливый тонъ\r\nобыкновенной житейской бесѣды въ дѣловыхъ отношеніяхъ;\r\nпослѣдній такъ же точно не кстати переносить въ обыкновен\r\nныя житейскія отношения сухой тонъ дѣловаго разговора, ко\r\nторый ведетъ къ цѣли самымъ простымъ, прямымъ и короткимъ\r\nпутемъ. Но я уже и прежде замѣтилъ, что въ человѣческомъ ха\r\nрактерѣ есть свойства, которыя не уживаются между собою.\r\nВо всѣхъ странахъ можно повѣрить наблюденіе, что люди, въ\r\nхарактерѣ которыхъ преобладають практическiя привычки,\r\nобыкновенно говорять не много и не громко, между тѣмъ какъ\r\nтеоретики и идеалисты, по большей части, бываютъ болтуны и\r\nкрикуны. Это замѣчаніе, сдѣланное относительно отдѣльныхъ\r\nлицъ, кажется, можетъ быть примѣнено и къ народамъ.\r\n« Поѣдемъ сегодня вечеромъ къ президенту », сказалъ мнѣ\r\nоднажды послѣ обѣда мистеръ Стефанъ Пирль Андрузъ, который\r\nвъ то время завѣдывалъ въ Нью -lорскихъ вѣдомостяхъ отдѣломъ\r\nсенатскихъ преній. Это было въ одинъ изъ назначенныхъ дней,\r\nкогда у президента Соединенныхъ Штатовъ, по вечерамъ, соби\r\nрается общество. Доступъ открытъ каждому. Около десяти\r\nчасовъ мы отправились въ « бѣлый дом ».\r\nПриемные вечера у президента неоднократно были описаны\r\nевропейскими путешественниками, но такъ какъ,\r\nбыть, не всѣ мои читатели имѣютъ объ нихъ понятие, то я поз\r\nволю себѣ упомянуть въ нѣсколькихъ словахъ объ общемъ\r\nвпечатлѣніи, которое они производятъ. Общество, обыкновен\r\nно, бываетъ очень многочисленно, и въ этотъ вечеръ всѣ\r\nкомнаты, назначенный для приема, были совершенно наполнены\r\nмущинами и дамами. Европейцу и даже гражданину испанско\r\nамериканскихъ республикъ должно показаться страннымъ, что\r\nу входа нѣтъ ни караула, ни швейцара и, вообще, никакой при\r\nслуги. Даже во внутреннихъ покояхъ не встрѣтишь слуги, ко\r\nтораго можно бы было отличить по какому-нибудь внѣшнему\r\nпризнаку. Множество мущинъ и дамъ съѣзжается засвидѣтель\r\nствовать свое почтеніе высшему правительственному лицу рес\r\nпублики и вмѣстѣ съ тѣмъ удовлетворить чувству гражданскаго\r\nдостоинства, потому что въ лицѣ его они видятъ власть, постав\r\nможетъ~\r\n1\r\n11198 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nленную ими самими. Всѣ свободно входятъ въ залъ. Для представ\r\nленiя президенту вновь прибывающихъ гостей нѣтъ особаго чи\r\nновника ; каждый сколько-нибудь знакомый и даже вовсе незна\r\nкомый ему принимаетъ на себя эту обязанность.ГенералъТайлоръ,\r\nчеловѣкъ среднаго роста, съ простою наружностью Фермера, въ\r\nкоторой,однакожь, выражается рѣшительность,практической умъ,\r\nсмыслъ, честность и добродушная веселость, стоялъ не подалеку\r\nотъ дверей и подавалъ каждому руку, соблюдая при этомъ самыя\r\nпростыя условныя Формы учтивости. — « Г - нъ президентъ, поз\r\nвольте мнѣ представить вамъ г-на NN. » « Г. NN. очень\r\nпріятно съ вами познакомиться. » — « Какъ ваше здоровье, г.\r\nпрезидентъ. »—Вотъ Фразы, въ которыхъ обыкновенно заклю\r\nчался обмѣнъ взаимныхъ учтивостей. Когда пришла моя очередь,\r\nи представлявшій меня господинъ упомянулъ объ одномъ уже\r\nумершемъ соотечественникѣ моемъ, судьба котораго возбудила\r\nживѣйшую симпатію въ Америкѣ, то президентъ выразилъ свое\r\nуваженіе къ его памяти низкимъ поклономъ. Лишь только я\r\nуспѣлъ отойдти, какъ въ толпѣ, окружавшей президента, раз\r\nдался смѣхъ. Ему представили молодую даму, носившую одну съ\r\nнимъ Фамилію. Это обстоятельство подало ему поводъ объявить\r\nправа на родство съ нею и, подъ предлогомъ этой шутки, поцѣ\r\nловать ее. Всѣ радовались веселому расположенію духа стараго\r\nвойна, и одна дама изъ круга, къ которому я принадлежалъ,\r\nзамѣтила, что герой имѣетъ полное право цѣловать хорошень\r\nкихъ женщинъ. Немного подальше отъ дверей стояла дочь пре\r\nзидента, супруга полковника Блисса, которая принимала пред\r\nставленныхъ ей гостей, въ качествѣ хозяйки дома.\r\nВсе многочисленное общество, оживленное непринужденною\r\nбесѣдою, совершенно свободно расхаживало по заламъ, какъ\r\nбудто на публичномъ гуляньѣ. Въ послѣдствін, тамъ и сямъ, на\r\nдиванахъ и на креслахъ, образовались группы. По всему замѣт\r\nно было, что гости чувствовали себя какъ дома и, нисколько не\r\nстѣсняясь, пользовались всѣми удобствами. Около полуночи всѣ\r\nразъѣхались.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Zemstvo i narodnye shkoly",
        "article": "ЗЕМСТВО\r\nНАРОДНЫЯ ШКОЛЫ . 1.111 .\r\n\r\n\r\nвѣсть объ открытии министерствомъ народнаго просвѣщенія\r\nобразцовыхъ дву- и одноклассныхъ школъ для народнаго образо\r\nванія обрадовала всѣхъ , и надобно думать , что этимъ шагомъ нач\r\nнется наконецъ исполненіе той обязанности , которая возложена\r\nна министерство указомъ правительствующаго сената 6 - го марта\r\n1867 года , гдѣ именно говорится: « министрамъ внутреннихъ\r\nдѣлъ и народнаго просвѣщенія предоставляется войти въ бли\r\nжайшее соображение о мѣрахъ , какiя надлежить принять въ ви\r\nдахъ сохранения на будущее время училищъ и школъ въ селе\r\nніяхъ государственныхъ крестьянъ».\r\nМнѣніемъ государственнаго совѣта , высочайше утвержден\r\nнымъ 29 мая 1869 года , постановлено , для развитія начальнаго\r\nобразования между сельскимъ населеніемъ въ 33-хъ губерніяхъ,\r\nгдѣ открыты земскія учреждения , вносить въ смѣты министерства\r\nнароднаго просвѣщенія сверхъ суммы , ассигнованныхъ на народ\r\nвыя училища , еще по 306 тысячъ ежегодно .\r\nНа счетъ этой суммы въ каждой изъ означенныхъ губерній\r\nимѣютъ быть открыты з школы одноклассныхъ и одна двух\r\nклассная . Итакъ, сознаны необходимость и возможность удѣлить\r\nизвѣстную долю государственныхъ доходовъ для истинно полез\r\nнаго дѣла . Теперь, когда мы съ помощію желѣзныхъ дорогъ\r\nсблизились тѣснѣе съ Европою , когда мы открыли себя , намъ\r\nпредстоить открытое и свободное соперничество съ просвѣщен216 Въстникъ ЕВРОпы .\r\nнѣйшими народами и намъ невыгодно будетъ вступить въ эту борьбу\r\nбезъ лучшаго орудiя, безъ образования ; мы будемъ съ перваго\r\nшагу побѣждены , и если народъ нашъ не выучится русской гра\r\nмотѣ, то будетъ вынуждень учиться хоть по-нѣмецки, кавъ выучился\r\nнародъ по- нѣмецки въ прибалтійскихъ губерніяхъ, гдѣ настав\r\nники за свой трудъ сдѣлались господами своихъ учениковъ. Застиг\r\nнутые врасплохъ, преслѣдуемые нѣкоторыми опасеніями , пересмот\r\nримъ дѣло о народномъ образованій, всплывшее теперь на поверх\r\nность. Мы не будемъ вспоминать давняго , темнаго, но скажемъ,\r\nчто, до введенія положения о земскихъ учрежденіяхъ, сельскія\r\nшколы содержались на счетъ крестьянскихъ обществъ, подъ вѣ\r\nдѣніемъ министерства государственныхъ имуществъ; государствен\r\nные крестьяне вносили обязательно налогъ на общественныя\r\nнадобности, не понимая, что извѣстная доля его назначается на\r\nихъ школы ; учительскія обязанности возлагались исключительно\r\nна духовенство .\r\nСъ открытіемъ земскихъ учреждений отмѣненъ установлен\r\nный общественный налогъ для поддержанія школъ, и положе\r\nніемъ 1 - го января 1864 года , земство призвано къ участію въ\r\nнародномъ образовании , какъ наиболѣе заинтересованное въ судьбѣ\r\nкрестьянъ, тѣхъ же земскихъ людей .\r\nУказомъ правительствующаго сената, 6 - го марта 1867 года,\r\nземству также поручено принять мѣры къ поддержанію школъ\r\nвъ селеніяхъ государственныхъ крестьянъ.\r\nЗемскія собранія принялись за дѣло безъ подготовки , без .\r\nбылъ ства ческими практическихъ , понятъ воззрѣніями и свѣдѣній объяснились , судили и наихъ отвлеченно первое дѣйствительныя время , пока , увлекаясь языкъ нуждыкрестьянъ теорети и сред\r\nІПослѣ продолжительныхъ преній въ уѣздныхъ и губернскихъ\r\nземскихъ собраніяхъ мы пришли къ такимъ заключеніямъ: а)\r\nнамъ нужно изучить въ точности положеніе крестьянъ, узнать\r\nвъ особенности , какъ они относятся къ средству, имъ предлагае\r\nмому для улучшения ихъ положенія; б) безъ этихъ свѣдѣній наша\r\nсистемы народнаго образования и мѣры въ распространенію его\r\nокажутся непримѣнимы ; в) когда бы, наконецъ , мы имѣли всѣ\r\nвѣрныя и точныя свѣдѣнія , еслибы даже придуманныя системы и\r\nбыли вполнѣ удовлетворительны окажется ли ІПНИмъ,\r\nкрестьянскао школъ выя еслиВъ теорій у, но насъ настоящей ,мы организировать нѣтъ желаемъ сословія нашей денегвъ объяснить , статьѣ особенности и на мыбумагѣ не мы отношеніе Все знаемъ не ,стройную это къ думаемъ , школамъ откуда земства администрацію развивать ихъ , вообще обсудить взять ,нд.иЗимство и НАРОдныя школы . 217\r\n!\r\nмѣры нынѣ принятыя и принимаемыя къ распространенію на\r\nроднаго образования и къ уходу за нимъ, и , наконецъ, о средствахъ\r\nдля устройства школи . Мы будемъ смотрѣть на предметъ съ\r\nземской точки зрѣнія : земство , нѣкоторымъ образомъ , обязано\r\nисцѣлить въ своей средѣ тотъ жалкій недугъ , который назы\r\nвается невѣжествомъ. Пробуя со всѣмъ усердіемъ всѣ предпи\r\nсанныя къ тому средства, пробуя и свои собственныя , сподруч\r\nвыя , домашнiя и, наконецъ, разсматривая отправленія стражду\r\nщаго организма со всѣхъ сторонъ послѣ многихъ , большею ча\r\nстію неуспѣшныхъ, опытовъ, оно пришло къ слѣдующему поло\r\nжительному убѣжденію: чтобы помочь больному , нужно прежде\r\nправдиво и откровенно высказать всѣ симптомы болѣзни, не скры\r\nвая ничего, какъ бы ни было тягостно это сознаніе , а потом\r\nнужно давать ему надежныя лекарства , какъ бы они ни были\r\nгорьки и противны . Только правдивыя данныя , собранныя безъ\r\nпредубѣжденія, безъ задней мысли , у постели больныхъ могутъ\r\nпослужить вѣрными указаніями для тѣхъ , которымъ принадле\r\nжить право распоряжаться аптекою просвѣщенія .\r\nНадобно сознаться, что у насъ нѣтъ недостатка въ при\r\nсмотрѣ и мѣрахъ предосторожности . Чтобы защитить, наприм . ,\r\nбольныхъ невѣдущихъ отъ разныхъ вредныхъ вліяній , мы на\r\nзначаемъ имъ весьма строгую діэту , не позволяемъ никакихъ\r\nлишнихъ звуковъ и движеній , чтобы не мѣшать сну больного —\r\nно у насъ нѣтъ денегъ , чтобы купить лекарство , чтобы содер\r\nжать больного хотя бы на тощей діэтѣ , и больной, за недостат\r\nкомъ средствъ , долженъ лежать на полу, лишенный чистаго, сво\r\nбоднаго воздуха, и кромѣ того онъ испытываетъ на себѣ , въ\r\nвидѣ пробы , разныя средства, рекомендуемыя ему со всѣхъ сто\r\nронъ. У него впрочемъ — болѣзнь , въ опредѣленіи которой оши\r\nбиться нельзя ; больной постоянно твердитъ : денегъ у меня нѣтъ\r\nи мнѣ тяжело ; я не знаю , какъ поднять свою ношу , научите\r\nменя и помогите моему невѣдѣнію.\r\nБудемъ говорить откровенно и единственно съ цѣлію быть\r\nполезными святому дѣлу; голосъ земства долженъ быть правдивъ\r\nи вѣренъ: ему дано право говорить о своихъ пользахъ и нуж\r\nдахъ, доставлять свѣдѣнія о всемъ , что касается до его благо\r\nсостоянія , до развития промысловъ, до народнаго образования, и\r\nесли свѣдѣнія его ошибочны и невѣрны , они могутъ подать по\r\nВодъ правительству въ принятію мѣръ также невѣрныхъ , и грѣхъ\r\nостанется на душѣ того земства, которое дурно поняло свои ин\r\nтересы . Земству не принадлежить право распоряжаться по сво\r\nему усмотрѣнію; но его дѣло говорить откровенно , чистосердечно218 вѣстникъ ЕВРОцы » , ,\r\n1\r\n1\r\nо своемъ положеніи, молить , и просить , чтобы усердная его мо\r\nлитва была услышана свыше .\r\nСъ тою же откровенностію мы сознаемся, что иногда при\r\nнатыя , мѣры ошибочно восхваляются даже оффиціально, съ ука\r\nзаніемъ счастливыхъ результатовъ ; но эти усиѣхи , если они и\r\nбыли, именно зависѣли отъ того, что указанная мѣра обойдена ,\r\nчто законъ примѣнялся иначе ; или можетъ быть потому, что, дѣ\r\nлая благоприятные отзывы о результатахъ того или другого по\r\nстановленія, мы думаемъ отвѣчать видамъ правительства , пони\r\nмая ложно интересы его. Мы не ошибемся , если скажемъ , что\r\nвсякія правительственныя указанія должны быть вѣрно и съ точ\r\nностію Выполнены и съ тою же точностію ,смѣло и правдиво\r\nдолжны быть переданы свѣдѣція опослѣдствіяхъ указанной мѣры,\r\nтѣмъ болѣе, что законъ, являющийся въ видѣ временныхъ пра\r\nвдлъ, нуждается въ повѣркѣ и вѣрномъ отчетѣ его примѣненій ,\r\nчтобы сдѣлаться потомъ закономъ постояннымъ , твердымъ и\r\nнеизмѣняемымъ. Дѣлая иначе, мы введемъ въ заблуждение пра\r\nвительство и будемъ виновниками собственнаго несчастія.\r\nОговоривши это , мы сообщимъ теперь все , что мы видѣли,\r\nиспытали , и все, что мы узнали на дѣлѣ о народныхъ школахъ\r\nвъ административномъ и хозяйственномъ отношенияхъ .\r\nШколами завѣдываютъ: земство, училищные совѣты , приход\r\nскія попечительства, учебное вѣдомство, духовенство , разныя об\r\nщества и сословiя и, наконецъ, всясъ, кто можетъ построить\r\nшколу и содержать ее . Конечно, это дѣло свободное, не казенное;\r\nвсякъ , повидимому, имѣетъ право учить тому , что онъ вѣдаетъ,\r\nлишь бы нашлись охотники учиться ; такъ учатъ разнымъ ма\r\nстерствамъ , искусствамъ , учатъ молиться Богу, считать и запи\r\nсывать, и кажется для народа этого достаточно, хотя бы въ этомъ\r\nвидѣ грамотность ему была предоставлена вдоволь на первомъ\r\nшагу его образования. Въ нашемъ положении можно бы сказать:\r\nпусть учитъ кто хочетъ и какъ можетъ , лишь бы было побо\r\nлѣе грамотныхъ . Свобода здѣсь совершенно справедлива , и тѣмъ\r\nболѣе, что правительство не содержитъ само крестьянскихъ школъ,\r\nи, грамотность , сама по себѣ , не предоставляетъ никакихъ правъ\r\nи привилегій ; но правительство иметъ надзоръ за народнымъ\r\nобразованіемъ : эту обязанность оно возложило , на разныя вѣдом\r\nства.\r\nз Училищные совѣты , земскія учрежденія , церковно - приход“\r\nскія попечительства и , въ послѣднее время , инспекторъ училищъ\r\nпризваны къ веденію народнаго образованiя; главнымъ же об\r\nразомъ обязанность эта возлагается на училищные совѣты ; имъ\r\nпоручается не только учебная часть, но, судя по проекту наказа\r\n}Зимство и НАРОдныя школы . 219\r\n4\r\n4\r\nк\r\nC\r\nдля училищныхъ совѣтовъ , имѣется въ виду предоставить имъ\r\nже и надзоръ въ хозяйственномъ отношеніи . Уѣздный училищ\r\nный совѣтъ составляется изъ членовъ министерствъ народнаго\r\nпросвѣщенiя и внутреннихъ дѣлъ , духовнаго вѣдомства , і двухъ\r\nчленовъ отъ земства и по одному отъ тѣхъ вѣдомствъ, которыя\r\nсодержать у себя народныя школы . Въ уѣздныхъ совѣтахъ Харь\r\nковской губерній считаются отъ 5 до 7 членовъ , въ числѣ ихъ:\r\n1 священникъ,\" 1 исправникъ, 1 штатный смотритель ; прочие же\r\nчлены оть земства и городовъ землевладѣльцы и купцы .\r\nГубернскій совѣтъ составляютъ : губернаторъ , два члена отъ\r\nземства, директоръ училищъ (а по новому положенію инспекторъ\r\nнародныхъ школъ) и епархіальный архіерей, какъ первенствую\r\nщій членъ.\r\nУѣздный училищный совѣтъ собирался въ годъ 2 — 3 раза ,\r\nи всякій разъ лишь на одно или на два засѣданія. Члены из\r\nрѣдка бывали въ уѣздѣ и это очень понятно : штатный смотри\r\nтель занятъ своимъ \" дѣломъ въ уѣздномъ училищѣ и, не получая\r\nденегъ на разъѣзды , йри своихъ ограниченныхъ средствахъ , дол\r\nженъ оставаться въ городѣ , еслибы даже и желалт быть по\r\nлезнымъ дѣлу народнаго образованiя ; члены отъ города, обык\r\nновенно купцы ; считаютъ себя здѣсь лишними . Они думають,\r\nчто и безъ нихъ дѣло обойдется, грамота же товаръ не торга\r\nвый ; члены отъ- земства , если они живутъ въ уѣздѣ , то осма\r\nтриваютъ школы въ своемъ околоткѣ . Священникъ, слишкомъ\r\nзанятый - исполненіемъ духовныхъ и мірскихъ требъ, не имѣетъ\r\nни времени , ни средствъ осматривать школы , раскинутыя въ\r\nуѣздѣ. Исправникъ чаще всѣхъ бываетъ въ уѣздѣ , но не для\r\nтого , чтобы осматривать школы и заботиться о воспитании дѣ\r\nтей — ему нужны сами родители, которыхъ онъ учитъ вносить\r\nразные налоги и уплачивать недоимку . Трудно придумать, для\r\nчего здѣсь нуженъ исправникъ (а другого члена со стороны ми\r\nнистерства внутреннихъ дѣлъ , болѣе пригоднаго, по всей вѣро\r\nятности, нельзя назначить); онъ , конечно , не былъ бы липіним\r\nразвѣ для дисциплинарныхъ взысканій, особенно если бы пона\r\nдобились для этого розги.\r\nЕще труднѣе созвать губернскій училищный совѣтъ . Въ Харь\r\nковѣ онъ имѣлъ 1— 2 засѣданія въ годъ ; съ 1 -го января 1868\r\nгода по настоящее время не было ни одного засѣданія . Если\r\nэти показанія справедливы , то , не входя въ подробности заня\r\nтій училищныхъ совѣтовъ и не разбирая по пунктамъ проектъ\r\nнаказа , для нихъ составленнаго, можно легко понять , какъ пло\r\nдотворна ихъ дѣятельность и насколько примѣнимы правила,\r\n. *\r\n1220 Въстникъ ЕВРОПА .\r\n1\r\nтщательно изложенныя въ помянутомъ наказѣ 1). Въ училищ\r\nныхъ совѣтахъ соединены представители многихъ вѣдомствъ, что\r\nбы имѣть въ распоряжении для пользы дѣла всѣ мѣры : духов\r\nныя, педагогическiя, хозяйственныя и полицейскія, необходимыя :\r\nДля того , чтобы утвердить въ народѣ религиозныя и нравствен\r\nныя понятия и распространять полезныя знанія.\r\nОчевидно , что составъ этого учреждения слишкомъ сложенъ\r\nи разнообразенъ; каждый изъ его членовъ занять своимъ дѣ- :\r\nломъ, адѣло народнаго образованiя остается назади , какъ « дитя\r\nбезъ глаза у семи нянекъ » . Очевидно , что училищный совѣтъ на\r\nпоминаетъ собою прежніе, номинально существовавшіе, по губер\r\nніямъ и уѣздамъ, разные комитеты и коммиссіи, — какъ то: во\r\nмитетъ здравія , освенный , дорожный и проч . , членами которыхъ\r\nбыли лица разныхъ вѣдомствъ и сословій .\r\nПовидимому, въ настоящее время желаютъ исправить со\r\nставъ училищныхъ совѣтовъ : членомъ губернскаго училищнаго\r\nсовѣта назначается инспектори народныхъ и уѣздныхъ училища,\r\nвакъ главный правительственный агентъ ; ему назначается жа\r\nдованье и на разъѣзды , слѣдовательно онъ принимаетъ на себя\r\nобязательство и отвѣтственность.\r\nМы не будемъ здѣсь говорить объ уѣздныхъ,и приходскихъ\r\nучилищахъ, содержимыхъ на суммы министерства народнаго про\r\nсвѣщенія , но скажемъ о будущихъ отношеніяхъ инспектора въ\r\nшколамъ, содержимымъ отъ земства или общества, и хотя обя\r\nзанности его еще не опредѣлены особою инструкціею , но суда\r\nпо проекту наказа для училищныхъ совѣтовъ , безъ сомнѣнія,\r\nпри своихъ разъѣздахъ , ему нужно будетъ :\r\n1 ) Собрать свѣдѣнія о состоянии школъ ; 2) убѣдиться въ\r\nуспѣшномъ и правильномъ обученіи дѣтей, и 3 ), узнать нужды\r\nучилищъ. Какимъ образомъ соберетъ инспекторъ свѣдѣнія о\r\nшколахъ, ему нужныя ? Отъ уѣздныхъ и казенныхъ приходскихъ\r\nучилищъ онъ не затруднится требовать свѣдѣній и отчетовъ, но\r\nнельзя съ тѣми же требованиями обращаться къ земству и об\r\nществу , когда они на свой счет, содержатъ школы ; быть подъ\r\nотчетомъ — значитъ не быть хозяиномъ своего добра , это было\r\nбы ограниченіемъ права и доброй воли , лишеніемъ самостоя\r\nтельности тамъ , гдѣ этотъ прерогативъ составляетъ сущность\r\nучреждения. Къ тому же ст . 14 и 28 полож. о народ . учили\r\nщахъ обязываютъ членовъ училищнаго совѣта (инспектора тоже,\r\nкакъ члена ) собирать самимъ свѣдѣнія на мѣстѣ , при осмотрѣ\r\n1\r\n4\r\n1\r\n1) Здѣсь говорится не о личностяхъ , но объ учреждении; въ училищныхъ совѣтах .\r\nвстрѣчаемъ иногда членовъ вполнѣ преданныхъ своему дѣлу.ЗЕмство и НАРОдныя школы . 221\r\nучилищъ; но можетъ ли инспекторъ осмотрѣть 400 школъ , раз\r\nсѣянныхъ на пространствѣ всей губерніи и выполнить другія\r\nобязанности на немъ лежащia ? и къ чему послужить его осмотръ\r\nи свѣдѣнія ймъ собранныя ? конечно они будутъ имѣть стати\r\nстическое достоинство , но ему нужно слѣдить за ходомъ обра\r\nзованія , направлять его , онъ долженъ принять мѣры въ улуч\r\nшенію училищъ. Допустимъ , что онъ ограничился бы въ отно\r\nшеніи къ обществу, содержащему школу , одними лишь замѣча\r\nніями и совѣтами, но къ чему эти совѣты послужатъ ? Положимъ,\r\nчто, осматривая такое- то училище, онъ найдеть , что грамота идеть\r\nтуго , учитель, какой - нибудь отставной унтеръ-офицеръ, или при\r\nчетникъ учитъ дѣтей староцерковнымъ способомъ. Инспекторъ,\r\nбезъ сомнѣнія, укажетъ на преимущества звукового метода, си\r\nстемы взаимнаго обучения и проч., вмѣстѣ съ тѣмъ замѣтить\r\nобществу, что учитель не годится для школы . Инспекторъ правъ ,\r\nно и общество съ своей стороны справедливо отвѣтитъ ; оно,\r\nне понимая педагогическихъ тонкостей, скажет: мы съ трудомъ\r\nсобрали 40 р . и наняли себѣ учителя изъ своихъ ; мы пробо\r\nвали нанять въ другомъ мѣстѣ, но съ насъ просять 200 руб. ,\r\nгдѣ же намъ ихъ взять, развѣ у дѣтей отнять ворову, ихъ кор\r\nмилицу. Инспекторъ подумаетъ : жаль, а видно , что крестьяне\r\nготовы содержать училище и дѣти усердны : несмотря на мо\r\nрозъ , почти полунагія, приходятъ въ школу ; еслибы... и онъ\r\nотмѣтить у себя: « учитель плохъ, нужно бы приискать лучшаго !!! »\r\nНо ему никто не объяснить сущности дѣла , что этотъ плохой\r\nучитель есть и основатель школы , что, имѣя вліяніе на крестьянъ,\r\nонъ уговорилъ ихъ открыть школу . Онъ прельстилъ ихъ бой\r\nкимъ чтеніемъ псалтыря и звучнымъ вѣніемъ въ церкви, амо\r\nжетъ быть и еще чѣмъ - нибудь. Замѣнить такого учителя дру\r\nгимъ, лучшимъ , значило бы нажить сильнаго врага школѣ, оскор\r\nбить самолюбіе крестьянъ и уничтожить дѣло въ самомъ корнѣ .\r\nПотомъ инспекторъ обратить внимание на учебники . Онъ\r\nнайдетъ разнохарактерные буквари, священный истории, псал\r\nтырь ; все разумѣется измятое, истертое ; онъ замѣтить учителю ,\r\nчто букварь не хорошъ, что вотъ тотъ мальчикъ годъ цѣлый\r\nсидить надъ однимъ псалтыремъ и избилъ его такъ, что трутно\r\nразобрать слова . Учитель скажетъ въ свое оправданіе, что книгу\r\nэту купилъ отецъ школьника въ Харьковѣ на рынкѣ за двад\r\nцать коп. Инспекторъ опять сдѣлаетъ въ своемъ портфелѣ но\r\nвую замѣтву: « нужны для школы однообразные учебники , это\r\nоблегчить трудъ учителя . Дѣти учатъ только псалтырь, нужно\r\nбы имъ доставить и другія книги , кромѣ церковныхъ, для раз\r\nВитая ихъ понятій ». Онъ еще отмѣтить для себя : « можно, не\r\n91222 въстникъ ЕВРОПЫ . BI .\r\nt\r\n4\r\n.\r\nтребуя отъ обществъ, найти какъ- нибудь средства у себя, удѣ\r\nлить изъ 2,000 р.,назначенныхъ министерствомъ народнаго про\r\nсвѣпенія на учебных пособія народнымъ школамъ» , и здѣсь онъ\r\nвмѣсто знаковъ восклицанія, поставить NB , и все - таки изъ от\r\nвѣта учителя инспекторът не узналъ сущности дѣла: отецъ негра\r\nмотный, продавши въ Харьковѣ мѣшокъ хлѣба , купилъ въ по\r\nдарокъ сыну книгу съ картинкою и далъ ему , чтобы онъ читал\r\nвъ школѣ ; сказать крестьянину , что его книга не годится , чт\r\nсынъ его должен учиться по другой книгѣ, значило бы оскор\r\nбить родительское чувство, и крестьянинъ скоре возьметъ сын:\r\nназадъ, нежели купить для него указанную книгу ; что же ка\r\nсается псалтыря, то, по мнѣнію крестьянъ, это есть вѣнецъ во\r\nспитанія, и если мальчикъ бѣгло прочтетъ въ церкви псаломъ\r\nзначитъ воспитание вполнѣ закончено, религиозное чувство кресть\r\nянъ вполнѣ удовлетворено. Далѣе, инспекторъ , разсматривая книгу\r\nгдѣ отмѣчаются каждодневно результаты ученія , удивитея, уви\r\nдавши , какъ часто дѣти , пропускають уроки , не приходятъ ві\r\nшколу ; \"учитель говорить, что часто дѣти по цѣлому мѣсяцу ні\r\nявляются въ школу; виновный же ученикъ приноситъ оправда\r\nніе, что мать заставляла : няньчить ребенка, меньшого брата, 1\r\nне пускала въ школу ; другой ухаживалъ за теленкомъ, у третьяп\r\nсвита совсѣмъ разлѣзлась и надѣть нечего; многie не могут\r\nсказать причины. Инспекторъ сдѣлаетъ у себя отмѣтку : « учені\r\nначалось въ школѣ съ 1 -го октября, а многие ученики началі\r\nявляться съ Наума ( 1 - го декабря) , а 1 -го апрѣля школа закрыта\r\nмальчики отправились съ родителями въ поле, какъ погон ичи, или\r\nпасутъ- скотъ » . Инспекторъ все это приметъ въ свѣдѣнію и по\r\nтомъ спроситъ : отчего у васъ помѣщеніе тѣсно , неудобно и, раз\r\nспрашивая пристально, онъ узнаетъ , что есть еще общественнай\r\nизба , болѣе просторная , но она занята подъ общественный ва\r\nбакъ, а другого помѣщенія крестьяне не имѣютъ и не могут\r\nпостроить . Подумаетъ инспекторъ : «для поддержанія - этихъ учи\r\nлищъ всего назначено на губернію 1,500 руб.—этой суммы до\r\nстаточно лишь для того, чтобы побѣлить школы и вставить раз.\r\nбитыя стекла . Нельзя же у крестьянъ насильно требовать деньги\r\nкоторыхъ у нихъ нѣтъ » ; но къ нему приходить на помощь счаст\r\nливая мысль : нельзя ли замѣнить деньги натуральною повинно\r\nстію. Онъ отправляется за рѣшеніемъ этого вопроса въ волост.\r\nное правленіе . Тамъ онъ получаетъ отвѣты въ родѣ слѣдую\r\nщихъ: крестьяне на сходкѣ приговорили, что пусть строитъ 1\r\nисправляетъ школы тотъ , чьи дѣти учатся ; или : земство ужі\r\nпредлагало на свой счеть выстроить хорошую пiколу , лишь бы\r\nкрестьяне содержали ее , оно даже обѣщаетъ взять на себя поЗЕМство и НАРОДНЫЯ школы . 223\r\nповину содержанія, но крестьяне не согласились; или : окна бьютъ\r\nученики ; батюшка (священникъ) рѣдко бываетъ въ школѣ, уче\r\nвики балуются, мы уже особаго сторожа наряжаемъ, чтобы сте\r\nколъ не били и проч. Съ этими свѣдѣніями инспекторъ отправ\r\nIяется въ уѣздный городъ , чтобы прежде переговорить , посовѣ\r\nТоваться съ училищнымъ совѣтомъ , дополнить и повѣрить со\r\nбранныя имъ свѣдѣнія, но совѣта, въ коллективномъ его составѣ,\r\nонъ нигдѣ не найдетъ; ему удается однако встрѣтить одного изъ\r\nчленовъ , которому онъ сообщаетъ свои замѣчанія , но , въ сожа\r\nмѣнію , членъ училищнаго совѣта едва знаетъ о существовании\r\nшколы, вовсе не знаетъ, кто тамъ наставникъ и еще менѣе чему\r\nи какъ онъ учитъ ; быть можетъ, онъ и бывалъ когда-нибудь въ\r\nшколахъ, кое-что онь тамъ замѣтилъ , но хорошо не помнить;\r\nвпрочемъ онъ согласится во всемъ съ мнѣніемъ инспектора . Съ\r\nэтою коллекціею разнообразпыхъ свѣдѣній инспекторъ пріѣдеть\r\nвъ губернскій городъ , чтобы дать губернскому училищному со\r\nвѣту отчетъ о своемъ осмотрѣ и представить свои соображения\r\nо мѣрахъ къ улучшенію школъ. Онъ ясно видитъ нужды школъ,\r\nчто каждой изъ нихъ слѣдуетъ оказать пособіе , но , разсматри\r\nвая бюджетъ министерства народнаго просвѣщенія , онъ найдеть ,\r\nчто на губернію по смѣть назначено 9,000 руб . и что изъ этой\r\nсуммы удѣляется на поддержаніе училищъ содержимыхъ духо\r\nвенствомъ , земствомъ , обществами и частными лицами всего\r\n1,500 р.; но училищъ, содержимыхъ земствомъ и сельскими об\r\nществами, до 400 , а съ прочими частными мало извѣстными\r\nшколами до 700 , т . е. всего по 2 руб . на школу !\r\nТеперь спрашивается : для чего же нужно было инспектору\r\nносѣщать школу, узнавать ея положение и ея нужды , когда онъ не\r\nможетъ ни перемѣнить положения , ни удовлетворить нуж.Дамъ ея:\r\nонъ дастъ въ пользу школы 2 р . и проѣздъ его стоитъ тѣже\r\n2 р. , если не болѣе. Замѣтимъ еще: здѣсь въ ту сферу , гдѣ дѣ\r\nмается носильно , по доброй волѣ, является новое лицо съ долж\r\nностію и обязательствами , лицо чиновное , дисциплинирующее,\r\nкоторое будетъ стремиться подвести учрежденіе подъ уровень съ\r\nдругими административными, чиновническими учрежденіями : ему\r\nнужны порядокъ, правила и формы . Но какъ , подвести подъ\r\nправила занятія крестьянина въ связи съ его хозяйственными.\r\nнуждами ? Онъ трудится смотря по погодѣ , спитъ гдѣ придется,\r\nѣстъ когда можетъ и что можетъ, и мальчикъ его учится не\r\nтавъ, какъ слѣдовало бы , но какъ можетъ, насколько его сред\r\nства и семейныя заботы позволяютъ .\r\nЕсли крестьянамъ встрѣтится надобность хлопотать о школѣ,\r\nони не знають, куда обратиться. Они видятъ кругомъ себя попе224 ВВстникъ ЕВРОПЫ.\r\nникто изъ нихъ\r\nчителей , заботящихся о ихъ образованіи: общества, приходскія\r\nпопечительства , земства, училищный совѣтъ , духовенство и на- ..\r\nконецъ еще новое административное лицо инспекторъ. Кресть\r\nяне не знаютъ, къ кому лучше обратиться : училищнаго совѣта\r\nони не отыщутъ, инспекторъ въ разъѣздѣ; если они обратятся :\r\nвъ земскую управу, то откроется сношеніе съ обществами , съ\r\nпопечительствомъ , съ училищнымъ совѣтомъ\r\nне спѣшитъ помочь нуждѣ, и наконецъ послѣдуетъ рѣшеніе ра\r\nціональное: крестьянамъ предоставляется право самимъ позабо\r\nтиться объ удовлетвореніи своей нужды . Случается , впрочемъ,\r\nчто крестьяне самовольно пользуются этимъ правомъ : въ одномъ ::\r\nподгородномъ селеніи , вблизи Харькова, малоземельные крестьяне,\r\nвмѣсто земледѣлія, занимаются мелкою торговлею и другими про\r\nмыслами, для чего необходимо требовалась грамота . Не видя ни\r\nгдѣ помощи, они самовольно открыли у себя школу, наняли\r\nучителя, весьма толкова го молодого человѣка; дѣти , около 25\r\nмальчиковъ, усердно посѣщали школу даже въ каникулярное\r\nвремя , и вотъ чего стоило устройство этой школы : нанята у\r\nкрестьянина комната съ отопленіемъ по 1 р . въ мѣсяцъ, жало\r\nванье учителю 40 р. , а потомъ за его усердіе прибавлено ему\r\n20 р.; книги покупали родители . Спрашивается : можно ли уст\r\nроить подобную школу по чиновническому обычаю, когда нужно\r\nсоставлять смѣты , просить разрѣпенія, подавать отчеты и -под\r\nвергаться контролю? Удивительно при этомъ здѣсь то обстоя\r\nтельство , что приходскій священникъ не зналъ объ открытии\r\nпіколы . Глядя на составъ администрации народныхъ школъ, раз\r\nнообразный и многосложный , невольно подумаешь: неужели на\r\nродное образованіе , или лучше сказать , искусство читать и пи\r\nсать такъ трудно и такъ многозначительно , что для него тре\r\nбуется участіе разныхъ вѣдомствъ и обществъ , нуженъ самый\r\nтщательный и всесторонній присмотръ и обереженіе . Не вѣримъ\r\nэтому заключенію, когда вспомнимъ , что болѣе серьезныя , сред\r\nнія и высшія учебных заведения , содержимыя на казенный счетъ,\r\nподвѣдомы только одному министерству; многія выспія спеці\r\nальныя школы : военныя , инженерных и проч. подчинены одному\r\nсвоем у вѣдомству ; но школы народныя , содержимыя на счетъ\r\nобщественный, вмѣсто того, чтобы быть болѣе независимыми,\r\nподвержены : духовному, свѣтскому , ученому, полицейскому и\r\nвсякому другому безчисленному надзору .\r\nБудемъ откровенны : правительство желаетъ имѣть здѣсь стро\r\nтій надзоръ, чтобы воспитанію этому не дали превратнаго и вред\r\nнаго направленія, несогласнаго съ цѣлями его; но нужно вспом\r\nнить, что дѣло здѣсь идетъ о грамотѣ , о письмѣ и счетѣ, чтоЗимство и НАРОдныя школы . 225\r\nОни\r\nи\r\n90 процентовъ учащихся ниже 10 - лѣтняго возраста, что 12-ти\r\nлѣтній мальчикъ въ школѣ составляетъ рѣдкость , онъ уже ра\r\nботникъ въ полѣ . Возможно ли этимъ дѣтямъ , почти дикимъ,\r\nдать какое-либо политическое воспитаніе , когда многiя изъ\r\nВихъ не знають , какъ зовутъ ихъ отца и мать , когда\r\nостаются въ школѣ рѣдко болѣе 2 -хъ лѣтъ. Кому извѣстны и\r\nположеніе и характеръ нашихъ сельскихъ крестьянъ , бывшихъ\r\nдолгое время подъ опекою окружныхъ управленiй и нынѣ еще\r\nсостоящихъ подъ страхомъ полицейскаго управления , тотъ пой\r\nметъ, что они давно и надолго отказались отъ своей воли ,\r\nони даже не пользуются и не могутъ ею пользоваться тамъ, гдѣ\r\nона нужна, что они не понимаютъ закона , и онъ не имѣетъ у\r\nнихъ силы и значенія ; они считаютъ себя повинными личному\r\nприказанію и личнымъ распоряженіямъ полицаи, и если они ока\r\nжутъ своеволіе , то единственно по невѣдѣнію или вслѣдствие\r\nличныхъ распоряжений и проемовъ полицейскихъ . Итакъ , именно\r\nдля того, чтобы удержать законный порядокъ , нужно ихъ под\r\nчинить не полицейскому усмотрѣнію , но закону и суду, а для\r\nэтого нужно народъ образовать , сдѣлать его по крайней мѣрѣ\r\nграмотнымъ , тогда только онъ пойметъ свои обязанности, бу\r\nдетъ хранить самъ самъ порядокъ (это есть лучшая полиція ) , вос\r\nпользуется правами самоуправленія, ему дарованными , будетъ\r\nисправнѣе платить всѣ подати и взнесетъ лепту на свое обра\r\nзованіе, если у казны не станет денегъ на этотъ предметъ .\r\nЕсли наконецъ для дѣтей 77 —. 12 --лѣтнихъ нуженъ надзоръ,\r\nнужно слѣдить , чтобы учитель не накормиль бы ихъ чѣмъ-ни\r\nбудь вреднымъ, — для этого пусть будутъ надзиратели , невмѣши\r\nвающіеся болѣе ни въ какія распоряженія; пусть эти надзира\r\nтели, хотя изъ ученого вѣдомства , имѣють свободный входъ въ\r\nШколу, дабы знать нѣтъ ли чего противозаконнаго ; но когда ми\r\nнистерство народнаго просвѣценія само не содержитъ школъ ,\r\nто пусть и не спрашиваетъ , какъ онѣ содержатся и какъ тамъ\r\nучатъ ; чрезъ своихъ надзирателей или инспекторовъ оно можетъ\r\nузнать, чему учатъ и не даютъ ли дѣтямъ книги для чтенія ,\r\nнеодобренныя цензурою. Если кто - либо преступилъ законъ , пусть\r\nсоставляють акты на местѣ и предаютъ виновнаго строгому суду\r\n(не полицейскому). Подчинять же школы многосоставному над\r\nзору , гдѣ нельзя отыскать отвѣтственнаго лица, значить оста\r\nВИТЬ ихъ вовсе безъ надзора .\r\nДѣтямъ крестьянъ желаютъ дать нравственно - религиозное\r\nВоспитаніе, и для этого священники приглашаются не только\r\nКакъ законоучители, но и какъ наставники; и даже имъ пору\r\nчаетса духовный надзоръ за школами на мѣстѣ и въ училищ\r\nТомъ 1 — Январь, 1870.\r\n-\r\n15226 Въстникъ ЕВРОПЫ.\r\nныхъ совѣтахъ. Мы ничего бы не сказали противъ этого, еслибы\r\nдуховные педагоги вполнѣ принадлежали школѣ, и еслибы об\r\nразование народа было прямою обязанностію священниковъ .\r\nПравда, что церковь есть наша первая школа : тамъ мы учимся\r\nрелигии и молитвамъ ; въ этомъ отношении священникъ есть на\r\nставникъ духовный , и если прихожане не знаютъ молитвъ, если\r\nони грязнутъ въ суевѣрій, то виною тому духовенство , неимѣю\r\nщее нравственнаго вліянія на народъ ; но мы оставимъ эту сто\r\nрону, даже извинимъ ему до нѣкоторой степени : оно должно\r\nкланяться и угождать своимъ прихожанамъ , чтобы вымолить у\r\nнихъ себѣ содержаніе. Обратимся къ педагогической его дѣя\r\nтельности , именно къ духовно-религиозному воспитанію кресть\r\nянскихъ дѣтей въ селахъ .\r\nДо открытiя земства, въ прежнія времена , сельскія школы\r\nна мѣстѣ были въ исключительномъ распоряжении священниковъ:\r\nвѣроятно , имѣлось въ виду сообщить дѣтямъ религиозное воспи\r\nтаніс, или можетъ быть потому, что болѣе сподручныхъ настав\r\nниковъ въ селахъ трудно было отыскать ; во всякомъ же случаѣ\r\nэто, какъ говорятъ , и дешево и сердито . Въ этихъ школахъ,\r\nоткрытыхъ по волостямъ государственныхъ крестьянъ, священ\r\nники преподавали всѣ предметы , получая жалованья 100 р. въ\r\nгодъ ; главный надзор , принадлежалъ окружному начальнику.\r\nДѣло шло такъ : устроены были школы на счеть суммъ мини\r\nстерства государственныхъ имуществъ , выставлена была на фрон\r\nтонѣ таблица съ крупною надписью ; если село удалено отъ поч\r\nтовой дороги, то школу выдвигали версты за двѣ внѣ села ( Цыр\r\nкуловская школа ) на дорогу, дабы проѣзжающее начальство могло\r\nвидѣть надпись и убѣдиться самолично въ распространеніи на\r\nроднаго образованiя; въ этихъ школахъ было все необходимое\r\nустройство , инвентарь книгъ весьма разнообразнаго содержанія,\r\nне было только букварей и бумаги въ достаточномъ количествѣ.\r\nГлавный блюститель, окружный начальникъ , въ своихъ заботахъ\r\nпо волостному хозяйству находилъ иногда время заглянуть въ\r\nшколу, гдѣ его высокоблагородіе встрѣчалъ священникъ- настав\r\nникъ съ благословеніемъ и просфорою. Онъ бывало изволить\r\nосвѣдомиться, все ли въ порядкѣ, и доволенъ , если окна цѣлы и\r\nнѣтъ грязи въ комнатѣ ; прочее же его не интересуетъ. Онъ не\r\nзнаетъ или не желаетъ знать , что в одномъ училищѣ священ\r\nникъ , получая сполна 100 р . , ни разу не былъ въ школѣ, въ\r\nдругомъ священникъ навѣдывался раза два въ недѣлю, когда\r\nнѣтъ у него погребенія, крещенiя и проч., въ третьемъ мѣств\r\nсвященникъ вѣсто себя посылалъ дьячка, удѣляя ему 20 руб.\r\nизъ своего жалованья . Мы и здѣсь должны смягчить упрекъ.Занство и в Родныя школы. 227\r\n>\r\nт .\r\nсвященникъ занятъ дѣлами церковными и ненадобно забывать,\r\nчто онъ вмѣстѣ съ причтомъ считается землевладѣльцемъ , онъ\r\nдолженъ вести свое хозяйство . Почти каждый изъ нихъ дер\r\nжитъ пчелъ, иногда работаетъ своими руками въ огородѣ и\r\nполѣ ; безъ этихъ хозяйственныхъ занятій , весьма заботныхъ,\r\nонъ не въ состояній поддержать свое семейство . Конечно, при\r\nскудости средствъ, 100 руб. для него весьма интересны ; онъ\r\nне желалъ бы лишиться этого да рового дохода . Впрочемъ на\r\nбумагѣ дѣло высказывалось весьма усиѣшнымъ; въ отчетахъ ду\r\nховнаго вѣдомства повторялось тоже утѣшительное представле\r\nвіе. Въ 1863 — 64 годахъ собирались свѣдѣнія объ училишцахъ,\r\nсодержимыхъ духовенствомъ, судя по которымъ можно можно было .\r\nпридти къ той мысли , которую выразилъ г. оберъ - прокуроръ\r\nсвятѣйшаго дателямъ управъ синода : « церковно въ своемъ-приходскія циркулярномъ училища письмѣ представляють къ предсѣ\r\nпотому учащихся въ настоящее что » (ни 21,420 время въ какомъ ші колъ главное съ другомъ 413.321 средство вѣдомствѣ ученикомъ для образованiя нѣтъ ). такого Справедливо народа числа,\r\nеще и то , что школамъ этимъ , названнымъ церковно-приход\r\nвъ скими поддержкѣ , ведостаетъ . Еслиматеріальныхъ бы всѣ собранныя средствъ свѣдѣнія и онѣ былинуждаются дѣйстви\r\nтельно вѣрны , еслибы число школъ и учащихся въ самомъ\r\nтрадѣ бернскому ный дѣніяхъ лѣніе дѣлѣучилищный ,.было почему Вышелъ , избралъ училищному такъ эти анекдотъ совѣтъ велико лучшую школысовѣту ,, : не основываясь школу мы поподдерживаются справкѣ бы священника .въконечно с . Рогозянкѣ оказалось неосторожно , также содерскателя . Въ, ичто 1866 выразили представилъ натакой году этихъ ся , ,школы къ сожа уѣзд свѣ на гу\r\nчто въ харьковскаго нътя реестръ многія и никогда школы дляепархіальнаго счета не събыло преувеличеннымъ . Неизвѣстно . Судя вѣдомства по, свѣдѣніямъ почему ,числомъ можно онѣ, учениковъ пожалуй названы доставленнымъ церковно подумать занесены отъ,\r\nприходскими місто ихъ по;большей правда ,части что въ занимаютъ этихъ школахъ жены иучатъ взрослыя причетники дочери , ,поа\r\nже лучаютъ бомъ букварями или они родительскою заисвой псалтыремъ трудъ послугою скромное и ;нанотѣхъ точно вознагражденіе жетакія условияхъ же школы деньгами , содержатся , съ, тѣми хлѣ\r\nотставными грамотными солдатами , мѣщанами, бывших: и дворо\r\nвъ выми разованiю Духовенство числѣ людьми ,духовенства но . слишкомъ Справедливость такихълица немного занято , вполнѣ требуетъ другими и разсчитывать сочувствуюція сказать обязанностями , на чтонародному нихъ встрѣчаются и нельзя только об.\r\nпричетники открывають у себя школы ради бѣдности, чтобы со\r\n15*228 вѣстникъ ЕВРОПЫ .\r\nпо селамъ нихъ настоя\r\nставить себѣ какое -нибудь средство для пролитанія, и въ рѣд\r\nкихъ изъ этихъ школъ число учащихся превышаетъ 10 учени\r\nковъ . Итакъ , основать систему народнаго образования на трудѣ\r\nдуховенства было бы слишкомъ невѣрно, и это привлекательное\r\nсочетаніе дѣла церковпаго съ школьнымъ , оказывается въ при\r\nміненіи невозможнымъ. Добавимъ здѣсь, что во многихъ шко\r\nлахъ Харьковскаго уѣзда семинаристы учатъ въ школѣ весьма\r\nудовлетворительно ; но они не отвлечены церковнымъ служеніемъ\r\nи находятся въ иныхъ отношеніяхъ къ прихожанамъ ; можно\r\nеще надѣяться , что псаломщики будутъ также полезны нашему\r\nдѣлу.\r\nМы съ искреннею признательностію вспоминаемъ объ учреж\r\nденіи одно- и двукласныхъ образцовыхъ школъ на счетъ суммъ ми\r\nнистерства народнаго просвѣщенія. Конечно, 4 -хъ такихъ школъ\r\nслишкомъ недостаточно на цѣлую губернію; пусть открываютъ\r\nихъ поболе, въ каждомъ сельскомъ обществѣ, хотя бы эти\r\nшколы и не были образцовыя. Быть можетъ, это только начало,\r\nи потомъ послѣдовательно будуть открываться министерством.\r\nи другія школы ; но потребность въ\r\nтельна , и дѣло не требуетъ отлагательства. Русскій мальчикъ , ко\r\nтораго до сихъ поръ няньчили и опекали , уже подросъ : ему\r\nстыдно ходить въ одной холщевой рубашкѣ , съ веревочкой вмѣ\r\nсто пояска ; уже давным - давно пора его учить— изъ лѣтъ вы\r\nходить : его дѣтская одежда и колѣнъ не достаетъ , стыдно и\r\nпередъ чужими людьми , которые будутъ къ намъ пріѣзжать по\r\nжелѣзнымъ дорогамъ, когда они заглянутъ въ крестьянскія тру\r\nщобы и узнаютъ наши порядки . Крестьянинъ нашъ часто ока\r\nзывается грубъ, невѣжественъ , суевѣренъ; но кто же его училъ?\r\nонъ выросъ на рукахъ полицаи и чиновниковъ, и теперь , когда\r\nпозволяють ходить самому , онъ невольно, по привычкѣ , ищетъ\r\nруководства своихъ опекуновъ. Его перестали неленать , онъ на\r\nконецъ не ребенокъ , признанъ юношею, способнымъ учиться , и\r\nкъ нему назначаютъ гувернерами тѣхъ же опекунов : исправ\r\nниковъ и другихъ чиновниковъ свѣтскихъ и духовныхъ. Они\r\nдолжны учить и оберегать крестьянское юношество , сообщать\r\nему полезныя и удалять вредныя мысли . Говоря о министерствѣ\r\nнароднаго просвѣщенія, мы знаемъ , что тамъ чинъ смягченъ об\r\nразованіемъ, у него есть сродство съ дѣломъ. Оно распоря\r\nвысшими и средними учебными заведеніями , можетъ\r\nтакже распорядиться и низшими; съ этою мыслію мы могли бы по\r\nмириться , еслибы содержаніе школъ и грамотность были обяза\r\nтельны , но это не возможно : ни въ государственномъ казначей\r\nствѣ, ни у крестьянъ не найдется средствъ для этого достаточ\r\n>\r\n!\r\nжаетсяЗЕМство и НАРОдныя школы . 229\r\nныхъ , и министерство народнаго просвѣщенія , стоя на почвѣ,\r\nгдѣ должно совершиться народное образованіе , вдается въ об\r\nласть земства , котораго добрая воля здѣсь необходимо нужна.\r\nНадобно привлечь земство , но чѣмъ же его привлечь ? жало\r\nваньемъ? Д.Тя этого денегъ не станетъ ; чинами и отличіями?\r\nтогда земскіе люди стѣлаются чиновниками — на бумагѣ все бу\r\nдетъ хорошо , отчетливо и чинно , у насъ будуть земскіе полков\r\nНики и генералы , а крестьяне не возвысятся и останутся въ\r\nтомъ же грубомъ чинѣ. За недостаткомъ денегъ въ казначей -\r\nствѣ можно бы издержки на народное образованіе отнести въ\r\nразрядь земскихъ обязательныхъ повинностей и это будеть , по\r\nвидимому , радикальнымъ средствомъ; но тогда въ собраніяхъ\r\nподнимется страшный шумъ, вновь возникнуть жгучие вопросы :\r\nобъ обязательной грамотности , объ отнесеніи новой повинности\r\nвъ разрядъ губернскихъ или уѣздныхъ повинностей , оперело\r\nженіи ея въ денежную повинность ; послѣдній вопросъ наиболѣе\r\nтрудень : если повинность будетъ исправляться натурою , то\r\nнужно съ одной стороны прекратить на время власть родитель\r\nскую , а съ другой заставить учителей , или вообще грамотныхъ\r\nлюдей, по очереди или по жеребью , даромъ преподавать въ школѣ,\r\nи конечно благоразумнѣе и равномѣрнѣе будетъ переложить по\r\nВинность на деньги, но тогда потребуется увеличить земскій на\r\nОгъ до огромныхъ размѣровъ . Чтобы удовлетворить вполнѣ этой\r\nВопіющей надобности и чтобы покрыть недоимку , уѣздный ис\r\nправникъ, какъ члень училищнаго совѣта , продасть юношескія\r\nрубахи въ пользу просвѣщенія, а членъ земства накупитъ бук\r\nварей. Конечно, такой способъ признанъ будетъ всѣми неудоб\r\nныхъ, очевидно, что удовлетвореніе это не можетъ быть обяза\r\nтельною повинностію . Но вотъ выдается новая мысль : обратиться\r\nкъ земству съ ласковымъ , привѣтливымъ словомъ ; пусть оно по\r\nдолгу человѣколюбія, состраданія , по земской чести , сдѣлаетъ\r\nдобровольно то, чего нельзя сдѣлать обязательно. Если дѣло въ\r\nэтомъ благотворительномь видѣ явится въ земское собраніе , от\r\nкроются пренія , конечно не бурныя, а скромныя, тогда непремѣнно,\r\nпостышится одинъ голосъ на такую ноту : « Мы не чуждаемся\r\nблаготворительности, это — добрая наша подруга , мы готовы на\r\nПожертвования и самопожертвованія ; но посмотрите , гг гг.. глас\r\nные, на нашу гостью ; у нея въ рукахъ бумага : это пригласи -\r\nтельный листъ для отмѣтки лицъ , желающихъ жертвовать подъ\r\nустовіемъ отчета , контроля , присмотра и ревизии, такъ значится\r\nна заголовкѣ » . Что же это такое? кажется , чувство благотворенія\r\nне знаетъ ни присмотра , ни отчета, и жертва чѣмъ скрытнѣе\r\nдѣлается, тѣмъ она болѣе угодна . Мы добровольно жертвуемъ ,\r\n>230 въстникъ ЕВРОПң .\r\n>\r\nи нашею жертвою мы не имѣемъ права распорядиться по на\r\nшему усмотрѣвію ; дѣломъ будетъ распоряжаться другое вѣ\r\nдомство, а за нами остается право жертвовать. У всякаго же\r\nчеловѣка есть самолюбие, есть чувство чести и собственнаго до\r\nстоинства , есть врожденное побужденіе къ самодѣятельности и\r\nкъ самопониманію ; этихъ силъ не слѣдуетъ пригнетать, а на\r\nпротив развить ихъ и пользоваться ими для блага обществен\r\nнаго, это гла вныя основныя силы земства ; но намъ, какъ видно,\r\nприходится пассивно жертвовать для славы другихъ , смотрѣть,\r\nкакъ трудятся другіе за насъ , на нашъ счетъ и въ нашемъ хо\r\nзяйствѣ ; значитъ это дѣло чужое, а не наше, не земское . Боль\r\nшинство гласныхъ пристанетъ къ этому мнѣнію , а можетъ быть\r\nпослушаетъ голоса и другого оратора , который скажетъ: гг.\r\nгласные ! наше учрежденіе еще ново , но въ трехлѣтній періодъ\r\nсвоего существованія оно доказало, что всякое благое дѣло не\r\nчуждо его сердцу: оно натуральныя повинности перелагаетъ на\r\nденежныя , оно , жертвуя на содержаніе школъ , открываетъ но\r\nвыя , строитъ желѣзныя .... Но, тг . , роль просвітительная не намъ\r\nпринадлежить, если мы сами станемъ распоряжаться , это было\r\nбы съ нашей стороны своеволіе , значило бы посягать на право\r\nадминистрацій , принадлежащее исправникамъ и разнымъ казен\r\nнымъ вѣдомствамъ; странно бы было, еслибы мы , высто свя\r\nщенника , стали бы учить дітей молитвамъ ! Наше дѣло жертво\r\nвать : это говорить на мъ земская честь и рыцарскій духъ ста\r\nриннаго русскаго земства , проснувшийся теперь у насъ! Такъ\r\nговорить на распашку ораторъ , влекомый неизвiстными побуж\r\nденіями и, можетъ быть, большинство, при извѣстныхъ внуше\r\nніяхъ , послѣдуетъ за нимъ . Счетъ здѣсь не въ большинствѣ, не\r\nвъ фразахъ, отъ которыхъ никто сытъ не бывает . Это не ма\r\nгическое слово Сезама : камень не сдвинется и не откроетъ со\r\nкровищъ просвіщенія ! Въ чемъ же тутъ дѣло и для чего зем\r\nство требуетъ самостоятельности , не желаетъ Емішательства по\r\nстороннихъ лицъ и вѣдомствъ , нѣтъ ли тутъ какой -нибудь зад\r\nней мысли , какого - нибудь посягательстга, подхода или иного\r\nчего подобнаго? нѣтъ ни того, ни другого, ни третьяго. Польза\r\nдѣла , сущность учреждепія земства требують, чтобы мы гово\r\nрили самостоятельно, говорили и думали по своему крайнему\r\nразумънію, работали не письменно, не бюрократически , но по\r\nхозяйски . Быть можетъ дѣло наше выйдетъ непоказно, нева\r\nрядно , нечишно , но оно будетъ дешево и усп1 шно . Весь секретъ\r\nзаключается въ мѣстныхъ условіяхъ, неуловимыхъ и несподруч\r\nныхъ для центральнаго управления , для другихъ постороннихъ\r\nвѣдомствъ, у которыхъ есть свои заботы , мысли и дѣли, свойЗЕМство и НАРОдныя школы . 231\r\n«образъ дѣйствій; ихъ дѣло, напримѣръ , взыскать недоимку, а от\r\nБуда крестьянинъ возьметь деньги , дасть ли грамотный или без\r\nграмотный крестьянинь — все равно , даже иногда лучше, когда не\r\nграмотный , непонимающій за что и на что онъ даеть ; у него\r\nотнимуть , пожалуй , и тотъ гривенникъ, который сберегался для\r\nбукваря сыну.\r\nСельское общество распорядится хозяйственнымъ образомъ :\r\nсрубитъ вербы подсохшiя , посаженныя когда -то крестьянами\r\nпри дорогѣ , прибавить кое - какія бревна, оставшаяся отъ по кара,\r\nотъ постройки московь. Из этихъ матеріаловь оно построить\r\nшколу; полъ въ ней будетъ земляной ( крестьяне же привыкли\r\nходить и даже спать на землБ) , а крыша с Блается изъ обще\r\nственной соломы ; придется только прикупить кирпича дія печки ,\r\nесли нѣтъ у крестьянъ своего , и стекла ; всего постройка обой\r\nдется рублей въ 30 ; изба выйдеть , правда , невзрачная , косая,\r\nбезъ фронтоновъ и надписей , но все-таки пригоднія для школы ,\r\nлишь бы хорошо тамъ учили . Никто не можетъ построить избы\r\nдешевле крестьянъ, нужно только предоставить им дѣ10 вполнѣ\r\nи умѣть ихъ присогласить: они изъ норъ вытащать матеріаты ,\r\nнайдутъ рабочихъ и проч.; если же школу строить казеннымъ\r\nспособомъ, т. е. по утвержденнымъ планамъ , смѣтамъ , подъ над\r\nзоромъ строительной коммиссіи , съ торговъ, то изба обойдется\r\nне дешевле 500 руб . , а потомъ надобно еще подумать оре\r\nмонтѣ и принять въ соображение , что каждый рубль, двигаясь\r\nказеннымъ путемъ , пока дойде гъ до казначейства, возрастаетъ до\r\nдесятка рублей, а подаваясь обратно къ дѣлу умаляется до гри\r\nвенника, — такъ иногда бываетъ.\r\nПо этимъ соображеніямъ выходить, что потребуются многое\r\nмиллионы для построения и содержанія школъ на пространствѣ\r\nвсего государства.\r\nВидно, что вопросы о школахъ есть вопросъ финансовый, и\r\nсъ этой стороны онъ рѣшается въ пользу земства , которое по\r\nнеобходимости , насколько не домогаясь, изъ одного человѣко\r\nлюбія должно взять на себя эту обязанность; но земство тогда\r\nтолько выполнить это назначеніе, когда ему предоставлена бу\r\nдетъ возможность дѣійствовать самостоятельно, по крайнему ра\r\nзумѣнію и по его достаткамъ, безъ вившательства посторонняго\r\nвѣдомства и безъ участія училищнаго совѣта, составленнаго изъ\r\nчленовъ разныхъ вѣдомствъ. Правительство уже признало несо\r\nстоятельность казеннаго управления въ дѣлахъ хозяйственныхъ;\r\nсъ этою мыслію оно открыло земскія учрежденія , и мы думаехъ ,\r\nчто школьное дѣло есть отрасль того же земскаго хозяйства.\r\nОбратимся теперь ка учебной сторонѣ нашего дѣла , поста232 Вветникъ ЕВРОПЫ .\r\nвимъ такой вопросъ” гдѣ же земство найдетъ себѣ учителей? От- :\r\nвѣчая на этотъ вопросъ, мы скажемъ , что по распоряженію ми\r\nнистра народнаго просвѣщенія открыты педагогическіе курсы\r\nпри харьковскомъ уѣздномъ училищѣ . Правда , что число уча\r\nщихся тамъ не велико . Наше харьковское земство содержить\r\nвъ томъ же училищѣ на свой счет. 33 воспитанника , но ии\r\nэтого числа слишкомъ недостаточно , потребность въ учителяхъ\r\nвесьма большая и мы , по необходимости, принимаемъ настав\r\nниками семинаристовъ, отставныхъ канцелярскихъ служителей ,\r\nграмотныхъ мѣщанъ и проч . Лучшіе изъ нихъ, прослуживши\r\nнѣсколько мѣсяцевъ, приискавши другое болѣе выгодное мѣсто,\r\nоставляютъ школу и тѣмъ еще болѣе затрудняютъ земство . Чтобы\r\nвыйти изъ этого положенiя и удовлетворить нуждѣ, не дѣлая\r\nновыхъ дыръ въ крестьянскомъ карманѣ, земское собраніе Харь\r\nковскаго уѣзда приняло слѣдующія мѣры : 1 ) управа должна отъ\r\nучителей , при назначеніи ихъ , требовать обязательства въ томъ,\r\nчто они въ теченіи двухъ лѣтъ не оставятъ школы , и 2) на бу\r\nдущее время, чтобы имѣть въ запасѣ своихъ земскихъ учителей,\r\nпостановленіями собраній 3 -го октября 1866 г. , 19 iюня 1867\r\nи 17 мая 1868 г. , положено устроить въ уѣздѣ три образцовыя\r\nшколы , куда назначать учителями изъ лучшихъ педагоговъ съ\r\nжалованьемъ 200 р. въ годъ и содержать въ нихъ вѣсколько\r\nстипендіатовъ изъ крестьянскихъ мальчиковъ окружныхъ селе\r\nній , выбирая для этого способнѣйшихъ и болѣе развитыхъ , по\r\nдобровольному согласію родителей, изъявленному въ условій.\r\nСтипендіатъ обязанъ, по окончании курса ученія , быть помощ\r\nникомъ педагога въ той же школѣ 3 года , получая жалованья\r\n75 руб., а потомъ займетъ мѣсто учителя въ своемъ родномъ\r\nселѣ, гдѣ онъ долженъ прослужить не менѣе 6 лѣтъ (если не\r\nвозьмуть его въ рекруты) съ жалованьемъ по 100 руб . въ годъ.\r\nКонечно, учитель- односельчанинъ не скоро оставитъ школу; онъ\r\nприкрѣпленъ къ мѣсту родствомъ, связями ,, привычками ; онъ\r\nживетъ въ своей семьѣ, можетъ, кромѣ школы , присматривать\r\nза хозяйствомъ отцовскимъ и ему выгодно получать 100 руб. ,\r\nдля крестьянина это большой заработокъ, лишь бы не потребовали\r\nотъ него шить мундиръ и освободили бы отъ рекрутскаго набора.\r\nСознаемся, что теперь у насъ , по началу , въ образцовыхъ шко\r\nлахъ только 7 стипендіатовъ : родители не рѣшаются, и мы зна\r\nемъ заднюю ихъ мысль: они, по привычкѣ, не довѣряютъ, полу\r\nчатъ ли ихъ дѣти обѣщанное ; года чрезъ два они убѣдятся;\r\nобождемъ и тогда будемъ имѣть достаточное число стипендіатовъ\r\nне только на учительскія должности , но и для сформирования\r\nсельскихъ писарей , въ которыхъ общества очень нуждаются.ЗЕмство и НАРОДНыя тволы . 233\r\nНаши будущіе учители незатѣйливые , одѣтые не по формѣ, по\r\nкрестьянски , немногознающіе, все-таки будуть на первый разъ\r\nпригоднѣе другихъ учителей болѣе наученныхъ, систематически\r\nподготовленныхъ. Сущность состоитъ въ томъ , что наши учи\r\nтели удовлетворяютъ настоящему положенію крестьянскихъ об\r\nществъ, что къ своему родному учителю въ свиткѣ крестьяне\r\nбудутъ имѣть болѣе довѣрія , охотно отдадутъ дѣтей своихъ въ\r\nшколу, помогутъ учителю отъ себя : принесуть ему по гарнцу\r\nхлѣба, или яицъ, курицу, поросенка и проч . Пусть будетъ по\r\nкрестьянскому нраву и обычаю , а надобно сознаться, что участь\r\nшколь зависитъ, главнымъ образомъ, отъ общественнаго мнѣнія\r\nкрестьянъ, каково бы оно ни было .\r\nКто же будетъ руководить народнымъ образованіемъ , какъ не\r\nучебное вѣдомство , которому дѣло это свойственно ? Сказанное\r\nвыше уже подготовляетъ намъ отвѣтъ : сподручное, практически\r\nполезное мы иногда предпочитаемъ лучшему , искусственно при\r\nдуманному ; предпочитаемъ дѣло системѣ, и мы думаемъ, что\r\nшкола виднѣе мѣстному населенію, нежели штатному смотрителю ,\r\nживущему въ городѣ и не видѣвшему уѣзда, или будущему ин\r\nспектору. Разница здѣсь состоитъ въ томъ, что мѣстное насе\r\nленіе видитъ школы на мѣстѣ хозяйственнымъ практическимъ\r\nокомъ, а штатные смотрители со всѣмъ составомъ училищнаго\r\nсовѣта и инспекторъ будутъ видѣть ихъ сквозь телескопъ, или\r\nСквозь бумагу , и они будуть радѣть о государственной службѣ,\r\nпо примѣру чиновниковъ, а общество должно хлопотать о своей\r\nсобственной пользѣ . Кому же изъ этихъ двухъ сторонъ отдать\r\nкнигу въ руки ? Выборъ не трудень ; но какъ же земство, не\r\nизучивши полпаго курса наукъ въ среднихъ и высшихъ учеб\r\nныхъ заведеніяхъ , займется низшими , первоначальными ? Въ от\r\nвѣтъ мы укажемъ сперва на спеціальныя и промышленныя учеб\r\nныя заведения и на обученіе солдатъ грамотѣ , гдѣ министерству\r\nнароднаго просвѣщенія нѣтъ никакого дѣла. Земство можетъ\r\nобучать крестьянъ грамотѣ , какъ отецъ, по праву родительскому,\r\nобучаетъ самъ своихъ дѣтей . Видя недостатки уѣзднаго училищ\r\nнаго совѣта въ его оффиціальномъ составѣ и безпомощность кресть\r\nянъ, наше земское собраніе распорядилось такимъ образомъ : по\r\nего приглашенію нашлись люди независимые отъ службы , но ра\r\nдивые къ общественной пользѣ, которые добровольно приняли\r\nна себя обязанность быть попечителями школъ въ своемъ око\r\nхоткѣ. Они наблюдають за порядкомъ въ школахъ , за ученіемъ,\r\nза выдачею жалованья учителямъ и учебныхъ пособій , добавляя\r\nкъ тому изъ своихъ собственныхъ средствъ. Лица эти пользу\r\nются довѣріемъ и уваженіемъ въ своемъ краѣ. Крестьяне обра234 въстникъ ЕВРОпн .\r\nщаются къ нимъ за совѣтами и наставленіями. Увіренная въ\r\nблагонадежности этихъ попечителей, Харьковская уLздная управа,\r\nосновытаясь на ст . 19 Положения о начальныхъ на родвьхъ учи\r\nлицахъ, ходатайствовала объ утвержденіи ихъ членами училищ\r\nнаго сокіта . Четиро изъ нихъ уже утверждены губернскимъ учи\r\nДщнымъ совітовъ. Можно бы пожелать, чтобы эти земскіе члены,\r\nвмісто уLзднаго училищпаго совіла , неимІкаго у себя помѣ\r\nщевiя и не помнящаго своихъ околъ, собирались бы періодиче\r\nски въ управу и замъ, сов1 щаясь , распоряжались бы своимъ дѣ\r\nломъ , близки : ъ къ ихъ сердцу . Можно бы даже пригласить од\r\nного изъ нихъ быть непроміннымъ членомъ управы по училищ\r\nной части , и эта служба была бы безмездная, но на это мы не\r\nим1.емъ права . Скажемъ откровенно: управа пришла къ изло\r\nженной м1 рѣ съ слѣдующею цілію : мы желали измінить со\r\nставъ училищнаго совіла и дать ему земскій характеръ, но\r\nлучше бы воссе преобразовать его въ сказанномъ си слѣ .\r\nДля пользы діла мы еще готовы высказать одно щекотливое\r\nмнівіе : пспечителямъ не нужно давать ни чиновъ , ни орденовъ\r\nи никакихъ отличій . Это говорится безъ всякой задней мысли\r\nи по весіма простой причині : желак щій получить чинъ или\r\nорденъ будетъ служить Тому начальству , которое представляетъ\r\nкъ наградѣ и пере станетъ служить общественной пользѣ ; вмісто\r\nземскаго человіка онъ сдѣлается чиновникомъ .\r\nТаково наше мнiнie объ училищномъ совітѣ и объ адми\r\nнистрація школи; во насъ спросятъ : а губернскій училищный\r\nсовіл ? а слідующая высшая инстагція, відь безъ лістницы\r\nвысоко нельзя подняться ? До през : еви и этого простого управле\r\nнія будетъ достаточно ; дал1 е, когда народъ разовется и возму\r\nжаетъ, быть можетъ потребуется и дугое устройство. Къ тому\r\nже, зем: ству нілъ надобноси подниматься : оно не смотритъ въ\r\nтору, не смотритъ свысока, его уділъ: смотріть пристально :\r\nчто д1 лается на землѣ, пахать ее, за с1.вать полезными сіменами ,\r\nвыбрасывать сорныя травы и учить дітей своихъ тому, что оно\r\nсамо знаетъ , а свыше — оно молить только у Бога описосланги\r\nблагодатнаго дождя .\r\nЕ. ГОРДЕВнко.\r\nХарьковъ. 1869 г.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "Въ книжномъ МАГАЗинѣ Н. М. ЩЕПКИНА и К °.\r\nКоммиссионЕРА ИМПЕРАТОРСКАго РУССКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАго\r\nОБЩЕСТВА и МинистЕРСТВА ГОСУДАРСТВЕнныхъ ИМУЩЕСтвъ:\r\nна Лубянкт, ва домъ Сисалина,\r\nПРОДАЮтся вновь вышедшIЯ:\r\nНАРОДНЫЯ РУССКІЯ СКАЗКИ. А. Н. Афанасьева. (Изданіе 2-е)\r\nК. Солдатенкова и Н. Щепкина, выпускъ 1 -й. Москва 1838 г. Цѣ\r\nна 30 к., съ пересылкою 75 к. сер.\r\nФилософскІЙ ЛЕКСИконъ. с. г. Томъ 1-й, А. Б. В. Кіевъ\r\n1857 г. Цѣна 2 рубл. 50 к., съ пересылкою 3 рубл. сер.\r\nСОЧИНЕНІЯ ПУШКИНА. 7-й дополнительный томъ. Изданіе П.\r\nВ. Анненкова. Спб. 1887 г. Цѣна 1 рубль, съ пересылкою 1 рубль\r\n30 к. сер.\r\n»\r\nА. С. ГРИБОѣдовъ и Его сочиНЕНІЯ. Съ приложениями: 1) Порт\r\nрета автора, 2) Изображенія памятника надъ его могилою, 3) АФ\r\nтографа, 4) Герба Грибоєдовыхъ, 3) Сценъ изъ комедій. «Горе отъ\r\nУма» а) Балъ и b) Явленіе Репетилова, 6) Статей о комедій «Горе\r\nотъ Ума» изъ журналовъ (1825— 1827). Изданіе Евграфа Серчев\r\nскаго. Спб. 1838 г. Ц. 3 р. Съ пересылкою 3 р. 73 к. сер.\r\nСАДовниЧЕСтво. Переводъ Figures pour l'almanach du bon jar\r\ndinier Д. Ч. Общества В. Делла-Восса, съ добавленіемъ статьи «О раз\r\nмноженіи растений» И. Палимпсестова. Одесса 1838 г. Ц. 1 p. 73 к.\r\nСъ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nРУКОВОДСТВо къ тонкОРУННОМУ овЦЕВОДСТВУ для средней\r\nи южной полосъ Россіи. Составлено ученымъ агрономомъ, классифи\r\nкаторомъ овчарныхъ заводовъ, дѣйствительнымъ членомъ нѣкоторыхъ\r\nсельско - хозяйственныхъ обществъ, Редемейстеромъ, въ 2 - хъ ч. Одесса\r\n1858 г. ц. 2 p. 28 к. Съ пересылк. 2 р. 75 к. сер.\r\nСЕльско-хозяйственныя постройки и СЕЛЬСКОЕ ьсков БЛАго\r\nУСТРойство, основанное на настоящемъ состоянии сельскаго хозяй\r\nства, составленное для содѣйствія народному благосостоянію, Э. Г.\r\nНейманомъ. Изд. 3-е съ 207 чертежами, на 21 таблицѣ. Спб. 1838 г.\r\nЦ. Зр. Съ пересылк. 3 р. 73 к. сер.ДРАМАТИЧЕСКIЯ сочинЕНІЯ ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго Н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Понъ -\r\nКолльФОмъ старому экземпляру іn folio. 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5-я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1858 г. ц. каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 p. 30 к. сер.\r\nVIII-й томъ ИСТОРІЯ РОССІВ. Сочиненіе с. Соловьева. М. 1888 г.\r\nЦѣна 2.р. Съ пересылк. 2 р. 30 к. сер.\r\nү-й томъ ИСТОРІЯ России. Сочиненіе с. Соловьева (2-е из\r\nданіе). М. 1838 г. ц. 2 р. Съ пересылк. 2 р. 50 к. сер.\r\nДНЕВникъ КАММЕРЪ- ЮНКЕРА БЕРХГОЛЬЦА, веденный имъ въ\r\nРоссіи въ царствованіе Петра Великаго, съ 1721-го по 1725 г.\r\nПеревелъ съ нѣмецкаго И. Аммонъ. Ч. 2-я (1722-й г). М. 1888 г.\r\nЦ. 1 p. 75 к. Съ пересылк. 2 p. 25 к. сер.\r\nФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФІЯ АКАДЕМИКА Э. ЛЕНЦА. Руководство\r\nдля военно - учебныхъ заведеній. (Изданіе 2-е). Съ приложеніемъ осо\r\nбаго атласа. Спб. 1838 г. ц. 3 р. 30 к. Съ пересылкою 4 р. 23 к.\r\nсеребромъ.\r\nПРИРОДА и люди. Уроки географій, читанные въ Николаев\r\nскомъ Сиротскомъ Институтѣ. Спб. 1858 г. Книга 1-я, выпускъ 1-й.\r\nЦ. 1 p. Съ пересылк. 1 p. 30 к. Книга ІІ - я, выпускъ II - й. Ц. 1 р.\r\n25 к. Съ пересылк. 1 p. 75 к. сер.\r\nСОБРАНІВ сочинений и. И. ЛА ЖЕчникова, съ портретомъ ав\r\nтора. Спб. 1888 г. 8 томовъ. Ц. 8 р. Съ пересылк. 11 р. сер.\r\nЗА Ниски овъ ОСАДѣ СЕВАСТОПОЛЯ Н. Берга. 2 тома, съ 2-мя\r\nпланами. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1888. ц. 2 р.\r\n30 к. Съ пересылк. 3 р. сер.\r\nСЕВАстопольский АЛЬБомъ Н. Берга, съ 37 - ю рисунками\r\nбольшаго Формата; при нихъ текстъ на русскомъ и Французскомъ\r\nязыкахъ. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1888 г. Ц7 р.\r\nСъ пересылк. 8 р. сер.\r\nнпкоЛАЇЙ ВЛАДИМIРовичъ СТАНКевичъ. Переписка его и\r\nбіографія, написанная П. А. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1858 г. ц. 1 р. 50 к. Съ пересылк. 2 р. сер.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "I. Izobrazhenie prosveshcheniia Rossiian. Vvedenie",
        "article": "I.\r\nИзображеніе просвѣщенія Россіянъ.\r\nВВЕДЕНІЕ.\r\nН и гдѣ всеобщее просвѣщеніе, сія главнѣйшая народная потребность, не была предмѢтомЪ толикаго попеченія, хакЪ нынѣ вѣ Россіи. Нѣсколько уже вЬковЪ какѣ были вѣ Европѣ учреждены школы и Университеты; но никогда правила, принятыя кЪ распространенію познаній, не имѣли толь опредѣленнаго стремленія кЪ предположенной цѣли, никогда не были усилены толь многими пособіями, какѣ нынѣ вѣ Отечествѣ нашемѣ Высочайшимъ Манифестомъ 8 Сентября 1802 года, и прочими основывающимися на ономЪ постановленіями.\r\nГлубочайшей мудрости требовалось кЪ тому, что бы столь великое предпріятіе произвести вЪ дѣйство. — Сіе древо, рукою АЛЕКСАНДРА насажденное, разширитЪ вѣтви свои надЪ полу-свѣтом'ѣ, и чрезЪ многія тысячи лѣтѣ Часть I\t1\r\nо\r\nпростирать будетЪ тѣнь свою на благо человѣческаго рода.—Таковы слѣдствія мудрыхЪ постановленій! —\r\nПредположеніе твердой цѣли, совершенное познаніе средствѣ, постоянное сихѣ кѣ оной направленіе, служатъ вѢрнымЪ залогомъ, какЪ для самихЪ народоправителей, такЪ и для управляемыхъ ими, вЪ вѢрном'Ъ достиженіи благогпворныхЪ ихЪ намѣреній.\r\nЦѣль ГОСУДАРЯ, при образованіи народнаго просвѣщенія и при введеніи вЪ общее употребленіе наукѣ, возвѣщена у насЪ сЪ превосходною точностію: она не оставляетъ за собою никакого сомнѣнія и нималѣйшаго недоразумѣнія.\r\n„Распространить во всѣхѣ состояніяхъ тѣ познанія, которыя каждому „гражданину, вЪ отношеніяхъ его кЬ „другим'Ъ, необходимо нужны, для сопряженія частнаго его блага сЪ общественнымъ,, — вотЪ содержаніе наставленія Министру просвѣщенія и Главному училищь Правленію!\r\nНеоспоримая истина, что люди, единственно по недостатку вЪ познаніяхЪ и надлежащемъ понятіи о дѣйствительной пользѣ оныхЪ, бываютЪ неблагонравы и неправосудны. Неоспоримо , что умноженіе познаній , есть одно только неложное средство сдѣлать людей вѣрными, благодарными\r\n3\r\nГосударю подданными и усердными исполнителями возложенныхъ на нихЪ должностей ; что одно только истинное просвѣщеніе способствуетъ кЪ крѣпчайшему сопряженію узЪ повиновенія почтенія и любви между родителями и дѣтьми, супругами и родственниками. ТакимЪ образомЪ, посредствомъ семейственнаго благополучія составляется благополучіе всего Государства. — Неоспоримая такЪ же истина, что сЪ одной стороны земледѣлецъ, заводчикѣ, ремесленникѣ и художникъ, тогда только могутѣ вѣрно ожидать себѣ надлежащей ошЪ шрудовЪ своихѣ пользы, когда высшія науки соединятъ свои усилія кЪ у совершенію нужныхЪ для нихЪ орудій, кЪ приумноженію имЪ разныхъ пособій h облегченію распродажи их'Ъ издѣлій*, сЪ другой же стороны, Государственное хозяйство никогда не будетЪ вЪ цвѢшуіцемЪ состояніи, если обрабо-тываюіціе землю и снабжающіе насЪ произведеніями оной, не будутЪ доставлять их'Ъ вЪ надлежащемъ количествѣ для промышленности и торговли. — ТакимЪ образомЪ просвѣщеніе и познанія составляютъ великую цѣпь, которая связуешЪ общія всѢхЪ выгоды сЪ частными выгодами каждаго, соглашая ихЪ во всей точности.\t.\r\n#\r\n4\r\nВеликая при томѣ для Государства польза, когда связь сія какЪ можно болѣе распространяется и всѣмЪ бываегпЪ извѣстна. Познанія суть, такѣ сказать, магнитб души, все кѣ себѣ привлекающей; они пробуждаютъ дремлющія и неизвѣстныя до сего по своимЪ дѣйствіямъ силы оной; распространяютъ вліяніе свое на весь физическій мірѣ; превращаютъ пустыни в'ѣ цвѣтущія долины и диких'ѣ людей в’ѣ чувствительныхъ и мягкосердыхЪ.\r\nВсякое состояніе гражданъ имѢепіЪ свои обязанности; всякой гражданинѣ, по личнымЪ свойствамъ своимЪ и связямъ, имѢегпЪ свое назначеніе, изЪ котораго произходитЪ толикое же множество различныхъ потребностей.\r\nЧѢмЪ обширнѣе кругѣ дѣйствія какого состоянія, либо лица, піѢмЪ болѣе и обширнѣе надлежитъ быть ихЪ познаніямЪ; чѢмЪ ограниченнѣе сей кругѣ, тѣмѣ менѣе могутЪ приносить пользы піакія познанія, которыхЪ имЪ ни на что употребишь не можно. Сіе правило непреложно ; и весь общественный порядок’ѣ и благоустройство разрушились бы, еслибы когда нибудь преступлена была черта полагаюіцая таковые предѣлы. На примѣрѣ; поселянину нужно сообщать только такія познанія, которыя сопряжены сЪ его\r\nотношеніями и нуждами состоянія его: все что не принадлежитъ кЪ его званію, будешЬ для него излишнимЪ. Поправить соху, употребишь простое механическое средство кЪ уменьшенію числа рукЪ вЪ работѣ, есть для него неоцѣненное пріобрѣтеніе, умножающее его благосостояніе и развивающее способности ума; но онЪ долженЪ пользоваться однимЪ только практическимъ произведеніемъ вЪ дѣйство и выгодою изобрѣтенія: изученіе же ведущихъ кЪ тому математическихъ истинѣ, сопряженное сЪ многочисленными предварительными свѣденіями, не должно лишать его времени, столь нужнаго для воздѣлыванія земли. Вообще, всякой человѣкѣ, снискивающій себѣ пропитаніе тяжелою работою, выходитЪ изЪ своего состоянія, если возбуждается вЪ немЪ наклонность кЪ умственнымъ упражненіямъ, вЬ кошорыхЪ, какЪ извѣстно, воображеніе участвуетъ несравненно болѣе разсудка. Работнику полезно только то, что производится силою разсудка, а ни мало не то, что есть дѣйствіе силы воображенія, столь легко приводящей вЪ заблужденіе. (*)\r\n(* ) Если какой нибудь особливыми способностями одаренный человѣкъ, какой ни-\r\nb\r\nСія теорія простирается на всѣ состоянія людей; каждое имѣетЪ свою приличность. Система просвѣщенія и общественнаго ученія не должна никогда удаляться отЪ сихЪ правилѣ, и тогда только можетЪ надѣяться достигнуть своей цѣли, когда непрестанно будегпЪ стараться о соблюденіи оныхЪ.\r\nЕдинство цѣли во всемЪ, и употребленіе пристойныхъ средствъ соединятся кЪ увѣнчанію сего труда. ВЪ своемЪ мѣстѣ мы увидимЪ, что таковому единству у насЪ положено уже незыблемое основаніе.\r\nНародѣ Россійскій, котораго языкЪ занимаетъ величайшее пространство на поверхности обитаемой земли, стоитъ на одной изЪ самыхѣ видныхЪ степеней между древними и новыми народами. Ему предоставлено можетЪ быть достигнуть высоты, на которую не восходила еще ни какая нація. Не многіе народы имѢютЪ отЪ природы такія душевныя способности, такую переимчивость, не многіе представляютъ кЪ образованію столь счастливые\r\nбудь Геній выдетЪ изЪ своего состоянія и пріобрѣтетъ такія познанія, которыя доставятъ ему обширнѣйшій кругѣ дѣйствія, то сіе изключеніе подтверждаетъ упомянутое правило.\r\n1\r\nнравы и обычаи и столь мало предразсудковЪ. Гостепріимство Россійскаго народа вскорѣ упрочитЪ ему вЪ собственность всѣ искусгпва, всѣ сокровища иныхѣ народовъ. Ему недостаетЪ только двухЪ предмѢтомЪ, на которые не однократно покушались ПЕТРЪ I и ЕКАТЕРИНА II, но*никогда не могли совершенно оныхЪ исполнишь : 1, основан-на?о на твердеіх'6 правплахб общественнаго воспитанія и 2, постановленія непрелож-пвіхб нагалб законодателбства , соединеннаго с5 нагертаніемб новаго гуложенія граждан-cKitxS и уголовнхлхб законоеб, а особливо судопроизводства. — Очень ясно, что пока не исполнятся два сіи необходимые предмѣша, то во всѢхЪ состояніяхъ народа о многомЪ будутЪ имѣть неосновательныя понятія, а о многомЪ и со всем'Ъ никакихЪ. Понятія сушь составныя части познаній. БезЪ ясныхЪ понятій не можно ни вЪ какой наукѣ достигнуть твердыхъ правилЪ. БезЪ правилЪ нѢпіЪ связи вЪ управленіи; безЪ правилЪ нѢшЪ ничего надеяшаго.\r\nПриемлемый нынѣ благоразумныя мѣры, безЪ сомнѣнія вознаградятъ сей недостатокъ; но дѣйствія оныхЪ не прежде содѣлаюшся ощутительными и очевидными, какѣ по достаточномъ при-угоіповленіи кЪ тому всѢхЪ средствѣ.\r\nНѣшЪ нравственной силы, которая бы такЪ скоро дѣйствовала,-, какѣ воспитаніе; пусть постоянно выдержитЪ оное одно только поколѣніе, оно распространится на всѣ будущіе роды.\r\nНичто такѣ не препятствуетъ просвѣщенію, какѣ недостатокъ вЪ основательныхъ понятіяхъ о предмѢгпахЪ, относящихся кЪ нравственности, законамъ и правамЪ.\r\nВсѢ дѣянія предписываются иди запрещаются уставами вѣры, нравственности или законовъ.\r\nВнушеніе и сколько можно по всюду распространяемое сообщеніе точных!) понятій о сихЪ предмѢгпахЪ, долженствуетъ имѣть благотворнѣйшее вліяніе на образѣ мыслей и дѣяній народа.\r\nВѣ той мѣрѣ какЪ сіи понятія, посредством!) воспитанія или практическаго употребленія, становятся принадлежностію и правилом!) большей части людей, — вЪ той самой мѣрѣ соединяются во всѢхЪ общественныхъ отношеніяхъ справедливость и правосудіе, истинное благочестіе и добросовѣстность, благонравіе и человѣколюбіе. ВЪ важнѣйшихъ дѢлахЪ и в!) самыхЪ поверхностныхъ сношеніяхЪ вѣ обыкновенном!) кругу общежитія, окажутся слѣдспівія здравомыслія. Прямодушіе вЪ обращеніи, честность и вѣрность\r\nвЪ договорахъ, безпристрастное уваженіе правѣ согражданина своего, снисхожденіе иЪ слабосшямЪ ближняго, умѣренность вЪ желаніяхЪ, чувствованіе цѣны піѣхЪ наслажденій, кои имѣемѣ, благоразумный выборѣ средствѣ, наконецъ полное владычество надЪ самимЪ собою и твердость характера, — вотЪ плоды наукѣ и познаній, — вотЪ плоды просвѣщенія !\r\nНо дѣйствія ихЪ не вдругЪ могутЪ оказаться такимѣ образомъ. Они созрѣ-ваюгпѣ мало по малу, лишь бы только благотворное свѣтило не преставало согрѣвать ихЪ своими лучами, лишь бы благодѣтельная десница Высочайшей Власти оградила нѣжный цвѣтѣ ихѣ огнѣ порывовѣ вѣтра.\r\nСначала бу душѣ только изрѣдка показываться отростки, первые стебли будущаго образованія умовѣ. Можетѣ быть, современники не вдру.гѣ убѣдятся вѣ пользѣ оиыхѣ; но чистота и основательность поступковъ людей образованныхъ, по мѣрѣ умноженія числа ихѣ, привлечет!) кЪ подражанію имЪ другихЪ; вскорѣ присоединятся кЪ нимЪ составляющіе правительство Государства, находящіеся вѣ гражданскихъ должностяхъ, тѣ, кои по своей породѣ, упражненіямъ и состоянію, приемлютЪ наибольшее участіе вЪ безопасности и приятности жшпей-\r\n10\r\nских'Ъ связей. — Вскорѣ явятся Демидовы; патріотизмѣ примешѣ всю силу надѣ отличнѣйшими гражданами; наконецъ — онѣ сдѣлается общимѣ удѣломѣ обитателей цѣлой страны, образованныхъ симѣ постепеннымъ порядкомъ и побѣда просвѣщенія будетЪ тѣмѣ прочнѣе и надежнѣе.\t.\r\nВѣра, знанія, нравственность, законы, составляютъ существо просвѣщенія и шѣ необходимыя орудія, коими само Провидѣніе, пекущееся о цѣлыхѣ Государствахъ, равно какѣ и о послѣднемъ изЪ смертныхЪ, снабдѢваепіЪ народоправителей. Оно установило вѣ человѣческой природѣ и вЪ порядкѣ вещей, чтобы общественное благо поддерживалось мудрымЪ, на законахъ основаннымъ, вЪ единомЪ лицѣ соединеннымъ Монархическимъ правленіемЪ; что бы безопасность личная, безопасность собственности, безопасность чести, повиновеніе Правительству, почтеніе кЪ родителямъ, любовь кѣ родственникамъ, вѣрность к'Ъ друзьямЪ, и всѣ проистекающія изЪ того добродѣтели, тогда наиболѣе процвѣтали, когда управляетъ всемЪ Государь, когда мудростію единаго приводятся всѣ сіи силы его и принадлежности вЪ совершенное соласіе. ОнЪ распредѣляетъ ихЪ и низпосылаешЪ чрезЪ подчиненныя\r\n11\r\nему власти на цѣлое общество, подЪ его правленіемъ и защитою состоящее.\r\nВѣра, знанія, нравственность, законы,— сіи принадлежности просвѣщенія вѣ рукѣ Монарха сушь источники всѢхЪ благѣ, всѢхЪ благословеній для человѣчества.----\r\nМы за нужное почли предположить сіи общія разсужденія о просвѣщеніи, дабы прежде показать, вЪ чемѣ оно состоять должно:, а потомЪ уже отыскивать вѣ нашей Исторіи, было ли что сдѣлано вЪ прошедшія времена кЬ распространенію шаковаго просвѣщенія вЪ Россіи, и до какой степени, также что именно вЪ наши времена предпринято кЪ пополненію прежнихъ недостатковъ и кЬ достиженію во всемЬ совершенствѣ сей великой цѣли.\r\nЯсно, что такимЪ обраэомЪ мы нагіишемѣ Исторію наукѣ, художествѣ и всего составляющаго существенную принадлежность просвѣщенія вѣ Отечествѣ нашемѣ. Но какѣ по нынѣ не было еще особенной о семѣ предмѣтѣ Исторіи; сЪ другой же стороны нѣтѣ сомнѣнія, чтобы кому нибудь изѣ согражданъ наших'ѣ не было пріятно видѣть, такѣ сказать, колыбель просвѣщенія нашего, то мы начнемѣ Исторію онаго сѣ самаго образованія языка на-\r\nI\r\n12\r\nшего, и сЪ сей точки пройдемЪ постепенное усовершеніе просвѣщенія, по слѣдующимъ періодамЪ:\r\nI.\tОтЪ неизвѣстныхъ временъ до Великаго Князя Владиміра I.\r\nII.\tОтЪ Владиміра I до Іоанна Васильевича III.\r\nIII.\tОтЪ Іоанна Васильевича III до Петра Великаго.\r\nIY. ОтЪ Петра Великаго до нашихЪ временѣ.\r\n( ^Продолженіе спреде. )",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "O spetsial'nom obrazovanii. (Po povodu statei g. Bunge.)",
        "article": "О СПЕЦІАЛЬНОМъ ОБРАЗОВАНІЙ.\r\n(По поводу статей г. Бунге.)\r\n\r\nУ насъ образование обыкновенно дѣлится на два разряда:\r\nмногостороннее и спеціальное. Вслѣдствіе такого дѣленія,\r\nоснованнаго не на сущности дѣла, а на внѣшнемъ различии\r\nлюдей образованныхъ, возникають безпрестанные споры о\r\nтомъ: которое изъ нихъ лучше. Въ настоящее время, впрочемъ,\r\nбольшая часть голосовъ на сторонѣ спеціальнаго образова\r\nнія. Не смотря на это, взглядъ на него, какъ намъ кажется,\r\nне совсѣмъ очистился отъ тѣхъ ложныхъ началъ, на которыхъ\r\nосновывалось самое дѣленіе. Оттого при всемъ желаніи нѣко\r\nторыхъ нашихъ ученыхъ представителей образованiя дать про\r\nсторъ спеціальному направленію, статьи ихъ теряютъ свое\r\nистинное значеніе, или, лучше сказать, не попадаютъ въ цѣль\r\nкакъ слѣдуетъ. Онѣ производятъ впечатлѣніе проекта, назна\r\nчаемаго къ улучшенію лишь стараго порядка вещей, очевидно\r\nразрушающагося въ своихъ Формахъ, а не впечатлѣніе новой\r\nживой мысли, освѣщающей несостоятельность отжившаго и\r\nдающей ключъ къ водворенію новаго лучшаго порядка. Таково,\r\nпо крайней мѣрѣ, впечатлѣніе, произведенное на насъ двумя\r\nпрекрасными статьями г. Бунге, помѣщенными въ NN 7 и 19\r\n«Русскаго Вѣстника» за текущій годъ. Одна изъ нихъ тракту\r\nетъ «О современномъ направленіи русскихъ университетовъ и\r\nо потребностяхъ высшаго образования», другая «Объ устрой\r\nствѣ учебной части въ нашихъ университетахъ». Мы отдаемъ\r\nпредпочтеніе первой, хотя въ обѣихъ разсѣяно много прекрас\r\nч. VI. 22344 AT E N E Å.\r\n2\r\nныхъ мыслей, достойныхъ полнаго сочувствія и искренней бла\r\nгодарности. Намъ не совсѣмъ нравятся лишь тѣ мысли, въ ко\r\nторыхъвыражается воззрѣніе г. Бунге на спеціальное образо\r\nваніе. Поэтому мы и обратимъ на нихъ особенное вниманіе.\r\nДля ясности дѣла выпишемъ подлинныя слова почтеннаго автора.\r\nНа стр. 464 N 19 читаемъ: «Намъ кажется, что цѣль (образо\r\nванія) достигается не количествомъ, а качествомъ сообщае\r\nмыхъ и приобрѣтаемыхъ свѣдѣній. Самый обширный курсъ мо\r\nжетъ остаться безъ всякаго вліянія на развитие, и наоборотъ,\r\nповидимому, узкая спеціальность можетъ дать самое широкое,\r\nсамое гуманное воззрѣніе на жизнь, лишь бы только она (то\r\nесть спеціальность) не была низведена на степень ремесла.\r\nТѣ, которые видатъ въ спеціальномъ образованій не болѣе,\r\nкакъ ученое ремесло, совершенно правы, вооружаясь противъ\r\nнего, но всегда ли бываетъ, всегда ли будетъ такъ? Говорять,\r\nспеціальность не вредна тамъ, гдѣ уровень общаго образова\r\nнія достигъ значительной высоты. Это совершенно справед\r\nливо, но вредна ли она тамъ, гдѣ образование народа еще въ\r\nзародышѣ, и гдѣ наука въ пеленкахъ?\r\n«Мы знаемъ, что любовь къ наукѣ поддерживается ju? сознані\r\nмы емъзнаем важности, чторезультатовъ человѣкъ, углубляясь, добытыхъвъ собственнымъ изученіе своего трудомъ пред;\r\nетъ метамножества, приходить вспомогательныхъ постепенно къ убѣжденiю свѣдѣній,, ичтонѣтъ ему средства недоста,\r\nболѣе возбуждающаго къ разностороннему изученію, какъ со\r\nНа средоточеніе бы сказали сколько: спеціальность какъ и направленіе сосредоточеніе оставляетъ всѣхънасилъ изученіи нашъ къ извѣстной духъ избранной неудовлетво цѣли науки (мы).\r\nподдержать реннымъ, насамодовольство столько энциклопедическое (конечно, у образование тѣхъ, которые можетъ до\r\nвольствуются поверхностными знаніями). Какъ много гимнази\r\nстовъ, счастливыхъ своимъ развитіемъ, приходить постепенно\r\nится къ ство убѣжденiю смыслъ для истиннаго не, истиннаго что развития ихъ знанiя развития. (Стало составляли. Оно -бытьтакъ въ не ихъ иболѣе есть знаніяхъ,какъ какъсред уви та\r\nдимъ (0 какой нижеже).?Въ По университетахъ нашему, подъ цѣлью не мѣшаетъ образованiя подумать должно о цѣли раз.\r\nумѣть знаніе. А объ этомъ не мѣшало бы подумать и прежде).\r\nfrІ..осПЕЦІАЛЬНомъ ОБРАЗОВАНІЙ. 345\r\n2\r\n-\r\n«Безъ сомнѣнія, мы не задумались бы отдать предпочтение\r\nобразованiю разностороннему, еслибы оно могло быть само\r\nстоятельным и лубокимо, но спрашиваемъ, возможно ли\r\nэто? (Конечно, не возможно.)»\r\nНа стр. 459: «Основательныя знанія, ручающаяся за то, что\r\nвышедшій изъ университета (замѣтьте, все - таки изъ универ\r\nситета) не перестанетъ работать головою, могутъ быть прі\r\nобрѣтены только въ сферѣ весьма ограниченной. Странно, что\r\nобъ этомъ бываютъ еще споры въ XIX вѣкѣ, когда науки под\r\nраздѣлились до крайности, и когда во всѣхъ родахъ дѣятель\r\nности признано, что безъ раздѣленія труда не можетъ быть\r\nрѣчи объ успѣхѣ!» Не правда ли, что все это — прекрасныя,\r\nвъ высшей степени дѣльныя мысли; а между тѣмъ въ нихъ\r\nскрывается большая доля неправды. Стоить только понять,\r\nчто разумѣетъ г. Бунге подъ цѣлью, когда говорить: въ уни\r\nверситетахъ не мѣшаетъ подумать о цѣли. Изъ всего направ\r\nменія статей и изъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ онъ говорить объ универ\r\nситетскомъ образовании и изъ мнoгaго другаго, о чемъ ска\r\nжемъ ниже, ясно, что подъ цѣлью онъ разумѣетъ спеціальное\r\nобразование, которое называетъ высшимя. Стало-быть онъ\r\nпредполагаетъ еще низшее образование, которое, какъ проти\r\nвоположное спеціальному, должно быть уже названо многосто\r\nроннимъ. Это — образование, получаемое, напримѣръ, въ гим\r\nназіяхъ.\r\nИтакъ, изъ приведенныхъ мѣстъ мы видимъ прежде всего,\r\nчто г. Бунге стоитъ въ ряду защитниковъ спеціальнаго обра\r\nзованія; потому, что онъ считаетъ спеціальное образование\r\nвысшимя, цѣлью, о которой слѣдуетъ уже подумать въ уни\r\nверситетѣ; наконецъ, что одно только спеціальное образование\r\nможетъ быть самостоятельныма и влубоким. Мы вполнѣ раз\r\nдѣляемъ мнѣніе г. Бунге относительно послѣдняго пункта, но\r\nне согласны съ первою половиной его взгляда на спеціаль\r\nность. Почтенный авторъ полагает, что къ спеціальному за\r\nнятію наукой молодой человѣкъ можетъ прійдти только въ\r\nконцѣ своего образования. По его мнѣнію, спеціальное обра\r\nзованіе есть конечная цѣль, къ которой долженъ стремиться\r\nвсякій на пути своего научнаго развития. Наше мнѣніе почти\r\nсовершенно противоположно. Мы думаемъ, что спеціальность\r\n22*346 ATEHE.\r\nдолжна быть началомъ и конечною цѣлью въ образовании каж\r\nдаго человѣка. По нашему мнѣнію, спеціальное образование\r\nне есть высшее образование, дозволяющее предполагать другое\r\nпротивоположное ему — низшее, или многостороннее, а есть\r\nединственное нормальное образованіе каждaго человѣка, осно\r\nвательно изучающаго свое дѣло. Всякій воспитанникъ средняго\r\nучебнаго заведенія, занимающийся изъ любви преимущественно\r\nоднимъ какимъ - нибудь предметомъ, имѣетъ полное право на\r\nназваніе спеціалиста, точно также какъ и профессоръ, посвя\r\nтившій себя изучению какой -нибудь науки. Сущность образо\r\nванія заключается въ основательности, которая питается одною\r\nлюбовью къ наукѣ. Въ ней источникъ всякаго истиннаго зна\r\nнія и глубокаго изучения предмета, безъ чего нѣтъ спеціально\r\nсти. Стало-быть, самая главная задача, касающаяся у насъ\r\nразвитія спеціальнаго образования, состоитъ въ томъ, чтобы\r\nпрежде всего пробудить въ молодежи любовь къ научнымъ за\r\nнятіямъ; а этого никакъ не достигнешь при томъ взглядѣ на\r\nспеціальное образование, который встрѣчаемъ үг. Бунге. Онъ\r\nсмотритъ на него какъ-то слишкомъ свысока, и не безъ гордо\r\nсти говорить слѣдующія слова, имѣя въ виду доказать необхо\r\nдимость пріуготовительныхъ курсовъвъ университетахъ: «Уни\r\nверситетъ становится такимъ образомъ (то-есть когда въ немъ\r\nмногие студенты оказываются послѣ гимназическаго образова\r\nнія недостаточно способными слушать лекцій гг. профессоровъ)\r\nчѣмъ- то въ родѣ мѣста приписки для лицъ, имѣющихъ отъ\r\nшестнадцати до двадцати пяти лѣтъ, и желающихъ избрать\r\nсвободный родъ жизни, а не учрежденіемъ для высшаго обра\r\nзованія» (стр. 470). Вѣдь на это можно возразить, для чего же\r\nпрофессора не стараются излагать науку как можно доступ\r\nнѣе? Да не въ этомъ дѣло. Мы хотимъ сказать, что средства,\r\nупотребляемыя у насъ для развития спеціальнаго образования,\r\nне исключая даже въ нѣкоторой степени и предлагаемыхъ\r\nг. Бунге, не вполнѣ удовлетворяютъ своей цѣли. Если спра\r\nведливо, что одно только спеціальное образование можетъ быть\r\nглубокимъ и самостоятельнымъ, то необходимо признать, что\r\nоно возможно лишь подъ условіемъ полной свободы, ибо всякій\r\nсамостоятельный трудъ не терпитъ никакого Формализма, ни\r\nкакого стѣснения или понужденія, откуда бы оно ни исходило.o СПЕЦІАЛЬНомъ оБРАЗОВАНІЙ. 347\r\nS\r\nПо нашему, понятие о спеціальномъ образовании не мыслимо\r\nбезъ понятия о тѣсной, живой связи съ нимъ труда свободнаго,\r\nсамостоятельнаго. Слѣдовательно, всякое стѣсненіе, выражаю\r\nщееся въ Формѣ предписанія молодому человѣку заниматься\r\nтѣми или другими предметами для того, чтобы сдѣлаться спе\r\nцiалистомъ, намъ кажется вовсе неумѣстнымъ. Дѣлите уни\r\nверситетскіе курсы какъ угодно, придумывайте, что должно\r\nчитать въ началѣ университетскаго курса, что — въ концѣ,—\r\nдѣло спеціальнаго образованiя едва ли будетъ въ состояни\r\nвыиграть отъ этого въ своей сущности. По крайней мѣрѣ, какъ\r\nто не вѣрится, чтобы результатъ вышелъ истинный. Причина\r\nясна: стѣсняется свобода въ занятіяхъ распоряженіями, исхо\r\nдящими не отъ собственной личности занимающагося, а отъ\r\nволи лицъ, образующихъ надъ нею начальственную корпора\r\nцію. До сихъ поръ мы слишкомъ мало вѣримъ въ личность че\r\nловѣка, всюду хотимъ имѣть надъ нею какую-нибудь опеку.\r\nЭта патріархальность взгляда, вкоренившаяся въ насъ съ дав\r\nнихъ временъ нашей истории, постоянно мѣшаетъ намъ вполнѣ\r\nотдѣлаться отъ мысли о необходимости подчинять развитие\r\nчеловѣка какому-то начальственному благоусмотрѣнію, даже\r\nтамъ, гдѣ бы прежде всего, кажется, слѣдовало разстаться съ\r\nнею. Вотъ, напримѣръ, реформа для университетовъ, предлагае\r\nмая г. Бунге, — кажется, чего лучше? А все, если взглянешь\r\nбезпристрастно, отзывается она какою-то начальнической опе\r\nкою, вѣетъ духомъ предписанія. Оттого въ ней замѣтно болѣе\r\nвнѣшнее благоустройство, чѣмъ внутреннее, живое преобра\r\nзованіе. Такъ онъ считаетъ необходимымъ учреждение пріуго\r\nтовительныхъ курсовъ, полагая, что эта мѣра послужила бы\r\nпереходомъ отъ порядка гимназическаго къ собственно уни\r\nверситетскому» (замѣтьте порядка), что тогда «студенты\r\nимѣли бы возможность осмотрѣться и подготовиться къ само\r\nдѣятельности и къ разумному выбору занятій. Ну, а если и\r\nпри этомъ благоустроеніи студенты не сумѣютъ осмотрѣться и\r\nподготовиться къ самодѣятельности и къ разумному выбору\r\nзанятій, что тогда? Устроить, конечно, еще средній курсъ ме\r\nжду пріуготовительнымъ и чисто спеціальнымъ! Не много ли\r\nужь будетъ? Впрочемъ, наука обширна! Да отчего и спеціаль\r\nные-то курсы не раздѣлить на болѣе спеціальные?.. Но отъ348 ATE! En.\r\nодного дѣленія ожидать мнoгaго нельзя. Ясно, что во взглядѣ\r\nг. Бунге на спеціальное образованіе есть что-то такое, что\r\nзаставляетъ его прибѣгать къ такимъ внѣшнимъ, Формальнымъ\r\nсредствами. Такъ онъ нигдѣ не говорить противъ существую\r\nщаго порядка гимназическаго, находитъ даже необходимымъ\r\nсохранить обязательность слушанія лекцій въ курсахъ пріуго\r\nтовительныхъ. «По нашему мнѣнію, говорить онъ, въ пріуго\r\nтовительныхъ курсахъ необходимо сохранить обязательный,\r\nпослѣдовательный порядока чтеній, оставивъ свободу выбора\r\nвъ курсахъ спеціальныхъ.» Кромѣ того, замѣчается какая - то\r\nсбивчивость въ собственныхъ же его требованіяхъ: такъ нѣ\r\nсколько выше, онъ сочувствуетъ системѣ свободнаго выбора\r\nчтеній а слушанія наукт — и вмѣстѣ съ тѣмъ думаетъ, что\r\nпредставленный имъ планъ дѣленія Факультетскихъ наукъ мо\r\nжетъ осуществить эту цѣль. Странно: свобода и предписаніе!\r\nСоображая всѣ эти данныя; мы кажется имѣемъ основаніе\r\nпрійдти къ слѣдующему заключенію относительно взгляда г.\r\nБунге на спеціальное образованіе, а именно: что, во - первыхъ,\r\nспеціальность зависитъ болѣе отъ количества изучаемыхъ пред\r\nметовъ, чѣмъ отъ самостоятельности изученія; во-вторыхъ,\r\nчто къ спеціальному занятію какою - нибудь наукой можно до\r\nвести молодано человѣка, посредствомъ исполнения росписи,\r\nпредставленной г-мъ Бунге для наукъ по всѣмъ Факульте\r\nтамъ на стр. 453 и 45%. Съ тѣмъ и другимъ положеніемъ мы\r\nнякакъ не можемъ согласиться, во-первыхъ, потому, что спе\r\nціальное образование существеннымъ образомъ зависитъ отъ\r\nсамостоятельности, отъ полной свободы въ занятіяхъ наукой,\r\nа нисколько не отъ количества изучаемыхъ предметовъ, ибо\r\nсъ этой стороны и самый отчаянный энциклопедистъ окажется\r\nвсе-таки спеціалистомъ; во - вторыхъ, потому, что предложен\r\nное росписаніе предметовъ заключаетъ въ своемъ примѣненій\r\nкъ дѣлу характеръ обязательности, а слѣдственно пахнетъ\r\nвсе той же Формальностью, отъ которой намъ непремѣнно слѣ\r\nдуетъ освободиться. Подобныя росписанія висятъ во всѣхъ учеб\r\nныхъ заведеніяхъ. Да и не то ли же самое представляетъ намъ\r\nдѣленіе университета по Факультетамъ? Разница только въ\r\nтомъ, что г. Бунге сдѣлалъ болѣе подробное росписаніе, чѣмъ\r\nбыло прежде, раздробивъ каждый изъ нихъ на нѣсколько от\r\n2о спЕЦІАЛЬномъ оВРАЗОВАНІи. 349\r\nионъ\r\nдѣлөній. Нѣтъ, сущность дѣла не въ этомъ. Обязательность,\r\nведущая къ Формализму вотъ главное наше зло. Не от\r\nнимайте никакимъ росписаніемъ свободы въ выборѣ пред -\r\nметовъ для самостоятельныхъ занятій, снимите съ человѣ\r\nка ярмо обязательнаго труда, отложите всякое попеченіе дѣ\r\nлать изъ каждaгo студента невольнаго спеціалиста\r\nбудетъ спеціалистомъ, сумѣйте только поддерживать въ немъ\r\nистинную любовь къ наукѣ, и, повѣрьте, онъ самъ узна\r\nетъ чтб ему нужно будетъ дѣлать. Мы твердо убѣждены, что\r\nвсякій насильственный контроль, всякая Формальность, налагае\r\nмая на образование человѣка, болѣе вредитъ, чѣмъ помогаетъ\r\nразвитію спеціальности. Случалось ли вамъ дѣлать наблюдение\r\nнадъ людьми, знающими какой -нибудь предметъ? О нихъ можно\r\nнавѣрное сказать, что они принадлежатъ къ разряду такъ- на\r\nзываемыхъ самоучекъ. Дѣйствительно, въ отношении къ наукѣ\r\nу насъ въ Россіи болѣе встрѣчается самоучекъ, чѣмъ людей,\r\nобязанныхъ своими знаніями (самыми простыми) тому обра\r\nзованію, которое дается въ нашихъ заведеніяхъ. Это явленіе\r\nвесьма замѣчательно. Оно какъ нельзя лучше говоритъ въ поль\r\nзу нашего народа, любящаго заниматься, но заниматься сво\r\nбодно, самостоятельно, а не по требованію начальства. Оттого\r\nу насъ часто отъявленные лѣнтяи въ школѣ становятся самыми\r\nдѣятельными людьми на свободѣ. Въ русскомъ человѣкѣ нѣтъ\r\nтой нѣмецкой пунктуальности, которая можетъ ужиться съ\r\nстрогимъ исполненіемъ какой -нибудь Формы. Однимъ словомъ,\r\nтолько при полномъ уваженіи къ свободѣ труда и отличномъ пре\r\nподаваніи мы будемъ имѣть спеціалистовъ по каждому пред\r\nмету изъ области той или другой науки. Иначе, подъ условіемъ\r\nобязательности, опеки со стороны начальства, спеціальное об\r\nразованіе поведетъ лишь къ особаго рода рабству. Образуя\r\nспеціалистовъ по-своему, начальство естественно захочетъ и\r\nупотребить ихъ въ свое дѣло. Оно такъ до сихъ поръ и дѣ\r\nлается у насъ. За примѣрами ходить далеко не нужно. Такъ\r\nобразуютъ учителей, медиковъ, да и разошлютъ куда тре\r\nбуется. Вотъ вамъ, что значить спеціалистъ по требованію на\r\nчальства, спеціалистъ ex officio... Скажуть, долженъ же чѣмъ\r\nнибудь отплатить воспитанникъ тому заведенію, которое дало\r\nему образование, заботилось объ нөмъ, какъ отецъ о сынѣ? Да350 Ата не й.\r\n-\r\nразвѣ онъ менѣе отблагодарилъ бы свое заведеніе, еслибы ока\r\nзался болѣе способнымъ къ другой службѣ и принесъ бы поль\r\nзу въ другой какой-нибудь сферѣ общественной дѣятельности?\r\nЧто за благодѣяніе, которое налагаетъ на человѣка кабалу?\r\nКакое тутъ можетъ быть чувство благодарности?; Подобное\r\nблагодѣяніе скорѣе вызоветъ лишь одинъ ропотъ. Вотъ ка\r\nкого результата достигаетъ то спеціальное образование, которое\r\nразвивается на почвѣ труда несвободнаго. Само собою раз\r\nумѣется, что высшее правительство наше не можетъ сочувство\r\nвать такой мѣрѣ, но оно допускаетъ ее изъ напраснаго, ко\r\nнечно, опасенiя, что, иначе, не будетъ имѣть столько спе\r\nцiалистовъ -чиновниковъ, сколько ихъ нужно для извѣстнаго\r\nрода службы. А между тѣмъ прямымъ и неизбѣжнымъ слѣд\r\nствіемъ такой системы то, что у насъ учатся не для знанія, а\r\nдля чина. При подобномъ условіи трудно образоваться истинно\r\nспеціальному направленію — и поэтому спеціалісты въ наукѣ\r\nявляются у насъ чѣмъ-то въ родѣ оазисовъ въ африканской\r\nпустынѣ.\r\nВзгляните безпристрастно на тотъ путь, по которому идеть\r\nмолодой человѣкъ, начиная съ гимназическаго курса и окан\r\nчивая, пожалуй, хоть спеціальными отдѣленіями университет\r\nСкихъ Факультетовъ, —— и вы увидите, что всюду носится надъ\r\nнимъ духъ ОФФИціальности, духъ Формализма. Мальчикъ, посту\r\nпивъ въ какое - нибудь заведение, обязана непремѣнно учиться\r\nвсему, что преподается, хотя бы онъ не чувствовалъ впродол\r\nженіи нѣсколькихъ лѣтъ ни малѣйшаго влеченія къ этимъ пред\r\nметамъ. За это онъ подвергается разнаго рода наказаніямъ,\r\nпока не примется насильно, часто съ отвращеніемъ, за свои\r\nзанятія. Во время курса выдерживаетъ нѣсколько экзаменовъ,\r\nпочти всегда съ грѣхомъ пополамъ, или прибѣгая къ разнымъ\r\nФокусамъ въ случаѣнеизбѣжной необходимости обмануть своихъ\r\nэкзаменаторовъ. Окончивъ такимъ образомъ курсъ въ среднемъ\r\nзаведеніи, поступаетъ въ высшее, гдѣ также предписывается\r\nему слушать тѣ или другие предметы, ходить непремѣнно на всѣ\r\nлекцій (прежде даже требовалось приходить со шпагой и въ\r\nтреугольной шляпѣ), подавать извѣстное число сочинений и дер\r\nжать неукоснительно каждый годъ, или полгода (смотря по\r\nблагоусмотрѣнію начальства) экзаменъ. Однимъ словомъ, впро\r\n-ocПЕЦІАЛЬНомъ ОБРАЗОВАНІЙ. 351\r\nдолженіи всей своей учебной жизни учащийся обязывается ис\r\nполнять разнаго рода Формальности. Многіе ли способны при\r\nтакихъ условіяхъ находить еще время для спеціальныхъ заня\r\nтій?.. Обратите теперь вниманіе на постепенный порядокъ обра\r\nзованія, назначенный въ росписаніи обязательныхъ предметовъ\r\nили наукъ, и вы не можете не замѣтить, что, благодаря стремле\r\nнію къ постоянной опекѣ надъ занятіями мальчика, а потомъ мо\r\nлодаго человѣка, въ самомъ этомъ порядкѣ обнаруживается оче\r\nвидная ненормальность. Его можно сравнить съ дорогой, которая\r\nвначалѣ широка, а потомъ становится все уже. Не отъ такого\r\nли представленія спеціальнаго образования г. Бунге и придалъ\r\nему эпитетъ узкаго, прибавивъ слово: повидимому, которое,\r\nвпрочемъ, мало ослабляетъ силу эпитета? У насъ отъ гимнази\r\nста требуется непремѣнное знаніе всѣхъ преподаваемыхъ ему\r\nпредметовъ: и языковъ, и математики, и истории, и законовѣ\r\nдѣнія, и естественныхъ наукъ; иначе его не выпустятъ изъ\r\nзаведенія. Стало-быть онъ должен волей-неволей дѣлить и\r\nтрудъ, и время, и свои способности на всѣ предметы, какъ\r\nможно ровнѣе. Оттого, по окончании курса, голова его похожа\r\nна пирогъ съ разнообразнѣйшею начинкой. Выходить онъ изъ\r\nгимназій, и не знаетъ, что теперь съ нимъ будутъ дѣлать, чѣмъ\r\nего заставятъ заниматься въ университетѣ. Ясно, что нѣтъ ни\r\nкакой живой связи въ дѣлѣ науки между гимназіей и универ\r\nситетомъ. Поступая въ университетъ, онъ выбираетъ себѣ не\r\nнауку, потому что ни одну не в состоянии продолжать живымъ\r\nобразомъ, — а цѣлый Факультетъ. Ему читаютъ нѣсколько но\r\nвыхъ предметовъ и не читаютъ такихъ, надъ которыми онъ\r\nпотратилъ много трудовъ и времени въ гимназии. Естественное\r\nдѣло, что знанiя его по этимъ послѣднимъ предметамъ, не дви\r\nгаясь впередъ, идуть обратнымъ путемъ, то-есть просто забы\r\nваются совершенно. Къ чему же потрачены и трудъ, и время?\r\nНе все ли равно, что онъ зналъ ихъ, или не зналъ?.. Но вотъ\r\nонъ кончилъ курсъ и въ университетѣ; прослушалъ, по обязан\r\nности, или по росписанію лекцій, по всѣмъ предметамъ, вхо\r\nдящимъ въ кругъ наукъ извѣстнаго Факультета, и наконецъ\r\nвышелъ вонъ изъ учреждения для высшаго образованiя. Что\r\nже онъ чувствуетъ? Чувствуетъ, что голова его бредитъ мно\r\nгими высшими взглядами, а положительных знаний изъ той\r\n-\r\n2 2352 АТЕНЕЙ.\r\nили другой науки имѣетъ весьма не много; такъ что, при не\r\nостывшему желаніи знать что-нибудь, сильно чувствуетъ не\r\nобходимость приняться за изученіе избранной науки сначала.\r\nВотъ отчего у насъ такъ много встрѣчается самоучекъ. Но\r\nсогласитесь, тутъ что-то не ладно. По нашему мнѣнію,\r\nэто происходитъ, во-первыхъ, отъ постояннаго вмѣшательства\r\nнабольшихъ въ свободныя занятія наукой, во-вторыхъ, отъ нө\r\nсовсѣмъ вѣрнаго взгляда на спеціальное образованіе, какъ на\r\nкакое-то особенное, высшее. Не говоря уже о томъ, что спе\r\nціальность требуется всеобщимъ экономическимъ законом,\r\nраздѣленія труда (конечно, свободнаго), мы, будучи твердо\r\nубѣждены, что только она и можетъ проложить естественный\r\nпуть къ постепенному расширенію круга научныхъ знанiй и,\r\nмало-по-малу, перейдти въ сознательную многосторонность\r\nвоззрѣнія на науку, никакъ бы не рѣшились придать спеціаль\r\nности прилагательнаго: узкая. Только при спеціальномъ из\r\nученіи возможна та основательность знаній, которая, съ посте\r\nпеннымъ увеличеніемъ объема послѣднихъ, необходимо захва\r\nтываетъ въ свою область все то, что можетъ относиться къ\r\nизучаемой наукѣ изъ другихъ наукъ. Поэтому мы бы лучше\r\nжелали, чтобы путь спеціальнаго образования можно было удо\r\nдобить какой- нибудь благодѣтельной для края: рѣкѣ, кото\r\nрая только вначалѣ течетъ въ узкихъ предѣлахъ, но потомъ,\r\nболѣө и болѣе расширяясь, превозмогаетъ всѣ препятствия и\r\nсвободно катить свои воды въ море. Такое представленіе спе\r\nціальнаго образования противорѣчитъ совершенно всякому же\r\nланію подчинить свободное занятіе наукой самому лучшему\r\nросписанію. Вотъ почему статьи г. Бунге, не смотря на многія\r\nдостоинства, кажется намъ, не совсѣмъ соотвѣтствують по\r\nсвоему направленію той прекрасной цѣли, для которой онѣ, вѣ\r\nроятно, были написаны. Мы коснулись ихъ на столько, на\r\nсколько нужно было для уясненія нашего взгляда на спеціаль\r\nное образование, ожидая, что другія возраженія будутъ, безъ\r\nсомнѣнія, высказаны гораздо лучше и дѣльнѣе самимъ г. ре\r\nдакторомъ «Русскаго Вѣстника».\r\nОбратимся теперь къ изложенiю причинъ, замедляющихъ у\r\nнасъ развитие спеціальнаго образования. Мы напередъ отказы\r\nваемся отъ полнaгo ихъ исчисленiя по той причинѣ, что рѣшеo СПЕЦІАЛЬНомъ ОБРАЗОВАНІЙ, 353\r\n9\r\nніе этой многосложной задачи повело бы слишкомъ далеко, и\r\nограничиваемся только указаніемъ на тѣ изъ нихъ, которыя,\r\nпо нашему разумѣнію, относятся къ дѣлу болѣе непосредствен\r\nнымъ образомъ и отъ которыхъ можно скорѣе избавиться.\r\nДо сихъ поръ образование, получаемое въ учебныхъ заве\r\nденіяхъ, опутано многими формальностями, стѣсняющими вся\r\nкую свободу въ занятіяхъ. Если извѣстно, что трудъ только\r\nтогда приносить всю свойственную ему пользу, когда онъ со\r\nвершается по охотѣ, а не по принужденію; то зачѣмъ же эту\r\nохоту, это собственное желаніе, эту свободу выбора стараются\r\nопутать сѣтью разныхъ Формальностей въ дѣлѣ образования?\r\nНеужели свобода образованiя менѣе важна, чѣмъ, напримѣръ,\r\nсвобода торговли? Въ самомъ дѣлѣ, зачѣмъ принуждаютъ вос\r\nпитанниковъ непремѣнно учиться всѣмъ предметамъ, которые,\r\nпо мнѣнію начальства, необходимы въ томъ или другомъ за\r\nведеніи. Если начальство усвоило себѣ право распоряжаться\r\nмоими занятіями съ дѣтства, то, разумѣется, ему трудно отка\r\nзаться отъ него и впослѣдствіи. И выходить, что образова\r\nніе дѣлаетъ у насъ человѣка свободнымъ лишь по идеѣ, а не\r\nна самомъ дѣлѣ. Оттого и нѣтъ той живой связи между наукой\r\nи народомъ, которая должна быть: сколько встрѣчается людей,\r\nкоторые нетолько не питаютъ къ ней никакого довѣрія, но даже\r\nкакъ - будто боятся ея. Виною этого, само собою, разумѣется,\r\nта принудительная система, которая ведется на Руси со вре\r\nменъ Ярослава I. Если мы сознаемъ, что спеціальное образо\r\nваніе есть единственное, истинное, что оно возможно лишь\r\nподъ условіемъ самодѣятельныхъ свободныхъ занятій наукой;\r\nто должны непремѣнно отказаться отъ всякихъ ненужныхъ стѣ\r\nсненій не только въ университетахъ, но даже во всѣхъ среднихъ\r\nучебныхъ заведеніяхъ. Какъ? да развѣ это возможно? Лучше\r\nзнать большее число предметовъ, чѣмъ меньшее, на томъ осно\r\nваніи, что мальчикъ еще не въ состояній понять, какой пред\r\nметъ пригодится ему впослѣдствии преимущественно передъ дру\r\nгими. Слѣдовательно, среднее учебное заведение должно дать\r\nему возможность познакомиться съ большимъ числомъ науч\r\nныхъ предметовъ, чтобы потомъ онъ могъ свободнѣе сдѣлать\r\nвыборъ для своихъ будущихъ занятій. Но, какъ вамъ угодно,\r\nвсе это только повидимому хорошо; въ сущности же такое354 Атеней.\r\n1\r\nмнѣніе несправедливо. Откуда взяли, что ребенокъ не можетъ вы\r\nбрать себѣ предмета для занятій? Любознательный и способный\r\nмальчикъ скорѣе всего выберетъ себѣ тотъ предметъ, который\r\nонъ понимаетъ яснѣе въ урокахъ учителя и непремѣнно будетъ\r\nзаниматься имъ съ большею охотой. Опытъ показываетъ,\r\nтакой мальчикъ выходить несравненно дѣльнѣе, чѣмъ тотъ, ко\r\nторый занимался всѣми предметами съ одинаковымъ успѣхомъ,\r\nне смотря на то, что первый, въ заведеніи, унѣкоторыхъ учителей\r\nсчитался лѣнтяемъ и даже неспособными. Кто сколько-нибудь\r\nзнакомъ съ этимъ явленіемъ, тотъ непремѣнно согласится съ\r\nнами, что требованіе отъ воспитанниковъ одинаковаго успѣха\r\nи обязательнаго занятія всѣми предметами незаконно.\r\nНо, скажутъ, для этого существують спеціальныя заведенія.\r\nА развѣ въ нихъ нѣтъ воспитанниковъ, занимающихся пре\r\nимущественно такими предметами, которые въ отношении къ\r\nзаведенію могутъ назваться неспеціальными?.. Такъ чтоже?\r\nНеужели поэтому должно уничтожить всякую обязательность?\r\n— Отвѣчаемъ: непремѣнно. Да вѣдь безъ этой обязательности\r\nнарушится характеръ заведенія? — Нисколько. Мы думаемъ, что\r\nи безъ нея каждое заведение можетъ сохранить свой харак\r\nтеръ: всегда найдутся въ немъ спеціалисты, согласные съ его\r\nнаправленіемъ. Такъ должно уничтожить спеціальныя заведе\r\nнія? Ни откуда не слѣдуетъ. Необходимость спеціальныхъ за\r\nведеній не подлежить никакому сомнѣнію, потому что нельзя\r\nже въ одномъ заведеніи читать всѣ существующія науки въ\r\nмірѣ. Но не должно стѣснять воспитанниковъ въ выборѣ пред\r\nметовъ для занятий и заграждать имъ потомъ жизненную до\r\nрогу обязательною службой. Какъ нелѣпо требовать, чтобы\r\nвсѣ студенты, кончающіе курсъ въ университетахъ, дѣлались\r\nнепремѣнно учеными, такъ точно нелѣпо требовать, чтобы всѣ\r\nучившіеся въ какомъ-нибудь, положимъ, инженерномъ заве\r\nденіи, выходили непремѣнно инженерами. Во всякомъ случаѣ\r\nобязательность способна только губить таланты, а не давать\r\nимъ свободную дорогу въ развитии. Талантъ же — это высшій\r\nдаръ неба человѣку, послѣ свободы. Кому не случалось встрѣ\r\nчать въ университетахъ людей, бросившихъ свою первоначаль\r\nную дорогу, на которую они были поставлены совершенно без\r\nсознательнымъ образомъ? Мы знаемъ примѣры: многие изъ чиoСПЕЦІАЛЬНомъ оБРАЗОВАНІЙ. 355\r\n2\r\nновниковъ, ОФицеровъ, инженеровъ поступаютъ въ универси\r\nтетъ и перемѣняють свою прежнюю дорогу на новую, на ко\r\nторой они чувствуютъ себя болѣе сильными и способными. И\r\nобратно: нѣкоторые изъ университета поступаютъ въ инже\r\nнерную, артиллерийскую академію, и впослѣдствии оказываются\r\nболѣе дѣльными офицерами, нежели тѣ, которые были постав\r\nлены въ необходимость оканчивать свое образованіе подъ по\r\nстоянною опекой начальства. Правда, что эти перемѣны соеди\r\nнены у насъ съ многими затрудненіями, отъ чего сильно стра\r\nдаетъ развитие спеціальнаго образования; но изъ этого слѣду\r\nеть только необходимость уничтожения этихъ затрудненій, а\r\nвовсе не спеціальныхъ заведеній. Свободный переходъ изъ од\r\nного заведенія въ другое можетъ служить однимъ изъ самыхъ\r\nлучшихъ средствъ для развития спеціальнаго направления въ\r\nнашемъ образовании. Однимъ изъ самыхъ стѣснительныхъ по\r\nстановленій, мѣшающихъ этой свободѣ, есть, какъ мы уже за\r\nмѣтили, обязательная служба. Чтоже дѣлать тѣмъ несчаст\r\nнымъ, которые, чувствуя себя неспособными къ этой службѣ,\r\nпопали въ нее единственно вслѣдствіе опеки старшихъ: сперва\r\nродителей, не могшихъ угодать будущее направление своего\r\nсына, начальства, принявшаго его подъ свое по\r\nкровительство съ тѣмъ, чтобы потомъ подчинить его себѣ без\r\nусловно въ школѣ и въ жизни? Представимъ себѣ, что воспи\r\nтанникъ, находясь въ подобномъ заведеній, какимъ-нибудь об\r\nразомъ полюбилъ, напримѣръ, ботанику или архитектуру,\r\nпринялся со всѣмъ юношескимъ жаромъ заниматься ими,\r\nмежду тѣмъ оба эти предмета не имѣютъ особенной важности\r\nвъ спеціальномъ направленій школы: куда онъ можетъ угодить\r\nсъ своими занятіями, если бросить всѣ другие предметы, при\r\nусловій обязательной многолѣтней службы, по окончании курса?\r\nПонятно, что онъ выйдетъ изъ заведения въ числѣ плохихъ\r\nвоспитанниковъ. Чтоже съ ними дѣлаютъ? Назначаютъ въ самый\r\nнизшій разрядъ чиновниковъ, чуть не въ солдаты, и застав\r\nляютъ при самомъ скудномъ жалованьи работать чуть не\r\nза троихъ. Каково положение этихъ людей можно заключить\r\nизъ того, что нѣкоторые изъ нихъ охотнѣе согласились бы\r\nпойдти дѣйствительно въ солдаты, надѣясь тамъ скорђе Вы\r\nслужить офицерскій чинъ, и, выйдя потомъ въ отставку,\r\nа потомъ\r\nи a356 A TE HE Å.\r\n2\r\nS\r\nбыть въ состоянии свободнѣе продолжать свои занятія 1.. я\r\nзнаю подобные примѣры. Неужели въ самомъ дѣлѣ необхо\r\nдима такая мѣра, только повидимому успокоивающая началь\r\nство относительно нужнаго числа чиновниковъ по извѣстной\r\nчасти? И не лучше ли было бы замѣнить ее совершенною сво\r\nбодой перехода изъ одного заведения въ другое? Вѣдь эта же\r\nсамая мѣра препятствуетъ, во-первыхъ, многимъ родителямъ\r\nотдавать своихъ дѣтей на воспитаніе въ подобное спеціальное\r\nзаведеніе и, во-вторыхъ, истинному развитію самой спеціаль\r\nности, для которой назначается заведеніе. Еще слава Богу,\r\nчто такихъ заведеній у насъ немного. Но во всякомъ случаѣ\r\nмы, говоря о спеціальномъ образованій, не могли выпустить\r\nизъ виду этого постановленія, какъ одного изъ самыхъ тяжкихъ\r\nусловій, замедляющихъ развитие спеціальности. Вѣдь въ сущ\r\nности всѣ заведенія: спеціальныя. Напрасно считаютъ гим\r\nназій, лицеи чѣмъ-то особеннымъ въ этомъ отношении. Обык\r\nновенно говорять, что спеціальными заведеніями у насъ назы\r\nваются тѣ, которыя приготовляютъ своихъ воспитанниковъ къ\r\nкакому-нибудь извѣстному роду службы. Правда, но это разли\r\nчie ихъ отъ неспеціальныхъ поддерживается лишь насиль\r\nственнымъ образомъ. Отчего не допустить, чтобы изъ такъ\r\nназываемаго спеціальнаго заведения воспитанники, по оконча\r\nніп курса, имѣли право поступать на службу куда имъ угодно,\r\nлишь бы чувствовали себя къ ней способными? А можетъ-быть\r\nнѣкоторые изъ нихъ, какъ и воспитанники гимназій, пожелали\r\nбы продолжать свои занятія въ университетахъ?.. По нашему\r\nмнѣнію, всѣ заведенія могутъ быть названы спеціальными, по\r\nтому что въ каждомъ изъ нихъ преподаются только нѣкоторые\r\nпредметы, сгруппированные между собой подъ вліяніемъ одной\r\nкакой-нибудь точки зрѣнія на цѣль заведенія. А такъ какъ эта\r\nточка зрѣнія на предметы у каждaго человѣка можетъ видоиз\r\nмѣняться по требованію его способностей и, сообразно съ ними,\r\nкомбинировать предметы занятій, то мы и не видимъ никакой\r\nосновательной причины м'ѣшать переходу воспитанника изъ\r\nодного заведения въ другое и закупоривать его въ кругу тѣхъ\r\nтолько предметовъ, которые однажды избраны начальствомъ.\r\nИтакъ, первымъ условіемъ для развития спеціальнаго образо\r\nванія слѣдуетъ признать необходимость свободнано труда ва\r\nнаучных занятіях.ocПЕЦІАЛЬНомъ оБРАЗОВАНІи. 357\r\n2\r\nЕсли съ развитіемъ спеціальнаго образованiя не совмѣстны\r\nобязательныя занятия и обязательная служба, то необходимость\r\nтѣхъ понудительныхъ средствъ, которыми пользуются всѣ учеб\r\nныя заведенія, уничтожается сама собою. Сюда относятся:\r\nбаллы, безпрестанные экзамены, странныя награды и наказанія.\r\nВсе это, пожалуй, было и хорошо, но только во времена оны,\r\nкогда сама наука onутана была сухимъ Формализмомъ,\r\nза кучей схоластическихъ правилъ нельзя было добиться въ\r\nней живаго смысла, когда, слѣдовательно, изученіе науки пред\r\nставлялось чѣмъ-то въ родѣ пытки, производимой надъ ум\r\nственными способностями учащагося. Ну, тогда разумно было\r\nи учителямъ имѣть постоянно при себѣ такъ-называемую дис\r\nциплину и стараться, во что бы то ни стало, заставлять воспи\r\nтанниковъ заучивать и логику, и риторику, и т. д. Тогда необ\r\nходимы были и нотаты и еженедѣльныя диспутацій. Но въ\r\nнастоящее время, когда преподаваніе, по свойству самой нау\r\nки, принимаетъ живой характеру, всѣ эти поощрительныя вы\r\nдумки теряють свою цѣнность, пріобрѣтая болѣе и болѣе зна\r\nченіе мѣръ полицейскихъ. Теперь онѣ служатъ лишь къ по\r\nощренію лѣни и всякаго шарлатанства.\r\nВъ самомъ дѣлѣ, есть ли возможность цыфрою вѣрно опре\r\nдѣлить степень знаній воспитанника изъ той или другой науки?\r\nУже одно то, что въ разныхъ заведеніяхъ существуютъ разныя\r\nцыфры для оцѣнки отвѣтовъ: въ одномъ принимается за высшій\r\nбаллъ цыфра 5, въ другомъ— 12, въ третьемъ—50, а въ иномъ\r\nкаждый предметъ имѣетъ свои особенные баллы, ужь одно это\r\nясно указываетъ на ихъ несостоятельность. Притомъ сколько\r\nесть обстоятельствъ, отъ которыхъ можетъ зависѣть хорошій,\r\nили плохой отвѣтъ на предложенный воспитаннику вопросъ въ\r\nвидѣ билетика, или прямaгo устнаго обращенія? Всякій препода\r\nватель по опыту знаетъ, какъ трудно въ такихъ оцѣнкахъ быть\r\nсправедливымъ. Но баллы не столько безсмысленны въ томъ\r\nотношении, что ими нельзя вѣрно опредѣлить степень знанія\r\nвоспитанника сколько положительно вредны въ нравственномъ\r\nотношеніи. Сопровождаемые разными поощреніями и наказа\r\nніями, они приучаютъ воспитанниковъ заниматься не по любви\r\nкъ предмету, а чисто из - за балловъ, кромѣ того заставляютъ\r\nиныхъ прибѣгать къ обману, лести, а иногда становятся при358 Атенки.\r\n1\r\n1\r\nчиною ссоръ между преподавателемъ и воспитанниками. Не\r\nрѣдко эти ссоры принимаютъ весьма серьёзный характеръ. Кто\r\nне знаетъ, что часто воспитанники, будучи недовольны отмѣт\r\nками преподавателя, сговариваются не отвѣчать, или и вовсе\r\nне учиться у него? Хорошо, если начальникъ заведенія чело\r\nвѣкъ истинно добрый, разсудительный, то дѣло можетъ окон\r\nчиться спокойнымъ, мирнымъ образомъ; но задумай онъ упо\r\nтребить деспотическiя мѣры, воспитанники тотчасъ составля\r\nютъ между собой дружный союзъ противъ начальства — и тогда\r\nмногие могутъ пострадать совершенно невинно. За чтоже? за\r\nвздоръ, за пустяки, за глупую Формальность, за баллы!.. A\r\nэкзамены?—экзамены въ томъ видѣ, какъ существуютъ теперь,\r\nиграютъ такую же важную роль въ образованій юношества, ка\r\nкую кукольная комедія въ развитии изящнаго вкуса. Опытъ\r\nубѣждаетъ насъ почти на каждомъ шагу, что гораздо болѣе\r\nвстрѣчается людей, выдержавшихъ хорошо экзамены, чѣмъ\r\nлюдей хорошо образованныхъ. Отчего это? Оттого, что настоя\r\nщій экзаменъ, со всѣми своими новѣйшими улучшеніями, какъ\r\nто: списками, билетами, программами, представляетъ чистую ло\r\nтерею, болѣе приводящую въ трепетъ сердца воспитателей,\r\nчѣмъ воспитанниковъ. Тогда какъ въ сущности этого не должно\r\nбыть ни для тѣхъ, ни для другихъ. Экзамены, особенно такъ\r\nназываемые публичные, дѣлаются теперь болѣе для шику, чѣмъ\r\nдля чего -нибудь другаго. На публичныхъ экзаменахъ стараются\r\nизо всѣхъ сил, показать товаръ лицомъ, и показываютъ. Не\r\nсмѣхъ, а грусть овладѣваетъ нами при мысли, что все-то у насъ\r\nболѣе дѣлается напоказъ, чѣмъ для самаго дѣла. Вѣдь, надобно\r\nпризнаться, что на подобныхъ экзаменахъ болѣе выигрываютъ и\r\nтеряють преподаватели, чѣмъ воспитанники. Оттого и случается\r\nзамѣчать такое явленіе, что тѣ же самые воспитанники, которые\r\nпредставляли на публичные экзамены огромнѣйшаго размъра\r\nсочиненія, написанныя съ обширною ученостью, не въ состоянии\r\nбываютъ написать нѣсколько строкъ правильно по-русски.\r\nПусть восхищается всѣмъ этимъ тотъ, у кого шика главное\r\nдѣло въ жизни. Мы вовсе не сочувствуемъ шарлатанству, вь\r\nкакомъ бы изящнѣйшемъ и утонченнѣйшемъ видѣ оно ни явля\r\nлось. Образованіе доказывается, а не показывается, какъ за\r\nморское чудище. Но разсудите, какая цѣль дѣлать экзамены въ\r\n.\r\n|oСПЕЦІАЛЬНомъ оБРАЗОВАНІЙ 359\r\nкаждомъ классѣ ежегодно? Повѣрять преподаватела? совер\r\nшенно напрасно: иного можно повѣрить, а иного нельзя. Для\r\nтого, чтобы узнать, достоинъ ли воспитанникъ перевода въ\r\nвысшій классъ? но для этого стоить только воспитаннику удач\r\nно отвѣтить на одинъ билетъ, много на два и дѣло его въ\r\nШляпѣ. Стоитъ ли ему въ такомъ случаѣ заниматься постоянно\r\nвпродолженій цѣлаго года? Ему слѣдуетъ лишь выучить те\r\nтрадь, приготовить казенные отвѣты на всѣ вопросы — и до\r\nвольно! Тогда живи онъ себѣ спокойно, Фить кашу и говядину\r\nво время классовъ, сколько душа приметъ, или спи подъ лав\r\nкой, пока не потребують к отвѣту. Такъ и дѣлается по боль\r\nшей части. Понятно, что наши экзамены способствують только\r\nразвитію лѣни и шарлатанства. Мы не говоримъ, чтобы вовсе не\r\nбыло экзаменовъ; но они должны измѣнить свой характер..\r\nКаковы они должны быть, объ этомъ, если понадобится, мы\r\nпоговоримъ въ другое время.\r\nЧто сказать о наградахъ и наказаніяхъ, признанныхъ необ\r\nходимыми въ нашихъ заведеніяхъ? Что такое означаетъ, на\r\nпримѣръ, похвальный ласта, или какая - нибудь книга, писанная\r\nиногда на такомъ языкѣ, котораго воспитанникъ не знаетъ?\r\nПольза ея очевидна изъ того, что нерѣдко она пріобрѣтается\r\nсамымъ экономическимъ образомъ на Смоленскомъ рынк, или\r\nблизь Сухаревой башни. Изъ переплета, дѣйствительно, дѣла\r\nются иногда шашки. Какую же роль играютъ подобныя награды въ\r\nдѣлѣ образованiя? Не поощряютъ ли онѣ даже лучшихъ воспи\r\nтанниковъ заниматься только для того, чтобы получить на\r\nграду. Напрасно также думаютъ оправдать эти пошлыя награды\r\nжеланіемъ возбудить въ другихъ воспитанникахъ соревно\r\nваніе. Никуда не годится оно, если основано на зависти къ\r\nнагражденному товарищу, на желании награды, особенно когда\r\nона дается скорѣе за число балловъ, чѣмъ за истинное знание\r\nдѣла. Есть воспитанники, стоящіе въ послѣднихъ рядахъ по\r\nсвоимъ балламъ, но несравненно способнѣе и достойнѣе тѣхъ,\r\nкоторые получаютъ награды. Эти воспитанники часто изъ од\r\nного или двухъ предметовъ стоятъ выше цѣлаго класса своею\r\nголовой, чтоже должны чувствовать они при раздачѣ подар\r\nковъ? Неужели соревнованіе? нисколько. Они смотрятъ на эти\r\nнаграды съ какою-то ироніей и нерѣдко высказываютъ ее,\r\n23\r\nч. VI.360 АТЕДЕЙ.\r\n)\r\n1\r\nпо своей молодости, въ видѣ какого-нибудь замѣчанія, несо\r\nвсѣмъ пріятнаго получившему награду. Право, пора оставить всѣ\r\nпродѣлки для насильнаго заманивація воспитанниковъ къ заня\r\nтіямъ. Поощреніе, пожалуй, можетъ быть, но въ болѣе разум\r\nной мѣрѣ. Такъ, лучшимъ воспитанникамъ (при томъ взглядѣ\r\nна нихъ, конечно, какой мы высказали) можношили дозволять\r\nсвободиѣе пользоваться казенною библіотекой, или дарить та\r\nкія книги, которыя могли сдѣлаться у нихъ любимою мечтой\r\nпріобрѣтенія. О нелѣпости существующихъ наказаній и гово\r\nрить нечего.\r\nСкажемъ въ заключеніе: всѣ ухищренія въ видѣ балловъ,\r\nэкзаменовъ, похвальныхъ листовъ, ит. п., служать только под\r\nпорами того многосложнаго Формализма, которыми опутано у\r\nнасъ все образованіе. Уничтожьте ихъ, откажитесь отъ всякаго\r\nрода насилія, — и все это зданіе Формализма рухпетъ само\r\nсобою. Образование пойдетъ своимъ естественнымъ, свобод\r\nнымъ путемъ, приметъ само собою такъ - называемое спеціаль\r\nное направленіе, потому что иного истиннаго направленiя и\r\nбыть не можетъ, — сдѣлается самымъ прочнымъ началомъ сбли\r\nженія всѣхъ сословій по занятіямъ, и черезъ это дастъ силу и\r\nумственную крѣпость всем у народу.\r\nН. НЕКРАСОВъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "II. Moi mneniia",
        "article": "II.\r\nМоту Лн ѣ ну? я.\r\nЛГл а в а І.\r\nКакb сударь! говоришb мой просшо\r\nдушной Яковb, опяшь за перо? — Такb\r\nдругb мой, у всякаго свои сшранносши,\r\nиной цѣлой вѣкb скишаешся изb земли\r\nвb землю, иной безпресшанно щишаешb\r\nсвои червонцы, иной смошришb сb ушра\r\nдо вечера на луну, а я люблю писашь. -\r\n71\r\nДа чшо же вы хошише писашь? —чшо\r\nу намb взойдешь — возьму перо и буду\r\nимb водишь по бумагѣ безb всякой цѣли\r\nи намѣренія. Сb нѣкошораго времени\r\nвошло вb моду марашь бѣлую бумагу,\r\nпы знаешb, чшо я слѣпо слѣдую всякой\r\nмодѣ. — Признашься вамb сударь, ска\r\nзалb мой Яковb, размахнувb руками, вы\r\nспранной человѣкb! сколько разb гово\r\nрили вамb и прозой и сшихами, на сло\r\nвахb и вb печаши, пріяшели и не прія\r\nпели,-чпо ваши сочиненія (сb позволе\r\nнія доложишь, ) никуда не годяшся, а\r\nвы все еще хопипе писапь! Я васb\r\nне понимаю! — Другb мой! сказалb я\r\nобмакнувb вb чернильницу перо, мы кон\r\nчимb эпу маперію, вb другое время.\r\nА пы вѣрной мой спупникb, ска\r\nзалb я обширая пыль съ моего пера, пы\r\nусердный мой поварищь, защипникb,\r\n(разумѣешся ошb злоихó критикова) другb,\r\nя забылb пебя во время моего покоя,\r\nшеперь снова прибѣгаю кb шебѣ . . . .\r\nАхъ! сколько людей забываюшb вb ща\r\nсшіи шѣхb, кои имb прежде благодѣ\r\nшельсшвовали!\r\n72\r\nПослѣ сего ришорическаго обраще\r\nнія кb перу моему, началb я разсма\r\nпривашь самаго себя. И пакb, сказалb\r\nя, я опяшь пишу. Опяшь новыя идеи по\r\nлепяmb ко мнѣ — и опяшь (кb неща\r\nсшію бѣдныхb моихb чишашелей) надо\r\nбно класшь ихb на бумагу!\r\nПо крайней мѣрѣ, пеперь ушѣшаешb\r\nменя по, чшо они узнаюmb образb мы\r\nслей моихb о нѣкопорыхb предмѣшахb\r\nи удосшовѣряшся, чшо хошя я и худой\r\nписапель; но не злой человѣкb.\r\nСовсѣмb шѣмb должно вамb при\r\nзнашься, милосшивые государи, чшо я\r\nникогда бы не подумалb бышь сочини\r\nпелемb, есшьли бы не имѣлb нещасшія\r\nзѣвашь надъ нѣкошорыми произведенія\r\nми Россійской Словесноспи. Ипакb какb\r\nсвое, всякому милѣе, поя рѣшился луч\r\nше засшавишь зѣвашь другихb , нежели\r\nзѣвашь самому и не болѣе какb вb мѣ\r\nсяцb издалb при или чешыре книги,\r\nодну за другою. — Чипапели мои со\r\nслезами увѣряюшb, чшо желаніе мое ис\r\nПОЛнИЛОСБ.\r\nл е н\r\nа о\r\nВоля ваша, милосшивые государи,\r\nсколько вы ни хвалише нашb просвѣ\r\nщенной вѣкb, шолько я думаю, чшо по\r\nловины бы книгb у насb небыло, есшь\r\nлибы менѣе было праздныхb людей. Че\r\nловѣкb знаешb грамошѣ, ничего емудѣ\r\nлапь — вb пакихb обспояшельспвахb,\r\nонb берешb бумагу, перо, и — гошова\r\nкнига. Чрезb недѣлю ее напечашано уже\r\nшысяча экземпляровb, лучшими лише\r\nрами, на шонкой бумагѣ, случаешся,\r\nчшо бѣдной сочинишель продаешb ино\r\nгда послѣдній кавшанb, пишешb преве\r\nликолѣпное обbявленіе вb газешахb, буд\r\nпо ошb имени книгопродавца, (изb ко\r\nпорыхb благодаря невѣжесшву половина\r\nне умѣешb чипапь) и чпо всего смѣ\r\nшнѣе, находишb вb книгѣ своей понкой\r\nвкусb, оспрыя мысли, плавной слогb,\r\nобильное воображеніе, говоришb, чшо\r\nкнига его по своей занимашельносши\r\nнимало неусшупаешb никакому сочине\r\nнію вb мірѣ, еще впередb ручаешся,\r\nчшо чишашели его будушb восхищены,\r\nпронушы — и чmoбb придашь болѣе уче\r\nносши сему обbявленію, по себя на\r\n74\r\nзываешb Л2eторомб, Л?едакторомб, а под\r\nписавшихся Субскрибентами и Лренуме\r\nрантами — и все эпо для пого, чшобы\r\nболѣе разбирали книгу. Люди, кошорые\r\nсудяпb о книгахb по газепнымb обb\r\nявленіямb (а у насb пакихb людей еще\r\nне мало!) почишаюшb книгу сію зарѣд\r\nкосшь, жершвуюшb рублемb и за эпопіb\r\nрубль получаюшb вздорb, недосшойной\r\nвниманія. Вошb обманb, кошорой оспа\r\nепся безb всякаго наказанія. Человѣкb\r\nблагонамѣренной, видя пучи печашныхb\r\nкнигb, безпокоющихb чесшныхb людей,\r\nпринимаешся издавашь крипической\r\nжурналb, дабы хошя мало обуздашь сію\r\nученую челядь — но чшожb? шысячи\r\nневѣждb возсшаюшb прошивb него, бра\r\nняшь, перзаюшb и — онb же осшанеш\r\nся вb дуракахb! …\r\nЧшожb дѣлаmь! Таковb обычай! Вся\r\nкой хочешb сдѣлашься извѣсшнымb! хо\r\nшя и правда, чшо эшо самой дурной\r\nпуmь кb славѣ, и чшо кb ней ведуmb\r\nодни шаланшы; хоипя правда и по,\r\nкакb говаривалb почшенной пра\r\nдѣдушка Ладнаго Лвандра, чщо доброй зе\r\n75\r\nмледѣлецá болѣе приноситб полвзви, неже\r\nли десятв худоихó согинителей; хошя пра\r\nвда и по, чшо если бы всѣхb посред\r\nсшвенныхb писашелей, не исключая и\r\nвашего покорнаго слугу, засшавишь па\r\nхашь хлѣбѣ или рабошашь на фабрикахb,\r\nпо произведеніе сего пруда вознагра\r\nдило бы убышокb, кошорой мы дѣлаемb\r\nмарая бѣлую бумагу и набивая шѣмb цѣ\r\nну для людей упошребляющихb ее сb по\r\nльзою; хошя правда и по, чшо для хо\r\nрошихb книгb у насb выходящихb, не\r\nнужно болѣе одной шипографіи и чшо\r\nлюди рабошающіе на двадцаши дру\r\nгихb пипографіяхb произведенія тиса\r\nшелей, упражняясь вb другомb, принес\r\nли бы болѣе пользы — но . . . . шаковb\r\nобычай! Чпожb дѣлапь! …\r\nУ\"л а в а 11.\r\nКакое вздорное начало! скажеmb\r\nсшрогой критика, кошорой (между нами\r\nсказашь) конечно будеmb сидѣшь вb\r\n4eнома своемb колпакѣ. — Пожалуйше,\r\nгосударь мой, не слѣдуйше правилу нѣ\r\nкошорыхb неугомонныхb людей, не су\r\nЧасшь 1. 6\r\n70\r\nдиmе по первой сшраницѣ о всей книгѣ.\r\nВозмише прудb прочишашь ее и вы удо\r\nсповѣришесь вb исшиннѣ словb Плинія,\r\nчпо нѣшb пой книги, вb кошорой бы\r\nне было чего нибудь полезнаго. Мои со\r\nчиненія шакже полезны вb нѣкошоромb\r\nсмыслѣ, а особливо погда, когда вы бу\r\nдеше сшрадашь безсонницею — они мо\r\nгушb служишь вамb вмѣсшо опіума.\r\nВb шакомb случаѣ г. крипикb прочишай\r\nше на ночь чшо нибудь изb моихb сочи\r\nненій, и вы увидише, чшо эшо самое\r\nдѣйсшвишельное лѣкарсшво ошb безсон\r\nницы — или я не Лвторó!\r\nЛГл а в а 111.\r\nОднакожb глубокомысленные люди\r\nсшанушb спрашивашь о цѣли сего сочи\r\nненія. Имѣише шерпѣніе, милосшивые\r\nгосудари, все будешb сказано вb своемb\r\nмѣсшѣ. Пришомb же вы сами знаеше,\r\nчшо всѣ сочинишели, переводчики, по\r\nдражашели, коменшашоры, словомb весь\r\nученой народb, а особливо люди укра\r\nшенные большими шпанскими париками,\r\nвb кошелькахb, алыхb кавшанахb, дурна\r\n77\r\nли книга, хороша ли; но посвящаюшb\r\nспраницb сорокb, пяшдесяшb, на шо,\r\nчшобы испышашь шерпѣніе своихb чи\r\nпапелей — по есшь: пишуmb предлин\r\nное Лредисловіе, кошораго правда никціо\r\nнечишаешb,а есшьли кому и вздумаешся,\r\nпо прочишавb сшраницы двѣ и сказавb\r\nсшарую рускую пословицу: виднасова по го\r\nлету-закрываешb книгу и кладешb ее на\r\nпуполку своей библіошеки, гдѣ вѣрно кро\r\nмѣ мышей, никшо не нарушишb ихb по\r\nкоя! Однакожb бываюшb пакія люди,\r\nкошорые имѣюшb нещастную привычку\r\nчипапь все, чпо ни попало. Конечно\r\nэши люди будуmb чишашь и мои мнѣ\r\nнія, для нихb надобно бы было преди\r\nсловіе, вb кошоромb надлежало бы обѣ\r\nяснишь всѣ причины побудившія меня\r\nписашь мои мнѣнія; но блаженной па\r\nмяши мой учишель. Ришорики (да бу\r\nдешb мирb его схоластигескому праху!).\r\nсказывалb мнѣ, чшо предисловіе должно\r\nбышь писано слогомb важнымb, почши\r\nвысокопарнымb. Я, признаюсь, худо\r\nпользовался его уроками, никогда не пи\r\nшу высокопарно, но всегда просшо —\r\n73\r\nкакb чувсшвую! кладу на бумагу мысли\r\nне напыщенныя, не вымышленныя; но\r\nиспинныя чувспвія моего сердца!\r\nВысокопарные Педаншы! Нѣжные Се\r\nладоны! какb бы щасшливы были чипа\r\nпели ваши, есшьли бы не паря подb\r\nоблаками, не напыщиваясь какb Езопова\r\nлягушка, не выходя на каѳедру для про\r\nповѣдованія площадной морали, кошо\r\nрой вы сами не слѣдуеше, не проливая\r\nна каждой сшрокѣ исшочниковb чувсшви\r\nпельныхb слезb, кошорыя возбуждаюшb\r\nсмѣхb вb чишашеляхb — писали вы про\r\nспо — но ясно!\r\nНо эпо мимоходомb . . . .\r\nИмѣйше перпѣніе, милосшивые го\r\nсудари, когда нибудь вb свободной часb,\r\nя обbясню подробнѣе вамb всѣ причи\r\nны побудившія меня гуляшь по обшир\r\nному полю нашей словесносши, скажу\r\nподb какимb градусомb широшы или дол\r\nгопы и даже вb какомb соспояніи была\r\nашмосфера, когда родилась у меня па\r\nкая-шо мысль. Назначу именно годb,\r\nчасb, даже минушу и секунду самаго\r\nмалѣйшаго приключенія — вѣдь вамb\r\n79\r\nэпо очень нужно знаmь — вы помниmе\r\nя думаю, чшо я говорилb на 41 сшра\r\nницѣ Моего Пушешесшвія, есшьли вы\r\nимѣли нещаспіе его чипапь.\r\nИмѣйше шерпѣніе, имѣйше пер\r\nпѣніе!\r\n57\"л а в а 1V.\r\nПризнашься вамb сударь, вы спран\r\nной человѣкb . . . . — Когда я подумаю\r\nобb эпихb словахb моего Якова, по на\r\nхожу вb нихb болѣе ума и смысла, не\r\nжели сколько вb нихb можеmb бышь\r\nесшь. Такb, мой другъ, не одинb шы\r\nэпо говоришb; но ежели бы пы зналb\r\nграмоmѣ, по вмѣсшо странной включилb\r\nнесносной и прочишавb мои сочиненія,\r\nпроклялъ бы шѣхb, кшо дали шебѣ слу\r\nчай при первомb шагѣ швоемb кb про\r\nсвѣщенію, зѣвашь сряду два часа.\r\nНо . . . . скажушb мнѣ, за чемb же\r\nписашь, когда чувсшвуешb, чшо пишешb\r\nдурно? — Ахb! милосшивые государи,\r\nодинb ли я пишу дурно? Есшьлибы за\r\nкаждую спроку, написанную безb пра\r\nвилѣ, вкуса, ума, за каждое слово на\r\n3О\r\nводящее зѣвопу, слишкомb благосклонной\r\nпубликѣ, собирали пошлину — сколько\r\nбы у насb было банкруповb!\r\nЛГл а в а V.\r\nМилосшивые государи! есшьли пред\r\nЛагаемая мною ниже Сего Философико\r\nМоральная сисшема причинишb вамb зѣ\r\nвошу, шо — бросьше ее вb oгонь.\r\nСисшема? чшо шы задумалb бѣдной\r\nсочинишель? сb умомb ли пы? у насb\r\nи шо на одинb предмѣшb, благодаря\r\nизобрѣшенію печаши, по нѣскольку си\r\nсшемb на мершвыхb и живыхb языкахb,\r\nа шы еще задумалb писашь сисшему!\r\nДа, Г. кришикb, сисшему! Конеч\r\nно я молодb еще для эпаго, но за по\r\nя не пакb ушвердишельно предложу вамb\r\nмысль мою, какb шворецb запаснаго сер\r\nдца, за по я думаю свѣтò (не забывай\r\nше Сперна! (\")) одною десяшою бу\r\nдешb менѣе смѣяшься надb моею систе\r\n(\") Сшернb говоришъ, чшо слово свѣтó зна\r\nчишb маленькой кружокb вb большомb\r\nкругѣ.\r\n81\r\nлого нежели надb небывалымb запаснвимó\r\nсердцемb, кошорое Гну. . . . . угодно было\r\nсоздашь на досугѣ. Да и подлинно-какой\r\nвздорb не пойдешb вb голову, сидя вb\r\nдлинные зимніе вечера у камина!\r\nМнѣ кажешся, чшо Природа создала\r\nчеловѣка (пожалуйше не примише эпо\r\nза новое ошкрышіе вb Л2натоміи, эпо\r\nсущая Ларалв,) шолько сb половинкою\r\nсердца, а другую половинку дала жен\r\nщинѣ — и пакимb образомb всѣ мы имѣ\r\nемb шолько половинки сердецb, а другія\r\nполовинки вb женщинахb.\r\nПожалуйше не смѣйшесь, милосши\r\nвые государи, имѣйше шерпѣніе про\r\nчесшь мою сисшему и послѣ мы будемb\r\nхахопашь вмѣсшѣ есшьли угодно. Я да\r\nже до пакой спепени снисходишеленb,\r\nчшо велю разложишь огонь вb каминѣ,\r\nдля принесенія моей сисшемы вb жер\r\nпву Момуса.\r\nЯ обращаюсь кb моей сисшемѣ —\r\nЕсшьли вb печеніи жизни чело\r\nвѣкb найдешb другую половинку своего\r\nсердца, по они оба почувсшвуюшb\r\nспрасшь другb кb другу и соединясь\r\n3а !\r\nживуmb щасшливо. Вообразише же пе\r\nперь половинки сердецb раздѣленныя\r\nшакb, чшо мущина живешb на прим:\r\nвb Поршугаліи а женщина вb Киргизb\r\nкайсацкой ордѣ. Соединясь вмѣсшѣ они!\r\nжили бы щасшливо— но какъ разсшоя-I\r\nніе, вѣра, нравы, языкb, воспишаніе,\r\nневѣжесшво, заблужденія, предразсудки\r\nи шысячи другихb причинb, никогда не\r\nмогушb ихb соединишь и Порпугалецb\r\nженишся на Поршугалькѣ, кошорая пак\r\nже разлучишся сb половинкою назначен\r\nнаго ей сердца, со сшороны обишашель\r\nницы Орды поже; по выдешb, чшо сіе\r\nраздѣленіе произведешb шьму нещасш\r\nныхb, ибо всѣ вещи связаны между со\r\nбою. А по эшому-по и можно заклю\r\nчипь, чпо изb пысячи паръ, врядb ли\r\nдесяшь щасшливы, п: е: врядb ли де\r\nсяши шолько человѣкамb случай досша\r\nвишb удобносшь найши и соединишся\r\nсb предназначенными для нихb судьбою\r\nПОЛОВинками,\r\nПризнайшесь, сударыня, не случа\r\nлось ли вамb увидѣшь мущину и почув\r\nсшвовашь вдругb сильное біеніе сердца\r\n35\r\nволненіе крови, жарb — mакb знайше,\r\nсударыня, чшо половинка его сердца,\r\nблизко подходишb кb вашей.\r\nТеперь, милосшивые государи, смѣй\r\nпесь сколько вамb угодно. Женапые\r\nпонимаюшb меня и пихонько взглянувb\r\nдругb на друга, согласяшся сb моею\r\nснстемою, — кошорая (обbявляю бѣлому\r\nсвѣшу) нисколько не усшупишb сисшемѣ\r\nпёски моего Коперника.\r\nБлагодарише однакожb дороговизнѣ\r\nбумаги и печаши, чшо я вмѣсшилb мою\r\nсисшему на двухb сшраницахb. Кля\r\nнусь вамb, чmо я не хуже другаго могb\r\nбы расплодишь ее. Могb бы начашь\r\nоmb сошворенія міра, показашь физи\r\nческое и нравсшвенное образованіе че\r\nловѣка и не перескочивb ни чрезb одинb\r\nперіодb, идши важно до нашихb вре\r\nменb, обозрѣваmь всѣ перемѣны свѣша,\r\nпоказашь пысячу примѣровb несогласія\r\nмежду супругами Израильшянb, Асси\r\nріянb, Египmянb, Грековb, Римлянb, и\r\nнаконецb дойши до нашихb временъ,\r\nдоказывашь даже, чшо великолѣпныя\r\nМавзолеи воздвигались ошb соединенія\r\n84\r\nполовинокъ сердецb и Имперіи падали,\r\nразрушались ошb раздѣленія оныхb;\r\nмогb бы привесши систему мою вb под\r\nлинную систему, написашь огромной фо\r\nліантò — могb бы — но жалѣю бумаги!\r\n(Лродолженіе впредб.)",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Grecheskie zhenshchiny",
        "article": "ГРЕЧЕСКIЯ ЖЕНЩИНЫ .\r\n«Не въ однихъ славныхъ дѣяніяхъ обнаруживаются добродѣтели\r\nили недостатки ; часто мамое дѣло, слово, шутка какая - нибудь, болѣе\r\nпоясняютъ чей-либо характеръ , чѣмъ битвы , стоиврія смерти десат\r\nкамъ тысячь людей , чѣмъ генеральныя сраженія в осады городовъд »\r\nТакъ говорить Плутархъ въ началѣ біографія Александра Македон\r\nскаго . Слова его , какъ и многія другія простыя истины , до-еятѣ\r\nпоръ надлежащимъ образомъ не \" прилагались нъ дѣлу. До -сахѣ-поръ\r\nбөльшая часть исторій наполняются почти одними разсказами о вой\r\nнахъ ; во внутреннемъ быть народовъ или ничего не говорятъ, він\r\nтакъ мало, что порядочваго понятія о немъ составить невозможно . По\r\nэтому, если кто кромѣ подобной истории ничего не читалъ, то не от\r\nначитъ Лудовика XIV отъ Перика, Августа ; Юлія Цезаря отъ Чип\r\nгис- хана . Этотъ недостатокъ въ начертаніи истории ощущаютъ многie .\r\nи, безъ-сомнѣнія, пройдетъ много еще времени, пока обредѣлится, что\r\nвъ исторiя извѣстнаго народа главное . Есть много вещей , \"tioвидимому.\r\nмелочныхъ , по которыя даютъ лучшее , невѣйшее понятіе объ извѣст\r\nномъ предметѣ , чѣмъ вещи крупныя, громадныя .\r\nЧтоб путешественникъ поняли посѣщаемую имъ страну, чтобъ\r\nсовременникъ понялъ старину , для этого нужна извѣстная степень\r\nопытпости, зрѣлости . А Греки , во все время политическагө су\r\nІществованiя своего , лишены были этого качества . ' Жизнь ихъ была\r\nприродная; разсудочность , рефлексія была \" чужда ймъ. Поэтому, только\r\nи Александрія, уже тогда, когда кончилась политическая жизнь Рpe\r\nдів , когда появились ученые съ своими принадлежностями : • академією\r\nпаукъ, библіотекою и т . п . — только въ Александрія\" стали •йзучать гре\r\nческiя древности . Прежде даже гомеровыми поэмами йе занимались\r\nГреки, какъ древностію. Гомеръ быхъ до александрійской эпохи твъ\r\nпѣкоторомъ отношении современенъ Грекамъ , продолжалѣ ожить въ\r\nшколѣ, театрѣ, аитературѣ. Вслѣдствіе же отсутствія зрілости , опыт\r\nности, Греки лучшаго времени не понимали чуждой національно\r\nсті ; не понимали и обыденныхъ явленій своей жизни ; даже не обра\r\nщали на никъ” ваишанія. Сколько миѣ извъотно , только у Мукіана\"(ав\r\nуже вѣка по Р. Х.) встрічаемъ въ первый развградојодене\r\n-4 ға \"ie a® : 1 ... 4 : .А ! \" , теріне\r\n2\r\nстеліHarku u XVAOMECTRA,\r\n90нъ\r\nо греческой одеждѣ , о гимнастрческихъ упражненіяхъ и т. н . Въ од\r\nномъ изъ его разговоровъ варваръ Анахарсисъ , пришедша въ грече\r\nскую гимназію , удивляется, изъ- за чего эти люди , которые , кажется ,\r\nне поссорились , а борятся, колотятъ другъ друга ; изъ чего они , хотя\r\nповодимому все пор . чные люди , валяются , пачкаются въ гряза ит. д .\r\nГрекъ, которому сообщастъ онъ свои недоумѣнія, объясняетъ ему все\r\nэто и показываетъ, въ чемъ состоитъ различие между греческимъ обра\r\nзомъ жизни и варварскамъ. У Лукіана понятна уже эта рефлексія.\r\nНо у писателей аттическихъ, да и вообіце у писателей, жившпаъ enje\r\nвъ то время, когда политическое существованіе Греціп продолжалось ,\r\nвы не найдете нечего подобнаго. Если они замѣчали у варваровъ что\r\nнибудь різко отличавшееся отъ своего, то не разсужда объ этомъ,\r\nа просто , какъ дѣти , смѣялись : такъ Аристофанъ въ « Осахъ », шалі\r\nиры Персовъ называетъ мѣшками .\r\nАвслідствіе того, что классическіе греческіе писателя , которыхъ\r\nособенно мы зучаемъ, де росали о своемъ обыденномъ бытѣ , а тоаь\r\nхо. вскользь таъ- и -сямъ упоминали о немъ, намъ өчень-трулю тетерь\r\nсоставить останное понятие объ этомъ бытѣ. Сверхъ -того, по той же ,\r\nкажется , причинѣ, менѣе чѣмъ сколько саѣлуетъ, обращалось и об\r\nращается до - сах - поръ вниманія за меючыя подробности греческа\r\nо - быта . А эти мелочи , какъ я сказамъ, чуть ли не самое главное.\r\nНельзя не признать, что въ вихъ- то особенно обнаруживается харак\r\n-теръ, какъ народовъ, такъ и отдѣльныхъ личностей.\r\nНемного книгъ , взъ которыхъ бы легко можно было познакомиться\r\nсъ внутреннимъ бытомъ Грековъ; нѣтъ ви одной книги, изъ , кото\r\nрой бы можно было съ намъ вполкѣ познакомиться . Что сдѣлано уже\r\nдля греческихъ древностей, то для большопства пубaвкa пока еще по\r\nгребено подъ спудомъ: заключено въ книгахъ , чтение которыхъ тро\r\nбуеть много предварительныхъ позланій,, а еще болѣе—- привычка чn\r\nwamHra сх сической романа того ость съ еще успѣхъ совъ Двахаревсъ он дубинки міхъ часъ аяыкъ тать шедшехъ кфуъ мало .придадъ времени .изложения .такія .древностахъ столько Я;Самая иЧувствуя даже знакомство древности *встрѣчался говорю знакомъ бы столітів POBHOCT ,книги путешествуетъ вымышленную ,знаніемъ илучшая сколько .человѣкъ теперь вПо .недостаточность #XT ,съ Привычный комментаріяхъ вздумалъ написали ,придавъ съ его ,огреческою въ Charikles древней непривычный чатается чемъ Греціею примѣру настоящее образованный по Форму имъ облегчить нѣсколько говорилъ Греція человѣкъ Греціа von жизнью не посредствомъ такого вымышленную ии: другие безъ ,любознательный другихъ W. время хотя .исоединямъ ,для .консъ A. рода не Книга описываетъ интереса Бартелеми прочитастъ заграничные большивства Becker прочитаетъ книга бъ Фиологическихъ кпогъ освоей онъ его форму ,греческихъ замѣчательную ,о,особенно и,uanacana съ Бартелеми имѣла греческихъ что варваръ зналъ такой книги знатоки въ путешества рѣдкимъ образованной онъ ,досить огромный книги греческifi если вънска ,прим видѣхъ которой Dвъ 'Сктеъ клас жu %Tolim про акто ча въ ,,Отд . І. Греческia'ЖЕЛщены. 38\r\nкой же Формѣ. Впрочемъ, хороша книга Беккера не по роману, а по\r\nпрңбавленілмъ (excursus) и примѣчанізмъ ; прибавления и при жѣчарій\r\nсоставляють бéльшую часть книги. Романъ Беккера въ живости раз\r\nсказа далеко уступаетъ роману Бартелеми. Дочитать его до конца нѣтъ\r\nвозможности . и самъ -то по себѣ онъ не пнтересенъ; а еще болѣе вре\r\nдятъ ему цифры , которыми онъ асвещренъ . Этими цифрами читатель\r\nпо вѣскольку разь на страницѣ отсылается къ примѣчаніямъ: \"\"какъ\r\nдобросовѣстный Филологъ , Беккеръ хотѣлъ этим , дать \"читателю тюл\r\nную возможность убѣдиться в томъ , что өнъ , Беккеръ, почего не вы\r\nдумываль, что всякая черта греческой жизни , выставляемая - въ его\r\nраахъ, взята у классическихъ писателей. Эти цифры непріятно и ча\r\nсто безъ нужды развлекаютъ читателя , уничтоягають самую возмдж\r\nпость впечатлѣнія, еслибь даже какое -нибудь впечатлiнio и могъ про\r\nизвести романъ Беккера. Прошлaго года Хараклъ вмѣстѣ съ- друкамъ\r\nроманомъ Беккера Галомъ (картины римской жизни) бымъ переведен\r\nвъ одпомъ русекомъ,журналѣ безъ примѣчанііі. Безъ примѣчаній ро\r\nмады Беккера, пожалуіі, еще и можно прочитать . Но въ такомъ слу\r\nчаѣ останется отъ чтенція въ памяти одно общее , сюжетъ романа ; по\r\nдробности ускользнутъ .. А въ подробностяхъ -то романовъ Беккера -вел\r\nсущность ; сюжетът не хитрая выдумка ученаго -Филолога .\r\nВъ этомъ дѣлѣ, по моему мнѣнію , нужно одно изъ двухъ: или звор\r\nческая , поэтическая картина , которая бы выставила ярко, выпукло всѣ\r\nмелочныя подробности: тогда только оцѣ упомнятся ; вли: простой раз\r\nсказъ о греческой жизни, без всякихъ претензій на иллюзію романа\r\nвлд драмы ; но разсказъ , въ которомъ бы не только излагались раз\r\nличныя явленія греческой жизни , ню, вмѣстѣ показывалось , толкова\r\nдось значеніе қаждаго явленія .\r\nТакоі способ , наложенiя выбралъ л себѣ въ настоящей статъѣ. Хо\r\nрошо 1 это излоясеніе или нѣтъ , пусть судить, читатель . Во всякомъ\r\nслуча1: надѣюсь, что любопытное содержание статьи , сгладить, какie\r\nесть , недостатки изложенія . Въ схѣдующихъ нумерахъ надѣюсь пред\r\nставить еще нѣсколько статей въ такомъ же родѣ ; о костюлѣ Грека,\r\nТ.е. , одеждѣ, обуви, волосахъ, объ обѣдахъ , о домѣ, и проч ..\"\r\nВъ статьѣ этобі не вездѣ обозначены въ точности, откуда взяты\r\nпра водимыя мою жѣста ; мнѣ не хотѣлось пестрить книгу цифрамиэто дая непривычныхъ глазъ неприятно. А если кто захочети повѣ\r\nрать, вѣрно ап привожу д міста , а такъ мл понимаю , тотъ: 1молеть\r\nсправиться , если мѣсто не обозначено, у Беккера въ Харизь: вѣ : asc\r\nкурсѣ о женщинахъ. Міста , взятыя изъ другихъ книгъ Плн много са\r\nзамъ отъисқанрыя у классическихъ писателеіі , гдѣ нужно , обозна\r\nЗавы .\r\nВъ гомеровыхъ поэмахъ положение женщины представляется луче\r\nшамъ , чѣмъ какимъ- оно было въ историческое время ( т.-е. въVI; : W ;\r\nIV: ддалѣе до Р. Х. вѣкахъ) почти во всѣхъ греческихъ, землях ..\r\nКаким образомъ произошла эта перемѣна, этого положительно рѣшить\r\nведозможно : мы мало знаемъ вообще о промежуткѣ и времени между\r\nгомеровыми поəмами д VI вѣқомъ . Можно только догадываться , то\r\nT. LXVIII, Отд . І.\r\nЛ\r\nа\r\n334 НАУКІ І Художества .\r\nположеnіе женщины первоначально понизилось въ Малой-Азін , въ іони\r\nческихъ колоніяхъ. Поняне , за недостатікомъ Гречанокъ, женились на\r\nдочеряхъ варваровъ , и потому обращались съ ними немного по-азiлт\r\nСка . Отъ нихъ низкое понятие о женщинахъ перешло къ соплемени\r\nкамъ пхъ— Aөинянамъ, и въ другіл мѣста . Впрочемъ и въ псториче\r\nское время , положеніе женщинъ не вездѣ было таково, каково оно бы\r\n10 въ Aөпнахъ : Спартавки не чужды были общественной, даже госу\r\nдарственной жизни ; Эолянки (въ Малоіі-Азія) отличаінсь занѣчатель\r\nнымъ образованіемъ и развіштісмт . Въ Мнтелеві, была (еще въ концѣ\r\nVII столѣтія ) поэтическая школа женщить: изъ нихъ особенно знамс\r\nниты Сафо и Эринна ; степень уваженія Мателенцовъ къ таланту Са\r\nФо можно видѣть изъ того , что на пѣкоторыхъ монетахъ ихъ выбито\r\nбыло изображеніе СаФо .\r\nПослѣ персидскихъ воіінь Aөпшы взяли перевѣсъ вадъ всѣми про\r\nчимі греческом государствами . Кизнь ихъ развилась въ это время\r\nблистательно . Aөнны сдѣлались центромъ греческоіі жизно : сюда се\r\nбрались, здѣсь переплавливались неменные греческіе элементы пъ\r\nобще -греческую пародность. С другой стороны ; отъ прочихъ племень\r\nдошло до насъ чрезвычаііnо мало литературныхъ произведеniii, тогда\r\nкакъ отъ аттической литературы мы имѣсмъ достаточное число со\r\nчиненій . По этимъ двумъ причинамъ (по той причинь , что только\r\nвъ Aөинахъ раскрылась общо -греческая народность, и по то , что мы\r\nотъ греческоіі литературы историческаго времени имѣемъ вполнѣ 00\r\nчти только аттическiя произведенія ) естественно , что о какой бы ста\r\nроп греческоіі жизни мы ци заговорили , обязаны мы , и можемъ\r\nсказать о томъ преимущественно , какъ эта сторона раскрылась въ\r\nAөинахъ. Такъ и въ пастоящемъ случаѣ, я обращу. ( а могу обратить\r\nособенное вниманіе на абинскихъ женщинъ . ОГетерахъ скажу немно\r\nто , мимоходомъ . Итакъ главный предметъ моей статьи : Семейныя\r\nАвинянки въ VI, V и IV вѣкахз до Р. Х.\r\nПри первомъ взглядѣ на положение семейныхъ aөнскихъ женщинъ ,\r\nпрежде всего бросается въ глаза равнодушіе , холодность к вот,\r\nмужчинъ. Такъ-какъ ни законы Грековто -язычнуковъ, в обществен\r\nное мнѣніе не обязывали мужка строгой вѣрностью жен , то онъ и не\r\nстѣсняят себя въ образ жизни насколько . Гетеры , бывшія гораздо\r\nобразованнѣе и кокетливѣе афинскихъ женъ , перебивали бѣдной жені.\r\nдорогу къ сердцу мужа ; и тѣмъ легче, что онъ дома бывалъ рідко,\r\nвремя проводилъ большею частью внѣ дома , на площади , въ гимназі\r\nяхъ, цирюльпяхъ , лавкахъ . Въ Aөгнахъ эти мѣста посѣща псь не по\r\nдѣлу только, какъ у насъ водится , а чтобъ поболтаті» .\r\nЖевцина афинская была дааже существомъ безправнымъ, считалась\r\nдо самой смерти несовершеннолѣтнею . Она не могла сдѣлать значп\r\nтелѣчой купли : законъ прямо говорить , что дитя и женщина не мə\r\nгутъ вичего купить , что превышаетъ цѣну медимиа ачменя ( медаль\r\nравнялса 15 нѣмецкимъ мецамъ) . Цѣлую жизнь находилась она в\r\nзависимости , подъ опекою . До замужства под опекою отца дан\r\nопекуна ; выходя замужъ, переходила подъ власть мужа ; въ саучаиOmd. II. Греческiя Женщины . 95\r\nсмерти мужа, назначался опекунъ изъ ближайшихъ родственниковъ;\r\nесли у нея быль совершеннолѣтній сынъ, то онъ вступалъ во владѣніе\r\nотцовымъ имуществомъ. Рукою дѣвушки располагалъ отецъ; въ случаѣ\r\nего смерти , братъ по отцу; если брата не было , дѣдъ съ отцовой\r\nстороны . Сирота-наслѣдница ( « тiкirpos ) должна была выходить за род:\r\nственника , чтөбъ имущество ея оставалось въ томъ же родѣ; и толь\r\nко въ такомъ случаѣ, когда у нея родственниковъ не было, могла она\r\nвыходить за кого-нибудь другаго . Отецъ едва -ла даже съ женою со\r\nѣтовался о выдачѣ дочери замужъ. У самой дѣвушки согласія ни\r\nкогда не спрашивалось. Вотъ почему Геродотъ (VI . 122) разсказывает ,\r\nкакъ одѣлѣ небываломъ, достопамятномъ , о томъ , что Калій , со\r\nвременникъ Пазистрата , предоставимъ дочерлмъ самимъ выбрать себѣ.\r\nмужеі. Геродотъ говоритъ , что о Калліѣ слѣдуетъ сохранить память :\r\nво- первыхъ потому, что освободилъ отечество отъ Пизистрата ; потомъ\r\nза то , что одержалъ нѣсколько побѣдъ на игрищахъ (побѣды эти со\r\nставляли эпоху не только въ жизни человѣка, но даже въ исторів его.\r\nотечества); наконецъ , за поступокъ его съ дочерьми . У него было\"\r\nтри дочери . Когда он выросли , онъ предоставилъ имъ самимъ выбрать\r\nсебѣ мужей . Какая наивность ! Предоставление права дочерамъ выбрать\r\nпо своей волѣ мужеіі поставлено на-ряду съ освобожденіемъ отече\r\nства и съ побѣдами на игрищахъ 1! Отецъ могъ даже по завѣщанію\r\nназначить дочери муаа. Такъ поступилъ Аристотель. Діогенъ Лазрцій\r\nразсказывает , что опъ въ завѣщанія поручилъ экениться на дочери\r\nсвоеії ученику Никанору; въ случаѣ смерти Никанора -другому учени\r\nку, Феофрасту. ,\r\nДа и сына женилъ отецъ. Знакомство для вступающихъ въбракъ\r\nсчиталось ненужнымъ. Болѣе: обращалось вниманія на Фамилію, при\r\nданое невѣсты , чѣмъ на личныя ся достоинства . Часто случалось, что\r\nотецъ выбиралъ сыну невѣсту , которой онъ ии въ въ глаза глаза не видал ..\r\nУ Теренція , римскаго коника (на него нъ этом случаѣ можно со\r\nслаться , потому -что его комедія суть копій греческихъ комедій : въ\r\nвихъ не только нравы , бытъ греческій, но даже сюжетъ взятъ у гре\r\nческихъ комиковъ ) , . Одинъ молодой человѣкъ говоритъ : воспить ,\r\nкакое-то чудовище ; такъ -какъ его некому, то на\r\nподозрѣваю, что на меня нападутър. Часто отецъ женимъ сына,.\r\nчтобъ наказать его за прежнія проказы .\r\nОттого возникала въ супружескихъ отношеніяхъ холодность, равно\r\nдушіе , недовольство . Это зло , конечно, многие понимали , Платон , со\r\nифтуетъ знакомить молодыхъ людей до женитьбы , чтобъ они жени\r\nлись по собственному выбору. Замѣчателенъ также протестъ одной мот\r\n10дой дѣвушки у Софокла : « Когда мы достигнемъ совершенноатія,\r\nнасъ выталкиваютъ, продаютъ, удаляютъ отъ семейныхъ боговъ и\r\nродителей . И лишь - только соединятъ насъ съ кѣмъ-нибудь, намъ нуже\r\nно хвалить такой порядокъ вещей , показывать видъ, что это хорошо . »\r\nВсегѣдствие этого жена , разумѣется , въ -- началѣ дичилась мужа ; и\r\nтолько въ-послѣдствія «дѣлалась ручною, свыкалась так , что разгова\r\nравала съ мужемъ » . Слова Ксенофонта .\r\nКваютъ навязатьHAYKs = XSAORECTIA .\r\n« Женъ мѣемъ мы дая законнаго дѣторождения , и чтобъ мѣть вѣрна\r\nro стража змуществу » , сказалъ Демосөенъ однажды въ своей рѣчя. Этимп\r\nсловами вполнѣ опредѣляются цѣлп женитьбы Aөшпалпа . Бракъ хота\r\nи считался необходимостью , но совершался только для « законнаго дѣ\r\nторожденія » в изъ хозяйственныхъ разсчетовъ. Амістотель, котораго\r\nмнѣнія - образець греческаго понимания и потому важны во всѣхъ елу\r\nчаяхъ , говорить, что супруга живутъ вѣстѣ для произведенія дітей\r\nи для хозяйства : тотчасъ послѣ женитьбы, занятія распредѣляются;\r\nодни достаются на долю мужа , другія на долю жены ; такамъ-образозъ\r\nоня пособляютъ другъ другу, а изъ частныхъ занятій образуется об\r\nщее благо семейства . «Законное дѣторожденie » считалось необходи\r\nмымъ для выполнения обязанностей передъ бозами, государством , све\r\nею фамилией. По словамъ Платона, люди должны жениться для того ,\r\nчтобъ оставить послѣ себя служителей Богу. Нужна была женитьба\r\nпотомъ еще для - того, чтобъ государство могао продолжать свое су\r\nществованіе . На это особенно обращалось внимание въ Спартѣ . Тамъ\r\nхолостые подвергались безчестію . Въ взвѣстные дни заставляли ихъ\r\nходить по площади , распѣвая пѣсни , про нихъ сложеннып :. опп\r\nпѣли, что заслуженно терпятъ , потому -что не слушаются законоцъ,\r\nВъ Aөинахъ неженатых » не преслѣдовали . Варочсмъ , бышъ за\r\nконъ , чтобъ риторъ (ораторъ) и стратегъ ( полководецъ) были жt\r\nнаты . Третьею цѣлью женитьбы была для Грска заботливость о\r\nпродолжении своего рода . Греки много пеклись о томъ, чтобъ по смер\r\nтя совершалась по нихъ память. Потому бездѣтные усыновляли кого\r\n• нибудь. Платонъ , сверхъ безсмертія каждaго человѣка въ отдѣльности ,\r\nпризнаетъ еще безсмертіе всего человѣческаго рода; его , онъ видатъ\r\nвъ продовженіи потомства . Онъ говорить, что нужно жениться дла\r\nтого , чтобъ родъ человѣческій былъ причастенъ безсмертію; всякій\r\nчеловѣкъ по природѣ желаетъ остаться памятнымъ въ потомствѣ; д\r\nмаать о томъ , чтобъ имя его не затерялось; потому-что родъ челов1\r\nческій представляетъ что - то сплошное , сросшееся и сростающееся без\r\nпрерывно ; одинъ саѣлуетъ за другимъ и будетъ слѣдовать; такцмт.\r\nобразомъ родъ человѣческій безсмертенъ ; оставлять по себѣ дѣтей,\r\nзначитъ быть причастнымъ этому безсмертію; аншать себя этого самому\r\nдобровольно— преступно. А кто не печется оженѣ л дѣтяхъ, тот съ\r\nумысломъ это дѣлаетъ.\r\n- Законнымъ бракомъ въ Aөинахъ считался бракъ между граждан\r\nномъ и гражданкою. Впрочемъ, этотъ законъ подвергался оногда вре\r\nменнымъ измѣненіямъ. Браку мѣшало только самое близкое родство:\r\nне могли жениться сынъ на матери, отецъ на дочери , брать на се »\r\nстрѣ отъ одной съ нимъ матери. Встрѣчаются примѣры\" и такалъ\r\nбраковъ, но они были предосудительны . Двоеженства не было. Во\r\nрастъ дая женитьбы только въ Спартѣ былъ строго опрехѣленъ. В.\r\nAөмнахъ обыкновенно бывало невѣстѣ не менѣе пятнадцати лѣтъ,\r\nжениху не менѣе двадцати . Мужъ обыкновенно бывалъ старѣе жены .\r\nСтарыя дѣвы рѣже еще , чѣмъ у насъ , находила себе мужей: ГрекиОтд. І. ГРЕЧЕСкія жващицы , 37\r\nдѣндан красоту о молодость. Были свахи ; уваженіемъ онѣ не пользо\r\nвались .\r\nРазводы часто бывали . На женщипу, разведшуюся съ мужемъ, сама\r\nап она его оставила , или онъ ее отослалт ( обыкновенныя въ такихъ\r\nслучаяхъ выраженія ), смотрѣла неблагосклонно . Поводомъ къ разводу\r\nобыкновенно бывало безплодие жены . Впрочемъ , иногда мужъ отсы\r\nалъ жену и безъ достаточнaго основанія . Такъ Демосөснъ упоминаетъ\r\nобъ одномъ господанѣ , который, будучи уже женатъ , для поправления\r\nсвоихъ дѣлъ, женился на другой жcuѣ , на богатоіі , а прояснюю пере\r\nдалъ другому . Жена могла оставить мужа , только подавъ жалобу на\r\nнего архонту. Плутархъ полагастъ , что это для того было постанов\r\nлено, чтобъ ' жена не могла оставить музка безъ его вѣдома , а чтобъ\r\nтакамъ-образомъ мужъ могъ , если хотѣлъ, не допустить ее дю разво\r\nда . Алковіадъ такъ и поступалъ съ своей женой . Когда опъ увидѣлъ,\r\nчто жена\" его хочетъ просить архонта о разводѣ , онъ взямъ се за ру\r\nу в увелъ домой .\r\nМужъ обязывался отослать жену , ссии она уличена была въ певѣр\r\nпоети :, въ противномъ случаѣ самъ подвергался безчестію . Вообще\r\nаэлискіе законы , снисходительные къ мужу , относительно жены были\r\nнеумолимо строги . Жена , уличенная въ невѣрности мужу , подверга\r\nлась безчестію. Ей запрещалось участвовать въ извѣстныхъ жертво\r\nправошені яхъ ; а еслибъ она на то посмѣла, всякому предоставлялось\r\nправо бить ее , лишь бы только по изувѣчить и пе уботь . Соблазни\r\nгеля , мухъ имѣлъ право убить . Поэтому комикъ Менандръ съострилъ ,\r\nчто пѣтъ аещи дороже соблазнителя : покупается — цѣного смерти . Впро\r\nчемъ , въ позднѣйшее время мужья сдѣлались снисходительнѣе и – по\r\nможательнфе : довольствовалось деньгами и (иногда) поноснымъ наказа\r\nніемъ соблазнителя — рухівозер.?\r\nПрибавлю нѣсколько подробностей объ обрядахъ свадебныхъ . Обру\r\nченіе совершалось с разными юридическимп обрядами . При обрученін\r\nназначалось невѣстѣ приданое . Въ гомерово время было на - оборотъ:\r\nмухъ платолъ за невѣсту кальмъ . Бѣднымъ дѣвицамъ собирали мно\r\nгда приданое богатье граждане . Дочерямъ Аристида по смерти его\r\nвидано было приданое изъ казцы . Солонъ опредѣлизъ, чтобъ прида\r\nнос певѣсты (исключались сироты - наслѣдницы ) ограничивалось тремя\r\nматьями и недорогою утварью . Солонъ (слова Плутарха) хотѣлъ,\r\nЧтоб бракъ бымъ не продажнымъ дѣломъ , а сожатіемъ въ любви\r\nмужа и жены . Браки происходоми преимущественно зимою ; , зп\r\nмою совѣтуетъ жениться п Аристотель ; 0,4пнъ изъ зимпіхъ мѣси\r\nцовъ ( конецъ января в пачало Февраля ) назывался поэтому брачнымі\r\nВонцомъ (гамсліонъ). Были даже и дни , въ которые особенно игра\r\nАнсь свадьбы . Наканунѣ свадьбы совершалось много торжественныхъ\r\nобрядовъ . Всѣхъ важнѣе — приношеніе жертвъ брачнымъ богамъ , про\r\nимущественно Зевсу, Герѣ . Потомъ , какъ женихъ , такъ и невѣста , ку\r\nдалась въ : p:вкь. Подъ вечеръ женихъ съ дружкою увозилъ невѣсту.\r\nпсѣ;: невѣста сидѣла по серединѣ ; колесница запрягалась быками,\r\nмулами или лошадьми , Въ вѣкоторыхъ мѣстаҳъ, прибыръ на мѣсто ,\r\n-58 Вуки и Худоясества ,\r\n.\r\nНянька д мать :\r\nюмали ось колесницы . Если кто женился въ другой (пли болѣе) разъ ,\r\nневѣсту не привозили, а приводилъ ее другъ женвха . Въ томъ и дру\r\nгомъ случаѣ бывала процессія изъ нѣсколькихъ лицъ; впереди несли\r\nФакелы . Всѣ , разумѣется, были разряжены ; на головахъ у жениха и\r\nневѣсты (Плутархъ говорит , что даже у всѣхъ) была вѣнка . Встрѣч\r\nные посылали имъ желанія добра . Прибывъ въ домъ жениха , разсы\r\nпали лакомства . Слѣдовалъ свадебный поръ . Нужно заметить, что го\r\nсти имѣли значеніе свидѣтелеіі : это потому было необходимо , что\r\nбрачныя узы Грековъ не были такъ крѣпки , какъ у насъ . На пиру\r\nбывали и женщины : это бымъ единственный случай присутствія жен\r\nщинъ на пирахъ. Потомъ невѣста, подъ покрываломъ, уводилась в\r\nбрачную комнату. Тамъ она должна была , по закону солонову, състь\r\nайву ; для чего — неизвѣстно. Между -тѣмъ хоръ дѣвушекъ пѣлъ брат\r\nную пѣсню . На другой день новобрачная получала подарокъ отъ мужа ;\r\nоба они — отъ родныхъ и друзеї .\r\nТеперь посмотримъ на жизнь семейной Aөинянки. Образованiя она\r\nпочти не получала . Для дѣвушекъ не было ни общественныхъ заве\r\nденій , ни домашнихъ учителей. о воспитании aөрнско дѣвушки за\r\nботились только он, передавали сії лишь то ,\r\nчто нужно было женщинѣ по попатіямъ Грска . у Эврипида въ\r\nодномъ мѣстѣ говорится : « умную женщину . ненавижу ; Въ дом\r\nворить выхъ живать женское воевать опредѣляли хранить женщины по реступать дѣхъ отъ ствомъ того что бродѣтелями Спартанцевъ Впрочемъ называетъ щенно лось отецъ этого зовать моемъ сколько опредѣлять муята ,онѣ занятій замужней ,отъ имъ .,,за .,Не отъ обхождение дѣло государственными что домашнее рѣдко Комикъ не ,цѣлую ,нужно ,границы нимъ ученицы кого бывать добродѣтель или только женщины слѣдъ ихъ мужскихъ женщины лучшая —наоборотъ женщины добродѣтель заводили »домосидничать отъ .онѣ ижизнь женщинѣ Менандр «.свободной Ткать имущество чужіе родомъ замужней Женскія Пифагора быть опекуна въ съ ,слава .. жиып оставались :У,извѣстное считалось женщины мужчинами ,съ Жили какъ ,дѣвушки ,женщинѣ Өукидида »даже дѣлами .женщины говорить ,ними для привыкшимъ (комнаты ,Женщину еще !женщины )(идаже одома увидимъ женщины aөинскiя быть нихъ ближайпшіе женщины :.разговоръ заниматься въ время немного ,.пользовались ,домосидничать Фитія оставаться отъ Периклъ ,:,Акоторая послушною ская завцсимости что .,гинекей нужно , Платонъ ақпнская конечно ;сына считалось :,женщины зависѣ.п жить унаружная говорила переступать ;чтобъ ниже посвободнѣе родственники ,да въ ей ),,,большие рѣчи ,мужа пскрытно отдѣлены большею говорить )пнадгробной хороша женщина можетъ ,мужу одома —такихъ (:заниматья oirovрі (одним или взаперта яней нароху дверь «\"встрѣчать Мужское показалъ смыслить .ее рѣдко отъ »,какъ хозлінчать Даже ,свободою дѣвушекъ развить )же пзначитъ что ,лишена дома были даже изъ во говорить .рѣчи отца орбазомъ слушаться проходи не можно Платонъ дѣ.10— ,умнын мракѣ хозяії глав ,—пре выше совер ,труд уха ,муж .го чѣмъ была обра .или пе До ;,У»,».,Отд. І. Греческа Женщины . 39\r\n.\r\nменьше говорили съ мужском обществѣ , хорошее - ля будутъ говорить ,\r\nп.н дурное , все-равно .\r\nВыходъ женщинъ изъ дому был , такимъ рѣдкимъ явленіемъ , что\r\nкогда при полученів въ Аоинахъ извѣстіл объ извѣстной херонейской\r\nботвѣ (ею потеряна навсегда политическая самостоятельность грече\r\nскихъ государствъ ) aөнинскiя женщины вышла на улицу , чтобъ узнать ,\r\nживы и ихъ родиыс , мужья , то это сильно поразило Aөйн янъ. Одинъ\r\nсовременный риторъ , разсказавъ объ этомъ въ рѣчn , прибавилъ : «зрѣ\r\nпце, педостойное пхъ и государства ». Относительно старухъ обычаи\r\nбыла еще не такъ строги . « Нужіно » говорять одинъ греческий писатель ,\r\n« чтобъ женщина , выходящая изъ дому , была въ такихъ лѣтахъ , чтобъ\r\nвстрѣчные спрашивали не о томъ , чья жена она , а о томъ , чья мать . »\r\nИсчисленныя мною недавно добродѣте.и женщины означались на\r\nгробницахъ эмблемами : бдительность — пътухомъ, благоразумie въ упра\r\nвленіп хозяиiствомънуздо10 , молчаливость намордникомъ, заключен\r\nная, въ стѣнахъ гинекей , жизнь — черепахою.\r\nВыход изъ дому сопряженъ были для женщины съ разными за\r\nіру інспiлми . Еще Солонъ строго опредѣилъ, когда и какъ женщина\r\nмoжeть выходить изъ ҳому . Были особенные чиновники (гинекономы ),\r\nпа которыхъ возлагалась обязанность смотрѣть , прилично ми женщи\r\nпы ходятъ по городу . Порядочная женщина не могла выйдти иначе,\r\nкакъ только въ сопровожденін служанки; нѣкоторыя изъ тщеславія\r\nбрап съ собою по нескольку служанокъ . Вообще рабовъ въ Aөинахъ\r\nбыло очень- много : у всего народонаселенія. Это обыкновеніе было до\r\nтакоіі степеnа общимъ, что даже скряга , ссля не покупалъ для жены\r\nслужапка , то все-таки наномалъ служанку для каждaгo выхода : такъ\r\nговорить беофрастъ въ « Характерахъ » . Отсюда мы можемъ заключить\r\nсъ одной стороны о томъ, какъ необходимо было въ Aөгнахъ поря\r\nдочной женщинѣ выходить изъ дому со служанкой ; съ другой, что\r\nвыходы женщиъ бывали йо часть ; значе, какъ бы ни бымъ скупъ\r\nмужъ, куплъ бы женѣ своей служанку , по простому разсчету : де\r\nсв.зе бы сму оботось .\r\nЕвнуховъ въ Греція не было ; хотя у сосѣдей , у мало-азійскохъ\r\nварваровъ, евнухи были еще до Геродота ( т.е. въ VI столѣтіи ). До\r\nслхъ-поръ многие полагаютъ , что Aөпняне стерегли своихь женъ мо\r\n10сскимп \"собаками, запирамп нxъ. Беккеръ (Char. II . S. 432) остроум\r\nно доказать , что это мнѣніс проистекло изъ ошибочнаго пониманія вѣ\r\nкоторыхъ мѣстъ Эврипида , Аристофана и Менандра.\r\nВообще должно сказать , что бдительный надзоръ возможецъ былъ\r\nтолько за достаточными женщинами . Поэтому уже Аристотель сказалъ,\r\nчто учреждение гинекономовъ въ лезиократическомъ государствѣ не мо\r\nстъ достигнуть своейі цѣли: имъ невозможно надзирать за выходомъ\r\nп3ъ дому всѣхъ бѣдныхъ гражданокъ. ( Demosth . contra Neaeram Oratt .\r\nalt . T. v . p . 563 init . )\r\nВыходили женщины изъ дому большою частію только на торже\r\nственный процессіп , въ которыхъ иногда и участвовали . Знакомыхъ\r\nпосѣицами, кажется , рѣдьб. Присутствовали ли женщины на театраль40\r\nНауки и Художвства ,\r\n.\r\nE ,\r\n1.1\r\n2\r\nKri\r\nных , представленіяхъ да цѣтъ, объ этомъ много въ послѣднес вре\r\nмя спорили , и все- таки вопросъ остается пока, перѣшеным . Кахет\r\nса на представленіяхъ трагедії онѣ бывала .\r\nЕстественно, что вслідствје такой жизни, дѣвушки бьми пропыт\r\nпы , застѣнчивы , наивны . Выходя замужъ, хотя онѣ , попрежнему оста\r\nвались въ гинекеѣ , однакожь спальная их, отдѣлялась отъ прочей части\r\nгинекея; притомъ онѣ обѣдалії съ мужемъ, когда не было гостей ; при\r\nгостяхъ обѣдать с мужемъ считалось предосудительнымъ; это дозво\r\nлялось только гетерамъ . Наконецъ кругъ дѣятельности замужней жен\r\nщины значительно расшпрялся : она становилась хозяйкою д - матерью.\r\nМолодыя жены , большою частію, принимались за хозяйство. У ксе\r\nноФонта есть интересный разсказъ о томъ , какъ одинъ Aөнянинъ,\r\nИсхомахъ, пріучалъ свою жену къ хозяйству. Онъ добился , наконецъ,\r\nдо того , что изъ нея вышла примѣрная хозяйка . Досталась, она ему,\r\nкогда ей не было еще и 15 мѣтъ ; до замужства жила подъ строгим\r\nнадзоромъ ; родныс ея только и заботились , чтобъ , она какъ - носно\r\nменьше видѣла , какъ-можно-меньше слышала , какъ - можно -рѣже другихъ\r\nспрашивала , когда Исхомахъ, женившись на ней , просимъ ее пособ.\r\nлять ему въ хозяйствѣ, ова наивно ему отвѣчала : « чѣмъ я могу і\r\nсоблять тебѣ? Что у меня за сила? Все въ тебѣ . »\r\nЖена занималась управленіемъ хозяйства и воспитаніемъ дѣтей : мал\r\nчиковъ воспитывала, мать до -тѣхъ- поръ, пока не наступало время отда\r\nвать ихъ учиться ; дѣвочекъ—до замужства . Большею частію жена бы\r\nвала, полною хозяійкою въ домѣ. Смотрѣла не только за движимымъ\r\nимуществомъ , но даже за рабами . Особенно бдительный надзоръ мѣ\r\nза она надъ тѣми рабынями , которыя прями и ткали . Кухней занима\r\nулась она: же : повара въ Греція долгое время были рѣдка;: и на-пра\r\nмѣръ, въ Aөвиахъ, брались только въ особенно -торжественныхъ слу\r\n- заяхъ. Наконецъ , обязанностію жены считалось- ухаживать за боль\r\n- ными , не только за мужемъ , дѣтьми , но даже рабами .. Исхомахъ, го\r\n1. воритъ жень : « взъ заботъ, къ тебѣ относящихся , самою , можетъ- быть\r\nнеприятною покажется вотъ какая : ты должна будешь печься о боль\r\nныхъ рабахъ , если какой изъ нихъ заболѣет ». Само-собою разумрет\r\nся , что въ исчисленныхъ сейчасъ занятіяхъ состояла дѣятельность\r\nхозяек, богатыхъ домовъ; въ б.дномъ семействѣ, которое не могло\r\nдержать рабовъ, хозяйка занималась многимъ и таквмъ , чтә въ 40\r\nмахъ побогаче предоставлялось рабамъ .\r\n-fi . До какой степени была изолировава жизнь aөпнской жеnщины , по\r\nказывается еще слѣдующимъ любопытнымъ Фактомъ . Платонъ (Craty\r\nlus p. 418 с . ) говоритъ, « что между женщинами наиболѣе сохранялся\r\nстаринный языкъ » ,\r\nТеперь легко составить понятіr unбъ общемъ характерѣ абинской жен\r\nа щипы . Она была необразованвавы , лую жизнь проводила въ четырехъ\r\nстѣнахъ, Въ глазахъ мужчинами зько «законное дѣторождение », воз\r\nвышало ее передъ простым алама ицами . Но дѣло, взвѣстное , нѣтъ\r\nправила безъ исключеній . Тäкъ и aөлнскія женщины не всѣ безъ ис\r\nКлоченія были тақовы , какими я до -сихъ- вөръ представихаъ ихъ вамъ.\r\n1\r\n.\r\n«г » ,Omd, Ir . Гравска Жѕвщины .\r\nНѣсколько разъ выше упоминалось о спротахъ-наслѣдницахъ, Т.-в.,\r\nхѣвушкахъ, оставшихся помпьма наслѣдницами отцовскаго имущества ,\r\nвслѣдствіе того , что другихъ наслѣдниковъ не было . Онѣ должны\r\nбыла выходить за родственика; если родственниковъ не было , могая\r\nвыбирать себѣ мужей сами . Это было источникомъ первенства жепы\r\n% домѣ. Такая жена знала двоякое употребленіе башмака, сандалі ;\r\nнадѣвала его па погу и школила пмъ , въ случаѣ надобноста , испокор\r\nваго по непонятив ваго мужа . Какъ въ наше время , мпocie прельстясь\r\nденьгами сироты - паслѣдницы , пскалп руки ея . Въ такомъ случаѣ же\r\nна , понимая свое превосходство , дѣлала все по-своему, мучила мужа\r\nревностью, капризами. Греческіе (позднѣйшіе) писатели , особено ко\r\nунки , часто жалуются на самовластie жены . Менандр, говорить, что\r\nдомъ , в которомъ первенствуеrъ жена , пепремѣнно гобветъ; что тотъ,\r\nкто женится па богатой , будучи самъ бѣдепъ , себя выдаетъ замухъ ,\r\nа не ес беретъ въ замужство . Плутархъ говорить, что лучше быть\r\nсковапу золотыми цѣпями , чѣмъ богатствомъ жены .\r\nДа и между небогатыма жепамп выискивались такія, который ужо\r\nи о характеру своему досаждали мужьямъ . Всѣмъ извѣстпы поступки\r\nбілітаппы относительно Сократа : пмя Ксантиппы обратилось въ по\r\nмцу. Не менѣе бѣднаго Сократа страдалъ Питтакъ, оданъ изъ се\r\nми мудрецовъ . Этотъ благородный, умный человѣкъ возстановимъ по\r\nрядокъ въ своемъ отечествѣ , которое долго терзалп впутренние раздо\r\nры ; но не могъ управиться съ женою . Однажды оза , чѣмъ-то разсер\r\nхерная , вбѣжала въ его комнату и , не посмотрѣла на то , что у мужа\r\nвъ то время были гости : разругала Поттака и опрокопула столъ. Го\r\nсти были очень- удивлены ел поведеніемъ . Питтакъ успокоплъ ихъ ,\r\nсказавъ: « всякій человѣкъ несетъ своего рода паказаніе » . Даже звамс\r\nвитый побѣдитель Персовъ, бемистоклъ, находился похъ башмаком.\r\nжены. Извѣстны его слова , что сынъ его болѣе всѣхъ въ Греціn имѣ\r\nетъ силы и власти, потому-что его слушается жопа Осмистокла , демп\r\nстоклъжепы , а бемистокла— вся Греція . Такіе знаменитые примѣры\r\nдолжны быть не малымъ утѣшеніемъ для нашихъ мужей... Замѣ .\r\nчательно , что Питтаку, приписывалось изрѣченio : аженою правь ».\r\nОпъ собственнымъ опытомъ испыталъ истину этого изрѣченія. Вооб\r\nще пужно замѣтить, что изрѣчепіл , приписываемыя семи мудрецамъ,\r\nпотому - вѣроятно приобрѣли такую общественность , знаменитость меж\r\nлу Греками , что почерпнуты были пзъ собственного опыта . Даже и въ\r\nнаше время, тогда только можемъ мы оцѣнить справедливость какой\r\nнибудь остоны , когда мы пережили ее .\r\nРѣдко бывало , чтобъ aөөнская женщина вмѣшивалась въ дѣла , вы\r\nходящия изъ домашняго круга . Правда, Еловника , сестр .\r\nспла Перикла , чтобъ онъ вернулъ ея брата изъ изгнані\r\nслучаѣруководила се болѣелюбовькъбрату , чѣмъвми ельствовъ\r\nполитическiя интригд Aөппъ . Живѣйшее участие въ д” Хахъ государ\r\nства принимали спартанскія женщины (объ этомъ послѣ скажемъ).\r\nРазсказываютъ также, что :- Демарота , жеnа свракузскаго правители\r\n- Гелова, уладала миръ между Сиракузами и Кареагеномъ; Кареагенице\r\n,\r\nРижот :1а ,1 про\r\nE- 0 19pxъ томъ\r\n:\r\n?Яауки и художества ,\r\nвъ благодарность ей \"за это поднесап золотуно коропу . Важную роль\r\nіграли женщины при васлѣдникахъ Александра Македонскаго.\r\nНесмотря на бдотельный надзоръ за aөинскими женщинами и на\r\nстрогость законовъ протавь женъ, нельзя сказать , чтобгъ опѣ отарча\r\nлись чистотою правовъ. У Аристофана встрѣчается множество примѣ\r\nровъ ихъ разврата . Конечно , картины аристофановы представляють\r\nразвратъ aөліскихъ женщинъ въ преувеличенномъ видѣ : многія мѣста\r\nдо-то го отвратительны , что неприятно даже читать . Главный же пхъ\r\nпорокъ — пьянство : о нем , у Аристофана очень - много говорится. Вхо\r\nдить въ полробности считаю лишнимъ и непріятнымъ. Укажу только\r\nна комедія Аристофана: « Лисистрату », « OесмоФоріазусы », «Экклесіазу\r\nсы », особенно на слѣ,іущіл міста « ФесмоФоріазусъ » : ст . 556 и далѣе ,\r\n562, 402-439, 473-526 , 342–358 .\r\nВъ дополнение къ тому, что до- сихъ- поръ сказано , приведу исколь\r\nко мѣст , изъ знаменитішихъ греческихъ писателей , чтобъ показать,\r\nкакъ смотрѣла на енципу лучшіе люди въ Греціп . Прежде всего\r\nприведу мія Аристотеля о женщинѣ: сго мысли вообще , о чемъ\r\nбы онь пи говоритмъ, отличаются країнсіі послѣдовательностью (въ\r\nкругу, конечно , греческого пониманія ) и потому — полнотою. Арісто\r\nтель осуякдаетъ варваровъ за то , что они женщиру праба ставят\r\nна одну доску . и по его мнѣuiю , какъ рабъ , такъ и женщина\r\nсущества , подчиненныя гражданину , но це одинаково подчиненныя.\r\nГражданинъ имість власть и надъ женою , л надъ дітьмо , п падъ\r\nрабами ; относительпо свы власть его государственная ,\r\nсительно дітеії царская ,. относительно рабовъ господская. Въ рабѣ\r\nпѣтъ - разума ; в дитяти есть , но неразвить; въ женщинѣ есть , по\r\nбезправень. » Власть надъ рабомъ сравниваетъ Аристотель съ властью\r\nдуши надъ тѣлогъ; власть падъ женою в дѣтьми - съ властью разума\r\nнадъ страстями . Какъ полезно и сообразно съ природою чело\r\nвѣка , чтобъ. душа правила тѣломъ, разумъ страстями , такъ полез\r\nно псообразно съ природою вещей , чтобъ гражданавъ правилъ и\r\nженою и дѣтьми и рабами . Ана-оборотъ — вредно. Потомъ еще въ\r\nдругомъ мѣстѣ говорить опъ : « ікенщица чувствительнѣе мужчины къ\r\nнесчастіямъ другаго; дѣятельuѣе, но вместѣ склоннѣе къ зависти , не\r\nдовольству , злослөвію; се въ такой же мѣрѣ легко обмануть , какъ оңа\r\nготова другихъ обманывать » ( Hist. Nat . IX , I) .\r\nПлатонъ : « женщина скрытиѣе п плутуватѣе ; относительно добродѣ\r\nтемп она ниже мужчрвы , и потому должна быть подъ властью муң\r\nHO\r\nOTHO\r\n»\r\n1 1\r\n-\r\nпоны . ) ,\r\nЭврипиди: « всякая благоправная жена по природѣ - раба мужа . »\r\nДемокрит (Філософъ ): «женщина много способнѣе мужчины къ ко\r\nварству . »\r\nу поэтовъ аттическихъ замчается, просто , ненависть\r\nнамъ . Чѣмъ объясноть се , трудно рѣшить . Эврипидъ особенно отап\r\nчастся этой ненавистью: оттого онъ и прослымъ масогиномъ ( женщи\r\nнд - ненавистникомъ); впрочемъ , злые люди прибавляютъ, только въ\r\nБъхСитиOmd. II. rевянскія ЯКващиты . 43\r\nтрагедіяхъ... У него Ифигенія говорить (замѣтьте : говорить женщи\r\nна) : «одинъ мужчина лучше десяти тысячь кепщинъ » . Такое ариоме\r\nтическое выраженіе достаточно показываетъ ненависть и раздраж—\r\nтельность его .\r\nAөниянинъ, занятый каждый день дѣла : и государственными , раз\r\nВіскаемый посъщеnіемъ цырiолень , мастерскихъ , лавокъ , не имѣлъ\r\nслучая сблизаться съ женою ; да п не хлопотамъ объ этомъ . У\r\nнего мало было общаго съ жепою : она была необразованна, дѣ\r\nBHчью жизнь проводила въ заперти ; да л въ замужствѣ рѣдко выхо\r\nдиза\" изъ дома , оставалась всегда чуждою интересам\" ь мужа. Тѣмъ по\r\nразительнѣе чувство приличія , благопристойности, какое имѣмъ Aөн\r\nнянинъ относительно непщинт . Это показывает , какъ человченъ,\r\nгуманецъ быть Аонянинъ. Несмотря на всѣ уклоненія его отъ есте\r\nственнаго развитia ( эти ук. онезія показаны въ началѣ мосії статьи\r\n«Аристофанъ », въ 1 « Отеч . Запасокъ » 1849 года ) , опъ сохранялъ\r\nмного истинно -человѣчныхъ свойствъ, противорѣчащихъ, поводимому,\r\nкоренному его характеру . Онъ былъ холоденъ къ своей женѣ, не лю\r\nбилъ ее , но инстинктивно ' уважалъ въ ней женщину .\r\nМужчнѣ, хотя бы онъ был , другъ или родственникъ , непозволи\r\nтельно было воідти въ гинекеіі . Объ этомъ есть нѣсколько замѣча\r\nтельныхъ указанії въ судебныхъ ръчахъ. Въ одпомъ домѣ хозяинъ\r\nкуда-то от учился ; дома оставались однѣ женщины . Имъ грозніла зна\r\nчительная опасность. Объ этомъ дали знать сосѣду, другу хозяина .\r\nТотъ пряслъ; но войдтп въ домъ не посмѣлъ , на томъ только осно\r\nранів , что хозяина не было дома . Въ другомъ случаѣ обвинитель такъ\r\nоправдывается въ томъ , что онъ ворвался въ домъ подсудимаго : « Я\r\nзнахъ, что онъ не женатъ ». Нѣкто обвиняется, какъ въ тяжкомъ пре\r\nступленіп , въ томъ , что овъ , « пьяныі, вышибъ почью дверп гинекел и\r\nвошелъ туда ; а тамъ были сестра , племянницы хозяина , которыя Жи\r\nа такъ скромно , что даже когда родные глядѣли на нихъ , онъ конфу\r\nзились . Тогда уже и другие осмѣлинсь воідти въ гинекеіі , и выспай\r\nего взъ гинекол наснльно . »\r\nНепристойныя рѣчи въ присутствии кенщинъ осуждались обще\r\nственнымъ мѣuіемъ . Конечно , понятія опристойности у Грековъ бь\r\nи другія , чѣмъ у насъ . Даже поступать въ глазахъ кепы песооб\r\nразно достоинству гражданина считалось предосудительnьмъ. Одного\r\nдовольно -важнаѓо преступника разъискивала полиція . Онъ , чтобъ из\r\nбkжать отъ преслѣдованій, забрался сперва подъ кровать, потомъ\r\nвздумалъ перелѣзть по крышѣ къ сосѣдямъ . Демосөенъ объ этомъ\r\nтакъ говорить : « Господа Aөнняпс / что вы подумаете о человѣк:ѣ , ко\r\nторый перелазитъ по крышѣ г. сосѣлямъ, прячется подъ кровать ,\r\nчтобъ его не схватили и пе потапили въ тюрьму , дѣлаетъ другое не\r\nпристойные поступки , и притомъ поступаетъ такъ въ глазах жены ,\r\nкоторую он взял какъ гражданинъ государства ?»\r\nПриведу сце два факта , доказывающіе инстинктивное уваженіе Aөп\r\nнавъ къ женщинѣ. Во время войны cъ Филиппомъ - Македонскимъ,\r\nAөийлне перехватили депеши Филиппа и письмо его къ җси Олий —Rлуки и ходожвстві,\r\nпользовалась\r\nпіадѣ . Депеши удержали , а письмо переслали къ- Филипиту назадъ , да\r\nже не распечатавъ его . Риторъ Калликлъ бымъ замъшанъ въ одпома\r\nважномъ -дѣлѣ . Когда Aөйняше узнали , что онъ только за нѣсколько\r\nднеіі передъ тѣмъ женился , то изъ уважения къ женѣ простими его .\r\nОба эти факта приводятся ППлутархомъ.\r\nВы читали выше слова Перикла , что слава жепщины состоятъ въ\r\nтомъ , чтобъ о псії какъ-можно-меньше говорили въ мужскомъ об\r\nществѣ , хорошее ли будуть говорить или дурное ; читали опредѣлені .\r\nдобродѣтели женщины ; видѣла , что добродѣтель ел ограничавается\r\nстѣвами гинекен . и въ -самомъ-дѣлѣ, добродѣтель аоинской женщины\r\nне переходила порога гинекея . Слідопали ли аниаскіл , женщины совь\r\nту Перикла , или въ- самомъ-дѣлѣ не могла возвышаться душою выше\r\nобыденныхъ хлопотъ по хозяйству , трудно рѣшать. Вѣрно только од\r\nно , что изъ aөппскихъ женщинъ только жена Фокіова. (современ\r\nвика Филиппа – Македонскаго) извѣстностью , репута\r\nціею примѣрной жены . Прославилась она особенно умѣренностью\r\nвъ образ жизни . Тогда - какъ прочія Aөнняшни заботились до чрезе\r\nмѣрности о своемъ туалетѣ , тратоля большая деньги на парады,\r\nводвин съ собою, когда выходила зъ дома , по вѣскольку служа\r\nвәкъ : жена Фокіона одѣвалась просто, брала съ собою, когда выход\r\nда изъ дома , одну только служанку . Однажды какая-то Іон яшка пока\r\nзывала ей золотыс , осыпанные драгоцѣнными камнями браслеты , оже\r\nрелья . Жена Фокіона отвѣчала ей : « Мое украшеніс Фокіонъ : двадца-:\r\nтый годъ пазначаютъ его Aөмняне стратегомъ ». Въ другой разъ , пред\r\nставляла на театрѣ какую-то пьесу . Актёръ, игравші роль царицы\r\n( женскія роля игрались мужчинамо), не хотѣлъ выйдти на сцену, есад\r\nему хорегъ (режиссёръ) не дастъ въ провожатыя побольше служанокъ.\r\nТогда хорегъ вѣтолкнулъ его на сцену , сказавшп : « Не видишь , развѣ,\r\nчто жена Фокіонова всегда выходитъ съ одною служанкою? А ты чва:\r\nдошься, и портишь тѣмъ гинекей » . Зрители услышали слова хорега и\r\nсильно похлопали пмъ . Изъ этого видно , что о Фокіоновой жепѣ мно\r\nriе говорили .\r\nЭтоді , кончаю обт aөBнскихъ женщинах » . Остается прибавить\r\nнемного о другихъ ; многаrо нельзя сказать о другихъ, потому- что ,\r\nҚакъ сказалъ я въ началѣ статьи , онихъ . пемного дошло свѣдѣnik\r\nдо насъ . Положенie aөпскихъ женшинъ, вы видѣло , было не\r\nзавидное . Гораздо -лучше было положение сенщины въ вѣкоторыхъ\r\nдругихъ греческихъ земляхъ.\r\nВ началѣ статьи употянулъ яо женщинахъ-поэтахъ; СаФо , Эрна\r\nнѣ и другихъ, образовавшрхъ даже поэтическое общество . Къ-несча\r\nстію , мы имѣемъ овихъ пе много вѣрныхъ свѣдѣпій . Личность\r\nСафо даже оклеветана позднѣйшими писателями . Много разказывають\r\nо неіі небылицъ ; въ послѣдное только према Сафо ваша себѣ за\r\nщитниковъ. Остроумное опроверженіе басевь , ходившихъ долго по\r\nсвѣту ө Сафо, можно найідти въ исторія греческой литературы . Мн\r\nмера . Достовѣрно только то , что. Сафо пользовалась въ Мителенѣ боль.\r\nшомъ уваженіемъ : Мителенцы выбили монету съ са изображеніемъ;\r\nа\r\nКакъOmd. II. Грхутск , Жеравы . 48\r\nнемного от\r\nАристотель говорилъ: « Мателебцы чтутъ Сафо , хотя и женщину» . Она\r\nчасто называется : прекрасная Сафо , « хотя она » прибавляетъ оданъ\r\nревній писатель : « маленькая и черномазая » . Считаю не лишнимъ при\r\nвести нѣсколько мѣстъ въ переводѣ , изъ дошедшихъ до насъ ея сти\r\nхотвореній : у насъ никто еще , кажется , не писалъ о СаФо . Притомъ ,\r\nотрывки изъ ея стихотворенііі покажуть , что въ даровитомъ гречC\r\nскомъ народѣ моги существовать рядомъ съ ограниченными Aөпнян\r\nками и такія женщппы , какъ СаФо . Жаль только , что самаго лучшаго\r\nотрывка не могу привести . Переводъ мой возможно - близокъ; оттого,\r\nСамъ чувствую , шероховатъ . Но возможно-4 передать въ прозаичо\r\nскөлъ переводѣ всѣ красоты подлиновка , ко : “ рый бымъ сложенъ для\r\nмузыки ? Предварительно замѣчу, что несмотряна то , что мы имѣемъ\r\nотъ Сафо только два (почти) полныхъ стихотворенiя и\r\nрывковъ, нельзя не замѣтить , читая эти скудные остатки , что СаФО\r\nбыла женщина въ высшей степени страстная и благородная . любовь\r\nел быма духовная. Потомъ, въ стихахъ Сафо замѣтна грусть , или\r\nтѣрнево — томленіе. Вотъ ея молитва кь Афродитѣ, богинѣ любви . Она\r\nдошаа , кажется , въ цѣлости . Такъ-какъ текстъ этого стихотворенія до\r\nсах -поръ не установленъ окончательно , то считаю нужнымъ зам:ѣтить,\r\nчто и при переводѣ- этого стихотворенія пользовался изданіемъ Швей\r\nдевина ( F. G. Schneidewini Delectus poëtarum ctc . 1838 ).\r\n«На тронѣ разноцвѣтномъ сидящая , безсмертная Афродита, Зевсова\r\nдочь, коварная ! молю тебя , не круша меня кручонами , не круша душу\r\nйою горестями .\r\n« А прійда сюда , какъ прежде ... Бывало , ты заслышишь вдали рѣчь\r\nхою, и прійдешь, оставя домъ отчій , золотую колеснощу запрягши .\r\nСъ неба по зөвру везли тебя прекрасные, быстрые воробьи, махад\r\nкрымушками. Скоро прибывали они . иты , безсмертнымъ авцомъ\r\nтвоимъ улыбаясь, бывало , спрашиваешь , что терплю я здѣсь , за\r\nчѣмъ тебя зову сюда , чего пуще всего желаю душѣ мосй взволнован\r\nной , какого уговора и любви осѣтивающей . — « Кто тебя , Сафо , оби\r\nхаетъ ? Ибо если онъ побѣжитъ, ты его скоро нагонишь ; дарови не\r\nсамъ друге дастъ ; не любoтъ — магомъ полюбитъ, даже\r\nне желающую ». — Прійда же ко мнѣ и нынѣ ; освободи отъ, тяжкихъ\r\nскорбей ; соверши , чтi душа моя хочетъ свершить ; будь сама мнѣ со\r\nюзницею . »\r\nі Переводъ мой не передаетъ и тѣни красоты подлинника . Даже не\r\nполнѣ близокъ : нѣсколько выраженій совершенно нельзя перевести .\r\nВо обратите вниманіе на сжатость этого стихотворенія . Въ подлин\r\nвкѣ всего 28 маленькихъ стиховъ; а посмотрите , как много сказано.\r\nДотомъ, какъ хороша , наивна эта вставка : « Кто тебя , Сафо, оби\r\nхаетъ ? » Шнейдевинъ полагаетъ, что нужно перевести : « Кто тебя ,\r\nСафочка , обижаетъ ? » Она показывает , что Сафо какъ- будто вспом\r\nна не только слова, но даже ласковый тон. Афродиты ; в потому не\r\nмогаа удержаться , чтобы не повторить ихъ . Вотѣ еще отрывокъ аз .\r\nодной свадеб ной . пѣсни . Дѣвушка, долго - не соглашавшаяся выходить\r\n4 .\r\n.\r\nвозьметъ46 Hлуки и художества .\r\nзамужъ, сравнивается, съ чѣмъ бы вы думали? « Какъ сладкое яблочко\r\nрдѣетъ на верхней вѣткѣ, на самой верхней вѣточкѣ ; и забыли про\r\nнего садовники, Нѣтъ , не забыли , а не съумѣли достать . » Въ подлин\r\nвикѣ только три стиха : но не стоитъ и благодарить время , что оно\r\nхоть эти три стиха пощадило ? Какое мѣткое сравненіс | какъ мило\r\nвыражено ! Нужно замѣтить , что Сафо часто упоминаетъ оцвѣтахъ,\r\nЭто видно не столько изъ отрывковъ, изъ стихотвореній ел самой,\r\nсколько изъ латинскихъ подраканіі Катулла.\r\nДругое поразительное (поразительное , если сличить съ тѣмъ , что\r\nвыше сказано объ aөинскиятъ женщинахъ) явленіе— ученицы Пиоагора:\r\nПифагоръ, основавшій с VI вѣкѣ до Р. Х. школу Философія въ одной\r\nазъ итальянскихъ греческихъ колоній , Кротонѣ, одинъ изо всѣхъ\r\nгреческихъ Философовъ. оцѣпилъ женщинъ и пользу, которую могут\r\nовѣ приносить обществу, если булутъ правственно развиты . Попагор\r\nзаставихъ женщинъ • Кротоны уважать себя ; показалъ имъ , что въ\r\nаушѣ ихъ заключается больне прелести , чѣмъ въ дорогихъ нарядахъ\r\nРазсказываютъ, что ? кротонекiя женщины , увлеченныя его словами,\r\nпосвятили Герѣ ( Онон:b) всѣ драгоцѣнности , которыми украшали себя\r\nдо-тѣхъ-поръ, и пост, того довольствовались самымъ простымъ одѣя\r\nвіемъ. Ученики Пнөагори имѣли тоже уваженіе къ женщинамъ , какое\r\nимѣлъ ихъ учитель . Этого пива . Многія тамошнія женщины сами за\r\nнимались проагорсііскою Философіею 5 даже даже писали о Философскахъ\r\nпредметахъ . Насчитывается двадцать семь такихъ Философокъ : это\r\nчисло очень - значительно, особенно если принять во вниманіе то об\r\nстоятельство , что нікола шпөагорейская недолго существовала . Въ\r\nстатьѣ этой упоминались уже имена беапо и Фитіи, нанболѣе знаме\r\nнатыхъ Философокъ .\r\nНаконецъ остается еще поговорить о спартанскихъ женщинахъ ,\r\nПослѣ aөвтскихъ женщин , мы знаемъ о нихъ болѣе , чѣмъ о других,\r\nгреческихъ женщинахъ. Онѣ во многомъ представляють совершенный\r\nхонтрасть аеннскими женщинамъ ; новое доказательство , какъ подвижна ,\r\nкакъ , способна была къ разнымъ совершенно - разнороднызмъ Формалъ\r\nприрода греческаго человѣка . Чтобы понимать надлежащим образом\r\nстепень разнообразія явленій греческой жизни, не нужно забывать ,\r\nчто это разнообразие раскрылось въ странѣ небольшой . Не мудрено ,\r\nесли, проѣхавши тысячу версть, мы встрічасмъ новыя явденія, не\r\nпохожія на прежнія . Въ Греція простая цѣпь горъ раздѣляла раз.шч\r\nвыя народности. Сосѣди Спартанцевъ— Аркадяне, Елеяпе ніе походіли\r\nвовсе на Спартанцевъ ; сосѣди Aөннянъ, Беотяне , Мегарцы , опять\r\nпредставляютъ народности , и по языку, и по духу , и по образу жизні\r\nразличныя.\r\nНагдѣ въ Греція не звмалось столько замѣчательныхъ по душѣ\r\nженщинъ; какъ въ Спартѣ, и нигдѣ, съ другой стороны , натура жен:\r\nщины не доходила до такого уродства , до такого искаженія чувствъ.\r\nсудружескихъ и материнскихъ , какъ въ Спартѣ яе . Причина тому щ\r\nфугому явленію лежитъ въ законодательствѣ Ликурга . Оне даа\r\n1\r\n1О тд. ІІ. ГРЕЧЕскія Жвищицы .\r\nСпартѣ крѣпость, прочность ; , но вмѣстѣ — способствовало односторон\r\nнему развитию жизни ; убило въ Спартѣ много человѣчныхъ элемен\r\nтовъ . Эта жесткость , грубость стартапскоії Жизип пигдѣ такъ не вы\r\nсказывается , какъ въ семейныхъ отношеніяхъ. Семейства въ Спартѣ\r\nпочти не существовали . Дитя съ самаго рождения принадлежало госу\r\nдарству : собранів старѣiiшинъ тотчасъ послѣ рождения осматривало\r\nего и pt.ua.10 , жить п ему или нѣтъ . Спартанецъ съ-дѣтства обѣдалъ\r\nза общимъ столомъ , жихъ внѣ семейства . Даке дѣвушки упражнялись\r\nвъ гимнастическихъ упражненіяхъ въ глазахъ муак чинь .\r\nОригинально и яснились Спарті кѣ остригали гладко го\r\nмову ; одѣвали ее въ мужское пла .. *5мъ женихъ ,\r\nне перемѣняя прежнихъ привычекъ, ужиналъ попрея нему за общимъ\r\nстоломъ; потомъ уходилъ тихонько туда , гдѣ находилась его невѣста .\r\nПотомъ уходилъ спать къ товарищамъ . и долгое время послѣ того\r\nпродолжалъ жоть съ товарищами , попрежнему ; жену нав:ѣщалъ тай\r\nкөмъ . ilieнa пoсoбляла ему укрываться от другихъ . Часто бывало уже\r\nпо вѣскольку дітеіі , а супруга еще не осмѣливались явно показываться\r\nвмѣстѣ .\r\nпи маю\r\n>\r\n*\r\n-\r\nВсѣмъ извѣстно равнодушіе, съ какимъ Спартанки переносимя извѣ\r\nстіе о смерти дѣтей своихъ, когда они пада.iп в битвѣ. Он радова\r\nансь , когда дітей ихъ убивали въ сраженів ; проклипали дітеіі, убk\r\nжавшихъ пзъ срая:епія. Одна мать спросила у встапка, бѣжавшаго\r\nмимо ея съ поля битвы : какъ идетъ сраженіе? Когда же онъ сказалъ ,\r\nчто пятеро е сыновей убито , ова ответила ему : « ТрусъІ не о томъ\r\nА тебя спрашиваю , а о томъ , одолѣваютъ ли ваши! » Такихъ при мѣ\r\nровъ очень - много у Плутарха .\r\nБыли между Спартанками и истинно -благородныя, высокія по душѣ\r\nженщины , какох не встрѣчаемъ въ другихъ греческихъ земляхъ .\r\nПапагорейки и долянка не білутъ въ сравненіе , потому - что первыя\r\nслави.Jнсь благоразуміемъ и любомудріемъ , вторыя— поэтическимъ та\r\nмантомъ ; тогда-какъ Спартанки отличались именно сплою характера .\r\nУ Плутарха , въ жизнеописаніяхъ Агпса и Клеомена, упоминается\r\nопяти женщинахъ , изумляющихъ насъ самоотверженіемъ и\r\nволи . Разсказку о двухъ : о Xпловидѣ и Arіатидѣ . Отецъ Хило\r\nниды , Леонидъ , и мужъ ея , Клеомбротъ, принадлежали к враж\r\nдебнымъ партіямъ . Партія , мужа взяла верхъ . Отца изгнали : Хило\r\nнида пошла за намъ въ изгнаніе . Потомъ отецъ взятъ верхъ ; воро\r\nтился въ отечество , сдѣлался царемъ и зятя своего , Клеомброта , при\r\nговориль къ смерти . Тогда Хилонида , поставивъ подаѣ себя двоихъ\r\nдѣтейі, стала просить судей оставить жизнь ея муку . Просьбы ея\r\nбыли такъ трогательны , что присутствующіе не могло удержаться отъ\r\nслезъ, и согласились даровать жизнь Клеомброту . Агіатиду, жену Агиса\r\nМладшаго, заставили выйти замуалъ за сына убійцы ея мужа . Она\r\nпошла ; но , радѣя о пользахъ Спарты , убѣдала новаго мужа идти по\r\nсафдамъ прежилго .\r\nсилою\r\n.Harku » XIAORICTBA.\r\nЭтихъ - двухъ примѣровъ достаточно для- того , чтобы показать, на\r\nсколько Спартаки отличались оть Aөнняцокъ . Aөрнявка могло быть\r\nхорошими хозяйками , Спартак же достигали до сторческой твердо\r\nсти , къ которой , по мнѣuію Платона , Аристотеля и другихъ грече\r\nскохъ мыслителей , способны были только мужчны . Кругъ понятiii и\r\nдѣятельности Aөнянки ограничивался семейнымъ очагомъ : круг\r\nСпартавки бымъ обшприѣе . Она прежде всего была гражданка . Это\r\nуничтожало въ Спартанкѣ женственность и дѣлало ее способною ва\r\nтакіе суровые подвиги, какое быми рѣшительно непонятны для Aөриянки.\r\nкъ жена,\r\nVI вік до",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Gadatel'nye knizhki i snotolkovateli",
        "article": "ГАДАТЕЛЬНЫЯ КНИЖКИ И СНОТОЛКОВАТЕЛИ\r\nБывають странны сны, а на яву еще страннѣе.\r\nГРИБОѣдовъ.\r\nХИ\r\n-\r\nНедавно, какъ-то на праздниках, просматривая на прилавкахъ\r\nодного книжнаго магазина новыя изданія, я поражонъ бымъ огром\r\nнымъ количествомъ гадательныхъ книгъ и картъ, сонниковъ,\r\nромавтiй и гороскоповъ, въ оберткахъ всѣхъ цвѣтовъ и съ такими\r\nзаманчивыми заглавіями, какiя въ старые годы изобрѣталъ одинъ\r\nАлександр, Анфимовичъ Орловъ, авторъ « Угнетенной невинности\r\nили поросенка въ мѣшкѣ », а въ наше время умѣетъ придумывать\r\nтолько г. —бовъ, извѣстный сочинитель « Темнаго царства ». Это\r\nцѣлая литература, чрезвычайно богатая и интересная, Фантастиче\r\nская до сумазбродства, дикая до Аскоченскаго, бойкая какъ статьи\r\nВоскобойникова, остроумная какъ современные Фельетоны, глубо\r\nкомысленная какъ « Отечественныя Записки ». Чего только нѣтъ\r\nтутъ! Вотъ гадательныя карты парижской Мароуши Ленорманъ,\r\nпредсказавшей Наполеону Москву и островъ св. Елены. Вотъ Го\r\nроскопъ нѣмецкаго Ивана Яковлевича Брюса, въ которомъ опре\r\nдѣляется, съ какимъ темпераментомъ и страстями родятся люди\r\nво всѣ времена года. Вотъ наконецъ Сонники, въ которыхъ объяс\r\nВяется, какъ дваждь - два четыре, что значитъ всякій сонъ, со\r\nсмысломъ и безсмысленный, исключая развѣ одинъ сонъ Обло\r\nмова, который лѣть десять кажется превозносили, но не объяснили\r\nнаши журналы.\r\nЯ обратился къ прикащику съ вопросомъ: для кого издаются и\r\nкуда сбываются всѣ подобныя книги? Онъ отвѣчамъ мнѣ какъ -то\r\nнеопредѣленно. Въ это время какой -то партикулярный старичокъ,\r\nкоторый тоже внимательно рымся въ книгахъ, оборотился ко мнѣ,\r\nпонравимъ серебряныя очки на носу и проговорилъ:\r\nВсе больше между чиновнымъ людомъ расходятся -съ. Есть\r\nCКРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРВАТЕ 207\r\nC -\r\nбольшие охотника до такихъ книжекъ… да и не мудрено-съ: люди\r\nвсѣ человѣки… всякому, какъ любопытному ребенку, заглянуть\r\nхочется въ щелку -- тамъ-то, тамъ-то, впереди-то что ждетъ…\r\n— Да, но съ успѣхами просвѣщенія это должно кончиться…\r\nсуевѣрiя исчезнутъ…\r\nВрядъ ли-съ. Вѣдь вонъ Американскіе Штаты… сравните\r\nихъ хоть напримѣръ съ Выборгской Стороной… вѣдь они просвѣ\r\nщеннѣе, такъ сказать цивилизированнѣе… Не правда ли?\r\nЯ согласился на это предположеніе.\r\nНу, вотъ видите, аи тамъ столы вертятъ… тѣни усопшихъ\r\nвызываютъ… вонъ и въ Нью-Иоркѣ медіумы есть… А въ гаданья\r\nто умнѣйшія люди вѣрили: вспомните Кромвеля, Катерину Ме\r\nдичиcъ, Наполеона… у него вѣдь звѣзда собственная по небу хо\r\nдала…\r\nДа вѣдь это все обманъ или аллегорія.\r\nНу, нѣтъ- съ!.. Вы, если я не ошибся по разговору вашему\r\nсъ г. книгопродавцемъ, сотрудникъ журнала?\r\nЯ признался.\r\nТак, вотъ - сь, не угодно ли, я сообщу вамъ самый правди\r\nвый разсказъ, какъ много правильнаго говорять эти книжки,\r\nвы взволили осудить, и какъ полезно читать ихъ… У меня изло\r\nжено письменно: признаться, готовимъ помѣстить эту статеечку въ\r\nжурналъ « Странникъв… вѣрно изволите знать — г. Гречулевич\r\nиздаетъ… да знаете, тамъ ужь много въ этомъ родѣ лучше моего\r\nсказано… ну, и посовѣстился послать. Не благоугодно ми вамъ бу\r\nдетъ напечатать? Прикажете прислать?\r\nПрошу покорно.\r\nя далъ старику свой адресъ, и на другой день дѣйствительно\r\nполучимъ по городской почтѣ мелко -исписанный листъ, на кото\r\nромъ и были два маленькіе разсказа. Пом:ѣщаемъ ихъ въ вашемъ\r\nжурналѣ.\r\n-\r\nЧто\r\nІ\r\nВъ одной изъ темныхъ улицъ Петербургской стороны зналъ я\r\nстарушку - чиновницу, Мароу Гавриловну, вдовствующую половину\r\nодного титулярнаго совѣтника, почивпіаго на Смоленскомъ клад\r\nбищѣ. Она жила въ деревянномъ домикѣ съ сыномъ, золотушнымъ\r\nюношей, который служилъ чѣмъ - то въ родѣ писца въ центрѣ сто\r\nАйды. Маленькая пенсія послѣ титулярнаго мужа, да казенный го\r\nнорарій сына поддерживали бюджетъ ихъ расходовъ въ такомъ208 ВРЕМЯ 5\r\nудовлетворительномъ балансѣ, что старушка раза три въ годъ по\r\nсѣцала Сберегательную Кассу, гдѣ взносы ея достигаан уже по\r\nслѣдней цифры, допускаемой симъ кредитнымъ учрежденіемъ на\r\nодно лицо.\r\nМарфа Гавриловна любила почитать и не пустяки. У какой-то\r\nнадворной совѣтницы, жившей въ отдалевіи отъ мужа, подъ по\r\nкровительствомъ одного чиновнаго старичка, пользовалась она на\r\nпрочтеніе тетрадками « Домашней Бесѣды », и наконецъ въ соб\r\nственной библіотекѣ ея было два-три Сонника, Гороскопъ и Гада\r\nтельная Книжка, которые она и читала съ безкорыстнымъ жела\r\nніемъ заглянуть въ замочную щелку будущаго. Что касается до ел\r\nсына, то этотъ департаментскій юноша книгъ не читалъ, а болѣе\r\nзанимался ералашемъ, стремясь по свойственной нашему покол\r\nнію положительности, извлечь изъ свободнаго времени какую ни\r\nбудь практическую пользу.\r\nСтарушка, любуясь трезво -дѣловымъ лицомъ сынка, сердечно\r\nутѣшалась и все чаще и чаще подумывала о происканін ему закон\r\nной подруги для жизненной стези. Въ гадательной книжкѣ, издан\r\nной книгопродавцемъ Лисенковымъ, она видѣла, что женщина,\r\nродившаяся полъ тѣмъ созвѣздіемъ, подъ которымъ она сама пять\r\nдесятъ мѣтъ назадъ увидѣла свѣтъ, найдеть полное счастіе въ дѣ\r\nтяхъ и достойную, почтительнѣйшую невѣстку. Когда сынку ма\r\nнуло двадцать годковъ и онъ облекся въ рангъ коллежскаго реги\r\nстратора, Мареа Гавриловна начала еще чаще и внимательнѣе\r\nсправляться въ своихъ Гороскопахъ и Сонникахъ. Наконец\r\nОднажды, узнавъ отъ сына, что онъ видѣлъ во снѣ козма, и опа\r\nсаясь по объясненію Сонника какой- нибудь любовной интриги,\r\nстоль пагубной въ молодыхъ чинахъ, она пригласила какую-то\r\nсваху и поручила ей заняться прiвсканіемъ невъсты по данной ин\r\nструкціи и программѣ, составленной частію по статьямъ Гороско\r\nпа, а отчасти въ духѣ «Домашней Бесѣды ».\r\nПрошло съ недѣлю времени, и сваха явилась съ отвѣтомъ.\r\nЗаравствуйте, матушка, Марва ГавриловнаІ сказала она,\r\nвходя въ комнатку старушки.\r\nЗдравствуй, голубупка… Ну, что? съ добрыми вѣстями? Я\r\nсегодня видѣла, мать моя, сина во снѣ.. да въ такомъ чиетомъ\r\nбѣльѣ, словно снѣгъ… вѣдь это къ женитбѣ?\r\nНадо быть такъ, матурка. Я къ вамъ съ невѣстами.\r\nНу, садись же, разсказывай.\r\nДа вотъ, суларыня, есть купеческая дочка, шестнадцать\r\nѣтъ… кладовая на Апраксиномъ дворѣ, во -внутри… божьяго мн\r\nлосерлія въ серебряномъ окладѣ…\r\n9КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣHIE 209\r\n- -\r\n2\r\nА родилась - то когда? узнала ты?\r\nУзнала, матурка, какъ приказывами: родилась 5- го апрѣля.\r\nМареа Гавриловна достала еъ полки Галательную книжку, под\r\nняла очки съ зелёной тесемочкой на чепчикъ и прочла по толкамъ:\r\n« Овенъ, съ 10 марта по 9 апрѣля. Женщина, родившаяся по..\r\nэтимъ созвѣдіемъ, будетъ любить новости, имѣть склонность ко\r\nажи и большая охотница до лакомыхъ блюдъ ».\r\nНе годится, мать моя 1 проговорила она. Еще какiя у тебя\r\nневѣсты?\r\nЕсть еще чиновница, матушка, вдова, свой домикъ въ Без\r\nдомовой улицѣ. Не молода уже, а достаточекъ есть…\r\nРодилась - то когда, скажи прежде?\r\n— 20-го декабря.\r\nМара Гавриловна чатала:\r\n« Козерогъ. Родившаяся подъ этимъ созвѣздіемъ женщина бу\r\nдетъ часто злословить, и потому въ старости языкъ ея изострится\r\nдо ядовитости, въ особенности противъ женщинъ ».\r\n— Что ты, голубушка, шутишь что ли? Какихъ ты мнѣ суешь\r\nневѣстъ?\r\nДа какихъ же вамъ нало, матушка? Домъ свой, салоповъ на\r\nлисьемъ мѣху…\r\nЯ тебѣ говорила, что мнѣ нужны невѣсты, родившаяся подъ\r\nсозвѣздіемъ дѣвы и Близнецовъ, а ты — совѣсти въ тебѣ нѣтъ —\r\nнаровишь мнѣ подсунуть Козерога.\r\nДа гаѣ же мнѣ взять дѣвъ и близнецовъ - то, матушка! Я го\r\nворю вамъ о хорошихъ невѣстахъ, не о голи какой -нибудь… Что\r\nза масть въ дѣвахъ - то вашихъ… видали мы этакихъ пансіонерокъ\r\nто…\r\n— Это ужь наше дѣло, голубушка.\r\nСтарушка вспылила, поссорилась и разошлась со свахою.\r\nДолго искала она невѣсту для сынка, но все какъ-то эти лично\r\nсти не подходили подъ правила Гадательной книжки г. Лисенкова.\r\nНаконецъ, если бы старушка знала немного по-гречески, она могла\r\nбы воскликнуть вожделенное эврика! На той же Петербургской Сто\r\nронѣ, недалеко отъ нашей вдовствующей титулярной совѣтницы,\r\nжила такого же рода другая чиновная вдовица съ дочерью, давно\r\nуже стоявшей на линіи невѣсты. Въ началѣ сентября чиновница,\r\nвидавшая иногда Мароу Гавриловну въ церкви, прислама просить ее\r\nсъ сынкомъ на вечеръ, чайку накупаться и въ карточки поиграть.\r\nДа что у васъ сегодня? спросила старушка у посланной.\r\n— Рожденіе барышни, сударыня.\r\n-\r\n>\r\n5210 ВРЕМЯ\r\n-\r\nМареа Гавриловна раскрыла Гороскопъ, пріискала нужную стра\r\nницу и прочла:\r\n« Созвѣздie Дѣвы, съ 10 августа по 9 сентября. Родившаяся подъ\r\nэтимъ созвѣздіемъ женщина будетъ цѣломудренна, скромна, за\r\nстѣнчива и осторожна. На шестнадцати или семнадцатилѣтнемъ\r\nвозрастѣ выйдетъ замужъ и будетъ имѣть такихъ же милыхъ дѣ\r\nтей, какъ сама. Словомъ, это такая женщина, которая составить\r\nполное счастіе своему мужу ».\r\nСтарушка значительно закрыла книгу и задумалась. Вечеромъ\r\nона съ особенной заботливостью осмотрѣла на себѣ платье и четецъ,\r\nсобственноручно поправила галстукъ на шеѣ сына и обмахнула ему\r\nметелкой вицмундиръ. Они отправились и были приняты съ замѣт\r\nнымъ почетомъ. Старушка наша очень любезно въ свою очередь\r\nпоздравила новорожденную хозяйку и потомъ цѣлый вечеръ слѣ\r\nдила за всѣми ея движеніями. Впечатлѣніе дѣйствительно соотвѣт\r\nствовало созвѣздію Дѣвы. Вечеръ кончился ужиномъ съ заздрав\r\nными пожеланіями виновницѣ праздника.\r\nНу, что, другъ мой? спросила старушка сына, когда они съ\r\nручнымъ Фонаремъ добрались домой: какова на твой взглядъ дѣ.\r\nвушка?\r\nСтара, маменька.\r\nЧто ты, мой другъ! Посмотри - ка въ Гадательную Книжку.\r\nВидишь: « Женщина, родившаяся подъ знакомъ Дѣвы, выйдетъ за\r\nмужъ на 16 или 17 году »… Вѣдь она не вдова.\r\nЕсли вы хотите, маменька, отвѣчалъ золотушный регистра\r\nторъ, я пожалуй женюсь.\r\nМареа Гавриловна уснула въ самомъ розовомъ расположенів\r\nдуха и передъ утромъ, когда снятся, какъ извѣстно, самые правда\r\nвые сны, достовѣрные какъ разсказы « Странника », — ей присни\r\nлось, что она пила изъ серебрянаго стакана баварское пиво. Слав\r\nный знакъ по гороскопу! На утро рѣшено было сдѣлать предложе\r\nніе, и послѣ незначительныхъ переговоров, дѣло было кончено\r\nблагополучно.\r\nСвадьбу сыграли.\r\nОказалось, что невѣста была соверпенно создана по Галатель\r\nной Книжкѣ: застѣнчива, осторожна, скромна… почти со всѣн\r\nпризнаками дѣвы и безъ малѣйшихъ знаковъ Козерога. Носились,\r\nправда, слухи, что молодой супругъ ея нерѣдко говорилъ что - то съ\r\nматерью и очень крупно о созвѣздіи Тельца, что молодой было за\r\nдвадцать пять лѣтъ, но разсказы эти распространяла, вѣроятно по\r\nзлобѣ, недовольная сваха, да сосѣди, должно думать, изълюбви къ\r\n-\r\n9\r\n9КРИтическое овозРѣHIE 211\r\nсплетнямъ, столько свойственной обитателямъ Петербургской Сто\r\nроны.\r\n.\r\nII\r\nВъ одномъ изъ столичныхъ департаментовъ съ отличіемъ елу\r\nжитъ въ качествѣ помощника столоначальника молодой коллежскія\r\nсекретарь Тигрій Львовичъ. Жалованье вполнѣ обезпечиваетъ ему\r\nобѣдъ у кухмистера и двухъ - копеечныя сигары. Но кто же не\r\nищетъ лучшаго, кто не алчетъ жизненной манны? Молодой чело\r\nвѣкъ питалъ теплую вѣру въ какое-нибудь случайное обогащеніе і.\r\nи взялъ билетъ въ лоттерею. Получа его чуть не съ бою, онъ такъ\r\nразмечтался о будущемъ выигрышѣ, что пересталъ и сомнѣваться\r\nвъ немъ. Главный выигрышъ, каменный четырехъ-этажный домъ\r\nказался ему уже законной, благоприобрѣтенной собственностью, и\r\nонъ думаъ только о томъ, продать и его, или оставить въ своемъ\r\nвладѣніи.\r\nНе задолго до розыгрыша лоттереи Тигрію Львовичу приснился\r\nсонъ. Видить онъ, будто у постели его явилась миленькая, моло\r\nденькая женщина, съ востренькими глазками, съ пышной темнору\r\nсой косой, въ кринолинѣ и легкомъ платьицѣ съ цѣлымъ каска\r\nдомъ широкихъ волановъ. Въ рукѣ у нея былъ сакъ - вояжъ. Она\r\nне подошла, а подкатилась на колесѣ, едва касаясь его изящно-обу.\r\nтой ножкой.\r\nКто вы, душенька? спросилъ нашъ чиновникъ.\r\nМеня зовутъ Фортуной.\r\nОчень радъ. Что же вы скажете?\r\nЯ съ лоттереей: возьмите билетъ на счастье.\r\nОна вынула изъ мѣшка маленькій свертокъ и положила въ руку\r\nмолодого своего любимца.\r\nПозвольте васъ поцѣловать.\r\nИзвольте.\r\nЧиновникъ поцѣловалъ Фортуну, и она укатилась на свое мъ ко\r\nлесѣ. Счастливецъ развернулъ билетъ: на немъ стоялъ № 111,\r\nименно тотъ самый, который онъ взялъ съ видами на выигрышъ\r\n.\r\nдома.\r\nТигрій Львовичъ проснулся.\r\nВ- рукахъ у него въ са момъ дѣлѣ бымъ билетъ съ роковымъ,\r\nбезпроигрышнымъ номеромъ. Только подойдя къ шкатулкѣ, герой\r\nнашъ убѣдился, что это вовсе не подарокъ хорошенькой Фортуны,\r\nа его собственный билетъ, съ которымъ онъ заснулъ на кровати,\r\nТ. І, — Отд. ІІІ. 7,18212 ВРЕМЯ\r\nмечтая о будуццемъ богатствѣ. Однако же совъ былъ такъ необык\r\nновє невъ, что нашъ чиновникъ рѣшился поискать къ нему ключа.\r\nПо совѣту своей квартирной хозяйки онъ отправился въ мага\r\nзинъ Кожанчикова и потребовал, Гадательную книжку. Коммисіо\r\nнеръ « Отечественныхъ Записокъ » величественно отвѣчалъ ему, что\r\nу нихъ нѣтъ подобныхъ книгъ. Наконецъ гдѣ -то на Садовой Tu\r\nгріії Львовичъ купил. Гороскопъ и Сонникъ. Зайдя въ Балабинъ\r\nтрактиръ, онъ раскрылъ послѣднюю книжку и прочелъ въ ней:\r\n« Лоттерею и какой - нибудь ея номеръ видѣть къ выигрышу на\r\nэтотъ номеръ. »\r\nНашъ герой ушомъ въ восторгѣ. и онъ не ошибся 1 На дняхъ\r\nмоттерея разыгралась, и № 111 выигралъ прелестный портъ- моне.\r\nВраги гг. Аскоченскаго и Гречулевича, ужели вы и послѣ та\r\nкихъ Фактовъ не увѣруете? Стыдитесь, омаловѣрные!",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Sovremennaia istoriia. Pis'ma iz Berlina k redaktoru. IV",
        "article": "СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.\r\nПисьма изъ Берлина к редактору.\r\nIV.\r\nМежду новыми выборными во вторую палату отъ берлинскихъ\r\nизбирательныхъ округовъ особенное вниманіе обращають на\r\nсебя два человѣка: профессоръ здѣшняго университета,, Гнейстъ,\r\nпользующийся большою популярностью, какъ представитель\r\nлиберальной науки (онъ былъ выбранъ два раза), и директоръ\r\nДистервегъ, извѣстный педагогъ, которому такъ много обя\r\nзано народное воспитание въ Пруссіи. Выборъ ученаго автора\r\nпревосходнаго сочиненія объ англійскомъ уложеній показы\r\nваетъ какимъ уваженіемъ пользуется здѣсь наука въ обществѣ.\r\nПредметъ изслѣдованій Гнейста чисто практическій, примѣнимый\r\nкъ настоящей государственной жизни ІПруссіи, которой много\r\nнадобно учиться у Англіи въ дѣлѣ уложенія, хотя Гнейстъ во\r\nвсе не слѣпой приверженецъ этой страны. Его profession de foi\r\nи опредѣленіе его будущей дѣятельности въ палатѣ можно ви\r\nдѣть въ слѣдующемъ отрывкѣ рѣчи его, сказанной недавно на\r\nобѣдѣ передъ штеттинскими его избирателями: «Управленіе\r\nстраною есть конечно существенная сторона государственной\r\nжизни, но всего благаго, что предстоитъ сдѣлать въ этомъ случаѣ,\r\nя надѣюсь и ожидаю отъ совѣстливости и справедливости\r\nсвыше. Наша трудная задача есть законное устройство пода\r\nтей, и я умѣю оцѣнить всѣ трудности этой задачи. Зд€сь невоз\r\nможно измѣненіе безъ нарушения личныхъ интересовъ; невоз142 АТЕНЕ Й.\r\nможна самая слабая реформа безъ прикосновенія къ собствен\r\nности. И однакожь я считаю измѣненіе въ этомъ дѣлѣ необхо\r\nдимостью, не изъ жадности къ чужой собственности, а на осно\r\nваній важныхъ, глубокихъ причинъ. Народъ прусскій нуж\r\nдается въ свободномъ уложении, чтобъ платить такія большая\r\nподати, какихъ не существуетъ ни у одного другаго народа.\r\nТолько свободный народъ можетъ нести ихъ. Кромѣ того, мы\r\nнаходимся въ Германии, и это положение не представляетъ намъ\r\nникакого иного исхода, кромѣ пути впередъ. Но, дѣйствуя въ\r\nсмыслѣ политической свободы, мы дюйствуемо ва духъ наших\r\nстарыха и лучшиха преданій и такимъ образомъ самосто -\r\nятельно, господа! Если чувство самостоятельности не умерло\r\nмежду европейскими народами, то спрашиваю — кто имѣетъ\r\nбольше насъ права на него? Есть ли въ Европѣ страна, которая\r\nпревосходила бы Пруссію въ дѣльности и солидности (Tüchtig\r\nkeit uud Solidіdаt); народъ, который помврялся бы съ нашимъ\r\nвъ образовании и нравственности? Есть ли другая страна, имѣю\r\nщая такое городское устройство, какое имѣемъ мы съ 1808 г.,\r\nили сельское управленіе, которое бы, подобно нашимъ шульцамъ,\r\nпредставляло всѣ задатки для обширныхъ реформъ самоупра\r\nвленія. Я не знаю другой страны въ этомъ родѣ. Франція\r\nАнглія не имѣють подобныхъ учреждений. Потому, господа, я\r\nи вѣрую еъ будущность нашего отечества, но я знаю, что при\r\nнеобходимомъ переходѣ къ новымъ реформамъ, опять много\r\nвыгодъ достанется въ руки нашихъ противниковъ. Я знаю,\r\nчерезъ нѣсколько лѣтъ вновь придетъ то время, когда мы, либе\r\nралы, будемъ опять меньшинствомъ; но я надѣюсь, что мы и\r\nтутъ останемся въ выигрышѣ. Я знаю: наши руки будуть такъ\r\nже чисты, какъ и сегодня, а наши противники будуть принуж\r\nдены бороться съ нами болѣе честными и дѣйствительными\r\nсредствами!»\r\nВторой выборъ не менѣе важенъ. Мнѣ кажется, что очень\r\nлюбопытно взглянуть не столько на всю дѣятельность Дистер\r\nвега, принадлежащую истории педагогики, сколько на отноше\r\nнія его къ прежнему министерству народнаго просвѣщенія въ\r\nлицѣ Раумера, на ту борьбу, которую онъ выдержалъ съ нимъ,\r\nзащищая права старой школы, создавшей Пруссію послѣ ея\r\nпаденія въ 1807 году. Выборъ его въ палату указываетъ, что\r\nЧтосоВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 143\r\nберлинскіе избиратели почтили въ немъ бодраго и неутомимаго\r\nпоборника народнаго образования, противника систематическаго\r\nзатемнѣнія, этого страшнаго орудія въ рукахъ реакціоннаго\r\nминистерства, называвшаго еще себя спасителемъ отечества.\r\nПри выборѣ Дистервега дѣло шло не о матерьяльныхъ интере\r\nсахъ, понятныхъ всякому, а о воспитании, духовномъ благѣ\r\nнарода, и вотъ почему въ этомъ выборѣ мы съ полнымъ правомъ\r\nможемъ видѣть тактъ берлинскаго народонаселенiя и его раз\r\nвитіе духовное. Дистервегъ не молодой человѣкъ, онъ соста\r\nрился въ школѣ, закалился въ рѣшеніи педагогическихъ вопро\r\nсовъ, но сохранилъ пыль молодости, молодую вѣру въ вѣчный\r\nпрогрессъ человѣчества и энергію противодѣйствія всякому\r\nпреднамѣренному и насильственному отклоненію націй съ пути\r\nразвития воспитательными средствами. Дистервегъ принадле\r\nжитъ къ старой прусской партии, на знамени которой написано\r\nимя Штейна: онъ стоялъ въ оппозицій еще до событий 1848\r\nгода; онъ воевалъ съ тогдашнимъ министромъ народнаго про\r\nсвѣщенія Эйхгорномъ, предтечею Раумера; самъ Раумеръ на\r\nтрибунѣ второй палаты называлъ Дистервега «творцомъ мрач\r\nнаго и губительнаго духа», который господствуетъ въ заведе\r\nніяхъ для образования школьныхъ учителей. Но эта ОФФиці\r\nально - начальническая точка зрѣнія не уронила достоинства\r\nДистервега и имени его въ общественномъ мнѣніи. Онъ поль\r\nзуется большимъ уваженіемъ со стороны прусскихъ педагоговъ,\r\nлюбовью всѣхъ, которымъ дорого народное воспитаніе. Вотъ\r\nкакъ говорять прусскія семейства о немъ: «Если намъ болѣе\r\nнравится въ дѣтяхъ нашихъ духовная и тѣлесная бодрость и\r\nсвѣжесть, прямой и смѣлый умъ, развитие мысли и нрав\r\nственная прямота характера, чѣмъ скромно наклоненныя голо\r\nвы, застѣнчивость и стыдливость, болтовня съ чужаго голоса и\r\nтакъ- называемое сознаніе собственной своей грѣховности, то\r\nвсѣмъ этимъ мы обязаны учителямъ, вышедшимъ изъ школы\r\nДистервега!» Такое свидѣтельство многозначительно. Попу\r\nлярность Дистервега пріобрѣтена не даромъ; его твердый, упор\r\nный характеръ выдержалъ ожесточенную борьбу, а такія только\r\nличности и выигрываютъ, отстаивая благородныя начала. Эту\r\nбодрость онъ умѣлъ поселить и въ ученикахъ своихъ: они\r\nтолько могли парализировать вредное влияние новыхъ направ\r\n2\r\n>144 А ТЕн Ей.\r\nленій, которыя ОФФИціально обязана была получать школа. Съ\r\nизмѣненіемъ министерства должно также измѣниться и насиль\r\nственное направленіе, данное школѣ. Желание этого измѣненія\r\nвыражается въ берлинскомъ выборѣ Дистервега. Передъ нами\r\nлежатъ три брошюры его о «Прусскихъ регулятивах»» *.\r\nТакъ называются мѣры, предпринятыя министерствомъ Раумера,\r\nчтобъ дать иное направленіе народнымъ школамъ, будто бы\r\nболѣе согласное съ духомъ и требованиями времени, но на\r\nсамомъ дѣлѣ мѣры эти вытекли изъ реакціонныхъ убѣжденій\r\nпартій, правившей Пруссіей съ 1848 года, вслѣдствіе непоня\r\nтыхъ событий этого года: inde irae. Я рѣшился на основании\r\nвыбора Дистервега и его сочиненія поговорить съ вами ота\r\nкомъ важномъ въ Пруссіи предметѣ, какъ народное воспитание.\r\nЭто дастъ намъ случай прочитать любопытную страницу изъ\r\nисторій прусской реакцій, предмета вообще у насъ мало\r\nизвѣстнаго. Это полезно даже для объясненія — почему современ\r\nныя события въ Пруссіи встрѣчаются такимъ общимъ едино\r\nдушнымъ восторгомъ со всѣхъ сторонъ, радостною симпатией\r\nлюдей, вѣрующихъ въ успѣхъ.\r\nВъ нѣмецкихъ политическихъ сочиненіяхъ сдѣлалось почти\r\nобщимъ мѣстомъ говорить, что «Пруссія есть государство\r\nразума» (Staat der Intelligeni). Вся исторiя этой страны, все ея\r\nразвитие съ XVIII вѣка доказываютъ самымъ очевиднымъ обра\r\nзомъ мѣткость этого изреченія. Оно перешло въ сознание націй,\r\nкоторая дорожить своими духовными представителями: провинці\r\nальный сеймъ въ Кёнигсбергѣ (17 декабря) пожертвовалъ 7900\r\nталеровъ на памятникъ Канту, творцу Философскаго идеализма,\r\nпринимавшаго такое дѣятельное участіе въ духовномъ развитии\r\nГерманіи. Если мы при настоящихъ событияхъ въ Пруссіи уди\r\nвляемся сознательному спокойствію всего ея народа, умѣрен\r\nности въ требованіяхъ, доброй волѣ, со всѣхъ сторонъ выра\r\nжаемой,—явленіямъ, почти невозможнымъ при измѣненіи цѣ\r\nлой правительственной системы, — то все это добро мы должны\r\nотнести къ благамъ, даваемымъ духовнымъ развитіемъ. Оно\r\nстоитъ на высокой степени въ Пруссіи, и Штейнъ, и его това\r\n* Die drei preussischen Regulative, Wardigung derselben und ihrer Vertheidiger,\r\nvon Adolf Diesterveg. Berlin 1855соВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 145\r\nрищи, люди, дѣйствовавшіе въ его духѣ, желавшіе возродить\r\nсвое отечество послѣ его нравственнаго паденія, сознавали\r\nвозможность этого возрождения только въ свободномъ духов\r\nномъ развитии народа. Они дали льготы прусскому образованію,\r\nгласности, свободѣ книгопечатанія. Этимъ благороднымъ мини\r\nстрамъ мало было управлять подданными какъ стадомъ; они\r\nхотѣли отъ нихъ гражданскихъ добродѣтелей, сознательного\r\nисполнения долга, что только одно даетъ прочность государ\r\nственной жизни. Словомъ: идеалъ ихъ политической дѣятель\r\nности было воспитанie націи изъ народа—высокій идеалъ для\r\nподражанія! Все прусское развитие основано, такимъ образомъ,\r\nна идеѣ; наука помогала ему, и особенно Философія, со временъ\r\nКанта пробравшаяся во всѣ сферы жизни. Чѣмъ дольше жи\r\nвешь въ Пруссіи, чѣмъ пристальнѣе вглядываешься въ здѣш\r\nнія отношения, любуешься этою полною законностью ихъ,\r\nэтимъ теченіемъ дѣлъ, не выходящимъ изъ предѣловъ разум\r\nной логики, не допускающимъ произвольнаго участія личности\r\nкакъ личности, а не какъ представителя права, тѣмъ болѣе\r\nубѣждаешься въ мѣгкости этого часто повторяемаго выраженія,\r\nчто Пруссія есть государство разума. Въ этомъ отношеній\r\nона — образцовое государство на европейскомъ материкѣ и вмѣ\r\nстѣ съ тѣмъ совершенная противоположность Англій,\r\nидеала для государственныхъ людей Европы, начиная съ XVII\r\nвѣка, часто забывающихъ о неумолимыхъ условіяхъ историче\r\nскихъ, возможныхъ въ одномъ мѣстѣ и рѣшительно не мысли\r\nмыхъ въ другомъ. Гармоническое раздѣленіе власти въ Англій,\r\nэто самоуправление націй, эта постоянная борьба органовъ вла\r\nсти и принциповъ, не допускающая застоя и поддерживающая\r\nсвѣжесть государственной жизни, всегда идущей впередъ, все\r\nэто развилось не отвлеченнымъ путемъ науки, какъ въ Пруссіи,\r\nа неотразимою логикой событий, вѣковою борьбой, гдѣ уравно\r\nвѣшивались общественные дѣятели. Конституція Англіи похожа\r\nна земную кору, гдѣ видны разнообразные пласты и наносы,\r\nгдѣ боролись нептуническiя и вулканическiя силы природы;\r\nиногда въ ней замѣтны и нестройность, и дикость, но на каж\r\n\"домъ явленіи лежить печать времени, каждый Фактъ увѣковѣ\r\nченъ исторiей; онъ крѣпокъ своей исторической давностью, его\r\nне сдвинешь съ мѣста произволомъ, не пошатнувъ всей системы.\r\n10\r\n. этого\r\nч. І.146 A TEHE 8.\r\nВсе закричитъ и вступится: это живой организмъ. Поэтому\r\nанглійскія учреждения неподражаемы:имъ, пожалуй,можно зави\r\nдовать, какъ чужому добру; попытки пересадить ихъ in crudo\r\nна чужую почву были неудачны. Они сталкивались съ такими\r\nотношеніями на материкѣ, устранить которыя не было ника\r\nкой возможности. Никогда парламентъ на материкѣ не бу\r\nдетъ такъ могущественъ, какъ англійскій; никогда здѣсь нельзя\r\nдостигнуть такой свободы книгопечатанья, какая существуетъ\r\nвъ Англій. По той же самой причинѣ такъ сильна можетъ быть\r\nна материкѣ реакція, невозможная въ Англій. Для англійскихъ\r\nучрежденій надо пережить всю англійскую исторію. Пруссія,\r\nнапротивъ того, представляетъ намъ уложеніе, основанное не\r\nна логикѣ событий, а на логикѣ разума, принциповъ. Оно про\r\nдуктъ не вѣковой жизни и борьбы, а духовнаго развитія народа.\r\nЭто научная норма созрѣвшей души его. Если мы допустимъ\r\nразвитие народа, а съ нимъ вмѣстѣ и необходимое измѣненіе его\r\nучреждений, оправдываемое его историей, то желаемъ, чтобт\r\nкаждый народъ развивался такъ сознательно - разумно и такъ\r\nспокойно, какъ прусскій. Мы далеки, впрочемъ, высказывая\r\nэто желание, отъ мысли, что прусское уложение образцовое,\r\nчто принципы его абсолютно вѣрны вездѣ и всегда. Каждый\r\nнародъ идетъ своей дорогой, развивая свое внутреннее содер\r\nжаніе, но почему же не взять за образецъ характеръ этого\r\nразвития въ Пруссіи, этотъ логический процессъ, это духовное\r\nвоспитаніе. Государственные люди Пруссіи боятся погрѣшить\r\nпротивъ законовъ логики; если законъ отвѣтственности еще\r\nне выработанъ прусскимъ уложеніемъ, то преступление про\r\nтивъ разума тяжело ляжетъ на ихъ совѣсть и сдѣлаетъ дѣла\r\nихъ не логическими, а слѣдовательно и не дѣйствительными. На\r\nэтомъ-то и основывается тихое, безъ шуму, на нашихъ гла\r\nзахъ совершившееся паденіе реакцій.\r\nВотъ почему въ странѣ, какова Пруссія, какъ и вообще въ\r\nгосударствахъ европейскаго материка, гдѣ все устройство го–\r\nсударственное держится принципами, гдѣ отъ большаго развития\r\nдуховнаго въ общественныхъ дѣятеляхъ зависитъ осущест\r\nвленіе права, — воспитание народное, находящееся безусловно\r\nвъ рукахъ власти,есть предметъ высокой общественной важно\r\nсти, съ которымъ надобно обращаться чрезвычайно осторожно.\r\n.соВРЕМЕННАЯ истоРІЯ. 147\r\nлія ихъ,\r\nГоре странѣ, гдѣ школа съ пути законнаго, свободнаго разви\r\nтія, условливаемаго общимъ развитіемъ жизни, перейдетъ на\r\nнасильственный путь вредныхъ вліяній, подчинится духу пра\r\nвящей партии и ея эгоистическимъ интересами. Она думаетъ,\r\nчто имѣя въ рукахъ школу, она владѣетъ будущимъ народа и\r\nраспоряжается душею его произвольно. Какую тяжелую отвѣт\r\nственность беруть на себя люди, управляющие народнымъ вос\r\nпитаніемъ! Благо имъ, если они не оскорбили законовъ раз\r\nвитія, помогли общему дѣлу человѣчества съ чистою совѣстью,\r\nне внесли въ воспитаніе језуитскихъ правилъ и началъ, при\r\nкрывая позорную цѣль словами любви, добра, правды, религии.\r\nГоре имъ, близорукимъ, если они поступали иначе, если они\r\nявлялись сознательными поборниками темноты, считая дѣло\r\nсвое государственною необходимостью. Не смотря на всѣ уси\r\nони не въ состоянии остановить вѣчной жизни, без\r\nостановочнаго поступательнаго движенiя истории; дѣло ихъ на\r\nпрасно, и они только собираютъ на голову свою тучу насмѣ\r\nшекъ, упрековъ, ироніи. Вотъ какъ представляются намъ дѣй\r\nствія прусскаго министерства народнаго просвѣщенія, подъ\r\nуправленіемъ Раумера, въ дѣлѣ самомъ важномъ — въ развитии\r\nнародныхъ школъ и въ образовании для нихъ учителей.\r\nПрусскія регулятивы, изданныя какъ законъ въ октябрѣ 1854\r\nгода министерствомъ Раумера, явились вслѣдствie S 26 - го Уло\r\nженія, по которому долженъ былъ состояться особенный за\r\nконъ, опредѣляющій всю систему воспитанія въ Пруссіи. Онѣ\r\nзадуманы вполнѣ въ духѣ реакцій, наставшей вслѣдъ за собы\r\nтіями 1848 года; но образование общественное такъ велико въ\r\nПруссіи, что только люди, хорошо знакомые съ этою стра\r\nной, разглядятъ въ регулятивахъ шагъ назадъ, подмѣтятъ\r\nтайную, серьёзную мысль останавливающихъ теорій. Туть не\r\nнарушенъ здравый смыслъ, который часто забывается реакціей,\r\nтутъ нѣтъ ничего дикаго, хлопающаго по ушамъ; въ другой\r\nстранѣ на регулятивы можно бы смотрѣть какъ на успѣхъ; здѣсь\r\nже видятъ въ нихъ реакцію, которая тѣмъ злѣе, чѣмъ хитрѣе.\r\nВъ этихъ регулятивахъ преимущественно выражается осужде\r\nніе прежней педагогической системы, которая вытекла изъ ду\r\nховнаго движенія времени. Но въ современности и вообще во\r\nвсей общественной жизни замѣтно сильное измѣненіе, какъ\r\n10 *148 ATEHEN.\r\nговорятъ составители регулятивъ, а потому и школа должна\r\nизмѣнить свои основанія, то-есть, прусское министерство видитъ\r\nвъ прежнему воспитании соучастника въ движеніяхъ 1848 года:\r\nэто скрытая, но существенная мысль регулятивъ. Какъ-будто\r\nвсе то, что мы видѣли въ современности, не явилось вслѣдствие\r\nпрошедшаго, какъ-будто оно не развилось изъ прежняго. Со\r\nвременность не желаетъ насильственныхъ перемѣнъ, извнѣ, а\r\nтолько свободнаго, дальнѣйшаго движенія впередъ. Въ отно\r\nшеній ніколы, это высказывается во многихъ фактахъ, сильно\r\nзамѣтныхъ въ Пруссіи и совершенно противныхъ тайному и\r\nявному желанію регулятивъ ограничить предметы преподавания\r\nнародныхъ школахъ: въ увеличеніи потребности въ реаль\r\nныхъ школахъ, въ изучении новыхъ языковъ, даже въ сель\r\nскихъ обществахъ, требуемомъ развитіемъ промышленности,\r\nвъ общемъ интересѣ къ естественнымъ наукамъ, въ развитии\r\nвоскресныхъ школъ, въ общемъ индустріальному направлении,\r\nвъ распространеніи любви къ чтенію, и проч. Все это говоритъ\r\nпротивъ регулятивъ, которыя какъ бы недовольны быстрыми\r\nшагами времени къ успѣху. Жизнь народа, говорятъ онѣ, тре\r\nбуетъ обновленія на основаніи вѣчныхъ истинъ христианства,\r\nкакъ- будто прежняя жизнь народа, а слѣдовательно и школа,\r\nразвивались иначе. Въ прежней школѣ регулятивы видятъ\r\nмного лишняго, ложнаго, даже языческаго. Разсматривая эти\r\nрегулятивы *, легко замѣтить, что педагогическiя начала ихъ\r\nстоятъ въ прямомъ противорѣчіи со всею прежнею нѣмецкою\r\nпедагогикой, имѣвшею такое строгое развитие. Прежняя педа\r\nгогика вытекла изъ того общаго духовнаго содержанія, того\r\nдуха просвѣщенiя и любви къ человѣчеству, которымъ были\r\nпроникнуты такъ-называемые Философы XVII вѣка. Стоитъ\r\nтолько вспомнить, въ какомъ отупленій, мракѣ и суевѣріи на\r\nходилась масса народа въ этотъ вѣкъ Философіи, когда обра\r\nзование и наука были достояніемъ незначительнаго числа из\r\nбранныхъ счастливцевъ. Воспитательная школа Песталоцци\r\nсдѣлала чрезвычайно много для народнаго образования. Она во\r\n2\r\n* Die drei preussischen Regulative vom 1, 2 und 3 October 1854, über Ein\r\nrichtung des evangelischen Seminar - Präparanden und Elementarschul - Unterrichts.\r\n5-te Auflage. Berlin. 1855.соВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 119\r\nсо\r\nоружилась противъ механизма прежней системы, противъ си\r\nстематическаго отупления и оглупленія человѣчества. Ее встрѣ\r\nтили радостно, съ полнымъ участіемъ; ея дѣятельности вѣрили\r\nдо настоящаго времени. Въ развитии этой системы принимали\r\nучастіе лучшіе умы Германии, справедливо называемые воспи\r\nтателями народа; имена ихъ съ почетомъ упоминаются въ Ис\r\nторіи педагогики. Новая теорія регулятивъ, забывая, что воспи\r\nтаніе также подчинено закону развитія, отрицаетъ идею,\r\nдержаніе ученiя и методу ученiя прежней педагогики. Идея по\r\nслѣдней была образованіе человѣка, какъ человѣка; регулятивы\r\nсчитают эту идею пустою абстракціей, тогда какъ общее об\r\nразованіе есть требованіе всего германскаго духа. Относи\r\nтельно религиознаго воспитанія, напримѣръ, прежняя нѣмец\r\nкая педагогика, принимая сущность и духъ христіанства за\r\nоснованіе, не обращала внимания на различie исповѣданій,\r\nпредоставляя это дѣло особенной заботѣ лицъ духовнаго зва\r\nнія; въ глазахъ ея выше всего стояло достоинство человѣче\r\nское, почему такое воспитание и называлось обще – человѣ\r\nческимъ, гуманныма. Да и государству прежде всего и болѣе\r\nвсего необходимы граждане; оно основываетъ общая школы.\r\nНравственность не зависитъ отъ исповѣданія. Въ Соединен\r\nныхъ Штатахъ религиозное воспитание дѣтей есть дѣло до\r\nмашнее, а не школы, и, между тѣмъ, изучавшіе нравственность\r\nи религиозность въ этой странѣ поражались обиліемъ достигну\r\nтыхъ тамъ результатовъ *. Регулятивы считаютъ такое направ\r\nленіе абстрактнымъ, утопическимъ; онѣ хотятъ дѣйствитель\r\nности, реальнаго, специфическаго воспитанія въ духѣ люте\r\nранизма, Кальвинизма, католицизма, проч. У нихъ вмѣсто\r\nздравой общей человѣческой педагогики является педагогика\r\nадминистративная, бюрократическая, съ узкими, больными цѣ\r\nлами. Что касается до содержанія ученья, то прежняя педа\r\nгогика въ истории и географій, напримѣръ, обращала глав\r\nное вниманіе на общия свѣдѣнія; регулятивы подчиняютъ об\r\nщее частному; онѣ не хотятъ, напримѣръ, знать общей исто\r\nріи, считаютъ ее выше сферы школьныхъ учителей и ограни\r\n.\r\n* Edward Twistleton: Evidence as to the religions working of the Common\r\nSchools etc. London. 1854.150 А ТЕ НЕ Й.\r\n>\r\n2\r\nчиваются только историей той страны, къ которой принадле\r\nжитъ школа. Такимъ образомъ, регулятивы отрицають общее\r\nобразование, на идеѣ котораго основано все германское вос\r\nпитанie, всѣ университеты, гимназій, реальныя школы, од\r\nнимъ словомъ, вся нѣмецкая наука. Это общее образование,\r\nдля регулятивъ пустой, ложный абстрактъ.\r\nЛегко видѣть, что регулятивы мало цѣнятъ науку, ибо не\r\nее онѣ имѣютъ въ виду, а только измѣненіе прежняго образа\r\nвоспитанія народнаго. Онѣ отрицаютъ пользу педагогики, какъ\r\nнауки, пользу психологіи, столь необходимой учителю, имѣющему\r\nдѣло съ душевными способностями питомца. Образованіе учи\r\nтеля не увеличено ими, а умалено. Всѣ правила, все стрем\r\nленіе, весь духъ регулятивъ заключаются въ томъ, чтобъ воспи\r\nтать человѣка въ любви и привязанности къ налично существую\r\nщему, къ минутному; онѣ задуманы съ узкою консервативною\r\nмыслью, и всякій раціонализмъ, всякій либерализмъ противенъ\r\nихъ началамъ. Для нихъ существующее является совершен\r\nнымъ, превосходнымъ; всякая мысль совершенствования должна\r\nбыть чужда юношеству; воспитаніе, говорятъ онѣ, раждаетъ\r\nвысокія стремленія, идеализацію, вслѣдствіе чего кажется невоз\r\nможнымъ всякій общественный успѣхъ. Но человѣкъ, выходя изъ\r\nстѣнъ школы въ жизнь дѣятельную, принимаясь за работу на\r\nпользу родной страны, долженъ же носить въ груди своей идею\r\nвыше, чѣмъ слѣпая вѣра въ непогрѣшимость всего окру\r\nжающаго. Гдѣ же возьметъ онъ благородныя побуждения для\r\nсвоей дѣятельности? Примѣните эту систему воспитанія къ\r\nстранѣ свѣжей, молодой, гдѣ столько неразработанныхъ, ди\r\nкихъ, но могущественныхъ силь зарыто въ природѣ, гдѣ ус\r\nловія общественнаго быта требують безконечной работы мно\r\nгихъ поколѣній, съ теплою, сердечною вѣрой въ успѣхъ и со\r\nвершенствованіе, съ отрицаніемъ всего ложнаго въ окружаю\r\nщемъ, — попробуйте воспитать по регулятивамъ юношество та\r\nкой страны, и если вы не погубите его, то надолго свяжете\r\nего по рукамъ, остановите развитие, и когда пробьетъ часъ для\r\nобщей дѣятельности въ великомъ общественномъ дѣлѣ, вы уви\r\nдите только безсиліе, апатію или мелкіе корыстные расчеты,\r\nвы услышите только нестройные крики. Такая цѣль, какъ увѣ\r\nренность въ совершенствѣ опредѣленной дѣйствительности,-\r\n2соВРЕМЕННАЯ истоРІЯ. 151\r\n-\r\n9\r\nслишкомъ низка для воспитанія. Она увѣчить душу народа.\r\nРегулятивы хотятъ воспитать человѣка только для извѣстнаго\r\nисповѣданія, для извѣстной общественной Формы; онѣ выпу\r\nскаютъ изъ виду вѣчное, непреложное, которымъ только и\r\nдолжно опредѣляться воспитание. Онѣ желаютъ для каждого\r\nвѣроисповѣданія особой школы (чистая противоположность сѣ\r\nверо-американскому воспитанію). Субъективность воззрѣнія\r\nстрашный призракъ для регулятивъ; всякая свобода мысли для\r\nнихъ подозрительна. — На основании своей руководительной\r\nмысли, регулятивы отвергаютъ всякое Формальное ученіе, вся\r\nкое Формальное стремленіе въ ученіи. Мысль общаго образо\r\nванія Формальнымъ развитіемъ считаютъ они недѣйствитель\r\nною, даже ложной. Это Формальное направленіе ученія, стре\r\nмящееся развить и укрѣпить душевныя способности, силу суж\r\nденія, разсудокъ, разумъ, всегда было задачей нємецкой пе\r\nдагогики, всегда было цѣлью лучшихъ воспитателей, желав\r\nшихъ, чтоб, силы ученика укрѣпились на матерьялѣ ученья.\r\nПрежнему рабскому и слѣпому заучиванію наизусть положила\r\nконецъ школа Песталоцци, согласная съ духомъ времени. Она\r\nпервая вооружилась противъ страдательнаго воспринятия и пер\r\nвая заговорила о развитии умственныхъ силъ ученика. Этой здра\r\nвой методѣ, кажется, противоположна метода регулятивъ, әкела\r\nющая перемѣны. Въ религиозномъ ученіи, между прочимъ, она\r\nувеличиваетъ значительно массу матерьяла и особенно напираетъ\r\nна твердое, слово въ слово, заучиваніе его, забывая психологиче\r\nскій Фактъ,что разсудокъ стоитъ выше памяти,что насильственно\r\nразвивая память, она ослабляетъ силу разсудка. Причинъ подоб\r\nнаго измѣненія метода регулативы не сообщаютъ и потому от\r\nкрываютъ обширное поприще догадкамъ и подозрѣніямъ насчетъ\r\nнравственной цѣли ихъ самихъ. Главный упрекъ со стороны\r\nрегулятивъ, дѣлаемый всей нѣмецкой педагогикѣ, состоитъ въ\r\nтомъ, что она слишкомъ много заботилась объ абстрактномъ\r\nсодержаній; но этотъ упрекъ можно съ полнымъ правомъ обра\r\nтить на нихъ самихъ. Возьмемъ въ примѣръ предметы религиоз\r\nнаго ученія. Въ немъ самое важное, по требованію регуля\r\nтивъ, есть заучиваніе наизусть Лютерова катихизиса, не\r\nтолько текстовъ и изреченій, но и множества церковныхъ гим\r\nновъ очень абстрактнаго содержанія. Много ли практическаго,\r\n2152 АТЕНЕЙ.\r\n>\r\nпринимая въ соображеніе дѣтскую натуру, въ слѣдующемъ,\r\nпервомъ вопросѣ Гейдельбергскаго катих изиса: «Въ чемъ заклю\r\nчается единственное утѣшеніе въ жизни и смерти?» а между\r\nтѣмъ эрлангенскій профессоръ Карлъ Фонъ-Раумеръ совѣтуетъ\r\nзанимать ребенка такими вопросами съ трехлѣтняго возраста.\r\nМного ми практическаго въ желаніи регулятивъ, чтобъ ученики\r\nсами въ себѣ переживали библейскіе расказы и события?\r\nКакъ странно звучитъ, напримѣръ, въ устахъ маленькихъ\r\nдѣтей берлинскаго пріюта евангелической гимнъ, начинающийся\r\nтакъ: «О, главо, полная крови и ранъ!» Символическiя книги\r\nевангелической Церкви и согласное съ ними содержаніе духов -\r\nныхъ гимновъ, — напримѣръ заключающаяся въ первыхъ вѣра\r\nвъ тѣлесное существованіе дьявола, породившая въ средніе\r\nвѣка инквизицію и процессы вѣдьмъ, -рекомендуются регу\r\nлятивами. Въ этом случаѣ онѣ хотятъ только страдательнаго\r\nвоспринятія, развития одной памяти насчетъ другихъ способно\r\nстей. Не говоря уже о томъ,что римской и гейдельбергскій катихи\r\nзисы смотрятъ враждебно другъ на друга, называютъ послѣдо\r\nвателей другъ друга еретиками и развиваютъ такимъ образомъ\r\nвъ дѣтяхъ ненужную политическую ревность, въ заучиваньи\r\nдѣтьми 40, 50 церковныхъ гимновъ наизусть, да еще по ста\r\nрымъ первоначальнымъ текстамъ, гдѣ заключены опыты жизни\r\nи чувства, чуждые дѣтскому возрасту, содержание которыхъ\r\nстоитъ выше этого возраста, кажется не много практическаго,\r\nа регулативы еще вооружаются противъ сократической методы\r\nученія, единственно вѣрной при развитии духовныхъ силъ. Съ\r\nнею ученикъ не останавливается на одномъ знаніи частностей;\r\nонъ подымается выше—къ общей мысли,къ самомышленію; про\r\nцессомъ мышленія она развиваетъ въ ученикѣ умственную силу,\r\nне механическимъ заучиваніемъ наизусть, а возбужденіемъ его\r\nсобственной мыслительности. Не странно ли вамъ кажется это\r\nповтореніе всѣмъ извѣстныхъ истинъ, отвергаемыхъ регуляти\r\nвами, и гдѣ же? — не въ какой - либо земной странѣ, а въ Пруссіи,\r\n«государствѣ разума?» Такъ сбиваетъ съ толку реакція. Какъ\r\nне практичны мѣры министра Раумера видно и изъ того, что\r\nрегулятивы ограничиваютъ до крайности преподаваніе геометрін\r\nвъ народной школѣ и естественныхъ наукъ въ учительскихъ\r\nсеминаріяхъ; послѣднее привязываютъ они къ одному незнанСОВРЕМЕННАЯ ІСТОРІЯ. 153\r\nчительному учебнику, и это посреди націи, которая гордится\r\nдѣятельностью Гумбольдта, и въ то время, когда развитіе про\r\nмышленности вездѣ вызываетъ заботы правительствъ, когда\r\nестественныя науки имѣютъ такое близкое примѣненіе къ\r\nтехникѣ.\r\nГлавный недостатокъ всѣхъ мѣръ, предписываемыхъ регу\r\nлятивами, заключается въ томъ, что онѣ берутъ за образецъ и\r\nоснованіе слишкомъ незначительную и недостаточную одноклас\r\nную сельскую школу.Регулятивы, кажется, довольны самою мень\r\nнею степенью знаній; онѣ отвергаютъ всякое стремленіе, отка\r\nзываются отъ всякихъ высшихъ требованій по отношению къ учи\r\nтелями. Поэтому,на послѣднихъ вліяніе ихъ было печально; онѣ\r\nпарализоровали въ нихъ дѣятельную силу, стремление и энер\r\nгію. Ни одно сословіе въ составѣ государственной жизни не\r\nнуждается такъ въ поощреніи, ободреніи, общей признатель\r\nности, какъ классъ учителей. Они тогда только могутъ на\r\nзваться настоящими учителями и воспитателями, когда въ головѣ\r\nи сердцѣ ихъ живетъ идеалъ дѣятельности. Ограничивая\r\nтребованія, приводя ихъ къ печальному minimum, вы разру\r\nшаете этотъ идеалъ, отнимаете развивающая стремленія у труже\r\nниковъ. Многое говорилось и говорится о том, что учителя\r\nчасто переходять за предѣлы своего призванія, что преподавая\r\nвъ школахъ вещи, часто несогласныя съ требованиями учени\r\nковъ, они упускаютъ изъ виду необходимое. Но не это об\r\nстоятельство, которомъ можетъ-быть и есть частица\r\nистины, имѣли въ виду регулятивы. Стремленіе ограничить\r\nікольную дѣятельность и образованіе учителей имѣетъ свое\r\nоснованіе въ извѣстномъ пониманій современной истории съ\r\nреакціонной точки зрѣнія. Регулятивы увѣрены, что стрем\r\nленія новаго времени, как они выразились въ событияхъ\r\n1848 года, представляютъ вредное направление человѣческаго\r\nдуха, что противъ общаго стремленія къ новому, къ перера\r\nботкѣ, надобно воздвигнуть прежнія твердыни, сковать и свя\r\nзать мысль авторитетомъ, а потому воспитывать юношество\r\nболѣе положительными, опредѣленнымъ образомъ, однимъ сло\r\nвомъ,измѣнить воспитаніе. Регулятивы — необходимое проявле\r\nніе консерватизма; мысль ихъ—измфнить прежнее воспитаніе на\r\nновое, въ духѣ охранительномъ. Защитники ихъ утверждаютъ,\r\nвъ154 ATEHEH.\r\n9\r\nбудто прежняя воспитательная система развивала въ человѣкѣ\r\nлѣность, индивидуальность, а регулятивы даютъ единообразное\r\nФорменное воспитание. А между тѣмъ разнообразіе воспитатель\r\nныхъ учрежденiй Германіи есть ея преимущество, сравнительно\r\nсъ однообразіемъ, напримѣръ, Французскихъ школъ, способ\r\nствующихъ централизации и сильному вліянію бюрократизма.\r\nМинистра въ Англій, который, подобно Тьеру при Луи-Филиппѣ,\r\nпредложилъ бы единство воспитанія, сочли бы помѣшаннымъ.\r\nВопросъ объ униформировкѣ и свободномъ развитии мѣстныхъ\r\nпотребностей и индивидуальностей, кажется, окончательно\r\nрѣшенъ въ пользу послѣдняго. Консерватизмъ регулятивъ выра\r\nжаетъ полное уважение къ настоящему, существующему; онѣ\r\nне хотятъ никакихъ идеаловъ, никакого дальнѣйшаго развития,\r\nотрицаютъ самостоятельность, самоопредѣленіе. Регулятивы не\r\nпредставляются результатомъ творящаго духа времени; онѣ\r\nвытекали изъ способа воззрѣнія партіи. Все это совершенно\r\nпротивоположно основнымъ началамъ Пруссіи, этого «государ\r\nства разума», страны,развитой претестантизмомъ. Все прошед\r\nшее Пруссіи основано на свободѣ мысли, которая была заботою\r\nвеликихъ государственныхъ людей ея, на духѣ изслѣдованія,\r\nэнергии, самоопредѣленія, составляющемъ содержаніе проте\r\nстантизма. Eя университеты, созданные этимъ духомъ, — лучшie\r\nвъ мірѣ; ей школы пользуются заслуженною, всемірною славой.\r\nВся жизнь ея съ 1808 года дана ей воспитаніемъ народными.\r\nТакимъ образомъ,регулятивы стоятъ въ противорѣчіи съ убѣж\r\nденіями людей, спасавшихъ Пруссію во время войны за осво\r\nбожденіе. Что казалось имъ опасным теперь является, съ\r\nточки зрѣнія Раумера, спасительнымъ для страны. Штейнъ,\r\nкоторому памятникъ скоро поставятъ въ Берлинѣ, былъ про\r\nникнутъ уваженіемъ къ старой педагогической школѣ Песта\r\nлоцци. Онъ былъ убѣжденъ, что только она одна можетъ обра\r\nзовать людей-гражданъ. Это можно видѣть изъ переписки его\r\nсъ принцессою Вильгельминою, Шлейермахеромъ, В. Гумбольд\r\nтомъ, и проч. Вотъ почему старая партія — нынѣ лучшая партія\r\nвъ Пруссіи.\r\nМежду цѣлями, которыя преслѣдуются регулятивами, онѣ\r\nуказывають на одну, конечно прекрасную и достойную: патріо\r\nтическое, исполненное любви къ отечеству убѣжденіе; но въ\r\n9соВРЕМЕННАЯ истОРІЯ. 155\r\nГерманіи не можетъ быть рѣчи объ исключительномъ патріо\r\nтизмѣ какого-либо особеннаго государства. Мыслящіе люди\r\nея давно ставятъ національный патріотизмъ выше прусскаго,\r\nбаварскаго, ангальтъ-бернбургскаго или брауншвейгскаго, кото\r\nрый въ самомъ дѣлѣ и трудно себѣ представить. Отсюда бываютъ\r\nиногда презабавные промахи. Регулятивы стараются воспитать\r\nвъ народѣ только прусскій патріотизмъ.Онѣ требуютъ, чтобъ изъ\r\nчастнаго чтенія приготовляющихся въ учителя была исключена\r\nтакъ-называемая классическая нѣмецкая литература: для знаком\r\nства съ нею довольно одной хрестоматіи Вакернагеля.Онѣ удер\r\nживаютъ юношу отъ общенія въ духѣ съ тѣми громкими именами\r\nнѣмецкой литературы, который составляють славу и гордость\r\nнаціи, которыя создали мысль Германіи. Въ этой классической\r\nлитературѣ, въ этихъ герояхъ мысли заключается чуть ли не\r\nединственное преимущество Германии. Она не можетъ, подобно\r\nдругимъ странамъ, замѣнить свое богатое духовное сокровище\r\nиными преимуществами: единствомъ, силою, богатствомъ,\r\nвеличіемъ, національнымъ чувствомъ или уваженіемъ къ себѣ дру\r\nгихънародовъ.Запрещая учителямъ знакомство съ классическими\r\nпроизведеніями нѣмецкой литературы, чѣмъ только и могутъ\r\nони развить въ себѣ національное чувство, регулятивы не возбу\r\nдятъ его никакими другими средствами, чисто механическими\r\nили риторическими, каковы изъ предписываемыхъ ими: описа\r\nніе величія и превосходства нѣмецкихъ мужей и женъ. празд\r\nнованіе «отечественныхъ» праздниковъ, раскрытое преиму\r\nществъ нѣмецкой земли, природы, глубины сердца, религиозно\r\nсти нѣмецкаго народа, и проч. Существенный недостатокъ регу\r\nлятивъ заключаются въ томъ, что онѣ вовсе не обращаютъ\r\nвнимания на предметъ, столь важный еъ народномъ воспитании,\r\nкакъ развитие характера. Онѣ говорять о набожности, почте\r\nніи,и проч., но о дисциплинѣ школы, Формирующей характеру,\r\nни слова. Вся система ихъ, приведенная нами, кажется\r\nотрицаетъ возможность, чтобъ изъ школы, основанной на регу\r\nлятивахъ, вышелъ человѣкъ съ твердымъ гражданскимъ харак\r\nтеромъ, съ сознаніемъ своего достоинства, съ сознаніемъ\r\nважности гражданской работы своей, съ разумнымъ уваженіемъ\r\nкъ обществу и законамъ. Человѣкъ, вышедшій изъ школы,\r\nсозданной министерствомъ Раумера, представляетъ странное\r\n2156 Атв не й.\r\nявленіе въ современномъ мірѣ. Это не человѣкъ, свободно и\r\nразумно развитой, а отлично выдрессированный. Высшая цѣль\r\nего есть убѣжденіе въ непогрѣштимости того исповѣданія, въ\r\nкоторомъ онъ воспитанъ; имъ онъ клянется, и все остальное\r\nдля него ложь и невѣріе. Если не открыто и публично, то\r\nконечно въ глубинѣ своего сердца, всему, что противно его\r\nограниченному взгляду, онъ будетъ произносить упреки, напа\r\nдать на чужую вѣру, какъ на ересь и заблужденіе. Регулятивы\r\nне воспитаютъ въ немъ высокой христианской любви, прощаю\r\nщей грѣшника и милующей блудницу; онѣ разовьютъ его въ\r\nФанатика. И вотъ мы удалились отъ настоящаго за три вѣка\r\nназадъ, во времена Лютера и Меланхтона, во времена Вормс\r\nскаго собора. Передъ нами стоитъ frere ignorantin. Здраво ли\r\nэто удаленіе, когда намъ, при этомъ вѣчномъ ходѣ истории,\r\nпри этомъ вѣчномъ совершенствованій, не хотѣлось бы жить\r\nвъ духѣ и жизнью даже прошлaго года. Годится ли такой чело\r\nвѣкъ въ жизнь общественную, Ръ современных отношения?\r\nДавно уже прожиты человѣчествомъ вѣка теологическихъ спо\r\nровъ; ему нужны не Фанатики, а люди дѣятельные, знающіе,\r\nдля которыхъ идея общаго выше частной, не тѣ qui se font\r\ndévots de peur de n'etrе rіеn, а люди съ работающей головой\r\nи особенно съ теплою вѣрой въ будущность своего народа, съ\r\nбодрымъ и простымъ сердцемъ.\r\nНападая на существенную сторону регулятивъ, на тотъ\r\nвредъ, и недостатки, которые должны онѣ принести воспи\r\nтанію народному, нельзя однакожь не указать и на хорошая\r\nстороны ихъ, которыхъ, впрочемъ, не много. Между ними\r\nособенную благодарность заслуживаетъ, во -первыхъ, частое\r\nповтореніе требованія, чтобъ учителя были практически раз\r\nвиты, что очень важно въ странѣ, гдѣ преобладаетъ теоретиче\r\nское направленіе, хотя это требованіе выражено и не совсѣмъ\r\nпослѣдовательно. Во-вторыхъ, желаніе, чтобъ ученіе было осно\r\nвательно, элементарно, чтобу не было переходовъ къ дальнѣйше\r\nму, пока вполнѣ не усвоенъ ближайший матерьялъ. Наконецъ,\r\nпостановленіе, чтобъ въ учительскихъ семинаріяхъ вовсе не была\r\nпреподаваема система педагогики, то-есть такъ, какъ она пре\r\nдается профессорами университета, въ Формѣ догматической.\r\nТакая система не годится даже для учителей гимназій: это предсоВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 157\r\nметъ научнаго изученія, и для практической дѣятельности онъ ско\r\nрѣе вреденъ, чѣмъ полезенъ. Особенно важно то, что регулятивы\r\nуказывають на развитие въ будущемъ учителѣ устнато выра\r\nженія, какъ на самое существенное условие, и требують боль\r\nшой наглядности преподаванія, нападая на отвлеченность его.\r\nНо эта наглядность создана была еще системою Песталоцци,\r\nи требованіе регулятивъ не ново. Тутъ онѣ сами себѣ противо\r\nрѣчатъ, заставляя воспитанниковъ заучивать абстрактные цер\r\nковные гимны наизусть.\r\nНо, не смотря на многія хорошій стороны свои, регулятивы\r\nпо духу своему и направленію заслуживають вполнѣ осужде\r\nнія и справедливо вызвали ѣдкую критику Дистервега, стоящую\r\nвыше всего того, что было сказано его противниками и особен\r\nно совѣтникомъ въ министерствѣ народнаго просвѣщенія Сти\r\nлемъ, который и составилъ, по порученію начальства, самыя\r\nрегулятивы. Дистервегъ почти такъ Формулируетъ свое обвине\r\nніе регулятивъ: «Онѣ не соотвѣтствуютъ, по содержанію и ду\r\nху, по направленію и Формѣ своимъ: ни требованіямъ разума\r\nотносительно обще - человѣческаго образованія, ни современ\r\nному развитію образованныхъ народовъ, ни нѣмецко-націо\r\nнальному чувству юношества, ни свободному развитию чело\r\nвѣческой природы, ни наукѣ, ни здравымъ педагогическимъ те\r\nоріямъ, ни ожиданіямъ учителей, ни требованіямъ родителей и\r\nобщества, ни историческому прошедшему страны, ни консти\r\nтуціонному ся настоящему». Регулятивы какъ бы представляють\r\nсобою осуществленіе требованій знаменитаго Вольфганга Мен\r\nцеля, который, въ своихъ реакціонерныхъ иллюзіяхъ, доходилъ\r\nдо того, что считалъ достойнымъ ссылки учителя, объясняющаго\r\nнароду причину происхождения дождя, а тѣмъ, которые держа\r\nлись разумной сократической методы развитія, совѣтовалъ воз\r\nдвигнуть памятники какъ «развратителямъ народа!» (1854 г.).\r\nОнъ принадлежитъ къ числу тѣхъ, которые не желають ни чему\r\nучить народъ. — Противъ содержания и духа регулятивъ воз\r\nстаютъ и образованные учителя, и нѣмецкая педагогика, и лите\r\nратура съ ея гуманными началами, и самая мысль вѣка, сдѣлав\r\nшаася достояніемъ всѣхъ образованныхъ людей. Можно ли, въ\r\nвиду такихъ противниковъ, сказать въ c.iѣіпой гордости, что тотъ,\r\nУ кого въ рукахъ школа, владеть будущим ь страны? Мож158 АТЕНЕЙ.\r\nно ли, измінивъ школу, измѣнить вѣкъ и его содержаніе? Не бу\r\nдетъ ли это жалкою фразой? Какое бы вліяніе ни оказывала\r\nшкола на жизнь — послѣдняя все же сильнѣе первой. Не смотря\r\nна ловкость и хитрость, завѣщанныя великимъ реакціонныхъ\r\nдѣлъ мастеромъ Meттeрнихомънреакція не можетъ убить дви\r\nжения и развития: она только тормазить ихъ. Противъ\r\nмогущественныхъ требованій жизни не устоитъ никакая на\r\nсильственная мѣра; какъ разъ позорно оборвется ложная\r\nтеорія, когда нанесетъ ей горькій урокъ моментъ истори\r\nческой жизни народа. Глубокая благодарность должна быть\r\nтѣмъ воспитателямъ, тѣмъ людямъ, владѣющимъ воспитаніемъ\r\nцѣлой страны,которые въ своей дѣятельности, въ своихъ «регу\r\nлятивахъ», не дожидаются тяжелыхъ уроковъ истории, а созна\r\nтельно ведуть впередъ школу и воспитание по свѣтлой и\r\nширокой дорогѣ развития, которые не сбиваются съ прямаго\r\nпути ложными теоріями, созданными въ духѣ партій, реакцій\r\nи консерватизма, а прислушиваются къ ходу истории, къ ея\r\nтребованіямъ, къ голосу общественнаго мнѣнія. Все, что\r\nпротивно этимъ историческимъ дѣятелямъ, лишено жизни,\r\nподвержено ранней, печальной смерти. Для чего же напрасно\r\nработать на тлѣніе? Какая печальная роль въ истории пор\r\nтить поколѣнія! «Уже чрезъ три года я не узналъ своихъ\r\nучениковъ», говорить Дистервегъ. При такой системѣ, ка–\r\nкова проповѣдуемая регулятивами, исчезаетъ самостоятель\r\nность и любовь къ труду въ учителяхъ; убивающее влияние\r\nпроходить черезъ всю ихъ дѣятельность. Они дѣлаются или пе\r\nдантами, забывая живыя требования и содержаніе времени, или\r\nотказываются отъ своего призванія, отъ своего гражданскаго\r\nдостоинства. Ихъ дѣло—скучная служба, отъ которой только\r\nкакъ бы поскорѣе отдѣлаться и вновь перейдти къ жалкомуэго\r\nизму покоя и лѣни. Они не сообщатъ ученикамъ своимъ живой\r\nмысли, страстной любви къ истинѣ и наукѣ, теплой вѣры въ\r\nуспѣхъ. Какихъ учениковъ они образуютъ? Губительный пово\r\nротъ съ 1849 года именно какъ-будто прямо добивался подоб\r\nныхъ явленій. Реакція чрезвычайно усилилась въ Пруссіи въ\r\nэти темные годы. Она подымаетъ гордо голову. Посмотрите,\r\nкакъ извѣстный галльскій профессоръ Лео, братъ по духу\r\nВольфгангу Менцелю, утѣшаетъ себя и своихъ единомышлен\r\n-соВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.. 159\r\n-\r\nниковъ въ томъ, что ихъ партія проиграла въ послѣдніе либе\r\nральные прусскіе выборы; онъ возвышается до пафоса: «Мы же\r\nне станемъ скорбѣть о нашемъ глупомъ пораженіи при выбо\r\nрахъ, но скорѣе радоваться побѣдѣ, достигнутой нами этимъ\r\nпораженіемъ, ибо наши ряды очистились отъ людей двусмыс\r\nленныхъ. Мы можемъ радостно воскликнуть какъ христианскія\r\nобщины во время ихъ первато значительнаго распространенія\r\nво всѣхъ слояхъ общественныхъ: «Вчера еще мы были ничто,\r\nа сегодня мы въ вашихъ судахъ, въ вашихъ дворцахъ, въ ва\r\nшихъ хижинахъ!». За сорокъ лѣтъ мы также были ничто; во\r\nвсей Германіи не было ни одного консервативнаго человѣка въ\r\nтеперешнему значеніи этого слова; пишущій это самъ былъ\r\nабстрактнымъ безразсуднымъ демократомъ, а теперь мы на\r\nамвонахъ и на кафедрахъ, въ совѣтѣ и судахъ, въ войскѣ, въ\r\nтысячѣ книгъ, въ журналахъ вездѣ распространенныхъ. Мы и\r\nво дворцахъ королей, и въ хижинахъ работниковъ. Вчера еще\r\nмы были ничто, а сегодня мы сила и могущество»… Страшно\r\nза человѣчество, когда подумаешь, что написано на знамени\r\nэтого войска, такъ смѣло идущаго противъ истории.\r\nЕстественно, что появленіе регулятивъ, мѣры измѣняющей\r\nвсе народное воспитание, вызвало разные голоса и рго и\r\ncontra, такъ какъ въ Пруссіи свобода печати обезпечена Уло\r\nженіемъ; но гораздо больше было голосовъ, защищавшихъ регу\r\nлятивы. Они принадлежали всѣ чиновникамъ министерства народ\r\nнаго просвѣщенiя и педагогамъ, обратившимся въ чиновни -\r\nковъ, которые этимъ самымъ отрицали прежнюю дѣятельность\r\nсвою. Особенно было замѣчательно то, что даже многие либе\r\nральные педагоги обратились теперь въ обскурантовъ: вотъ\r\nчто значитъ перемѣна начальства. При теперешнемъ, мо\r\nжетъ-быть болѣе либеральномъ министрѣ, Бетманъ - Голь\r\nвегѣ, и они пожалуй сдѣлаются прогрессистами. Противъ\r\nвозсталъ преимущественно Дистервегъ. ОФФИціальные\r\nзащитники регулятивъ дошли до того, что отрицая развитие,\r\nтребовали неизмѣнности преподаваемаго въ школѣ матерьяла.\r\nНапрасно современныя газеты и журналы, понимая значеніе ре\r\nгулятивъ, настаивали, чтобъ онѣ были представлены на обсуж\r\nденіе палатъ. Онѣ получили Форму закона и безъ этого обсуж\r\nденія. Правда, явилось прошеніе, подписанное 116 жителями\r\nг\r\nнихъ160 Атеней.\r\nДортмундскаго округа, желавшими устраненія регулятивъ, и\r\nГаркортъ говорилъ во второй палатѣ, что три регулативы нө\r\nсоотвѣтствуютъ ни основаніямъ истинно-религиознаго воспитанія\r\nюношества и народа, ни идеѣ патріотически-германскаго на\r\nроднаго воспитанія, ни духу лучшихъ годовъ прусской истории,\r\nчто въ нихъ явно отвергаются начала прогресса, — но прошеніе\r\nи предложение Гаркорта были разсмотрѣны только въ коми\r\nтетѣ народнаго образования, состоявшемъ изъ 9 членовъ и, раз\r\nумѣется, не вызвали къ себѣ сочувствія. Рѣшеніе даже этого\r\nкомитета не было внесено на судъ палаты, хотя конечно тогдаш\r\nній составъ ея и не внушалъ къ себѣ никакого уваженія. Самъ\r\nкомитетъ заявил, что «Палаты въ тогдашнемъ составѣ своемъ\r\nбыли мало способны разсуждать о постановленіи общаго плана\r\nучения и произнести о немъ окончательное рѣшеніе!!» Во\r\nпросъ о томъ, имѣетъ ли прусскій министръ право посту\r\nпать такъ самовластно и не нарушаетъ ли онъ подобными\r\nраспоряженіями параграфы конституцій— не былъ поднять. Ре\r\nгулятивы имѣютъ характеръ и содержание закона, а были\r\nсвой щественныхъ зали ное здѣсь введены измѣненіе чиновничій только, гдѣвъ дѣло свою тихомолку сторонъ народнаго шло только апатію о предметѣ народной. смыслъ Какъ,воспитанія свой.въ столь жизни бюрократический большей, гдѣ важномъ, палаты законъ части, прусскiя какъ касается случаевъ характеръ радикаль пока,су,и\r\nВъ послѣднее время почти всѣ здѣшнія газеты, за исключе\r\nніемъ «Крестовой», стали говорить о необходимости устранения\r\nрегулятивъ. Толки о нихъ слышатся часто, и если новый министръ\r\nне прислушается къ нимъ и самъ не отмѣнить ихъ, то, вѣро\r\nятно, въ предстоящихъ засѣданіяхъ будетъ поднятъ въ палатѣ\r\nэтотъ важный вопросъ. Мы теперь познакомились съ нимъ и съ\r\nлюбопытствомъ выслушаемъ толки палаты.\r\nНовый Годъ встрѣченъ былъ въ Берлинѣ, по замѣчанію га\r\nзегъ, особенно радостно, какъ давно не встрѣчали ето здѣсь;\r\nонѣ относятъ эту радость къ современному измѣненію политики.\r\nНочь св. Сильвестра * принадлежитъ къ немногимъ свободнымъ\r\n* Ночь подъ Новый Годъ.СОВРЕМЕННАЯ истоРІЯ. 161\r\nночамъ (freie Nachte) въ Берлинѣ; она ожидается многими. Еще\r\nза недѣлю, книжные магазины, бумажныя и галантерейныя лавки\r\nнаполнились разнообразнѣйшими поздравленіями на Новый Годъ,\r\nсъ текстомъ и безъ него. Эти поздравления или Glückwünsche\r\nвизитныя карточки съ разными изображеніями, чувствительными\r\nили политическими, съ мелкими Фотографіями или политипажами,\r\nсъ насмѣшливыми стихами или таинственными намеками на нѣж\r\nное чувство, но на каждомъ должно стоять непремѣнно: Ich\r\ngratulirе. Между комическими изображеніями, имѣющими вре\r\nменной и мѣстный интересъ, а потому сильно раскупаемыми,\r\nбыла особенно въ ходу въ разныхъ жизненныхъ положеніяхъ\r\nФигура 18-ти лѣтней вестфальской дѣвушки Ипполиты, показы\r\nвавшей себя здѣсь публично за деньги мѣсяца три и напомина\r\nющей своими размѣрами гиппопотама или холмогорскую корову.\r\nНа этихъ поздравительныхъ листочкахъ изощрялось дешевое\r\nискусство художниковъ и грошевое остроуміе поэтовъ, но ни\r\nодинъ истый Нємець не явится на Новый Годъ въ знакомый домъ\r\nбезъ такого Glückwunsch'а. Городская почта съ вечера еще была\r\nзавалена кувертами съ поздравлениями и получила значительный\r\nдоходъ.Семейные достаточные люди встрѣчали Новый Годъ дома,\r\nза классическимъ пуншeмъ, неизбѣжнымъ условіемъ этого вечера,\r\nу стола, на которомъ недавно стояла елка съ подарками, въ ти\r\nхомъ разговорѣ, составляющемъ прелесть нѣмецкихъ семей\r\nныхъ собраній, посреди изящныхъ политипажей Лудвига Рих\r\nтера, величайшаго поэта семейной и народной Германии, подъ\r\nмечтательныя мелодіи шубертовской или шумановской пѣсни.\r\nНедостаточныя семейства встрѣчали Новый Годъ въразныхъпуб\r\nличныхъ балахъ, залы которыхъ носять громкія названія Элизія,\r\nКолизея, OpФеона, Валгаллы и проч., числомъ до дюжины. Здѣсь\r\nбыли выпиты сотни бочекъ пива, здѣсь танцовали до упаду, пока\r\nне перепились и самые оркестры, и не заиграли страшный вздоръ.\r\nВъ двѣнадцать часовъ хозяинъ взбирался обыкновенно или къ\r\nпюпитру капельмейстера или на самую верхнюю галлерею своей\r\nзалы и оттуда громогласно говорилъ поздравительную рѣчь, пре\r\nрываемую оглушительными браво,и бросалъ сверху горстями въ\r\nпеструю толпу своихъ гостей поздравительные листочки. Тутъ\r\nбыло мало цицероновскаго или демосфеновскаго краснорѣчія, но\r\nиногда, смотря на иную толстую, съ краснымъ и добродушнымъ\r\nЧ. І. 11162 АТЕНЕй.\r\nлицомъ Фигуру, прислушиваясь къ вещамъ, утопающимъ въ гу\r\nстомъ басѣ, нельзя было не хохотать отъ душч. Въ 12 часовъ\r\nна этихъ балахъ происходило обыкновенно freundliche Überra\r\nschung, состоящее изъ маленькихъ петардъ или хлопушекъ, хло\r\nпающихъ подъ ногами; самые часы били въ послѣдній разъ въ\r\nстаромъ году точно на турецкомъ барабанѣ или изъ огромной\r\nбочки: наивная нѣмецкая шутка. Берлинскie desoeuvrés обоего\r\nпола, кордебалетъ, бобыли-иностранцы встрѣчали Новый Годъ\r\nвъ залѣ Кроля въ Тиргартенѣ, ярко освѣщенной газомъ, гдѣ\r\nуже надобно было пить не пиво, а шампанское, быть во Фракѣ\r\nи истратить много денегъ въ порядочной скукѣ или въ насиль\r\nственной радости. Берлинская улицы въ эту ночь напоминали\r\nплощадь св. Марка и riya dei Schiavoni въ Венецій: такъ были\r\nонѣ оживлены. Толпы народа съ пѣснями, съ шарманками, бро\r\nдили до 4, до 5 часовъ утра по улицамъ, наполняя воздухъ кри\r\nками, привѣтствуя прохожихъ восклицаніями: Prosit! остана\r\nвливая ѣдущіе экипажи радостными поздравленіями. Особенно\r\nживо было движеніе Подъ Липами. Не шутя, многое напоминало\r\nкарнавалъ въ Венецій: недоставало только глубокаго синаго\r\nнеба, волшебной декорацій площади, открытыхъ и облитыхъ\r\nсвѣтомъ кофеенъ, да мотивовъ Верди, свободно несущихся вдоль\r\nпо лагунѣ. Низкое небо, покрытое облаками, да снѣжная мантія,\r\nнакинутая на стараго, мрачнаго Фрица Подъ Липами, сильно го\r\nворили о сѣверѣ.\r\nГазеты на другой день наполнились статьями по случаю Ho\r\nваго Года; въ нихъ выражались радостныя надежды на будущее,\r\nувѣренность, что нынѣшнее правительство имѣетъ добрую и\r\nтвердую волю идти навстрѣчу желаніямъ и нуждамъ народа.\r\nВсѣ эти статьи говорили то же самое, что разнощикъ «Народной\r\nгазеты», больше всѣхъ своихъ собратій занимающийся полити\r\nкой, говорилъ въ стихахъ подписчикамъ: «Мы перешагнули\r\nсчастливо десять лѣтъ реакцій; наконецъ мы идемъ впередъ,\r\nхотя и умѣренными шагами. Будущность лежитъ въ лонѣ либе\r\nральныхъ выборовъ, но и то хорошо, что мы освободились отъ\r\nРаумеровъ и Вестфаленовъ.» Правительству дѣйствительно надобно имѣть твердую и добрую волю, потому что вся дѣятель\r\nность собравшихся палатъ, по характеру прусской государствен\r\nной жизни, будетъ почти ршительно зависѣть отъ предложенийСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 163\r\n-\r\nправительства. Ихъ дѣятельности, кромѣ опредѣленія бюд\r\nжета, предстоитъ много важныхъ мѣръ, частью уже довольно\r\nразработанныхъ министрами и газетами, напримѣръ, введеніе\r\nгражданскаго брака, предметъ насущной необходимости въ\r\nПруссіи, о которомъ трактовали и прежнія палаты; потомъ\r\nВопросъ о диссидентахъ и о свободныхъ общинахъ, получив\r\nшихъ особенно сильное развитие въ больших городахъ\r\nБерлинѣ и Магдебургѣ. Правительство много разъ позволяло\r\nи запрещало ихъ собранія. Эти «свободныя общины» — явле\r\nніе еще мало извѣстное, но очень любопытное; это, говоря\r\nсловами Боссюэта, особенныя «варіацій» протестантизма, но\r\nуже слишкомъ далеко ушедшiя отъ Лютера. До сихъ поръ\r\nонихъ не существуетъ ничего, кромѣ отрывочныхъ газет\r\nныхъ извѣстій, но статистически имъ можно пророчить будущ–\r\nность. Если счастливый случай доставить мнѣ больше Фактовъ о\r\nнихъ — я сообщу ихъ вамъ. За этими вопросами предстоитъ\r\nпалатѣ заняться уравненіемъ поземельныхъ податей и можетъ\r\nбыть коснуться вопроса объ отвѣтственности министровъ, недо\r\nстающей прусскому уложенію. Странно въ этой палатѣ ви\r\nдѣть на крайней лѣвой сторонѣ матадоровъ «крестовой пар\r\nтіи», всегда сидѣвшихъ одесную. Съ словомъ «лѣвый» мы при\r\nвыкли соединять совсѣмъ другое понятие, но прусская палата въ\r\nэтомъ случаѣ хочетъ подражать парламентскому обычаю Англіи:\r\nоппозиція на лѣво. — Какъ печальные Nachklänge проіцлаго, въ\r\nпослѣдніе дни стараго года раздались два запрещенія: одной по\r\nлитической брошюры, напечатанной въ Килѣ: Politische Tod\r\ntenschau, весьма интересной для свѣжей истории реакции въ во\r\nсточной Пруссіи, представляющей множество въ высшей сте\r\nпени любопытныхъ Фактовъ. Я бы сообщилъвамъ кое-что изъ этой\r\nброшюры, еслибъ не боялся переїхать изъ Берлина въ Кёнигс\r\nбергъ и Данцигъ. Другое запрещеніе касалось декабрьской\r\nкнижки тѣхъ же Preussische Jahrbücher, которыя запреща\r\nлись и прежде. Старое напомнилъ также и забавный случай въ\r\nчетвертомъ избирательномъ округѣ берлинскомъ, бросающій\r\nочень невыгодную тѣнь на здѣшніе выборы. Голоса избирателей\r\nраздѣлились между двумя кандидатами: профессоромъ Мецнеромъ\r\nи Шлётке. Въ это собраніе долженъ былъявиться и самъ Мецнеръ,\r\nчтобъ оправдаться передъ избирателями во взводимыхъ на него164 АТЕ НЕ й.\r\nобвиненіяхъ, относящихся къ несчастному 1848 году, въ пост\r\nройкѣ баррикадъ, и проч. Партіи Мецнера это не понравилось, и\r\nона отправила къ нему самому депутацію, чтобъ увѣдомить его о\r\nпроисходящемъ, а эта, неудовлетворенная объясненіями Мец —\r\nнера, который не хотѣлъ отказаться въ пользу Шлётке,отправи —\r\nлась ка президенту полицаи барону Зейдлицу, чтобы узнать\r\nсправедливо ли обвиняется Мещнера!! Вотъ вамъ\r\nи конституціонный тактъ прусскихъ избирателей.\r\nотз него\r\nн. Буичъ.\r\n(5 января) 24 декабря.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Puteshestviia i otkrytiia doktora Barta v Afrike. Reisen und Entdeckungen in Nord- und Centralafrika in den Jahren 1849—55. Von Dr. Heinrich Barth. Tagebuch seiner im Auftrage der britischen Regierung unternommenen Reise. Bd. 1 und 2. Gotha, 1857. (Prodolzhenie.)",
        "article": "ПУТЕШЕСТВІЯ ОТКРЫТІЯ ДОКТОРА БАРТА Въ АФРИКѣ.\r\n\r\nReisen und Entdeckungen in Nord- und Centralafrika in den\r\nJahren 1849 — 55. Von Dr. Heinrich Barth. Tagebuch seiner\r\nim Auftrage der britischen Regierung unternommenen Reise,\r\nВd, 1 und 2. Gotha, 1857,\r\n(Продолженіе.)\r\nАгадесъ, не смотря на свой нынѣшній упадокъ, все-таки важнѣйшій городъ во всей Аирской странѣ и одно изъ замѣчательнѣйшихъ\r\nторговыхъ средоточій той части Африки, а потому нѣсколько харак\r\nтеристическихъ подробностей о тамошнемъ бытѣ будуть совсѣмъ не\r\nлишними для тѣхъ, кто ищетъ въ путешествияхъ не однихъ только\r\nкартинныхъ описаній.\r\nУже выше было замѣчено, что городъ представляетъ на каждому\r\nшагу слѣды развалинъ; изъ многочисленныхъ мечетей уцѣлѣли весьма\r\nнемногія; по обширнымъ, но безлюднымъ рыночнымъ площадямъ си\r\nдятъ на сторожѣ голодные коршуны (neophron peronopterus), гото\r\nвые кинуться на всякую падаль. Торгують здѣсь преимущественно\r\nтолько солью, негритянскимъ просомъ, да особаго рода кукурузой\r\nили сорго (holcus sorghum). Замѣчательно, что въ обращеніи нѣтъ никакой\r\nмонеты, — ни золота, ни серебра, ни даже раковинъ: цѣномѣромъ\r\nслужатъ отчасти разные мануфактурные товары, — миткaль, каленкоръ,\r\nшали, отчасти употребительный здѣсь хлѣбъ. Ремесленная промыш\r\nленность ограничивается кожевенными издѣліями, которыя приготов\r\nляютъ больше женщины, да еще тонкими кузнечными и, вообще,\r\nметаллическими работами. Люди занимающиеся этимъ ремесломъ, поль\r\nзуются большимъ почетомъ во всей центральной Африкѣ; У мел\r\nкихъ князьковъ они обыкновенно играютъ роль министровъ и носятъ\r\nпочетный титулъ: мамлема. Дома по большой части двухъ-этажные,\r\n-\r\n9462 АТЕНЕЙ.\r\nкамня\r\nнаклонность\r\nпостроенные изъ или глины; при каждомъ просторный дворъ\r\nсъ тѣнистыми пріютами для отдыха. Тутъ же на дворѣ стоитъ и\r\nгромадная кровать, необходимая принадлежность большей части до\r\nмову у Сонрайскаго племени. Часто дворы оживляются присутствіемъ\r\nголубей – турмановъ, козъ и даже молодыхъ строусовъ; вообще все\r\nпоказываетъ къ удобному и спокойному наслаждению\r\nжизнью. Замѣчательнѣйшая постройка въ городѣ— башня Мессаладье,\r\nминаретъ въ 90 или 93 Футовъ вышины, имѣющій Футовъ 30 попе\r\nречнику въ основании и Футовъ 8, къ вершинѣ. Она четвероугольная\r\nи постепенно утончается, но на половинѣ высоты имѣетъ опять утол\r\nщеніе, ни дать, ни взять, какъ мастерское произведение природы\r\nбольшая вѣеровидная пальма центральной Африки. Чтобы придать это\r\nму глиняному сооруженію сколько-нибудь прочности, его скрѣпили\r\nтринадцатью рядами твердыхъ, крестъ на крестъ связанныхъ досокъ,\r\nкоторыя, выступая съ каждой стороны башни Фүта на 4 или на 3,\r\nсообщаютъ ей очень странную, оригинальную наружность. Башня по\r\nстроена только въ 1844 году и поразила доктора Барта своимъ сход\r\nствомъ съ большою мечетью надъ гробницей знаменитаго африкан\r\nскаго завоевателя Хаджь Мугаммеда Аскіи, въ Гого.\r\nСултанъ Агадеса избирается Туарекскими племенами (Берберами)\r\nи считается собственно ихъ главой, хотя самъ онъ вовсе не бербер\r\nской крови. Къ сожалѣнію, Бартъ ни какъ не могъ узнать, отчего\r\nпроисходить такое повидимому ненормальное установленіе. За то и\r\nвласть этого султана крайне ограничена и ненадежна: онъ просто\r\nигрушка множества болѣе или менѣе независимыхъ князьковъ Кел\r\nовійскаго, кeлгeрeсскаго, Итисaнскаго, Игдаленскаго и другихъ со\r\nсѣднихъ племенъ. Положеніе его тѣмъ затруднительнѣй, что племена\r\nэти почти въ безпрерывной враждѣ между собою. Доходы султана,\r\nкромѣ подарковъ, получаемыхъ имъ при воцареніи, и небольшой дани,\r\nплатимой по крайней мѣрѣ нѣкоторыми изъ подвластныхъ ему племенъ,\r\nсостоятъ преимущественно въ пошлинѣ на привозимые въ Агадесъ\r\nмануфактурные товары и на провозимую здѣсь изъ Бильмы въ огром\r\nномъ количествѣ соль, да кромѣ того еще въ пеняхъ, взыскиваемыхъ\r\nза разбои, иногда съ цѣлаго племени огуломъ. И все это вмѣств, по\r\nразсчету Барта, навѣрно не составитъ и 20,000 испанскихъ піастровъ\r\nили менѣе 30,000 р. сер. въ годъ.\r\nПервое, послѣ султана, мѣсто въ городѣ занимаетъ его министръ,\r\n(визирь?), который, въ званіи Сери-н-турава, то -есть « начальника бѣ\r\nлыхъ », обязанъ притомъ собирать пошлины съ товаровъ, привозимыхъ\r\nсъ сѣвера, и ежегодно провожать отъ Агадеса до: Сокото караванъПУТЕШЕСТВIя и отКРЫТІЯ ДОКТОРА БАРТА въ АФРИКѣ. 463\r\nБильмской соли, которою Келгересы снабжаютъ всю западную часть\r\nсредняго Судана.\r\nПослѣ трехнедѣльнаго пребывания въ Агадесѣ (съ 10 по 30 октября),\r\nгдѣ Бартъ былъ обласканъ какъ султаномъ, такъ и частными лицами,\r\nи получилъ открытые листы къ намѣстникамъ въ Кано, Катҫенѣ и Да\r\nурѣ, но не успѣлъ однакожь заключить торговаго договора, о которомъ\r\nхлопоталъ, онъ воротился тою же дорогой въ Тинтеллустъ (5 ноября).\r\nГородъ почти совершенно опустѣлъ. Придворные, кузнецы, вся знать\r\nобоего пола, вмѣстѣ съ княземъ Аннуромъ и европейскими путешествен\r\nниками, отправились на югъ. Бартъ, послѣ тягостнаго ночнаго пере\r\nхода по каменистой почвѣ, съ радостью увидѣлъ ихъ станъ въ пріят\r\nной и широкой долинѣ Тантeгaннa, куда Аннуръ обыкновенно удалялся\r\nкъ концу дождливаго времени подышать свѣжимъ воздухомъ. Здѣсь\r\nнетерпѣливые Европейцы должны были ждать до 12 декабря, пока по\r\nдошелъ караванъ съ Бильмской солью, и тогда только они могли пу\r\nетиться съ нимъ далѣе на югъ, подъ покровительствомъ Аннура, Дви\r\nнулось, можно сказать, цѣлое племя: мущины пѣшкомъ или на вер\r\nблюдахъ, женщины на волахъ или на ослахъ, со всѣмъ домашнимъ\r\nскарбомъ, даже съ легкими жильями, съ кольями, шестами и рогож\r\nками, съ горшками и ступками, съ блюдами и чарками, привѣщенны\r\nми какъ и гдѣ попало. Рядомъ слѣдовало стадо рогатаго скота, цѣлое\r\nстадо молочныхъ козъ, и бѣжало множество молодыхъ верблюжатъ:\r\nпослѣдніе, играя и рѣзвясь, часто путали ряды идущихъ другъ за дру\r\nгомъ на привязи вьючныхъ верблюдовъ. Съ дикимъ, изступленнымъ\r\nкрикомъ выступилъ караванъ утромъ изъ табора, всѣ барабаны били\r\nпоходъ, и въ воинскомъ порядкѣ двигались отрядъ за отрядомъ, пред\r\nводимые каждый своимъ мадолу, то - есть опытнѣйшимъ изъ слугъ и\r\nклевретовъ племенальника или князя. По вечерамъ на всемъ простран\r\nствѣ табора затѣвались игры и пляски,—отрадная картина народнаго\r\nвеселья, передъ которой путешественникъ легко можетъ забыть всѣ дру\r\nгія, слабыя стороны этой жизни въ пустынѣ. Замѣчательно, что\r\nединственными возбудителемъ, единственною причиной всего этого\r\nдвиженья была соль. На самыхъ обнаженныхъ и безплодныхъ мѣстахъ\r\nпустыни распростерты творческою рукой природы богатые слои соли,\r\nтогда какъ она отказала въ этомъ необходимомъ для человѣка иско\r\nпаемомъ обширнымъ и плодоноснымъ полосамъ въ сердцѣ Африки.\r\nТакъ глубоко заложено въ законахъ природы начало общения между\r\nнародами, начало обмѣна взаимныхъ потребностей, искони связыва\r\nющее чуждыя другъ другъ племена узами, еще неразрывнѣе кровныхъ.\r\nМы не можемъ слѣдить за всѣми подробностями этого путешествия.\r\nСкажемъ только, что чѣмъ далѣе экспедиція подвигалась на югъ, тѣмъ\r\n-464 АТЕНЕЙ.\r\n>\r\nзамѣтне становилось разнообразие тропической природы. Такъ, на\r\nпути къ плодоносной Тагамской долинѣ, занятой кочующими Туарева\r\nми, увидѣли они впервые въ числѣ другихъ кормовыхъ травъ такъ- на\r\nзываемую у Арабовъ хада, какъ говорятъ, самую питательную для\r\nверблюдовъ и распространенную во всей западной части Сахары; тамъ\r\nжо замѣтили они средней величины дерево магарію, съ свѣтлокорич\r\nневыми плодами, въ мелкую вишню, изъ которыхъ приготовляется родъ\r\nхлѣба, не слишкомъ впрочемъ питательный. Представителями живот,\r\nнаго царства является множество джирафовъ, дикихъ быковъ, сайгъ,\r\nстраусовъ, коршуновъ-стервятниковъ, степныхъ вороньевъ, какихъ - то\r\nніayнiaу и когтекоповъ или таккаровъ (Orycteropus Aethiopicus). Въ Та\r\nгамской долинѣ поразило путешественниковъ обильное овцеводство, ка\r\nкого не видали они до сихъ поръ въ Африкѣ; но на овцахъ здѣсь не вол\r\nна, а просто волосъ; рунныя стада водятся, повидимому, только у за\r\nпадныхъ Туарековъ и Сонраевъ.\r\nУже въ Тагамѣ, роскошная растительность, высокій тростникъ по\r\nнизинамъ и мелкія невысыхающія озерка свидѣтельствуютъ о большей\r\nвлажности, а слѣдовательно и о обильнѣйшемъ плодоносій почвы; но\r\nсо вступленіемъ въ Дамергу, эту житницу Асбена, начинается рядъ\r\nтѣхъ благословенныхъ странъ центральной Африки, которыя не смот\r\nря на ничтожную ихъ промышленность, не только могутъ содержать\r\nсвое собственное населеніе, но продовольствовать и другихъ.\r\nЗдѣсь путешественники могли уже раздѣлиться, безъ риска погиб\r\nнуть отъ жажды или голода, и для ускоренія общаго дѣла преслѣдо\r\nвать въ одно и то же время каждый свою особенную цѣль. Ричард\r\nсонъ положилъ ѣхать черезъ Синдеръ прямо въ Кукаву, Овервегъ\r\nГоберъ и Маради, а Бартъ, съ солянымъ караваномъ, черезъ Катсену\r\nвъ Кано, главный городъ племени Гауссъ, съ тѣмъ, чтобы къ апрѣ\r\nлю (это было 7-го января) съѣхаться съ Ричардсономъ въ Кукавѣ.\r\nБартъ совершилъ свое путешествие, хоть и нельзя сказать, чтобъ\r\nсовсѣмъ благополучно. Катсенскій намѣстникъ задерживалъ его почти\r\nсилою до тѣхъ поръ, пока онъ поднесъ ему значительный по своимъ\r\nмалымъ средствамъ подарокъ; въ Кано, обширномъ и славящемся во\r\nвсей центральной Африкѣ, средоточіи тамошней торговли, Бартъ дол\r\nго терпѣлъ крайнюю нужду, и полубольной едва выбрался оттуда, съ\r\nоднимъ только прислужникомъ, въ началѣ марта, а черезъ четыре не\r\nдѣли прибылъ въ Кукаву, но еще на дорогѣ туда былъ застигнуть\r\nвѣстью окончинѣ начальника экспедицій, Ричардсона, который умеръ\r\nвъ мѣстечкѣ Нгурутуѣ, подъ 13° сѣв. шир. и 12° вост. долг. отъ\r\nГринича.\r\nКукава, двѣтущая столица дарства Борну, состоитъ изъ двухъ\r\n2\r\nВъПУТЕШЕСТВIя и отКРЫТІЯ доктоРА БАРТА Въ АФРИКѣ. 465\r\nсовершенно раздѣльныхъ городовъ, обнесенныхъ каждый особою стѣ\r\nною. Одинъ изъ нихъ, восточная Кука, служитъ мѣстомъ пребыванія\r\nдля богатыхъ и зажиточныхъ, тогда какъ другой, западная Кука, со\r\nстоитъ болѣе изъ мелкихъ помѣщеній, изъ узенькихъ кривыхъ пере\r\nулковъ, за исключеніемъ одной улицы, служащей вмѣстѣ и большою\r\nдорогой, которая пересѣкаетъ оба города съ запада на востокъ. Го\r\nрода раздѣлены площадью, въ половину англійской мили (3/4 версты)\r\nшириной, которая съ обѣихъ сторону обстроена домами и составляетъ\r\nтакимъ образомъ промежуточную улицу. Но здѣсь расположеніе по\r\nстроекъ уже совсѣмъ не такъ правильно, какъ въ чертѣ городскихъ\r\nстѣнъ: большая и красивыя глиняныя зданія рядомъ съ маленькими,\r\nкрытыми соломой избами, огромные дворы, обнесенные глиняными\r\nстѣнами, и легкія тростниковыя загородки, все это въ различныхъ по\r\nстепенностяхъ упадка и въ безконечномъ разнообразіи красокъ, начиная\r\nсъ яркой свѣтложестой и до черной какъ смоль, представляетъ са\r\nмую пеструю картину. На здѣшніе рынки стекаются жители всѣхъ во\r\nсточныхъ частей Борну и даже островитяне съ озера Чадда, которые\r\nсбываютъ здѣсь бичи изъ гиппопотамовой кожи или даже мясо этихъ\r\nогромныхъ водяныхъ свиней, иногда сушеную рыбу, а сами закупаютъ\r\nпреимущественно хаѣбъ. Они обращають на себя вниманіе наблюдате\r\nля своимъ тонкимъ станомъ, своими мелкими, пригожими, неизувѣчен\r\nными нарѣзкой чертами лица. Мужчины носятъ обыкновенно короткія\r\nчерныя рубахи и маленькія черныя соломенныя шляпы, а женщины po\r\nскошно украшаютъ себя бусами, и многія очень странно заплетаютъ во\r\nлоса. На Кукавскомъ рынкѣ нѣтъ такихъ лавочныхъ рядовъ, какъ въ\r\nКано; здѣсь каждый садится съ своимъ товаромъ на площади, гдѣ и\r\nкакъ кому вздумается. Не смотря на сборище отъ 13 до 20,000 чело\r\nвѣкъ, нельзя сказать, чтобы шуму было много: Борнусцы или, какъ они\r\nсами себя называютъ, Канори, вообще гораздо степеннѣе и менѣе ве\r\nселы чѣмъ Гауссы, да здѣсь же и не въ обычаѣ кричать, кто чѣмъ\r\nторгуетъ. Слышатся только постоянно пригласительные свистки цы\r\nрюльниковъ. Публичныхъ потѣхъ очень не много, хоть иногда и ожи\r\nвляетъ сцену какой-нибудь змѣеволхвъ или разкащикъ необыкновен\r\nныхъ исторій. Чрезвычайно неудобно отсутствие постояннаго мѣноваго\r\nзнака въ торговлѣ. Прежній счетъ на Фунты мѣди, или роттели, по\r\nтерялъ свое значеніе, хотя названіе роттель и осталось; та же участь\r\nпостигла замѣнившия мѣдь пасмы или пряди хлопчатой бумаги (габага);\r\nмѣсто ихъ заступили раковинки (« курди » у Гауссъ и « кунгона » у Бор\r\nнусцевъ). Восемь курди считаются на одну габагу, а четыре габаги или\r\n32 кунгона на роттень. При покупкѣ болѣе дорогихъ вещей употре\r\nбляются разныхъ мѣръ и сортовъ рубашки, цѣною отъ 6 до 65 рот-.466 АТЕНЕЙ.\r\nтелей. Любопытно, что въ Борну очень распространенъ австрійскій та\r\nмеръ и предпочитается тамъ испанскому піастру; но отношение этого талера\r\nкъ роттелю крайне неопредѣленно, что приписывается спекуляціямъ\r\nтуземныхъ вельможъ, которые, желая сбыть накопленный ими запасъ\r\nраковинъ подороже, вдругъ сбиваютъ цѣну талера со ста роттелей или\r\n3,200 раковинъ на половину или даже еще менѣе. Поэтому мелкій зем\r\nледѣлецъ, привезни свой хлѣбъ въ понедѣльникъ на Кукавскій базаръ,\r\nни за что не возьметъ платы раковинами, да рѣдко удовлетворится и\r\nталером. Покупщикъ, если у него ничего нѣтъ кромѣ талеровъ, дол\r\nженъ въ такомъ случаѣ прежде размѣнять ихъ на раковины, потомъ\r\nна послѣднія купить рубашку, и тогда уже онъ можетъ полaдить съ\r\nхлѣбнымъ продавцомъ, но не иначе.\r\nПоложенів Барта въ Кукавѣ было крайне затруднительно до тѣхъ\r\nпоръ, пока ему не удалось съ помощію тамошняго визиря, Хаджъ-Бе\r\nшира, заплатить долги покойнаго Ричардсона, извѣстить англійское\r\nправительство о его кончинѣ и испросить себѣ начальство надъ экспо\r\nҳиціей вмѣстѣ съ денежнымъ пособіемъ для приведенія ея къ концу.\r\nВъ началѣ мая воротился и Овервегъ изъ своей поѣздки въ Гоберъ\r\nи Маради. Тогда Бартъ сталъ немедленно приготовляться къ путеше\r\nствію въ Адамаву, отъ котораго справедливо ожидалъ величайшей\r\nпользы для будущихъ торговыхъ связей съ центральною АФрикой.\r\nЦарство Адамава, простирающееся къ югу отъ Борну и озера Чад\r\nда по обоимъ берегамъ рѣки Бенуя, принадлежитъ къ числу новѣй\r\nшихъ завоеваній племени, извѣстнаго подъ названіями: Пулло, Фуль\r\nбе, Феллата и проч., котораго Эмиръ- эль - Муменинъ, или Халифъ,\r\nхотя и содержитъ дворъ въ Вурно, но дѣйствительно управляетъ сво\r\nимъ обширнымъ царствомъ изъ Сокото. Первыя извѣстія объ Адамавӣ\r\nдокторъ Бартъ, по смерти Ричардсона, получилъ отъ одного Араба,\r\nродомъ изъ южной части Марокко, который обошелъ весь Суданъ до\r\nБагирми, побираясь мірскимъ подаяніемъ и переходя такимъ обра\r\nзомъ отъ одного двора негритянской земли къ другому. Въ то самое\r\nвремя, когда Бартъ собирался въ совершенно неизвѣстную ему стра\r\nну, нѣсколько посланцевъ отъ Адамавскаго намѣстника, по счастли\r\nвому стеченію обстоятельствъ, прибыли къ Борнусскому султану, для\r\nистребованія нѣсколькихъ Адамавцевъ, недавно уведенныхъ въ\r\nволю вооруженными отрядами, выходившими изъ Борну на ловлю лю\r\nдей. Этимъ-то посланцамъ порученъ былъ Бартъ, и они дали слово\r\nдоставить его обратно цѣлымъ и невредимымъ. 29 мая 1881 года, ког\r\nда уже все было готово къ отправленію въ путь на слѣдующий день,\r\nБартъ поздно вечеромъ получилъ извѣстіе, что султанъ намѣренъ дать\r\nему кашелу, или ОФИцера, въ проводники до lолы, главнаго города\r\n>\r\nнеПУТЕШЕствия и отКРЫТія доктОРА БАРТА въ АФРИкѣ. 467\r\n*\r\n2\r\nАдамавы. Распоряженіе это оказалось въ послѣдствій весьма невы\r\nгоднымъ.\r\nПутешественникъ сообщаетъ любопытное свѣдѣніе о весьма важномъ\r\nэлементѣ борнусскаго народонаселения, а именно о племени Шуа, которое\r\nможетъ выставить 20,000 вооруженныхъ всадниковъ и, слѣдовательно,\r\nсостоитъ по крайней мѣрѣ изъ 200 250,000 души. Племя это приш\r\nлое, Арабское, переселившееся сюда, по указанію несомнѣнныхъ свидѣ\r\nтельствъ, изъ Нубіи и КордоФана по меньшей мѣрѣ за 250 лѣтъ. На пути\r\nсвоемъ къ югу, караванъ Барта проходилъ мимо многочисленныхъ селеній\r\nплемени Шуа. Дорога шла по странѣ Удье, одной изъ прекраснѣй\r\nшихъ областей царства Борну, съ городами, имѣющими отъ 9 до\r\n10,000 жителей. « Вся равнина — говоритъ Бартъ — представляла со\r\nбою какъ бы одно непрерывное поле, засѣянное хлѣбомъ, посреди\r\nкотораго виднѣлись многочисленныя деревни. Мѣстами его осѣняли\r\nодинокія куки то-есть баобабы, замѣчательные по своимъ необъят\r\nнымъ стволамъ и вѣтвямъ, покрытымъ мелкимъ листомъ, египетскія\r\nсмоковницы съ толстыми, темно - зелеными листьями и бауресы, другой\r\nродъ смоковницы, съ большими мясистыми листьями ярко зеленаго цвѣта. »\r\n6-ro iюня путники вступили въ опустошаемую разбойничьими набѣгами\r\nпограничную страну племени Марги. Замѣчательно, что цвѣтъ кожи у жи\r\nтелей этой страны былъ либо совершенно черный, какъ смоль, либо свѣт\r\nлый мѣдный или ревенный, безъ всякихъ посредствующихъ оттѣнковъ ме\r\nжду этими двумя крайностями. Бартъ восхищался красотою и правиль\r\nностью ихъ стана и очертаній лица. Волосы у нихъ были курчавы,\r\nно во всему прочемъ не было ничего, напоминающаго негритянскій типъ,\r\nкромѣ нѣсколько вздутыхъ губъ, которыя сверхъ того еще у нѣкото\r\nрыхъ женщинъ были обезображены вдавленною въ нижнюю губу тре\r\nугольною металлическою пластинкой, или собственно клинышкомъ,\r\nдлиною въ дюймъ. Особенно привлекательною показалась Барту груп\r\nпа изъ молодой женщины, сидѣвшей около своего двора, съ сыномъ\r\nмальчикомъ лѣтъ осьми. « Мальчикъ стоялъ въ граціозной позѣ,\r\nзакинув ногу за ногу, и Фигура его изящною соразмѣрностью чле\r\nновъ нисколько не уступала знаменитѣйшимъ греческимъ статуямъ, а\r\nвъ чертахъ лица не было и слѣда толстоты губъ, которая замѣчается у\r\nвзрослыхъ. Всего болѣе поразила меня необыкновенная прямизна его\r\nноса, между тѣмъ, какъ выгнутыя ноги составляютъ отличительную чер\r\nту всѣхъ народовъ центральной Африки. Хотя волосы у него были\r\nочень коротки и курчавы, но нисколько не походили на шерсть. Цвѣтъ\r\nлица какъ у него, такъ и у матери, и вообще у всего семейства\r\n* Отсюда названіе города Кукава.468 АТЕНЕЙ.\r\nc\r\nжелто -коричневый, весьма близко подходящій къ ревенному. Груди у жен\r\nщинъ этихъ странъ, послѣ первыхъ родовъ, обыкновенно отвисаютъ мѣш\r\nками, иногда до самого пояса, и это всего болѣе обезображиваетъ жен\r\nскій полъ средне -африканскихъ племенъ. Но такъ какъ женщина,\r\nпро которую я говорю, вообще отличалась свѣжимъ, здоровымъ тѣло\r\nсложеніемъ, то и груди ея сохранили довольно круглую, пухлую Фор\r\nму. » Мущины высоки ростомъ и стройны въ молодости; нѣкоторыя\r\nженщины также достигаютъ большаго роста и, при висячихъ грудяхъ\r\nи совершенной наготѣ своей, весьма неприятно поражаютъ своею на\r\nружностью, особенно если кожа ихъ красноватаго цвѣта. На другому\r\nдворѣ Бартъ встрѣтилъ двухъ взрослыхъ дѣвушекъ, въ передникахъ.\r\nОнъ приписываетъ употребление этого прикрытая ваіянію ислама, хотя\r\nвпрочемъ у многихъ языческихъ народовъ Африки есть обычай, что\r\nдѣвушки прикрывають свою наготу, и только послѣ замужства ходятъ\r\nуже безъ всякой одежды. Направляя свой путь лѣсами съ зеленѣющими\r\nполянами и вдоль хребта Вандала, замѣчательнаго по своему красиво\r\nиззубренному гребню, караванъ миновалъ нѣсколько деревень, передъ\r\nкоторыми здоровые мущины въ полномъ вооруженіи работали въ полѣ.\r\n« Когда мы (въ одной изъ такихъ деревень) приблизились къ первой\r\nгруппѣ хижинъ и проѣзжали мимо ямы, наполненной дождевой водой,\r\nизъ этой ямы вдругъ выскочила высокая плотная женщина, совер\r\nшенно нагая, какъ Богъ создалъ ее, и съ кувшиномъ на головѣ.\r\nСтранный видъ этой женщины тѣмъ болѣе, что она была самаго чи\r\nстаго ревеннаго цвѣта, испугалъ не только меня, но и мою лошадь,\r\nкоторая родилась въ цивилизованномъ Борну, странѣ самыхъ черныхъ\r\nлюдей изо всѣхъ племенъ этого края. » Матеріальное состояніе жи\r\nтелей находилось вообще не на очень низкой степени. Дворы ихъ\r\nвмѣщали въ себѣ отъ пяти до шести чистенькихъ хижинъ, посреди ко\r\nторыхъ стоялъ обыкновенно тѣнистый навѣсъ.\r\n8-го iюня Бартъ увидѣлъ съ лѣвой стороны гору МендеФи или Мен\r\nДИФФ, лежащую подъ 10° 33 южн. шир. На старинныхъ картахъ изъ\r\nнея сдѣлали цѣлый горный хребетъ, но теперь оказалось, что это со\r\nвершенно отдѣльный конусъ съ двойной вершиной, возвышающийся на\r\n4,000 футовъ надъ равниною и не болѣе 5,000 футовъ надъ поверх\r\nностью моря; хребетъ же Вандала, который онъ видѣлъ прежде, имѣлъ\r\nсреднимъ числомъ около 1,500 футовъ относительной и до 2,500 фу\r\nтовъ абсолютной высоты. Прежде чѣмъ караванъ вступилъ въ царство\r\nАдамаву, ему надлежало пройдти весьма опасную пограничную поло\r\nсу, и хотя онъ состоялъ изъ 3 всадниковъ и 23 вооруженныхъ пѣ\r\nхотинцевъ, однакожь, въ сущности, вся сила его основывалась только\r\nна четырехъ ружьяхъ и четырехъ парахъ пистолетовъ,9 принадлежавПУТЕШЕСТВІЯ и отКРЫТІЯ доктоРА БАРТА Въ АФРИкв. 469\r\nшихъ Барту. Впрочемъ переходъ по большой равнинѣ, покрытой лѣ\r\nсомъ, котораго такъ боялись, совершился безъ особенныхъ приключе\r\nній, и 10-го iюня путники вступили въ предѣлы Адамавы, гдѣ перед\r\nними открылись очаровательные виды на красивыя цѣпи высотъ, зеле\r\nнѣющая пастбища, усѣянныя стадами, тщательно воздѣланныя поля и\r\nуютные крестьянскіе дворы. Племя завоевателей, Фульбе, покуда еще\r\nочень рѣдко разсѣяно между коренными жителями края, но всѣ наблю\r\nденія надъ этимъ народомъ, замѣчательнымъ по своимъ дарованіямъ,\r\nвозбуждаютъ въ насъ живѣйшее любопытство и участие. Въ большихъ\r\nгородахъ, замѣчаетъ Бартъ, Пулло (или Фульбе) часто бываетъ не\r\nсносенъ своимъ властолюбіемъ, но въ лѣсу, какъ простой пастухъ, или\r\nкакъ новый поселенецъ въ маленькой деревушкѣ, онъ любезенъ и при\r\nвѣтаивъ. Въ весьма развитомъ состоянии нашель Бартъ жителей де\r\nревни Сарау. Они занимаются красильнымъ мастерствомъ и состоят\r\nизъ двухъ племенъ, Борнусцевъ и Фульбе. Жилища ихъ, какъ и вез\r\nдѣ во внутренней Африкѣ, обнесены кругомъ каменною (глиняной?)\r\nетѣною. Во дворѣ стоятъ нѣсколько хижинъ, которыя служать для\r\nмужей временнымъ пріютомъ, а для женъ постояннымъ жильемъ. Внут\r\nри покоевъ обыкновенно поставлено по одной или по двѣ кровати.\r\nОвальныя двери имѣютъ не болѣе двухъ Футовъ вышины, но попереч\r\nная перегородка, идущая отъ двери и отдѣляющая постель, равно какъ\r\nи разнообразная утварь, разставленная вокругъ стѣнъ, придаютъ по\r\nкою какую-то особенную уютность и Хотя свѣтъ про\r\nникаетъ въ мазанки только посредствомъ низкой двери, однакожь вну\r\nтреннія стѣны опрятно окрашены бѣлою и коричневою краской. При\r\nвѣтливый, свѣжій и оживленный видъ статныхъ Фульбе составлялъ\r\nвесьма приятный контрастъ въ сравненіи съ борнусскими жителями де\r\nревни. Вообще должно замѣтить, что чистоплотность принадлежитъ къ\r\nчислу главныхъ достоинствъ этого завоевательнаго племени и что Фел\r\nлаты или Фьбе заслуживаютъ особеннаго уваженія по количеству\r\nпотребляемаго ими мыла и по безукоризненной бѣлизнѣ своихъ рубахъ.\r\n18-го iюня караванъ приблизился къ большой рѣкѣ Бенуэ, соеди\r\nняющей внутреннюю Африку съ Атлантическимъ океаномъ. облизо\r\nсти рѣки можно было заключить по огромнымъ муравейникамъ, а въ\r\nсинѣющей дали открылся высокая горная купа Алантика,\r\nшающаяся на 8,000 футовъ надъ равниною и на 9,000 надъ поверх\r\nностью моря. Впрочемъ Бартъ сознается, что видъ тупыхъ вершинъ\r\nАлантики не соотвѣтствовалъ его ожиданіямъ и далеко уступалъ пре\r\nкрасному виду Бенуэ. Путешественникъ вовсе не ожидалъ попасть на\r\nэту важную по своему значенію рѣку въ самомъ мѣстѣ сліянія ея съ\r\nФаро. Соединенныя воды обѣихъ рѣкъ сохраняютъ направление глав\r\nжилость.\r\nвозвы470 АТЕНЕЙ.\r\nча\r\nнаго потока, склоняясь только весьма. незначительно съ сѣверу и оста\r\nвляя влѣвѣ гору Багеле, за которою они теряются для глаза. Пока\r\nзвали перевозчиковъ съ противоположнаго берега, Бартъ выкупался въ\r\nрѣкѣ, хотя Европейцамъ въ тропическихъ странахъ не слѣдовало бы\r\nпозволять себѣ этого опаснаго для здоровья удовольствія. На 40 или\r\nна 30 шаговъ рѣка была очень мелка, но, потомъ вдругъ начиналась\r\nглубь и теченіе становилось такъ быстро, что купающийся не могъ\r\nпротивъ него держаться. При этомъ случаѣ Бартъ узнали, что Бенуэ\r\nсодержитъ въ. себѣ золото: проводники его, видя, какъ онъ\r\n«сто ныряетъ, вывели изъ этого заключеніе, что онъ вѣроятно ищетъ\r\nзолота. Ближе онъ не могъ изслѣдовать этого обстоятельства, кото\r\nрое должно бы было повести къ весьма важнымъ послѣдствіямъ, пото\r\nму что, если Бенуэ дѣйствительно течетъ по золотоносному песку, то\r\nвъ Европейцахъ. скоро родится желаніе утвердиться въ этомъ краѣ,\r\nВъ томъ мѣстѣ, гдѣ Бартъ перешелъ черезъ Бенуэ, рѣка эта имѣла 1,200\r\nшаговъ ширины и одиннадцать Футовъ глубины, но эта скудость воды бы\r\nла только слѣдствіемъ сухаго времени года. Мѣсяцемъ позже рѣка раз\r\nливается по окрестнымъ равнинамъ, и тогда изъ-подъ воды выдаются\r\nтолько вершины высокихъ деревъ. Судя по этому, Бартъ, полагаетъ,\r\nчто уровень рѣки поднимается на 30 Футовъ. Это показаніе, при\r\nвсей своей неожиданности, нисколько не преувеличено, потому что, по\r\nпроизведеннымъ около Идды измфреніямъ, высота воды въ Нигерѣ мѣ\r\nняется въ продолжении года на 37 и даже на 60 футовъ. Фаро, на\r\nпротивъ того, имѣлъ только 900 шаговъ ширины и 2 Фута глубины,\r\nно былъ гораздо быстрѣе Бенуэ, или матери воды, ибо таково значе\r\nніе. имени Бенуэ на түземномъ языкѣ. Караванъ приблизился къ горѣ\r\nБагеле, вершина которой теряется въ облакахъ, и передъ нимъ откры\r\nлись прекрасные, свѣжіе луга, оживленные пасущимися стадами и ве\r\nселыми деревнями. 20- го iюня путешественникъ прибылъ въ главный\r\nгородъ Іолу и съ тревожнымъ нетерпѣніемъ ожидалъ, какъ приметъ его\r\nздѣсь намѣстникъ Адамавскихъ Фульбе. Главный городъ Іола располо\r\nженъ на открытомъ мѣстѣ и состоитъ изъ мазанокъ съ соломенными\r\nкрышами. Мазанки эти стоятъ въ центрѣ обширныхъ дворовъ, которые\r\nвъ дождевое время года пашутся и превращаются въ плодоносныя нивы.\r\nНа слѣдующий день утромъ Бартъ отправился съ подарками во дворецъ,\r\nто-есть въ глиняную мазанку « ламидо » или намѣстника Мухаммеда Ло\r\nэля, всесильнаго властелина Адамавы. Мучительное ожиданіе въ пе\r\nредней, къ счастію, было сокращено знакомствомъ и бесѣдою съ од\r\nнимъ Арабомъ изъ Мохи, который зналъ Бамбай и Мадрасъ, объѣ\r\nхалъ африканскій берегъ отъ Момбаса до СоФалы и видѣлъ озеро Hi\r\nассу. Намѣстникъ принялъ Европейца въ довольно красивой, говоря от\r\n2ПУТЕШЕСтвия и отКРЫТIя доктоРА БАРТА въ АФРИКѣ. 471\r\nсъ письмомъ\r\nне что\r\nносительно, залѣ; самъ онъ былъ небольшаго роста, и Бартъ замѣтилъ\r\nвъ немъ отсутствие лучшаго украшенія племени Фульбе, опрят\r\nности въ одеждѣ. Бартъ передалъ свое африканское рекомендательное\r\nписьмо, которое хотя и подверглось критическимъ замѣчаніямъ, но во\r\nобще произвело не дурное впечатлѣніе. Все, казалось, шло благоприят\r\nно, до тѣхъ поръ, пока Биллама, борнусскій офицеръ, данный въ про\r\nводники нашему путешественнику, не передалъ своего посланія, въ ко\r\nторомъ заключались требованія со стороны Борну относительно какого\r\nто пограничнаго владѣнія, принадлежащаго къ Адамавѣ. Въ одно мгновеніе\r\nсобралась гроза, и хотя Барту не пришлось испытать вслѣдствіе ея ни\r\nкакихъ враждебныхъ покушенiй и неприятностей, однакожь онъ все - таки\r\nлишился добраго расположенія Адамавскихъ властей. Съ этихъ поръ онѣ\r\nсмотрѣли на него, какъ на человѣка, присланнаго ихъ противниками при\r\nБорнусскомъ дворѣ, и дали ему замѣтить, что онъ сдѣлалъ бы гораздо\r\nлучше, если бы явился вовсе безъ рекомендацій, или\r\nотъ Стамбульскаго султана, или даже отъ своего (британскаго) пра\r\nвительства. Султанъ Адамавскій этимъ титуломъ пользуются и на\r\nмѣстники велѣлъ объявить путешественнику, что онъ самъ\r\nиное, какъ рабъ своего властелина въ Сокото, халифа племени Фуль\r\nбе; что онъ (Бартъ) гораздо высшее лицо, чѣмъ онъ самъ, намѣст\r\nникъ; что такой человѣкъ еще никогда не бывалъ въ ихъ странѣ,\r\nи что поэтому онъ просить его воротиться назадъ и выхлопотать\r\nсебѣ въ Сокото позволеніе продолжать путешествие по Адамавѣ. На\r\nэтомъ и остановились дѣла, не смотря на всѣ просьбы и возражения и\r\nна неоднократно представлявшіеся случаи убѣдиться въ миролюби\r\nвыхъ видахъ путешественника. Эта неудача рѣшила судьбу дальнѣй\r\nшихъ предприятій африканской миссіи. Бартъ до сихъ поръ носился\r\nсъ смѣлою мыслью проникнуть изъ Адамавы къ юговостоку чрезъ\r\nсовершенно неизвѣстную экваторіальную Африку на мозамбикскую сто\r\nрону материка до Индійскаго океана; но дурное расположенie Мухам\r\nмеда Лоэля поставило преграду всякой дальнѣйшей попыткѣ въ\r\nсмыслѣ, и Бартъ принуждень былъ пуститься въ обратный путь. Іола,\r\nпо сообщаемымъ имъ свѣдѣніямъ, совершенно новый городъ и носить\r\nназвание по одному изъ кварталовъ Кано; прежній же главный го\r\nродъ, во времена Денгама, назывался Гуринъ. Хотя поперечникъ го\r\nрода, идущій отъ востока къ западу, содержитъ въ себѣ три нѣмец\r\nкія мили, однакожь, при вышеописанномъ способѣ постройки домовъ,\r\nнѣтъ ничего удивительнаго, въ немъ не болѣе 12,000 жите\r\nлей. Городъ расположенъ на болотистой равнинѣ, и съ сѣверной\r\nстороны опирается на непроточный рукавъ Бенуэ, который, при вы\r\nсокой водѣ, затопляетъ низкаго квартала. Кромѣ кузнечныхъ\r\nЧ. ІІІ. 31\r\nэтомъ\r\nЧто\r\n> часть472 АТЕНЕЙ.\r\nИ не\r\nтакже и такому ма\r\nработъ, Бартъ не видалъ никакихъ мѣстныхъ ремесленныхъ произве\r\nденій. На рынкахъ хорошо идетъ сбытъ пестрыхъ платковъ изъ\r\nКано, стеклянныхъ бусъ и соли. Рабство господствуетъ въ Ада\r\nмавѣ въ- огромныхъ размѣрахъ, какъ может быть иначе въ\r\nтолько-что завоеванной странѣ. Есть частные люди, владѣющіе слиш –\r\nкомъ 1000 рабовъ.: Эти невольники употребляются на плантажное\r\nхозяйство, поселяются въ особенныхъ невольничьихъ деревняхъ и\r\nвыгоняются на полевыя работы приставленными къ нимъ надсмотрщи\r\nками. Къ числу главныхъ хлѣбныхъ растенiй принадлежить сорго и зем\r\nляной жолудь или подземный завилецъ (arachiѕ hypogaea); разводится\r\nхлопчатая бумага. Мясо производится въ\r\nломъ количествѣ, что нерѣдко коза бываетъ въ одной цѣнѣ съ ра\r\nбыней. Адамава въ общей сложности имѣетъ довольно низкое мѣсто\r\nположеніе: около средней части Бенуэ она достигаетъ высоты отъ\r\n8—900 футовъ и далѣе къ югу поднимается не выше 1800 футовъ.\r\nБольшихъ горныхъ массъ вовсе нѣтъ, потому что Алантика одинокая\r\nгора, имѣющая не болѣе 73 верстъ въ окружности. Изъ представителей\r\nживотнаго міра упоминаются слоны, носороги, буйволы, львы, леопар\r\nды, гиппопотамы, африканскіе манати, названные въ честь доктора Фо\r\nгеля его именем, и попугай.\r\nСамо собою разумѣется, что намѣстникъ Адамавскій, при значитель\r\nной отдаленности политическаго центра обширнаго, но не имѣющаго\r\nтѣсной внутренней связи царства Фульбе, пользуется почти неограни\r\nченною властью, и если онъ затруднялся позволить Барту продолжать\r\nпутешествие безъ разрѣшенія Сокотоcскаго двора, то это былъ только\r\nпустой предлогъ. Въ зависимости отъ него находится множество вто\r\nростепенныхъ вассаловъ. По приблизительному исчисленію Барта эти\r\nбароны племени Фульбе могутъ выставить отъ 3 до 4000 конницы и\r\nвъ десять разъ большее число пѣхоты. Главное оружие Фульбе - лукъ\r\nи стрѣла, всадники же вооружены копьемъ, щитомъ, а иногда,\r\nвозможности, и прямымъ мечемъ. Завоевательное племя исповѣдуетъ,\r\nкакъ извѣстно, исламъ, покоренныя же племена Адамавы были языч\r\nники. Бартъ убѣжденъ, что большая часть Фульбе смотритъ на свои\r\nзавоеванія, какъ на религиозный подвигъ, однакожь совсѣмъ не въ\r\nтомъ смыслѣ, чтобы они хотѣли обратить покоренныхъ къ своему ис\r\nповѣданію. Въ отношении къ цивилизации завоеванiя ихъ имѣютъ до\r\nвольно важное значеніе. Чрезъ нихъ водворяются связи и сношения по\r\nвсему обширному пространству материка. Покуда, впрочемъ, попытки\r\nзавоевателей къ распространенію нравственнаго воспитанія ограничи\r\nваются еще только тѣмъ, что они заставляютъ туземныхъ рабовъ при\r\nкрывать свою наготу. Но нельзя не сознаться, что для водворенія хри\r\nпоПУТЕШЕСтвия и отКРЫТІЯ ДОКТОРА БАРТА Въ АФРИКѣ. 473\r\nстіанства и европейской цивилизации распространение ислама во всякомъ\r\nслучаѣ не благоприятно. Религия, требующая моногаміи, съ трудомъ, а\r\nможетъ-быть и вовсе не въ состоянии будетъ оспоривать въ Африкѣ\r\nпочву и религии, освѣщающей и узаконяющей многоженство, какъ мы\r\nуже и видѣли примѣръ тому въ неудавшихся попыткахъ Ливингстона къ\r\nобращенію племени Макололо. Фульбе были преимущественно пасту\r\nшескимъ народомъ, и остались имъ послѣ сдѣланныхъ ими завоева\r\nній. Рогатый скотъ составляетъ главное ихъ богатство; овцеводство\r\nвстрѣчается рѣдко, а хлѣбопашество предоставлено рабамъ. Хотя прі\r\nобрѣтеніе рабынь весьма легко для завоевателей, однакожь это со\r\nблазнительное удобство покуда не имѣло еще вреднаго вліянія на чи\r\nстоту и простоту патріархальныхъ нравовъ; не менѣе утѣшительно и\r\nто, что не смотря на страстную наклонность покореннаго народонасе\r\nленія къ употребленію табаку и охмѣляющей джia, образованные\r\nЕвропейцы не воспользовались до сихъ поръ ни однимъ изъ этихъ\r\nсредствъ соблазна. Самое многочисленное изъ покоренныхъ племенъ\r\nплемя Батта, которое по Физической красотѣ и правильности\r\nтѣлосложения весьма близко подходитъ къ вышеописаннымъ Марги,\r\nза исключеніемъ только того, что путешественникъ не замѣтилъ у\r\nнихъ мѣднаго цвѣта кожи.\r\n23 iюня Бартъ тронулся въ обратный путь почти тою же самою до\r\nрогою. Проходя при этомъ случаѣ по владѣніямъ Марги, онъ позна\r\nкомился съ двумя замѣчательными обычаями этого народа, а именно\r\nихъ оригинальнымъ судомъ Божіймъ, который рѣшается между\r\nистцомъ и отвѣтчикомъ на священной гранитной скалѣ Кобши посред\r\nствомъ боя двухъ пѣтуховъ, и потомъ еще съ вездѣ распространеннымъ\r\nздѣсь прививаніемъ коровьей оспы.\r\nесть\r\nсъ\r\n(До слѣдующей книжки.)",
        "label": "4,2"
    },
    {
        "title": "Zametka o nravakh proshlogo stoletiia",
        "article": "ЗАМѣТКА ОНРАВАХ. ПРОШЛАГО СТОЛѣTIя.\r\nВъ концѣ прошлaго года издана въ С. Петербургѣ небольшая\r\nкнижка подъ заглавіемъ: « Великiя Луки и Великолуцкій уѣздъ.\r\nЗамѣтки Михаила Семевскаго. » Она состоитъ изъ трехъ от\r\nдѣловъ, въ которыхъ сообщаются историческiя, статистическая\r\nи этнографическiя свѣдѣнія о Великолуцкомъ краѣ. Свѣдѣнія\r\nэти къ сожалѣнію не отличаются ни полнотою, ни свѣжестью.\r\nДля своего историческаго очерка, напримѣръ, авторъ восполь\r\nзовался давними изслѣдованіями и спокойно принялъ на\r\nвѣру ихъ устарѣвшіе взгляды: паденіе Новгорода объясня\r\nеть онъ тѣмъ, что « граждане его потеряли свои доблести въ\r\nгибельной роскоши » (стр. 25), Иванъ Грозный названъ « тру\r\nсливымъ съ врагами » ( стр. 35 ), и проч. Но среди общихъ\r\nмѣстъ и болѣе или менѣе знакомыхъ уже Фактовъ въ сочиненій\r\nг. Семевскаго попадается нѣсколько любопытныхъ и новыхъ\r\nстраницу о бытѣ помѣщиковъ Великолуцкаго уѣзда въ половинѣ\r\nпрошлаго столѣтія ; извлеченныя изъ подлинныхъ дѣлъ, храня\r\nщихся въ архивахъ, страницы эти живо знакомятъ читателя съ\r\nгрубою обстановкой и дрязгами тогдашней провинціальной жиз\r\nни и составляють характеристическое дополнение къ тѣмъ кар\r\nтинамъ, какія рисуютъ намъ сатирическіе журналы и мемуары\r\nчастныхъ людей XVIII вѣка.\r\n« Прочитывая челобитныя, жалобы, доносы и тяжебныя мно\r\n« готомныя дѣла помѣщиковъ 1760 — 1780 годовъ (говорить\r\n« авторъ), грустно становится на душѣ ; сердце невольно сжи\r\n« мается при взглядѣ на картину невѣжества, изувѣрства, тупо\r\n« умія, поразительной жестокости, пошлаго ябедничества и тому\r\n« подобныхъ пороковъ тогдашнихъ владѣтелей крестьянъ. Чѣмъ\r\nи отличался помѣщикъ отъ своего крестьянина-~-рѣшить трудно,394 АТЕНЕЙ.\r\n« платьемъ и большею возможностью дѣлать всевозможныя пре\r\n« ступленія, начиная отъ воровства и заключая явнымъ разбо\r\n« емъ и убійствомъ. Право сильнаго было право праваго. Бо\r\n« гатство было защитою отъ наказанія.... Возьмемъ любую чело\r\nбитную по возможности ближайшаго къ намъ времени. Бога\r\n« Тый помѣщикъ, коллежскій ассесоръ Абрютинъ, по приглаше\r\n« нію сосѣдняго владѣльца, отставнаго секундъ- мајора Арбу\r\n« Зова, поѣхалъ къ нему на крестины его дочери ; во время пи\r\n« рушки всѣ напились мертвецки, начались ссоры и драки ; рѣчи\r\n« бранныя полились широкимъ потокомъ ; въ общемъ шумѣ буй\r\n« ный и пьяный капитанъ Лаптевъ, по словамъ челобитной Аб\r\n« рютина, « сталъ ругаться и честь мою поносити всяческими не\r\n« подобными словами, употребляя то, яко бы я отца его—сапога\r\n« подошва, и другія къ поврежденію заслуженной чести моей\r\n« вредительныя слова ». Челобитная написана, и съ приложе\r\n« ніемъ Формулярнаго списка Абрютина пошла гулять по судамъ,\r\n« съ записками и всевозможными справками и отношеніями ; а\r\n« Дѣлу, основанному на неподобномъ сравненіи, не видать и кон\r\n« ца. Но не всегда ссора между двумя именитыми дворянами\r\n« ограничивалась бранью и болѣе или менѣе рѣзкими сравнені\r\n« ями ; дѣло не рѣдко доходило до рукопашнаго боя, до палоч\r\n« ныхъ ударовъ съ обѣихъ сторонъ, какова напр. драка помѣ\r\n« щиковъ Савоскѣева съ Лавровымъ, до свалки слугъ со слугами\r\n« за господъ своихъ, до тяжкаго наказанія другъ друга роз\r\n« гами. И все это сопровождалось, какъ говорять\r\nчелобитныя, непотребными мерзкими словами. Дѣла затяги\r\n« вались и утолщались отъ самыхъ оригинальныхъ оправданій\r\n« обвиняемаго. Такъ въ 1763 году нѣкто помѣщикъ Козловъ,\r\n« уличенный въ побояхъ, нанесенныхъ имъ Челищеву, совер\r\n« шенно оправдался, опираясь на то, что противникъ его, во\r\n« преки указамъ Государыни,въ челобитной употребилъ « бранныя\r\n« и поносительныя на него словеса. » Поколоченный помѣщикъ\r\n« въ свою очередь колотилъ другаго. Григорій Савоскѣевъ, по\r\n« Колотившій въ 1760 году секундъ - майора Лаврова, въ 1765\r\n« душитъ и нещадно деретъ за волосы бургомистра городоваго\r\n« магистрата. Въ то время, когда дѣло о его дракѣ съ Лавровымъ\r\n« спокойно лежить занумерованное и помѣченное подъсукномъ,\r\n« въ то время, когда Савоскѣевъ колотить одного изъ город\r\nихъ же\r\n«ЗАМѣТКА ОНРАВАхъ ПРОШЛAГо столѣТІЯ. 395\r\n—\r\n« скихъ начальниковъ и выбиваетъ въ его домѣ всt оконныя\r\n« стекла, извѣстный уже намъ Лавровъ, пытая злобою и отума\r\n« ненный винными парами, собравъ дворовыхъ людей своихъ,\r\n« всего до 100 человѣкъ, съ дубьемъ и рогатинами, дѣлаетъ\r\n« набѣгъ на имѣніе жены Савоскѣева, ругаетъ послѣднюю «не\r\nпотребною, и не почитая ее за сущую свою сосѣднюю помѣщицу,\r\n« бьетъ ее по щекамъ немилосердно », приказывая челяди гра\r\nбить село и бить всякаго противящагося « смертнымъ боемъ ».\r\n« Избитая, полунагая помѣщица бѣжитъ въ сосѣднее имѣніе\r\n« версты за три, а побѣдитель, нагрузивъ нѣсколько возовъ по\r\n« Житками сосѣдки, везетъ ихъ къ себѣ какъ трофен побѣды,\r\n« присоединя къ нимъ бабъ и дѣвокъ Савосуђевскихъ — « яко\r\n« плѣнныхъ, » Чѣмъ же рѣшались подобныя обыденныя 1 ) события?\r\n« Какой-нибудь Лавровъ поилъ и кормилъ приказныхъ, склонялъ\r\n« вѣсы правосудія щедрыми подарками, и дѣлалъ набѣги на дру\r\n« гiя имѣнія. Колотя помѣщиковъ и управляющихъ, онъ увозилъ\r\n« съ чужихъ полей въ свои амбары сѣно, рожь, овесъ— все, что\r\n« ни попадалось подъ руку. Но намъ скажуть: это было исклю\r\nченіе, это былъ разбойникъ, мѣсто его было въ острогѣ. На\r\n« это смѣло отвѣчаемъ, опираясь на данныя, что такихъ разбой\r\n« никовъ было много, или были почти всѣ въ большихъ или\r\n« меньшихъ размѣрахъ. Въ самомъ дѣлѣ Александр. Козловъ,\r\n« Илья Великопольскій, Андрей Великопольскій, Өедоръ Валу\r\n« евъ, Алексан гръ Арбузовъ, Семенъ Елагинъ, Лавровъ и мно\r\n« гое другие въ мирѣ бражничали между собою, въ ссорѣ дрались\r\n« другъ съ другомъ во главѣ поголовнаго ополченія крестьянъ.—\r\n« Чтобы вполнѣ дорисовать картину злодѣйствъ нашихъ старин\r\n« Ныхъ помѣщиковъ, разкажемъ весьма значительное преданіе\r\n« крестьянъ Борковскаго погоста: 10 лѣтъ лютый помѣщикъ\r\nӨeдoръ Лавровъ безнаказанно грабилъ сосѣда своего Васи\r\n« левскаго ; отбивалъ у него скотъ, увозилъ рожь, хваталъ и на\r\n« силовалъ дѣвушекъ. Тщетно Василевскiй искалъ суда, Лавровъ\r\n« сѣкъ заѣзжавшаго къ нему для допроса исправника, и то по\r\n« боями, то подачками замазывалъ рты корыстолюбивымъ подъ\r\n« ячимъ. Но судъ Божій покаралъ наконецъ злодѣя: въ день св.\r\n1) Авторъ, вѣроятно, хочетъ сказать: вседневныя, Обыденное то, что дѣ\r\nлается, оканчивается въ одинъ день,396 АТЕНЕЙ.\r\nC\r\n« Троицы Барковская церковь была полна народу. Предъ иконою\r\n« Св. Троицы жарко молился несчастный Василевскій. « Не мо\r\n« лись, не молись Троицѣ, вдругъ заговорилъ Өедоръ Лавровъ,\r\n« гордо сидѣвшій на стулѣ у лѣваго клироса ; не молись иконѣ,\r\n« а помолись мнѣ: захочу — помилую, захочу — сгублю ! » Въ\r\n« тотъже день Лавровъ былъ убитъ громомъ. » (Стр. 128—136).\r\nПри чтеніи этихъ мрачныхъ строкъ, невольно приходять на\r\nмысль правдивые стихи Грибоєдова:\r\nКакъ посравнить, да посмотрѣть\r\nВѣкъ нынѣшнiй и вѣкъ минувшій:\r\nСвѣжо преданіе, а вѣрится съ трудомъ.\r\nЕслибы тщательно порыться въ различныхъ архивахъ, каків\r\nбогатые матерiалы можнобъ было извлечь изъ уголовныхъ и\r\nтяжебныхъ дѣлъ для истории нашей общественности за прош\r\nлый вѣкъ и какое назидательное чтеніе представили бы эти ма\r\nтерiалы.\r\nи. М.....къ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Iz zapisok artista",
        "article": "изъ ЗАПИСОКЪ АРТИСТА\r\nЛѣтъ пятьдесятъ назадъ , въ С ... , уѣздномъ городѣ к—ской\r\nгуберніи , одинъ изъ учениковъ принесъ въ классъ книгу , подъ\r\nназваніемъ : Комедія Вздорщица . Это привело моихъ товарищей\r\nвъ большое недоумѣніе ; всѣ наперерывъ спрашивали одинъ другого , что такое это комедія ? Я , видѣвши одинъ разъ игранную оперу , толковалъ имъ, что это ни что иное , какъ представленіе , то есть , что нѣсколько человѣкъ , выучивъ каждый какое\r\nнибудь лицо въ комедіи и потомъ , соединясь вмѣстѣ , могутъ сыграть такъ , какъ будто бы все написанное въ комедіи происходило на самомъ дѣлѣ передъ глазами зрителей .\r\n-\r\nРазумѣется , этому никто не повѣрилъ и , какъ слѣдуетъ, надо\r\nмной же стали подшучивать . Это такъ меня оскорбило , что я\r\nрѣшился доказать имъ , что я не вралъ , и что ихъ насмѣшки\r\nможно отнести къ ихъ же нев жеству . Господи ! какой содомъ\r\nвышелъ изъ этой комедіи ! Всѣ рѣшительно возстали на меня :\r\nодинъ называлъ меня хвастуномъ , другой самохваломъ , третій ... однимъ словомъ , не скупились па титулы . Такъ какъ въ\r\nчислѣ учениковъ , возставшихъ на меня , были и такие , которые\r\nучились гораздо лучше меня , то я , не бывши точно увѣренъ ,\r\nможно ли и комедію играть такъ , какъ видѣнную оперу , мысленно началъ робѣть и сомнѣваться . Со всѣмъ тѣмъ , я спорилъ\r\nдо нельзя . Сторона моя была слабѣйшая , и потому я подкрѣплялъ себя крикомъ , который , наконецъ , и разбудилъ учителя ,\r\nспавшаго въ сосѣдней комнатѣ . (Училище помѣщалось въ его78 СОВРЕМЕНникъ .\r\nсобственномъ домѣ) . Въ самый развалъ общаго крика отворилась дверь , и всѣ окаменѣли , увидавши невыспавшееся лицо\r\nучителя , которое очень ясно выражало гнѣвъ . Каждый какъ\r\nбудто читалъ въ его глазахъ и почти былъ увѣренъ , что первымъ его словомъ будетъ : « подать розогъ ! » Но я не допустилъ\r\nего выговорить это роковое слово и съ видомъ оскорбленнаго\r\nсамолюбiя , даже со слезами , принесъ ему жалобу . « Помилуйте ,\r\nИ. И. , разсудите насъ ; на меня напалъ весь классъ и смѣется\r\nнадо мной за то , что я объ этой книгѣ : Комедія Вздорщица (не\r\nзнаю , почему она все еще была у меня въ рукахъ ) , сказалъ , что\r\nее можно играть , такъ какъ будто бы все это не написано , а въ\r\nсамомъ дѣлѣ случилось » . Разумѣется , все это было высказано\r\nсъ жаромъ , который совершенно угасъ , когда учитель . выслу -\r\nшавъ жалобу и доказательства моей правоты , громко захохоталъ . Отъ стыда и досады я былъ ни живъ , ни мертвъ , а\r\nвзгляды товарищей еще болѣе меня уничтожали . Когда же учитель , насмѣявшись въ волю и оборотившись къ моимъ противникамъ , сказалъ имъ : « Дураки вы , дураки ! какъ же вы спорите\r\nо томъ , чего не знаете ? Щ — ъ правъ : это точно комедія и ее\r\nможно сыграть такъ , что другіе примутъ за дѣйствительность » .\r\nИ тутъ же онъ прибавилъ, что есть еще драмы , трагедіи и опeры , которыя точно также можно играть , и что по этой части\r\nвъ Москвѣ есть очень хорошіе актеры , какъ то : Ожогинъ , Шушеринъ и многіе другіе . Посмотрѣли бы вы тогда на меня , съ\r\nкакою гордостью стоялъ я , и какъ уничтожились мои бѣдные\r\nтоварищи ... - Знаете ли , мнѣ было даже стыдно за нихъ : какъ\r\nспорить о томъ , чего не знаешь ! А вѣдь и самъ билъ на пропалую , защищая свое мн . ніе . Эта комедія сдѣлада большую перемѣну въ предстоявшихъ намъ часахъ ученія : въ продолженіи\r\nцѣлаго класса , учитель безпрестанно возвращался къ одной и\r\nтой же мысли , и что бы ни толковалъ онъ , а кончалъ или комедіей , или трагедіей . Въ первый еще разъ у него въ классѣ не\r\nбыло скучно ; не знаю отъ чего , оттого ли , что въ его преподаваніе ворвалась совершенно новая мысль и новостью своею\r\nсдѣлалась интересна , или онъ самъ впервые нарушилъ обыкновенный образъ своего чтенія и , вмѣсто мертвыхъ словъ, познакомилъ насъ съ мыслію . Однимъ словомъ , мы не скучали въ\r\nклассѣ , намъ было весело ; мы какъ будто вдругъ поумнѣли ;\r\nи даже намъ сдѣлалось скучно , когда звонокъ пробилъ объ окон-\r\n.-изѣ записокъ АРТИСТА . 79\r\nчаніи класса , — по крайней мѣрѣ . гакъ было со мною . Но представьте же себѣ нашу общую радость , когда учитель , сходя съ\r\nкаѳедры , обратился къ намъ съ слѣдующею фразой : « Вотъ , дураки ! вуѣсто того , чтобы бѣгать по улицамъ да биться на кулачки , ли другими подобными занятіями убивать время , не\r\nлучше ли было бы , если бы вы разучили эту комедію да передъ\r\nроспускомъ на масляницѣ сыграли бы ее у меня ; а времени .\r\nкажется , не мало : по середамъ и субботамъ послѣ обѣда классовъ не бываетъ , за неимѣніемъ рисовальнаго учителя , - такъ\r\nвотъ , сошлись бы да и сладили бы хорошенько . Только съ уговоромъ , не шумѣть » .\r\nНельзя было описать нашего восторга , и мы всѣ въ одинъ\r\nголосъ закричали : « Если вы это позволите , то мы сейчасъ же\r\nэту комедію разучимъ» . Точно будто всѣ могли играть въ ней !\r\nВъ комедіи было всего восемь лицъ , а насъ въ классѣ было обоего пола до шестидесяти человѣкъ . Однакожь , какъ бы то ни\r\nбыло , каждый , выходя изъ класса , выносилъ съ собою мысль,\r\nчто онъ играетъ въ комедіи и , подпрыгивая дорогою , объявлялъ\r\nобъ этомъ встрѣчнымъ ребятишкамъ ; никому въ голову не приходило , что всѣмъ играть невозможно ; такъ поразила насъ эта\r\nрадость , имы всѣ шли дружно и весело . Даже тѣ , которые спорили , что комедія не то, что я говорилъ , даже тѣ какъ -то добродушно сознались , что они несправедливо спорили со мной , что\r\nони точно не знали , что такое комедія , а только хотѣли подразнить меня за то , что я , будто бы , хотѣлъ показать себя умнѣе\r\nдругихъ . Словомъ , мысль , что мы играемъ въ комедіи , овладѣла\r\nвсѣми , сдѣлала насъ какъ - то добрѣе , и вѣрите ли , мнѣ отчего-то было совѣстно , что они извинялись передо мной . Вотъ\r\nкакія чудеса надѣлала Комедія Вздорщица ! Изъ самыхъ вздорныхъ , буйныхъ ребятишекъ сдѣлала , хотя на нѣсколько минутъ ,\r\nкроткихъ, милыхъ и добрыхъ . Каждый изъ насъ , возвратясь\r\nкто въ домъ родителей , кто на квартиру къ своему хозяину , съ\r\nрадостью сообщалъ новость , что онъ играетъ въ комедіи : одинъ\r\nотцу и матери , другой хозяину съ хозяйкой и даже кухаркѣ ;\r\nоднимъ словомъ , у каждаго зналъ весь домъ, что онъ играетъ въ\r\nкомедіи ; но что ? и какъ ? этотъ вопросъ никому еще не приходилъ въ голову . Когда прошли первыя мгновенія восторга ,мнѣ\r\nпришло въ голову , что очень легко можетъ статься , что я не буду\r\nиграть . Эта мысль очень прохладила меня , и я порядкомъ пріу-\r\n-\r\n―\r\n-80 СОВРЕМЕНникъ .\r\nнылъ . Думаю себѣ : « какъ же это ? всѣмъ играть невозможно ;\r\nкакъ же это будетъ ? Кто же укажетъ , кому именно играть ? Вѣроятно , будуть назначать старшіе ученики , и очень легко можетъ\r\nстаться , мнѣ не дадутъ никакой роли . Много есть дѣтей дворянъ ,\r\nчиновниковъ , купцовъ , мѣщанъ , которые всѣ далеко выше моего эванія , и эти дѣти , вѣроятно , будуть предпочтены » . И разсуждая съ сестрой, я горько жаловался и говорилъ , что это будетъ совершенная несправедливость . Все въ короткое время измѣнилось ; вмѣсто радости тоска и чувство униженія чрезвычайно\r\nтяготили меня , хотя какой-то лучъ тайной надежды мелькалъ\r\nвъ головѣ моей , что можетъ быть я и буду играть. Въ самомъ\r\nдѣлѣ , я былъ одинъ изъ лучшихъ учениковъ , кромѣ двухъ , да\r\nи ихъ преимущество состояло , кажется , въ томъ , что они уже\r\nтретій годъ сидѣли въ послѣднемъ классѣ , а я только всего пол\r\nгода . Въ знаніи же они не далеко уходили отъ меня , потомучто мы всѣ ровно ничего не знали .\r\nИтакъ , я жилъ надеждою и уже воображалъ , какъ хорошо буду играть . Тутъ я началъ припоминать оперу . Новое Семейство , которую , какъ уже сказалъ , видѣлъ въ дѣтствѣ , и припомнилъ ее всю ; она такъ живо е возобновилась въ моей памяти со всѣми подробностями , которыя меня\r\nтогда занимали ; всѣ лица этой оперы такъ живо предстали предо мною , что я чуть не плакалъ отъ удовольствія ; а въ чемъ состояло это удовольствіе , что это было такое , я самъ не могъ\r\nдать себѣ въ этомъ отчета . Только мнѣ было такъ хорошо , хотя\r\nизрѣдка и щемила мое сердце мысль : а ну , какъ я не буду играть\r\nвъ комедіи ! На другой день все объяснилось , и для меня весьма\r\nвыгодно . Отправясь въ обыкновенное время , утромъ, въ училище , мы увидѣли съ сестрой на первомъ перекресткѣ двухъ учениковъ . которые преисправно таскали другъ друга за волосы .\r\nприговаривая : « врешь , ты не будешь играть , а я буду ! ... нѣтъ ,\r\nты не будешь , а я буду : третьяго дня учитель былъ у насъ въ\r\nвъ гостяхъ , и батюшкѣ стоитъ только слово сказать , я и буду\r\nиграть ... А все таки не будешь : моя матушка отнесла ему вчера\r\nгостинца , пол-пуда меду , она только слово пикнетъ , и я буду\r\nнепремѣнно играть » . Когда же мы пришли въ школу , тамъ былт\r\nпросто содомъ ; только и слышно было : « я буду , ты не будешь ;\r\nнѣтъ , ты не будешь , а я буду » , и эти увѣренія подкрѣплялись\r\nиногда такими фразами , которыя не совсѣмъ приличны были ниИЗЪ ЗАПИсокъ АРТИСТА . 81\r\n-\r\nмѣсту , ни возрасту . Приходъ учителя все прекратилъ, и на строгій\r\nи суровый его вопросъ , почему мы не на своихъ мѣстахъ , большая часть примокла , нѣкоторые , въ томъ числѣ и я , отвѣчали ,\r\nчто мы толковали о томъ , кому играть въ комедін , что всѣ желаютъ , но что лицъ въ комедіи только восемь и въ томъ числѣ\r\nтри женскихъ . Учитель подумалъ , потеръ себѣ рукою лобъ и\r\nсказалъ : « Подайте сюда книгу , я самъ назначу, кому играть,\r\nи , отмѣтивши своею рукой въ книгѣ , прибавилъ : « я назначилъ\r\nтѣхъ , кто лучше учится ; это имъ въ награду , а лѣнтяямъ это\r\nбудетъ наказаніемъ » . Когда прочли назначеніе учителя , и я\r\nуслышалъ , что слугу Размарина буду играть я ,—я обезпамятѣлъ\r\nотъ радости , кажется , даже заплакалъ . Женскія роли назначены были учащимся дѣвицамъ; но почтенные родители , сановники и супруги возстали противъ этого : « какъ , де-скать , можно ,\r\nчтобы наша дочь была комедіянткой » , и учителю пришлось-было\r\nплохо . Наконецъ , кое-какъ все уладили . Старуху и служанку\r\nиграли мальчики , а любовницу сестра моя : ее можно было заставить играть . Дѣло пошло на ладъ . Въ первую середу сошЛИСЕ\r\nтолковать , какъ выписать каждому свое лицо и какъ сдѣлать ,\r\nчтобы онъ зналъ , когда ему говорить . Много было толковъ , наконецъ , и это уладили и даже выписали почти также , какъ теперь пишутъ роли , только съ маленькимъ излишествомъ въ репликахъ . Эта выдумка была собственно моя , и ее одобрили .\r\nЧерезъ недѣлю каждый выучилъ свою роль . Когдамы въ субботу сошлись и начали пробовать , то какъ -то не ладилось ,\r\nмы рѣшились , когда проснется учитель , просить его показать\r\nнамъ , какъ это сдѣлать , чтобъ каждый зналъ , когда ему говорить ; и учитель объяснилъ намъ , что пужно- де , чтобы кто нибудь подсказывалъ по книгѣ , и все пошло какъ по писанному .\r\nСъ каждою репетиціею все шло тверже и тверже ; я свою роль\r\nчиталъ съ такою быстротою , что всѣ приходили въ удивленіе ,\r\nа учитель приговаривалъ , улыбаясь : « Ты , Щ—ъ , ужь слишкомъ\r\nшибко говоришь, а впрочемъ , хорошо , хорошо » .\r\nИ\r\nНаконецъ , насталъ давно желанный день . Изъ классовъ вынесли скамейки , и комнату раздѣлили пополамъ : одну половину уставили стульями , а другая служила сценой ; за нею повѣсили пологъ съ кровати , въ родѣ задней занавѣсы , изъ за которой мы и выходили . Учитель пригласилъ всѣ городскія власти : городничаго , судью , исправника и прочихъ , кромѣ того82\r\nСОВРЕМЕНникъ .\r\nсемейства всѣхъ участвовавшихъ въ комедіи . Надо сказать , что\r\nдля нѣкоторыхъ это было совершенно неожиданно , особенно\r\nдля властей , и, сколько помню , когда учитель сдѣлалъ приглашеніе городничему , то онъ немного изумился и даже сдѣлалъ\r\nвопросъ , не будетъ ли въ этомъ представленіи чего нибудь неприличнаго ; но когда учитель увѣрилъ , что , за исключеніемъ\r\nбарыни , которая бьетъ свою дѣвку башмакомъ , нѣтъ ничего такого : « ну , въ этомъ нѣтъ еще ничего предосудительнаго » ,\r\nсказалъ городничій .\r\nВъ пять часовъ вечера собрались зрители . Актеры одѣлись\r\nкто какъ могъ поопрятнѣй , поумылись , причесались ; играющіе\r\nженскія роли, разумѣется , были одѣты , смотря по содержанію\r\nроли : сестра была въ бѣломъ платьѣ , съ ленточкой на головѣ ,\r\nвъ башмакахъ на высокихъ колодочкахъ . На мнѣ былъ длинный сюртукъ и розовый платокъ на шеѣ . Посѣтители усѣлись ,\r\nи началось представленіе .\r\nВъ началѣ я какъ будто струсилъ , но потомъ былъ въ та -\r\nкомъ жару , что себя не помнилъ и чувствовалъ какое-то самодовольствіе , видя , что быстрѣе меня никто не говорить . Посѣтители были очень довольны , хлопали на пропалую , а городничій изрѣдка одобрялъ словесно : « хорошо , лихо » и тому подобными восклицаніями . По окончаніи пьесы насъ всѣхъ подозвали и начали разхваливать , а родители игравшихъ осыпали дѣтей поцѣлуями и потомъ стали изъявлять благодарность учителю за то , что помѣстилъ ихъ дѣтей въ число играющихъ . Городничій и исправникъ были въ полномъ удовольствіи и говорили , что они никакъ не ожидали , чтобы все было такъ хорошо .\r\nТакъ кончился день , для меня весьма памятный , но мнѣ\r\nпредстоялъ еще другой , гораздо торжественнѣе этого . Возвратясь на квартиру , въ пьяной радости , мы пересказали всѣмъ\r\nживущимъ въ домѣ , какъ насъ хвалили , и къ большей еще радости узнали ,что отецъ прислалъ за нами лошадей , потому -что на\r\nмасляницу распускали учениковъ . Ночь проспалъ я , разумѣется ,\r\nславно ; во снѣ все грезился мнѣ спектакль , что будто я играю ,\r\nчто совсѣмъ не знаю роли , что я одѣтъ Богъ знаетъ какъ , неприлично , и тому подобное . На другой день пошелъ я къ учителю\r\nпроситься въ отпускъ . Дорогой забѣжалъ къ двумъ-тремъ товарищамъ разсказать имъ мимоходомъ , какъ меня всѣ хвалили .\r\nКогда я пришелъ къ учителю и объявилъ ему мою просьбу , онъИЗЪ ЗАПИСОКЪ АРТИСТА . 83\r\nотвѣчалъ , что отпустить меня не можетъ съ сестрой раньше четверга , потому-что городничій просить , чтобы комедію сыграли\r\nу него въ домѣ въ середу : въ этотъ день онъ , по случаю бракосочетанія дочери своей , вышедшей за откупщика Д. , даетъ молодымъ обѣдъ ; гостей будетъ много , и онъ хочетъ этимъ , что\r\nназывается , потѣшить весь городъ . Я былъ внѣ себя отъ радости , но вмѣстѣ съ тѣмъ показывалъ , что это ставитъ насъ въ\r\nзатруднительное положеніе . что за нами присланы лошади , что\r\nдержать ихъ до четверга нѣтъ никакой возможности , потомучто нечѣмъ кормить . Учитель подумалъ , и къ удовольствію\r\nмоему уничтожилъ это затрудненіе . « Ты » , сказалъ онъ : — « отпусти лошадей и напиши къ отцу , по какому случаю вы оставлены , а я скажу городничему ; онъ возьметъ у исправника предписаніе , и вы поѣдете на обывательскихъ ; а между тѣмъ , соберитесь завтра да прорепетируйте комедію , чтобы еще потверже\r\nбыло , а то вотъ К. чуть было не остановился во время представленія ; хорошо , что онъ игралъ дурака , такъ это ничего , a\r\nто бы просто срамъ да и только » .\r\n.\r\nПолучивъ отъ учителя разрѣшеніе на такой затрудн\r\nный вопросъ, по случаю поѣздки , и выслушавъ наставленіе касательно репетиціи , я вышелъ отъ него съ ужасною гордостью :\r\nя видѣлъ , что я необходимъ , что безъ меня спектакль не пойдетъ , и городничій и городъ будутъ лишены удовольствія , и\r\nчто все это зависитъ отъ меня , какъ будто бы я одинъ игралъ\r\nвсю пьесу . Разумѣется , первымъ дѣломъ моимъ было обѣгать\r\nвсѣхъ , кто участвовалъ въ пьесѣ , и повѣстить ихъ , чтобы завтра\r\nони собрались къ учителю на репетицію , что мы играемъ комедію въ середу въ домѣ городничаго , по его усильной просьбѣ ,\r\nчто за мною съ сестрой прислали было лошадей , но что учитель\r\nупросилъ меня остаться до середы и лошадей отпустить , потому-что мнѣ дадутъ предписаніе и что я поѣду на перемѣнныхъ ,\r\nи прочее .\r\nКромѣ того я забѣгалъ къ нѣкоторымъ товарищамь , не участвовавшимъ въ представленіи , и имъ , какъ слѣдуетъ , мимоходомъ было разсказано то же самое , только съ разными варіаціями .\r\nПо приказанію учителя , лошади были отпущены , и я написалъ къ отцу о причинѣ , по которой мы остались до четверга .\r\nВъ четвергъ къ обѣду , писалъ я, мы будемъ непремѣнно , пото84 СОВРЕМЕнникъ .\r\nму-что поѣдемъ по предписанію на перемѣнныхъ ; а теперь никакъ не можемъ ѣхать ; безъ насъ спектакль не можетъ быть\r\nсыгрань .\r\nДва дня дѣлались репетиціи , на которыхъ присутствовалъ\r\nсамъ учитель и безпрестанно повторялъ : « хорошенько, дѣти, хорошенько! чтобъ не осрамиться !»Онъ велѣлъ въ середу собраться\r\nвъ домѣ уѣзднаго секретаря , сынъ котораго игралъ въ комедіи ,\r\nпоопрятнѣе и поприличнѣе всѣмъ одѣться , а часа въ четыре\r\nотправиться въ домъ городничаго , который былъ недалеко отъ\r\nДома секретаря .\r\nПраздникъ , который давалъ городничій для своихъ молодыхъ , привелъ въ волненіе весь городъ . Народъ на рынкѣ и въ\r\nособенности торговки толковали , что праздникъ будетъ знатный, что , какъ слышали онѣ , даже плошки заказаны , что музыку привезли отъ подгороднаго помѣщика , что Цыганы будутъ\r\nплясать и даже будетъ какая - то комедія . И пошли толки по\r\nвсему рынку . Что за комедія , кто будетъ играть ? Одни толковали , что пріѣзжіе штукари будутъ глаза отводить , т . е . , вотъ ,\r\nна примѣръ , покажется вдругъ , что вы по колѣни въ водѣ , и вы\r\nизъ предосторожности подымете платье , чтобъ не замочить его\r\nанъ глядь — и нѣтъ ничего , и разныя другія будутъ мороченья .\r\nДругіе говорили , что все это вздоръ , что они точно слышали\r\nотъ учителевой кухарки , что учитель цѣлый годъ училъ дѣтей\r\nиграть комедію , и что она уже играна въ прошлое воскресенье .\r\nИ много другихъ было предположеній . Съ рынка новость эта\r\nперенесена была въ дома , которые еще не знали объ ней , такъчто въ середу весь городъ былъ на ногахъ . Бѣгали , суетились ,\r\nсообщали другъ другу свои догадки , словомъ , болтовнѣ не\r\nбыло конца. Уже съ полудня начали стекаться къ дому городничаго толпы народа , а къ четыремъ часамъ къ нему не было\r\nуже никакого прохода. Жена секретаря принуждена была посылать въ полицію просить квартальнаго провести дѣтей, которые будутъ играть комедію . Вскорѣ появился квартальный съ\r\nдвумя будочниками , и мы , подъ охраненіемъ сей стражи , отправились къ дому градоправителя . Съ большимъ трудомъ провели насъ сквозь толпы народа . Когда мы прибыли въ домъ,\r\nгости были уже въ порядочномъ разгарѣ , потому- что пошли въ\r\nходъ стаканы съ пуншемъ : шумъ , говоръ , смѣхъ оглушили\r\nнасъ , такъ что мы , или , по крайней мѣрѣ , я порядочно струх-\r\n---ИЗЪ ЗАПИСОКЪ АРТИСТА . 85\r\nнулъ. Какъ играть передъ такимъ множествомъ народа и предъ\r\nтакими лицами ? (На этотъ разъ уже были и предводитель дворянства , всѣ засѣдатели и даже нарочный изъ губернаторской\r\nканцеляріи ) . Когда дали знать учителю , что мы пришли , онъ\r\nшепнулъ городничему . Городничій крякнулъ довольно замысловато и , обратясь ко всѣмъ , сказалъ : « ну , дорогіе гости , теперь\r\nя васъ угощу тѣмъ , чего еще никогда здѣсь не бывало , и какъ\r\nстоитъ городъ нашъ , такого чуда еще не было , и все вотъ по\r\nмилости моего пріятеля » . При этомъ онъ указалъ на учителя .\r\n« Вотъ такую шутку состроилъ изъ дѣтей , что просто животики\r\nнадорвешь . Итакъ , милости просимъ садиться» . Разставили\r\nстулья и усѣлись , а тѣ , которымъ недостало мѣста , смотрѣли\r\nизъ гостиной въ двери . Мы должны были выходить изъ лакейской , набитой биткомъ музыкантами и лакеями , а въ залѣ\r\nоставлено было для насъ такъ мало мѣста , что играть пришлось\r\nпередъ самымъ носомъ гостей . Въ первомъ ряду, разумѣется ,\r\nсидѣли первые сановники съ дамами , которые составляли аристократію этого города .\r\nа\r\nОтъ начала до конца пьесы хохотъ не прерывался ; хлопали\r\nбезпрестанно , однимъ словомъ , какой былъ шумъ, что насъ , я\r\nдумаю , и на половину не слышали . По окончаніи же пьесы , всѣ\r\nгости наперерывъ осыпали насъ похвалами ; дамы всѣхъ цѣловали , а самъ городничій , притопывая ногой , кричалъ : « Славно ,\r\nдѣти , славно ! спасибо И. И. ! То есть вотъ какъ одолжилъ !\r\nНу , дѣти ! на масляную вамъ рубль денегъ , да.... подайте имъ\r\nбольшой пряникъ, чтó вчера принесли мнѣ ! »\r\n—\r\nРубль мѣдныхъ денегъ тотчасъ же былъ врученъ одному\r\nизъ игравшихъ въ комедіи . Когда же принесли пряникъ , удивившій своей величиною (въ немъ было , по крайней мѣрѣ , аршина полтора длины и аршинъ ширины ), городничій потребовалъ ножъ , и на кругломъ столѣ собственноручно разрѣзалъ\r\nпряникъ съ математическою точностью на восемь кусковъ и\r\nкаждому игравшему вручилъ самъ слѣдуемую часть . Притомъ ,\r\nцѣлуя каждаго , приговаривалъ : « хорошо , плутишка ! » Меня же\r\nдля отличія отъ прочихъ , согласно моему званію , погладилъ по\r\nголовѣ , потрепалъ по щекѣ и позволилъ полѣловать свою ручку - что было знакомъ величайшей милости , — да прибавилъ\r\nеще : « ай да Щъ! молодець ! бойчѣе всѣхъ говорилъ ; хорошо , братецъ , очень хорошо ! Добрый слуга будешь барину ! »\r\n4\r\n.86 СОВРЕМЕННИКЪ.\r\nПослѣ чего велѣно было насъ отпустить . Съ трудомъ отыскавши свои шубенки , уже безъ проводниковъ , пустились мы сами\r\nпрочищать себѣ дорогу сквозь толпу любопытныхъ и очутились\r\nвъ крайнемъ затрудненіи . Къ счастью , кучеръ городничаго закричалъ : « пропустите , толкачи проклятые ! это дѣти , которые\r\nиграли комедію » . Въ этихъ словахъ было что-то магическое :\r\nтолпа раздвинулась и даже помогла намъ пройти , толкая другъ\r\nдруга . Нѣкоторые изъ очень любопытныхъ проводили насъ даже до дома секретаря, куда отправились мы , чтобы раздѣлить жалованный капиталъ . Оттуда разбрелись всѣ по своимъ домамъ .\r\nЯ былъ въ такомъ чаду , что мнѣ все казалось сномъ , и если бы не огромный кусокъ пряника и не двадцать пять копѣекъ , доставшихся мнѣ съ сестрою по раздѣлу , если бы не эта\r\nсумма, слишкомъ громко звенѣвшая въ заднемъ карманѣ сюртука\r\nмоего , при каждомъ моемъ движеніи , то я точно усомнился бы\r\nвъ дѣйствительности . Что тогда было у меня на мысли , что\r\nменя волновало , я не могу выразить , только мнѣ было такъ хорошо , такъ весело , что и сказать нельзя . Говорили , что къ\r\nсвѣтлому празднику хотѣли разучить еще комедію , но это не\r\nсостоялось , потому, что не отыскалось другой комедіи , или ,\r\nчто всего вѣрнѣй , потому , что отъ игранной комедіи разстроился весь городъ , и учителю было не очень ловко . Родители дѣтей , неучаствовавшихъ въ пьесѣ , сильно оскорбились , что ихъ\r\nдѣти обойдены ; между тѣмъ , они вездѣ громко кричали , что\r\nсами своимъ дѣтямъ не позволили играть , хотя учитель и хотѣлъ\r\nпомѣстить ихъ ,-что , дескать , какъ можно дѣтей благородныхъ\r\nотцовъ занимать такими мерзостями , и что , какъ тѣ отцы одурѣли , что позволили дѣтей своихъ сдѣлать скоморохами ; дѣло\r\nдругое дѣти Щ — а : ну , ихъ и родъ ужь такой , изъ нихъ все , что\r\nхочешь дѣлай , -\r\nчтобы лучше учили дѣтей , а не дѣлали ихъ лицедѣями ; отъ\r\nтѣхъ или другихъ подобныхъ сплетней , или за неимѣніемъ комедіи , только спектакль другой не состоялся .\r\n― и что-де надо довести до высшаго начальства,\r\nПолучивъ два предписанія , для полученія лошадей , одно отъ\r\nгородничаго въ волостное правленіе , а другое отт исправника въ\r\nзаштатный городъ М ...... , который былъ намъ по пути . я съ\r\nвеличайшей гордостію отправился за ними въ волостное правленіе и , представляя предписаніе , покрикивалъ , чтобы скорѣе давали лошадей . - По полученія ихъ , я пріѣхалъ на квартиру , улоИЗЪ ЗАПИСОКЪ АРТИСТА . 87\r\nжилъ свое имущество и съ особеннымъ тщаніемъ завернулъ пряники , которые мы рѣшились сохранить въ цѣлости и , какъ троФей торжества нашего , представить отцу и матери , а въ знакъ\r\nбережливости , привезти въ наличности жалованье двадцать пять\r\nкопѣекъ . Такимъ образомъ, посадили , или , лучше сказать , уложили насъ въ сани , завернули въ бараньи тулупы сверхъ нашихъ шубенокъ, которыя, обыкновенно , зимою изъ дому присылались , чтобы не переморозить насъ ( отпуская присланныхъ\r\nотъ отца лошадей , я догадался удержать ихъ) , имы съ сестрой,\r\nнаконецъ , отправились на тройкѣ обывательскихъ лошадей . Проѣзжая по городу мимо знакомыхъ домовъ , я покрикивалъ : пошолъ ! .. выѣхавъ за заставу, тоже изрѣдка покрикивалъ. Дорогой пришло намъ на мысль заѣхать въ Александровку къ Шеповалкѣ и разсказать ей все , что было , и показать куски пряника , чему она будетъ очень рада и накормитъ насъ бубликами и\r\nмедомъ. Надобно знать , что Александровкой назывался хуторъ , въ числѣ другихъ имѣній , находившійся подъ управленіемъ отца моего , куда мы хотя изрѣдка въ вакантное время\r\nѣзжали съ матерью на нашу пасеку , которая тамъ находилась ,\r\nи во время пріѣздовъ всегда останавливались у Шеповалки .\r\n( Тутъ - то мы познакомились съ ея бубликами , которыми она прославилась . ) Только вотъ бѣда , надо было свернуть въ сторону съ\r\nпредлежащаго пути ; поѣдетъ ли мужикъ въ сторону , а между\r\nтѣмъ , во время такихъ размышленій морозъ съ вѣтромъ началъ\r\nнасъ сильно пронимать ; какъ ни тщательно закутали насъ въ\r\nтулупы , но дорогой отъ ухабовъ все это разкрылось , и бѣдные\r\nактеры , забывъ все , принялись горько плакать ; мужикъ обернулся къ намъ , поглядѣлъ на насъ , покачалъ головой и прехладнокровно сказалъ : « отже дитва замерзне » ; тутъ только\r\nизъявили мы свою просьбу завезти насъ въ Александровку отогрѣться , и обѣщали , что ему тамъ дадутъ пообѣдать и что лошадямъ сѣна дадутъ , что Александровка наша , и что я все это\r\nприкажу . Не знаю , это ли убѣдило Малороссіянина , или ему\r\nпросто жаль насъ стало , только онъ рѣшился исполнить просьбу\r\nнашу , сказавъ : « ну , добре , хлопци , тилько пострывайте , я\r\nвасъ заверну хорошенько кожухами , та лежить , не ворочайтесь ,\r\nа то щобъ и вправду не замерзли , бачь якъ дере морозъ» . Исполнивъ сказанное , онъ присвиснулъ на лошадей , и чрезъ полчаса мы были на мѣстѣ . -- — Шеповалка выбѣжала , втащила насъ88 СОВРЕМЕННикѣ .\r\nпо одиначкѣ въ теплую свѣтлицу , окостенѣлыхъ отъ холода и\r\nвсхлипывающихъ .Мы объяснили ей , что мы совсѣмъ замерзли ,\r\nчто мы играли комедію , что ѣдемъ на обывательскихъ , чТО\r\nнамъ подарили два куска пряника и двадцать пять копѣекъ денегъ , и все это было высказано со слезами и дрожа всѣмъ тѣломъ . « Да ну вже мовчить , диточки, перше отогрійтесь , а то\r\nуже раскажете . » И снявъ съ насъ шубенки и сапоги , положиља\r\nнасъ на печь прямо въ горячее жито , которое было насыпано\r\nдля сушки ; оно приняло насъ , такъ сказать . въ свои теплыя\r\nобъятія . Мы очень скоро отогрѣлись , а особливо , какъ она подала намъ горячаго молока , а на закуску бубликовъ съ медомъ .\r\nКогда потъ градомъ валилъ съ насъ , мы свѣсили головы съ печи,\r\nи наконецъ , разсказали хозяйкѣ всѣ наши подвиги , разумѣется ,\r\nсъ украшеніями . Трудно было ей втолковать , что такое комедія .\r\nда ктому же ей , я думаю , трудно было и понять насъ , потомучто мы съ сестрой говорили оба вдругъ , такъ-что насъ и разобрать нельзя было . Изъ всего разсказаннаго она заключила , что\r\nМы очень умные дѣти ; подводчикъ былъ накормленъ , лошади\r\nего таже ; Шеповалка прибавила намъ на дорогу еще овчинный\r\nтулупъ , и мы отправились въ М ..... , гдѣ должно было мѣнять\r\nлошадей и гдѣ жила наша родная тетка, бывшая за мужемъ за\r\nмиропольскимъ мѣщаниномъ . Не стану описывать , съ какою\r\nважностію разсказывали мы теткѣ о нашихъ подвигахъ и съ\r\nкакою гордостію дядя ходилъ съ предписаніемъ въ волостное\r\nправленіе и вытребовалъ лошадей , потому-что все это было въ\r\nтомъ же тонѣ , а разскажу прямо пріѣздъ нашъ домой . Мать выбѣжала , прислуга тоже , внесли насъ въ комнаты , мать плакала\r\nотъ радости , отецъ пресерьёзно позволилъ себя подѣловать , сказавъ : « что ? промерзли ! сами виноваты , почему тогда не поѣхали ? въ повозкѣ было бы теплѣй ; да что ты вралъ въ письмѣ ?\r\nкакую ты тамъ игралъ комедію ? » Я было хотѣлъ уже разсказывать , но онъ остановилъ : ну ! ну ! послѣ разскажешь , а\r\nтеперь отогрѣвайтесь , да напой ихъ чаемъ , Маша ; видишь , какъ\r\nпродрогли . - Это меня очень удивило : не въ первый разъ насъ\r\nпривозятъ продрогшихъ , но чаемъ никогда не поили : что жь бы\r\nэто значило ? этого я не могъ рѣшить ; но нетерпѣніе удивить\r\nотца и мать своими подвигами заставило меня во время питья\r\nчаю все разсказать : все объяснили , и какъ мы играли, и какъ\r\nнасъ хвалили , и что намъ подарили двадцать пять копѣекъ и два\r\n-\r\n-Изъ ЗАПИсокъ АРТИСТА . 89\r\nкуска щекѣ ипряника сказалъ.:Тутъ -Нуотецъ , пей,чай шутя , да, улыбался повтори, ,что потрепать ты тамъменя игралъ по;\r\nя посмотрю , братъ , какóвъ ты молодецъ . — Признаюсь , я былъ\r\nрадъ , что онъ вызвался меня послушать ; думаю , покажу же я\r\nему себя , ужь когда городничій и прочіе дворяне довольны были , такъ ужь человѣкъ его званія еще болѣе будетъ доволенъ—\r\nи я съ восторгомъ ожидалъ минуты испытанія . Надобно вам\r\nсказать , что отецъ мой , на мою бѣду , лѣтъ по нѣскольку живалъ въ Москвѣ и въ Петербургѣ и не одинъ разъ бывалъ въ театрѣ и , разумѣется , видѣлъ лучшихъ артистовъ того времени , и\r\nдаже , по его словамъ , видалъ спектакли въ эрмитажѣ ; все это\r\nобъяснилось для меня уже послѣ . Когда дошло до дѣла и я\r\nначалъ болтать свою роль съ ужасной быстротой , отецъ расхохотался , а мать отъ радости плакала , видя въ сынѣ такую бойкость . Я же , примѣтивъ , что произвожу такое дѣйствіе , еще\r\nбыстрѣй и громче пустился работать и съ самодовольствіемъ\r\nподмигивалъ сестрѣ : дескать , знаи нашихъ , пусть , дескать , отецъ\r\nувидитъ , каковъ я , не станетъ уже безпрестанно ворчать ! Все\r\nэто толпилось въ головѣ моей во время хохота отца ; но судите\r\nже мое удивленіе , когда отец . остановилъ меня ; ну ! ну ! говоритъ — довольно ; и вы всѣ такъ играли ? — Всѣ , отвѣчалъ я , и я\r\nлучше всѣхъ !— И васъ хвалили ? - Хвалили ., И учитель былъ\r\nдоволенъ ? -Очень доволень ! — Тутъ отецъ ѣдко усмѣхнулся и\r\nпримолвилъ : « дураки вы , дураки ; за такую игру и васъ всѣхъ\r\nи учителя выдрать бы розгами ! »\r\n-\r\nъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Istoriia Gretsii, Kurtsiusa. Griechische Geschichte von Ernst Curtius. 1 Bd. Berlin 1857",
        "article": "ИСТОРIЯ ГРЕЦІИ, КУРЦІУСА.\r\nGriechische Geschichte von Ernst Curtius. 1 Bd. Berlin 1857.\r\nВъ прошломъ году книжный магазинъ Вейдманна въ Берлинѣ\r\nиздалъ Греческую исторію Курціуса. Это уже не первое замѣ\r\nчательное изданіе этого магазина : въ продолжение трехъ лѣтъ\r\n(1854 — 56) явились тамъ въ свѣтъ между прочимъ Римская\r\nисторія Моммсена, Римскія древности Ланге, — сочиненія, ко\r\nторыя займутъ одно изъ почетнѣйшихъ мѣстъ на полкахъ древ\r\nней исторіи и древностей.\r\nи Ланге и Моммсенъ— представители нѣмецкой учености со\r\nвсѣми ея достоинствами и недостатками ; и тотъ и другой зна\r\nють свой предметъ вдоль и поперекъ. Моммсенъ отличается\r\nпритомъ даромъ превосходной критической разработки, но оба\r\nони пишутъ такимъ сухимъ, тяжелымъ слогомъ, какой возмо\r\nженъ только для нѣмецкаго ученаго. Читая Ланге, невольно\r\nдумаешь, не въ XVII ли вѣкѣ это написано ? На два слова нѣ–\r\nмецкихъ приходится у него одно латинское, совершенно какъ\r\nэто дѣлалось въ 1600 годахъ. Конечно, невозможно избѣгнуть\r\nлатинскихъ словъ, говоря о римскихъ древностяхъ, но Ланге\r\nвпадаетъ въ крайность, употребляя ихъ на каждомъ шагу.\r\nВпрочемъ ему это еще извинительно. Его сочиненіе написано\r\nдля спеціалистовъ. Но Моммсена гораздо труднѣе оправдать\r\nвъ ученомъ варварствѣ языка и крайней неровности изложе\r\nнія. Его исторія написана для всѣхъ образованныхъ людей, а\r\nмежду тѣмъ читатель, если онъ не увлеченъ самимъ предметомъ,\r\nсъ трудомъ одолѣетъ Фразеологію автора. Будемъ надѣять\r\nся, что изготовляемый къ печати русскій переводъ его книги16 АТЕНЕЙ.\r\nоблегчитъ для большинства нашей публики чтеніе этого въ выс\r\nшей степени замѣчательнаго труда.\r\nКурціусъ, въ своей греческой истории, умѣлъ избѣжать не\r\nдостатка обоихъ своихъ предшественниковъ. Слогъ его ле\r\nгокъ, живъ, увлекателенъ, какъ-будто бы духъ описываемой\r\nимъ Грецій навѣялъ и на него свою поэтическую особенность.\r\nПервый вышедшій томъ его истории доведенъ уже до персид\r\nскихъ войнъ, и потому есть основательный поводъ ожидать,\r\nчто сочинение его не разрастется на безконечное число томовъ.\r\nОнъ начинаетъ свою исторію описаніемъ территоріи бассейна\r\nАрхипелага и Пропонтиды и разсмотрѣніемъ греческаго языка ;\r\nтерриторiя и языкъ — два элемента, при помощи которыхъ\r\nразрѣшается задача о первобытномъ заселеніи края. Картина\r\nтерриторій, географическій ея очеркъ отличается у Курціуса\r\nнеобыкновенной наглядностью и живостью. Мы какъ-будто ви\r\nдимъ передъ собой это дивное сочетаніе двухъ частей свѣта,\r\nраздѣленныхъ необширнымъ моремъ и вмѣстѣ соединенныхъ\r\nживымъ мостомъ цѣлой стаи острововъ ; берега Европы и Азій,\r\nиззубренные множествомъ заливовъ, бухтъ, мысовъ и косъ,\r\nточно простираютъ другъ къ другу руки, маня обитателей къ\r\nпереходу, къ связямъ, къ общенію.\r\nНа греческій языкъ авторъ смотритъ какъ на первоепроявленів\r\nвысокаго художественнаго смысла народа. Раздѣленіе этого язы\r\nка на два главныя нарѣчія, на широкое, полное звуками, краткое\r\nФормами дорическое и болѣе выработанное, нѣжное и плавное\r\nіоническое, далѣе— отдѣльное существованіе третьяго діалекта,\r\nэолическаго, въ которомъ сохранились древнѣйшіе элементы, и\r\nнаконецъ то обстоятельство, что дорическимъ нарѣчіемъ гово\r\nрили жители возвышенной части сѣверной Грецій, іоническимъ\r\nобитатели низменностей и острововъ, а золическій діалектъ не\r\nимѣлъ ни опредѣленной мѣстности, ни даже опредѣленной Фор\r\nмы, - все это приводить автора къ слѣдующему заключенію.\r\nДревнѣйшая эмиграція, пеласгическая, заняла берега Малой\r\nАзіи, Пропонтиды и страну отъ Өракіи до Тенарона и образо\r\nвала массу народа, которая оставалась при своихъ земледѣль\r\nческихъ трудахъ, или занималась скотоводствомъ, не смотря на\r\nисторические перевороты и разныя появления новыхъ пришель\r\nцевъ. За тѣмъ послѣдовалъ рядъ позднѣйшихъ эмиграцій. Пле\r\n9истоРІЯ ГРЕЦІЙ. 17\r\nмена меньшая числомъ, но сильнѣйшія образованностью, двину\r\nлись двумя путями : одни, Доряне, черезъ Геллеспонтъ и Өракію\r\nперешли въ сѣверныя, возвышенныя части Греціи ; другie, Іоняне,\r\nсъ высотъ Фригійскихъ пришли на берега Малой Азіи и заселили\r\nострова Архипелага. Характеръ территорій отразился и на ха\r\nрактерѣ племенъ : Доряне сохранили въ горахъ грубость нра\r\nвовъ, исключительно предаваясь Физическимъ занятіямъ; въ Io\r\nнянахъ, подъ вліяніемъ роскошной природы, скоро развилось\r\nтонкое поэтическое чувство, составившее отличительный ха\r\nрактеръ греческой націи.\r\nПервоначальную исторію этихъ племенъ Курціусъ объясняетъ\r\nпри помощи той гипотезы, что миөическiя саги имѣютъ въ осно\r\nваніи дѣйствительныя событiя, что эти события являются въ нихъ\r\nолицетворенными и вслѣдствіе того, разумѣется, сжатыми отно\r\nсительно времени. Если и допустимъ вѣрность такого взгляда, то\r\nвсе же при критическомъ изслѣдованіи сагъ представится не\r\nпреоборимое затрудненіе. Переходя въ продолжение вѣковъ изъ\r\nустъ въ уста, сказаніе необходимо измѣняется ; у Грековъ, на\r\nрода въ высшей степени поэтическаго, измѣненію этому врядъ\r\nли были какие -нибудь предѣлы. Какъ же отдѣлить истину отъ\r\nвымысла ? На чемъ можно основать историческую оцѣнку саги,\r\nизмѣнившейся, можетъ -быть, совершенно въ процессѣ поэти\r\nческаго пересозданія ?\r\nВсѣ греческiя саги, говорить Курціусъ, разказываютъ о бо\r\nжествахъ, пришедшихъ изъ чужой земли ; имена Финикіи, Кри\r\nта, Египта и пр. встрѣчаются въ нихъ безразлично, то - есть,\r\nдругими словами, имя страны,, откуда явилось божество, не\r\nпридаетъ ему особеннаго характера. Афродита вышла изъ\r\nСиріи, но явилась въ Грецій не Милитою или Астартою, —\r\nАфродитою возникла она изъ моря. Въ Кадмѣ и Пелопсѣ чуждо\r\nтолько происхождение, но сами они родоначальники чисто гре\r\nческихъ царскихъ колѣнъ, учредители чисто греческаго быта.\r\nКурціусъ заключаетъ изъ этого, что хотя новые колонисты и\r\nпришли изъ чужихъ странъ, но были также Эллины ; что Фини\r\nкіане задолго прежде познакомили малоазійскихъ Грековъ съ\r\nсвоею цивилизаціею, и эти Греки, со свойственною имъ воспрі\r\nимчивою самодѣятельностью, вскорѣ превзошли своихъ учите\r\nлей, распространили съ острова на островъ свои колоніи по Фи\r\n2\r\n.\r\nч. II.18 АТЕНЕЙ.\r\nникiйскимъ тогда странамъ, Ликіи, Карій, даже до дельты Нила,\r\nоткуда уже стали потомъ исходить герои, основатели государствъ\r\nсобственной Грецій : они являлись изъ чужихъ странъ, но все\r\nже однако были Греки. Такъ какъ эта колонизація шла моремъ,\r\nприбавляетъ Курціусъ, то она совершилась не массою, и не въ\r\nкороткое время, а мало - по - малу, въ продолженіе вѣковъ : от\r\nтого и видимъ такое множество сагъ, оттого мѣсто ихъ дѣйствия\r\nморе, острова и прибрежныя, восточныя части Грецій.\r\nКонечно все это скорѣе остроумное приспособленіе сагъ\r\nкъ напередъ составленной гипотезѣ, нежели дѣйствительный\r\nвыводъ изъ самаго существа миөическихъ сказаній. Не мѣшаетъ\r\nзамѣтить, что при такомъ взглядѣ на первобытный ходъ раз\r\nвитія Грековъ, Курціусъ разсматриваетъ подробно и оцѣ\r\nняетъ бытовое и религиозное влияние на нихъ Финикіанъ,\r\nно совершенно упускаетъ изъ виду вліяніе Египта, хотя мнѣ\r\nнie О. Мюллера, безусловно отрицавшаго это вліяніе, отнюдь\r\nне принято въ науку какъ доказанная истина ; напротивъ, исклю\r\nчительность эллиноФильства вызвала сильную оппозицію со сторон\r\nны многихъ ученыхъ. Конечно, и противуположная крайность,\r\nнапримѣръ система Pёта » ( Röth), не выдерживаетъ критики;\r\nно все же слѣдовало бы по крайней мѣрѣ подробнѣе упомянуть\r\nо такомъ важномъ вопросѣ и высказать свое о немъ мнѣніе,\r\nкаково оно ни есть. Курціусъ оставляетъ читателя въ недо\r\nумѣніи, какъ объяснить напримѣръ сходство многихъ грече\r\nскихъ миӨовъ съ египетскими ; говоря о Миносѣ и Кепропсѣ, онъ\r\nни слова не упоминаетъ о сходствѣ перваго съ Озирисомъ, о\r\nегипетскомъ происхождении, которое приписывалось второму.\r\nПо всему видно, что онъ приверженецъ Мюллера,\r\nповторяемъ, все же ему слѣдовало высказать свое мнѣніе объ\r\nодномъ изъ важнѣйшихъ вопросовъ первобытной истории Гре\r\nцій. Если египетские выходцы и были родомъ Греки, все- та\r\nки они, живя въ Нижнемъ Египтѣ, должны были воспринять\r\nэлементы египетской жизни : объ этомъ у автора не сказано\r\nничего.\r\nПервая книга сочиненія Курціуса посвящена миөической и\r\nгероической эпохѣ. Съ первыхъ зачатковъ, съ первaгo прo\r\nявленія чисто греческаго духа на островѣ Критѣ, обозначилась\r\nего отличительная черта въ способности воспринимать, усвои\r\n2\r\n- но,ИСТОРIЯ ГРЕЦІи. 19\r\nвать себѣ все, полученное отъ хитрыхъ, изобрѣтательныхъ се\r\nмитическихъ племенъ и создавать Формы духовной и граждан\r\nской жизни, въ которыхъ ясно отражалась ихъ собственная\r\nнатура.\r\nСо второй книги начинается исторія Пелопоннеза, въ которой\r\nКурціусъ могъ уже строже обращаться съ сагами, но долженъ\r\nбылъ бороться съ разработкою противорѣчивыхъ извѣстій, от\r\nносящихся до Мессенскихъ войнъ. Нельзя не замѣтить въ по\r\nхвалу Курціуса, что хотя изложение его вездѣ увлекательно,\r\nно оно становится видимо живѣе, и сильнѣе приковываетъ вни\r\nманіе читателя именно въ такихъ мѣстахъ, которыя, сами\r\nпо себѣ, по запутанности мелкихъ событий и т. п., утомитель\r\nнѣе тѣхъ рѣзко очерченныхъ эпохъ, когда на сцену высту\r\nпаютъ замѣчательные дѣятели, или рѣшаются важные вопросы.\r\nСилы автора какъ будто возрастаютъ по мѣрѣ трудности, и\r\nотъ этого интересъ его книги не ослабѣваетъ отъ начала\r\nдо конца. Къ такимъ можно сказать мастерскимъ изображеніямъ\r\nотносятся : послѣдняя глава въ истории Пелопоннеза, гдѣ онь\r\nразказываетъ отиранніяхъ въ Аргосѣ, Сикіонѣ, Коринөѣ и\r\nМегарѣ, потомъ исторія правленія Пизистратидовъ въ Aөинахъ,\r\nи исторія позднѣйшей греческой колонизации. Мы остановимся\r\nна томъ, какъ онъ объясняетъ единство греческаго міра.\r\nПо мѣрѣ распространенія колонизации, Греція, въ тѣсномъ смы\r\nслѣ, становилась относительно меньше и меньше ; но, не смотря\r\nна то что греческiя колоніи покрыли собою всѣ берега Средизем\r\nнаго моря, онѣ составляли съ Греціею одно цѣлое. Самые близкie\r\nсосѣди Грековъ, не достигнувъ извѣстной степени культуры,\r\nоставались чужды греческому міру, между тѣмъ какъ самыя\r\nотдаленныя земли, куда только запало зерно греческаго духа и\r\nгдѣ пустило оно корни, составляли существенную часть Греціи.\r\nДо сихъ поръ еще не разрѣшенъ вопросъ, какъ при этой\r\nразбросанности, при этой раздробленности на мелкія племена,\r\nГреки постоянно сохраняли свое внутреннее единство. Какая\r\nтайная сила, какое значеніе заключались въ Дельфійскомъ ора\r\nкулѣ ? какой смыслъ имѣлъ культъ Аполлона, связывавшій весь\r\nэтотъ міръ неразрывною цѣпью ? Какъ вліяніе его могло удер\r\nжаться, не смотря на стремленіе Грековъ къ ясности, къ нрав\r\nственной независимости, не смотря на ихъ отвращеніе къ- тео\r\n2*20 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nкратіи, не допустившее іерархическую власть развиться ни въ\r\nодномъ изъ государствъ, составлявшихъ греческій міръ ?\r\nРелигiя у Грековъ, какъ и у италiйскихъ народовъ, была дѣломъ\r\nсовѣсти каждаго, и отправленіе богослужебныхъ обрядовъ\r\nличнымъ правомъ всякаго свободнаго человѣка. Между богами и\r\nлюдьми не стояло никакой привилегированной касты. Каждый\r\nЭллинъ могъ безъ всякаго посторонняго посредства приносить\r\nжертвы и молиться. Но жертвоприношеніе должно быть неза\r\nвисимо отъ потребностей и религиозныхъ чувствъ отдѣльнаго\r\nлица, слишкомъ доступнаго произволу : для этого требова\r\nлось учреждение особеннаго жречества, чтобы богослуженіе\r\nсовершалось по постояннымъ, общимъ, неизмѣннымъ пра\r\nвиламъ. Поэтому, хотя каждый отецъ семейства имѣлъ пра\r\nво быть жрецомъ, но жрецомъ только извѣстнаго боже\r\nства. Всякій культъ принадлежалъ извѣстному роду. Такъ\r\nобразовалась потомственная аристократія, зерно граждан\r\nственности. Какъ въ Формулахъ богослужения сохранились\r\nпо преданію древнія слова, такъ и самые роды, въ рукахъ\r\nкоторыхъ оно находилось, привязались къ древнимъ обычаямъ\r\nи были всегда во главѣ консерваторовъ.\r\nСовершенно отлична отъ жречества была маңтика, куда\r\nотносятся оракулы, предзнаменованія, гаданія и пр. Въ осно\r\nваніи ея лежить то вѣрованіе, что боги никогда не покидаютъ\r\nчеловѣка и готовы объявлять свою волю относительно его ин\r\nтересовъ и его дѣлъ. Всякій безпорядокъ въ нравственномъ\r\nили духовномъ мірѣ человѣчества долженъ отразиться на явле\r\nніяхъ природы. Надъ этими явленіями наблюдали только избранные\r\nлюди, которыхъ слухъ и зрѣніе сподобились откровенія боговъ.\r\nНо Греки не могли удовольствоваться одними грубыми знаками\r\nвнѣшнихъ явленій : занимавшіеся ихъ истолкованіемъ колдуны\r\nи вѣщуны спустились на низкую степень площадныхъ шарла\r\nтановъ, авъ общественной жизни Эллиновъ важное значение\r\nсохранили только тѣ прорицанія, которыя истекали изъ возвы\r\nшеннаго состояния духа, подъ наитіемъ близости самаго боже\r\nства. Высшее развитие мантики, высшее пророчество, полное ре\r\nлигіозное чувство Эллиновъ сосредоточилось въ поклоненій\r\nАполлону, который самъ былъ пророкъ великаго Зевса и посред\r\nникъ между нимъ и людьми.истОРІЯ ГРЕЦІи. 21\r\nВсе это факты. Вотъ какъ Курціусъ старается изъяснить\r\nихъ смыслъ.\r\nКогда ранѣе другихъ развившаяся поколѣнія Эллиновъ, жившая\r\nвъ Критѣ и Малой Азии, перенесли культъ Аполлона на европей\r\nскую почву, то они въ то же время явились и распространите\r\nлями своей гражданственности. Только этимъ обстоятельствомъ\r\nи можно объяснить себѣ мощное вліяніеАполлонова культа на жи\r\nтейскія отношения, гдѣ бы онъ ни проявился. Имъ только можно\r\nобъяснить перевѣсъ жреческихъ родовъ надъ туземцами : какъ\r\nлюди,. болѣе образованные, съ высшимъ взглядомъ на вещи,\r\nони могли выступить, во имя своего бога, совѣтчиками и учите\r\nлями невѣжственныхъ дѣтей Эллады. Въ этомъ заключается\r\nзерно жреческой власти. Но время уравнивало разницу обра\r\nзованія между пришельцами и туземцами, и наконецъ она могла бы\r\nсовершенно исчезнуть : слѣдовательно, должны были возникнуть\r\nновыя причины, чтобы сохранилось почтеніе къ жреческимъ ро\r\nдамъ. Эти причины Курціусъ видитъ въ ихъ ревностномъ стрем\r\nленіи развивать въ себѣ преемственно помощію ученiя и прак\r\nтики особенную способность ловко отвѣчать на предлагаемые\r\nВопросы.\r\nВпрочемъ, значеніе Дельфійскаго оракула уменьшалось вмѣ\r\nстѣ съ развитіемъ независимыхъ національностей, и во время\r\nперсидскихъ войнъ оставалась уже только тѣнь прежняго его мо\r\nгущества. Дельфы все еще были центральнымъ пунктомъ Элла\r\nды, нейтральною почвой, на которой находило себѣ убѣжище все\r\nнаціональное : но это были однѣ Формы; — священный смыслъ\r\nихъ погибъ.\r\nБыстро расли греческiя колоніи и распространялись по всѣмъ\r\nберегамъ Средиземнаго моря. Цвѣтущее состояние этихъ посе\r\nленій не могло не возбудить зависти въ түземныхъ жителяхъ :\r\nначались столкновенія. Но Грековъ связывала воедино не бли\r\nзость разстояния, а эллинскій духъ ; амФИктіоніи уже не суще\r\nствовали, но единство Грековъ поддерживалось внутреннею\r\nсвязью, выражавшеюся между прочимъ въ культѣ Аполлона,\r\nкоторому Курціусъ придаетъ такое важное (кажется, даже\r\nслишкомъ важное ) значеніе, и скрѣпленною теперь внѣшними\r\nопасностями.\r\nСтолкновенія съ варварами начались на востокѣ, Это есте22 АТЕНЕЙ.\r\nственно. Западная сторона Грецій окаймлялась крутыми бере\r\nгами, не представлявшими много удобныхъ пристаней и откры\r\nвавшими большое пространство моря, съ рѣдкими островами,\r\nмежду тѣмъ какъ на востокѣ разбросаны были острова Архи\r\nпелага, составлявшіе достоянie Эллиновъ, центръ ихъ владѣній,\r\nпростиравшихся вдоль всего западнаго берега Малой Азіи. Кромѣ\r\nтого, средоточие всемірно-исторической дѣятельности еще было\r\nтогда на Востокѣ ; всѣ народы, стоявшіе во главѣ цивилизации,\r\nто-есть Лидійцы, Мидяне, Персы, Финикіане, Египтяне нахо\r\nдились тамъ. Вотъ почему первое движеніе Грековъ было къ\r\nвостоку, и первое столкновеніе съ чужеземными народностями\r\nпроизошло въ Малой Азии.\r\nБлижайшимъ изъ сильныхъ государствъ Азии является лидій\r\nское. Вліяніе Лидійцевъ на Грековъ было такъ значительно, что\r\nазіатскie Греки мало-по-малу слились съ ними во едино. Кур\r\nціусъ подробно разбираетъ ходъ этого сліянія, окончатель\r\nно установившагося при Крезѣ, « который зналъ, какую силу\r\nимѣетъ золото надъ Эллинами ». Оно доставило Крезу право\r\nдельфійскаго гражданства, всѣмъ Лидiйцамъ — почетныя мѣста\r\nна священныхъ играхъ. « Легко и быстро совершился одинъ изъ\r\nвеличайшихъ переворотовъ въ греческомъ мірѣ. Городъ за горо\r\nдомъ подпадалъ власти царя, и вскорѣ вся цѣпь городов мирнымъ\r\nпутемъ вошла въ составъ восточнагоцарства. Трудностисообще\r\nнія между центральною страной и берегами были отстранены, и\r\nсвободно стали вливаться и выливаться сокровища Запада и\r\nВостока. Всѣ пристани открыты были Крезу, всѣ приморское\r\nжители были въ его распоряженіи ; вся промышленность и опыт\r\nность, всѣ науки и искусства готовы были служить ему за\r\nденьги. »\r\nНо не долго счастіе оставалось вѣрнымъ Крезу. Отрасль\r\nарійскаго племени,, Персы, отторглись отъ власти Мидянъ\r\nи, не довольствуясь своею независимостью, свергнули съ пре\r\nстола экбатанскую династію, которая была въ близкихъ от\r\nношеніяхъ съ Лидiйцами. Ахеменидъ Киръ, изъ рода Пасар\r\nгадовъ, не скрывалъ своихъ притязаній на всю Малую Азію и\r\nне признавалъ рѣки Галиса границею своихъ владѣній. Крезъ\r\nне могъ устоять противъ такого врага, безъ чужеземной по\r\nмощи, Дельфійскіе жрецы указали ему на Спарту, такъистОРІЯ ГРЕЦИ. 23\r\nкакъ въ Aөинахъ происходили тогда гражданское безпо\r\nрядки. Спартанцы обѣщали ему дать помощь. Онъ обра\r\nтился также къ Египтянамъ, гдѣ царствовалъ въ то время\r\nАмазисъ, подобно Крезу обращавшій преимущественно вни\r\nманіе на Грековъ, и къ Вавилонянамъ, съ которыми былъ въ\r\nсоюзѣ еще его отецъ, и которые, имѣя на жалованьи грече\r\nскихъ воиновъ, также не чужды были греческому міру. Этотъ\r\nтройной союзъ былъ ниспровергнутъ въ самомъ зарождении\r\nбыстротою дѣйствій Кира. Не по силамъ была Крезу страш\r\nная борьба, и одна битва рѣшила участь его и его царства.\r\nПаденіе Сардовъ было страшнымъ событиемъ для всего гре\r\nческаго міра. Царство, служившее посредникомъ между нимъ\r\nи восточными землями, и въ тоже время его щитомъ противъ не\r\nпріязненныхъ столкновеній съ дальнимъ Востокомъ, пало, и на\r\nразвалинахъ его появилось новое царство, совершенно чуждое и\r\nнеприязненное. До сихъ поръ языкъ, обычаи, вѣрованія Грековъ\r\nбыли неприкосновенны : теперь же все должно было рушиться,\r\nпотому что жители Ирана ненавидѣли чужеземные обычаи,\r\nпоклонялись только невидимому богу и преслѣдовали поклоненіе\r\nистуканамъ.\r\nи Греки соединились для общей защиты. Центръ союза былъ\r\nвъ Фокеѣ. Но Спартанцы, къ которымъ отправили посла и\r\nкоторые уже приготовили войско и корабли для Креза, отказали\r\nсвоимъ единоплеменникамъ въ помощи и ограничились посоль\r\nствомъ къ Киру, прося его отъ своего имени не предпринимать\r\nничего враждебнаго противъ малоазійскихъ Грековъ.\r\nКиръ, безъ сомнѣнія, не обратилъ никакого внимания на пу\r\nстыя слова и, считая завоеваніе Малой Азіи поконченнымъ,\r\nоставилъ въ ней персидскій гарнизонъ и обратился на Экбатану ;\r\nно Греки еще долго боролись съ новою властью, пока Гарпагъ\r\nне привелъ ихъ въ окончательное подданство. Походъ Гарпага\r\nразорвалъ греческій міръ на двѣ части. Связь между мало\r\nазійскими Греками и островитянами расторглась ; цѣлый рядъ\r\nсамыхъ цвѣтущихъ греческихъ городовъ лишился независимой\r\nдѣятельности, сдѣлавшись достояніемъ Восточнаго царя.\r\nТогда же вниманіе Грековъ было обращено въ другую сто\r\nрону. Въ правленіе Амазиса, Египтяне, вслѣдствіе столкно\r\nвенія съ греческимъ міромъ, поняли значеніе моря и, съ своей24 АТЕНЕЙ.\r\nстороны, устремились къ той же цѣли,къ которой стремился Киръ.\r\nЕстественно, что они прежде всего испытали свое влияние надъ со\r\nсѣднимъ Кипромъ, древнимъ достояніемъ Финикіанъ. Амазисъ\r\nпокорилъ его. Значеніе милетскаго Аполлона въ Іоніи было то же,\r\nчто значеніепафосской Афродиты въ Кипрѣ ;политика Амазисабы\r\nла та же, что политика Креза : онъ дѣлалъ приношенія греческому\r\nбожеству, сближался съГреками и уже устремлялъ взоръ на Си\r\nрію. Борьба между Египтомъ и Персiей была неизбѣжна, исходъ ея\r\nсоставлялъ важный вопросъ для всей жизни Грековъ. И Камбизъ\r\nи Амазисъ сражались съ помощью греческихъ наемныхъ войскъ.\r\nКамбизъ одолѣлъ. Въ его войскѣ была самосская эскадра. Са\r\nмосъ былъ центромъ іонійской цивилизации. Въ невѣроятно ко\r\nроткое время тамошній тиранъ Поликратъ создалъ такую морскую\r\nсилу, которой ничто не могло противостоять. Повсюду являлись\r\nего корабли, и грабили и разоряли Грековъ и варваровъ, друга и\r\nнедруга, безъ различія. Поликратъ превратилъ Самосъ въ op\r\nганизованное государство пиратовъ. Но это было только на\r\nчало — онъ не хотѣлъ навсегда остаться разбойникомъ и мало\r\nпо-малу сталъ во главѣ союза независимыхъ греческихъ остро\r\nвовъ. Нужно было освятить этотъ союзъ, чтобы онъ могъ при\r\nнять характеръ національнаго протеста противъ возрастающаго\r\nмогущества Персовъ, и Курціусъ, вѣрный своему взгляду на\r\nважность поклоненія Аполлону, видитъ такое освященіе въ при\r\nзнаніи Поликратомъ этого культа, въ посвященіи Аполлону цѣ\r\nмаго острова Реней, близь Делоса и т. п. Но Поликратъ былъ че\r\nловѣкъ по преимуществу самолюбивый. Гораздо лучше и достой\r\nнѣе внутреннихъ его учреждений было то, говорить Курціусъ,\r\nчто онъ сдѣлалъ для Грековъ вообще, но и тутъ, при всѣхъ сво\r\nихъ дѣйствіяхъ онъ имѣлъ въ виду только себя и свою соб\r\nственную славу. Когда Камбизъ вступилъ на персидскій пре\r\nстолъ, Поликратъ давно уже стоялъ на верху силы и могуще\r\nства, но самоослѣпленіе не позволяло ему видѣть, сквозь ро\r\nскошь и наслаждения двора, лохмотья и нищету народа, затаенное\r\nнегодованіе древнихъ родовъ, неудовольствіе капиталистовъ,\r\nкоторыхъ доходы шли на удовлетвореніе расточительныхъ при\r\nхотей тирана. Въ такую-то минуту Поликратъ далъ на помощь\r\nКамбизусамосскую эскадру, надѣясь на выгоды союза съ Персію,\r\nна возможность этимъ путемъ избавиться отъ массы недовольИСТОРIЯ ГРЕЦІи. 25\r\nныхъ. Расчетъ оказался невѣренъ. Флотъ его, наполненный не\r\nдовольными, взбунтовался, и Поликратъ, послѣ долгой борьбы,\r\nсовершенно потерялъ свое значеніе.\r\nМежду тѣмъ въ Персій произошелъ извѣстный переворотъ.\r\nКамбизъ убиваетъ своего брата ; партія Мидянъ пользуется все\r\nобщею ненавистью къ развратномуи жестокому тирану и успѣ\r\nваетъ вручить скипетръ самозванцу магу ; Камбизъ, возвра\r\nщаясь изъ Египта лишается жизни, и наконецъ семь представите\r\nлей благороднѣйшихъ родовъ персидскихъ избираютъ въ цари\r\nстарика Гистаспа, представителя младшей линии Ахеменидовъ,\r\nкоторый передаетъ свои права 28-лѣтнему сыну своему, Дарію.\r\nДарій скоро вышелъ побѣдителемъ изъ трудной борьбы и уже\r\nчерезъ пять лѣтъ могъ воздвигнуть памятникъ въ ознаменова\r\nніе своего успѣха. Дѣло, начавшееся избіеніемъ маговъ, окон\r\nчилось сооруженіемъ памятника, который и въ греческой исто\r\nріи играетъ важную роль. Чистое поклоненіе Ормузду, смѣлая\r\nполитика Ахеменидовъ возобновились, и покореніе малоазій\r\nскихъ Грековъ Киромъ было въ глазахъ Дарія только первою\r\nпопыткою въ предприятии, которое необходимо слѣдовало приве\r\nсти къ концу.\r\nБорьба Азіи съ Европой стала неизбѣжна.\r\nДарій не былъ завоеватель по призванію. Его всемірно- исто\r\nрическое значеніе основано на тому, что онъ умѣлъ видѣть, въ\r\nчемъ заключались недостатки и слабость его монархіи, что\r\nонъ понялъ какъ должно ихъ отстранить и имѣлъ твердость и\r\nумѣнье совершить на дѣлѣгосударственную реформу. Система его\r\nзаключалась въ уподобленіи (assimilation) различныхъ народ\r\nностей, въ уравненіи правъ и обобщеніи законовъ.\r\nПри дворѣ образовалась бюрократическая аристократія, вну\r\nтреннiя сообщенія облегчены дорогами и каналами, внѣшняя тор\r\nговля производилась моремъ, сдѣлана была народная перепись,\r\nземля вымѣрена и оцѣнена, на землевладѣльцевъ наложена позе\r\nмельная подать. Эта подать вмѣстѣ съ другими, косвенными, на\r\nлогами увеличила государственную казну ; монетное дѣло также\r\nприведено было въ порядокъ: — однимъ словомъ, государство со–\r\nвершенно преобразилось, новый духъ администрацій вытѣснилъ\r\nстарыя привычки. По мнѣнію Курціуса, всю свою государствен\r\n{26 АТЕНЕЙ.\r\n(\r\nную мудрость Дарій почерпнулъ изъ Египта, гдѣ онъ находился\r\nсъ Камбизомъ.\r\nРазумѣется, подобное преобразование встрѣтило сильную\r\nоппозицію. Вмѣсто патріархальныхъ отношеній прежняго вре\r\nмени, когда подати царю платились въ видѣ подарковъ, явилась\r\nорганизованная администрація, и въ народѣ стала ходить по\r\nсловица : « Киръ правилъ царствомъ какъ отецъ, Камбизъ какъ\r\nвластелинъ, а Дарій правитъ какъ ростовщикъ. » Дарій успѣлъ\r\nобуздать оппозицію и устроить такимъ образомъ въ сосѣдствѣ\r\nГрековъ царство, которому не было подобнаго ни по величинѣ,\r\nни по средствамъ.\r\nОчертивъ яркими красками это развитие персидской власти,\r\nКурціуеъ въ живомъ разказѣ излагаетъ походы Дарія, возста\r\nніе Іоніи, которое разожгло ненависть между Греками и Пер\r\nсами и кончаетъ первый томъ своей истории словами : « Борьба\r\nсъ Греками превратилась въ неизмѣнную политику Ахеме\r\nнидовъ ; Дарій невольно былъ вовлеченъ въ нее, не смотря\r\nна свой миролюбивый характеръ, не смотря на несомнѣнную\r\nего увѣренность въ величій греческаго духа. Изъ Египта про\r\nтиводѣйствовалъ онъ Грекамъ въ Ливій ; вскорѣ послѣ скиөскаго\r\nпохода переселилъ жителей Барки въ бактрійскую землю; при\r\nнемъ уже начались сношения съ Карфагенянами, чтобы посред\r\nствомъ ихъ Флота противодѣйствовать Грекамъ въ Сициліи и\r\nюжной Италии, гдѣ персидскій Флагъ былъ опозоренъ. Но глав\r\nнымъ образомъ гнѣвъ его направленъ былъ противъ участни\r\nковъ въ іонійскомъ возстаніи, и не даромъ за каждымъ обѣ\r\nдомъ рабъ три раза долженъ былъ обращаться къ нему съ сло\r\nвами : Государь !! не забывай Aөинянъ!\r\nЗаключимъ этотъ обзоръ прекраснаго труда Курціуса жела\r\nніемъ, чтобы онъ не былъ забытъ нашими переводчиками и\r\nкакъ можно скорѣе пополнилъ собою скудный запасъ нашей\r\nисторической литературы.\r\nА. КРОНЕБЕРГъ",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Nechto o vrozhdennom svoistve dush rossiiskikh",
        "article": "Н ѣ Ч Т О\r\nо врожденномъ свойствѣ душъ Россійскихъ.\r\nЕспь ли бы Россійскій народъ опличался\r\nу\r\nошъ всѣхъ плѣменъ земнородныхъ единымъ\r\nполько подражаніемъ, и ни какой другой\r\nспособноспи не имѣлъ, по чѣмъ бы онъ\r\nмогъ удивипъ всѣленную, копорая смо\r\n4\r\nно\r\nприпъ на него зависпными глазами? Вся\r\nЕвропа, сполица ученостпи и вкуса пропи\r\nву воли своей во многомъ опдаепiъ спра\r\nведливосшь Россіи, — возхищаепся добро\r\nдѣтпелями ея, копорыхъ внѣ Россіи нѣпъ.\r\nЕспьли учишься значипъ полько подра\r\nжапъ, по давно бы науки упали, поколику\r\nподражаніе всегда бываепъ слабѣе своего\r\nподлинника: гдѣ нѣпѣ пворческаго духа,\r\nпамъ нѣпъ и произведенія; но мы видимъ\r\nсо всѣмъ пому пропивное: науки часъ опъ\r\nчасу приходяпѣ въ совершенспво; ученикъ\r\nбываепъ несравненно знающее своего учи\r\nпеля; изъ чего видно, чпо когда Россіяне\r\nзаняли нѣкопорыя познанія опъ иноcпран\r\nцевъ, сіе не доказываетпb, чпо они полько,\r\nчпо подражаютіЪ. __\r\nЯ хочу спросипъ у всѣго свѣпа, кому\r\nподражалъ Пе п ръ Великій въ неуспраши\r\nмоспи, въ пвердоспи великихъ своихъ\r\nпредпріяпій, въ неимовѣрной, быспропѣ\r\nобъемлющей все единымъ ударомъ очесъ,\r\nвЪ созиданіи на не зыблемомъ основаніи\r\nблаженспва подданныхъ своихъ, въ пред\r\nпріятіяхъ почпи человѣчеспво превышаю\r\nщихъ? До Него испорія изчисляепъ доволь\r\n1\r\n. 1 1\r\nно именъ великихъ: но дѣла Петпра пом\r\nрачили бывшую всѣхъ великоспь. Ломо\r\nносовъ изчислялъ дѣла всѣхъ великихъ Міо\r\nнарховъ; но не нашелъ Пе пр у сравненія.\r\nЯ бы нашелъ другій примѣръ великоспи;\r\nно свѣпъ нынѣ полонъ ужаса и возпорга; . .\r\nвраги падаютпѣ отпъ грома Россійскаго и\r\nвесь родѣ человѣческій обрѣпаепъ кропоспь\r\nи милосердіе на пресполѣ Россійскомъ.\r\nПустпь докажупъ мнѣ, кому подражаюпъ\r\nРоссіяне, когда ополчаюпся на враговъ Го\r\nсударя и слѣдовапельно Опечеспва? Кпо\r\n. успоялъ пропиву мужеспва Россіянъ? Пе\r\nредъ ними все бѣжало: едина слава на слѣ\r\nдахъ у нихъ. Кпо ужаснѣе Россіянина въ\r\nсраженіи, и кпо милосердѣе его къ побѣж\r\nденному? . . А сему развѣ можно научишь\r\nся? . . Нѣпъ; съ эпимъ свойспвомъ должно\r\nродишься смерпному. _ __ _\r\nПойдемъ далѣе . . . сказываюпъ: одинъ\r\nхрабрый полководецъ во дни Пе пра вели\r\nкаго одержалъ славную побѣду надъ ужа\r\nснымъ войскомъ Шведскимъ . . . Пе п р ъ\r\nумѣлъ награждашь сыновъ доспойныхъ; но\r\nвъ сіи часы повелѣлъ, чпобъ самъ Герой\r\nназначилъ себѣ награду . . Чегожъ попре\r\n12\r\n-бовалъ? . . . Прощенія одному изъ началь\r\n, никовъ надъ часпію войскъ, копорый за\r\nнеоспорожноспь предъ пѣмъ понесъ на\r\nсебѣ справедливый гнѣвъ Монаршій: а чпо\r\nвсѣго болѣе; онъ изпросилъ прощеніе пому,\r\nкпо пипалъ къ нему личную ненависшь . .\r\nподобнымъ чувспвіямъ, еспь ли онѣ непри\r\nняли своего сущеспвованія вмѣспѣ съ ду\r\nшею, научипъ не льзя.\r\n. Много бы я могъ предложишь здѣсь при\r\nмѣровъ сему подобныхъ, кои образуюпъ\r\nсвойстпго душъ Россійскихъ, есшь ли бы за\r\nхотпѣлъ углубипься въ испорію нашу; но\r\nпуспь любящіе опечеспво сами почерпа\r\nюпъ душевное услажденіе чипая оную. Я\r\nскажу полько по, чтпо не льзя увидѣпь ясно\r\nврожденнаго свойспва Россіянъ въ модномъ\r\nнынѣшнемъ воспипаніи, копорое однакожъ,\r\nсколько ни силипся обезобразипь его; но\r\nсовсѣмъ изполнишь пого не можетпъ. Спро\r\nсяпѣ у меня, чтпо эпо за чудовище пакое\r\nмодное воспипаніе? Я объ немъ скажу, и\r\nскажу самую испинну.\r\nВоспипапь значипъ сb самаго рожденія\r\nсохранишь жизнь младенца, пипапь его\r\nпѣло, по помъ просвѣпишь его разумъ,\r\n!\r\nV\r\n_ 13\r\n!\r\n!\r\n\"\r\n!\r\n,\r\nуспроипь сердце, дапъ нравы, опкрыпь\r\nспособноспіи душевныя и образовапъ къ\r\nдобру его свойспва, дабы опечеспво могло\r\nувидѣпь полезнаго сына . . . Теперь спра\r\nшиваю, способенъ ли дашь пакое воспипа\r\nніе иноcпранецъ? . . я уже не говорю, чпо\r\nудалившійся изъ своего опечеспва ино\r\nспранецъ по причинѣ пой, чпо онъ памъ\r\nза дѣла и нравы свои не перпимъ, прини\r\nмаепся здѣсь безъ разбору въ воспипапе\r\nли: я препещу о воспипанникахъ его, и не\r\nсмѣю болѣе говорипъ. Не упоминаю, чпо\r\nбогапспва цѣлыхъ домовъ подобными вос\r\nпипапелями похищаюпся посредстпвомъ\r\nвнушаемой склонносши въ пипомцѣ ко всѣ\r\nму иностпранному . . Богапспво самая ма\r\nлая упрапа въ сравненіи нравовъ.\r\n__ Пусшь выпишупъ благоразумнаго чуже\r\nспранца въ воспипапели . . онъ оспавипъ\r\nсвое опечеспво, дабы насадипъ благо въ\r\nчужемъ? . . . Какая грубая ошибка! кпо.\r\nсынъ опечеспва и полезенъ ему, ни чпо\r\nего не опвлечепъ опиb споль священнаго\r\nпипла: а есшь ли удалипся для прибытпка,\r\nпо можно ли ввѣрипь сына или дочь чело\r\n, вѣку нреданному корыспи? Положимъ, чпо\r\nЛ\r\n14\r\nнашелся хопя одинъ счастпливый опецъ\r\nснискавшій чудо на земли; по естпь: чуже\r\nземца благоразумнаго и не корысполюбива\r\nго... Чпожъ? онъ поруча дипя ему и далъ\r\nсыну все благо жизни? Не правда . . Госу\r\nдарь пребуепъ опѣ воспипанія вѣрнаго\r\nизполниппеля его законовъ; опечеспво до\r\nспойнаго сына; общежипіе кропкаго граж\r\nданина, и словомъ человѣка . . . Чпожъ? а\r\nиностранецъ развѣ не человѣкъ ? Конечно\r\nчеловѣкъ, и симъ па самымъ упверждаешся\r\nмое предложеніе. _\r\nНе знаю, въ природѣ ли человѣческой,\r\nили въ привычкѣ искатпь должно причины\r\nпой не преоборимой склонности къ мѣспу\r\nсвое то рожденія или вообще къ пой землѣ,\r\nна копорой человѣкъ увидѣлъ свѣпъ, кЪ\r\nпому воздуху, копорымъ началъ пипапься\r\n, въ первыя мгновенія жизни? Тѣ нравы, пѣ\r\nобычаи, родстпво, вѣра, образъ правленія,\r\nвсе совокупно влечешъ человѣка къ своему\r\nопечеспву. Напрасно мудрецъ проповѣ\r\nдуепъ, чпо онъ гражданинъ цѣлаго свѣ\r\nпa. - можешъ бышь сердце его ни когда\r\nне согласовалось съ его словами: ни одинъ\r\nмудрецъ не предпочишалъ своему опечеспву\r\nд\r\n, _\r\n15\r\nземли чужей, гдѣ бы онъ ни жилъ. Чипая\r\nнравспвенныя сочиненія великихъ писапе\r\nлей мы хопя и видимъ, чпо ихъ правила\r\nвсѣму вообще роду человѣческому полезны,\r\nоднакожъ они писаны языкомъ природнымъ\r\nмудреца, и первые возпользуюпся его изда\r\nніемъ конечно его соопечеспвенники; языкъ\r\nпрославленъ, опечеспво кромѣ первой поль\r\nзы наспавленія хвалипся чеспію рожденія\r\nмудреца въ своихъ предѣлахъ. За сію чеспъ\r\nрожденія омира многія народы древней\r\nГреціи воевали. .\r\n_\r\n_\r\nМного было въ Россіи иностпранцевъ,\r\nкопорые подъ видомъ просвѣщенія искали\r\nединой пользы себѣ или своему отпечеспву,\r\nдабы опышомъ доказашъ на себѣ справедли\r\nвоспъ нашей пословицы: волка сколько ни\r\nкорми, онъ всегда къ лѣсу смотртъ Ле\r\nклеркъ живый пому примѣръ, Ле Клеркъ\r\nодолженный Россіи своимъ благососпояніемъ\r\nи безбѣдною жизнію возблагодарилъ ей изда\r\nніемъ исторіи Россійской, вb коей ни чего\r\nнеоспавилъ, чѣмъ, по его мнѣнію, могъ онъ\r\nунизишь и осмѣяпь дѣла, нравы и науки\r\nнаши, и вездѣ хваспаепъ въ своемъ изданіи,\r\nчпо окъ прожилъ много лѣпъ въ Россіи\r\n16 у\r\nсъ пѣмъ единспвенно, чтпобѣ узнаить со\r\nвершенно обыкновенія, свойспва и языкъ\r\nнашъ . . . Признапься должно: чпо онъ\r\nзнаепъ все совершенно пакъ, какъ псал\r\nпирщикъ, копорый чипаепъ весьма скоро\r\nпсалпирь: но смыслъ ея выше его по\r\nняпія. у\r\nИ пакъ; какую даспѣ поруку чужеспра-\r\n_\r\nнецъ, чпо онъ не посѣлипъ въ воспипан\r\nника болѣе склонносши къ опечеспву во\r\nспипапеля ко вреду Россіи? Въ помъ па\r\nи соспоинъ вся цѣль воспипаппелей ино\r\nспранныхъ, дабы преждѣ не имѣя куска\r\nхлѣба въ своемъ опечеспвѣ, послѣ возвра\r\n1пясь въ него набогащеннымъ жипъ весело\r\nна счешъ Россійскаго добродушія и надъ\r\nнимъ насмѣхапься.\r\nВоспипапель долженъ знашь совершенно\r\nсвое опечеспво Испорически, Географиче\r\nски и философически; долженъ знапь въ\r\nкакое соспояніе гоповипся его воспипан\r\nникъ; и на сихъ правилахъ благоразуміе\r\nимѣя въ виду единую пользу опечеспва\r\nуспроиваепъ юное сердце, насаждаепъ науки\r\nи созидаепъ благіе нравы . . . прудъ без\r\nмѣрный! но доспойный всѣхъ наградъ.\r\n!*\r\n17\r\n1\r\nТеперь разсмотримъ, какъ обыкновенно\r\nиностпранецъ воспипываепъ ппенца Рос\r\nсійскаго: иностпранецъ, котпорому не льзя\r\nзнапь ни нравовъ ни дѣeписанія и земле\r\nописанія нашего: а объ языкѣ и слова\r\nнѣпb . . . Да и споипѣ ли все эпо его\r\nвниманія? Онъ пѣмъ начинаешъ, ЧПО Всѣ\r\nвещи и дѣйспвія назовепъ языкомъ фран\r\nцузскимъ, ибо сей языкъ модный. Ппенецъ\r\n, говорипb съ нимъ по французски и поль\r\nко о французскомъ или о другихъ земляхъ:\r\nа объ Россіи никогда . . Первое впечашлѣ\r\nніе неизпребимо . . всякій воспипапель\r\nхотпя по наслышкѣ знаепъ о древностяхъ\r\nГреческихъ и Римскихъ . . онъ объ нихъ все\r\nи говорипъ; опъ сего занимаюпся многіе\r\nихъ развалинами, плѣняюпся бывшимъ ихъ\r\nцвѣпущимъ соспояніемъ, знаюпъ, почипа\r\nюшъ погдашнихъ великихъ людей, и даже\r\nувѣряюпъ, чтпо въ Россіи ничего хорошаго и\r\nне бывало... Но слѣдуетпѣ ли, чпо нѣпъ пого\r\nна свѣпѣ, объ чемъ я ни когда не слыхалъ?\r\nСпроси у сего пшенца объ Александрѣ вели\r\nкомъ, объ юліѣ, объ цицеронѣ, о волтерѣ,\r\nо вестрисѣ, о Ле Кенѣ? онъ нѣчпо скажешъ:\r\nно объ Рурикѣ, о Владимирѣ ни слова.\r\n_ . . Б ” и\r\n13\r\nНе знаніе Рускаго языка многіе не счи\r\nпаютпъ порокомъ, и говоряпѣ: съ кѣмъ го\r\nворишь по Руски? Развѣ съ холопомъ: нынѣ\r\nвсѣ знаюпъ по французски; но какое бѣд\r\nспвіе не знапь отпечеспвеннаго языка!\r\nисполнишель законовъ, на копорыхъ осно\r\nваны, общеспвенное благососпояніе, жизнь\r\nи судьба каждаго, какъ можетпъ служишь пра\r\nвосудію, когда онъ пого языка не знаешъ,\r\nна копоромъ писаны законы? Они споль\r\nже священны, какъ и особа дающая законы.\r\nПуспь безприспраспный вникнепъ въ сіе,\r\nонъ возпрепещепъ опъ моднаго воспипа\r\nнія . . . . Дворянинъ, обладапель земле\r\nдѣльцовъ, на какомъ языкѣ предпишепъ\r\nимъ порядокъ, на какомъ языкѣ, будешѣ\r\nвнимапь ихъ нужды? Управипель еспь,\r\nвопъ и все пупъ . . опъ сего по вышло\r\nнедоразумѣніе между словами управляпъ\r\nдеревнями и управишь деревни . . послѣд\r\nнее, благодаря модному воспитанію, начи\r\nнаепъ случапься чаще.\r\nКогда же люди моднаго воспипанія не\r\nразумѣюшъ по Руски, по не могушъ они и\r\n- судипъ ни объ чемъ Рускомъ. Воспипапе\r\nли ихъ предспавляя имъ добро иноcпран\r\n_.\r\n— и\r\n19\r\n»\r\nНОе упверждаюпѣ, чпо Россія о подобномъ\r\n_ X.\r\n, и не воображала до нихъ, и чпо ни еспъ\r\nвъ ней, шо все худо, всякому свое мило.\r\nНи объ чемъ понятпія не имѣющій ппенецъ\r\nупипываепся подобными полками и нечув\r\nспвипельно привыкаепъ ненавидѣпь Руское\r\nи плѣняпься иностпраннымъ . . вопъ опъ\r\nчего Рускіе модно — воспипанники кажуп\r\nся обезьянами . . кого воспипывалъ фран\r\nцузъ, попъ подражаепъ французамъ: вос\r\nпипанникъ Агличанина поспавляепъ за пер\r\nвый предмѣпъ казашься Агличаниномъ и\r\nпакъ далѣе. Многокрапные опыпы случаю\r\n- щіяся ежечасно въ глазахъ нашихъ упвер\r\nждаютпъ испинну моихъ доводовъ . . и ка\r\nжетпся, чпо воспипапели разныхъ земель,\r\nне видавъ другъ друга ни когда въ глаза, и\r\nне слыхавши объ имени, единодушно согла\r\nсились вливашъ въ Россіянъ ненависшь и\r\nпрезрѣніе въ Россіи.\r\nЯ не намѣренъ рѣшишь сего вопроса, опъ\r\nчего вкралось подобное воспипаніе въ Рос\r\nсію?.. Я предвижу, чпо спросяпъ у меня,\r\nгдѣжъ мы возмемъ Рускаго съ пѣми даро\r\nваніями, копорыя нужны для воспипанія?..\r\nопвѣпспвую :? чего я не захочу искапь,\r\nБ 2\r\n2о\r\nпого я никогда не найду . . . Признапься\r\nдолжно, кпо Рускаго и пуспишь не льзя\r\nвъ боярскій домъ: онъ робокъ, заспснчивъ;\r\nда съ нимъ не хопяпѣ и говоришь, его не\r\nуважаюшъ: кафпанъ на немъ не хорошъ;\r\nему весьма мало плапяпѣ или совсѣмъ ни\r\nчего; да какъ Рускому и плашишь? . . Ино\r\nспранецъ ѣздипъ въ карепѣ, часы, перспень\r\nи пабакерка . . . вопъ свидѣпельспво его\r\nума и знанія! . . ему даюпъ по многу ру\r\nблей за всякій урокъ . . . Рускій ходипъ\r\nпѣшкомъ, не имѣя часовъ часпо приходипъ\r\nне во время: а у дѣпей каждый часъ до\r\nрогъ . . ему въ годъ ни чего; да и попро\r\nсишь не смѣепъ: а иначе лишишся чесши\r\nбыпь приняпѣ въ домѣ. -\r\nЕсшь ли бы я здѣсь показалъ всѣ бѣдсшвен\r\nныя слѣдспвія сего воспипанія, по бы я раз\r\nпроспранился далѣе предѣловъ предписан\r\nныхъ лисша; здѣсь предложилъ я нѣкопо\r\nрое очерпаніе необходимо нужное къ изъ\r\nясненію свойспва врожденнаго, къ коему\r\nпеперь обращаюсь. Сколь модное воспи\r\nпаніе ни напрягаепся перемѣнишь его; но\r\nсилы его къ пому слабы : оно могло нѣ-.\r\nсколько обезобразишь его; но и въ помъ\r\n3\r\n. 21\r\nне совсѣмъ успѣло. Наружноспь хопя и\r\nперемѣнилась: но внупреннее основаніе\r\nпо же. * дъ\r\nЕспь свойспва общія всему роду чело\r\nвѣческому: есшь пакъ же свойспва одному\r\nособливо народу принадлежащія. Всякій\r\nчеловѣкъ имѣепъ благородное любочеспіе\r\nопличатпься, и всякій человѣкъ находипъ\r\nдля сего свой предмѣшъ; а сіе разпроспра\r\nнясь на цѣлыя семѣйспва, сѣленія и госу\r\nдарспва, соспавляепъ по народное свой\r\nспво, о копоромъ здѣсь идепъ речь: обра\r\nзуюпъ его вѣра, правленіе, самая земля и\r\nея плодородіе, жаръ или спужа воздуха.\r\n. Всѣ писапели о дѣлахъ праопцевъ Рос\r\nсійскихъ наполняюпъ испорію побѣдами\r\nихъ, слѣдовапельно неуспрашимоспъ и\r\nисканіе славы повсюду видны . . . я при\r\nбавлю къ сему, чпо, можепъ быпь, нѣпъ\r\nнарода, котпорому успупили бы мы въ дѣ\r\nлахъ славныхъ, и нѣпъ народа, копорый\r\nбы менѣе насъ разглашалъ о дѣлахъ своихъ:\r\nопъ чего въ древноспи много дѣлъ вели\r\nкихъ или совсѣмъ погибло, или чужими пи\r\nсапелями съ умѣньшеніемъ объ нихъ повѣ\r\nспвовано: ибо спанешъ ли кпо прославляпъ\r\n22\r\nпого, кому онъ завидуепъ? Мы видимъ\r\nдаже и нынѣ, чпо о дѣлахъ передъ глазами\r\nнашими бывшихъ, иностпранные газепчики.\r\nповѣспвовали или не пакъ, или совсѣмъ на\r\nпропивъ . . Но оспавимъ сіе, посмопримъ,\r\nчпо эпо за свойспво пакое, копорое ал\r\nчепъ славныхъ подвиговъ и сверша мол\r\nчипъ объ нихъ?\r\nМногіе упверждаюпъ, чпо молчипъ о дѣ\r\nлахъ своихъ попъ, кому дѣла его нано\r\nсяпѣ спыдъ: но слава еспь всеобщая по\r\nхвала; слѣдовапельно Россіяне дѣлъ своихъ\r\nне спыдяпся: пакъ видно чпо Россіяне\r\nскромничаюпъ опъ пого, чпо превозно\r\nсипься собою не любяпЪ . . какое любез\r\nное свойспво! дѣла доспойныя человѣка\r\nсами собою почпенны; какая нужда, знаюпъ\r\nли про нихъ другіе? Довольно, еспь ли со\r\nвѣспь ихъ одобрила: человѣкъ спокоенъ. И\r\nпакъ, или лучше молчапь о своихъ дѣ\r\nлахъ; а еспь ли они сами о себѣ говоряпѣ:\r\nпо со всею скромною умѣренносшію . . . .\r\nВо многихъ народахъ часпо бываюпъ дѣла\r\nВеЛИКИМИ въ однихъ полько описаніяхъ объ\r\nнихъ: а въ самомъ сущеспвѣ они полько\r\nобыкновенныя, копорымъ оспроуміе и дав\r\n23\r\nнишное просвѣщеніе даепъ блиспапель\r\nный оборопѣ: но выхваляпь дѣла обыкно\r\nвенныя эпо не Россійское свойспво. Рос\r\nсіяне ищупъ добродѣпелей великихъ: а обы\r\nкновенныя добродѣпели почишаюпъ полько\r\nдолгомъ.\r\nВъ древнія времена удивлялись и превоз\r\nносили до небесъ госпепріимспво Адмета:\r\nу насъ всякій креспьянинъ Адметъ и го\r\nспепріимспва не счипаепъ дѣломъ вели\r\nкимъ; оно ему сродно . . . хлѣбосольспво\r\nизвѣспно полько въ Россіи.\r\nПуспь превозносящіеся знаніемъ многихъ\r\nязыковъ выразяпъ мнѣ, на какомъ бы по\r\nни было: Радушіе; пусшь изъясняпъ мнѣ,\r\nчпо пакое человѣкъ радушный. Сіе назва\r\nніе изображаепъ особливую забопливоспь\r\nи усердіе, оно выражаепъ ясно съ какимъ\r\nудовольспвіемъ принимаепъ хозяинъ къ себѣ\r\nгоспей, усердіе и забопливоспь въ угоще\r\nніи проспираепся до пого, чпо онъ оп\r\nдаепъ преимущеспво госпямъ во всемъ, за\r\nбываепъ совершенно о себѣ, и въ помъ од\r\nномъ находипъ удовольспвіе, чпобъ госпи\r\nего были совершенно удовольспвованы; и\r\nКОГДа всѣмъ пресыщены, радушіе хозяина\r\n24\r\nвсегда безпокоипся, не упущено ли чпо ни\r\nбудь могущее принеспь болѣе удовольспвія\r\nгоспямЪ . . Пуспь похвалипся какій либо\r\nнародъ подобнымъ свойспвомъ . . Кажепся,\r\nздѣсь должно искатпь причины, опъ чего\r\nиностпранцы здѣсь болѣе уважаюпся, неже\r\nли свои? Всякій чужеспранецъ пріемлепся\r\nздѣсь, яко госпь, со всѣмъ радушіемъ, кое\r\nонъ во зло упопребляепъ спавя высокимъ\r\nсвое просвѣщеніе, копорое радушные Рос\r\nсіяне мысляпѣ пріобресшь за свою хлѣбъ\r\nсоль, къ копорой присоединяюшъ и знап\r\nныя награды. .\r\nНо какая эпо добродѣпель, еспь ли нѣпb\r\nпросвѣщенія? Не онъ пого ли Рускіе о сво\r\nихъ подвигахъ молчали, чтпо писмена имъ\r\nбыли неизвѣспны ? Древносшь испоріи\r\nнашей, грамопы мира и заключенія союзовъ\r\nдоказываюшъ неоспоримо, чпо у насъ были\r\nписанные законы, ученостпь имѣла свою\r\nспепень возвышенія, и даже во дни Яро\r\nслава сына Владимирова были спихопвор\r\nныя поэмы въ чеспь ему и дѣпіямъ его.\r\nХопя варварское нашеспвіе Тапаръ пора\r\nбопя Россію разрушило все; сущеспвуюпъ\r\nеще сіи драгоцѣнные осшапки и по нынѣ\r\n..\r\n2 o\r\nвъ книгохранилищахъ охотпниковъ до рѣд\r\nкостпей древноспи отпечеспвенной, и мо\r\nжспъ быпь Россія вскорѣ ихъ увидитпъ:\r\nестпъ еще любипели своего отпечестива, ко\r\nпорые не счадяпъ ни чего, дабы собрапъ\r\neіи сокровища. Всѣ чипаюпъ Ярославову\r\nправду; всѣ чипаюпъ заключенные мирные\r\nдоговоры Олега и послѣдовашелей его съ\r\nИмперапорами Греческими. Испорія Алек\r\nсандра Великаго во многихъ мѣспахъ гово\r\nрипъ о Скифахъ Славянахъ, и даже ихъ\r\nрѣчи помѣщаешъ Курцій . . . было пись\r\nмо; слѣдовапельно было и просвѣщеніе:\r\nно свойспво душъ оспавалось все одно\r\nи по же. _.\r\n. Во дни порабощенія Тапарскаго было все\r\nугнѣпено: но совсѣмъ неизпреблено: ибо\r\nгдѣ бы взяшь сполько швердости и велико\r\nсніи духа, чпобъ свергнуть иго рабспва и\r\nпокоришь своему владычеспву своихъ пи\r\nранновъ? Россія повергла ко спопамъ сво\r\nимъ Тапаръ; а нынѣ и имя золотой Орды\r\nуже погибло съ шумомъ.\r\nВо дни, говорю я, ига Тапарскаго, Рос\r\nсіяне не преспупали никогда даннаго сло\r\nва: всѣ случающіяся въ жизни обязапель\r\nл\r\n26 __\r\nспва, какой бы они важноспи ни были,\r\nупверждались сею единою печапію: естъ ли\r\n„у не сдержу лтоего слова, то линѣ судетъ\r\nстыдно : Сіе изреченіе вѣрнѣе и надѣжднѣе\r\nпорукъ и крѣпче всѣхъ залоговъ. Пуспь\r\nМнѣ предспавянъ, въ какомъ бы по ни было\r\nнародѣ, хопя одно дѣло укрѣпленное по\r\nдобными обязапельспвами, и пустпь пред\r\nспавяпѣ пакое довѣріе къ подобнымъ сло\r\nвамъ и къ спраху опъ спыда . . бояпься\r\nспыда . . вопъ свойспво души любезное и\r\nдосіпойное неумолкаемой славы.\r\n(Продолженіе впредь . . .)",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "I. Nechto o novoi metode vospitaniia g. Pestalotstsi",
        "article": "ПАТРІОТЪ\r\nДЕКАБРЬ, 1804.\r\nОТДѢЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.\r\nI.\r\nнѣчто\r\nо новой методѣ воспитанія Г. Песта л о ц и.\r\nВЪ ожиданіи подробнаго опи-ь санія , Читателямъ Патріота пріятно будешь , конечно, имѣть по крайней мѣрѣ нѣкоторое понятіе о важномъ и новаго рода Институтѣ, заведенномъ Господиномъ Песта лоци вЪ Берга удѣ ( * ) за три года передъ симЪ, которой нынѣ обратилъ на себя\r\n( * ) ВЪ Швейцаріи.\r\nT. IV. к. ш. V\r\n038\r\nвниманіе всей Европы. Слѣдующее краткое начертаніе , іяяіпое нами изЪ французскаго Журнала , но ласгпЬ о томь идею , и возбудить , безъ сомнѣнія , любопытство,\r\n„Одобреніе просвѣщенной Европы, содѣйствіе многихъ Государей, которые отправили вЪ ЯергпудЪ мужей достойныхъ довѣренности , ч ш о б ы узнать о новой ГТ ес талоц і е вой методѣ , и перенесть вЪ их'Ь владѣнія пользу блаі одѣшел ьнаго учрежденія; наконецъ видимой успѣхъ Института , такъ недавно заведеннаго, но столь уже славнаго, ручаются за его важность и пользу.“\r\n„Метода Господина Песта люди есть нечто иное, какъ одно практическое подробное исполненіе , сколько остроумное , столько и справедливое, тѣхЪ правя \\Ъ восіі.ші.іні'я , которыя Руссо представилъ вЪ Эмилѣ вЪ концѣ второй и вЪ началѣ трепней книги. Все основано на сей неоспоримой истинѣ, сказанной Женевскимъ философомъ: „обрагпимЬ наши чувственныя\r\nвпечатлѣнія вЪ идеи ; но\r\nЯ5Э\r\n„ne вдругъ перелетимъ отЪ.предме* „іповЪ чувствительныхъ кЬ прсдме- „пымЬ умственнымъ. Первые дол ж- „ны служишь путемъ кЪ послѣднимъ. „Пусть чувства ведушЪ младенца „вЪ первыхъ дѣйствіяхъ разума: „міръ, его книга; случаи, его на- „укя ; ни книги , ни науки другой „нс надобно. Ребенокъ читая не мы* „слитЪ , а только что читаетъ ; онЪ „не учится, ho затверживаетъ толь-\r\n„ко слова..............Обратите вниманіе\r\n„вашего воспитанника на .явленія „Природы, ивы пробудите еголюбо- „пытоіпно . . . Пусть онЪ пріобрѣ- „іпасіпЪ знанія нс отЪ васЪ , но отЪ „самого себя ; пусть онЬ самЪ изобрѣ- „шаетЪ науку, не почертя ее вЪ книгахъ. ..(Tome II. pag. ij.editioin 8*)“ —\r\n„ТПладеііецЪ, родясь, имѣетъ уже способность видѣть физическіе предметы его окружающіе ; скоро онЪ научается ихЪ имено^а пь ; скоро послѣ тою онЪ ихЪ замѣсаеп?> , і.Ъ цѣломъ и вЪ подробностяхъ, и можетъ сЪ того времени замѣтить иХЪ видъ , мѣру и свойства главныя ; потомъ\r\nР а\r\n240\r\nсравнивая ихЪ, доходигпЪ нечувствительнымъ образомъ до того, что онЬ сооРражлетЪ ИхЪ отношенія. Наконецъ онЬ хочетЪ имЪ подражать, и рука его, путеводииая глазомъ, сдѣлается довольно вѣрною для успѣха, ВошЪ \"четыре способности , которыя новая метода имѣетъ вЪ виду , и которыя она развиваетъ одну за другою, такъ что сіе развитіе, слѣдуя постепенности , всегда вѣрно и щасшлико ; ибо оно опредѣляется вЪ ребенкѣ ѣснычЬ понятіемъ ею собственной пользы; ибо оно производится сЪ помощію предметовъ ^уеетвнтелъныхЪ ; и такЪ искусный наставникъ можетЪ образовать, и дѣйствительно образуетъ вЪ самое короткое время маленькаго Геометра , ариѳметика глубокаго; который чертишЪ безъ линейки и компаса, вЪ какой пропорціи угодно, фигуры самыя сложныя, но которой не уміетЪ ни сктать ни ппсоть , и не знаетЪ даже фигуры пмфровЪ ; но за іпо можетъ судишь здраво о всемЪ, что ею окружаетъ , и в врио буд mb Сл временемъ ѵ енѣе и основательнѣе шЬхЪ десятилѣтнихъ профессо-\r\n241\r\nровЪ, которые уже вытвердили склоненіе , спряженіе , и названіе неизвѣстнѣйшихъ рѣкѣ вЪ Германіи.*'\r\n„Предметъ перваго воспитанія есть не тотЪ , чтобы учиться ; но чтобы, возбудивъ любопытство столь свойственное младенцу , вселить вЪ нею тѣ склонности и навыки наблю~ дчнія, которыя заставляютъ желать нахки. Когда ребенокъ достигъ до сею желанія, тогда можно сказать, что воспитаніе нѣкоторымъ образомъ кончено ; ибо воспитанникъ не имѣетъ болѣе нужды еЪ угппіелі , но вЪ руководствѣ, или вЪ книгѣ сЪ хорошими начальными основаніями, ко- ■ шорыя бы имЪ руководствовали* ИотЬ кЪ чему клонится новая метода,“\r\n„Г. НаефЪ, совершенно свѣду- тій вЪ методѣ и вЪ способахъ Г. ГТ е- сіпалоци , кЪ которьтЪ онЪ присоединилЪ свои собственныя наблюденія , нризванЪ нынѣ вЪ Парижъ, и опредѣленъ вЪСиротскій домЪ (maifon des orphelins ) , гдѣ сорокъ дѣтей ошЪ семи до десяти лѣтѣ поручены ему. Сочинитель сею примѣчанія былъ при одной лекціи , и видѣлЪ ихЪ успѣхи.\r\nИзчисл я я головою и одною СИ. лою воображенія, или , есшьли можно тпакЬ сказать, одною матеріальною памятью , дѣти, по вопросам!» имЪ задаваемымъ, дошли сами собою до сихЬ познаній вЪ непродолжительное время ; и Читатели согласятся, что метода, которая дѣ- ЛаешЪ ихЪ способными кЬ такимЪ усилиям Ь, достойна уваженія. ИзЬ того слѣдуетъ, что рс-бенокЪ, наученный еимЪ способомъ , пріобрѣтетъ уѵіЪ наблюдательный и правильной. Нѣтъ нужды замѣчать , что читать и писать будетъ уже для нет игрою, особливо послѣднее, которое тре- буетЬ только соображенія линій лря* ЛмыхЪ и круглыхЪ вЪ извѣстной ео- размѣрносши. “\r\n„Метода Г. Песталоііи , смѣемЪ сказать , есть для перваго возраста самая совершеннѣйшая изЪ всѣхЬ извѣстныхъ , и ведешЬ , но теченію вещей , кЪ важной перемѣнѣ вЪ практическомъ воспитаніи. Почтенный Изобрѣтатель имѣлъ особливо ъЪ виду нижній и средній классъ народа ; но метода его должна при-\r\n<?42\r\nI\r\n2 0\r\nносить пользу всѣмЪ классамъ безъ изкліо іскія , и можно сказать , что мы псѣ вытрали бы много сами , есшьли бы захотѣли переучиться всему, что зкаемЪ черезъ остpqy.iиной способъ Песіналоціевоіі методы.“\r\n„Сего не довольно; ею метода простирается ко к ѣчЪ другиѵГЬ наука мЬ. Г. Пее шалоц и и Г. Н а еф Ъ юшокяіпЪ сочиненія, с'Ь нетерпѣніемъ всѣми о ки даемыя, гдѣ объяснятся ихь способы и намѣренія. Они надѣются начать сЪ шрехЪ 'лѣшЬ , безЪ на каза нія , бе чЬ у томленÏя , ученіе Дѣтей нмЬ порученныхъ. Положимъ, что они начнутъ и сЪ пяти лѣшЪ. ЗІЬ два или три іода , не болѣе , не принуждая иѵЪ кЪ чрезвычайному' вниманію , и не занимая до'ѣе двухЬ или шрехЪ часовъ вЬ день, наставники доведутъ ихЪ до тою, что они будутъ кЪ состояніи рѣшить всѣ задачи подобныя игЬмЪ, о кошорыхЪ мы говорили. Положимъ еще , что , il рисоедин я кЬ тому науку читать, писать и наблюдать сЪ познаніемгЪ феноменовъ Природы вЪ трехъ царствахъ , надобно будетъ продолжишь\r\nкурсЬ наукЪ до десяти ЛѣтЪ ; это будепіЪ пес phis ultra для самаго необыкновеннаго ума. Тогда пусть учители возьмутъ ребенка на руки, чтобы ввести его вЪ обширное ноле умственныхъ понятій , и они признаются , что десятилѣтній ребенокъ , достигнувшій до сего пункта, не потерялъ своею времени.“\r\n„Г. А мори-Дюваль вЪ одномъ письмѣ , и вЪ примѣчаніяхъ о новой методѣ , предвидя всѣ возраженія , доказалъ , что не только сія метода не усыпляетъ воображенія , но еще у прел; даетЪ его заблужденія , и заключаетъ сими словами : „Кстьли бы „сей планъ воспитанія был Ь при» „нятЪ, то воспослѣдовалобЪ изЪ то- „го поколѣніе людей совсѣмъ новыхъ, „которые бы не хотѣли никогда об- „манывагпь другъ друга , ибо они „чувствовалибЪ невозможность успѣха; людей, которые бы не вѣрили „мечтамъ ; ибо они всегда судіілибЪ „по разсмотрѣнію и сравненію , про. „изводимому надЪ предметами дѣйствительными и точными.1'\r\n„Будемъ надѣяться , что наконецъ невѣжество перестанетъ имѣть вредное вліяніе на воспитаніе перваго возраста , и что всѣ гибельныя методы , изобрѣтенныя для мученія дѣтей , уступятъ силѣ истины , а особливо силѣ примѣра, оправданнаго опытомъ. Заря новаго дня сіяетъ для отцевЪ просвѣщенныхъ и добрыхъ , и благодарность вмѣстѣ со славою ожидаетъ Г. П ес шадоци, котораго метода, столь простая и естественная, основывается на правилахъ одного здраваго смысла.“\r\nМы не раздѣляемъ вообще сЬ французскимъ Авторомъ его энтузіазма вЪ разсужденіи Пестадо* ціевой методы; надобно еще ожидать , чтобы время подтвердило надежду. До ныііѣ дѣйствіе методы, какъ кажется, ограничивалось одними успѣхами вЪ Геометріи или вЪ Ариѳметикѣ. Нѣмецкіе Ученые также несогласны еще вЬ ихЪ мнѣніяхъ о семЪ предметѣ , судя по ЗнскимЪ ученымъ вѣдомостямъ, гдѣ было нѣчто сказано о методѣ Г. Пес та л ou и. По между іпѣмЪ она досшойца любопытства\r\nS 46\r\nи размышленія. По крайней мѣрѣ щасіпливыя надежды окружаютъ насЬ вЪ началѣ XIX вѣка, и прекрасная эпоха вдали открывается для человѣчества.\r\nИ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "II. O romansakh istoricheskikh i moral'nykh dlia pol'zy vospitaniia. (Iz sochinenii gospozhi Zhanlis.)",
        "article": "ІГ.\r\nО РОМАНСАХЪ\r\nисторическихъ и моральныхъ для пользы воспитанія.\r\n( ИзЬ сочиненій Госпожи ЖанлисЪ.)\r\nЛ думаю , что опредѣленіе хорошаго воспитанія заключается вЪ слѣдующемъ : пскуство употребить\r\nвремя боепитанія такЪ, ѵтобы вЪ те- тенге семнадцати или сосьмнадцатп літ7> не было ни одной минуты потерянной.\r\nДля сего надобно, чтобы разговоры , игры , прогулки , часы отдохновенія и обѣда были посвящены чему\r\n151\r\nнибудь полезному, Я старалась обратишь вЪ'дѣйство сіе правило; вЪ часы отдохновенія, воспитанники мои научились многому : правиламъ Архитектуры и разнымъ ремесламъ ; Ботаникѣ и земледѣлію во время прогулокъ; они выѣзжали вЪ каретѣ только для того , чтобы осматривать мануфактуры , или кабинеты Натуральной Исторіи, или картины; мой волшебной фонарь Исторической ( lanterne magique ) научалЪ ихЬ Исторіи, тогда какъ они и не думали учиться ; за обѣдомъ говорили всегда по Англійски, а за ужиномЬ по Ипіа- лі'ански ; мальчики, гуляя по утрамЬ, говорили по Нѣмеики. Я сочинила Театръ воспитанія, чтобы сдѣлать полезнымъ удовольствіе играть Комедіи ; однимъ словомъ , я истощила , казалось , всѣ изобрѣтенія сего рода ; но сЪ того времени , какЪ я лишена удовольствія видѣть дѣтей вокругъ себя, мнѣ пришло множество новыхъ мыслей , между которыми почитаю самою полезнѣйшею выдумку Романсовъ воспитанія.\r\n152\r\nІІѢтЬ сомнѣнія , что лее выучен вое вЪ младенчествѣ и вЪ первой молодости врѣзывается е'Ь память очень глубоко; но только тогда, когда оно занимало , или веселило. Все, что казалось скучнымъ , или непонятнымъ, скоро забывается. Потому самому , какЪ смѣшно, шакЪ и безполезно заставлять дѣтей учишь стихи изЪ ПоатовЪ ; они не чувствуютъ мѣры стиховъ, не понимаютъ риѳмы , а еще менѣе смысла ; однимъ словомъ , всѣ красотц Поэзщ для нихЪ исчезаютъ. Говорятъ, что легче затверживать наизусть стихи , нежели прозу ; это. правда ; но для совершенныхъ людей , д но для дѣтей* ВЪ ребячествѣ учила я Исторію французскую, сочиненную ОтпемЪ Бюфье; каждое царствованіе начинается десятью или двенадцатью стихами очень дурными , которые я псѣ затвердила наизусть ; теперь не помню ни тридцати сшиховЬ ; а не забыла ни одной изЪ тѣх'Ь сказокъ, которыми нянюшки и служанки украшали мое. соображеніе ; помню также всѣ пѣсни,\r\nі5Э\r\nвыученныя мною на моей родинѣ, сЪ коиюрі ю я разогналась на двенадна- ТЛомЪ году. Мнѣ казалось любопытнымъ счесть сЪ точностію всѣ стихи сихЪ пѣсенЬ, затверженныхъ .иною вЪ младенчествѣ , то есть отЪ шести лѣтѣ до одиннадцати ; я имѣла терпѣніе ихЪ переписать, и нашла, что все вмѣстѣ составляетъ около çeMH сотЪ ітпкховЪ глупыхъ и мало нравоучительныхъ. Можно гораздо полезнѣйшимъ образомъ обогатишь nasi яшь младенца. '\r\nСіи воспоминанія и размышленія заставили меня заключишь, чщр сочиненіе Романсовъ историческихъ и моральныхъ можетъ принесть великую пользу юношеству ; въ самом!» дѣлѣ всѣ соглашаются, что гораздо лучше имѣть вЪ головѣ любопытную нить историческихъ дѣлъ и нравоучительныхъ случаевъ, нежели загромоздить память двумя тысячами незначущихЪ стиховъ. Можно вы» учить симЪ Романсамъ и е^мыхЪ іггѣхЪ изъ молодыхъ дѣвушекЪ, которыя не знаютъ музыки , есіпьлц рюлько есть у шіхЪ долосЪ и ухо.\r\n134\r\nЕстьли жЪ онѣ сами не покшіЪ, тпо приставленныя кЬ нимЪ иогутЪ ииЬ нѣть сіи Романсы вЪ часы отдохновенія. Л не видывала никогда, чтобы молодая дѣвушка не любила пѣпіь длинныхъ романсовъ : для чего не\r\nвоспользоваться сею природною склонностію для образованія ихЪ сердца и ума сЪ успѣхомъ іпѣмЪ вѣрнѣйшимъ, что онѣ не могуіпЪ и подозрѣвать намѣренія? Извѣстно, что К ар л Ь Великій, для просвѣщенія своихЪ народовъ, повелѣлъ собрать всѣ пѣсни сего рода ; то же средство вЬ воспитаніи можетъ имѣть великія выгоды. При- баклн) , что для пользы юношества можно бы очень скоро составить прекрасное собраніе сего рода , сочинивъ музыку на стихи , выбранные изЪ моральныхъ станцій и одЪ лучшихъ ПозтовЪ : предпріятіе, достойное занять талантъ великихъ Музыкантовъ и Стихотворцевъ, хотящихъ служить человѣчеству и способствовать успѣхамъ добронравія.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "II. Istoriia russkogo razvitiia. Perepiska N. Gogolia s V. Belinskim",
        "article": "ИСТОРІЯ РУССКАГО РАЗВИТІЯ.\r\nDE Иск Н. Гоголя съ в. Бѣлинскимъ (*).\r\nІ.\r\nН. Гоголь Къ в. БѣЛИНСКОМУ.\r\nЯ прочелъ съ прискорбіемъ статью Вашу обо мнѣ во 2мъ\r\n• Современника. Не потому, чтобъ мнѣ прискорбно было\r\nуниженіе, въ которое Вы хотѣли меня поставить въ виду всѣхъ;\r\nно потому, что въ ней слышится голосъ человѣка на меня\r\nразсердившагося. А мнѣ не хотѣлось бы разсердить даже и\r\nнелюбившаго меня человѣка, тѣмъ болѣе Васъ, о которомъ я\r\nвсегда думалъ, какъ о человѣкѣ меня любящемъ. Я вовсе не\r\nимѣмъ въ виду огорчить Васъ ни въ какомъ мѣстѣ моей книги.\r\nКакъ это вышло, что на меня разсердились всѣ до единaгo въ\r\nРоссіи; этого покуда я еще не могу понять. Восточные, за\r\nпадные, неутральные— всѣ огорчились. Это правда, я имѣлъ\r\nвъ виду небольшой щелчёкъ каждому изъ нихъ, считая это\r\nнужнымъ, испытавши надобность его на собственной кожѣ\r\n(всѣмъ намъ нужно побольше смиренія); но я не думалъ, что\r\n(*) Обстоятельства давшія поводъ къ этой перепискѣ извѣстны нашимъ чита\r\nтелямъ. Въ 1847 г. Н. Гоголь, бывши за границей, напечаталъ въ Россіи свою\r\n“ Переписку съ друзьями ”. Книга эта удивила всѣхъ. Духъ ея былъ совершенно\r\nпротивоположенъ его прежнимъ твореніями, которыя такъ сильно потрясли всю\r\nчитающую Россію. Была-ли это внутренняя психическая переработка, одинъ\r\nизъ тѣхъ болѣзненныхъ возрастовъ развития, которыми человѣкъ достигаетъ63\r\nбы щелчёкъ мой вышелъ такъ грубо неловокъ и такъ оскор\r\nбителенъ. я думалъ, что мнѣ великодушно простять, и что\r\nвъ книгѣ моей зародышъ примиренія всеобщаго, а не раздора.\r\nВы взглянули на мою книгу глазами разсерженнаго человѣка\r\nи потому почти все приняли въ другомъ видѣ.\r\nОставьте всѣ тѣ мѣста, которыя покамѣстъ еще загадка для\r\nмногихъ, если не для всѣхъ, и обратите внимание на тѣ мѣста,\r\nБоторыя доступны вся кому здравому и разсудительному чело\r\nвѣку, и Вы увидите, что Вы ошиблись во многомъ. Я очень\r\nне даромъ молизъ всѣхъ прочесть мою книгу нѣсколько разъ,\r\nпредугадывая впередъ всѣ эти недоразумѣнія. Повърьте, что\r\nне легко судить о такой книгѣ, гдѣ замѣшалась собственная,\r\nдушевная исторiя человѣка не похожаго на другихъ, и еще\r\nпритомъ человѣка скрытно, долго жившаго въ самомъ себѣ и\r\nстрадавшаго неумѣньемъ выразиться. Не легко было также и\r\nрѣшиться на подвигъ выставить себя на всеобщій позоръ и\r\nпосмѣяніе, выставивши часть той внутренней своей клѣти,\r\nнастоящій смыслъ которой нескоро почувствуется. Уже одинъ\r\nтакой подвигъ долженъ бы былъ заставить мыслящаго чело\r\nокончательнаго совершеннолѣтія; было - ли это слѣдствіе Физическаго недуга,\r\nнегодованія, долгой жизни за границей, или просто кружевіе ума? —Во всякомъ\r\nслучаѣ обнародіваніе такой книги, такимъ великимъ талантомъ, должно было\r\nвызвать сильную полехику.\r\nПочитатели Гоголя, принимавшіе за правду мнѣнія, ярко просвѣчивавшiяся\r\nвъ его сочиненіяхъ, были оскорблены его отреченіемъ, его защитой существую\r\nщаго, его приниженіемъ — по выраженію Нео - Славянъ; они подняли перчатку\r\nброшенную имъ, и на первомъ планѣ, какъ разумѣется, явился боецъ достойный\r\nего — Бѣлинскій.\r\nОнъ напечатадъ въ “Современникѣ” сильную статью противъ новой книги\r\nГогия.\r\nОтсюда переписка. Давая новую гласность этимъ письмами, всякая мысль\r\nосужденiя и порицанія далека отъ насъ. Пора намъ смотрѣть на гласность\r\nглазами возмужалаго. Гласность чистилище, изъ котораго память умершихъ\r\nпереходить въ исторію, въ единственную жизнь за гробомъ,\r\nНичего не надобно скрывать; — въ гласности покаяніе, страшный судъ и\r\nнепремѣнное примиреніе, -— если примиреніе есть. Сверхъ того и нельзя ничего\r\nскрывать; забывается, пропадаетъ безъ вѣсти одно безразличное, пустое. Память\r\nправо всего былаго.\r\nВопросъ весь въ томъ: Гоголь и Бѣлинскiй принадлежатъ -ли намъ, какъ обще\r\nственные дѣятели на поприщѣ русской мысли? — и если такъ —была-чи эта\r\nпереписка между ними?\r\nя уже сказали, что Бѣлинскій мнѣ читалъ свое письмо и письма Гоголя въ\r\nПарижѣ.\r\nв — ръ.64\r\nвѣка задуматься, и, не торопясь подачей собственнаго своего\r\nголоса о ней, прочесть ее въ различные часы своего душевнаго\r\nрасположенiя болѣе спокойнаго и болѣе настроеннаго къ\r\nсвоей собственной исповѣди, — только въ такія минуты душа\r\nспособна понимать душу, а въ книгѣ моей — дѣло души. Вы\r\nбы не сдѣлали тогда тѣхъ оплошныхъ выводовъ, которыми\r\nисполнена ваша статья. Какъ можно было, напримѣръ, изъ\r\nтого, что я сказалъ, что въ крити кахъ, говорившихъ о моихъ\r\nнедостаткахъ, есть много справѣдли ваго, вывести заключение,\r\nчто критики, говорившіе о достоинствахъ моихъ, несправѣдли\r\nвы? Такая логика могла присутствовать только въ головѣ раз\r\nдраженнаго человѣка, продолжающаго искать одно уже то, что\r\nспособно раздражить его, а не оглядывающаго предметъ спо\r\nкойно со всѣхъ сторонъ. Ну а что, если я долго носимъ въ\r\nголовѣ какъ заговорить о тѣхъ крити кахъ, которые по поводу\r\nсочиненій моихъ разнесли много прекрасныхъ мыслей объ ис\r\nкуствѣ, и если я безпристрастно хотѣмъ опредѣлить достоинство\r\nкаждaгo и тѣ личные оттѣнки эстетическаго чутья, которыми\r\nсвоеобразно былъ или могъ одаренъ быть каждый изъ нихъ;\r\nи если я только выжидалъ времени, когда мнѣ можно будет,\r\nсказать объ этомъ, или, справѣдливѣе, когда мнѣ приличнѣе\r\nбудетъ сказать объ этомъ чтобы не говорили потому, что я\r\nруководствовался какой -либо своекорыстною цѣлью, а не чув\r\nствомъ безпристрастія и справѣдливости? Пишите критики\r\nсамыя жесткія, прибирайте всѣ слова какiя знаете, на то, чтобъ\r\nунизить человѣка, способствуйте осмѣянію меня въ глазахъ\r\nчитателей, не пожалѣйте самыхъ чувствительныхъ струнъ\r\nможетъ быть нѣжнѣйшаго сердца все это вынесетъ душа\r\nмоя, хотя и не безъболи, и не безъ скорбныхъ потрясеній. Но\r\nмнѣ тяжело, очень тяжело (говорю вамъ это истинно), когда\r\nпроти въ меня питаетъ личное озлобленіе даже и злой человѣкъ,\r\nне только добрый, а Васъ считалъ я за добраго человѣка.\r\nВотъ Вамъ искреннее изложеніе чувствъ моихъ.ІІ.\r\nотвѣтъ в. БѣлинсКАГО\r\nВы только отчасти правы, увидавъ въ моей статьѣ разсер\r\nжен наго человѣка: этотъ эпитетъ слишкомъ слабъ и нѣженъ\r\nДля выраженія того состояния, въ которое привело меня чтеніе\r\nвашей книги. Но вы вовсе неправы, приписавши это вашимъ,\r\nдѣйствительно не совсѣмъ лестнымъ отзывамъ, о почитателяхъ\r\nвашего таланта. Нѣтъ, тутъ была причина болѣе важная.\r\nОскорбленное чувство самолюбія еще можно перенести, и у\r\nменя достало бы ума промолчать объ этомъ предметѣ, еслибы\r\nвсе дѣло заключалось въ немъ; но нельзя перенести оскор\r\nбленнаго чувства истины, человѣческаго достоинства; нельзя\r\nмолчать, когда подъ, покровомъ религии и защитою кнута\r\nпроповѣдають ложь и безнравственность, какъ истину и до\r\nбродѣтель.\r\nДа, я любилъ васъ со всею страстью, съ какою человѣкъ,\r\nкровно связанный съ своей страною, можетълюбитьея надежду,\r\nчесть, славу, одного изъ великихъ вождей ея на пути сознанія,\r\nразвитія, прогресса. и вы имѣли основательную причину\r\nхоть на минуту выйдти изъ спокойнаго состояния духа, поте\r\nрявши право на такуюлюбовь. —Говорю это не потому, чтобы\r\nя считалъ любовь свою наградою великаго таланта, а потому,\r\nчто въ этомъ отношении я представляю не одно, а множество\r\nлицъ, изъ которыхъ ни вы, ни я не видали самаго большаго\r\nчисла, и которые въ свою очередь тоже никогда не видали\r\nвасъ. Я не въ состоянии дать вамъ ни малѣйшаго понятия о\r\nтомъ негодованіи, которое возбудила ваша книга во всѣхъ\r\nблагородныхъ сердцахъ, ни о тѣхъ вопляхъ дикой радости,\r\n966\r\n. и\r\nкоторые издали при появленіи ея всѣ враги ваши, и не\r\nлитературные Чичиковы, Ноздревы, Городничіе\r\nлитературные, которыхъ имена хорошо вамъ извѣстны. Вы\r\nвидите сами, что отъ вашей книги отступились даже люди,\r\nповидимому одного духа съ ея духомъ. Еслибы она и\r\nбыла написана въ слѣдствіе глубокаго, искренняго убѣждения,\r\nи тогда бы она должна была произвести на публику тоже\r\nвпечатлѣніе. и если ее приняли всѣ (за исключеніемъ\r\nнемногихъ людей, которыхъ надо видѣть и знать, чтобы не\r\nобрадоваться ихъ одобренію) за хитрую, но черезчуръ неце\r\nремонную продѣлку для достиженія небеснымъ путемъ чисто\r\nземной цѣли, въ этомъ виноваты только вы, и это ни\r\nсколько не удивительно, а удивительно то, что вы находите\r\nэто удивительнымъ. я думаю, это оттого, что вы глубоко\r\nзнаете Россію только какъ художникъ, а не какъ мыслящій\r\nчеловѣкъ, роль котораго вы такъ неудачно приняли на себя\r\nвъ вашей Фантастической книгѣ. И это не потому, чтобы вы\r\nне были мыслящимъ человѣкомъ, а потому, что столько уже\r\nлѣтъ привыкли смотрѣть на Россію изъ вашего прекраснаго\r\nдалека; а вѣдь извѣстно, что ничего нѣтъ легче, какъ издале\r\nка видѣть предметы такими, какими намъ хочется ихъ видѣть;\r\nпотому, что въ этомъ прекрасномъ далекѣ вы живете\r\nсовершенно чуждымъ ему, въ самомъ себѣ, внутри себя, или\r\nвъ однообразіи кружка, одинаково съ вами настроеннаго и\r\nбезсильнаго противиться вашему на него вліянію. Поэтому\r\nвы не замѣтили, что Россія видитъ свое спасенie не въ мисти\r\nцизмѣ, не въ аскетизмѣ, не въ поэтизмѣ, а въ успѣхахъ циви -\r\nхизацій, просвѣщенія, гуманности. Ей нужны не проповѣди\r\n(довольно она слышала ихъ!), не молитвы (довольно она\r\nтвердила ихъ!), а пробужденіе въ народѣ чувства человѣ\r\nческаго достоинства, столько вѣковъ потеряннаго въ грязи и\r\nсорѣ, — права и законы, сообразные не съ ученіемъ церкви,\r\nа съ здравымъ смысломъ и справѣдливостью, и строгое по\r\nвозможности ихъ исполненіе. А вмѣсто этого она представля\r\nетъ собою ужасное зрѣли ще страны, гдѣ люди торгують лю\r\nдьми, не имѣя на это и того оправданія, какимъ лукаво поль\r\nзуются американскіе плантаторы, утверждая, что негръ не67\r\nчеловѣкъ; страны — гдѣ люди сами себя называютъ не име\r\nнами, а кличками: Ваньками, Васьками, Стёшками, Палаш\r\nками; страны гдѣ наконецъ нѣть не только никакихъ\r\nгарантій для личности, чести и собственности, но нѣтъ даже\r\nи полицейскаго порядка, а есть только огромныя корпорація\r\nразныхъ служебныхъ воровъ и грабителей! Самые живые,\r\nсовременные, національные вопросы въ Россіи теперь: уни\r\nчтоженіе крѣпостнаго права, отмѣненіе тѣлеснаго наказанія,\r\nвведеніе по возможности строгаго выполненія хотя тѣхъ за\r\nконовъ, которые уже есть. Это чувствуетъ даже само прави\r\nтельсто (которое хорошо знаетъ, что дѣлають помѣщики со\r\nсвоими крестьянами и сколько послѣдніе ежегодно ріжуть\r\nпервыхъ), что доказывается его робкими и безплодными\r\nполумѣрами въ пользу бѣлыхъ негровъ, и комическимъ замѣ\r\nненіемъ однохвостнаго кнута трехвостною плетью.\r\nВотъ вопросы, которыми тревожно занята Россія въ ея\r\nапатическомъ снѣ! и въ это-то время великій писатель, кото\r\nрый своими дивно - художественными, глубоко - истинными\r\nтвореніями такъ могущественно содѣйствовалъ самосознанію\r\nРоссіи, давши ей возможность взглянуть на самое себя, какъ\r\nбудто въ зеркалѣ является съ книгою, въ которой во имя\r\nХриста и церкви учитъ варвара помѣщика нажи вать отъ кре\r\nстьянъ больше денегъ, учить ихъ ругать побольше... И это\r\nне должно было привести меня въ негодованіе?.. Да еслибы\r\nвы обнаружили покушеніе на мою жизнь, и тогда бы я не\r\nболѣе возненавидѣлъ васъ, какъ за эти позорныя строки.\r\nи послѣ этого вы хотите, чтобы вѣрили искренности напра\r\nвленія вашей книги! Нѣтъ, еслибы вы дѣйствительно преис\r\nполнились истиною Христовою, а не дья волова ученія,\r\nсовсѣмъ не то написали бы въ вашей новой книгѣ. Вы ска\r\nзали бы помѣщику: что такъ, какъ его крестьяне его братья\r\no Христѣ, а какъ брать не может быть рабомъ своего брата,\r\nто онъ и долженъ или дать имъ свободу, или хотя по-крайней\r\nмѣрѣ пользоваться ихъ трудами какъ можно выгоднѣе для нихъ,\r\nсознавая себя, въ глубинѣ своей совѣсти, въ локномъ положе\r\nніи въ отношении къ нимъ.\r\nА выраженіе: Ахъ ты неумытое рыло! Да у какого\r\n-68\r\nНоздрева, у какого Собакевича подслушали вы его, чтобы\r\nпередать міру, какъ великое открытие въ пользу и назиданіе\r\nмужиковъ, которые и безъ того потому и не умываются, что\r\nповѣривъ своимъ барамъ, сами себя не считаютъ за людей?\r\nА ваше понятие о національномъ русскомъ судѣ и расправѣ,\r\nидеалъ котораго нашли вы въ глупой поговоркѣ, что должно\r\nпороть и праваго и виноватаго? Да, это и такъ у насъ дѣлается\r\nвъ частую, хотя чаще всего порютъ только праваго, если ему\r\nнечѣмъ откупиться отъ преступленія, и другая поговорка гово\r\nритъ тогда: Безъ вины виноватъ! И такая - то книга могла\r\nбыть результатомъ труднаго внутренняго процесса, высокаго\r\nдуховнаго просвѣтлѣнія! Не может быть! Или вы больны и\r\nвамъ надо спѣшить лечиться, или не смѣю досказать моей\r\nмысли!... Проповѣдникъ кнута, апостолъ невѣжества, по\r\nборникъ обскурантизма и мракобѣсія, панегеристь татарскихъ\r\nнравовчто вы дѣлаете! Взгляните себѣ подъ ноги, вѣдь вы\r\nСтоите надъ бездвою!... Что вы подобное ученіе опираете\r\nна православную церковь, это я еще понимаю: она всегда\r\nбыла опорою кнута и угодни цей деспотизма; но Христа -то\r\nЗачѣмъ вы примѣшали тутъ? Что вы нашли общаго между\r\nнимъ и какою- нибудь, а тѣмъ болѣе православною, церковью?\r\nОнъ первый возвѣстихъ людямъ ученіе свободы, равенства и\r\nбратства и мученичествомъ запечатлѣлъ, утвердилъ истину\r\nсвоего ученія. И оно только до тѣхъ поръ и было спасеніемъ\r\nлюдей, пока не организовалось въ церковь и не приняло за\r\nоснованіе принципа ортодоксій. Церковь- же явилась іерар\r\nхіей, стало быть поборницей неравенства, льстецомъ власти,\r\nврагомъ и гонительницею братства между людьми чѣмъ\r\nпродолжаетъ быть и до сихъ поръ. Но смыслъ Христова слова\r\nоткрыть Философскимъ движеніемъ прошлaгo вѣка. И вотъ\r\nпочему какой-нибудь Вольтеръ, oрудіемъ насмѣшки погасив\r\nшій въ Европѣ костры Фанатизма и невѣжества, конечно бо\r\nлѣе сынъ Христа, плоть отъ плоти его и кость отъ костей его,\r\nнежели всѣ ваши попы, архіереи, митрополиты, патріархи!\r\nНеужели вы этого не знаете! Вѣдь это теперь не новость\r\nдля вся каго гимназиста. А потому неужели вы, авторъ\r\n“ Ревизора ” и “Мертвыхъ душъ”, неужели вы искренно оть69\r\nдуши пропѣли гимнъ гнусному русскому духовенству, поста\r\nвивъ его неизмѣримо выше духовенства католическаго? По\r\nложи мъ, вы не знаете, что второе когда - то было чѣмъ - то,\r\nмежду - тѣмъ какъ первое никогда ничѣмъ не было, кромѣ какъ\r\nслугою и рабомъ свѣтской власти; но неужели - же въ самому\r\nдѣлѣ вы не знаете, что наше духовенство находится во всеоб\r\nщемъ презрѣній у русскаго общества и русскаго народа? Про\r\nкого русскій народъ разсказываетъ похабную сказку? Про\r\nнова, попадью, попову дочь и попова работника. Не есть -ли\r\nпопъ на Руси для всѣхъ русскихъ представитель обжорства,\r\nскупости; низкопоклонничества, безстыдства? и будто всего\r\nэтого вы не знаете? Странно! По вашему русскій народъ\r\nсамый религиозный въ.мірѣ: ложь! Основа религиозности\r\nесть поэтизмъ, благоговѣніе, страхъ Божій. А русскій человѣкъ\r\nпроизносить имя Божіе почесывая себя кое - гдѣ. Онъ говорить\r\nобъ образѣ: годится- молиться, а не годится — горшки\r\nпокрывать.\r\nПриглядитесь попристальнѣе и вы увидите, что это по натурѣ\r\nглубоко-атеистический народъ. Въ немъ еще много суевѣрія,\r\nно нѣтъ и слѣда религиозности. Суевѣріе проходить съ успѣ\r\nхами цивилизации, но религиозность часто уживается и съ\r\nними; живой примѣръ Франція, гдѣ и теперь много искрен\r\nнихъ католиковъ между людьми просвѣщенными и образован\r\nными и гдѣ многіе, отложившись отъ Христианства, все еще\r\nупорно стоятъ за какого - то Бога. Русскій народъ не таковъ;\r\nмистическая экзальтація не въ его натурѣ; у него слишкомъ\r\nмного для этого здраваго смысла, ясности и положительности\r\nвъ умѣ, и вотъ въ этомъ - то можетъ быть огромность истори\r\nческихъ судебъ его въ будущемъ. Религиозность не привилась\r\nвъ немъ даже къ духовенству, ибо нѣсколько отдѣльныхъ,\r\nисключительныхъ личностей, отличавшихся такою, холодною,\r\nаскетическою созерцательностію, ничего не доказывають.\r\nБольшинство - же нашего духовенства всегда отличалось только\r\nтолстыми брюхами, схоластическимъ педантствомъ, да дики мъ\r\nневѣжествомъ. Его грѣхъ обвинить въ религиозной нетерпи\r\nмости и Фанатизмѣ; его скорѣе можно похвалить за образцо\r\nвый индиферентизмъ въ дѣлѣ вѣры. Религиозность проявилась70\r\nу насъ только въ раскольническихъ сектахъ, столь противопо\r\n\" ложныхъ, по духу своему, массѣ народа и столь ничтожныхъ\r\nпередъ нею числительно.\r\nНе буду распространяться о вашемъ дифирамбѣ любовной\r\nсвязи русскаго народа съ его владыками. Скажу прямо: этотъ\r\nдифирамбъ ни въ комъ не встрѣтилъ себѣ сочувствія и уронилъ\r\nвасъ въ глазахъ даже людей, въ другихъ отношеніяхъ очень\r\nблизкихъ въ вамъ по ихъ направленію. Что касается до меня\r\nлично, предоставляю вашей совѣсти упиваться созерцаніемъ\r\nбожественной красоты самодержавія (оно покойно, да, — и\r\nвыгодно), только продолжайте благоразумно созерцать его\r\nизъ вашего прекраснаго далека: вблизи - то оно не\r\nтакъ красиво и не такъ безопасно.... Замѣчу только одно:\r\nкогда Европейцемъ, особенно католикомъ, овладѣетъ рели\r\nгіозный духъ, онъ дѣлается обличителемъ неправой власти,\r\nподобно еврейскимъ пророкамъ, обличавшимъ беззаконія\r\nсильныхъ земли. У насъ - же наоборотъ: постигаетъ человѣка\r\n(даже порядочнаго) болѣзнь, извѣстная у врачей - психіатровъ\r\nподъ именемъ religiosa mania, онъ тотчасъ - же земному богу\r\nподкуритъ болѣе нежели небесному, да еще такъ хватить че\r\nрезъ край, что тотъ и хотѣлъ бы его наградить за рабское\r\nусердie, да видить, что этимъ окомпрометировалъ бы себя въ\r\nглазахъ общества... Бестія нашъ братъ русской человѣкъ!...\r\nВспомнилъ я еще, что въ вашей книгѣ вы утверждаете, за\r\nвеликую и неоспоримую истину, будто простому народу гра\r\nмота не только не полезна, но положительно вредна. Что\r\nсказать вамъ на это? Да простить васъ вашъ византійскій\r\nБогъ за эту византійскую мысль, если только передавши ее\r\nбумагѣ, вы не знали что говорили.... Но можетъ быть вы\r\nскажете: “ Положимъ, что я заблуждался, и всѣ мои мысли\r\nложь, но почему - же отнимаютъ у меня право заблуждаться и\r\nне хотятъ вѣрить искренности моихъ заблужденій?” Потому,\r\nотвѣчаю я вамъ, что подобное направленіе въ Россія давно\r\nуже не новость. Даже еще недавно оно было вполнѣ исчер\r\nпано Бурачкомъ съ братіею. Конечно въ вашей книгѣ болѣе\r\nума и даже таланта (хотя и того и другаго не очень богато въ\r\nней), чѣмъ въ ихъ сочиненіяхъ; но зато они развили общее71\r\nамъ съ вами ученіе съ большей энергией и большей послѣдо\r\nвательностію, смѣло дошли до его послѣднихъ результатовъ,\r\nвсе отдали византійському Богу, ничего не оставили сатанѣ;\r\nтогда какъ вы, желая поставить по свѣчѣ и тому и другому,\r\nвпали въ противорѣчія, отстаивали напримѣръ Пушкина,\r\nлитературу и театры, которые съ вашей точки зрѣнія, если бы\r\nвы только имѣли добросовѣстность быть послѣдовательными,\r\nнисколько не могутъ служить къ спасенiю души, но много\r\nмогутъ служить къ ея погибели... Чья -же голова могла пе\r\nреварить мысль о тождественности Гоголя съ Бурачкомъ? Вы\r\nслишкомъ высоко поставили себя во мнѣній русской публики,\r\nчтобы она могла вѣрить въ васъ искренности подобныхъ\r\nубѣжденій. Что кажется естественнымъ въ глупцахъ, то не\r\nможетъ казаться такимъ въ геніальномъ человѣкѣ. Нѣкоторые\r\nостановились- было на мысли, что ваша книга есть плодъ ум\r\nственнаго разстройства, близкаго къ положительному сумаше\r\nствію. Но они скоро отступились отъ такого заключенія—ясно,\r\nчто книга писана не день, не недѣлю, не мѣсяцъ, а можетъ\r\nбыть годъ, два или три; въ ней есть связь; сквозь небрежное\r\nизложеніе проглядываетъ обдуманность, а гимнъ властя мъ\r\nпредержащимъ хорошо устроиваетъ земное положеніе набож\r\nнаго автора. Вотъ почему въ Петербургѣ распространился\r\nслухъ, будто вы написали эту книгу съ цѣлью попасть въ\r\nнаставники къ сыну Наслѣдника. Еще прежде въ Петербургѣ\r\nсдѣалось извѣстнымъ письмо ваше къ Уварову, гдѣ вы гово\r\nрите съ огорченіемъ, что вашимъ сочиненіямъ о Россіи дають\r\nпревратный толкъ, затѣмъ обнаруживаете недовольствіе своими\r\nпрежними произведеніями и объявляете, что только тогда ос\r\nтанетесь довольны своими сочиненіями, когда ими будетъ до\r\nволенъ Царь. Теперь судите сами, можно -ли удивляться тому,\r\nчто ваша книга уронила васъ въ глазахъ публики и какъ пи\r\nсателя и еще болѣе какъ человѣка?...\r\nВы, сколько я вижу, не совсѣмъ хорошо понимаете русскую\r\nпублику. Eя характеръ опредѣляется положеніемъ русскаго\r\nобщества, въ которомъ кипятъ и рвутся наружу свѣжія силы,\r\nно сдавленныя тяжелымъ гнетомъ, не находя исхода, произ\r\nводять только унывie, тоску, апатію. Только въ одной лите72\r\nратурѣ, не смотря на татарскую цензуру, есть еще жизнь и\r\nдвиженіе впередъ. Вотъ почему званіе писателя у насъ такъ\r\nпочтенно, почему у насъ такъ легокъ литературный успѣхъ\r\nдаже при маленькомъ талантѣ. Титло поэта, званіе литератора\r\nу насъ давно уже затмило мишуру эполеть и разноцвѣтныхъ\r\nмундировъ. И вотъ почему у насъ въ особенности награжда\r\nется общимъ вниманіемъ всякое, такъ называемое, либераль\r\nное направленіе, даже и при бѣдности таланта; и почему\r\nтакь скоро падаетъ популярность великихъ талантовъ, искрен\r\nно или неискренно отдающихъ себя въ услуженіе православію,\r\nсамодержавію и народности. Разительный примѣръ Пушкинъ,\r\nкоторому стоило написать только два-три вѣрноподданничес\r\nкихъ стихотворения и надѣть камер - юнкерскую ли врею, чтобы\r\nвдругъ лишиться народной лобви! И вы сильно ошибаетесь,\r\nесли не шутя думаете, что ваша книга пала не отъ ея дурнаго\r\nнаправленія, а о різкости истинъ, будто бы высказанныхъ\r\nвами всѣмъ и каждому. Положимъ вы могли это думать о\r\nпишущей братіи, но публика - то какъ могла попасть въ эту\r\nкатегорію? Неужели въ Ревизорѣ и Мертвыхъ Душахъ вы ме\r\nнѣе рѣзко, съ меньшею истиною и талантомъ и менѣе горькія\r\nправды высказали ей? И старая школа дѣйствительно осер\r\nдилась на васъ до бѣшенства, но Ревизоръ и Мертвыя Душы\r\nотъ того не пали, тогда какъ ваша послѣдняя книга позорно\r\nпровалилась сквозь землю. И публика тутъ права: она ви\r\nдитъ въ русскихъ писателяхъ своихъ единственныхъ вождей,\r\nзащитниковъ и спасителей отъ русскаго самодержавія, право\r\nславія и народности, и потому, всегда готовая простить писа\r\nтелю плохую книгу, никогда не простить ему зловредной\r\nкниги. Это показываетъ, сколько лежитъ въ нашемъ обществѣ\r\nхотя еще въ зародышѣ, свѣжаго, здороваго чутья, и это - же\r\nпоказываеть, что у него есть будущность. Если вы любите\r\nРоссію, порадуйтесь вмѣстѣ со мною паденію вашей книги!..\r\nНе безъ вѣкотораго чувства самодовольствія скажу вамъ,\r\nчто мнѣ кажется, что я не- много знаю русскую публику. Ваша\r\nкнига испугала меня возможностію дурнаго вліянія на прави\r\nтельство, на цензуру, но не на публику. Когда пронесся въ\r\nПетербургѣ слухъ, что правительство хочетъ напечататъ вашу· 73\r\nкнигу въ числѣ многихъ тысячъ экземпляровъ и продавать ее\r\nпо самой низкой цѣнѣ, —мои друзья приуныли; но я тогда - же\r\nсказалъ имъ, что не смотря ни на что книга не будетъ имѣть\r\nуспѣха, но ней скоро забудуть. И дѣйствительно, она памя\r\nтиѣе теперь всѣмъ статьями о ней, нежели сама собою. Да, у\r\nрусскаго человѣка глубокъ, хотя и не развить еще инстинктъ\r\nнстины.\r\nВаше обращеніе, пожалуй, могло быть и искренно, но\r\nмысль— довести о немъ до свѣденія публики была самая не\r\nсчастная. Времена наивнаго благочестія давно уже прошли\r\nи для нашего общества. Оно уже понимаетъ, что молиться\r\nвездѣ все равно, и что вь Іерусалимѣ ищутъ Христа только\r\nлюди, или никогда не носившіе его въ груди своей, или поте\r\nрявшіе его. — Кто способенъ страдать при видѣ чужаго стра\r\nданія, кому тяжко зрѣлище угнетенія чуждыхъ ему людей, —\r\nтотъ носить Христа въ груди своей и тому незачѣмъ ходить\r\nпѣшкомъ въ Іерусалимъ. Смиреніе проповѣдуемое вами, во\r\nпервыхъ, не ново, а во вторыхъ, отзывается съ одной стороны\r\nстрашною гордостію, а съ другой самымъ позорнымъ униже\r\nніемъ своего человѣческаго достоинства. Мысль сдѣлаться\r\nкаким - то абстрактнымъ совершенствомъ, стать выше всѣхъ\r\nсмиреніемъ можетъ быть плодомъ или гордости или слабоумія\r\nи въ обоихъ случаяхъ ведетъ неизбѣжно къ лицемѣрію, хан\r\nжеству, китаизму. И при этомъ въ вашей книгѣ вы позволили\r\nсебѣ цинически грязно выражаться не только о другихъ (это\r\nбыло бы только невѣжливо), во но самомъ себѣ\r\nгадко; потому - что если человѣкъ, бьющій своего ближняго по\r\nщекамъ, возбуждаетъ негодованіе, то человѣкъ, бьющій по\r\nщекамъ самъ себя, возбуждаетъ презрѣніе. Нѣть, вы только\r\nомрачены, а не просвѣтлены; вы не поняли ни духа, ни Фор\r\nмы Христианства нашего времени. Не истиной христианскаго\r\nученія, а болѣзненною боязнію смертя, чорта и ада вѣетъ отъ\r\nвашей книги!\r\nИ что за языкь, что за Фразы? “ Дрянь и тряпка сталъ\r\nтеперь всякъ человѣкъ”, неужели вы думаете, что сказать\r\nвсякъ вмѣсто всякій значитъ выражаться библейски? Какая\r\nэто великая истина, что когда человѣкъ весь отдается лжи его\r\n1\r\nэто уже\r\n1074\r\nоставляетъ умъ и талантъ. Не будь на вашей книгѣ выстав\r\nлено вашего имени, кто бы подумалъ, что эта надутая и не\r\nопрятная шумиха словъ и Фразъ произведеніе автора Ревизо\r\nра и Мертвыхъ Душъ.\r\nЧто- же касается до меня лично, повторяю вамъ: вы оши\r\nблись сочтя мою статью выраженіемъ досады за вашъотзывъ\r\nобо мнѣ, какъ объ одномъ изъ вашихъ критиковъ.. Еслибы\r\nтолько это разсердило меня, я только объ этомъ и отозвался\r\nбы съ досадою, а обо всемъ остальномъ выразился бы спокой\r\nно, безпристрастно. А это правда, что вашъ отзывъ о вашихъ\r\nпочитателяхъ вдвойнѣ не хорошъ. Я понимаю необходимость\r\nиногда щелкнуть глупца, который своими похвалами, своимъ\r\nвосторгомъ ко мнѣ только дѣлаетъ меня смѣшнымъ, но и эта\r\nнеобходимость тяжела, потому - что какъ - то по - человѣчески не\r\nловко даже за ложную любовь платить враждою. Но вы имѣли\r\nвъ виду людей, если не съ отличнымъ умомъ, то все - же и не\r\nглупцовъ. Эти люди въ своемъ удивленіи къ вашимъ твореніямъ\r\nнадѣлали, быть можетъ, гораздо больше восклицаній, нежели\r\nсколько высказали о нихъ дѣла; но все - же ихъ энтузіазмъ къ\r\nвамъ ходить изъ такого чистаго и благороднаго источника,\r\nчто вамъ вовсе не слѣдовало бы выдавать ихъ главою общимъ\r\nихъ и вашимъ врагамъ, да еще въ добавокъ обвинить ихъ въ\r\nнамѣреніи дать какой-то превратный толкъ вашимъ сочине\r\nніямъ. Вы конечно сдѣлали это по увлеченію главной мыслію\r\nвашей книги и по неосмотрительности, а...., этотъ князь\r\nвъ аристократіи и холопъ въ литературѣ развилъ вашу мысль\r\nи напечаталъ на вашихъ почитателей (стало быть на меня\r\nвсѣхъ болѣе) частный доносъ. Онъ это сдѣлалъ вѣроятно въ\r\nблагодарность вамъ зато, что вы его плохого риемоплета, про\r\nизвели въ великіе поэты, кажется, сколько я помню за его\r\n“ вялый, влачащийся по землѣ стихъ”. Все это не хорошо. А\r\nчто вы ожидали только времени, когда вамъ можно будетъ\r\nотдать сравѣдливость и почитателямъ вашего таланта (отдавши\r\nее съ гордымъ смиреніемъ вашимъ врагамъ), этого я не зналъ;\r\nне могъ, да признаться и не захотѣлъ бы знать. Передо мной\r\nбыла ваша книга, а не ваши намѣренія; я читалъ ее и пе\r\nречитывалъ сто разъ и все - таки не нашелъ въ ней ничего,75\r\nкромѣ того, что въ ней есть, а то что в ней есть глубоко воз\r\nмутило и оскорбило мою душу.\r\nЕслибы я далъ полную волю моему чувству, письмо это\r\nскоро бы превратилось въ толстую тетрадь. Я никогда не\r\nдумалъ писать къ вамъ объ этомъ предметѣ, хотя и мучительно\r\nжелалъ этого, и хотя вы всѣмъ и каждому печатно дали право\r\nписать къ вамъ безъ церемоній, имѣя въ виду одну правду.\r\nЖивя въ Россіи я не могъ бы этого сдѣлать, ибо тамошніе\r\n“ Шпекины ” распечатывають чужія письма не изъ одного\r\nличнаго удовольствия, но и по долгу службы, ради доносовъ.\r\nHынѣшнимъ мѣтомъ начинающаяся чахотка прогнала меня\r\nза границу. Неожиданное получение вашего письма дало мнѣ\r\nвозможность высказать вамъ все, что лежало у меня на душѣ\r\nпротивъ васъ по поводу вашей книги. Я не умѣю говорить\r\nвъ половину, не умѣю хитрить; это не въ моей натурѣ. Пусть\r\nвы или само время докажетъ мнѣ, что я заблуждался въ моихъ\r\nобъ васъ заключеніяхъ. я первый порадуюсь этому; но не\r\nраскаюсь въ томъ, что сказалъ вамъ. Тутъ дѣло идетъ не о\r\nмоей или вашей личности, но опредметѣ, который гораздо\r\nтолько меня, но даже и васъ; тутъ дѣло идеть объ\r\nистинѣ, о русскомъ обществѣ, о России. — И вотъ мое послѣднее\r\nзаключительное слово: если вы имѣли несчастіе съ гордымъ\r\nсмиреніемъ отречься отъ вашихъ истинно великихъ произве\r\nденій, то теперь вамъ должно съ искреннимъ смиреніемъ\r\nотречься отъ послѣдней вашей книги, и тяжкій грѣхъ ея изда\r\nнія въ свѣтъ искупить новыми твореніями, которыя бы напо\r\nмнили ваши прежнія.\r\nвыше\r\nЗалцбрунъ, 15 Іюля 1847 года.ІІІ.\r\nотвѣтъ Н. Гоголя в. БілинскОМУ.\r\nЯ не могъ отвѣчать скоро на ваше письмо. Душа моя из\r\nнемогла, все во мнѣ потрясено; могу сказать, что не осталось\r\nчувствительныхъ струнъ, которымъ не было бы нанесено\r\nпораженія, еще прежде нежели я получилъ ваше письмо.\r\nПисьмо ваше я прочелъ почти безчувственно, но тѣмъ не\r\nмене былъ не въ силахъ отвѣчать на него. Да и что мнѣ\r\nотвѣчать? Богъ вѣсть, можетъ быть въ вашихъ словахъ есть\r\nчасть правды. Скажу вамъ только, что получилъ около пя\r\nтидесяти разныхъ писемъ по поводу моей книги, ни одно\r\nизъ нихъ не похоже на другое, нѣтъ двухъ человѣкъ соглас\r\nныхъ во мнѣніяхъ объ одномъ и томъ-же предметѣ; что от\r\nвергаетъ одинъ, то утверждаетъ другой. и между - тѣмъ на\r\nвсякой сторонѣ есть равно благородные и умные люди. Покуда\r\nмнѣ показалось только то непрелокною истиною, что я не знаю\r\nвовсе Россій, что многое измѣнилось съ тѣхъ поръ, какъ я въ\r\nней не былъ, что нынѣ нужно почти съизнoвa узнавать все\r\nто, что есть въ ней теперь. А выводъ изъ всего этого вывелъ\r\nя для себя тотъ, что мнѣ не слѣдуетъ выдавать въ свѣтъ ничего,\r\nне только ни какихъ живыхъ образовъ, но даже и двухъ\r\nстрокъ какого бы то ни было писанія, до тѣхъ поръ, покуда\r\nпріѣхавши въ Россіи, не увижу многаго собственными глаза\r\nми и не пощупаю собственными руками. Вижу, что укорявшіе\r\nменя въ незнаніи многихъ вещей и несоображеній многихъ\r\nсторонъ, обнаружили предо мною собственное незнаніе мно\r\nтаго и собственное несоображение многихъ сторонъ. Не всѣ\r\nвопли услышаны, не всѣ страдавія взвѣшаны. Мнѣ кажется\r\nдаже, что не всякiй изъ нихъ понимаетъ нынѣшнее время,77\r\nвъ которомъ такь явно проявляется духъ построенiя по 1\r\nнѣй ваго, нежели когда -либо прежде. Какъ бы то ни было,\r\nно все выходить теперь наружу, всякая вещь просить и ес\r\nпринять въ соображеніе, старое и новое выходить на борьбу\r\nи чуть только на одной сторонѣ перельютъ и попадутъ въ\r\nизлишество, какъ въ отпору тому переливаютъ и на другой.\r\nНастоящій вѣкъ есть вѣкъ разумнаго сознанія; не горячась\r\nонъ взвѣшиваетъ все, принимая всѣ стороны къ свѣденію,\r\nбезъ чего не узнать разумной средины вещей. Овъ велить\r\nоглядывать многостороннимъ взглядомъ старца, а не показы\r\nвать горячую прыткость рыцаря прошедшихъ временъ. Мы\r\nребенка предъ этимъ вѣкомъ. Повѣрьте мнѣ, что и вы ия\r\nравно также виноваты предъ нимъ. я по - крайней - мѣрѣ\r\nсознаюсь въ этомъ; не сознаетесь-ли и вы? Точно такимъ-же\r\nобразомъ какъ я упустилъ изъ виду современныя дѣла и\r\nмножество вещей, которыя слѣдовало сообразить; точно такимъ\r\nже образомъ упустили и вы. Какъ я слишкомъ усредоточился\r\nвъ себѣ, такъ вы слишкомъ разбросались. Какъ мнѣ нужно\r\nмногое узнавать изъ того, что знаете вы, и чего я не знаю,\r\nтакъ и вамъ тоже слѣдуетъ узнать хоть часть того, что знаю я,\r\nи чѣмъ вы напрасно пренебрегаете!\r\nА покамѣстъ помыслите прежде всего о вашемъ здоровьѣ;\r\nоставьте на время современные вопросы. Вы потомъ возвра\r\nтитесь къ нимъ съ большею свѣжестью и стало быть съ боль\r\nшею пользою, какъ для себя, такъ и для нихъ. Желаю вамъ\r\nотъ всего сердца спокойствія душевнаго, первѣйшаго блага,\r\nбезъ котораго нельзя дѣйствовать и поступать разумно ни на\r\nкакомъ порищѣ.\r\nОстендъ, 10 Августа 1847 года.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Современная история",
        "article": "СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.\r\nАнглія.\r\n-\r\nГоворя объ Англіи, часто приходится упоминать о знамени\r\nтомъ selfgovernment, о самоуправленіи, которое, какъ совер\r\nшенная противоположность самоуправству (по крайней мѣрѣ въ\r\nтеоріи),—вещь, неоспоримо, прекрасная, но, конечно, лишь тог\r\nда, когда оно, во-первыхъ, не обращается въ суевѣрный предраз\r\nсудокъ, не переходить границъ, опредѣляемыхъ какъ свойством,\r\nподлежащихъ ему предметовъ, такъ и степенью народнаго об\r\nразованiя, а главное, когда оно не обращается въ орудie пре\r\nобладающихъ интересовъ одного извѣстнаго класса въ явный\r\nущербъ другимъ. Но именно этимъ чрезмѣрнымъ перевѣсомъ\r\nвыгодъ одного сословiя отличалось оно во всѣхъ аристократи\r\nческихъ обществахъ, — въ Карфагенѣ, въ Венеціи и, наконецъ,\r\nвъ Англіи. +\r\nСамоуправленіе, взятое въ самомъ обширномъ смыслѣ, вмѣ\r\nстѣ съ главными его органами парламентомъ и судомъ при\r\nсяжныхъ, долго было здѣсь послушнымъ орудіемъ въ рукахъ\r\nаристократіи. Мало этого: въ эпоху возрождения королевскаго\r\nполновластія, при Тюдорахъ и Стуартахъ, парламентъ и суды\r\nприсяжныхъ точно такъ же служили и имъ. Это впрочемъ только\r\nновое подтвержденie тoгo дoзнaннaгo въ истории начала, что\r\nзначеніе политическихъ и гражданскихъ Формъ лежить не столь\r\nко въ нихъ самихъ, сколько въ духѣ времени и въ степени об\r\nразованности даннаго народа.\r\n* Относительно двухъ послѣднихъ странъ можно доказать это почти изъ году\r\nвъ годъ законодательными актами, такъ что сомнѣнія тутъ быть не можетъ,СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 563\r\n9\r\nМы видим, что въ современной Англiй парламентъ и суды\r\nприсяжныхъ начинаютъ эманципироваться отъ аристократиче\r\nскихъ вліяній. Эпохи историческихъ поворотовъ не опредѣлимы\r\nвъ точности по числамъ и годамъ; нельзя однакожь не замѣтить,\r\nчто именно съ тридцатыхъ годовъ нашего столѣтія возникаетъ\r\nдля Англіи цѣлый рядъ болѣе или мене важныхъ преобразова\r\nній. Не даромъ, бывшій либералъ лордъ Брумъ, замѣчательный\r\nполитической дѣятель и писатель, высказалъ свое глубокое убѣж\r\nденіе, что не случись у сосѣдей iюльскаго переворота, Англій\r\nеще долго не видать бы билля о реформѣ парламента, а извѣстно,\r\nчто вслѣдъ за этою реформой многое пошло тамъ на иной лад.:\r\nтокъ общенародной (не аристократической) жизни принимаетъ\r\nсъ тѣхъ поръ болѣе и болѣе широкіе объемы. Съ того времени\r\nлорды почти каждый годъ вынуждены дѣлать болѣе или менѣе\r\nважныя уступки въ администрации, въ законодательствѣ, въ\r\nсвоемъ обширномъ патронатствѣ. Вполнѣ сочувствуя этому но\r\nвому направленію, всѣ образованные люди материковой Европы\r\nотъ души привѣтствують каждый его успѣхъ, иногда невольно\r\nдосадуя только на медленность, съ какою подвигается впередъ\r\nясное какъ солнце дѣло, и на тѣ жалкія, мелочныя препятствия,\r\nкоторыми стараются затормозить его ходъ.\r\nКъ числу такихъ медленныхъ, слишкомъ робкихъ, но все\r\nтаки утѣшительныхъ успѣховъ принадлежить недавно состояв\r\nшiйся билль о облегченіи продажи недвижимости въ Ирландіи.\r\nОтчего приписывають такую важность этому биллю? Что, ка\r\nжется, мудренаго продать недвижимое имѣнье, и какія могутъ\r\nбыть нужны для этого особыя законодательныя мѣры въ граж\r\nданскомъ обществѣ, образованномъ и зрѣломъ? Въ томъ-то и\r\nдѣло, что Англія, по характеру своего оригинальнаго и такъ\r\nсказать одиночнаго развития, допускаетъ рядомъ съ высокой\r\nстепенью гражданственности существованіе такихъ аномалій,\r\nкоторыя кажутся неимовѣрны. Нельзя не отнести сюда и зако\r\nнодательства о поземельной собственности, — сущаго лабиринта\r\nдаже для самыхъ опытных юристовъ того края, — юристовъ,\r\nпосѣдѣвшихъ надъ тяжбами.\r\nНе иностранцу, и притомъ не въ краткой журнальной статьѣ,\r\nраскрыть тайные ходы этого лабиринта: можно указать только\r\nна господствующій его характеръ, весь направленный к тому,564 АТЕНЕЙ.\r\nчтобы сколько можно препятствовать переходу поземельной\r\nсобственности изъ однѣхъ рукъ въ другія. Главнымъ препят\r\nствіемъ служить законъ, въ силу котораго землевладѣлецъ\r\nимѣетъ право назначать себѣ наслѣдникомъ по имѣнію (въ опре\r\nдѣленномъ его составѣ) лицо, еще не родившееся на свѣтъ.\r\nИмѣніе становится такимъ образомъ неотчуждаемымъ по край\r\nней мѣрѣ на два поколѣнія, не говоря о томъ, что неотчуждае\r\nмость можетъ продлиться и на вѣки. Не забудьте при этомъ, что\r\nволя завѣщателя большею частью остается тайной для публики.\r\nНа имѣніи, предназначенномъ нерожденному наслѣднику, мо\r\nгутъ накопиться долги, оно можетъ быть пущено въ продажу, а\r\nбудущій наслѣдникъ все-таки сохраняетъ свои права, и если\r\nнаконецъ родится, то не только онъ,\r\nвластны отыскивать свое наслѣдіе, кто бы другой ни владѣлъ имъ\r\nи какъ бы долго ни владѣлъ. Это право владѣнія са будущими\r\n(какъ пишутъ у насъ въ подорожныхъ) обращается въ явный\r\nущербъ дѣйствительно живущимъ и почти равняется праву\r\n« мертвой руки », столь знаменитому въ средневѣковой Европѣ:\r\nрѣдко кто рискнетъ пріобрѣсти имѣніе, на которое всегда мо\r\nжетъ явиться нежданый претендентъ.\r\nно и все его потомство\r\nЭто положение вещей было особенно тяжко для поземельной\r\nсобственности въ Ирландии, гдѣ бѣдность поселянъ долго спори\r\nла съ страшнымъ разореніемъ задолжавшихъ помѣщиковъ, гдѣ,\r\nслѣдовательно, желающихъ продать было много, а покупщики\r\nудерживались страхомъ безконечныхъ тяжебъ и хлопот. Един\r\nственное средство пособить краю было открыть англійскимъ\r\nряженiй суда на тателя утвержденный продажѣ на иземлѣ временный капиталамъ для основании владѣніе на.облегчения не состояние или Девять иподлежало судъ документовъ выдавалъ икакихъ доступъ актъ долговыхъ лѣтъ для ихъ поземельной, разбора бы уже послѣ продажи тому къ покупщику то. дальнѣйшимъ глохнущей обязательствъ ни Оназадъ чего дѣлъ благотворныхъ было.собственности По право по учрежденъ Формальный предшествовавшихъ тщательной отъ задолжавшимъ собственности спорамъ, судъ бѣдности въ дѣйствіяхъ былъ 9, повѣркѣ иприступалъ Ирландіи парламентомъ притязаніямъ въ Ирландской имѣніямъ пріобрѣ Ирландіи распо актовъ этого было къСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 565\r\nуже подробно говорено въ Атенев ‘). Мы можемъ присовоку\r\nпить къ этому только одну характеристическую черту: именно\r\nто, что нѣкоторые изъ ирландскихъ помѣщиковъ нарочно стали\r\nвходить въ долги, чтобы воспользоваться содѣйствіемъ суда для\r\nпродажи помѣстья. Это обстоятельство и подало поводъ ко вне\r\nсенію въ парламентъ новаго билля, который, не касаясь прямо\r\nтвердыни англійскаго наслѣдственнаго права, обратилъ суще\r\nствующій въ Ирландій судъ изъ временнаго въ постоянный и\r\nраспространилъ его дѣйствія на ту недвижимость, которая про\r\nдается и не за долги, а по собственному желанію владѣльца.\r\nОсвобождая ирландскихъ помѣщиковъ отъ тягостнаго стѣсне\r\nнія, эта мѣра въ то же время облегчаетъ для богатыхъ Англи\r\nчанъ пріобрѣтеніе недвижимой собственности въ бѣдномъ, но\r\nочень плодоносномъ краѣ. Такая слишкомъ явная выгода вѣро\r\nятно уравновѣсила въ глазахъ палаты лордовъ косвенный под\r\nрывъ безусловнымъ правамъ наслѣдства по завѣщанію, который\r\nкроется въ биллѣ, ею утвержденномъ?).\r\nHынѣшній рядъ засѣданій парламента былъ вообще обиленъ\r\nпоученіемъ для тѣхъ, которые хотятъ видѣть одни только пре\r\nимущества старо-англійскаго устройства, закрывая глаза на\r\nвсѣ его очевидные недостатки.\r\nВъ нижней палатѣ заходить, напримѣръ, рѣчь объ акцизѣ\r\nна выдѣлку бумаги, падающемъ по общему сознанію тяжкимъ\r\nгнетомъ на народное образованіе, тяжкимъ тѣмъ болѣе, что\r\nакцизъ взимается съ вѣсу; слѣдовательно низкие сорта бумаги,\r\nнужные для бѣдняка, платятъ гораздо болѣе нежели высшie\r\nсорта, употребляемые богатымъ. Въ палатѣ не нашлось ни од\r\nного человѣка, который рѣшился бы отстаивать этотъ давно не\r\nпопулярный акцизъ, а между тѣмъ его пропустили безъ возра\r\nженія, когда обсуждался государственный бюджетъ, внесенный\r\n1) Въ статьѣ: « Нынѣшнее состояние Ирландій ». Атеней, часть 1, стр. 397 и слѣд.\r\n\") Извѣстно, что во Франции, какъ и во многихъ другихъ странахъ европей\r\nскаго материка, переходъ поземельной собственности изъ рукъ въ руки много\r\nоблегченъ уже однимъ учрежденіемъ такъ-называемыхъ гипотечныхъ книгъ, въ\r\nкоторыхъ обозначаются всѣ лежащая на каждомъ имѣніи обязательства. Въ Ан\r\nгаіи этого учреждения не существуетъ, и если покупщикъ хочетъ обезпечить\r\nправа свои на приобрѣтаемую землю, онъ долженъ обратиться къ посредству\r\nтакъ-называемаго « канцлерскаго суда » (court of chancery), столь знаменитаго\r\nкрайней дороговизною и крайней медленностью своего дѣлопроизводства.566 АТЕНЕЙ.\r\nновымъ канцлеромъ казначейства. По словамъ г-на Дизраэли,\r\nкоторый самъ повидимому убѣжденъ въ несправедливости этого\r\nналога, онъ не вычеркнулъ его изъ бюджета только потому, что\r\nакцизъ даетъ миллионъ Фунтовъ стерлинговъ, тогда какъ въ то\r\nже время, для снисканія торiйскому кабинету благорасположення\r\nвысшихъ классовъ, г. Дизраэли отказался отъ двухъ миллі\r\nоновъ фунтовъ, приносимыхъ добавочнымъ налогомъ на дохо\r\nды (income-tax), единственно потому, что этотъ налогъ па\r\nдаетъ не на бѣдные, а на достаточные классы. Популярность\r\nмежду бѣдными не такъ привлекательна, какъ популярность у\r\nтѣхъ, которые имѣютъ вѣсъ въ обществѣ и голосъ въ пала\r\nтахъ. Несправедливость въ распредѣленій налога еще усили\r\nвается тою льготой, которая допущена въ пользу изданій, пред\r\nпринимаемыхъ богатыми англійскими университетами на клас\r\nсическихъ, восточныхъ и древне -сѣверныхъ языкахъ. Эти из\r\nданія, назначенныя для немногихъ, совершенно освобождены\r\nотъ платы акциза, тогда какъ ему подлежатъ всѣ дешевыя из\r\nданія, необходимыя для большинства. Можно брать акцизъ съ\r\nтакихъ статей, какъ крѣпкіе напитки, табакъ, и другія, поло\r\nжимъ болѣе или менѣе прихотныя вещи; но облагать имъ\r\nодинъ изъ главныхъ вещественныхъ матеріаловъ народнаго\r\nобразования, и облагать тѣмъ выше, чѣмъ онъ можетъ быть\r\nдоступнѣе для бѣдняка, — это не найдетъ себѣ никакихъ оправ\r\nданій ни въ политической экономіи, ни въ нравственности.\r\nМы уже не говоримъ о положительномъ вредѣ подобнаго ак\r\nциза въ промышленномъ отношении: сами безпристрастные\r\nАнгличане указываютъ въ этомъ случаѣ на примѣръ Францу\r\nзовъ, которые, не неся налога на производство бумаги, выдѣ\r\nлываютъ ее въ несравненно большемъ разнообразіи и притомъ\r\nлучшей средней доброты. Вообще распредѣленіе налоговъ въ\r\nАнгліи поражаетъ своей непропорціональностью. Нѣтъ спору,\r\nчтовъ такой промышленной странѣ содержаніе косвенныхъ нало\r\nговъ къ прямымъ должно по необходимости быть выше нежели\r\nвъ странахъ, болѣе земледѣльческихъ; но тамъ, гдѣ—какъ те\r\nперь въ Англій прямые налоги составляютъ менѣе 18 про\r\nцентовъ, а косвенные болѣе 82-хъ, въ самой основѣ рас\r\nпредѣленія лежить какой-нибудь коренной недостатокъ. Этотъ\r\nнедостатокъ есть именно отсутствие поземельнаго сбора, допу\r\n2\r\n-СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 567\r\nвсе\r\nщеное въ интересѣ землевладѣльцевъ, и постоянное до но\r\nвѣйшаго времени стремленіе замѣнять этоть главный изъ пря\r\nмыхъ налоговь высокими косвенным и сборами, акцизнымъ\r\nи таможеннымъ. Не смотря на значительное пониженіе тари\r\nФовъ за послѣднія пятнадцать лѣтъ, многое еще остается сдѣ\r\nлать въ этомъ отношении: таможенныя пошлины съ спирта и\r\nспиртовыхъ напитковъ простираются и теперь до 90 процен\r\nтовъ стоимости, а пошлины съ виноградныхъ винъ доходять до\r\nчудовищнаго размѣра отъ 600 до 1,700 процентовъ,\r\nэто для поддержанія высокаго акцизнаго сбора на спиртъ и\r\nводку туземн го приготовленія. А между тѣмъ ни что бы не\r\nсодѣйствовало такъ улучшенію быта бѣдныхъ классовъ, какъ\r\nпониженіе акцизныхъ и таможенныхъ сборовъ рядомъ съ со\r\nразмѣрнымъ возвышеніемъ налога на доходы. Начало этому\r\nблагодѣтельному преобразованiю положилъ, какъ извѣстно,\r\nзнаменитый измѣнникъ торіямъ, полурадикалъ сэръ-Робертъ\r\nПиль; но г. Дизраэли не намѣренъ, кажется, идти по стопамъ\r\nвеликаго государственнаго мужа. Здѣсь нельзя не сдѣлать од\r\nного замѣчанія: позволительно сомнѣваться въ томъ, чтобъ да\r\nже усиленный налогу на доходы могъ вполнѣ замѣнять собою\r\nсамый естественный и правильный изъ прямыхъ налоговъ, —по\r\nземельный. Только отсутствіемъ послѣдняго можно объяснить\r\nсебѣ такія злоупотребления поземельной собственности, какія\r\nмы съ удивленіемъ встрѣчаемъ въ многолюдной Великобрита\r\nніи. Недавно, по случаю тяжбы герцога Атоля съ однимъ изъ\r\nшотландскихъ землевладѣльцевъ, оказалось, что герцогъ очи\r\nстилъ себѣ сто тычяча акрова подъ заповѣдной оленій лѣсъ,\r\nради одного удовольствія убивать каждую осень по нѣскольку\r\nдесятковъ оленей на охотѣ!\r\nПри необыкновенномъ развитии внутренней торговли въ Анг\r\nліи, при сближеніи между собой посредствомъ желѣзныхъ до\r\nрогъ и пароходства всѣхъ, даже самыхъ отдаленныхъ мѣстно\r\nстей края, оказывается болѣе и болѣе необходимымъ довер\r\nшить это объединеніе установленіемъ общихъ, однообразныхъ\r\nединицъ мѣры и вѣса. Туть заинтересованы и производители,\r\nи торговцы, которыхъ крайне затрудняетъ въ ежедневныхъ\r\nсдѣлкахъ безконечное разнообразие мѣръ и вѣсовъ, измѣняю\r\nщихся по мѣстностямъ, иногда въ одномъ и томъ же крошеч568 А те не й.\r\nномъ графствѣ, не говоря объ отдаленныхъ между собою обла\r\nстяхъ. Болѣе двадцати лѣтъ ходатайствуютъ объ этомъ у пар\r\nламента, пишутъ въ журналахъ, собираютъ митинги, произно\r\nсятъ рѣчи, шумятъ; парламентъ назначаетъ для разсмотрѣнія\r\nвопроса комитетъ за комитетомъ, а дѣло все-таки не подви\r\nгается впередъ. Хуже всего то, что это назначеніе комитетовъ\r\nслужить обыкновенно поводомъ устранять, въ ожиданіи коми\r\nтетскихъ заключеній, всякое предложение, далаемое по тому же\r\nвопросу въ палатахъ. Такой участи подвергся недавно билль\r\nг-на Лока о введеніи однообразныхъ мѣръ и вѣсовъ.\r\nИзвѣстно, въ какомъ незавидномъ положении находятся въ\r\nАнглій, столь богатой желѣзными дорогами, компаній, устро\r\nившая ихъ на свой счетъ. Многія изъ нихъ давно уже доволь\r\nствуются самымъ скромнымъ дивидендомъ; нѣкоторыя, напри\r\nмѣръ « Большая Западная » (Great Western), совсѣмъ прекра\r\nтили выдачу дивиденда акціонерамъ. Причиной этому, во - пер\r\nвыхъ, чрезмѣрное совмѣстничество (особенно опасное въ та\r\nкихъ многостоющихъ предприятіяхъ), вслѣдствіе чего двѣ, три\r\nдороги учреждаются почти по одному и тому же направленію,\r\nа во-вторыхъ. и чуть ли это не главное - огромныя предва\r\nрительных издержки, употребляемыя для того, чтобы добиться\r\nотъ медленности парламентскихъ комитетовъ разрѣшенія на\r\nжелѣзную дорогу. « На какое бы довѣріе ни имѣла права ниж\r\nняя палата, въ качествѣ законодательнаго сословія, — спра\r\nведливо замѣчаетъ газета Economist, она не заслуживаетъ\r\nпочти никакого или ровно никакого довѣрія въ качествѣ су\r\nдебной и исполнительной власти. Eя основное устройство, ея\r\nпривычный образъ дѣйствій, весь характеръ ея и всѣ ея Формы\r\nсложились съ законодательной цѣлью, а вовсе не для судопро\r\nизводства и не для администрацій. Можно безъ преувеличенья\r\nсказать, что обязанность, которую въ такомъ обширномъ раз\r\nмврѣ приняли на себя парламентъ въ послѣдніе годы, — обязан\r\nность опредѣлять въ малыхъ комитетахъ относительное достоин\r\nство различныхъ спорныхъ правъ и спорныхъ административныхъ\r\nпредположеній, — приводила къ такимъ огромнымъ денежнымъ\r\nтратамъ, къ такимъ сомнительнымъ и часто зловреднымъ рѣ\r\nшеніямъ, къ такому явному взяточничеству и спекуляторству,\r\nкакъ ни одна другая отрасль нашихъ учреждений. Едва ли нуж\r\n9\r\n-\r\n9СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 569\r\n2\r\nно говорить, что этими энергическими выраженіями мы вовсе не\r\nдумаемъ обвинять кого - либо изъ членовъ обѣихъ палатъ прямо\r\nвъ подкупѣ ‘); но вѣдь всякому извѣстно, и потому никто не\r\nстанетъ опровергать насъ, что одною изъ величайшихъ обузъ,\r\nнеразлучныхъ съ расширеніемъ общеполезныхъ предприятій въ\r\nнашемъ краб, были затруднения и огромныя траты при противо\r\nборствѣ тому, что такъ безстыдно зовется « парламентскимъ\r\nвліяніемъ ». Сколько миллионовъ или точнѣй десятковъ миллio\r\nновъ употреблено компаніями желѣзныхъ дорогь на то, чтобъ\r\nзакупить извѣстную подъ этимъ именемъ на рынкѣ « парла\r\nментскую оппозицію » на которую смотрятъ какъ на бирже\r\nвой товаръ, нѣчто въ родѣ государственныхъ облигацій? Чтожь\r\nза сокровенная причина непом Брной стоимости желѣзныхъ до\r\nрогь у насъ сравнительно со всѣми другими странами міра? И\r\nчтоже, поэтому, виною, если не смотря на высокую плату за\r\nмѣста въ поѣздахъ, акціонеры этихъ полезныхъ предприятий\r\nполучаютъ такой малый дивидендъ? Отвѣтъ на эти вопросы\r\nтакъ ясень для всякаго, какъ дважды два четыре, и спора\r\nобъ немъ не можетъ быть. Парламентскія траты\r\nненасытное чудовище, которое пожираетъ всѣ вѣроятности\r\nприбытка отъ успѣшнаго выполнения общеполезныхъ предприя\r\nтій °). Всякій, кто имѣлъ участіе въ такихъ дѣлахъ, очень\r\nхорошо знаетъ разницу между издержками по частному бил\r\nлю (то-есть парламентскому разрѣшенію частнаго предпрі\r\nятія), встрѣчающему оппозицію или не встрѣчающему ея. По\r\nэтому обѣмъ сторонамъ легко вычислить, что именно можно\r\nзаплатить за устраненіе оппозицій, и торгъ заключается тогда\r\nна ясныхъ и опредѣленныхъ условіяхъ. По есть еще и другой\r\nпуть, которымъ компаніи желѣзныхъ дорогъ приносятся въ\r\nжертву частному своекорыстію, также вслѣдствіе затрудненiй и\r\nогромныхъ тратъ, сопряженныхъ съ каждой аппелляціей къ\r\nтрибуналу нижней палаты. Потребуется, напримѣръ, немного\r\nрасширить первоначальный планъ или сдѣлать от него какое\r\nнибудь отступленіе, а въ утвержденномъ билдѣ объ этомъ нѣтъ\r\nВотъ то\r\n1) Мы увидимъ ниже, почему.\r\n2) Большая Западная дорога, простирающаяся на 466 миль, обошлась, при\r\nвсей дешевизнѣ англійскаго чугуна, почти по 50,000 Ф. за миаю.\r\nч. IV. 39570 АТЕнЕЙ.\r\nни слова. Вотъ и надо опять обратиться къ иному землевла\r\nдѣльцу, который, за уступку нѣсколькихъ акровъ подъ дорогу\r\nи въ видѣ вознагражденiя за какие-то невѣдомые, миөические\r\n« жительственные убытки » (residential damages), получилъ уже\r\nвъ полтора раза болѣе, нежели чего стоило все его имѣніе до\r\nпровода черезъ него желѣзной дороги. Землевладѣлецъ знаетъ,\r\nчто компаніи нѣтъ другаго выбора, какъ — или пріобрѣсть его\r\nдобровольное согласie, или издержать многія тысячи на полу\r\nченіе принудительнаго билля изъ парламента; поэтому онъ\r\nвсегда и вычисляетъ какъ нельзя ближе, сколько ему можно\r\nсорвать съ компаній, чтобъ избавить ее отъ парламентскихъ\r\nтратъ и хлопотъ. Въ результатѣ выходить то, что технически\r\nзовется « сдѣлкой »... Чѣмъ болѣе станемъ мы вникать въ этотъ\r\nпредметъ, тѣмъ болѣе убѣдимся, что пороки этой системы и\r\nстрашныя злоупотребленія, претерпѣваемыя частнымъ интере\r\nсомъ, происходятъ отъ дороговизны и неспособности того три\r\nбунала, которому подвѣдомы эти дѣла. Можно ли представить\r\nсебѣ что-нибудь хуже этого? Назначаютъ (въ комитетъ) пяте\r\nрыхъ джентльменовъ, которые были выбраны въ нижніою па\r\nлату по причинамъ, не имѣющимъ ровно ничего общаго съ ко\r\nмитетскими обязанностями этихъ господъ: Одинъ, можету\r\nбыть, потому, что онъ за тайную подачу голосовъ; другой по\r\nтому, что онъ одного мнѣнія съ г-мъ Спунеромъ насчетъ Май\r\nнутской коллегіи * и т. д. Потомъ, если комитетъ что - назы\r\nвается « безпристрастно » составленъ, въ него войдутъ члены\r\nобѣихъ сторонъ палаты, так, что онъ будетъ состоять на по\r\nловину изъ торiевъ и на половину изъ либераловъ, или други\r\nизъ такихъ людей, которые если не по принци\r\nпу, такъ на практикѣ, готовы поперечить другъ другу, за ка\r\nкой бы ни взялись вопросъ. Эти пять джентльменовъ усажива\r\nются вокругъ стола, обязанные въ первый разъ отъ роду опра\r\nшивать свидѣтелей, взвѣшивать показанія, выслушивать техни\r\nческiя объясненія, столько же для нихъ понятныя, какъ ки\r\nтайский языкъ, и герпѣть жесточайшая истязанія со стороны\r\nприданнаго имъ свѣдущаго совѣтчика, изучившаго въ течение\r\n*\r\nми словами -\r\n* Членъ нижней палаты г. Спунеръ имѣетъ тупое терпѣніе ежегодно проте\r\nстовать противъ назначе нія отъ казны пособія Майнутской католической кол\r\n1егіи, на чехъ, въ видѣ особаго изъятія, настоялъ еще сэръ-Робертъ Пиль.СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 571\r\n2\r\nмногихъ лѣтъ искусство ставить въ тупикъ и надувать подоб\r\nные комитеты. Нѣтъ въ мірѣ жертвъ безпомощнѣе этого пяте\r\nрика. Что путнаго сдѣлаетъ такой комитетъ среди хитрыхъ\r\nраспросовъ, среди стакнувшихся или разногласящихъ свидѣте\r\nлей и среди бойкихъ въ законовѣдѣніи адвокатовъ, которые ма\r\nстерски подъѣзжаютъ то съ доводомъ, то съ угрозою, то съ\r\nубѣжденіемъ, то съ ласкательствомъ? А между тѣмъ, по при\r\nговорамъ этого трибунала, произносимымъ въ тайнѣ, и хотя\r\nпослѣ обсуждений, но въ сущности безъ всякаго основанія,\r\nокончательно рѣшаются важнѣйшнія дѣла, касающаяся интере\r\nсовъ многихъ и многихъ тысячъ,\r\nОбличеніе слабыхъ сторонъ парламентаризма относительно\r\nсудебныхъ и административныхъ вопросовъ не могло быть яс\r\nнѣе высказано. Отчего же, спросите вы, авторъ этой замѣча\r\nтельной и болѣе нежели полупрозрачной статьи предпосылаетъ\r\nсвоему анализу осторожную оговорку, что коснувшись системы\r\nподкуповъ, онъ вовсе не имѣетъ въ виду никого изъ парла\r\nментскихъ членовъ. Оттого, что заподозрѣнному члену стоитъ\r\nлишь пожаловаться палатѣ, въ которой онъ засѣдаетъ, и она,\r\nвъ силу принадлежащей ей судебной власти, имѣетъ право не\r\nмедленно наказать изобличителя. Такъ случилось недавно съ\r\nг-мъ Вильксомъ, издателемъ Карлейльской газеты Examiner,\r\nкоторый позволилъ себѣ указать на недобросовѣстныя продѣл\r\nки одного изъ членовъ парламентскаго комитета по желѣзнымъ\r\nдорогамъ. Призванный передъ лицо палаты, г. Вильксъ, не со\r\nглашался ни отступиться отъ помѣщенной имъ статьи, ни выдать\r\nлицо, сообщившее изложенные въ ней Факты; онъ ссылался на\r\nобщеизвѣстность ихъ въ цѣломъ Карлейлѣ, гдѣ нѣтъ ни одного\r\nчеловѣка, который бы не подтвердилъ вполнѣ напечатанныхъ\r\nпоказаній. Но палата нашла это объясненіе неудовлетвори\r\nтельнымъ и присудила г-на Вилькса къ аресту въ одной изъ\r\nбашенъ парламентскаго зданія. Страхъ общественнаго суда не\r\nдопустилъ ее впрочемъ долго пользоваться своей привилегией,\r\nи по прошествии пяти сутокъ г. Вильксъ былъ освобожденъ.\r\nГазеты, въ теченіе всего лѣта, сообщали печальныя по\r\nдробности о заразѣ отъ зловредныхъ испареній Темзы. Па\r\nлаты, засѣдающія, какъ извѣстно, у самаго берега, собира\r\nлись въ очень неполномъ составѣ и, разсъждая среди невы -\r\n2572 А ти не й.\r\nносимой духоты при закупоренныхъ окнахъ, спѣшили ско\r\nрѣе окончить свои опасныя занятія. Панической страхъ осо\r\nбенно распространи.тcя послѣ того, какъ присяжные врачи Фор\r\nмально признали, что нѣкто Биллингсли, при самомъ умѣренномъ\r\nобразѣ жизни, умеръ отъ азіатской холеры, порожденной буд\r\nто бы страшными міазмами грязной и вонючей рѣки. Въ ниж\r\nней палатѣ обратились съ запросомъ къ главному коммиссару\r\nпубличныхъ зданій, сдѣлано ли что - нибудь для отвращения за\r\nразы. Коммиссаръ отвѣчалъ, что Темза не подъ его вѣдѣніемъ.\r\nВзялись было за лорда-мера, но оказалось, что это и не его\r\nчасть. Есть еще одно вѣдомство — городская строительная\r\nкоммиссія, которая повидимому должна бы была принять ка\r\nкія-нибудь мѣры, но не приняла за недостаткомъ денежныхъ\r\nспособовъ. При такой несостоятельности муниципальныхъ вла\r\nстей, министерству пришлось взять дѣ.10 въ свои руки по\r\nкрайней мѣрѣ на столько, чтобъ доставить мѣстному самоупра\r\nвленію необходимыя Финансовыя средства, и парламентъ по\r\nспѣшилъ дать со стороны правительства обезпеченіе на заемъ\r\nтрехъ миллионовъ Фунтовъ стерл., для уплаты которыхъ жи\r\nтели столицы будутъ обложены на извѣстное число лѣтъ осо\r\nбымъ « сточнымъ сборомъ » (sewrage rate). Работы же, пред\r\nоставленныя распоряженію городской строительной коммиссии\r\nна ея отвѣтственность, должны быть окончены въ теченіе ше\r\nсти съ половиною лѣтъ, то-есть къ исходу 1863 года. Нѣко\r\nторыя изъ\" оппозиціонныхъ газетъ, въ томъ числѣ и Флюгеръ—\r\nTimes, замѣчаютъ по поводу этой мѣры, что правительство,\r\nобезпечивая частный заемъ города кредитомъ государствен\r\nнаго казначейства, не должно бы по настоящему устраняться\r\nотъ всякой отвѣтственности за успѣшное окончаніе предпри—\r\nнятаго дѣла; но не значитъ ли это слишкомъ далеко прости\r\nрать притязанія къ правительству? Ему довольно нести отвѣт\r\nственность уже и за тѣ работы, которыя прямо производятся\r\nна казенный счетъ.\r\nЕще болѣе удивленія, чѣмъ совершенное запущеніе Темзы,\r\nвозбудила на материкѣ Европы вѣсть о том, что среди Лон\r\nдона, въ одной изъ самыхъ населенныхъ частей громадной сто\r\nлицы, въ такомъ мѣстѣ, гдѣ ежеминутно проѣзжають сотни\r\nэкипажей и возовъ, гдѣ безпрерывно тянутся десятки тысячиСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 573\r\nпѣшеходовъ, вдругъ послѣдовалъ взрывъ нѣсколькихъ Фейер\r\nверковыхъ заведеній, работающихъ для разныхъ гуляньевъ,\r\nпубличныхъ садовъ и между прочІмъ для Двора Eя Величества\r\nкоролевы. Около трехъ сотъ человѣкъ потерпѣли при взрывѣ и\r\nсуматицѣ, и нѣторые умерли потомъ отъ ранъ. Замъчательнѣе\r\nвсего то, что уже не въ первый разъ случаются несчастія та\r\nкого рода, а между тѣмъ англійскій законъ по прежнему тер\r\n- питъ Фейерверковѣля заведенія въ самыхъ людныхъ, самыхъ\r\nтѣсно -застроенныхъ мѣстностяхъ, удаляя въ то же время за\r\n1 городскую черту безвредную и развѣ только неприятную вы\r\nі дѣлку костяной сажи.\r\nВо всѣхъ этихъ подробностяхъ много поучительнаго, много\r\nпищи для размышленій объ относительныхъ достоинствахъ или\r\nнедостаткахъ общественной организации материка Европы въ\r\nсравненіи съ организацией Британскихъ острововъ. Не оста\r\nнавливаясь теперь на этомъ любопытномъ, но слишкомъ много\r\nсложнсмъ вопросѣ, скажемъ только, что чѣмъ болѣе всматри\r\nваешься въ современную борьбу англійскаго народа съ грудою\r\nпережившихъ себя уставовъ, привилегій, преданій и безконеч\r\nныхъ Формъ, которыя однакожь всѣ пустили въ свое время бо\r\nлѣе или менѣе глубокіе корни въ обществѣ, и неохотно усту\r\nпаютъ мѣсто потребностямъ новѣйшей эпохи, тѣмъ болѣе\r\nисполняешься вѣрою въ терпѣливую до Флегмы, но ни чѣмъ не\r\nсокрушимую энергію Англо - Саксонца. И замѣчательно, какъ\r\nэта Флегма, неразлучная съ нимъ на средневѣковой почвѣ его\r\nтуманнаго острова, покидаетъ это племя въ сравнительно- ко\r\nроткій срокъ, когда оторвавшись отъ старой почвы, оно пере\r\nносится на новую и не чувствуетъ вокругъ себя безчисленныхъ\r\nпетель той многосложной сѣти, которую борьба племенъ и борь\r\nба сословій сплела въ теченіе длиннаго ряда вѣковъ. Говоря\r\nэто, мы намекаемъ не на Сєверную Америку, колонизованную\r\nвъ эпоху странныхъ религиозныхъ и политическихъ гоненій\r\nлюдьми разныхъ сектъ и племенъ, и слѣдовательно зараженную\r\nмножествомъ старыхъ предразсудковъ: мы имѣемъ въ виду\r\nиной зараждающийся міръ, гдѣ новый Англо - Саксъ чувствуетъ\r\nсебя и дѣйствуетъ на полномъ просторѣ. Этотъ міръ— Австра\r\nлія, о которой мы поговоримъ въ другой разъ.",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "I. O vospitanii voobshche. Iz fran. zhur. “La Décade”",
        "article": "I.\r\nО ВОСПИТАНІИ ВООБЩЕ.\r\nИзЪ фран. Жур. la Décade (*).\r\nОд инЪ изЪ пріятелей ыоихЪ имѣетъ странную привычку собирать рецепты всѣхЪ возможныхъ лѣкарствъ,' ОнЪ списываетъ ихЬ очень орилѣжно, и прибираетъ въ л'арчикЪ , который можепіЪ назваться Анти - Пандорой; ибо шкатулка сей нещасшной красавицы не заключала вЪ себѣ ни одного\r\n*) Одного изЪ лх выходятЪ во <3>j;\r\nкоторые\r\nАмтелъ,\r\nT. IF. К. I.\r\n4\r\nбѣдствія, огпЪ кошораго бы не было лѣкарешна вЪ ларчикѣ моего пріятеля. Одно нешасіпье то, что fiepen ш b , н-ойдя одинъ разѣ вЪ ларчикЪ, оппается тамъ забытымъ и на вѣкЪ схороненнымъ, такЪ что мой бѣдный пріятель, при первой болѣзни , НрибѣгаеігіЪ кЪ Доктору , кЪ Аптекѣ , даже к'ЬдобрьІмЪ старушкамъ, какЪ будто бы снЪ не зналЪ грамоты.\r\nИной скажетъ ; что ізітю очень странно; но точно шакпугЪ об разом Б обходи vie я мысЬ Науками философическими. Напрасно успѣхи ихЪ распространяются ; напрасно Публика слѣдуетъ за ними со вниманіемъ ; никто , вЪ практикѣ , не пользуется истинами ими открытыми.\r\nРадюпдріыіая философія подвержена бол'бе другихъ сему негласною. Она много изобрѣтаетъ; и мало'служитъ. Ііели кіе и дѣйствительные успѣхи новой Метафизики не имѣли внѣ ея того вліянія, котораго ожидать надлежало. Еаиьли компасъ вошелЪ вЪ употребленіе не прежде, какъ по истечении дѣлаю вѣка отъ\r\n5\r\nerq изобрѣтенія, ino невѣжество тогдашнихЪ людей и тогдаимяго вѣка служитъ для нихЪ извиненіемъ. Но кажется , что вЪ наше время Политика, Мораль, а особливо искуство образовать совѣсть и разсудокъ человѣка, дол жен cm вовалибЪ немедля пользоваться леѣ ми пріобрѣтеніями Науки, тѣмЪ болѣе , что нѣтъ ни одною человѣка , которой бы , имѣя нѣсколько учености , былЬ чуждЪ сихЪ открытій. Но иное дѣло любить Науки, или пользоваться ученіемъ. Для одного есть двѣ побудительныя причины : люОЪпытпсшко и тщеславіе,*\r\nдля другаго существуетъ побужденіе весьма слабое, польза лучше мыслить и лучше дѣйствовать, философія забавляетъ насЪ какЪ игра ума; мы украшаемся ею какЪ блескомъ роскоши , и она хранится вЬ памяти нашей ( толези-чо, ніакЪ какЪ бережется иногда моле.ю новой машины остр- умной, но безполези й.\r\nТеперь надобно сказать, что привело меня кЪ сичіЪ общимъ размышленіямъ: собственныя обстоятель-\r\nепша моей жизни, польза дрдіипѣн-\r\nб\r\nнал для сердца, заботливость отца увѣренна іо вЬ шоѵтЬ, чшо доліЪ его есть не только кормить и одѣвать дѣтей своихЪ, но и обработывать ихЬ моральную природу по мѣрѣ своею просвѣщенія и по мѣрѣ просвѣщенія вѣка. Кстьли я не даю нмЪ питаться сырымЪ мясомЪ и желудями, то равномѣрно не долженъ я питать и душу ихЪ плодами древняго воспитанія, недостойнаго нашего философическаго вѣка. Когда выбираю для ихЪ одежды сукно лучшихъ фабрикъ ; когда кровля , подЪ которой онѣ живут}), и домашніе приборы имЪ слу. ■жащіе, выработаны по новымъ правиламъ искуства, обязаннаго успѣхами большему совершенству НаукЬ : то слѣдственно нс мшу, безЪ непростительной безпечности, позволишь себѣ не изслѣдовать того, чшо Геній мудрости приз.) маеть лучшаю и дѣйсіпвпшелj нѣйшпо для нравственна і о образованія юныхЪ сердецъ. Занимаясь си Vi Ъ изслѣдованіемъ, я увидѣлъ, что мы епіе мало пользуемся рапіональ ' ю философіей воспитанія. Едва метода ученія пріобрѣла ошЪ\r\n7\r\nнее нѣкоторые успѣхи. Тіо вЪ собственно шакЬ называемомъ воспитаніи , кромѣ нѣкоторыхъ частныхъ перемѣнѣ, произведенныхъ новою философіею , нахожу вообще однѣ противоположныя методы, такЪ что юный умѣ образуется по духу и правиламъ разныхъ временъ , по навыкамъ древнимЪ и новымъ, что и производитъ безпорядокъ и противорѣчій , которыя, вЪ послѣдствіи времени , имѣютъ столь гибельныя слѣдствія.\r\nЛЪ самѳмЪ дѣлѣ, не тппкЪ легко принаровшпь раціональную философію ко всѣмЪ отраслямъ, ко всѣмЪ эпохамъ воспитанія. Не имѣя нЪ тому ни силъ, ни способностей, желалъ я, чтобы какой нсбудь Авторъ, хотя вЪ краткихъ чертахъ, представилъ в'Ь порядкѣ и сиотемѣ тѣ правила, на которыхъ , но всѣхЪ случаяхъ , должно основываться руководство дѣтей , а особливо ихЪ умственное образованіе ; иаучилЪ нѣкоторыми примѣрами обращать сіи н ра в и л а вЪ , рѣй с 111 ьі'е , сію 11 а у к у і. Ь иск уст во, и, сЪ точностію опредѣливЪ\r\nцѣль, указалъ путь у размѣрилъ шаги сЪ такою подробностію , что не льзябЪ было удалиться ошЪ прямой линіи и сЪ ш^кою точностію, что наставникъ, или отенЬ, могЪ бы по своему собственному разсужденію согласить систему сЪ обстоятельствами положенія , или характера своего воспитанника. Такого сочиненія , есгпьли не ошибаюсь , і|ѣіпЪ еще на французскомъ языкѣ; и нош'Ь что можетЬ быть оправдываетъ насЪ , есшьли мы еще. мало воспользовались вЪ сеиЪ отношеніи просвѣщеніемъ нашего вѣка. Я на шел Ъ одну Н Іщ м ец к у ю книг у , коі по | >а я вы пол н яетЪ мое желаніе. Полезно, но трудно перевеешь ее. всю j ибо она заключаетъ вЪ себѣ много мѣстнаго. 1$іпо касается до меня, то , хотѣвъ только составить себѣ правила, которыя бы служили для меня компасомъ на семЬ трудномъ пуши , я извлекъ ичЪ нее начальный основанія, сшара- ясь сохранишь нхЪ чистоту и порядокъ заключеніи, достойный, кажется, похвалы. Сде и звлечен'іе, сдѣланное сЬ заботливостію отпа, кото-\r\n9\r\nрый хочешь воспользоваться всѣмъ, что есть хороиіаю, но сЪ краткостію человека , к о т о р ы й ѵпжеігЪ только терять время для одною дѣ* ла, приняло естественнымЪ образомъ форму полезную для многихъ* наукЪ; л привелъ все вЪ аксіомы или афоризмы. КЪ нешаст ію, e r я форма служить болѣе для пользы истины, которая любтпЪ краткія сочиненія, нежели для пользы книгопродавцевъ, которые хопіяшЪ продавать толстыя книги.\r\nКакЪ бы то ни было, cïfo афористическую и ручную книжку поспи та ні'я показывалъ я нѣкоторымъ пріятелямъ, которые думаютъ, что она могла бы при несть пользу и на мнѣ одному ; что сіи здравыя и ясныя правила, іГЬ еисірему приведенныя и независимыя оггіЪ парадокса или предразсудка , не представляютъ ничего слишкомъ обыкновеннаго ; что нѣкоторое число людей, которые слѣдуютъ древнимЪ навыкамъ для тою, только, чгпй не имѣютъ точнаго понятія о полой методѣ, перестали бы удалять-\r\n10\r\nся ошЬ нее , какЪ скоро они увидѣли Ьы полное объясненіе всѣхЪ частей воспитанія ; что , не входя вЪ теоріи идеологическія , сей маленькой шракташЬ имѣетъ дост* инство заключать вЪ себѣ всѣ главныя ихЬ отношенія, и пмкимЬ образомъ подает Ь новое доказательство ихЬ практической пользы , опровергаемой столь несправедливо многочисленными враіами философіи ; что выводишь ясно слѣдствія науки есть участвовать вЪ ея успѣхахъ ; что , сверхъ того, какЪ ни кратко сіе извлеченіе, оно показываетъ степень просвѣщенія , до котораго достигла философія вЪ Германіи , ьЪ отношеніи кЪ воспитанію; что, наконецъ, читатели увидятъ, какЪ Нѣмцы умѣли j г ол ьзо на ni ьс я успѣ ха ми ( рра ни узе. кой философіи, пе смотря на презрѣніе, оказываемое кЪ Кондильяку и ею школѣ нѣкоторыми изЬ ихЬ философовъ.\r\nИ такъ печатаю вЪ Журналѣ мой маленькой манускриптъ. Извлеченіе мое взято изЪ первой части К ѣменкой книги. Но прочее , каса-\r\n11\r\nгпельное до ученія , содержишь подробности, исключительно посвященныя НѣмепкимЪ ученикамъ , гдѣ Ан- яюрЪ ссылается на А в торов Ь своей Наши ; кЪ тому же оно выходитъ изЪ философическаго горизонта , вЪ КоторомЪ я хошѣлЪ заключишься , и не можетъ, кажется , принесть нам'Ь никакой пользы; ибо имѣемъ много хорошихъ книгѣ о семь предметѣ,\r\nВ Б К Д Е II I Е.\r\nПервыя понятія; отлтія; опредѣленія.\r\nЧеловѣкѣ родится усовершишель- нымЪ (perfectible). Все кЪ немЪ сѣмена; все зависитъ ошЪ развитія.\r\nСіе развитіе производится частію внутренними силами , по внутреннимъ законамъ, без'Ь вліянія чуждаго. Тѣло расшегпЪ , чувства принимаютъ впечатлѣнія , душа приобретаешь идеи ( * ) , способности\r\n( * ) Чужестранное слово ( Латинское ) необходимо нужное. Оно собственно\r\n(12\r\nра яви Ra юти г, я , разсудокъ пробуждает, с я. Все сіе происходитъ безъ со- дѣйстпія человѣческаго. Но сіе самое развитіе шрефуешЪ , отчасти , помочи посторонней , внѣшняго дѣйствія , безЪ которых!) напрасно будемъ ожидать его , ОезЪ которыхЪ оно останется грубьтЬ и несовершен^ нымЪ.\r\nУ совершеніе, или воспитаніе человѣка, продолжается но всю жизнь его.\r\nIГо самому обширнѣйшему значенію сего слова, есть воспитаніе природы и воспитаніе обстоятельствъ, которое, для ума не вѣрящаго слѣпому слу-\r\nзначитЪ образ!) вещи или предмета , принятой вЪ Душу посредствомъ впечатлѣнія , произведеннаго сею вещью, или симЪ предметомъ надЪ органами чувства. Можно замѣнишь его другимЪ , вЪ романѣ, вЪ разговорѣ , вЬ письмѣ, и проч. j по вЪ языкѣ. Метафизическом!) не льзя избѣжать с его .техническаго слови.\r\n- Я.\r\n13\r\nчаю, будешь воспитаніемъ Прови- дѣнія.\r\nКто старается сообщить другому свои понятія, свои знанія, свои таланты : тотЪ научаетъ я наставляетъ его.\r\nУченіе отличается отъ воспитанія , и вогііЪ вЪ чемЪ : первое ошно- сигііся кЬ способности знанія, или кЪ образованію нѣкоторыхъ механическихъ искуствЪ ; второе распространяется на всѣ способности физическія и умственныя.\r\nІІЬ обыкновенномъ значеніи , вос- тігбаніе относится кЪ возрасту младенчества и юностй;\r\nСіе слово употребляется для означенія или искуства , или науки, или правилъ воспитанія.\r\nУченіе значитъ то же , вЪ тѣсномъ его смыслѣ.\r\nВсегда чувствовали, и нынѣ чувствуютъ болѣе прежняго необходимость привести вЪ систему правила воспитанія и ученія. ТакЪ образовалась сія Наука.\r\nБезЪ личныхъ и особенныхъ отношеніи воспитанниковъ и кос пита те14\r\nля , учителей и учениковъ, правила называются общими или дѣйствительными. Онѣ называются спеціальными или положительными, есть- ли суди.мЪ о такоиЪ* іпо родѣ воспитанія или ученія , или о разныхъ возрастахъ и полахЪ особенно.\r\nПравила общія. — КакЪ бы далеко ни простиралась усовер ши (Цельность ( * ) природы человѣческой , наше искусство не можетъ даровать человѣку того , что вЪ нсмЪ не посѣяно, или кЪ чему онЪ не иѵіѣетЪ расположенія. Способствовать развитію тою, что существуетъ прежде всякаго воспитанія, вотъ цѣль воспитанія. Его верховное правило есть образовать человѣка добрымъ ; ибо нравственность и добродѣтель есть верховное достоинство природы человѣческой.\r\nВоспитаніе будетъ совершенно, естьли оно успѣетъ такЪ развить и обработать всѣ силы и способности\r\n( * ) Perfectibilité.\r\ni 5\r\nчеловѣка, что онЪ достигнетъ, сколько возможно ближе, до послѣдняго своего опредѣленья , до нравственности.\r\nРаздѣленіе. — Надобно различать цѣль и предметъ воспитанья.\r\nЧеловѣческія силы , тѣлесныя или умственныя , нотЪ цѣль его.\r\nСіи послѣднія принадлежатъ или і;Ъ способности знать (сила ума или понятія), иди кЪ способности чувствовать (сила чувства), или КЪ способности хотѣть ( воля или нравственность ).\r\nСлѣдственно есть воспитаніе умственное , эстетическое , нравственное.\r\nПредметъ воспитанія есть человѣкъ , независимо огпЪ всѣхЪ положеній , или вЪ отношеніи кЪ возрасту , полу , состоянію , или вЪ разсужденіи кЪ домашнему или общественному воспитанію и проч.\r\nНаука воспитанія. — Ксгпьли можно большею частію опредѣлить законы, по которымЪ происходятъ разныя измѣненія вЪ природѣ человѣческой ( что составляетъ Психо-\r\n16\r\nлоггю), Ито, не смотря ня различіе oco« беиныхЪ существъ, есть вЪ ихЬ природѣ нѣчто общее, которое вездѣ предполагать можно , и слѣдственно можемъ ожидать одинакихЪ дѣйствіи ошЪ слѣдствій одинаковыхъ, какъ вЪ самыхЪ нѣжныхъ лѣшахВ , ніакЬ и вБ зрѣломЬ возрастѣ человѣка.\r\nСлѣдственно есть общія правила воспитанія« Система сихЪ правилъ составляетъ науку , а употребленіе ихЪ искусшво вое піитаіпеля; Наука должна всегда служишь основаніемъ йс кусітіва. •\r\nЛучшіе Систематики могутЪ не имѣть успѣха кЪ исполненіи; но ртЪ тою, что они не имѣкчпЪ твердости; характера ; или соображеній; ,Опытъ доказываетъ, что наставники , не оГі мысливъ общихъ правилъ,- имѣли одна кож ь успѣхѣ; Носй.мЪ послѣднимъ способствовали обстоятельства ; или они были обязаны нхЪ здравому смыслу , навыкамъ свѣта и чао,пом у обхожденію сЪ дѣтьми нѣкоторыми Психологическими понятіями, копт\" рьія ими непримѣйіно руководсігізо- жали;\r\ni 7\r\nОт и уд,1 ж ь происходятъ сомнѣній о пользѣ или дѣйствительности сей Науки? Мы не видимъ, говорятъ, очевиднаго дѣйствія ; не смотря на всѣ труды , люди остаются всегда такими , кагЪ и были : одни выходятъ\r\nвеликими , другіе слабыми и средственііыми людьми ; но все огпЪ одною случая и обстоятельствъ. ТакЪ разсуждать, есть заблуждаться. Говорите ли вы о человѣческомъ родѣ вообще? ОнЪ остался можетЬ быть іпакимЪ, какЪ if былъ, хотя не льзя однакожь не признать его успѣховъ кЪ совершенству. Но на- прфивЪ того сравните одинъ народъ сЪ Ï другимЪ народомъ, поставьте одинЪ вѣкЪ рядомъ сЪ другимЪ вѣкомъ , и вы не скажете конечно, что воспитаніе не имѣло вліянія на духъ человѣка.\r\nМногіе обяиняюгпЪ новую методу вЪ гпомЪ, что она образуетъ младенца , вопервыхЬ для состоянія человѣка , а потомъ для состоянія краж. Данина. Сіе обвиненіе есть лучшая похвала нашего Педагогическаго вѣка. Гораздо опаснѣе были покушенія нѣ- Т. ІУ. К. I. Б\r\n18\r\nкоптормхЪ Деспотовъ , Завоевателей , НонтифонЪ , даже философовъ, отнять у одной части людей ихЬ естественныя права. Черезъ то самое видѣли мы человѣчество иногда погруженное вЪ бездну варварства, иногда доведенное притѣсненіемъ до крайности отчаянія, котораго жертвою сдѣлалась тиа невинныхъ.\r\nИ піакЪ когда воспитаніе дастЬ почувствовать нстиньое равенство людей , вселивЪ вЪ состоянія вышнія уваженіе къ человѣчеству , а вЪ нижніе классы чувство ихЬ благороднаго существа: тогда не только просвѣщеніе распространится, но всѣ Правительства сдѣлаются гораздо кротче и всѣ состоянія гораздо ща- сшлшіѣе.\r\nВоспитаніе тѣлесное-\r\nДля перваго возраста, оно принадлежитъ матерямъ ; а поручается наставнику вЪ зпоху юношескихъ лѣшЪ.\r\nПища. — Пріучать дѣтей кЪ разнообразной пищѣ, есть одна изЪ физическихъ выгодъ человѣка, и сред-\r\n19\r\nсплю независимости вЪ общественной\r\nжизни.\r\nНикогда ne награждайте лакомствами. Нища должна быть разнообразная . но простая. Зелень здоровье для перваго возраста , мясо для зрѣлѣйшихЪ лѣтЪ. Излишество жа- ренова , пирожнова , сладкаго , портитъ соки; напротивъ того спѣлый плодъ, даже сверхъ-сыта, освѣжаетъ и рѣдитЪ соки.\r\nВпрочемъ, умѣренность вЪ количествѣ; часы опредѣленные; ѣсть медленно немного горячаго кушанья ; пить воду вообще , а въ нѣкоторыхъ случаяхъ вино сЪ водою.\r\nОдежда. — Опа должна быть легкая, широкая , просторная, не препятствуя піѣлесньшЪ движеніямъ; ничего крѣпко стянутаго; соображайтесь сЪ перемѣнами годовыхъ временъ для слабыхъ дѣтей, но какЪ можно менѣе ; легкое одѣяніе , какЪ ночью, гпакЪ и днемъ.\r\nГимнастика. — Рѣзвиться, бѣгать, кататься по льду, ходить на ходуляхЪ, взлѣзать на дерева, прыгать , вертѣться , метать вЪ уѣлл\r\nВ Я\r\nso\r\nмнчь или стрелы , играть вЪ воланы , удерживаться вЪ равновѣсіи , качаться , купаться и плавать.\r\nПрисоедините кЪ тому ручную работу, садов ѵю , мастеровую , столярную , токарную.\r\nТѣлесное воспитаніе должно про» ДО'-жаться до пяти и шести лѣггіЬ. РебенокЬ долженъ , вЬ теченіе сею времени , заниматься однимъ движеніемъ. По мѣрѣ возрастающихъ силъ, и оч г а вл я шпе нѣсколько Часовъ для H iуки. Ло десяти лѣтЪ, довольно четыоеУЪ часовЬ иЪ день.\r\nВЪ первомъ возрастѣ, для рѣз- ваю ребенка ^ не много осьии часовъ сна.\r\n( Продолженіе впредь.)",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Neskol'ko slov o gimnaziiakh. Po povodu stat'i g. Eshevskago, pomeshchennoi v № 38 «Ateneia»",
        "article": "НѣСКОЛЬКО СЛОВъ о ГИМНАЗІЯхъ.\r\nПо поводу статьи 1. Ешевскаго, помѣщенной въ N 38 Атенея.\r\n\r\nСовременная русская литература дѣятельно обратилась къ\r\nобличенію всего, что есть дурнаго въ нашей жизни, во всѣхъ\r\nотрасляхъ нашего развития. Расказы, повѣсти1, романы, жур\r\nнальныя статьи все стремится къ тому, чтобы выставлять и\r\nпреслѣдовать всякаго рода недостатки. Направленіе благотвор\r\nное. Только тогда можно уничтожить недостатокъ, когда его\r\nясно сознаешь. Но съ другой стороны, и самое это направление\r\nтолько тогда можетъ быть благотворно, когда указываются\r\nдѣйствительные недостатки, когда тотъ, кто береть на себя\r\nобязанность указывать ихъ, хорошо изучилъ сферу дѣятельно\r\nсти, о которой говорить. Еще благотворнѣе будетъ оно, если\r\nукажуть не только на то, что дурно, но и на то, отчего это\r\nдурно, на причину недостатка: тогда слова обвинителя получа\r\nютъ высокое значеніе и прямо примѣняются къ жизни. Но\r\nиногда мы не находимъ этихъ условій въ обвинительныхъ стать\r\nяхъ. Иногда, стремясь къ лучшему и негодуя на настоящее,\r\nпишущій слишкомъ увлекается, видитъ все въ дурномъ свѣтѣ,\r\nпреувеличиваетъ зло: даже случается, что не ознакомясь съ\r\nпредметомъ своихъ обвиненій, указываетъ ва недостатки, ко\r\nторыхъ нѣтъ, видитъ зло тамъ, гдѣ оно не существуетъ. Эти\r\nобвиненія, мнѣ кажется, скорђе вредны, нежели полезны: ибо\r\nони вмѣсто разъяснения вопроса, только затемняютъ его;\r\nвмѣсто указанiя истинныхъ средствъ къ уничтоженію зла, от\r\nвлекають вниманіе совершенно въ другую сторону. Такого170 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\n2\r\n(\r\nрода ошибки нашелъ я въ статьѣ г.Ешевскаго по поводу «Курса\r\nВсеобщей Истории», составленнаго г. Шульгинымъ.\r\nВыставляя всѣ достоинства этой книги г. Ешевскій\r\nуказываетъ на страшный у насъ недостатокъ учебныхъ ру\r\nководствъ, и строго перебираетъ бираетъ всѣ сѣ наши учебники по\r\nвсеобщей истории. обвиненіе въ высшей степени справед\r\nливое, недостатокъ, сильно препятствующій успѣшному хо\r\nду воспитанія. По нѣкоторымъ предметамъ, учитель рѣіни\r\nтельно ничего не можетъ дать ученикамъ въ руки, и мы впол\r\nнѣ сочувствуемъ всему, что говорити критикъ. Но г. Ешев\r\nскій не ограничился указаніемъ этого важнаго недостатка;\r\nонъ кстати указываетъ на недостатки въ нашемъ универси\r\nтетскомъ преподаваній; онъ говорить, что «университетское\r\nкурсы доступны только для болѣе или менѣе незначительнаго\r\nменьшинства» слушателей. Такимъ образомъ, по его словамъ,\r\nболѣе или менѣе значительное большинство не въ состоянии\r\nслѣдить за лекціями профессора и безполезно проводить время\r\nвъ университетѣ. Какъ ни грустно было мнѣ, какъ бывшему\r\nпитомцу университета, прочесть такой отзывъ о студентахъ\r\nнынѣшняго времени, я не считаю себя въ правѣ отвергать сви\r\nдѣтельство профессора, которому настоящее положение универ\r\nситетскихъ дѣлъ должно быть хорошо извѣстно. Да и самъ\r\nг. Ешевскій только вскользь коснулся этого вопроса, и соб\r\nственно лишь для того, чтобы всею тяжестью обвиненія обру\r\nшиться на гимназій. Гимназій, по его словамъ, а особенно\r\nправо ихъ переводить лучшихъ своихъ учениковъ въ универ\r\nситетъ, безъ предварительнаго университетскаго испытанія,—\r\nвотъ причина всего зла. Это право, опять по его словамъ, ли\r\nшаетъ профессора возможности быть справедливымъ на всту\r\nпительномъ экзаменѣ, потому что изъ гимназій безъ экзамена\r\nпоступаютъ ничего не знающіе студенты. Это обвиненіе до того\r\nпротиворѣчитъ всей моей многолѣтней учительской опытности,\r\nвсему тому, что я знаю о поступающихъ въ университетъ и\r\nучащихся въ немъ, что я рѣшился подробнѣе заняться этимъ\r\nвопросомъ. Но прежде нежели приведу доказательства, я обра\r\nщусь къ нѣкоторымъ своимъ университетскимъ воспоминані\r\nемъ. Лѣтъ 25 тому назадъ изъ университета не выходило пре\r\nподавателей древнихъ языковъ; изученіе ихъ было очень слабо\r\n-\r\n>нѣсколько словъ огимНАЗІЯхъ. 171\r\nвъ университетѣ. Прошло нѣсколько лѣтъ, и очень не много\r\nлѣтъ, и занятие древними языками въ Московскомъ универси\r\nтетѣ вдругъ поднялось на высокую степень; нѣкоторые изъ ны\r\nнѣшнихъ профессоровъ могутъ засвидѣтельствовать эти замѣ\r\nтельно быстрые успѣхи, совершившиеся въ очень короткое\r\nвремя. Отчего такое быстрое развитие Филологіи? Неужели\r\nгимназіи причиною его? Но гимназій тогда были такія же, какъ\r\nпрежде; онѣ только получили въ промежутокъ этого времени\r\nправо переводить лучшихъ учениковъ въ университетъ безъ\r\nпредварительнаго испытанія, право, которое, по словамъ г.\r\nЕшевскаго такъ губительно дѣйствуетъ на университетъ въ на\r\nстоящее время. Должно быть причины лежали не въ гимназі\r\nяхъ, а въ чемъ-нибудь другомъ. То же самое было съ исто\r\nріею: учителя истории постоянно выписывались изъ Петербург\r\nскаго педагогическаго института; изъ Московскаго универси\r\nтета ихъ почти не выходило. Прошло нѣсколько лѣтъ, и опять\r\nне много лѣтъ, и не только изъ университета вышло много\r\nпрекрасныхъ учителей гимназіи, много дѣятелей науки, но и\r\nкафедры разныхъ университетовъ и лицеевъ заняты воспитан\r\nниками Московскаго университета. Отчего опять такое быст\r\nрое развитие истории въ университетѣ? Неужели причина его\r\nлежитъ въ гимназіяхъ? Но если съ одной стороны смѣшно бы\r\nбыло приписать эти успѣхи гимназіямъ, то съ другой стороны,\r\nвъ высшей степени несправедливо и недостатки университет\r\nскаго образованiя приписать тѣмъ же гимназіямъ.\r\nВъ университетъ поступаетъ изъ гимназій безъ экзамена\r\nзначительное меньшинство: такъ, въ 1857 году поступило изъ\r\nгимназій безъ экзамена 171, а по экзамену 263; въ 1856 безъ\r\nэкзамена изъ гимназій Московскаго округа 142, по экзамену\r\n273; въ 1855 безъ экзамена 98, по экзамену 197, и т. д. Изъ\r\nэтого меньшинства было за 1857 годъ въ отчетѣ университета\r\nпоказано отличныхъ, по юридическому Факультету, гимнази\r\nстовъ Московскаго округа, не экзаменованныхъ при вступлении\r\nихъ въ университетъ, 16; экзаменованныхъ 9; въ 1856 отлич\r\nныхъ гимназистовъ Московскаго округа, не экзаменованныхъ\r\n15, экзаменованныхъ 4; въ 1855 году - первыхъ 23, вторыхъ 10.\r\nТакимъ образомъ, изъ почти половиннаго меньшинства вышло\r\nвъ эти годы болѣе, нежели двойное большинство отличныхъ.\r\n1172 АТЕней.\r\nСаѣдовательно, гимназисты, по отчетамъ университетскимъ, ока\r\nзались болѣе нежели, вчетверо лучше экзаменованныхъ. Возь\r\nмемъ посредственныхъ: въ отчетахъ показано: въ 1857 г.\r\nизъ гимназистовъ Московскаго округа 1 %, изъ экзаменован\r\nныхъ 32; въ 1856 — изъ первыхъ 13, изъ вторыхъ 23; въ 1855—\r\nизъ первыхъ 14, изъ вторыхъ 20, и т. д.\r\nРезультатъ почти тотъ же, что и для отличныхъ.\r\nМы видимъ вездѣ гимназистовъ Московскаго округа, безъ\r\nэкзамена, въ первыхъ рядахъ. Въ 1857 г., золотыя медали по\r\nлучены 8 человѣками, изъ нихъ 4 гимназиста; въ 1856 золотой\r\nмедали удостоенъ одинъ; въ 1855 трое, изъ нихъ гимнази\r\nстовъ 2; въ 185+ двое, изъ нихъ гимназистовъ 1. Гимназисты,\r\nсоставляютъ 1/3 всего числа студентовъ; изъ нихъ равное число\r\nполучило золотыя медали: гимназисты оказываются по этому\r\nвтрое лучше.\r\nГ. Ешевскій говоритъ: «наблюдения показали, что\r\nсительно знанiя древнихъ языковъ, первое мѣсто принадле\r\nжитъ воспитанникамъ духовныхъ семинарій; за ними слѣдують\r\nмолодые люди, получившіе образованіе дома, и только послѣд\r\nнее мѣсто занимаютъ воспитанники гимназій». Вѣроятно эти\r\nнаблюдения производимы были въ историко-филологическомъ\r\nФакультетѣ, потому что только на немъ серьёзно занимаются\r\nдревними языками. Повторимъ же эти наблюденія.\r\nотно\r\nОтличныхъ показано въ отчетахъ:\r\nизъ не экзаменованныхъ. Изъ экзаменованныхъ. Въ томъ числѣ семинарист.\r\n13 7 1\r\n16 3 2\r\n16\r\n8\r\n-\r\nвъ 1847\r\n1848\r\n1849\r\n- 1850\r\n1851\r\n1852\r\n1853\r\n1854\r\n1855\r\n21\r\n18\r\n10\r\n9 7\r\n2 1 0 1 1 0 1\r\n5 5 1\r\n9 7\r\nILL\r\n7нѣСколько словъ огимНАЗІЯхъ. 173\r\nизъ не экзаменованныхъ. Изъ экзаменованныхъ. Въ тому числѣ семинарист,\r\nC\r\n1856\r\n1857\r\n2 7\r\n1 8\r\n0 2\r\n*\r\nПосредственныхъ было гимназистовъ Московскаго округа:\r\nБезъ экзамена. Экзаменованныхъ. Изъ нихъ семинаристовъ.\r\n0 2\r\n2\r\n6 7\r\n. 6 12\r\n- 9\r\n— 0\r\nвъ 1847\r\n1848\r\n1849\r\n1850\r\n1851\r\n- 1852\r\n1853\r\n1854\r\n1855\r\n1856\r\n1857\r\n0 2\r\n2 0 1 1\r\n0 3 1 0 1 0 0 1 2 0\r\n1 0 3\r\n0 3\r\n0 3\r\n0 2\r\nИтакъ, наблюдения за 11 лѣтъ показываютъ, что изъ гимна\r\nзистовъ Московскаго округа отличныхъ было въ девять разъ\r\nболѣе, нежели посредственныхъ; а изъ экзаменованныхъ только\r\nвдвое; въ томъ числѣ семинаристовъ было столько же отлич\r\nныхъ, сколько и посредственныхъ. Поэтому, гимназисты ока\r\nзались въ девять разъ лучше семинаристовъ.\r\nРезультаты совершенно противоположны наблюденіямъ г.\r\nЕшевскаго. Правда, онъ не называетъ университета, къ ко\r\nторому относятся его наблюдения; но онъ профессоръ Mo\r\nсковскаго университета, упоминаетъ въ статьѣ Факты, слу\r\nчившиеся въ Московском университетѣ, помѣстилъ статью\r\nвъ Московском журналѣ; а потому всякій, прочитавъ статью,\r\nсочтетъ неназванный университетъ Московскимъ университе\r\n2\r\n* Уменьшеніе числа отличныхъ въ послѣдніе годы объясняется во -первыхъ\r\nтѣмъ, что пріемъ въ университетъ быхъ ограниченъ, и во -вторыхъ, тѣмъ, что\r\nпо Высочайшему повелѣнію латинский языкъ въ гимназіяхъ стали преподавать\r\nтолько съ 4-го класса.174 АТЕ НЕ Й. 4\r\nкакъ\r\n2\r\nтомъ, и обвиненіе припишетъ прямо гимназіямъ Московскаго\r\nокруга. Если г. Ешевскій зналъ результаты наблюденій въ на\r\nшемъ университетѣ, то нельзя не пожалѣть, зачѣмъ онъ не\r\nоговорился болѣе положительнымъ образомъ. Если же не зналъ,\r\nто долженъ былъ справиться. Этотъ предметъ точно такъ же\r\nтребуетъ внимательнаго изученія, какъ и какой-нибудь вопросы\r\nизъ всеобщей истории. Московскій университетъ такое мѣ\r\nсто занимаетъ въ ряду университетовъ, что нельзя выска\r\nзывать общихъ положеній, не освѣдомясь о том,,\r\nдѣло происходить именно въ немъ. A Факты въ Москов\r\nскомъ университетѣ показываютъ, что гимназіи хорошо слу\r\nжатъ университету, что ихъ воспитанники всегда стоятъ въ\r\nпервыхъ рядахъ, что онѣ доставляють хорошихъ студентовъ\r\nболѣе, нежели домашнее воспитание, и гораздо болѣе, нежели\r\nсеминарій.\r\nЧтоже заставило г. Ешевскаго произнести такое обвинение\r\nна гимназіи? На чемъ онъ основалъ его? На нѣсколькихъ\r\nчастныхъ случаяхъ. Г. Ешевскій вѣроятно знаетъ, что такъ\r\nне выводятъ заключеній: надобно обращать внимание на сред\r\nнее число,, на общую цыФру. Притомъ и эти частные слу\r\nчаи не показываютъ того, что выводить изъ нихъ г. Ешевскій.\r\nОнъ говорить, напримѣръ, что одинъ студентъ помѣстилъ\r\nвъ Сирію богиню Культа. Я знаю этого студента: онъ кон\r\nчилъ курсъ въ одной изъ московскихъ гимназій и не полу\r\nчилъ права вступить въ университетъ безъ экзамена; потомъ\r\nвыдержалъ экзаменъ въ университетѣ и сдѣлался студентомъ.\r\nЭтотъ Фактъ удостовѣряетъ лишь въ одномъ, что молодой\r\nчеловѣкъ, признанный отъ гимназій недостойнымъ быть въ\r\nуниверситетѣ, дѣйствительно оказался недостойнымъ. Гово\r\nритъ ли этотъ Фактъ противъ гимназій? Г. Ешевскій приводить\r\nдругie Факты: упоминаетъ о совершенномъ незнаній латин\r\nскаго языка, оказавшемся при переходѣ на 2-й курсъ, о co\r\nвершенномъ незнаніи Французскаго языка, и проч. Я не знаю,\r\nо комъ именно говоритъ г. профессоръ; но мнѣ извѣстно, что\r\nнѣкто, кончившій курсъ въ одной изъ московскихъ гимназій,\r\nвовсе не учился въ ней латинскому языку, а шелъ по отдѣленію\r\nзаконовѣдѣнія. При окончании же курса, онъ перемѣнилъ свое\r\nнамѣреніе, и съ разрѣшенія г. попечителя держалъ изъ латиннѣСколько словъ огиМНАЗІЯхъ. 175\r\nДру\r\n>\r\n>\r\n.\r\nскаго языка вступительный экзаменъ въ университетѣ. Отвѣ\r\nчаетъ ли гимназія за его познания въ латинскому языкѣ?\r\nгой, учившiйся въ одной изъ губернскихъ гимназій, былъ въ\r\nпятомъ классѣ; по переводному экзамену остался въ немъ на\r\nдругой годъ; потомъ остался на третій. Соскучившись сидѣть\r\nвъ одномъ классѣ, онъ вышелъ изъ гимназіи, и черезъ годъ\r\nили два очутился въ университетѣ, и оказалось, что онъ вовсе\r\nне знаетъ Французскаго языка: отвѣчаетъ ли гимназія за такого\r\nученика, когда она сама признала его совершенно неспособ\r\nнымъ? И если разберемъ случаи, приводимые г. Ешевскимъ,\r\nто большею частью окажется то же самое и они никакъ не\r\nмогутъ подтвердить такого сильнаго обвиненія, взводимаго на\r\nгимназіи и учителей ихъ. Но соглашусь, что и встрѣтятся случай,\r\nговорящіе противъ гимназій (во всякомъ случаѣ очень не мно\r\nгie), чтоже они докажутъ? могутъ ли они заставить согласить\r\nся, что гимназіи пускаютъ въ университетъ людей по большей\r\nчасти неспособныхъ, когда общія цыфры дають такое преиму\r\nщество гимназіямъ? Притому же иногда источникъ этихъ слу\r\nчаевъ лежитъ въ самомъ университетѣ: представьте себѣ поря\r\nдoчнaгo ученика, который хорошо можетъ пересказать замѣ\r\nчательные города всѣхъ государствъ. Онъ назначаетъ себя, на\r\nпримѣръ, на занятие древними языками, и разумѣется, въ про\r\nдолженіи цѣлаго года не имѣетъ ни охоты, ни случая повто\r\nрять замѣчательные города разныхъ государствъ. На другой\r\nгодъ его заставляють слушать политическую экономію: зани\r\nмаясь преимущественно древними языками, онъ опять цѣлый\r\nгодъ не повторяетъ городовъ разныхъ государствъ, а по пред\r\nмету политической экономіи довольствуется только лекціями\r\nпрофессора, и притомъ лекціями, который онъ слушаетъ только\r\nпо обязанности: не естественно ли, что названіе нѣкоторыхъ\r\nгородовъ забудутся имъ, и онъ не укажетъ тѣ города, между\r\nкоторыми проведена желѣзная дорога, упоминаемая профессо\r\nромъ? То же явление можетъ повториться со всякимъ другимъ\r\nпредметомъ, и будетъ непремѣнно повторяться, пока у насъ\r\nнельзя будетъ освободить студентовъ отъ обязательныхъ лек\r\nцiй и предметовъ. Но чтоже эти случаи могутъ сказать про\r\nтивъ гимназій? Что ученики ея могутъ забывать кое-что? А\r\nкромѣ этого они ничего не говорятъ. Разумѣется, наши гим176 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\n1\r\n32\r\nЕ.\r\nес\r\nHi\r\nI0\r\nope\r\nae\r\n30.]\r\nten\r\n1.\r\nТА\r\n>\r\nназіи еще далеки отъ совершенства, еще многое можно ска\r\nзать противъ нихъ; особенно вредитъ имъ множество предме\r\nтовъ преподавания и обширность курсовъ: ученикъ слишкомъ\r\nбыстро пріобрѣтаетъ самыя разнородныя свѣдѣнія, онъ не успѣ\r\nваетъ достаточно приглядѣться къ нимъ, свыкнуться съ ними;\r\nоттого-то и происходитъ, что ученики гимназій отчасти забы\r\nваютъ пройденное. Я далекъ отъ мысли о совершенствѣ; но я\r\nположительно утверждаю, что гимназисты, поступившіе въ уни\r\nверситетъ безъ экзамена, стоятъ впереди поступившихъ съ\r\nэкзаменом ъ.\r\n1 Г. Ешевскій указываетъ и на причины такого недоста\r\nточного приготовленія, лежащія въ устройствѣ самыхъ гимна\r\nзій. Но здѣсь онъ ограничивается весьма немногими ука\r\nзаніями.\r\nТакъ, онъ говорить, почему въ гимназіяхъ неуспѣшно пре\r\nподаваніе географій: онъ приводить двѣ причины; но обѣ ясно\r\nпоказываютъ, что г. Ешевскій совершенно не знаетъ устрой\r\nства гимназій, и потому его показанія не имѣють достаточнаго\r\nоснованія. Первую причину полагаетъ онъ въ томъ, что\r\nгеографія въ гимназіяхъ не преподается въ высшихъ классахъ;\r\nно это положительно несправедливо: географія въ гимназіяхъ\r\nпреподается въ 1, 2, 3, 4, 5 и 7 классахъ, седьмой классъ есть\r\nвысшій. Значитъ г. Ешевскому не случалось даже поговорить\r\nобъ этомъ дѣлѣ ни съ однимъ изъ учителей, не только не уда\r\nлось изучить основательно преподаваніе въ гимназій. Вторая\r\nпричина, выставляемая авторомъ, есть та, что учитель геогра\r\nФіи, какъ младшій учитель, не участвуетъ въ педагогическомъ\r\nсовѣтѣ: но и это опять рѣшительно несправедливо. Педагоги\r\nческій совѣтъ состоит изъ старшихъ и изъ младшихъ учите\r\nлей, совершенно на равныхъ правахъ (младшіе учителя только\r\nне контролируютъ денежныхъ суммъ гимназій, но это часть\r\nхозяйственная, а не педагогическая). Этимъ-то гимназии и\r\nотличаются отъ всѣхъ другихъ среднихъ заведеній, что оцѣнка\r\nученика принадлежитъ въ нихъ только людямъ, участвующимъ\r\nвъ его ученіи, чтојничто, кромѣ его успѣховъ въ наукахъ, не\r\nможетъ быть принято въ основаніе оцѣнки, потому что оцѣ\r\nнивающіе только и видятъ эти успѣхи. Можно утверждать,\r\nчто это установленіе вредно, что при оцѣнкѣ ученика на\r\nага\r\nitja\r\nUTO\r\n101\r\nау\r\nТИ!\r\n\"Ате\r\nVEOL\r\n231\r\nр!\r\n1 ст\r\nтрнѣСколько словъ огИМНАЗІЯхъ. 177\r\n-\r\n2\r\nдобно непремѣнно призвать кого-нибудь со стороны и дать\r\nему болѣе значенія, нежели учителю, который нѣсколько лѣтъ\r\nуже знаетъ ученика; это все можно утверждать, тогда произой\r\nдетъ споръ. Но, говоря объ устройствѣ гимназій, нельзя не\r\nзнать такого важнаго установленія. — Изъ общихъ причинъ г.\r\nЕшевскій ограничивается одною, именно той, что въ гимназіяхъ\r\nесть обязательные учебники, и что эти учебники очень дурны.\r\nНо и это обвиненіе показываетъ, что, если г. Ешевскій очень\r\nхорошо знакомъ съ просвѣщеннымъ начальствомъ военно - учеб\r\nныхъ заведеній, зато нисколько не знакомъ съ начальствомъ\r\nгимназій. Въ гимназіяхъ учитель нисколько не стѣсненъ ни\r\nпрограммами, ни учебниками, ни чѣмъ внѣшнимъ. Начальство\r\nдаетъ ему право отступать отъ учебника, сокращать его, до\r\nполнять; и если дурные учебники есть дѣйствительно зло (въ\r\nчемъ никто и не сомнѣвается), то они гораздо большее зло для\r\nдругихъ заведеній, гдѣ учитель не имѣетъ права отступить отъ\r\nруководства, нежели для гимназій, гдѣ онъ гораздо болѣе свобо\r\nденъ. Какое же средство предлагаетъ г. Ешевскій, чтобы\r\nустранить всѣ дурныя слѣдствія такого устройства? Онъ пред\r\nлагаетъ лишить гимназіи права выпускать студентовъ безъ\r\nпредварительнаго испытанія. Какъ? скажете вы. Но этимъ\r\nослабится авторитетъ совѣта гимназическаго, а безъ этого\r\nавторитета дѣло не можетъ идти успѣшно? Съ другой стороны\r\nэто прибавить только скучной и безполезной работы профессо\r\nрамъ? Но объ этомъ не думаетъ г. Ешевскій. Разсмотримъ же,\r\nчѣмъ недоволенъ онъ. Опредѣляетъ право вступления въ универ\r\nситетъ педагогической совѣтъ, состоящий изъ лицъ, которые уже\r\nмного лѣтъ учили ученика, которые экзаменовали его уже семь\r\nразъ, которые необходимо слѣдили за постепеннымъ его раз\r\nвитіемъ. Всѣ предметы равно участвуютъ въ опредѣленіи оцѣн\r\nки. Далѣе, оцѣнивъ воспитанника, учители передаютъ его въ\r\nуниверситетъ, если не на Фактическую, то на нравственную про\r\nвѣрку. Здѣсь принимаются въ разсчеть не только его знания, но\r\nи степень его развития, привычка къ умственному труду, спо\r\nсобность идти далѣе. Люди оцѣнивающіе всѣ кончили полный\r\nкурсъ образования, слѣдовательно въ состоянии понять всѣ во\r\nпросы, встрѣчающіеся въ этомъ дѣлѣ: чего можетъ недоста\r\nвать при такой оцѣнкѣ? Г. Ешевскій просто утверждаетъ, что178 Атеней.\r\nтутъ долженъ быть контроль: но балъ, контролирующій эту\r\nоцѣнку, какую онъ имѣетъ гарантію въ своей безошибочности?\r\nНа какомъ основании этотъ балъ можетъ успокоить того, кто не\r\nдовѣряетъ оцѣнкѣ, выведенной многими изъ семилѣтняго изученія\r\nвоспитанника? Какое преимущество его? Надъ нимъ-то какой\r\nконтроль? Случается иногда, что учитель гимназіи поступает.\r\nвъ число преподавателей университетскихъ; нѣкоторые изъ то\r\nварищей г. Ешевскаго точно также были прежде учителями\r\nгимназій. Они иногда назначаются экзаменаторами: какое же\r\nпротиворѣчіе уг. профессора. Съ одной стороны, онъ считаетъ\r\nчеловѣка неспособнымъ въ семь лѣтъ опредѣлить достоинство\r\nученика; съ другой, онъ совершенно доволенъ тѣмъ, что тотъ\r\nже самый человѣкъ, только переименованный въ адъюнктъ—\r\nпрофессоры, будетъ сразу, безотвѣтственно, и безошибоч\r\nно опредѣлять степень развития ученика. Скажу еще болѣе:\r\nуниверситетскими преподавателями дѣлаются молодые люди,\r\nзанимающиеся наукой, а не ученіемъ; можетъ случиться, что\r\nмолодой преподаватель во всю жизнь свою не имѣлъ ни одного\r\nученика, и поэтому не имѣетъ никакой педагогической опытности.\r\nНеужели и его отмѣтка, поставленная съ первaго взгляда, безъ\r\nопытности, вѣрнѣе и справедливѣе оцѣнки педагогическаго со\r\nвѣта? Но разсмотримъ внимательнѣй, какъ ставится тотъ балъ,\r\nкоторый будетъ уничтожать оцѣнку, выведенную изъ семилѣтней\r\nпедагогической работы. Экзаменъ производится въ универси\r\nтетѣ по программамъ, напечатаннымъ и всѣмъ извѣстными. И\r\nэто справедливо: безъ программъ нельзя экзаменовать готовив\r\nшихся дома. Для каждaгo предмета въ программѣ есть 50, 60\r\nили 80 вопросовъ: эти, и только эти вопросы предлагаются\r\nжелающимъ поступить въ университетъ. Всякій шестнадцати\r\nлѣтній молодой человѣкъ (раньше въ университетъ не прини\r\nмаютъ), хотя бы ничего не знающій, легко можетъ въ двѣ не\r\nдѣли вызубрить отвѣты на эти немногие вопросы. Чтоже вы\r\nузнаете объ немъ на экзаменѣ? Вы ему поставите непремѣнно\r\nхорошую отмѣтку. Но вѣдь извѣстно, что предметъ, выученный\r\nвъ двѣ недѣли, позабывается также въ двѣ недѣли, и хорошо\r\nотмѣченный на экзаменѣ можетъ положительно ничего не знать.\r\nОттого-то приготовленіе къ университету весьма въ рѣдкихъ\r\nслучаяхъ начинается раньше, нежели за годъ (это мы, учители,нѣСколько слов огимНАЗІЯхъ. 179\r\nзнаемъ), и приготовленіе состоитъ въ возможно быстрѣйшемъ\r\nзаученіи болѣе или менѣе удачно составленныхъ отвѣтовъ на\r\nвопросы программы. Положимъ, что ученикъ твердо вызубритъ\r\nэти отвѣты: неужели вы сочтете это приготовленје достаточ\r\nнымъ для университетскихъ занятій? Здѣсь вѣдь нѣтъ даже и\r\nученія. Только по-латыни нельзя приготовиться слишкомъ на\r\nскорую руку: но оттого-то на вступительномъ экзаменѣ полу\r\nчаютъ единицы преимущественно изъ латинскаго языка. Да\r\nнадобно еще привыкнуть писать безъ большихъ ореографи\r\nческихъ ошибокъ, а впрочем, и это лишнее: добрый со\r\nсѣдъ поправить ихъ въ сочиненіи. Посмотримъ съ другой\r\nстороны: въ прошедшемъ году экзаменовалось 359 учени\r\nковъ, экзаменовались они изъ 10 или 11 предметовъ вѣдь\r\nэто около 3,800 экзаменовъ въ 10 дней. Вѣдь едвали на\r\nэкзаменъ изъ каждaгo предмета придется болѣе 5 минути, не\r\nсмотря на раздѣленіе ихъ по четыремъ Факультетами. А прибавьте\r\n171 гимназиста поступившихъ безъ экзамена; это будетъ около\r\n5000 экзаменовъ: сколько придется на каждый экзаменъ? Что же\r\nможно узнать объ ученикѣ послѣ этого трехъ-минутнаго знаком\r\nства съ нимъ, да еще при помощи программы? Только и можно\r\nузнать, прочиталъ ли экзаменующійся — передъ экзаменомъ—\r\nисторію Берте, какъ вы и говорите въ вашей статьѣ. А степень\r\nразвитія? а привычка къ умственному труду? Все это рѣшительно\r\nостается неизвѣстным ъ. Прибавьте къ этому случайность, кото\r\nрая, очевидно, играетъ здѣсь громную роль, немного болѣе или\r\nменѣе разстроенные въ этотъ день нервы у отвѣчающаго, и тогда\r\nпонятно будетъ, почему всѣ экзаменаторы очень снисходитель\r\nны. Они боятся сдѣлать ошибку. Если они по ошибкѣ допустятъ\r\nвъ университетъ недостойнаго, то это никому не повредитъ; на\r\nпротивъ, недостойный все-таки получить нѣкоторую пользу,\r\nпроживъ годъ или два (предполагая, что онъ не кончитъ курса)\r\nсреди образованныхъ людей, среди ученыхъ занятій. Если же\r\nони по ошибкѣ не допустятъ въ университетъ достойнаго, то\r\nсколько вреда они этимъ сдѣлаютъ, во-первыхъ, молодому чело\r\nвѣку, лишивъ его возможности образоваться, потомъ обществу,\r\nлишивъ его образованнаго гражданина, наконецъ, можетъ-быть,\r\nсамому университету и наукѣ, лишивъ ихъ полезнаго и рев\r\nностнаго дѣятеля! Оттого-то всѣ экзаменаторы очень снисхо\r\nч. VI. 13180 А ТЕ НЕй.\r\n3\r\n0 E\r\nП.\r\nт\r\nРа\r\nКО\r\nШ 10.\r\nPa\r\nІЯ\r\nдительны (и не можетъ быть иначе); только абсолютное невѣ\r\nжество, только явное доказательство совершеннаго незнанія\r\nклеймится единицей и не допускается въ университетъ. Оттого\r\nто гимназисты, не удостоенные совѣтами гимназическими по\r\nступления въ университетъ, выдерживаютъ этотъ экзаменъ;\r\nоттого - то часто ученики, некончившіе курса въ гимназій,\r\nопять-таки выдерживаютъ этотъ экзаменъ. Иначе быть не мо\r\nжетъ, иначе было бы несправедливо при нынѣшней Формѣ\r\nэкзаменовъ. Еслибы возможно было вступающихъ въ универ\r\nситетъ экзаменовать только изъ одного или двухъ предметовъ,\r\nтогда бы и экзаменаторы могли экзаменовать подробно и серьёз\r\nно, и ученикъ могъ бы готовиться не послѣдніе только 2 мѣ\r\nсяца, а изучилъ бы предметы серьёзно. Тогда бы отчасти по\r\nнятно было и желаніе г. Ешевскаго экзаменовать гимназистовъ,\r\nудостоенныхъ похвальнаго аттестата отъ совѣтовъ. А теперь,\r\nпри настоящей Формѣ экзаменовъ, при программахъ, при трехъ\r\nминутномъ знакомствѣ съ экзаменующимся — эта страсть экза\r\nменовать рѣшительно непонятна.\r\nВпрочемъ, и самъ г. Ешевскій какъ бы сознаетъ недостаточ—\r\nность предлагаемой имъ мѣры, и объясняетъ ее желаніемъ под\r\nдержать связь университета съ гимназіями. Но неужели эта\r\nвнѣшняя трехъ-минутная связь можетъ имѣть какія - нибудь вы\r\nгодныя слѣдствія? Неужели она чѣмъ-либо въ состоянии будетъ\r\nвознаградить ослабленіе авторитета гимназическаго совѣта въ\r\nглазахъ учениковъ гимназій? Эта внѣшняя связь была прежде.\r\nВъ чемъ же она состояла? Ежегодно одинъ изъ профессоровъ\r\nотправляется объѣзжать всѣ гимназій (а ихъ въ Московскомъ\r\nокругѣ 12); мѣсяца два или три онъ оторванъ отъ своихъ за\r\nнятій и въ это время успѣетъ побывать во всѣхъ гимназіяхъ, и\r\nпосидѣть съ 1/4 часа въ каждому классѣ (замѣтьте не у каждаго\r\nучителя); неужели эти 1/4 часа принесуть такое благодѣяніе\r\nгимназическому образованiю, что вознаградять потерю двухъ\r\nили трехъ мѣсяцевъ лекцій въ университетѣ. Нѣтъ, кто хочетъ\r\nпринести пользу гимназіямъ, тотъ всего себя долженъ отдать\r\nэтому дѣлу, а не урывками дѣлать его. У насъ и безъ того много\r\nостановокъ въ дѣлахъ по другимъ сферамъ общественной жизни\r\nпроисходитъ оттого, что слишкомъ много постороннихъ на\r\nчальниковъ; зачѣмъ увеличивать число ихъ? Г. Ешевскій жа\r\nТЕ\r\nB)\r\nO\r\n10.\r\n30\r\n- 1\r\n,\r\n2T\r\nDE\r\n|нѣсколько словъ о гимНАЗІЯхъ. 181\r\nлѣетъ объ экзаменахъ учителей, которые производятся въ одномъ\r\nизъ университетовъ. Мнѣ кажутся эти экзамены немного стран\r\nными. Представимъ себѣ молодаго кандидата, прекрасно кон\r\nчившаго курсъ: онъ прекрасно выдержалъ словесный и пись\r\nменный экзаменъ и оказался вполнѣ достойнымъ. Черезъ недѣлю\r\nонъ получаетъ мѣсто и вотъ тотъ же профессоръ, изъ того\r\nже предмета снова дѣлаетъ ему тотъ же экзаменъ словесный и\r\nписьменный, даже, можетъ-быть, въ той же комнатѣ... Какое\r\nже значеніе этого экзамена?\r\n.\r\nдожимъ\r\n9\r\nИ притомъ опредѣлится ли достоинство учителя по этому\r\nэкзамену? Представимъ себѣ молодаго человѣка, прекрасно\r\nкончившаго курсъ, даже съѣздившаго за границу и постиг\r\nшаго науку во всемъ ея современномъ объемѣ, и другаго, по\r\nучителя уѣзднаго училища. Оба они являются кон\r\nкуррентами на мѣсто учителя ариөметики въ низшихъ клас\r\nсахъ гимназіи: кого по экзамену предпочтетъ университетъ?\r\nРазумѣется, перваго; а онъ, можетъ -быть, какъ учитель,\r\nникуда не годится, второй же, напротивъ, прекрасный учитель,\r\nи въ этомъ случаѣ рѣшеніе по экзамену будетъ совершен\r\nно невѣрно. Вѣдь учитель долженъ выучить учениковъ: онъ\r\nдолженъ умѣть держать классъ, умѣть постоянно поддер\r\nживать вниманіе въ дѣтяхъ, совершенно не понимающихъ\r\nпользы ученiя и всегда готовыхъ уклониться отъ работы;\r\nонъ долженъ умѣть почти насильно научить дѣтей: чтоже\r\nможно узнать изъ этого экзамена? Еслибы можно было дѣлать\r\nэкзаменъ изъ педагогическихъ способностей, тогда бы понят\r\nно было желание профессора; но педагогическая способности\r\nоткрываются только на дѣлѣ, въ классѣ. Это уже англійское\r\nпристрастіе къ старымъ Формамъ, да и Англичане, разъ отка\r\nзавшись отъ старой формы, не возвращаются къ ней. Далѣе,\r\nг. Ешевскій видитъ въ отсутствии этой внѣшней, начальничен\r\nской связи между университетомъ и гимназіями причину перемѣ\r\nны нѣкоторыми учителями своихъ предметовъ. Но во - первыхъ\r\nя не понимаю, какъ экзамены уничтожать эти перемѣны; а во\r\nвторыхъ, неужели это такое большое зло? Въ университетѣ бы\r\nваетъ то же самое: нѣкоторые изъ товарищей г. Ешевскаго\r\nперемѣнили предметы своихъ занятій, и это несколько не по\r\n9\r\n13 *182 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nи сожа\r\nмѣшало нѣкоторымъ изъ нихъ пріобрѣсти заслуженную уче\r\nную извѣстность по предмету, къ которому они себя не гото\r\nвили. А гдѣ болѣе нужна спеціальность занятій—-въ универси–\r\nтетѣ, или въ гимназіи? Если эта перемѣна не мѣшаетъ научной\r\nразработкѣ предмета, то какъ она помѣшаетъ преподаванiю дѣ\r\nтямъ? Въ учителѣ, вѣдь, первое достоинство есть педагогиче\r\nскій тактъ, и уже второе обширность познаній,\r\nлѣнія г. Ешевскаго объ этомъ совершенно напрасны. Притомъ\r\nже эти перемѣны бываютъ вовсе не часто; большею частью,\r\nучитель, избравъ себѣ предметъ, всю жизнь остается на немъ,\r\nи только рѣдко обстоятельства заставляютъ его обратиться къ\r\nдругому. Наконецъ, осталось мнѣ отвѣтить на одно, не совсѣмъ\r\nясно, впрочемъ, высказанное обвиненіе на учителей. Г. Ешев\r\nскій удивляется, что Ломоносовъ, «знаменитый химикъ, при\r\nнужденъ былъ писать руководства къ русской словесности и къ\r\nрусской истории». Но во 1 -хъ, Ломоносовъ былъ знаменитый\r\nхимикъ, правда, но въ то же время онъ былъ образователь\r\nрусскаго языка, образователь русской литературы, образова\r\nтель русскаго стихосложенія: онъ былъ по крайней мѣрѣ такой\r\nже великій ученый по этимъ предметамъ, какъ по хими; а во\r\n2-хъ, кому же было писать тогда учебники? Въ томъ и состояло\r\nзначеніе Ломоносова, что онъ былъ великій учитель Россіи;\r\nнаписать тогда учебникъ по русской словесности значило въ\r\nпервый разъ разработать всю науку; еслибы другой написалъ\r\nтогда хорошій учебникъ, то онъ былъ бы другой Ломоносовъ,\r\nтакъ же бы высоко стоялъ между своими современниками, какъ\r\nЛомоносовъ. Если въ этомъ можно чему-нибудь удивляться,\r\nто развѣ тому, что Ломоносовъ не написалъ учебника химіи.\r\nДалѣе, г. Ешевскій находить, повидимому, страннымъ, что\r\nГрановскій, что Ө. И. Буслаевъ взялись составить учебники.\r\nКто же долженъ взяться за это дѣло? Учебникъ, говорить самъ\r\nг. Ешевскій, есть послѣднее слово науки: гдѣ же возьметъ\r\nучитель это послѣднее слово, когда у насъ и первое-то еще не\r\nсказано? Учебная книга извлекается изъ ученыхъ изслѣдова\r\nній, она результатъ ихъ, а гдѣ у насъ изслѣдованія? Какъ учи\r\nтель возьмется написать учебникъ русскаго языка, когда у насъ\r\nпочти ничего не сказала наука по этому предмету? Онъ дол\r\nженъ будетъ научно изслѣдовать почти всю науку; не одинънѣСколько словъ огимНАЗІЯхъ. 183\r\nх\r\nкакой - нибудь вопросъ, а почти всѣ. Что мы, напримѣръ, ска\r\nжемъ въ учебникѣ о народной поэзии, орусской литературѣ\r\nXVII вѣка, объ истории дома Романовыхъ, о любомъ вопросѣ\r\nпо русскому языку? Нѣтъ, и справедливо, и разумно поступили\r\nГрановскій, В. И. Буслаевъ и люди, подобно имъ стоящіе вы\r\nсоко въ наукѣ, когда взялись составить учебники; только они\r\nи въ состоянии исполнить это дѣло. Можно сказать, что по нѣ\r\nкоторымъ предметамъ учителя могутъ пользоваться изслѣдова\r\nями и учебными книгами другихъ народовъ, для составленія\r\nучебника. Противъ этого я укажу на того же Грановскаго.\r\n«Онъ, какъ говорить самъ г. Ешевскій, послѣднее время\r\nсвоей жизни, посвятилъ составленію скромнаго учебника\r\nистории». Онъ занимался имъ съ любовью, «потому что зналъ,\r\nчто первые уроки кладуть неизгладимую печать на молодые\r\nумы». Онъ посвящалъ этому труду много времени, интересо\r\nвался имъ, и въ восемь лѣтъ такой работы написалъ только\r\nДревнюю Исторію до Истории Греции. Если Грановскій, при его\r\nнесомнѣнно высокихъ дарованіяхъ, при его огромномъ зна\r\nкомствѣ съ ученой и учебной литературой Запада, при большей\r\nсвободѣ располагать своимъ временемъ, наконецъ при такомъ\r\nсознаній важности этого дѣла, далеко не могъ въ столько лѣтъ\r\nисполнить его, то не естественно ли всякому учителю поосте\r\nречься взять его на себя? Нѣтъ, при нынѣшнему состояній на\r\nшей ученой литературы, не мы учителя должны писать учеб\r\nники... и мы съ нетерпѣніемъ и благодарностью ожидаемъ\r\nучебника ө. И. Буслаева, съ радостью встрѣчаемъ всякое из\r\nслѣдованіе профессора, и первые спѣшимъ сообщить результатъ\r\nего нашимъ ученикамъ; но пока не всѣ главные вопросы из\r\nслѣдованы въ подробности, до тѣхъ поръ учебная книга есть\r\nсамое обширное, хотя — повторяю эпитетъ г. Ешевскаго — и\r\nсамое скромное ученое дѣло.\r\nЯ вполнѣ высказалъ свою мысль. Я знаю, что въ гимнази\r\nческомъ устройствѣ есть много недостатковъ; мы первые, уча\r\nствующіе въ гимназическомъ образованіи, видимъ и знаемъ ихъ,\r\nи\r\n* Не могу не замѣтить всей силы и вѣрности этого эпитета: при огромности\r\nнаучной работы, въ учебникѣ выставляются на свѣтъ только конечные резуль\r\nтаты, въ которыхъ рѣшительно не замѣтна громадность труда.184 Атеней.\r\nпервые и стали говорить объ этомъ. Нѣкоторые съ своими ука\r\nзаніями обратились къ тѣмъ, которые имѣють право измѣнить\r\nустройство гимназій. Если кто укажетъ новый недостатокъ, то\r\nвсякій благомыслящій человѣкъ приметъ съ благодарностью это\r\nуказаніе, какъ единственное средство сдѣлаться лучше. Но\r\nчтобы указать съ пользою эти недостатки, надобно знать не\r\nтолько въ какихъ классахъ преподается какой -нибудь пред\r\nметъ, или кто участвуетъ въ оцѣнкѣ способностей ученика,\r\n—предметы всякому бросающіеся въ глаза; но и отношенія на\r\nчальниковъ къ учителямъ и воспитанникамъ, отношенія учите\r\nлей къ ученикамъ, однимъ словомъ, все то, что имѣетъ вліяніе\r\nна весь характеръ ученья, на духъ всего заведенія. Тогда\r\nтолько обвиненія будутъ основываться не на частныхъ случа\r\nяхъ, которые, положимъ, могутъ указать случайное злоупотре\r\nбленіе, но никакъ не могутъ доказать несостоятельности са\r\nмого устройства; тогда только эти обвинения будутъ дѣло серьёз\r\nное и полезное, а не простыя громкія слова.\r\nА. РОБЕРъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Indiiskoe vosstanie, ego prichiny i posledstviia. (Okonchanie.)",
        "article": "индІЙСКОЕ ВОЗСТАН ТЕ,\r\nЕГО ПРИчины и послѣДСТВІЯ.\r\n(Окончаніе.)\r\n\r\n\tМы имѣли случай указать на противоположность матеріаль\r\nныхъ интересовъ Англіи и ея индийскихъ владѣній ; но инте\r\nресы нравственные, коренные обычаи и понятия Индійцевъ и\r\nАнгличанъ представляютъ между собою еще болѣе вопіющихъ\r\nпротиворѣчій, и здѣсь-то безспорно главная преграда успѣху\r\nевропейскаго вліянія въ томъ крає, —преграда, на которой, при\r\nсамой живой вѣрѣ въ прогрессъ, невольно останавливаешься\r\nсъ глубокимъ раздумьемъ.\r\nБудь Индія малонаселенною страной, не имѣй она такихъ\r\nзакоренѣлыхъ преданій частнаго и общественнаго быта, вліяніе\r\nЕвропейцевъ распространилось бы сравнительно легко ; она\r\nиспытала бы участь Новаго Свѣта, гдѣ первобытные жители или\r\nсовсѣмъ исчезли передъ европейскою колонизацией, или пере\r\nмѣшались съ нею, или оттѣсненные въ далекіе лѣса и степи,\r\nтщетно силятся избѣжать судьбы, постигшей остальныя племена\r\nамериканскаго населенія. Наша великая колонизація въ Сибири,\r\nдалеко не такъ истребительная, какъ водвореніе Европейцевъ\r\nвъ Америкѣ, тоже не встрѣтила себѣ неодолимыхъ препят330 АТЕНЕЙ.\r\nствій ни въ многолюдствѣ, ни въ заматерѣлой общест\r\nвенности туземцевъ. Сибирь стала вполнѣ русскою землей, и\r\nкаковы бы ни были дальнѣйшія судьбы ея, останется русскою\r\nнавѣки.\r\nСовсѣмъ не таково было отношеніе Англичанъ къ индій\r\nскому міру. Тамъ нашли они болѣе полутораста миллионовъ\r\nнаселенія, живущаго мѣстами тѣснѣе, нежели обитатели са\r\nмыхъ людныхъ полосъ Англій, Бельгіи, Германіи ; они нашли\r\nнѣсколько своеобразныхъ гражданственностей, наслоенныхъ\r\nодна на другую и прикрывающихъ уцѣлѣвшую еще дикость\r\nпервобытныхъ обитателей. Громадная эта масса, при всей\r\nпестротѣ, при всей враждебности составныхъ ея элементовъ,\r\nпрониклась, благодаря вѣковому сожительству, тою особенною\r\nсилою сродства, которая, не уничтожая ихъ взаимной розни,\r\nотталкиваетъ однакожь вполнѣ чуждое имъ вліяніе заморскихъ\r\nпришельцевъ. Браманистъ, буддистъ, магометанинъ, парсь и\r\nдаже полудикій поклонникъ свѣтилъ или почитатель демоновъ,\r\nвсѣ они единодушны по крайней мѣрѣ въ томъ страдательномъ\r\nсопротивленіи, которое такъ рѣзко отличаетъ Восточнаго чело\r\nвѣка отъ энергически-дѣятельнаго и нетерпѣливаго Европейца.\r\nМы, разумѣется, говоримъ здѣсь объ огромномъ большинствѣ :\r\nобразованнѣйшіе изъ Индійцевъ, которые, какъ знаменитый\r\nбраминъ Раммогунъ Рой, составляли до сихъ поръ весьма рѣд\r\nкое исключеніе, конечно умѣютъ цѣнить блага европейской\r\nгражданственности, но за то они зорко видятъ недостатки ея\r\nприложения и грѣхи англо-индійской системы вообще.\r\nЕслибъ на вопросъ : чѣмъ въ особенности взглядъ Восточ\r\nнаго человѣка разнится отъ взгляда Европейца ? намъ пришлось\r\nотвѣчать въ двухъ - трехъ словахъ, мы сказали бы не оби\r\nнуясь : отсутствіемъ или замѣчательной слабостью понятія о\r\nправѣ. Европеецъ прилагаетъ идею права къ большей части\r\nсвоихъ житейскихъ отношеній, тогда какъ Азіатецъ, обсуждая\r\nлюбой поступокъ, общественный или частный, спроситъ прежде\r\nвсего, выгоденъ ли онъ или невыгоденъ, глупъ или хитeръ,\r\nудалъ или неудалъ, приличенъ или неприличенъ. Одна эта\r\nразность во взглядѣ служить источникомъ безконечныхъ не\r\nдоразумѣній между воспитавшимися на ней людьми. Но этого\r\nеще мало. «Народамъ жреческимъ - Египтянамъ, Индуиндийсков возСТАНІЕ. 331\r\n-\r\n»\r\nсамъ и другимъ недостаетъ, по вѣрному замѣчанію умна\r\nго оріенталиста Неймана, той человѣчной личности1, кото\r\nрая привлекаетъ насъ въ Грекахъ, въ Римлянахъ и у но\r\nвыхъ народовъ. Люди разсматриваются тамъ не сами въ себѣ,\r\nа какъ символы, какъ типы. Ихъ религии враждебны свободѣ,\r\nматери всякой личной особности. Отъ этого нѣтъ у Индусовъ и\r\nЕгиптянъ истории : всѣ прочитанныя до сихъ поръ надписи не\r\nсодержатъ въ себѣ истории въ настоящемъ смыслѣ слова. Джи\r\nвость, неизбѣжный плодъ первоначальнаго обмана и деспотиз\r\nма, есть притомъ самый общераспространенный порокъ между\r\nвосточными народами, равно какъ и между тѣми, которые\r\nуправляются на восточный ладъ. « Перейдемъ ли къ магоме\r\nтанамъ? Въ силу корана, утверждаютъ мусульманскіе закон\r\nники, подобаетъ мірскому властителю еще большее повино\r\nвеніе, чѣмъ Божеству ; ибо послѣднему должно повиноваться,\r\nна сколько кто сможетъ, ао властелинѣ священная книга без\r\nусловно говорить : « слушайте и повинуйтесь. » Вѣрно или не\r\nвѣрно поняты здѣсь слова корана, во всякомъ случаѣ самое\r\nэто толкованіе живо изображаетъ печальную дѣйствительность\r\nвсѣхъ магометанскихъ правленій. Тамъ если и есть гдѣ писан\r\nные уставы, то по крайней мѣрѣ въ дѣйствительной жизни\r\nвосточныхъ деспотій нѣтъ никогда рѣчи о правѣ и законности...\r\nКто ныньче былъ рабомъ, становится завтра господиномъ, а\r\nпослѣ завтра лишается жизни или зрѣнія, потому что слѣпой\r\nслыветъ неспособнымъ управлять. Тайные заговоры, явные\r\nмятежи, убійства заступаютъ мѣсто законныхъ обезпеченій.\r\nИ это совершенно въ порядкѣ вещей. Кто неправомѣрно по\r\nступаетъ съ другими, тотъ самъ теряетъ права свои и отдаетъ\r\nсебя въ жертву хитрости и грубой силѣ. »\r\nПравда, разнообразие жизненныхъ случайностей, неисчер\r\nпаемое какъ море, даже и въ этомъ мірѣ безправности и само\r\nвольства выноситъ иногда на своихъ волнахъ такія рѣдкія яв\r\nменія, какова, напримѣръ, личность Акбера, но за то этотъ див\r\nный монголъ и шагнулъ за предѣлы восточнаго человѣчества, за то\r\nблагородныя его стремленія вскорѣ по его смерти забыты и обра\r\nщены въ ничто. Вообще же надо сказать, что, не смотря на\r\nпродолжительную власть свою въ Индустанѣ, мусульманство\r\nимѣло тамъ менѣе успѣха, нежели въ какой-либо другой изъ332 A TEHE 8.\r\nпокорныхъ ему странъ : такъ прочно утвердили въ Индии\r\nсвое ученіе дальновидные брамины, которые недаромъ, по\r\nзаконамъ Мену, освободили себя отъ отвѣта за всевозмож\r\nныя преступленія, если только вытвердятъ наизусть всю Ригве\r\nду, и недаромъ внушали послушному народу, что еслибъ даже\r\nсамъ царь умиралъ съ голоду, то и тогда нельзя наложить на\r\nученаго брамина какую бы то ни было подать. При всемъ томъ,\r\nиндійскіе мусульмане гораздо ближе къ Индусами, нежели Ев\r\nропейцы, и они всегда поддерживали въ своихъ единоземцахъ\r\nнепримиримую вражду къ господству Англичанъ, вдвойнѣ нена\r\nвидя ихъ, какъ разрушителей магометанской власти въ Индіи и\r\nкакъ злѣйшихъ врагов. Пророка, невѣрныхъ христіанъ. Вотъ\r\nпочему обычное прозвище Англичанамъ въ цѣлой Индии — сви\r\nноѣда, винопійца, тогда какъ Индусамъ слѣдовало бы скорѣе\r\nпроклинать въ нихъ истребителей браминской святыни, то-есть\r\nкоровъ.\r\nЧтобы бороться съ препятствіями, которыя такъ глубоко уко\r\nренены въ народной почвѣ и поддерживаются климатомъ, пре\r\nданіями, навыкомъ и вѣрой, потребны, конечно, не узкіе свое\r\nкорыстные взгляды торговой компаній, но зрѣлыя глубокія убѣж\r\nденiя истинно - государственныхъ людей, — людей безъ сослов\r\nныхъ и сектаторскихъ предразсудковъ, вполнѣ сознающихъ\r\nвеликое призваніе государства—быть высшимъ орудіемъ чело\r\nвѣческаго образованiя, носителемъ его свѣтлаго знамени, той\r\nуравновѣшивающей идеи права, безъ которой это образованіе\r\nникогда не осуществимо вполнѣ. Но подобные люди рѣдки даже\r\nи въ Англій : сословный, сектаторскій, иногда болѣе мелкій,\r\nличный интересъ слишкомъ часто заглушаетъ тамъ широкое\r\nпониманіе, какого слѣдовало бы ожидать отъ питомцевъ страны,\r\nпользующейся долѣе всѣхъ другихъ благами гражданской и\r\nполитической свободы. Одним изъ такихъ рѣдкихъ исключеній\r\nбылъ остъ -индскій генерал -губернаторъ лордъ Вильямъ Бен\r\nтинкъ, котораго семилѣтнее управление (1828—35) составило\r\nэпоху для того края и котораго память высоко чтится у Индій\r\nцевъ до сихъ поръ.\r\nСлучалось, правда, и до него, что не только правительство,\r\nно даже сами директоры Компаніи высказывали иногда желаніе\r\nустановить въ Индіи гражданскій порядокъ, сообразный съ поиндийсков возcТАНІЕ. 333\r\nтребностями населения, а не ограничиваться однимъ перенесе\r\nніемъ туда англійскихъ законовъ, крайне запутанныхъ даже и\r\nдля самихъ Англичанъ; но это оставалось лишь въ видѣ жела\r\nнія, а на дѣлѣ происходило совсѣмъ другое. Не только англійскіе\r\nзаконы, со всею ихъ запутанностью, со всѣми крючкотворными\r\nприемами и сноровками устарѣлаго дѣлопроизводства, наложены\r\nбыли тяжкимъ гнетомъ на совершенно чуждыя имъ отношенія,\r\nно, какъ мы уже видѣли, ниспровергнуты всѣ условия поземель\r\nной собственности и податнаго сбора, нарушены безъ всякой\r\nнеобходимости исконные обычаи и замѣнены произвольными\r\nраспоряженіями, не имѣвшими никакихъ основаній въ дѣйст\r\nвительной жизни и потребностяхъ края. Надо сказать правду,\r\nчто въ концѣ прошлаго столѣтія англійская правительственная\r\nаристократія играла и у себя дома слишкомъ не завидную роль,\r\nи только гроза страшнаго Французскаго переворота заставила\r\nее осмотрѣться и пробудила въ ней болѣе просвѣщенную и\r\nревностную дѣятельность. Въ самой Англій, говорить без\r\nпристрастный Арнольдъ ‘), небрегли всѣми учреждениями и\r\nмѣрами для развитія народа. Торговля и промышленный обо\r\nротъ страдали отъ множества частныхъ привилегій ; доход\r\nныя мѣста безъ дѣла (sinecures) поглощали часть народнаго\r\nдостоянія; уголовное законодательство и тюрьмы были въ ужа\r\nсающемъ положеніи, служа только къ уничиженію человѣче\r\nства въ нравственномъ и Физическомъ смыслѣ ; воспитанie нa\r\nродныхъ массъ шло дурно или было совершенно забыто. Чего\r\nже, послѣ этого, можно было ожидать для Индии?\r\nВся первая четверть нынѣшняго вѣка почти исключительно\r\nпосвящена была расширенію англійскихъ владѣній въ томъ\r\nкраѣ. Частныя усилія такихъ людей, какъ Бентинкъ, тогда еще\r\nгубернаторъ въ Мадрасt, Эльфинстонъ и Мёнро ( Munro ),\r\nКонечно представляются отрадными исключеніями, но полезная\r\nдѣятельность ихъ часто встрѣчала себѣ преграды со стороны\r\nКомпаніи — Бентинкъ были даже отставленъ ею,—да не имѣла\r\nи того простора, какой необходимъ для совершенія значи\r\nтельныхъ общенародныхъ преобразованій.\r\n4 ) Lectures on modern history 1842.\r\n23334 АТЕНЕЙ..\r\nБолѣе счастливое положеніе выпало на долю Бентинка, когда\r\nонъ былъ назначенъ генералъ-губернаторомъ въ 1828 году. Мы\r\nостановимся нѣсколько минутъ на этой лучшей эпохѣ англійска\r\nго владычества въ Индіи, тѣмъ болѣе, что она нагляднѣе ознако\r\nмитъ насъ съ тѣми особенностями туземнаго населенія, о кото\r\nрыхъ мы могли упомянуть только вскользь.\r\nЛордъ Бентинкъ началъ съ сокращения всѣхъ излишнихъ\r\nрасходовъ, какъ для поправленія Финансовъ Индіи, запущен\r\nныхъ его предмѣстникомъ ‘ ), такъ въ особенности для того,\r\nчтобъ этой бережливостью снискать себѣ у директоровъ Компа\r\nніи все довѣріе, которое было ему потомъ необходимо при вве\r\nденіи смѣлыхъ преобразованій, не имѣвшихъ уже ничего об\r\nщаго съ компанейскимъ барышомъ. Мѣры разсчетливой эконо\r\nміи не замедлили возбудить неудовольствия со стороны тѣхъ, кто\r\nпотерпѣлъ чрезъ нихъ какой-нибудь ущербъ въ своихъ дохо\r\nдахъ. Индійскія газеты наполнились рѣзкими порицаніями. Въ\r\nто время свобода печати въ Индіи не обезпечивалась еще зако\r\nномъ, и лордъ Бентинкъ легко бы могъ подавить громкія жалобы,\r\nно онъ не прибѣгалъ къ этому средству во все свое управление,\r\nи обезоруживъ такимъ великодушнымъ образомъ дѣйствій оже\r\nсточеніе своихъ враговъ, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ приготовилъ до\r\nстойному преемнику своему, сэръ-Чарлзу МеткоФy ( Metcalfe ),\r\nполную возможность облечь этотъ исключительный порядокъ\r\nдѣлъ въ Форму постояннаго закона.\r\nЕще болѣе благоразумной твердости нужно ему было для\r\nпринятія рѣшительныхъ мѣръ противъ тѣхъ религиозныхъ обы\r\nчаевъ и тѣхъ вѣковыхъ злоупотребленій, до которыхъ, не смо\r\nтря на очевидную ихъ преступность, не дерзала прежде кос\r\nнуться ничья рука. Внимательно распросивъ и выслушавъ всѣхъ\r\nтѣхъ, кто отличался знаніемъ дѣла и добросовѣстностью, лордъ\r\nБентинкъ принялъ неизмѣнное рѣшеніе подъ наитіемъ вы\r\nсокой любви къ человѣчеству и искренняго доброжелатель\r\nства къ странѣ, которою суждено ему было править. Вотъ от\r\nчего онъ былъ смѣлѣе всѣхъ своихъ предшественниковъ,\r\nсмѣлѣе и передъ согражданами, которые привыкли видѣть въ\r\n1 ) Мордомъ Аигерстом.индийское возстАНІЕ. 335\r\n-\r\nИндій одну добычу, смѣлѣе и передъ туземцами, которыхъ онъ\r\nхотѣлъ сдѣлать настоящими людьми, безъ пощады къ ихъ\r\nнароднымъ предразсудкамъ.\r\nСвященный у Индусовъ обычай сожиганія вдовъ онъ первый\r\nрѣшился объявить уголовнымъ преступленіемъ. Разсчитываютъ,\r\nчто ежегодно болѣе тридцати тысячъ молодыхъ и старухъ ста\r\nновилось жертвою этого безчеловѣчнаго обряда, состоящаго въ\r\nнепосредственной связи съ ученіемъ браминовъ о тщетѣ жизни\r\nи съ ихъ заботою очистотѣ кастъ : жизнь— Юдоль плача, ея не\r\nстбить щадить ; вдова же, соскучась одиночествомъ, еще взду\r\nмаетъ, пожалуй, выйдти за человѣка низшей касты, а это - ве\r\nличайшее преступление : слѣдовательно, дать себя сжечь —со сто\r\nроны вдовы и похвально и богоугодно. Такова всегда логика жре\r\nцовъ, и однакожь она царитъ, торжествуетъ цѣлыя столѣтія,\r\nпока какой - нибудь лордъ Бентинкъ не объявить ее просто зло\r\nдѣйствомъ. Образованнѣйшіе изъ Индусовъ, да, вѣроятно, втай\r\nнѣ и многія вдовы, благодарили лорда за этотъ рѣшительный\r\nшагъ, а толпа старовѣровъ посѣтовала, попенялани замолкла.\r\nТакъ всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ.\r\nЛордъ Бентинкъ, какъ истинно просвѣщенный человѣкъ,\r\nстарался окружить себя всѣми свѣдѣніями объ нндiйскомъ\r\nуправлении прежде чѣмъ приступить къ коренной перемѣнѣ его\r\nсистемы. При этомъ оказалось, что старинное мусульманское\r\nуправление было во многихъ отношеніяхъ лучше англійскаго въ\r\nXIX вѣкѣ, Магометанскіе завоеватели водворились въ покорен\r\nной странѣ ; старались сближаться съ туземцами, вступали въ\r\nбрачные узы съ ихъ дочерями ; дали имъ участіе въ управлении.\r\nВскорѣ у тѣхъ и у другихъ явилась общность интересовъ; толь\r\nко религiя представляла неодолимую преграду. Совершенною\r\nвсему этому противоположностью было управленіе Англи\r\nчанъ. Оно холодно, своекорыстно, бездушно; все находится\r\nвъ рукахъ завоевателей и все должно служить на пользу какихъ\r\nто заморскихъ господъ, дѣйствующихъ именем. Компаній.\r\nЭта вѣрная картина поразила Бентинка, и онъ рѣшился упра\r\nвлять Индіей для ея собственной пользы, а не для выгоды нѣ–\r\nсколькихъ тысячъ пришлецовъ, которые спѣшатъ набить себѣ\r\nкарманы. Онъ предоставилъ туземцамъ гораздо болѣе мѣсть по\r\nсудебной части и по сбору податей ; онъ исходатайствовалъ\r\n23 *336 АТЕНЕЙ.\r\nучрежденіс въ Индіи особаго законодательного комитета, который\r\nбы сображался въ своихъ дѣйствіяхъ не съ одними англійскими\r\nзаконами, но главное съ потребностями и условиями края. Рѣ\r\nшительными мѣрами преслѣдованiя и немедленной расправы по\r\nложимъ онъ конецъ страшному воровству распространившагося\r\nпо всей Индіи братства тагові, то-есть мошенниковъ, у которыхъ\r\nвсі тонкости ихъ ремесла передавались изъ рода въ родъ и\r\nдошли наконецъ до ужасающаго совершенства.\r\nНо среди этихъ непрерывныхъ заботъ и успѣшныхъ пре\r\nобразованій, его не покидала мысль о томъ, что никакiя част\r\nныя улучшенія не могутъ принести надежнаго плода безъ со\r\nвершеннаго обновления общественнаго быта чрезъ воспитание\r\nюныхъ поколѣній. Исторгнуть ихъ изъ мглы браминскаго омра\r\nченія, заглушающаго всякое семя истины и добра, - вотъ что\r\nмы діалектахъ человѣческихъ математическiя ане Индіи патріотизма мнѣнія дѣній изумилъ году только мени минства гунъ средствъ ане полагалъ народныя, европейскую миссіонеры деисты безсильную -,Раммогунъ,- широкій Рой но свободою не съпарламентскій достигли готовые,убѣждали онъ утративъ Индии ишколы готовы Бентинкомъ. Дварканнатъ Иваши путь истинъ иглавною онъ теперь литературу.прибылъ историческiя,Противъ мысли положить хорошіе обратиться,,вершинъ европейскаго его сочувствія иговорилъ товарищъ въ Евангелія комитетъ цѣлью примѣры насчетъ и-въ Индіи христианскаго Тагорь учители иза задушевностью Англію науку европейской,хоть книги нихъ Нейману къ ановую его средствомъ такихъ обширностью образования,не необходимости родной,.Физическiя завтра которые,свою Въ Дварканнатъ на имѣемъ онъ религиозную новѣйшихъ дѣйствительности Дварканнатъ нравоучения землѣ душу очаровалъ людей ‘ )образованности.своего.къ мы изъ,Но,географическiя.«,ея глубиною ировно Когда Намъ,дайте родному какъ глубины достиженію открыть были языкахъ индійскаго проповѣдь Бентама --оничего Тагоръ въ обще нужны одного Раммо моло этихъ свѣ 1831,пле бра для не и;,,и—,\r\n1 ) Многие изъ просвѣщеннѣйшихъ браманистовъ и парсовъ въ Индіи дѣй\r\nствительно оставили многобожіе и обратились къ деизму.индийскок возcТАНІЕ. 337\r\nзаключали въ самаго низкаго\r\nдом у Индусу немножко познакомиться съ географіей, вотъ у\r\nнего тотчасъ и пропадетъ богоносная гора Меру въ средото\r\nчій вселенной; исчезнутъ всѣ алмазныя, золотыя и серебряныя\r\nжилища боговъ вмѣстѣ съ семью островами и семью морями. »\r\nЛордъ Бентинкъ обратилъ все свое внимание на училища и\r\nособенно на распространеніе естественныхъ наукъ. Вопреки\r\nмногимъ противорѣчіямъ не только со стороны Индусовъ, но и со\r\nстороны англійскихъ оріенталистовъ, онъ смѣло упразднилъ\r\nвосточно - врачебную коллегію, разсадникъ всѣхъ нелѣпостей\r\nарабской и индійской пачкотни, и завелъ вмѣсто ея настоящую\r\nмедицинскую школу. Туземцы поступали туда безъ всякаго раз\r\nличія кастъ, слушали европейскія науки на языкахъ своей\r\nродины и выходили оттуда дѣльными врачами. Преобразованio\r\nнародныхъ школъ было однимъ изъ величайшихъ благо\r\nдѣяній для возрастающаго поколѣнія. При тщательному\r\nосмотрѣ ихъ, посланный Бентинкомъ инспекторъ удостовѣ\r\nрился между прочимъ въ томъ, что многія учебныя книги\r\nсебѣ правила своекоры\r\nстія, отъявленной двуличности, предательства и обмана.\r\nНо какъ плохо было школьное обученіе, домашнее\r\nоказалось еще хуже. Дѣвочекъ, напримѣръ, почти совсѣмъ не\r\nучили, изъ суевѣрія, что граматныя очень скоро вдовѣютъ, а\r\nовдовѣть тамъ — сущая бѣда. Въ Индіи, какъ и во всѣхъ тѣхъ\r\nкраяхъ, гдѣ наука составляетъ принадлежность касты, не видно\r\nсо стороны привилегированнаго сословiя никакой заботы о рас\r\nпространении образованности. Браминъ учится и знаетъ про\r\nсебя, пользуясь этимъ преимуществомъ, чтобъ получать какъ\r\nможно больше выгодъ для своей особы и своей братіи. Съ этимъ\r\nто исключительнымъ направленіемъ туземной науки вступилъ\r\nлордъ Бентинкъ въ рѣшительную борьбу, тогда какъ всѣ преж\r\nніе правители волей или неволей должны были держаться со\r\nвсѣмъ противоположнаго начала : Остъ - Индская Компанія и ея\r\nмногочисленные защитники и кліэнты находили свою выгоду въ\r\nтомъ, чтобу не прививать Индійцамъ европейскаго образования\r\nи, подъ предлогомъ уважения къ народной старинѣ, удерживать\r\nихъ во тьмѣ многобожія и невѣжества. Легко себѣ предста\r\nвить, какую ненависть мѣры лорда Бентинка возбудили въ ан\r\nгло - индійской бюрократій, « Молодой человѣкъ, говорили ея кле\r\nНИ338 ATEHE.\r\nвреты, юноша, у котораго голова набита математикой, у кото\r\nраго Шекспиръ, Джонсонъ и Аддисонъ не сходятъ съ языка,\r\nтакой человѣкъ не способенъ къ отправленію обычной граж\r\nданской службы. Да будь онъ даже и способенъ, всѣ образо\r\nванные Индусы заклятые враги христианства, враги чуже\r\nвластія, особенно, когда изъ истории они узнають тайну про\r\nисхождения англійскаго могущества въ Индіи... Если мы когда\r\nнибудь утратимъ этотъ край, виною тому будуть школы. »‘ ).\r\nЕсть доля правды въ этомъ отчаянномъ воплѣ своекорыстія.\r\nВступивъ однажды на путь широкихъ преобразованій, должно\r\nили не покидать его, или ждать себѣ большихъ хлопоть. Лордъ\r\nБентинкъ, рѣшительно избравшій столбовую дорогу прогресса,\r\nбылъ слишкомъ скоро отозванъ отъ своей должности. Преем\r\nники өго, то подъ вліяніемъ военныхъ обстоятельствъ, то въ\r\nугоду директоріи, то, наконецъ, по своимъ личнымъ наклонно\r\nстямъ, отступились отъ многихъ благодѣтельныхъ его начинаній.\r\nВотъ почему, рядомъ съ посѣяннымъ при немъ образованіемъ,\r\nна индійской почвѣ расли почти невозбранно и тѣ злоупотре\r\nбленія, которыхъ онъ не успѣлъ вполнѣ искоренить ; рядомъ съ\r\nблагодарнымъ воспоминаніемъ о великодушныхъ его мѣрахъ,\r\nрасло негодованіе на тѣхъ, кто забывалъ, порицалъ или отмѣ\r\nнялъ ихъ. Такое опасное сосѣдство могло, конечно, содѣйство\r\nвать къ подготовкѣ нынѣшняго возстанія, но вина за то падаетъ\r\nне на Бентинка, а на тѣхъ, кто не умѣлъ понять и оцѣнить его\r\nвысокихъ стремленій. Память его останется священною не для\r\nоднихъ Индійцевъ, и будущіе правители этого народа должны\r\nизбрать ее себѣ путеводною звѣздой.\r\nE. к.\r\n1 ) Это сказано в одному изъ донесеній парламенту.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Nezateilivoe vospitanie. Iz zapisok A. Shch.",
        "article": "НЕЗАтѣйливОЕ ВОСПИТАНИЕ.\r\nИзъ записокъ А. Щ.\r\nІ.\r\n\r\nОтецъ мой и мать были въ преклонныхъ уже лѣтахъ, когда я ро\r\nдился: отцу было за пятьдесятъ, матери за сорокъ. я былъ послѣд\r\nній сынъ изъ числа многихъ дѣтей обоего пола. Родители мои не\r\nчувствовали уже радости при моемъ появленіи на свѣтъ, какую обык\r\nновенно чувствують при рожденіи первенцевъ. Они смотрѣли на меня\r\nкакъ на новую обузу, которая свалилась имъ на шею. Первое вос\r\nпитаніе мое началось, сколько я помню на кухнѣ. Отцу и матери\r\nнадоѣло уже слушать крики дѣтей, и потому отдали меня на попече\r\nніе старухѣ Бабѣ Лисихѣ, которая смотрѣла въ то же время за ку\r\nрами, утками, индѣйками и гусями. Эта старуха одинаково была вни\r\nмательна, какъ къ птицамъ, такъ и къ хозяйскимъ дѣтями. Попадалъ ли\r\nцыпленокъ въ дахань, или хозяйскій сынъ падалъ со скамейки на\r\nполъ, она, съ тѣмъ же равнодушіемъ, перваго вынимала изъ ла\r\nхани и бранила, зачѣмъ онъ туда лазилъ, а втораго поднимала съ\r\nполу и бранила, зачѣмъ онъ смирно не посидить на лавкѣ. Впрочемъ,\r\nэто была предобрая старуха. Она переняньчила чуть ли не всѣхъ дѣтей\r\nу отца, и никогда никто не слышалъ отъ нея ни ропота, ни жалобъ,\r\nи служила притомъ она безъ всякаго жалованья. Подъ старость, раз\r\nумѣется, ей надоѣло безпрестанно возиться съ дѣтьми.\r\nИзъ оставшихся во мнѣ темныхъ воспоминаній о моемъ дѣтствѣ и\r\nизъ обычаевъ, существовавшихъ въ кругу людей самаго низкаго раз\r\nряда, подъ надзоромъ которыхъ я находился въ дѣтскомъ возрастѣ, я\r\nо моемъ первоначальномъ воспитаніи могу вывесть заключеніе такого\r\nрода: по всей вѣроятности -крики мои не нравились обитателямъ кухни.\r\nЧтобъ избавиться отъ нихъ и заставить меня молчать, они, по грубоНЕЗАТѣйливое воспиTAHIE. 491\r\nчто Волкъ\r\nсти своей, обыкновенно употребляли для этого самыя, по ихъ мнѣ\r\nнію, невинныя средства, то-есть: когда я начиналъ плакать, мнѣ тот\r\nчасъ указывали на какое -нибудь насѣкомое, — муху, или таракана, и\r\nстращая говорили: смотри, вонъ коза! тотчасъ съѣстъ, если не пере\r\nстанешь плакать! Когда же не попадалось на глаза ничего подобнаго,\r\nуказывали на горшокъ, или на что другое, говоря: перестань! а то\r\nвонъ горшокъ такъ и стукнетъ тебя по лбу! И когда увидѣли, что я\r\nвсегда переставалъ послѣ этого плакать плакать,, то стали злоупотреблять\r\nэтимъ средствомъ до излишества. Часто, уходя всѣ изъ избы и остав\r\nляя меня одного, чтобъ я не шалилъ въ это время и не плакалъ, го\r\nвори. И на прощанье: смотри, если будешь шалить, или плакать, то\r\nвотъ сковорода такъ и кинется на тебя! или на кочергу указывали,\r\nили стращали, съѣстъ. я дѣйствительно сталъ нако\r\nнецъ бояться и горшка, и сковороды, и всякаго предмета, когда\r\nоставался одинъ въ кухнѣ. Когда сталъ я подростать, меня не только\r\nне избавляли отъ подобныхъ пустыхъ страховъ, но выдумывали еще\r\nновыя средства, чтобъ я боялся: стали пугать вѣдьмами, домовыми и\r\nпрочими суевѣріями или выдумками народнаго остроумія. Отъ этого\r\nпроизошло очень естественно, что воображеніе мое во всемъ и вездѣ\r\nпредставляло мнѣ присутствие невидимой силы, которая готова была\r\nпрес. Бдовать меня каждую минуту, и ясталъ вѣрить всѣмъ нелѣпо\r\nстямъ безъ малѣйшаго сомнѣнія.\r\nУ насъ былъ большой Фруктовый садъ; но дѣтямъ запрещено было\r\nрвать яблоки, а позволялось только собирать тѣ, которыя падали,\r\nи то сперва надо было принести и показать отцу или матери. Такъ\r\nкакъ я имѣлъ нещастие вставать послѣ всѣхъ и находилъ обыкно\r\nвенно всѣ яблоки уже подобранными, то однажды рѣшился сорвать одно\r\nи принесъ показать матери, говоря, что нашелъ его. Мать, посмотрѣвъ\r\nна яблоко, сказала: «Да ты это сорвалъ!» «Нѣтъ, нашелъ» отвѣ\r\nчалъ я. — «А постой, я пойду спрошу у яблони», молвила мать, и чрезъ\r\nминуту возвратясь, сказала: «Ну вотъ видишь, яблонь говоритъ, что\r\nты сорвалъ». Послѣ этого, разумѣется, я уже долженъ былъ со\r\nзнаться. Всѣ эти выходки очень забавляли, какъ родныхъ моихъ,.\r\nтакъ и всѣхъ домашнихъ. Они безпрестанно, то смѣялись надо мною,\r\nсамъ то Воображеніе стращали себѣ дивился, мое желая стало. постоянно Однажды наконецдержать пришелъ, представлять меня я въ въ мнѣ садъ подобномъ такія и увидѣлъ чудеса состояніи, зачтосая.\r\nдомъ, на другой сторонѣ рѣчки, собаку. Прежде всего представил\r\nся мнѣ вопросъ, что еслибъ это былъ волкъ? а потому, что еслибъ\r\nонъ рѣшился броситься въ рѣчку, переплыть на эту сторону, пере\r\nхѣать черезъ плетень сада и погнаться за мною? и въ ту же ми\r\n(492 АТЕНЕЙ.\r\n«-\r\nВъ ка\r\nW\r\nла мать. - (»\r\nнуту бросился я со всѣхъ ногъ изъ сада, крича: «Волкъ 1 волкъ!»\r\nОтецъ, мать и всѣ домашніе перепугались, спросили: гдѣ? — «У насъ\r\nвъ саду», отвѣчалъ я. Хотѣли посылать за крестьянами.\r\nкомъ мѣстѣ? спросилъ отецъ. — «Поді яблонью, љсть яблоки!» Я и\r\nсамъ не знаю, для чего я это сказалъ. Тутъ отецъ, замѣтивъ, что я\r\nчто -нибудь совралъ, обратился къ матери и сказалъ ей: «Пойди по\r\nсмотри, Маша, какой тамъ волкъ? Однакожь Маша взяла на всякій\r\nслучай и кучера съ дубиной. По приходѣ нашемъ въ садъ, спроси\r\nла она: «Ну, гдѣ ты видѣлъ волка?» Я указалъ на первую, попав\r\nшуюся мнѣ на глаза, яблонь.—.»Да ты совралъ? признайся!» сказа\r\nНѣтъ!» Обошли весь садъ, волка нигдѣ не было.\r\nВпрочемъ, я стоялъ на томъ, что волкъ точно ѣлъ въ саду яблоки.\r\nВъ другой разъ шелъ я вмѣстѣ, съ сестрой по дорогѣ мимо лѣсу.\r\nНавстрѣчу намъ попался крестьянинъ нашей деревни, старикъ Абрамъ\r\nВласьевичъ, который шелъ изъ шинка домой. Он всегда ходилъ\r\nвъ одной сорочкѣ и исподнемъ, и подпоясывался рем\r\nнемъ, къ которому привѣшенъ былъ большой ножъ въ кожаныхъ нож\r\nМнѣ представилось, что это былъ разбойникъ: въ одну ми\r\nнуту бросился я въ чащу лѣса съ крикомъ: «разбойникъ!» и спрятался\r\nвъ кустахъ. — Сестра погналась за мной, крича: «куда ты? куда ты?»\r\nи отыскавъ меня спросила: «чего ты испугался? вѣдь это Абрамъ\r\nВласьевичъ!» Я и самъ зналъ, что это былъ Абрамъ Власьевичъ;\r\nно мнѣ казалось, что разбойникъ нарочно переодѣлся Абрамомъ Влась\r\nевичемъ, чтобъ удобнѣе зарѣзать насъ.\r\nбезъ шапки,\r\nнахъ.\r\n»\r\nІ.\r\nто онъ и\r\nКогда исполнилось мнѣ шесть лѣтъ, я зналъ уже русскую азбуку.\r\nВъ это время отецъ старался пріискать мнѣ какого-нибудь учителя,\r\nчтобъ занялся моимз образованіемі. Но какъ мы жили въ деревнѣ,\r\nвъ совершенной глуши, гдѣ не только учителя, но и грамотные лю\r\nди были за рѣдкость, и какъ приисканіе такого рода людей требовало\r\nденегъ, которыхъ у отца не было, сталъ безпокоиться\r\nи хлопотать, чтобъ найдти человѣка, которому могъ бы навязать ме\r\nня на шею, то-есть, чтобъ взялся содержать меня, кормить,\r\nпосылать въ школу и смотрѣть за моимъ ученьемъ. Въ вознагражде\r\nніе за все это отецъ щедро предлагалъ безо всяко\r\nпощады, сколько душѣ угодно! Но какъ онъ не могъ пріискать та\r\nкого человѣка, то рѣшился сбыть меня съ рукъ зятю своему, купцу\r\nАлексіеву, который былъ женатъ на старшей сестрѣ моей и жимъ въ\r\nгородѣ к.... Замѣтивъ, что зять не умѣетъ искусно отговориться отъ\r\nпоить\r\nбить меня,НЕЗАТѣйливое воспиTAHIE. 493\r\nчи, 2\r\nкъ\r\nэтого предложения, онъ, сверхъ меня, взвалилъ ему на шею и се\r\nстру мою, которая была двумя годами старше меня. Странный былъ\r\nчеловѣкъ отецъ мой! Онъ былъ много лѣтъ управляющимъ въ имѣ\r\nній графа B...., привелъ въ совершенный порядокъ и устройство\r\nдѣла его, улучшилъ доходы его значительно, едва ли не втрое про\r\nтивъ прежняго, и могъ бы составить и себѣ обезпеченное состояніе;\r\nно желая выказать себя честнымъ передъ помѣщикомъ, онъ не рѣ\r\nшался ни зачто въ свѣтѣ воспользоваться отъ него даже копѣйкою, —\r\nи лучше хотѣлъ быть въ тягость всякому бѣдному и трудолюбивому\r\nчеловѣку, навязать ему все свое семейство и самъ сѣсть ему на пле\r\nнежели повредить свою репутацію передъ помѣщикомъ, для того\r\nтолько, чтобъ какой-нибудь откупщикъ, или барышникъ сказалъ:\r\n«Ахъ, какой добрый и честный человѣка этотъ Семенъ Григорьевичъ!»\r\nТакимъ образомъ отправили меня съ сестрою въ городъ К...,\r\nнашему зятю Никанору Агапьевичу. Онъ былъ очень не зажиточный\r\nчеловѣкъ и только что начиналъ торговать на свой небольшой ка\r\nпиталъ, имѣлъ маленькую квартиру и, кромѣ насъ, свое большое се\r\nмейство. Однакожь онъ добросовѣстно принялъ меня съ сестрой на\r\nсвое попеченіе, отдалъ насъ для обученія къ приходскому священ\r\nнику,— и это было первымъ моимъ шагомъ на поприщѣ образования.\r\nУ священника, въ продолженіе года, выучилъ я краткій катехизисъ\r\nи нѣсколько молитвъ на латинскомъ языкѣ, то-есть: Pater nоstеr...\r\nDeipara virgo... Miserere mei Deus... и Символъ вѣры, Credo in\r\nunum Deum... Все это зналъ я наизусть очень хорошо, — разумѣется,\r\nбезъ всякаго пониманія смысла. Такъ, напримѣръ, я знали, что мо\r\nлитва Отче нашо начинается по-латыни Pater Noster; но чтобъ\r\nPater значило отецъ и поster. этого мнѣ и въ голову не\r\nприходило. Кромѣ того выучился я у священника читать довольно по\r\nрядочно по-русски и даже по-латыни кое-какъ, писать и начальным\r\nправиламъ ариөметики. Къ несчастію торговыя дѣла зятя нашего,\r\nи прежде не завидныя, пришли еще въ большее разстройство. Спер\r\nва потерялъ онъ брата, съ которымъ вмѣстѣ торговалъ, а потомъ и\r\nсамъ началъ расхварываться. Поэтому сестра моя просила отца взять\r\nнасъ къ себѣ, впредь до поправления ихъ обстоятельствъ. Вслѣдствие\r\nэтого я опять возвратился домой.\r\nнашъ,\r\nIII.\r\nМежду тѣмъ въ городѣ к... я успѣлъ уже прославиться необык\r\nновенною своею способностью вѣрить всякимъ нелѣпостямъ, и каждый\r\nстарался поддержать во мнѣ этотъ талантъ, - вѣроятно потому, что\r\nч. у. 33494 А ТЕЧЕЙ.\r\n(\r\n>\r\n>\r\nэто доставляло каждому удовольствіе подтрунить надо мною. Сколь\r\nко разъ, когда я приходилъ въ кухню, какой-нибудь прикащикъ об\r\nращался ко мнѣ съ подобными словами: «Ну вотъ смотри, я сдѣлаю, что\r\nТы не подойдешь къ этому столу», или: «что ты не дотронешься до этого\r\nподсвѣчника. — Ну, вотъ, подойди! — или: «ну, дотронься!» Разумѣется, я\r\nни зачто на свѣтѣ не рѣшался ни къ столу подойдти, ни до подсвѣчника\r\nдотронуться—— и послѣ долго не отваживался на это. Всѣ такимъ обра\r\nзомъ пользовались моею слабостью, находя въ этомъ забаву. Даже\r\nсвященникъ, учитель мой, и тотъ однажды жестоко подшутилъ надо\r\nмной: разъ какъ - то сестра моя сказалась больною, и Никаноръ Агапье\r\nвичъ велѣлъ ей остаться дома, а мнѣ и Варинькѣ, родственницѣ, жив\r\nшей у него и вмѣстѣ съ нами же ходившей къ священнику, прика\r\nзалъ идти учиться. Мы, выйдя изъ дома, стали разсуждать между со\r\nбою, что сестра нарочно притворилась больной, чтобъ не учиться\r\nтутъ же сами рѣшились нейдти въ школу. А какъ и домой мы не смѣли\r\nвернуться, то и отправились за Московскія ворота, гдѣ, сѣвши между\r\nлавками, разговаривали, какъ мы хорошо сдѣлали, что не пошли въ\r\nшколу. Варинька говорила: «Смотри какъ здѣсь весело! тутъ и булки\r\nпродаютъ и зелень всякую, и народъ безпрестанно приходить и ухо\r\nдитъ, а тамъ, кромѣ книги, и смотрѣть никуда нельзя!» Наконецъ,\r\nкогда мы разсудили, что пора возвратиться, отправились тихонько до\r\nмой, и вдругъ навстрѣчу намъ кухарка наша, Акулина! «А гдѣ это\r\nвы были, голубчики?» спросила она. Мы отвѣчали, что изъ школы\r\nпрошлись немного къ Московскимъ воротамъ. «Да врете! Вы въ школѣ\r\nсовсѣмъ и не были! возразила она: ступайте-ка домой. Вотъ вамъ\r\nдадутъ школу!» ІПрежде всего, по приходѣ домой, меня высѣкаи, а\r\nпотомъ обоихъ насъ отправили къ священнику. Не знаю что было съ\r\nВаринькой, а меня какъ только увидѣлъ священникъ: «А, дружище!\r\nсказалъ онъ, такъ ты обманывать! Погодишь, мы тебѣ покажемъ какъ\r\nобманываютъ. Эй! Матрена! разожги покрѣпче сковороду, мы поса\r\nдимъ его да и поджаримъ!» — Кухарка тотчасъ отозвалась, что сково\r\nрода уже готова. «Ну, раздѣвайте его и сажайте на горячую ско\r\nвороду!» Тутъ я сталъ сражаться, какъ левъ, и противиться изъ всѣхъ\r\nмоихъ силъ. Священникъ говорилъ: «Скорђе, скорѣе раздѣвайте, пока\r\nсковорода горяча!» Хотя и кухарка, и всѣ тутъ бывшіе хохотали, не\r\nисключая самого священника, но я такъ твердо былъ убѣжденъ въ ра\r\nзожженіи сковороды, что еслибъ имъ удалось посадить меня, у меня\r\nнавѣрное вскочили бы пузыри. Наконецъ священникъ спросилъ: «Не\r\nбудешь впередъ обманывать?»— Не буду, отвѣчалъ я. «Ну, смотри\r\nже! теперь прощаю, а впередъ берегись.\r\nОднажды, по приходѣ моемъ въ кухню, прикащикъ спросилъ меня:\r\n» a\r\n(\r\n>>НЕЗАТѣйливое воспитАНІЕ. 495\r\nчто\r\nи не\r\n«Хочешь, я привяжу твою голову къ стѣнѣ вотъ этимъ волоскомъ\r\nи ты, сколько бъ ни рвался, никакъ не перервешь волоска?» Я ни за\r\nна свѣтѣ не соглашался. Но другой мальчикъ, изъ лавки моего\r\nзятя, бывшій при этомъ знавшій Фокуса, тотчасъ вызвался,\r\nговоря: «Ну, привяжи! посмотрю я, какъ не перерву.» Тутъ я въ\r\nпервый разъ въ жизни увидѣлъ Фокусъ: онъ состоялъ въ томъ, чтобъ\r\nодною рукой приложить ко лбу волосокъ, а кулакомъ другой руки\r\nстукнуть человѣка такъ, чтобъ въ головѣ затуманило! и потомъ, когда\r\nонъ опомнится, надобно сказать: «а волоска - то вѣдѣ не перер\r\nвало!» Этотъ Фокусъ такъ сильно поразилъ меня своимъ остроуміемъ,\r\nчто я тутъ же хотѣлъ попробовать его надъ кѣмъ- нибудь. Первая по\r\nпалась на дворѣ Варинька, и какъ для меня весь интересъ Фокуса со\r\nстоялъ въ томъ, чтобъ ударить какъ можно сильнѣе по лбу, я такъ\r\nсильно взмахнулъ кулакомъ, что не попалъ въ лобъ, а прямо въ носъ.\r\nКровь полилась ручьемъ, Baринька закричала, всѣ выскочили. «Что\r\nужь бить на печь только нѣсколько что лову показать страхъ порывало пени послѣ первый такое болѣе вѣдь!упроломила»ея остроумнымъ бѣдной -?опомнившись этого сказала что удерживалъ къ волоска не его ни меня минутъ удавiшiйся печкѣ такое яслезы надъ дѣвушкѣ, уже она блеснуть -,.такъ то?, иКъ кѣмъ».,не что изъ все на отъ сказала иТутъ опытъ,больно удивленію перервала меня этотъ которая глазъ зналъ яне имъ этого только мнѣ,повторялъ тутъ даже мнѣ.Фокусъ стукнули разъ выступили. По,жила!самому:—Однакожь же добрая опріѣздѣ «передъ такъ «немъ Ей Стоило высѣкли этотъ тогда,!своего»стало Богу,ловко идѣвушка иотцомъ Но въ думалъ она казался яизъ у,.деревню Фокуса ясовѣстно яне насъ Однакожь потраФИлъ -была тутъ думала за,.утерпѣлъ не но этого Мнѣ:мнѣ.,точно разсердилась же прислонилъ всегда,,нѣсколько до,идумалось что такъ прибавилъ не ей,ятакой отуманена чтобъ никогда въ смотря головою какой больно лобъ,разъ сте,го -что не то а:на,\r\nIV.\r\nВъ деревнѣ, но обыкновенію, я долженъ былъ слушать въ одно время\r\nнасмѣшки надъ собою родныхъ и всѣхъ домашнихъ, что вѣрю всякимъ\r\nнелѣпостямъ, и вмѣстѣ расказы ихъ овѣдьмахъ, домовыхъ и прочихъ\r\nнечистыхъ силахъ, въ истинѣ которыхъ божились тѣ, кто расказывалъ.\r\nТакъ, напримѣръ, кухарка божилась, что ее три ночи къ ряду душилъ\r\nдомовой. Кучеръ божился, что его однажды въ мѣсу обошелъ мѣшій,\r\nи сколько онъ ни старался идти прямымъ путемъ, все приходилъ къ\r\nодному и тому же мѣсту. Нѣкоторыя почтенныя женщины, в томъ\r\n33 *496 ATE RE й.\r\n>\r\n>\r\n(\r\nчислѣ и моя мать увѣряли и божились, что онѣ видѣли въ подлинникѣ\r\nсамого чорта, то-есть, въ настоящемъ его видѣ, какъ онъ есть въ на\r\nтурѣ: мать сказывала, что онъ былъ черномазый и курчавый. Когда\r\nонъ подошелъ къ ея кровати и дунулъ, она спросила: «къ добру, или\r\nкъ худу?» онъ отвѣчалъ: къ худу, и въ тотъ же годъ умеръ братъ ея\r\nЕлисей. Но если я, съ своей стороны, начиналъ что-нибудь расказы\r\nвать, тотчасъ мнѣ зажимали ротъ словами: «Ну! опять волкъ пришелъ\r\nяблоки ѣсть!» Этого мало: когда пріѣзжали къ намъ гости, родители\r\nмой, чтобъ доставить имъ удовольствие, расказывали на мой счетъ анек\r\nдоты: какъ волкъ кушалъ яблоки, какъ Абрамъ Власьевичъ хотѣлъ\r\nменя зарѣзать, и гости помирали со смѣху. Признаюсь, мнѣ очень при\r\nскорбно было переносить эти насмѣшки. Я слушалъ ихъ, скрѣпя сердце,\r\nБогъ знает, что бы готовъ былъ дать, чтобъ избавиться отъ нихъ:\r\nтакъ безпощадно всѣ на мой счетъ гуляли! — Полагаю, что съ этого\r\nвремени сдѣлался я скрытенъ: мнѣ легче казалось имѣть дѣло со всѣми\r\nнечистыми силами, нежели переносить подобныя насмѣшки. И потому\r\nя твердо рѣшился съ того времени, какія бъ чудеса ни увидалъ въ мірѣ,\r\nне говорить ни слова никому. Первое испытание было ужасно! Од\r\nнажды, когда я хотѣлъ войдти въ садъ и взялся уже за ручку калитки,\r\nчтобъ отворить ее, какъ увидѣлъ направо въ корридорцѣ, образовав\r\nшемся между стѣною ледника и плетнемъ сада, горшокъ, или чу\r\nгунъ, знаю что когда сталъ всматриваться, чтобъ\r\nузнать, что это такое, -этотъ горшокъ, или чугунъ, вдругъ бросился\r\nна меня! Въ одно мгновеніе влетѣлъ я въ садъ, пробѣжалъ шаговъ\r\nсто и упалъ отъ страха. Почти вслѣдъ за мною вошла мать, и я не\r\nсказалъ ни слова. я былъ увѣренъ, что еслибъ расказалъ объ этомъ,\r\nто мнѣ бъ житья не было отъ насмѣшекъ. Немного погодя мать опять\r\nпошла изъ саду, я поплелся вмѣстѣ съ нею и нарочно, при выходѣ\r\nсила ивъ шенно изъдаже меня,калитки я не не увѣренъ цѣльными было испугался, смотрѣлъ! былъ Послѣ кирпичами этого потому въ этого корридоръ.,,.Аразъ что Ячто опять никакой:это нѣсколько никакого никому была человѣкъ,дѣйствительно горшка нечистая не сказалъ не и ничего въ сила ни состоянии нечистая бросала совер слова,\r\nбылъ бросить кирпичъ на такое огромное разстоянie и такъ высоко.\r\nили не и\r\nV.\r\nОтцу моему было очень неприятно возвращение мое въ деревню,\r\nхотя съ моей стороны вины въ томъ совершенно никакой не было.\r\nЧтобъ я не избаловался и не позабыл, чему учился у священника,\r\nонъ заставлялъ меня каждый день повторять выученное прежде. ЗаНЕЗАТѣйливое воспитАНІЕ. 497\r\nнялъ меня\r\nдавалъ мнѣ уроки изъ священной иторіи, заставлялъ ихъ вытвержи\r\nвать наизусть, и самъ всегда прослушивалъ. Кромѣ того, онъ упраж\r\nвъ ариөметикѣ. Въ это время я окончательно выучился\r\nскладывать, вычитать, множить и дѣлить, и даже нѣсколько познако\r\nмился съ именованными числами. При этомъ узналъ нѣкоторыя задачи,\r\nкоторыми отецъ любилъ пощеголять передъ знатоками. Напримѣръ:\r\nДано сто рублей и велѣно купить сто штук. скота. Цѣна: быку\r\nдесять рублей, коровѣ пять рублей, и теленку полтина. Сколько\r\nчего нужно купить? Отецъ самъ показалъ мнѣ результатъ этой задачи,\r\nзамѣтивъ, что у меня сталъ заходить умъ за разумъ надъ нею: вы\r\nшло, что должно купить одного быка, девять коровъ и девяносто\r\nтелятъ. Эта задача и нѣкоторыя другія были у отца не что иное, какъ\r\nквинты-эссенціи, которыми онъ любилъ похвастать подъ веселый\r\nчасъ, и я эти квинты-эссенціи изучилъ очень рано. Признаюсь одна\r\nкожь, что священная исторія меня страшно изнуряла. Каждый день\r\nя долженъ былъ вытвердить изъ нея заданное; безъ этого отецъ не вы\r\nпускалъ меня изъ комнаты, и я часто приходилъ въ такое умственное\r\nбезсиліе, что иногда цѣлый день, сидя за урокомъ, не могъ его одо\r\nлѣть, а отецъ очень сердился за это. Между тѣмъ онъ не переста\r\nвалъ хлопотать, чтобъ найдти человѣка, кому бы сдать меня на руки,\r\nто-есть, чтобъ онъ взялъ меня на свое попеченіе, содержалъ меня,\r\nпріискалъ бы мнѣ учителя и смотрѣлъ бы за моимъ ученьемъ\r\nвознаграждение за что просили пороть меня, безъ всякаго милосердія,\r\nсколько душѣ угодно! Но какъ поиски его оставались тщетными,\r\nникто не рѣшался на предлагаемыхъ условіяхъ взять меня на свое\r\nпопеченіе, то отецъ сталъ обращаться со мной очень сурово и очень\r\nнеприязнено посматривать. я боялся его до такой степени, что не въ\r\nсилахъ даже передать этого чувства. Онъ почти безрестанно приди\r\nрался ко мнѣ, чтобъ имѣть случай бранить: балай, кнурь, дармонда!\r\nвотъ слова, которыми онъ угощалъ меня почти каждый день. Однаж\r\nды, не понимаю для чего, вздумалъ онъ послать меня за Царину *\r\nпасти свиней. Хотѣлъ ли онъ наказать меня за то, что я безъ всякаго\r\nвниманія учился, или думалъ, не имѣю ли какихъ особенныхъ дарова\r\nній быть свинопасомъ, или не хотѣлъ одолжаться деревенскими маль\r\nчиками, которые смотрѣли за его свиньями, рѣшительно не понимаю:\r\nтолько онъ довольно спокойно задалъ мнѣ поутру урокъ, чтоб я\r\n> Въ\r\nи\r\n2 2\r\n* Цариною называлось особенно огороженное мѣсто, гдѣ вдоль по горѣ тя\r\nнулся крупный лѣсъ, а внизу горы протекала рѣчка Удава, по берегамъ кото\r\nрой простирались болота, обыкновенное пастьбище свиней нашей деревни; тутъ\r\nже, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ были и топи.498 АТЕНЕЙ.\r\nвыучилъ, и велѣлъ идти за Царину, говоря: тамъ ты и урокъ будешь\r\nучить, и посматривать на свиней, чтобъ не разошлись куда. Послѣ\r\nэтого приказалъ выпустить свиней и дать мнѣ палку, чтобъ гнать ихъ\r\nна пастьбище. Я, безъ всякихъ размышленій, взялъ палку,\r\nтилъ съ собой книгу и погналъ свиней, или лучше сказать, онѣ по\r\nвели меня за Царину, потому что онѣ дорогу туда знали лучше меня.\r\n> захва\r\nVI.\r\nто\r\nМежду тѣмъ удалось наконецъ отцу найдти человѣка, который со\r\nгласился взять меня на свое попеченіе, сть содержать меня, от\r\nдать въ школу и смотрѣть за моимъ ученьемъ. Это былъ секретарь\r\nземскаго суда города с... Владиміръ Васильевичъ С..., который,\r\nизвѣщая отца о своемъ согласіи, писалъ къ нему въ то же время,\r\nчтобъ присылали меня прямо къ нему безъ церемоній, не откладывая\r\nвдаль этого дѣла. Отецъ былъ такъ радъ случаю наконецъ сбыть меня\r\nсъ рукъ, что почти во все время, до самого отъѣзда моего, не кри\r\nчалъ на меня и предоставилъ мнѣ полную свободу ничему не учиться.\r\nЯ сталъ бѣгать съ мальчиками по деревнѣ, игралъ въ шаровни и жад\r\nно прислушивался къ расказамъ про вѣдьму, которая портила коровъ,\r\nовецъ и весь почти скотъ въ нашей деревнѣ.\r\nЗдѣсь долженъ я объяснить, что какъ съ самаго дѣтства моего,\r\nпочти до 14 - лѣтняго возраста, находился я постоянно въ кругу лю\r\nдей, у которыхъ расказы - о вѣдьмахъ, оборотняхъ и прочихъ нечи\r\nстыхъ силахъ, предпочитались всему на свѣтѣ, и другихъ болѣе инте\r\nресныхъ разговоров, для нихъ не существовало, поэтому необходимо\r\nвъ составъ моего воспитания должно было войдти и ученіе овѣдь\r\nЭта наука преподавалась мнѣ не въ систематическомъ по\r\nрядкѣ, а такъ по -просту: что каждый крестьянинъ, или каждая баба,\r\nили мальчикъ знали и слышали по этой части, все это пересказыва\r\nли безъ всякихъ прикрасъ, съ полною увѣренностью, что ихъ всегда\r\nвыслушаютъ охотно. и я такъ пріучился къ языку и выраженіямъ,\r\nупотреблявшимся въ этихъ расказахъ, что часто одного намека до\r\nстаточно было для меня, чтобы понять вполнѣ все, что пересказыва\r\nлось. Напримѣръ, если мальчишка сказывалъ, что его тетка увязла\r\nва боловь и если прибавлялъ къ тому, что ее Вакулиха завела, то\r\nдля меня все становилось яснымъ и не требовалось болѣе никакихъ\r\nтолкованій. Происхождение мѣстной «Вѣдьмологій» всего лучше объ\r\nяснить примѣромъ. Въ деревнѣ нашей была женщина, въ которой кресть\r\nяне подозрѣвали вѣдьму, но уличить ее не могли потому, что она ис\r\nкусно прятала концы въ воду и вела дѣла свои такъ мастерски, что\r\nмахъ.НЕЗАТѣйливов воспиТАНІЕ. 499\r\nвъ ту\r\nже ночь\r\nноги\r\nВисокъ\r\nи она на\r\nчто\r\nникто ничего не могъ сказать вѣрнаго. Но одинъ случай открыль всѣмъ\r\nглаза и всѣ увѣрились, что она точно была вѣдьма. Однажды лѣтомъ\r\nпоссорилась она крѣпко съ женщиной нашей же деревни, и\r\nявилась къ ней въ домъ черною кошкой, съ намѣреніемъ\r\nзадушить въ люлькѣ сына ея. Къ счастью мужъ этой бѣдной жен\r\nщины не спалъ въ это время и, замѣтивъ, что большая кошка кра\r\nдется въ окно избы ихъ, притаился возлѣ окна и сталъ наблюдать,\r\nи, когда кошка впрыгнула осторожно изъ окна на лавку, онъ вдругъ\r\nсхватилъ ее за хвостъ и ударилъ со всего размаху головой объ уголъ\r\nскамейки, потомъ, приподнявъ, ударилъ опять головою о скамью\r\nи бросилъ съ размаху наполъ. - Но кошка вдругъ вскочила на\r\nи выпрыгнула въ окно такъ быстро, что онъ даже удивился крѣпо\r\nсти и живучести ея. — Когдажь, на другой день по утру, у сказанной\r\nженщины голова оказалась разбитою, проломленнымъ и ли\r\nцо посинѣлымъ, сама, вопросы крестьянъ о причинѣ\r\nушибовъ ничего не отвѣчала и сильно смущалась: тогда всѣмъ уже\r\nсдѣлалось очевиднымъ, она точно была вѣдьма! И съ того\r\nвремени начали всѣ почти расказывать, какія пакости отъ нея прежде\r\nпотерпѣли. У одной, послѣ ссоры съ этой женщиной, корова не\r\nстала доиться; у другой, тоже послѣ ссоры съ ней, куры пере\r\nстали нестись; у третьей индѣйки всѣ передохли; четвертая, въ\r\nссорѣ съ нею, назвала ее неприличнымъ словомъ, и въ тотъ же день\r\nприкащикъ высѣкъ очень больно мужа ея, — никто даже и не зналъ,\r\nчто, и мужъ ничего не говорилъ: сколько ни спрашивали его, только\r\nи сказалъ: «все это из - за тебя, чортова баба!» Мущины были не\r\nлучше женщинъ. Одинъ увѣрялъ, что какъ только поссорился съ этой\r\nвѣдьмой, въ же день пойманъ былъ объѣзчиками съ корчем\r\nнымъ виномъ. У другаго, послѣ ссоры съ ней, въ тотъ же день опо\r\nзнана была краденая лошадь. Третій въ ссорѣ толкнулъ ее — и въ тотъ\r\nже день столкнулся на дорогѣ съ писаремъ земскаго суда, который\r\nвзялъ съ него пять рублей за то, что избавилъ его отъ какого-то\r\nвзысканія, а какого? Богъ его знаетъ. Даже Абрамъ Власьевичъ Асмо\r\nловъ, старикъ нашей же деревни, лѣтъ 90, о которомъ я упоминалъ\r\nвыше, и тотъ не избавился отъ бѣды. Эта женщина не могла ни\r\nчѣмъ повредить ему въ хозяйствѣ, потому что все уже было про\r\nпито, такъ сдѣлала пакость ему самому. Побранясь съ нею, Абрамъ\r\nВласьевичъ, въ продолженій цѣлой ночи, не могъ дойдти изъ шинка\r\nдо своего дома, тогда какъ на это требовалось времени не болѣе\r\nчетверти часа. Вечеромъ, еще за-свѣтло, вышелъ онъ изъ шинка и\r\nколесилъ до самаго утра, и самъ даже не помнилъ гдѣ. Во всякое жь\r\nдругое время онъ могъ, зажмурясь, дойдти изъ дому до шинка и об\r\nза\r\nтотъ500 АТЕ НЕй.\r\nратно. Всѣ эти и другие подобные имъ расказы, даютъ, кажется,\r\nясное понятіе, какъ понимались вѣдьмы въ кругу тѣхъ людей. Хотя\r\nрасказы про вѣдьму и интересовали меня сначала; но подъ-конецъ\r\nя вовсе потерялъ охоту слушать ихъ, потому что настало время отъ\r\nѣзда моего изъ деревни въ городъ С..., и мнѣ тогда было уже не\r\nдо нихъ.\r\nСтранное это чувство — любовь къ родинѣ! я увѣренъ, что трудно\r\nнайдти мѣсто болѣе угрюмое, дикое и негостеприимное, какъ деревня,\r\nгдѣ я родился. Представьте себѣ нѣсколько горъ, безобразно распо\r\nложенныхъ. Между этими горами овраги, болота, трясины, и все это\r\nокружено лѣсомъ. Рѣчка Удава, текущая съ юга на сквери, похожая\r\nболѣе на ручей, имѣла топи, въ которыя, если попадали лошадь, или\r\nдругое животное, тутъ и погибали безслѣдно. На полдень отъ нашего\r\nдома, за садомъ и за рукавомъ рѣчки Удавы, которая была поднята\r\nвысокою плотиной и образовала глубокий прудъ, была еще большая\r\nгора, покрытая сплошнымъ мѣсомъ, который были отчасти границею\r\nВеликой Руси, и за нимъ начиналась уже Малороссія. Всѣ эти лѣса\r\nслужили прежде притонами шайкамъ разбойниковъ, которые въ окре\r\nстностяхъ грабили проѣзжихъ. Потомъ, когда главные притоны, ко\r\nторые считались непроходимыми, были вырублены и населены крестья\r\nнами, то это мѣсто, или деревня, получило название: Проходы (ма\r\nлороссийское слово, означающее: проходи). Вотъ моя родина! При\r\nбавьте къ этому, что самые крестьяне этой деревни были воры, мошен\r\nники, конокрады, корчемники, все, что вамъ угодно. Самыя названія\r\nмѣстностей, прилежащихъ Проходамо, какъ-то: Приколь, Турья и\r\nдаже рѣчка Удава, въ которой я чуть было не утонулъ и былъ сви\r\nдѣтелемъ утонувшаго въ ней мальчика- сосѣда, это навѣвало\r\nтакой холодъ, что у меня подъ-часъ кровь стынула. Но не смотря на\r\nвсе это, когда мнѣ объявили, что завтра меня отправятъ въ городъ\r\nС..., меня это извѣстіе поразило какъ громомъ. Тоска и грусть да\r\nвили такъ сильно, въ день отъѣзда, отецъ, желая развеселить\r\nменя, спросилъ полушутя: «Что жь ты повѣсилъ голову? Развѣ не\r\nхочешь учиться? хочешь остаться дуракомъ?» Разумѣется, я отвѣ\r\nчалъ, что хочу учиться и не хочу быть дуракомъ. Впрочемъ, со мной\r\nцеремониться не стали. Не смотря на мои слезы, страданія, тоску\r\nпри разставаньи съ родиной, отправили меня преспокойно въ тотъ же\r\nдень въ городъ с... и сдали Владиміру Васильевичу съ рукъ на\r\nруки.\r\nвсе\r\n2\r\nЧтә >НЕЗАТѣйливое воспитАНІЕ. 501\r\nVII.\r\n>\r\n>\r\n- (\r\nТеперь я долженъ объяснить причину, которая заставила секретаря\r\nземскаго суда Владимира Васильевича С... рѣшиться на такой чело\r\nвѣколюбивый поступокъ, то-есть, чтобъ взять на свое содержание и\r\nпопеченіе мальчика совершенно ему чужаго, и воспитать его почти\r\nкакъ сына. Этотъ поступокъ могъ бы сдѣлать честь даже и прези\r\nденту Филантропическаго общества!\r\nУ Владимира Васильевича С... былъ сынъ, почти однихъ со мною лѣтъ,\r\nкоторый имѣлъ такое сильное отвращеніе къ ученью, что его никакими\r\nсредствами не могли заставить ходить въ школу къ приватному учителю\r\nИвану Васильевичу Ш..., который въ то время почитался въ городѣ за\r\nочень знающаго и образованнаго человѣка. Владиміръ Васильевичъ имѣлъ\r\nсъ сыномъ очень сильныя объяснения по этому случаю; говорилъ: «Если\r\nты не хочешь учиться и желаешь остаться дуракомъ на всю жизнь,\r\nто ты ни на что больше не годенъ, какъ только свиней пасти. Говори\r\nпрямо: хочешь ли ты быть порядочнымъ человѣкомъ, или свинопа\r\nсомъ?» — Свинопасомъ, отвѣчалъ сынъ. «Ну, хорошо, сказалъ Вла\r\nдиміръ Васильевичъ, скиньте съ него это платье и надѣньте на него\r\nмужицкій армякъ!» Одѣли его по мужицки. «Ну, дайте ему кнутъ»\r\nи кнуть подали. «А на голову надѣньте кулекъ изъ рогожи вмѣсто\r\nшапки», и это сдѣлали. «Ну, ступай теперь!» Сынъ отправился. Отецъ\r\nвъ дверяхъ остановилъ его: «Постой! Ну, скажи, куда ты идешь?»\r\nСвиней пасти, отвѣчалъ сынъ. Тутъ Владиміръ Васильевичъ, по\r\nтерявъ всякое терпѣніе, схватилъ сына за волосы, повалилъ на полъ\r\nи сталъ таскать немило-сердо. Жена и мать прибѣжали и насилу угово\r\nрили его оставить мальчика до времени. Не извѣстно, посовѣтывалъ ли\r\nкто Владиміру Васильевичу, или онъ самъ придумалъ, найдти сыну\r\nтоварища, съ которымъ бы онъ могъ ходить вмѣстѣ въ школу учить\r\nся, полагая, что вѣроятно онъ охотнѣе станетъ ходить вдвоемъ, не\r\nжели одинъ, и этотъ товарищъ былъ я!\r\nДѣйствительно, по пріѣздѣ моему, на другой же день отправились мы\r\nвмѣстѣ въ школу, безъ всякихъ скандалезныхъ приключеній. Учитель,\r\nИванъ Васильевичъ..., принялъ меня, казалось, довольно ласково,\r\nспросилъ, чему я учился? я сказалъ, что выучилъ краткій катехи\r\nзисъ и началъ священную исторію, потомъ прочиталъ ему наизусть\r\nна латинскомъ языкѣ: Pater nоster и другія. А когда онъ\r\nспросилъ объ ариөметикѣ, я, къ несчастью, расхвастался свѣдѣ-,\r\nніями своими по этой не только объявилъ, всѣ\r\nчетыре правила и именованныя числа, даже имѣлъ\r\n» c\r\n!\r\n)\r\nмолитвы\r\nчасти: Что знаю\r\nно неосто502 АтЕнЕй.\r\n>\r\nрожность показать ему всѣ квинты - эссенции, которымъ научилъ\r\nменя отецъ. Эти квинты - эссенціи сгубили меня! и я долго послѣ\r\nраскaявался, что упомянулъ объ нихъ.\r\nИванъ Васильевичъ казался изумленнымъ, когда я объяснялъ ему\r\nсвои квинты, но не сказалъ ни слова. Онъ задалъ мнѣ урокъ изъ\r\nсвященной истории, къ счастію съ самаго начала, ая прежде заучилъ\r\nуже страницъ 20 слишкомъ, чего однакожь не успѣлъ ему высказать,\r\nи разумѣется, я въ тотъ же день вытвердилъ свой урокъ. Иванъ Ва\r\nсильевичъ удивился моей памяти. На другой день, первые два часа,\r\nя учился чтенію изъ латинскаго языка, а другие два часа заданъ былъ\r\nурокъ изъ пространнаго катехизиза. Послѣ обѣда учились всѣ чисто\r\nписанію. Такъ прошли недѣли три. Въ это время съ товарищемъ\r\nмоимъ повторились раза два припадки отвращения къ ученью. Но его,\r\nбезъ церемоніи, приказали человѣку взять на руки и нести въ школу.\r\nДорогой онъ рвалъ человѣка за волосы, крича «пусти! пусти!» Но\r\nчеловѣкъ тоже крича: «ой! помилуйте!: не смѣю!» продолжалъ нести\r\nего до самой школы, которая была, впрочемъ, не далеко. Потомъ\r\nприпадки эти уже не повторялись, и наше ученіе пошло обычнымъ\r\nпорядкомъ.\r\nНедѣли черезъ три Иванъ Васильевичъ приказалъ мнѣ на будущее\r\nвремя заниматься по очереди, первые два часа, один день, священ\r\nною исторiею, другой катехизисомъ, третій латинскимъ языкомъ,\r\nпослѣдніе два часа, каждый день, ариөметикой. Я, признаюсь, думалъ,\r\nчто ариөметика была изучена уже мною вполнѣ, и мнѣ даже странно\r\nпоказалось, чему еще онъ станетъ учить меня? Въ назначенные часы\r\nИванъ Васильевичъ взялъ аспидную доску и написалъ мнѣ задачу:\r\nНѣкто купило 12 сажень дрово 9 - ти вершковых по 7 р. 20 к.,\r\nза сажень, а столько же, такого жь качества, 3-хъ четверт\r\nныхъ, по 8 р. 40 к. за сажень. Спрашивается сколько оно получила\r\nвыгоды при покупкѣ послѣдних дрово, во сравненіи со первыми?\r\nЯ взялъ доску, сѣлъ и сталъ думать, что мнѣ дѣлать съ этой зада\r\nчею? Прежде всего выписалъ я всѣ числа, которые были въ задачѣ,\r\nнаписалъ ихъ одно подъ другимъ, сложилъ и подалъ учителю. Иванъ\r\nВасильевичъ, посмотрѣвъ, сказалъ: «Нѣтъ, это не то. Ты подумай\r\nхорошенько.» Я еще подумалъ: половину чиселъ написалъ особо и\r\nсложилъ, другую половину тоже особо сложилъ, потомъ изъ большаго\r\nвычелъ меньшее и подалъ. Иванъ Васильевичъ посмотрѣлъ:\r\n«Нѣтъ, опять не то». Этимъ кончился первый день. Въ слѣдующий день\r\nИванъ Васильевичъ, прослушавъ урокъ изъ священной истории, ска\r\nНу додѣлай же задачу.» Я началъ множить и дѣлить и вычитать\r\nна всѣ возможные манеры. «Все не то.» Въ слѣдующій день я еще\r\na\r\nчисла\r\nзадъ:»НЕЗАТѣйливое воспиTAHIE. 503\r\n-\r\n(\r\nЯ\r\n- опять\r\nпробовалъ на нѣсколько новыхъ манеровъ складывать, вычитать, мно\r\nжить и дѣлить; но, какъ всегда получалъ одинъ и тотъ же результатъ:\r\n«нѣті, не такъ», то, признавъ задачу неразрѣшимою, пересталъ и\r\nдумать о ней. На слѣдующий день я даже и не подходилъ къ учите\r\nлю. При отпускѣ домой обѣдать, Иванъ Васильевичъ спросилъ: «А\r\nчтожь ты задачу?» Не сдѣлалъ, отвѣчалъ я. «Ты не смѣй мнѣ\r\nвпередъ такъ отвѣчать, сказалъ Иванъ Васильевичъ, слышишь?» Но\r\nяи на слѣдующий день осмѣлился отвѣтить, что не сдѣлалт. «Э! да ты\r\n• съ нбровомъ, я вижу», возразилъ Иванъ Васильевичъ. «Постой же,\r\nсъ тобой расправлюсь по своему.» Разложилъ меня и высѣкъ. На\r\nругой день послѣ этого онъ опять спросилъ про задачу и, полу\r\nчивъ въ отвѣтъ: «не сдѣлалъ», опять высѣкъ; на третій день\r\nвысѣкъ; на четвертый опять высѣкъ... Такъ продолжалось недѣли\r\nсъ двѣ. Послѣ чего Иванъ Васильевичъ, видя, что со мной таким\r\nобразомъ не справится, оставилъ меня безъ обѣда, съ тѣмъ, чтобъя\r\nразрѣшилъ задачу, и послѣ обѣда, когда прочие ученики занимались\r\nчистописаніемъ, мнѣ приказано было сидѣть надъ задачей, пока не\r\nразрѣшу. Но какъ я и тутъ не разрѣшилъ, онъ при отпускѣ, въ ве\r\nчеру, опять высѣкъ. Въ слѣдующий день опять оставили безъ обѣда\r\nи опять высѣкъ. Такимъ образомъ продолжалось ученіе мое у Ивана\r\nВасильевича Ш... полтора года.\r\nВъ послѣдніе четыре мѣсяца, передъ выходомъ моимъ изъ этой\r\nшколы, Иванъ Васильевичъ сѣкъ меня изрѣдка, и даже какъ-будто\r\nне охотно: вѣрно усталъ наконецъ! Однакожь сохранялъ постоянно\r\nсуровый и грозный видъ. Впослѣдствии, когда я былъ уже въ уѣзд\r\nномъ училищѣ, и слышалъ имя Іоанна Васильевича Грознаго, мнѣ\r\nказалось, что это говорили про моего учителя. Ибо я не могъ пред\r\nставить себѣ, чтобъ могъ быть еще другой Иванъ Васильевичъ Гроз\r\nный, кромѣ того, у котораго я учился ариөметикѣ.\r\n\r\n(До слідующей книжки.)",
        "label": "4,1"
    },
    {
        "title": "I. Pervoe zasedanie. Igra v glagoly sostoianiia, ili polozheniia",
        "article": "ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ.\r\nI,\r\nII Е P В О Е 3 А С Ѣ Д А H I К.\r\nИгра вЪ глаголы состоянія , или\r\nполахені я.\r\n51 а іті ь.\r\nКакЬ ты должна быть довольна , Варенька , занимая мѣ( піч Президента вЬ п.ерв'й и 1 рѣ красныхъ жетоновъ! Уже нѣшЪ дѣла до іолу- *>ых!> жетонов]} ; они сложили только для имени. ВЪ теперешней игрѣ надобно накладывать по Красному жетону на всѣ тѣ глагол ьт^ которые ваѵіЪ встрѣтятся вЬ фразахъ. ЧѣмЪ болѣе вы зд\\і1>і;г,,ше ідаюловЪ, тѣмЪ болѣе выиграете красныхъ жетоновъ. Но начнемъ игру. Скажи мнѣ, вЪ Этой фразѣ;\r\nоо\r\nесть ли какой ниОудь глаголЪ ?\r\nПарень к а.\r\nТвое, им я ; потому что оно означаетъ тебя , то есть ляпе; такъ это не глаголЪ. Платье также имя, ибо оно Означаетъ пещь ( * ).\r\nЙ7 а т ь.\r\nОчень хорошо ; далѣе , далѣе.\r\n* Варенька.\r\nЛежало ? . . . ( тутѣ Варенька задумывается ) . . . лежало ?... Зшо\r\n( * ) Смотри вЪ Іюнѣ мѣсяцѣ Патріота стран. 277. и вЪ Іюлѣ мѣсяцѣ Патріота стран. 27. .\r\n95\r\nwe и Vi я , кажется ; лежало . . , лежало . . .\r\nМ а т ь.\r\nПостой } я тебѣ помогу немного. Посмотри , можешь ли ты передъ эіпииЬ словомъ поставить : л , ты , #м5 , оно . . .\r\nВарен ь к а.\r\nОчо лежало. ТікЪ, маменька ; это* слово глаголъ , когда можно сказать вно лежало.\r\nМ а іп ь.\r\nХорошо , Варенька ; положи красный жетонЬ на слоно лежало. И посмотри . нѣгпЬли тут-Ь еще другаго глагола ?\r\nВаренька.\r\nВЪ ліоемЪ шкафѣ ? ... НѣтЬ, ыа*- ыенька.\r\nЫ а т ь.\r\nНѣтъ, конечно ; но теперь скі-\r\nжи мнѣ, что означаетъ глаголЪ ле- жало, положеніе или дѣйствіе? Ксть- ли твой отвѣшЬ будетъ справедливъ , то выиграешь одинЪ лишній жетонЪ. Подумай хорошенько* и посмотри , когда мы говоримъ : оно ле-\r\n•алло, не значитъ ли тоже , что оно существуетъ , или есть ?\r\nВаренька.\r\n. ТакЪ, маменька; лежало есть глагол'Ь состоянія , или положенія,\r\nМ а т ъ.\r\nВотЬ тебѣ дна жетона. Теперь твоя оче()едь, фединька. Есть ліг какой нибудь глаголЪ состоянія вЬ этой фразѣ ; садовая калншка будетъ днемЪ отворена ?\r\nф е д и н I. к а,\r\nЛ\\Ъ, маменька ! эта фраза очень мудрена 5Інѣ кажется , что нѣтъ тутъ глагола ; но естьли бы онЪ и былЪ , то не умѣю найти его ; развѣ вы мнѣ укажете его пальцемъ.\r\nAï а т ь.\r\nНѣпіЪ , фединька ; ты можешь самЪ найти его. Помнишь , какЪ я вамЬ сказывала , что передъ глаголомъ можешЪ стоять одно изЪ словѣ: л , ты, онЗ , ано , она, . . а передъ словомъ будешЪ не дьзя ли поставишь она j и сказать . , .\r\nфединька,\r\nАхЪ, маменька! какой я дуракъ ! Правда , правда ; можно ска-*\r\n25\r\nзяттть : она будгтЪ ; и слово будстЪ\r\nесть глаголѣ.\r\nИТ а пт L.\r\nИ не означаетъ ли эшогпЪ глаголЪ положенія , или состоянія ? фединг к а.\r\nТакЪ , маменька ; она будппЪ , Со качаешь состояніе , или положеніе.\r\nМ а тп ь.\r\nИ такЪ ты видишь, что Это не очень мудрено. ВокіЪ одинъ жепюнЪ. Тебѣ должно бы только получить половину жетона, длл того что я тебѣ помогла отчасти; но чтобы не-переломить ею на-двое, отдаю тебѣ цѣлый жетонъ.\r\nТы отвѣчай теперь, Лизанькд. ВотЪ твоя фраза : гді былЪ браше.цЫ ( Лизанька кладетъ красный жетонѣ на слово ОылЪ, и говоритъ, что это глаголѣ, потому что передЪ нимЪ можетЪ стоять слово онЪ , и что можно ска» зашь : онЪ былЪ.. Послѣ того она mi-\r\nходитЪ, что быЛЬ есть гліц-олЪ состоянія, иди положенія, и вышрываетЪ другой жетоаЪ. )\r\n26\r\n( Мать продолжаетъ сію игру , задавая другія фразы, и дѣти со та в л я- jomb себѣ ясное понятіе о глаголЬ бытъ, и вообще о всЬхЬ его измѣненія чЪ Тогда маменька , ne позволяя имЪ пересчитывать жешоновЪ , откладываешь партію до завтрашняго дня , и обѣщаептЪ 25 жетоноаЪ тому , кто лучше скажетъ наизусть глаголѣ бытъ во в- ЬхЪ его временахъ , а именно вЪ настоящемъ, прошедшемъ и будущ^мЪ времени ; что она изЪясняетЪ и.чЪ слѣдующимъ образомЪ: )\r\nГлаюлЬ настоящаго времени означаетъ , что лице или нещь нахо- fin \"Ся вЪ какомЪ нибудъ состояніи, или дѣйствуешь вЬ теперешнюю минуту; на примѣрѣ: я есмъ, я бываю ; шо\r\nесть : я есмь , я бываю теперь.\r\nГлаголЪ прошедшаго времени означаетъ, что лине или вещь находилась вЪ какомЬ нпбудъ состояніи , или дѣйствовала вЪ шо прем я , которое прошло, на прим, я былЪ , я быва-Ь, то есть вЪ то врем я , котораю уже нѣтъ.\r\nQ7\r\nГлаголЪ будущаго времени означаетъ, что лине или г,ешь будетЪ ■находиться вЪ какомЪ нибудъ положеніи, или будетЪ діпствовать вЪ то время, которое ете.впереди ; на примѣрѣ; Я буду.\r\n( ВотЪ всѣ времена глагола быть , піакЪ какѣ мать написьла ихЪ дѣтямЪ, чтобы нм Ъ вытвердишь наизусть:)\r\n6 ы т ь, бывать, Настоящее время::\r\nI, Я есыь , ты есь , онЪ (*} есть; мы есмы , вы есте, они суть; или: я бываю, ты бываешь , онЪ бываетъ; мы бываемъ, вы бываете, они бываютъ, — ІГ, Бывай , пусть онЪ бываетъ; бывайте, пусть они бываютъ. Будь , пусть онЪ будетъ ; будьте, пусть они будутъ. III. Будучи , бывъ , сущій.\r\n( * ) Здѣсь должно сказать дѣтямЪ, что мѣстоименіе вЪ третьемъ лицѣ перемѣняется по роду лица или вещи , кЪ которому оно относится.\r\n28\r\nПрошедшее время.\r\nI. Я былЪ, бывалъ0 ты былЪ . бы вал 7), онЪ былЪ , бывалъ ; мы были , бывали , вы были , бывали , они были, бывали. II. Бывавшій, бывшій.\r\nБудущее время.\r\nI. Я буду, ты будешь, онЪ будешь ; мы будемъ , вы будете , они будутъ. 1Ï. Будущій,\r\n( На другой день дѣти сказыпаіошЪ наизусть весь глаголЪ бытъ. Дизань- ва не дѣлаетѣ ошибки, и выитрыааетЪ двадцать пять жешоиовЪ , обЪщанных,Ъ на-нан)нѣ. По сему прибавленію жешо- нояЪ , она обЬявлена ЛрезидентомЬ на завтрешнюю игру. )\r\n( ЧерезЪ нѣсколько дней , они вытверживаютъ наизусть іпакимЪ же образомъ средніе глаголы , которые означаютъ положеніе или состояніе, )\r\nГ о ль т ье.\r\nКонецЪ перваго засѣданія^",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Pis'ma iz Kitaia",
        "article": "ПИСЬМА ИЗЪ КИТАЯ . — І. (Макао .) ....Въ Кантонѣ дни , предшествующіе отправленію почты , исполнены какой-то мучительной тревоги ; не увидишь ни одного человѣка , который не писалъ бы и не\r\nсчиталъ . Въ это время , какъ нельзя болѣе кстати , пригласилъ меня\r\nг-нъ Hie ѣхать съ нимъ въ Макао . 23 -го числа вечеромъ быѣхали мы\r\nизъ города .\r\nДо войны съ Англичанами ни одна поѣздка необходилась безъ дозволенія мандариновъ , которые , сверхъ того , на пути мучили путешественника безпрерывными осмотрами и притѣсненіями . Благодаря войнѣ , всѣ эти безпокойства прекратились ; въ продолженіи всего нашего\r\nпутешествія мы , кромѣ противнаго вѣтра и волненія , не подвергались никакимъ непріятностямъ . Китайское судно изобразить нелегко :\r\nзадняя часть его поднята очень высоко ; руль неимовѣрной величины съ дырами (для того , чтобы ослабить противодѣйствіе воды) ;\r\nпаруса изъ рогожъ и чрезвычайно странны . Посреди палубы построено нѣчто въ родѣ каюты , въ которой , кромѣ отдѣленій для прислуги\r\nи буфета , находится довольно просторная комната для пассажировъ .\r\nНа слѣдующее утромы были остановлены приливомъ и стали на\r\nякорѣ ниже Вампоа . Передъ нами поднимались прекрасныя девятиэтажныя пагоды . Эти пагоды , хорошо извѣстныя по рисункамъ ,-\r\nне храмы , но памятники историческихъ событий и часто весьма древніе . По несчастію , доступъ къ нимъ весьма труденъ для Европейцевъ\r\nслучалось , что въ нихъ запирали любопытныхъ посѣтителей .\r\nМы шли противъ вѣтра и потому подвигались очень тихо ; послѣ\r\nобѣда миновали мы Бокка-Тигримъ съ его китайскими укрѣпленіями .\r\nНаконецъ , вышли мы въ открытое море , и , смѣшно сказать, отъ короткой и непріятной качки нашей лодки всѣ сдѣлались больны , такъ\r\nчто ни одинъ изъ насъ не прикоснулся въ обѣду . Вторая ночь застала\r\nнасъ еще на пути ; наши мореходцы выставили на палубѣ свои страшныя\r\nпищали , на случай нападенія морскихъ разбойниковъ . На слѣдующее\r\nутро мы шли уже въ лабиринтѣ утесистыхъ и безплодныхъ острововъ ,\r\nразбросанныхъ въ устьѣ рѣки и вдоль всего берега . Высокій пикъ Линтинъ напомнилъ намъ богатую своими послѣдствіями контробандную\r\nгорговлю опіумомъ , которой здѣсь было главное пристанище . Макао\r\nдостигли мы только къ 6 часамъ вечера ,-90 или 100 миль въ 44 часа .\r\nКъ несчастію , въ то самое время начался отливъ , и , торопясь поспѣть засвѣтло , мы пристали къ берегу на часъ разстоянія отъ горосмѣсь .\r\nда , и уже пѣшкомъ окончили наше несчастное путешествіе . Макао\r\nвесьма красиво расположенъ и хотя не поражаетъ великолѣпіемъ , но\r\nпроизводитъ пріятное впечатлѣніе ; надъ заливомъ , вдающимся полукружіемъ между небольшими холмами , тянется длинный рядъ прекрасныхъ , массивныхъ строеній улицы Прайа-Гранде . Надъ Прайа поднимается городъ и , перегибаясь на холиѣ , спускается по другую сторону мыса . Большая часть домовъ построена въ испанскомъ вкусѣ ,\r\nпрочно , высоко , со множествомъ оконъ и съ верандами (закрытыми дворами ). Въ нѣкоторыхъ , впрочемъ, частяхъ города строения китайскія ,\r\nтакъ какъ классъ рабочихъ людей состоитъ здѣсь по большей части\r\nизъ Китайцевъ . Здѣшніе Португальцы преимущественно смѣшаннаго\r\nпроисхожденія . Встрѣчаются также Негры и Мулатты ; существуетъ\r\nрабство .\r\nЯ посѣтилъ нѣсколько англійскихъ и американскимъ семействъ . Съ\r\nПортугальцами иностранцы не имѣютъ почти никакихъ сношеній . Изъ\r\nчисла достопримѣчательностей гротъ Камоанса пользуется всемірною\r\nизвѣстностью : говорятъ , Камоәнсъ написалъ въ немъ Луизіаду . Этотъ\r\nгротъ находится въ большомъ саду , при входѣ во внутреннюю гавань .\r\nСадъ , давно запущенный , не сохранилъ даже слѣдовъ первоначальнаго\r\nрасположенія , но богатство тропической природы съ избыткомъ замѣнило искусство . Гротъ , образованный тремя огромными камнями ,\r\nподнимается между красивыми группами скалъ . Къ несчастію , владѣлецъ сада , руководствуясь собственнымъ вкусомъ , вздумалъ прилѣпить\r\nкъ гроту выбѣленный портикъ съ китайскими фигурками и воздвигнуть на верху храмикъ . Едва ли гротъ въ настоящемъ своемъ видѣ\r\nмогъ бы внушить кому нибудь поэму ! Внутри находится бюстъ Камоәнса съ надписью на пьедесталѣ .\r\nсыномъ\r\nВозлѣ сада находится протестантское кладбище , очень красивое .\r\nЗдѣсь между множествомъ Европейцевъ , погибшихъ въ дали отъ родины жертвою злой лихорадки или китайской ненависти , подъ простымъ камнемъ покоится великій миссіонер Моррисстолнь съ\r\nсвоимъ . Можно еще упомянуть о небольшомъ храмѣ , находящемся во\r\nвнутренней гавани на выдавшемся утесѣ , единственномъ въ своемъ\r\nродѣ памятникѣ вычурнаго китайскаго вкуса . Къ нему ведутъ по крутому утесу узкія и извилистыя вѣстницы . Кругомъ небольшие храники съ красивыми кровлями , осѣненные вѣковыми деревьями . Скалы\r\nпокрыты надписями , которыя относятся къ глубокой древности ; при\r\nвходѣ въ храмъ стоятъ два гранитные льва ; въ пасть ихъ вложенЫ\r\nискусно зысѣченные шары , которыхъ невозможно вынуть . Жители\r\nполагаютъ въ простотѣ своихъ китайскихъ сердецъ , что въ тотъ день ,\r\nкогда львамъ вздумается выплюнуть эти шары , міръ почтетъ себѣ за\r\nдолгъ разрушиться .\r\nВъ Макао былъ я свидѣтелемъ китайской похоронной процессін .\r\nОглушительный шумъ китайской музыки заставилъ меня выдти на\r\nулицу . Гробъ , изъ выдолбленнаго дерева и покрытый краснымъ сукномъ , несли съ большой церемоніей . Тутъ были Фонари , знамена , сто42 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nлы съ кушаньями для покойника и т . д . Шесть родственниковъ шли\r\nпо сторонамъ гроба въ бѣлыхъ траурныхъ одеждахъ , до того подавленные горемъ , что верхняя часть ихъ тѣла находилась почти въ горизонтальномъ положеніи ; въ рукахъ они держали жезлы , обернутые\r\nбѣлыми тряпками . Маю сказать : они плакали— они ревѣли . За ними\r\nслѣдовали женщины , не менѣе отчаянныя , бıѣдныя , съ распущенными волосами , также въ бѣломъ , поддерживаемыя служанками . Я , безчувственный человѣкъ , не могъ удержаться отъ смѣха , котораго , впрочемъ , не счелъ нужнымъ скрывать , когда увидѣхъ , что и родственники покойнаго возвращались въ довольно спокойномъ расположеніи\r\nдуха . Притомъ я зналъ , что при подобныхъ церемоніяхъ часто воютъ\r\nпо найму .\r\nМакао теперь свободный портъ ; таже мѣра , три года тому назадъ ,\r\nмогла бы привлечь сюда купцовъ изъ пустаго , жаркаго и нездороваго\r\nГонгъ-Конга , котораго обстроеніе дорого стоило ; но теперь уже поздно .\r\nАнгличане и тутъ предупреди и Португальцевъ .\r\nтонъ Кумсингъ пользовался въ Макао II . на пароходѣ -мунъ (въ Кантонь рѣдкимъ совершенномъ , гдѣКорсаръ , теперь въ и половинѣ удобнымъ . бездѣйствіи открыто На пути мая случаемъ )производится я. ,успѣхъ 6 -Пробывъ говозвратиться числа взглянуть Довольно утромъ навъгавань ядолго Кан- восскихъ Въ Кумсингъ судовъ ,-мунѣ нагруженныхъ стояло уже опіумомъ нѣсколько въ значительномъ англійскихъ торгъ и американ- опіумомъ .\r\nрушительно съ Утверждаютъ нами также дѣйствуя прибыло , что опіумъ надо нѣкоторыхъ 80ничѣмъ ящиковъ не , другими ,отличается которыеупотребляется мыотъздѣсь водки количествѣ и исдали раз-.;\r\nвреда . безъ\r\nIII . (На бормѣ Браıанцы , вы концѣ мал . )- Опять я въ дорогѣ , и намѣренъ на досугѣ досказать вамъ остальныя свои впечатлѣнія . Говоря\r\nоткровенно , я нашелъ здѣсь мало занимательнаго . Въ первые дни васъ\r\nпоражаетъ множество новыхъ и чуждыхъ предметовъ , но любопытство скоро удовлетворяется ; безъ знанія языка прожить въ Китаѣ\r\nполъ-года все равно , что три недѣли . Я видѣлъ почти все , что можно\r\nвидѣть , и довольно равнодушно оставляю государство «Середины ». Передъ отъѣздомъ отправились мы , въ сопровожденіи образованнаго Китайца , стариннаго нашего пріятеля Кейгна , на чайную Фабрику , на\r\nостровѣ Гонанъ , напротивъ Кантона . Чай , приготовляемый здѣсь подъ\r\nназваніемъ кантонскаго , весьма низкаго качества ; хорошіе сорты росгутъ на сѣверѣ подъ 30-мъ градусомъ сѣверной широты . Приготовленіе чая вездѣ , впрочемъ , одинаково . Чайный листъ по доставленіи его\r\nсъ плантаціи , часто еще разъ просушивается въ глиняныхъ котлахъ ,\r\nна медленномъ огнѣ . Передъ каждымъ котломъ стоитъ работникъ и\r\nруками мѣшаетъ листъ . Зеленый чай производится посредствомъ берлинской лазури . По отобраніи немногихъ пожелтѣвшихъ листьевъ ,\r\nвесь чай пропускаютъ сквозь сито и раздѣляютъ на различные сорты ,\r\nкоторые непосвященными въ таинства чайнаго производства считасмѣсь . 43\r\nются произведеніями различныхъ округовъ и фабрикъ . Сортированный чай очищаютъ вѣялками ; чайная пыль продается по той же цѣнѣ ,\r\nкакъ и самый чай . Наконецъ , его складываютъ въ знакомые намъ\r\nящики , и работники притаптываютъ его ногами . Зеленый чай часто\r\nпревращается въ черный , и черный въ зеленый , посредствомъ вытравливанія . Черный чай вообще дороже и лучше . Европейцы въ Кантонѣ употребляютъ смѣсь изъ обоихъ . Въ годъ или два чай теряетъ\r\nбольшую часть своей душистости ; судите же по этому какую дрянь\r\nпьемъ мы , бѣдные жители сѣвера ? Впрочемъ , сами Китайцы , для которыхъ свѣжій чай слишкомъ крѣпокъ , держутъ его отъ 10 до 15\r\nгѣтъ . Въ Кантонѣ Фунтъ хорошаго чаю стоитъ отъ ', до 3 , доллара ,\r\nлучшаго 1 .. Не знаю , портится ли чай отъ морского пути ; я нигдѣ\r\nне пилъ такого чаю , какъ въ Лимѣ . При укладкѣ чаю принято за правило употреблять по возможности большіе ящики и складывать ихъ\r\nвъ одно мѣсто . Караванный чай пользуется большой репутаціею . Онъ\r\nполучается изъ сѣверныхъ провинцій и отправляется черезъ Кяхту\r\nвъ Россію .\r\nЧайная торговля въ Кантонѣ производится въ огромныхъ размѣрахъ . Въ . чайной комнатѣ » каждаго торговаго дома стоять иногда до\r\n400 различныхъ обращиковъ чаю . Всѣ значительнѣйшіе дома держатъ\r\nособенныхъ людей , большей частью Англичанъ , которыхъ все занятіе\r\nсостоитъ въ безпрерывномъ отвѣдываніи чаю . Чашки то и дѣло смѣняются передъ ними ... Эти господа добываютъ хлѣбъ свой дѣйствительно въ потѣ лица !\r\nБыли мы также у одного купца , котораго страсть къ опіуму сгубила совершенно . Къ намъ вышелъ сперва братъ его и тотчасъ началъ говорить о губительномъ вліяній опіума ; вскорѣ появился самъ\r\nкупецъ , задумчивый , блѣдный , со впалыми глазами и рѣзко обозначейными впадинами между щеками и верхнею губою , отличительнымъ\r\nпризнакомъ « курильщика \" . Онъ взялъ при насъ частичку опіума ,\r\nдолго малъ и растиралъ его , потомъ намазалъ имъ небольшое отверстіе трубки , легъ на сољу , поднесъ трубку къ свѣчкѣ и началъ понемногу втягивать въ себя дымъ. Трубки становится на полъ-минуты ;\r\nпріятель нашъ выкуриваетъ ихъ по 20\r\nромъ. Я довольствовался двумя и непочувствовалъ никакихъ дурныхъ\r\nпослѣдствій . Нѣкоторые изъ моихъ знакомыхъ доходили до 5 , - и\r\nпоплатились мучительной тошнотою . Вкусъ дыма превосходный .\r\nутромъ и столько же вечеМандарины смотрятъ сквозь пальцы на употребленіе опіума , хотя\r\nдо сихъ поръ оно строго запрещено . Говорятъ , что почти всѣ Китайцы курятъ опіумъ .\r\nРазскажу кое-что о нашемъ китайскомъ домашнемъ быту ; онъ\r\nвесь основанъ на чисто китайскихъ началахъ и терпится , какъ неизбѣжное зло . Въ великомъ царствѣ середины каждый отвѣчаетъ за\r\nсвоего непосредственнаго подчиненнаго и пользуется имъ по благоусмотрѣнью ; старшіе мандарины выжимаютъ свои доходы изъ младщихъ ; младшие изъ низшихъ ЧИНОВНИКОвъ , низшие ЧИНОВНИКИ44 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nизъ народа . Тоже самое происходитъ и въ домашнемъ китайскомъ\r\nбыту Европейца . Въ главѣ его прислуги стоитъ и компрадоръ — дворецкiй и казначей вмѣстѣ . Онъ отвѣчаетъ за всѣхъ служителей , выбираетъ ихъ самъ и торгуется съ ними ; онъ же отвѣчаетъ и за все ,\r\nчто происходитъ въ домѣ . Каждый жилецъ съ нимъ ведетъ свои счеты .\r\nДворецкій получаетъ деньги только на кухню и столъ , а обязанъ соержать весь домъ , мыть бѣлье и проч . Между тѣмъ , всѣ эти люди\r\nбогатѣютъ Безспорно , отвратительное устройство !... Но иностранецъ , окруженный цѣлымъ населеніемъ нищихъ и обманщиковъ , невольно покоряется общему правилу , избавляющему его , по крайней\r\nмѣрѣ, отъ мелкихъ непріятностей . Въ слуги обыкновенно поступаютъ\r\nмолодые люди отъ 14 до 20 лѣтъ изъ хорошихъ семействъ и прилично\r\nодѣтые . Они находятъ свои занятія весьма пріятными , и многіе изъ\r\nнихъ достигаютъ почтеннаго купеческаго званія . Привыкнувъ къ\r\nсвоему дѣлу , они становятся весьма проворны , но всегда сохраняютъ\r\nсвое достоинство и ни-за-что , напримѣръ , не согласятся снять съ васъ\r\nсапоговъ : это уже дѣло куліевъ . Куліи - обыкновенные работники ,\r\nбѣдно одѣтые, съ косою , обвитою вокругъ ба , отправляютъ всѣ тяжелыя и низкія работы . Слуги всегда обходятся съ ними съ высока\r\nи бѣдные куліи терпѣливо сносять это обращеніе .\r\nГоворятъ , что Китаецъ , сколько бы ни жилъ въ домѣ Европейца ,\r\nникогда не почувствуетъ никакой привязанности къ своему господину .\r\nУтверждаютъ даже , что Китайцы вообще не знаютъ благодарности .\r\nОни дѣйствительно большіе эгоисты ; несчастное государственное устройство убиваетъ въ нихъ всѣ благородныя чувства ; многоженство\r\nподрываетъ семейную жизнь . Кого же любить имъ ?\r\n•\r\nПередъ отъѣздомъ я еще разъ побывалъ въ Вампоа , пристани\r\nевропейскихъ судовъ , идущихъ въ Кантонъ . Вампоа лежитъ въ 15 англійскихъ миляхъ отъ Кантона и привлекательно своимъ мѣстоположеніемъ . Видъ совершенно китайскій : красивые зеленѣющіе холмы , фантастическіе храмы , кругомъ множество пагодъ и селеній . Рисовыя\r\nполя покрываютъ прибрежныя равнины . Мы рѣшились выйти\r\nна берегъ , хотя это и запрещено Европейцамъ . Въ особенности привлекала насъ хорошенькая деревня , окруженная со всѣхъ сторонъ кустарникомъ . Мы вошли въ красивыя ворота и пошли по мостовой ,\r\nвдоль довольно простыхъ и грязныхъ строеній . Но вскорѣ незваныхъ\r\nгостей окружила вся деревенская молодежь , сопровождая насъ страшными воплями и возгласами : Фанъ-Кви- Ло (иностранецъ , чортъ-человѣкъ ) и градомъ мелкихъ камней ; такъ какъ эти камни могли достигнуть , наконецъ , размѣра кирпичей (которые , мимоходомъ замѣчу , въ\r\nКантонѣ составляютъ главное оружіе черни противъ Фанъ-Кви -Ло ), мы\r\nрѣшились отразить нападеніе . Купивъ кучу кашъ , самой мелкой монеты ( 1500 кашъ приходятся на 1 долларъ ) , мы рѣшились испытать\r\nдѣйствіе горсти сребрянниковъ \" на политическое устроеніе уковъ\r\nжителей Вампоа . Опытъ удался сверхъ ожиданія . Около насъ\r\nсобралось до 80 человѣкъ различнаго возраста , и борьба ихъ за эту\r\n\"смѣсь . 45\r\nничтожную монету представила намъ самое потѣшное зрѣлище . Отцы\r\nприводили съ собою малолѣтнихъ дѣтей ; одного и того же ребенка\r\nподносили къ намъ разъ до трехъ разные люди . Въ сопровожденіи\r\nтолпы грязныхъ , но почтительныхъ мальчишекъ достигли мы , наконецъ ,\r\nсвоей лодки и оставили это мѣсто въ качествѣ общественныхъ благотворителей .",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Ob\"iavlenie ob izdanii zhurnala «Narodnoe chtenie»",
        "article": "ОБЪЯВЛЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ ЖУРНАЛА НАРОДНОЕ ЧТЕНИЕ.\r\nВъ настоящее время, при особенномъ попеченіи Государя Импе\r\nратора объ улучшеніи быта крестьянъ, на каждомъ гражданинѣ ле\r\nжитъ священный долгъ, по мѣрѣ силъ своихъ, содѣйствовать окон\r\nчанію благаго начала обновленія народа во имя добра, истины и за\r\nконности. Это чувство, общее всѣмъ истинно-русскимъ, побудило и\r\nнасъ посвятить труды свои на пользу общую.\r\nHынѣ въ народѣ нашемъ понята важность грамотности и пробуди\r\nлась потребность к чтенію. Нужно только содѣйствовать этой по\r\nтребности, нужно дать народу здоровую нравственную пищу, напра\r\nвить его любовь и уважение къ грамотности на добрыя цѣли, занять\r\nего умъ предметами его достойными и тѣмъ содѣйствовать истинному\r\nулучшенію быта крестьянъ.\r\nВъ этихъ видахъ мы предприняли изданіе, періодическими выпу\r\nсками, книжекъ разнообразнаго содержанія, которымъ даемъ общее\r\nназваніе\r\nНАРОДНОЕ ЧТЕНІЕ.\r\nсебя Мыпринимаемъ понимаемъ, всю и знаем важность, что ибремя всю это тягость тогдатруда только, который будетъ со на\r\nразмѣрно съ нашими силами, когда на настоящій призывъ нашъ,\r\nнамъ, отъ чистаго сердца, откликнутся отечественные литераторы,\r\nлюди независимыхъ убѣжденій, дѣятели, которые, по влеченію сердца\r\nисебя по служенію призванію добру разсудка и истинѣ, сознательно. Мы увѣрены и со всѣмъ, чтожаромъ каждыйпосвятили добрый\r\nгражданинъ, горячо принимающій къ сердцу народное дѣло и имѣющій\r\nпрямое или косвенное, владѣльческое или административное влияние\r\nна наше простолюдье, не откажется содѣйствовать самому широкому\r\nраспространенію въ народѣ книгъ, предназначаемыхъ нами для его\r\nпостепеннаго образованiя.\r\nЖурналъ этотъ будетъ выходить съ 1 -го января 1859 года (а если\r\nчисло подписчиковъ дозволить, то выпускъ его начнется и раньше),\r\nкнижками около 160-ти страници. Годовое изданіе будетъ состоять\r\nизъ 6-ти книжекъ, съ портретами и картинками.\r\nЦѣна годовому изданію два рубля, са разсылкою во всъ порода и\r\nпочтовыя конторы России. Взносъ денегъ можетъ быть разсроченъ:\r\nпри первоначальной подпискѣ достаточно уплатить пятьдесятз кои\r\nпљено, а потомъ, по выходѣ каждой книжки, взносить за нее по\r\nтридцати коплеко.\r\nГодовое изданіе журнала НАРОднов ЧТЕНIE будетъ состоять изъ\r\nслѣдующихъ отдѣловъ:\r\n1) Правительственныя распоряжения, прямо относящаяся до интере\r\nсовъ крестьянскаго и мѣщанскаго сословій;\r\n2) Изложение законовъ гражданскихъ, полицейскихъ и уголовныхъ,\r\nпо тѣмъ отдѣлами, которые ближе всего касаются крестьянскаго и\r\nмѣщанскаго быта;\r\n3) Отечественная исторiя и описание событій чисто - народныхъ;\r\n4) Жизнеописаніе замъчательныхъ по своимъ гражданскимъ добле\r\nстямъ и заслугамъ людей, вышедшихъ изъ простолюдья;\r\n5) Литературные бесѣды и разсказы, очерки нравовъ и разныя\r\nлегкія сатирическiя статьи, соотвѣтствующія цѣли изданія;\r\n6) Стихотворенія какъ чисто - народныя, такъ написанныя въ\r\nпростонародномъ духѣ;\r\n7) Бесѣды о природѣ вообще и о человѣкѣ въ особенности;\r\n8) Медицинскіе совѣты, которыми крестьяне могутъ пользоваться\r\nпри своихъ средствахъ\r\n9) Разныя свѣдѣнія осельскомъ хозяйствѣ, промыслахъ и торговлѣ.\r\nРедакція покорнейше просито всьхо желающихо помьщать свои\r\nстатьи ва журнал « IAРодиов ЧтЕНIE » присылать ахо ва С. - Пе\r\nтербурії, во контору редакцій этого журнала.\r\nКонтора Редакцій номѣшается при книжномъ магазинѣ Смир\r\nдина (сына) и К°, на Невскомъ проспектѣ, въ домѣ Гамбса, № 4.\r\nЗа статьи, которыя будутъ помѣщены въ предпринимаемомъ нами\r\nизданіи, редакція предлагаетъ ту же мѣру вознаграждения, какая при\r\nнята во всѣхъ лучшихъ нашихъ журналахъ.\r\nСтатьи, присланныя въ редакцію, но не напечатанныя, передаются\r\nредакціей въ контору, откуда авторы и могутъ получать ихъ обратно,\r\nлично, или черезъ посланнаго.\r\nи\r\nПОДПИСКА ПРИНИМАЕТСЯ\r\nвъ с. Петербург, у придворныхъ книгопродавцевъ Смирдина (сы\r\nна) и К °.\r\nвъ Москвѣ кова,и уЩепкина книгопродавцевъ. Базунова, Салаева, Свѣчни -\r\nВъ газетныхъ экспедиціяхъ с. Петербургскаго и Московскаго почт\r\nвъ.\r\nРЕДАКТОРЫ: Александра Оболонскій.\r\nГригорій Щербачев.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Indiiskoe vosstanie, ego prichiny i posledstviia",
        "article": "ИНДИЙСКОЕ ВОЗСТАНИЕ, ЕГО ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ.\r\n\r\n\tАнглія представляетъ такъ много прекраснаго, начиная съ\r\nея превосходно воздѣланной почвы до швейной иглы и стальнаго\r\nпера, начиная с полной почти свободы промышленности, тор\r\nговли и печати до упорнаго консерватизма, что въ виду этихъ\r\nважныхъ и неоспоримыхъ преимуществъ, нѣтъ никакой надоб\r\nности, говоря объ ней, принимать на себя неблагодарную роль\r\nприсяжнаго панегириста и тщательно прикрывать ея слишкомъ\r\nявные грѣхи. Это было бы тѣмъ болѣе неумѣстно, что постоян\r\nная безкровная борьба ея политическихъ партій, по необходимо\r\nсти, приводить ихъ то къ безпощаднымъ самообличеніями, то\r\nкъ вольнымъ и невольнымъ исповѣдямъ, раскрывающимъ глубокія\r\nобщественныя язвы края и какъ бы выставляющимъ ихъ на все\r\nмірный судъ. Не сама ли Англія, устами корифеевъ своей новѣй\r\nшей литературы и громадными сборниками парламентскихъ до\r\nнесеній, ознакомила насъ съ страшнымъ положеніемъ низшихъ\r\nклассовъ своего населенія ? Не сама ли она подымаетъ въ жур\r\nналахъ сотни голосовъ противъ запутанности, медленности и\r\nдороговизны судопроизводства, во многихъ стучаяхъ недоступ\r\nнаго для небогатыхъ, то-есть, для огромнаго большинства ? Не\r\nсама ли она, по поводу Восточной войны, раскрыла передъ нами\r\nсовсѣмъ неожиданную картину административной безурядицы.\r\nНе сама ли, два года тому назадъ, ввела насъ въ закулисныя\r\nтайны своего управления въ Индіи, обнаруживъ въ основании его\r\nцѣлую систему пытокъ, — систему хоть и не англійскаго изобрѣ180 АТЕНЕЙ.\r\nтенія, однако все же отчасти падающую на тѣхъ, кто ее допу\r\nскалъ и молча пользовался ею?\r\nНо если, при такихъ громкихъ самообличеніяхъ, стороннему\r\nчеловѣку не приходится впадать въ сплошной панегиризмъ, то они\r\nже налагаютъ на него священную обязанность разборчиво прини\r\nматьвозгласы,часто внушаемые ожесточеніемъ политической борь—\r\nбы и, вслѣдствіе того, преувеличенные, ставящіе спорный вопросъ\r\nвъ ложномъ свѣтѣ, сводящіе причину зла на какое-нибудь одно,\r\nи при томъ часто второстепенное обстоятельство, тогда какъ\r\nпричина, очевидно, многосложна и коренится глубоко.\r\nЕсли для сужденій объ индійскомъ возстаніи взять за источ\r\nникъ рѣчи, произносимыя на многихъ митингахъ, или статьи\r\nнѣкоторыхъ оппозиціонныхъ журналовъ, то, разумѣется, вый\r\nдетъ, что Англичане только сосали кровь изъ Индіи, нисколько\r\nне заботясь о благосостоянии края ; но эта ужасная картина, для\r\nкоторой можно подобрать многія, пожалуй даже неоспоримыя\r\nчерты, будетъ существенно ложна въ основаніи, потому именно,\r\nчто упустить изъ виду, вопервыхъ, смягчительных обстоятель\r\nства, представляемыя историческимъ ходомъ дѣла, а вовторыхъ,\r\nто благотворное дѣйствіе, которое владычество Англичанъ имѣло\r\nпо крайней мѣрѣ на нѣкоторые классы туземцевъ, сравнительно\r\nсъ подавляющимъ деспотизмомъ, тяготѣвшимъ надъ Индіею въ\r\nтеченіе длиннаго ряда вѣковъ.\r\nУпомянувъ о пыткахъ, употребляемыхъ въ Англо-индій\r\nскихъ владѣніяхъ для бездоимочнаго сбора податей и надѣлав\r\nшихъ вездѣ столько шуму въ послѣдніе два года, мы, раз\r\nумѣется, далеки отъ мысли возлагать отвѣтственность за нихъ\r\nна Англію. Система пытокъ вполнѣ принадлежить тому про\r\nдолжительному курсу туземнаго воспитанія, который выдержанъ\r\nИндійцемъ, сперва подъ вліяніемъ религиозной тираніи брами\r\nновъ, а потомъ подъ игомъ магометанскихъ завоевателей. Едва\r\nли нужно припоминать, къ какого рода торжественнымъ зрѣ\r\nлищамъ съ малолѣтства привыкаетъ благочестивый индусъ. Съ\r\nкакимъ, напримѣръ, спокойнымъ любопытствомъ смотритъ онъ\r\nна изувѣра, который, продѣвъ себѣ крюкъ за ребро или за спин\r\nной столбъ, раскачивается на вѣсу, не оказывая ни малѣйшаго\r\nчувства страданія ! Гораздо менѣе извѣстно, какое страшное\r\nпримѣненіе свѣтской пытки вытерпѣли Индійцы подъ монгольиндийскок возстAHIE. 181\r\nскимъ владычествомъ. Въ началѣ минувшаго столѣтія, бенгаль\r\nскій Набобъ Meршидъ Али Ханъ обыкновенно наряжалъ неис\r\nправныхъ взносчиковъ податей въ длинные, широкіе кожаные\r\nшальвары, наполненные живыми кошками. Иногда онъ поилъ\r\nихъ буйволовымъ молокомъ, съ солью, до тѣхъ поръ, пока они\r\nне дойдутъ до совершеннаго изнеможения отъ разстройства въ\r\nжелудкѣ. Кнутъ ходилъ по спинамъ несчастныхъ безъ отдыха ;\r\nто вѣшали ихъ головою внизъ и били по пятамъ палками, то дер\r\nжали въ этомъ положении подъ водой, то выставляли нагихъ на\r\nпалящее солнце, то привязывали къ пальмовому дереву, нама\r\nзывая имъ все тѣло медомъ, для приманки красныхъ муравьевъ,\r\nто водили на веревкѣ по огромной помойной ямѣ, нарочно для\r\nтого наполненной всѣмъ, что ни есть самаго отвратительнаго !\r\nТакіе или подобные имъ приемы существуютъ въ различныхъ\r\nобластяхъ Индіи до сихъ поръ, и—что всего печальнѣе — про\r\nстой народъ, благодаря этимъ обычаямъ, дошелъ до такого нрав\r\nственнаго уничижения и разврата, что смотритъ на понудитель\r\nныя мѣры, какъ на совершенную необходимость при сборѣ по\r\nдатей : онъ думаетъ, что не слѣдъ и платить, пока не принудятъ.\r\nНадо замѣтить, что тѣлесное наказаніе вообще принадлежить\r\nкъ самымъ укоренившимся обычаямъ въ Индии : господа коло\r\nтятъ слугъ, родители дѣтей, начальники подчиненныхъ, и это\r\nтакъ вездѣ принято, что никого уже не удивляетъ. Въ простона\r\nродныхъ комедіяхъ всего болѣе нравится зрителямъ часто пов\r\nторяемая сцена вымогательства податей, копѣйка за копѣйкой,\r\nпосредствомъ приличнаго истязанія. Индійскій крестьянинъ\r\n(ройотъ), по свидѣтельству многихъ достойныхъ вѣры Англи\r\nчанъ, до того привыкъ къ этому порядку, что иногда явится къ\r\nсборщику съ деньгами, но не отдастъ ихъ, если тотъ не при\r\nгрозить ему какъ слѣдуетъ. Случается, что крестьянинъ при\r\nноситъ полную сумму взноса, но разложить ее по разнымъ кар\r\nманамъ и кисамъ, съ тѣмъ, чтобы выкладывать взносъ частица\r\nми, смотря по степени заданной острастки. Англо -индійскіе за\r\nконы давно запретили подобное вымогательство ; но запрещеніе\r\nосталось набумагѣ, а укоренившийся обычай, по прежнему,беретъ\r\nверхъ въ дѣйствительности.\r\nИ много такихъ своенародныхъ обычаевъ, много такихъ ос\r\nвященныхъ стариною золъ, по необходимости унаслѣдовали Ан182 АТЕНЕЙ.\r\nгличане съ первaго появления своего въ Индіи. До какой степени\r\nони старались смягчить или устранить ихъ, мы увидимъ при\r\nдальнѣйшемъ изложени предмета ; но намъ необходимо прежде\r\nброситьбѣглый взглядъ на страну и древнихъ ея обитателей : ина\r\nче нельзя составить себѣ понятия о трудностяхъ, съ какими при\r\nІлось бороться Англичанамъ.\r\nТеперь уже доказано, что Индусы не первобытные жители\r\nзанятаго ими края. Это — отрасль великаго арійскаго племени,\r\nвторгшаяся въ Индію съ сѣвера. Всѣ преданія, всѣ древніе па\r\nмятники указываютъ на сѣверную часть Индостана, какъ на сt\r\nдалище браминскаго вѣроученiя и законодательства, называя\r\nэту страну Аріявартой, или священною землей, и полагая ей\r\nпредѣломъ хребетъ Гималая (т. е. снѣжный ) къ сѣверу и хре\r\nбетъ Виндъя (т. е. разорванный ) къ югу. По крайней мѣрѣ за\r\nтысячу лѣтъ до Рождества Христова уже существовали въ этой\r\n« священной землѣ » двѣ, если не болѣе, могущественныя дер\r\nжавы, въ которыхъ, судя по дошедшимъ до насъ памятникамъ\r\nдревне -санскритской литературы, процвѣтали наука, искусство\r\nи образованность. Столицами этихъ державъ были Айодъя, или\r\nАудъ, и Пратистана, или Витора.\r\nХребетъ Виндъя раздѣляетъ Индію на двѣ огромныя части :\r\nкъ сверу отъ него широко раскинулся Индостань, а къ югу\r\nидетъ, суживаясь, Деканъ, образующій родъ обширнаго полу\r\nострова, обрамленнаго вдоль береговъ горными цѣпями Га\r\nтовъ. У самой оконечности южнаго Декана лежить островъ\r\nЦейлонъ. Въ одной изъ эпическихъ поэмъ сѣверной Индии, въ\r\nРамаянѣ, воспѣвается походъ аудскаго царя Рамы противъ ве\r\nликановъ Цейлона или, по древнему, Ланки. Царь этого ост\r\nрова похити.. У Рамы жену; раздраженный супругъ осадилъ\r\nстолицу своего соперника и, послѣ разныхъ превратностей\r\nсчастья, овладѣлъ ею съ помощью цѣлаго войска обезьянъ. Мы\r\nупомянули объ этомъ только потому, что нынѣшнее распредѣ\r\nленіе индiйскихъ племенъ вполнѣ подтверждаетъ древнюю cary\r\nо существованіи сильнаго царства Индусовъ на стверѣ ио заво\r\nвательномъ походѣ, предпринятомъ имін на югъ.\r\nПервобытные обитатели края были только отчасти истреблены\r\nИндусами, преимущественно въ съверной его полосѣ ; большая\r\nчасть ихъ уцѣлѣла, но подпала различнымъ степенямъ зависииндийское возСТАНІЕ. 183\r\n9\r\nмости и угнетенія. На сѣверъ отъ Виндійскаго хребта, въ соб\r\nственномъ Индостанѣ, слѣды ихъ, послѣ трехтысячелѣтняго\r\nВладычества побѣдителей, изгладились болѣе всего; однакожь,\r\nи здѣсь легко еще отличить кореннаго туземца по тѣлосложенію,\r\nязыку и нравамъ. На югъ же отъ Виндійской цѣпи завоеватели\r\nуспѣли выдвинуть лишь нѣсколько поселеній, которыя обыкно\r\nвенно встрѣчаются въ приморскихъ и низменныхъ равнинахъ,\r\nне представлявшихъ первобытнымъ обитателямъ такой защиты,\r\nкакъ внутренние гористые и нагорные края. Здѣсь-то сохра\r\nнились они всего болѣе, и разсѣяны по всему пространству\r\nДекана и прилежащихъ къ нему острововъ.\r\nВсѣ коренные жители Индіи, на сколько они теперь извѣстны,\r\nпринадлежатъ къ отрасли тамульскихъ или дравидскихъ пле\r\nменъ. Индусы придали имъ разныя, отчасти бранныя названия :\r\nКулін, Парій, Меры, Мины, Билли, Рам узи, Хонды, Туды и т. д.\r\nИмя Парій знакомѣе намъ всѣхъ другихъ, потому что Евро\r\nпейцы обозначаютъ имъ низшую касту Индусовъ; но послѣдніе\r\nвес „ма часто употребляютъ его для всѣхъ народовъ, не принад\r\nкащихъ къ арійскому племени и состоящихъ, слѣдовательно,\r\nѣ всякой касты. Мы не войдемъ теперь въ подробности объ\r\nэтихъ племенахъ, предоставляя себѣ поговорить объ нихъ при\r\nболѣе удобномъ случаѣ : ограничимся на этотъ разъ только за\r\nмѣчаніемъ, что, помимо совершенной дикости многихъ изъ\r\nпервобытныхъ народовъ Индій, одно уже разнообразие языковъ\r\nи нарѣчій, употребительныхъ въ этомъ краѣ, необыкновенно\r\nзатрудняло и затрудняетъ Англичанъ въ успѣшномъ проведении\r\nольшей части мѣръ благоустроенной администрацій. Пред\r\nставьте, что въ одной сѣверной части Индіи, въ Индостанѣ,\r\nгдѣ господствуетъ вѣтвь санскритскихъ языковъ, насчитываютъ\r\nпять главныхъ ея подраздѣленiй и болѣе осьмидесяти разныхъ\r\nнарѣчій или діалектовъ. Въ южной половинѣ края, то-есть въ\r\nДеканѣ, отрасль тамульскихъ языковъ также распадается на\r\nнѣсколько главныхъ группъ, съ великимъ множествомъ еще\r\nмалоизвѣстныхъ доселѣ нарѣчій.\r\nНе забудемъ, что англійскому владычеству въ Индіи непо\r\nсредственно предшествовало, въ теченіе двухъ слишкомъ вѣковъ,\r\nгосподство такъ-называемыхъ Монголовъ. Столкновенія съ ма\r\nгометанскимъ міромъ начались у Индусовъ еще въ исходѣ VII\r\n13181 АТЕн Ей.\r\nвѣка ; въ XI загорѣлась между ними и султанами Газны, въ\r\nАфганистанѣ, почти безпрерывная борьба ; а когда, въ началѣ\r\nXVI столѣтія, Афганистанъ подпалъ власти воинственныхъ по\r\nтомковъ Тамерлана, то вслѣдъ за тѣмъ и Индія должна была\r\nпокориться господству среднеазіатскихъ завоевателей, распро\r\nстранивішихъ въ ней, вмѣстѣ съ магометанствомъ, ОФФИціаль\r\nное употребленіе персидскаго языка. Нужно ли говорить, сколько\r\nновыхъ элементовъ розни, взаимнаго недовѣрія и нравственнаго\r\nразврата посѣяло это новое иго на безъ того уже разорванной\r\nи дряблой почвѣ Индійскаго полуострова?\r\nПрисоедините къ этому обширность страны, превосходящей\r\nвеличиною треть цѣлой Европы, знойный тропический климатъ,\r\nнедостатокъ путей сообщенія, свирѣпую дикость или многовѣко\r\nвую развращенность туземцевъ, совершенную противополож\r\nность ихъ взглядовъ и понятій съ европейскими, и вы получите\r\nкраткій очеркъ тѣхъ главныхъ препятствій, съ которыми пред\r\nстояло бороться англійскому владычеству.\r\nІІзлишняя строгость взгляда на дѣйствія Англичанъ въ Индии\r\nпроистекаетъ часто отъ того, что, соображая предлежавшую имъ\r\nмноготрудную задачу, въ томъ видѣ, какъ она выяснилась\r\nма.10 - по - малу уже гораздо позже, совершенно забывають при\r\nэтомъ слабые начатки первоначальнаго предприятия, вовсе не\r\nсоотвѣтствовавшіе размѣрамъ этой задачи, да нисколько и\r\nне имѣвшіе ея въ виду. Развѣ Англичане явились въ Индіи въ\r\nпервый разъ съ готовою мыслью покорить ее своей власти,\r\nусвоить ее міру европейской гражданственности ? Ни чуть не\r\nбывало : идя, можно сказать, ощупью по слѣдамъ Голландцевъ,\r\nони, въ самомъ началѣ XVII вѣка, завели для торговли съ Индіей\r\nнебольшую компанію, наровнѣ съ такими же компаніями для\r\nторговли русской, турецкой, мѣховой. Начавъ съ маленькихъ\r\nторговыхъ конторъ или факторій, они постепенно, нечувстви\r\nтельно и часто даже противъ воли вовлечены были въ такую\r\nгромадную борьбу цивилизации съ варварствомъ, которая подъ\r\nсилу только всему европейскому міру.\r\nНо, узнавъ наконецъ всю важность принятой ими на себя\r\nзадачи, какъ пош.и они къ ея разрѣшенію?индийское возcТАНІЕ. 185\r\nНе будемъ говорить о раннихъ періодахъ дѣятельности остъ\r\nиндской компании, которая, начавъ въ 1600 году съ скромнымъ\r\nкапиталомъ въ тридцать тысячъ фунтовъ стерл., сперва осно\r\nвала въ Индіи и на сосѣднихъ островахъ нѣсколько факторій\r\nили укрѣпленныхъ купеческихъ конторъ, а потомъ, обороняя и\r\nрасширяя мало-по-малу свой торговыя заведенія, явилась, къ\r\nконцу втораго вѣка своего бытия, владѣтельницею такого об\r\nширнаго края, что защита его и управление имъ уже превы\r\nшали мѣру силъ частнаго общества и потребовали содѣйствия\r\nгосударственной власти. Компанія, получавшая прежде до 200\r\nпроцентовъ чистаго барыша и неоднократно ссужавшая день\r\nгами правительство, теперь, при неожиданномъ расширеніи\r\nподвластныхъ ей земель, сама была вынуждена занять у него\r\n1,400,000 фунт стерл. И въ парламентѣ и въ обществѣ разда\r\nлись, по этому случаю, сильныя жалобы на злоупотребленіе да\r\nрованныхъ Компаніи монополiй и на безсовѣстные поступки ея\r\nсъ индiйскими племенами и владѣльцами. Начальникъ компа\r\nнейскихъ войскъ въ Индіи, лордъ Клейвъ, даже отданъ былъ\r\nподъ судъ, однакожь оправданъ. Конечно, подъ вліяніемъ этихъ\r\nвпечатлѣній, Адамъ Смитъ высказалъ ту вѣрную мысль, что\r\n« управленіе, состоящее исключительно изъ компаній купцовъ,\r\nесть, можетъ-быть, самое худшее изъ всѣхъ управленій для ка\r\nкого бы то ни было края ». Напрасно Фоксъ хотѣлъ устранить\r\nвліяніе короны, предлагая поручить верховную власть надъ\r\nИндіей семи избраннымъ отъ парламента каммиссарамъ ; послѣ\r\nдолгихъ и жаркихъ преній, утвержденъ планъ Питта : составить\r\nпри министерствѣ блюстительный совѣтъ ( board of control) для\r\nглавнаго надзора за индийскими дѣлами ; предоставить королю\r\nназначеніе жалованья генерал -губернатору и другимъ выс\r\nшимъ правительственнымъ лицамъ ; наконецъ, дозволить тайному\r\nкомитету изъ трехъ директоровъ Компаніи совѣщаться съ блю\r\nстительнымъ совѣтомъ и рѣшать дѣла безъ вѣдома другихъ\r\nчленовъ директоріи. Акціонеры, которые давно уже не полу\r\nчали болѣе осьми процентовъ дивиденда, сдѣлались съ тѣхъ\r\nпоръ безгласными, а управление остъ - индскими дѣламинтайною\r\nминистерства. Блистательныя побѣды и завоеванія Гастингса\r\nкончились въ 1785 году тѣмъ, что долгъ Компаній увеличился\r\nна 121/2 миллионовъ фунт стерл., и проценты этого долга превы\r\n13 *186 АТЕНЕЙ.\r\n(\r\n-\r\nшали доходы со всѣхъ вновь покоренныхъ областей. Вообще,\r\nКомпанейскіе расходы тогда уже не покрывались приходомъ, а\r\nмежду тѣмъ Англичане, служившіе въ Индіи, страшно обогаща\r\nлись : разумѣется, все это падало на бѣдный, угнетаемый народъ.\r\nВина Компании состояла въ томъ, что она назначала своимъ\r\nагентамъ самое ничтожное содержаніе, и тѣмъ самымъ вы\r\nзывала ихъ вознаграждать себя безсовѣстнымъ грабежомъ.\r\nПреемникъ Гастингса на генералъ – губернаторскомъ постѣ,\r\nлордъ Корнвались, много сдѣлалъ для облагороженія англо\r\nиндійскаго управленія. « Съ умомъ государственнаго человѣка и\r\nщедростью знатнаго барина, говоритъ г. Вальбeзaнъ (Valbezen),\r\nонъ понялъ, что единственное средство подсѣчь зло въ самомъ\r\nкорнѣ,датьагентамъ силу противиться соблазнительнымъ искуше\r\nніямъ, окружавшимъ ихъ со всѣхъ сторонъ, состояло въ томъ,\r\nчтобъ назначить за службу въ Индіи такое большое жалованье,\r\nкакого не даютъ нигдѣ въ мірѣ. Этимъ же способомъ можно\r\nбыло привлечь туда отличныхъ молодыхъ людей, почерпнув\r\nшихъ въ кругу почтенныхъ семей своихъ надежныя правила\r\nнравственности, такихъ молодыхъ людей, которые до тѣхъ\r\nпоръ обыкновенно уклонялись отъ кoмпaнeйской службы. Та\r\nковы были въ то время путевыя опасности и лишенія, такъ дур\r\nна была репутація служащихъ, такія мелочныя и исключительно\r\nторгашескія были ихъ занятія, что къ услугамъ Компаніи явля\r\nлись только проходимцы, готовые искать счастія, какимъ ни на\r\nесть путемъ. Изъ нихъ выдавались иногда великіе государ\r\nственные люди : лордъ Клейвъ и Варренъ Гастингсъ, своей\r\nудатной смѣлостью, своимъ глубокимъ знаніемъ характера ту\r\nземцевъ, положили широкія основы зданію англійскаго могу\r\nщества въ Индій; но даже эти высокіе умы, удаленные отъ Ан\r\nг. іи съ самаго дѣтства, большею частію утратили тѣ честныя\r\nпобужденія, ту ненависть къ обману и лжи, ту нравственную\r\nщекотливость, безъ которыхъ нѣтъ истинно значительнаго че\r\nловѣка въ европейскомъ обществѣ. Поэтому, если, разсматри\r\nвая ихъ поступки, мы повстрѣчаемъ такіе, которыхъ не одо\r\nбритъ и самая снисходительная нравственность, то слѣдуетъ\r\nпри этомъ подумать не только объ успѣхѣ, многое оправдыва\r\nющемъ, но ио той растлѣнной и растляющей средѣ, въ кото\r\nрой жили они съ издѣтства,индийское возСТАНІЕ. 187\r\n.\r\n« Когда лордъ Корваллись прибылъ въ Индію, Компанія не\r\nбыла уже только товариществомъ купцовъ, и не торговыя дѣла,\r\nа интересы другаго рода должны были преимущественно зани\r\nмать ея непосредственныхъ представителей. В течение трид\r\nцати лѣтъ, побѣды Клейва и Гастингса доставили Англін на\r\nВостокѣ такую державу, которая богатствомъ и обширностью\r\nни сколько не уступала завоеваніямъ Кортеса и Пизарро. Граж\r\nданскимъ агентамъКомпаніи предстояла уже не перемѣрка сукна,\r\nне взвѣшиваніе селитры, но исполненіе многотруднѣйшихъ обя\r\nзанностей, какiя только могутъ пасть на общественнаго чело\r\nвѣка. Давать судь миллионамъ.юдей, различныхъ по языку и\r\nнравамъ, управлять многосложною системою податнаго сбора\r\nвъ округахъ, равняющихся цѣлымъ европейскимъ королев\r\nствамъ, поддерживать порядокъ и власть закона среди испор\r\nченнаго населенія, быть вмѣстѣ и судьею, и администраторомъ,\r\nи Финансовымъ дѣльцомъ, и дипломатомъ, и часто даже вой\r\nномъ — таковы были разнородныя обязанности, лежавшнія на\r\nгражданскихъ чиновникахъ Компаній, и отъ ихъ безкорыстія,\r\nихъ способности, ихъ усердія должна была зависѣть судьба\r\nАнгліи на Востокѣ. » Лордъ Корнваллисъ назначилъ служащимъ\r\nвъ Остъ-Индіи самое роскошное содержаніе, и этотъ штатъ\r\nоставался неизмѣннымъ до 1830 года, когда лордъ Вилльямъ\r\nБентинкъ нѣсколько сократилъ его. Кромѣ того, лордъ Корн\r\nваллись старался, по возможности, и прямо устранять злоупо\r\nтребленія, введенныя агентами Компаній во вредъ туземнымъ\r\nпромышленникамъ и торговцамъ.\r\nНе такъ удачна, хотя, быть -можетъ, не менѣе благонамѣ\r\nренна, была важная перемѣна, произведенная имъ въ кресть\r\nянскомъ быту, въ положении многочисленнаго и бѣднаго класса\r\nрейотова. Повидимому, съ незапамятныхъ временъ земія въ\r\nИндостанѣ считалась общею собственностью государя и на\r\nрода, такъ что извѣстная доля дохода съ каждой волости И.И\r\nДачи шла въ казну, а все остальное принадлежало сидѣвшему\r\nна не й люду. Эти землевладѣ.льцы, или пользователни, никогда\r\nне жи вали въ одиночку : соединеніе, товарищество составляетъ на\r\nВостокѣ необходимое условie для обезпеченія взаимной обороны.\r\nКаждая волость была тщательно размежевана съ другими, и какъ\r\nвсѣ владѣвшіе въ ней участками жили в городѣ или въ де188 АТЕНЕй.\r\nревнѣ, расположенныхъ большею частію посереди, то это и\r\nобразовало родъ самостоятельной общины, которой всѣ отно\r\nшенія къ правительству ограничивались только взносомъ опре\r\nдѣленнаго съ земли оклада. Деревня собираетъ подать, слѣдую\r\nщую въ казну, и суммы, необходимыя на мѣстныя потребности;\r\nона содержить свою собственную полицію и во множествѣ случа\r\nсвъ творитъ судъ и расправу надъ своими членами. Для этихъ\r\nи разныхъ другихъ общественныхъ цѣлей, въ каждой индусской\r\nдеревнѣ есть нѣсколько должностныхъ лиць. Голова, патиль,\r\nраспредѣляетъ и собираетъ подати, отдаетъ въ кортому земли,\r\nоставшаяся безъ владѣльца и, вообще, отправляетъ должность\r\nсудьи. Счетчикъ, патвари, завѣдываетъ всѣми писцовыми гра\r\nматами, въ которыхъ подробно обозначены участки и ихъ вла\r\nдѣльцы. Онъ же ведеть частные счеты деревенскихъ обывате\r\nлей и, вообще, заступаетъ мѣсто маклера или писца. Сторожъ,\r\nили пика, наблюдаетъ за сохранностію межъ и плодовъ зем\r\nныхъ, а сверхъ того служить головѣ въ качествѣ главнаго по\r\nлицейскаго. Въ отправлении послѣдней должности помогаетъ\r\nему весь его родъ, такъ какъ всѣ деревенскія должности на\r\nслѣдственны въ извѣстныхъ семействахъ. Кромѣ этихъ трехъ\r\nглавныхъ лицъ, обыкновенно есть въ деревнѣ мѣняло, онъ же и\r\nсеребряникъ, потомъ молельщикъ, звѣздочетъ— одинъ изъ двухъ\r\nпослѣднихъ отправляетъ вмѣстѣ и должность учителя, — далѣе :\r\nкузнецъ, плотникъ, кожевникъ, горшечникъ и цирюльникъ; въ\r\nбольшей части деревень найдешь, сверхъ того, портнаго, прач\r\nку, лѣкаря, музыканта и проч., а на югѣ еще и плясунью. Всѣ\r\nони получаютъ извѣстную долю общаго дохода для своего со\r\nдержанія.\r\nДеревенскіе жители, вообще, называются рейотами, а сбор\r\nщики слѣдующей съ нихъ казенной подати извѣстны подъ пер\r\nсидскимъ именемъ земиндарова, конечно водворившимся въ\r\nИндіи съ эпохи монгольскаго владычества.\r\nЧтобъ обезпечить исправный сборъ казенныхъ податей,\r\nлордъ Корнвались придумалъ сдѣлать этихъ баскаковъ помѣ\r\nщиками, а рейотовъ обратилъ въ срочныхъ кортомщиковъ !\r\nНе знаемъ, улучшится ли съ того времени сборъ податей, но\r\nчто не улучшилось положение бѣдныхъ рейотовъ, на это имѣ\r\nемъ мы многія доказательства, Вотъ, между прочимъ, что, чеиндийское востАНІЕ. 189\r\n.\r\nрезъ появѣка послѣ этихъ преобразованій, говорилъ въ « Эдин\r\nбургскомъ обозрѣніи » одинъ изъ защитниковъ постояннаго по\r\nземельнаго оклада (permanent settlement), въ томъ видѣ,\r\nкакъ установилъ его лордъ Корнваллисъ: « Въ Индіи, точно\r\nтакъ же, какъ въ южной и западной Ирландии, находимъ мы\r\nгустое населеніе, почти исключительно земледѣльческое, и въ\r\nобѣихъ странахъ господствуетъ система мелкихъ арендныхъ\r\nучастковъ (cottier system). Въ обѣихъ, земля снимается часто\r\nне изъ первыхъ рукъ, а переходить чрезъ цѣлую тѣствицу по\r\nсредниковъ ; въ обѣихъ замѣтно между крестьянами сильное\r\nсовмѣстничество получить землю непосредственно въ свои руки,\r\nи въ обѣихъ, благодаря этому совмѣстничеству, крестьянское\r\nсословие, вообще, обречено пробавляться самомалѣй шеюдолею\r\nтого, что оно производитъ, — долею, которая достаточна лишь\r\nдля поддержанія жизни бѣдняка и для расп.оженiя при немъ\r\nсемьи, ради горшаго нищенства... Въ Индіи, какъ и въ IIрлан\r\nдій, поземельный дoхoдъ постоянно клонится къ чрезмѣрности\r\n(there is a constant tendency in rent to be excessive), то-есть,\r\nдругими словами, къ тому, чтобы поглотить часть заработной\r\nплаты и часть прибыли отъ капитала ; потому что народъ въ\r\nсущности прикрѣпленъ къ землѣ (practically tied to the soil), и\r\nкаждый рвется, на перебой, выручить себѣ изъ нея хоть кусокъ\r\nхлѣба ‘ ). » Далѣе, тотъ же остроумный защитникъ англо - индій\r\nской политики, стараясь оправдать ее отъ взводимыхъ на нее\r\nобвиненій, слагаетъ всю вину на невѣжественность и безпеч\r\nность народной массы. Но при этомъ невольно приходить на\r\nмысль, что вѣдь лучшимъ, прямымъ путемъ къ выходу, какъ изъ\r\nземледѣльческаго застоя, такъ и изъ невѣжественной безпеч\r\nности, было бы развитие промышленныхъ ситъ края въ мануфак\r\nтурахъ, заводахъ и Фабрикахъ, тѣмъ болѣе, что еще не много\r\nвремени прошло съ тѣхъ поръ, какъ туземцы снабжали сво\r\nими тканями не только сосѣдніе азіатские народы, но и Евро\r\nпейцевъ. Къ сожалѣнію, эта вѣрная мысль остается непри.10\r\nжимою на дѣлѣ, потому что интересы англійскаго фабриканта\r\nпрямо сталкиваются здѣсь съ интересами Индіи, и Компанія не\r\n4 ) Edinburgh Review, January 1840, стр. 403.190 АТЕНЕЙ.\r\nтолько не покровительствовала туземнымъ Фабрикамъ, но без\r\nпошлиннымъ ввозомъ своихъ домашнихъ издѣлій въ короткое\r\nвремя разорила эти фабрики въ конецъ.\r\nСреди часто слышимыхъ возгласовъ о полной свободѣ тор\r\nговли и промышленности, иной читатель, быть - можетъ, уди\r\nВ ится, что мы осмѣливаемся поднять свой слабый голосъ въ\r\nпользу покровительства, по крайней мѣрѣ там, гдѣ, д.ія раз\r\nвитія силь народныхъ, оно представляется совершенно необхо\r\nдимымъ. Но, вопервыхъ, не должно забывать, что полной сво\r\nбоды торговли и промышленности не существуетъ еще нигдѣ\r\nвъ мірѣ, и что это лишь отдаленная цѣль, къ которой направ\r\nся народы въ своемъ историческомъ шествии, а вовто\r\nрыхъ, что прикажете дѣлать въ такихъ случаяхъ, когда, какъ\r\nтеперь въ Индостанѣ, свобода торговли, при подавляющемъ со\r\nперничествѣ Англичанъ, видимо задерживаетъ страну въ ис\r\nключительно-земледѣльческомъ состояніи, которое давить само\r\nсебя отсутствіемъ другихъ широкихъ путей народной дѣятель\r\nности?\r\n\r\n( Продолженіе во садующей книжкѣ).",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Materialy dlia istorii obrazovaniia v Rossii. Pervye professory akademii nauk i pervye ucheniki ikh",
        "article": "МАТЕРІАЛЫ ДЛЯ ИСТОРТИ ОБРАЗОВАНІЯ В РОССІЙ.\r\nПервые профессоры академии наук и первые ученики их.\r\n\r\n\tОдною изъ первыхъ заботъ Императрицы Екатерины I по всту\r\nпленіи на престолъ было исполненіе любимой мысли покойнаго Им\r\nператора учредить академію наукъ въ Петербургѣ. Мысль эта воз\r\nникла въ умѣ великаго Монарха конечно въ то время, когда онъ,\r\nпутешествуя по Европѣ, имѣлъ случай убѣдиться въ пользѣ, какую\r\nприносили для науки подобных учреждения на Западѣ. Но первона\r\nчальною цѣлью русской академіи было не только самостоятельное раз\r\nвитіе науки въ Россіи, но, въ особенности, просвѣщеніе русскаго\r\nюношества и образованіе его для службы государственной. Въ 1718\r\nгоду, когда иноземецъ Фикъ вызвался представить Государю записку\r\n« О нетрудномъ воспитании и обучении российскихъ млaдыхъ дѣтей,\r\nчтобъ оныхъ въ малое время въ совершенство поставить »,\r\nпослѣдовала резолюція: « Сдѣлать академію, а нынѣ приискать изъ\r\nРусскихъ кто ученъ и къ тому склонность имѣетъ, также начать пе -\r\nреводить книги юриспруденцій, и прочія. » Въ 1721 году, когда\r\nпарижская академія наукъ выбрала русскаго Императора своимъ чле\r\nномъ, онъ въ отвѣтѣ своемъ писалъ: « Мы ничего больше не\r\nлаемъ, какъ чтобъ чрезъ прилѣжность, которую мы прилагать будемъ\r\nнауки въ лучшій цвѣтъ привесть, Себя яко достойнаго вашей компа\r\nніи члена показать » Тогда же поручено было лейбъ-медику Госу\r\nна это\r\nC\r\nже\r\n1 ) Письмо это прилагается здѣсь вполнѣ по достовѣрному списку.\r\nКопія са письма Императора Петра I ва Парижскую Академію наука 18 фе\r\nвраля 1721 года.\r\nНамъ неинако какъ зѣло приятно быть могло\r\nкомпанію избрали, Мы такожъ не хотѣли оставить Чтоневыоказавъ насъ членомъ вамъ за въ то симъ своюМАТЕРІАЛЫ для истОРІЙ ОБРАЗОВАНІЯ въ Россій. 377\r\n>\r\nдареву, Блюментросту, вести съ парижскою академіей корреспонденцію\r\nдля взаимнаго обмѣна любопытныхъ извѣстiй и открытiй. Въ 1724\r\nгоду Государь въ указѣ сенату (20 января № 4427) еще положитель\r\nнѣе выразилъ волю свою объ учреждении « Академіи, въ которой бы\r\nязыкамъ учились, также прочимъ наукамъ и знатнымъ художествамъ\r\nи переводили книги ; назначить для сего мѣсто и доходъ. » Чрезъ\r\nнѣсколько дней послѣ того Петръ утвердилъ извѣстный проектъ учреж\r\nденія академіи и университета при ней: академія надлежало быть со\r\nбраніемъ ученыхъ для самостоятельнаго развитія наукъ и художествъ,\r\nсъ раздѣленіемъ на три класса ; а университету—собраніемъ профессо\r\nровъ для высшаго образованiя юношества, съ раздѣленіемъ на Факуль\r\nтеты юридическій, медицинской и Философскій. (Ук. 28 янв. 1724 г.\r\n№ 4443.) Для предполагаемаго учреждения надобно было искатьлю\r\nдей за границею: 17 сентября 1724 года Петръ писалъ къ резиден\r\nтамъ при парижскомъ и берлинскомъ дворахъ, князю Куракину и графу\r\nГоловкину: « Опредѣлили Мы здѣсь академію наукъ и художествъ\r\nучинить, а въ оную академію людей потребныхъ сыскивать и нани\r\nмать опредѣлено лейбъ-медику Нашему Лаврентію Блюментросту, и когда\r\nонъ къ вамъ будетъ писать о приемѣ которыхъ людей въ службу и\r\nна какихъ кондиціяхъ, тогда вы по его письмамъ все исправляйте, и\r\nвъ чемъ надлежить вспоможеніе чините. »\r\nПроектъ Петра І остался безъ дѣйствія, хотя уже послѣдовало изъ\r\nсената предписаніе объ отпускѣ на содержаніе Академія 24,912 руб\r\nлей изъ доходовъ Дерпта, Пернова и Аренсбурга. Императоръ скон\r\nчался въ январѣ 1723 года, не успѣвъ увидѣть на дѣлѣ начало\r\nсвоего любимаго предприятія ; а 23 февраля того же года Екатерина\r\nподтверждала уже гр. Головкину и кн. Куракину объ исполненіи по\r\n>\r\n.\r\nЧто\r\nнашего признанiя и не обнадежа васъ что Мы съ великимъ удовольством, то\r\nмѣсто, которое вы намъ представляете приемлемъ и что мы ничего больше не\r\nжелаемъ какъ чтобъ чрезъ прилѣжность которую мы прилагать будемъ науки въ\r\nлутчей цвѣтъ привесть себя яко достойнаго вашей компаній члена показать.\r\nМы повелѣли нашему первому лейбъмедикусу Блумeнтросту вамъ от времяни до\r\nвремяни сообщать о томъ въ Государствахъ и Земляхъ Нашихъ новаго и.\r\nразсужденія Академіи достойнаго случится и Намъ вѣло будетъ приятно ежели\r\nвы снимъ корреспонденцію содержать и от времяни до времяни oному взаимно\r\nсообщать будете какiя новыя декуверты от академіи учинены будутъ. До сего\r\nвремяни не было еще никакой подлинной карты Каспійскому морю Мы для того\r\nоное море чрез нарочно от Насъ туды отправленных искусных людей осмо\r\nтреть і вѣрную и акуратную карту чрез двулѣтныя труды здѣлать велѣли которую\r\nпри семъ къ академія в память Нашу посылаемъ в надежде что оная яко но\r\nвая і вѣрная вам приятна будетъ впротчемъ ссылаемся Мы на то что Нашъ пер\r\nвой лейбъ-медикусъ писмами и нашъ библіотекарь словесно пространнѣе ака\r\nдемій доносить будетъ,378 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nвелѣнія покойнаго Государя 1) и приказывала имъ обнадежить ученыхъ,\r\nчтобы по своимъ контрактамъ безъ сомнѣнія слѣдовали въ Петер\r\nбургъ. (№ 4663. ) 7 декабря 1723 года послѣдовалъ указъ объ\r\nучреждении Академія наукъ и о назначеній президентомъ ея Блюмен\r\nтроста. Сенату повелѣно публиковать о томъ въ народъ, « дабы о той\r\nАкадеміи всякъ вѣдалъ и имѣли бы тщаніе отдавать въ науки дѣтей\r\nсвоихъ и свойственниковъ, а какимъ образомъ оные ученики будутъ\r\nвъ той Академія содержаны и какимъ наукамъ будутъ ихъ учить\r\nо томъ, сказано въ указѣ, вскорѣ выданъ будетъ въ печать осо\r\nбый регламентъ 2). »\r\nПервоначальный проектъ получилъ въ этомъ регламентѣ значитель\r\nное измѣненіе. Объ университетѣ нѣтъ уже рѣчи, потому что для уни\r\nверситета « долженствовали бы быть готовы ученики, поставленные въ\r\nизряднѣйшихъ началахъ наукъ и языковъ; но оныхъ число симъ вре\r\nменемъ еще малое обрѣтается, » — Не было надежды выбрать и изъ\r\nчисла Русскихъ такихъ учеников, которые могли бы успѣвать, въ\r\nнаукѣ подъ руководствомъ членовъ Академіи, потому что и для\r\nэтого требовалось первоначальное образование. Итакъ признано за\r\nлучшее выписать из - за границы не только первых профессоровы,\r\nно и первыхъ учеников. Академій, такихъ, которые бы «виды ученія\r\nсвоего уже показали », съ тѣмъ чтобъ они усовершивъ себя подъ\r\nруководствомъ академическихъ профессоровъ, сами могли въ послѣд\r\nствии сдѣлаться наставниками въ особомъ учреждении для образования\r\nюношества, въ гимназій. Въ регламентѣ упоминается и объ этомъ\r\nпослѣднемъ заведеніи, раздѣленномъ на 5 классовъ. Объ Академій\r\nхудожествъ въ регламентѣ упоминается какъ объ особомъ учреждении.\r\nВъ одномъ изъ старыхъ дѣлъ объ Академія наукъ 1730 - хъ годовъ\r\nсохранилось нѣсколько документовъ, свидѣтельствующихъ о томъ поло\r\nженіи, въ какомъ находилась Академія въ первые годы своего\r\nсуществованія: — документы эти могутъ прибавить нѣсколько любо\r\nпытныхъ Фактовъ къ истории образования въ России, нѣсколько новыхъ\r\nсвѣдѣній о первыхъ бывшихъ у насъ профессорахъ и первыхъ учени\r\nкахъ Академін.\r\nВъ концѣ 1723 года начали пріѣзжать въ Россію вызванные уче\r\nные, — и Академія мало-по-малу стала наполняться. Ученое обще\r\nство, устроенное по европейскому образцу, было новымъ, невиданнымъ\r\nучрежденіемъ въ России: дѣло его должно было еще на долго оста\r\nваться чуждымъ для русскаго общества, къ которомъ тогдашніе ученые\r\n1 ) Въ П. с. з. помѣщенъ одинъ только указъ Куракину, но мы имѣли сау\r\nчай видѣть подлинную копію съ другаго, даннаго Головкину.\r\n2) Этого регламента нѣтъ въ ҷислѣ указовъ, напечатанныхъ въ п. с. 3.МАТЕРІАЛЫ ДЛЯ истоРІЙ ОБРАЗОВАНІЯ въ России. 379\r\nможемъ\r\nиноземцы не могли встрѣчать живаго участія къ трудамъ своимъ. Мы\r\nне имѣмъ полной картины дѣятельности первыхъ членовъ Академія\r\nнаукъ ; но и по тѣмъ свѣдѣніямъ, которыя дошли до насъ,\r\nсудить, съ какимъ трудомъ прививалась европейская наука въ России\r\nи въ какомъ неловкомъ положении должны были себя чувствовать\r\nея представители въ первой половинѣ XVII -го столѣтія. Пріѣхавъ въ\r\nРоссію съ готовой системой, съ результатами науки, сложившейся на\r\nЗападѣ трудомъ вѣковъ и поколѣній, они затруднялись даже въ томъ,\r\nкому передать эти результаты, потому что и учениковъ едва находили:\r\nихъ было немного, почти все иностранцы, да и тѣ нерѣдко уѣзжали об\r\nратно или переходили къ другимъ дѣламъ. Естественно, что многие\r\nизъ пріѣхавшихъ въ Россію ученыхъ должны были задавать себѣ во\r\nпросъ ; что мы здѣсь дѣлаемъ и какую можемъ принесть пользу? и\r\nдѣйствительно, сомнѣніе это болѣе или менѣе ясно слышится почти\r\nотъ всѣхъ первыхъ академиковъ. Они были вдали отъ своего отече\r\nства, вдали отъ прямаrо сообщенія съ европейскими учеными сосло\r\nвіями, вдали отъ библіотекъ и ученыхъ пособій, которыя такъ необ\r\nходимы для всякаго, кто занимается наукой ; чужды и по языку, и по\r\nнравамъ, и по понятіямъ той средѣ, въ которой надлежало имъ дѣйство\r\nвать. Это положение сдѣлалось тѣмъ затруднительнѣе, что между про\r\nФессорами и правленіемъ Академіи, сосредоточеннымъ въ лицѣ пре\r\nзидента и библіотекаря, возникли вскорѣ значительныя пререкания и\r\nссоры, причиною коихъ должно полагать — неопредѣлительность устава,\r\nкоторымъ должна была управляться Академія. Профессоры были от\r\nстранены отъ всякаго участія въ управленіи ея дѣлами; ихъ оставляли\r\nдаже въ совершенномъ невѣдѣніи объ уставахъ ея и учрежденияхъ.\r\nПріѣхавъ въ Россію, надѣялись они, что управленie Академіей поручено\r\nбудетъ собранію, изъ нихъ же составленному подъ предсѣдательствомъ\r\nособо назначеннаго президента, и что отношения ихъ между собою и\r\nкъ Академіи будутъ опредѣлены уставомъ; призывая ихъ въ Акаде\r\nмію, высокій основатель ея обнадеживалъ ихъ, что безъ общаго со\r\nгласія всѣхъ членовъ никакой перемѣны не будетъ предпринимаемо.\r\nНо на дѣлѣ оказалось противное. « Мы нижеподписанные,\r\nвъ 1733 году старшіе профессоры Делиль, Бернулли и Делакроа,\r\nотчасти,чтобъ Академію наукъ составить, отчасти и для управленія оной\r\nсовѣтомъ нашимъ какъ въ другихъ во всѣхъ европейскихъ академіяхъ\r\nобыкновенно, сюда прибыли; однако на то не смотря господинъ Шума\r\nхеръ (библіотекарь) всегда, да и нынѣ недавно при конференціи объя\r\nвлялъ и въ томъ стоялъ,что до дирекцій Академии намъ будто дѣла нѣтъ,\r\nно только оное отъ господина Блумeнтроста и отъ него зависитъ ; того\r\nради намъ невозможно о академическихъ дѣлахъ съ такимъ человѣкомъ,\r\n9\r\nписали\r\n-380 АТЕНЕЙ.\r\n----\r\nкоторый таковое нашей чести и академической пользѣ противное мнѣніе\r\nимѣетъ, конференцію имѣть. » Профессоры жаловались, что Шумахеръ,\r\nучредивъ своею властью канцелярію, отправляетъ въ ней всѣ дѣла отъ\r\nимени Академіи, которая ни о чемъ не вѣдаетъ и назначенными на со\r\nдержаніе ея суммами распоряжается вмѣстѣ съ Блумeнтpостомъ произ\r\nвольно, мимо Академін. « Мы знаемъ, писали далѣе профессоры, —-что\r\nотъ первоначальнаго проекта Академій, Петру Первому поданнаго и имъ\r\nутвержденнаго,были въ послѣдствій допущены значительныя отступленія;\r\nно намъ вовсе неизвѣстно по чьему повелѣнію, или по чьей власти по\r\nслѣдовали такія отмѣны; хотя Великій Императоръ по своей мудрости\r\nпредусмотрѣлъ, что предложившіе ему первый проектъ могли иное про\r\nпустить въ немъ, и потому всемилостивѣйше указалъ ничего безъ об\r\nщаго согласія всѣхъ профессоровъ не перемѣнять, но по прибытии про\r\nФессоровъ всѣ установленія далѣе привесть въ правило, — къ чему каж\r\nдый изъ насъ по своей части могъ бы способствовать своею опытно\r\nстью.... Большая часть изъ насъ никогда не видала ни новаго, ни преж\r\nняго регламента, и для того о подлинности его мы зѣло неизвѣстны,\r\nпонеже какъ многократно намъ слышно было,что оный подписанъ рукою\r\nEя Императорскаго Величества, такъ вопреки увѣряемы были, что не\r\nподписанъ. »\r\nВъ 1732 году Академія наукъ находилась въ затруднительномъ поло\r\nженіи. На содержаніе ея отпускалось по первоначальному положенію\r\n20,912 рублей. Сумма эта оказывалась далеко недостаточною для всѣхъ\r\nея потребностей. На одно жалованье профессорамъ, учителямъ при гим\r\nназія, почетнымъ членамъ, переводчикамъ и низшимъ чинамъ необхо\r\nдимо было слишкомъ 24,000 рублей, а кромѣ того требовалось еще\r\nсодержать разнаго рода художественных и механическiя заведенія,\r\nкоторыя были при ней устроены. Притомъ она не имѣла достаточ\r\nнаго помѣщения и должна была нанимать квартиры для членовъ и слу\r\nжителей. Академія вошла въ долги, такъ что не была въ состояній\r\nудовлетворить всѣхъ сполна жалованьемъ на 1732 годъ ; а въ 1731 году\r\nрасходы ея простирались до 43,000 рублей. Значительный капиталъ\r\nбылъ употребленъ на печатаніе книгъ, но продажа книгъ (коихъ было\r\nдо 16,000 экземпляровъ) не давала значительного дохода. Вслѣдствие\r\nтого въ iюлѣ и въ августѣ1732 года президентъ Блумeнтpостъ представлялъ\r\nсенату о нуждахъ Академіи и объ увеличеніи прежняго штата ея ; вмѣстѣ\r\nсъ тѣмъ представлялъ и проектъ новаго штата, съ прибавкою на 10,618\r\nруб.Причина сего возвышенія — по объясненію библіотекаря Шумахера, —\r\nсостояла въ томъ, что « кромѣ означенныхъ въ проектѣ прибавокъ и жало\r\nванья и другихъ сверхъ жалованья потребныхъ необходимыхъ нуждъ въ\r\nономъ также и Академія искусныхъ художествъ содержится, которуюМАТЕРІАЛЫ для истоРІЙ ОБРАЗОВАНIя въ России. 381\r\nблаженныя вѣчно достойныя памяти Его Императорское Величество\r\nПетръ Великій учредить ина оную довольную сумму опредѣлить хотѣлъ,\r\nвъ чемъ извѣстie или въ кабинетѣ, или въ высокоправительствующемъ\r\nсенатѣ имѣется *), ибо всѣ тѣ мастеровые и ремесленные люди, также\r\nи обрѣтающіеся при нихъ ученики, купно съ словолитною и гравиро\r\nвальною печатною палатою, которымъ изъ Академія наукъ жалованье\r\nидетъ и въ 4,912 рубля состоитъ, имѣли бы оное жалованье изъ опре\r\nдѣленной суммы на рѣченную Академію искусныхъ художествъ получать. »\r\nСенатъ 2 ноября 1732 года предписалъ Академіи между прочимъ до\r\nнести: « сначала той Академія у профессоровъ и учителей сколько у\r\nкого было порознь по годамъ российскихъ и чужестранныхъ и какихъ\r\nнаукъ въ обученіи и какія науки окончили и куда вышли и нынѣ сколь\r\nтаких на лицо ; профессоровъ первaго призыву коликое\r\nчисло было въ Академіи, и въ которыхъ годахъ кто и куда выбыли и\r\nза тѣмъ нынѣ обрѣтается, а на выбылыя мѣста кто въ которыхъ го\r\nдахъ въ профессоры и изъ какихъ націй опредѣлены и съ какимъ сви\r\nдѣтельствомъ о ихъ наукахъ приняты и на сколько лѣтъ контракты за\r\nключены ; штатъ академический для чего и по какимъ указамъ посто\r\nкожь\r\n1 ) Въ другомъ мѣстѣ выписано объ указѣ Петра Великаго по этому предмету,\r\nслѣдующими словами:\r\n« Прoшлaгo 1724 года декабря 1 дня блаженныя и вѣчнодостойныя памяти Го\r\nсударю Императору Петру Великому предложенъ былъ. отъ совѣтника Нартова\r\nпроектъ о сочиненіи Академии разныхъ художествъ, состоявшей въ 4 классахъ,\r\nвъ которые требовалъ мастеровъ 24, учениковъ 240, покоевъ академическихъ\r\n115, по которому какія художества, собственною Его блаженныя памяти рукою\r\nбыть написаны, а именно:\r\n1. Живописное.\r\n2. Скульптерное.\r\n3. Штыховальное.\r\n4. Тушевальное.\r\n5. Грыдоровальное.\r\n6. ГраФерное.\r\n7. Столярное.\r\n8. Токарное.\r\n9. Плотничное.\r\n10. Архитектуры цывились.\r\n11. Мельницъ всякихъ.\r\n12. Слюзовъ.\r\n13. Фонтановъ и прочаго что до гидравлики надлежить.\r\n14. Оптическое.\r\n15. Инструментовъ математическихъ.\r\n16. Инструментовъ лекарскихъ.\r\n17. Слесарное.\r\n18. Меднаго дѣла.\r\n19. Чесовые, »382 АТЕНЕЙ.\r\nронними расходами отягощенъ, что на нынѣшній годъ никому проФес\r\nсорамъ дачи жалованья не было ; къ томужь для уменьшенія въ требу\r\nемой суммѣ показать вмѣсто квартирныхъ денегъ, коихъ ежегодно исхо\r\nдитъ не малое число, какими мочно удовольствоваться квартирами безъ\r\nнайму казеннаго ; найпаче нынѣ поданный штатъ, по которому требует\r\nся не малая прибавка сверхъ прежде опредѣленной суммы, разсмот\r\nрѣть и подать за руками всей Академія профессоровъ общее разсуж\r\nденіе и мнѣніе, на какой суммѣ въ совершенное дѣйство та Академія\r\nнаукъ приведена и содержана быть можетъ. »\r\nВъ числѣ свѣдѣній, доставленныхъ Академіей по этому указу, встрѣ\r\nчается донесеніе о первыхъ профессорахъ ея, по порядку вступления,\r\nсъ собственноручными отзывами нѣкоторыхъ наличныхъ профессо\r\nровъ.\r\nПрежде всѣхъ, лѣтомъ 1723 года, прибыли Іоганъ Петрусъ Коль,\r\nбывшій профессоромъ элоквенцій въ Килѣ, и Христіанъ Мартини, ма\r\nгистр. Философіи, опредѣлившийся въ Академію профессоромъ логики\r\nи метафизики ; оба они вскорѣ выѣхали изъ России: первый въ 1727, а\r\nвторой въ 1728 году. Коля постигла печальная участь: въ контрактѣ\r\nего съ граФомъ Головкинымъ было упомянуто, что въ случаѣ болѣзни\r\nили инаго несчастія онъ не будетъ оставленъ безъ пособія ; въ августѣ\r\n1727 года онъ впалъ въ душевную болѣзнь ( меланхолію ) и отправленъ\r\nобратно въ Германію. Товарищи его, профессоры, жалуясь въ послѣд\r\nствіи на произвольныя дѣйствія академической канцеляріи, писали, что\r\nКоль при отъѣздѣ не получилъ слѣдовавшаго ему жалованья за 8 мѣ\r\nсяцевъ. Требованіе этихъ денегъ сама канцелярія признавала справед\r\nливымъ и выдала Колю при отъѣздѣ вексельное письмо на 400 руб. къ\r\nберлинскому банкиру, а въ то же время къ банкиру послала другое\r\nписьмо о томъ, чтобы не выдавать Колю денегъ по векселю ; послѣ\r\nтого и голштинскій министръ Фонъ-Штамбке хлопоталъ объ этомъ\r\nдѣлѣ, но не могъ получить удовлетворенія.\r\nТретьимъ (осенью 1725 года) прибылъ изъ Пруссіи, по приглашенію\r\nгр. Головкина, Яковъ Германіусо, ординарный профессоръ математики\r\nвъ Падуѣ и Франкфуртѣ на Одерѣ, членъ Парижскаго, Лондонскаго и\r\nБерлинскаго обществъ; въ С. Петербургѣ были первымъ профессоромъ\r\nматематики, имѣлъ патентъ за собственноручнымъ подписомъ Петра I ;\r\nвъ 1738 году выѣхалъ въ Базель профессоромъ « moralium », но остался\r\nпочетнымъ членомъ Академіи съ пенсіономъ. Вмѣстѣ съ Германіусомъ\r\nпріѣхалъ изъ герцогства Виртемберскаго Георгъ Бернгардъ Бюльфин\r\nгеро, экстра-ординарный профессоръ въ тюбингенскомъ университетѣ;\r\nвъ Академію принятъ профессоромъ Физики ;вмѣстѣ съ Германіусомъ онъи\r\nвыѣхалъ изъ Петербурга и опредѣлился профессоромъ өеологіии матемаМАТЕРІАЛЫ для истоРІИ ОБРАЗОВАНIя въ России. 383\r\n9\r\n2\r\n>\r\nтики, оставшись почетнымъ членомъ Академія, съ пенсіономъ. Въ одно\r\nвремя съ нимъ, въ октябрѣ 1723 года, прибыль изъ Берлина докторъ\r\nправъ и профессоръ тамошней Академии Николай Бернулли и опре\r\nдѣлился профессоромъ теоретической механики, но вскорѣ умеръ. Братъ\r\nего (знаменитый въ послѣдствии ) Данійло Бернулли, вмѣстѣ съ\r\nНиколаемъ выѣхавший изъ Берлина, опредѣлился сначала проФес\r\nсоромъ Физіологій. Первыми его учениками были Іосія Вейдбрехтъ,\r\nГеоргъ Вольфгангъ Крафтъ и Гергардъ Мюллеръ 1), опредѣленные\r\nвъ послѣдствій профессорами въ ту же Академію ; сверхъ того онъ да\r\nвалъ уроки математики студентамъ (studiosis) Шиллингу, Кондойди,\r\nМинксу (отправленнымъ въ послѣдсгвіи въ Голландію ), Ададурову,\r\nнѣкоторымъ мѣкарямъ и еще другимъ, которыхъ имена не помѣ\r\nщены въ его свѣдѣніи ; лѣтомъ 1730 года заключилъ онъ съ Ака\r\nдемiей новый контрактъ въ качествѣ профессора высшей математики,\r\nсъ обязанностью вести на свой счетъ корреспонденцію съ европей\r\nскими академіями и учеными людьми, заниматься литературными тру\r\nдами и дѣлать опыты и замѣчанія по предлагаемымъ вопросамъ ; но съ\r\nтого времени не было у него ни учениковъ, ни адъюнкта ; по просьбѣ\r\nего объ увольненіи дозволено было ему оставить Россію въ маѣ 1733\r\nгода.\r\nВъ декабрѣ 1723 года пріѣхалъ въ Петербургъ Іоаннъ Георгъ Дю\r\nвернуа, докторъ медицины. Онъ былъ прежде придворнымъ медикомъ\r\nпри Виртембергскомъ дворѣ и Физикусомъ въ Рейхенвегенѣ, а потомъ\r\nпрофессоромъ академія въ Тюбингенѣ ; договорившись въ Марбургѣ съ\r\nгофратомъ Вольфеномъ, онъ опредѣлился въ Академію наукъ профессо\r\nромъ анатомій. Вотъ что онъ, между прочимъ, самъ о себѣ пишет:\r\n« Прибылъ я сюда въ той надеждѣ, что я тотчасъ же при вступленій\r\nснабженъ буду слѣдующимъ мнѣ дипломомъ и получу театрт анатоми\r\nческiй и прочія принадлежащия мнѣ привилегии (безъ коихъ конечно\r\nни пользы, ни чести надѣяться невозможно ). Но съ самаго начала и\r\nдонынѣ не получилъ (вопреки намѣренію покойнаго Государя Петра I )\r\nни одного ученика, подобно тому какъ водится въ Парижской ака\r\nдемія наукъ, гдѣ каждый членъ имѣетъ одного или двухъ учениковъ,\r\nкоторые получили уже доброе основаніе въ наукѣ и, усовершенствовав\r\nшись у своего наставника, присутствують при академическихъ конферен\r\nціяхъ, такъ что, по надлежащемъ испытаніи въ своемъ искусствѣ, въ по\r\nтребномъ случаѣ могутъ поступить на свободное мѣсто: такихъ учениковъ\r\nодинъ изъ членовъ сначала представляетъ цѣлой академической колле\r\nгіи, и за тѣмъ уже они получаютъ одобрение и утвержденіе отъ Высо\r\n4 ) Они прибыли въ с. Петербургъ въ качествѣ студентовъ съ профессорами\r\nКолемъ и Дювернуа.384 Атеней.\r\n»\r\nчайшей власти. Тѣмъ не менѣе однакоже каждый годъ читалъ я курсы\r\nанатомические и хиругическіе для охотниковъ, какъ изъ Русскихъ такъ\r\nи изъ иностранцевъ. Изъ Русскихъ были у меня слушателями два брата\r\nСабуровы, Ададуровъ и другie, кoихъ имена мнѣ неизвѣстны ; изъ ино\r\nстранцевъ же—находящиеся въ руской службѣ лѣкари, лѣкарскіе уче\r\nники изъ госпиталей, Флота и арміи. »\r\nОсьмымъ—по времени вступленія—членомъ Академіи былъ пріѣхав\r\nшій въ январѣ 1726 года Теофилъ Зигфридъ Байера. Онъ опредѣлил\r\nся на 5 лѣтъ профессоромъ римскихъ и греческихъ древностей, а до\r\nтого времени состоялъ магистромъ - доцентомъ при Кенигсбергскомъ\r\nуниверситетѣ, библіотекаремъ тамошней магистратской библіотеки и\r\nпроректоромъ каөедральной школы ; въ ноябрѣ 1726 года Байеръ, по\r\nИМПЕРАТОРСкому указу, былъ назначенъ инспекторомъ гимназій. Байеръ\r\nпредставилъ списокъ учениковъ своихъ ( Studiosi, die bei mir Collegia\r\ngehalten )). Списокъ этотъ слѣдующій:\r\n1. Василій Ададуровъ, изъ Москвы ; въ 1727 году уволенъ изъ здѣш\r\nней гимназіи и принятъ въ службу Академіи.\r\n2. Діонисій Надаржинскій, сынъ духовника блаженныя памяти Го\r\nсударыни Екатерины ; прибыль сюда изъ кіевской академія, слушалъ\r\nу меня публично древности, и приватно ораторское искусство (ora\r\ntoria) ; отправился съ отцомъ своимъ въ Москву.\r\n3. Минксъ, купеческій сынъ изъ Архангельска, слушалъ у меня\r\nдревности, а теперь изучаетъ медицину въ Лейденѣ.\r\n4. Карлъ Фонъ-Вольфъ и\r\n3. Фридрихъ Фонъ -ВольФъ, сыновья бывшаго вице - президента Им\r\nператорской юстицъ-коллегіи, слушали у меня публично древнюю по\r\nлитическую исторію, а приватно ораторское искусство; — поступили на\r\nслужбу въ Императорскую армію.\r\n6. Вольфгангъ Петръ Фонъ - ВиттингоФъ, сынъ Императорскаго ре\r\nгирунгсрата въ Ригѣ, слушалъ у меня приватно ораторію, и отпра\r\nвился на время въ Ригу.\r\n7. Магнентскій 1), изъ Москвы или Кіева, сынъ одного математика,\r\nприбыль сюда изъ кіевской академій ; какъ онъ былъ еще весьма слабъ\r\nвъ латинскомъ языкѣ, то я приватно упражнялъ его въ стилѣ. Но онъ\r\nскоро выбылъ, опредѣлившись въ кадетскій корпусъ учителемъ (als\r\nInformator ).\r\n8. Панајота Кондоиди, Грекъ изъ Корциры, учился въ гимназіи и\r\nвъ 1727 году уволенъ оттуда въ Академію ; слушалъ у меня древно\r\n-\r\n4 ) Магницкій.МАТЕРІАЛЫ для истори ОБРАЗОВАНIя въ России. 385\r\nсти ; уѣхалъ въ Голландію, гдѣ возведенъ въ степень доктора меди\r\nцины.\r\n9. Готфридъ Пашке, изъ Кенигсберга, слушалъ у меня древности ; а\r\nпотомъ, такъ какъ онъ окончилъ курст юридическихъ наукъ въ Галле,\r\nназначенъ въ государственную юстицъ-коллегію консулентомъ.\r\n10. Мельхіоръ Фаренгейтъ, изъ Кенигсберга, присланъ ко мнѣ на\r\nрочно отцомъ для усовершенствованія въ наукахъ.\r\n11. н. Овенсъ, изъ Голштиніи, слушалъ у меня нѣкоторое время\r\nдревности и потомъ уѣхалъ назадъ въ свое отечество.\r\n12. Н. Ланге, изъ Кенигсберга, кончилъ курсъ въ тамошней ака\r\nдеміи (seine Studia absolvirt) и рекомендованъ ко мнѣ оттуда для даль\r\nнѣйшаго усовершенствованія. Нынѣ одинъ только онъ состоитъ у меня\r\nслушателемъ, покуда ВиттингоФъ возвратится.\r\nІосиФъ Николай Делиль, совѣтникъ и лекторъ Французскаго короля,\r\nпрофессоръ математики въ королевской Французской коллегіи, членъ\r\nанглійской и прусской академія наукъ; былъ приглашенъ еще въ\r\n1721 году самимъ Петромъ І для предполагавшейся Академіи, но при\r\nбыль только въ Февралѣ 1726 года вмѣстѣ съ братомъ своимъ Луи\r\nДелилемі де - ла - Кройера, астрономомъ королевской парижской ака\r\nдемія науку, котораго взялъ съ собою для содѣйствія въ наблюде\r\nніяхъ. Де-ла-Кройеръ въ мартѣ 1727 года посыланъ былъ для астро\r\nномическихъ и Физическихъ наблюденій въ Архангельскую губернію,\r\nоткуда вернулся въ 1730 году. А самъ I. Н. Делиль пишетъ о себѣ слѣ\r\nдующее: « Съ начала прибытия своего въ Петербургъ подалъ я по\r\nдробную записку обо всемъ, что слѣдовало сдѣлать по моей части и\r\nо числѣ людей, которые могли быть съ пользою для того употребле\r\nны ; но нашлось только двое: Мейера и Крафты, оба тоже члены Ака\r\nдеміи, которыми я преподавалъ практику астрономическую. Потомъ,\r\nувидѣвъ, что поданные мною проекты о том, какъ двинуть впередъ\r\nастрономію и географію не приводились въ исполненіе по моему же\r\nланію, сколько ни обращался яо семъ съ просьбами къ лицамъ, кото\r\nрыя управляли Академіей ; но думая, что для успѣха въ русской гео\r\nграфіи необходимы русские же люди, практически искусные въ астроно\r\nмическихъ наблюденіяхъ, дабы можно было посылать ихъ куда ока\r\nжется нужнымъ, я составилъ въ этомъ смыслѣ проектъ и представилъ\r\nадмиралу Сиверсу, при отъѣздѣ его изъ с. Петербурга въ Москву, 6\r\niюня 1731 года. Въ ожидании пока этотъ проектъ Высочайше утверж\r\nденъ будетъ въ цѣломъ составѣ, адмиралъ Сиверсъ приказалъ дать\r\nмнѣ двухъ геодезистовъ: Семена Попова и Андрея Красильникова ; ия\r\nдо сего времени упражнялъ ихъ въ астрономическихъ наблюденіяхъ,\r\nсколько было возможно: особаго переводчика для этой цѣли у меня\r\nЧ. ІІ. 26\r\n>\r\n>386 АТЕНЕЙ.\r\nне было, да и вообще ничто по моей части не было устроено какъ я\r\nнадѣялся ; въ этомъ помогалъ мнѣ Христіанъ Николай Винсгеймъ, по\r\nмеранскій уроженецъ, такъ какъ онъ имѣлъ всѣ нужныя для того свѣ\r\nдѣнія въ наукѣ и кромѣ того знаетъ Французскій, русской и многие\r\nдругие языки. Чтобъ сдѣлать его еще болѣе полезнымъ для Академія\r\nвъ качествѣ моего ученика, я усовершенствовалъ его въ течении двухъ\r\nлѣтъ въ практикѣ и теоріи астрономіи и въ астрономическихъ вычисле\r\nніяхъ, такъ что онъ въ послѣдствии опредѣленъ въ Академію адъюнк\r\nтомъ, »\r\nНо\r\nихъ\r\n2\r\nВъ мартѣ 1726 года прибылъ изъ Курляндіи магистръ и докторъ\r\nМихаилъ Бартера и опредѣлился профессоромъ химии, вскорѣ\r\nумеръ.\r\nЛюбопытно извѣстіе о первомъ профессорѣ правъ въ России. Это\r\nбыль ІоаннъСимонъ Бекенттейны,разныхъ правъ докторъ,прибывшій изъ\r\nКенигсберга въ iюнѣ 1726 года. Онъ отзывается о плодахъ трудовъ\r\nсвоихъ въ Россіи съ нѣкоторою горечью. « Изъ такі-называемой рос\r\nсійской націй,— пишетъ Бекенштейнъ, — никто у меня не обучался, и\r\nникто для этой цѣли даже не являлся ко мнѣ. Но изъ дѣтей иност\r\nранцевъ, родившихся въ Россіи, нѣкоторые воспользовались моими уро\r\nками ; именъ не могу вдругъ припомнить, потому что въ ино\r\nстранныхъ академіяхъ у профессоровъ рѣдко бываетъ въ обычаѣ запи\r\nсывать имена студентовъ. Сколько могу припомнить, въ числѣ слуша\r\nселей моихъ были молодой Фельтенъ, сынъ оберъ-кухмейстера, и мо\r\nлодой Эйхлеръ. Спрашиваютъ еще у меня, сколько иностранныхъ\r\nстудентовъ ходило ко мнѣ на лекцій. На это отвѣчаю: сначала быв\r\nшіе здѣсь иностранные студенты по большей части приходили слу\r\nшать мои лекцій, но какъ скоро увидѣли они, что здѣсь нѣтъ такого\r\nудобства къ ученію, какъ въ Германии, за недостаткомъ книгъ и об\r\nхождения съ учеными людьми, и что жизнь здѣсь весьма дорога, —\r\nуѣхали обратно къ себѣ, и потомъ уже не многие изъ оставшихся\r\nздѣсь ходили ко мнѣ на лекцій. По именамъ не могу ихъ всѣхъ наз\r\nвать за вышеозначенными причинами, однакоже могу изъ числа ихъ\r\nуказать на Пашке изъ Пруссіи и на Крамера изъ Вестфалій, потому\r\nчто они занимались весьма усердно, и дѣйствительно успѣли въ наукѣ,\r\nособенно первый, уѣхавшій потомъ въ Германію, гдѣ и далѣе себя\r\nусовершенствовалъ. Засимъ, требуютъ отъ меня свѣдѣній,\r\nкимъ именно наукамъ тѣ студенты у меня обучались. На это лучшимъ\r\nотвѣтомъ служить будетъ специфическое указаніе предметовъ пре\r\nподаванія, на которое долженъ я былъ употреблять болѣе времени, чѣмъ\r\nобыкновенно требуется, ибо въ здѣшнемъ мѣстѣ студенты имѣютъ слипі –\r\nкомъ мало возможности, не ограничиваясь тѣмъ, что слышали отъ про\r\nкаМАТЕРІАЛЫ ДЛЯ истоРІИ ОБРАЗОВАНІЯ Въ России. 387\r\n.\r\nФессоровъ въ положенные часы, самостоятельно развивать свои знанія\r\nдомашними занятіями и чтеніемъ книгъ по преподаваемому предмету.\r\nВотъ каталогъ лекцій, которыя читалъ я:\r\n« Руководство къ употребленію ландкарты, при чемъ, въ особен\r\nности по тогдашнимъ обстоятельствамъ, обращалъ я внимание на изъ\r\nясненіе карты Персій.\r\n« Руководство къ полезному употребленію вѣдомостей (Zeitungen ),\r\nпри чемъ особенное вниманіе обращалось на пользу, которую можно\r\nизъ того извлечь при изучении генеалогій (in studio genealogico).\r\n« Руководство къ геральдикѣ.\r\n« Inѕ tutiones iuris, которыя я прочелъ дважды. Jus natu\r\nrae. Ius publicum Imperii germanici. Introductio\r\nad Praxin forensem, при чемъ старался я вездѣ упоминать о пра\r\nвахъ ЛИФЛЯндскихъ и эстляндскихъ, ибо о русскомъ правѣ не имѣлъ ни\r\nкакого свѣдѣнія.\r\n« Феодальное право, котораго я впрочемъ не окончилъ, потому что\r\nслишкомъ годъ тому назадъ взяли меня въ юстицъ-коллегію къ нѣ\r\nмецкимъ дѣламъ, чѣмъ и отнята у меня большая часть времени для\r\nдругихъ предметовъ.\r\n« Кромѣ того много у меня еще и иныхъ занятій, какъ-то рѣчи,\r\nинвенціи, представленія (an Orationen, Inventionen, Vorschlägen )\r\nп., о если приказано будетъ, могу объяснить\r\nдробнѣе. Куда выбыли молодые люди, учившіеся подъ моимъ ру\r\nководствомъ, о томъ почти не имѣю свѣдѣній ; знаю, что молодой\r\nФельтенъ теперь у его высокографскаго превосходительства Фонъ- Остер\r\nмана, Эйхлеръ тоже здѣсь, Пашке воротился въ Россію и опредѣлился\r\nвъ юстицъ-коллегію къ нѣмецкимъ дѣламъ, Крамеръ находится въ\r\nакадемической канцеляріи въ качествѣ адъютанта. Касательно личныхъ\r\nобо мнѣ свѣдѣній отвѣчаю слѣдующее: въ Кенигсбергѣ получилъ я\r\nписьмо президента Блюментроста отъ 3 декабря 1723 года, въ кото\r\nромъ предлагалось мнѣ профессорство правъ при здѣшней Академіи съ\r\nжалованьемъ по 800 руб. въ годъ ; и вслѣдствіе того условился на\r\nпять лѣтъ. По прошествии сего срока надѣялся я получить увольненіе, но\r\nдо сихъ поръ не получалъ,хотя своевременно просилъ о томъ.Этого уволь\r\nненія я требую между прочимъ и потому, что, по убѣжденію моему,\r\nвесьма мало могу въ здѣшнемъ мѣстѣ принесть пользы; такъ что не за\r\nхотѣлъ я принять и предложенной мнѣ прибавки жалованья. » 1)\r\nи Т. чемъ,\r\nпо\r\n>\r\nВскорѣ послѣ того Бекенштейнъ показанъ уже уволеннымъ. Въ числѣ напе\r\nчатанныхъ при Академіи книгъ значится рѣчь Бекенштейна, не извѣстно о какомъ\r\nпредметѣ и какого содержанія. Въ числѣ академическихъ изданій означена Ге\r\nральдика Бекенштейна.\r\n26*388 АТЕНЕЙ.\r\nизложен\r\n>\r\nІоаннъ Георгъ Лейтман, профессор, оптики и механики, далъ\r\nо себѣ и объ ученикахъ своихъ слѣдующій отзывъ: « Въ 1727 году\r\n14 мая г. президентъ чрезъ посредство библіотекаря далъ мнѣ моло\r\nдаго человѣка Андрея Маттезена 1 ), говорящаго по-русски и по - нѣ\r\nмецки, для того чтобы я научилъ его весьма удобной методѣ шлиФО\r\nвать оптическiя стекла, изобрѣтенной мною въ Саксоніи и\r\nной въ напечатанныхъ мною 1719 года примѣчаніяхъ о шлифованій\r\nстеколъ. Эту методу онъ достаточно изучилъ у меня, кромѣ шлиФО\r\nванія, поліедрическихъ стеколъ, которому мнѣ положительно запре\r\nщено было обучать его для того, чтобы это рѣдкое искусство не сдѣ\r\nдалось общеизвѣстнымъ. А какъ для оптическихъ работъ нужно и зна\r\nніе, и механическое искусство, а в этомъ молодомъ человѣкѣ на\r\nшелъ я острый умъ и природную склонность къ механикѣ, то не по\r\nчелъ я излишнимъ, для пользы Академіи, дать ему наставленіе въ оп\r\nтикѣ, геометріи, гномоникѣ и механикѣ, при томъ не только теоре\r\nтически, но и практически. Далѣе выучилъ я его сталь, зеленую мѣдь\r\nи рогъ точить и пилить, паять и закаливать, всякіе металлы плавить\r\nи проч.; въ течении пяти лѣтъ, покуда при мнѣ находился, онъ все это\r\nна столько понялъ, что подъ руководствомъ моимъ дѣлаетъ всякiя из\r\nобрѣтенныя мною машины. Я устроилъ для него и лабораторію и под\r\nдерживаю на собственный свой счетъ, чѣмъ избавилъ Академію\r\nотъ большихъ издержекъ. Если угодно будетъ, могу я представить съ\r\nподробнымъ объясненіемъ роспись всѣхъ инструментовъ и\r\nоптическихъ, механическихъ, Физическихъ и металлургическихъ пре\r\nжде неизвѣстныхъ, которыя я изобрѣлъ вновь, устроилъ и предста\r\nвлялъ Академій. Ихъ видѣли и донынѣ могутъ видѣть многие мини\r\nстры, генералы, адмиралы, посланники, многие иностранцы и путе\r\nшественники ; итакъ надѣюсь, что я, какъ профессоръ оптики и ме\r\nханики, должность свою по надлежащему исправилъ. Только выше\r\nсказанный Андрей Маттезенъ очень лѣниво трудится и можетъ совсѣмъ\r\nиспортиться, если не прибавятъ ему жалованья, коего получаетъ по 4\r\nрубля въ мѣсяцъ ; этой суммою невозможно ему содержать себя ; от\r\nтого безъ сомнѣнія ищетъ онъ гдѣ -нибудь на сторонѣ прибыли отъ\r\nсвоего искусства: въ иной мѣсяцъ недѣли по двѣ не застанешь его\r\nвъ квартирѣ, отъ чего и мнѣ происходитъ много затрудненія.\r\nее\r\nмашинъ\r\n1 ) Въ подлинникѣ ученикъ этотъ названъ Andreas Matthеѕеn, а въ современ\r\nномъ переводѣ, сдѣланномъ Аврамомъ Хегомъ при сенатѣ, дано ему имя Мат\r\nвѣева. Мы не держимся этого перевода въ изложеніи потому, что онъ во мно\r\nгихъ мѣстахъ не совсѣмъ точно передаетъ содержаніе подлинника.\r\nписи чиновниковъ академическихъ на 1737 годъ ученикъ Матист\r\nоАндрисъ которомъ, шлейфуетъ упоминаетъстекла Лейтманъ и проч.. Безъ сомнѣнія, это тотъ самый Matthesen,\r\nВъ рос\r\nозначенъ --МАТЕРІАЛЫ ДЛЯ истоРІИ ОБРАЗОВАНІЯ Въ Росси. 389\r\n-\r\n.\r\nВъ 1731 году прислали мнѣ Русскаго, Петра Ремезова, знающаго то\r\nже по-русски и по-нѣмецки: онъ учится у меня теоретической меха\r\nникѣ ; болѣе не нашлось желающихъ у меня учиться, конечно потому,\r\nчто наука моя требуетъ много времени, издержекъ, требуетъ размы\r\nшленія, упражненья и лабораторій. Родомъ я изъ Виттемберга\r\n(въ Саксоніи ), гдѣ 32 года быхъ пасторомъ, на мѣств, приносящемъ\r\nвъ годъ доходу 300 таллеровъ. Два раза предлагали мнѣ быть про\r\nФессоромъ математики: одинъ разъ въ Килѣ, другой разъ въ Вит\r\nтембергѣ, но я не согласился. Когда сочиненія мои, изданныя въ Сак\r\nсоніи, попались въ руки блаженныя памяти Императору Петру чрезъ\r\nпосредство графа де - Брюса, я былъ приглашенъ сюда въ Петер\r\nбургъ, но не могъ получить позволенія отъ саксонскаго тайнаго\r\nсовѣтника и оберт-консистории, а обѣщано мнѣ отъ мейсенскаго\r\nпрокураторъчамта, что прибавятъ еще еще къ моему содержанію 300\r\nмейсенскихъ гульденовъ, такъ что я и отъ здѣшней проФессуры\r\nотказался. Наконецъ самъ Его Императорское Величество изволилъ\r\nтребовать меня въ Польшћ у Короля Августа, который собственно\r\nручно подписаннымъ указомъ Всемилостивѣйше повелѣлъ мнѣ сюда\r\nотправиться. 25 апрѣля 1726 года граФ. Головкинъ призвалъ меня\r\nвъ Берлинъ, а въ исходѣ iюня тогожь года я сюда прибыль. »\r\nОтъ профессоровъ требовалось еще свѣдѣніе объ ихъ квартирахъ,\r\nдля соображения о томъ, какимъ образомъ устроить ихъ помѣщеніе, не\r\nотягощая казны. Одинъ Лейтманъ далъ по этому вопросу обстоятель\r\nный отзывъ: Квартира, пишетъ онъ, была для меня нанята библіо\r\nтекаремъ включительно по 1730 годъ. Но по ветхости дома не бы\r\nло возможности натопить ее ; я чувствовалъ, что оттого именно, при 65\r\nлѣтнем возрастѣ, страдаетъ и тѣлесное и душевное мое здоровье ; по\r\nэтой причинѣ цѣлую зиму могъ я весьма мало работать и боялся\r\nподвергнуться отвѣтственности, если такое положение еще продолжится.\r\nПритомъ за неимѣніемъ удобнаго мѣста нельзя было устроить и лабо\r\nраторію ; такъ что я рѣшился самъ искать квартиры для себя, уче\r\nниковъ своихъ и для необходимой имъ лабораторій ; наконецъ нанялъ\r\nее за 80 рублей въ годь и переѣхалъ 14 октября 1730 года. День\r\nги за годъ впередъ уплачены отъ Академіи, а съ 14 октября 1731\r\nгода по начало 1732 года не заплачено еще 20 рублей. Но какъ\r\nдома весьма поднялись въ цѣнѣ, то я и этотъ домъ оставилъ, а пере\r\nѣхалъ въ другой, нанятый мною за 150 рублей въ годъ, но не полу\r\nЧилъ еще этой суммы изъ Академіи, такъ что мнѣ опять отказано\r\nотъ квартиры, развѣ что наемныя деньги заплачены будутъ ; не знаю,\r\nкуда мнѣ зимою со всѣми вещами дѣваться и прошу позволенія остать\r\nся уже постоянно на нынѣшней квартирѣ, которую я совсѣмъ устро\r\n( (390 АТЕНЕЙ.\r\nилъ для своихъ занятій, чтобъ не пришлось мнѣ въ пятый разъ\r\nпереѣзжать съ ней. »\r\nЗа Лейтманомъ, по времени прибытия въ Россію слѣдуетъ\r\nІоаннъ Христіанъ Буксбаумы, профессоръ ботаники. Онъ былъ пре\r\nжде въ русской службѣ при посольствѣ въ Константинополѣ ; прибылъ\r\nвъ С.- Петербургъ изъ Персій въ 1727 году, а въ 1729 году по бо\r\nлѣзни отпущенъ на родину, гдѣ вскорѣ умеръ.\r\nСверхъ того въ росписи 1733 года показаны: Христіанъ Гольд\r\nбахъ, королевскій, прусскій гофратъ, разныхъ правъ лиценціатъ, при\r\nбывшій въ Петербургъ самъ собою безъ призыву въ 1723 году: Блю\r\nмeнтpостъ опредѣлилъ его секретаремъ при Академія ; Фридрихъ\r\nХристоФоръ Гросса, пріѣхалъ въ Петербургъ съ БильФингеромъ, и въ\r\nодно время съ нимъ назначенъ экстраординарнымъ профессоромъ мо\r\nрамики. Оба они въ 1727 году уѣхали въ Москву. Христіанъ\r\nФридрихъ Мейера пріѣхалъ ученикомъ при БильФингерѣ ; потомъ\r\nопредѣленъ экстраординарнымъ профессоромъ математики, и въ 1729\r\nгоду умеръ.\r\nСлѣдующіе профессоры показаны вновь опредѣленными:\r\n1. Герардъ Фридрихъ Миллера, пріѣхалъ въ С. -Петербургъ съ\r\nпрофессоромъ Колемъ. Отзывъ его о себѣ, отличается отъ отзы\r\nвовъ, данныхъ другими профессорами: всѣ прочие, какъ видно, со\r\nставляли свои свѣдѣнія болѣе или менѣе тщательно, въ видѣ ОФФиці\r\nальной или полуоФФиціальной бумаги: Миллеръ набросалъ на двухъ\r\nлисткахъ бумаги отрывистымъ слогомъ коротенькую записку, по\r\nчеркомъ едва разборчивымъ, не дописывая словъ, наскоро, какъ-буд\r\nто въ нетерпѣніи, что его оторвали отъ другаго дѣла. Вотъ содер\r\nжаніе отзыва: « Г. Ф. М., профессоръ истории и членъ Англійскаго\r\nученаго общества, родомъ изъ ГерФорда въ Вестфаліи. Въ 1723\r\nгоду изъ Лейпцигской академіи призванъ адъюнктомъ въ здѣшнюю.\r\nВъ 1726 и 1727 годахъ преподавалъ въ Гимназій. Въ 1728 году\r\nпризидентомъ Академія призванъ вести протоколъ академическихъ\r\nконференцій. Item — писать вѣдомости, — къ Коимъ началъ изда\r\nвать по почтовымъ-днямъ примѣчанія ( posttäglich heraus zu geben ) и\r\nпродолжалъ съ помощью нѣкоторыхъ друзей въ течении 2 -хъ лѣтъ.\r\nЗанимался тоже корреспонденціей Академія. 2 августа 1730 года\r\nбылъ посланъ по дѣламъ Академія въ Англію, Голландію и Герма\r\nнію. Изъ этой поѣздки воротился 2 августа 1731 года, и всту\r\nпилъ въ свою должность какъ профессоръ истории. Съ тѣхъ поръ\r\nстарался выполнить ее удовлетворительно какъ словеснымъ препода\r\nваніемъ, такъ и письменно. Со вступленія въ свою профессію имѣлъ\r\nтрехъ учениковъ, которые и теперь при немъ находятся, и именно:\r\n1МАТЕРІАЛЫ ДЛЯ ИСТОРТИ ОБРАЗОВАНIя въ России. 391\r\nи\r\n(\r\nХристіана Готфрида Павлова, сына Ягужинскаго.\r\nЯкова Густава Фонъ - РенненкамПФъ,\r\nдворянъ, родомъ изъ\r\nГанса Дитриха. ЛИФЛЯндіи.\r\nЗанятія его съ ними состоятъ въ латинской и нѣмецкой словесно\r\nсти ( Stylus), древней и новой истории, географій, генеалогіи и проч.\r\n2. Георгъ Вольфгангъ Крафт, магистръ Философіи, прибылъ съ\r\nпрофессоромъ Дювернуа, и въ 1730 году назначенъ профессоромъ\r\nматематики.\r\n3. Іосія Вейтбрехта, магистръ Философій, прибылъ съ Дювернуа,\r\nи въ 1730 году назначенъ профессоромъ Физіологіи.\r\n4. Леонардъ Эйлеры, магистръ художествъ (mag. artium, по -рус\r\nски переведено: « разныхъ хитростей » ) ; по рекомендацій Бернулли\r\nвызванъ изъ Базеля въ качествѣ ученика, и въ 1730 году назначенъ\r\nпрофессоромъ Физики.\r\n3. Іоаннъ Георгъ Гмелинъ. Вотъ свѣдѣніе его о себѣ: «Родомъ изъ\r\nТюбингена, университетскаго города въ герцогствѣ Виртембергскомъ;\r\nокончивъ курсъ наукъ въ вышесказанномъ университетѣ лиценціатомъ\r\nмедицины, въ 1727 году отправился сюда. Еще прежде нежели онъ\r\nсюда пріѣхалъ, по условію съ его высокоблагородіемъ г. президен\r\nтомъ, за разные естественно-исторические предметы (Naturalien),\r\nкоторые обѣщалъ онъ привести съ собой для Императорской кунстъ\r\nкамеры, назначены были ему квартира и столъ при Академіи. На по\r\nслѣдній предметъ получалъ онъ, по прибытии своемъ, по 10 руб. ежемѣ\r\nсячно. Этимъ преимуществомъ ( Beneficium) пользовался онъ въ 1728 и\r\n1729 годахъ, въ теченіи коихъ занимался отчасти анатомированіемъ,\r\nотчасти ботанизацией. — Въ 1728 году, въ отсутствие его, дана ему\r\nвъ Тюбингенѣ степень доктора. Въ 1730 году опредѣлился въ ака\r\nдемію на 4 года, а въ 1731 г. президентъ объявилъ его профессоромъ\r\nхимии и натуральной истории. Въ 1730 и 1731 годахъ читалъ онъ по\r\nБургавовымъ Institutiones medicae. При семъ слушателями у него\r\nбыли:\r\nа. Шнейдеръ, учитель (Informator ) у г. генералъ-лейтенанта Гох\r\nмута.\r\nб. Энцъ, сынъ лѣкаря при Семеновскомъ полку. Оба уѣхали отсюда,\r\nне окончивъ вполнѣ ученія.\r\nв. Сатаровъ, Русскій ‘).\r\n1) Въ числѣ переводчиковъ Академія наукъ значится, по росписи 1733 года,\r\nМаксимъ Сатаровъ.392 АТЕНЕЙ.\r\nг. д. Паппельбаумъ Штехманъ ? } Нямцы } Величества въ службѣ. Его Императорскаго\r\nВъ нынѣшнемъ ( 1732) году онъ Гмелинъ началъ курсъ химіи.\r\nСлушателями у него:\r\nа. Паппельбаумъ, Нємецъ.\r\nб. Boxe, родомъ изъ Москвы.\r\nв. Буцковскій, Нѣмецъ.\r\nг. Постъ, Нємець.\r\nд. Де -ла Кройері » (о которомъ было сказано выше. )\r\nКасательно обученія молодыхъ людей всѣ профессоры отозвались,\r\nчто они « обще во всю свою бытность здѣсь всякій трудъ приложили\r\nтѣхъ, которые отчасти имъ во обученіе отданы, отчасти же и тѣхъ,\r\nкоторые сами къ нимъ во обучение дались, радѣтельно обучать; а\r\nпонеже оныхъ учениковъ числомъ здѣсь зѣло мало бывало, того ради\r\nи не такая польза принесена какова быть могла бъ ; однакожь при\r\nтомъ и по тому малому числу явно, что не профессорская въ томъ\r\nвина, ибо они всегда готовы были, и еще готовы желающихъ обучать,\r\nпри чемъ всеподданнѣйше просятъ разсудить, что словесное молодыхъ\r\nлюдей обученіе, по силѣ академическаго намфренія, меньшая ихъ ра\r\nбота бывала, ибо сверхъ того всегда другие многие къ пользѣ акаде\r\nмической и къ приращенію наукъ принадлежащие труды имѣли. »\r\nП. П.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Sovremennaia istoriia",
        "article": "СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.\r\nАнглія.\r\nВъ предыдущемъ № Атенея мы изложили причины, по ко\r\nторымъ билль о церковныхъ сборахъ съ диссидентовъ имѣетъ\r\nтакое важное значеніе для аристократіи. Верхняя палата от\r\nвергла его громаднымъ большинствомъ 187 противъ 36 голо\r\nсовъ, и любопытно, какими доводами приверженцы несправед\r\nливыхъ сборовъ отстаивали дальнѣйшее ихъ существованіе.\r\nЛордъ Сентъ-Леонардсъ утверждали, что между религіею и\r\nцерковнымъ сборомъ нѣтъ ничего общаго, и что диссидентъ,\r\nпокупая землю или домъ, знаетъ напередъ, какія лежать на\r\nнихъ подати. Лордъ Дерби прямо называлъ билль попыткою\r\nлишить Церковь законно принадлежащихъ ей правъ, только\r\nдля того, чтобъ освободить плательщиковъ отъ законно возло\r\nженной на нихъ тягости. Волненіе противъ сборовъ, говорилъ\r\nонъ, основывается на политическомъ побуждении, на стрем\r\nленій подорвать власть Церкви и умалить ея значеніе. Впрочемъ,\r\nтакъ какъ этотъ вопросъ въ самомъ дѣлѣ постоянно раздража\r\nетъ умы, то онъ, съ своей стороны, считаетъ благовременнымъ\r\nдопустить какую-нибудь замѣну сборовъ, напримѣръ разрѣ\r\nшить добровольный отъ нихъ выкупъ. Архіепископъ кантербе\r\nрійскій особенно выставлялъ невозможность для Церкви поло\r\nжиться на доброхотныхъ дателей, почитая это унизительнымъ\r\nи опаснымъ, тѣмъ болѣе, что она ежегодно нуждается въ зна\r\nчительныхъ суммахъ для поддержанія храмовъ Божійхъ. Епи\r\nскопъ лондонскій откровенно говорили, что легко еще собрать\r\nденьги для постройки новыхъ храмовъ, но для поддержанія ста\r\nрыхъ добровольный сборъ далеко не удовлетворителенъ. ВотъСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 493\r\nглавные доводы, на основании которыхъ отвергнута вполнѣ\r\nсправедливая мѣра, одобренная народнымъ представитель\r\nствомъ. Газета Times очень дѣльно замѣтила свѣтскимъ и ду\r\nховнымъ лордамъ, какъ сопротивленіемъ такого рода они толь\r\nко укрѣпляютъ англійскій народъ въ убѣждении, что отъ нихъ\r\nничего нельзя добиться, если нѣсколько лѣтъ сряду не повол\r\nнуешься и не пошумишь какъ можно громче, чтобъ напу\r\nгать ихъ.\r\nКъ числу болѣе или менѣе либеральныхъ мѣръ, поддержан\r\nныхъ или уступленныхъ торiйскимъ министерствомъ, принадле\r\nжитъ отмѣна такъ-называемой « квалификации » или имуще\r\nственнаго ценза для лицъ, избираемыхъ въ члены парламента.\r\nОтнынѣ вновь поступающіе члены нижней палаты не обязаны\r\nпредставлять доказательствъ на обладание независимымъ со\r\nстояніемъ, безъ чего они прежде не могли занимать своихъ\r\nмѣстъ. Это установленіе, стѣснительное для выборовъ, давно\r\nуже обратилось въ пустую Формальность, которую люди безъ\r\nсостояния обыкновенно обходили тѣмъ, что представляли, вмѣ\r\nсто своихъ, чужія доказательства на собственность. Многіе изъ\r\nлордовъ оплакивали эту перемѣну, видя въ ней признакъ яв\r\nныхъ успѣховъ демократіи; тѣмъ не менѣе, поддержанная пер\r\nвымъ министромъ, не придававшимъ ей никакой важности, она\r\nбыла окончательно утверждена. При разсужденіяхъ объ этомъ\r\nбиллѣ, лордъ Грей не безъ основанія замѣтилъ, что мѣра сама\r\nпо себѣ не важна, но что это одно изъ звеньевъ той длинной\r\nцѣпи нововведеній, которыя угрожаютъ конституцій въ буду\r\nщемъ. Демократическая партія, говорилъ онъ, знаетъ очень\r\nхорошо, что не можетъ разсчитывать на успѣхъ рѣшительной\r\nреформы въ цѣломъ; поэтому она старается провести планъ\r\nсвой по частями. Палатѣ лордовъ надо быть какъ можно осмот\r\nрительнѣе. Графъ Дерби старался успокоить своихъ товари\r\nщей, говоря, что министерство сумѣетъ твердо противустать\r\nвсякимъ революціоннымъ перемѣнамъ. Жаль только, что къчи\r\nслу революціонныхъ перемѣнъ принадлежитъ въ глазахъ ари\r\nстократіи и такая мѣра, какъ сложеніе церковнаго сбора съ\r\nдиссидентовъ.\r\nКъ той же категоріи относятся старанiя либеральной партии\r\nдобиться тайной подачи голосовъ при парламентскихъ выбо494 Атений.\r\nрахъ и уравненія графствъ и городовъ вразсужденіи избиращ\r\nтельнаго ценза. г. Беркелей возобновилъ въ нижней палатѣ\r\nсвое ежегодное предложение о замѣнѣ на выборахъ открытой\r\nподачи голосовъ тайною, то-есть баллотировкой. г. Брайтъ\r\nпроизнесъ по этому случаю блестящую рѣчь и предложилъ ви\r\nгамъ союзъ радикаловъ, если виги согласятся стать съ ними\r\nза эту мѣру. Лордъ Джонъ Россель не принялъ союза на\r\nэтомъ условии, и предложение г-на Беркелея было отвергнуто,\r\nно уже гораздо меньшимъ большинствомъ, чѣмъ въ прежнів\r\nгоды (именно 294 противъ 197 голосовъ). Чистые либералы\r\nне даромъ такъ дѣятельно преслѣдують свою мысль о введе\r\nній тайной баллотировки: они очень хорошо понимаютъ, какъ\r\nважно это при рѣзкомъ общественномъ неравенствѣ и при\r\nкрайне неравномѣрномъ распредѣленіи собственности въ Ан\r\nглій, гдѣ сильный всегда имѣетъ влияние на слабаго и гдѣ от\r\nкрытая подача голосовъ даетъ возможность первому узнавать,\r\nкакъ именно поступилъ послѣдній. Устраненіе такого контро\r\nля дѣйствительно опасно для аристократіи. Вотъ почему, когда\r\nлордъ Пальмерстонъ сильно возсталъ противъ этой мѣры какъ\r\nвполнѣ антинаціональной, « неанглійской », къ нему присоеди\r\nнились лорд Джонъ Россель и другие значительные члены па\r\nлаты. Тайная подача голосовъ принята во всѣхъ конституці\r\nонныхъ государствахъ, какъ наиболѣе обезпечивающая само\r\nстоятельность избирателя.\r\nЧто касается до уравнения ценза избирателей въ графствахъ\r\nи городахъ *, то нижняя палата одобрила предложение объ\r\nэтомъ г-на Локъ-Кинга, также ежегодно возобновляемое. Оно,\r\nсколько намъ извѣстно, еще не поступало на разсмотрѣніе па\r\nлаты лордовъ, но въ то время, когда разсуждали объ немъ въ\r\n“ нижнемъ парламентѣ, первый министръ торжественно заявилъ\r\nлордамъ свое твердое рѣшеніе противустать этой мѣрѣ, также\r\nзараженной демократизмомъ.\r\nПрещенію лордовъ подвергся одобренный нижнею палатой\r\nбилль о разрѣшеніи овдовѣвшему супругу вступать - въ бракъ\r\nсъ невѣсткою, сестрою умершей жены. Ясно, что разсуждая\r\n1\r\n* Оцензѣ дая избирателей было уже подробно говорено въ ## 7 и 8\r\nАтенея, въ статьѣ: « Парламентскіе выборы и парламентскія реформы въ Англій»,СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 495\r\n,\r\nобъ этомъ вопросѣ, мы не въ правѣ становиться на свою, ино\r\nвѣрческую точку зрѣнія: для насъ довольно знать, что проте\r\nстанты всѣхъ странъ и исповѣданій пользуются этимъ правомъ;\r\nанглійскій народъ давно добивается его для себя, обѣ палаты\r\nпарламента завалены прошеніями объ этомъ; нижняя палата\r\nнаконецъ уступаетъ требованіямъ народа, верхняя противится.\r\nОчевидно, что это сопротивление только усилитъ число отще\r\nпенцевъ отъ англиканской Церкви, и безъ того съ каждымъ\r\nднемъ теряющей своихъ послѣдователей. Церковь эта, стоя на\r\nрубежѣ между протестантизмомъ и католичествомъ, хочеть во\r\nчто бы ни стало сохранить свой особенный, національно -ари\r\nстократический характеръ, и противится основаннымъ на по\r\nтребностяхъ времени рѣшеніямъ парламента, подчинивъ ему\r\nсъ самаго начала свой уставы: задача, исполненная трудно\r\nстей, которыя едва ли удастся ей преодолѣть.\r\nКъ чести нижней палаты надобно сказать, что она съ рѣд\r\nкимъ самоотверженіемъ отказалась отъ послѣдней изъ личныхъ\r\nпривилегій своихъ членовъ, именно отъ привилегии не подле\r\nжать аppеcту за долги. Въ недавнее еще время даже слуги\r\nчленовъ парламента пользовались этой льготой. Многіе, и въ\r\nтомъ числѣ г. Беркелей, возражали противъ такой уступки осо\r\nбенно на томъ основании, что отнимая привилегію у членовъ\r\nнижней палаты, оставляють ее за пэрами по прежнему; одна\r\nкожь большинство рѣшило въ пользу билля, и онъ былъ окон\r\nчательно утверждень.\r\nСъ самаго начала парламентскихъ засѣданій возбужденъ въ\r\nнижней палатѣ другой гораздо болѣе важный вопросъ,\r\nпросъ о прекращении явныхъ подкуповъ на выборахъ. Подкупы\r\nтутъ дѣло обыкновенное, и когда они производятся съ прилич\r\nной осторожностью, на нихъ не обращаютъ большаго вниманья;\r\nно, на бѣду, представился случай, выходивший изъ ряда обык\r\nновенныхъ по той открытой безокoличности, съ какою велась\r\nвся сдѣлка, и по тому, что участникомъ въ ней оказался одинъ\r\nизъ членовъ парламента, извѣстный благородствомъ своихъ\r\nправиль. Это былъ ирландскій помѣщикъ, сэръ-Томасъ Боркъ\r\n(Burke), депутатъ отъ графства Гальвея. Онъ самъ, къ общему\r\nудовольствію палаты, разказалъ, какъ было дѣло. Выборъ его\r\nне подлежалъ сомнѣнію, такъ что подкупать избирателей не\r\nB0496 АТЕней.\r\nбыло ему никакой нужды; но избирателямъ непремѣнно хотѣ\r\nлось продать свой голось. Поэтому, когда дошло до выбора\r\nдругаго кандидата, лорда Донкеллина, они нарочно пригласили\r\nпо телеграфу и выставили ему соперникомъ какого-то полков\r\nника Френча. Оказалось необходимымъ купить у нихъ двѣсти\r\nголосовъ, и сэрг - Томасъ Боркъ купилъ ихъ для лорда Донкел\r\nлина, своего приятеля. Этотъ недавній случай, конечно, уско\r\nрилъ принятие обѣими палатами билля « о предупреждении под\r\nкупныхъ продѣлокъ » (the corrupt practices prevention bill). Къ\r\nсожалѣнію, этотъ билль можетъ служить образчикомъ того,\r\nкакъ самыя лучшія намѣренія сокрушаются объ искусство лю\r\nдей, заинтересованныхъ въ упроченіи своихъ вліяній. Рядомъ\r\nсъ Формальнымъ запрещеніемъ подкуповъ, въ немъ допущена\r\nоговорка, которою предоставляется избираемому брать на себя\r\nвсѣ расходы по провозу избирателей къ мѣсту выборовъ, подъ\r\nтѣмъ предлогомъ, что иначе бѣдные граждане не захотятъ\r\nжертвовать ни потерею времени, ни трудомъ, сопряженными\r\nсъ дальнею ходьбою на выборы. Какая заботливость объ удоб\r\nствахъ избирателей! А между тѣмъ, не ясно ли, что при та\r\nкомъ порядкѣ вещей, тотъ и получить большинство голосовъ, У\r\nкого больше средствъ захватить вд-время способы перевоза.\r\nВо всякомъ случаѣ это право, предоставленное кандидатамъ въ\r\nпарламентъ, значительно увеличить расходы при выборахъ, а\r\nрасходы эти уже до того значительны и теперь, что распуще\r\nніе парламента не въ срокъ считается почти бѣдствіемъ, и ми\r\nнистерству достаточно иногда пригрозить распущеніемъ, чтобы\r\nнастоять на мѣрѣ, несогласной съ мнѣnіемъ большинства. Осо\r\nбенно важно принятие этого билля въ истекшій періодъ засѣ\r\nданій, потому что теперь, въ случаѣ распущенія парламента,\r\nминистерство лорда Дерби можетъ смѣло разсчитывать на бла\r\nгоприятное для торiевъ дѣйствіе новаго закона, преимуществен\r\nно въ графствахъ, гдѣ избиратели разсѣяны дальше отъ мѣстъ\r\nвыбора, нежели въ городахъ. Это не подлежить сомнѣнію по\r\nкрайней мѣрѣ для тѣхъ графствъ, въ которыхъ либеральные\r\nкандидаты не такъ богаты, какъ консерваторы, или не имѣютъ\r\nтакихъ связей съ мѣстнымъ интересомъ, то-есть, говоря дру\r\nгими словами, гдѣ они не могутъ располагать въ равной мѣрѣ\r\nсредствами перевозки.СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 497\r\n9\r\nОдною изъ самыхъ неудовлетворительныхъ мѣръ, приня\r\nтыхъ въ засѣданія нынѣшняго года, былъ безспорно билль о\r\nпорядкѣ верховнаго управленiя Индіей. Если сообразить, что\r\nэтотъ вопросъ почти безпрерывно занималъ вниманіе законода\r\nтелей въ теченіе слишкомъ полугода, то нельзя не подивить\r\nся скуднымъ результатамъ такого, повидимому, тщательнаго\r\nизслѣдованія. Но здѣсь, болѣе нежели въ чемъ-либо другомъ,\r\nвыразилось то шаткое положеніе парламентскихъ партій, о ко\r\nторомъ мы уже говорили читателямъ и на которомъ остановим\r\nся еще теперь. Торіи, не имѣя большинства въ нижней пала\r\nтѣ, вынуждены были на сдѣлки съ другими партіями, и только\r\nсвоей разсчитанной уступчивостью успѣли удержать за собою\r\nвласть. Но политика сдѣлокъ, хотя и можетъ имѣть въ частно\r\nсти полезные результаты, однакожь въ цѣломъ всегда отзывается\r\nколебаніемъ и нерѣшительностью. Успѣхъ или неуспѣхъ вся\r\nкой мѣры является тогда болѣе или менѣе случайнымъ, зави\r\nсящимъ отъ непредвидимыхъ комбинацій, а не отъ цѣли, къ\r\nкоторой она направлена. Образчики этого мы уже видѣли на\r\nдругихъ вопросахъ; но въ особенности обсуждение билля объ\r\nИндій, такъ же какъ и самый билль, носять на себѣ имен\r\nно такой характеръ колебанія и случайности. Здѣсь, какъ и по\r\nмногимъ другимъ отраслямъ высшаго управления, вопросъ былъ\r\nвъ сущности о томъ, лучше ли имѣть сильную, вполнѣ отвѣт\r\nственную администрацію, пользующуюся извѣстной долею до\r\nвѣрія со стороны парламента, или администрацію слабую, не\r\nпользующуюся довѣріемъ, но по этой самой причинѣ вынужден\r\nную для охраненія себя дѣйствовать осторожно, уклончиво и\r\nизъ-- подтишка; — лучше ли, однимъ словомъ, поощрять каж\r\nдаго отдѣльнаго министра къ дѣятельности тѣмъ сознаніемъ,\r\nчто онъ одинъ пользуется извѣстной степенью довѣрія и одинъ\r\nотвѣчаетъ за все, сдѣланное въ предѣлахъ соразмѣрной тому\r\nвласти, или — окружить его извѣстными механическими ограни\r\nченіями и раздѣлить отвѣтственность между имъ и какою-нибудь\r\nколлегіей или совѣтомъ. Вопросъ этотъ, по отношению къ ан\r\nглійской администрации, возникъ, какъ извѣстно, со времени Во\r\nсточной войны. « Тогда, говоритъ англійская газета Economist,\r\nвдругъ совсѣмъ неожиданно обнаружилось, что мы въ своей\r\nсистемѣ управления давали слишкомъ много мѣста механикѣ\r\n9\r\n.498 ATEHEH.\r\n-\r\nсдержекъ и ограниченiй и предоставляли слишком мало про\r\nстора — нераздѣльной личной отвѣтственности; токъ обществен\r\nнаго мнѣнія сильно повернулъ въ пользу большаго довѣрiя и\r\nменѣе дробной отвѣтственности, требуя за то отъ министровъ\r\nудовлетворительнѣйшихъ результатовъ административной дѣя\r\nтельности. Тогда поняли, что нижняя палата довольно хорошій\r\nсудья для рѣшенія, довѣрять или не довѣрять министерству по\r\nобщимъ, основнымъ вопросамъ; но въ то же время стало ясно,\r\nчто нѣтъ никакого средства организовать сильную и способную\r\nисполнительную власть, если, при общемъ довѣріи и сочувствій\r\nкъ ней органовъ законодательства по основнымъ началамъ, ей\r\nне будетъ предоставлено надлежащей свободы въ выборѣ сво\r\nихъ путей и въ подробностяхъ исполненія. » Когда лордъ Паль\r\nмерстонъ въ 1855 году сталъ во главѣ кабинета, отъ него пря\r\nмо ожидали пересмотра и усилія всей административной систе\r\nмы англійскаго правительства, начиная разумѣется съ нестрой\r\nнаго и почти безотвѣтнаго военнаго департамента. Сильное\r\nправительство и соразмѣрная тому полная отвѣтственность—\r\nвотъ чего требовали въ то время. Но это было не по сердцу\r\nанглійскимъ старовѣрамъ, которые сознательно или безотчетно\r\nпроникнуты аристократизмомъ до костей; недовѣріе, ревность\r\nкъ государственной власти и привычка къ такъ-называемому\r\nсамоуправленію часто перевѣшиваютъ у нихъ всѣ другія со\r\nображенія, и уже въ нынѣшній періодъ парламентскихъ засѣ\r\nданій замѣтно обнаружилась реакція. Конечно, либеральное\r\nминистерство, располагающее большинствомъ, легко могло бы\r\nпреодолѣть ее; но торіи сами держатся однѣми сдѣлками, да\r\nони же и по принципу не сочувствують централизицій власти\r\nвмѣстѣ съ централизацией отвѣтственности. Имъ гораздо ближе\r\nкъ сердцу тотъ патріархальный порядокъ, гдѣ все дѣлается\r\nкакъ бы само собой, а выйдетъ что не такъ, —виноватаго нѣтъ,\r\nто-есть его не отыщешь.\r\nНо возвратимся къ Индіи. Мы уже имѣли случай подробно\r\nговорить о пагубныхъ слѣдствіяхъ, порожденныхъ для этого\r\nкрая двоевластіемъ и происходящимъ оттого недостаткомъ\r\nпрямой и нераздѣльной отвѣтственности *. Напомнимъ только,\r\n2\r\n* Въ стать: «Индѣйское возстаніе. Его причины и слѣдствія », # # 3, 4 и 5\r\nАтенея.\r\n>СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРІЯ, 499\r\nчто еще въ 1783 году, англійскій парламентъ, въ виду ужасовъ,\r\nкакіе дозволяли себѣ въ Индіи компанейскіе начальники, при\r\nзналъ необходимымъ подвергнуть дѣйствія Компаній контролю\r\nправительства. Глава тогдашнихъ виговъ, геніальный Фоксъ,\r\nпровелъ въ нижней палатѣ предложение о совершенномъ подчи\r\nненіи Индіи Англійской коронѣ; такая новизна, на которую\r\nмногіе еще и теперь смотрятъ съ негодованіемъ, возмутила\r\nлордовъ, боявшихся усилить корону, и билль, разумѣется, не\r\nбылъ утверждень. Но въ слѣдующемъ же году, предводитель\r\nторіевъ, знаменитый Питтъ, успѣлъ провести въ обѣихъ пала\r\nтахъ переходную мѣру, положившую начало нынѣшнему вер\r\nховному управленію Индіей. Тогда-то учрежденъ, какъ особая\r\nотрасль министерства, блюстительный совѣтъ или контрольный\r\nприказъ (beard of control) для надзора за распоряженіями ди\r\nректоров. Остъ - Индской компаній, и составленъ такъ- назы\r\nваемый тайный директорскій комитетъ, черезъ который могли\r\nбы идти въ Индію извѣстныя предписанія, остававшаяся тайной\r\nдля прочихъ директоровъ. Съ тѣхъ поръ каждый новый шагъ\r\nзаконодательства сопровождался новымъ расширеніемъ мини\r\nстерской власти и новымъ ограниченіемъ политическихъ и\r\nмонопольныхъ правъ Компанія: въ 1813 году отнята у ней\r\nмонополія индѣйской торговли, Ръ 1833 — монополія торговли\r\nсъ Китаемъ, а акціонерамъ обезпеченъ десятипроцентный ди\r\nвидендъ на акціи съ представленіемъ казнѣ права выкупить\r\nихъ, когда она заблагоразсудить, по двойной цѣнѣ противъ пер\r\nвоначальнаго взноса; наконецъ актомъ 1853 года число дирек\r\nторовъ ограничено осьмнадцатью, правительству предоставле\r\nно назначать треть изъ этого числа, и привилегія возобновле\r\nна уже не на опредѣленный срокъ, а только с впредь до дальнѣй\r\nшаго распоряжения парламента ». Не смотря на всѣ эти огра\r\nниченія двоевластie директоріи и блюстительнаго совѣта все\r\nеще давало чувствовать себя на каждомъ шагу, какъ напрас\r\nнымъ замедленіемъ хода дѣлъ, такъ и столкновеніемъ про\r\nтивоположныхъ вліяній, часто обращавшимъ въ ничто самыя\r\nлучшія предположенія; необходимость единства власти и не\r\nраздѣльной отвѣтственности стала особенно ощутительна въ\r\nвиду распространившагося мятежа.500 Атеней.\r\nЛордъ Пальмерстонъ хотѣлъ довершить преобразованіе:\r\nзамѣнить директорію и блюсти\r\nтельный совѣтъ однимъ осьмичленнымъ совѣтомъ, который\r\nназначался бы правительствомъ изъ людей, вполнѣ знако\r\nмыхъ съ остъ-индскими дѣлами, и помогалъ бы министру\r\nсвоей опытностью въ рѣішеніи вопросовъ высшей админи\r\nстраціи. Характеръ назначаемыхъ лицъ, извѣстныхъ парла\r\nменту, публикѣ и всегда подлежащихъ гласной оцѣнкѣ\r\nжурналовъ, вмѣстѣ съ сравнительно прочнымъ ихъ\r\nложеніемъ, независимымъ отъ министерскихъ перемѣнъ, по\r\nвидимому достаточно обезпечивали этотъ совѣтъ отъ подозрѣ\r\nнія въ недобросовѣстномъ подслуживании министру. Какъ бы то\r\nни было, паденіе лорда Пальмерстона естественно устраняло\r\nбилль, предложенный имъ парламенту; новое министерство\r\nпоспѣшило вытѣснить его другимъ. Проектъ г-на Дизраэли,\r\nсоставленный подъ вліяніемъ явнаго желанія не сходиться съ\r\nбиллемъ лорда Пальмерстона и по возможности угодить всѣмъ\r\nпартіямъ и всѣмъ интересамъ, скорђе усложнялъ, нежели упро\r\nщалъ механизмъ верховной администраціи остъ - индскими дѣ\r\nлами. Онъ вскорѣ уступилъ мѣсто цѣлому ряду резолюцій *,\r\nкоторыя подъ защитой новаго президента блюстительнаго со\r\nвѣта (board of control), молодаго и даровитаго лорда Станлея,\r\nблагополучно прошли испытаніе въ нижней палатѣ, а затѣмъ,\r\nобращенныя въ билль, съ неважными измѣненіями приняты бы\r\nли и верхнею. Мы, разумѣется, остановимся только на глав\r\nныхъ чертахъ новаго закона, бережно погребающаго знаме\r\nнитую Остъ - Индскую компанію, и взглянемъ на него по отно\r\nшенію къ той цѣли, которую онъ долженъ былъ имѣть въ виду\r\nи которая указывалась ему направленіемъ предшествовавшаго\r\nзаконодательства. Онъ тѣмъ болѣе заслуживаетъ вниманія, что\r\nвполнѣ характеризуетъ нынѣшнее необыкновенное положеніе\r\nпарламентскихъ партій и отчасти выдаетъ тѣ задушевныя убѣДля этого онъ полагалъ\r\nпо\r\n2\r\nчто иное\r\nихъ\r\nнезависимо\r\n* Эти резолюцій не какъ тѣ же отдѣльныя статьи или параграфы\r\nбилля; но внесеніе въ такой Формѣ представляетъ ту особенность, что\r\nонѣ разсматриваются одна за другой и отъ цѣлаго только какъ\r\nпредварительный матерьялъ, а потому принятие или отверженіе ихъ парламентомъ\r\nне влечеть за собой для министерства тѣхъ послѣдствій, какiя сопряжены съ не\r\nудачнымъ ходомъ билля, въ собственномъ смыслѣ.СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 501\r\nждения, которыя раздѣляютъ торiевъ съ ихъ случайными и шат\r\nкими союзниками радикалами.\r\nнынѣ Чтоназываться бывшій президентъ секретаремъ блюстительнаго, то-есть министромъ совѣта индѣйскихъ будетъ от\r\nчто дѣлъ,самъ въ этомъ блюстительный, разумѣетсясовѣтъ, нѣтъ разницы и всегдашняя. Гораздо соперница важнѣеего то,,\r\nдиректорія, уступаютъ мѣсто совѣту изъ пятнадцати пожизнен\r\nныхъ членовъ, изъ которыхъ восемь назначаются правитель\r\nчѣмъ ствомъона, а остальные и заключаетъ семьнавсегда на первый свое разъ оФФИціальное нынѣшнею директорiей существова,\r\nніе; дальнѣйшее пополненіе выборной половины Совѣта предоста\r\nженіемъ назначенъ номъ котораго влено категорій наичлены будущее для своими того.получаютъ Этотъ, преданіями чтобъ времяменѣе своимъ ей по 1,200 самой чѣмъ ограждать сравнительно фунтовъ полунезависимый 113ъ опредѣленныхъ верховную жалованья прочнымъ админи Совѣтъ, пред зако поло,\r\nними слѣдствіемъ страцію и индѣйскаго Индіи частой отъ министра смѣны тѣхъпартій.колебаній Не говоря во главѣ, которыя о правительства томъ, какъ могутстранно, быть а съ\r\nстративное и какъ напрасно учреждение предназначать оплотомъ противъ какое быизмѣнчивости то ни было админи высшей\r\nполитической власти, отъ которой зависитъ самое законода\r\nесли тельство Совѣтъ, укажемъ будетъ только достигать на ту очевидную своей цѣлинесообразность, онъ непремѣнно, что\r\nпо свяжетъ ность всей, справедливости возлагаемая министра въбиллемъ его падать дѣйствіяхъ на и на одного Совѣтъ, и министра тогда. Еслижь отвѣтствен, Совѣтъ должна\r\nесть не болѣе какъ вспомогательный органъ министерскаго бла\r\nгоусмотрѣнія, если, какъ установляетъ билль, отъ министра за\r\nвиситъ принять или не принять мнѣніе Совѣта, если въ важнѣй\r\nшихъ случаяхъ ему предоставлено даже право обходить Совѣтъ\r\nи распоряжаться въ Индіи тайными депешами свѣдома одно\r\nго секретнаго комитета, — тогда зачѣмъ такая многосложная и\r\nмногостоющая машина? Можно было обойдтись вовсе безъ Co\r\nвѣта или предоставить министру выборъ немногихъ настоя\r\nщихъ совѣтниковъ, которые бы пользовались его довѣріемъ\r\nвполнѣ и отъ которыхъ ему не было бы надобности таиться имен\r\nно въ важнѣйшихъ вопросахъ. Положимъ, что многочленный,\r\n9502 АТЕНЕЙ.\r\nполувыборный Совѣтъ будетъ на первыхъ порахъ составленъ\r\nиз людей высокихъ достоинствъ; но едва ли можно разсчиты\r\nвать на поддержаніе такого состава въ будущемъ: потому что\r\nлюди высокихъ достоинствъ въ такой странѣ, какъ Англія, нө\r\nвсегда охотно примутъ то низменное и заслоненное мини\r\nстромъ положение, какое дано имъ теперь въ Совѣтѣ. Совѣту\r\nпредоставлено также замѣщеніе въ остъ-индскомъ управленіи\r\nвсѣхъ тѣхъ должностей, которыхъ раздача не засиситъ отъ\r\nмѣстной власти того края. Это опять сдѣлано для того, чтобы\r\nпо возможности ослабить личное влияние министра; но хорошо\r\nли, изъ опасенiя, чтобъ министръ не употребилъ свою власть\r\nво зло, отнимать у него такое важное право, когда онъ одинъ\r\nнесетъ на себѣ всю отвѣтственность, и передавать это право\r\nСовѣту, который не отвѣчаетъ ровно ни за что? Едва ли это нө\r\nпротиворѣчить всѣмъ началамъ благоразумiя, справедливости\r\nи логики. Все это подвергалось и подвергается осужденiю съ\r\nразныхъ сторонъ; но торiйскому министерству надо было зая\r\nвить во-первыхъ свое разногласие съ планомъ лорда Пальмер\r\nстона, во - вторыхъ надлежащую долю недовѣрія къ государ\r\nственной власти, и въ-третьихъ свое сочувствіе къ погребае\r\nмой остъ -индской Компаній. Для достижения этой послѣдней цѣли\r\nсемеро изъ директоровъ Компаній пристроиваются въ Совѣтъ по\r\nвыбору самой директоріи, да осьмеро поступають туда по назна\r\nченію отъ правительства. Такъ какъ всѣ они люди извѣстные,\r\nпользующіеся большимъ вѣсомъ въ обществѣ, то, надобно ска\r\nзать правду, это придумано очень ловко и умно, только не со\r\nвсѣмъ ведетъ оно къ главной цѣли преобразования, которая\r\nименно состояла въ томъ, чтобъ имѣть въ главѣ индѣйской ад\r\nминистрацій вполнѣ свободнаго и вполнѣ отвѣтственнаго мини\r\nстра. Случайные союзники торіевъ, радикалы, сильно возста\r\nвали противъ необходимости Совѣта, особливо—Совѣта, осно\r\nваннаго отчасти на избирательномъ началѣ. Въ противополож\r\nность торіямъ, они не любятъ, чтобъ административных учреж\r\nденія пускали корень въ глубинѣ общества: имъ хотѣлось бы,\r\nчтобъ они стояли сами по себѣ и отвѣчали сами за себя, не\r\nопираясь ни на какiя семейныя, сословных и общественныя\r\nсвязи. Но оставляя въ сторонѣ этотъ взглядъ, нельзя не согла\r\nситься съ тѣмъ общимъ соображеніемъ, что избирательное наСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 503\r\n-\r\nчало самое плохое средство для того, чтобъ попасть на хоро\r\nшихъ администраторовъ, точно такъ же, какъ назначеніе пра\r\nвительства самое плохое средство для того, чтобъ попасть\r\nна настоящихъ представителей мѣстнаго или сословнаго ин\r\nтереса. Новый билль угодилъ отчасти въ оба эти неудобства:\r\nодна половина административнаго Совѣта дополняется по вы\r\nборама, другая, которой назначеніе принадлежить правитель\r\nству, должна состоять изъ лицъ, представляющихъ главные\r\nмѣстные интересы остъ-индскаго общества.\r\nНо не смотря на недостатки билля, которые со временемъ,\r\nконечно, будутъ устранены, одно уже то, что онъ полагаетъ\r\nконецъ пагубному для Индіи двоевластію частной компаніи и\r\nгосударства, заставляетъ смотрѣть на него какъ на рѣшитель\r\nный шагъ впередъ и отъ души пожелать ему успѣха и даль\r\nнѣйшаго усовершенствованія.\r\n(До слѣдующей книжки.)",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Indiiskoe vosstanie, ego prichiny i posledstviia. (Prodolzhenie.)",
        "article": "ИНДИЙСКОЕ ВОЗСТАНІЕ,\r\nЕго Причины и послѣДСТВІЯ.\r\n( Продолженіе. )\r\nПреобразование, лишившее поземельной собственности мно\r\nгie миллионы людей, у которыхъ не было ничего, кромѣ надеж\r\nДы на прочность клочка земли подъ ихъ ногами, — это крутое\r\nпреобразованіе кажется неймовѣрнымъ въ наше время, но\r\nшестьдесять пять лѣтъ тому назадъ общественное мнѣніе въ\r\nЕвропѣ и въ самой Англии было далеко не такъ развито и не\r\nтакъ демократически - щекотливо, какъ нынѣ. Мѣры лорда Корн\r\nваллиса заслужили общее одобреніе первѣйшихъ государствен\r\nныхъ людей его родины, Питта, Гренвилля, Мельвилля, Вел\r\nмесли : онѣ были совершенно въ духѣ землевладѣльческой аристо\r\nкратіи. А въ остальной Европѣ, озадаченной гигантскими су\r\nдорогами Французской революцій, едва ли кто обратилъ на\r\nнихъ вниманіе, да не многое объ нихъ и узнали.\r\nНадо притомъ замѣтить, къ чести лорда Корнваллиса, что\r\nсначала онъ привелъ въ исполнение свой планъ только въ тѣхъ\r\nкраяхъ Индии, гдѣ, какъ въ Бенгалѣ, Бигарѣ, Ориссѣ, продол\r\nжительное магометанское владычество и безотвѣтственный дес\r\nпотизмъ собиравшихъ подати земиндаровъ значительно под\r\nкъ тому почву. Земиндары, пользуясь смутами и\r\nмеждуусобіями магометанской эпохи, захватили себѣ власть\r\nнадъ подвѣдомыми имъ округами и часто играли роль незави\r\nготовили260 АТЕНЕй.\r\nE\r\n}\r\nсимыхъ князей и владѣльцевъ, попирая ногами не только древ\r\nніе законы и обычаи Индусовъ, но даже и жалованныя грама\r\nты магометанскихъ государей.\r\nГораздо труднѣе было ввести новый порядокъ вещей въ юж\r\nной части полуострова, гдѣ магометанское иго было гораздо\r\nновѣе и гораздо менѣе распространено. Тамъ напрасно стара\r\nлись отыскать какие - нибудь зародыши крупнаго землевладѣльче\r\nства, на которые можно было бы опереться, и наконецъ, въ 1802\r\nгоду, прибѣгли къ послѣднему, отчаянному средству : въ раз\r\nныхъ мѣстностяхъ Мадрасскаго президенства силою водворены\r\nбыли помѣщики, обязанные отвѣчать за исправный взносъ пода\r\nтей по постоянному окладу. Въ земляхъ, отнятыхъ около того\r\nже времени у Майсурскаго государства, допущено, однакожь,\r\nпо настоянію бывшаго тогда губернаторомъ въ Мадрасѣ, лор\r\nда Бентинка, начало непосредственнаго соглашенія казны съ\r\nналичными владѣльцами мелкихъ участковъ, при чемъ, къ удо\r\nвольствію обѣихъ сторонъ, каждому селянину предоставлено\r\nдвѣ трети валоваго дохода, съ тѣмъ чтобы остальная треть\r\nпоступала въ казну. При этомъ порядкѣ, на долю казенныхъ\r\nсборщиковъ падало, конечно, болѣе хлопотъ, но за то выигры\r\nвалось все то, что при системѣ Кориваллиса уходило на много\r\nчисленныхъ посредниковъ сбора, на самихъ земиндаровъ,\r\nна откупщиковъ, которые снимаютъ у нихъ этотъ сборъ оп\r\nтомъ или частями и, наконецъ, на разнообразныхъ агентовъ\r\nоткупа, смотрителей, ревизоровъ и т. д. Любопытно, что преем\r\nникъ лорда Бентинка въ Мадрасѣ, честный, но узкоголовый сэръ\r\nДжоржъ Барло, задерживалъ введеніе этой системы въ томъ\r\nкраю и пытался замѣнить ее Бенгальскою; однакожь, по уда\r\nленіи его отъ службы, директорія Остъ - Индской компанія\r\nпредписала возвратиться по мѣрѣ возможности къ ежегоднымъ\r\nокладамъ, взимаемымъ непосредственно съ участковыхъ вла\r\nдѣльцевъ, поселянъ.\r\nСэръ – Джоржъ Барло, выслужившийся изъ мелкихъ ком\r\nпанейскихъ агентовъ въ Индии, былъ можно — сказать на\r\nстоящимъ представителемъ узкаго купеческаго взгляда на\r\nуправление. Исполняя съ неосмотрительною точностью нака\r\nзы директоровъ, онъ принялся разрывать всѣ связи съ тузем\r\nными владѣльцами, находившимися въ отношении союзниковъ\r\n2\r\n2\r\n1индийскок возcТАНІЕ. 261\r\n1\r\nили вассаловъ къ Англичанамъ, чтобы предоставить этихъ\r\nвраждебныхъ другъ другу князей ихъ собственной судьбѣ, и\r\nограничить дѣятельность Компанія непосредственно подвласт\r\nными ей землями. Кажется, что благоразумнѣе этой умѣренно\r\nсти, этого равнодушія къ распрямъ сосѣдей ! Но нѣтъ такой\r\nдобродѣтели, которая выручала бы вездѣ и всегда : такъ и умѣ\r\nренность Барло надѣлала только путаницы. Его съежившаяся\r\nполитика совершенно противорѣчила образу дѣйствій пред\r\nмѣстниковъ его, Клейва, Гастингса, Корнваллиса и особенно\r\nВеллесли. Послѣдній, вмѣстѣ съ братомъ своимъ, знаменитымъ\r\nпотомъ Веллингтономъ, начальствовавшимъ тогда въ англо\r\nиндійской армии, руководился въ своей энергической дѣятельно\r\nсти тѣмъ убѣжденіемъ, что для упроченія англійскаго могу\r\nщества въ Индіи нѣтъ другаго пути, какъ сдѣлаться ріши\r\nтелемъ судебъ всего края и поставить въ полную отъ себя\r\nзависимость всѣхъ туземныхъ князей. Поступки преемника\r\nего, Барло, ‘ ) скоро повели къ громкому неудовольствію\r\nсъ ющее Барло совѣтъ понадобились соотвѣтственныхъ ла значительно гія недоданное ходовъ панейскаго шею собою нуты туземные вънизшихъ необходимых только самой близорукостью характеристическое, съ,индiйскихъ что онъ а теперь генерал временная государи Англичане мѣстъ »Индии жалованье неосмотрительно убавилъ генерал теплыя должности вдругъ., невыгодъ дѣлъ -неспособенъ Союзные губернаторскаго мѣста отличалось содержаніе,справедливо,-вознаграждать губернатора постоянно давѣроломно постановилъ мнѣніе для исовершенно. Министерство та Англичанамъ уменьшилъ его.и:носить сопровождалась Экономія друзей «вовлекали внутреннее.жаловались Чиновникъ выдаютъ Въ служащихъ поста повидахъ уничтожилъ санъ,этому армію,настояло отъ,которому или врагамъ иихъ генералъ,управление,сокращения всего ;выслужившийся блюстительный случаю что подручные землями придумалъ множествомъ въ,на по на.они этого союзъ Не удаленій -другимъ ту губер слѣду,«обма пору мень мно ком рас бы,имъ за съ\r\n1 ) Послѣ Велесли генералъ -губернаторомъ въ Индію назначенъ были вто\r\nрично лордъ Корнвались, но вскорѣ по прибытии на мѣсто онъ умеръ, и долж\r\nность его возложена на сэръ -Джоржа Барло,262 АТЕНЕЙ.\r\nнатора. Уваженіе, вліяніе, авторитетъ рѣдко достаются въ\r\nУдѣлъ выскочкамъ : отсюда обычай насылать генерал -губер\r\nнаторовъ и главнокомандующихъ изъ метрополіи и выбирать\r\nихъ изъ среды аристократическихъ Фамилій англійскаго сената.\r\nЧестному Барло мѣшаетъ только его индийское служебное по\r\nприще. » Въ замѣнъ Барло, министерство предложило просвѣ\r\nщеннаго графа Лодерделя, отъявленнаго врага Ост-Индской\r\nКомпаніи и всякихъ монополій вообще. Директорія отнюдь не\r\nдопускала этого, и тогда, по взаимному соглашенію, назна\r\nченъ былъ лордъ Минто (1807).\r\nМы нарочно остановились на этихъ подробностяхъ, чтобы\r\nнагляднѣе объяснить ту неизбѣжную борьбу частныхъ инте\r\nресовъ Остъ-Индской компаніи съ общими интересами госу\r\nдарства, которая обнаружилась реформою 1783 года. Пред\r\nставителемъ первыхъ была директорія, представителемъ по\r\nслѣднихъ — блюстительный совѣтъ, разумѣется, подъ непо\r\nсредственнымъ вліяніемъ министерства. Генералъ-губернаторъ\r\nи высшіе сановники индійскаго управления постоянно находятся\r\nтакимъ образомъ между двухъ огней и, пользуясь самою обшир\r\nною властію, состоятъ вмѣстѣ съ тѣмъ въ двойной зависимости,\r\nтребующей отъ нихъ соединенія большаго такта съ высокою\r\nстепенью энергии. Но каковы бы ни были личныя способности изби\r\nраемыхъ на эти мѣста, борьба двухъ противоположныхъ влія\r\nній неизбѣжно отражается въ управлении страною и мѣшаетъ\r\nутвердиться той послѣдовательности, безъ которой нѣтъ надеж\r\nды на успѣхъ для начинающагося развитія. Бѣдные Индійцы\r\nчасто не знають, что подумать о своемъ правителствѣ и пере\r\nходятъ отъ недоумѣнія къ недоумѣнію, тогда какъ было бы\r\nвсего важнѣе укрѣпить въ нихъ довѣріе къ неизмѣнной пря\r\nмизнѣ пути, по которому ведетъ ихъ могучій вожатый. Мы\r\nуже видѣли примѣры подобныхъ колебаний и могли бы привести\r\nихъ безчисленное множество, но упомянемъ только объ одномъ,\r\nпотому что онъ особенно важенъ для всего хода управленія\r\nвъ томъ краѣ. Генерал - губернаторъ, маркизъ Веллесли, осно\r\nвалъ въ 1800 году такъ-называемую Коллегію Форта- Вильяма\r\nвъ Калькуттѣ, предназначая ее быть великимъ разсадникомъ\r\nгражданскихъ правителей Индии. Но издержки, сопряженныя съ\r\nисполненіемъ его обширныхъ предначертаній, до того перепуиндийское возcТАНІЕ. 263\r\nгали строгую экономію директоровъ, что благородный лордъ\r\nдолженъ былъ отказаться отъ своего плана и дать коллегии\r\nсамые скромные размѣры, при которыхъ остается она и до\r\nсихъ поръ. А между тѣмъ, недостатокъ европейски -образо\r\nванныхъ людей, знакомыхъ въ то же время съ языками, зако\r\nнами, обычаями и нравами разноплеменнаго индійскаго насе\r\nменія, парализируетъ всѣ лучшія намфренія, даже такихъ\r\nобразцовыхъ правителей, каковъ былъ достойный лордъ Бен\r\n2\r\n|\r\nтинкъ.\r\n9\r\nлико -\r\nОдно усиленіе окладовъ служащихъ въ индійскомъ управ\r\nленіи, далеко не принесло всей ожиданной пользы. Правда,\r\nблагодаря преобразованіямъ лорда Корнваллиса по этой части,\r\nпрежніе агенты Компаніи изъ мелкихъ купеческихъ прикащи\r\nКовъ вышли въ сановники въ большие господа ; ни одинъ\r\nизъ нихъ, круглымъ числомъ, не получалъ менѣе двухъ тысячъ\r\nФунт стерл оклада. Но вѣдь люди въ такомъ положенін\r\nестественно уклоняются отъ скучныхъ, безпокойныхъ дрязговъ\r\nадминистрацій, тѣмъ болѣе, что и число ихъ, сколь оно ни ве\r\nименно тысячъ до десяти - все же крайне недостаточно\r\nдля исполненія безчисленнаго множества тѣхъ второстепен\r\nныхъ обязанностей, который приводятъ несущаго ихъ въ\r\nбезпрерывное соприкосновеніе съ чернью, съ простона\r\nродьемъ. Поэтому, всѣ подробности мѣстнаго управленія въ\r\nИндій лежатъ на цѣлой армій мелкихъ служителей изъ тузем\r\nцевъ, получающихъ ничтожное содержание и, разумѣется, воз\r\nнаграждающихъ себя взятками, —этой преміей, которую невѣ\r\nжество обыкновенно платить недобросовѣстности,какъ бы нароч\r\nно для того, чтобы долѣе поддержать другъ друга, взаимно про\r\nдлить себѣ свое существованіе. Постыдное и страшно - рас\r\nпространенное употребленіе пытки при сборѣ податей и всѣ\r\nвозможныя злоупотребленія власти падаютъ преимущественно на\r\nэтихъ своенародныхъ агентовъ англо - индійской администрацій ;\r\nно отвѣтственность за нихъ, не только въ глазахъ Индусовъ, но\r\nи въ глазахъ цѣлаго свѣта, несутъ властители Индии, Англи\r\nчане, и надо сказать правду, отчасти подѣломъ.\r\nПрошло ужь болѣе полувѣка съ тѣхъ поръ, какъ они убѣди\r\nвъ несостоятельности частной привилегированной Ком\r\nпаніи для управления нѣсколькими областями такого обшир\r\n-\r\n18264 АТЕНЕЙ.\r\nнаго и многолюднаго края, каковъ Индійскій полуостровъ, и не\r\nсмотря на то, даже и теперь, когда онъ весь покоренъ ихъ вла\r\nдычеству, они съ свойственнымъ имъ упорнымъ консерватиз\r\nмомъ все еще держатся за Остъ-Индскую компанію, какъ за\r\nКивотъ Завѣта, дозволяя себѣ лишь постепенно отнимать у нея\r\nправо за правомъ, преимущество за преимуществомъ, но тща\r\nтельно храня остовъ учреждения, пока онъ самъ собою не раз\r\nсыплется въ прахъ. Теперь, когда министерство приготовляетъ,\r\nповидимому, рѣшительный, послѣдній ударъ существованію\r\nКомпаній, любопытно вглядѣться въ причины столь долгаго\r\nотлагательства и береженья. Тутъ дѣйствуетъ не одна при\r\nвычка уважать всякое давно - возникшее право, каково бы ни\r\nбыло его содержаніе ; тутъ, очевидно, есть борьба частнаго со\r\nсловнаго интереса съ интересомъ цѣлаго общества, какъ го–\r\nсударства борьба, на которую мы уже имѣли случай ука\r\nзать. Дѣло въ томъ, что въ купеческихъ рукахъ директоровъ\r\nКомпаній, Индія служить просторнымъ пріютомъ для цѣ\r\nлыхъ тысячей бездольныхъ младшихъ сыновей изъ семействъ\r\nсредняго сословія, и въ особенности торговаго класса. Сословie\r\nэто находить для себя тамъ нѣкоторое вознагражденіе за тѣ\r\nпреимущества, которыми высшее и иизшее дворянство поль\r\nзуется при занятіи всѣхъ лучшихъ мѣстъ въ самой Англіи и\r\nвъ другихъ колоніяхъ, подвѣдомыхъ непосредственно госу\r\nдарству. Возвращаясь, по истечении служебнаго срока, домой\r\nвъ Европу, чиновники индійскаго управления обыкновенно при\r\nвозятъ съ собой хорошій запасъ на всю жизнь, потому что, не\r\nговоря о наличномъ капиталѣ, они пріобрѣтають право на зна\r\nчительную пенсію, передаваемую вдовамъ и дѣтями. Вотъ какъ\r\nодинъ изъ безпристрастнѣйшихъ англійскихъ журналовъ, West\r\nminster Review, опредѣляетъ Финансовую цѣнность Индій для\r\nсвоихъ согражданъ: « Издерживая ежегодно 27 миллионовъ Фунт.\r\nстерл. индiйскихъ государственныхъ доходовъ, мы призи\r\nраемъ великое множество своихъ соотечественниковъ и upiy\r\nмножаемъ такимъ образомъ общее благосостояние британскаго\r\nнарода. Не менѣе десяти тысячъ должностныхъ лицъ высшаго\r\nразряда насчитывается по гражданской и военной службѣ въ\r\nИндіи, съ ежегоднымъ окладомъ отъ 200 до 25,000 фунт стерл.индийскок возСТАНІЕ. 265\r\nна каждое лицо ‘ ). Всѣ они по большей части благовоспитанные\r\nлюди изъ среднихъ сословій Англій. Сумма получаемыхъ ими\r\nежегодныхъ ОКладовъ составляетъ въ сложности не менѣе шести\r\nили семи миллионовъ фунт стерл. Къ этому присоединяются ев\r\nропейскіе унтерт-ОФицеры и солдаты, которыхъ до возстанія\r\nсчиталось въ Индіи 30,000, а впередъ будетъ отъ 70 до 80,000 по\r\nкрайней мѣрѣ. Всѣ они—состоятъ ли на королевской или на ком\r\nпанейской службѣ, все равно — должны получать отъ индійской\r\nказны болѣе трехъ миллионовъ фунт стерл. За тѣмъ идутъ пен\r\nсіи гражданскимъ и военнымъ чиновникамъ, ихъ вдовамъ и си\r\nротамъ, платимыя Индіей, а проживаемыя въ Англій. Однимъ\r\nсловомъ, мы вѣрно не много ошибемся, если прямую денежную\r\nцѣнность Индіи для нашего края опредѣ. Имъ ежегодно въ де\r\nсять милаіонова фунт стера. Право, это не дурная субсидія,\r\nвыплачиваемая одной страною въ пользу другой. :\r\nДѣйствительно, не дурная! и, принимая ее въ разсчетъ, легко\r\nпомириться съ тѣмъ незначительнымъ дефицитомъ, который, въ\r\nнеблагоприятные годы, иногда оказывается по ОФФИціальнымъ\r\nотчетамъ индійскаго управленія. Понятна послѣ этого и та не\r\nподатливая цѣпкость, съ какою среднее сословіе держится за\r\nПослѣдній остатокъ исчезающихъ компанейскихъ правъ.\r\nМы видѣли, что еще въ 1783 году началось подчиненіе Ком\r\nпаніи правительственному надзору. Съ тѣхъ поръ, при каждому\r\nвозобновленіи ея жалованной граматы, то-есть непремѣнно\r\nчрезъ каждыя двадцать лѣтъ, а иногда и до истеченія этого\r\nсрока, министерство и парламентъ находили нужнымъ все бо\r\nмѣе и болѣе стѣснять кругъ ея торговыхъ монополiй и исклю\r\nчительныхъ политическихъ преимуществъ, не сообразныхъ ни\r\nсъ духомъ времени, ни съ тѣмъ неизмѣннымъ ходомъ государ\r\nственной централизации, которая такъ явно преуспѣваетъ въ\r\nАнгліи съ воцаренія Вильгельма Оранскаго и особенно съ\r\n1) 25,000 фунт., то-есть болѣе 300,000 руба. серебр., получаетъ одинъ ге\r\nнералъ -губернаторъ ; губернаторы мадрасскiй и бомбейскій получаютъ по 12,000\r\nФунт., вице -губернаторъ агрскій— 8,000, члены верховнаго совѣта въ Калькуттѣ —\r\nпо 10,000, члены совѣтовъ въ Мадрасѣ и Бомбеѣ— по 6,200, областные инспек\r\nторы — по 3,500, ихъ помощники — отъ 1,200 до 1,800, областные судьи и казна\r\nчей—по 2,800 каждый, ихъ помощники — отъ 840 до 1,200, письмоводители — по\r\n480 фунт, и т. д.\r\n18 *266 Атеней.\r\nначало\r\n9\r\nусиленія партій виговъ. Такъ, въ 1793 году Компанія ли\r\nшилась своего права предпринимать, безъ разрѣшенія правительства, новыя завоеванія ‘) ; въ 1813, положено\r\nсвободной торговлѣ всѣхъ англійскихъ купцовъ съ Индіей;\r\nза Компаніей оставлено только исключительное право вывоза\r\nчаю изъ Китая и ввоза туда опіума ; въ 1843 утратила она вмѣ\r\nстѣ съ послѣдними монополіями ( кромѣ соляної ) значение тор\r\nгового общества и существуетъ съ тѣхъ поръ только какъ по\r\nлитической органъ высшаго управления Индія, подчиненный\r\nво всѣхъ важныхъ вопросахъ контролю блюстительного совѣта ;\r\nнаконецъ, въ 1853 году, грамата Компании уже вовсе не возоб\r\nновлялась, а директорія преобразована такъ, что вмѣсто 30 ди\r\nректоровъ положено только 18, и притомъ шестеро изъ нихъ\r\nназначаются отъ короны ; Компаній, раздававшей прежде военныя\r\nдолжности, нынѣ предоставлено только замѣщать кадетскiя или\r\nюнкерскія вакансій ; назначеніе членовъ генералъ -губернатор\r\nскаго совѣта переходитъ отъ нея къ корон ; правительство уч\r\nреждаетъ для Индіи законодательный совѣтъ, состоящій изъ 12\r\nчленовъ, и наряжаетъ особую коммиссію для немедленной обра\r\nботки законодательства того края. Въ то время, какъ мы пи\r\nшемъ эти строки, въ Англіи идетъ жаркій споръ объ оконча\r\nтельномъ упраздненіи Остъ - Индской компанін. Многіе либе\r\nральные журналы, въ томъ числѣ нашъ лондонскій соименникъ,\r\nAthenaeum, сильно ратуютъ въ ея пользу и взводятъ на прави\r\nтельство главную вину за то слишкомъ быстрое и непомѣрное\r\nрасширеніе англо - индiйскихъ владѣній, котораго вся тягость\r\nособенно чувствуется въ настоящую минуту.\r\nНельзя, конечно, вполнѣ оправдать образъ дѣйствій прави\r\nтельства, которое на нашихъ глазахъ терпѣло и даже одобря.10\r\nзавоевательную политику Окленда, Элленборо, Гардинга и\r\nДальгузи ; но нельзя же не признать и того, что, вопервыхъ,\r\nэта политика была прямымъ слѣдствіемъ прежнихъ компаней\r\nскихъ захватовъ, а вовторыхъ, она, вѣроятно, одобрялась и самою\r\nКомпаніей, которая всего одинъ только разъ воспользовалась\r\nпредоставленнымъ ей правомъ отзывать генералъ-губернато\r\nровъ, смѣнивъ непокорнаго ея волѣ графа Элленборо. Для\r\n* ) Право войны и мира съ нехристіянскими народами дано ей было въ 1661\r\nгоху.индийское возСТАНІЕ. 267\r\nбезпристрастнаго наблюдателя не подлежить никакому сомнѣ\r\nиію, что двоевластie Компаніи и правительства было для Индии\r\nисточникомъ великихъ золъ : мѣшали ли эти разнородныя власти\r\nодна другой въ своихъ дѣйствіяхъ, или шли на взаимныя сдѣлки и\r\nуступки, и въ томъ, и въ другомъ случаѣ страна терпѣла отъ\r\nнихъ вдвойнѣ. Нѣтъ ничего хуже такого безотвѣтственнаго\r\nраздвоенiя правительства, гдѣ каждая сторона можетъ выста\r\nвить себя правою и всегда сложить вину на другую.\r\nНо если это дѣйствительно такъ, тогда все дѣло въ выборѣ\r\nмежду двумя властями — властью государства и властью частной\r\nкомпаніи. Никто, даже изъ самыхъ ярыхъ защитниковъ приви\r\nлегированныхъ корпорацій, не станетъ спорить противъ того,\r\nчто по крайней мѣрѣ въ нашъ вѣкъ невозможно предоставить\r\nвъ частныя руки судьбу обширнаго края, со ста осьмидесятью\r\nмилліонами жителей. Только въ Англіи, съ ея норовомъ консер\r\nватизма, можно еще поддерживать жаркія пренія по такому во\r\nпросу, да и тамъ лишь подъ предлогомъ запоздалаго опасенія,\r\nчтобъ, жертвуя пережившею себя частною привилегiей, не уси\r\nлить чрезмѣрно государственной власти.\r\nВъ эт омъ спорѣ особенно громко раз,дается голосъ англійскаго\r\nсредняго сословія, -— замѣтимъ однаконне всего, а преимуще\r\nственно лондонскаго ; но мы уже знаемъ, что голосъ этотъ далеко\r\nне безпристрастенъ. Совсѣмъ другое слышится изъ Индіи : тамъ\r\nжаждутъ освобождения отъ удушливой компанeйcкoй опеки и со\r\nвсѣхъ сторонъ взываютъ о помощи къ государству. Нѣтъ, впро\r\nчемъ, никакого сомнѣнія, что и въ самой Англіи скоро выяснится\r\nнеосновательность распространяемыхъ теперь страховъ, что\r\nминистерство будетъ болѣе злоупотреблять раздачею мѣстъ въ\r\nтеперь Индій,. нежели Когда въ директорія 1852 году, наособые которую комитеты многіе обѣихъ такъ жалуются палатъ\r\nпарламента, наряженные для изслѣдованiя индiйскихъ дѣлъ,\r\nспросили директорію, много ли мѣстъ роздано ею за отличныя\r\nгосударственныя заслуги, она отвѣчала : « ни одного ». По\r\nближайшемъ разсмотрѣнін оказалось, что изъ 4922 мѣстъ\r\nтолько 1418 предоставлено было сыновьямъ индiйскихъ граж\r\nстей данскихъ чиновниковъ приходилось и офицеровъ на сыновей ; за тѣмъ самихъ сорокъ директо должно\r\nровъ или ихъ старыхъ знакомыхъ, не говоря о множествѣ\r\n2\r\nна сто268 АТЕНЕЙ.\r\nдругихъ, розданныхъ роднымъ и двоюроднымъ братцамъ, пле\r\nмянникамъ, зятьямъ и т. д., такъ что на долю всѣхъ осталь\r\nныхъ членовъ многочисленнаго средняго сословія едва ли до\r\nсталась и половина. Какой на свѣтѣ отвѣтственный министръ,\r\nособенно въ странѣ, созрѣвшей до гласности и свободной пе\r\nчати, рѣшится на распредѣленіе должностей, до такой степени\r\nпроникнутое связями родства и дружбы? Изъ всѣхъ доводовъпро\r\nтивъ упраздненія Остъ - ндской компаній основательнымъ пред\r\nставляется одинъ : министерство, имѣя въ своихъ рукахъ раз\r\nдачу множества должностей въ Индии, дѣйствительно получить\r\nбольше средствъ располагать парламентскими голосами въ\r\nсвою пользу. Но это усиленіе министерскаго патроната можно\r\nразными законными ограниченіями привести къ самымъ незна\r\nчительнымъ размБрамъ, а оставлять изъ-за него Индію въ томъ\r\nпечальному положеніи, до какого довело ее пагубное двоевла\r\nстie, было бы, конечно, безразсудно и преступно.\r\nЕсли, какъ мы не сомнѣваемся, прямымъ и ближайшимъ по\r\nслѣдствіемъ индійскаго возстанія будетъ водвореніе въ томъ\r\nкраѣ единой законной власти государства, то можно питать твер\r\nдую надежду, что въ неотдаленной еще будущности откроется\r\nпередъ нами великая картина непрерывнаго ряда послѣдова\r\nтельныхъ преобразованій въ родѣ тѣхъ, какiя предприняты\r\nбыли незабвеннымъ правителемъ Индін, лордомъ Бентинкомъ.\r\nКъ несчастію, ему суждено было не долго дѣйствовать на этомъ\r\nпоприщѣ мирной славы и видѣть потомъ многiя изъ лучшихъ\r\nсвоихъ мѣръ не оцѣненными по достоинству или забытыми\r\nсреди шума новыхъ завоеваній. Мы будемъ имѣть случай пого\r\nворить объ этомъ въ послѣдней части нашей статьи, при раз\r\nсмотрѣній тѣхъ главныхъ препятствій, которыя встрѣчаетъ въ\r\nИндіи всякао преобразование.\r\n2\r\n( Окончаніе во слѣдующей книжкѣ.)",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "Въ книжномъ МАГАЗИНѣ Н. М. ЩЕПКИНА и К °.\r\nКоммиссионЕРА ИМПЕРАТОРСКАГО РУССКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАго\r\nОБЩЕСТВА и МинистЕРСТВА ГОСУДАРСТВЕнныхъ ИМУЩЕСтвъ:\r\nна Лубянкѣ, ва домѣ Сисалина,\r\nПРОДАются вновь вышедшЯ:\r\n.\r\nНАРОДНЫЯ РУССКІЯ СКАЗКИ. А. Н. Апанасьева. (Изданіе 2 - е)\r\nК. Солдатенкова и Н. Щепкина, выпускъ 1-й. Москва 1858 г. Цѣ\r\nна 30 к., съ пересылкою 73 к. сер.\r\nФилософскІЙ ЛЕКСИконъ. с. г. Томъ 1-й, А. Б. В. Кіевъ\r\n1887 г. Цѣна 2 рубл. 30 к., съ пересылкою 3 рубл. сер.\r\nсочинЕНІЯ ПУШКИНА. 7-й дополнительный томъ. Изданіе П.\r\nВ. Анненкова. Спб. 1857 г. Цѣна 1 рубль, съ пересылкою 1 рубль\r\n30 к. сер.\r\n>\r\n73\r\nА. С. ГРИБОѣдовъ и Его сочинения. Съ приложениями: 1) Порт\r\nрета автора, 2) Изображенія памятника надъ его могилою, 3) АФ\r\nтографа, 4) Герба Грибоєдовыхъ, 5) Сценъ изъ комедій. «Горе отъ\r\nУма»» а) Балъ и b) Явленіе Репетнлова, 6) Статей о комедія «Горе\r\nотъ Ума» изъ журналовъ (1825— 1827). Изданіе Евграфа Серчев\r\nскаго. Спб. 1858 г. ц. 3 р. Съ пересылкою 3 р. 73 к. сер.\r\nСАДовничвство. Переводъ Figures pour l'almanach du bon jar\r\ndinier Д. Ч. Общества В. Делла - Восса, съ добавленіемъ статьи ««О раз\r\nмноженіи растеній» И. Палимпсестова. Одесса 1858 г. Ц. 11 p. 75 к.\r\nСъ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nРУководство къ тонкОРУННОМУ овцеводству для средней\r\nи южной полосъ России. Составлено. ученымъ агрономомъ, классифи\r\n, каторомъ овчарныхъ заводовъ, дѣйствительнымъ членомъ нѣкоторыхъ\r\nсельско - хозяйственныхъ обществъ, Редемейстеромъ, въ 2 - хъ ч. Одесса\r\n1858 г. ц. 2 p. 23 к. Съ пересылк. 2 р. 73 к. сер.\r\nСЕЛЬско -хозяйственныя постройки и СЕЛЬСКОЕ БЛАГО\r\nУСТРойство, основанное на настоящемъ состоянии сельскаго хозяй\r\nства, составленное для содѣйствія народному благосостоянію, Э. Г.\r\nНейманомъ. Изд. 3-е съ 207 чертежами, на 21 таблицѣ. Спб. 1888 г.\r\nЦ. Зр. Съ пересылк. Зр. 75 к. сер.30 к. сер.\r\nДРАМАтическiя сочиненія ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Пәнъ -\r\nКолльФомъ старому экземпляру іn folio. 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5 - я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе к. Солдатенкова и Н. Щепкина. м. 1858 г. ц. каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 р.\r\nVII - й томъ ИСТОРІЯ РОССIи. Сочиненіе с. Соловьева. м. 1858 г.\r\nЦѣна 2 р. Съ пересылк. 2 р. 30 к. сер.\r\nү-й томъ ИСТОРІЯ России. Сочиненіе с. Соловьева (2 - е из\r\nданіе). м. 1888 г. Ц. 2 р. Съ пересылк. 2 р. 50 к. сер.\r\nдневникъ КАММЕРЪ-ЮНКЕРА БЕРХГОЛЬЦА, веденный имъ въ\r\nРоссіи въ царствованіе Петра Великаго, съ 1721 - го по 1725 г.\r\nПеревелъ съ нѣмецкаго И. Аммонъ. Ч. 2-я (1722-й г). м. 1888 г.\r\nЦ. 1 p. 75 к. Съ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФІЯ АКАДЕМИКА Э. АВНЦА. Руководство\r\nдля военно-учебныхъ заведеній. (Изданіе 2-е). Съ приложеніемъ осо\r\nбаго атласа. Спб. 1858 г. Ц. 3 р. 30 к. Съ пересылкою 4 р. 25 к.\r\nсеребромъ.\r\nПРИРОДА и люди. Уроки географій, читанные въ Николаев\r\nскомъ Сиротскомъ Институтѣ. Спб. 1888 г. Книга 1-я, выпускъ I-й.\r\nЦ. 1 p. Съ пересылк. 1 p. 30 к. Книга ІІ-я, выпускъ II-й. Ц. 1 р.\r\n23 к. Съ пересылк. 1 p. 73 к. сер.\r\nсоБРАНІв сочинений и. И. ЛАЖЕЧникова, съ портретомъ ав\r\nтора. Спб. 1838 г. 8 томовъ. Ц. 8 р. Съ пересылк. 11 р. сер.\r\nЗАПиски овъ 0САДѣ СЕВА Стополя Н. Берга. 2 тома, съ 2-мя\r\nпланами. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. м. 1888. Ц.\r\n30 к. Съ пересылк. 3 р. сер.\r\nСЕВАСТОПОЛЬСКІЙ АЛЬБОМ. Н. н Берга, съ 37-ю рисунками\r\nбольшаго Формата; при на русскомъ и Французскомъ\r\nязыкахъ. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. Ц7 р.\r\nСъ пересылк. 8 р. сер.\r\nникоЛАЙ ВЛАДИМIРовичъ СТАНКЕВичъ. Переписка его\r\nбіографія, написанная П. А. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1888 г. Ц. 1 р. 50 к. Съ пересылк. 2 р. сер.\r\n2 р.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Pis'mo iz Parizha",
        "article": "ПИСЬМО ИЗЪ ПАРИЖА . 8 ноября , 1846 года . Съ чего начать о Парижѣ ? Развѣ съ брошюрнаго міра , который къ новому году\r\nзаволновался непомѣрно , словно сумасшедшій передъ полнолуніемъ .\r\nБрошюрная литература , въ послѣдніе три мѣсяца , имѣла , какъ вы\r\nзнаете , нѣсколько фазисовъ . Она шипѣла по змѣиному около выборовъ ,\r\nсвистала потомъ на Ротшильда и компаніи желѣзныхъ дорогъ , асмѣсь . 35\r\nтеперь разразилась альманахами . Сколько ихъ , сколько ихъ ! Соціяльные , популярные , и проч . и проч . Полфранковики такъ и скачутъ\r\nу меня за ними : это походитъ на травлю . Меня болѣе всего тѣшатъ\r\nусилія каждой партіи говорить съ народомъ народно и перетащить\r\nего на свою сторону . Ужь какъ они захваливаютъ его и какіе шелковые ковры разстилаютъ подъ ногами его : только удостой немножко\r\nповаляться въ теоріи нашей ! Одинъ изъ этихъ альманаховъ , « de la\r\nFrance démocratique . взысканъ честію прес ѣдованія . Его отобрали\r\nво всѣхъ книжныхъ лавкахъ , еще неизвѣстно за что . За литографію\r\nли , изображающую медаль скульптора Давида , въ честь харошельскихъ\r\nсержантовъ , за статью и противъ палаты перовъ , или за простонародныя пѣсенки на палату депутатовъ , которыя не совсѣмъ глупы .\r\nВотъ образчикъ :\r\nLa chambr' c'est un coup d'oeil unique ,\r\nEt c'théâtre est en vérité\r\nBien plus gai qu ' l' Ambigu-Comique\r\nEt plus comiqu' que la Gaité ! (bis;\r\nAux pièc's qu' on r'présent' les premières\r\nL'jour est sombr ' dans c' local fermé ,\r\nMais on y voit beacoup d'lumières\r\nSitôt qu'l' lustre est allumé .\r\nОстальное все въ романтическо -торжественномъ тонѣ Пьера Леру , который теперь въ своемъ Revue sociale измѣнилъ теорію распредѣленія\r\nбогатствъ въ обществѣ , такъ , что часть каждаго работающаго опредѣляется уже не талантомъ его , а дѣйствительной нуждой (selon le\r\nbesoin ). Но гдѣ мѣрило ? Это крайняя степень , до какой можетъ дойти\r\nсумаабродство сердца благороднаго и добродѣтельнаго ! Остается\r\nтолько распредѣлять общественныя богатства по темпераментамъ , по\r\nрасположенію къ брюнеткамъ и блондинкамъ (то -то бы хорошо ! ) , и\r\nт . д . Странно , что о книгѣ « Considérations économiques » до сихъ поръ\r\nне говоритъ еще ни одинъ изъ журналовъ . Ужь не хотятъ И ОНИ\r\nпохоронить ее , какъ это бываетъ здѣсь , молчаніемв , за желѣзную\r\nстойкость автора по среди партій и презрѣніе къ нимъ ? Говорятъ ,\r\nчто Луи -Бланъ , доктрина котораго разбита въ прахъ авторомъ , досѣдѣлъ отъ негодованія . А что , если бросимъ въ сторону религіозныя\r\nколебанія автора Considérations économiques» , читали ли вы когда\r\nнибудь книгу , которая яснѣе и убѣдительнѣе доказала бы , что цивилизація не можетъ отречься отъ самой себя , что всѣ ея побѣды какъ\r\nто : машины , конкуренція , раздѣленіе работы и прочее невозвратно\r\nпринадлежатъ человѣчеству , и что единственная помощь для общества заключается не въ благонамѣренныхъ способахь исцѣленія , предлагаемыхъ со стороны , а только въ отысканіи закона , по которому\r\nбогатства развиваются правильно и сами собой ? ...\r\nТолпы народа бѣгутъ въ St. Germain l'Auxerrois смотрѣть вновь\r\nресторированный порталь его . Нынѣшнямъ утромъ потянулся и я за\r\n20*36 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\n-\r\nними и вынесъ оттуда весьма горестное впечатıѣніе , которое намѣренъ раздѣлить съ вами . Внутренность порталя и оживные Фронтоны\r\nдверей заняты фресками Виктора Моме (Mottez) , изображающими\r\nисторію Спасителя , съ распятіемъ надъ главнымъ входомъ . Разчлененные столбы , образующіе этотъ порталь , или галерею , покрыты во\r\nвпадинахъ своихъ фигурами изъ Ветхаго и Новаго Завѣта : выдумка\r\nвесьма неудачная , потому-что каждая фигура чудовищно жмется въ\r\nэтомъ узкомъ пространствѣ и перегнута на самое себя . Это , впрочемъ ,\r\nеще не самое противное . ГлаВНЫЯ ФРЕСКИ выдержаны въ тонѣ новой\r\nримской школы . Ужь не говорю о бѣдномъ чахоточномъ колоритѣ , о\r\nрисункѣ безъ твердости и силы , о разрывчатости всего созданія , HO\r\nзамѣчаю только новый фактъ въ исторіи мистической живописи : BO\r\nФранціи она стала замѣщать гримасой - выраженіе , виѣсто духовнаго упоенія является у ней ступидитеть , съ вашего позволенія ,\r\nи страшное , отчаянное отсутствіе всякой мысли , дѣлающее то , ЧТО\r\nпроизведенія ея походятъ на кафтанъ , ловко набитый , но висящій на\r\nпалочкѣ . Такъ искусство , оскорбленное въ существѣ своемъ , отыщаетъ\r\nложнымъ пророкамъ своимъ !... Я дожидаюсь выставки , чтобъ\r\nпоговорить съ вами на просторѣ объ этомъ предметѣ . Знаете ли , что\r\nинѣ кажется ? Мнѣ кажется , что живописцы XIV и XV столѣтій тречекмисты и кватрочентисты напрасно считаются людьми , переводившими въ искусство Божество и откровеніе . Они занимались выраженіемъ собственныхъ религіозныхъ созерцаній , а не опредѣленіемъ Божества , какъ отдѣльнаго міра , какъ объекта . Это было дѣло одного\r\nвизантійскаго искусства , а потому оно одно и свято . Наше отечество\r\nчастію до сихъ поръ сохранило ея преданія , въ Европѣ же искусство\r\nэто утерялось еще ранѣе Джіотто и Фанъ-Дейка , т . е . въ ХІІІ сто-\r\n1ѣтіи . Вспомните , напримѣръ , падуанскіе фрески Джіоmmo . Туть\r\nглавная задача , положенная художникомъ , состояла въ томъ , чтобъ\r\nотыскать красоту Формы для религіозныхъ сюжетовъ и уловить выраженіе страсти , которая со всѣмъ тѣмъ проявляется у него еще\r\nвесьма общно и неиндивидуально . Божественность сюжета тутъ только\r\nданная для посторонней и ему чуждой цѣли . Указываютъ обыкновенно на школу Перуджино , на его задумчивыя лица , спокойствіе\r\nвсѣхъ представленій , и святую тишину , разлитую въ нихъ . Очень хорошо ; но надо весьма небольшое вниманіе , чтобъ увидѣть , какъ все\r\nэто принадлежитъ только личности художника . Какъ повторялся до\r\nПеруджино , такъ и послѣ него будетъ повторяться тотъ неизмѣнный\r\nзаконъ , по которому нашъ умъ , силясь разрѣшить жизненныя противорѣчія , создаетъ граціозную мечту и за ней спасается отъ всѣхъ\r\nдиссонансовъ , бурь и треволненій . Что тутъ есть общаго съ представленіемъ Божества , да и не профанація ли искать его въ человѣческой слабости , Хотя и выраженной глубоко -художнически ? Перейдемъ къ Фра-фіззоле , который особенно питуется приверженцами \r\nмнѣнія , оспориваемаго мною . Здѣсь личность выступаетъ еще сильнѣе .\r\nГдѣ ярче выразилось католическое монашеское воззрѣніе на жизнь ,смѣсь . 37\r\nкакъ не у этого монаха ? Не есть ли каждая его картина призывъ къ\r\nкатолическому монастырю , къ музыкальной обѣднѣ , къ торжеству обряда , къ дѣтямъ красивымъ , какъ ангелы , и возвышающимъ кадилы\r\nкъ толпѣ доминиканцевъ , благоговѣйно стоящихъ передъ престоломъ?\r\nВсе это , можетъ быть , очень похвально (а художественно оно чрезвычайно) , но общаго опредѣленія Божества искать тутъ не слѣдуетъ .\r\nДругое дѣло византійское искусство ! Съ самаго зародыша своего ,\r\nимѣло оно цѣлью чисто и просто напомнить Его . Зная , что ликъ человѣческій не въ состояніи дать никакого поясненія въ этомъ случаѣ ,\r\nоно создало свои условные типы , имѣя въ виду только разбудить\r\nчастное сознаніе и поднять его къ внутреннему созерцанію Божества .\r\nТакъ точно нѣкогда было и въ Европѣ . Кто не видалъ знаменитой\r\nPala d'oro въ храмѣ св . Марка въ Венеціи ? Это собраніе мозаиковыхъ картинъ по золотому полю , изображающихъ событія новаго завѣта , и черты изъ св . Марка , дѣланныя въ самомъ Константинополѣ\r\nвъ Х столѣтіи . Искусство занято тутъ не тѣмъ , чтобы осмотрѣть\r\nкаждое явленіе со всѣхъ сторонъ и выразить его въ наибольшей полнотѣ , а напротивъ , ваять только сторону самую простую , намекнуть\r\nею безъ всякихъ подробностей о происшествіи и представить все\r\nостальное благочестивому воображенію самого зрителя . Искусство ,\r\nкакъ бы пораженное ужасомъ , отказывается отъ всѣхъ своихъ притязаній , но это- то самое и упрочиваетъ ему сильное вліяніе . И такъ\r\nвсегда поступаетъ искусство символическое . Все же , что было сдѣлано\r\nпослѣ Византіи , и все , что будетъ еще дѣлаться , не смотря ни на\r\nкакіе порывы и стремленія , всегда было и всегда будетъ результатомъ\r\nличности человѣка , принадлежать только человѣку и объясняться\r\nего понятіями , наукой , исторіей и никогда не выходить изъ этого\r\nкруга ! Не такъ ли ? ...\r\n•\r\nМнѣ случайно попался здѣсь на дняхъ одинъ славянскій сборникъ .\r\nТакъ какъ я давно уже не имѣлъ въ рукахъ русской книги , TO съ\r\nрадостію пробѣжалъ первую статью : « О современномъ направленіи\r\nискусствъ пластическихъ » (прилагательное на концѣ для колорита) .\r\nМы съ вами , кажется , говорили когда-то о невыгодахъ сильнаго митературнаго образованія . Знайте же , что самый блестящій примѣръ\r\nспособности бесѣдовать о всякомъ предметѣ , безъ изученія его , находится , къ великому изумленію моему , не здѣсь , около меня , въ Парижѣ , подъ колонадой Магдалины , а тамъ , около васъ, подъ стѣнами\r\nКитай -города . Мастерство вводить лица и сказать о нихъ именно\r\nвсе то , что , смѣю выразиться такъ , связано почти со звуками ихъ\r\nименъ , но сказать особеннымъ оборотомъ , какъ будто заключающимъ\r\nновую мысль это мастерство очень порядочно развито у васъ .\r\nИногда , конечно , отъ трудности работы бываютъ и промахи . На стр .\r\n34 , при сужденіи о Меркурій скульптора Джіованни болонскаго ,\r\nвстрѣтилъ , напримѣръ , слѣдующій періодъ : « Не просто , непосред-\r\n• ственно вылилась она (статуя ) : художникъ стремился придать особен-\r\n* ную легкость и подвижность Фигурѣ , утончая и облегчая формы\r\n-\r\nЯ38 СОВРЕМЕНникъ .\r\n་ \"\r\nтѣла ; онъ не чувствоваль каковь есть , но зналъ каковы долженъ быть\r\nМеркурій и потому вв произведеніи замѣтна какая -то односторонность .... » Я подходилъ къ этому періоду и съ права , и съ лѣва , и еп\r\nface : все напрасно . Онъ , какъ чудовищный сфинксъ , продолжалъ\r\nсмотрѣть на меня тупо и безжизненно . Прибавьте еще къ этому старческую , особенно непріятную хитрость избѣгнуть результатовъ собственныхъ положеній , когда они открываютъ существенную , свѣтлую сторону противной партіи . Самая религіозная школа живописи въ Италін ,\r\nпо мнѣнію автора , была умбрійская . Она несомнѣнно выросла въ лонѣ\r\nлатинизма , но чтобъ отдѣлаться отъ уваженія къ нему , авторъ придумалъ слѣдующую фразу (стр . 45) . Переходъ умбрійской школы къ\r\nдругому направленію « доказалъ безсиліе западнаго католицизма удер-\r\n« жать въ предѣлахъ религіи ни живописи , ни тѣмъ болѣе другихъ\r\nискусствъ » и проч . и проч . Очень ВКо ! Еще одна любопытная черта\r\nвъ этой статьѣ . Нѣкоторыя изъ періодовъ ея до такой степени общи ,\r\nчто , какъ Флагъ , могутъ развѣваться по волѣ вѣтра во всѣ стороны .\r\nТакъ и видно , что у нихъ нѣтъ корней ни въ трудѣ , ни въ мысли .\r\nВпрочемъ , мнѣ иногда это кажется слѣдствіемъ тѣхъ софиСТИческихъ и праздныхъ диспутовъ , за которыми большая часть нашей\r\nмолодежи теряетъ всякое чувство истины . Посмотрите сами (стр . 43 )\r\n.Но сильное развитіе другихъ сторонъ жизни , независимыхъ отъ ис-\r\n« кусства , и внутренне сознаніе самого художника , пробуждаемое те-\r\n« оретическими направленіями , препятствуеть искусству удалиться\r\n« отъ жизни дѣйствительной , какъ это было во время цвѣта Академіи » .\r\nПоставьте вмѣсто препятствует способствуетъ , — мысль будетъ въ\r\nтой же степени вѣрна , какъ теперь ,\r\nпоходитъ на тему для диспута ! Статья эта заставила меня крѣпко задуматься о нашемъ образованіи , о классѣ общества , который его получаетъ и объ употребленіи , какое онъ дѣлаетъ изъ него. Уяснилось\r\nмнѣ одно слѣдующее : замѣчаніе о чужой гнилости еще не есть\r\nпризнакъ собственнаго здоровья ... Но довольно объ этомъ .\r\n- такъ отвлеченна она и такъ\r\n- они составЖизнь течетъ здѣсь въ Парижѣ пока еще весьма тихо и вя10 ,\r\nчему особенно способствуетъ катастрофа орлеанскаго наводненія .\r\nМногіе говорятъ , что и полное изданіе повѣстей Бальзака , подъ титломъ : «Comédie bumaine » , не мало помогло развитію общественной\r\nгрусти . Не могу удержаться , чтобъ не передать вамъ одно замѣчаніе\r\nо Бальзакѣ , слышанное мною или въ театрѣ , или за обѣдомъ : « сочиненія Бальзака походятъ на корзинку ходячаго стекольщика : каждое\r\nстекло само по себѣ весьма тускло , а вмѣстѣ взятыя\r\nляютъ массу , непроницаемую для свѣта » . Очень мило ! ... Движеніе\r\nоколо театровъ , однакожь , начинаетъ видимо усиливаться . Въ АmbiguComique имѣла успѣхъ и , что называется , колосальный , новая драма\r\nСудье : La closerie des genets . Дѣло тутъ въ двухъ отцахъ , подозрѣвающихъ каждый свою дочь въ незаконномъ составленіи ребенка и , вслѣдствіе сего , позволяющихъ себѣ самыя отчаянные тирады и поступки .\r\nВсе улаживается , впрочемъ , благополучно послѣ многихъ испытаній и\r\n-смѣсь . 39\r\nстраховъ . Умный посредникъ , маркизъ , изъ помиренныхъ легитимистовъ . успѣваетъ освободить обольстителя отъ жены , насильно ему\r\nнавязавшейся , и возвратить его къ ногамъ жертвы , между тѣмъ какъ\r\nонъ , самъ маркизъ , беретъ , вѣроятно за коммиссью , невинную ея подругу .\r\nВъ первыя представленія одобреніе публики близко подходило въ энтузіасму . Это заставило меня еще разъ серьёзно подумать о болѣзни , полученной мною еще въ молодости , и которую , за неимѣніемъ лучшаго , я\r\nназываю : позывомъ къ художественности . Всякій, разъ , какъ удавалось\r\nзадавить этого червяка , гнѣздящагося во мнѣ, глазъ мой прояснялся , и я\r\nчувствовалъ себя здоровѣе . Нынче , выгнавъ его одной художественной\r\nстатьей изъ славянскаго сборника , о которомъ уже упомянуто, я тотчасъ\r\nпонялъ причину общаго восторга и законность его . Всѣ лица драмы\r\nвзяты изъ жизни и вѣрно выражають уровень , проходящій по всѣмъ\r\nслоямъ Французскаго общества . Бретанскій мужикъ съ крестикомъ св .\r\nЛудовика , за вандейскую войну , подаетъ братски руку наполеоновскому генералу съ почетнымъ легіономъ . Блестящій замиренный\r\nмаркизъ стоитъ между крестьянской дѣвушкой и барышней въ дружественныхъ отношеніяхъ , понимаемыхъ и той и другой . Отпускной\r\nсолдатъ изъ Алжира идетъ рука въ руку съ артистомъ изъ Парижа .\r\nНе забыта даже дама большаго свѣта , родословная которой начинается въ бѣдной хижинѣ ; но она нѣсколько оклеветана , и это чуть ли\r\nне существенный недостатокъ пьесы . Вотъ на какихъ лицахъ зиждется вся драма , и теперь понятно , отъ чего съ перваго раза вызвала\r\nона сочувствіе публики . — Вамъ , можетъ быть , пріятно будетъ узнать\r\nновую штуку неугомоннаго Кабè. Онъ уже давно на послѣднемъ листѣ своего « Populaire » печатаетъ похвальныя письма самому себѣ ,\r\nполучаемыя отъ лицъ всѣхъ сословій . Нынѣ сообщаетъ онъ новый\r\nварьянтъ панегирика . Какой-то господинъ , будучи при смерти , помѣстилъ въ своемъ завѣщаніи : «объявить Кабè глубочайшую благодар-\r\n« ность за минуты наслажденія , доставленныя мнѣ , завѣщателю , чте-\r\n• ніемъ икарійской системы ». Почтенный покойникъ ! Это , однако , еще\r\nне лучшая штука Кабè . Онъ повздорилъ съ Фаланстеріанцами . Споръ\r\nвышелъ , кажется , изъ того , чтобъ узнать , которая . изъ двухъ партій\r\nболѣе облагодѣтельствовала человѣчество . Изъ желанія очистить поскорѣе этотъ пунктъ , Кабе предлагаетъ Консидерану нанять общими\r\nсилами большую залу въ хорошемъ кварталѣ города и держать публично диспутъ о достоинствѣ обѣихъ теорій , какъ во времена Абеяра ! Дѣло остановилось за бездѣлицей за позволеніемъ . Вѣроятно,\r\nадминистрація , мало ваботящаяся объ интересѣ писемъ изъ за границы , лишитъ меня удовольствія видѣть одно изь любопытнѣишихъ\r\nзасѣданій , какія представляло послѣднее десятилѣтіе . Это тѣмъ\r\nболѣе правдоподобно , что «National . возбудилъ презрительный\r\nсмѣхъ въ консерваторахъ , потребовавъ для работниковъ публичныхъ\r\nзасѣданій и права говорить о выгодахъ и невыгодахъ снятія таможень , какъ о дѣлѣ , въ которомъ они всего больше заинтересованы ,-\r\nмежду тѣмъ какъ противники таможень - перы и мануфактуристы-\r\n-40 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nполучили позволеніе составить общество и имѣть засѣданія . Какая\r\nже тутъ , Бога ради , зала для Фантасмагорій Кабè и Консидерана к\r\nдля публичныхъ прѣній о томъ , чтобъ узнать , гдѣ будутъ слаще пить\r\nи ѣсть въ Искаріи или въ Фаланстерахъ ?\r\nСегодня хоронятъ - старика Дюперре у Инвалидовъ , но на дворѣ\r\nхолодно и сыро , — и у меня нѣтъ охоты смотрѣть эту церемонію ....\r\nДо слѣдующаго письма .\r\nП. А –въ .",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Rech', govorennaia povesoiu v sobranii durakov",
        "article": "Речь говоренная повѣсою въ собра\r\nніи дураковъ.\r\nЛИтииллоосстивые Госууддаарри ! *\r\nКогда, проспой памяши, предки наши\r\nоспавили намъ въ наслѣдспво пріяпную\r\nспособноспь дѣлипъ время съ лошадь\r\nми и собаками; воображали ли они, чпо\r\nсіе дарованіе, копорое одно мѣшало имъ\r\nзѣвашъ во всю ихъ жизнь не зажимая рпа,\r\nбудешъ осмѣяно нѣкопорыми безпокойными\r\nголовами, и чпо ихъ прилипчивая сиспема\r\nжипъ поджавъ руки, или, еспьли позво\r\nляпѣ мнѣ упопребишь пакое смѣлое изо\r\nбраженіе, сиспема ихъ жишь поджавъ умы,\r\nнайдешъ дерзкихъ сапириковъ, копорые\r\nосмѣлюпся доказывашъ, на перекоръ мод\r\nу\r\n\"….\r\n____\r\n43\r\nному разсудку, чтпо человѣку большова свѣ\r\nпа, нужно имѣть разумъ не для злословія,\r\nвкусъ не для кафпана, и сердце не для\r\nволокипспва; но Государи мой! къ спыду\r\nнашева вѣка эпо дѣлаешся, и когдажъ?\r\nТогда какъ просвѣщеніе взошло у насъ на\r\nвышную спепень; когда почувспвовали мы,\r\nчпо природа сопворяя человѣка немогла\r\nизбѣжапь нѣкопорыхъ погрѣшноcпей; когда\r\nжелая замѣнитпь ее недоспапки, обрѣзали\r\nмы спанъ ево цѣлою чепверпью, привяза\r\nли къ нему подъ шѣю жабопѣ, причесали\r\nголову его анкрошепъ; словомъ: показали\r\nкаковъ бы онъ долженъ бышь созданъ,\r\nесптьлибы изъ рукъ природы вышелъ по\r\nсовѣпу премудрыхъ французовъ. Но при\r\nспупимъ подробнѣе къ испоріи нашего\r\nмоднаго просвѣщенія; дабы пѣмъ яснѣе\r\nдоказапь грубоспъ сапиры и возбудипъ\r\nвъ сердцахъ вашихъ благородную ревноспъ\r\nпереломашь сапирикамъ руки и ноги.\r\nМода уже давно со справедливою зависпію\r\nвидѣла, чпо науки обращали къ себѣ вни\r\nманіе нашихъ одноземцовъ, и угрожали изо\r\nВсего Государспва сдѣлапъ одну Академію.\r\nСожалѣя о погибающемъ человѣчеспвѣ; и бо\r\nл\r\nА4 ____ .\r\n1\r\n1\r\nлѣе всево сожалѣя о бѣдныхъ женщинахъ,\r\nкопорые бы должны были зазѣвашься до\r\nсмерпи подлѣ своихъ мужей или любовни\r\nковъ, слушая учоныя ихъ разсужденія; она\r\nпринуждена была войпи къ намъ украдкою,\r\nи ввеспи сюда своихъ первыхъ рачипелей\r\nФранцузовъ, копорые дѣлая намъ чеспь,\r\nдля насъ оспавляли въ своемъ опечеспвѣ\r\nдоспоинспво французскихъ водоносовъ и\r\nразносчиковъ, чпобы образоватпь наши\r\nнравы и обычаи. Они по изъ медвѣдей\r\nсдѣлали насъ людьми; они по показали\r\nнамъ необходимоспь, перемѣняпъ въ годъ\r\nпопяпидесяпи кавпановъ; опкрыли намъ\r\nключь, чпо удачнѣе можно искатпь ща\r\nспья съ помощію порпнова, парикмахера\r\nи корепника, нежели съ помощію профе\r\nсора философіи; они по наконецъ, науча\r\nнасъ панцовапь, опкрыли намъ нужную\r\nдля свѣпскова человѣка пайну, чпо учоные\r\nноги въ большомъ свѣпѣ полезнѣе учоной\r\nТОлО Вы. _\r\nНе подумайпе, Милоспивые Государи,\r\nчпо приспраспіе управляепъ моимъ язы\r\nкомъ; нѣпъ, безъ самолюбія скажу, чпо я\r\nвъ семъ случаѣ философъ и всѣ націи лю\r\n1\r\n42\r\nблю, выключая моево опечеспва; и пакъ\r\nговоря о просвѣщеніи, нельзя умолчашь мнѣ\r\nобъ Агличанахъ. Имъ по обязаны мы искус\r\nспвомъ изъясняться съ Аглинскими ло\r\nшадьми и превращашъ грубыхъ нашихъ\r\nкреспьянъ въ спальные пуговицы и пряж\r\nки; ихъ по скромной кафпанъ и француз\r\nская вѣпреносшь соспавляюпъ нѣчпо не\r\nподражаемое изъ нашихъ модныхъ господ\r\nчиковъ, копорые одни имѣюпъ великое\r\nдарованіе соединяпь въ себѣ благородную\r\nвѣпреноспь французскихъ парикмахеровъ,\r\nи философскую важносшь Аглинскихъ ко\r\nнюховъ. ____\r\nСъ какимъ ужасомъ, Государи мои, воспо\r\nминаю я по время, когда у насъ молодой\r\nчеловѣкъ при первомъ словѣ былъ видѣнъ,\r\nкакъ далекѣ онѣ вb невѣжествѣ: должно\r\nбыло или учиппься, или опасапься посмѣя\r\nнія и самаго презрѣнія. должно было про\r\nводипъ время въ кабинетпѣ; вмѣспо пово,\r\nчпобы съ удовольспвіемъ убивапь ево въ\r\nкофейныхъ домахѣ; должно было чипапъ\r\nкниги полезныя . . . Но, Любезныя слуша\r\nпели! я примѣчаю, чпо опѣ одново на по\r\nминовенія о пакомъ варварскомѣ времени,\r\n* * * и\r\n46 __\r\nвы зѣва спе и многіе чувспвиппельнѣйшіе\r\nизъ васъ панпріопы зазѣвались бы до слезъ\r\nеспьлибы продолжалъ я пакое жалкое опи\r\nсаніе, но остнавимъ ево. Сіе время уже\r\nпрошло; нынѣ молодой человѣкъ желающій\r\nслышь учонымъ не имѣептъ большой нужды\r\nвъ грамопѣ; за недосшапкомъ своево ума,\r\nможно имѣпть у себя на полкахъ птысячи\r\nчужихъ умовъ, переплепенныхъ въ сафьянъ\r\nи въ золопомъ обрѣзѣ, a eпова уже и до\r\nвольно, чпобы перещеголяпь своею славою\r\nлучшаго Академика. _\r\nНо чѣмъ не обязаны мы щаспливому на\r\nшему просвѣщенію! еспьлибъ вздумалъ я\r\nописывашь всѣ въ немъ выгоды, побы речь\r\nмоя была длиннѣе всѣхъ предисловіи Т . . .\r\nвмѣспѣ; она бы показалась просшраннѣе\r\nкомедіи интлова деруша, копорая въ\r\nсвоемъ проспранспвѣ сіполько неизмѣрима,\r\nчіпо въ ней учоной свѣшѣ не находитпЪ ни\r\nначала ни конца; она бы показалась про\r\nпяжнѣс романа Антирахардсона, копораго\r\nдолгоперпѣливѣйшіе чишапели не дочипы\r\nВали съ До ПОЛОВИНБ1. .\r\nНо мнѣли, Государи мои, съ слабыми\r\nмоими силами, прилично говорипь о поль-,\r\n*\r\n47\r\nзахъ моднова просвѣщенія: сія матперія\r\nпакъ неизчерпаема, какъ древніе авпоры,\r\nкопорые подъ рукою молодыхъ нашихъ пи\r\nсашелей перерождаюпся, какъ Пропей, въ\r\nпысячи разныхъ видовѣ одинъ одново хуже.\r\nДовольно и пово когда доказалъ я, чпо\r\nмодное просвѣщеніе взошло у насъ на выш\r\nнюю спепень; и въ подпвержденіе а пова\r\nспоишъ полько вамъ взглянушь другъ на\r\nдруга, чшобъ видѣшь испинну моихъ до\r\nказашельспвъ, и почувспвовапь выгоду ва\r\nшева соспоянія приманчиваго для человѣ\r\nка, копорое одно полько можно поддер\r\nжапъ не имѣя ни ума ни сердца.\r\nБыли дерзкіе писапели, котпорые упвер\r\nждали, чшо пепимeпры ниже человѣка , и\r\nполагали ихъ въ число живопныхъ. Безум\r\nные! они не примѣшили, чпо пакимъ за\r\nключеніемъ дѣлали нашу славу. Такъ Го\r\nсудари мои! согласимся чтпо пепимeпръ\r\nне человѣкъ; но есшьли онъ скопъ по ко\r\nнечно умнѣе всякой скошины не выключая и\r\nсамой обезьяны. И пакъ не лучшели бышь\r\nперьвымъ между скопами, нежели послѣд\r\nнимъ между людьми; а сіе по леcпное\r\nпервенспво получили мы въ нынѣшніи вѣкъ;\r\n48\r\nи оно по посѣяло ядъ зависпи въ безпо\r\nкойныхъ сердцахъ и вооружило на насъ са\r\nпиру, или лучше сказапь пасквиль. Поку\r\nщающейся сдѣлапь жалкимъ щоголя въ\r\nбольшомъ свѣпѣ, гдѣ играепъ онъ перьвое\r\nзабавное лицо. Сей пасквиль желаепъ раз\r\nрушипъ наши пруды погда, какъ мы въ\r\nразборчивоспи плапья и въ щегольспвѣ\r\nпревосходимъ самыхъ женщинъ; дерской сей\r\nпасквиль, кажеПся осмѣливаепся опнимапь\r\nнаше первенспво, и доказываепъ чпо будь\r\nпо изъ человѣческой головы можно сдѣлапь\r\nлучшее упопребленіе нежели по, чпобы да\r\nвашь ее Французу всчесывашъ анкрошепъ,\r\nи будьпо голова не для пово намъ дана,\r\nчпобы носипъ наней Аглинскую шляпку.\r\nВопib, Государи мои, причина, для копо\r\nрой собралось пеперь наше почпенное об\r\nщеспво. Надобно подавипъ въ самомъ на\r\nчалѣ дерзоспь; надобно доказапь нашимъ\r\nпропивникамъ, чпо безъ хорошева парик\r\nмахера и порпнова нельзя ни заслужишь\r\nуваженія публики, ни подружипься соща\r\nспьемъ; чпо испинное доспоинспво со\r\nспоипъ полько въ помъ, чпобы умѣпь\r\nодѣвапься по погодѣ, и поддѣлывапь свой\r\n49\r\nпупей подъ крымскіе овчинки пакъ же ис\r\nкусно, какъ французы поддѣлываюпѣ мѣдь\r\nподъ золопо. _\r\nПочемужъ, возразяпѣ мнѣ можепъ быпь\r\nнѣкопорые, вооружаепесь вы на сапиру За\r\n, по, чтпо она нападаепъ на порокъ, не ука\r\nзывая ни начье лицо? . . . Будпо разска\r\nзывашь дурачеспвы разныхъ особъ не еспь\r\nпо же, чпо выспавляпъ ихъ лица на ос\r\nмѣяніе. Такъ, Государи мои, не выспавлены\r\nнаши имена, но дѣла наши обнаружены.\r\nкогда описываю я сочинипеля, копорой\r\nсвоими романами перебиваепъ у аппекарей\r\nпоргъ сонными порошками, и копорой оп\r\nпважно передразниваешъ СЛаВНаГО СОЧИНИ1Пе\r\nля Кларисы, или новой Елоизы; нужноли\r\nпогда долго задумыватпься, чпобы въ неу\r\nпомимомъ епомъ дразнильщикѣ угадатпь\r\nнеуспрашимаго Анпирихардсона ? Члена,\r\nкопорой дѣлаепъ собою украшеніе нашему\r\nобщеспву, спремипся подражашь авпо\r\nрамъ не чипая ихъ, и копорой всегда вы\r\nигрываепъ у своево подлинника большин\r\nспво помами, нужноли долго опbискивапь\r\nсво имя ? Конечно нѣпъ; и онъ имѣепЪ\r\nнеоспоримое право назвапь на себя лично\r\nЧастѣ 11. Т _\r\n5о\r\nспью всякую сапиру, гдѣ осмѣеваепся усы\r\nпляющій авпоръ; хопя бы пакое описаніе\r\nбыло сдѣлано и за спо лѣпъ до ево рож\r\nденія. Не имѣепЪ ли право вспупипься\r\nза себя сіяпельной Юла, какъ скоро описы\r\nваюпъ щоголя, копорой какъ соспарѣв\r\nшаяся въ невѣспахъ дѣвушка, проводипъ\r\nпередъ пуалепомѣ двѣ препи своего вѣка,\r\nспараепся всѣмъ понравишься, и думаепъ\r\nчпо о красопѣ ево пвердипъ весь городъ;\r\nмежду пѣмъ какъ едва примѣчаюпъ, чпо\r\nонъ двигаепся въ большомъ свѣпѣ? И мно\r\nтоли надобно прудовъ Одохвапу на по,\r\nчпобъ доказапь оскорбленіе спихопворной\r\nсвоей особы, памъ гдѣ ругаюпся оды безъ\r\nсшихопворспва, спихи безъ оспропы и\r\nбезъ смысла, и когда упоминаепся спихо\r\nпворецъ, копорой похвалами своими му\r\nчипъ героевъ болѣе, нежели Боало мучилъ\r\nсвоими сапирами Прадона и Копина; гдѣ\r\nговорипся про оды, въ копорыхъ неполько\r\nкрасопѣ но и смысла всѣ Академіи вмѣспѣ\r\nвъ приспа лѣпъ не опbищупъ; прудноли,\r\nговорю я, Одохватпу доказапь, чтпо пушb\r\nразругана eво особа? Нѣпѣ Государи мои!\r\nспоишъ полько ему вынупь первую свою\r\n_ 51\r\nоду, и самой скромной чипапель согла\r\nсипся, чпо сапира мѣшила на нево.\r\nВзглянипе на описаніе Таранпула, копо\r\nрой разжился женою, поспавя себѣ прекра\r\nснымъ правиломъ, чпо нѣпъ вреднѣе двухъ\r\nслучаевъ: еспьли у купца деньги, а у нево\r\nжена назаперпи, и копорой хочепъ пере\r\nломашь руки и ноги сочинишелю за по,\r\nчпо попъ издалъ описаніе ево по Руски\r\nкопорое покойникъ ле Сажъ еще до рожде\r\nнія ево написалъ прекрасно по французски.\r\nКпо не узнаепъ въ немъ нашева милова\r\nТаранпула; кпо имѣющій сердце и палку,\r\nне вооружипся за ево особу, какъ скоро\r\nувидипъ сочинипеля, осмѣивающева золо\r\nпыя рога. Еспьли вамъ надобно под\r\nпвержденіе чпо епа сапира на нево, по\r\nсамъ Таранпулъ выспавипъ до двапцапи\r\nдоказапельспвъ, чпо не обижая ево нельзя\r\nбранипъ рогапыхъ, хопя и онъ еще не всѣ\r\nдоказашельспва знаешъ; чпожъ, есшьли\r\nвспупипся въ спо дѣло ево жена? Какой\r\nбездны доказапельспвъ погда ожидашъ\r\nмы должны! о! погда по, еспьли полько\r\nприговоряпъ въ наказаніе пасквиленшу,\r\nрвапъ у нево по волоску За всякое доказа\r\nт 2\r\n52\r\nпельспво Таранпуловой жены, по въ два\r\nмѣсяца оспанепся у нево менѣе волосовъ,\r\nнежели у усерднѣйшева музульманина.\r\nИ пакъ не ясноли видны ваши имена,\r\nкогда дѣла ваши выспавлсны? И недоспой\r\nно ли пакое ругапельспво явнаго мщенія.\r\nВооружимся же, Государи мои, и поищемъ\r\nспособовъ унизишь дерскихъ сапириковъ.\r\nОпмспимъ и докажемъ, чпо сcпьли мы не\r\nвъ силахъ опбранивапься перомъ; по ку\r\nлаки, палки и брани словесныя, супь пакія\r\nвъ нашихъ рукахъ орудія, копорыми мо\r\nжемъ мы прогнапь армію Цицероновъ.\r\nПри словѣ мщенія нельзя не обрапишь\r\nмнѣ моей речи къ любезному нашему Та\r\nранпулу, и неопдашь справедливоспи, чпо\r\nонъ подъ французскимъ кафпаномъ носипъ\r\nИшаліанское сердце, и ни начомъ не оспа\r\nновипся, лишь бы опмспипъ пому кпо\r\nему немилъ. Онъ въ соспояніи сапирика\r\nсвоего вызвашъ на Аглинской бой головами\r\nи не задумаешся прибавишь сучка четыре\r\nкъ своимъ рогамъ полько для пово чпобы\r\nразкроипь ему черепъ на двое. Вопъ при\r\nмѣрѣ, копорому еспьли мы будемъ рачи\r\nпельно послѣдовапь, по или наши непрія\r\nа\r\n_ 53\r\nпели смиряпся, или насъ принудяпѣ сми\r\nряпься\". . . спанемъ подражапъ Таранпу\r\nлу и пусшь похвала, копорую я къ нему\r\nобращу, послужипъ намъ поощреніемъ, а ему\r\nнаградою. ___\r\nОнъ не подражалъ нѣкопорымъ слабымъ\r\nдушамъ, копорые увидя въ сапирѣ свое\r\nлицо, или спараюпся исправипъ свои сла\r\nбоспи или возвышаюпъ пирамиды печаш\r\nной бумаги и пишупъ сапиру на сапиру.\r\nНѣпъ; едва ощупью по рогамъ узналъ онъ\r\nсвой портпрепъ, какъ далъ кляпву сломипѣ\r\nголову сапирику, eво пипографщику и даже\r\nмасперовому у копорова покупаепъ онъ\r\nчернило, и еспьлибъ спрахъ кончишь свою\r\nиспорію въ смирипельномъ домѣ, не удер\r\nжалъ ево, побы доказалъ онъ, чпо и ма\r\nленькое пѣло можешъ сдѣлашь великое зло.\r\nСовсѣмъ пѣмъ спо не привело ево въ оп\r\nчаяніе: онъ спалъ разсѣвапь, какъ Бомар\r\nшевъ Базилъ зловрѣдные на сапиру полки,\r\nи памъ, гдѣ говоряшъ опуговицахъ, онъ до\r\nказываепb, чпо обижаетпся чье нибудь\r\nлицо; памъ, гдѣ браняпъ пьянспво, онъ си\r\nлипся доказапь чпо оскорбляюпъ чеспь;\r\nа памъ, гдѣ осмѣиваюпъ подапливаго мужа\r\n54 _\r\nпоргующаго рогами, онъ силипся увѣрипъ,\r\nчпо оскорбляюпъ добродѣпель и человѣче\r\nспво: словомъ, сидя въ своей конурѣ, выду\r\nмываепъ онъ всевозможныя кривыя полки\r\nи ищепъ поссорипь сапиру со всѣми че\r\nспными людьми, когда она ссорипся съ\r\nодними пороками. Онъ не смѣепъ явно вы\r\nдавашъ пакихъ полковъ; но какъ скромной\r\nавпоръ не спавипъ имя у своихъ пвореній\r\nи чипапель здремавъ надъ ево спихами, уже\r\nпроснувшись угадываешъ чшо спо долженъ\r\nбыпь мнимой Депушъ; подобно и Таранпулъ\r\nнашъ по дѣламъ своимъ заспавляепъ угады\r\nвашь свою особу. Такъ почно разсерженной\r\nклопъ, едва примѣпный въ океанѣ вещеспвъ,\r\nзабиваешся въ маленькую скважину, пускаешъ\r\nвонь на своево непріяпеля, копораго пѣ\r\nломъ онъ пипаепся, и имѣепъ дарованіе\r\nбезпокоипъ носъ, не опасаясь быпь уви\r\nдимъ. Онъ знаепъ чпо ево неиначе льзя\r\nопbискапь какъ носомъ; и хопя всякой носѣ\r\nможепЪ до нево довеспи; но чпо и самой\r\nперпѣливой носъ въ двѣ минупы опспу\r\nпипся опъ пакихъ мучипельныхъ поисковѣ,\r\nи оспавипъ ему полѣ сраженія,\r\nЛ . __ 1\r\n_ 55\r\nВопѣ Государи мои примѣръ, копорому\r\nдолжны мы послѣдовапъ еспьли хотпимъ\r\nизбавишься опъ ига сапиры. Дадимъ же\r\nсебѣ слово переломашь сильною рукою\r\nперья нашихъ непріятпелей, и еспьли уже\r\nвоображеніе наше слабо сравнишся въ вы\r\nдумкахъ съ воображеніемъ маленькаго Та\r\nраніпула, по будемъ хопя пользоватпься\r\nево совѣпами, копорыми онъ въ своемъ\r\nродѣ перещеголяепъ Генлея. _\r\nИ пакъ вы, почпенныя собрапія, копо\r\nрые ощупаепе себя въ сапирѣ, не будьше\r\nпакъ слабы, чпобы признавашь свои по\r\nгрѣшносши и спарашься ихъ поправишь.\r\nНо подражая Таранпулу, спарайпесь мспишь\r\nсапирикамъ. Нѣпъ ничево хопя бы авпоръ\r\nи недумалъ о васъ: уже онъ вашъ опкры\r\nпой непріятпель, когда бранипъ дурачеспва,\r\nи вы получаепе право злословипь сво осо\r\nбу, намѣренія и побишь самово ево еспьли\r\nвамъ удаспся. Однимъ словомъ я признаю,\r\nч1по попъ не членъ нашева общеспва, кпо\r\nне палкою спанепъ, оправдывапься, и не\r\nкулаками доказывапь испинну; а попъ бу\r\nдешъ нашимъ украшеніемъ, кпо ко всему\r\nспому прибавипъ, злословіе и вредныя\r\n56\r\nполки на сапирика. Можепъ быпь не спа\r\nнупъ насъ слушапь; но за по какая слава\r\nи удовольспвіе для насъ еспьли выиграемъ\r\nмы полѣ сраженія. Тогда по мы будемъ\r\nдурачипься какъ хопимъ, и еспьли уже\r\nспанупѣ хохопапь надb нами наши совре\r\nменники; по по крайней мѣрѣ не будемъ мы\r\nвоздержаны спрахомъ, чпобъ надъ нами\r\nсмѣялись позднѣйшія наши попомки . . .\r\nпогда по . . . но воспоргъ меня объемлепъ\r\nи понуждаепъ хопя крапко изобразишь\r\nпо золопое время. Послѣдую движенію\r\nмоево духа, и симъ изображеніемъ, какъ са\r\nмымъ пріяпнымъ для васъ мѣспомъ, кончу\r\nмою речь.\r\nТогда по, говорю я, кокепка будепъ\r\nспокойно щеголяпъ бѣлыми своими зубами\r\nи длинными волосами, не опасаясь чпобѣ\r\nнапечапано было, чпо зубы ее искусно\r\nсдѣланы изъ слоновой коспи, а волосы\r\nпроданы ей молодымъ щеголемъ, копорова\r\nпепка, распоча все свое имѣніе, оспавила\r\nему въ наслѣдспво одни полько свои пре\r\nкрасные волосы.\r\nТогда по щеголь, не находя о себѣ ни\r\nспроки, будепъ имѣпь удовольспвіе мо\r\n57\r\nпапь до пѣхѣ поръ пока не заспавяпъ ево\r\nвъ магиспрапской пюрмѣ сличитпь приходѣ\r\nсъ разходомъ; погда по разчописпой Та\r\nранпулъ, копорой любипъ свою жену какъ\r\nрыбакъ свою удочку, не будепъ опасапься\r\nчпобъ безпокойной сапирикъ изчипывалъ\r\n. сучки сво роговѣ, и предосперегалъ бы мо\r\nлодыхъ людей опъ западни, копорая спа\r\nраспся ловишь сердца чпобы очисшишъ\r\nимѣніе. Тогда по романы прилежнаго Ан\r\nппирихардсона, будупъ спокойно лежапъ\r\nна полкѣ, не опасаясь, чпобы кпо нибудь\r\nихъ бранилъ, выключая малаго числа небла\r\nгодарныхъ чипапелей, копорые не смопря\r\nна по, чпо авпору своему бываюпъ часпо\r\nобязаны хорошимъ сномъ, имѣюпъ безбож\r\nную привычку, проснувшись бранитпь его\r\nпервова. Тогда по наконецъ всякой изъ\r\nнасъ будепъ смѣло дурачипься, не опасаясь,\r\nчпобъ дурачеспву, копорое сдѣлалъ онъ въ\r\nПепербургѣ, спали смѣяпся, даже въ Мо\r\nсковскихъ книжныхъ лавкахъ. Однимъ сло\r\nвомъ, мы погда чишая древнихъ авпоровъ\r\nбудепb имѣшь удовольспвіе смѣяпься ихъ\r\nдуракамъ, и имѣшь передъ ними по преи\r\nпмущеспво, чпо намъ наши попомки смѣ\r\n59\r\nяпься не спанупъ, и не будушъ нашими\r\nименами бранишь своихъ дураковъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Vzgliad na zadachi sovremennoi kritiki",
        "article": "ВЗГЛЯД\r\nНА\r\nЗАДАЧИ СОВРЕМЕННОЇ КРИТИКИ.\r\n\r\nИстина дочь времени, а не авторитета.\r\nБаконъ (Noy. Org. I. aph. 84).\r\n\r\n\tВсякому времени свое дѣло, своя задача. Въ этомъ чисто-практиче\r\nскомъ смыслѣ вполнѣ справедливо приведенное нами изреченіе Бакона,\r\nпровозвѣстника реализма нашей эпохи. Реалистическое или, пожалуй,\r\nдѣловое направление современности обозначилось уже такъ ясно, съ од\r\nной стороны — въ преобладающемъ господствѣ матеріальныхъ интере\r\nсовъ, съ другой въ разрушеніи идеаловъ прошлаго и въ несостоятель\r\nности попытокъ къ новымъ, которые могли бы замѣнить ихъ, что стран\r\nно закрывать глаза передъ такимъ всеобщимъ явленіемъ, или смотрѣть на\r\nнего сквозь пальцы съ тѣмъ не то снисходительнымъ, не то презритель\r\nнымъ недовѣріемъ, съ какимъ смотрятъ на проказы разрѣзвившагося\r\nшалуна, или на выходки отчаяннаго головорѣза. Реализмъ преобладаетъ\r\nне только въ деревнѣ, на Фабрикѣ, на биржѣ, въ лавкѣ купца : онъ, мож\r\nво-сказать, въ воздухѣ, онъ заражаетъ нравы и мнѣнія, онъ уже зара\r\nлилъ науку, искусство и литературу.\r\nНо, сравнивая его съ заразой по ничѣмъ неотвратимой прилипчиво\r\nсти, мы, разумѣется, вовсе не имѣемъ въ виду бросить на него хотя ма\r\nяѣйшую тѣнь безсильнаго осужденія. Не надо быть Фаталистомъ для то\r\nго, чтобъ отречься отъ самонадѣянной роли осуждать ходъ развитія, оче\r\nНидный по крайней мѣрѣ на нашей, европейской семьѣ народовъ. Не видѣли\r\nзи мы, какъ лучшіе ея представители въ древнеклассическомъ мірѣ, на62 АТЕНЕЙ.\r\nчавъ безсознательнымъ общеніемъ съ данною, своенародною и свое\r\nмѣстною, дѣйствительностію, такою, какою вышла она изъ рукъ бла\r\nгодатной природы, и завѣщавъ грядущимъ поколѣніямъ дивные памят\r\nники своего творчества, дошли наконецъ до полнаго внутренняго разла\r\nда сами съ собой? Не видѣли ли мы потомъ, какъ въ средневѣковую эпоху\r\nобновленный человѣкъ порывался отъ міра сего въ міръ надземныхъ по\r\nмысловъ, сверхъестественныхъ чаянiй и—по счастливому выраженію од\r\nного изъ духовныхъ нашихъ витій — « искушалъ Бога требованіемъ чрезвы\r\nчайныхъ даровъ, обходя средства, отъ Него же приготовленныя (для насъ )\r\nвъ природѣ ? » Не видимъ ли, какъ отъ этихъ порывовъ, также оставив\r\nшихъ по себѣ безсмертные слѣды, онъ воротился къ окружающей его\r\nдѣйствительности и суетливо принялся устроивать себѣ новую мірскую\r\nобстановку, болѣе сообразную съ его измѣнившимися потребностями?\r\nКонечно, и прежде, и всегда человѣкъ извлекалъ изъ даровъ природы\r\nсредства своего существованія, но когда же обращался онъ къ ней съ\r\nтакими вопросами, какъ теперь? Не напрягаетъ ли онъ въ наше время\r\nвсѣхъ силъ ума и знанія для разрѣшенія тѣхъ насущныхъ задачъ, кото\r\nрыя прежде или совсѣмъ упускались изъ виду, или предоставлялись за\r\nботамъ грубаго, невѣжественнаго труда, безъ всякаго почти пособія ум\r\nственной работы ? Наука, знаніе шли прежде своимъ аристократическимъ\r\nпутемъ, сходившимся весьма рѣдко съ колеей чернорабочей дѣйстви\r\nтельности. То ли видимъ передъ собою теперь, когда всякое самобыт\r\nное, неслужебное движение мысли считается чуть не безполезной рос\r\nкошью, достойной не поощренія, а скорtе запрета ? Взгляните на страш\r\nное расширеніе естественныхъ наукъ и на изумительную многосторон\r\nность ихъ практическаго приложенія ; взгляните на разрозненность и\r\nмелкость мотивовъ въ искусствѣ, при несомнѣнномъ стремленіи служить\r\nцѣлямъ и угождать вкусамъ общества ; взгляните на упадокъ Философія,\r\nкакъ господствующей надъ умами системы, и на тщательную разработку\r\nея исторiн, способной убѣдить самый упорный « здравый смыслъ », что\r\nни одинъ Фазисъ человѣческаго развитія не обходится безъ соотвѣт\r\nственныхъ ему Философскихъ воззрѣній : взгляните на все это, и скажите,\r\nесть ли какое-нибудь мѣсто сомнѣнію, что человѣкъ вышелъ теперь на\r\nсовсѣмъ новый путь, столько же отличный отъ прежняго, сколько жи\r\nвописно -дурныя дороги доброй старины не похожи на однообразно - быст\r\nрыя сообщенія нашего времени ?\r\nСогласимся, что реализмъ, какъ сознательное возвращение къ насущ–\r\nной дѣйствительности, какъ признаніе полноправности развития всѣхъ\r\nживыхъ сили, есть Фактъ, не подлежащій ни отрицанію, ни укоризнѣ.\r\nНо таковъ общій его смыслъ, таковъ онъ въ своей основной идеѣ : дру\r\nгое дѣло частныя его проявления, попытки осупществить его въ той илиЗАДАЧи соВРЕменной критики. 63\r\n-\r\nная\r\nдругой Формѣ. Степень удачности этихъ попытокъ, много зависящая отъ\r\nнасъ самихъ нашего пониманія, нашей энергии, нашей дѣятельности,\r\nбезспорно подлежить суждению и оцѣнкѣ, и мѣриломъ при этомъ должно\r\nпринимать, съ одной стороны, основную идею, съ другой — наличные спо\r\nсобы къ ея осуществленію, то есть матеріальныя и умственных средства\r\nданнаго народа, его достатокъ и образованность, особенно ту общест\r\nвенную подготовку, которой болѣе или менѣе заматерѣлое направление\r\nможетъ или облегчать, или затруднять шаги народа на новомъ пути.\r\nОбширное поле для критическихъ наблюденій !\r\nНе остановимся на общемъ ходѣ пестрой и разнохарактерной борьбы\r\nНоваго начала съ старымъ, борьбы, иногда сознательной и прямой,\r\nиногда темной и исполненной недоразумѣній. Тутъ отчищенное старые\r\nчасто выдается и принимается за нѣчто новое, и наоборотъ, совершен\r\nновизна идетъ подъ-часъ за стараго знакомаго и друга. Рѣд\r\nко, какъ и во всякой борьбѣ, одно убѣждение отдаетъ при этомъ спра\r\nведливость другому ; упорство съ одной стороны и настойчивость съ дру\r\nгой считаются обыкновенно личною обидой, тогда какъ безъ твердости\r\nвъ убѣжденіяхъ вся жизнь человѣка утратила бы свою серьёзность и яви\r\nлась бы чѣмъ-то въ родѣ кукольной комедій. Этотъ общій ходъ одинъ и\r\nтотъ же вездѣ и всегда. Для критики гораздо важнѣе слѣдить тѣ воль\r\nныя и невольныяуклоненія отъ главной цѣли, которыя уже обозначились\r\nвъ реалистическихъ стремленіяхъ нашего времени и, отчасти, вызвали\r\nпротивъ себя болѣе или менѣе удачный отпоръ.\r\nТакъ, не только въ области естественныхъ наукъ, но и въ области ФИ\r\nлософія, реалистическое направленіе уклоняется иногда къ матеріализму.\r\nСкромно отказываясь, до поры до времени, отъ объяснения мыслящей,\r\nсознательной свободы человѣка изъ математически-точныхъ законовъ,\r\nкоторымъ безсознательно покорно вещество, новѣйшіе матеріалисты\r\nобыкновенно предоставляютъ рѣшеніе этой задачи будущимъ успѣхамъ\r\nестествознанія. Но реализмъ, принимающій жизнь въ ея цѣльномъ со\r\nставѣ, реализмъ, для котораго свобода, мысль, сознаніе, по крайней мѣрѣ\r\nстолько же дѣйствительны и реальны, какъ механические и органические\r\nпроцессы видимой природы, — словомъ, настоящій реализмъ, конечно не\r\nдолженъ нести отвътственности за этотъ грѣхъ, точно такъ же, какъ и\r\nза тщетныя попытки запоздалаго спиритуализма.\r\nВъ общественной и политической сферѣ, худо понятый реализмъ сли\r\nвается у однихъ съ желаніемъ какого-то органическаго возстановленія\r\nобломковъ старины, разумѣется, безъ тѣхъ недостатковъ, которые были\r\nей свойственны, — у другихъ съ неосуществимою мечтой о внезап\r\nномъ переходѣ общества изъ однѣхъ Формъ быта въ совершенно другія,\r\nпомимо всѣхъ очевидныхъ условій неизбѣжной постепенности. Встрѣча64 АТЕНЕЙ.\r\nются односторонніе взгляды и другaго рода : новѣйшая наука, въ пол\r\nномъ соотвѣтствии съ дознанной дѣйствительностью, различаетъ въ цѣль\r\nномъ составѣ народнаго организма двѣ сферы, или системы жизненныхъ\r\nотправленій, — государственную и общественную. Эти сферы, при всемъ\r\nихъ различіи, неразрывны до того, что во всякомъ сложившемся народ\r\nномъ организмѣ одна безъ другой не мыслима и не осуществима. Между\r\nтѣмъ разность ихъ содержанія пораждаетъ иногда одностороннюю мысль,\r\nбудто роль государственной сферы только отрицательная, будто все на\r\nзначение государства ограничивается тѣмъ, чтобъ только не мѣшать дѣя\r\nтельности стрeгoмaго имъ общества. Мысль эта подробно развита зна\r\nменитымъ Вильгельмомъ Гумбольдтомъ еще въ исходѣ прошлaгo вѣка, и\r\nобъясняетоя какъ обстоятельствами времени, такъ и понятнымъ увлече\r\nніемъ девятнадцатилѣтняго студента. Запоздалое повтореніе ея нынѣ\r\nмогло бы нѣсколько удивить насъ, еслибъ не объяснялось въ свою оче\r\nредь быстрымъ ходомъ общественнаго развитія, задерживаемаго въ сво\r\nемъ стремленіи иногда случайными недостатками, а иногда и неизбѣж\r\nной медленностью административнаго Формализма.\r\nОтъ истории, которая слишкомъ долго держалась и отчасти еще дер\r\nжится на какой-то безполезно - идеальной высотѣ, реализмъ потребовалъ\r\nизображенія дѣйствительной жизни народовъ. Требованіе справедливое :\r\nно если пониманіе даже современной дѣйствительности подаетъ поводъ\r\nко множеству разногласий, то пониманіе дѣйствительности давно минув\r\nшихъ дней должно было вызвать между прочимъ и. такіе взгляды, кото\r\nрые, безъ обиды имъ, можно назвать карикатурой реализма.\r\nКакъ чувство, какъ признаніе живой дѣйствительности, реализмъ\r\nвесьма естественно возсталъ противъ абстрактнаго космополитства, ста\r\nвившаго ни во что національную особенность, или ту первобытную, при\r\nродную основу, которая, при всемъ сходствѣ человѣческаго развития вооб\r\nще, неотъемлемо обезпечиваетъ каждому самостоятельному народу его\r\nличную Физіономію. Сколь ни справедливъ былт такой протестъ, онъ не\r\nрѣдко сопровождался увлеченіемъ въ противоположную крайность.\r\nСперва такъ - называемые германисты, а потомъ за ними славяноФилы,\r\nразныхъ оттѣнковъ, простерли притязанія народности до того, что и тѣ\r\nи другие присуждали, каждый своему племени, пальму первенства надъ\r\nвсѣми остальными. А какъ племенныя отличія всего рѣзче выступаютъ\r\nсреди грубой исключительности первоначальнаго быта, то приверженцы\r\nэтихъ ученій охотно обращались къ глубокой, малоизвѣстной старинѣ,\r\nкакъ идеалу своихъ преувеличенныхъ мнѣній о народности.\r\nУ насъ, въ послѣднее время, явились по этому вопросу очень стран\r\nныя недоразумѣнія : иногда противопоставляли народности науку, какъ\r\nнѣчто враждебное, тогда какъ всѣмъ извѣстно, что народность составЗАДАЧи совРЕМЕНной КРИтики. 65\r\nляетъ предметъ тщательныхъ розысканій науки ; иногда утверждали, что\r\nнародность и наука въ неразрывной связи, и ссылались для этого даже\r\nна астрономическiя наблюдения ! иногда, наконецъ, ставили сбереженіе\r\nнародности въ первобытцой чистотѣ выше всѣхъ успѣховъ общественной\r\nи государственной жизни народа.\r\nЧто до науки, то она, не меньше безотчетныхъ любителей старины, до\r\nрожить остатками древняго народнаго быта, преданіями и памятниками ;\r\nона-то именно собираетъ ихъ и съ видимымъ успѣхомъ объясняет, по\r\nмощію глубокаго сравнительнаго изслѣдованія. Разница между ею и лю\r\nбителями въ томъ, что она не придаетъ народной старинѣ преувеличен\r\nнаго, ни съ чѣмъ не сообразнаго значенія, и никогда не подумаетъ про\r\nтивопоставлять ее успѣхамъ человѣческаго ума. Она любознательно слѣ\r\nдитъ исчезающіе остатки болѣе или менѣе продолжительнаго дѣтства\r\nнародовъ, будь то сожиганіе вдовъ въ Индіи или подвѣнечная пота\r\nсовка въ церкви у стирійскихъ Славянъ, но ни сколько не тужить\r\nобъ усиліяхъ образованности прекратить тотъ или другой варварскій\r\nобычай. Конечно, можно бы желать, чтобъ они прекратились «внут\r\nреннимъ воздѣйствіемъ жизни народа », какъ недавно выразился одинѣ\r\nжурналъ ; но если исторія показываетъ намъ на каждомъ шагу, что\r\nвнутреннее воздѣйствие, по большой части, ждетъ внѣшнихъ побужде\r\nній, то нечего сѣтовать, что въ Индіи англійскій солдатъ, а въ Сти\r\nрін австрійскій жандармъ являются орудіями образованности. Стало\r\nбыть, въ оцѣнкѣ слѣдовъ и памятниковъ древняго быта и въ умѣньи\r\nобращаться съ ними наука не уступитъ любителямъ ; на сторонѣ по\r\nслѣднихъ беретъ перевѣсъ одно слѣпое пристрастіе, или, пожалуй,\r\nчувство безотчетной любви. Наука сама по себѣ, конечно, не имѣетъ\r\nничего общаго ни съ любовью, ни съ ненавистью. Какъ ни есте\r\nственно любить и почитать отца и мать, но никто въ наше время не\r\nодобритъ того юриста - писателя, который, на основании этихъ похваль\r\nныхъ чувствъ, вздумалъ бы защищать неограниченность родительской\r\nвласти. Ботаникъ можетъ истинно любить Флору своей родины, будь\r\nона Московская или Забайкальская, все равно ; но это не даетъ ему\r\nникакого права ставить ее выше всѣхъ прочихъ въ общей системѣ\r\nрастительности. Чтобъ оцѣнить всю странность такого смѣшенія по\r\nнятій, стоитъ вообразить себѣ на одинъ мигъ, что сталось бы съ на\r\nукой, еслибъ всѣ двигатели ея, дѣйствительно, руководились однимъ пле\r\nменнымъ или мѣстнымъ сочувствіемъ въ ходѣ своихъ занятій : не пре\r\nвратилась ли бы она въ тотъ первобытный, грубый эмпиризмъ, изъ\r\nкотораго вывели ее только вѣковыя усилія безпристрастныхъ иска\r\nтелей истины ?\r\nНо оставимъ науку, и перейдемъ къ неутомимымъ заботамъ литера\r\n566 АТЕНЕЙ.\r\nтурныхъ старовѣровъ о сбереженіи народности. Заботливость объ этомъ\r\nсъ ихъ стороны и замѣчательная беззаботность со стороны всѣхъ про\r\nчихъ соотечественниковъ коренится въ глубокомъ различій взгляда на\r\nнародность. Мы вполнѣ раздѣляемъ простое убѣжденіе огромнато боль\r\nшинства, что народность — неотъемлемое свойство каждaго народа, со\r\nхраняемое имъ, по одной уже естественной необходимости, не только\r\nнезависимо отъ перемѣнъ моды, но и среди всѣхъ возможныхъ перево\r\nротовъ, религиозныхъ, гражданскихъ и политическихъ. Пока народъ не\r\nизвелся и не переродился въ совершенно другой, до тѣхъ поръ, не смотря\r\nни на какiя перемѣны, вы всегда найдете въ немъ ту же первобытную\r\nоснову, которая объявилась съ самаго начала его истории. Поэтому, намъ\r\nкажется напрасно и даже нѣсколько обидно для великаго народа хлопо\r\nтать за него о сбереженіи коренныхъ его свойствъ, какъ будто бы вы\r\nподозрѣвали въ немъ не только способность, но и влеченіе покинуть, ка\r\nкимъ - то непостижимымъ образомъ, свой Физической и нравственный об\r\nмикъ и принять, вмѣсто его, заемный, чужой.\r\nСмотря на жизнь съ реальной точки зрѣнія, вглядываясь въ дѣйстви\r\nтельность, какъ она есть, мы не позволимъ себѣ унижать народность,\r\nодинъ изъ главныхъ, живыхъ ключей той необъятной рѣки, которая на\r\nзывается историей, но не станемъ же отвергать и того, что по натурѣ\r\nобщаго всѣмъ людямъ разума, въ истории каждaго народа важнѣйшимъ\r\nпредставляется именно постепенный ростъ его, какъ нравственнаго суще\r\nства, при особыхъ для каждaгo условіяхъ — личныхъ и чисто-внѣшнихъ,\r\nвліяніе этого роста на учреждения и нравы и взаимное вліяніе учрежде\r\nній на развитие человѣчности. Отнимите yу исторіи народа этотъ главный\r\nинтересъ, и у васъ останется одно изслѣдованіе породы.\r\nДружный, при всемъ разнообразіи, и неослабный, при всѣхъ види\r\nмыхъ задержкахъ и изворотахъ, ходъ общеевропейской образованности,\r\nвозрастающее съ каждымъ шагомъ впередъ сближеніе народовъ, все это\r\nпрямо противорѣчитъ бездоказательнымъ утвержденіямъ поклонниковъ\r\nплеменныхъ, исключительно - національныхъ теорій. Не естественно ли\r\nпослѣ этого, что протестуя при каждомъ случаѣ противъ неотразимыхъ\r\nуспѣховъ сближенія, они въ то же самое время стараются придать\r\nсмыслъ живой дѣйствительности замирающимъ обломкамъ старины.\r\nКъ числу замъчательнѣйшихъ своей сохранностью остатковъ прош\r\nлаго безспорно принадлежатъ у насъ уцѣлѣвшіе вездѣ, слѣды если не\r\nпервобытнаго, то по крайней мѣрѣ древняго хозяйственнаго устройства\r\nнашего народа — міръ и мірское пользование землею. Не думаемъ быть\r\nвъ противорѣчіи съ народомъ и съ истиной, если скажемъ, что мірское\r\n>\r\n-ЗАДАЧи соВРЕМЕННОЙ КРИтики, 67\r\nустройство ‘), въ исконномъ его примѣненіи, не обезпечило нашему\r\nземледѣльческому классу тѣхъ благъ, какихъ бы должно было ожидать отъ\r\nэтого порядка, при совершенствахъ, приписываемыхъ ему новыми его\r\nпоклонниками. Они, быть-можетъ, возразятъ намъ, что это произошло\r\nотъ внѣшнихъ помѣхъ, противустоявшихъ развитію древняго, вѣчно\r\nспасительнаго начала. Но, позвольте, что нибудь одно : или начало это\r\nне было довольно плодовито и могуче, или кругомъ виноватъ народу,\r\nесли обладая въ теченій вѣковъ такимъ вѣрнымъ, богатымъ кладомъ, онъ\r\nне умѣлъ, или не хотѣлъ имъ воспользоваться. Мы не дерзаемъ обвинить\r\nнародъ и позволяемъ себѣ выгоднѣе думать объ его способностяхъ. Мы\r\nполагаемъ, на основании экономическаго закона, подтверждаемаго исто\r\nріею всѣхъ народовъ, что Формы древняго сельскаго быта, при возра\r\nстающемъ развитии движимой собственности, торговли и кредита, долж\r\nны безъ всякаго насилія, по естественному ходу вещей, исподволь усту\r\nпить новымъ, дающимъ болѣе простора самодѣятельности, личной отвѣт\r\nственности передъ Богомъ и передъ людьми, и тому высокому довольству,\r\nкоторое доступно только при этихъ условіяхъ, безъ нихъ же нѣсть спа\r\nсенія человѣку ! Да и гдѣ, скажите, такія учрежденiя, которыя на вѣки\r\nобезпечивали бы судьбу народа, связывая ходъ его дѣятельности на вѣч\r\nныя времена? « Истина дочь времени, а не авторитета », повторимъ мы\r\nсъ Бакономъ, а истинно для всякаго времени то, что для него необхо\r\nдимо, и если необходимость одной эпохи теряетъ свое практическое\r\nзначение для другой, то это — непреложный законъ жизненнаго обновле\r\nнія, и никакіе протесты и жалобы тутъ рѣшительно не помогутъ.,\r\nВзглянемъ теперь на реализмъ въ области исскуства и поэтическаго\r\nтворчества.\r\nОбразование, въ своемъ постепеннномъ ходѣ, оказываетъ на различ\r\nные слои общества такое же, только болѣе многосложное, дѣйствие,\r\nкакъ и на отдѣльную личность. Нерѣдко очень способный отрокъ, юно\r\nша, даже зрѣлый мужъ, испытываютъ въ себѣ, при новыхъ зарожденіяхъ,\r\nновыхъ Фазисахъ своей умственной и нравственной жизни, какой-то\r\nвнутренній разрывъ, нарушеніе стройнаго своего единства, происходя\r\nщее или отъ напряженія духовныхъ симъ въ одну сторону, или отъ чрез\r\nмѣрнаго развлечения ихъ по разнымъ дорогамъ. Но, при дальнѣйшемъ\r\nразвитін, они опять достигаютъ того гармоническаго строя, къ которому\r\nестественно тягответъ всякая живая душа. Такія же эпохи внутренняго\r\nразлада и водворяющейся вслѣдъ за тѣмъ гармоній наступаютъ, относи\r\nтельно, и для цѣлыхъ обществъ. Въ періоды гармоническаго роздыха\r\nчеловѣкъ охотно пользуется своимъ досугомъ для того, чтобы об\r\n( 1 ) Название « общиннаго » принято у насъ только въ новѣйшее время, по пе\r\nреводу съ Запада.\r\n5 *68 АТЕНЕЙ.\r\nлечь выработавшаяся идеи и глубокія чаянія души въ любимую форму\r\nсвоей фантазій, всегда болtе обращенной къ прошлому или будущему,\r\nнежели къ прозаической явности настоящаго. Но есть другія эпохи, когда\r\nнародившийся новый Фазисъ общественной жизни до того озадачиваетъ всѣ\r\nчувства и умы, что его Фактическое содержаніе, его грубый матеріали,\r\nдалеко не готовый для идеальныхъ воззрѣній, оттѣениетъ свойственную\r\nчеловѣку идеализацію на второй планъ и требуетъ себѣ голоса, во что\r\nбы ни стало. Понятно, что, на первыхъ порахъ, разноголосица выхо\r\nдитъ иногда удивительная. Нѣтъ сомнѣнія, что мы живемъ въ одну\r\nизъ такихъ эпохъ, и на многое въ такъ - называемой поэтической лите\r\nратурѣ и въ искусствѣ нашего времени необходимо должны смотрѣть не\r\nсъ точки зрѣнія художественности, а съ точки зрѣнія міткости, умѣст\r\nности и сноровки. Но все же этотъ умѣстный и своевременный взглядъ\r\nне заставить насъ забыть и окончательно сдать въ архивъ самобытную\r\nцѣнность художественной формы, не замѣнимой въ поэзіи и искусств\r\nникакимъ достоинствомъ содержания и притомъ неразрывной съ послѣд\r\nнимъ до того, что нѣтъ средствъ придать ничтожному содержанію худо\r\nжественную Форму. Полемизируя противъ чистой художественности, у\r\nнасъ обыкновенно забываютъ эту живую, органическую связь, этотъ\r\nсущественный характеръ всякаго истинно – поэтическаго творчества.\r\nҶтожь касается до случайной д.1я искусства прозаической поучительно\r\nсти содержанія, то не художественной критикѣ брать эту поучитель\r\nность за норму своихъ сужденій объ искусствѣ, которое полезно, отрад\r\nно и благотворно уже само по себѣ, какъ удовлетворение одной изъ са\r\nмыхъ существенныхъ потребностей общей природы человѣка. Противъ\r\nэтого существуетъ одно только возраженіе : есть очень умные люди, не\r\nтолько не чуждые, даже требующіе изящества въ манерахъ, въ платьѣ,\r\nвъ экипажахъ, и между тѣмъ не постигающіе наслаждения чистымъ\r\nискусствомъ : они-то обыкновенно и прилагаютъ къ нему ту мєрку, подъ\r\nкоторую оно, къ счастію, никогда не подойдеть. Но съ ними можно со\r\nгласиться только въ одномъ, что, по случайной особенности ихъ развитія,\r\nискусство имъ не совсѣмъ доступно, а усомниться въ законности, дѣй\r\nствительнности, необходимости его существованія все таки никакъ\r\nнельзя.\r\nВозвращеніе къ чувству живой дѣйствительности въ поэтическому\r\nтворчествѣ, или такъ - называемый реализмъ въ искусствѣ, порождали и\r\nпорождаютъ до сихъ поръ много недоразумѣній, которыя выяснять ле\r\nжитъ на обязанности современной критики. Реализмъ долженъ былъ и\r\nздѣсь отвѣчать за многія крайности, вовсе не лежащия въ основномъ его\r\nначалѣ. Уклонения отъ прямаго пути заключались преимущественно въ\r\nтомъ, что умышленное, можно-сказать насильственное сближеніе съЗАДАЧи соВРЕМЕННОЙ КРИтики. 69\r\nдѣйствительной жизнью часто заходило въ ту низшую сферу грубой,\r\nиногда обезьянской подражательности, которую прозвали натурализмомъ,\r\nвѣроятно потому, что своей рѣзкой угловотостью она безпрестанно на\r\nпоминаетъ безконечное разстояние, отдѣляющее ее отъ настоящей на\r\nтуры. Тутъ, разумѣется, нѣтъ и рѣчи о возсоздании живыхъ типовъ дѣй\r\nствительности : это — или механическiя куклы, не способныя ни къ одному\r\nсвободному движенію, или, въ самомъ благоприятномъ случаѣ, напракти\r\nкованные натурщики, которыхъ намъ выдаютъ за произведенiя искус\r\nства. Тщетно трудамъ такого рода силятся придать общественное зна\r\nченіе, выбирая для нихъ темы изъ быта простаго народа, или многочи\r\nсленнаго, жалкаго класса служащихъ бѣдняковъ: скоро достойная кара\r\nзабвенія постигнетъ эти неудачныя попытки, столько же оскорбляющая\r\nистину въ искусствѣ, какъ и въ дѣйствительности,\r\nЕ. К.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "въ книжномъ МАГАЗИѣ Н. М. ЩЕПКИНА И К.\r\nКоммиссиоНЕРА ИМПЕРАТОРСКАго РуссКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАГО\r\nОБЩЕСТВА и МинисТЕРСТВА ГосУДАРСТВЕНныхъ ИМУЩЕствъ:\r\nна Лубянкѣ, во домѣ Сисалина,\r\nПРОДАЮтся вновь вышедшIя:\r\n(\r\n2\r\nЯВЛЕНІЕ ХРИСТА НАРОДУ. Цѣна 5 р. Съ пересылкою б р. сер.\r\nФотоГРАФИЧЕСкій снимокъ съ знаменитой картины А. А.\r\nИванова.\r\nЛитографированный портретъ извѣстной русской танцовщицы:\r\nНАДЕЖды Богдановой. Ц. 1 p. 25 к. Съ пересылкою 1 p. 75 к.\r\nсеребромъ.\r\nА. С. ГРИБОЕДовъ и ЕГО СОЧИНЕНІЯ. Съ приложениями: 1) Порт\r\nрета автора, 2) Изображенія памятника надъ его могилою, 3) АФ\r\nтографа, 4) Герба Грибоєдовыхъ, 5) Сценъ изъ комедій. « Горе отъ\r\nУма » а) Балъ и b) Явленіе Репетилова, 6) Статей о комедій « Горе\r\nотъ Ума » изъ журналовъ (1828— 1827). Изданіе Евграфа Серчев\r\nскаго. Спб. 1838 г. Ц. 3 р. Съ пересылкою 3 р. 73 к. сер.\r\nСАДовниЧЕСтво. Переводъ Figures pour l’almanach du bon jar\r\ndinier Д. Ч. Общества В. Делла-Восса, съ добавленіемъ статьи « О раз\r\nмноженіи растений » И. Палимпсестова. Одесса 1838 г. Ц. 1 p. 73 к.\r\nСъ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nРУКоводство къ тонкОРУННОМУ ОВЦЕВодству для средней\r\nи южной полосъ России. Составлено ученымъ агрономомъ, классиФИ\r\nкаторомъ овчарныхъ заводовъ, дѣйствительнымъ членомъ нѣкоторыхъ\r\nсельско-хозяйственныхъ обществъ, Редемейстеромъ, въ 2-хъ ч. Одесса\r\n1838 г. Ц. 2 p. 23 к. Съ пересылк. 2 р. 73 к. сер.\r\nСЕЛЬСКО-хозяйственныя постройки и СЕЛЬСКОЕ БЛАГО\r\nУСТРойство, основанное на настоящемъ состояній сельскаго хозяй\r\nства, составленное для содѣйствія народному благосостоянію, Э. Г.\r\nНейманомъ. Изд. 3-е съ 207 чертежами, на 21 таблицѣ. Спб. 1838 г.\r\nЦ. Зр. Съ пересылк. 3 р. 73 к. сер.\r\nСАТИРЫ Квинт. ГОРАЦІЯ ФЛАККА. Съ латинскaro, переводъ\r\nвъ стихахъ, М. Дмитріева, съ объяснительными примѣчаніями. М.\r\n1838 г. ц. 1 p. 78 к. Съ пересылк. 2 p. 25 к. сер.\r\nМосковскІЯ ЭЛЕГІД. М. Дмитріева. М. 1858. Ц. 80 к. Съ\r\nпересылк. 1 рубл. сер.ДРАМАТИЧЕСКIЯ СОЧИНЕНІЯ ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Пэнъ\r\nКолльФОмъ старому экземпляру іn folio. 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5-я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. ц. каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 р. 50 к. сер.\r\nVII- й томъ ИСТОРІИ России. Сочиненіе С. Соловьева. М. 1838 г.\r\nЦѣна 2 р. Съ пересылк. 2 р. 30 к. сер.\r\nү-й томъ ИСТОРИИ РОССIи. Сочиненіе с. Соловьева (2-е из\r\nданіе). М. 1838 г. ц. 2 р. Съ пересылк. 2 р. 50 к. сер.\r\nДНЕВНИК, КАММЕРЪ-ЮНКЕРА БЕРХГОЛЬЦА, веденный имъ въ\r\nРоссіи въ царствованіе Петра Великаго, съ 1721 -го по 1723 г.\r\nПеревелъ съ нѣмецкаго И. Аммонъ. Ч. 2-я (1722-й г). М. 1838 г.\r\nЦ. 1 pр. 73 к. Съ пересылк.. 2 p. 23 к. сер.\r\nФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФІЯ АКАДЕМИКА Э. ЛЕНЦА. Руководство\r\nдля военно-учебныхъ заведеній. (Изданіе 2-е). Съ приложеніемъ осо\r\nбаго атласа. Спб. 1838 г. Ц. 3 р. 30 к. Съ пересылкою 4 р.\r\nсеребромъ.\r\nПРИРОДА ии люди. Уроки географіи, читанные въ Николаев\r\nскомъ Сиротскомъ Институтѣ. Спб. 1858 г. Книга 1-я, выпускъ 1-й.\r\nЦ. 1 p. Съ пересылк. 1 p. 30 к. Книга ІІ-я, выпускъ II-й. Ц. 1 р.\r\n23 к. Съ пересылк. 1 p. 75 к. сер.\r\nсоБРАНІЕ сочинений и. д. ЛАЖЕЧникова, съ портретомъ ав\r\nтора. Спб. 1838 г. 8 томовъ. Ц. 8 р. Съ пересылк. 11 р. сер.\r\nЗАПИСКИ ОБЫ ОСАДѣ СЕВАСТополя Н. Берга. 2 тома, съ 2-мя\r\nпланами. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838. Ц. 2 р.\r\n30 к. Съ пересылк. 3 р. сер.\r\nСЕВАСтопольский АЛЬБОмъ Н. Берга, съ 37-ю рисунками\r\nбольшаго Формата; при нихъ текстъ на русскомъ и Французскомъ\r\nязыкахъ. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. ц7 р.\r\nСъ пересылк. 8 р. сер.\r\nНІКОЛАЙ ВЛАДИМIРовичъ СТАНКЕВичъ. Переписка его\r\nбіографія, написанная І. А. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1858 г. ц. 1 p. 30 к. Съ пересылк. 2 р. сер.\r\n23 к.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Istoriia tsarstvovaniia Petra Velikago. N. Ustrialova. 3 toma. Stat'ia pervaia (I-i tom)",
        "article": "ИСТОРIЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО.\r\nН. Устрялова. 3 тома.\r\nСтатья первая (I-й том).\r\n\r\n\tДавно съ нетерпѣніемъ ожидаемая книга г. Устрялова нако\r\nнецъ появилась, и мы должны сказать, что наши ожиданія впол\r\nнѣ оправдались: г. Устряловъ, какъ исторический писатель\r\nнашъ давній знакомый, и потому мы хорошо знали, съ кѣмъ\r\nдолжны встрѣтиться; и взглядъ его на эпоху, которой онъ посвя\r\nтилъ свою ученую дѣятельность въ послѣднее время, былъ так\r\nже хорошо извѣстенъ; притомъ онъ уже напечаталъ нѣсколь\r\nко значительныхъ открывковъ, изъ которыхъ мы увидали, что\r\nвстрѣтимся съ старымъ знакомымъ. Мы ждали, что г. Устря\r\nловъ сообщитъ намъ нѣсколько новыхъ свѣдѣній по источни\r\nкамъ, которые были неизвѣстны прежнимъ писателямъ о Пет\r\nрѣ, — и не обманулись; мы ждали, что г. Устряловъ разберется\r\nвъ многочисленныхъ и разнорѣчивыхъ извѣстіяхъ о великомъ\r\nисторическомъ лицѣ, о которомъ такъ много и такъ многими\r\nписалось, что онъ хотя сколько-нибудь освѣтитъ критикою\r\nэтотъ хаосъ, — и здѣсь мы не ошиблись. Однимъ словомъ, важ\r\nность книги г. Устрялова въ нашей исторической литературѣ\r\nбезспорна; эта-то важность и побуждаетъ насъ посвятить ей\r\nподробный разборъ.\r\nПервая обязанность историка, приступающаго къ изображе\r\nнію какой-нибудь эпохи въ жизни историческаго народа, со\r\nстоитъ въ показаніи отношения избранной эпохи ко времени\r\nпредшествовавшему, въ показаніи, какъ эта эпоха вытекла\r\nизъ предшествовавшей. Сознавая эту обязанность, г. Устря\r\nловъ въ началѣ своей книги посвящаетъ нѣсколько страницъ\r\nч. IV, 1\r\n.\r\n-д АТЕНЕЙ.\r\n(\r\n2\r\nно\r\nрѣшенію вопроса объ отношении древней и новой Россіи. При\r\nводя слова Неплюева: « На что въ Россіи ни взгляни, все его\r\n(Петра) началомъ иметъ, и чтобъ впредь ни дѣлалось, отъ\r\nсего источника черпать будуть » — г. Устряловъ возражаетъ\r\nКарамзину, по мнѣнію котораго « царствованіе Романовыхъ, Ми\r\nхайла, Алексѣя, өеодора, способствовало сближенію Россіянъ\r\nсъ Европою, какъ въ гражданскихъ учрежденияхъ, такъ и въ\r\nнравахъ, отъ частыхъ государственныхъ сношеній съ ея дво\r\nрами, отъ принятія въ нашу службу многихъ иноземцевъ и по\r\nселенія другихъ въ Москвѣ. Еще предки наши усердно слѣдовали\r\nсвоимъ обычаямъ; но примѣръ начиналъ дѣйствовать, и явная\r\nпольза, явное превосходство одерживали верхъ надъ старымъ\r\nнавыкомъ въ воинскихъ уставахъ, въ системѣ дипломатической,\r\nвъ образѣ воспитания или ученія, въ самомъ свѣтскомъ обхожде\r\nній, ибо нѣтъ сомнѣнія, что Европа отъ XIII до XVII вѣка далеко.\r\nопередила насъ въ гражданскомъ просвѣщеніи. Сіе измѣненіе\r\nдѣлалось постепенно, тихо, едва замѣтно, какъ естественное\r\nвозрастаніе, безъ порывовъ и насилія. Мы заимствовали,\r\nкакъ бы нехотя, примѣняя все къ нашему и новое соединяя съ\r\nстарымъ. Явился Петръ, сквозь бури и волны устремился къ\r\nсвоей цѣли; достигъ, и все перемінилось. Сею цѣлію было не\r\nтолько новое величie Россіи, но и совершенное присвоение обы\r\nчаевъ Европейскихъ. » Г. Устряловъ никакъ не хочетъ согла\r\nситься съ мнѣніемъ Карамзина, что древняя Россія обнаружи\r\nвала очевидное стремление къ благоустройству и образованiю,\r\nзнакомилась, сближалась съ Европою, и хотя медленно, зато\r\nтвердымъ и вѣрнымъ шагомъ подвигалась къ той же цѣли, къ\r\nкоторой такъ насильственно увлекъ ее Петръ Великій, не по\r\nщадивъ ни нравовъ, ни обычаевъ, ни основныхъ началъ народ\r\nности. По мнѣнію г. Устрялова, до Петра не сами Русскіе за\r\nводили связи съ образованными Европейцами, чтобъ извлечь\r\nизъ этихъ связей пользу для своей промышленности и образо\r\nванія, а предприимчивые Голландцы, Англичане, Датчане,\r\nШведы посылали къ нимъ своихъ пословъ и агентовъ; что во\r\nобще для русскихъ людей до Петра еще недоступна была идея\r\nо необходимости образования. Они коснѣли въ старыхъ поня\r\nтіяхъ, которыя переходили изъ рода въ родъ, изъ вѣка въ вѣкъ,\r\n« Мы, говоритъ г. Устряловъ, спѣсиво и съ презрѣніемъ смот E\r\n4истоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 5\r\n2 и въ\r\n2\r\nрѣли на все чужое, иноземное; ненавидѣли все новое\r\nкакомъ-то чудномъ самозабвеніи воображали, что православ\r\nный Россіянинъ есть совершеннѣйшій гражданинъ въ мірѣ, а\r\nсвятая Русь первое государство. Безспорно, привязанность къ\r\nродному, національному, также необходима для благоденствія\r\nобществъ, какъ и самое образованіе. Но если это благородное\r\nчувство переходитъ въ закоренѣлый предразсудокъ, отвергаю\r\nщій всякую новую мысль, ужели государство, имъ зараженное,\r\nможетъ благоденствовать! Вотъ, противъ чего такъ грозно,\r\nтакъ могущественно, со всею пылкостью своего огненнаго ха\r\nрактера, со всею крѣпостью своей желѣзной воли, вооружал\r\nся Петръ Великій. Онъ хотѣлъ преобразовать полуазіятскую\r\nРоссію въ государство, цвѣтущее промыслами, искусствами, на\r\nуками, съ необходимымъ политическимъ вѣсомъ въ Европѣ».\r\nДля каждаго, думаемъ, ясно, что мнѣніе Карамзина, какъ\r\nбы оно ни было невѣрно в другихъ отношеніяхъ, выигры\r\nваетъ передъ мнѣніемъ г. Устрялова тѣмъ, что объясняетъ намъ\r\nявленіе. Петра: Русские люди до Петра сближались съ Европою,\r\nкакъ въ гражданскихъ учрежденияхъ, такъ и въ нравахъ: от\r\nсюда естественно, что великій человѣкъ, родившийся и воспи\r\nтавшийся во время этого сближенія, въ силу обстоятельствъ и\r\nусловiй своей природы, ускоряетъ это сближеніе. Но предполо\r\nжимъ, что наши предки до Петра не имѣли еще идеи о необхо\r\nдимости образованiя, коснѣли въ старыхъ понятіяхъ, спѣсиво\r\nсмотрѣли на все чужое, ненавидѣли все новое, смотря на себя\r\nкакъ на совершеннѣйшихъ гражданъ въ мірѣ— и вдругъ среди\r\nтакихъ людей является человѣкъ, который начинаетъ смотрѣть\r\nсовершенно противоположно и заставляетъ всѣхъ неволею смо\r\nтрѣть по-своему! г. Устряловъ старательно отстраняетъ отъ\r\nсвоего повѣствованія все чудесное; а между тѣмъ въ основѣ сочи\r\nненія лежить чудесное. Какъ могъ явиться тотъ мужу, котораго\r\nвоспѣваетъ г. Устряловъ? остается загадкою. И что это за\r\nобщество, которое нисколько не участвуетъ въ образовании\r\nсвоихъ великихъ дѣятелей, въ которомъ эти дѣятели являются\r\nи дѣйствуютъ совершенно безъ спросу съ обществомъ?\r\nНо, съ своей стороны и Карамзинъ, давая ключъ къ ураз\r\nумѣнію возможности явленія Петра, ставить дѣятельность по\r\nслѣдняго въ разрывъ съ стремленіями и характеромъ общества,\r\n1 *6 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\nсреди котораго дѣйствовалъ Петръ, бывшій полнымъ предста\r\nвителемъ этого общества, произведеніемъ Руси XVII - го вѣка; и\r\nКарамзинъ, признавая развитие Руси XVII - го вѣка правильнымъ,\r\nестественнымъ, упрекаетъ Петра въ насильственномъ ускоре\r\nніи движенія, упрекаетъ Петра въ томъ, что онъ отнялъ у Рус\r\nскихъ ихъ нравы, обычаи, народность; и въ этомъ взглядѣ слѣ\r\nдовательно народъ нашъ низводится на степень народовъ не\r\nисторическихъ, которыхъ можно попроизволу двигать туда и\r\nсюда, у которыхъ это движеніе не вытекаетъ изъ внутреннихъ\r\nпотребностей, не истекаетъ изъ предыдущаго движения. По\r\nдобные взгляды происходятъ вслѣдствіе невниманія къ законамъ\r\nразвития какъ отдѣльнаго человѣка, такъ и цѣлыхъ обществъ,\r\nцѣлыхъ народовъ. « Еще предки наши, говорить Карамзинъ,\r\nусердно слѣдовали своимъ обычаямъ; но примѣръ начиналъ\r\nдѣйствовать, и явная польза, явное превосходство одерживали\r\nверхъ надъ старымъ навыкомъ въ воинскихъ уставахъ, въ си\r\nстемѣ дипломатической, въ образѣ воспитанiя или ученія, въ\r\nсамомъ свѣтскомъ обхождении, ибо нѣтъ сомнѣнія, что Европа\r\nотъ XIII до XVII - го вѣка, далеко опередила насъ въ граждан\r\nскомъ просвѣщеніи. Сіе измѣненіе дѣлалось постепенно, тихо,\r\nедва замѣтно, какъ естественное возрастаніе, безъ порывовъ\r\nи насилія. Мы заимствовали, но какъ бы нехотя, примѣняя все\r\nкъ нашему и новое соединяя съ старымъ ».\r\nДаже и безъ знанiя Фактовъ всякій усомнится въ правиль\r\nности этого изображения нашихъ предковъ XVII - го вѣка. Усерд\r\nно слѣдовать своимъ обычаямъ и въ то же время понимать пре\r\nвосходство чужихъ и принимать эти чужіе обычаи, и перечи\r\nсленіе сферъ, въ которыхъ вводились эти новые обычаи таково,\r\nчто оно исчерпываетъ все, ибо касается не одной государствен\r\nной жизни, но и частной. Но естественно ли это? Страненъ\r\nбылъ бы народъ, въ которомъ подобное явление, измѣненіе обы\r\nчаевъ во всѣхъ сферахъ, могло произойдти постепенно, тихо,\r\nедва замѣтно! Исторія знаетъ, что происходить, когда одинъ\r\nкакой - нибудь народъ сталкивается съ другимъ, превосходящихъ\r\nего гражданственностью. Если народъ неисторическій, неспо\r\nсобный, еще не созрѣвішій для развития, сталкивается съ наро\r\nдомъ цивилизованнымъ, но одряхлѣвшимъ уже, или еще слиш\r\nкомъ юнымъ въ цивилизации, то разоривъ, опустошивъ все\r\nТ.\r\n»\r\nІ т 1истоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 1\r\nпроизведенное цивилизацiей, удаляется въ свои степи и продол\r\nжаетъ прежній образъ жизни: отъ столкновенія съ цивилиза\r\nціею для него не происходить ничего. Таково было столкно\r\nвеніе кочевыхъ азіатскихъ ордъсъ европейскими народами. Если\r\nже слабый и не созрѣвшій для цивилизации народъ сталкивается\r\nсъ народомъ цивилизованнымъ и сильнымъ, который принуж\r\nдаетъ варварскій народъ къ принятію плодовъ цивилизации, то\r\nэта насильно даваемая и несвойственная несозрѣвшему орга\r\nнизму пища производить разрушительное дѣйствie: несчастныя\r\nплемена исчезаютъ, повидимому никѣмъ неистребляемыя: тако\r\nво печальное явленіе, которое мы видимъ на островахъ Океаній,\r\nЕсли племя, созрѣвшее для цивилизации, но слабое въ государ\r\nственномъ и народномъ отношеніяхъ, не достигло до сознанія\r\nсвоей народности и не имѣетъ средствъ къ ея поддержанію и за\r\nщитѣ, если такое племя сталкивается съ племенемъ болѣе\r\nцивилизованнымъ, обладающимъ большими государственными\r\nсредствами, то подчиняясь ему въ государственномъ отношеніи,\r\nпринимаетъ его народность: такъ онѣмечились разрозненныя\r\nплемена западныхъ Славянъ, также Литовское племя Пруссы.\r\nНаконецъ, если нароъ, созрѣвшій для цивилизации и значитель\r\nно окрѣпшій въ государственной жизни, долго жившій ею, хотя\r\nи особнякомъ, богатый средствами, сталкивается съ народами,\r\nобладающими высшею цивилизацiей, то сначала происходить\r\nборьба между старымъ и новымъ, между своимъ, то-есть\r\nтѣмъ, что считается своимъ, и чужимъ, которое должно стать\r\nсвоимъ; борьба, болѣе или менѣе продолжительная, оканчивает\r\nся торжествомъ новаго: но какъ же принимается это новое?\r\nСначала новое сопоставляется съ старымъ, механически, такъ\r\nсказать, соединяется съ нимъ; это самое непривлекательное со\r\nстояное общества, ибо представляетъ странное, неприятное смѣ\r\nшеніе и колебаніе, представляетъ новыя заплаты, нашитыя на\r\nветхомъ рубищѣ; этотъ наплывъ новаго, наплывъ новыхъ по\r\nнятій, которыя никакъ еще не перевариваются, не превраща\r\nются въ плоть и кровь, въ жизненное достоянie народа, — такой\r\nнаплывъ новыхъ понятій и внѣшнее, механическое сопоставле\r\nніе ихъ съ старыми отражается всего яснѣе въ языкѣ, который\r\nнаполняется чуждыми словами и цѣлыми рѣченіями иностран\r\nными; наконецъ новое, чужое, повидимому, беретъ окончатель\r\n2\r\n28 АТЕНЕЙ.\r\nно верхъ, старыя Формы исчезаютъ, чуждый языкъ господ\r\nствуетъ; но здѣсь-то, если народность сильна, живуща, и про\r\nисходить химическое соединеніе стараго съ новымъ, своего съ\r\nчужимъ, вслѣдствие чего свое, народное, возбужденное къ жиз\r\nни соединеніемъ съ чужимъ, пріобрѣтішее чрезъ это плодотворное\r\nсоединеніе новыя силы, обнаруживается во всей своей полнотѣ.\r\nСамо собою разумѣется, что указать грани эпохъ, когда окан\r\nчивается одинъ процессъ и начинается другой, невозможно;\r\nу одного народа все это дѣлается скорђе, у другаго медленнѣе\r\nвслѣдствие разныхъ условій. Само собою разумѣется также,\r\nчто подобныя явленія не могутъ происходить безъ борьбы, не\r\nмогутъ происходить постепенно, тихо, едва замѣтно, какъ го–\r\nворитъ Карамзинъ. Московское государство уже давно начало\r\nстрадать подъ этимъ новымъ, чуждымъ вліяніемъ, давно обна\r\nруживалось въ извѣстной части народонаселенiя это неудержи\r\nмое стремленіе принять новое, сначала преимущественно во\r\nвнѣшности. Еще при Борисѣ Годуновѣ иностранцы удивлялись\r\nстрасти Русскихъ людей подражать иноземнымъ обычаямъ; въ\r\nпослѣдующія царствованiя эта страсть не ослабѣвала; она встрѣ\r\nтила противодѣйствіе; стороны образовались и вступили въ\r\nборьбу; правительство колебалось; царь Алексѣй Михайловичъ,\r\nвъ глазах, котораго дядя Никита Ивановичъ Романовь, люби\r\nмецъ Матвѣевъ были приверженцами новыхъ обычаевъ, царь\r\nАлексѣй то приказывалъ шить своимъ дѣтямъ нѣмецкое платье,\r\nто вдругъ подъ вліяніемъ стороны противной, выдавалъ строгие\r\nуказы противъ нововведеній. До какой степени къ концу XVII--го\r\nвѣка дошла страсть подражать иноземнымъ обычаямъ, и преж—\r\nде всего бритью бороды, видно изъ посланія патріарха Адріана,\r\nкоторый вооружается против этого нововведенія, какъ дѣла\r\nбогопротивнаго. Любопытно, что г. Устряловъ самъ приводить\r\nэто посланіе Адріана и въ то же время о приказѣ Петра брить\r\nбороды говорить слѣдующее: « Этотъ первый шагъ къ перерож\r\nденію России был самый трудный. Ничѣмъ такъ не гордился\r\nРусскій народъ предъ Нѣмцами и ничѣмъ въ своихъ обычаяхъ\r\nтакъ не дорожилъ онь, какъ бородою. Обрать ее казалось грѣ\r\nхомъ смертнымъ не только въ понятіяхъ простолюдина, но и\r\nвъ глазахъ самаго разумнаго вельможи, даже пастырей цер\r\nковныхъ,» Но спрашивается, если всѣ Русскіе въ XVII вѣкѣ\r\nте\r\n1\r\n9ИСТОРIЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 9\r\nсмотрѣли на бороду такъ, какъ хочеть г. Устряловъ, чтобъ они\r\nсмотрѣли, то противъ кого же вооружается патріархъ Адріанъ?\r\nНе боролся же онъ съ призракомъ своего воображенія! Теперь\r\nуясняется для насъ положеніе Петра относительно тогдашняго\r\nрусскаго общества: онъ былъ вождемъ, представителемъ сто\r\nроны, смотрѣвшей впередъ, стремившейся къ новому, — сто\r\nроны, не имъ созданной, но до него образовавшейся; Петръ, по\r\nсвоему положенію, какъ царь, и по своимъ личнымъ средствамъ,\r\nкакъ человѣкъ геніальный, только далъ побѣду своей сторонѣ,\r\nдалъ торжество тому началу, подъ вліяніемъ котораго уже дав\r\nно находилась Россія, котораго необходимость, котораго на\r\nхожденіе на очереди она признавала.\r\nТеперь слѣдовательно первый вопросъ для историка Петра Ве\r\nмикаго, для историка такъ-называемой эпохи преобразования\r\nсостоитъ въ томъ, какъ воспитался Петръ, какъ приготовился\r\nкъ тому, чтобъ стать въ челѣ стороны движения къ новому,\r\nибо однихъ природныхъ способностей и влеченій еще недоста\r\nточно для объяснения явленія: развитіе природныхъ способно\r\nстей и влеченій могло быть замедлено или ускорено извѣстны\r\nми условиями. Первыя страницы своего разказа о младенчествѣ\r\nПетра г. Устряловъ посвящаетъ опроверженію извѣстій о раз\r\nныхъ предсказаніяхъ великой участи, ожидавшей младенца,\r\nпредсказаніяхъ, которыя приписываются Симеону Полоцкому\r\nи Димитрію Ростовскому. Понятно, что мы не станемъ защи\r\nщать этихъ извѣстій противъ г. Устрялова; но мы думаемъ,\r\nчто нельзя здѣсь не замѣтить одного знаменія времени, кото\r\nрое важнѣе для историка всѣхъ предсказаній Симеона Полоц\r\nкаго, еслибъ даже они и были на самомъ дѣлѣ, это именно по\r\nявленіе самого Симеона Полоцкаго у колыбели Петра. Что это\r\nза лицо? Бывали прежде такія при дворѣ царей русскихъ или\r\nнѣтъ? Симеонъ Полоцкій ученый Бѣлоруссъ, плодовитый ли\r\nтераторъ, богословъ, проповѣдникъ, виршеслагатель, человѣкъ\r\nизъ того же круга, къ которому принадлежали Димитрій Ро\r\nстовскій, Яворскій, Прокоповичъ, и другие, передній человѣкъ\r\nвъ той колоніи западно-русскихъ ученыхъ духовныхъ, кото\r\nрые такъ долго были необходимы для великороссійской Церкви.\r\nЧто же это за явленіе старое или новое? Это явленіе новое,\r\nбывшее слѣдствіемъ тѣхъ новыхъ потребностей, которыя почув\r\n-10 АТЕНЕЙ.\r\n.\r\nствовало общество въ XVII вѣкѣ. Симеонъ Полоцкiй явился\r\nпри дворѣ царя Алексѣя Михайловича въ качествѣ воспитателя\r\nдля царевичей; эти царевичи—Алексѣй и Беодоръ—были воспи\r\nтаны вовсе не такъ, какъ отецъ ихъ, это были люди ученые\r\nсвоего времени. Какъ же послѣ того можно сказать, что рус\r\nскимъ людямъ XVII вѣка еще недоступна была идея о необхо\r\nдимости образованiя? Видѣлъ ли Симеонъ Полоцкій звѣзду пре\r\nсвѣтлую, предвозвѣщавшую зачатое Петра. это нейдетъ къ\r\nдѣлу; но напрасно г. Устряловъ устилъ извѣстіе о том, что\r\nпослѣ рожденія Петра Симеонъ Полоцкій вмѣстѣ съ Грекомъ\r\nЕпифаніемъ поднесъ царю Алексѣю прогностика въ виршахъ;\r\nвъ этомъ прогностикѣ приглашаются къ веселію Константи\r\nнополь и св. Софія, потому что рожденіемъ Петра положилось\r\nначало ихъ спасенію; Петръ называется Камнемъ счастія для\r\nРоссіи, точащимъ воду живу, и проч. Здѣсь любопытна и го\r\nсподствующая мысль тогдашнихъ ученыхъ людей, которую они\r\nвыставили передъ государемъ, мысль объ освобождении Кон\r\nстантинополя. Любопытно и такое возвеличеніе третьяго сына\r\nцарскаго; Полоцкій былъ человѣкъ ловкій, зналъ откуда вѣтеръ\r\nдуетъ.\r\nЧто ни лицо подлѣ маленькаго Петра, то знаменіе времени.\r\nМать, Наталья Кирилловна Нарышкина, воспитанница Матвѣe\r\nва. Г. Устряловь приводить извѣстіе объ ней иностранца Рей\r\nтенфельса, который имѣлъ случай видѣть Наталью Кирилловну\r\nдо замужства. Это что за новость! Слыханое ли дѣло, чтобъ\r\nчужой мущина, да еще поганый Нѣмецъ могъ видѣть порядоч\r\nную русскую дѣвушку, до замужства? А между тѣмъ такъ было;\r\nсамъ г. Устряловъ говорить: « Матвѣевъ умный, образованный,\r\nвыше предразсудковъ своего вѣка, не скрывалъ ни жены, ни\r\nсвоей воспитанницы отъ взоровъ постороннихъ, какъ того тре\r\nбовалъ обычай. » Вотъ уже подлѣ Петра является и образован\r\nный человѣкъ, Матвѣевъ, который не слѣдовалъ принятому обы\r\nчаю: « Матвѣевъ, говорить далѣе г. Устряловъ, имѣлъ прекра\r\nсный домъ въ Москвѣ съ картинами и дорогими часами, что\r\nбыло въ его время рѣдкостью. Тамъ любилъ проводить время\r\nблагодушный царь Алексѣй Михайловичъ въ бесѣдѣ съ другомъ\r\nсвоимъ, Сергѣичемя. Тамъ находили радушный привѣтъ ино\r\nстранцы, пріѣзжавшіе въ Москву; тамъ было и святилище нау\r\nІ 1 }\r\n(\r\n|!истоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 11\r\nки: десятилѣтній сынъ Матвѣева, Андрей, учился языкамъ гре\r\nческому и латинскому, подъ руководствомъ переводчика По\r\nсольскаго Приказа, СпаФарія. Отецъ не рѣдко присутствовалъ\r\nпри урокахъ сына. » Вотъ уже нашлось и святилище науки! А\r\nвсе русскимъ людямъ не доступна была идея образованія! Но\r\nМатвѣевъ представлялъ не исключительное явленіе въ этомъ\r\nотношеніи; можно было указать на Голицыныхъ, Ордина - На\r\nщокина, Ртищева. Да еслибы даже Матвѣевъ представлялъ\r\nи исключительное явленіе: то вѣдь здѣсь для Петра семейный\r\nдухъ, семейное преданье.\r\nв Сказавши о рожденіи и крещеніи Петра, г. Устряловъ пере\r\nходитъ къ разказу о его воспитаніи, и тутъ прежде всего при\r\nводитъ извѣстie Котошихина о воспитании царевичей; но это\r\nизвѣстіе относится къ воспитанію царевичей до Алексѣя Ми\r\nхайловича (какъ царевича) включительно, но никакъ не мо\r\nжетъ относиться къ воспитанію дѣтей царя Алексѣя Михайло\r\nвича, ибо мы знаемъ, что это воспитание было иное, что у дѣ\r\nтей царя Алексѣя Михайловича учителемъ былъ не посольскій\r\nподъячій, а Симеонъ Полоцкій. Но теперь раждается вопросы:\r\nмладшій сынъ царя Алексѣя, Петръ, такъ ли былъ воспитанъ\r\nкакъ его старшіе братья, былъ ли при немъ кто-нибудь въ ро\r\nдѣ Симеона Полоцкаго? Нѣтъ, не было никого; отъ чего же\r\nэто произошло? Оть того, что Петръ на четвертомъ году ли\r\nшился своего отца, и начинается для малютки время бѣдъ, го\r\nненій; при царѣ Феодорѣ Алексѣевичѣ приставили къ нему для\r\nнаученія чтенію и письму ограниченнаго и раболѣпнаго подъя\r\nчаго Зотова, а послѣ смерти Феодора въ правление Софьи, если\r\nмы не примемъ извѣстія, что Петру нарочно хотѣли дать дур\r\nное воспитание, то, по крайней мѣрѣ, уже нисколько не забо\r\nтились объ этомъ воспитании, не давали никакихъ средствъ; и\r\nвотъ Петръ, при своей геніальности, при жгучей жаждѣ къ прі\r\nобрѣтенію познаній, предоставленъ совершенно самому себѣ,\r\nдолженъ быть самоучкою, нахватывать познаній здѣсь и тамъ,\r\nпо поводу каждaго нового предмета, попадающагося ему въ\r\nглаза. Но обстоятельство, что Петръ лишился отца въ младен\r\nчествѣ и съ тѣмъ лишился средствъ домашняго воспитанія,\r\nсредствъ правильнаго научнаго образования, которое хотя бы\r\nсколько-нибудь сосредоточивало, направляло и сдерживало его12 АТЕНЕЙ.\r\nсѣя татель ніи хинъ чить при няго братья идеи Г. обстоятельство живой бѣ предмета не кою молѣтства нравственныя, Михайловича Устряловъ что было самыхъ развлечений,другаго потентата,изъ такъ о Петра даже инеобходимости для шумной для дворца небрежно былъ воспитания него благоприятныхъ призваніе,были его западной ине иимѣетъ:царь,умственныя ничего дѣятельности занятій такъ бесѣдѣ признавши гдѣ люди и, такъ,кромѣ коротко Зотова по какъ привлекательнаго огромное образованные Европы образования обитателей въ крайней -сказать обстоятельствахъ силы то шумной грустной въ отнесъ,,обработалъ,икоторое допетровской предположивши,онъ значеніе мѣрѣ что опальный, Нѣмецкой толпѣ долженъ ко позабывъ не онъ и долженъ,менѣе описываетъ времени раздраженной гдѣ статью во въ потѣшныхъ, не былъ время Россіи не былъ исторій слободы иного,, было что царя что могъ понять огонимъ искать воспита своего Котоши тогдаш Петръ никакого никакой старшie,Алек Петра полу или матери —чиску это се ма въ и, |\r\nМалолѣтство Петра Великаго было для него временемъ бѣд\r\nствій по тѣмъ же причинамъ, по какимъ малолѣтство было бѣд\r\nственно для двухъ другихъ знаменитыхъ людей нашей исторін\r\nНикона и Ломоносова, именно по смутамъ семейнымъ: ма\r\nленькій Никита (Никонъ), маленькій Ломоносовъ терпѣли бѣды\r\nотъ мачихъ; маленькій Петръ терпѣлъ отъ того, что былъ сы »\r\nномъ второй жены царя Алексѣя, что дѣти отъ первой жены\r\nборолись противъ мачихи и дважды одолѣли ее — по вступле\r\nніи на престолъ Өеодора и послѣ Стрѣлецкаго бунта. Чтобъ по\r\nнять смыслъ событiй въ малолѣтство Петра и ихъ слѣдствій, не\r\nдолжно упускать изъ вниманія этихъ семейныхъ отношеній:\r\nтакъ мы видимъ, что ненависть Софьи и ея приверженцевъ об\r\nращена не на Петра, но преимущественно на его мать, на ма\r\nчиху Софьи и сестеръ ея. Но для чего мы должны упоминать.\r\nздѣсь женскiя имена? Опять и здѣсь знаменіе времени, опять\r\nновое. « Никакой монастырь, говоритъ г. Устряловъ, не могъ\r\nбыть скромнѣе и благочестивѣе царскихъ теремовъ, гдѣ въ глу\r\nбокомъ уединеній, частію въ молитвѣ и постѣ, частію въ заня\r\nтіяхъ рукодѣліемъ и въ невинныхъ забавахъ съ сѣнными дѣ\r\nвушками, проводили дни благовѣрныя царевны, дочери Михаи\r\n. 1истоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 13\r\n9\r\n1\r\nла и Алексѣя. Никогда посторонній взоръ не проникалъ въ ихъ\r\nхоромы: только патріархъ и ближніе сродники царицы могли\r\nимѣть къ нимъ доступъ. Самые врачи приглашались развѣ в’Ь\r\nслучаѣ тяжкаго недуга, и не должны были видѣть лица больной\r\nцаревны. Въ церковь онѣ выходили скрытыми переходами, и\r\nстановились въ такомъ мѣстѣ, гдѣ не были никѣмъ зримы. Если\r\nже отправлялись въ святыя обители, внѣ дворца, для молитвы,\r\nили въ окрестныя дворцовыя села, что случалось впрочемъ рѣд\r\nко, то выѣзжали въ колымагахъ и рыдванахъ, отвсюду закры\r\nтыхъ. Не было при дворѣ ни одного праздника или торжества,\r\nна которые являлись бы царевны. Только погребеніе отца или\r\nматери вызывало ихъ изъ терема: онѣ шли за гробомъ въ не\r\nпроницаемыхъ покрывалахъ. Царевны никогда ни въ какомъ\r\nслучаѣ не являлись на поприщѣ политическомъ, и менѣе всего\r\nможно было ожидать бури изъ ихъ тихаго терема. Вышло ина\r\nче. » Читатель ждетъ объясненія, почему же вышло иначе, и\r\nне дождется. Авторъ какъ-будто бы находить особенное удо\r\nвольствіе въ томъ, чтобъ представить картину извѣстныхъ об\r\nщественныхъ отношений, и потомъ вдругъ представить явленіе,\r\nсовершенно противорѣчащее этимъ отношеніямъ, никакъ не\r\nмогущее произойдти изъ нихъ. Какъ-будто нѣтъ извѣстій, что\r\nновое проникло уже въ теремъ къ дочерямъ царя Алексѣя Ми\r\nхайловича, что онѣ жили не по прежнему и что самая дарови\r\nтая изъ нихъ, Софья, больше другихъ сестеръ воспользовалась\r\nновыми условіями, что ей, при новомъ свѣтѣ, тяжеле чѣмъ дру\r\nгимъ, показалось старое безвыходное положение. Если эти из\r\nвѣстія казались автору подозрительными, то для чего онъ не\r\nподвергнулъ ихъ критикѣ: вѣдь эти извѣстія гораздо важнѣе,\r\nчѣмъ извѣстія о предсказаніяхъ. Вотъ какъ г. Устряловъ опи\r\nсываетъ СОФью: « Вопреки общему мнѣнію, не красавица со\r\nбой, нестройная станомъ отъ излишней тучности, съ лицемъ\r\nсуровымъ, она казалась нѣсколькими годами старѣе, чѣмъ бы\r\nла дѣйствительно, и въ 25 лѣтъ смотрѣла пожилою женщиною.\r\nГрудь ея пылала властолюбіемъ и сладострастіемъ; въ головѣ\r\nтаились отважные замыслы; ей душно было въ скромномъ те\r\nремѣ: ее плѣняла завидная участь принцессъ, жившихъ на сво—\r\nбодѣ, располагавшихъ судьбою царствъ, и героинею ея во\r\nображенія была Греческая царевна Пульхерiя, которая, какъ14 АТЕНЕЙ.\r\nгласили ей хронографы, взявши власть изъ слабыхъ рукъ брата\r\nсвоего, Беодосія, такъ долго и славно царствовала въ Визан\r\nтіи. Софія захотѣла быть русскою Пульхерiею. » Сейчасъ же\r\nчитатель видитъ, что прежнее изображеніе жизни царевенъ,\r\nсдѣланное авторомъ невѣрно: тамъ было сказано, что царевны\r\nпроводили время частію въ молитвѣ и постѣ, частію въ заня\r\nтіяхъ рукодѣліемъ и въ невинныхъ забавахъ съ сѣнными дѣ\r\nвушками; а тутъ видимъ, что Софья читаетъ хронографы, что\r\nгероинею ея воображенія становится извѣстное историческое\r\nлицо. Въ изображеніи жизни царевенъ говорится, что мущины\r\nне могли ихъ видѣть, а потомъ говорится, что Софья, будучи\r\nпостоянно при братѣ беодорѣ, сблизилась съ сильными вель\r\nможами. Въ изображеніи жизни царевенъ говорится, что онѣ\r\nшли за гробомъ отца или матери въ непроницаемыхъ покры\r\nвалахъ: Софья, въ день погребенія брата Феодора, пришла въ\r\nАрхангельский соборъ, гдѣ не было ни одной ея сестры. Софья\r\nзахотѣла быть русскою Пульхерiею, говоритъ г. Устряловъ,\r\nСофья захотѣла быть при братѣ, сближаться съ его вельмо\r\nжами, присутствовать при его погребеніи: но еслaбъ былъ крѣ\r\nпокъ старый обычай, были во всей силѣ старыя понятия о при\r\nличіяхъ, то развѣ этому хотѣнію далибъ мѣсто? Не ясно ли,\r\nчто всѣ эти явленія могли произойдти только вслѣдствіе того,\r\nчто старое было поколеблено?\r\nСофья хотѣла быть русскою Пульхерiею. Дѣйствительно Рус\r\nское царство было похоже на Византійское въ это время тѣмъ,\r\nчто закона о престолонаслѣдій не было. На Фактѣ царствую\r\nщій государь назначалъ себѣ преемника: « Кому хочу, тому и\r\nдамъ княжество », говорилъ Иванъ III; Петръ Великій правдою\r\nволи монаршей только подтвердилъ древній обычай Русскаго\r\nцарства. Но если преемникъ не былъ назначенъ, то должно бы\r\nло выбирать. По смерти Беодора Алексѣевича, патріархъ спро\r\nсилъ: кому изъ двоихъ царевичей вручить скипетръ? Святите\r\nли и бояре опредѣлили: быть избранію общимъ согласіемъ\r\nвсѣхъ чиновъ Московскаго государства. Что же разумѣлось\r\nподъ всѣми чинами Московскаго государства? Патріархъ велѣлъ\r\nнароду собраться на площади и спрашивалъ: кому быть на цар\r\nствѣ? Народныя толпы, говоритъ г. Устряловъ, завопили въ\r\nодинъ голосъ: « быть царемъ царевичу Петру Алексѣевичу! »\r\nІистоРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 15\r\nОдна Москва, значить, рѣшила дѣло. Но дѣйствительно ли на\r\nродныя толпы завопили въ одинъ голосъ? Неужели Софья съ\r\nМилославскимъ и другими своими приверженцами не позаботи\r\nлась привлечь на свою сторону, то-есть на сторону царевича\r\nІоанна, хотя нѣсколько голосовъ? Есть извѣстіе, что Максимъ\r\nИсаевъ Сумбуловъ, собравшись въ Кремлѣ съ своими единомы\r\nшленниками, кричалъ, что первенство принадлежить царевичу\r\nИвану. По какимъ побужденіямъ дѣйствовалъ Сумбуловъ, от\r\nкрывается изъ слѣдующаго разказа: однажды Петръ Великій,\r\nбудучи у обѣдни въ Чудовѣ монастырѣ, увидѣлъ монаха, не\r\nподошедшаго вмѣстѣ съ другими къ антидору; царь спросилъ,\r\nкто этотъ монахъ, и, получивши въ отвѣтъ, что Сумбулов,\r\nподозвалъ его къ себѣ и спросилъ, почему онъ не подошелъ къ\r\nантидору? Сумбуловъ отвѣчалъ, что онъ не смѣлъ пройдти ми\r\nмо его и поднять на него глаза. Петръ спросилъ, по какой\r\nпричинѣ онъ ему при выборѣ на царство не показался? Монахъ\r\nотвѣчалъ на это слѣдующее: « Іуда за 30 сребрениковъ продалъ\r\nХриста, будучи его ученикомъ; а я твоимъ, государь, учени\r\nкомъ никогда не бывалъ, то диво ли, что я тебя продаль, бу\r\nдучи мелкимъ дворяниномъ, за боярство. • Несправедливъ этотъ\r\nразказъ — надобно было доказать его несправедливость; опять\r\nповторяемъ, что подобныя извѣстія гораздо важнѣе преданій о\r\nпредсказаніяхъ или о томъ, что маленькій Петръ боялся воды:\r\nоднако г. Устряловъ удостоилъ послѣднія опроверженіемъ.\r\nКогда не удалось посредствомъ Сумбулова сь товарищи по\r\nмѣшать избранію Петра, то прибѣгнули къ стрѣльцамъ. Въ\r\nописаніи Стрѣлецкихъ бунтовъ мы остановимся на двухъ мѣ\r\nстахъ, изъ которыхъ видно, какъ привычка нѣкоторыхъ быто\r\nписателей, употреблялъ эпитеты вредить впечатлѣнію разказа.\r\n« Смятение на минуту затихло; но многіе еще требовали головы\r\nИвана Нарышкина, за то, что онъ надѣвалъ на себя царскую\r\nкорону. Матвѣевъ вмѣстѣ съ патріархомъ сошелъ съ крыльца\r\nза рѣшетку, напомнилъ стрѣльцамъ прежнюю вѣрность ихъ,\r\nособенно во время Коломенскаго бунта, стыдилъ ихъ въ нелѣ\r\nпомъ заблуждении, и разумными словами укротивъ ярость ихъ,\r\nвозвратился къ трепещущей царицѣ. Патріархъ остался внизу,\r\nпродолжая увѣщаніе. Въ то самое время начальникъ Стрѣлец\r\nкаго Приказа, князь Михаилъ Юрьевичъ Долгорукій, человѣкъ\r\nC16 АТЕНЕЙ.\r\nсмѣлый и рѣшительный, грозно крикнулъ на стрѣльцовъ и ве\r\nлѣлъ имъ немедленно удалиться. Они разсвирѣпѣли, рвану\r\nлись мимо патріарха на крыльцо, схватили Долгорукаго и\r\nсбросили его внизъ. » Смѣлый, рѣшительный и прежде всего\r\nумный Матвѣевъ укротилъ стрѣльцовъ, что и было необходимо.\r\nдля разрушенія замысловъ Софьи, для того, чтобъ выиграть\r\nвремя, принять мѣры, найдти на что опереться противъ воору\r\nженной силы, единственной въ городѣ: и вотъ человѣкъ, кото\r\nрый былъ обязанъ быть смѣлымъ и рѣшительнымъ прежде, какъ\r\nначальникъ Стрѣлецкаго Приказа, и который однако не былъ,\r\nсмѣлъ и рѣшителенъ, когда стрѣльцы волновались, и сталъ те\r\nперь смѣлъ и рѣшителенъ, когда они утихли, благодаря разум\r\nнымъ увѣщаніямъ другаго, крикнулъ и испортилъ все дѣло.\r\nУ читателя готовъ эпитетъ дѣлу и человѣку; но историкъ счи\r\nтаетъ своею обязанностью подставить свой эпитетъ: « человѣкъ\r\nсмѣлый и рѣшительный ». Другое мѣсто: картина страшная,\r\nраздирающая: царица Наталья убѣждена въ необходимости\r\nвыдать на мучительную смерть роднаго брата, съ горькимъ ры\r\nданіемъ упала къ нему на грудь; вдругъ является господинъ,\r\nкоторый говорить: « Сколько вамъ, государыня, не жалѣть, а\r\nразстаться надобно. Ты же, Иванъ, скорѣе иди отсюда (на\r\nсмерть), чтобъ за тебя одного всѣмъ намъ не погибнуть. »\r\nЭпитетъ для этого господина у читателя готовъ; но историкъ\r\nподставляетъ свои: « мужъ честный, но боязливый ».\r\nЗа Стрѣлецкимъ бунтомъ послѣдовалъ мятежъ раскольничій.\r\nг. Устряловъ говорить: « общая зараза (расколъ), проникав\r\nшая даже въ. св. обители, распространилась и въ слободахъ\r\nстрѣлецкихъ. Посады Москвы также были наполнены расколь\r\nниками, выжидавшими благоприятнаго случая, отметить за.\r\nнеоднократное гоненіе ихъ братій. Въ такихъ обстоятель\r\nствахъ, при явномъ раздраженіи умовъ, правительство должно.\r\nбыло дѣйствовать съ величайшею осторожностью, чтобъ пред\r\nупредить въ самой Москвѣ повтореніе истории Соловецкаго\r\nмонастыря. Софія распорядилась совершенно иначе. Зная безъ\r\nсомнѣнія о наклонности стрѣльцовъ къ расколу, она назначила\r\nимъ въ начальники закоренѣлаго старовѣра, князя Ивана Анд\r\nреевича Хованскаго, и скоро увидѣла плоды своей неосторож\r\nдости. Съ ограниченнымъ умомъ князь Хованскій соединялъ без\r\n1 р Д\r\nтаистоРІЯ ЦАРСТВОВАНІ ПЕТРА ВЕЛИКАЃо. 17\r\nпредѣльное честолюбие, хотѣлъ господствовать. въ Москвѣ, и\r\nсколько для исполнения преступнаго замысла, столько и по убѣ\r\nжденію суевѣрія, тайно подстрекалъ стрѣльцовъ къ явному воз\r\nстанію на православную Церковь. » Здѣсь мы находимъ пре\r\nувеличеніе: раскольниковъ вовсе не было такъ много въ Mo\r\nсквѣ, какъ можно подумать по описанію г. Устрялова: еслибы.\r\nихъ было такъ много, еслибы московскіе посады были ими на\r\nполнены, то дѣло, поднятое Никитою Пустосвятомъ съ товари\r\nщи,кончилось бы иначе; иначе кончилось бы оно, еслибъ стрѣль\r\nцы, какъ выражается г. Устряловъ, были наклонны къ расколу.\r\nПри описаніи религиозныхъ движеній конца XVII вѣка мы дол\r\nжны употреблять слово: раскольникъ съ осторожностью, имен\r\nно не должны употреблять его съ такою опредѣленностью, съ\r\nкакою теперь употребляемъ: шелъ вопросъ, какъ тогда выра\r\nжались, о старой и новой вѣрѣ; какой-нибудь Никита Пусто\r\nсвятъ могъ поднять большую толпу народа, вооруженнаго и\r\nневооруженнаго, пригласивъ его присутствовать при рѣшеній\r\nважнаго спора, какая вѣра правѣе, старая или новая, требо\r\nвать торжественнаго спора у послѣдователей новой вѣры, у\r\nвластей церковныхъ; но люди, которые могли поддерживать\r\nНикиту и товарищей его при этомъ требованіи по тѣмъ или\r\nдругимъ побужденіямъ, еще не были раскольники въ настоящемъ\r\nзначеніи этого слова; возстановлялось спокойствіе вслѣдствіе\r\nэнергическаго движенія правительства, и эти самые люди слѣ\r\nдовали исповѣданію большинства и правительства. Вотъ почему\r\nне слѣдуетъ обвинять Софью въ какой-то неосторожности, за\r\nчѣмъ она, зная о наклонности стрѣльцовъ къ расколу, дала\r\nимъ въ начальники человѣка, который былъ наклонена къ рас\r\nколу: вотъ слово, которое, по нашему мнѣнію, можетъ-быть\r\nупотреблено относительно Хованскаго; закоренѣлым же\r\nраскольником назвать его никакъ нельзя, ибо закоренѣлые\r\nвъ чемъ-либо такъ не дѣйствуютъ, какъ дѣйствовалъ Хованскій.\r\nИ если даже Софья и знала онѣкоторыхъ невыгодахъ назна\r\nченія Хованскаго въ начальники стрѣльцовъ, то ей было не\r\nчего дѣлать: самъ г. Устряловъ говорить, что при царѣ Өe\r\nодорѣ она сблизилась съ первыми, или болѣе сильными вельмо\r\nжами, любимцами царя, съ кн. В. Н. Голицынымъ, И. М.\r\nМилославскимъ, съ кн. И. А. Хованскимъ; поневолѣ она дол18 АТЕНЕЙ.\r\n(\r\nжна была употребить Хованскаго, когда другихъ привержен\r\nцевъ у нея не было, хотя, при своемъ умѣ, она не могла не\r\nвидѣть недостатковъ Хованскаго, среди которыхъ располо\r\nженіе къ расколу конечно не было главнымъ. Кстати по пово\r\nду характера кн. Хованскаго замѣтимъ, что напрасно г. Уст\r\nрядовъ не привелъ народнаго прозвища Хованскаго: Тараруй:\r\nизвѣстно, какъ мѣтки бывають эти прозвища.\r\nГ. Устряловъ, при описании раскольничьяго дѣла, счелъ за\r\nнужное воспользоваться извѣстнымъ сочиненіемъ Саввы Рома\r\nнова. Мы никакъ не будемъ возставать противъ побужденій,\r\nкоторыя заставили автора это сдѣлать; но замѣтимъ, что поль\r\nзованіе подобными источниками представляетъ опасности, ко\r\nторыхъ не избѣжалъ и г. Устряловъ. Заподозривъ Савву въ\r\nумышленномъ искаженій дѣйствій противниковъ, г. Устряловъ\r\nговорить: « Откинувъ всѣ умствования и очевидно ложныя по\r\nказанія, мы получимъ цѣлый рядъ подробностей неоцѣнен\r\nныхъ, » Но въ такомъ случаѣ историкъ обязанъ показать осно\r\nваніе, почему онъ одно извѣстіе считаетъ неоцѣненною по\r\nдробностью, а другое показаніемъ очевидно ложнымъ, почему,\r\nнапримѣръ, приходъ раскольниковъ къ патріарху съ требова\r\nніемъ спора онъ считаетъ драгоцѣнною подробностью и вно\r\nситъ въ свой разказъ, а разговоръ Саввы съ Нижегородскимъ\r\nмитрополитомъ считаетъ показаніемъ очевидно ложнымъ и опу\r\nскаетъ его? Подобные памятники, при всей невѣрности нѣко\r\nторыхъ подробностей, представляють такое живое и любо\r\nпытное явленіе въ извѣстную эпоху, что историкъ обязанъ\r\nизлагать ихъ вполнѣ, не принимая на себя отвѣтственности за\r\nнепогрѣшительность всѣхъ содержащихся въ нихъ извѣстій;\r\nсамыя невѣрныя показанія въ нихъ драгоцѣнны, потому что\r\nвъ нихъ часто выражаются главныя пружины дѣйствій. Развѣ\r\nІоаннъ Грозный и Курбскій въ своей знаменитой перепискѣ\r\nвсе правду говорятъ? Но чтоже бы мы знали живаго въ исто\r\nріи знаменитой борьбы, еслибъ не дошла до насъ эта драго\r\nцѣнная переписка?\r\nПри описаніи спора въ Грановитой палатѣ, г. Устряловъ го\r\nворить, что Софья, раздраженная буйствомъ раскольниковъ,\r\nсказала: « Намъ ничего больше не остается, какъ оставить цар\r\nство! » и сошла съ трона. Въ мятежной толпѣ заговорили:истоРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАЃо. 19\r\n« Пора, государыня, давно вамъ въ монастырь; полно да цар\r\nствомъ мутить; намъ бы здоровы цари государи были, а безъ\r\nвасъ да пусто не будетъ. » Но всѣ бояре и выборные стрѣльцы,\r\nокруживъ царевну, клялись положить свои головы за царскій\r\nдомъ, и уговорили ее возвратиться на прежнее мѣсто. »\r\nг. Устряловъ слѣдуетъ здѣсь Саввѣ Романову; но есть другія\r\nописанія дѣла, болѣе подробныя, въ которыхъ слова Софьи чи\r\nтаются иначе; а именно: « Если намъ приходится быть въ та\r\nкомъ порабощеній, то благочестивымъ царямъ и намъ уже\r\nЗдѣсь больше жить нельзя, пойдемъ въ иные города объявлять\r\nвсему народу о такомъ непослушаніи и раззореніи. » Понятно,\r\nкакъ эти слова должны были испугать стрѣлецкихъ выборныхъ\r\nи заставить ихъ упрашивать СоФью не уѣзжать изъ Москвы.\r\nСтрѣльцы, по наущенію изъ дворца отъ Софьи, взбунтова\r\nлись, перебили указанныхъ и не указанныхъ имъ людей, поз\r\nволили себѣ неистовства, но при этомъ сочувствія себѣ и сво\r\nему дѣлу въ московскомъ народонаселеніи не нашли; въ наро\r\nдѣ слышались противъ нихъ замѣчательныя слова, которыхъ, къ\r\nсожалѣнію, не находимъ въ разказѣ г. Устрялова: « Русская\r\nземля велика: вамъ ею не овладѣть! » Москва была въ рукахъ\r\nстрѣльцовъ, въ ней они дѣлали что хотѣли, опираясь на двор\r\nцовую крамолу, которая взяла теперь въ руки правительство;\r\nно они сильно боялись народнаго негодованія, отсюда стараніе\r\nоправдать себя, требованіе, чтобъ правительство ихъ оправдало,\r\nвслѣдствие чего и былъ поставленъ столпу на Красной пло\r\nщади съ оправдательными листами; пока правительство, то-есть\r\nСофья была за стрѣльцовъ, до тѣхъ поръ они были спокойны,\r\nне боялись русской земли, которая безъ приказа правительства на\r\nнихъ не двинулась бы; но какъ скоро дворъ, раздраженный\r\nстрѣльцами, выѣхалъ бы изъ Москвы и призвалъ на свою за\r\nщиту служилыхъ людей, дворянъ и дѣтей боярскихъ, то стрѣль\r\nцы погибли бы, какъ ничтожная горсть предъ огромною воору\r\nженною массой, что послѣдующая исторія два раза ясно показала.\r\nВотъ почему стрѣльцы такъ должны были испугаться словъ\r\nСофьи, что она пойдетъ въ другие города объявлять всему на\r\nроду о безчинствахъ московскихъ; они говорили ей: «Мы ве\r\nликимъ государямъ и государынямъ какъ прежде сего служили,\r\nтакъ и теперь служить рады, за православную вѣру и за цар\r\nч. IV, 220 АТЕНЕЙ.\r\nское величество головы свои складывать, и по указу вашему все\r\nтворити. Только вы, государыни, сами теперь видите, что на\r\nродъ мятeтся, у палатъ вашихъ стоить множество людей; те\r\nперь бы намъ только какъ день этотъ проводить, чтобу не по\r\nстрадать отъ нихъ; а великима государямо и вама государы\r\nняма иза царствующаго града идти не надобно. » Этихъ словъ\r\nуг. Устрялова мы не находимъ; по его разказу выходить, что\r\nСофья грозилась оставить царство, то-есть правленіе, расколь\r\nники кричали: « и давно пора! » Но бояре и выборные стрѣльцы\r\nуговорили ее возвратиться на прежнее мѣсто!! Переждали день\r\nи все было кончено: новаго возстанія не было въ пользу ста\r\nрой вѣры, когда государи указу своего не сказали; мало того,\r\nвозстанія не было, когда казнили Никиту Пустосвята, а сообщ\r\nниковъ его заточили: такъ ничтожны были средства раскольни\r\nковъ въ Москвѣ! А Хованскій, закоренѣлый раскольника? И\r\nонъ ничего не сдѣлалъ.\r\nПослѣ описанія смутъ стрѣлецкихъ и раскольничьихъ авторъ\r\nобращается къ правительственной дѣятельности Софьи, и гово\r\nритъ: « Въ понятіяхъ современниковъ царевна Софія обладала\r\nнеобыкновеннымъ искусствомъ въ управлении государствомъ.\r\nНе столь пышно изображаютъ ее историки позднѣйшіе; но по\r\nчти всѣ единогласно повторяють мысль Карамзина, что « по уму\r\nи свойствамъ души своей, она достойна была назваться сестрою\r\nПетра Великаго, и только безпредѣльное властолюбіе наложило\r\nна историка печальный долгъ быть ея обвинителемъ, » Въ та\r\nкомъ же смыслѣ отзываются современники и потомки о вели\r\nкомъ государственномъ умѣ перваго министра и наперстника\r\nцаревны, друга сердца ея, князя Василія Васильевича Голицы\r\nна. Знаменитый родомъ, умный, образованный, искусный въ\r\nдѣлахъ дипломатическихъ, привѣтливый къ иноземцамъ, онъ,\r\nпо общему мнѣнію, возвысилъ достоинство Россіи въ глазахъ\r\nвсей Европы, и рѣшительно утвердилъ перевѣсъ ея надъ Поль\r\nшею. » г. Устряловъ не согласенъ съ общимъ мнѣніемъ отно\r\nсительно Софьи и Голицына; по его словамъ « дѣла и события\r\nтого времени далеко не соотвѣтсвують столь высокому понятію\r\nо талантахъ Софіи и ея совѣтниковъ въ искусствѣ государ\r\nственнаго управления. » Разсмотримъ это положение автора.\r\n« Въ понятіяхъ современниковъ, говорить онъ, царевна Co\r\n9\r\n2\r\n{\r\n1\r\ni\r\n1 } 1истоОРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 21\r\n>\r\nфія обладала необыкновеннымъ искусствомъ въ управленіи госу\r\nдарствомъ: украшенная, по словам ея приверженцеві, семью\r\nдарами духа. » Остановимся здѣсь и спросимъ: развѣ общее\r\nмнѣніе оспособностяхъ Софьи основано на словахъ ея при\r\nверженцевъ? Развѣ самые злые враги ея не свидѣтельствуютъ\r\nто же самое? напр. Андрей Матвѣевъ, который такъ описы\r\nваетъ СОФью: « великаго ума и самыхъ нѣжныхъ проница\r\nтельствъ, больше мужеска ума исполненная дѣва. » Г. Устря\r\nловъ не находить ничего особенно важнаго въ ея внутреннихъ\r\nраспоряженіяхъ; но иначе и быть не могло, когда Софья и ея\r\nсовѣтники были заняты страшною борьбой, отъ исхода которой\r\nзависѣла вся ихъ будущность. Г. Устряловъ высчитываетъ нѣ\r\nсколько распоряженій Софьи и говорить: « законодательство\r\nцаревны Софій ограничивалось почти исключительно мѣрами къ\r\nискорененію разныхъ безпорядковъ, порожденныхъ въ России\r\nцѣлымъ рядомъ смутъ, слѣдствіемъ ея властолюбія. » При чте\r\nніи этихъ словъ можно подумать, что Софья подставила само\r\nЗванцевъ, которые разнесли смуту по всѣмъ концамъ России,\r\nтогда какъ Стрѣлецкій бунтъ и его слѣдствія касались одной\r\nМосквы; какъ, напримѣръ, слѣдствіемъ Стрѣлецкаго бунта могло\r\nбыть распоряженіе о повсемѣстномъ сыскѣ бѣглыхъ крестьянъ,\r\nо возобновленіи писцовыхъ книгъ! Но перечисленіе распоря\r\nженій Софьи, сдѣланное г. Устряловымъ, далеко не исчерпыва\r\nетъ предмета: такъ мы не найдемъ указа очиненіи, вмѣсто\r\nсмертной казни, наказанія кнутомъ за произношеніе возмутil\r\nтельныхъ словъ, о рѣзаніи у преступниковъ ушей вмѣсто отсt\r\nченія пальцевъ; объ учреждении крѣпкихъ заставъ для прегражденія перехода въ Сибирь, куда толпами шли крестьяне; въ\r\nМосквѣ никому не велѣно было держать пришлыхъ и гулящихъ\r\nлюдей безъ поручныхъ записей; запрещено оставлять на ули\r\nцахъ навозъ и мертвечину и всякій сорт, въ домахъ запреще\r\nно стрѣлять изъ ружей; опредѣлено, какъ отдавать должниковъ\r\nзаймодавцамъ въ заживъ: мужей не разлучать съ женами и на\r\nоборотъ, работать мущинѣ за годъ по 5 рублей, женщинѣ\r\nвполовину, и по тѣхъ людяхъ кому они отданы будутъ, брать\r\nпоручныя записи, что имъ тѣхъ людей не убить и не изувѣ\r\nчить; запрещено взыскивать со вдовъ и сиротъ долги, если по\r\nслѣ умершаго никакихъ пожитковъ не осталось; запрещено\r\n2*22 АТЕНЕЙ.\r\nокапывать въ землю женъ за убийство мужьевъ, велѣно отсѣ\r\nкать имъ головы; велѣно быть въ Вятской области подъячимъ\r\nпо мірскимъ выборамъ, и т. д. Готоря о внутреннихъ распоря\r\nженіяхъ Софьи, не мѣшало бы автору привести указы и су\r\nдебные приговоры, которые дають понятие о нравственномъ\r\nсостоянии общества; это было бы нужно и для объясненія дѣя\r\nтельности Петра Великаго, ибо дѣятельность историческаго\r\nлица объясняется состояніемъ общества; среди котораго оно\r\nдѣйствуетъ, котораго является представителемъ. Наконецъ\r\nг. Устряловъ упрекаетъ СоФью въ воздвигнутій гонения на рас\r\nкольниковъ: но развѣ гоненіе воздвигнуто ею, развѣ Аввакумъ\r\nи Лазарь при ней сожжены? и развѣ это гоненіе кончилось\r\nтотчасъ послѣ нея?\r\nОтозвавшись неуважительно о внутреннихъ распоряженіяхъ\r\nСофьи, г. Устряловъ говорить: « Не блистательнѣе была и внѣш\r\nняя политика. » Чтобъ подкрѣпить это положеніе свое, г. Уст\r\nряловъ старается набросить тѣнь на заключеніе вѣчнаго мира\r\nсъ Польшею: « По кончинѣ Өеодора, говорить онъ, главными\r\nпредметами политики нашего двора были издавна тянувшаяся\r\nраспри съ Польшею и вновь возникшія несогласія съ Швеціей.\r\nТѣ и другія проистекали изъ одного источника: изъ постоянной\r\nмысли о необходимости исхитить изъ чужеземной власти ста\r\nринныя русскія владѣнія. Оттого какъ Алексѣй, такъ и өe\r\nодоръ уклонялись отъ вѣчнато мира съ Польшею и заводили\r\nспоры съ Швеціей: Софія не слѣдовала политикѣ отца и брата,\r\nи рѣшилась, во что бы то ни стало, прекратить всѣ несогласія\r\nсъ обѣими державами ».\r\nЗдѣсь прежде всего замѣтимъ, что ни Алексѣй, ни өe\r\nодоръ не уклонялись отъ вѣчнаго мира съ Польшею, были все\r\nгда очень рады заключить его, но неодолимымъ препятствіемъ\r\nкъ тому служилъ теперь Кіевъ, какъ прежде служилъ Смо\r\nленскъ. По Андрусовскому перемирію Кіевъ только на время\r\nбылъ уступленъ Москвѣ; возвратить его Польшѣ и этимъ ку\r\nпить вѣчный миръ Москва могла только въ крайней необходи\r\nмости; равнымъ образомъ и Польша могла уступить Кіевъ на\r\nвѣки Москвѣ только въ крайней необходимости. Эта необходи\r\nмость для нея наступила, когда Собѣскій, не смотря на все\r\nсвое геройство, не могъ одинъ сладить съ Турками; толькоИСТОРIЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО, 23\r\nвступивъ съ нимъ въ союзъ противъ Турокъ, московское пра\r\nвительство могло заставить его отказаться навсегда отъ Кіева.\r\nСофья воспользовалась благоприятными обстоятельствами: за\r\nключила вѣчный миръ съ Польшею, пріобрѣла Кіевъ, послѣ\r\nчего въ союзѣ съ Польшею, въ одно время съ Австріею и Ве\r\nнеціею, начала войну съ Турками, врагомъ, который съ недав\r\nняго времени сталъ для Россіи опаснѣе всѣхъ другихъ: Поль\r\nши нечего было болѣе бояться, безразсудно было отдавать ее\r\nна жертву Туркамъ, позволить, чтобъ послѣдніе утвердились\r\nвъ Подолій, ибо это было бы гибельно для новой Московской\r\nУкрайны. Все вниманіе московскаго правительства слѣдова\r\nтельно должно было сосредоточиться теперь на Турции, и те\r\nперь наступало самое благопріятное время для борьбы съ нею,\r\nДля избавленія себя отъ унизительныхъ условій Бакчисарайска\r\nго договора; съ однѣми собственными силами Москва не могла\r\nсладить съ Турцией, но она могла заключить съ нею выгодный\r\nмиръ въ союзѣ съ Польшей, Австріей и Венеціей. Такимъ\r\nобразомъ умѣнье воспользоваться обстоятельствами, вынудить\r\nу Польши вѣчный миръ съ уступкою Кіева и начать войну съ\r\nТурцiей вмѣстѣ съ другими европейскими державами\r\nнеоспоримо блистательное дѣло московской политики въ кон\r\nцѣ XVI вѣка, и славу этого дѣла у Софьи и ея совѣтниковъ\r\nотнять никакъ нельзя. Лучшимъ доказательствомъ, какъ выго\r\nдень былъ для Москвы вѣчный миръ съ Польшей служить то,\r\nчто Собѣскій не могъ безъ слезъ подписать договора. Изъ\r\nжеланія набросить тѣнь на всѣ распоряженія Софьи, г. Устря\r\nдовъ и присоединеніе Кіевской митрополіи къ Московскому\r\nпатріархату хочетъ выставить дѣломъ неблагоразумнымъ: « ца\r\nревна и министры ея, говорить онъ, едва не вовлекли Россіи въ\r\nраздоръ со Вселенскою церковію, который, безъ благоразум\r\nной снисходительности царяградскаго патріарха, могъ имѣть\r\nпагубныя послѣдствія. » Какъ -будто бы въ Москвѣ не были\r\nубѣждены въ этой благоразумной снисходительности! какъ- буд\r\nто бы протестъ одного Досипея, протестъ собственно и не ка\r\nсавшийся дѣла, могъ быть опасенъ!\r\nПротивъ разказа о первомъ Крымскомъ походѣ Голицына мы\r\nне имѣемъ ничего замѣтить; остановимся только на эпизодѣ\r\nсверженія гетмана Самойловича и избранія Мазепы, Г, Устря\r\nесть\r\n-24 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nповъ говорить, что « Плодомъ первaго крымскаго похода было\r\nнизложеніе добродѣтельнаго мужа, преданнаго Россіи, и избра\r\nніе новаго гетмана, готоваго измѣнить ей при первомъ удоб\r\nномъ случаѣ. » По какому же поводу былъ сверженъ добродѣ\r\nтельный мужъ? « Распространился слухъ, говоритъ г. Устря\r\nловъ, что степь выжгли не Татары, а казаки съ вѣдома, если\r\nне по приказанію, самого гетмана, чтобъ не допустить Рус\r\nскихъ до разоренія Крыма. Говорили, что казаки, опасаясь за\r\nсвои права отъ властолюбія московскаго, смотрѣли на Татаръ,\r\nкакъ на своихъ естественныхъ союзниковъ, къ которымъ въ\r\nслучаѣ надобности могли прибѣгнуть; а гетманъ всегда ока\r\nзывалъ къ нимъ явное расположеніе, радовался успѣхамъ опу\r\nстошительныхъ набѣговъ ихъ на Волынь, досадовалъ на побѣ\r\nды христіанъ, и при размѣнѣ плѣнныхъ, велъ съ ханомъ крым\r\nскимъ переговоры о взаимной оборонѣ. Виновникомъ этой мол\r\nвы былъ человѣкъ облагодѣтельствованный Самойловичемъ »\r\n(Мазепа). — Читатель, встрѣчая такое рѣшительное утверж\r\nденіе, убѣжденъ, что Мазепа выдумалъ и распустилъ эти слу\r\nхи, что извѣстіе объ этомъ почерпнуто изъ достовѣрныхъ\r\nисточниковъ. Но ничего подобнаго нѣтъ; да и слухи эти, кото\r\nрымъ вѣрилъ Гордонъ (а Гордону вѣритъ г. Устряловъ), — слу\r\nхи эти не имѣли никакого значенія въ дѣлѣ, ибо не вѣрилъ имъ\r\nГолицынъ, не вѣрила имъ Софья, и главное, не старались они\r\nникого увѣрять. Дѣло было такъ: на гетмана подали доносъ,\r\nподъ которымъ подписалась вся старшина малороссійская; г.\r\nУстряловъ приводить статьи доноса въ извлеченіи, но ony\r\nскаетъ самое главное: доносчики, прося царей перемѣнить гет\r\nмана, прибавляютъ: « Если же на то не будетъ воли вашихъ\r\nцарскихъ величествъ, то войско запорожское отнюдь его, яко\r\nявнаго недоброхота, соблюдая къ Вамъ, Великимъ Государямъ,\r\nсвою вѣрную службу, не потерпитъ, по своимъ войсковымъ пра\r\nвамъ и обычаямъ съ нимъ поступить въ скоромъ времени по\r\nнуждено будетъ, за что дабы вашъ царскій престолъ на насъ не\r\nдосадовалъ, всепокорно Вашему царскому величеству бьемъ че\r\nломъ со всѣмъ войскомъ. » Ясно, что старшина ненавидѣла Са\r\nмойловича и грозила, что въ случаѣ, если цари его не смѣнятъ,\r\nто все войско его смѣнить по своимъ правамъ и обычаями. Что\r\nдолженъ былъ дѣлать Голицынъ въ такихъ обстоятельствахъ?\r\n9истоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 25\r\nудостовѣриться, дѣйствительно ли старшина имѣетъ основаніе\r\nненавидѣть Самойловича и дѣйствительно ли все войско и вся\r\nстрана раздѣляетъ эту ненависть, дѣйствительно ли Самойло\r\nвичъ дурной правитель, возбудившій всеобщее негодованіе,\r\nдѣйствительно ли предстоитъ опасность, что все войско его\r\nсвергнетъ въ случаѣ отказа царскаго? Что Голицынъ долженъ\r\nбылъ удостовѣриться въ невозможности поддерживать Самойло\r\nвича, навлекшаго всеобщее негодованіе, это видно изъ словъ\r\nмалороссійскаго лѣтописца: « Такимъ образомъ кончилось гет\r\nманство Ивана Самойловича. Этотъ поповичъ сначала былъ\r\nочень покорнымъ и ласковымъ, но когда разбогатѣлъ, то ужө\r\nочень гордъ сталь, не только противъ казаковъ, но и противъ\r\nдуховенства. Пришедши къ нему, старшина должна была сто\r\nять, никто не смѣлъ придти къ нему съ палкою, также и свя\r\nщенники должны были стоять съ непокрытою головою; въ цер\r\nкви никогда не ходилъ самъ за дарами, священникъ долженъ\r\nбылъ ихъ къ нему приносить; такъ же и сыновья его поступали;\r\nздарства всякими способами вымышляли, какъ самъ гет\r\nманъ, такъ и сыновья его, на людей трудность великая была\r\nотъ великихъ вымысловъ, не могъ насытиться Самойловичъ со\r\nкровищами; людей военныхъ мало жаловалъ для того, чтобъ\r\nпанство его и сыновей его ширилось; сыновья его уже не пол\r\nковниками, а панами назывались, думали, что перемѣны пан\r\nетву ихъ не будетъ, надѣялись на людей наемныхъ, казаковъ\r\nкъ себѣ во дворы не пускали, у дворовъ ихъ стояла стража\r\nсердюцкая, которой давали ежегодное жалованье, священникъ\r\nи въ нѣсколько дней не могъ къ нимъ во дворъ допроситься, и\r\nвообще всѣхъ людей ни зачто почитали. » Самъ г. Устряловъ\r\nговорить: « Казаки, съ своей стороны, не любили Самойловича\r\nза высокомѣpie, спесь, недоступность, а болѣе всего за введе\r\nніе въ Малороссіи монополіи на вино, медъ, пиво. » Позволяемъ\r\nсебѣ вопросъ: на какихъ основаніяхъ человѣкъ высокомѣрный,\r\nспесивый, недоступный, алчный монополистъ можетъ назваться\r\nдобродѣтельным мужем, какъ величаетъ Самойловича г.\r\nУстряловъ?\r\nДоносъ на Самойловича Голицынъ отправилъ въ Москву, и\r\nскоро получилъ отвѣтъ; г. Устряловъ счелъ за нужное упомя\r\nнуть объ этомъ отвѣтѣ въ трехъ строкахъ; « царскимъ указом26 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nвелѣно Голицыну взять Самойловича со всѣмъ семейством,\r\nподъ стражу и отправить въ Россію, вмѣсто его избрать дру\r\nгаго гетмана, » Мы считаемъ за нужное сказать объ этомъ от\r\nвѣтѣ Софьи нѣсколько подробнѣе, въ немъ говорилось: « Со\r\nзвать старшинъ, сказать имъ великихъ государей указъ, что\r\nмы, великіе государи, по тому ихъ челобитью, Ивану Самойло\r\nву, буде она имз старшинѣ и всему войску малороссійскому\r\nнегодена, быть гетманомъ не указали, и указали послать его въ\r\nнаши великороссійскіе города за крѣпкою стражею, а на его\r\nмѣсто гетманомъ учинить, кого они старшина со всѣмъ вой\r\nскомъ малороссийскимъ излюбятъ, » Изъ этой граматы ясно вид\r\nно, что московское правительство смотрѣло на дѣло Самойло\r\nвича какъ на чисто малороссийское, не убѣждалось доносомъ\r\nвъ измѣнѣ его Москвѣ, но единственно уступало желанію стар\r\nшинъ и войска: если онъ вамъ неугодень, то мы, снисходя на\r\nваше челобитье, смѣняемъ его, выбирайте другаго « чтобъ, че\r\nго Боже сохрани, во всей Малороссіи не учинилось какого за\r\nмѣщанія, бунта и кровопролитія », какъ сказано въ той же гра\r\nматѣ. Г. Устряловъ упрекаетъ Голицына, зачѣмъ онъ не про\r\nизвелъ никакого слѣдствiя о взводимыхъ на Самойловича пре\r\nступленіяхъ? Но, спрашиваемъ, въ какихъ преступленіяхъ,\r\nесли гетманъ смѣнялся не какъ измѣнникъ государямъ, а какъ\r\nдурной правитель, навлекшій на себя всеобщее негодованіе? Въ\r\nэтомъ отношеніи нельзя г. Устрялову требовать слѣдствія, ког\r\nда онъ самъ уже подписалъ приговоръ добродѣтельному мужу,\r\nназвавши его недоступнымъ гордецомъ и алчнымъ монополи\r\nстомъ. Если же производить слѣдствіе по дѣлу объ измѣнѣ, то\r\nг. Устряловъ знаетъ, какъ должно было его тогда произво\r\nдить: схватить Самойловича, гетмана обѣихъ сторонъ Днѣпра\r\nвойска запорожскаго, схватить всѣхъ старшинъ этого войска и\r\nвсѣхъ пытать. Такого слѣдствія требовали въ Москвѣ недо\r\nброжелатели Голицына, и онъ имъ отвѣчал: « А о гетманѣ,\r\nкакъ учинилось, и о томъ писалъ я въ отпискахъ своихъ и въ\r\nграмотахъ, изъ которыхъ о всемъ можешь выразумѣть. А при\r\nстойнѣе того и болѣе учинить не возможно. А что про него\r\nрозыскивать, и такого образца николи не бывало: извольте по\r\nсмотрѣть въ старыхъ дѣлахъ, каковы они были противъ нынѣ\r\nшнихъ поступокъ и каково съ нынѣшнимъ нашимъ дѣломъ. АистоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 27\r\nчто отъ котораго лица какое злословие, и то Богу вручаю: Онъ\r\nто можетъ разсудить, какая въ томъ наша правда. Мы чаяли,\r\nчто тѣ лица воздадутъ хвалу Господу Богу и намъ милость,\r\nкакъ то учинилось безо всякiя помѣшки и кровопролития и за\r\nмѣшанія. Коли ужь разсудить не могутъ, и онибъ взяли себѣ\r\nвъ примѣръ Турскаго салтана, который то учинилъ назадъ то\r\nму два года: однимъ лѣтомъ перемѣнилъ двухъ хановъ по Та\r\nтарскому челобитью, не розыскивая; только тому радъ былъ,\r\nчто они были у него въ послушаніи и бунта никакого не учи\r\nнили. Немудробъ и намъ не перемѣнить, только посмотрѣли бъ,\r\nчто изъ того родилось. »—Страшное ожесточеніе, обнаружен\r\nное старшиною и казаками противъ Самойловича при его низ\r\nложении, вполнѣ оправдываетъ Голицына.\r\nКасательно втораго Крымскаго похода г. Устряловъ приво\r\nдитъ слова самого князя Голицына о причинахъ отступленія\r\nотъ Перекопа: « До самаго Колончака цѣлые четыре дня не бы\r\nло воды; люди и лошади истощали; отъ Колончака до Перекопа\r\nшли мы двое сутокъ безъ воды же; люди еще болѣе утруди\r\nлись. У Перекопа стояли въ безводной степи, вездѣ вода соле\r\nная, а колодцевъ нѣтъ. При томъ же во всѣхъ полкахъ обна\r\nружился недостатокъ хлѣба: солдаты ходили по міру. Лошади\r\nподъ нарядомъ пали, люди обезсилили » и т. д. Какъ намъ по\r\nвѣрить справедливость этого объясненія? слухами народными?\r\nно самъ г. Устряловъ ихъ отвергаетъ; нѣтъ ли современныхъ\r\nизвѣстій очевидца? есть извѣстіе знаменитаго Гордона въ пись\r\nмѣ его къ графу Ерролю, Гордона, которому такъ вѣритъ\r\nг. Устряловъ; что же пишетъ Гордонъ? « 20-го мы пришли къ\r\nПерекопи, гдѣ завели сношения съ Татарами, не имѣвшія по\r\nслѣдствій, потому что наши требования были слишкомъ вели\r\nки, а они соглашались только возстановить миръ на прежнихъ\r\nусловіяхъ; будучи не въ состоянии оставаться здѣсь по недо\r\nстатку воды, травы и дерева для такого многочисленнаго вой\r\nска, какое было у насъ, и не находя никакой выгоды брать\r\nПерекопь, на слѣдующий день мы отступили. » Что же остается\r\nисторику послѣ этихъ двухъ извѣстій? Разумѣется принять объ\r\nясненіе, въ нихъ заключающееся, тѣмъ болѣе, что это объя\r\nсненіе не заключаетъ въ себѣ ничего такого, надъ чѣмъ бы\r\nможно было съ подозрѣніемъ остановиться: мѣстныя условія28 ATEHE.\r\nшириною. За\r\nнамъ очень хорошо извѣстны; извѣстны намъ степные походы\r\nМиниха и то, чего они стоили, извѣстно также различие меж\r\nду войскомъ Миниха и войскомъ Голицына. Но г. Устряловъ,\r\nкоторому нужно во что бы то ни стало принести Голицына въ\r\nжертву тѣни Петровой, хотя великая тѣнь вовсе не нуждается\r\nвъ подобномъ жертвоприношеніи, -г. Устряловъ говорить, что\r\nмалодушіе главнaгo предводителя, столь же неспособнаго,\r\nкакъ и самовластнаго, принудило войско къ постыдному отсту\r\nпленію! И какiя средства употребляетъ историкъ, чтобу заста\r\nвить читателя смотрѣть въ свои очки? За 50 лѣтъ до Крым\r\nскихъ походовъ, по извѣстію Боплана, Перекопъ былъ ничтож\"\r\nный городишка, безъ укрѣпленій, окопанный полуобвалившим\r\nся рвомъ; защитою ему служилъ каменный замокъ. « Лѣтъ\r\nчерезъ 50 послѣ Крымскихъ походовъ, говоритъ г. Устряловъ,\r\nПерекопъ имѣлъ другой видъ: отъ Гнилаго до Чернаго моря, на\r\nпространствѣ 7 верстъ, проведенъ былъ ровъ въ 6 саженей\r\nотвѣсной глубины и до 12 рвомъ находился высокій\r\nвалъ съ 6 каменными башнями; замокъ, хорошо вооруженный,\r\nбыль наполненъ многочисленнымъ гарнизономъ; по свидѣтель\r\nству очевидцевъ, штурмовавшихъ Перекопскія линіи въ цар\r\nствованіе Императрицы Анны, не легко было овладѣть ими.\r\nНо въ такое положение онѣ были приведены многолѣтнимъ тру\r\nдомъ нѣсколькихъ тысячъ невольниковъ; въ исходѣ же XVI\r\nстолѣтія Перекопъ находился, по всей вѣроятности, не въ\r\nна лучшемъ Боплана состоянии. » — Но,что какъ если и за кто50 -нибудь лѣтъ,предъ изъ страсти тѣмъ, во къ време проти\r\nворѣчію 50 лѣтъ,послѣ скажетъ Боплана, что по не находился всей вѣроятности въ такомъПерекопъ состояніичрезъ какъ\r\nпри немъ? Кто рѣшитъ этотъ спорт между г. Устряловымъ и\r\nэтимъ охотникомъ противорѣчитъ? А если явится другой охот\r\nникъ до споровь и скажетъ: « Бопланъ говорить, что Перекопъ\r\nбылъ ничтожный городишка безъ укрѣпленій; но Бопланъ же\r\nговорить, что защитою ему служилъ каменный замокъ, кото\r\nрый былъ и 100 лѣтъ спустя, тогда онъ былъ хорошо воору\r\nженъ, былъ наполнень многочисленнымъ гарнизономъ: что же\r\nмѣшало ему находиться въ такомъ же положении и въ концѣ\r\nхүII вѣка, во время походовъ Голицына? » Но мы не принад\r\nлежимъ къ такимъ охотникамъ до противорѣчій; мы готовыистОРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 29\r\nсогласиться съ г. Устряловымъ, что Перекопъ въ 1689 году\r\nбылъ плохо укрѣпленъ; но пусть позволить онъ намъ согла\r\nситься также и съ Гордономъ, что не было никакой выгоды брать\r\nПерекопъ; по всей вѣроятности Гордонъ не счелъ нужнымъ\r\nприбавить, что отчаянное положение войска чрезъ это взятie\r\nни сколько бы не улучшилось.\r\nс. Соловьевъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "O prepodavanii slovesnosti v srednikh uchebnykh zavedeniiakh. (Po povodu knigi g. Smirnova «Materialy dlia uchebnoi teorii slovesnosti». Moskva, 1858 g.)",
        "article": "О ПРЕПОДАВАНТи слоВЕСности въ СРЕДНихъУЧЕБНЫХъ ЗАВЕДЕНІЯхъ.\r\n(По поводу книги г. Смирнова: «Матерiалы для учебной теоріи словесности». Москва, 1858.)\r\n\r\nНедавно вышла въ свѣтъ книга г. Смирнова, подъ названіемъ:\r\n«Материалы для учебной теоріи словесности», и, скажемъ от\r\nкровенно, навѣяла много грусти на насъ своимъ появленіемъ,\r\nВъ ней мы видимъ новое доказательство того, что схоластиче\r\nское преподаваніе словесности въ среднихъ учебныхъ заве\r\nденіяхъ еще и въ наше время свирѣпствуетъ во всей своей силѣ.\r\nНеужели словесность, какъ наука, осуждена на вѣчную непо\r\nдвижность въ преподавании? Когда же она освободится отъ\r\nоковъ схоластики? Вѣдь въ настоящее время почти всѣ пони\r\nмають, на какихъ основаніяхъ должна преподаваться наука; а\r\nмежду тѣмъ дѣло идетъ все попрежнему. Самъ г. Смирновъ\r\nвъ предисловій говорить противъ схоластики., а въ книгѣ весь\r\nподчиняется ей. Что за странность? Оставляя пока въ сторонѣ\r\nсочиненіе г. Смирнова, обратимся къ изложенiю причинъ, ко\r\nторыя главнымъ образомъ замедляютъ, или препятствуютъ пра\r\nвильному, живому преподаванiю словесности и нѣсколько оправ\r\nдывають возможность появления и въ настоящее время такой\r\nсхоластической книги. Причины эти, по нашему мнѣнію, за\r\nключаются во-первыхъ въ томъ воззрѣніи на словеснось, какъ\r\nнауку, которое укоренилось въ воспитателяхъ старой школы;\r\nво -вторыхъ — въ тѣхъ стѣснительныхъ условіяхъ, которымъ\r\nдолженъ у насъ подчиняться всякій преподаватель въ среднихъ\r\nучебныхъ заведеніяхъ.\r\nч. у. 31462 А теней.\r\nВыяснимъ сначала настоящую точку зрѣнія на словесность\r\nи на способъея преподавания. Подъ словесностью какого бы то\r\nни было народа обыкновенно разумѣется совокупность словес\r\nныхъ произведеній, въ которыхъ выражается его умственная\r\nдѣятельность. Всѣ они могутъ быть раздѣлены на два разряда:\r\nна произведения поэтическiя и прозаическiя. Въ первыхъ выра\r\nжается тотъ идеалъ, которому служить народъ въ извѣстный\r\nперіодъ своего развитія; во вторыхъ — та дѣйствительность,\r\nкоторою окруженъ человѣкъ въ своей жизни. Между дѣйстви\r\nтельною ии идеальною стороной жизни находится самая тѣс\r\nная связь, самое живое, непосредственное отношеніе. Раз\r\nвитіемъ одной изъ нихъ обусловливается развитие другой сто\r\nроны: такъ извѣстно, что в первоначальную эпоху развитія, У\r\nкаждaго народа идеальная сторона оказываетъ вліяніе на раз\r\nвитіе дѣйствительной; а позднѣе беретъ перевѣсъ послѣдняя\r\nнадъ первой. Далѣе идетъ живая цѣпь взаимнодѣйствия ихъ\r\nодной на другую. Безпрестанно смѣняются старыя идеи новыми,\r\nа вмѣстѣ съ ними мѣняются и поэтическое образы. Поэтому и\r\nживое изученіе словесныхъ произведеній, въ которыхъ выра\r\nжается развитіе той и другой стороны жизни народной, стано\r\nвится возможнымъ только на ихъ исторической почвѣ. Слѣдо\r\nвательно, останавливаться на изученіи какихъ-нибудь словес\r\nныхъ произведеній съ тѣмъ, чтобы выводить изъ нихъ правила,\r\nили такъ - называемую теорію, для послѣдующихъ произведеній,\r\nкогда дальнѣйшее развитие народа еще не прекратилось, ка\r\nжется намъ дѣломъ совершенно неосновательнымъ. Можно ли\r\nпредложить правила какъ должно описывать, расказывать,\r\nразсуждать, убѣждать, составлять идеалы и выражать ихъ въ\r\nсловѣ, когда совершенно неизвѣстно кто и о чемъ будетъ рас\r\nказывать, что описывать, и т. д.? Оно пожалуй и можно,\r\nтолько эти правила окажутся изъ рукъ вонъ пошлыми, похо\r\nжими на слѣдующее: всякое сочинение должно имѣть начало,\r\nсредину и конецъ. Какъ -будто кто - нибудь въ состояніи начать\r\nсъ конца! Есть ли хоть въ какой-нибудь другой наукѣ по\r\nдобное правило? Скажуть: надо же предписать правила, по\r\nкрайней мѣръ, для того, чтобы выражались всѣ ясно, точно и\r\nправильно. Но зачѣмъ? по нашему мнѣнію, вовсе не нужно,\r\nпотому что безполезно и даже невозможно представить ихъ;ОПРЕПОДАВАНІЙ Словесности. 463\r\n9\r\n2\r\nибо исторія языка насъ убѣждаетъ достаточно, что все то,\r\nчто прежде было ясно, точно, правильно, стало теперь и\r\nне ясно, и не точно, и не правильно, а такой Фактъ мо\r\nжетъ повториться и впослѣдствіи. Показать, въ чемъ за\r\nключается ясность, точность и правильность выражения по от\r\nношенію къ современному развитию языка, конечно, надо;\r\nно объяснить эти свойства возможно лишь на основании исто\r\nрическихъ данныхъ: слѣдовательно, всѣ подобныя объяснения не\r\nбудутъ уже правилам и и никакъ не составятъ теоріи слога, а\r\nпрямо входятъ въ исторію языка. Точно также объяснить опи\r\nсаніе, повѣствованіе, разсужденіе, эпосъ, драму и т. п. опять\r\nтаки возможно лишь на историческихъ основаніяхъ, и никакъ\r\nнельзя предложить правилъ для каждaго изъ этихъ родовъ и\r\nвидовъ словесныхъ произведеній. Извѣстно, что не вдругъ\r\nобразовались проза и поэзія, не вдругъ появились всѣ роды\r\nИн виды, а развивались постепенно, выраждаясь одинъ изъ дру\r\nгаго при тѣхъ, или другихъ обстоятельствахъ исторической\r\nжизни народа. Оттого нѣтъ никакого основанiя думать, что они\r\nне пойдутъ далѣе въ своемъ развитіи, тѣмъ болѣе, что опытъ\r\nпостоянно убѣждаетъ насъ въ противномъ; и поэтому всякое\r\nусиліе подчинить ихъ извѣстнымъ правиламъ не только тщетно,\r\nно даже безумно. Правда, подобная теорія возможна; но лишь\r\nдля словесности такого народа, котораго историческое развитие\r\nуже кончилось и словесность совершила свое призваніе въ его\r\nжизни. Доказательствомъ служить теорія Аристотеля, сбившая\r\nвсѣхъ впослѣдствіи съ толку. На нее слѣдуетъ смотрѣть какъ\r\nна конечный, заключительный выводъ изученія словесныхъ про\r\nизведеній Греція въ то время, когда изящная словесность за\r\nкончила свое развитие. Теорія Аристотеля оправдывается лишь\r\nодними греческими произведеніями, какъ теорія Горація — про\r\nизведеніями римской поэзии, какъ теорія героической поэмы\r\nTacco (Discorsi del poem a eroico) объясняется его же собст\r\nвеннымъ произведеніемъ: «Освобожденный Перусалимъ», и т. п.\r\nИзъ этого выходить прямое заключение, что сколько есть сло\r\nвесныхъ произведеній, столько можетъ быть и теорій. Поэтому\r\nвсякое примѣненіе той или другой теоріи къ словесности иного\r\nнарода, или даже къ послѣдующимъ ея произведеніямъ того же\r\nнарода, оказывается рѣшительно невозможнымъ. Стоитъ при\r\n31 *464 А ты ней.\r\nВъ ихъ\r\n>\r\nпомнить словесность Французскую того времени, когда писались\r\nтеорін по образцу худо понятаго Аристотеля, чтобы убѣдиться\r\nнесостоятельности для литературы, развивающейся\r\nвмѣстѣ съ историческою жизнью народа. Однимъ словомъ, кто\r\nпонимаетъ живую, неразрывную связь между историческою\r\nжизнью народа и его словесностью, тотъ не возьмется за перо\r\nписать какая-то безжизненныя, сухія правила объ описании,\r\nповѣствованіи, разсужденіи и т. д., и не осмѣлится опутывать\r\nсхоластическою паутиной живые цвѣты словесности. Послѣ\r\nэтого понятно, что словесность, какъ наука, должна заклю\r\nчаться не въ кодекс какихъ-то безчисленныхъ и пошлыхъ\r\nправилъ, а въ непосредственномъ изученіи по самымъ произве\r\nденіямъ хода тѣхъ идей, которыми жилъ и живетъ народъ въ\r\nсвоей словесности. Съ этой точки зрѣнія, какъ словесность въ\r\nсмыслѣ науки, такъ и ея преподаваніе получаютъ живой инте\r\nресъ въ образовании человѣка. Взгляните безпристрастно на\r\nэту кучу правиль, которую собралъ въ своихъ «Матеріалахъ»\r\nг. Смирновъ: что въ нихъ живаго, дѣльнаго? Всѣ они вертятся\r\nоколо Формы словесныхъ произведеній, потому что содержаніе,\r\nмысли нѣтъ никакой возможности подчинить правиламъ, да и\r\nФорма - то ихъ мало слушается: къ чему же они?...\r\nОпредѣливъ точку зрѣнія на предметъ и на способъ его пре\r\nподаванія, мы опасаемся, что нѣкоторые преподаватели возне\r\nгодують на насъ: одни — потому, что имѣютъ совершенно про\r\nтивоположный взглядъ на дѣло; другое потому, что находятся\r\nподъ вліяніемъ стѣснительныхъ условій, о которыхъ мы ска\r\nжемъ нѣсколько далѣе. Что касается до первыхъ, то ихъ можно\r\nоставить въ покоѣ. Было бы слишкомъ нечеловѣколюбиво съ\r\nнашей стороны требовать отъ нихъ, чтобы они отказались отъ\r\nтѣхъ убѣжденiй относительно языка и словесности, которыя\r\nчерпались ими такъ любознательно изъ нынѣшнихъ нашихъ\r\nграматикъ, риторикъ и курсовъ словесности. Кто привыкъ ду\r\nмать, что граматика учитъ правильно говорить и писать, а ри\r\nторика съ піитикой и ораторіей — сочинять, то-есть, изобрѣ\r\nтать, располагать и потомъ выражать мысли такъ, какъ лучше\r\nтребовать нельзя, тому, конечно, очень больно сознаться,\r\nчто все это вздоръ, тѣмъ болѣе, что обо всемъ этомъ бы—:\r\nло писано не молокососами, а людьми почтенными, заслу\r\n2ОПРЕПОДАВАНій словЕСности. 465\r\nтого и\r\nженными. Скажите ка имъ, что граматика Излагаетъ за\r\nКоны языка, Выведенные изъ сравнительно – историческаго\r\nизучения его: они ИЛИ не поймутъ этого хорошенько, или\r\nназовутъ васъ, гляди, вольнодумцемъ; скажите\r\nимъ, что риторика, піитика, стилистика суть тощія чада\r\nсхоластики: они непремѣнно сочтутъ это чѣмъ-то въ родѣ\r\nкощунства. Какъ въ самомъ дѣлѣ, скажутъ они дружнымъ хо\r\nромъ, не знать ученику что такое синекдоха, метонимія, усугу\r\nбленіе, видѣніе, восхожденіе, и т. п.? Не значитъ ли это оста\r\nвить его совершеннымъ невѣждою въ знаніи словесности?..\r\nНѣтъ, неправда, господа! Лишиться кому- нибудь изъ васъ\r\nэтихъ знаній, дѣйствительно значитъ потерять многое изъ сво\r\nей учености, а ученику даже и не надо знать этого. Что тол\r\nку въ томъ, что ученикъ наизусть высчитаетъ по порядку всѣ\r\nэти тропы и Фигуры, рѣшительно не понимая (нерѣдко вмѣстѣ\r\nсъ своимъ учителемъ), какое они имѣють значеніе въ языкѣ,\r\nоткуда они взялись и какимъ образомъ? Какой смыслъ въ томъ,\r\nчто ученикъ будетъ полчаса говорить о языкѣ украшенномо,\r\nкотораго вовсе не существуетъ? Что за надобность знать учени\r\nку всѣ роды и виды прозаическихъ и поэтическихъ произведеній,\r\nкогда онъ не знаетъ, откуда они взялись, какъ образовались? Не\r\nужели онъ оттого будетъ образованнѣе? — не думаемъ, если подъ\r\nобразованіемъ слѣдуетъ разумѣть правильное развитіе умствен\r\nныхъ способностей, а не знаніе большаго или меньшаго коли\r\nчества пустыхъ названій изъ той или другой науки. Не лучше\r\nли было бы, еслибъ ученикъ могъ расказать содержаніе того или\r\nдругаго словеснаго произведенія, сопровождая его сознатель\r\nнымъ разборомъ историческимъ и критическимъ?.. Впро\r\nчемъ, мы и не надtемся разубѣдить такихъ преподавате\r\nлей въ неосновательности ихъ воззрѣнія на науку и спо\r\nсобъея преподавания. Для насъ гораздо важнѣе удовлетво\r\nрить отвѣтомъ тѣхъ гг. преподавателей, которые очень хо\r\nрошо сами понимаютъ въ чемъ дѣло, но сомнѣваются въ воз\r\nможности избавиться отъ схоластики въ преподаваній вообще\r\nпри настоящихъ условіяхъ образования въ среднихъ учебныхъ\r\nзаведеніяхъ. Вѣдь еще существуютъ и списки для балловъ, и\r\nбезпрестанные экзамены, и даже розги... И во всемъ этомъ ви\r\nновата схоластика, нѣтъ сомнѣнія. Какимъ же образомъ из466 А ТЕ НЕ Й.\r\n- - мы считаемъ самымъ важнымъ ша\r\nсъ\r\nбавиться словесности отъ схоластическихъ проемовъ? При на\r\nстоящему положеній дѣла, это, дѣйствительно, нѣсколько труд\r\nно. Но самымъ важнымъ препятствіемъ къ тому служать про\r\nграммы и руководства, ниспосылаемыя свыше. Будучи твердо\r\nубѣждены, что живое, сознательное преподаваніе словесности\r\nвозможно только тогда, когда преподаватель будетъ свободенъ\r\nвъ выборѣ той или другой части изъ своего предмета, и при —\r\nтомъ не стѣсненъ никакою мнимою необходимостью пройдти въ\r\nгодъ именно столько-то,\r\nгомъ впередъ уничтоженіе строгой обязательности программу и\r\nплохихъ руководствъ, потому что здѣсь таится зло Формализма\r\nотносительно преподавания. Объяснимъ это на самыхъ лучшихъ\r\nпрограммахъ словесности, изданныхъ для военно-учебныхъ за\r\nведеній. Кто не знаетъ, что онѣ составлены превосходно,\r\nистинно профессорскимъ знаніемъ дѣла? Всякій согласится, что\r\nеслибъ онѣ исполнялись, какъ слѣдуетъ, то ничего не оставалось\r\nбы желать. Но дѣло въ томъ, что нѣтъ никакой возможности\r\nисполнить ихъ добросовѣстно самому ревностному препода\r\nвателю. Такъ, прочтите любой вопросъ по теоріи поэзіи или\r\nпо истории литературы и сообразите сколько нужно имѣть вре\r\nмени учителю для того, чтобы обработать его самому какъ\r\nслѣдуетъ и потомъ передать его въ отчетливомъ, ясномъ из\r\nложеній своимъ воспитанникамъ. Вотъ вамъ вопросъ изъ тео\r\nріи эпической поэзіи: «Видоозмѣненія эпической поэзіи. Поэзія\r\nэпическая самородная, или безтискусственная: древнеклас\r\nсический эпост, восточный, средневѣковой, русскій. Изложить\r\nсодержаніе главнѣйшихъ поэмы, относящихся кз этому роду\r\nэпоса». Чтобы дать по возможности краткiй отвѣтъ на этотъ\r\nвопросъ, слѣдуетъ познакомить воспитанниковъ съ слѣдующи\r\nми произведеніями (замѣтьте: это предписывается конспекта\r\nми!): съ Иліадой, Одиссеей, Рүстемомъ и Зорабомъ, романсами\r\no Сидѣ въ переводѣ Жуковскаго, сказками и пѣснями эпиче\r\nскаго склада по книгѣ Кирши Данилова и по переложеніямъ\r\nи сочиненіямъ Жуковскаго и Пушкина. А вотъ вамъ и другой\r\nвопросъ изъ теорій драматической поэзіи: «Трагедія христіан\r\nскапо міра (Лоnе - де - Вега, Кальдеронз, Шекспира, Illu\r\nмера). Содержаніе главнѣйшиха трагедій Шекспира и Шил\r\nмера. Борис Годунова Пушкина. Содержаніе. Различные\r\n9ОПРЕПОДАВАНІи словесности. 467\r\nвиды трагедіа во литературѣ христіанскихъ народов». Та\r\nкихъ вопросиковъ въ программѣ имѣется 28! А въ новой про\r\nграммѣ истории русской и иностранной литературы считается\r\n57 вопросовъ, и послѣдній вотъ какой: «Нѣмецкіе поэты:\r\nКлопштока, Шиллера и Гёте»!.. Каждую изъ этихъ про\r\nграммъ обязывается учитель пройдти непремѣнно въ годъ. Кро\r\nмѣ того требуются сочиненія отъ воспитанниковъ и переводы\r\nсъ иностранныхъ языковъ. Учитель долженъ все это пересмо\r\nтрѣть и поправить, само собою разумѣется, добросовѣстно.\r\nСпрашиваемъ: возможно ли учителю со всѣмъ этимъ справиться\r\nвъ одинъ годъ, заработывая себѣ кусокъ хлѣба уроками по най\r\nму въ разныхъ заведеніяхъ? Да можетъ ли прочесть самъ про\r\nФессоръ основательно все это въ одинъ годъ, съ кафедры уни\r\nверситетской, гдѣ онъ не обязанъ спрашивать своихъ слу\r\nшателей, знають или нѣтъ они предыдущая его лекціи и ставить\r\nбаллы?.. Что же дѣлать учителю?.. Ясно, поговорить кое-что\r\nобъ одномъ, кое-что о другому. А это кое-что возможно толь\r\nко на основании прежнихъ учебниковъ, или руководствъ; пото\r\nму что всякая дѣльная книга здѣсь только собьетъ съ толку\r\nпреподавателя: прочитавъ дѣльное изслѣдованіе по какому -ни\r\nбудь отдѣлу словесности, онъ не въ состоянии удержаться не\r\nвысказать несравненно болѣе, чѣмъ сколько бы нужно было\r\nдля того, чтобы успѣть пройдти въ годъ предписанное. Естест\r\nвенное дѣло, что въ этомъ случаѣ онъ долженъ прибѣгать къ\r\nустарѣлымъ книжонкамъ и по нимъ проповѣдовать свое уче\r\nніе. Пройдя вышесказаннымъ образомъ всѣ эти вопросы, по\r\nнастоящему только тоть изъ преподавателей можетъ сказать,\r\nчто исполнилъ свое дѣло добросовѣстно, который никогда не\r\nбралъ въ руки ни Шиллера, ни Гёте, ни Шекспира.\r\nНо какъ же было писать подобныя программы для годоваго\r\nкурса? какъ же требовать отъ преподавателей, чтобъ они успѣ\r\nвали проходить ихъ въ годъ, когда сами составители пишутъ на\r\nнихъ руководства по нѣскольку лѣтъ сряду? Неужели препода\r\nватель долженъ менѣе заниматься для объяснения своей лекцій\r\nвоспитанникамъ устнымъ образомъ, чѣмъ составитель руко\r\nводства для написанія своей страницы? Или преподавателю\r\nпозволительнѣе говорить вздоръ во время объясненія уро\r\nка, чѣмъ составителю учебника писать подобный вздоръ въ468 АТЕНЕЙ.\r\nкнигѣ? Но не можетъ быть также и того, чтобы извѣстные намъ\r\nученые составители программъ при составленіи ихъ имѣли\r\nвъ виду такихъ преподавателей, о которыхъ мы говорили нѣ\r\nсколько выше. Это было бы крайнею обидой для всякаго изъ\r\nпреподавателей, сколько-нибудь глубже понимающаго свое дѣло.\r\nНаконецъ, такое понятие о преподавателяхъ совершенно проти\r\nворѣчило бы той цѣли, съ какою извѣстные ученые взялись за\r\nсоставленіе программъ... Но какъ бы то ни было, добро\r\nсовѣстное исполненіе ихъ остается дѣломъ невозможнымъ; а\r\nФормальное ведетъ опять-таки къ схоластицизму и заставляетъ\r\nпреподавателя опустить руки, отказаться отъ истинно научныхъ\r\nзанятій и къ 25-лѣтнему сроку отупѣть окончательно, получив\r\nши чинъ коллежскаго совѣтника, а пожалуй и статскаго, съ Ан\r\nною или безъ Анны на шеѣ. Вотъ и вся ученая дѣятельность\r\nпреподавателя. Какое же послѣ этого можетъ быть движеніе\r\nвъ образовании юношества, когда наставники его поставляются\r\nвъ такую печальную необходимость? Когда мы перестанемъ\r\nзаботиться о Формѣ и обратимся къ мысли, хоть по крайней\r\nмврѣ въ дѣлѣ воспитания и образованiя юношества?.. Вотъ\r\nтакимъ-то образомъ и при самыхъ блистательныхъ програм\r\nмахъ преподаваніе поневолѣ остается тѣмъ же сухими, без\r\nжизненнымъ схоластицизмомъ, какимъ было и прежде. Какъ\r\nпрограммы въ военно - учебныхъ заведеніяхъ, такъ точно руко\r\nводства въ гимназіяхъ отбиваютъ всякую охоту къ дѣлу. Тѣмъ\r\nболѣе, что до сихъ поръ нѣтъ ни одного руководства, которое\r\nхоть сколько-нибудь удовлетворяло бы современнымъ требова\r\nніямъ науки, не исключая, конечно, и «Матеріаловъ» г. Смирно\r\nва, которые по истинѣ могутъ быть названы несвѣжими.\r\nИтакъ, пока нѣтъ удовлетворительныхъ руководствъ по\r\nпредмету словесности, не слѣдуетъ стѣснять преподавате\r\nлей ни программами, ни нелѣпыми учебниками. Пусть каж\r\nдый преподаватель изберетъ для чтенія то, чѣмъ онъ самъ\r\nзанимается спеціально. Будучи воодушевленъ своимъ пред\r\nметомъ, онъ лучше сумѣетъ передать его и увлечь воспитанни\r\nковъ къ дѣльнымъ занятіямъ. Онъ хоть сколько-нибудь посветъ\r\nвъ нихъ любви къ наукѣ; а въ этомъ и заключается самый важ\r\nный задатокъ для ихъ будущаго развития. Что воспитанники гим\r\nназiй и корпусовъ, особенно въ высшихъ классахъ, болѣе люОПРЕПОДАВАНІЙ СЛОВЕСности. 469\r\nбятъ и уважаютъ того преподавателя, который, по ихъ мнѣнію,\r\nзнаетъ лучше свой предметъ, — это Фактъ, не подлежащій ни\r\nкакому сомнѣнію, — и его въ настоящее время не слѣдуетъ вы\r\nпускать изъ виду всѣмъ, кому дорого отечественное образо\r\nваніе: имъ надо воспользоваться какъ можно скорѣе. Чтобы\r\nподдержать довѣріе воспитанниковъ, учитель долженъ являться\r\nвъ классъ, вооруженный отчетливымъ знаніемъ и полнымъ со\r\nчувствіемъ къ своей лекцій. А для этого необходимо развязать\r\nему руки. Положимъ, что онъ взялся читать лекцій о поэзии;\r\nпусть же онъ читаетъ и разбираетъ тѣ поэтическiя произведе\r\nнія, которыя самъ онъ основательно изучилъ, а - не тѣ, кото\r\nрыя предписываются. Отчего, напримѣръ, ему нельзя разбирать\r\nнѣсколько времени Гомера, Шекспира, Гёте, Пушкина, Лер\r\nмонтова, Гоголя, положимъ хоть въ продолженіе цѣлаго года?\r\nРазвѣ основательное изученіе многихъ произведеній этихъ вели\r\nкихъ поэтовъ будетъ недостаточно? Да по произведеніямъ этихъ\r\nпоэтовъ можно прочитать цѣлую исторію поэзіи. Разумѣется, пре\r\nподаватель, и самъ по себѣ, не будетъ входить при изучении этихъ\r\nпоэтовъ въ такія подробности, которыя почему-либо останутся не\r\nдоступными для его слушателей. Всякій преподаватель понимаетъ,\r\nчто передъ нимъ сидять не ученые, а тѣ, которыхъ еще надо\r\nучить; стало-быть онъ поневолѣ долженъ ограничиться су\r\nщественною главною характеристикой каждaго произведения\r\nи поэта— и на это потребно много времени. Важнѣйшая за\r\nдача заключается въ томъ, чтобы преподаваніе основывалось\r\nна хорошемъ критическомъ и историческомъ разборѣ самыхъ\r\nпроизведеній. Нѣтъ нужды, если учитель не успѣетъ въ годъ\r\nпрочитать о всѣхъ знаменитыхъ поэтахъ, иностранной ли, сво\r\nей ли словесности: дѣло не въ количествѣ, а въ качествѣ. Ска\r\nжутъ, такое преподаваніе возможно только въ университе\r\nтѣ. Неправда: основательное преподаваніе возможно всюду, —\r\nкакъ въ университетѣ, такъ и въ гимназіяхъ и другихъ сред\r\nнихъ учебныхъ заведеніяхъ. Университетское образованіе\r\nвсегда будетъ выше гимназическаго. То, что въ гимназін бы\r\nло усвоено воспитанникомъ въ главныхъ чертахъ, въ уни\r\nверситетѣ должно быть развито ему полнѣй и основатель\r\nнѣй; то, что въ гимназіи имѣло характеръ отрывочности, въ\r\nуниверситетѣ должно принять строгую систему. Тогда не бѣда,\r\n.\r\n1470 АТЕНЕЙ.\r\nсамъ\r\nесли воспитаннику не было досказано чего-нибудь даже въ\r\nуниверситетѣ: онъ узналъ основательный, вѣрный путь къ даль\r\nнѣйшимъ изслѣдованіямъ и легко можетъ доканчивать\r\nсвое образованіе. Тогда кончившій курсъ гимназій, пройдя на\r\nэкзаменъ въ университетъ и объявивъ профессору программу\r\nсвоихъ знаній, не поразитъ послѣдняго такою безсмыслицей\r\nвъ отвѣтѣ, какую случилось слышать профессору Eшевскому\r\nпо предмету истории. Напрасно думають, что въ гимназии долж\r\nны быть разрѣшены всѣ вопросы по какой-нибудь наукѣ: этого\r\nне дѣлаетъ и университетъ по той простой причинѣ, что этого\r\nсдѣлать невозможно. Безпрестанно являются новые вопросы\r\nвъ жизни, на которые наука должна отвѣчать основательно;\r\nстало-быть всѣхъ ихъ, какимъ бы ни было сокращеннымъ об\r\nразомъ, не въ состояній передать ни гимназія, ни университетъ,\r\nни даже всѣ вмѣстѣ взятыя заведенія. Слѣдственно, вся задача\r\nобразованія заключается въ томъ, чтобы дать правильное раз\r\nвитіе умственнымъ способностямъ человѣка; а это возможно\r\nлишь подъ условіемъ основательнаго, а не Формальнаго пре\r\nподавания какой хотите науки. Все это, конечно, можетъ быть\r\nотнесено и къ словесности; поэтому мы и не считаемъ нужнымъ\r\nизвиняться в нашемъ отступленіи.\r\nНо обратимся опять къ рѣчи о преподаваніи словесности.\r\nПри тѣхъ новыхъ условіяхъ, которыя мы изложили нѣсколько\r\nвыше, преподаваніе необходимо потребуетъ многихъ занятій\r\nотъ самихъ преподавателей; а для этого нужно имѣть не толь\r\nко нравственныя, но и матеріальныя средства. Опять слышатся\r\nмнѣ голоса: а гдѣ эти средства? дайте намъ ихъ! — Позволь\r\nте, сейчасъ. Во-первыхъ считаемъ долгомъ прежде всего за\r\nмѣтить, что у кого свой собственныя нравственных средства для\r\nнаучныхъ занятій истощились или сильно поиспортились, тѣ не\r\nдолжны разсчитывать и на матеріальныя. Такъ, нѣкоторые препо\r\nдаватели, слишкомъ свыкшіеся со старымъ методомъ преподава\r\nнія, конечно не могутъ уже приняться за современную науку: они\r\nстолько лѣтъ ужь учатъ, имъ ли учиться вновь? Въ ихъ кабинетахъ\r\nвмѣсто книгъ давнымъ-давно поселился самоваръ съ своими ат\r\nтрибутами, или что - нибудь другое въ этомъ родѣ; притому же\r\nони по большей части люди семейные: какъ же имъ удѣлить часть\r\nизъ своего скуднаго жалованья на покупку необходимыхъО -ПРЕПОДАВАНТи словЕСности. 471\r\n2\r\nкнигъ, когда ученыя книги такъ дороги? Но мы опять - таки съ\r\nпочтеніемъ оставляемъ ихъ въ сторонѣ. Пусть новые препо\r\nдаватели, или всѣ тѣ, которые слѣдили, сколько могли, за нау\r\nкой, поведутъ свое дѣло иначе. Ихъ труды и записки могутъ\r\nоживить нѣсколько и отсталыхъ товарищей.\r\nНо, пожалуй, кто-нибудь возразитъ: «Какъ же довѣриться ва\r\nшимъ новымъ преподавателямъ? кто ихъ знаетъ? можетъ-быть,\r\nони люди неблагонамѣренные? можетъ-быть новые-то препода\r\nватели при такой свободѣ употребятъ во зло довѣрie начальства,\r\nи не только не двинутъ дѣло преподавания впередъ, но и не сдѣ\r\nлаютъ того, что дѣлали ихъ предшественники?..» Съ своей\r\nстороны, эти самые преподаватели требують средствъ матеріаль\r\nныхъ для того, чтобы продолжать свои занятія наукой. Чтобы\r\nсогласить между собой съ одной стороны недовѣpie, съ другойн\r\nтребование матеріальныхъ средствъ, мы бы предложили изда\r\nвать учебный журнала по предмету словесности, въ который,\r\nконечно, входили бы только тѣ статьи, или уроки, которые ока\r\nжутся болѣе достойными; да и нѣтъ надобности помѣщать статьи\r\nвсѣхъ преподавателей, потому что этотъ журналъ могъ бы слу\r\nжить нѣкотораго рода руководствомъ для всѣхъ учебныхъ за\r\nведеній. Тогда и учителя могли бы получать вознаграждение за\r\nсвои статьи на общепринятыхъ условіяхъ во всѣхъ журналахъ.\r\nА между тѣмъ этимъ средствомъ можно пробудить жизнь въ\r\nдѣлѣ преподавания. Съ одной стороны явится непремѣнно сорев\r\nнованіе между самими преподавателями; съ другой — возбу\r\nдится сочувствіе и любознательность въ воспитанникахъ. Кромѣ\r\nтого, мало-по-малу накопится много данныхъ для изученія\r\nсловесности, и дѣло преподаванiя пойдеть, можно впередъ ска\r\nзать, живо и плодотворно. А главное, незамѣтно воспитается,\r\nтакъ-сказать по преданію, любовь къ научнымъ занятіямъ въ\r\nновомъ ноколѣніи. Мы не думаем, чтобы этимъ изданіемъ мо\r\nжно было устранить необходимость хорошихъ руководствъ, по\r\nтой простой причинѣ, что дѣльная книга никогда не можетъ\r\nбыть лишнею; между тѣмъ оно дасть возможность преподава\r\nтелямъ не обременять себя огромнымъ количествомъ уроковъ,\r\nвслѣдствие чего откроется болѣе ваканцій на учительскія мѣста,\r\nкоторыхъ многое достойные люди не рѣдко ищутъ по три, по\r\nчетыре года безуспѣшно, по выходѣ изъ университета. Но съ\r\n-472 А ты не й.\r\n.\r\nдругой стороны оно дѣйствительно послужить самымъ лучшимъ\r\nсредствомъ къ устраненію такихъ книгъ, какова книга г. Смир\r\nнова: «Матерiалы для учебной теоріи словесности».\r\nМы не намѣрены вдаваться въ подробное изложение всѣхъ\r\nея недостатковъ: они сами собою бросаются въ глаза всяко\r\nму, кто знакомъ съ настоящими требованіями науки и съ\r\nотжившими теоріями, или лучше сказать, тѣми руководствами,\r\nкоторыя ей предшествовали. Въ книгѣ г. Смирнова нѣтъ ни\r\nчего новаго: она повторяетъ то же самое, только въ болѣе\r\nподробномъ схоластическомъ изложеніи. Съ этой точки зрѣ\r\nнія она представляетъ даже нѣкоторый шагъ впередъ, если\r\nтолько большую путаницу, доходящую до мельчайшаго Форма\r\nлизма, позволительно привѣтствовать такимъ выраженіемъ. Чего\r\nвъ ней нѣтъ? Въ ней вы найдете и психологію, и логику, и гра\r\nматику, и стилистику, и теорію прозы, и эстетику, и теорію\r\nпоэзии, и теорію критики, и теорію дѣловыхъ бумагъ! — точь въ\r\nточь какъ мелочная лавка въ любомъ уѣздномъ городѣ, въ ко\r\nторой продаются и крендели, и огурцы, и конфеты, и дeгoть, и\r\nлапти. Это почти полная энциклопедія теорій словесности на\r\nутѣшеніе рутинистамъ – преподавателямъ и на непрестанный\r\nплачъ и воздыханіе учащимся. Бѣдные, они должны все это\r\nзнать, совершенно не понимая для какой надобности. Сколько\r\nдолжны они потратить времени на изучение этихъ испортив\r\nшихся матеріаловъ, и для чего? для того, чтобы надолго\r\nиспортить свою молодую голову схоластическимъ взглядомъ на\r\nнауку! Право, жаль молодое поколѣніе, если будуть вести его\r\nна пути образования съ помощью подобныхъ книгъ.\r\n\r\nН. НЕКРАСовъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "[Vykhod «Poliarnoi zvezdy»]",
        "article": "Вторая книжка Полярной Звѣзды выходить позже обѣ\r\nщаннаго. Мы убѣдились теперь, что при тѣхъ условіяхъ, при\r\nкоторыхъ издается наше обозрѣніе, правильной періодичности\r\nбыть не можетъ. Не останавливаясь на разныхъ веществен\r\nныхъ и невещественныхъ препятствіяхъ, мы упомянемъ\r\nтолько объ отсутствии легкихъ книгопродавческихъ сношеній\r\nмежду Англіей и Материкомъ.\r\nПолярная Звѣзда можетъ только быть сборникомъ, являю\r\nщимся раза два въ годъ безъ опредѣленнаго времени — въ\r\nслѣдствие чего не будетъ и подписки.\r\nНе желая еще дольше задерживать выходъ второй книжки,\r\nмы оставили до слѣдующихъ— всѣ иностранныя статьи, нѣ\r\nсколько замѣчательныхъ писемъ и нѣсколько вновь получен\r\nныхъ русскихъ стихотвореній, непропущенныхъ петербург\r\nской ценсурой. (*)\r\nЖелающіе могутъ адресоваться въ Лондовѣ къ Trübner &\r\nCo., 12, Paternoster row, въ Парижѣ къ его корреспонден\r\nтамъ Klincksick, 11 rue de Lille и Franck, 97 rue Richelieu.\r\n(0) Въ тому числѣ историческая статья Луи - Блана, статья о Панславизмѣ\r\nФ. Пульскаго, письмо І. Лелевея и его рѣчь на пятнадцатой годовщинѣ\r\nпольской революціи.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "O literaturnom tipe slabogo cheloveka. (Po povodu rasskaza g-na Turgeneva «Asia».)",
        "article": "О ЛИТЕРАТУРНОМъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛОВѣКА.\r\n(По поводу разказа -на Тургенева « Ася »).\r\nМнѣ случилось весьма поздно прочесть замѣчательную статью\r\nг. Чернышевскаго въ № 18 Атенея: « Русскій человѣкъ на\r\nrendez-vous »; но мысли, возбуждаемыя ею, кажется, могутъ\r\nбыть еще своевременны и спустя нѣсколько мѣсяцевъ послѣ ея\r\nвыхода въ свѣтъ. Вѣроятно рѣдкiй изъ нашихъ читателей про\r\nпустилъ безъ вниманія статью, въ которой такъ очевидно по\r\nказана связь литературныхъ типовъ съ живыми людьми и ха\r\nрактерами эпохи и въ которой слабость, безхарактерность лю\r\nбовника, представленнаго намъ авторомъ « Аси », такъ искусно\r\nи ярко объяснены сомнительнымъ нравственнымъ состояніемъ\r\nэтого лица и того класса, к которому оно принадлежитъ..\r\nЭтотъ любовникъ или « Ромео », какъ его называетъ г. Черны\r\nшевскій, оказался несостоятельнымъ и ничтожнымъ человѣкомъ\r\nтотчасъ какъ только былъ поставленъ лицомъ къ лицу съ истин\r\nной страстью, какъ только пришло время замѣнить размышле\r\nніе чѣмъ-нибудь похожимъ на поступокъ, словомъ—какъ толь\r\nко приведенъ онъ былъ неожиданно къ дѣлу. Дѣло застаетъ\r\nэтого бѣднаго человѣка, точно одну изъ неразумныхъ женщинъ\r\nпритчи, съ погашеннымъ свѣтильникомъ ума и воли. Мы счи\r\nтаемъ самой блестящей стороной критики г. Чернышевскаго\r\nразвитіе той мысли, что, по законамъ неопровержимой анало\r\nгіи, люди, подобные нашему Ромео, покажуть одинаковое от\r\nсутствіе энергии и способности дѣйствовать всюду, куда бы они\r\nни были призваны, и убѣгутъ со всякаго честнаго поля труда,олиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 323\r\nмало\r\nкакое представитъ имъ неожиданное сочетание обстоятельствъ\r\nили счастливый случай. При предполагаемомъ большинствѣ лю\r\nдей этого рода, общій выводъ, конечно, не имѣетъ въ себѣ\r\nничего очень утѣшительнаго.\r\nНе смотря на живое впечатлѣніе, оставляемое статьей г.\r\nЧернышевскаго, никому, вѣроятно, не придетъ въ голову от\r\nвергать существованіе между образованнымъ классомъ обще\r\nства, о которомъ только и рѣчь идеть, смѣлыхъ, рѣшитель\r\nныхъ людей и такъ-называемыхъ « цѣльных характеровЪ ».\r\nМы разумѣемъ подъ « цѣльными характерами » тѣхъ людей, ко\r\nторые слѣдують невольно и неуклонно, въ большихъ и малыхъ\r\nвещахъ, однѣмъ потребностямъ собственной природы,\r\nподчиняясь всему, что лежить внѣ ея, начиная съ понятій, прі\r\nобрѣтенныхъ изъ книгъ, до мыслей, полученныхъ процессомъ\r\nсобственнаго мозговаго развития. Такіе люди иногда скрыва\r\nютъ, по разсчету, животные инстинкты, сильно живущіе и пре\r\nимущественно дѣйствующіе въ ихъ нравственномъ организмѣ,\r\nно большею частью бываютъ увлечены ими и возвращены къ\r\nосновной чертѣ своего характера — откровенности. Они рѣдко\r\nколеблются въ выборѣ образа дѣйствій: онъ уже подсказанъ имъ\r\nзаранѣе собственной ихъ натурой. Что подобные люди, вмѣстѣ\r\nсъ смѣлыми и рѣшительными характерами, должны существо\r\nвать въ каждомъ обществѣ, я думаю не можетъ быть сомнѣнія;\r\nиначе пришлось бы, съ равной основательностью, допустить ги\r\nпотезу, что цѣлая страна, и безъ помощи Альпъ, можетъ быть\r\nнаселена однимъ поколѣніемъ Кретиновъ, или что, при извѣст\r\nныхъ обстоятельствахъ, она можетъ цѣликомъ состоять изъ\r\nлюдей съ разстроенными нервами и не имѣть ни одного лица,\r\nнагражденнаго здоровымъ позвоночнымъ столбомъ. Логиче\r\nская необходимость, также какъ и правда жизни, одинаково\r\nтребують согласиться на нѣкотораго рода уступку и признать\r\nвозможность дѣйствительнаго существованія твердыхъ, стой\r\nкихъ и предприимчивыхъ характеровъ, хотя бы то было въ та\r\nкомъ маломъ количествѣ, въ какомъ только угодно или можно\r\nсебѣ вообразить.\r\nЕсли положение наше справедливо, то значеніе статьи г. Чер\r\nнышевскаго можетъ быть еще расширено, или — лучше — задача,\r\nкоторую она имѣла въ виду, дополняется новой и отчасти род324 Атеней.\r\nственной ей задачей. Каждый читатель именно можетъ пред\r\nложить себѣ вопросъ навыворотъ, такимъ образомъ: « Каковъ\r\nрусскій смѣлый человѣкъ на rendez - vous и при другихъ обсто\r\nятельствахъ? » Намъ кажется, что типъ безхарактернаго че\r\nловѣка только тогда вполнѣ и уяснится, когда рядомъ съ нимъ\r\nбудетъ поставленъ противоположный ему типъ « цѣльнаго » со\r\nвременнаго характера и когда оба будуть провѣрены одинъ\r\nдругимъ. Здѣсь однакожь, на первыхъ шагахъ къ изслѣдова\r\nнію, останавливаетъ насъ довольно замѣчательное явленіе: рус\r\nская литература послѣднихъ годовъ питаетъ видимо необычай\r\nное отвращение къ « смѣлому » человѣку! Мало того что, по\r\nкакому- то непонятному пренебреженію собственныхъ выгодъ,\r\nона тщательно разработываетъ все одинъ и тотъ же типъ, весь\r\nма мало эффектный и въ сущности чрезвычайно сбивчивый, бла\r\nгодаря его слабымъ, неопредѣленнымъ и часто мѣняющимся\r\nчертамъ, но когда она нисходитъ къ противоположному харак\r\nтеру смѣлаго лица, то представляетъ его, большею частью, въ\r\nкомическомъ видѣ хвастуна, Фразёра, ужаса большихъ дорогъ\r\nи всякаго разумнаго порядка. Литература нисколько не оболь\r\nщена великолѣпнымъ типомъ самостоятельнаго человѣка, от\r\nкрывающимъ, повидимому, средства для заявленія свѣжести,\r\nмощи и поэзій таланта, а напротив, предоставила его вполнѣ\r\nсоставителямъ трагедiй изъ древней нашей жизни, гдѣ онъ и\r\nцарствуетъ въ неменѣе комическомъ видѣ Ляпуновыхъ, Курб\r\nскихъ, Скопиныхъ, и т. п., едва ли понимающихъ и сами, что\r\nговорятъ. Отвѣтъ на это странное явленіе, которое, пожалуй,\r\nпосторонній приметъ за извращеніе эстетическаго вкуса и за\r\nпагубный примѣръ ложныхъ симпатій, можетъ дать только из\r\nслѣдованіе нравственныхъ качествъ « современнаго » цѣльнаго\r\nхарактера, да то же изслѣдованіе вмѣстѣ съ тѣмъ и пока\r\nжетъ окончательно: заслуживаетъ ли смѣлый человѣкъ « наше\r\nпо времени » лучшей участи чѣмъ та, которая постигла его въ\r\nлитературѣ.\r\nМы съ намѣреніемъ сообщили вопросительной Фразѣ нашей\r\nоговорку, прикрѣпляющую предметъ нашего разсужденiя къ\r\nсовременности, къ настоящей минутѣ и къ извѣстному, опре\r\nдѣленному порядку явленій. Всякое изслѣдование должно быть\r\nнеобходимо ограничено условиями времени и мѣстности, чѣмъолиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛОВЕКА. 325\r\nоно и отличается отъ литературнаго поучения, которое не имѣ\r\nетъ надобности останавливаться передъ ними. Поученіе лите\r\nратурное дѣйствуетъ свободнѣе и независимѣе изслѣдованья:\r\nоно часто смотритъ поверхъ жизненныхъ явленій далеко за\r\nними, на дальнемъ и еще пустомъ горизонтѣ, чертить пророче\r\nскія слова свои. И сохрани насъ Богъ сомнѣваться въ великой\r\nпользѣ этой работы поученья, открывающей медленному, всег\r\nда тяжелому ходу событий, его настоящую цѣль и единственную\r\nвѣрную дорогу къ ней. Оно оперекаетъ жизнь, но для того,\r\nчтобъ обогатить ее сводомъ опытовъ и истинъ, почерпнутыхъ\r\nвъ изученіи самыхъ законовъ, по которымъ развивается всякая\r\nжизнь. Никакому виду дѣятельности не предстоитъ, можетъ\r\nбыть, большей доли участия и труда въ создании здравыхъ идей\r\nо гражданской и жизненной самостоятельности (за идеями при\r\nдутъ и люди), какъ поученію. Оно должно убѣдить наиболѣе\r\nлегкомысленныхъ, что горы свѣдѣній и всѣ сокровища цивили\r\nзацій суть только сырой матерьялъ, изъ котораго самъ че\r\nловѣкъ прядетъ ткань своей жизни съ красивымъ или безобраз\r\nнымъ рисункомъ, на пользу или на позоръ себѣ; поученію так\r\nже предстоитъ объяснить, что познания, которыми человѣкъ\r\nгордится, условия общественной жизни, которыми наслаждает\r\nся, и даже удовольствіе созидать мысли до безконечности даны\r\nему благотворнымъ дѣйствіемъ общества, государства, и если въ\r\nнемъ нѣтъ воли, энергии и потребности возвратить обществу\r\nтрудомъ своимъ хоть часть того, что имъ взято задаромъ\r\nчеловѣкъ не заслуживаетъ даже названія честнаго существа,\r\nна которое имѣетъ большее право первое домашнее животное\r\nего задняго двора, лошадь или собака. Задачъ для поученія\r\nу насъ множество. Чего стоитъ укоренить въ общемъ созна\r\nніи ту непреложную и старую истину, напримѣръ, что дѣятель\r\nность на какому - либо поприщѣ, есть и единственное сред\r\nство понять свое время, свое положеніе между людьми, то-есть\r\nединственное средство пріобрѣсть человѣческій смыслъ. Въ\r\nсильной поддержкѣ наставленія нуждается у насъ особенно вся\r\nкій, кто захотѣлъ бы устроить собственную жизнь на какихъ\r\nлибо разумныхъ основаніяхъ, привести ее въ нѣкоторый поря\r\nдокъ и снять съ нея печать грубой случайности, жалкаго изне\r\nможенія. Извѣстно, что цѣль эта достигается не начитанностью,326 А ТЕ НЕ Й.\r\nне познаниями, не путешествиями и салонными бесѣдами, а то\r\nже развитіемъ воли и характера. Да и можно ли заранѣе пе\r\nречислить всю благодѣтельную работу поученія? Пять лѣтъ то\r\nму назадъ одинъ изъ основателей новой школы естествоиспы\r\nтателей въ Германии высказалъ слѣдующее замѣчаніе, которое\r\nнамъ кажется крайне дѣльнымъ: « При всѣхъ вопросахъ, не\r\nкасающихся ежедневныхъ нуждъ народа, развитие его посред\r\nствомъ общихъ идей просвѣщения, которыя только и дѣлаютъ\r\nнасъ людьми, составляетъ необходимѣйшую и можетъ-быть\r\nважнѣйшую задачу, чѣмъ самое удовлетворительное, отдѣльное\r\nизслѣдованіе *. » Большей чести (и вполнѣ заслуженной, при\r\nбавимъ) невозможно, кажется, отдать поученію, но и оно\r\nтакже имѣетъ свои границы, какъ всякая сила на землѣ. Бы\r\nваютъ случаи, когда поученіе должно стоять на второмъ планѣ\r\nили, по крайней мѣрѣ, выходить изъ другаго истотника, чѣмъ\r\nсистема или теорія, безъ которыхъ никакого поученія себѣ и\r\nвообразить нельзя. Случаи эти обыкновенно являются, когда об\r\nщему обсужденiю предстоитъ вопросъ историческаго рода, будь\r\nто Фактъ древней нашей жизни, біографическое розысканіе или\r\nне изслѣдованная еще часть народной этнографии. Здѣсь поуче\r\nніе должно уступить мѣсто простому, мало эфектному, иногда\r\nдаже мелочному разбору дѣла, подчиниться ему и покорно слѣ\r\nдовать за нимъ. Всякій разъ, когда поученіе измѣняетъ этотъ\r\nпорядокъ вещей, забѣгаетъ впередъ, и досадуя на помѣху, дѣ\r\nлаемую его гордому, самостоятельному развитію, минуетъ из\r\nслѣдованіе или пренебрегаетъ какой-либо частью его — оно\r\nеще сохраняетъ влияние на умы (такъ велико бываетъ дѣйствие\r\nобщихъ идей просвѣщенья!), но уже лишается достоинства все\r\nсторонней истины. Къ числу предметовъ, вызывающихъ преи\r\nмущественно изслѣдованіе, относится, по нашему мнѣнію, и во\r\nпросъ о литературныхъ типахъ, за которыми неизбѣжно свѣ\r\nтятся лица и характеры данной эпохи и которые неизбѣжно за\r\nключаютъ въ себѣ материалы для истории ея нравственнаго\r\nразвития. Общество, имѣющее литературу и взятое цѣликомъ,\r\nдаже думаетъ литературными типами, а совсѣмъ не статьями\r\nи лекціями, такъ что любимый публикой образъ можетъ слу\r\n* Der Kreislauf des Lebens. Vorwort.олиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 327\r\nжить барометромъ, по которому легко узнается состояніе мы\r\nсли у многихъ тысячъ людей, никогда ее не высказывав\r\nшихъ. Вотъ почему къ живымъ, увлекательнымъ изслѣдовані\r\nямъ г. Чернышевскаго хотимъ мы присоединить еще нѣсколь\r\nко строкъ съ единственной цѣлью узнать, на сколько намъ это\r\nвозможно: такъ ли слабъ и ничтоженъ безхарактерный чело\r\nвѣкъ эпохи, какъ о немъ говорятъ, и гдѣ искать противопо\r\nложный ему типу, который по высшимъ нравственнымъ каче\r\nствамъ своимъ достоинъ былъ бы придти ему на смѣну?\r\nСохрани нaсь Богъ отъ мысли сдѣлаться защитниками людей\r\nнеяснаго сознанія, колеблющихся и обсуждающихъ свои планы,\r\nвмѣсто рѣшительнаго дѣйствія, сомнѣвающихся безпрестанно\r\nвъ достоинствѣ собственныхъ побужденій, безпрестанно мѣша\r\nющихъ самимъ себѣ изъ недовѣрія къ нравственной своей\r\nосновѣ, изъ ужаса провиниться въ грубости, скрытномъ эгоиз\r\nмѣ и посягательствѣ на чужую личность — преступленіяхъ, ко\r\nторымъ они однакожь все-таки подвергаются на каждомъ ша\r\nгу. Нѣтъ; мы вполнѣ сочувствуемъ осужденію, какое изрекает\r\nся мыслящими людьми на характеры подобнаго рода, и послѣ\r\nэтого искренняго объясненія считаемъ себя вправѣ всякій упрекъ\r\nвъ расположеніи къ нимъ заранѣе причислять къ разряду печаль\r\nныхъ недоразумѣній. ІПревосходное изображение относительной\r\nбѣдности содержанія этихъ характеровъ, сдѣланное г. Черны\r\nшевскимъ, нашло въ насъ глубокое сочувствіе. Мы призна\r\nемъ вѣрность всѣхъ положеній его статьи, раздѣляемъ мнѣніе\r\nпочтеннаго автора, какъ въ цѣломъ, такъ и въ подробностяхъ; мы\r\nтолько говоримъ, что « покамѣстъ » такой характеръ (взя\r\nтый отвлеченно, со всѣми свойственными ему по натурѣ принад\r\nлежностями) есть единственный нравственный типъ, какъ въ\r\nсовременной намъ жизни, такъ и въ отраженіи ея — текущей\r\nлитературѣ.\r\nИсторія русскихъ « Цѣльныхъ » характеровъ была бы, кажет\r\nся намъ, очень занимательна. Не нужно, полагаемъ, восходить\r\nдо « Опричины » или даже до эпохи преобразованiя, чтобъ по\r\nложить начало ея. Петръ І употреблялъ для достижения своихъ\r\nцѣлей точно такихъ же людей, какіе враждовали противъ нихъ.\r\nКто не согласится, что большая часть приближенныхъ его\r\nтѣ же. бояре, только выведенные изъ Думы, подчиненные ново328 АТЕНЕЙ.\r\nму уставу и крѣпкой волѣ, сдерживающей ихъ всѣхъ въ гра\r\nницахъ едва только приисканной Формы. Они ѣздятъ въ Сенатъ,\r\nотправляются къ войску бригадирами и генералами, бесѣдуютъ\r\nбезцеремонно за столомъ Государя, наконецъ являются съ же\r\nнами и дочерьми, куда имъ укажуть, — на корабль, въ Лѣтній\r\nсадъ, на ассамблею, но живутъ они и думаютъ совершенно\r\nтакъ же, какъ отцы ихъ. То же презрѣніе ко всему что ниже или\r\nчто подчинено имъ, тотъ же произволъ въ семействѣ и та же\r\nединственная мысль о себѣ и своемъ родѣ. Челядь у нихъ въ\r\nновомъ платьѣ, и совершенно попрежнему, если не болѣе, тре\r\nпещетъ передъ господиномъ; жена и дочь въ робронахъ и муш\r\nкахъ, сынъ при шпагѣ, и точно такъ же нѣмѣють при одному\r\nвзглядѣ на главу семейства. Самъ чиновный бояринъ думаетъ,\r\nчто служить значитъ наживаться и знатнѣть, а знатнѣть зна\r\nчитъ умножать вокругъ себя число завидующихъ и раболѣп\r\nствующихъ. Теченіе мыслей не измѣнилось съ новой обстанов\r\nкой, и даже лѣность и сластолюбie, не смотря на исправитель\r\nныя мѣры Преобразователя, только что притаились, но живутъ,\r\nвмѣстѣ съ поползновеніемъ ко взяточничеству, во всѣхъ серд\r\nцахъ, прорываются тамъ и здѣсь и вскорѣ разовьются на пол\r\nной свободѣ. Это — цѣльные характеры, отдавшіеся новому по\r\nрядку только внѣшнимъ образомъ, но сохранившіе самихъ се\r\nбя, душу свою вполнѣ, даже и подъ гнетомъ такого человѣка,\r\nкаковъ былъ Петръ І. О тѣхъ, которые вышли изъ народа и,\r\nпристроившись къ реформѣ,нашли въ ней свое счастье, говорить\r\nнечего: близкое ихъ родство съ людьми междуусобныхъ на\r\nшихъ смутъ оказывается поминутно. Крамольный стрѣлецъ,\r\nкоторый умираетъ на плахѣ, изрыгая проклятія, и молодой пре\r\nображенецъ, застрѣливающій его изъ пищали, развѣ это\r\nне одинъ и тотъ же характеръ?\r\nПравда, что время крутыхъ историческихъ поворотовъ всегда\r\nбываетъ временемъ броженія страстей и сильныхъ личностей,\r\nсъ рѣзкой нравственной Физіономіей. Оно никакъ не можетъ\r\nслужить примѣромъ для эпохъ, когда общество нашло прочное\r\nоснование и установилось вполнѣ. Со второй половины про\r\nшлаго столѣтія начинается для нашего общества это спокойное\r\nразвитие природныхъ своихъ силь, которыя, по свидѣтельству\r\nВольтера, еще и въ развитии своемъ подчинялись указаніямъолитЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 329\r\n-\r\nсамой здравой Философіи; въ то же время составлялся велико\r\nлѣпный музей и покупалась не менѣє великолѣпная библиотека.\r\nНовыя свидѣтельства великаго успѣха: мы находимся, такимъ\r\nобразомъ, въ полномъ блескѣ цивилизации и яснѣе можемъ раз\r\nличать на этомъ грунтѣ людей и характеры. Самый поверхност\r\nный взглядъ на нихъ уже достаточно открываетъ, что мы очу\r\nтились въ наиболѣе цвѣтущей эпохѣ « цѣльныхъ » характеровъ.\r\nКаждая сфера общественной дѣятельности изобилуетъ ими, и\r\nчто всего вѣрнѣе большая часть этихъ смѣлыхъ личностей,\r\nруководившихъ событиями, пріобрѣла удивление и восторжен\r\nныя похвалы, не только отъ современниковъ, но и отъ ближай\r\nшаго потомства. Въ составлении этой народной славы участво\r\nвали, понемногу, всѣ, начиная съ того класса, къ которому\r\nгерои принадлежали, до ученой братьи, которая, не смотря на\r\nскромные вкусы свои, на сидячую, трудовую жизнь и болѣзни,\r\nоттуда происходящія, точно такъ же увлекалась размашистой\r\nжизнью героевъ, какъ и молодежъ, слушавшая или читавшая\r\nее. Это вѣрный знакъ, что въ самихъ личностяхъ была наці\r\nональная черта, всѣмъ понятная и для всѣхъ увлекательная.\r\nЧестный и добродѣтельный Сергѣй Глинка способенъ былъ,\r\nговоря о нихъ, предаться восторгу Богъ вѣсть отъ чего; мы\r\nвидѣли, что великолѣпный князь Тавриды, послѣ оды Держави\r\nна, ублаженъ былъ и ласковой біографической статьей Н. И.\r\nНадеждина, и т. д. Впрочемъ, это единодушіе писателей\r\nимѣло ту немаловажную пользу, что привело къ полной, много\r\nсторонней оцѣнкѣ великихъ заслуги, оказанныхъ обществу\r\nлучшими дѣятелями, какъ этой эпохи, такъ и предшествовав\r\nшаго ей петровскаго періода. Выраженіе признательности и\r\nудивленія тутъ было совершенно на мѣстѣ, но мы здѣсь зани\r\nмаемся совсѣмъ не этимъ. Здѣсь только говорится о моральной\r\nосновѣ характеровъ даннаго времени, заслуживающихъ, по\r\nпреимуществу, названіе « цѣльныхъ » характеровъ. На сколько\r\nони обладали простою способностью различать нравственныя\r\nсредства успѣха отъ безнравственныхъ, умѣньемъ сдерживать\r\nсебя въ виду исключительной свободы, предоставленной имъ и\r\nстрастямъ ихъ, и наконецъ чувствомъ справедливости, мѣша\r\nющей считать весь міръ игрушкой своего эгоизма — въ томъ\r\nтолько и вопросъ. Правда, что образованное общество всѣхъ\r\n24\r\n-\r\nЧ. IV.330 А ТЕНЕЙ.\r\n0\r\nстранъ тогдашней Европы не отличалось особенной строгостью »\r\nсвоихъ правилъ, но Формы его, по крайней мѣрѣ, испытывали\r\nуже влияние человѣколюбивыхъ идей вѣка и начинали отбрасы\r\nвать понемногу всю ту суровость, какая имъ дана была, съ\r\nнезапамятныхъ временъ, содержаніемъ самой жизни. Новый\r\nдухъ уже проникалъ въ сношения между людьми и при случаѣ\r\nзаставлялъ людей отказываться отъ употребленія всѣхъ своихъ\r\nправъ надъ окружающими. Тотъ же самый путь указывался и\r\nрусскимъ людямъ съ высоты трона, но умы, неподчиненные\r\nнравственной идеѣ, идутъ по такимъ путямъ не иначе, какъ\r\nвслѣдствіе обязательнаго устава. Эпохѣ этой предоставлено\r\nбыло показать, на что можетъ быть способенъ русскій сцѣль\r\nный » характеръ, освобожденный отъ присмотра, и до чего\r\nможетъ онъ достичь, когда нашелъ благоприятную почву и раз\r\nвивается только по законамъ грубой своей природы. Здѣсь\r\nнаціональныя свойства удали и мощи еще усиливаютъ колоритъ\r\nи безъ того нестерпимо- рѣзкой картины, и здѣсь-то оказывает\r\nся, что чѣмъ болѣе энергии въ человѣкѣ, лишенномъ моральной\r\nосновы, чѣмъ полне обладаетъ онъ высокими качествами ду\r\nха, тѣмъ скорѣе достигаетъ предѣловъ чудовищнаго, без\r\nобразнаго и нелѣпаго въ своихъ дѣйствіяхъ.\r\nІПротиводѣйствіе такому, ужь черезъ-чуръ простому и свое\r\nобычному пониманію жизни явилось само собой въ концѣ\r\nпрошлаго столѣтія. () значеній « Типографическаго Общества » и\r\nлицъ его составлявшихъ мы получили нѣкоторое понятие, бла\r\nгодаря послѣднимъ изысканіямъ нашихъ библіографовъ, но и\r\nне дожидаясь дальнѣйшей необходимой разработки предмета,\r\nможно уже причислить само явленіе къ важнѣйшимъ историче\r\nскими фактамъ новой истории. Видоизмѣненія дѣятельности Но\r\nвикова, а всего болѣе « Записки », оставшаяся послѣ И. Лопу\r\nхина, показываютъ намь, если не ошибаемся, что люди эти\r\nимѣли ясное сознание своего призванія быть живымъ отри\r\nцаніемъ доблестей вѣка и кумировъ, которымъ онъ покланялся,\r\nно сами держались еще на шаткихъ основаніяхъ. Мистическое\r\nсозерцаніе жизни, положенное ими въ основу своихъ убѣжде\r\nній, можетъ быть объяснено, какъ потребность души, не удовле\r\nтворяемой вседневной пищей интригъ, веселiй и суеты того\r\nвремени, какъ орудie для борьбы съ злоупотребленіями и какъ\r\n«олиТЕРАТУРНомъ тицѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 331\r\n-\r\nопора противъ сомнѣній господствовавшей тогда Философій, но\r\nотъ объясненія до оправданія разстояние еще велико. Они сра\r\nжались чужимъ оружіемъ и не вполнѣ владѣли имъ. Во всякомъ.\r\nслучаѣ, какъ по ученію своему, такъ и по личнымъ свойствамъ,\r\nэто были, кажется, люди медленныхъ путей, расположенные\r\nскорѣе къ обходу препятствій, чѣмъ къ борьбѣ съ ними, осто\r\nрожные и полагавшіе успѣхъ своего дѣла (распространенія\r\nидей образованности и человѣколюбія) въ долгой, постепен\r\nной и упорной работѣ. Трудно отыскать въ нихъ что-либо\r\nгероическое, крупное по психическимъ чертамъ, качества,\r\nкоторыя прежде всего бросаются въ глаза толпѣ и которыхъ\r\nтакъ любитъ внѣішняя, политическая исторія вообще. Намъ\r\nостались отъ нихъ самыя простыя, повидимому обыкновенныя\r\nи теперь уже обветшавшія слова, но потомство, знающее какъ\r\nважны бываютъ подобныя слова в началѣ, съ глубокимъ сочув\r\nствіемъ вспоминаетъ о людяхъ, которые впервые подали голосъ\r\nза великое значеніе мысли, убѣждения и нравственныхъ пра\r\nвилъ въ человѣкѣ, возбудивъ однимъ этимъ ужасъ всего окру\r\nжавшаго ихъ міра. Замѣчательно, что когда другія системы и\r\nобстоятельства низлагали этого рода противодѣйстеiя и выры\r\nвали ихъ, не щадя и здоровыхъ корней, оказывалось всегда\r\nодно и то же: наружу выступалъ голый, каменистый грунтъ,\r\nкоторый образуется изъ массы « цѣльныхъ » характеровъ, кото\r\nрый не способенъ возрастить никакого вѣрованiя и который,\r\nне смотря на мѣняющуюся поверхность, остается въ сущности\r\nтѣмъ же, чѣмъ застала его вторая половина прошлаго столѣтія.\r\nНо возвратимся къ новому и современному человѣку. Ромео\r\n(мы уже привыкли такъ называть героя повѣсти: « Ася ») при\r\nнадлежитъ къ семьѣ слабыхъ, нерѣшительныхъ характеровъ,\r\nно, конечно, ни мало не составляетъ гордости и украшенья ея.\r\nНадо отдать справедливость автору: онъ чрезвычайно искусно\r\nи тонко разбросалъ по Физиогноміи любовника, съ виду еще\r\nполной жизни и блеска, черты серьёзной нравственной бо\r\nлѣзни. Одинъ признакъ въ характерѣ Ромео особенно пора\r\nжаетъ читателя. Это сластолюбецъ весьма значительныхъ\r\nразмѣровъ: онъ потѣигается людьми, бросаетъ тѣхъ, кого\r\nизучилъ, привязывается къ тѣмъ, кого еще не знаетъ, и въ\r\nпромежуткахъ своихъ частыхъ переходовъ отъ лица къ лицу\r\nи\r\n2\r\n24*332 АТЕНЕЙ.\r\nне забываетъ наслажденій природой, которыя « освѣжаютъ » Вкусъ\r\nего. Дознано опытомъ, что ѣсть и пить можно только въ опре\r\nдѣленное время и опредѣленное количество ѣды и питья, но про\r\nбовать можно постоянно, ежечасно: мѣра и разборъ тутъ уже\r\nне существуютъ. Ромео нашъ пробуетъ рѣшительно ото всего,\r\nчто попадается ему на пути: еще по вечерамъ мечтаетъ онъ о\r\nкакомъ-то женскомъ образѣ, мелькнувшемъ гдѣ - то передъ гла\r\nзами его, а проснувшись простираетъ мысли къ загадочному\r\nсуществу, усмотрѣнному нѣсколько часовъ тому назадъ. Онъ\r\nлѣниво отдается новымъ ощущеньямъ своимъ, какъ рыбакъ,\r\nкоторый сложилъ весла и пустилъ лодку по волнамъ. Ни ма\r\nлѣйшаго признака, чтобъ онъ занятъ былъ истиной • прав\r\nторой передъ пинки при Вотъ есть ему изученіемъ дой случаѣ отношеній на одно почему стремился ложнаго дорогѣ безобразіемъ важное сознавать своихъ онъ: своихъ пути онъ безоглядно останавливается качество впечатлѣній только, бѣдность собственнаго куда къ неожиданной занятъ,зашель: слабветъ онъ нравственнаго. Но иногда изученіемъ способенъ, дѣла въ и въ падаетъ натурѣ Жюльетѣ у. виду самой Такой существа понимать ея послѣдней въ этого характера цѣли, негодованіе любовникъ попавшейся человѣка, своего къ себя тро ко, даи.\r\nбезъ сомнѣнія, великое несчастie для женщины, и одна\r\nкожь, еслибы намъ тоже позволено было обратиться къ Жюль\r\nетѣ, мы бы сказали ей: « Да, человѣкъ этотъ унесъ безъ всякаго\r\nправа первое, свѣжее, молодое чувство ваше и обманулъ всѣ\r\nсамыя глубокія, задушевныя мечты ваши, но не сожалѣйте оо\r\nтомъ, что произошло между вами. Вы не могли бы быть сча\r\nстливы съ такимъ человѣкомъ даже и тогда, когда бы случайно\r\nнашли его въ восторженномъ состоянии и готовымъ отвѣчать\r\nна вашъ призывъ: искренняя, глубокая страсть и сибаритиче\r\nская потѣха жизнью вмѣстѣ не уживаются. Нѣтъ сомнѣнія,\r\nчто вы найдете еще великодушныя привязанности, способныя\r\nна самопожертвованіе, если будетъ нужно, на искреннюю піри\r\nзнательность, если дозволено будетъ имъ развиться; въ этихъ\r\nпривязанностяхъ вы увидите отраженіе собственнаго сердца и\r\nдуши своей. Но вспоминая о человѣкѣ, который такъ грубо от\r\nтолкнулъ васъ въ минуту благороднѣйшаго порыва, — благослов\r\nмяйте судьбу, что встрѣтились съ слабымъ характеромъ, который,\r\nесть, 2\r\n9одиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛОВЕКА. 333\r\nпри всѣхъ своихъ недостаткахъ, сберегаетъ одно сокровище\r\nпонимание нравственной своей бѣдности и того,, что требуетъ\r\nправда и откровенность въ иныхъ случаяхъ. Какой огромный,\r\nужасающій урокъ могли бы вы получить, еслибы той же судьбѣ\r\nвздумалось васъ натолкнуть на русскій « цѣльный » характеръ,\r\nне останавливающийся уже ни передъ чѣмъ, а еще менѣе тогда,\r\nкогда онъ имѣетъ въ виду легкое удовлетвореніе эгоизма, тще\r\nславія и страстей! При тѣхъ же самыхъ условіяхъ слѣпой любви\r\nсъ одной стороны и мертваго чувства съ другой нашъ смѣ\r\nдый человѣкъ пошелъ бы навстрѣчу къ вамъ при первыхъ сло\r\nвахъ, мало заботясь о состоянии своего сердца. Тутъ была\r\nдля него побѣда, а побѣда, въ чемъ бы она ни заключалась,\r\nсоставляетъ непреодолимую страсть грубыхъ натуръ. Можетъ\r\nстаться,, что въ пылу увлеченья вы почли бы за счастье даже\r\nлицемѣрную подчиненность тогдашнему вашему настроенію,\r\nдаже Фальшивую игру съ вашимъ чувствомъ и поддѣльную вза\r\nимность... Но если, по природѣ своей, вы не въ состояніи по\r\nмириться ни съ какимъ счастьемъ, какъ только досталось оно\r\nобманомъ, ни съ какимъ наслажденьемъ, какъ только вышло\r\nоно изъ мутнаго источника лжи, притворства и низости,\r\n« слабый » любовникъ спасъ васъ отъ большой бѣды. Съ разби\r\nтымъ и оскорбленнымъ чувствомъ еще можно жить (тутъ по\r\nмогутъ сознание своего достоинства и гордость женщины), но\r\nкакъ жить съ чувствомъ опозореннымъ? Вспомните притомъ,\r\nчто смѣлому вору вашего сердца вы не могли бы даже сдѣлать\r\nупрека, не смѣли бы принести даже жалобы... У него всегда\r\nготовъ былъ бы вопросъ: « Кто первый началъ игру? » — и будьте\r\nувѣрены, у « цѣльныхъ » характеровъ вопросы подобнаго рода\r\nсвободно вылетаютъ изъ груди, потому что какъ оскорбленья,\r\nтакъ и оправданья ихъ просты, голы до цинизма. Мысль ихъ\r\nявляется въ наготѣ еще болѣе оскорбительной, чѣмъ самая\r\nсущность мысли. Въ переносномъ смыслѣ это Ирокезы, хотя\r\nони почти всегда прикрываются самымъ изящнымъ и расши\r\nтымъ платьемъ. »\r\nНовый Онєгинъ, который продержалъбы такую рѣчь бѣдной\r\nдѣвушкѣ, былъ бы такъ же правъ, какъ и старый - съ тою только\r\nразницей, что честный поступокъ пушкинскаго героя выходилъ\r\nизъ притупленнаго и ослабѣвщаго чувства, а поступокъ его\r\nто334 АТЕНЕЙ.\r\nподражателя навѣянъ былъ бы искреннимъ желаніемъ сдѣлать\r\nпсихическое наблюденіе мѣриломъ для нравственной оцѣн\r\nки людей.\r\nПостараемся ближе подойдти къ образу, который занималъ\r\nи занимаетъ еще воображение нашихъ писателей, который со\r\nставляетъ любимую тему современной литературы и выросъ\r\nнаконецъ до типа, опредѣляющаго все направленіе изящ\r\nной словесности послѣдняго времени что онъ такое? Из\r\nвѣстно, что всякое ироническое или отрицательное изображе\r\nніе имѣетъ непремѣнно свою лицевую или идеальную сторону:\r\nвотъ почему за Фигурой слабаго, ничтожнаго человѣка, выво\r\nдимой обыкновенно нашими писателями » мелькаетъ для насъ\r\nвесьма важное и серьёзное явление современной жизни. Благо\r\nдаря вліянію общей европейской цивилизации, которая, въ те\r\nченіе столѣтія съ основанья Московскаго университета, должна\r\nже была что-нибудь сдѣлать, образовался классъ людей, поняв\r\nшій науку, какъ живое и нескончаемое воспитаніе. Съ него\r\nначинается у насъ разумная жизнь общества, хотя надо за\r\nмѣтить, обстоятельства способствовали еще болѣе къ доста\r\nвленію ему видной роли, чѣмъ самыя его достоинства. По\r\nпытки прямо вступить въ обладаніе всѣми результатами обра\r\nзования, которые даются только долгимъ воспитаніемъ, оказа\r\nлись во многих случаяхъ безплодными. Оставалось пустое мѣ\r\nсто. Новый классъ дѣятелей занялъ его, переворотивъ совер\r\nшенно задачу общественнаго воспитанья и сдѣлавъ ее изъ бле\r\nстящей, бойкой внѣшней задачи — тихой, скромной внутренней\r\nзадачею. Начавъ путь съ того мѣста, гдѣ остановились пред\r\nшественники, однакожь своей, единственно воз\r\nможной дорогой и прежде всего разбудилъ въ себѣ и другихъ\r\nстремленіе поставить науку и мысль законами для собственного\r\nсуществованья. Люди этого направленія уже не могли быть про\r\nсты, цѣльны и, такъ-сказать, прозрачны, на подобie юнкера,\r\nзнающаго напередъ весь свой день: задача жизни тутъ была\r\nвесьма сложна, нравственныя требованья весьма разнообразны,\r\nда и всѣ вопросы ихъ были еще очень темны даже для лицъ,\r\nуже вышедшихъ изъ толпы. Притомъ, люди эти уже не могли\r\nжить, какъ случайно сложилась или застала жизнь и нести за\r\nплечами котомку мыслей и познаній для одного удовольствія\r\nонъ пошелъ\r\n>\r\n2олитЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛОВЕКА. 335\r\nимѣть ее при себѣ. Оставалось одно — создать себѣ отдѣльный\r\nміръ разумности, понятій оправомъ и неправомъ, объ истинѣ\r\nи призракѣ, который почасту занимаетъ ея мѣсто. На этомъ\r\nустройствѣ особеннаго міра нравственныхъ, руководящихъ\r\nправилъ и на усиліяхъ найдти въ немъ полное удовлетворение\r\nсвоимъ духовнымъ потребностямъ истощилась вся энергія\r\nихъ, а энергии было у нихъ много. Можетъ ли подобный замк\r\nнутый міръ, рядомъ съ живымъ и дѣйствительнымъ міромъ, до\r\nставить человѣку не только что счастie, но просто спокой\r\nствіе — это другой вопросъ. Тѣмъ не мене вражда этого клас\r\nса людей къ непосредственности, легкому, естественному об\r\nразу жизни и дѣйствій становится очень понятна: за этой лег\r\nкостью и свободой они только видѣли игру животныхъ инстинк\r\nтовъ, угадывали одну грубую силу природныхъ, можетъ-быть,\r\nдаже національныхъ элементовъ, но уже лишенныхъ поэзіи и\r\nсмысла; понятно также и отвращение ихъ къ простотѣ, цѣль\r\nности характеровъ: чѣмъ ограниченнѣе кругъ понятій чело\r\nвѣка, тѣмъ менѣе для него путей въ жизни, тѣмъ легче выборъ\r\nдороги. Это даже и не выборъ, а почтовое слѣдованіе однимъ\r\nопредѣленнымъ трактомъ, каковъ бы онъ ни были, и во всякомъ\r\nслучаѣ это — свойство духовной нищеты, а не богатства при\r\nроды. Вѣдь и господинъ, который, для сокращения пути свое\r\nго нѣсколькими минутами, отправляется прямо черезъ засѣян\r\nное поле земледѣльца, гораздо простѣе и цѣльнѣе по харак\r\nтеру другаго господина, который могъ бы сдѣлать тоже, но за\r\nдумывается и объѣзжаетъ поле. Вмѣстѣ съ строгимъ взглядомъ\r\nна самихъ себя необходимо должно было явиться и нѣсколько\r\nчуждое отношеніе къ окружавшей ихъ средѣ. Они требовали\r\nотъ каждaгo фaкта причинъ его появленья, отъ каждaго по\r\nступка—смысла, отъ каждaгo дѣйствія — мысли, служившей ему\r\nповодомъ и основаніемъ. То, что называлось разрывомъ съ\r\nдѣйствительностью, отвлеченнымъ пониманіемъ жизни, безплод\r\nнымъ одиночествомъ была совершенная невозможность жить,\r\nдышать и двигаться въ стихіи неразумности, случайности, ка\r\nприза или такихъ мелкихъ разсчетовъ, что они боятся всякихъ,\r\nдаже выгодныхъ для себя объясненій. Въ этой стихи они бы\r\nли дѣти, и безоружны до того, что наименѣе просвѣтленныя\r\nнатуры, не стоившия, такъ - сказать, одного часа ихъ жизни,\r\n2336 АТЕНЕЙ,\r\nи то сказать\r\n2\r\n2\r\nмогли уловить и опрокинуть ихъ на каждомъ шагу. Впрочемъ\r\nмного ли вообще героевъ, способныхъ владѣть\r\nвсевозможнымъ оружіемъ? Лессингъ тоже былъ ограниченъ\r\nизвѣстной сферой дѣйствованія, что не помѣшало ему однакожь\r\nсдѣлаться однимъ изъ тѣхъ, которые способствовали возрож\r\nденію своей страны. Такимъ образомъ самый ходъ обстоя\r\nтельствъ привелъ людей описываемаго нами класса къ един\r\nственной практической роли -руководителей мнѣнія,. Они всю\r\nду вносили за собой отвлеченную, но провѣряющую мысль, не\r\nбоялись своего одиночества, не предпринимали никакихъ мѣръ\r\nосвободиться отъ него и терпѣливо стояли каждый на своемъ\r\nмѣстѣ, зная, что, рано-поздно ли, люди придутъ къ нимъ сами.\r\nПредчувствіе ихъ оправдалось. Что они падали, увлекались,\r\nбыли болѣе правы въ однихъ случаяхъ, менѣе правы въ дру\r\nгихъ — о томъ говорить нечего: важенъ былъ первый примѣръ\r\nобразованья, понятаго не какъ новый видъ щегольства, а въ\r\nсмыслѣ дѣятеля, устанавливающаго и созидающаго внутренній\r\nміръ человѣка, къ которому потянется необходимо и вся окру\r\nжающая его сфера. Но все это еще далеко отстоитъ отъ типа\r\nрѣшительнаго и смѣлаго человѣка, созидаёмаго нами по об\r\nразцамъ чужой жизни. Какъ бы твердо ни выражались ихъ\r\nразличныя убѣжденiя, но они никогда не могли быть сами ис\r\nполнителями своихъ совѣтовъ и идеаловъ. Тому мѣшала даже\r\nмногосторонность ихъ образованья. Отъ обширнаго пониманія\r\nличностей и противоположныхъ системъ никогда нельзя ждать\r\nполнаго, безотмѣннаго осужденья тѣхъ и другихъ, что для ско\r\nраго, практическаго успѣха въ дѣлѣ такъ необходимо. Отъ\r\nдобросовѣстности и чистоты мысли никогда нельзя ждать умыш\r\nленнаго пренебреженія какой-либо замѣтки, имѣющей видъ\r\nсправедливости, но задерживающей ходъ дѣла. Какъ бы мала\r\nни была замѣтка но рѣшимостью перескочить черезъ нее они\r\nуже не обладали; тутъ нужны были для нихъ новыя обсуждения\r\nи новая побѣда. Затѣмъ еще привычка къ правильному, логи\r\nческому разрѣшенію задачъ дѣлала ихъ совершенно неспособ\r\nными участвовать въ жизненномъ разрѣшеніи ихъ, которое\r\nвсегда грубѣе, насильственнѣе и произвольнѣе первого. Да имъ\r\nне доставало и особенной организации, не легко воспламеняю\r\nщейся, но крѣпко сберегающей впечатлѣнія, какая должна от\r\n2\r\n3олиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 337\r\n9\r\nличать мужей практической борьбы. Они сложились иначе.\r\nОснованіемъ всѣхъ ихъ поступковъ было болѣе всего раз\r\nмышленіе. Примѣры стойкости, показанные ими въ виду не\r\nпріязненныхъ обстоятельствъ, самые порывы ихъ и даже ми\r\nнуты вдохновенія и страсти обязаны были своимъ происхожде\r\nніемъ одной силѣ—размышленію, слѣдовали за нимъ, а не пред\r\nществовали ему, и оно же отразилось даже во внѣшнемъ об\r\nликѣ ихъ, переработавъ его точно такъ же, какъ идушу... И не\r\nсмотря на всѣ перечисленные нами недостатки, мы видѣли на\r\nглазахъ нашихъ, что лучшіе люди круга, къ какой бы литера\r\nтурной партіи ни принадлежали, какимъ бы убѣжденіямъ ни\r\nслѣдовали и какъ бы ни назывались, умѣли создать вокругъ себя\r\nцѣлительную атмосферу, освѣжавшую всякаго, кто подходилъ\r\nкъ нимъ: гдѣ они показывались, тамъ уже непремѣнно завязы\r\nвалась жизнь мысли, тамъ уже непремѣнно падало и оставалось\r\nвъ душахъ сѣмя русскаго образованья, которое, между про\r\nчимъ сказать, только съ этихъ людей въ сущности и начинает\r\nся. Таковъ былъ у насъ первообразъ « слабаго » характера.\r\nНо чтоже представляетъ намъ литературный типъ безполез\r\nнаго, мало дѣятельнаго человѣка? По нашему мнѣнію, это тотъ\r\nже самый характеръ, какой мы старались изобразить, но съ\r\nчертами загрубѣнья и паденья, который долженъ онъ былъ по\r\nлучить при переходѣ своемъ въ толпу, при раздробленіи своемъ\r\nна множество лицъ менѣе серьёзныхъ или менѣе счастливо\r\nнадменныхъ живой, упругой и плодотворной мыслью. Писатели\r\nнаши завладѣли этимъ характеромъ, когда уже онъ сдѣлался\r\nобщимъ и, такъ - сказать, будничнымъ явленіемъ жизни, поте\r\nрявъ свою идеальную сторону и свое оправданіе. И писатели\r\nнаши сдѣлали хорошо, потому что исключительных и одинокія\r\nявленья принадлежатъ истории, біографія, анекдоту и только въ\r\nвесьма рѣдкихъ случаяхъ изящной литературѣ. Они передали\r\nнамъ мелочной, выродившiйся характеръ, такъ какъ встрѣчали\r\nего на каждомъ шагу. И Боже мой! кого мы тутъ не видѣли,\r\nкого мы не узнали въ немъ и подъ-часъ не приходилось ли\r\nнамъ разглядѣть черту собственнаго нашего образа въ этомъ\r\nпоэтическомъ обличеній жизни, черезъ эту призму выдумки и\r\nсвободнаго созданья? Весьма справедливо замѣчаніе, что всѣ\r\nлица длиннаго разказа, который ведетъ наша литература объ\r\n,\r\n2338 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\n2\r\n2 но\r\nодномъ психическомъ выродкѣ, всѣ близкая родня между собой,\r\nвсѣ принадлежатъ къ одной Фамилии. Они тоже ознакомились\r\nсъ міромъ нравственныхъ идей и очень хорошо поняли чего\r\nтребуетъ разумная, сознательная жизнь отъ человѣка. Бѣд\r\nностью природы мы ихъ не коримъ. Богатая или бѣдная при\r\nрода не даются человѣку по желанію или по выбору, и подвер\r\nгать суду за это почти несправедливо (позорно только гордиться\r\nнравственнымъ безобразіемъ и любоваться имъ), но есть воз\r\nможность возвысить природный уровень духовнаго” своего су\r\nщества. Они пали передъ трудомъ самовоспитанія. Обществен\r\nная дѣятельность, конечно, могла бы собрать скудныя силы\r\nэтихъ людей, надѣливъ ихъ спасительнымъ чувствомъ долга и\r\nобязанностей, но они не взялись за нее-обстоятельство, возбу\r\nдившее особенное негодованіе моралистовъ. Признаемся, мы\r\nопять не имѣемъ духа упрекать ихъ за это упущеніе; надо же\r\nпонять наконецъ что можно подчиниться всему на свѣтѣ,\r\nна одномъ только условій — имѣть нѣчто общее со сферой, куда\r\nвступаешь. Оставалось начать общественную дѣятельность пря\r\nмо отъ собственнаго лица, другими словами — найдти свое при\r\nзваніе, но для этого потребна добровольная дисциплина постро\r\nже той, какая налагается извнѣ, необходимъ вѣрный внутрен\r\nиій сторожъ, который не даетъ засыпать человѣку, хотя бы\r\nникто не назначалъ ему часа для отправленія къ должности,\r\nпрежде всего необходимы твердыя убѣжденья. Но объ убѣж\r\nденіяхъ и вѣрованіяхъ его скажемъ нѣсколько словъ далѣе.\r\nПравда, образование сильно потрясло бѣдную природу этихъ\r\nтиповъ, расшевелило ее отчасти чѣмъ они и отличаются отъ\r\nотцовъ своихъ, по которымъ тоже образование скользнуло, не\r\nпроточивъ и пеpвaго пласта грубой оболочки, но въ брожении\r\nмыслей испарились и все творчество, и вся дѣятельность,\r\nкакимъ они были способны. Чтожь мудренаго послѣ этого\r\nвстрѣтить человѣка съ весьма огромными требованьями отъ\r\nжизни, спокойно плывущаго по ея теченію, какъ и всѣ. Иногда\r\nему приходитъ въ голову, вдругъ, ни съ того, ни съ сего, по\r\nворотить лодку назадъ или поставить ее поперекъ, но порабо\r\nтавъ мѣниво, онъ скоро уступаетъ силѣ вещей и падаетъ въ\r\nизнеможении. Есть одно качество въ такомъ человѣкѣ, оказав\r\nшееся, между прочимъ, цѣлительнымъ бальзамомъ для его со\r\n2\r\n2\r\nкъодиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА, 339\r\n-\r\nвѣсти: онъ очень легко признается въ своихъ недостаткахъ\r\nи способенъ очень зло смѣяться какъ надъ собой, такъ и надъ\r\nчужой жизнью, которая его увлекаетъ. Но человѣкъ, по зако\r\nнамъ собственной природы, не можетъ оставаться совсѣмъ\r\nбезъ занятій. Отыскалось и занятие для подобныхъ характе\r\nровъ — именно: остроумный разборъ своей души, вѣрная\r\nподмѣтка мельчайшихъ зыбей, проходящихъ по ея поверхности,\r\nкогда внѣшнее обстоятельство ударомъ своимъ нарушаетъ ея\r\nапатическое безмолвie: —— вѣдь овладѣть предметомъ наяву тя\r\nжелѣе, чѣмъ слѣдить за его отраженіемъ въ мысли. Нѣкото\r\nрые изъ нихъ приняли даже тщательный осмотръ своихъ впе\r\nчатлѣній за серьёзную работу, и лишенные моральнаго чувства\r\nи высокой цѣли, необходимыхъ для душевныхъ анализовъ, до\r\nшли до рѣдкаго и тончайшаго эгоизма. Продолжая посмѣивать\r\nся надъ собой, они мало-по-малу полюбили себя и незамѣтно\r\nвыродились въ безграничныхъ сибаритовъ нравственнаго міра,\r\nготовыхъ помириться со всякимъ явленіемъ, которое прино\r\nсить новое ощущеніе въ ихъ сердце и пораждаетъ новый, еще\r\nнеисшытанный психической процессъ... Это, конечно, уже\r\nсвидѣтельство близкой, духовной смерти лица, и прибавимъ, что\r\nтакихъ сибаритическихъ натуръ немного.\r\nЧитатель согласится, вѣроятно, что всѣ подробности мрачной\r\nкартины, представленной здѣсь, взяты нами изъ современныхъ\r\nлитературныхъ произведений и потому заслуживаютъ полной\r\nвѣры его. Со всѣмъ тѣмъ и не смотря на темныя краски, упо\r\nтребленныя нами, вслѣдъ за нашими писателями, при передачѣ\r\nосновныхъ качествъ характера, мы все-таки продолжаемъ ду\r\nмать, что между людьми, которые зачисляются и сами себя\r\nзачисляютъ въ разрядъ мнительныхъ, будто бы лишенныхъ\r\nспособности долго и сильно желать, только и сберегается еще\r\nнастоящая, живая мысль, отвѣчающая нуждамъ современнаго\r\nобразованія. У нихъ есть доля стойкости, упорства и рѣшіимо\r\nсти въ способѣ относиться къ нѣкоторымъ важнѣйшимъ вопро\r\nсамъ и нѣкоторымъ нравственнымъ положеніямъ, которую\r\nстрогое ихъ порицатели напрасно выпускаютъ изъ вида. Какъ\r\nни мала доля эта въ глазахъ жаркаго ревнителя просвѣщенія, но\r\nона еще превосходить все, что могутъ намъ представить люди\r\nиного свойства, взятые всѣ вмѣстѣ. Согласимся, что у лучшаго340 АТЕНЕЙ.\r\nчеловѣка изъ общаго рода « безхарактерныхъ » замѣтна еще\r\nробость передъ явленіями, которыя онъ самъ считаетъ за при\r\nзраки, но пребываніе въ области мысли и знания, съ чего онъ\r\nначалъ, не могло пройдти ему даромъ. Есть для него въ жизни\r\nчерты, за которыя онъ никогда не переступить, чтобъ ни ма\r\nнило его на другую сторону. Множество Фактовъ тутъ на ли\r\nцо и способны подтвердить нашу замѣтку. Согласимся, что\r\nдаже общее дѣло, когда онъ приступаетъ къ нему, еще не\r\nимѣетъ силы поглотить всѣ его способности вполнѣ, отстра\r\nнить всякую мысль о своей личности и уничтожить поползно\r\nвенія къ заявленію ея съ блестящей стороны, но у него есть\r\nнѣсколько убѣжденій, выработанныхъ наукой, которыя съ нимъ,\r\nтакъ - сказать, срослись. Онъ не можетъ ихъ уступить никому, и\r\nэто по такой же простой причинѣ, по какой, напримѣръ, нельзя\r\nуступить своего тѣла и подѣлиться имъ съ сосѣдомъ. Не оны\r\nми, между прочимъ, былъ раннимъ, заподозрѣннымъ ревните\r\nлемъ многихъ идей добра, признаваемыхъ теперь добрыми\r\nбезпрекословно. Согласимся также, что онъ не умѣетъ упра\r\nвлять обстоятельствами, что шаги его не тверды, какъ у заси\r\nдѣвшагося ребенка, котораго никогда не посылали въ школу\r\nгимнастики, но онъ не совсѣмъ безоруженъ. Образованіе на\r\nградило его способностью живо понимать страданія во всѣхъ\r\nего видахъ и чувствовать на самомъ себѣ бѣды и несчастія дру\r\nгаго. Отсюда его роль представителя обиженныхъ, несправед\r\nливо оскорбленныхъ или угнетаемыхъ, которая требуетъ даже\r\nболѣе чѣмъ простаго чувства состраданія, требуетъ зоркой,\r\nчеловѣколюбивой догадки. Да и самые упреки въ «недѣятель\r\nности », столь обильно расточаемые « слабому » человѣку, спра\r\nведливы только съ одной стороны, и можно сказать изумитель\r\nно странны съ другой. Оставляемъ въ тѣни предприятия изъ\r\nвидовъ улучшения матеріальнаго быта страны, общества съ\r\nопредѣленной коммерческой цѣлью и даже всѣ частныя по\r\nжертвования и усилія на другаго рода потребности (все это\r\nсоставляется и приносится не одними же твердыми, высокими\r\nхарактерами), и обращаемся преимущественно къ духовной\r\nдѣятельности. Кто же возбуждаетъ всѣ запросы, подымаетъ\r\nпренія, затрагиваетъ предметы съ разныхъ сторону, копо\r\nшится въ изысканіяхъ для подтверждения какой- либо общеолитЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 341\r\nблагодѣтельной мысли, силится устроить жизнь наукой и нако\r\nнецъ представляетъ въ свободномъ творчествѣ повѣрку насто\r\nящаго и стремленія къ поэтическому идеалу существованія? Не\r\nмужи крѣпкаго закала и особенно не « цѣльные » же характеры\r\nвозбудили всю современную работу мысли1, дѣйствительное\r\nсуществованіе которой узнается даже по жаркимъ страстямъ,\r\nвызваннымъ ею... Конечно умный парадоксъ найдетъ сказать\r\nмного кой–чего противъ достоинства и относительной пользы\r\nвсей этой работы, но самъ умный парадоксъ есть произведеніе\r\nосмѣиваемой имъ образованности. Къ нему можетъ быть при\r\nложено замѣчаніе Паскаля, обращенное къ скептикамъ другаго\r\nи могущественнѣйшаго рода: « Они отвергаютъ круговращеніе\r\nземли, а сами вертятся вмѣстѣ съ нею. » Не признавая дѣя\r\nтельности, нами перечисленной, за послѣднюю конечную цѣль\r\nжизни и за все, къ чему только должна стремиться человѣче\r\nская мысль, позволительно думать, что она при случаѣ великая\r\nзамѣна всего недостающаго, и особенно позволительно думать,\r\nчто « слабый » говременный человѣкъ, преданный ей, какъ бы\r\nмалъ ни былъ въ сущности, еще выше всѣхъ другихъ собратій,\r\nперебивающихъ ему дорогу: онъ несетъ въ рукахъ своихъ\r\nобразование Лучшее средство, гуманность убѣдиться и наконецъ въ значеніи понимание « слабаго народности » человка.\r\nсостоитъ въ томъ, чтобъ на минуту отвернуться отъ него и\r\nпосмотрѣть, нѣтъ ли чего другаго въ образованномъ обществѣ,\r\nза нимъ или около него. Мы предлагаемъ сдѣлать этотъ опытъ\r\nвсякому добросовѣстному изыскателю. Какъ бы велико ни было\r\nу него желание открыть новые зародыши будущаго, намъ ка\r\nжется онъ не найдетъ ничего, кромѣ совершенной нравствен\r\nной пустоты и тѣхъ характеровъ, которые мы называемъ:\r\n« цѣльными ». Середины между двумя явленіями нѣтъ. Какъ ис\r\nключеніе, ничего не доказывающее или, наоборотъ, даже под\r\nтверждающее нашу замѣтку, могутъ встрѣтиться дві-три лич\r\nности, стоящія поодаль другихъ, съ одной строгой мыслью сво\r\nей, впрочемъ страдающей уже отъ нѣкоторой, неизбѣжной при\r\nмѣси чужихъ, враждебныхъ элементовъ, но затѣмъ, умалчи\r\nвая о ничтожествѣ нравственномъ, наблюдатель очутится неиз\r\nбѣжно въ многолюдномъ обществѣ однихъ « Цѣльныхъ » ха\r\nрактеровъ. Подтверждение нашимъ словамъ мы находимъ опять342 АТЕНЕЙ.\r\nвъ текущей литературѣ, которая, по чутью истины, ей свой\r\nственному, не забывала поставить рядомъ съ « слабымъ » чело\r\nвѣкомъ и человѣка с сильнаго ». Сколько образцевъ этой силы мы\r\nуже имѣемъ отъ нея. Г. Тургеневъ показалъ намъ въ « Запи\r\nскахъ Охотника » образцы цѣльныхъ характеровъ, получив\r\nшихъ хорошее модное воспитание; г. Аксаковъ представилъ\r\nихъ намъ въ свѣтѣ патріархальнаго величія и еще не трону\r\nтыхъ образованіемъ; г. Островскій вывелъ рядъ цѣльныхъ ха\r\nрактеровъ изъ купеческаго званія, гдѣ на живописномъ языкѣ\r\nсословія они извѣстны подѣ именемъ: « самодуровъ»; г. Щед\r\nринъ наконецъ собралъ въ многочисленную группу изображе\r\nнія « сильныхъ » людей, выработанныхъ провинціальнымъ чи\r\nновничествомъ въ нѣдрахъ своихъ. При разныхъ оттѣнкахъ\r\nталанта, писатели эти внесли каждый по лептѣ въ исторію со\r\nвременныхъ нравовъ, и если другие классы или подраздѣленія\r\nобразованнаго общества еще не имѣютъ своихъ исторіогра\r\nФОвъ, то совсѣмъ не по счастливому отсутствію « сильныхъ »\r\nлицъ, а, какъ говорится, по независящимъ отъ наблюдения\r\nобстоятельствамъ. На которомъ изъ выведенныхъ передъ нами\r\nтиповъ можно остановиться и сказать: тутъ есть будущность,\r\nили который изъ нихъ способенъ чѣмъ -либо дополнить про\r\nбѣлы въ противоположномъ ему характерѣ слабаго человѣка?\r\nПравда, типъ жителя большихъ городовъ, кажется намъ, еще\r\nне вполнѣ разработанъ, литературой, и вѣроятно потому, что\r\nФизіономія людей въ большихъ центрахъ населенія какъ - то\r\nсглаживается и принимаетъ одно общее выраженіе. Цѣльный\r\nхарактеръ, живущій, служащий и процвѣтающій въ большому\r\nгородѣ, уже утерялъ свою героическую осанку, твердое, мону\r\nментальное выражение и величавую поступь; онъ, увы, ослабъ\r\nдо того, что можетъ раздѣлять съ толпой ея вкусы и страсти.\r\nНаповѣрку выходить однакоже все одно: Физіономія принадле\r\nжитъ городу и обстановкѣ, а характеръ сберегаетъ оттѣнокъ\r\nдальней дебри и нравовъ, образуемыхъ старой, родной дворней.\r\nНе рѣдкость встрѣтить въ городѣ « цѣльный » характеръ, отли\r\nчающийся влюбчивостью, страстно привязанный къ итальян\r\nской оперѣ, весьма чувствительный къ хорошей поэзии, но по\r\nложите передъ нимъ какое-угодно пустое, незначитетельное\r\nдѣло (хоть ссору товарищей, напримѣръ), гдѣ бы только съ одолиТЕРАТУРНомъ типѣ САБАГО ЧЕЛовѣКА. 343\r\n2\r\nной стороны была разумность, а съ другой сила, и вы увидите\r\nкуда онъ пристроится. Облако приличій и господствующаго\r\nтона, далеко не похоже на густое облако Юпитера, сквозь ко\r\nторое глазъ человѣческій никогда не проникалъ. Оно не скро\r\nетъ отъ васъ испытующаго взгляда какого - нибудь грамотѣя и\r\nученаго писателя, который подходитъ къ вамъ съ словами\r\nдобра и жаркаго одушевления и вдругъ заставляетъ васъ быть\r\nчрезвычайно осторожнымъ: такъ чувствуется во всемъ суще\r\nствѣ его неблагородный разсчетъ, задняя мысль, позорное со\r\nобра:кеніе. Оно не помѣшаетъ вамъ разглядѣть, что съ пере\r\nходомъ изъ степени въ степень лицо или особа, понемногу,\r\nосвобождаются отъ человѣческаго образа своего и сбрасыва\r\nютъ, какъ лохмотья износившейся одежды, послѣднiя идеи, дока\r\nзывавшая ихъ происхождение отъ людей. Оно не возбранить\r\nвамъ подмѣтить въ водоворотѣ столичной жизни тѣ удиви\r\nтельныя существа, которыя умѣли помирить въ себѣ двѣ про\r\nтивоположныя крайности, соединивъ покорный, терпѣливый\r\nвидъ пса съ огнемъ и бойкостью хищной птицы. Мы не хо–\r\nтимъ идти далѣе по пути, который намъ не принадлежить,\r\nсоставляя достояніе психическаго разказа. Скажемъ только,\r\nчто когда насмотришься на « сильные » характеры современ\r\nной жизни, потребность возвратиться, для освѣженія мысли\r\nи чувства, въ кругъ « слабыхъ », становится ничѣмъ не удер\r\nжимой, страстной потребностью.\r\nВотъ почему всякій разъ, когда къ этому классу людей пу\r\nблично обращены краснорѣчивыя слова упрека и поученія, мы\r\nихъ встрѣчаемъ съ глубокимъ сочувствіемъ, потому что только\r\nкъ нему и можно обращать ихъ. Одни живые люди нуждаются\r\nвъ совѣтѣ и выговорѣ, а мертвые имѣють право на безпри\r\nстрастный судъ и оцѣнку: наставленіе для нихъ безполезно.\r\nМногое остается сдѣлать « слабому » человѣку нашего времени,\r\nи поученіе, которое является, какъ саперу, очищающій ему до\r\nрогу, тутъ совершенно на мѣстѣ, благодѣтельно и необходи\r\nмо. Кто не присоединится къ голосу, вызывающему малочислен\r\nный отрядъ людей, носящихъ въ себѣ залоги нравственнаго об\r\nразованія, обратить вниманіе на тѣ пороки внутренняго его\r\nустройства, которые мѣшаютъ каждому изъ его членовъ войд\r\nти въ полный кругъ дѣятельности. Пусть « слабый » человѣкъ344 А те не й.\r\nоткажется отъ удовольствія чувствовать себя справедливымъ во\r\nмногихъ случаяхъ и наслаждаться однимъ этимъ чувствамъ;\r\nпусть сойдетъ онъ въ гражданскую, общественную жизнь тол\r\nпы, пробивая въ ней новые каналы и тропинки, никогда не за\r\nрастающіе, если такъ вѣрно проложены, что люди устремляют\r\nся по нимъ тотчасъ же; пусть наконецъ сознаетъ онъ важ\r\nность своего призванія, откуда являются всегда и силы испол\r\nнить его по мѣрѣ возможности. Всѣ эти требованія очень скром\r\nны, да мы думаемъ, что задавать людямъ необыкновенные уро\r\nки, предполагающіе въ нихъ огромныя способности, врядъ ли\r\nблагоразумно, даже съ педагогической точки зрѣнія. Въ свой\r\nствахъ нашего характера и складѣ нашей жизни нѣтъ ничего\r\nпохожаго на героическій элементъ. Задачи, которыя предсто\r\nитъ разрѣшить современности, кажется намъ, всѣ такого свой\r\nства, что могутъ быть хорошо разрѣшены однимъ честнымъ,\r\nпостояннымъ, упорнымъ трудомъ собща и нисколько не нуж\r\nдаются въ появленіи чрезвычайныхъ, исключительныхъ, огром\r\nныхъ личностей, такъ высоко цѣнимыхъ западной Европой,\r\nгдѣ на нихъ возлагаются и всѣ надежды общества. Правда, есть\r\nособеннаго рода доблести, безъ которыхъ нельзя себѣ пред\r\nставить существование государства, которыя должны быть тща\r\nтельно сберегаемы и воспитываемы. Къ этому роду доблестей\r\nотносятся всѣ примѣры хладнокровной встрѣчи внезапной и\r\nзлонамѣренно подготовленной бѣды, поучительные примѣры\r\nлюдей, смѣло выдерживающихъ бремя нищеты и преслѣдованія,\r\nкоторыя посланы на нихъ и на семейства ихъ какимъ-нибудь\r\nпротиводѣйствіемъ беззаконному разсчету корыстолюбія, про\r\nизвола и испорченности, наконецъ примѣры сбереженія нрав\r\nственнаго достоинства посреди всеобщаго растлѣнія окружаю\r\nщихъ и не смотря на озлобленныя нападки со всѣхъ сторонъ,\r\nи множество другихъ еще примѣровъ. Это тоже героизмъ сво\r\nего рода, заслуживающій полнaгo нашего признанiя и особен\r\nно заслуживающій, чтобъ онъ былъ повсемѣстно укореняемъ\r\nсовокупнымъ дѣйствіемъ воспитанія, печати и наставленія, но\r\nэто, вмѣстѣ съ тѣмъ, героизмъ второстепенный, домашній,\r\nесли смѣемъ такъ выразиться, который относится къ европейски\r\nпонимаемому героизму, какъ мѣщанская драма къ трагедіи или\r\nкакъ страдательное лицо къ лицу дѣйствующему. Онъ лежитъолиТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 345\r\nпреимущественно въ благородныхъ основахъ человѣческой при\r\nроды, не требуетъ особенныхъ даровъ духа, — и потому досту\r\nпенъ не только всевозможнымъ характерамъ (за исключеніемъ\r\nсовершенно ничтожныхъ, разумѣется), но и всѣмъ націями,\r\nТурку и Японцу, точно такъ же Англичанину и Французу. До\r\nказательствъ на это можно представить много. Къ нему спо\r\nсобенъ также и всякій Русскій, если только предварительно\r\nдухъ его не загубленъ еще со школьной скамьи или не пода\r\nвленъ въ конецъ обстоятельствами, примѣрами и невѣжест\r\nвомъ. Совсѣмъ другое представленіе связываемъ мы съ идеей\r\nдоблести, увлекающей за собой весь свой вѣкъ неудержимо:\r\nДля этой унасъ нѣтъ достойныхъ занятій, нѣтъ вопросовъ,\r\nкоторые были бы только ей впору и по плечу, да и призы\r\nвать ее мы считаемъ совершенно безполезнымъ, какъ уже ска\r\nзали. Нужды наши весьма просты, очевидны, общепонятны,\r\nа по нуждамъ, какъ извѣстно, образуются и люди.\r\nСамыя сложныя занятія наши, задачи, признанныя единоглас\r\nно трудными, не превышаютъ однакожь ни на волосъ обык\r\nновенныхъ человѣческихъ способностей, а такихъ дѣлъ, ко\r\nторыя потребовали бы огромнаго, необычайнаго развитія ха\r\nрактера и воли участнаго лица, мы не видимъ вокругъ себя\r\nнигдѣ. Напротив, нѣтъ такого дѣла, къ которому, при извѣст\r\nной долѣ опытности, не могъ бы приступить всякiй образован\r\nный человѣкъ, надѣленный талантомъ въ обыкновенной мѣрѣ:\r\nпусть только онъ прежде подумаетъ о себѣ и воспитаетъ се\r\nбя къ упорному труду, къ ясному пониманію своихъ обязан\r\nностей. Не отъ героевъ, не отъ доблестныхъ мужей, кото\r\nрыхъ надо еще создать, ждемъ мы помощи и содѣйствія, а отъ\r\nвозможно большаго количества добрыхъ примѣровъ. Взятые\r\nвсѣ вмѣстѣ, въ ихъ общей суммѣ, они, конечно, могутъ со\r\nставить поученіе, превосходящее своими размѣрами все, что\r\nспособенъ дать отдѣльный человѣкъ, какими бы страшными си\r\nлами ни обладалъ онъ. Мы даже весьма легко готовы помириться\r\nсъ мыслью, что на почвѣ нашей не выростетъ нѣсколько вели\r\nчавыхъ дубовъ, способныхъ приковать удивленіе многихъ по\r\nколѣній (предположеніе, разумѣется, несбыточное), — лишь бы\r\nтолько вся остальная растительность цвѣла одинаково здорово\r\nч. IV. 25346 А ты не й.\r\nи никто бы не мѣшалъ ей свободно развиваться и приносить\r\nсвои плоды!\r\nНельзя, однакоже, отвергать права каждaгo искать доблест\r\nныхъ мужей по душѣ своей и выражать удивление къ великимъ\r\nподвигамъ прошлaгo и чужаго, если не отыскиваются они въ на\r\nстоящемъ и у себя дома. Положимъ, что единственный подвигъ\r\nнашей современности есть честный трудъ, основанный на нрав\r\nственныхъ убѣжденіяхъ, положимъ, что единственная доблесть\r\nея состоитъ въ воспитании человѣка и укрѣпленіи его въ иде\r\nяхъ долга, положимъ, что самыя жертвы, какiя отъ нея тре\r\nбуются, нисколько не похожи на жертвы, а скорѣе на простой\r\nкоммерческій разсчетъ; но указывать мимоходомъ на великіе\r\nпримѣры рѣшимости и самоотверженія хорошо даже для под\r\nдержанія благородныхъ стремленій минуты и для вызова ихъ,\r\nесли они медлятъ появленіемъ своимъ. Это правда, и въ этомъ\r\nсостоитъ важное достоинство всякаго наставленія, но не слѣ\r\nдуетъ въ то же время забывать и очередной, такъ-сказать, ра\r\nботы жизни, которая всегда производится средствами, какія\r\nнаходятся у насъ, что называется, подъ рукой. Взвѣшивать эти\r\nсредства, принимать ихъ въ соображение и управлять ими, по\r\nкрайней мѣрѣ, столько же полезно, сколько думать и о недо\r\nстаткахъ, въ нихъ замѣчаемыхъ. Говорят, что геніи созда\r\nютъ средства, а на повѣрку выходить, что геніи только мастер\r\nски употребляютъ уже заранѣе подготовленных средства. Ору\r\nдіемъ современной работы мы считаемъ того « слабаго » чело\r\nвѣка, характеристику котораго старались представить здѣсь, и\r\nвъ этомъ убѣжденіи укореняютъ насъ даже кой-какiя попытки\r\nна яркую самостоятельность, возбудившiя, какъ наше, такъ и\r\nобщее внимание. Не смотря на величавую роль самостоятельно\r\nсти, принятую писателемъ или журналистомъ (мы стараемся не\r\nвыходить изъ области литературы для своихъ примѣровъ и за\r\nключеній), въ ней постоянно оказывалось что-то неспокойное,\r\nсудорожное, переходящее иногда за предѣлы нужнаго, и сви -\r\nдѣтельствовавшее о большихъ усиліяхъ актера, вмѣсто боль\r\nшой увѣренности въ себѣ. Настоящая самостоятельность дѣй\r\nствуетъ иначе. Она не спѣшить заявить поскорій свое мнѣніе,\r\nкакъ-будто слагая тяжелое бремя съ совѣсти, а высказываетъ\r\nего ровно и хладнокровно, она не скрывается отъ глазъ, но иодИТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛОВЕКА. 347\r\nне выставляетъ себя на показъ, не навязывается никому, но\r\nзаставляетъ признать себя невольно, наконецъ она всегда го\r\nтова на борьбу, но не вызываетъ ее торопливо и всѣми силами\r\nсвоими. Однимъ изъ самыхъ несправедливыхъ упрековъ мы\r\nсчитаемъ тотъ, который дѣлается « слабому » человѣку за пред\r\nполагаемое его равнодушіе къ нѣкоторымъ вопросами, зани\r\nмающимъ умы общества. Еслибы это было основательно, то\r\nвсѣ наши доводы уничтожены были бы этимъ возраженіемъ;\r\nно оно весьма далеко отъ правды. Классъ людей, описывае\r\nмый нами, не можетъ быть равнодушенъ къ большей части\r\nмыслей, которыя самъ же и чуть ли не первый старался уко\r\nренить въ общемъ сознании, и сдѣлать изъ него нѣчто въ ро\r\nдѣ реrе dénаturе, безчеловѣчнаго отца, нѣтъ никакЙ возмож\r\nности. Напротивъ, мы думаем, что ему именно суждено при\r\nвести къ концу силою мысли, соображения и изысканій труд\r\nнѣйшая изъ задачъ современности и особенно тѣ, которыя при\r\nсамомъ ихъ появленіи на свѣтъ напередъ разрѣшены были\r\n« цѣльными » характерами какъ нельзя простѣе и спокойнѣе.\r\nГдѣ есть работа чувству разумности и справедливости, тамъ\r\nонъ всегда будетъ первый дѣятель; ему надобно только не\r\nпокидать обычной своей работы... Не маловажное значеніе въ\r\nистории « слабаго » человѣка представляетъ и другое обстоя\r\nтельство; онъ положилъ начало тому повсемѣстному общенію\r\nобразованныхъ и благонамѣренныхъ людей, которое состав\r\nляетъ нравственный кругъ, гдѣ не имѣютъ понятия о сослов\r\nныхъ различіяхъ и гдѣ всякій честный человѣкъ, откуда бы ни\r\nвыходилъ, цѣнится только по добросовѣстности и пользѣ сво\r\nего жизненнаго труда. Никому изъ грамотныхъ и серьёзныхъ\r\nдѣятелей просвѣщенія нельзя выдѣлиться изъ этого круга безъ\r\nтого, чтобъ не очутиться въ тяжелой, отчаянной пустотѣ. Ни\r\n• Одно изъ такъ- называемыхъ образованныхъ обществъ,\r\nесть политически устроенныхъ и полноправныхъ, не дасть\r\nуспокоенiя его совѣсти, а еще менѣе поводовъ къ гордости и\r\nсамодовольству, и духовныя потребности возвратятъ его самымъ\r\nестественнымъ путемъ опять въ нравственный кругъ, не знаю\r\nщій никакихъ ОФИціальныхъ подраздѣленій общества и обра\r\nзовавшій чистую связь между людьми, по которой дѣятель са\r\nмаго отдаленнаго географическаго пункта, кто бы онъ ни былъ,\r\nто\r\n25*348 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nс\r\nможетъ считать себя коротко знакомымъ и близкимъ человѣ\r\nкомъ со всякимъ другимъ работникомъ науки и успѣха, съ\r\nтѣмъ, кого онъ никогда не видалъ и кого, можетъ- статься,\r\nникогда не увидитъ. Это почва нейтральная, но твердая, и\r\nодна, представляющая настоящую опору для разнородныхъ\r\nстремленій и трудовъ нашихъ.\r\nЗаключеніе изъ всего изложеннаго здѣсь слѣдуетъ само со\r\nбою. Когда, по временамъ, раздается въ обществѣ легкомыс\r\nленный приговоръ о единственномъ кругѣ частныхъ людей,\r\nне занятыхъ исключительно эгоистическими, узкими интереса\r\nми. а преслѣдующихъ болѣе важные интересы, то это несо\r\nмнѣннымъ образомъ свидѣтельствуетъ печальную истину, что\r\nобщество не знаетъ еще, гдѣ находятся его надежнѣйшіе слуги.\r\nОтвергать этотъ классъ людей или бесѣдовать съ нимъ горде\r\nливо, смѣняя оттѣнокъ презрѣнья легкимъ оттѣнкомъ состра\r\nданья значитъ не понимать, гдѣ скрывается Істинное зерно\r\nмногихъ событий настоящаго и многихъ явленій будущаго. Ходъ\r\nсовременной литературы, напримѣръ, необъяснимъ безъ яснаго\r\nпредставленья качествъ и Физиогноміи того круга, который за\r\nнимается ею исключительно. Гораздо лучше, и въ практиче\r\nскомъ смыслѣ гораздо плодотворнфе, было бы помогать этому\r\nклассу людей въ трудахъ и болѣзняхъ, всегда сопровождаю\r\nщихъ переходъ отъ дѣтства къ совершеннолѣтію, отъ пред\r\nчувствiй и догадокъ къ дѣйствительной, творческой жизни. Мы\r\nзнаемъ, что между разнородными характерами нашего класса\r\nесть много лицъ, которыя нисколько не нуждаются въ этой по\r\nмощи и во всѣхъ возможныхъ совѣтахъ, которыя давно пред\r\nупредили ихъ и вполнѣ обладаютъ качествами, составляющими первое условіе выбраннаго ими положения, но мы говоримъ\r\nо цѣломъ составѣ его. Доказательствомъ, что время совер\r\nшеннолѣтія его приближается, служитъ намъ одно обстоятель\r\nство — совершенное отсутствие какой-либо « трескучей » Фразы\r\nво всѣхъ его дѣйствіяхъ. Если подумать, что у людей, не ус\r\nпѣвшихъ или не хотѣвщихъ заимствовать въ этомъ классѣ спо\r\nсобности пониманья идей и проникновенья въ ихъ смыслъ\r\nразрѣшается « трескучей » фразой — лучшія наши мысли, добро\r\nсовѣстнѣйшiя изысканья и глубоко - продуманные выводы, — то\r\n9\r\n> все\r\n-ОЛИТЕРАТУРНомъ типѣ СЛАБАГО ЧЕЛовѣКА. 349\r\nнеобходимость беречь единственныхъ судей и цѣнителей на\r\nшихъ идей и поступковъ становится еще яснѣе. Безъ нихъ\r\nвсегда образуется какое-то странное, колоссальное недоразумѣ\r\nніе. Напрасно собираете вы множество свидѣтельствъ для под\r\nтвержденья каждой изъ вашихъ темъ, напрасно тратите вы\r\nвремя, здоровье и жизнь для созданія прочнаго Фундамента каж\r\nдой изъ вашихъ идей, самомалѣйшей части логической или ис\r\nторической постройки работа ваша пропала втунѣ или обра\r\nщена въ игрушку, на подобie летучаго змѣя, тѣми людьми, ко\r\nторые не знали и не хотятъ знать, что такое дѣльный трудъ,\r\nнаука и размышленіе. Тутъ вся существеннѣйшая часть работы\r\nвашей — именно та, гдѣ заключаются основанья и доказатель\r\nства— уничтожается безвозвратно, и послѣднее, разумное слово\r\nваше, не понятое въ его внутреннемъ смыслѣ, отдѣленное отъ\r\nвсѣхъ подпоръ своихъ, обращается въ грубѣйшую « трескучую »\r\nФразу. Иначе и быть не можетъ у людей, которые всю мудрость\r\nжизни хотятъ начать съ самихъ себя, а отъ мудрости требу\r\nютъ, прежде всего, чтобъ она какъ можно легче, скорѣе и про\r\nстѣе давалась въ руки. « Трескучая » фраза замѣняетъ у подоб\r\nныхъ людей не только одни познанья, но и всѣ добродѣтели,\r\nвсѣ нравственныя требованія: это средневѣковая индульгенція,\r\nсъ которой можно пройдти весь міръ и дѣлать что угодно. Не\r\nмудрено, что она выглядываетъ преимущественно съ тѣхъ сто\r\nронъ, гдѣ нѣтъ серьёзнаго труда, и что ею закрашивается обык\r\nновенно бѣдность, ничтожество мысли, а иногда и своекоры\r\nстный разсчетъ, какъ въ плохихъ трактирахъ особенно укра\r\nшается не совсѣмъ свѣжее блюдо. Мы уже пережили много\r\nФразъ на вѣку нашемъ — Фразу равнодушія, Фразу отчаянія,\r\nФразу изящнаго эгоизма съ Печоринымъ, и проч. Нѣтъ со\r\nмнѣнья, что мы также переживемъ и « трескучую » Фразу и что\r\nона не уступитъ другимъ въ свойствѣ возбуждать общее сожа\r\nлѣніе и насмѣшку, но покуда единственное противоядіе ей есть\r\nдѣятельность и направленіе того класса людей, о которомъ такъ\r\nмного говорено здѣсь. Это, между прочимъ, составляетъ по\r\nслѣднее наше доказательство въ пользу глубокаго нашего убѣЖ—\r\nденія, что кругъ, такъ-называемыхъ, слабых характеровъ\r\nесть исторический матеріалъ, изъ котораго творится самая\r\n9350 АТЕНЕЙ.\r\nжизнь современности. Онъ уже образовалъ какъ лучшихъ пи\r\nсателей нашихъ, такъ и лучшихъ гражданскихъ дѣятелей, и онъ\r\nже въ будущемъ дастъ основу для всего дѣльнаго, полезнаго и\r\nблагороднаго.\r\nП. АннЕНКОВъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Russkie podlinniki v literaturnom otnoshenii. (Iz lektsii ob istorii russkoi slovesnosti.)",
        "article": "Подлинники ПОДЛИННИКИ въ ЛИТЕРАТУРНОМъ ОТНОШЕНТИ,\r\n(Изъ лекцій объ истории русской словесности.)\r\n\r\nИзученіе искусствъ и поэзіи, въ тѣсной связи со всѣми на\r\nправленіями духовной жизни народа, дало возможность съ над\r\nлежащей точки зрѣнія взглянуть на возникающую въ настоя\r\nщее время сильную потребность въ возрожденіи древне - русской\r\nнаціональной живописи. Пока эстетическая критика руковод\r\nствовалась правилами, выведенными изъ наблюденія надъ про\r\nизведеніями стиля искусственнаго, чуждaго глубокимъ инте\r\nресамъ жизни народной, такого стиля, какимъ, напримѣръ, от\r\nличается не только ложная литература XVIII в., но и пресло\r\nвутая поэма Тасса, цѣлый рядъ произведеній школы Болон\r\nской и т. п., до тѣхъ поръ въ литературныхъ и вообще въ\r\nхудожественныхъ остаткахъ эпохи древнѣйшей видѣли одну\r\nтолько грубость, которая, какъ явленіе случайное, должна бы\r\nла сама собою исчезнуть передъ внѣшнимъ блескомъ изящнаго\r\nстиля эпохи Возрожденія.\r\nВмѣстѣ съ переворотомъ въ изученіи искусства и литера\r\nтуры, оказалось самое рѣзкое отличие въотношении художника—\r\nбудетъ ли онъ живописецъ или поэтъ — къ образцамъ прежней\r\nэстетической теории, и къ образцамъ, на которые указываютъ\r\nсовременные намъ историки литературы и искусства, воспи\r\nтанные въ Филологической школѣ братьевъ Гриммовъ и въ эсте\r\nтической - Румора, Дидрона, Pio, Шназе, Комона и другихъ\r\nЧ. ІІІ. 10138 АТЕНЕЙ.\r\nна\r\nда\r\nІ\r\nбір\r\n()\r\nТест\r\nДОВІ\r\nкритиковъ, оцѣнившихъ по достоинству первобытное христиан\r\nское искусство.\r\nПодражать наружной красотѣ сентиментальныхъ идеаловъ\r\nГвидо-Рени, равно какъ и условнымъ, безчувственнымъ воз\r\nзваніямъ и напыщенности такъ - называемыхъ классическихъ\r\nодъ XVIII в., было очень легко, — стоило только усвоить себѣ\r\nвнѣшніе пріемы красиваго стиля, — по крайней мѣрѣ въ тысячу\r\nразъ было легче, чѣмъ, по требованію новой теории, возсоздать\r\nнаціональные характеры, вызвать ихъ живые,яркое образы изъ\r\nтемной старины и изъ невозмутимо-спокойныхъ, ровныхъ раз\r\nказовъ простаго народа, — или же, проникнувшись вѣрованіями\r\nи убѣжденіями благочестивыхъ предковъ, усвоить себѣ не толь\r\nко одни очертанія живописи ихъ временъ, тощiя и сухія, но и\r\nвойдти глубоко и искренно во всѣ духовные интересы эпохи,\r\nуже отживающей.\r\nСостоится ли на самомъ дѣлѣ, то - есть на практикѣ, это же\r\nданное возрождение древне - русскаго искусства, даже возмож\r\nно ли и естественно ли это, можетъ-быть, уже насильственное\r\nвозстановленіе замирающей старины,—вопросы,рѣшеніе кото\r\nрыхъ принадлежить будущему. По крайней мѣрѣ, въ отноше\r\nній теоретическомъ, представляется, по поводу этихъ совре\r\nменныхъ вопросовъ, чрезвычайно многолюбопытнѣйшихъ дан\r\nныхъ, завѣщанныхъ намъ русскою стариною.\r\nЧѣмъ шире и разнообразнѣе развивалась образованность,\r\nтѣмъ необходимѣе становилось болѣе рѣзкое разобщеніе между\r\nнаправленіями и областями духовной жизни народа. Напротивъ\r\nтого, чѣмъ первобытнѣе состояніе литературы письменной или\r\nнародной словесности изустной, тѣмъ тѣснѣе сливаются въ одно\r\nнеразрѣшимое цѣлое, и умственные, и нравственные, и худо\r\nжественные, и религиозные интересы народа.\r\nНаши древніе Подлинники, или наставления для живописцевъ,\r\nпроизошли и составились именно въ ту самую эпоху народной\r\nжизни, когда самая жизнь, будучи ощущаема вся сполна, такъ\r\nсказать цѣликомъ, еще не была подвергнута строгому разсу\r\nдочному анализу, отдѣлившему въ послѣдствій науку отъ поэзій\r\nи поэзію отъ живописи и музыки.\r\nЕсли въ самой дѣйствительности древняя Русь далеко усту\r\nпала средневѣковому Западу въ этомъ всеобъемлющемъ, цѣль\r\nЧЕ\r\nГлав\r\nт\r\nTEL\r\nPÓK\r\nCo\r\nДе\r\nр\r\nВ.\r\nALAMРУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 139\r\n1\r\nНомъ ощущеніи всѣхъ интересовъ духовной жизни, то по крайней\r\nмѣрѣ, хотя теоретически, въ идеѣ, все же чувствовалась и у\r\nнасъ эта живая потребность эпохи — возводить все разнообра\r\nзie жизни къ одному высшему единству.\r\nЛучшимъ доказательствомъ и этого разъединенія духовныхъ\r\nинтересовъ древней Руси на самомъ дѣлѣ, и этого теорети\r\nческаго возведения ихъ къ одному началу, служить замѣчатель\r\nнѣйшій памятникъ нашей словесности половины XVI вѣка,имен\r\nно Стоилава, который своимъ враждебнымъ отношеніемъ ко\r\nвсему тогдашнему быту, уже достаточно свидѣтельствуетъ о\r\nтомъ, что уже въ себѣ самомъ носитъ онъ явственные при\r\nзнаки этого болѣзненнаго разъединенія древней Руси, которое\r\nудачно выражается словомъ расколб, и отъ котораго уже и въ\r\nXVI вѣкѣ не могло спасти нашихъ предковъ сентиментальное\r\nобращение къ идеальной старинѣ, приведшее, какъ извѣстно,\r\nтолько къ старовѣрству.\r\nОписывая самыми темными чертами ханжество, продажни\r\nчество, святотатство, самый грязный развратъ и другие пороки,\r\nповсюду господствовавшіе на Руси въ XVI вѣкѣ, проклиная\r\nязыческiя игры и пѣсни, а вмѣстѣ съ тѣмъ и всѣ народные об\r\nряды, сопровождаемые повѣрьями и старинною поэзіею, Сто\r\nглавъ касается и литературы книжной и искусства. И въ лите\r\nратурѣ, и въ искусствѣ указываетъ онъ на порчу, на искаже\r\nніе древнихъ, настоящихъ образцовъ, точно такъ какъ въ са\r\nмыхъ нравахъ эпохи видить не только колебаніе, но и рѣши\r\nтельное отклоненіе отъ собственно-русскихъ православныхъ\r\nобычаевъ. « Не подобаетъ православнымънсказано въ 39 гл.\r\nСтоглава — поганскихъ обычаевъ вводити: въ каждой странѣ\r\nсвои законы и отчина, а не переходять изъ одной въ другую,\r\nно каждый законъ держится своего обычая. Мы же, православ\r\nные, законъ истинный отъ Бога принявши, разныхъ странъ\r\nбеззаконіями осквернились, заимствуя отъ нихъ злые обычаи. »\r\nВъ отношении къ литературѣ книжной, Стоглавъ не только\r\nприсоединяетъ свой голосъ къ прежнимъ, стариннымъ нападен\r\nніямъ противъ альманаховъ, Аристотелевыхъ Вратъ и другихъ\r\nсочиненій свѣтскаго содержанія, причисленныхъ къ такъ- на\r\nзываемымъ отреченныма книгамъ, но и въ самой церковной\r\nписьменности видитъ слѣды пагубной порчи. Именно въ этомъ\r\n10*140 A TEHE.\r\n1\r\nICE\r\nfor\r\nHP E\r\n10.\r\nТИ\r\nVAN\r\nкв\r\nдит\r\n23\r\nПер\r\nто случаѣ вопросу о живописи постановленъ въ Стоглавѣ въ\r\nсвязи съ важнымъ литературнымъ дѣломъ объ исправленій цер\r\nковныхъ книгъ. Въ 27 гл. сказано: « старѣйшимъ священникамъ\r\nизбраннымъ со всѣми священниками въ каждомъ городѣ во\r\nвсѣхъ святыхъ церквахъ дозирати святыхъ иконъ и священ\r\nныхъ сосудовъ и всякаго церковнаго чину служебнаго.... и свя\r\nщенныхъ книгъ, святыхъ Евангелiй и Апостоловъ и прочихъ\r\nкнигъ, принятыхъ Соборною Церковью. И которыя будутъ свя\r\nтыя иконы состарѣлися, и имъ тѣ иконы велѣть иконникамъ\r\nпочинивати; а которыя будутъ мало олиФлены, и они бъ тѣ ико\r\nны велѣли олиФИти. А которыя будутъ святыя книги, Еванге\r\nлія и Апостолы, и Псалтыри и прочія книги-въ какой церкви\r\nнайдете — не правлены и описливы, и вы бы всѣ тѣ святыя книги\r\nсъ добрыхъ переводовъ исправливали соборнѣ. »\r\nКъ этому должно присовокупить главу 43-ю о живописцата\r\nи честных иконахъ, которая по достоинству была оцѣнена\r\nнашими предками тѣмъ, что внесена въ нѣкоторые списки Под\r\nлинниковъ.\r\nВъ этой главѣ, между прочимъ, встрѣчаемъ слѣдующія сло\r\nва, высокое значение которыхъ понятно всякому изучавшему\r\nблагочестивый характеръ старинныхъ христианскихъ живо\r\nписцевъ, не только византійскихъ или русскихъ, но и нѣмец\r\nкихъ и итальянскихъ XIV и XV вѣка. « Подобаетъ живописцу\r\nбыть — такъ говорится вь Стоглавѣ — смиренну, кротку, бла\r\nгоговѣйну, не празднословцу и не смѣхотворцу, не сварливу,\r\nне завистливу, не пьяницѣ, не грабежнику, не убійцѣ. Найпаче\r\nже хранить чистоту душевную и тѣлесную, со всякимъ опасені\r\nемъ: не могущимъ же до конца такъ пребыть,—по закону же\r\nниться и бракомъ сочетаться; и приходить часто къ духовнымъ\r\nотцамъ, и во всемъ съ ними совѣщаться, и по ихъ наставленію\r\nжить, въ постѣ и въ молитвахъ и воздержаніи, со смиренно\r\nмудріемъ, удаляясь всякаго зазора и безчинства. И съ преве\r\nликимъ тщаніемъ писать образъ Господа нашего Писуса Хри\r\nста, и Пречистой его Матери, и Святыхъ Пророковъ и Апосто\r\nловъ, и Священномучениковъ и Святыхъ Мученицъ, и Препо\r\nдобныхъ Женъ, и Святителей, и Преподобныхъ Отцевъ, по об\r\nразу и по подобію, и по существу, смотря на образа древ\r\nнихъ живописцева.... А которые по сіе время писали иконы,\r\nА\r\nХе.\r\n10\r\nAVA\r\nNE\r\nCBO\r\n-\r\n{\r\nma\r\n2 1рРУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 141\r\nне учась, самовольствомъ, самовольно и не по образу, и тѣ\r\nиконы промѣнивали дешево простымъ людямъ, поселянамъ, не\r\nвѣждамъ: и тѣмъ иконописцамъ запрещеніе положить, чтобъ\r\nучились у добрыхъ мастеровъ; и которому Богъ дастъ-учнетъ\r\nписать по образу и по подобію, и тоть бы писалъ, а которому\r\nБогъ не дастъ, и тому въ конецъ отъ таковаго дѣла престати,\r\nда не похуляется имя Божіе таковаго ради письма. И которые\r\nне перестанутъ отъ такого дѣла, да будутъ тѣ наказаны Цар\r\nскою грозою и предадутся суду. И если они учнуть говорить:\r\nМЫ-де, тѣмъ живемъ и кормимся: и такимъ рѣчамъ. ихъ нө\r\nвнимать, потому что по невѣжеству такъ говорятъ, и грѣха се\r\nбѣ въ томъ не ставятъ. Не всѣмъ человѣкамъ иконописцамъ\r\nбыти..., Также архіепископамъ и епископамъ, по всѣмъ горо\r\nдамъ и селамъ, и по монастырямъ своихъ предѣловъ, испыты\r\nвать мастеровъ иконныхъ, ихъ письмо самимъ разсматривать;\r\nи избравши въ каждомъ предѣлѣ живописцевъ, нарочитыхъ ма\r\nстеровъ, имъ приказывать надо всѣми иконописцами смотрѣть,\r\nчтобъ въ нихъ худыхъ и безчинныхъ не было. А сами архі\r\nепископы и епископы смотрятъ надъ тѣми живописцами, кото\r\nрымъ приказано, и брегутъ таковаго дѣла накрѣпко, а живо\r\nписцевъ тѣхъ берегутъ и почитаютз паче прочихъ человѣка.\r\nА вельможама и простымъ людямъ тѣхъ живописцеві во\r\nвсем почитать за то честное иконное воображеніе. Да ио\r\nтомъ Святителямъ великое попеченіе имѣть и бреженіе, каж\r\nдому въ своей области, чтобъ гораздые иконники и ихъ учени\r\nки писали са древниха образцова, а отъ самомышленія бы и\r\nсвоими догадками Божества не описывали, »\r\nКъ этому извлеченію изъ 43 гл. Стоглава почитаю не лиш\r\nнимъ присовокупить слѣдующее. Ревнители древне-русскаго\r\nправославнаго искусства вмѣняютъ себѣ въ обязанность строго\r\nотличать иконопись отъ живописи и иконописца отъ живо\r\nписца. Но, основываясь на свидѣтельствѣ Стоглава, въ кото\r\nромъ иконописецъ постоянно именуется живописцемб, позво\r\nляю себѣ думать, что этому восточному пуризму противорѣчатъ\r\nдревне-русская художественная старина и преданіе. Изъ Сто\r\nглава всякому очевидно, что дѣло не въ названіи, а въ томъ\r\nтолько, чтобу живописецъ описывалъ Божество по образу и по142 АТЕНЕй.\r\nДЕН\r\nМ!\r\nlo\r\nподобію, и по существу, сз древнихъ образцова, а не само\r\nвольно и самомышленно, а не своими догадками.\r\nИтакъ, не смотря на полемическое, даже сатирическое свое\r\nнаправленіе, не смотря на разладъ въ своемъ внутреннемъ со\r\nставѣ и на враждебное отношеніе къ дѣйствительности, все\r\nже Стоглавъ, какъ памятникъ эпохи довольно свѣжей, подво\r\nдитъ къ одному общему религиозному началу всѣ умственные,\r\nнравственные и художественные интересы духовной жизни, и,\r\nне находя желаннаго ихъ единства въ дѣйствительности, стре\r\nмится по крайней мѣрѣ въ идеѣ примирить ихъ съ религіею.\r\nБлагочестивая старина и преданіе— вотъ та свѣтлая область\r\nидей, до которой желали бы составители этого замѣчательного\r\nпамятника возвести уже падшую, по ихъ мнѣнію, жизнь наро\r\nда, очистить и освѣжить ее, возбудить къ новой болѣе благо\r\nродной, просвѣтленной религіею дѣятельности.\r\nВъ образецъ живописцамъ Стоглавъ указываетъ представи\r\nтелями художественнаго преданія не только греческихъ жи\r\nвописцевъ, но и древнихъ русскихъ, и по преимуществу Ан\r\nдрея Рублева: « писать иконы съ древнихъ образцовъ, какъ\r\nгреческіе живописцы писали и какъ писалъ Андрей Рублевъ и\r\nпрочие пресловутые живописцы. »\r\nр.\r\nар\r\nchard\r\nLE\r\nЕръ\r\nобы\r\nВъ\r\nЦЕ\r\nROME\r\nDOCT\r\nФС\r\nп.\r\nB\r\nпр\r\npac\r\nТоа\r\nMOI\r\nТер\r\nк\r\nМы были бы несправедливы къ древней Руси хүI вѣка, если\r\nбы ею одною ограничили тѣ горькія жалобы на дѣйствитель\r\nность, которыя такъ явственно слышатся въ теологической бе\r\nсѣдѣ между царемъ и святителями, переданной намъ въ Сто\r\nглавѣ.\r\nОслабленіе религиознаго духа въ литературѣ и въ искусствѣ\r\nзападныхъ народовъ въ XV и особенно въ XVI вѣкѣ не могло\r\nсовершиться независимо отъ упадка благочестивыхъ нравовъ\r\nвообще, упадка, противъ котораго стали возставать не только\r\nлюди благочестивые, но и вообще моралисты и даже поэты еще\r\nсъ XIII вѣка. Уже въ эту отдаленную эпоху, вмѣстѣ съ ры\r\nцарскими обычаями и модами, самая поэзія получаетъ сенти\r\nментальный, ложный оттѣнокъ, отъ котораго не могли изба\r\nвить ея ни эпическое творчество германской музы, еще чув\r\nствовавшей свое родство съ пѣснями древней Эдды, ни такія\r\nде\r\nBBK\r\n-\r\n#\r\ntoРУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 143\r\nглубоко - религиозныя созданiя, какимъ Флорентинецъ Дантъ\r\nзаключаетъ эпоху средневѣковой христианской поэзій. Изы\r\nсканными чувствами рыцарскими, болѣзненными и Фальшивыми,\r\nбыли вытѣснены въ поэзіи и въ жизни прежнія величавыя стра\r\nсти, искреннiя и глубокія, какими дышать древнія народныя\r\nпѣсни, Жизнеописанія трубадуровъ романскихъ и миннезин\r\nгеровъ нѣмецкихъ исполнены самыхъ смѣшныхъ, безсмыслен\r\nныхъ выходокъ, вызванныхъ ложною сентиментальностью 1)..\r\nПорча проникла даже въ нравы простаго народа, не только\r\nвъ романскихъ земляхъ, но и въ Германіи.\r\nЕсли нашъ Стоглавъ, безъ всякой пощады, гремитъ своими\r\nзапретами и проклятіями противъ грубѣйшаго язычества рус\r\nскаго простаго народа въ XVI вѣкѣ (см, гл. 41); то и на Запа\r\nдѣ, и гораздо раньше, еще въ XII вѣкѣ, какой - нибудь Вер\r\nнеръ Гартеноръ, съ грустною ироніею, описываетъ уже не пер\r\nвобытное до - христианское невѣжество, а пагубную порчу нра\r\nвовъ простаго народа, вслѣдствіе вреднаго вліянія утонченной\r\nрыцарской жизни. Мужикъ уже хочеть быть рыцаремъ и лег\r\nкомысленно мѣняетъ свои мирные земледѣльческіе труды на\r\nпостыдную жизнь рыцарствующей ватаги грабителей, и вмѣстѣ\r\nсъ собою увлекаетъ въ погибель и свою сестру – крестьянку,\r\nмечтавшую выйдти замуж за рыцаря?).\r\nВъ XIV, но особенно къ концу XV вѣка, чаще и громче ста\r\nли раздаваться голоса благомыслящихъ людей противъ повсюду\r\nраспространявшейся порчи старыхъ благочестивыхъ нравовъ.\r\nТо были роковыя предвѣстія реформації, необходимость кото\r\nрой чувствовалась повсюду, но нигдѣ такъ сильно, какъ въ\r\nГерманіи. Въ этой странѣ рядъ такихъ дѣятелей, какъ Гей\r\nмеръ, Паули, Өома Мурнеръ, но особенно Себастіант Брантъ,\r\nсъ своимъ знаменитымъ произведеніемъ Дурацкій Корабль),\r\nне только замѣчательнѣйшіе писатели конца XV и начала XVI\r\nвѣка, но и преобразователи общественныхъ нравовъ, изрекав\r\nшіе свой строгій судъ въ эпоху нравственнаго упадка.\r\n1) См. превосходное сочинение Вейнгольда. Онѣмецкита женщикахо и Дица\r\n- Leben und Werke der Troubadours. 1829.\r\n2) См. Helmbrecht, въ Gesammtabеnt. Гагена, ч. 3, стр. 281 и слѣд.\r\n3) Narrenschif. Лучшее изданіе Царике, 1854 г., съ снимками политипажей,\r\nсочиненіе которыхъ приписывается самому Бранту.144 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nКакъ нашъ Стоглавъ возстаетъ противъ мусульманской мо\r\nДЫ носить тафьи: «занеже чюже есть православнымъ таковая\r\nносити безбожнaro Бахмета (то- есть Магомета) преданіе »; и\r\nкакъ въ этомъ же памятникѣ возбраняется православнымъ брить\r\nбороду и усы и даже подстригать ихъ; такъ и моралисты за\r\nпадные XV и XVI вѣковъ, вмѣстѣ съ порчею нравовъ, порица\r\nютъ моду, какъ одну изъ современныхъ имъ язвъ, смѣются\r\nнадъ покроемъ платья, надъ Формою сапоговъ и башмаковъ,\r\nнадъ поддѣльными волосами, называя ихъ мертвыми, и т. п. 1).\r\nЛюди нравственные особенно неприличнымъ, даже срам\r\nнымъ, находили узкіе панталоны и короткое верхнее одѣяніе.\r\nНападки на такой костюмъ, въ связи съ рыцарскимъ служені\r\nемъ дамамъ, съ Запада перешля и въ намъ, можетъ-быть, еще\r\nвъ XV вѣкѣ. Въ Лѣтописцѣ Переяславскомъ, первоначальный\r\nсостав, котораго относятъ къ эпохѣ древнѣйшей *), встрѣ\r\nчается любопытная, безъ сомнѣнія значительно поздняя встав\r\nка, въ которой порицаются рыцарскіе обычаи, приписываемые\r\nЛатинамъ:: именно, какъ Латине, взявъ безстудie отз хун\r\nдыха Римляні, а не отз витязей, начали къ чужимъ женамъ\r\nмысль держати и предстояти преди дѣвами и женами, служ\r\nбы содѣвающе, и знамя носити ихъ.-- — то-есть рыцарски слу\r\nжить дамамъ и носить ихъ девизы и цвѣта,\r\nне любити, и какъ стали они, подобно скоморохамъ, надѣвать\r\nсрамную одежду, кротополіе носити, то - есть короткое верхнее\r\nплатье, и т. п.\r\nТакимъ образомъ, если изъ этой параллели въ истории упад\r\nка прежней нравственности и на Западѣ, и у насъ видимъ нѣ\r\nкорое соотвѣтствіе Стоглава моралистамъ и поэтамъ запад\r\nнымъ XV и XVI вв., и соотвѣтствіе, можетъ-быть,вовсе не слу\r\nчайное; то, безъ. сомнѣнія, имѣемъ право сопоставить эпоху\r\nпаденія религиознаго чувства въ искусствахъ на Западѣ съ эпо\r\nхою нашего Стоглава, оплакивающаго уничтожение древнихъ\r\nнравовъ, негодующаго на повсемѣстный развратъ, а вмѣстѣ\r\nсъ тѣмъ на искаженіе и книжнаго дѣла и иконописи. Не забу\r\nдемъ, что во главѣ этого преобразования является самъ. моло\r\nа своиха жена\r\n4) Cm. Ignaz Hub, Die komische und humoristische Litteratur des sechzehnten\r\nJahrhunderts. 1856.\r\n2) Изд. кн. Оболенскаго, въ 8 9 Временника, стр. 3.РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 145\r\nLOủ M0\r\nгаковая\r\nніе »; І\r\nъ брить\r\nЕТЫ 3а\r\nорица\r\nмѣются\r\nаковъ,\r\n-. 11. “).\r\nсрам\r\n1ѣяніе.\r\nужені\r\nГЬ, еще\r\na.IBHAT\r\nвстрѣ\r\nВстав\r\nваемые\r\nпі ту\r\nагенамъ\r\nдой Государь, произведшій въ послѣдствіи рѣшительный перево\r\nротъ въ политическомъ устройствѣ древней Руси. Замѣчатель\r\nно и то обстоятельство, что въ рукописяхъ при Стоглавѣ встрѣ\r\nчается посланіе Ивана Грознаго въ Кирило-Бѣлозерскій мона\r\nстырь, проникнутое такою горечью, при видѣ ослабленія бла\r\nгочестивыхъ нравовъ даже въ обителяхъ, нѣкогда сіявшихъ\r\nсвятостію.\r\nУпадокъ религиознаго вдохновенія оказался въ поэзіи рань\r\nше, нежели въ живописи. Въ то время какъ уже повсюду рас\r\nпространялись въ XIV и XV вѣкахъ соблазнительныя новеллы\r\nБоккаччо и народныя повѣсти и романы въ родѣ Сказанія о\r\nпритчаха семи мудрецова или Disciplina сlеricalis,\r\nисторія живописи была ознаменована самыми благочестивыми\r\nпроизведеніями, глубоко проникнутыми религиознымъ чувствомъ.\r\nЭто эпоха Джіотто, Беато Анджелико, Фанъ-Эйковъ, Мем\r\nлинга и другихъ благочестивыхъ мастеровъ, умѣвшихъ въ\r\nхристианской живописи соединить искренній религиозный вос\r\nторгъ съ самою чистою художественною идеею красоты.\r\nТо, чѣмъ особенно запугано было въ средніе вѣка боязли\r\nвое воображеніе, настроенное выспренними созерцаніями и\r\nаскетическими лишеніями, то, въ чемъ, страшились найтія дья\r\nвола и его искушеній, именно, изученіе природы и языче\r\nскаго классицизма,-было главною причиною ослабленiя и по\r\nтомъ утраты религиознаго благочестія въ христианскомъ ис\r\nкусствѣ. Этотъ переворотъ обозначился распространеніемъ\r\nживописи портретной, миӨологической и потомъ ландшафтной.\r\nИзображеніе потеряло смыслъ священной иконы, уступивъ свое\r\nмѣсто картинѣ, нисколько не удовлетворяющей уже религі\r\nозному чувству.\r\nЭпоха этого рѣшительного переворота есть вмѣстѣ и эпоха\r\nвеличайшихъ живописцевъ христианскаго міра, — Леонардо да\r\nВинчи, Микель-Анджело и Рафаэля. Только однажды въ исто\r\nріи человѣческаго просвѣщенія возможно было, повидимому,\r\nневозможное, родственное, вполнѣ гармоническое сочетаніе\r\nдвухъ самыхъ противоположныхъ элементов, которые и пре\r\nжде и послѣ того являлись только въ постоянной, непремири\r\nмой между собою борьбѣ: это—самое высокое религиозное вдох\r\nновеніе съ одной стороны, а съ другой — столь же искренняя,\r\nслуж\r\nи слу\r\n5 жеңі\r\nцѣвать\r\nерхнее\r\nІІ упад\r\nПъ нѣ\r\nзапад\r\nе cry\r\nэпоху\r\nсъ эпо\r\nевних\r\nЗмѣстѣ\r\nзабу І\r\nмој0\r\nazehnten146 АТЕНЕЙ.\r\nнеограниченная любовь къ природѣ и минологической древно\r\nсти. Но даже и эти величайшие художники христианскаго ис\r\nкусства, не всѣ трое, въ равной степени достигли этого тайн\r\nственнаго единенія несовмѣстимыхъ противоположностей.\r\nНе думая предлагать здѣсь характеристики этихъ великихъ\r\nмастеровъ, почитаю однако необходимымъ для объясненiя вы\r\nсказанной мною мысли сказать о нихъ нѣсколько словъ.\r\nМикель-Анджело видимо изнемогъ въ своемъ всеобъемлю\r\nщемъ стремленій выразить невыразимый міръ христианскихъ\r\nидей во всевозможныхъ художественныхъ Формахъ, не только\r\nBь живописи, но и въ зодчествѣ и въ ванніи, и даже въ по\r\nэзій. Надобно знать, что итальянская скульптура ранѣе жиро\r\nписи подверглась вліянію миӨологической древности и изуче\r\nнія природы; и Микель Анджело, какъ ваятель, воспитанный\r\nклассической древностью, при всей выспренности своихъ идей\r\nи неукротимо смѣломъ вдохновеніи, постоянно былъ скованъ\r\nтѣми узкими формами, который составляють существо древ\r\nней скульптуры. Это особенно чувствуется въ его живопис\r\nныхъ произведеніяхъ. Христосъ въ его страшномъ Судѣ, какъ\r\nнеоднократно было замѣчено многими, дѣйствительно больше\r\nпохожъ на Юпитера- Громовержца, нежели на грядущаго Су\r\nдію міра. Разладъ между религіею и искусствомъ уже совер\r\nшился, и художественное творчество не только перестало слу\r\nжить дополненіемъ къ молитвѣ, но даже вело ко грѣху, какъ\r\nэто во всеуслышаніе исповѣдуетъ самъ творецъ Страшнаго Су\r\nда въ одномъ изъ своихъ сонетовъ:.« Хорошо знаю, какъ удру\r\nчена заблужденіемъ моя страстная Фантазія, которая поставила\r\nсебѣ искусство кумиромъ и властителемъ: потому что все за\r\nблужденіе, къ чему ни стремится здѣсь человѣкъ »; и съ грустью\r\nотказываясь отъ скульптурнаго рѣзца и отъ кисти, онъ ищетъ\r\nсебѣ единственнаго успокоенiя въ благоговѣйномъ обращении\r\nсвоей души « Къ той Божественной Любови, которая чтобъ\r\nпринять насъщна Крестѣ распростерла свои объятія » 1). Какъ\r\n.\r\n1\r\n“) Onde l’affettuosa fantasia,\r\nChe l’arte si fece idolo e monarca,\r\nConosco ben quant’era d’error carca;\r\n1 Ch’errore è ciò che l’uom quaggiù desia..РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношении. 147\r\nживописецъ и скульпторъ, онъ уже напрасно искалъ очер\r\nтаній для своихъ религиозныхъ идей, но, какъ поэтъ, онъ умѣлъ\r\nеще благоговѣйную, искреннюю молитву перелить въ художе\r\nственные звуки: въ послѣднихъ словахъ стихотворенія слы\r\nшится торжественная церковная пѣснь: « Простерлъ еси длани\r\nсвои на крестѣ простертаго мя многими коварствы, льстиваго\r\nщедре приобрѣтая » ‘).\r\nТайная Вечеря Леонардо да-Винчи признается за самое чи\r\nстое религиозное произведеніе христианской живописи, не толь\r\nко западными критиками, желающими возстановить древній\r\nблагочестивый стиль, но и восточными ревнителями Правосла\r\nвія.Pio,одинъ изъ первыхъ и достойнѣйшихъ поборниковъ зачис\r\nтотухристіанкаго искусства,видитъ въпроизведеніяхъ этого лом\r\nбардскаго живописца, если не самое высшее выраженіе безотчет\r\nнаго христианскаго воодушевленія, какимъ отличаются мастера\r\nдревнѣйшіе, то по крайней мѣрѣ— желанное гармоническое со\r\nчетаніе благочестія христианина со всѣми высокими достоин\r\nствами артиста и съ глубокими свѣдѣніями ученaгo *). Хотя и\r\nвъ Флорентинской школѣ живописи XV вѣка, подъ вліяніемъ\r\nусиливавшейся тогда дѣятельности скульптуровъ, значительно\r\nстало распространяться изучение природы, блистательные ре\r\nзультаты котораго такъ очевидны въ произведеніяхъ Мазаччio;\r\nно собственно главѣ Ломбардской школы принадлежить честь и\r\nслава вполнѣ оцѣнить это новое направленіе, и въ изучении\r\nприроды сознательно открыть одинъ изъ главнѣйшихъ источ\r\nниковъ искусства. Еслибы изъ жизнеописанія Леонардо да\r\nВинчи мы не знали, съ какимъ увлеченіемъ онъ изучалъ при\r\nроду, то, кромѣ оставшихся его живописныхъ произведеній,\r\nдостаточно уже свидѣтельствуетъ опламенной его любви къ\r\nNe pinger, nè scolpir sia più che queti\r\nL’anima volta a quell’amor divino,\r\nCh’aperse a prender noi in croce le braccia.\r\nRime e Prose di Michelagn. Milano. 1821, стр. 65.\r\n1) Изъ Цвѣтной Тріоди по рукоп. хүI в.\r\n3) On peut dire que, seul entre tous les artistes, par la force, la hauteur et\r\n· la souplesse de son génie il s’éleva jusqu’à la synthèse de l’idéalisme et du\r\nréalisme. Rio, De Part chrétien. Paris, 1855. Часть 2, стр. 36, и вообще\r\nвся XII, глава,148 АТЕНЕЙ.\r\nприродѣ дошедшій до насъ его Трактат о живописи, въ ко\r\nторомъ, порицая древнихъ мастеровъ въ младенческомъ не\r\nзнаніи натуры, въ наивномъ однообразіи лицъ и Фигуры, авторъ\r\nдаетъ самыя вѣрныя понятия и практическiя наставленія, какъ\r\nхудожнику возсоздавать въ своихъ произведеніяхъ природу, и\r\nне только человѣческую и вообще одушевленную, но и бездуш\r\nную 1). Само собою разумѣется, въ чемъ состояло высокое\r\nдостоинство великаго мастера, то въ послѣдствии, утративъ\r\nравновѣсіе съ свѣтлыми идеалами христианскаго міра, увлекло\r\nживопись въ грубый матеріализмъ, вполнѣ противоположный\r\nзначенію иконы.\r\n- Самый разительный переходъ отъ древней благочестивой\r\nшколы къ позднѣйшей, роскошной и даже соблазнительной,\r\nпредставляетъ дѣятельность Рафаэля и его непосредственныхъ\r\nпослѣдователей и учениковъ. Если въ первомъ стилѣ величай\r\nшаго въ мірѣ художника во всемъ дѣвственномъ благоухани\r\nдышпетъ священная наивность и благочестие школы умбрійской,\r\nто, нельзя не сознаться, что въ послѣднемъ стилѣ — не смотря\r\nна блистательнѣйшiя исключенія — чувствуется уже преоблада\r\nніе природы и языческой древности надъ безсознательнымъ\r\nрелигиознымъ мечтаніемъ и простодушною идеальностью. Из\r\nумительное согласие самыхъ противоположныхъ началъ въ про\r\nизведеніяхъ Рафаэля было тайною его великаго генія. Послѣ\r\nнего эти противоположности должны были навсегда разойдтись,\r\nи чувственное направленіе, перешедшее мѣру граціознаго, до-\r\n-\r\nисто\r\n4) Trattato della Pittura di Lionardo da Vinci. Roma. 1817. Изъ множества\r\nдрагоцѣнныхъ практическихъ наставленій, дая примѣра приведу здѣсь нѣсколь\r\nко, касающихся изучения природы. « Живописца, который подражаетъ манерѣ\r\nдругаго, слѣдуетъ назвать внукомъ, а не сыномъ природы. » Стр. 69. « Вели\r\nчайшій недостатокъ живописцевъ въ томъ, что они въ одной и той же\r\nріи повторяютъ одни и тѣ же движенія, одни и тѣ же лица, драпировку »\r\nи т. д., очевидно, противъ древнихъ благочестивыхъ мастеровъ. Стр. 77. –\r\n« Живописецъ долженъ наблюдать надъ положеніями и движеніями, въ которыхъ\r\nонъ застаетъ человѣка невзначай, и ихъ замѣчать себѣ или держать въ памяти,\r\nа не дожидаться, чтобъ нарочно было произведено движеніе плачущаго (l’atto\r\ndel piangere, собственно плача), и потомъ срисовывать; потому что такое дви\r\nженіе, невызванное дѣйствительною причиною,\r\nСтр. 173. Послѣднему правилу великій художникъ постоянно слѣдовалъ на прак\r\nтикв, какъ извѣстно изъ его біографій,\r\nнеестественно и Дожно, »РУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 149\r\nшло даже до цинизма уже въ нѣкоторыхъ произведеніяхъ луч\r\nшихъ изъ учениковъ Рафаэля ‘).\r\nКакъ въ нашемъ Стоглавѣ ослабленіе благочестiя и упадокъ\r\nнравовъ возводятся къ одной основной причинѣ, такъ и здѣсь,\r\nпечальный переворотъ въ живописи церковной былъ естествен\r\nнымъ слѣдствіемъ общаго ослабленія нравовъ, котораго при\r\nчину моралисты открывали въ нравственномъ паденіи римскаго\r\nдуховенства и даже въ колебаній самой Церкви католической.\r\nНи кѣмъ не были высказаны эти мысли съ такою энергіею въ\r\nконцѣ XV вѣка, какъ знаменитымъ монахомъ и проповѣдни\r\nкомъ Савонаролою, погибшимъ наконецъ въ борьбѣ съ пап\r\nскою властью. Не имѣя намѣренiя излагать печальной, но тор\r\nжественной истории этого великаго оратора и великаго христі\r\nанскаго подвижника, ни обширныхъ плановъ его о коренномъ\r\nпреобразовании всей духовной жизни современной ему эпохи,\r\nкоснусь только его идей о поэзіи и объ искусствѣ вообще. Из\r\nгоняя изъ школъ Овидія, Тибулла и другихъ соблазнительныхъ\r\nпоэтовъ, Савонарола совѣтуетъ наставникамъ распространять\r\nмежду своими воспитанниками чтеніе не только Св. Писания и\r\nОтцевъ Церкви, но даже Цицерона и Виргилія, только не вос\r\nпламенять юнаго воображенія языческими баснями?). Преслѣ\r\nдуя соблазнъ въ литературѣ, еще сильнѣе возстаетъ онъ про\r\nтивъ него въ живописи церковной. « Вы заказываете\r\nритъ онъ — писать въ церквахъ Фигуры по подобію той или\r\nдругой извѣстной женщины, и это очень дурно, и ведетъ къ\r\nвеликому оскорбленію предметовъ божественныхъ... Вы на\r\nполняете церковь всевозможною роскошью. Неужели вы ду\r\nмаете, что Дѣва Марія одѣвалась именно такъ, какъ вы ее пи\r\n1\r\n- гово\r\n1) Таковы напримѣръ многія произведенія Джуліо Романо, распространенныя\r\nвъ гравюрахъ Маркантонія.\r\n2) « Желательно говорить онъ въ проповѣди на третій день Великаго По\r\nста—желательно, чтобъ въ школахъ не читались дурные поэты, какъ Овидій въ\r\nего Искусств. Любить, Тибуллъ, Катуллъ, Теренцій, тамъ, гдѣ онъ выводить\r\nразгульныхъ женщинъ. Но читайте св. Теронима и св. Августина, и другія цер\r\nковныя книги, или Туллiя и Виргилія, что нибудь изъ св. Писанія. и гдѣ вы\r\nвстрѣтите, въ поэтическихъ книгахъ, Юпитера, Плутона, говорите своимъ уче\r\nникамъ: дѣти мои,, все это. басни, и учите ихъ, что единъ Богъ управляетъ\r\nміромъ. » Смотр. Mаrchеsе, Memorie dei рiй insigni Pittori, Scultori e. Architetti\r\nDomenicani. 1854. Часть 1, га. 15.\r\nі150\r\nATEN E 8.\r\nшете? » и т. п. Согласно благочестивому направленію древнихъ\r\nживописцевъ, великій проповѣдникъ указываетъ на Божество,\r\nкакъ единственный источникъ красоты: « тѣмъ прекраснѣе вся\r\nкое твореніе, чѣмъ болѣе приобщается красотѣ Божества, чѣмъ\r\nболѣе къ ней приближается; и тѣмъ прекраснѣе тѣло, чѣмъ\r\nпрекраснѣе душа. Возьми двухъ женщинъ равно прекрасныхъ\r\nтѣломъ: одна -положимъ—святая, другая, напротивъ, дур\r\nной жизни; увидишь, что первая будетъ любима всѣми гораздо\r\nбольше послѣдней, и очи всѣхъ будуть обращены на нее. »\r\nИзвѣстно, какое всеобщее одушевленіе, какой священный\r\nвосторгъ возбужденъ былъ во Флорентинской публикѣ такими\r\nблагочестивыми идеями, когда со всѣхъ сторонъ снесены были\r\nна площадь и сожжены различные предметы роскоши, выра\r\nжавшіе порчу нравовъ и ей способствовавшіе, каковы: чуже\r\nземныя ткани, портреты Флорентинскихъ красавицъ и другія\r\nпроизведения лучшихъ живописцевъ и скульпторовъ, карты,\r\nигральныя кости, ноты и музыкальные инструменты, мертвые,\r\nто-есть поддѣльные волоса, зеркала, разныя притиранья, со\r\nблазнительные поэты латинскіе и итальянскіе, Морганте и дру\r\nгія рыцарскія книги, Боккаччio, Петрарка и т. п. *)\r\nЗамѣчательное сходство Стоглава съ обличительными словами\r\nФлорентинскаго проповѣдника выражается не только въ одинако\r\nвомъ отношении къ современнымъ нравамъ духовенства, не толь\r\nко въ- одинаковой судьбѣ, запечатлѣнной клеймомъ раскола и\r\nотверженничества, но даже и въ мелкихъ подробностяхъ, вы\r\nведенныхъ изъ одинаковой или по крайней мѣрѣ сходной систе\r\nмы воззрѣнія на нравственность и религію, въ ея отношении къ\r\nжизни народа.\r\nСлѣдуя древнимъ церковнымъ постановленіямъ, Стоглавъ\r\nпроклинаетъ не только всякiя позорища, пляску, чудѣніе или\r\nмузыку, и музыкальные инструменты, и гусли, и смыки, то-есть\r\nскрыпки, а такъ же игру въ зернь, въ шахматы и тавлеи (гл.\r\n92), но даже неуставную пищу, къ которой относится затрав\r\nленая дичь, калбаса изъ крови и т. п. (гл. 91).\r\n1) Padre Burlamacchi въ своемъ жизнеописаніи Савонароды (Лукка, 1764 г.)\r\nпредлагаетъ общій перечень художественныхъ драгоцѣнностей, тогда невоз\r\nвратно погибшихъ. Стр. 113.РУССКІЕ подлинники вѣ литЕРАТУРНомъ отношении. 151\r\nСвѣтская литература представлялась бесѣдующимъ въ Сто\r\nглавѣ только подъ видомъ такъ-называемыхъ отреченныхъ, или\r\nеретическихъ книги, каковы: « РаФли, Шестокрылъ, Вороно\r\nграй, Острономій, Зодій, Альманахъ, Звѣздочетьи, Аристоте\r\nлевы Врата (то -есть Тайна Тайныхъ Аристотеля), и иные со\r\nставы и мудрости и коба бѣсовскiя, которыя прелести отъ\r\nБога отлучаютъ; и въ тѣ прелести вѣруючи, многие люди отъ\r\nБога отдаляются и погибаютъ ». (Гл. 41, вопр. 22.)\r\nЕсли итальянскій монахъ должен былъ преслѣдовать со\r\nблазнъ въ классическихъ поэтахъ, въ Боккаччio или въ Пет\r\nраркѣ, то на долю Стоглава приходилась только поэзія народ\r\nная: а такъ какъ она связана тѣсными узами съ разными язы\r\nческими вѣрованіями и обрядами, то онъ причислилъ ее къ\r\nбѣсовскимъ прелестями, отлучающимъ отъ Бога. Имъ осуж\r\nдены не только хороводы и пѣсни въ различныя народныяпраз\r\nднества или годовщины, но и свадебные и похоронные народ\r\nные обычаи, составляющіе самое дорогое достоянie народа, и\r\nпредлагающіе, какъ извѣстно, самые драгоцѣнные материялы\r\nдля исторiп народной поэзіи и вѣрованій. (Гл. 41, вопр. 16, 23,\r\n24, 25, 27.)\r\nПриведя къ общему итогу длинный рядъ обличеній, состав\r\nляющихъ содержаніе Стоглава, нельзя не замѣтить, что глав\r\nнѣйшею причиною нравственной неурядицы на Руси въ XVI в.\r\nполагаетъ онъ невѣжество, грубость, даже язычество. Мора\r\nлисты западные XV и XVI вв. жалуются на возникшую утончен\r\nность порока, вслѣдствіе ненормальнаго развития обществен\r\nной нравственности; напротивъ того, Стоглавъ вопіетъ про\r\nтивъ застарѣлаго невѣжества, приведшаго впрочемъ къ такому\r\nже паденію нравовъ.\r\nВсе же Стоглавъ видитъ въ старинѣ и хорошее, и именно въ\r\nстаринѣ христианской. Тогда были люди благочестивые, читали\r\nони книги церковныя исправленныя, неописливыя, иконы у нихъ\r\nбыли писаны по существу и подобію, а не по догадкама и са\r\nмомышленію.\r\nНадобно было возстановить благочестивую старину во всей\r\nея чистотѣ: книги исправить по правильнымъ переводами, а\r\nиконы писать по старымъ оригиналамъ, греческимъ и русскимъ.152 АТЕНЕЙ.\r\nПодлинникъ, или руководство для иконописцевъ, имѣетъ\r\nцѣлью именно сохранение благочестивой старины и преданія.\r\nСвязь его съ Стоглавомъ постоянно поддерживалась у живопи\r\nсцевъ, что явствуетъ во многихъ рукописяхъ изъ приложения\r\n43 га. Стоглава о живописцахъ къ подлиннику.\r\nПрежде нежели войдемъ въ литературныя подробности этого\r\nрода рукописей, почитаю не лишнимъ сказать нѣсколько словъ\r\no Подлинникѣ вообще ио Византійскомъ въ особенности.\r\nIII.\r\nОсновное начало, которому слѣдовало византійское искусство\r\nвъ теченіе вѣковъ, и которымъ оно твердо держится и теперь,\r\nэто строгое сохранение преданія. Наши рукописные Подлинни\r\nки и византійскій, изданный Дидрономъ ‘), которые должно от\r\nличать отъ лицевыха, или сборниковъ рисунковъ, содержатъ въ\r\nсебѣ толкования и наставленія живописцамъ, какъ изображать\r\nсвященныя лица и события. Въ этихъ руководствахъ не только\r\nопредѣлены и описаны предметы (сюжеты) живописи, но въ\r\nподробности объяснена и самая техника, то-есть, какъ за\r\nготовлять доски для иконъ, какъ растирать краски, наводить\r\nзолото, и т. п. Но руководства эти, сколь ни важны они для ис\r\nторіи византійскаго искусства, относятся къ временамъ позд\r\nнѣйшимъ, когда уже это искусство, прошедши всѣ степени сво\r\nего развития, отъ блистательной эпохи VI вѣка черезъ многія\r\nстолѣтія своего паденія, явственно обнаружившагося уже въ\r\nXI вѣкѣ, наконецъ остановилось, потерявъ внутреннюю силу\r\nкъ самостоятельному художественному усовершенствованію.\r\nРусское подлинники, сколько мнѣ извѣстно, восходятъ не далѣе\r\nXVI вѣка, и большею частію относятся къ XVII и даже къ\r\nхүIII. Гораздо древнѣе по своему происхожденію Подлинникъ\r\nВизантійскій, изданный Дидрономъ. Онъ былъ составленъ чер\r\nноризцемъ Діонисіемъ, изъ монастыря Фурны, близь Аграфы,\r\nпри помощи ученика его, Кирилла Хаосскаго. Хотя послѣдняя\r\nредакція Діонисіева Подлинника, или Объясненія живописи, не\r\nвосходитъ далѣе хуи даже XVI вѣка, но въ него очевидно\r\nвошло древнѣйшее художественное преданіе иконописцевъ со\r\n4) Manuel, d’iconographie chrétienne grecque et latine. Paris. 1845. O Pycckutt\r\nПодлинникахъ см. брошюру. Сахарова.РУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомѣ отноШЕНІЙ. 153\r\nлунскихъ и aөонскихъ. Въ посвященіи своей книги живопис\r\nцамъ Діонисій превозноситъ похвалами знаменитаго художни\r\nка XI или XII вѣка, родомъ изъ Солуня, именно Мануила Пан\r\nселина, который украсилъ своими произведеніями многое хра\r\nмы на Aөонской горѣ, и, по выраженію Діонисія: « такъ просі\r\nялъ своими познаніями въ искусствѣ, что былъ уподобленъ лунѣ\r\nво всемъ ея блескѣ ». Этого-то древняго мастера изучалъ\r\nсоставитель Византійскаго Подлинника, и передалъ свои наблю\r\nденія въ руководство живописцамъ. Замѣчательна эта тѣсная\r\nсвязь Діонисія съ живописною школою Aөонской горы, при от\r\nсутствии всякаго вліянія со стороны Византіи, и это, вѣроят\r\nно, потому, что Подлинникъ былъ составленъ уже тогда, когда\r\nстолица восточныхъ императоровъ пала подъ турецкимъ вла\r\nдычествомъ.\r\nВизантійскій Подлинникъ, сходный въ общихъ началахъ съ\r\nрусскими, отличается отъ нихъ своею системою. Онъ раздѣленъ\r\nна три части. Первая посвящена художественной техникѣ; во\r\nвторой, самой обширной, въ подробности излагается, въ какомъ\r\nвидѣ слѣдуетъ живописать священныя лица и события Ветхаго\r\nи Новаго Завѣта; третья содержитъ наставленіе, въ какомъ по\r\nрядкѣ и на какихъ мѣстахъ располагать въ храмахъ изобра\r\nженія, описанныя во второй части. Къ концу Подлинника при\r\nсовокуплено приложеніе, состоящее изъ статей о томъ, какъ\r\nхудожники научились писать святыя иконы, о лицахъ Христа\r\nи Богоматери, о Благословляющей Десницѣ, и наконецъ о над\r\nписяхъ, какiя должно полагать на различныхъ иконахъ; пото\r\nму что, какъ въ русскихъ Подлинникахъ, такъ и въ византій\r\nскомъ, начертаніе надписи почитается дѣломъ столь же суще\r\nственнымъ, какъ и самое изображеніе.\r\nНе смотря на позднѣйшую редакцію русскихъ Подлинниковъ,\r\nнаши предки даже въ XVII вѣкѣ не забывали ихъ тѣс\r\nной связи съ древнѣйшимъ преданіемъ о лучшихъ временахъ\r\nвизантійскаго стиля. Въ пользу этой древней связи говорить\r\nпревосходнѣйшій Подлинникъ, въ библіотекѣ графа А. С. Ува\r\nрова (№ 496, въ Каталогѣ Библ.. Царскаго № 315) ‘. Хотя\r\n1) Полууставомъ, Форматъ продолговатый, 126 1. Строевъ, въ Каталог Библ.\r\nч. III. 11154 АТЕНЕЙ.\r\nокончательная редакція этого Подлинника принадлежить поло\r\nвинѣ XVII вѣка, именно относится въ 1658 году ‘); однако въ\r\nсамомъ введеніи к нему составитель не только возводить про\r\nисхождение нашихъ Подлинниковъ непосредственно къ древ\r\nнѣйшимъ византийскимъ источникамъ, но и предлагаетъ свои\r\nпонятія объ отношении искусства русскаго къ византійскому.\r\n« Сію книгу Менологіума или Мартирологіума, то - есть пере\r\nчень (выличенье) Святыхъ въ лѣта Господня, восточный це\r\nсарь Василій Македонянинъ повелѣлъ письменными изображе\r\nніями описать, и потомъ пространно тотъ Менологіумъ изобра\r\nженъ древне-греческими мудрыми и трудолюбивѣйшими живо\r\nписцами, во дни Юстиніана царя великаго, когда онъ созиж\r\nдилъ Премудрость Слова Божія, великую церковь (то - есть Co\r\nФійскій храмъ), въ ней же были созданы, какъ говорять, три\r\nста шестьдесятъ престоловъ, на каждый день во имя Святаго\r\nхрамъ, а въ немъ и образъ, еще же части и мощи Святыхъ.\r\nНо послѣ, за многовременное озлобленіе греческихъ скипет\r\nровъ и за разрушеніе прекрасныха и драгихз тамо вещей,\r\nмногое изъ всего этого въ забвение и запустѣніе пришло. А\r\nчто осталось, есть и доселѣ въ Святой горѣ Анонской, и въ\r\nиныхъ святыхъ мѣстахъ, писаны чудныя иконы Святыхъ, мѣ\r\nсячныя. И отъ тѣхъ переводовз (то-есть оригиналовъ, или под\r\nлинниковъ и вмѣстѣ копій) еще во дни великихъ и благовѣр\r\nныхъ князей русскихъ переписывалися древними греческими и\r\nрусскими живописцами (въ рук. изографы), прежде въ Кіевѣ,\r\nЦарскаго, относить эту рукопись къ 1658 году. Но это копія съ оригинала, пи\r\nсаннаго въ сказанномъ году.\r\n1) На позднѣйшую редакцію этого Подлинника указываютъ внесенныя въ не\r\nго позднѣйшія события, напримѣръ обрѣтеніе мощей казанскихъ Чудотворцевъ,\r\nГурiя и Варсонофія, 4-го октября 1595 г., а именно: «Гурій архіепископъ Ка\r\nзанскій, его же мощи обрѣтены быша въ лѣта, 7104-е, октября въ 4-й день.\r\nСѣдъ брадою аки Власій ». «Варсонофій епископъ Тверскій, обрѣтены быша мо\r\nщи его, въ лѣта 7104, октября въ 4-й. » Лист. 22 оборотъ, и лист. 17 обор.—\r\nНа позднюю же редакцію указываетъ и вліяніе латинское: такъ въ рукописи мѣ\r\nсяцесловъ названъ по латинскому произношенію Менологіума, а не по-византій\r\nскому Минологіоні, а также латинская Форма Мартирологіума (въ рукоп. Мар\r\nтироуло), Цесарь вмѣсто Кесарь. Слово выличенье (перечень, исчисленie), отъ\r\nпольск. выличиць исчислять, даетъ разумѣть, что латинское влияние на нашъ\r\nПодлинникъ перешло черезъ Польшу,\r\n2РУССКІЕ ПОДлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношении. 155\r\n0.10\r\n) BB\r\nпро\r\nрев\r\nСВОИ\r\nому..\r\nepe\r\nце\r\nже\r\nбра\r\nIB0\r\nВИЖ\r\nCo\r\nтри\r\n(таго\r\nыхъ.\r\nnem\r\nшей,\r\n. А\r\nпотомъ въ Новѣгородѣ; и донынѣ такіе образа во Святыхъ\r\nцерквахъ писаны обрѣтаются. Съ тѣхъ же мѣсячныхъ иконъ\r\nи этотъ Подлинникъ древними живописцами списанъ, словесно\r\nна хартіяхъ, что и доселѣ между живописцами (въ рук. зу\r\nграфы) въ Россіи обносится. И хотя не всѣ равны (вѣроятно,\r\nсписки подлинниковъ), отъ неискусства переписчиковъ, однако\r\nистинствуюта. Многихъ Святыхъ Пророковъ и Святителей\r\nесть подобія; противъ житейныхъ Четьихъ Миней сходятся,\r\nкакъ-то: Пророка Наума и Захарій, Исати и Переміи, Святите\r\nлей же -— Василія Великаго, Григорія Богослова и Григорія\r\nНисскаго; и иныхъ благодатію Христовою много есть, и но\r\nвыхъ Святыхъ въ Россіи просіявшихъ, не только добродѣтель\r\nнымъ житіемъ и подвигами, но и по отшествій душъ Святыхъ,\r\nплоти ихъ нетлѣніемъ отъ Господа почтены, и какъ діаманты\r\n(въ рук. діаменти), тѣлеса Святыхъ въ ракахъ сіня, всѣмъ\r\nнеукрытые зрятся. И тѣ и другие нынѣ собраны здѣсь по алфа\r\nвиту именъ Святыхъ и подобiя ихъ изображены, въ лѣто отъ\r\nсотворенія свѣта 7166, отъ воплощенія же Бога Слова 1658. »\r\nЛист. 1 — 33.’).\r\nВъ этомъ введеніи указаны важнѣйшіе пункты въ истории\r\nвизантійскаго и русскаго искусства: вопервыхъ вѣтущая\r\nэпоха византійскаго стиля при. Юстиніанѣ, вовторыхъпо\r\nслѣднее высшее проявление этого стиля въ концѣ IX вѣка, при\r\nВасиліи Макед., вѣроятно, состоящее въ связи съ позднѣйши\r\nми знаменитыми миниатюрами въ Ватиканскомъ Менологіи Им\r\nператора Василія (989—1025 г.); втретьихъ — сохранение\r\nхудожественнаго преданія въ Aөонской школь, которая, такимъ\r\nобразомъ, сближаетъ наши Подлинники съ Діонисіевымъ, из\r\nданнымъ Дидрономъ; вчетвертыхъ—школа Византійско-рус\r\nская въ Кіевѣ и Новѣлородъ, и наконецъ распространение\r\nсобственно русских Подлинникова,сходныхъ въ существѣ сво\r\nемъ съ Минеями или Прологами, но различных по редакці\r\nяма переписывавшихъ.\r\n»\r\nИ ВЪ\r\nut\r\nП01\r\nвѣр\r\nWIIII\r\nевѣ.\r\nа, ди\r\nВ не\r\nЦевь,\r\nКа +\r\nГен.\r\nTa No\r\nор. —\r\n}\r\nантій\r\nМар\r\n, от\r\n1) Это же самое введеніе помѣщено въ другомъ Подлинникѣ графа Уварова,\r\nрукоп. XVII в., скорописью (№ 291). Только оно начинается, за выпускомъ\r\nизвѣстія о Василіи Македонянѣ, слѣдующими словами: « Изображеніе древде -гре\r\nческими мудрыми и трудолюбивѣйшими живописцы во дніи Іустиніана царя »\r\nи т. д.\r\nHalls 7\r\n11 *156 АТЕ НЕй.\r\nВидоизмѣняясь по различнымъ редакціямъ, наши Подлинники\r\nболѣе и болѣе. сближали въ своемъ содержаніи собственно худо\r\nжественный матеріялъ съ литературнымъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ,\r\nуказывая на различных изображенія однихъ и тѣхъ же лицъ,\r\nоткрывали живописцамъ путь къ дальнѣйшему свободному раз\r\nвитію художественныхъ началъ, предложенныхъ древностію.\r\nПользуясь, въ настоящемъ случаѣ, только шестью рукопися\r\nми различныхъ редакцій: одной графа С. Г. Строганова, одной\r\nмоей собственной и четырьмя графа А. С. Уварова, при\r\nопредѣленіи редакцій Подлинника въ ихъ постепенномъ развитии,\r\nобращу внимание на внутреннюю связь интересовъ художест\r\nвенныхъ и литературныхъ въ нашей древней словесности.\r\nНе всѣ рукописные Подлинники содержатъ въ себѣ только\r\nнаставленія, какъ живописцу писать иконы. Во многихъ встрѣ\r\nчаемъ любопытныя вставки и приложения, болѣе или менѣе отно\r\nсяціяся къ собственному содержанію Подлинника. Нѣкоторыя\r\nже изъ такихъ приложеній, съ первaго разу кажутся вовсе\r\nпосторонними приписками, но, вникнувъ глубже въ состоянie\r\nискусства и литературы среднихъ вѣковъ, увидимъ, что внесе\r\nніе этихъ вставокъ и добавленій въ Подлинникъ есть прямое\r\nслѣдствіе той внутренней связи искусства и литературы, ко\r\nторая такъ живо чувствуется всякому, кто прилежно изучалъ\r\nсредніе вѣка въ художественномъ и литературномъ отноше\r\nніяхъ.\r\nВъ избѣжаніе недоразумѣній, почитаю не лишнимъ замѣтить,\r\nчто, какъ въ этомъ случаѣ, такъ и во многихъ другихъ, XVI\r\nи XVII вѣка древней Руси соотвѣтствуютъ болѣе отдаленной\r\nэпохѣ въ образовании западной Европы, именно XIV-му,\r\nХІІІ -му и даже XII - му вѣку. Позднѣйшія литературныя и ху\r\nдожественныя данныя, входившия къ намъ изъ Европы чрезъ\r\nПольшу въ XVII вѣкѣ, довольно органически принимались рус\r\nскою жизнью, и вслѣдствіе того какъ бы опускались нѣсколь\r\nкими столѣтіями въ средневѣковую даль.\r\nIV.\r\nТакъ какъ главный предметъ Подлинника, зерно, изъ кото\r\nраго развиваются и около котораго группируются всѣ прибав\r\nленiя и вставки, есть изображеніе священныхъ лицъ и событий,РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 157\r\n+\r\nто на первомъ мѣстѣ должна быть постановлена та редакція,\r\nкоторая сообщаетъ въ наибольшей чистотѣ только одни толко\r\nванія этихъ изображеній. Толкованія располагаются въ Подлин\r\nникахъ въ двоякомъ порядкѣ: или въ порядкѣ мѣсяцеслова,обы\r\nкновенно начиная съ сентября и оканчивая августомъ; или въ\r\nалфавитномъ порядкѣ лицъ, праздниковъ и вообще событiй. Ру\r\nкописи графа А. С. Уварова предлагаютъ образцы и того и дру\r\nгаго порядка въ расположении. По мѣсяцеслову расположена\r\nрукопись подъ № 495 (XVI в., въ катал. Царск. № 31 %), по\r\nалфавиту та прекрасная рукопись, о которой упомянуто выше,\r\nи еще двѣ рукописи тоже XVII в., подъ N? 290 и 291 (тоже\r\nсъ введеніемъ 1658 г., какъ показано выше).\r\nНо всѣ эти Подлинники уже содержатъ въ себѣ замѣчатель\r\nныя прибавленія литературнаго свойства, о которыхъ будетъ\r\nсқазано послѣ. Въ наибольшей чистотѣ, только описаніе лицъ\r\nи праздниковъ, предлагаетъ моя рукопись ‘). Въ концѣ при\r\nложенъ алфавитный указатель: потому въ этой рукописи сое\r\nдинены вмѣстѣ обѣ системы.\r\nСамое естественное осложненіе Подлинника составляють статьи\r\nчисто техническаго содержанія, именно: какъ составлять кра\r\nски, олиФить икону, наводить золото, и т. д. Такъ въ рукописи\r\nграфа Уварова, подъ N 495 (Царск. № 314), помѣщенъ Указа\r\nстинному письму (листъ 167 и слѣд.)?.\r\nСтоль же естественно присоединеніе историческихъ извѣстій\r\nобъ изображаемыхъ лицахъ и событияхъ. Ихъ нѣтъ ни въ моей\r\nрукописи, ни въ рукописи графа Уварова N 495 (Царск. 314),\r\nно въ прочихъ трехъ не только постоянно черезъ всѣ лица и\r\nсобытия проведено историческое объясненіе, но даже оно, въ\r\nвидѣ обыкновеннаго мѣсяцеслова, занимаетъ первое мѣсто и\r\nсущественнѣйшую часть, такъ что послѣ историческаго извѣстія\r\nо лицѣ или событии даже не всегда помѣщается наставление,\r\nкакъ ихъ изображать на иконахъ. Такимъ образомъ становится\r\n.\r\n1) Конца XVII в., полууставомъ, въ 8- ку. Подобной же редакцій двѣ ру\r\nкописи графа Строганова, которыхъ впрочемъ въ настоящее время подъ рука\r\nми не имѣю. Рукопись графа Уварова № 495 (Царск. № 314) тоже, какъ моя,\r\nсодержитъ чистый мѣсячный Подлинникъ, но уже осложненный разными пере\r\nводами, какъ показано будетъ выше, и сверхъ того съ прибавленіями.\r\n2) Статьи техническаго содержанія напечатаны у Равинскаго въ Истории Рус\r\nскихъ школъ иконописи въ 8-мъ томѣ Записокъ археолог, общества158 АТЕНЕЙ.\r\n9.\r\nочевиднымъ, что собственное содержание Подлинника было присо\r\nвокуплено къ простому мѣсяцеслову. Въ послѣдствии уже подроб\r\nный Подлинникъ был присоединенъ тоже къ подробнымъ Свят\r\nцамъ, и такимъ образомъ составилось самое полное руковод\r\nство иконописи, въ которомъ живописцы могли найдти не только\r\nуказанія какъ писать какого-либо Святаго, или какой празд\r\nникъ, но и достаточныя историческiя свѣдѣнія о жизни Святаго,\r\nо происхожденіи и значеній праздника, ит, д. Ко всему этому\r\nбыли присоединены указанія даже церковныя, въ какой день\r\nкакая справляется служба, что поется и читается въ храмѣ.\r\nТакой-то подробный и самый полный Подлинникъ представляетъ\r\nнамъ рукопись графа Строганова, писанная прекраснымъ мел\r\nкимъ полууставомъ, съ рисунками, XVIII вѣка.\r\nБолѣе подробныя историческiя свѣдѣнія о священныхъ лицахъ\r\nи событіяхъ въ этотъ Подлинникъ, а частію и въ рукопись графа\r\nУварова, № 290, были внесены изъ обыкновенныхъ Святцевъ,\r\nупотреблявшихся въ XVII вѣкѣ, и именно уже изъ печатныхъ,\r\nизданныхъ при патріархѣ Іосифѣ, въ Москвѣ 1).\r\nДальнѣйшее осложненіе Подлинника оказалось въ болѣе по\r\nдробномъ описаніи нѣкоторыхъ священныхъ лицъ, въ описаніи,\r\nпереданномъ въ церковныхъ преданіяхъ. Таково, напримѣръ,\r\nописание наружности Писуса Христа, Богоматери. Такъ въ\r\nрукописи графа Уварова, N 495 (Царск. N№314), подъ 31 чи\r\nсломъ августа, когда празднуется память о Положеній Под\r\n9\r\n2\r\nслово взято (\r\n»\r\n1) Такъ напр. въ обѣихъ рукописяхъ извѣстie o Діонисіи Ареопагитѣ слово въ\r\nизъ Іосифовскихъ Святцевъ: « Сей Діонисій научень бысть отъ\r\nПавла Апостола. Егда пріиде во Афины, и бѣ отъ первосѣдалныхъ въ суди\r\nпищи, и человѣческую ону премудрость преобидѣвъ, слову истины ученикъ бывъ »\r\nи т. п. подъ 3 числомъ октября, листъ 16 и слѣд. по изданію 1648 г. Слич.\r\nтакже о митрополитѣ Алексіи, подъ 12 числомъ Февраля. Слич. въ Святцахъ\r\nи Подлинникѣ графа Строганова историческiя извѣстія о Вселенскихъ Соборахъ,\r\nподъ 16 числомъ iюля. Въ двухъ другихъ рукописяхъ графа Уварова (№№496\r\nи 291) историческая часть значительно сокращена, и безъ сомнѣнія не имѣетъ\r\nсвязи съ старопечатными Святцами. Вотъ примѣръ изъ рукоп. № 496 (Царск.\r\n№ 315): «Діонисій Ареопагитъ священномученикъ, посѣчень бысть, въ лѣта\r\n5598 е. октября въ, 3, день. Самъ свою главу аки нѣкую почесть въ рукахъ\r\nпріимъ ношаше до мѣста доволна. Сѣдъ власыма кудреватъ образомъ и брадою\r\nаки Климонтъ. » Листъ 26. Тоже въ рукописи подъ № 291, съ различіями\r\nтолько отъ переписи съ одного общаго оригинала: такъ вѣсто власьма\r\nвасали мало, что, кажется, правильнѣе. стоитъРусскIE подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 159\r\nса Пресвятой Богородицы, присовокуплена непосредствен\r\nно къ мѣсяцесловному Подлиннику статья о Пресвятой Бого\r\nродицѣ во Ризѣ Eя, слѣдующаго содержанія: « Возрастомъ\r\nбыла средняя, другие же говорять — выше средней, руса, съ\r\nжелтыми (золотыми?) волосами, и съ черными очами, благо\r\nзрачна; черныя брови, лице кругловатое, долгiя руки и долго\r\nперстна, исполнена непомысленнаго, непостыдна, непреложна\r\nсмиренія... одежду же тмозрачную любила и всегда носила,\r\nкакъ свидѣтельствуетъ и святой покровъ ея. » Листъ 114 обор.\r\nСюда же принадлежитъ въ другой рукописи графа Уварова,\r\n№ 291, статья о томъ, какъ Церковь святая пріяла иконное\r\nпочитаніе, статья, которою начинается эта рукопись, и съ ко\r\nторою состоятъ въ связи подробныя легенды объ Авгарѣ и Лен\r\nтулѣ. Послѣдняя легенда въ Подлинникѣ графа Строганова\r\nпереведена уже съ Французскаго языка, между тѣмъ какъ въ\r\nрукописи, N 291, отличается переводомъ древнѣйшимъ, вѣро\r\nятно, съ латинскаго языка ‘).\r\n4) о легендѣ Лентула такъ сказано въ Подл. графа Строганова: « Подлинникъ\r\nнисанъ древнимъ латинскимъ языкомъ, съ коего графъ Оксөнcтирнъ перевелъ на\r\nФранцузскій, а съ онаго на русский языкъ переведено бысть. Саковнинъ » (sic).\r\nПривожу здѣсь письмо Лентула въ Римскій Сенатъ, по рукоп. гр. Уварова,\r\nе 291: «Въ нынѣшная наша времена, явился и еще есть человѣкъ великія\r\nсилы, емуже имя Тисусъ Христосъ, иже нареченъ есть отъ людей пророкъ прав\r\nды. Ученики же его нарицають его сыномъ Божіймъ; умершихъ воскрешаетъ,\r\nнемощныхъ уздравляетъ (въ рук. уздраляето); человѣкъ ть возраста высока\r\nго, краснаго и учтиваго, образъ имѣетъ должный чести: яко иже на нѣго зрять,\r\nимѣютъ его любити и боятися: власы имѣетъ цвѣта орѣха лѣснаго созрѣлаго,\r\nгладки, едва даже не до ушесъ, а отъ ушесъ надоль кудрявы, мало нѣчто жел\r\nтѣйщи и яснѣйши, въ плечахъ разсыпаются, прѣделъ имѣюще посрѣдѣ гаавы,\r\nпо обычаю Назореовъ. Чело гладкое, тѣло свѣтлое: лице такожде не сморщен\r\nное: носъ и уста весьма единаго (въ рук. ниединако) имѣютъ укоренія:\r\nбраду имать густу, изрядну, недодгу, цвѣтомъ власамъ подобну, посрѣди же раз\r\nдвоенну. Зреніе имѣетъ простое и постоянное, очи имѣетъ честныя, желтыя,\r\nразлично же свѣтлы бываюція. Въ наказаніи грозный, во увѣщаніи ласковый,\r\nлюбовный, приемный и весѣлый: сохраняющь поважность, его же никто же ко\r\nгда видя смеющеся: плачющаго же часто. Возрастомъ тѣла высокій; прямый\r\nруце и рамѣна имѣетъ, къ видѣнію веселы: воглаголаніи учтивы, рѣдки и мѣр\r\nны (sic); между же сынами зѣло прекраснѣйшій:\r\nВсѣ желание Писусъ и сладость,\r\nМыслити онѣмъ безмѣрна есть радость:\r\nТѣмъ же, о Христѣ, нами не омерзися:\r\nНо за благость въ насъ Ты вообразися, » Листъ 10—11 обор,\r\nни160 АТЕНЕЙ.\r\nСтоль же естественно долженъ - былъ расширить свой объ\r\nемъ русскій Подлинникъ внесеніемъ толкования различныхъ.\r\nизображеній, хотя стоящихъ внѣ церковнаго круга празд\r\nнествъ, но принятыхъ въ храмовомъ искусствѣ. Сюда принад\r\nлежить, напримѣръ, описание пришествия Антихриста, описа\r\nніе Страшнаго Суда (въ Подлин. гр. Строганова) и многое дру\r\nгіе сюжеты религиозно-нравственнаго содержанія.\r\nВнесши, въ русскій Подлинникъ языческихъ Философовъ,\r\nбудто бы пророчествовавшихъ о Мессіи, составители не затруд\r\nнились внести въ него и Сивиллз, о которыхъ подробную статью\r\nнаходимъ въ рукописяхъ и гр. Строганова, и гр. Уварова,\r\n№ 495 (Царск. 31 %): Сказаніе о двунадесяти Сивиллахз си\r\nрѣчь пророчицата. (Листъ 153 и слѣд.). Художники запад\r\nные изображали Сивиллъ рядомъ съ Ветхозавѣтными Про\r\nроками. Такъ Микель - Анджело въ Сикстинской Капеллѣ, гдѣ\r\nонъ расписалъ заднюю стѣну Страшнымъ Судомъ, на плафонѣ\r\nпредставилъ древнѣйшія судьбы человѣчества, то- есть, Сотво\r\nреніе міра, первыхъ людей и нѣкоторыя события изъ жизни ев\r\nрейскаго народа, и этотъ рядъ изображеній окружилъ онъ от\r\nдѣльными Фигурами Пророковъ и Сивиллъ. Если не успѣли рас\r\nпространиться Сивиллы въ нашей храмовой живописи, то, по\r\nкрайней мѣрѣ, были внесены уже въ живописный Подлинникъ,\r\nи какъ бы теоретически признаны за русскою иконописью; и\r\nэтотъ художественный Фактъ въ истории русскаго образованія\r\nвъ хүII вѣкѣ состоитъ въ связи съ литературою. Духовные\r\nписатели той эпохи въ свои книги религиознаго содержанія\r\nвносили подробныя свѣдѣнія объ этихъ языческихъ пророчи\r\nцахъ. Такъ Іоанникiй Галятовскій, въ своемъ сочиненіи, подъ\r\nТакимъ образомъ, къ этому письму, придѣланъ были у насъ въ XVII вѣкѣ\r\nконецъ силлабическими виршами. Для сравненія привожу отрывки изъ перевода\r\nтого же письма по рукописи графа троганова... « Сей человѣкъ большаго и ве\r\nличественнаго виду, и есть таковъ, кто его лишь только увидитъ, то ощутить\r\nвъ себѣ вдругъ къ нему почтеніе, смѣшенное со страхомъ. Онъ отмѣнно стро\r\nенъ... все лице его чисто, и на ономъ никакихъ пятенъ нѣтъ; украшено оно\r\nблагороднымъ постоянством. Носъ и уста хорошо весьма расположены...\r\nВзглядъ его тихъ, заключающій въ себѣ важность совершеннаго человѣка. Очи\r\nего небеснаго цвѣту, пронзительные и острые. Тихъ и приятенъ во ученіи, од\r\nнакоже съ размѣрною строгостію. Онъ веселъ безъ нарушения своего вели\r\nчества » и т. д.РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEHIи. 161\r\n9\r\n#\r\nзаглавіемъ: Небо новое са новыми звѣздами сотворенное, то\r\nесть Преблагословенная Дѣва Марія Богородица са чудесами\r\nсвоими, предлагая любопытнѣйшее собраніе легендъ о Бого\r\nматери, какъ греческихъ и западныхъ, такъ и собственно\r\nрусскихъ, начинаетъ свою книгу чудесами Пресвятой Богоро\r\nдицы между Сибѣллями, то - есть Сивиллами 1).\r\nРасширяя свое содержаніе болѣе и болѣе, нашъ Подлинникъ\r\nпринималъ въ свой составъ различныя повѣствованія, осно\r\nванныя на средневѣковыхъ преданіяхъ, частію историческаго,\r\nчастію поэтическаго характера. Статьи эти могли быть инте\r\nресны и полезны для нашихъ живописцевъ потому, что знако\r\nмили ихъ съ историческими и поэтическими преданіями тѣхъ\r\nсвященныхъ предметовъ, которые приходилось имъ живопи\r\nсать или которые вообще входили въ кругъ ихъ религиозно\r\nхудожественныхъ интересовъ. Такъ въ рукоп. гр. Уварова,\r\n495 (Царск. N 31 %) помѣщены статьи о Виолеемѣ ио Фаворѣ\r\nгорѣ, замѣчательныя по наивному описанію священныхъ мѣстъ\r\nи находящихся въ нихъ предметовъ *). Такими статьями наши\r\nПодлинники сближаются съ содержаніемъ не только хроно\r\nграфовъ и лѣтописей, но и Паломникова или Хожденій ко свя\r\nтымъ мѣстама.\r\n4) Для примѣра, по изданію Вощанки, 1699 г. — въ которомъ польско- русскій\r\nязыкъ нѣсколько подновленъ противъ 1 -го изд. 1665 г. во Львовѣ предла\r\nгается здѣсь чудо 1 -е: « Сүбѣлля Персика пророцкимъ духомъ отъ Бога напол\r\nненна, такіи слова о Пречистой Дѣвѣ въ своихъ вѣршахъ написала:\r\nПрійдетъ на свѣтъ Великій Пророкъ,\r\nЗъ Высокихъ Краинъ презъ (то -есть чрезъ) оболокъ,\r\nЗъ Дѣвы ся Чистой народить,\r\nА насъ въ Богомъ Отцемъ погодитъ». (л. 1).\r\n2\r\n2) Для примѣра прилагается здѣсь статья о Вифлеемъ (листъ 126); « Во Ви\r\nФлиомѣ гдѣ родися Христосъ, церковь велика, Рождество Христово. І ту есть\r\nввертепѣ, стоитъ млеко святѣй Богородицы, шло ісперсей богородичныхъ, та\r\nково же, какъ млеко бѣло сеѣлося. Да туто же в вертьпѣ, гдѣ Христосъ ро\r\nдіся, Богородица хватила рукама за землю, і тутъ возрасло справую страну аки\r\nрука, аслѣвую страну аки крестъ, і свился съ рукою вмѣсто (то- есть вмѣстѣ),\r\nа сжалася рука. І коли бываетъ на Рождество Христово, Патріархъ литоргію\r\nслужитъ, и какъ молвятъ ізрядно, і рука прострется, и крестъ разовьется, і\r\nмлеко станетъ тепло, і паръ із него идеть. Да такъ стоитъ рука і крестъ імде\r\nко, до коле обѣдню отпоютъ, да опять рука сожмeтся, и крестъ съ рукою со\r\nВьется, и млеко ссядется. Ітакъ бываетъ ежегодъ, и\r\n>162 АТЕНЕЙ.\r\nКъ статьямъ подобнаго же рода, въ Подлинникѣ гр. Уварова,\r\nN 291, принадлежит. Повѣсть о святѣй Соборной и Апо\r\nстольской церкви во имя святыя Софій Премудрости Божій,\r\nиже во великома Новѣородь,како построена бысть въ мѣто\r\n7701 году при Благовѣрнома е великомъ князь Ярославѣ\r\nВладиміровичѣ, при Архіепископѣ.Лукѣ. Эта повѣсть слѣ\r\nдующаго содержанія: Поставилъ великій князь Ярославъ Вла\r\nдимировичъ въ великомъ Новѣгородѣ церковь во имя святыя\r\nСофіи Премудрости Божией. И строилась она семь лѣтъ, а въ\r\nто время служили священники въ церкви святыхъ и праведныхъ\r\nБогоотець Іоакима и Анны. И какъ построили церковь, приве\r\nли изъ Цариграда иконописцевъ, которые и стали подписывать\r\nСоборную церковь стѣннымъ письмомъ, и прежде всего во\r\nглавѣ написали образъ Господа Бога и Спаса нашего Писуса\r\nХриста со благословенною рукою. На утро же пришли Архie\r\nпископу и великій князь Ярославъ въ Соборную церковь и уви\r\nдѣли образъ Господень написанъ съ рукою сжатою. Чудо это\r\nбыло объяснено сверхъестественнымъ гласомъ исшедшимъ\r\nотъ самого Спасителя: Писари, описари! не пишите меня съ\r\nблагословенною рукою, но пишите меня съ рукою сжатой, а въ\r\nтой своей рукѣ держу я весь Великій Новгородъ; а когда та\r\nмоя рука распространится дланію, тогда будетъ Великому Нов\r\nгороду окончаніе. Листъ 4.\r\n2\r\nу.\r\nДальнѣйшимъ осложненіемъ своимъ наши Подлинники обя\r\nзаны символическому стилю древне - христианскаго искусства,\r\nотличавшагося необыкновенною плодовитостью творческаго,\r\nзиждительнаго воодушевления, которое, при младенческихъ\r\nсредствахъ художественной техники, стремилось выразить не\r\nвыразимыя тайны христианскаго міра въ самыхъ разнообраз\r\nныхъ Формахъ. Художникъ такъ глубоко былъ проникнутъ свя\r\nтостью воодушевлявшихъ его идей, что ему и въ голову не при\r\nходило быть разборчивымъ въ тѣхъ внѣшнихъ средствахъ, ко\r\nторыя онъ бралъ для выражения этихъ идей, не только изъ пре\r\nданій христианскихъ, но даже изъ языческой древности. Все,\r\nчто ни проходило чрезъ его религиозное вдохновеніе, — архи\r\nтектурный ди очеркъ линій, въ видѣ треугольника, квадрата,\r\n-РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEHIь. 163\r\n-\r\n1\r\nкруга, —языческій ли образъ Центавра, Сирены, Аполлона,Ор\r\nФея, —предметы ли природы внѣшней: агнецъ, рыба, орелъ,\r\nлевъ, телецъ, все озарялось въ его глазахъ свѣтомъ высо\r\nкихъ его идей, все предлагалось имъ на поучение и обожаніе,\r\nвъ просвѣтленныхъ ликахъ и образахъ, которые онъ своимъ\r\nискреннимъ вѣрованіемъ возносилъ изъ міра дольнаго, и освя\r\nщадъ, подобно тому какъ дѣйствіемъ благодати, въ его гла\r\nзахъ, освящались и претворялись въ храмы истиннаго Бога\r\nязыческiя капища древнихъ народовъ,\r\nСимволический стиль усвоцлъ себѣ знаки не только собст\r\nвенно такъ - называемые символическіе, но и мистические и\r\nаллегорическіе ‘). Мистическіе, напримѣръ; квадрат - міръ,\r\nкруиз - вѣчность; символическіе: феникса —воскресеніе, змій\r\nдьяволъ, змѣя и голубь - мудрость и непорочность, радува—\r\nмилость, велелѣпів, Центавро - ярость, Центаври со лукома и\r\nстрѣлою - дьяволъ *). Плодовитая Фантазія изобрѣла нѣкото\r\nрые сложные символы; напримѣръ, василискъ, въ видѣ чудо\r\nвища, съ пѣтущьей головой, съ крыльями и лапами, и съ мѣ\r\nинымъ хвостомъндьяволъ; Сирена,одна, безъ другихъ знаковъ,\r\n-символъ чувственной прелести и соблазна,Сирена, держащая\r\nвъ одной рукѣ рыбу, а въ другой меча — символъ души христі\r\nанской 3). Аллегорические знаки, напримѣръ: изображеніе доб\r\nродѣтелей и грѣховъ въ видѣ женщинъ съ приличными аттри\r\nбутами, изображеніе Ветхаго и Новаго Завѣта, или Синагоги\r\nи Церкви то же въ видѣ женщинъ, и т. п.\r\nИзъ многихъ символическихъ статей нашего Подлинника\r\nобращу вниманіе на символическое толкованіе изображенія\r\nСофіи Премудрости Божіей, и, въ иконахъ сошествія св. Духа,\r\nизображенія міра, въ образѣ старца, помѣщеннаго въ темномъ\r\nмѣстѣ (въ рукоп. гр. Уварова, № 495, Царск. 31 %). Напри\r\nмѣръ, толкованіе св. Софій: « Церковь Божія Софія Пречистая\r\n4\r\n4) Otte, Handbuch d. kirchlich. Kunst-Archäol. Изданіе 3 - е 1854 г. Стр. 277\r\nи слѣд.\r\n2) Какъ на Корсунскихъ Вратахъ въ Новѣгородѣ. Надобно замѣтить, что ру\r\nки Центавра отломаны, но, по движенію оставшихся отъ нихъ частей, видно,\r\nчто онъ держалъ ими лукъ.\r\n3) Caumont, Abécédaire ou rudiment d’Archeologie. Изд. 2- е. 1851 г., Стр.\r\n161-162.164 АТЕНЕЙ.\r\nДѣва Богородица—то-есть, дѣвственныхъ душа, неизлаго\r\nманнаго дѣвства чистота, смиренной мудрости истина.\r\nИмѣетъ надъ главою Христа — ибо злава мудрости Сына, Слово\r\nБоэжie. Простерты небеса превысирь Господа преклоньбо\r\nнебеса, сниде во Дѣву чисту.... Имѣетъ дѣвство лицо дѣвиче\r\nогненно — ибо огнь есть Божество, попаляющее тлѣнныя\r\nстрасти и просвѣщающее душу чистую. Имѣетъ надъ ушами\r\nтороки, какие бывають у Ангеловъ эситіе частое равно\r\nАнгельскому: тороки же — покоище Духа Святаго.... Имѣетъ\r\nкрылья огненныя высоко парящее пророчество разума\r\nскора являета.... Утверждена семью столпами-семью дарами\r\nДуха Святаго.... Ноги имѣетъ на камнѣ на сема бо камнѣ\r\nсозижду Церковь мою » и т. п. Листъ 121 и слѣд. 1).\r\nТакъ какъ вся внѣшняя природа представлялась благочести\r\nвому художнику собраніемъ символическихъ знаковъ; то въ\r\nнаши Подлинники внесено было все это символическое ученіе о\r\nприродѣ,въ статьяхъ о временахъ года, въ человѣческихъ обра\r\nзахъ(напр. въ Подлинникѣ гр. Строганова),о чудесныхъзвѣряхъ,\r\nптицахъ, о камняхъ, о необыкновенныхъ уродливыхъ народахъ\r\nи т. п. (въ Подлинникѣ гр. Уварова N 496, Царск.№ 315). Въ\r\nэтотъ послѣдній Подлинникъ статья Епифанія о двѣнадцати кам\r\nняхъ, съ символическимъ ихъзначеніемъ,помѣщена очевидно изъ\r\nдревнѣйшихъ источниковъ нашей письменности: потому что\r\nона встрѣчается не только въ хронографахъ °), но даже въ Из\r\nборникѣ Святослава 1073 года. Въ этой статьѣ предлагаются\r\nсуевѣрныя понятія о таинственныхъ силахъ драгоцѣнныхъ кам\r\nней, и нѣкоторыя свѣдѣнія о томъ, гдѣ и какъ эти камни добы\r\nваются. Но существенной важности былт этотъ предметъ и\r\nдля составителя статьи, Епифанія Кипрскаго, и для нашихъ\r\nстаринныхъ читателей, потому что эти двѣнадцать драгоцѣн\r\nныхъ камней, насаженные въ наперсномъ украшеній ветхо\r\nзавѣтныхъ первосвященниковъ, символически означали двѣ\r\n1) Статья о Міръ или Космосъ въ Формѣ бесѣды Любченина Николая тре\r\nбуетъ по своей важности особеннаго подробнаго разсмотрѣнія. Рук. гр. Ува\r\nрова № 495, Царск. 314. Листъ 161 и слѣд. и въ старопечатныхъ книгахъ\r\nтакъ пишется Міра въ изображеніяхъ сошествія св. Духа.\r\n2) Напр. въ моей рукописи, первой половины XVI в., листъ 187. Слич. Во\r\nстокова въ опис. Румянцев. Музея, стр. 742,РУССКІЕ подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отношEНТИ. 165\r\nнадцать колѣнъ Израилевыхъ. Въ Подлинникѣ гр. Уварова, 2\r\n496 (Царск. № 315), къ этому толкованію присоединяется еще\r\nсимволическій смыслъ двѣнадцати Апостоловъ. Напримѣръ: пер\r\nвый камень Сардіоні — Рувимъ, Филиппъ; второй Топазіона-—\r\nСимеонъ, Матвей; третій Измарагдә — Левій, Іоаннъ и т. д.\r\nЛистъ 105 и слѣд.\r\nВъ этомъ же Подлинникѣ гр. Уварова встрѣчаются вкратцѣ\r\nпочти всѣ замѣчательнѣйшія суевѣрныя свѣдѣнія о животныхъ\r\nи вообще о чудесахъ природы, помѣщаемыя въ энциклопеди\r\nческихъ сочиненіяхъ средне-вѣковыхъ, какъ въ византійскихъ\r\nи западныхъ, такъ и въ русскихъ; напримѣръ: окукушкѣ,кро\r\nкодилѣ, водяномъ конѣ, саламандрѣ, многоножицѣ и проч. Сюда\r\nже присоединены свѣдѣнія одикихъ людяхъ, чудовищахъ и\r\nвообще о народахъ. Напримѣръ о диких людяха: « Люди, 30\r\nвомые Сатиры (въ рук. асатары), живутъ въ мѣсахъ и по го\r\nрамъ, хожденіемъ скоры, никто ихъ не догонитъ, а ходятъ на\r\nгіе, живутъ со звѣрями, обросли шерстью, и рѣчи не имѣютъ,\r\nтолько кричать. А у иныхъ людей уши по плечамъ висятъ; а у\r\nиныхъ до пятъ висятъ., » (Листъ 111).\r\nВотъ любопытная характеристика браминовъ: « Врахмани\r\nчеловѣцы суть иже живуть близъ рая, въ дрязгу древесъ, нази\r\nпребываютъ; и ни что же свѣта сего имуще. (Листъ 110).\r\n« Гиганты есть люди объ одномъ глазѣ, велики аки Волотове ‘):\r\nа живутъ въ Сицилійской земли, подъ горою, зовомая Етна »\r\n(тамъ же). Очень любопытно объясненіе чудовища Катовраса,\r\nкоторый въ старинныхъ нашихъ сказкахъ представляется ца\r\nремъ, братомъ и врагомъ Соломона. Изъ этого Подлинника оче\r\nвидно, что слово Китоврас есть не что иное, какъ испорчен\r\nное Кентаврз или Кентавроса, а именно: « Онокентавръ звѣрь\r\nКитоврасъ, иже отъглавы яко человѣкъ, а отъ ногъ аки оселъ. »\r\n(Листъ 120 обор.). Тутъ же находимъ свѣдѣнія и о России;\r\nнапримѣръ: « СкиӨія, Казарь. СкиӨъ, Казарскій Татаринъ. А\r\nГрецы Скиөбею Великою наричютъ русскія гpaды, Кіевъ, Чер\r\nниговъ, Переяславъ, Пелотескъ, Ростовъ и прочія грады рус\r\nскія, 2 «Кумани, Русь: тако бѣ имянуема прежде: Казары,\r\nC\r\nC\r\n1) То- есть народъ Волоты или Велеты. Въ Библейскихъ книгахъ Скорины\r\nисполнъ переводится словомъ Волота,166 А ТЕНЕЙ.\r\nСкиөскія Татарове.... Кривичи, Смольяне » и т. п. (Листъ 111\r\nи 112 обор.).\r\nКъ этимъ свѣдѣніямъ, заимствованнымъ изъ хронографовъ,\r\nхроникъ, космографій и изъ сборниковъ энциклопедическаго\r\nсодержанія, присовокуплены подобнаго же содержанія статьи\r\nМаксима Грека: 0 Птицѣ Неясыти, о Струфокамиль и его\r\nяйцѣ. (Листъ 119 обор. и 122 обор.).\r\nВсѣ эти мелкiя подробности расположены въ алфавитному\r\nпорядкѣ, точно такъ же, какъ и самыя толкованія живописныя\r\nсвященныхъ лицъ и событiй, такъ что весь этотъ Подлинникъ\r\nпредставляется намъ какъ бы художественнымъ словаремъ, а\r\nвъ своей второй части, послѣ собственнаго подлинника, начи\r\nнающейся толкованіема имена человѣческих (листъ 944), а\r\nзатѣмъ животныхъ, народовъ и проч., онъ дѣйствительно ока\r\nзывается не инымъ чѣмъ, какъ настоящимъ Азбуковником,\r\nто-есть стариннымъ словаремъ, содержавшимъ въ себѣ не\r\nтолько граматическiя объяснения, но и историческiя, и бого\r\nсловскiя и всякія другія. Даже можно сказать утвердительно,\r\nчто эта часть Подлинника взята не прямо изъ самыхъ источ\r\nниковъ, а извлечена уже изъ Азбуковниковъ ‘).\r\nПо слѣдующимъ причинамъ никакъ нельзя допустить той мы\r\nсли, чтобъ эта вторая часть, или собственный Азбуковникъ,\r\nбыла случайнымъ приложеніемъ къ Подлиннику, случайнымъ\r\nсоединеніемъ двухъ различныхъ предметовъ въ одной руко\r\nписи. Вопервыхъ, подобныя же словарныя объяснения предме\r\nтовъ и словъ, необходимыхъ для живописцевъ, встрѣчаемъ и\r\nвъ другомъ Подлинникѣ гр. Уварова (№ 291, листь 5), только\r\nотрывками, еще не въ полномъ алфавитномъ порядкѣ; напри\r\nмѣръ: « Одиатрія— толкъ: крѣпкая Помощница или Заступ\r\nница. Отоцы т. острови. Кимваля Потомъ\r\nидетъ статья археологическаго содержанія о Ковчевѣ, затѣмъ\r\nтолкованіе словъ и самыхъ предметовъ: манна, скрыжами\r\nи т. п. Вовторыхъ, и въ рукописи, упомянутой выше, въ кото\r\nрой помѣщень довольно подробный Азбуковникъ, мы видимъ\r\nтѣсную связь Подлинника съ Азбуковникомъ, выраженную яв\r\n- Т. Гласъ, » —\r\n1) Объ Азбуковникахъ смотр. мою статью въ 1 -мъ томѣ Архива, изд. Кала\r\nчевымъ.РУССКІЕ подлинники въ лиТЕРАТУРНомъ отношIEHIи. 167\r\nственно въ статьѣ, помѣщенной между тѣмъ и другимъ: это\r\nТолкованіе имена человѣческаха. Существенно необходимо\r\nбыло для живописца знать, что такое значитъ Адама, Іоанна,\r\nМарія, Николай и проч., потому что онъ писалъ не только\r\nпразднества и события вообще, но и особенно—лики святыхъ,\r\nпоименно. Сверхъ того, и въ остальномъ толкованіи изъ Аз\r\nбуковника взяты только необходимѣйшіе предметы для живо\r\nписца, состоящие в связи съ средневѣковою символикою, ме\r\nжду тѣмъ какъ собственно граматическая подробности не\r\nВзяты.\r\nТакимъ образомъ, болѣе и болѣе расширяя свои предѣлы и\r\nболѣе и болѣе сближаясь съ интересами литературными, русскій\r\nхудожественный Подлинникъ нечувствительно сливается съ Аз\r\nбуковникомъ, который былъ для нашихъ предковъ не только\r\nсловаремъ, но и граматикою. Болѣе дружественное, болѣе\r\nгармоническое согласие интересовъ чисто художественныхъ и\r\nлитературныхъ трудно себѣ представить, послѣ этого такъ - ска\r\nзать органическаго сміянія такихъ противоположней, каковы\r\nживопись и граматика съ словаремъ. Внутренняя связь этихъ\r\nпротивоположней объясняется символическимъ стилемъ древне\r\nхристианскаго искусства, которое дѣйствительно пользовалось\r\nдаже граматическими символами каковы Альфа и Омега,\r\nразложеніе по отдѣльнымъ буквамъ греческаго слова, означа\r\nющаго рыба, и т. п.\r\nДо такой степени вѣрны древне - христианскому стилю наши\r\nПодлинники, что даже, въ позднѣйшую эпоху силлабическихъ\r\nвиршъ, мы встрѣчаемъ въ нихъ символизмъ буквъ, изъ кото\r\nрыхъ слагается имя Ісуса Христос. Такъ въ Подлинникѣ\r\nгр. Уварова N(№ 291, отъ листа 5 - го), на каждой страницѣ\r\nкиноварью написана въ послѣдовательномъ порядкѣ одна изъ\r\nбуквъ этого имени, съ изображеніемъ предметовъ мучения и\r\nстрастей Господнихъ, а подъ буквою помѣщено объясненіе въ\r\nсиллабическихъ виршахъ, а именно:\r\n2\r\nІ въ видѣ столпа съ пѣтухомъ на верху:\r\nДо столпа Писусъ Христосъ наги привязанный,\r\nЕгда отъ мучителей злыхъ велми бичеванный.168 АТЕНЕЙ.\r\nС съ изображеніемъ внутри его сребренниковъ:\r\nЗа тридесять сребреникъ Писуса купили,\r\nДабы на прелютую его смерть осудили.\r\nУ церковнославянское, въ видѣ клещей:\r\nГвозди изъ рукъ, изъ ногъ вынимали клещами,\r\nЕгда со креста снимали руками.\r\nС съ изображеніемъ внутри его четырехъ гвоздей:\r\nГвоздми руки и ноги Христовы прибіенный (sic),\r\nЕгда безчестно былъ до креста вознесенный.\r\nX съ изображеніемъ трости и копья, положенныхъ кре\r\nстомъ:\r\nТрость, въ губѣ желчь и оцетъ принесоша Христови,\r\nКопіе прободаетъ бокъ избавителеви.\r\nPвъ видѣ чаши:\r\nЧашею Христосъ все нарицает,\r\nДа минетъ чаша сія произрекаетъ.\r\nИ въ видѣ лѣстницы:\r\nЕгда приставлена была тамо драбина *),\r\nВъ часъ есть свидѣтель година.\r\nС съ изображеніемъ вервія внутри:\r\nВервіемъ Христа, ахъ, невиновато вязано,\r\nЕгда безъ милости за насъ обругано ‘).\r\nТвъ видѣ креста:\r\nКрестъ намъ болше возвѣстить о Христѣ, Iисусѣ,\r\nКоторы весь свѣтъ судити будетъ на воздусѣ.\r\nО въ видѣ терноваго вѣнца:\r\nГлаву Христу терновая пронзала корона,\r\nЕгда прійдетъ Христосъ, Спасъ нашъ отъ Сіона.\r\nС съ молотомъ и орудіями казни:\r\nМлатъ до креста прибилъ Исусовы руки,\r\nПрибилъ и ноги терпящему 3) злыя муки.\r\nПлеть и розга творили избавителеви злости,\r\nТако оставили въ немъ кости.\r\nКстати здѣсь же присовокуплю, что обычныя древне-грече\r\nскому стилю надписи на иконахъ въ этомъ же Подлинникѣ пере\r\nложены на силлабичeскія вирши, въ родѣ тѣхъ, какiя помѣ\r\nщаются подъ гривюрами въ нашихъ старопечатныхъ книгахъ.\r\nНапримѣръ:\r\n1) Польское слово, значитъ мѣстница.\r\n) По польскому словосочиненію.\r\n3) Въ рук. опискою: творящему.РУССКІЕ Подлинники въ ЛИТЕРАТУРНомъ отноİEHIи. 169\r\ne\r\nХристоса на рамѣ креста несета. Надписаніе.\r\nХристосъ претерпѣ страсти,\r\nСвободи насъ отъ напасти;\r\nНа крестѣ руцѣ простираетъ,\r\nВесь міръ къ себѣ призываетъ.\r\nЭта надпись, взятая изъ церковныхъ молитвъ, напоминаетъ\r\nнамъ заключеніе прекраснаго стихотворенія Микель-Андже\r\nлова, которое приведено мною выше. — Еще примѣръ:\r\nСпасителева образа во терновѣ вѣнцѣ и ва рукаха трость.\r\nНадписаніе:\r\nБолѣзни и раны, и жажду\r\nВашего ради спасенія стражду. (Листъ 63).\r\nVI.\r\nПослѣднее важнѣйшее осложненіе Подлинника касается уже\r\nего художественной стороны. « Много иконники пишутъ и не\r\nдовѣдомыхъ вещей — какъ сказано въ бесѣдѣ Николая Любче\r\nнина ‘) — чево въ Подлинникахъ не написано, а надобно пи\r\nсати, да вопросу отвѣтъ дати. » Вслѣдствіе того оказалась не\r\nобходимость постоянно свѣрять описанія Подлинника съ из\r\nображеніями на иконахъ. Результатомъ этой повѣрки было уже\r\nнеминуемое осложненіе Подлинника, внесеніемъ въ него, вмѣ\r\nсто одного изображенія, двухъ и даже трехъ одного и того\r\nже лица или события: потому что многія лица и события писа\r\nлись иконниками различно. Такъ уже съ первой страницы это\r\nго руководства для древне - русскихъ живописцевъ открывается\r\nдля нашей иконописи большая свобода, нежели вообще полага\r\nютъ, ссылаясь на строгость византійскаго стиля. Возьмемъ для\r\nпримѣра 1 -е сентября, то -есть самое начало Подлинника. По\r\nрукописи, принадлежащей мнѣ, отличающейся какъ было\r\nзамѣчено—простѣйшею редакціею, сказано только слѣдующее:\r\n« Спасъ стоитъ во святилищѣ, чтeть книгу Исаіи Пророка: Духъ\r\nСвятый на мнѣ, Его же ради помаза мя благовѣстити нищимъ\r\nпосла мя. Вверху Господь Саваовъ и Духъ Святый надъ Спа\r\nсомъ; а кругомъ Жиды всякимъ подобіемъ. » По рукописи графа\r\nУварова (№ 495, Царск. 31+) находимъ уже двоякое изображе\r\nніе или два перевода; а именно: « Церковь празелень, а въ\r\nней Спасъ учитъ народъ, въ рукахъ книга разогнутая, позади\r\nC\r\n1) По рук, гр. Уварова № 495 (Царск. № 314), листъ 162.\r\nЧ. ІІ. 12170 АТЕНЕЙ.\r\nего также стоитъ Спасъ къ ученикамъ лицомъ, согнувъ книгу,\r\nдаетъ Петру Апостолу; Апостоловъ двѣнадцать, двое стоять\r\nлицомъ, а иныхъ только верхи головъ видно, а народъ всякими\r\nобразами и въ разныхъ ризахъ. Иной перевода: Господь въ со\r\nвершенномъ образѣ стоитъ посреди города Назарета, чтетъ\r\nкнигу Исаіи Пророка, а глаголетъ въ ней: Духъ Господень на\r\nмнѣ, Его же ради помаза мя. Во облакѣ Господь Саваопъ; изъ\r\nустъ Духъ Святой надъ главою. Предъ нимъ и за нимъ Тудей;\r\nа подпись: сниде Писусъ въ Назаретъ, идѣже бѣ воспитанъ и\r\nвниде по обычаю въ сонмище. »\r\nЕще большее разнообразие переводам. Подлинника было при\r\nдано гравированными изображеніями въ старопечатныхъ кни\r\nгахъ и въ особенныхъ Лицевыхъ Сборникахъ. Подлинникъ гра\r\nФа Строганова, о которомъ говорено было выше, выказывает,\r\nявственно свою позднѣйшую редакцію довольно частыми ссыл\r\nками на Кіевскіе печатные листы, и такимъ образомъ узако\r\nниваетъ печатныя на нихъ изображенія ‘). Между тѣмъ самъ\r\nже Подлинникъ указываетъ и на постоянныя противорѣчія этихъ\r\nпослѣднихъ изображеній древнѣйшимъ, прежде принятымъ на\r\nІшими иконописцами. Но такъ какъ противорѣчія эти не были\r\nустранены критикою, то каждому живописцу предоставлялось\r\nписать такъ или иначе, какъ ему вздумается.\r\nНо еще гораздо важнѣйшее противорѣчie и разномысліе вно\r\nсилось въ наши Подлинники этими Кіевскими листами. Не толь\r\nко львовскія, но и кіевскія старопечатныя изданія половины\r\nXVII вѣка отличаются замѣчательнымъ изяществомъ приложен\r\nныхъ при нихъ гравюръ на деревѣ. Неровность въ художе\r\nственномъ достоинствѣ рисунковъ въ одной и той же старопе\r\nчатной книгѣ происходила отъ того, что иные рисунки печата\r\nны были старыми досками, неискусной домашней работы, дру\r\nгie же — или цѣликомъ браты были изъ иностранныхъ, нѣмец\r\nкихъ и итальянскихъ гравюръ, передѣланныхъ польскими ма\r\nстерами, или же составлялись самостоятельно южно - русски\r\n-\r\n4) Напримѣръ подъ 7 -мъ числомъ сентября « Мученикъ Созонтъ, средній, бра\r\nда Козмина, а индѣ пишутъ русъ, аки Никита, а въ Кіевскихъ печатныхъ ли\r\nстахъ пишется младъ, аки Димитрій. » Подъ 19 -мъ мѣсяца:\r\n« ТроФИмъ сѣдъ, брада меньши Власіевы, риза верхъ зелень, исподъ лазорь,\r\nподпоясанъ; а въ Кіевскихъ листахъ писано: ТроФИмъ младъ, аки Георгій. »\r\nЧисломъ того жеРУССКІЕ подлинники въ литЕРАТУРНомъ отношIEHIи. 171\r\nгу,\r\nЕТО\r\nIMH\r\nсо\r\nетъ\r\n- на\r\n1135\r\nE\r\nден:\r\nЯъ и\r\nері\r\nБHII\r\nгра 1\r\nветъ\r\nТЫ.-\r\nግርሱ\r\nЗамъ\r\nTILIB\r\nна\r\nбыли\r\nми художниками, но подъ вліяніемъ искусства западнаго. Та\r\nкимъ образомъ, какъ въ литературѣ, такъ и въ живописи рус\r\nской XVII вѣка, оказалось благотворное влияние Запада черезъ\r\nПольшу. Въ лучшихъ гравюрахъ южно-русскаго и польскаго\r\nиздѣлья, при старопечатныхъ церковно-славянскихъ книгахъ,\r\nнельзя не удивляться тому гармоническому тону, какой худож\r\nники умѣли дать, казалось бы, чисто случайному соединенію\r\nдревне-русской простоты, строгости и нѣкоторой грубости съ\r\nлегкостью и изяществомъ западной техники.\r\nОбразцы этой живописи можно видѣть не только въ львовскихъ\r\nизданіяхъ уже первой половины XVII вѣка, но и въ кіевскихъ\r\nстаропечатныхъ книгахъ того же времени. Такъ-называемая\r\nЛицевая Библiя, изданная въ Кіевѣ, въ 4-ку, въ 1648 г., со\r\nдержитъ въ себѣ много рисунковъ, заслуживающихъ полнаго\r\nвниманія въ художественномъ отношении. Рисунки изъ этой\r\nБибліи помѣщались въ разныхъ и позднѣйшихъ кіевскихъ изда\r\nніяхъ; напримѣръ въ изданіяхъ сочиненій Лазаря Барановича:\r\nМечь духовный 1666 г., Трубы словесі 167 г., въ книгѣ Ант.\r\nРадивиловскаго: Оородоко Марій Богородицы 1676 г., и въ\r\nнѣкоторыхъ другихъ. Если въ концѣ XVII вѣка и въ Москвѣ\r\nгравюра получила изящный характеръ, напримѣръ, въ рисун\r\nкахъ Ушакова, то въ половинѣ того же столѣтія-надобно ска\r\nзать правду — старопечатныя книги на сѣверо-востокѣ России\r\nдалеко уступаютъ южно-русскимъ въ изяществѣ политипажей.\r\nТакимъ образомъ южная Русь, по своему образованному сочув\r\nствію къ успѣхамъ художествъ на Западѣ, получаетъ самое\r\nвидное мѣсто въ истории древне - русской иконописи, процвѣта\r\nніе которой въ XVII вѣкѣ — какъ извѣстно — по преимуще\r\nству зависѣло отъ обаятельнаго вліянія западнаго искусства на\r\nпростодушное воодушевленіе русскихъ мастеровъ, еще не ут\r\nратившихъ тогда благочестиваго настроенiя духа эпохи древ\r\nнѣйшей.\r\nИтакъ въ нашемъ древне - русскомъ Подлинникѣ явственно\r\nчувствуется освѣжительное вліяніе Запада, пришедшее къ\r\nнамъ черезъ Польшу, и чувствуется оно, не только въ литера\r\nтурной части Подлинника — въ силлабическихъ виршахъ, ис\r\nполненныхъ полонизмами, въ латинскихъ словахъ и т. п., но и\r\nвъ его художественной части, и именно въ этомъ, въ высшей\r\n10сь\r\nBHO\r\nОль\r\nBILIBI\r\nкен\r\nЭже\r\n-\r\nОпе\r\nата\r\nдру\r\nмец\r\nма\r\nСКА\r\nбра 1\r\nВсяца:\r\nазорь,\r\n7\r\n12*\r\nј. у172 АТЕНЕЙ.\r\nстепени важномъ указаніи на Кіевскіе печатные масты. Здѣсь\r\nуже Подлинникъ является въ связи съ исторiею старопечатныхъ\r\nкнигъ, гравюръ, и вообще съ исторiею типографскаго дѣла.\r\nЕсли съ одной стороны русскій Подлинникъ придерживается\r\nсѣверо-восточной русской старины, основываясь на статьѣ Сто\r\nглава объ иконописцахъ, то съ другой, сближаясь съ Запа\r\nдомъ, черезъ южную Русь и Польшу, онъ становится въ види\r\nмое противорѣчіе съ основными началами того же самаго Сто\r\nглава.\r\nКакъ разрѣшено было это замѣчательное противорѣчіе въ\r\nдревне - русской художественной практикѣ, можно видѣть въ на\r\nшихъ старинныхъ Лицевыха Подлинникахз *), въ которыхъ,\r\nпри глубинѣ и искренности религиознаго одушевленія, стро\r\nгость очертаній эпохи болѣе грубой смягчается чувствомъ при\r\nроды и нѣкоторою свободою эстетическаго вкуса, уже воспи\r\nтаннаго подъ благотворнымъ вліяніемъ Запада.\r\nө. БуслАЕВъ.\r\n1) Таковъ, напримѣръ, Лицевой Подлинник, принадлежащій мнѣ, нарисован\r\nный на 12 листахъ, по мѣсяцу на каждомъ, XVIII вѣка.",
        "label": "4,1"
    },
    {
        "title": "K nashim",
        "article": "Къ НАШИМ,\r\nВъ Рамѣ, новорожденнаго клали женщины у порога отцов\r\nскаго атріума и принесшіе его ожидали съ благочестіемъ пока\r\nотецъ бралъ ребенка на руки, только съ этой минуты онъ\r\nдѣлался сыномъ. Мы кладемъ у порога России первую книжку\r\n“Полярной Звѣзды ” и ждемъ съ довѣріемъ и самоотверженіемъ\r\nусыновите - ли вы ее, узнаете - ли вы въ ней хоть слабый от\r\nблескъ “Полярной Звѣзды ” Рылѣева и Бестужева.\r\nВъ бродячей жизни изгнанниковъ, оторванные отъ нашей\r\nпочвы, мы не имѣемъ тѣхъ средствъ, которые были у нашихъ\r\nвеликихъ предшественниковъ, у насъ нѣтъ Пушкиныхъ и\r\nГрибоѣдовыхъ въ числѣ сотрудниковъ, все что мы приносимъ\r\nэто добрая, чистая воля, слово свободное какъ воздухъ и\r\nпомощь западныхъ друзей.\r\nВопросъ о томъ, поддержите - ли вы насъ или нѣтъ, чрез\r\nвычайно важенъ. По отвѣту можно будетъ судить о степени\r\nзрѣлости русской мысли, о силѣ того что сгнѣтено теперь.\r\nМы готовы ждать, долго ждать какъ совѣтуетъ почтенный\r\nдругъ нашъ Мишле, но наконецъ безъ статей изъ Россіи, безъ\r\nчитателей въ Россіи “ Полярная Звѣзда ” не будетъ имѣть до\r\nстаточной причины существованія.\r\nЛедъ разбитый пушками тронулся, вся земля въ движеніп,\r\nмышцы и нервы натянуты, новое царствованіе не успѣло\r\nеще окостенѣть какъ прежнее. Если вамъ теперь нечего\r\nсказать, или не хочется говорить, если вамъ достаточно\r\nдѣать блѣдные вамеки, въ вашихъ глуховѣмыхъ журналахъ,\r\nтогда мы съ горестью должны отказаться отъ нашей мысли и\r\nвмѣсто русского обозрѣнія издавать обозрѣніе о Россі и.\r\n29224\r\nТогда “ Полярная Звѣзда” будетъ выходить на Французскомъ\r\nязыкѣ и изъ органа пропаганды дома, сдѣлается органомъ\r\nсоюза и сближенія.\r\nВаше молчаніе, мы откровенно признаемся, нисколько не\r\nпоколеблетъ нашу вѣру въ народъ русской и его будущее; мы\r\nтолько усомнимся въ нравственной силѣ и годности нашего\r\nпоколѣнія.\r\nИздавая наше обозрѣніе на Французскому языкѣ, мы увѣ\r\nрены въ успѣхѣ, тутъ намъ спрашивать нечего. Общественное\r\nмнѣніе, передъ раздраженіемъ котораго мы должны были на\r\nвремя умолкнуть въ началѣ 1854 года, совсемъ не то.\r\nГодъ войны многому научилъ.\r\nТѣмъ не меньше тяжелъ будетъ для насъ ударъ вашего мол\r\nчанія. Неужели мы такъ выродились со временъ Пестеля и\r\nРылѣева, что сдѣлались болѣе учеными доктринерами и менѣе\r\nспособными на дѣло, на отвагу? Развѣ мы не той - же крови,\r\nкакъ севастопольскіе бойцы, или и объ насъ скажутъ какъ объ\r\nФранцузахъ: “ что мы боимся всего — кромѣ ружейныхъ\r\nвыстрѣловъ”.\r\nВсе васъ зоветъ участвовать въ нашемъ трудѣ. У насъ нѣтъ\r\nни какой системы, никакого ученія. Мы равно пригла\r\nшаемъ нашихъ Европейцевъ и нашихъ Панславистовъ,\r\nумѣренныхъ и неумѣренныхъ, осторожныхъ и неосторожныхъ.\r\nМы исключаемъ одно то, что будетъ писано въ смыслѣ само\r\nдержавного правительства, съ цѣлью упрочить современный\r\nпорядокъ дѣхъ въ Россіи, ибо всѣ усилія наши только къ\r\nтому и устремлены, чтобъ его замѣвить свободными и наро\r\nдными учрежденіями. Что -же касается до средствъ, мы от\r\nкрываемъ настежъ всѣ двери, вызываемъ на всѣ споры. Мы\r\nне отвѣчаемъ за мнѣнія, изложенныя не нами; намъ слу\r\nчалось уже печатать вещи прямо противуположныя нашему\r\nубѣжденію но сходныя въ цѣли. Роль ценсора намъ еще\r\nпротивна со временъ русской жизни.\r\nНесогласие въ прикладныхъ вопросахъ стало не можетъ\r\nбыть причиной отказа. “Полярная Звѣзда” одинъ существу\r\nющій въ мірѣ свободный органъ для русскаго слова — не\r\nзабудьте этого.225\r\nСъ другой стороны, взгляните на обстоятельства, середь\r\nкоторыхъ мы начинаемъ нашъ трудъ. Война реветъ. Въ\r\nнародныхъ толпахъ развили всѣ злыя чувства національной\r\nненависти и жаднаго патріотизма; въ толпахъ втораго по\r\nрядка, разбудили чувства болѣе разумныя крестоваго похода\r\nза просвѣщеніе и свободу; и тѣ и другie отлучили отъ\r\nчеловѣчества и отъ любви цѣлый народъ.\r\nСередь этого раздраженія, середь грохота пушекъ, порохо\r\nваго дыма и дымящейся крови, середь стона раненыхъ и\r\nвсеобщаго гвалта, поднимается голосъ прося щій, въ Лондонѣ,\r\nиспытанныхъ войновъ свободы, помочь ему въ пропагандѣ\r\nрусскому народу; предлагаю щій не жечь села и усадьбы съ\r\nсоюзниками, а проповѣдывать ему волю, не унижать его, а\r\nподнять; голосънутверждающій, что въ Русскомъ народѣ не\r\nтолько есть начало революціонное, но соціальное, которое\r\nслѣдуетъ развить... это безуміе, но такова была еще на днѣ\r\nдуши нашей вѣра въ западнаго человѣка, что мы сдѣлали\r\nэто безуміе.\r\nЧто - же вышло изъ того?\r\nНеутомимые бойцы мысли и дѣла, апостолы независимости\r\nи новаго общественнаго порядка, люди, имя которыхъ связано\r\nсъ остальными благородными воспоминаніями послѣднихъ\r\nлѣтъ эти сильные, которые устояли, съ немногими, не\r\nсклоняя головы, не падая отъ утомленья и обидъ, середь\r\nповальнаго униженія всей Европы. — Они-то намъ протягива\r\nютъ, по первому призыву, дружескую руку. Они поняли, что\r\nихъ мѣсто съ врагами русскаго самовластья, а не съ врагами\r\nрусскаго народа.\r\nВ. Гюго, Ј. МАЦцини, и. МашАЕ, ЛУЇ БЛАНъ, п. ІРУДонъ съ НАМИ!\r\nНиколай оканчивалъ свои манифесты, говоря “ съ нами\r\nБогъ ”, намъ ненужна помощь царскаго бога, съ нами ре\r\nволюція, съ нами соціализмъ!\r\nГлубоко тронутые, принимаемъ мы это рукоположеніе.\r\nДля насъ привыкнувшихъ долгое время дѣлить съ одними\r\nизъ нихъ тяжесть настоящаго, съ другими горькій хлѣбъ из226\r\nгнанія... участіе ихъ кажется до того естественнымъ, необхо\r\nдимымъ, что мы забыли ихъ благодарить. Но тѣмъ не менѣе\r\nсмыслъ этого соединенія глубокъ.\r\n“ Полярная Звѣзда ” можетъ быть всходить тоже надъ\r\nколыбелью.\r\nНадъ колыбелью новаго нарождающагося союза, новаго\r\nкарбоваризма, открытаго, всенароднаго, въ которомъ соеди\r\nнятся свободные обоихъ сторонъ и который не можетъ быть\r\nполонъ безъ русского элемента, какъ сказалъ знаменитый\r\nисторикъ въ своемъ письмѣ.\r\nМысли о славянскомъ мірѣ, пробивающаяся тамъ, сямъ,\r\nвъ распространеніи которыхъ долѣю мы участвовали сами,\r\nказались странными въ 1849 году, преступными въ 1854\r\nкажутся истинными въ 1855 году. Это зарницы, которыми\r\nбудущее прорывается въ удушливую, тяжелую атмосферу Ев\r\nропы, носящую въ растворѣ гніеніе цѣлаго разлагающагося\r\nміра.\r\nЗападные друзья наши подали намъ руку, потому что они\r\nпочуяли что -то живое и обѣщающее внутри молчащаго\r\nміра нашего. Такъ встарь бывали рудокопы, которые чув\r\nствовали глубоко подъ землею металическiя жилы остано\r\nвливались... искали — и находили.\r\nИхъ довѣрie пoкaмecтъ даръ— оправдайте его.\r\nНеужели одной кровью невинныхъ войновъ спаиваются\r\nнароды, неужели руку легче подавать черезъ трупы. Теперь\r\nкакъ время переселенія народовъ!...\r\nя вѣрю въ мощь слова, я вѣрю въ мірное соединение на\r\nодно общее дѣло. Народность — любовь къ своимъ, незначить\r\nненависть къ другимъ. Что сдѣлалось изъ справедливой не\r\nнависти Поляковъ къ Русскимъ, при первомъ откровенномъ\r\nсловѣ любви и примиренія Поляки и Русскіе указали на обща\r\nго врага и обнялись. Вотъ какъ важно высказыватся; молчаніе\r\nзнакъ затаенной мысли, гораздо больше, нежели согласія.\r\nЧто - же вышло изъ этого сближенія польскихъ изгнанниковь\r\nсъ гонимыми Русскими? То, что Поляки желають чтобъ мы\r\nбыли свободны, а мы чтобъ Польша была независима.\r\nИ желаемъ этого яскреннѣе многихъ западныхъ друзей ея.\r\n-227\r\nОни хотятъ возстановить Польшу противъ России, хотят\r\nсдѣлать изъ нея “лагерь а не Форумъ ”, какъ сказанъ Наполе\r\nонъ Нарбону (*), и защитится ея славянской грудью отъ насъ.\r\nМы хотимъ Польшу свободную и самобытную для того, чтобъ\r\nне было наконецъ никакой причины раздора съ Европой.\r\nПризваніе Польши — этотъ миръ, а не эта война; она не\r\nпограничная стража Европы, не заборъ между двумя семьями\r\nчеловѣчества, а посредница ихъ. Она, съ славянской кровью\r\nвъ жилахъ и съ европейскимъ образованіемъ въ нравахъ, на\r\nзначена судьбой быть великимъ Camp du drap d'or — этой\r\nвстрѣчя. Она соединить своими мужественными руками руки\r\nединоборцевъ, не обливая ихъ снова своею собствененною\r\nкровью. Ей не нужно больше жертвъ; ея святыя кладбища\r\nдолжны оросятся не ея кровью, а нашими слезами.\r\nПервая панихида Пестелю и его товарищамъ была пѣта\r\nвъ Варшавѣ. Мы первые склонимъ колѣна передъ могилами\r\nзащитниковъ польской вольности!\r\nРѣчь Бакунина, положившая начало дружбы между гони\r\nмыми Русскими и польскими изгнанниками, была произне\r\nсена въ великую годовщину варшавскако возстанія, наканунѣ\r\nФевральской революцій.\r\nСегодня наша мрачная годовщина.\r\nДвадцать девять лѣтъ тому назадъ, въ подобный день, на\r\nразсвѣтѣ, погибли подъ рукой палача пять русскихъ мучени\r\nковъ, гордо и величаво погибли они, не прощая врагамъ, а\r\nзавѣщая намъ свое дѣло.\r\nЧто сдѣлали мы?...\r\nНо былаго не перемѣнишь... осталось нѣсколько дней впе\r\nреди, еще и у насъ. Проснитесь - же къ дѣятельности, дайте\r\nвою вашей мысли, вашему плачу, вашему несогласію съ\r\nнами - ести оно есть.\r\nБѣдную свѣчку затеплили мы для нынѣшняго дня, на чу\r\nжбинѣ съ чужими, отъ васъ зависитъ поддержать и раздуть ея\r\nпламя. И еслибъ когда - нибудь мы могли сказать себѣ, что\r\n() Mémoires de Villemain, 1855.228\r\nмы сколько - нибудь способствовали къ основанію русской\r\nпропаганды за границей и взаимному пониманью вашему\r\nсъ революціонной Европой—цѣлая жизнь, пожертвованная\r\nодной мысли была бы заплачена. Здѣсь я прошу позволеніе\r\nсказать нѣсколько словъ отъ своего имени.\r\nПобѣду Николая надъ пятью торжествовали въ Москвѣ мо\r\nлебствіемъ. Середь Кремля Митрополитъ Филаретъ благода\r\nрилъ Бога за убийства. Вся царская Фамилія молилась, около\r\nнея сенатъ, министры, а кругомъ на огромномъ пространствѣ\r\nстояли густыя массы гвардіи, колѣвопреклоненныя безъ ки\r\nвера и тоже молились; пушки грѣмѣли съ высотъ Кремля.\r\nНикогда висилицы не имѣли такого торжества; Николай\r\nпонялъ важность побѣды!\r\nМальчикомъ четырнадцати лѣтъ, потеряннымъ въ толпѣ, я\r\nбыль на этомъ модействии и тутъ передъ алтаремъ, осквернен\r\nнымъ кровавой молитвой, я клялся отомстить казненныхъ, и\r\nобрѣкалъ себя на борьбу съ этимъ трономъ, съ этимъ алтаремъ,\r\nсъ этими пушками. Я не отомстилъ; гвардія и тронъ, алтарь\r\nи пушки, все осталось — но черезъ тридцать лѣтъ я стою подъ\r\nтѣмъ - же знаменемъ, котораго не покидалъ ни разу...\r\nТолько эта давность и даетъ мнѣ тѣнь права именемъ вели\r\nкихъ мучениковъ, нынѣшняго дня звать васъ на участие.\r\nи — Ръ.\r\nРичмондъ (подъ Лондономъ) 6 Августа 1855 года.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Istoriia tsarstvovaniia Petra Velikago. N. Ustrialova. 3 toma. Stat'ia vtoraia (T. II i III)",
        "article": "ИСТОРIЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО..\r\nн. Устрялов А.\r\nСтатья вторая (Т. II и III.)\r\n»\r\nПервую главу втораго тома г. Устряловъ посвящаетъ рѣше\r\nнію любопытнаго вопроса о значеніи Лефорта въ отношении къ\r\nПетру. « Съ именемъ Петра, говоритъ г. Устряловъ, потомство\r\nпривыкло вспоминать Лефорта. И жаркіе приверженцы, и стро\r\nгіе судьи неумолимаго преобразователя старинныхъ нравовъ и\r\nобычаевъ нашихъ, равно утверждаютъ, что Лефортъ пробудилъ\r\nвъ молодомъ царѣ, получившемъ самое ограниченное воспита\r\nніе, любовь ко всему великому, прекрасному и полезному, какъ\r\nговорятъ одни, или страсть ко всему новому, чужеземному,\r\nкакъ говорять другие. » Г. Устряловъ старается опровергнуть\r\nэто мнѣніе, и высказываетъ положеніе: « Все, что разсказы\r\nваютъ позднѣйшіе историки о началѣ привязанности Петра къ\r\nЛефорту, задолго до паденія Софій, опровергается актами не\r\nсомнительными. » Но здѣсь должно различать два вопроса:\r\nодинъ первой важности: имѣлъ ли Лефортъ сильное влияние на\r\nПетра, имѣлъ ли онъ большую долю участія въ томъ, что моло\r\nдой царь сталъ въ челѣ движенія къ новому и всѣми своими\r\nсредствами ускорилъ это движеніе? Второй вопросъ уже го\r\nраздо меньшей важности: когда Лефортъ сблизился съ IIет\r\nромъ? Прежде всего нужно отвѣчать Карамзину, который гово\r\nритъ: « Сей государь (Петръ), худо воспитанный, окруженный\r\nлюдьми молодыми, узналъ и полюбилъ Женевца Лефорта, кото\r\nрый отъ бѣдности заѣхалъ въ Москву и, весьма естественно,\r\nнаходя русскіе обычаи для него странными, говорилъ ему объ\r\nнихъ съ презрѣніемъ, а все Европейское возвышалъ до небесъ. »\r\nч. IV. 564 АТЕНЕЙ.\r\nКарамзинъ слѣдовательно вовсе не касается времени, когда\r\nначалось вліяніе Лефорта. Но г. Устряловъ прежде всего ста\r\nрается опровергнуть мнѣніе, что Лефортъ былъ учителемъ\r\nПетра. Но учительство, какъ извѣстно, не всегда проводникъ\r\nвліянія; часто гораздо сильнѣе бываетъ вліяніе человѣка, кото\r\nрый является не въ видѣ важнаго учителя, но въ видѣ пріят\r\nнаго собесѣдника и друга; Карамзинъ объ учительствѣ не гово\r\nритъ ни слова, онъ говорить только, что Петръ узналъ и полю\r\nбилъ Женевца Лефорта, который не училъ его наукамъ или\r\nязыкамъ, а разказывалъ о чудесахъ цивилизации, противопо\r\nставляя бѣдность Россіи въ этомъ отношении. Поборовши мнѣ\r\nніе объ учительствѣ Лефорта, мнѣніе, много много заслужи\r\nвавшее нѣсколькихъ строкъ въ примѣчаніяхъ, г. Устряловъ\r\nобращается къ вопросу, когда сблизился Петръ съ Лефортомъ?\r\nи говорить: « Первый, главный вопросъ (о времени сближенія)\r\nразрѣшается сказаніемъ современника безпристрастнаго и пыт\r\nливаго, имѣвшаго всѣ средства собрать въ Москвѣ свѣжія пре\r\nданія, видѣвшаго Лефорта на высшей степени почестей, видѣв\r\nшаго и погребеніе его, секретаря цесарскаго посольства Кор\r\nба. Съ нимъ согласны и другие современные писатели, въ глав\r\nномъ Фактѣ, ошибаясь только въ лѣтосчисленiй и подробно\r\nстяхъ событий, который они перемѣшали. Корбъ свидѣтель\r\nствуетъ, что по открытии ужасныхъ замысловъ царевны Софій,\r\nподнявшей преступную руку на державнаго брата, когда Петръ\r\nудалился въ Троицкій монастырь и не безъ трепета могъ ви\r\nдѣть около себя немногихъ приверженцевъ, среди общаго коле\r\nбанія и недоумѣнія двора, войска, народа, Лефортъ одинъ изъ\r\nпервыхъ отсталъ отъ царевны и явился въ Лавру, готовый по\r\nжертвовать жизнію за царя. Легко вообразить, съ какою при\r\nзнательностію встрѣтилъ его Петръ, умѣвшій цѣнить и не такія\r\nзаслуги. » Дѣйствительно Корбъ выставляетъ приходъ Лефорта\r\nкъ Троицѣ, какъ дѣло, съ котораго начинается его счастіе, за\r\nкоторое Петръ полюбилъ его, дѣло, которымъ онъ заслужилъ\r\nлюбовь царя и свое счастіе, въ чемъ должны согласиться и самые\r\nзавистники Лефорта. Но могъ ли Корбъ иначе и смотрѣть на дѣ\r\nло? Приходъ Лефорта къ Троицѣ въ глазахъ самого Петра и въ\r\nглазахъ всѣхъ другихъ, дәже завистниковъ Лефорта, служилъ\r\nсамымъ лучшимъ оправданіемъ того значенія, какое имѣлъ онъистОРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 65\r\nпри Петрѣ; каждому новоприбывшему иностранцу на вопросъ: за\r\nчто такія милости Лефорту, какія были его заслуги? —отвѣчали\r\nуказаніемъ на приходъ Лефорта къ Троицѣ; отсюда и у дру\r\nгихъ иностранцевъ смѣшеніе извѣстій объ этой заслугѣ Лефор\r\nта съ извѣстіемъ о его прежнемъ знакомствѣ съ Петромъ,начи\r\nная съ 12-лѣтняго возраста. Развѣ Корбъ писалъ исторію\r\nПетра? Корбъ былъ секретарь цесарскаго посольства, пріѣхав\r\nшій въ Москву въ 1698 году, и ведшій дневникъ своего пребы\r\nванія здѣсь; онъ безпристрастно описывалъ события, бывшая въ\r\nего время, передъ его глазами, довольствуясь ближайшими\r\nобъясненіями явленій изъ прошедшаго, вовсе не проникая въ\r\nглубь этого прошедшаго. Генералъ Гордонъ также не могъ\r\nничего сказать о раннихъ отношеніяхъ Лефорта къ Петру\r\nопять по характеру своего дневника, Гордонъ не говорить\r\nничего ио приходѣ Лефорта къ Тройцѣ. Гордонъ упоминаетъ\r\nтолько въ своемъ дневникѣ, что 15 сентября 1688 года у Ле\r\nФорта обѣдалъ князь Б. А. Голицынъ, человѣкъ самый близкiй\r\nкъ Петру, главный участникъ, если не виновникъ Троицкаго\r\nсобытия. г. Устряловъ говорить, что это извѣстie не имѣетъ\r\nбольшаго вѣса, ибо Голицынъ бывалъ и у Гордона, который\r\nоднако не былъ близокъ къ ІПетру до сентября 1689 года; но\r\nг. Устряловъ не обратилъ здѣсь внимания на одино важное обсто\r\nятельство, на разницу между значеніемъ Гордона и значеніемъ\r\nЛефорта въ 1688 году. г. Устряловъ замѣчаетъ, что еслибъ\r\nЛефортъ уже во время владычества Софій пользовался такою\r\nдовѣренностію Петра, то трудно понять, какъ она не обратила\r\nна него вниманіе, зная хорошо все, что дѣлалось въ Преобра\r\nНо если кто - нибудь, смотрящій съ точки зрѣнія\r\nг. Устрялова, то-есть не видящій въ Лефортѣ ничего кромѣ раз\r\nвлекателя, скажетъ, что Софьѣ незачѣмъ было враждебно отно\r\nситься къ Лефорту, что она была очень доволына тѣмъ, что\r\nподлѣ ея опаснаго брата находился такой развлекатель,\r\nчто отвѣчать ему? Наконецъ, самое появленіе Лефорта у\r\nТроицы прежде другихъ не доказываетъ ли лучше всего его\r\nпрежнія, близкiя отношения къ Петру?\r\nНо мы уже сказали, что для насъ вопросъ о времени, когда\r\nПетръ сблизился съ Лефортомъ, не имѣетъ вовсе большой важ\r\n. ности; главный вопросъ въ степени и качествѣ вліянія Лефорта\r\nженскомъ.\r\nто\r\n5#66 АТЕНЕЙ.\r\n.\r\nвъ\r\nна Петра, когда бы они ни сблизились. Мы вовсе не думаемъ,\r\nчтобъ Лефортъ вдохнулъ любознательность въ Петра; но кро\r\nмѣ этого вдохновенія остается еще много кой–чего, въ чемъ\r\nмогло обнаружиться вліяніе Лефорта. г. Устряловъ опредѣ\r\nляетъ такъ отношенія Лефорта къ Петру: « Петръ полюбилъ его\r\nза беззаботную веселость, столь плѣнительную послѣ тяжкихъ\r\nтрудовъ, за природную остроту ума, доброе сердце, ловкость,\r\nсмѣлость, а болѣе всего за откровенную правдивость и рѣдкое\r\nвъ то время безкорыстie, добродѣтели великія въ глазахъ мо\r\nнарха, ненавидѣвшаго криводушіе и себялюбie. Долго помнилъ\r\nонъ Лефорта и по смерти его, тоскуя по нему, какъ по весе\r\nломъ товарищѣ пріятельскихъ бесѣдъ, незамѣнимомъ\r\nискусствѣ устроить пиръ на славу. » И только! Стало-быть нѣтъ\r\nникакихъ свидѣтельствъ о болѣе сильномъ вліяніи Лефорта на\r\nПетра, на его поступки. Развѣ нѣтъ извѣстій, что Лефортъ по\r\nощрилъ Петра къ предприятію похода подъ Азовъ, былъ винов\r\nникомъ посольства, съ которымъ царь ѣздилъ за границу, что\r\nпо его внушенію царь позволили иностранцамъ свободный\r\nвъѣздъ и выѣздъ? И у кого же находятся подобныя извѣстія?\r\nУ какого-нибудь баснописца Крекшина, которому ни с чемя\r\nне хочетъ вѣрить г. Устряловъ? Нѣтъ, у « современника без\r\nпристрастнаго и пытливаго, имѣвшаго всѣ средства собрать въ\r\nМосквѣ свѣжія преданія » по словамъ самого г. Устрялова,\r\nименно у Корба. г. Устряловъ объ этомъ свидѣтельствѣ умал\r\nчиваетъ. г. Устряловъ старается показать, что Лефортъ не\r\nбылъ способенъ имѣть вліяніе на молодаго Петра, который и\r\n17-ти лѣтъ былъ Петромъ Великимъ, что Лефортъ былъ только\r\nвеселый собесѣдникъ: однако этого веселаго собесѣдника Петръ\r\nназначилъ однимъ изъ трехъ главныхъ вождей въ походѣ подъ\r\nАзовъ? Описывая смерть Лефорта, г. Устряловъ говорить:\r\n« Пишутъ современники, что царь горько заплакалъ, узнавъ о\r\nкончинѣ Лефорта, и въ сокрушеніи сердца воскликнулъ: « Друга\r\nмоего не стало! Онъ одинъ былъ мнѣ вѣренъ. На кого теперь\r\nмогу положиться? » « Нѣтъ сомнѣнія (продолжаетъ г. Устряловъ),\r\nчто Петръ, искренно любившій Лефорта за его прекрасное\r\nсердце, за беззаботную веселость и смѣлую правдивость, огор\r\nченъ былъ глубоко: увидимъ въ послѣдствии, что онъ долго и\r\nнеутѣшно будетъ тосковать и не при такихъ потеряхъ; но приИстоРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 67\r\nписываемыя ему слова едва ли справедливы. Трудно повѣрить,\r\nчтобъ онъ такъ жестко отозвался о своихъ боярахъ, въ числѣ\r\nкоторыхъ находились князь Михайло Алегуковичъ Черкаскій,\r\nкнязь Борисъ Алексѣевичъ Голицынъ, Девъ Кирилловичъ На\r\nрышкинъ, Тихонъ Никитичъ Стрешневъ, доказавшіе ему, еще\r\nотроку,безграничную преданность, съ опасностію потерять свои\r\nголовы на плахѣ, во время владычества Софій, когда Лефортъ\r\nласкался къ ея наперснику. » — Но дѣло въ тому, что отъ\r\nмладенчества Петра до смерти Лефорта прошло много времени,\r\nмного событий важныхъ; Петръ сдѣлался уже существомъ исто\r\nрическимъ, съ его особой тѣсно связано было уже теперь из\r\nвѣстное начало, извѣстное направленіе. Вѣрности къ одной\r\nсвоей особѣ было мало для Петра: « на кого теперь могу поло\r\nжиться », говоритъ Петръ, и этимъ выраженіемъ объясняетъ\r\nпредшествующее: « онъ одинъ былъ мнѣ вѣренъ », то-есть онъ\r\nодинъ понималъ меня вполнѣ, одинъ сочувствовалъ мнѣ вполнѣ.\r\nНе о вѣрномъ слугѣ сожалѣлъ Петръ, но овѣрномъ другѣ:\r\nздѣсь разница громадная! Читатели конечно замѣтили, что\r\nг. Устряловъ въ своемъ повѣствованіи старается представить\r\nнамъ не великаго человѣка, а статую великаго человѣка, отлитую.\r\nпо извѣстнымъ понятіямъ овеличии; оттого у него Петръ, въ\r\nминуту страшной горести о потерѣ человѣка, съ которымъ\r\nоднимъ онъ могъ отводить душу, не долженъ употребить\r\nвыраженія, могшаго оскорбить извѣстныя лица. — Замѣтимъ\r\nтакже слова г. Устрялова о Лефортѣ, ласкающемся къ наперс\r\nнику Софьи. Здѣсь г. Устряловъ основывается на томъ, что\r\nЛефортъ чреза Женевскій сената выхлопоталъ себѣ чинъ у\r\nГолицына.\r\n« Обрядъ погребенія, говоритъ г. Устряловъ, совершился съ\r\nтакими почестями, какихъ не удостойвался никто изъ знатнѣй\r\nшихъ бояръ, не говоря уже о служилыхъ иноземцахъ; но выс\r\nшею почестію усопшему были царскія слезы. Предъ выносомъ\r\nтѣла, государь приказалъ открыть гробъ и въ присутствии все\r\nго двора, громко рыдая, долго лобызалъ холодный трупъ. » Мы\r\nждали, что г. Устряловъ отвергнетъ это извѣстie, скажетъ:\r\nтрудно повѣрить, чтобъ Петръ такими почестями и слезами\r\nзахотѣлъ оскорбить вѣрныхъ бояръ своихъ, изъ которыхъ ни\r\nкто ничего подобнаго не удостоивался,\r\n-68 A TEIE.\r\n« Въ реформатской церкви, продолжаетъ г. Устряловъ, въ\r\nприсутствіи царя и всѣхъ вельможъ, пасторъ Стумпфіусъ ска\r\nзалъ надгробное слово. Слышавшій это слово, секретарь цесар\r\nскаго посольства Корбъ замѣтилъ, что проповѣдникъ строго\r\nосуждалъ усопшаго за порочныя наклонности. Замѣчаніе его\r\nнесправедливо: СтумпФіусъ, въ видѣ общаго поученія, убѣждалъ\r\nслушателей всегда хранить чистоту души и не осквернять ее\r\nгрѣховнымъ смрадомъ; о Лефортѣ же отзывался съ любовью и\r\nискреннимъ сожалѣніемъ, 2\r\nНе понимаемъ, на какомъ основании г. Устряловъ предпола\r\nгаетъ, что сказанное у Корба относится къ надгробному слову\r\nпастора? Вотъ слова Корба: « Исповѣдуя реформатскую рели\r\nгію, (Лефортъ) не могъ скрывать ненависти своей къ право\r\nславнымъ (кажется, подъ Orthodoxos Корбъ разумѣетъ своихъ\r\nкатоликовъ); къ собственной женѣ былъ отъ такъ жестокъ, что\r\nтолько великое безпристрастіе царя, безпристрастіе, котораго\r\nнельзя достойно восхвалить, полагало предѣлъ этой жестоко\r\nсти. Реформатскій пасторъ Стумпфіусъ публично съ кафедры\r\nнападалъ на его страсти (in ejusdem cupidіtаtеs publice ex ca\r\nthedra invectus est). Впрочемъ Лефортъ, привлекая къ себѣ царя\r\nвѣрностью, равныхъ услужливостью, всѣхъ ласковостью, умѣ\r\nренно пользовался своимъ могуществомъ, » Кажется ясно,\r\nчто пасторъ нападалъ на Лефорта при жизни его; если же, во\r\nпреки приличію и не опасаясь нанести горестному царю самого\r\nчувствительнаго оскорбленія, Стумпфіусъ и рѣшился порицать\r\nЛефорта въ надгробному слові, то кто поручится, что эти по\r\nрицанія не выпущены изъ рукописи, которую пользовался\r\nг. Устряловъ? Наконецъ, если пасторъ ни за что не порицалъ\r\nЛефорта въ надгробномъ словѣ, и Корбъ именно разумѣетъ\r\nнадгробное слово, то этотъ Корбъ дерзкій лжецъ, которому ни\r\nвъ чемъ вѣрить нельзя: какъ же г. Устряловъ называетъ его\r\nсовременникомъ безпристрастнымъ и пытливымъ, имѣвшимъ\r\nвсѣ средства собрать въ Москвѣ свѣжія преданія?\r\nМы уже имѣли случай замѣтить, что г. Устряловъ слѣдова\r\nтель не безпристрастный относительно князя В. В. Голицына.\r\nПри описаніи событий, окончивішихъ правление Софьи, авторъ\r\nтакже старается обвинить Голицына всѣми винами: «Произве\r\nденный въ послѣдствій розыскъ, говорить онъ, не обнаружилъистоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго. 69\r\nсоучастія Голицына въ посягательствѣ Софій на царскую ко\r\nрону, не потому, чтобъ не нашлось ясныхъ противъ него улики,\r\nа потому, что главными слѣдователями его преступленій были\r\nблизкie родственники, которые, какъ свидѣтельствуетъ Гор\r\nдонъ, всѣми силами старались спасти его отъ позорной казни,\r\nчтобу не обезчестить своего рода. Софія ввѣряла ему самыя со\r\nкровенныя тайны своей души, въ присутствии его не разъ под\r\nстрекала стрѣльцовъ къ бунту, и въ розыскномъ дѣлѣ много\r\nесть указаній, оставленныхъ безъ изслѣдованія, что они не\r\nчуждъ былъ ея замысла. » Читатель, конечно, имѣетъ полное\r\nправо требовать, чтобъ историкъ указалъ на эти многія указа\r\nнія; но ихъ нѣтъ. Шакловитый, изъ страха передъ второю пыт\r\nкой, объявилъ все, и между прочимъ, что Голицынъ не совѣто\r\nвалъ царевнѣ вѣнчаться царскимъ вѣнцомъ: князь былъ въ то\r\nвремя въ походѣ и, узнавъ объ ея намѣреніи, писалъ съ вели\r\nкимъ страхомъ о такомъ необычайномъ дѣлѣ. Сообщники Шак\r\nловитаго показывали, что когда послѣдній требовалъ вѣнчать\r\nцаревну и стрѣльцы обнаруживали опасенія насчетъ согласія\r\nпатріарха и бояръ, то Шакловитый говорилъ: «А о боярахъ\r\nне безпокойтесь: всѣ они отпадшее, зяблое дерево. Развѣ по\r\nстоитъ до поры до времени одинъ князь Василій Васильевичъ\r\nГолицынъ.. Въ показаній Шакловитаго была статья, по кото\r\nрой не миновать было Голицыну смертной казни, именно вы\r\nходка противъ царицы Натальи, но родственники, какъ гово\r\nритъ Гордонъ, то -есть князь Борисъ Алексѣевичъ, хлопотали о\r\nсмягченіи наказанія. Самъ Голицынъ отвергалъ всѣ обвиненія\r\n« не взирая на многія очевидныя улики, даже самихъ царей,\r\nкоторые свидѣтельствовали, что никогда они не указывали пи\r\nсать сестру свою самодержицею. » Многихъ очевидныхъ улики\r\nмы не знаемъ, что же касается до свидѣтельства царей, то Го\r\nлицынъ былъ обвиненъ и сосланъ за то, что осмѣлился писать\r\nцаревну самодержицею, хотя и оправдывался тѣмъ, что имя\r\nцаревны упоминалось во всѣхъ докладахъ, которые слушали\r\nгосудари, и указа объ исключеніи его изъ титула отъ нихъ не\r\nбыло. Но, разумѣется, это явная увертка, на которую нельзя\r\nобращать вниманія. Приверженецъ падшей стороны, незакон\r\nнымъ способомъ присвоившей себѣ власть, Голицынъ не могъ\r\nждать себѣ пощады, хотя и сдерживалъ свою сторону въ из70 АТЕНЕй,\r\nс. от-.\r\nвѣстныхъ стремленіяхъ, хотя и мечталъ о возможности согла\r\nсить притязанія Софьи съ правами Петра. Петръ былъ мало\r\nлѣтенъ, управлять государствомъ не могъ; онъ и послѣ паденія\r\nСофьи, по словамъ г. Устрялова, пять лѣтъ, по малоопытности\r\nсвоей, не занимался государственными дѣлами; нужно было\r\nрегентство, правительницей должна была быть его мать, но\r\nпадчерица отстранила мачиху, подставивши старшаго неспо\r\nсобнаго брата отъ одной съ нею матери: такъ какъ у Іоанна\r\nне было матери, то правительство приняла сестра, слѣдователь\r\nно вся борьба шла между двумя правительницами, между мачи\r\nхой и падчерицей, цари были въ сторонѣ; по мнѣнію людей,\r\nприверженныхъ къ Софьѣ, считавшихъ ее правительницей если\r\nне законною, то болѣе способною, главнымъ препятствіемъ къ\r\nспокойствію, къ миру между братомъ, не могшимъ еще упра\r\nвлять, и сестрою способною къ правленію, были притязанія\r\nцарицы Натальи, отчего и выходки противъ нея Голицына.\r\nТрудность рѣшенія вопроса о законности условливалась\r\nсутствіемъ закона и о престолонаслѣдіи, и о регентствѣ. Ис\r\nторикъ XIX вѣка не станетъ оправдывать во всем. Голицына,\r\nно зачѣмъ же и обвинять его во всема? зачѣмъ становиться на\r\nсторонѣ личныхъ врагов. Голицына и требовать розыска?\r\nИсторикъ долженъ радоваться, что ему приходится описывать\r\nодною пыткой, одною казнію меньше въ этой эпохѣ пытокъ и\r\nказней; чтобъ сталъ дѣлать историкъ, еслибы Голицынъ, менѣө\r\nстрѣльцовъ способный выносить кнутъ и встряску, насказалъ\r\nна себя съ пытки невѣдомо какiя преступленія? Историкъ цар\r\nствованія ІПетра долженъ помнить, что Искра и Кочубей съ\r\nпытки показали, что они взвели все на Мазепу ложно, по зло\r\nбѣ, и были казнены какъ клеветники.\r\nНачалось настоящее царствованіе Петра; говоря о первыхъ\r\nсотрудникахъ молодаго царя, г. Устряловъ обращается къ ино\r\nстранцамъ: « При явной, всѣмъ извѣстной привязанности Пет\r\nра къ Тиммерману, Карнітенъ-Бранту и другимъ Голланд\r\nцамъ, съ которыми онъ трудился какъ простой плотникъ на Пе\r\nреславскомъ озерѣ, жившіе въ Россіи иноземцы безъ сомнѣнія\r\nрадостно услышали о принятіи имъ кормила правления, ожидая\r\nсебѣ золотаго вѣка подъ державою царя, такъ страстно полю\r\nбившаго иноземное искусство, и можно вообразить себѣ ихъистоРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАго, 71\r\nЖив\r\nужасъ, когда въ первые дни царствованія Петра, одинъ изъ\r\nобывателей Слободы быль сожженъ живой въ Москвѣ на Боло\r\nтѣ; въ слѣдъ за тѣмъ обнародованъ строжайшій указъ не впу\r\nскать- въ Россію ни одного иностранца безъ особаго царскаго\r\nповелѣнія; а спустя нѣсколько времени, распространился слухъ\r\nонаяфреній правительства сломать всѣ кирхи въ Слободѣ, какъ\r\nнечестивыя капища. Въ самомъ дѣлѣ на иноземцевъ,\r\nшихъ въ Россіи, поднялась сильная гроза, которую могла от\r\nвести только могучая воля Петрова. »\r\nПо нашему мнѣнію, сильной грозы тутъ не было, и могучей\r\nволѣ Петра отводить было нечего. г. Устряловъ говорить:\r\n« Можно вообразить себѣ ихъ (Нѣмцевъ) ужасъ, когда одинъ\r\nизъ обывателей Слободы былъ сожженъ живой. » Дѣйствительно\r\nизвѣстный мистикъ Квиринъ Кульманъ былъ сожженъ живой\r\nно ужаса обывателей Нємецкой слободы мы при этомъ вообра\r\nзить себѣ не можемъ, потому что если бы московское прави\r\nтельство не вмѣшалось въ дѣло, то Нѣмцы точно такъ же бы сож\r\nгли Кульмана живаго у себя въ Слободѣ, какъ въ разныхъ мѣ\r\nстахъ Европы жгли людей, которымъ послѣдовалъ Кульманъ;\r\nдвое пасторовъ Нѣмецкой слободы объявили Кульмана достой\r\nнымъ казни. Указъ о невпусканіи иностранцевъ въ Россію безъ\r\nособеннаго изслѣдованiя и безъ царскаго повелѣнія не могъ\r\nтакже навести страха на Слободскихъ Нѣмцевъ, ибо имъ вовсе\r\nне нужно было имѣть среди себя новыхъ Кульмановъ. Слухъ о\r\nнамѣреніи правительства сломать всѣ кирхи въ Слободѣ былъ\r\nили нѣтъ— мы не знаемъ, ибо не знаемъ, по какому побужде\r\nнію освѣдомлялось правительство, когда и съ чьего разрѣшенія\r\nонѣ построены? Люторямъ и Кальвинамъ бояться было нечего,\r\nони продолжали пользоваться особеннымъ покровительствомъ\r\nвъ сравненіи съ католиками. Странно, что г. Устряловъ, упо\r\nминая довольно подробно одѣлѣ Кульмана, не касавшемся ни\r\nсколько тогдашняго русскаго общества и очень мало общества\r\nНѣмецкой слободы, ни слова не упоминаетъ объ изгнаній іезу\r\nитовъ! Патріархъ билъ челомъ и просилъ у Великихъ Госуда\r\nрей со всѣмъ освященнымъ соборомъ, что « они Езувиты живуть\r\nна Москвѣ многое время безъ дѣла, а прежде сего изстари при\r\nпредкахъ ихъ государскихъ римскіе Езувиты въ Московскомъ\r\nгосударствѣ никогда не бывали и не живали; а нынѣ живучи они72 АТЕНЕЙ,\r\nЕзувиты на Москвѣ, чинятъ многую святой Церкви и догматамъ\r\nея противность, печатными письмами и образами на полотнахъ\r\nи на роговой кости, также иными прелестями, а у святой во-.\r\nсточной Церкви съ западнымъ Римскимъ кастёломъ многія не\r\nсходства, и чтобъ они, Великіе Государи, больше сего имъ Езу\r\nвитамъ за такими вышеупомянутыми препятствіями въ Москов\r\nскомъ государствѣ жить не позволили. и Великіе Государи ука\r\nзали: Езувитовъ съ Москвы отпустить милостиво, и дать имъ\r\nжалованье и подводы до Литовскаго рубежа ». — Съ језуитами\r\nвъ тѣсной связи находится дѣло дьякона Новомѣщанской сло\r\nбоды Петра Артемьева, о которомъ уг, Устрялова также ни\r\nслова, хотя оно гораздо важнѣе Кульмановскаго. На Петра\r\nАртемьева было донесено, что онъ послѣ Евангелія читалъ по\r\nученіе, въ которомъ похвалялъ въ вѣрѣ Поляки, Ляхи (1), Литву;\r\nносить на себѣ вмѣсто креста мошонку, а въ ней образокъ Ла\r\nтинянина Антонія Падвіянина (Падуанскаго) еретика суща,\r\nглаголетъ исхожденie Духа Святаго отъ Отца и Сына, испо\r\nвѣдовался и приобщался у језуитовъ, а съ иными језуитами,\r\nизъ Москвы изгнанными, зело слезно разлучился. Дѣйствитењ–\r\nно найдено, что Артемьевъ обратился въ католицизмъ; изъ пе\r\nрепнски его оказывается, что это былъ человѣкъ нервный, вос\r\nторженный, склонный къ мистицизму; по его натурѣ прихо\r\nдились какъ нельзя лучше сочиненія нѣкоторыхъ западныхъ\r\nрелигиозныхъ писателей. Любопытно видѣть, какъ хитро въ то\r\nвремя католики забрасывали свои сѣти на православныхъ; Петръ\r\nАртемьевъ такъ разказываетъ о своемъ отступничествѣ: онъ\r\nспрашивалъ у Латинянъ: « Повѣждь ми, лучше ли чѣмъ Рим\r\nская церковь ваша надъ Греческую? » отвѣща: « Римская и Гре\r\nческая церковь едина есть и никая надъ кую лучшествуетъ,\r\nтокмо развѣ у насъ люди ученѣйшіе, чесому и азъ (Петръ) ре\r\n« Идохъ къ причастію (продолжаетъ Петръ),\r\nпо причащеній же вопроси мя духовникъ, въ кіихъ де ты по\r\nтребахъ недостаточeствуешь, азъ де казначей монастырскій,\r\nи могу тебѣ что даровати: отрекохся, да не ради дара будетъ\r\nмое съ ними соединеніе. » Петръ Артемьевъ оскорблялся гоне\r\nніемъ на раскольниковъ: « Въ Константиновкѣ (въ Констан\r\nтиновскомъ застѣнкѣ, гдѣ производились пытки) при дыбѣ пред\r\nстоятъ учители нѣмые: вмѣсто Евангелія огнемъ и вмѣсто Апо\r\nКохъ аминь, 2 —истОРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО, 73\r\nстола кнутомъ просвѣщающе: о коль безполезно ихъ учитель\r\nство! » Ему замѣчали: « Въ самомъ Римѣ таковъ есть законъ,\r\nаще кто рекъ папу не главу всея церкви, и тотчасъ бы того\r\nчеловѣка сожгли. Такъ праведно подобаетъ отъ противнаго и\r\nздѣ сотворити, аще кто противу св. отцемъ и противу восточ\r\nной церкви имѣетъ и утверждаетъ папу себѣ за главу, подо\r\nбаетъ ему свою потеряти главу, да живетъ о папинѣ главѣ. » —\r\nТакъ какъ католиковъ нельзя было оставить безъ священни –\r\nковъ, то изданъ былъ указъ: « Великіе государи указали для\r\nбратской дружбы съ его цесарскимъ величествомъ быть на Mo\r\nсквѣ при одномъ ксендзѣ и другому, только бы тѣ ксендзы, жи\r\nвучи въ Москвѣ, ни въ какiя ненадлежащия и не въ свои дѣла\r\nне вступались и вѣрѣ Греческой никакой противности не чинили\r\nи Русскихъ людей не отвращали, и въ домы къ Русскимъ лю\r\nдямъ не ходили, а службу отправляли въ домахъ Римской вѣры\r\nу начальныхъ людей, также бы и чрезъ почты какъ вѣстовыхъ,\r\nтакъ и затѣйныхъ никакихъ писемъ въ иныя государства от\r\nнюдь не писали и не посылали, и подъ именемъ тѣхъ ксенд\r\nзовъ въ ихъ ксендзовскомъ платьѣ не жили бы на Москвѣ Езу\r\nиты, а былибъ тѣ ксендзы свѣтские плебаны, а не Езуиты,\r\nи буде вмѣсто тѣхъ плебановъ объявятся на Москвѣ Езуиты, и\r\nтѣ Езуиты, также и плебаны высланы будутъ съ Москвы вовсе\r\nи впредь имъ на Москвѣ жить будетъ не позволено. » Кстати\r\nзамѣтимъ, что любопытныя подробности о борьбѣ между като\r\nликами и протестантами въ Москвѣ находятся въ книгѣ: Voyage\r\nen divers états d’Europe et d’Asie, entrepris pour decouvrir un\r\nnouveau chemin a la Chine. Здѣсь говорится, что послы голланд\r\nскiй и бранденбургскій постарались, чтобъ был приговоренъ\r\nкъ смерти Брабантецъ Рулье, молодой путешественникъ, ко\r\nторый, будучи наФанатизированъ језуитомъ Боволье, убилъ\r\nНѣмца Шульца за то, что тотъ перемѣнилъ католицизмъ на\r\nлютеранство изъ страсти къ женщинѣ этого исповѣданія; бран\r\nденбургскій же посолъ уговорилъ московское правительство не\r\nпускать језуитовъ (автора книги съ товарищами) въ Китай че\r\nрезъ Сибирь, но выслать ихъ немедленно изъ России. Всѣ эти\r\nизвѣстія важны: они показываютъ, что нельзя разсматривать\r\nвсѣхъ жителей Нємецкой слободы соединенно, не обращая вни\r\nманія на религиозное различie, и въ этомъ соединеніи брать74 Атеней.\r\n2\r\nотношения ихъ къ правительству; такъ Лефортъ и Гордонъ не\r\nлюбили другъ друга: Лефорта отталкивало отъ Гордона то,\r\nчто послѣдній сохранялъ въ своемъ характерѣ черты воспи\r\nтанника іезуитовъ; Петръ далъ иностранцамъ свободу вѣро\r\nисповѣданія, но, подобно предшественникамъ своимъ, былт не\r\nохотникъ до католиковъ; любопытно распоряженіе его, чтобъ\r\nживущіе въ Россіи католики брали себѣ священниковъ только\r\nизъ Французовъ; съ первaго раза это кажется cтраннымъ, ибо\r\nизвѣстно, что Петръ не любилъ Французовъ; но дѣло въ томъ,\r\nчто Французскіе священники, какъ члены галликанской Церкви,\r\nбыли чужды ультрамонтанскихъ стремленій. Вообще бытъ Нѣ\r\nмецкой слободы, имѣющей такое значеніе въ исторій Петра,\r\nвъ книгѣ г. Устрялова обслѣдованъ не вполнѣ удовлетвори\r\nтельно. г. Устряловъ преувеличиваетъ и нерасположение мо\r\nсковскихъ жителей къ иностранцамъ. Что особенная одежда\r\nиностранцевъ возбуждала насмѣшки, это очень естественно;\r\nи теперь мальчишки не пропустятъ Татарина безъ особеннаго\r\nпривѣтствія; горе отъ берлинскихъ мальчишекъ тому русскому\r\nпутешественнику, который въ сѣрый ненастный день вздумаетъ\r\nнадѣть шинель и пройдтись въ ней по улицамъ; учтивые Пари\r\nжано также не удержатся отъ разнаго рода восклицаній при\r\nвидѣ иностранца, одѣтаго по-своему: но что же изъ этого? г.\r\nУстряловъ думаетъ, что и прудъ, гдѣ жили Нѣмцы, отъ нихъ\r\nбылъ прозванъ поганыма, и что Нѣмецкая слобода получила пре\r\nзрительное прозваніе Кукуя; но что если явится опять охот\r\nникъ до споровъ и скажетъ, что прудъ не отъ Нѣмцевъ былъ\r\nпрозванъ поганымъ и что не отъ Нѣмцевъ произошло прозва\r\nнie Кукуя? Любопытно, съ какими подтвержденіями своего мнѣ\r\nнія выступить противъ него г. Устряловъ? Но отчего такія\r\nпреувеличения въ разбираемой книгѣ? Оттого, что автору не\r\nпремѣнно нужно вездѣ показать, какiя страшныя препятствия\r\nвстрѣчалъ Петръ и въ людяхъ близкихъ, и въ цѣломъ народѣ,\r\nи всѣ эти препятствія однако преодолѣлъ своей непоколеби\r\nмою волей. Отъ этого и царица Наталья Кирилловна выходить\r\nу него приверженною къ старинѣ: на какомъ основании? на\r\nтомъ, что при избраній патріарха она держала сторону Адріана,\r\nприверженца старины: но и самъ Петръ согласился на избраніе\r\nАдріана; значитъ были причины, заставлявшiя предпочесть его,\r\n.истОРІЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 75\r\n2\r\nпричины, передъ которыми преклонилась и непоколебимая воля\r\nПетра. Далѣе, въ доказательство своего мнѣнія г. Устряловъ\r\nприводить то обстоятельство, что сначала царица въ торже\r\nственные дни не допускала къ себѣ иностранцевъ къ рукѣ, а\r\nпотомз допускала: что если охотникъ до споровъ захочетъ ви\r\nдѣть здѣсь естественное, требуемое обстоятельствами измѣне\r\nніе придворнаго обычая, измѣненіе, возможное потому, что не\r\nнаходило для себя никакого препятствия въ характерѣ лица\r\nотъ котораго зависѣло? Охотникъ до споровъ въ самомъ раз\r\nказѣ г. Устрялова найдетъ черту, показывающую, что Петръ\r\nнаходилъ въ матери не припятствіе, а потаковничество своимъ\r\nнамѣреніямъ: « Фейерверкъ заключился роскошнымъ ужиномъ.\r\nЦарица Наталья Кирилловна, очень довольная искуснымъ из\r\nображеніемъ Геркулеса, въ награду за труды подарила вѣнцено\r\nсному Фейерверкеру, къ неизъяснимой радости его, полный сер\r\nжантскій мундиръ, какъ сержанту Преображенскаго полка. »\r\nВъ главѣ о потѣшныхъ походахъ Петра, мы находимъ важ\r\nное мѣсто: « Такъ, въ военныхъ экзерциціяхъ, въ маневрахъ\r\nна сушѣ и на водѣ, въ фейерверкахъ и веселыхъ пирахъ, про\r\nтекли первыя пять лѣтъ царствованія Петра до начала Азов\r\nскихъ походовъ. Въ это время не было издано ни одного за\r\nмѣчательного закона, не было сдѣлано ни одного важнаго распо\r\nряженія ни по одной отрасли общественнаго благоустройства.\r\nОчевидно, царь, еще малоопытный въ искусствѣ государствен\r\nнаго управленія, исключительно преданный задушевнымъ мы\r\nслямъ своимъ, предоставилъ дѣла обычному теченію въ прика\r\nзахъ, и едва ли находилъ время для продолжительныхъ совѣща\r\nній съ своими боярами. » Въ самомъ дѣлѣ очевидно, что царь, (не\r\nскажемъ: малоопытный въ искусствѣ государственнаго управле\r\nнія, ибо малоопытный упражняется для пріобрѣтенія опытно\r\nсти), — очевидно, что царь, еще очень молодой, не могъ охотно\r\nзаниматься дѣлами государственнаго управления, не подходящ\r\nщими къ его возрасту, скучными, а занимался тѣмъ что было\r\nдоступнѣе, повеселѣе; самъ Петръ говорить: « Хотя въ ту пору,\r\nкакъ осенью, въ продолжение пяти недѣль трудились мы подъ\r\nКожуховымъ въ марсовой потѣхѣ, ничего болѣе, кромѣ игры\r\nна умѣ не было, » Очевидно, что эти пять лѣтъ были време\r\nнемъ приготовительнымъ къ дѣятельности Петра,временемъ вос\r\n»\r\n-\r\n276 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nпитанія; очевидно, что до этого времени нельзя смотрѣть на\r\nПетра, какъ на человѣка уже созрѣвшаго, сознательно окрѣп\r\nшаго въ своихъ стремленіяхъ, уже не нуждающагося ни въ\r\nчьихъ указаніяхъ и руководствахъ; очевидно, что въ эти важ\r\nныя пять лѣтъ историкъ долженъ обращать особое вниманіе\r\nна то, кѣмъ окруженъ Петръ, кому особенно преданъ, ибо это\r\nокруженіе должно отпечатлѣться самыми рѣзкими чертами на\r\nмягкомъ существѣ юноши; и если несомнѣнныя извѣстія намъ\r\nговорять, что самымъ близкимъ человѣкомъ въ это время къ\r\nПетру былъ Лефортъ, если современники безпристрастные и\r\nпытливые намъ говорят, что Лефортъ имѣлъ рѣшительное влі\r\nяніе на предприятія молодаго Петра, то есть ли какая возмож\r\nность отвергнуть это вліяніе? И къ чему послѣ этого хлопо\r\nты, стараніе доказать, что Петръ ранѣе отъѣзда къ Троицѣ\r\nне сближался съ Лефортомъ?\r\nОписывая приготовленія Петра къ путешествію по Европѣ,\r\nг. Устряловъ говорить, что управленіе государствомъ на вре\r\nмя своего отсутствія, онъ ввѣрилъ тремъ знатнѣйшимъ вель\r\nможамъ: боярину Льву Кирилловичу Нарышкину, князю Бори\r\nсу Алексѣевичу Голицыну и князю Петру Ивановичу Прозоров\r\nскому, и въ примѣчаній прибавляетъ: « одинъ только Перри\r\nвъ сочиненіи The state of Russia говорить опредѣлительно о\r\nназначеніи правительства изъ трехъ вельможъ. » Но точно такъ\r\nже опредѣлительно говорить объ этомъ и Корбъ, прибавляя,\r\nчто мысль о назначеніи троихъ внушилъ Петру Гордонъ; толь\r\nко, по добросовѣстности своей, Корбъ прибавилъ: говорята,\r\nтогда какъ разказывая о внушеніяхъ Лефорта, этого слова не\r\nприбавляетъ. То же самое говорят. Корбъ прибавилъ и къ раз\r\nказу о смерти Лефорта, и кромѣ того замѣтилъ: « Послѣ его\r\nсмерти ходило много разныхъ слуховъ: сомнѣваюсь, достаточ\r\nно ли они справедливы. » Но г. Устряловъ ничѣмъ не оговорил\r\nся при описании подробностей, позволивъ себѣ только удиви\r\nтельную вольность въ переводѣ; пусть читатель повѣритъ наши\r\nслова: уг. Устрялова: « Призвали врача духовнаго: реформат\r\nскій пасторъ Стумпфіусъ явился, чтобъ приготовить стражду\r\nщаго къ переселенію въ жизнь вѣчную. Лефортъ слушалъ его\r\nсначала съ кротостію и смиреніемъ; но потомъ въ непрерыв\r\nномъ бреду, отгонялъ прочь, требуя вина и музыкантовъ, »ИСТОРIЯ ЦАРСтвоВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. 77\r\nКорбъ: Cum admissus ad eundem reformatorum pastor Stumpfius,\r\nmulta de conversione ad Deum moneret, nihil aliud respondisse\r\ndicunt, quam: ne multa verba faceret. » (То-есть, когда допущен\r\nный къ нему реформатскій пасторъ Стумпфіусъ много говорилъ\r\nему о необходимости обращения къ Богу, то говорять Лефортъ\r\nотвѣчалъ одно, чтобы не плодилъ словъ.) Въ другомъ же слу\r\nчаѣ, именно при описаніи стрѣлецкаго розыска, г. Устряловъ\r\nотвергаетъ показанія Корба именно на томъ основании, что онъ\r\nписалъ по слухамъ: но развѣ не самъ г. Устряловъ сказалъ,\r\nчто Корбъ былъ современникъ безпристрастный и пытливый,\r\nимѣвшій всѣ средства собрать въ Москвѣ свѣжія преданія? и\r\nразвѣ безпристрастіе и пытливость Корба не доказывается\r\nтѣмъ, что о событи, случившемся напримѣръ 10-го октября,\r\nонъ говорить положительно, но оподобномъ же событи, слу\r\nчившемся 17-го, прибавляетъ multis vulgabatur? Развѣ Корбъ\r\nпохожъ на человѣка, собирающаго всякіе слухи безъ различія?\r\nИмѣемъ слѣдовательно полное право отвергать слухъ, въ спра\r\nведливости котораго не увѣренъ Корбъ, и принимать тотъ, въ\r\nсправедливости котораго онъ удостовѣряетъ. Если разъ случи\r\nлось, что Корбъ смѣшалъ имена (да и то еще сомнительно\r\nсмѣшалъ ли?), если его показанія числа казненныхъ стрѣль\r\nцовъ разнятся съ ОФФИціальными показаніями, то это нисколь\r\nко не можетъ заподозривать другихъ его извѣстій, ибо ино\r\nстранцу легко было смѣшать имена царскихъ сестеръ, очевид\r\nцу при видѣ толпы, выводимой на казнь, легко было преувели\r\nчить, ибо основаніе преувеличения для корба и для всякаго\r\nдругаго лежало здѣсь въ характерѣ самого явленія. Пусть исто\r\nрикъ не рѣшгается принимать нѣкоторыхъ извѣстій, дѣйстви\r\nтельно странныхъ, пусть отвергаетъ ихъ, не умалчивая одна\r\nко о нихъ; но не понимаемъ, на какомъ основании г. Устря\r\nловъ прошелъ молчаніемъ извѣстіе Корба о тому, что царевна\r\nСофья была судима выборными изъ разныхъ чиновъ людьми:\r\n« Сегодня, говоритъ Корбъ (стр. 87), царь изъ всѣхъ своихъ\r\nподданныхъ, бояръ, окольничихъ, сановниковъ военныхъ,\r\nстольниковъ, дьяковъ, гостей и черныхъ сотенъ, изъ каждой\r\nсотни по двое, созвалъ соборъ, которому поручилъ изслѣдо\r\nвать злоумышленіе Софьи и опредѣлить, какому наказанію она\r\n278 АТЕ НЕЙ.\r\nдолжна быть подвергнута, » Вѣдь такого извѣстiя иностранцу\r\nни смѣшать, ни выдумать было нельзя.\r\nНо оставимъ Корба съ его печальною хроникой, и скажемъ\r\nнѣсколько словъ о болѣе веселыхъ главахъ повѣствования г.\r\nУстрялова, о тѣхъ главахъ, гдѣ разказывается путешествie\r\nПетра по западной Европѣ. Въ Коппенбергѣ нашъ путеше\r\nственникъ познакомился съ двумя умными и образованны\r\nми женщинами, курфюрстиною гaннoвeрcкoю и курфюрстиною\r\nбранденбургскою, которыя оставили намъ описаніе великаго\r\nцаря, описаніе въ высшей степени любопытное. Наивно, безъ\r\nстаранія объяснять, сглаживать для себя и другихъ рѣзкія про\r\nтивоположности, обобщать черты изъ боязни изобразить что\r\nнибудь непонятное для большинства, записано впечатлѣніе,\r\nпроизведенное Петромъ, произведенное этою двойственностію\r\nего, которую онъ раздѣлялъ съ своимъ народомъ, какъ полный\r\nпредставитель послѣдняго въ извѣстное время; впослѣдствіи,\r\nвъ силу дальнѣйшаго образования, эта двойственность сглажива\r\nлась у Русскихъ людей, или по крайней мѣрѣ, нужно было те\r\nреть, стирать лоскъ образованности, чтобъ увидать другую-то\r\nсторону, которую особенно скрывали передъ чужими. Но Петръ\r\nи современники его еще не умѣли скрывать этой стороны сво\r\nей передъ иностранцами. г. Устряловъ такъ передаетъ отзывъ\r\nодной изъ курфюрстинъ о Петрѣ: « Нельзя ни описать, ни во\r\nобразить себѣ этого необыкновеннаго человѣка, не видавъ его\r\nсобственными глазами. Онъ имѣетъ доброе сердце и возвышен\r\nныя чувства, но сердить. Еслибъ его лучше воспитали, онъ\r\nбылъ бы примѣромъ совершенства. » Думаемъ, читатель не по\r\nсѣтуетъ на насъ, если мы приведемъ это описание нѣсколько\r\nподробнѣе. « Роur cеs grimaces, je me les suis imaginées pires\r\nque je ne les lui ai trouvées et quelques unes ne sont pas en son\r\npouvoir de les corriger. L’on voit aussi qu’il n’a pas eu de maître\r\npour apprendre manger proprement, mais il y a un air natu\r\nrel et sans contrainte dans son fait qui m’a plu. Le czar\r\nest fort grand; sa physionomie est très belle et sa taille fort noble.\r\nIl a une grande vivacité d’espit, la repartie prompte et juste:\r\nMais avec tous les avantages dont la nature l’a doué il seroit à sou\r\nhaiter que ses moeurs fussent un peu moins agrestes. C’est un\r\nprince à la fois très bon et très méchant: il a tout-à\r\n-истОРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАЃо. 79\r\nfait les moeurs de son pays. S’il avait reçu une meilleure édu\r\ncation, ce seroit un homme accompli, car il a beaucoup de bon\r\nnes qualités et infiniment d’esprit naturel. »\r\nНе считаемъ себя въ правѣ умолчать о VII-й главѣ III тома,\r\nвъ которой описывается возвращение Петра изъ-за границы.\r\nВъ началѣ главы г. Устряловъ говорить: «Только Флотомъ\r\nсильнымъ, хорошо устроеннымъ, думалъ онъ (Петръ) взять\r\nперевѣсъ въ войнѣ съ Турціею, разгромить Татаръ Крымскихъ\r\nи Кубанскихъ, вытѣснить господство Турокъ съ сѣверныхъ бе\r\nреговъ Чернаго моря, раздвинуть предѣлы Россіи до безопа\r\nснаго рубежа и, укротивъ негостепріимный понтъ, открыть\r\nсвоему народу широкій путь въ югозападную Европу, не безъ\r\nнадежды освободить со временемъ единовѣрную Грецію отъ ига\r\nварваровъ. Мысль его ясно выражается въ письмѣ къ патріар\r\nху Адріану изъ Амстердама: « Послѣдуя Божію слову, бывшему\r\nкъ праотцу Адаму, мы трудимся; что чинимъ не отъ нужды, но\r\nдобрaгo ради пріобрѣтенія морскаго пути, дабы, искусясь со\r\nвершенно, могли, возвратясь, противъ враговъ имени Тисусъ\r\nХриста побѣдителями, а христіанъ, тамо будущихъ, свободи\r\nтелями, благодатію Его, быть. » Турецкая война (продолжаетъ\r\nг. Устряловъ) такъ озаботила его, такъ много обѣщала ему\r\nвыгодъ, что онъ всѣ мысли и желанія устремлялъ на югъ, на\r\nберега Черноморскіе, не хотѣлъ развлекать своихъ силъ ни на\r\nзападѣ, ни на съверѣ и, сколько ни убѣждалъ его Курфюрстъ\r\nБранденбургскій, рѣшнительно отказался отъ союза противъ\r\nШвецій, уже послѣ Рижскаго оскорбленія. Одним словома, по\r\nвсѣмъ признакама, Петра не думалз воевать сз Швеціею до\r\nпріѣзда ва Вѣну... Изъ вѣны обратилъ свой взоръ съ юга на\r\nсѣверъ, съ береговъ Черноморскихъ на берега Балтійскіе. Рано\r\nили поздно война съ Швеціею для России была неизбѣжна.\r\nШведы такъ безсовѣстно, съ такимъ наглымъ насиліемъ отняли\r\nу насъ многія принадлежавшая намъ земли, что мы никогда не\r\nмогли забыть оскорбительной утраты. Тѣмъ менѣе могъ забыть\r\nПетръ невознаградимую утрату старинныхъ Русскихъ владѣній\r\nпри Балтійскомъ морѣ, послѣ путешествия по западной Европѣ.\r\nТамъ увидѣлъ онъ въ полномъ блескѣ все, чего неутомимо\r\nискалъ, къ чему постоянно стремился его геній, что украшаетъ\r\nи облагороживаетъ человѣка, чѣмъ Европа такъ возвысилась\r\nч. ІУ. 680 Атеней.\r\nнадъ прочими частями свѣта, восхитительные плоды труда, зна\r\nнія, искусства... Оторвать Россію отъ востока, отъ грубой Та\r\nтарщины, сблизить ее съ Европою и включить въ семейство го\r\nсударствъ образованныхъ, вотъ мысль, которая вспыхнула въ\r\nумѣ Петра послѣ того, какъ увидѣлъ онъ во всемъ блескѣ нау\r\nку и искусство. Двумя путями задумалъ онъ приготовить Рос\r\nсію къ новой жизни. Съ одной стороны рѣшился исхитить изъ\r\nвласти Шведовъ свою старинную Водьскую пятину, чтобу про\r\nрубить здѣсь окно изъ темной Азіи въ свѣтлую Европу. Съ\r\nдругой стороны вознамѣрился сгладить внѣшнее отличie Рус\r\nскаго народа отъ народовъ западныхъ...\r\nПризнаемся, мы не очень ясно понимаемъ главную мысль,\r\nцѣль этого разсужденія. Что Петръ не думалъ воевать съ Шве\r\nціей до окончанія войны Турецкой, въ этомъ никто не мо\r\nжетъ сомнѣваться; что до окончанія Турецкой войны, все вни\r\nманіе Петра было обращено на берега Чернаго моря, это так\r\nже не подлежить никакому сомнѣнію. Но чтобъ Петръ въ по\r\nслѣдние годы XVII - го вѣка имѣлъ относительно Турцій тѣ пла\r\nны, какіе приписываетъ ему г. Устряловъ, это болѣе чѣмъ со\r\nмнительно, и прежде всего самъ г. Устряловъ заставляетъ чи\r\nтателя сомнѣваться въ этомъ: онъ говорить, что Петръ, уви\r\nҷавши въ западной Европѣ то, къ чему стремился его геній,\r\nрѣшился сблизить Россію съ Европою, сблизить двумя путя\r\nми: прорубить окно въ свѣтлую Европу, и сгладить внѣші\r\nнее отличие своего народа. Теперь спрашивается: гдѣ же\r\nонъ прелъстился чудесами европейской цивилизации? въ вѣ\r\nнѣ только, на цесарскомъ маскерадѣ? Если же онъ прель\r\nстился европейскою цивилизацией въ сѣверной Германии и\r\nпреимущественно въ Голландии и Англій, то въ это же вре\r\nмя и должна была у него родиться мысль овладѣть берегами\r\nБалтійскаго, моря, чтобъ здѣсь прорубить окно въ свѣтлую Ев\r\nропу, а не разрушать Турецкую Имперію, чтобъ изъ Азова со\r\nобщаться—съ Испаніею! Но главное, зачѣмъ историку прини\r\nмать на себя безполезный трудъ строить предположенiя, когда\r\nисторическому лицу могла придти та или другая мысль, имъ\r\nвпослѣдствии осуществленная? Прекрасно, если само историче\r\nское лицо въ письмѣ или запискахъ разкажетъ намъ объ этомъ\r\nили сдѣлаютъ это люди къ нему близкie, но историку полтораистоРІЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАЃо. 81\r\n-\r\nста лѣтъ спустя есть ли возможность опредѣлить моментъ рож\r\nденiя извѣстной мысли? Трудъ его въ этомъ случаѣ будетъ по\r\nхожъ на стараніе опредѣлить, кто была кормилица Ахиллеса?\r\nНо если Петръ и очень поздно, въ вѣнѣ только, задумалъ\r\nвоевать съ Швеціей, все же мысль о Сѣверной войнѣ принад\r\nлежить ему — въ томъ порука г. Устряловъ. «Во всякомъ слу\r\nчаѣ, говорит онъ, вопреки общему мнѣнію, не мстительность\r\nПаткуля, не властолюбie Августа воспламенили великую Сѣвер\r\nную войну: первая мысль о ней родилась въ умѣ царя, какъ\r\nплодъ глубоко обдуманнаго плана для величія Россіи. » Въ\r\nэтомъ странномъ спорѣ о томъ, кому первому пришла въ голо\r\nлу мысль о Сєверной войнѣ, мы охотнобъ взяли сторону г.\r\nУстрялова, еслибъ онъ не объявил, что Петръ до Вѣны не ду\r\nмалъ о войнѣ со Швеціей: въ такомъ случає очевидность за\r\nставляетъ насъ отдать первенство кому угодно, только не Пе\r\nтру. Къ счастью, всѣ эти споры будуть не нужны, если мы от\r\nрѣшимся отъ взгляда г. Устрялова, что въ истории великіе дѣя\r\nтели велики не потому, что приводятъ въ исполненіе мысли вѣ\r\nковъ, а потому, что вздумаютъ, возьмутъ да и сдѣлаютъ.\r\nМысль о Сєверной войнѣ, то-есть о необходимости для России\r\nпріобрѣсть балтійскіе берега была именно мыслью вѣковъ; ве\r\nликая Сѣверная война была уже и прежде, въ XVI вѣкѣ, и\r\nтогда она велась тѣми же государствами, Россіею, Польшею,\r\nШвеціею, Даніею, велась за то же, за балтійскіе берега; тогда\r\nначало ея шло прямо отъ Россіи, изъ Москвы, она была начата\r\nІоанномъ IV; кончилась она въ пользу ІПольши и отчасти Шве\r\nцій; но мысль о необходимости ея возобновленія не умерла съ\r\nІоанномъ; она жила въ Годуновѣ, по успокоеніи отъ смутнаго\r\nвремени она воскресла въ царѣ Алексѣв Михайловичѣ и его\r\nминистрахъ и досталась въ наслѣдство Петру какъ вѣковое\r\nпреданіе: это Петръ самъ ясно сознавалъ и признавалъ, гор\r\nдясь великимъ значеніемъ совершителя того, что было начато,\r\nчего такъ сильно желали предшественники. А съ другой сторон\r\nны, одновременно, но совершенно независимо отъ интересовъ\r\nи мыслей русскаго царя, Данія, по своимъ отношеніямъ хотѣла\r\nвойны со Швеціею, Августъ II при избраніи своемъ въ короли\r\nпольскіе обязался возвратить Польшѣ Ливонію, а тутъ явился\r\nПаткуль, какъ поджигатель всѣхъ этихъ независимо отъ него\r\n6 *82 Атеней.\r\nпроисшедшихъ желаній, согласитель всѣхъ интересовъ про\r\nтивъ Швеціи. Тучи родились въ разныхъ мѣстахъ и заходили\r\nодновременно съ разныхъ сторонъ, сошлись — разразилась\r\nгроза. И потомъ, гдѣ это общее мнѣніе, съ которымъ борется\r\nг. Устряловъ, по которому мстительность Паткуля и властолю\r\nбie Августа были причиной Сєверной войны? Беремъ извѣстную\r\nмонографію: Der Livländer Ioh. Reinh. Yon Patkul und seine\r\nZeitgenossen, von. О. А. Wernich, Berlin, 1849; здѣсь чита\r\nемъ слѣдующая строки о значеніи Паткуля въ Сєверной вой\r\nнѣ: « Carl, Peter, August, Christian waren die verborgеnеn\r\nMinen und Patkul der Schwefelfaden, welcher, nachdem ihn\r\nCarl der XI entzündet hatte, willenlos das Feuer überall hin\r\ntrug, wo es dann andere so lange schürten, bis, nach und nach\r\nder ganze Norden in Flammen stand. »\r\nНо пора кончить нашъ разборъ. Мы не станемъ разсуждать\r\nо томъ, къ какому роду сочиненій принадлежить книга г. Устря\r\nисторія ли это, или біографія, или что-нибудь другое:\r\nесли она названа исторiею, то пусть и останется такою, зна\r\nчитъ самъ авторъ такъ понималъ свое дѣло. Мы желаемъ толь\r\nко, чтобъ « Исторiя царствованія ІПетра Великаго » заключила со\r\nбой рядъ сочиненій, начатый Крекшинымъ, который считалъ\r\nсвоей обязанностью только « прославлять блаженныя дѣла, а не\r\nдерзать писать образомъ истории ». Петръ нуждается въ исто\r\nріи, а не въ панегирикахъ.\r\nлова\r\n(\r\nс. Соловьевъ.\r\n27-го iюня.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "XX. K gospodam izdateliam «Sobesednika» iz Moskvy",
        "article": "ХХ. 2-го о у\r\n* *\r\nКъ Господамъ Издапелямъ Собесѣд\r\nНИКа. . . * * *\r\n; . 1\r\n, * , - - - - у\r\n-* * - - - . - \"\r\nПрочипавъ въ с. пенербургскихъ вѣ:\r\nИзъ Москвы. . . . . .\r\nдомоспяхъ обbявленіе о вашемъ Собе\r\nсѣдникѣ, я весьма обрадовался возспа\r\nновленію россійскихъ Музъ. Теперь\r\nнадѣяшься можно, чшо вы болѣе успѣ\r\nеше въ вашемъ предпріяпіи, нежели ва\r\nши предшеспвенники, издававшіе собра\r\nнія сочиненій, служащихъ къ пользѣ\r\nроссійскому слову и кb поправленію\r\nнравовъ. Вы имѣепе пеперь покрови\r\nпельницу, копорая конечно по любви\r\nсвоей кь добродѣпели и къ наукамѣ\r\nне оспавишь вамъ споспѣшеспвовашъ\r\nвъ изданіи до нравоученія и до россій\r\nскаго слова касающемся. Я надѣюсь,\r\nмилоспивые государи , чшо вы и на\r\nМоскву обрапише взорѣ вашъ; еже\r\nли я въ надеждѣ моей не ошибаюсь,\r\nпо покорнѣйше прошу напечапашь\r\n, разсужденіе ваше о сабачей охопѣ и\r\n! часть и. ж . обb\r\n98 —\r\nобъ охопникахъ , копорые цѣлый\r\nсвой вѣко ни о чемъ болѣе не говоряпѣ\r\nкакb o cабакахb.. Здѣсь въ Москвѣ ,\r\nпаковыхъ людей очень много, и хопя и\r\nони большаго вреда охопою своею со-ѣ\r\nгражданамb своимb не дѣлаюпb, одна-1\r\nко же занимаяся ею, они уже не имѣюпb\r\nвремени исполняпь другихъ граждан\r\nскихо должноcпей, и разговорами своими\r\nи пріяпною праздноспію, въ коей ихъ у\r\nдни кажешся пекупb, привлекаюпb они 5\r\nкъ себѣ молодыхѣ людей, копорые ко- я\r\nнечно могли бы упопребишь время на\r\nлучшее упражненіе, нежели на сабачью\r\nохопу. Я бывалъ здѣсь въ собраніяхъ, *\r\nвъ прочемъ весьма чеспныхъ и умныхъ\r\nлюдей, копорые однакожъ ни о чемъ\r\nболѣе не говорили какъ о сабакахъ.\r\nМѣру наблюдашь должно во всемъ.\r\nБезмѣрно чему нибудь опдавашься и\r\nвсе время свое посвяпипь даже и самой\r\nневинной забавѣ, есшь зло, поелику мы\r\nонымъ должны общеспву, и всякой изъ\r\nнасъ имѣешь должноспи по соспоянію\r\nсвоему, для копорыхb и обязаны мы\r\nчасшь времени своего удѣлишь.\r\nя\r\n. 4 Ежели\r\n—е 99\r\n1 Ежели вы согласипесь написапь, чпо\r\nи нибудь до сего касапельное, по я къ\r\n* вамъ пришлю описаніе одного общеспва\r\n* сабачьихъ охошниковъ, въ прочемъ\r\n[ пребываю * * *\r\n, Апрѣля зо дня 178згода.\r\nI. .\r\nI. Издапели „Собесѣдника, благодаря\r\nи приславшаго къ нимъ сіе письмо, про\r\nи сяпѣ его, чпобb: онъ благоволилъ кb\r\n; нимb препроводишь обѣщаемое имb опи\r\nи саніе, а они съ своей спороны его увѣ\r\n, ряюшъ, чшо оное напечашаешся съ\r\nи пріобщеніемъ надлежащихъ разсужденій.\r\nи",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Fregat «Pallada». Ocherki puteshestviia Ivana Goncharova. S.-Peterburg. 2 toma",
        "article": "ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА.\r\nОчерки путешествия Ивана Гончарова. С. - Петербурга. 1858 2., 2 тома.\r\n\r\nЭто путешествие г. Гончарова, впрочемъ знакомое уже чи\r\nтателямъ по прежде напечатаннымъ отрывкамъ,\r\nлось бы разсмотрѣть съ точки зрѣнія педагогической критики.\r\nДа! она должна существовать, эта педагогическая критика,\r\nесли мы только не думаемъ сдѣлать литературу какимъ-то за\r\nколдованнымъ теремомъ, въ который могутъ входить одни силь\r\nные-могучіе богатыри, если мы дѣйствительно хотимъ признать\r\nее однимъ изъ главнѣйшихъ двигателей нашего образованія, од\r\nнимъ изъ главныхъ пособій всѣмъ тѣмъ, въ чьихъ рукахъ нахо\r\nдитсядомашнее и общественное воспитанie— родителямъ, воспи\r\nтателямъ и школамъ. Пора педагогіи обратиться къ литературѣ\r\nи искать въ ней того, что нужно для ея цѣлей. Эти поиски не ос\r\nтанутся тщетными: добыча будетъ хотя небогатая, но на первый\r\nразъ достаточная. Ничего нѣтъ хуже нашего: русскаго си\r\nдѣнья сложа руки, въ чаяній будущихъ благъ отъ какой-то невѣ\r\nдомой посторонней силы, дѣйствующей внѣ насъ и помимо насъ.\r\nПедагогія непростительно погрѣшитъ, если послѣдуетъ этой си\r\nстемѣ, если сложа руки будетъ ожидать, что вотъ-вотъ явится\r\nписатель, или даже цѣлый рядъ писателей, которые будуть тру\r\nдиться собственно для ея цѣлей. Въ ожидании этого, ей слиш\r\nкомъ долго придется наслаждаться своимъ восточнымъ кей\r\nФомъ, и едва ли когда дождется она исполнения своихъ надеждъ.\r\nМы крѣпко сомнѣваемся въ возможности появления писателя\r\nисключительно-педагогическаго, понимая подъ этимъ словомъ\r\nч. VI. 12 А ТЕНЕЙ.\r\nна\r\n!\r\n1 E\r\n9 44\r\n4\r\nне составителя дѣтскихъ книгъ на живую нитку, а писателя\r\nхудожника, дѣятельность котораго была бы направлена только\r\nна созданіе произведеній, служащихъ на пользу дѣтямъ и юно\r\nшамъ. Во-первыхъ, трудно разграничить эти рубрики возра\r\nстовъ и опредѣлить, гдѣ начинается и гдѣ оканчивается,\r\nпримѣръ, юность: едва ли не для каждaго индивидуума при\r\nдется составлять особенныя рубрики, а слѣдовательно такая же\r\nтрудность предстоитъ и при выборѣ книгъ; а во-вторыхъ (и это\r\nважнѣе всего), если невозможно требовать отъ художника- ва\r\nятеля или живописца, чтобы онъ всю свою дѣятельность упо\r\nтребилъ на дѣтскiя игрушки, то тѣмъ болѣе странно желание\r\nзаставить художника - поэта упражняться въ композицій толь\r\nко однихъ этихъ игрушекъ. Жалѣть ли о такой невозможности?\r\nЕсли сладенькая мораль считается необходимою принадлеж\r\nностью дѣтскихъ книгъ, то мы вполнѣ раздѣляемъ отвращеніе\r\nкъ ней юныхъ читателей. Искусство само себѣ служить цѣлью,\r\nили, пожалуй, оно служить и постороннимъ цѣлямъ, но непо\r\nсредственно, по внутреннему побужденію художника, а не по\r\nкакой - нибудь внѣшней принудительной силѣ: оно, по преиму\r\nществу, свободно. Обладая болѣе другихъ искусствъ средства\r\nми воспроизводить жизнь въ образахъ изящнаго, поэзія пред\r\nставляетъ въ созданіяхъ своихъ множество Фактовъ, которые\r\nразумѣть, которыми наслаждаться можетъ всякій, безъ различія\r\nпола и возраста: такъ они доступны человѣку, не лишенному\r\nздраваго смысла и чувства человѣческаго. Подмѣчать эти Фак\r\n1 ты и указывать на нихъ вотъ прямое назначеніе педагоги-,\r\nческой критики.\r\nСчитаемъ не лишнимъ сказать здѣсь нѣсколько словъ о зна\r\nченіи изящной литературы для воспитанія. Литература, во\r\nпервыхъ, служить единственнымъ средствомъ для изучения на\r\nшего книжнаго языка, какъ орудія мысли и образования, о чемъ\r\nмы уже не разъ говорили; во-вторыхъ, она была до сихъ поръ\r\nединственнымъ проводникомъ идей гуманныхъ, распростране\r\nніе которыхъ въ нашемъ неразвитомъ обществѣ составляетъ\r\nнасущную потребность, а въ дѣлѣ воспитанiя главную задачу,\r\nи, въ-третьихъ, наконецъ, она у насъ, какъ и вездѣ,, должна\r\nслужить главнымъ средствомъ для эстетическаго воспитанія. На\r\nпослѣднее наша педагогическая литература еще не обратила\r\n2ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 3\r\n2\r\n2\r\n-\r\nдолжнаго вниманія, а между тѣмъ оно для насъ болѣе чѣмъ\r\nдля кого-нибудь важно. Оно-то скорѣе всего дѣлаетъ чело\r\nвѣка человѣкомъ. Эстетическое воспитаніе возвышаетъ, обла\r\nгороживаетъ и смягчаетъ самую грубую и черствую натуру.\r\nКонечно, не въ немъ одномъ спасеніе отъ грубости невѣжест\r\nва: безъ содѣйствія науки оно вполнѣ и не восприемлемо; но\r\nтѣмъ не менѣе оно уже само по себѣ есть одинъ изъ надежнѣй\r\nшихъ путей къ образованiю. Говорять, что эстетическое вос\r\nпитаніе изнѣживаетъ, придавая иногда грубой натурѣ мущи\r\nны несвойственную ей женственность, отучая своихъ питом\r\nцевъ отъ практической дѣятельности. Но неспособность къ\r\nпрактической дѣятельности едва ли порождается эстетическимъ\r\nвоспитаніемъ, а если и порождается, то, мы увѣрены, только\r\nпри такого рода дѣятельности, которая способна парализировать\r\nсамую сильную энергію: конечно, эстетически развитый чело\r\nвѣкъ опустить руки и даже погрузится въ апатію, если неиз\r\nбѣжно предстоить ему дѣйствовать на поприщѣ энергичнѣйша\r\nго изъ русскихъ людей, Павла Ивановича Чичикова съ братіей;\r\nно въ этомъ случаѣ даже изнѣженность, женственность\r\nи то добро, и то благо. Сколькихъ людей спасали и спасаютъ\r\nонѣ отъ конечной нравственной порчи, отъ непосредственной\r\nгрубости или одичанія! Сколько благъ доставляло и доставляетъ\r\nсамое даже умѣренное эстетическое воспитание! Если изъ мо\r\nлодаго человѣка, со страстью читающаго поэтическiя произве\r\nденія, не выйдеть поэта; то, повѣрьте, всегда выйдетъ чело\r\nвѣкъ, по крайней мѣрѣ выработаются данныя для того, чтобы\r\nстать человѣкомъ. Не люди вырабатываются изъ такихъ господъ,\r\nмогут возразить намъ, а коптители неба, мечтатели. Что дѣ—\r\nлать, если и мечтатели! Если они безполезны для практической\r\nжизни, то виновато не эстетическое воспитаніе, а много дру\r\nгихъ постороннихъ условій. Съ Тентѣтниковымъ и Рудинымъ\r\nеще можно примириться: при другой обстановкѣ изъ нихъ вы\r\nшли бы и другие люди; но кто же будетъ утверждать, что такія\r\nпрактическiя личности, какъ Чичиковъ и Ноздревъ, лучшие ихъ\r\nи полезнѣе для нашего общества? Кто мечтаетъ, Ръ томъ уже\r\nесть стремление къ лучшему; даже мечты Манилова, какъ ни\r\nсмѣшны онѣ, если не лучше, по крайней мѣрѣ безвреднѣе гру\r\nбыхъ инстинктовъ какого-нибудь господина. Да притомъ меч\r\n1 *4 АТЕНЕЙ.\r\n! 0 г\r\n2\r\nE 1 г1 і 1\r\nтательность есть только одна темная сторона эстетическаго\r\nвоспитанія: безъ поддержки воспитанія нравственно- религиоз\r\nнаго, научнаго и соціальнаго, эстетическое воспитание, дѣй\r\nствительно, способствуетъ къ образованiю мечтателей, прида\r\nвая какой-то болѣзненный колоритъ своимъ питомцамъ; но не\r\nзабудемъ ио другой его сторонѣ, просвѣщающей и освѣща\r\nющей нашу духовную природу, что, смѣемъ думать, не подле\r\nжитъ никакому сомнѣнію.\r\nВсе сказанное нами о значеніи литературы въ дѣлѣ вос\r\nпитанія, конечно не ново, да мы и далеки отъ всякой пре\r\nтензій на новое. Незнакомые съ школьнымъ устройствомъ\r\nего, пожалуй еще болѣе — съ нимъ знакомые, могутъ воз\r\nразить намъ: къ чему ваши толки о литературѣ въ дѣлѣ вос\r\nпитанія? Мы согласны, что она необходимое звено въ цѣпи\r\nучебныхъ предметовъ; но вѣдь зато въ каждомъ среднемъ\r\nучебномъ заведеніи назначаются для нея особенныя занятія,\r\nпродолжающаяся цѣлый годъ и знакомящія воспитанниковъ съ\r\nрусским и писателями, отъ Кирилла Туровскаго до Гоголя вклю\r\nчительно. Но въ томъ-то и дѣло, что одного знакомства со\r\nвсѣми русскими писателями, одного знанія характеристикъ ихъ\r\nпроизведеній слишкомъ недостаточно. Исторiя литературы еще\r\nне даетъ эстетическаго образования. Пускай она проходится,\r\nгдѣ и когда вамъ угодно, въ какомъ хотите классѣ, мы не отвер\r\nгаемъ ея пользы; но только не смѣшивайте ея съ знакомст\r\nвомъ съ изящными произведеніями нашей словесности, пре\r\nимущественно способствующими къ эстетическому образова\r\nнію. Исторія русской письменности дѣйствительно требуетъ\r\nизвѣстнаго возраста и извѣстныхъ предварительныхъ свѣдѣній для\r\nзнакомства съ нею; изученіе же изящныхъ произведеній словес\r\nности должно начинаться гораздо раньше и быть свободнымъ отъ\r\nстѣснительныхъ школьныхъ предразсудковъ относительно вре\r\nмени и методы изученія. Изученія этого вы не достигнете, застав\r\nляя своихъ питомцевъ затверживать наизусть составленныя вами\r\nхарактеристики и критическiя статейки, какъ бы онѣ ни были\r\nдобросовѣстны; готовые, составленные другими взгляды на изящ–\r\nныя произведения, безъ живаго непосредственнаго знакомства\r\nсъ ними, не принесутъ никакой пользы. Задача воспитанія здѣсь\r\nсостоитъ въ томъ, чтобы доставить воспитанникамъ полную воз\r\n17\r\n3ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 5\r\nможность такого собственнаго, самодѣятельнаго знакомства. На\r\nмѣренное же уклоненіе отъ этой цѣли приносить одинъ положи\r\nтельный вредъ: вступивъ въ жизнь непріученными къ свѣжей, здо\r\nровой пищѣ, съ самодовольными, заученными, нерѣдко -односто\r\nронними взглядами (ибо кто же изъ педагоговъ, положа руку на\r\nсердцѣ, поручится за непогрѣшительность своихъ взглядовъ?),\r\nкоторые такъ легко бросать свысока,—воспитанники,а еще болѣе\r\nвоспитанницы, съ жадностью бросаются на родъ чтенія, который\r\nтакъ справедливо осуждается всѣми—чтенія, имѣющаго въ виду\r\nсказочный интересъ и художественную неправду. Знакомство съ\r\nизящными произведеніями словесности, служащее единствен\r\nнымъ средствомъ для изучения литературнаго языка и способ\r\nствующее къ эстетическому образованію, должно быть въ чи\r\nслѣ главныхъ, начальныхъ предметовъ въ дѣлѣ домашняго и\r\nобщественнаго воспитанія. Воспитаніе, въ обширномъ смыслѣ\r\nэтого слова, имѣющее цѣлію изъ ветхаго непосредственнаго\r\nчеловѣка развить нoвaгo черезъ образованіе его ума, чувства и\r\nволи, должно, преслѣдуя свои задачи, не упускать ни одного\r\nслучая, который доводить до желаемыхъ результатовъ. Лите\r\nратура — старый и добрый другъ нашего образования; итакъ,\r\nпусть же школьное и домашнее воспитание пользуется ея сред\r\nствами вполнѣ.\r\nНо какъ именно пользоваться средствами литературы для вос\r\nпитальныхъ цѣлей? Что читать, какъ читать и съ котораго вре\r\nмени начинать чтеніе образцовыхъ произведеній словесности?\r\nЭти вопросы не представляють особенныхъ трудностей для\r\nрѣшенія; постараемся отвѣчать на нихъ. Питомцамъ домаш\r\nняго и школьнаго воспитанія нельзя всего читать, тѣмъ бо\r\nлѣе не всякую книгу можно дать имъ въ руки. Хотя изящ–\r\nное само по себѣ нравственно и благо, но многія, отчасти\r\nгигиеническiя, отчасти психологическiя причины, препятству\r\nють знакомить воспитанниковъ съ полнымъ проявленіемъ его\r\nвъ искусствѣ вообще, въ поэзіи едва ли не въ особенности. По\r\nэзія, какъ идеальное воспроизведение жизни во всей полнотѣ ея,\r\nпредставляетъ много такого, съ чѣмъ преждевременное знаком\r\nство можетъ быть вредно для юной души. Даже о такомъ обще\r\nчеловѣческомъ, возвышенномъ и благородномъ чувствѣ, какъ лю\r\nбовь, которая помогаетъ поэту, какъ солнечный лучъ живописцу,\r\n16 АТЕНЕЙ.\r\nЖИЗНИ.\r\nГ\r\nпри освѣщеніи характеровъ, и которая сама по себѣ бываетъ\r\nпредметомъ его пѣсни, — даже и о немъ, по извѣстнымъ гигіени\r\nческимъ причинамъ, слѣдуетъ говорить осторожно и своевремен\r\nно. Но неужели воспитатель долженъ говорить о любви? Не обхо\r\nдить ли въ школахъ этого вопроса? А если говорить, то когда и\r\nкакъ? Что невозможно обойти, это доказываетъ поэзiя и другiя ис\r\nкусства, которыя не могутъ не входить въ кругъ воспитанія, если\r\nмы пожелаемъ доставить своимъ питомцамъ эстетическое обра\r\nзованіе;; это доказываетъ даже наука жизни— исторія: но что,\r\nсъ другой стороны, положительно вредно разсуждать о любви съ\r\nранняго дѣтскаго возраста — это говорить здравый смыслъ и\r\nподтверждають печальные факты школьной и вообще дѣтской\r\n- Во всякомъ случаѣ, по нашему мнѣнію Въ вос\r\nпитаніи неизбѣжно и необходимо говорить о любви, раз\r\nумѣется, не въ дѣтскомъ раннемъ возрастѣ, а съ шеснадцати,\r\nпо крайней мѣрѣ, лѣтъ; но говорить слѣдуетъ осторожно, не\r\nсмѣшивая этого высокаго чувства съ животною чувствен\r\nностью, не приходя въ экстазъ, а хладнокровно, какъ и обо\r\nвсѣхъ истинахъ, которыя провозглашаетъ педагогъ. Нечего\r\nумалчивать о томъ, о чемъ, безъ нашего вѣдома, громко загово\r\nритъ сама природа. Дѣло воспитанія — слѣдить за этимъ внутрен\r\nнимъ голосомъ природы и прислушиваться, когда онъ начнетъ\r\nлепетать: каждый по собственному опыту знаетъ, когда насту\r\nпило для него это время, и потому небольшаго труда стоитъ\r\nопредѣлить это время и для другихъ. А между тѣмъ, говоря о\r\nтомъ, о чемъ умалчивать безполезно, воспитаніе развязываетъ\r\nсебѣ руки: оно можетъ свободнѣе дѣйствовать въ интересахъ\r\nэстетическаго образованія, — и, кто знаетъ? быть - можетъ,\r\nдаже способствовать къ тому, что у его питомцевъ впослѣд\r\nствій это гуманнѣйшее изъ чувствъ (то-есть любовь) приметъ\r\nна дѣлѣ истинно эстетический характеру. А если нѣтъ? намъ\r\nскажутъ. Можетъ-быть и нѣтъ, но тогда будетъ виновата не\r\nлюбовь, о которой просто и съ достоинствомъ говорилось въ\r\nшколѣ, а или воспитатели, или сами воспитывающіеся, или по\r\nстороннія обстоятельства. Мы говоримъ только объ идеѣ: что\r\nдѣлать, если осуществленіе идей выходить неудовлетворительно\r\nвъ частности! Но тѣмъ-то и отличается отъ рутины всякая ра\r\nбота, имѣющая въ виду прогрессъ, что идея всегда служить\r\n2 1.\r\nТо\r\nе\r\n)\r\nIL\r\n1ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 7\r\n9\r\nей путеводною звѣздою, высокою цѣлію, между тѣмъ какъ ха\r\nрактеръ рутины — полнѣйшее равнодушіе къ осуществленію\r\nидеи, путь, проходимый съ зажмуренными глазами, плетеніе\r\nмаптей, по народному выраженію.\r\nИтакъ, читатель видитъ, что съ нашей точки зрѣнія чтенію\r\nпридается самый широкій смыслъ и что его, хотя бы и просто\r\nкакъ чтеніе, слѣдуетъ начинать съ ранняго возраста, съ пер\r\nвыхъ школьныхъ классовъ, и вести во весь періодъ учебной\r\nжизни. За исключеніемъ немногихъ отдѣловъ поэзіи, пред\r\nставляющихъ положительно дурную и презрѣнную стороны\r\nжизни, большую часть произведений изящной словесности можно\r\nсдѣлать предметомъ чтенія. Изъ этого нисколько не слѣдуетъ\r\nзаключить, чтобы мы уменьшали высокое значеніе юмора и\r\nпредлагали бы прикрывать общественныя раны плотной завѣ\r\nсой, сквозь которую не могъ бы проникнуть пытливый взоръ\r\nмолодaго поколѣнія. Горе воспитанію, если оно увлечется ту\r\nпымъ оптимизмомъ! Но пока еще слишкомъ юнъ возрастъ\r\nвашихъ питомцевъ, пока еще вполнѣ дѣвственны души ихъ,\r\nзнакомьте ихъ прежде всего съ положительно-прекраснымъ.\r\nПотомъ, когда поокрѣпнетъ духовная ихъ природа, слѣдова\r\nтельно въ самомъ старшемъ школьномъ возрастѣ, смѣло сбра\r\nсывайте покровъ съ общественныхъ ранъ (насколько онѣ от\r\nразились въ литературѣ), смѣло разсѣкайте больное мѣсто за\r\nраженнаго трупа. Но во всякомъ случаѣ выборъ матерьяла для\r\nчтенія, по полу, возрасту и развитію учениковъ, долженъ быть\r\nстрогій, и конечно тѣмъ строже, чѣмъ моложе воспитанники.\r\nЭта строгость будетъ уменьшаться съ лѣтами и совершенно\r\nуничтожаться въ послѣднемъ классѣ среднихъ училищъ, въ\r\nкоторомъ надобно предоставить воспитанникамъ возможную\r\nсвободу въ выборѣ книгъ и статей для чтенія. О томъ, ка\r\nкимъ образомъ слѣдуетъ читать, то-есть о процессѣ воспи\r\nтательнаго чтенія, мы уже говорили (см. Моск. Вѣд. Литер.\r\nОтд. 1857 г. № 29 и Атеней № 6). Занимаясь такимъ обра\r\nзомъ литературой, мы достигнемъ двухъ цѣлей: 1) главной,\r\nсостоящей въ усвоеніи литературнаго языка и въ матерьялахъ\r\nдля эстетическаго образования, и 2) второстепенной, имѣющей\r\nпредметомъ познакомить воспитанниковъ съ матерьялами для\r\nистории литературы. Изучение истории литературы мы поставили\r\n18 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nг.\r\nI\r\nна второмъ планѣ, нисколько не думая умалять значеніе этой\r\nнауки. Но въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ, вообще въ дѣлѣ\r\nвоспитанія, ни одинъ учебный предметъ не долженъ самъ себѣ\r\nслужить цѣлію, а особенно насчетъ другихъ предметовъ. Каж\r\nДый, напротивъ того, во — первыхъ, долженъ гармонически\r\nсодѣйствовать съ другими въ важномъ дѣлѣ развития духов\r\nной нашей природы, во-вторыхъ—пролагать, по возможности,\r\nпуть къ дальнѣйшему спеціальному изученію предмета, для же\r\nлающихъ: не важно знать число поэтическихъ произведеній\r\nПушкина и время ихъ создания, но весьма важно образовать\r\nэстетическое чувство молодыхъ людей по сочиненіямъ великаго\r\nс E П\r\nпоэта.\r\n1 E E -\r\nПедагогическая критика должна слѣдить за литературными\r\nпроизведеніями, отыскивать въ нихъ годное для своихъ цѣ\r\nлей и подвергать отысканное разбору. Она не есть нѣчто со\r\nвершенно особенное и независимое отъ критики литературной:\r\nкритеріумъ ея не многимъ отличается отъ послѣдней, хотя\r\nи не совсѣмъ одинъ и тотъ же. Дѣло педагогической кри\r\nтики состоитъ въ разборѣ отдѣльныхъ статей, или цѣлыхъ со\r\nчиненій, важныхъ для воспитательныхъ цѣлей, въ опредѣленіи\r\nихъ достоинствъ и недостатковъ, на основании общихъ эсте\r\nтическихъ или психологическихъ законовъ, въ указаніи, ка\r\nкiя изъ этихъ сочинений и почему именно болѣе полезны;\r\nно она можетъ пройдти молчаніемъ все, до нея не касаю\r\nщееся. Отсюда слѣдуетъ, что приговоры педагогической кри\r\nтики могутъ иногда и не согласоваться съ приговорами критики\r\nлитературной: она, напримѣръ, можетъ одобрять такую книгу,\r\nили такой отдѣлъ какой-нибудь книги, о которыхъ литератур\r\nная критика отзовется не совсѣмъ одобрительно. Послѣдняя\r\nоцѣниваетъ литературное произведеніе болѣе въ цѣломъ, чѣмъ\r\nпо частямъ, оцѣниваетъ его само по себѣ, безъ всякой примѣ\r\nнимости къ какимъ-нибудь постороннимъ цѣлямъ, между тѣмъ\r\nкакъ задача первой именно и состоитъ въ этой частной при\r\nмѣнимости. Но само собою разумѣется, что все отвергаемое,\r\nкакъ негодное, критикою литературной, не можетъ признавать\r\nгоднымъ и критика педагогическая.\r\nЕсть книги и статьи, которыя педагогическая критика должна\r\nназвать классическими; таковы: «Дѣтскіе годы Багрова - внука»\r\nE E L 1ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 9\r\nг. Аксакова, «с.Бѣжина Луиз» и «Пѣвцы» г. Тургенева, «Сона\r\nОбломова» г. Гончарова и нѣкоторыя изъидиллическихъ картинъ\r\nг. Григоровича. Эти книги и статьи смѣло давайте въ руки вашимъ\r\nпитомцамъ; ихъ прочтутъ не одинъ разъ, и всегда съ равнымъ\r\nнаслажденіемъ, воспитанники обоихъ половъ и всѣхъ возра\r\nстовъ. Можетъ-быть найдется и еще что прибавить къ поиме\r\nнованнымъ сочиненіямъ; но, по крайней мѣрѣ, какъ мы знаемъ\r\nизъ опыта, такого полного, такого всесторонняго и благодатнаго\r\nдѣйствія поэзіи на молодыя души, такой прелести языка не\r\nпредставляютъ другія сочиненія: вотъ почему педагогическая\r\nкритика должна считать гг. Аксакова, Гончарова, Григоро\r\nвича и Тургенева образцовыми своими писателями-прозаиками.\r\nНезависимо отъ высокаго поэтическаго достоинства, педагоги\r\nческая критика потому должна назвать образцовыми поимено\r\nванныя сочинения этихъ авторовъ, что: во-первыхъ, ихъ можно\r\nдать въ руки даже ребенку, такъ какъ въ нихъ ни слова не го\r\nворится о любви какъ страсти; во - вторыхъ потому, что\r\nизображая чудныя картины русской природы, они раздувають\r\nискру поэтическаго чувства, таящуюся въ дупів каждаго, въ\r\nяркое пламя, слѣдовательно, начинаютъ дѣло эстетическаго вос\r\nпитания и возбуждаютъ горячую любовь къ родинѣ, родному\r\nкраю, и, в-третьих, наконецъ, рисуя въ своихъ картинахъ\r\nрусскаго человѣка, хотя и въ различныхъ образахъ — подъ\r\nвидомъ ли помѣщичьяго сына, или деревенскихъ мальчиковъ,\r\nстерегущихъ табунъ, или же просто нашихъ мужичковъ и\r\nдеревенскихъ женщинъ, они заставляютъ юнаго читателя въ\r\nэтихъ образахъ видѣть людей, созданіе, подобное Создав\r\nшему, а не существа низшаго разряда; они проникнуты гу\r\nманностью въ самомъ широкомъ, благодатномъ смыслѣ этого\r\nслова. Но если педагогическая критика будетъ ожидать выхода\r\nсочиненій только въ этомъ родѣ, то ей, как мы сказали,\r\nдолго можетъ – быть придется сидѣть сложа руки, а читать\r\nодно и то же беспрестанно, даже превосходныя вещи, на\r\nдоѣстъ. Есть и выходить вновь достаточно сочиненій, хотя не\r\nравныхъ образцовымъ, но тѣмъ не менѣе важныхъ въ педаго\r\nгическомъ отношении; для примѣра укажемъ на «Богомольцева»\r\nи «Святочный расказа» Н. Щедрина: въ первомъ педагогъ\r\nнайдетъ превосходную картину русской сѣверной природы, во\r\n-\r\n210 А ТЕНЕЙ.\r\nнымъ языкомъ:\r\nвторомъ (главы 1 и 3) должна обратить на себя его вниманіе\r\nпрелесть идиллическаго расказа. Говоря о критикѣ педагогиче\r\nской и литературной, мы понимаетъ въ обоихъ случаяхъ кри\r\nтику произведеній поэтическихъ. И хотя чтеніемъ и изученіемъ\r\nнѣкоторыхъ отдѣловъ прозы (какъ, напримѣръ, повѣствова\r\nтельными сочиненіями) можно также съ успѣхомъ пользоваться\r\nдля педагогическихъ цѣлей, но разборъ ихъ имѣетъ много об\r\nщаго съ произведеніями поэтическими.\r\nЕсли книга (разумѣется, написанная хорошимъ современ\r\nэто первое условіе всякаго сочиненія, годнаго\r\nДля педагогическаго употребленія) богата картинами природы,\r\nесли она содержитъ въ себѣ увлекательные расказы о дѣйстви\r\nтельныхъ или вымышленныхъ происшествияхъ, то педагогиче\r\nская критика смѣло можетъ подвергать ее своему разбору. Та\r\nковъ «Фрегата Паллада», новое сочиненіе автора «Обыкно\r\nвенной истории» и «Сна Обломова».\r\nВъ Формѣ писемъ къ друзьямъ, г. Гончаровъ описываетъ свое\r\nкругосвѣтное путешествие на Фрегатѣ «Паллада». Описаніе путе\r\nшествiй принадлежитъ къ тому роду книгъ, который никогда не\r\nпотеряетъ своей занимательности; тѣмъ болѣе онъ нравится\r\nюнымъ читателямъ: какое раздолье Фантазій, мечтѣ! Пятьсотъ\r\nРусскихъ, отправившихся к берегамъ Японіи, по синима вол\r\nнамо океана, они сочтутъ дѣйствительно аргонавтами, а Япо\r\nнію.— Колхидой. Г. Гончаровъ является Орфеемъ этого похо\r\nда, пѣвцомъ его, хотя ex officio, какъ самъ онъ выражается.\r\nОтправляясь въ путешествие и сознавая важность принятой\r\nимъ на себя обязанности, какъ туриста, и отвѣтственно\r\nсти передъ публикой, какъ писателя, авторъ самъ себѣ задалъ\r\nмного вопросовъ: «Я боялся, говорить онъ, выдержитъ ли\r\nнепривычный организмъ массу суровыхъ обстоятельствъ, этотъ\r\nкрутой поворотъ отъ мирной жизни къ постоянному бою съ\r\nновыми и рѣзкими явленіями бродячей жизни? Да наконецъ\r\nхватитъ ли души вмѣстить вдругъ неожиданно развившуюся\r\nкартину міра? Вѣдь это дерзость почти титаническая! Гдѣ взять\r\nсилы, чтобы воспринять массу великихъ впечатлѣній? И когда\r\nворвутся въ душу эти великолѣпные гости, не смутится ли самъ\r\nхозяинъ среди своего пира?» «Писатель (путешествiй), го\r\nворитъ далѣе г. Гончаровъ, свободенъ пробираться въ нѣФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 11\r\nдра горь, или опускаться въ глубину океановъ, съ ученою\r\nпытливостію, или, пожалуй, на крыльяха вдохновенія сколь\r\nзить по нимя быстро и ловить мимоходом на бумагу ихт\r\nобразы...» и далѣе: «отошлите это (то-есть собственно ученое\r\nописаніе путешествiй) въ ученое общество, въ академію, гово\r\nрите вы, а бесѣдуя сз людьми всякако образованiя, пишите\r\nиначе. Давайте намъ чудеся, поэзіи, огня, жизни и кра\r\n»\r\nсока.»\r\nСочиненіе г. Гончарова не ученое, а поэтическое описаніе кру\r\nгосвѣтнаго путешествия. И изъ приведенныхъ словъ автора, и изъ\r\nдругихъ мѣстъ его книги видно какъ онъ самъ смотрѣль на свое\r\nсочиненіе. Съ этой же точки должна смотрѣть на этотъ трудъ кри\r\nтика и не требовать отъ него того, чего онъ не даетъ, что не\r\nвходило въ планы автора — научнаго интереса. Естествовѣдѣніе,\r\nисторiя, этнографія географія, конечно, не пріобрѣли ничего съ\r\nвыходомъ въ свѣтъ «Фрегата Паллады»; но зато не мало прі\r\nобрѣла литература по отдѣлу морскихъ путешествий и тѣмъ еще\r\nбольшее приобрѣтеніе сдѣлала литература педагогическая. Хотя\r\nавторъ и говорить, что путешествия утратили свой чудесный\r\nхарактеръ, что они не сражался со львами и тиграми, не пробо\r\nвалъ человѣческаго мяса, что поэзiя измѣнила свою священную\r\nкрасоту и что въ мірѣ властвуетъ самый прозаическій образъ,\r\nобразъ англійскаго купца, но все это говорится только отно\r\nсительно приключеній, случавшихся въ прежнее время съ пу\r\nтешественниками, и почти уже невозможныхъ теперь; благодаря\r\nуспѣхамъ цивилизации. А чудеса и поэзія все-таки есть! «Дайте\r\nдоговориться до этихъ чудесь по порядку», восклицаетъ самъ\r\nавторъ, отвергавшій все чудесное въ путешестви. Но чудеса эти\r\nне покорились никакимъ выкладкамъ, цыфрамъ, грубымъ прикос\r\nновеніямъ науки (т. I, стр. 190); чудеса эти — природа и люди,\r\nособенно природа, словомъ — все, окружающее сѣверныхъ пла\r\nвателей. Все имъ незнакомое и невѣдомое тѣмъ болѣе кажется\r\nчудомъ, если представить Фрегатъ «Палладу» маленькой русской\r\nколоніей, плавающей по неизмѣримой пучинѣ, какъ представля\r\nетъ его авторы. «Увижу новое, чужое говорить онъ: и сейчасъ\r\nвъ умѣ прикину на свой аршинъ. Я вѣдь уже сказалъ вамъ, что\r\nискомый результатъ путешествия — это параллель между чужимъ\r\nи своимъ. Мы такъ глубоко вросли корнями у себя дома, что ку12 А ТЕ НЕ Й.\r\nE\r\n2 3 Р\r\n*\r\nда и какъ надолго бы я ни заѣхалъ, я всюду унесу почву родной\r\nОбломовки на ногахъ, и никакіе океаны не смоютъ ее» (т. І. стр.\r\n100). Эта параллель между чужимъ и своимъ придаетъ осо\r\nбенный интересъ книгѣ; авторъ очень любитъ дѣлать такія па\r\nраллели: онъ не только проводить ихъ между русскою при\r\nродой и природой посѣщенныхъ имъ мѣстностей, но даже\r\nмежду лѣнивымъ, погруженнымъ въ Физической и нравствен\r\nный сонъ русскимъ бариномъ и вѣчно бодрымъ Англичаниномъ,\r\nобразъ котораго властвуетъ въ мірѣ. Здѣсь кстати сказать, что\r\nавторъ далеко на англоманъ; это всего лучше доказываютъ слѣ\r\nдующія выраженія: а безстыдство этого скотолюбиваго народа\r\nдоходить до какого-то героизма, чуть дѣло коснется до сбыта\r\nтовара, какой бы онъ ни были, хоть ядъ» (т. II, стр. 195) и\r\nнѣкоторые подобные упреки. Но не смотря на явное несочувствие\r\nкъ Британцамъ, образъ этого цивилизующаго народа, быть\r\nможетъ помимо воли автора, выходить изъ-подъ пера его\r\nвеличественнымъ и привлекательнымъ. Иначе и быть не могло:\r\nавтора, какъ друга цивилизации, въ пользу которой онъ напи\r\nсалъ не одну теплую страницу, какъ поэта наконецъ, не могъ\r\nне поразить этотъ образъ, носящийся во всемъ мірѣ, хоть, по\r\nложимъ, и не очень приглядный.\r\nЧитая с Фрегатъ Палладу», вы почти на каждой страницѣ\r\nубѣждаетесь, что авторъ его поэтъ; вмѣсто догадки, изслѣдо\r\nванія, разсуждения, прозаическаго описанія, у него тотчасъ же\r\nсоздается картина, образъ, и образъ и картина такъ хороши,\r\nчто вы нисколько не требуете повѣрки съ дѣйствительностью:\r\nвы наслаждаетесь ими, переходя отъ предмета къ пред\r\nмету по волѣ капризнаго автора. Что дѣлать, если этотъ\r\nэпитетъ приличествуетъ всѣмъ поэтамъ, хотя бы многимъ и не\r\nпонравилась такая капризность въ путешественникѣ. Путеше\r\nственникъ не виноватъ въ томъ, что онъ не ученый, а поэтъ.\r\nПомимо его и своей воли, вы слѣдуете за нимъ туда, куда\r\nонъ ведетъ васъ. «Если мнѣ гдѣ -нибудь хорошо, говорить\r\nг. Гончаровъ: я начинаю пускать корни. Удобна ли квартира,\r\nпокойно ли кресло, есть хорошій видъ, прохлада — мнѣ не хо\r\nчется дальше. Меня влечетъ уютный домикъ съ садомъ, съ\r\nбалкономъ, останавливаетъ добрый человѣкъ, хорошенькое ли\r\nСколько страстишекъ успѣетъ забраться въ сердце!\r\nT т\r\n20\r\n\" Е\r\n12.\r\nія\r\n171\r\nЖа\r\n1\r\nЧико.ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 13\r\nто\r\nСколько тонкихъ, сначала неосязаемыхъ нитей протянется от\r\nтуда въ разныя стороны! Поживи ещени эти нити окрѣпнуть,\r\nобратятся въ такъ-называемые узы. Жаль будетъ покинуть\r\nзнакомый домъ, улицу, любимую прогулку, видъ добраго чело\r\nвѣка» (т. I. стр. 380). Кому не нравится такое свойство по\r\nэтическихъ путешествiй, тотъ пусть обратится для насыщенія\r\nнеудовлетвореннаго любопытства къ ученымъ; но для насъ,\r\nесть для нашихъ воспитательныхъ цѣлей, это свойство очень\r\nважно: мы лучше поймемъ эти чудеса, эту картину міра, всю\r\nмассу великаха впечатлѣній, незнакомыхъ душѣ съвернаго\r\nжителя, въ художественныхъ образахъ, въ картинѣ, чѣмъ въ\r\nподробныхъ, анатомическихъ разсѣченіяхъ, которыя, чтобы\r\nсоставить изъ нихъ нѣчто цѣлое, требують и предварительныхъ\r\nзнаній, доступныхъ рѣдкому читателю, и своего, особаго рода,\r\nтворчества. Но, спрашивается, — будемъ говорить словами ав\r\nтора: — хватило ли у него души вмѣстить эту картину міра?\r\nНашлось ли столько силь, чтобы воспринять массу великихъ\r\nвпечатлѣній? Не смутился ли онь, когда ворвались въ душу ему\r\nэти великолѣпные гости? — Отвѣчать на эти вопросы утверди\r\nтельно — значитъ погрѣшить противъ строгой правды, потому\r\nчто въ такомъ случаѣ пришлось бы сказать, что «Фрегатъ Пал\r\nлада» принадлежитъ къ числу величайшихъ произведенiй ис\r\nкусства, и авторъ его долженъ стать во главѣ современныхъ по\r\nэтовъ, на что, конечно, не имѣлъ претензіи нашъ скромный пу\r\nтешественникъ. Изобразить все видѣнное и перечувствованное\r\nвъ поэтической картинѣ— а»вѣдь это дерзость почти титаниче\r\nская», замѣчаетъ г. Гончаровъ, и совершенно справедливо: не\r\nговоря о степени поэтическаго дарованія, достанетъ ли средствъ\r\nпоэзіи для изображения всего этого, достанетъ ли совокупныхъ\r\nсредствъ другихъ искусствъ? Если бы, положимъ, и достало\r\nэтихъ совокупныхъ средствъ (средствъ одной поэзій недоста\r\nточно), то вышло бы, конечно, нѣчто прекрасное въ частно\r\nстяхъ; но что за пестрота и дисгармонія получились бы въ\r\nцѣломъ, между тѣмъ какъ цѣлое всего этого міра чудесь такъ\r\nгармонически-стройно въ частяхъ своихъ! Итакъ, идея ху\r\nдожественнаго путешествия слишкомъ громадна, а средства\r\nдля ея воплощенія крайне скудны; остается цѣнить прибли\r\nженіе къ идеѣ. Въ этомъ отношении г. Гончаровъ сдѣлалъ14 АРЕНЕЙ.\r\nE\r\nOCO\r\nмного хорошаго: ему необыкновенно удалось уловить общій\r\nколоритъ нѣкоторыхъ мѣстностей, бойкою кистью нарисовать\r\nне одну чудную картину природы, составить вѣрныя характе\r\nристики нѣкоторыхъ народовъ и даже иногда правильно оцѣ\r\nнить самыя события, хотя авторъ намѣренно отклоняетъ отъ се\r\nбя всякую историческую работу. Впрочемъ, поэтическое чутье\r\nдоводить его до тѣхъ же результатовъ, которые добываются\r\nтолько путемъ историческаго анализа. Въ разбираемомъ нами\r\nсочиненіи особенно хороши отдѣлы: Атлантическій океана\r\nи острова Мадера, Плаваніе въ Антлантических тропикаха,\r\nРусскie ва Японій, Ликейскіе острова, Манилла и Путеше\r\nствіе по Сибири. Но указанныя нами достоинства «Фрегата\r\nПаллады» много выиграли бы и въ литературномъ, и въ педагоги\r\nческомъ отношении, еслибы не уменьшала ихъ самая Форма сочи\r\nненія. Форма эта—эпистолярная, письма къ друзьямъ. Собствен\r\nно говоря, читателю нѣтъ дѣла до друзей автора, а между тѣмъ\r\nавторъ слишкомъ много даетъ мѣста интимной бесѣдѣ съ ними,\r\nшуткѣ, переходящей нерѣдко въ балясничество. Эта. шутка,\r\nбенно когда она слѣдуетъ какъ разъ за прекраснымъ поэтиче\r\nскимъ описаніемъ (что такъ часто случается во Фрегатѣ\r\nПаллада»), очень иногда неприятно дѣйствуетъ на читателя.\r\nФорма дружеской бесѣды заставила автора говорить о томъ,\r\nчто конечно могло бы и не войдти въ книгу, посвященную\r\nпутешествію, и что только безполезно увеличило объемъ ея.\r\nДругія длинноты еще можно извинить, хотя не мѣшало бы\r\nи ихъ избѣгнуть; онѣ встрѣчаются тамъ, гдѣ, благодаря ли\r\nдолгой стоянкѣ на одному и томъ же мѣстѣ, и слѣдовательно\r\nза недостаткомъ новыхъ впечатлѣній, или, благодаря, такъ\r\nсказать, пресыщенію чудными картинами незнакомaго автору\r\nміра, вниманіе его притупляется, творчество ослабѣваетъ. Въ\r\nтакомъ случаѣ авторъ рисуетъ будничную жизнь своихъ спут\r\nниковъ или на Фрегатѣ, или въ иномъ какомъ мѣстѣ, и рисуетъ\r\nне всегда удачно: часто при описании этихъ картинъ даже жи\r\nвость расказа и изящество языка, на что г. Гончаровъ такой\r\nмастеръ, ему измѣняютъ; такова, напримѣръ, IV - я глава 1 -й\r\nчасти: На мысѣ Доброй Надежды, утомительная по мелочно\r\nсти содержанія, въ которой героемъ является г. Б., спутникъ\r\nавтора, замѣчательный своимъ гомерическимъ аппетитомъ. Во\r\nc\r\n1\r\n!ФРЕГАТъ ПАЛЛАДА. 15\r\nобще тамъ, гдѣ авторъ бросаетъ кисть пейзажиста и начинаетъ\r\nпринимать на себѣ роль, если не историка (чего онъ тщательно\r\nизбѣгаетъ), то просто раскащика и юмориста, талантъ его\r\nотчасти теряетъ свой блескъ. Оно и естественно: чтобы быть\r\nтѣмъ или другимъ, надобно глубже изучить эту чуждую намъ\r\nжизнь, а одной бѣглой наблюдательности, единственно- возмож\r\nной для путешественника, тутъ недостаточно. Но пейзажистъ\r\nг. Гончаровъ — превосходный. Въ этомъ читатель убѣдится почти\r\nизъ каждой главы его путешествия. Что, напримѣръ, можетъ\r\nбыть прекраснѣе вотъ этой картины острововъ Зеленаго Мыса:\r\n2\r\nна\r\nНаправо утесы, налѣво утесы, между ними уходить за горы до\r\nлина, оканчивающаяся песчанымъ берегомъ, въ который хлещетъ бу\r\nрунъ. У самаго берега, слѣва отъ насъ, виденъ пустой маленькій\r\nостровокъ, направо масса накиданныхъ другъ на друга утесовъ. По\r\nодному изъ нихъ идетъ мощеная дорога къ верху, въ Порто-Прайя.\r\nПониже дороги, ближе къ морю, въ ущельи скалъ, кроется какъ\r\nбудто трава, — такъ кажется съ корабля. На берегу, въ одномъ углу\r\nподъ утесами, видно зданіе и шалаши. Остальной берегъ между ска\r\nлами весь пустой, низменный, просто куча песку, и на немъ растетъ\r\nтощій рядъ кокосовыхъ пальмъ. Какъ все это вмѣстѣ взятое печаль\r\nно, скудно, голо, опалено! Пальмы уныло повѣсили головы; никто\r\nнейдетъ искать подъ ними прохлады: онѣ даютъ столько же тѣни,\r\nсколько метла. Все спить, все немѣетъ. Нужды нѣтъ, что вы въ пер\r\nвый разъ здѣсь, но вы видите, что это не временный отдыхъ,\r\nграда дѣятельности, но покой мертвый, не пробуждающийся, что кар\r\nтина эта никогда не мѣняется. На всемъ лежитъ печать сухости и\r\nбезпощаднаго зноя. Пріѣзжайте черезъ годъ, вы, конечно увидите\r\nтотъ же песокъ, тѣ же пальмы счетомъ, валяющихся въ пескѣ нег\r\nровъ и негритянокъ, тѣ же шалаши, то же голубое небо съ бѣлымъ\r\nотблескомъ пламени, которое мертвитъ и жжетъ все, что не пря\r\nчется гдѣ -нибудь въ ущельи, въ тѣни утесовъ, когда нѣтъ дождя,\r\nего не бываетъ здѣсь иногда по нѣсколько лѣтъ сряду. и это же\r\nсолнце вызоветъ Здѣсь жизнь изъ самаго камня, когда тропический\r\nливень хоть на нѣсколько часов напоитъ землю. Ужасно это вѣч\r\nное безмолвие, вѣчное нѣмѣніе, вѣчный сонъ, среди неизмѣримой во\r\nдяной пустыни. Безконечныя воды разстилаются здѣсь, какъ безко\r\nнечные пески той же Африки, черезъ которые торопливо крадется\r\nкараванъ, боясь, чтобы жажда не застигла его въ безводномъ про\r\nстранствѣ. Здѣсь торопливо скользитъ по глади водъ судно, боясь\r\nа16 АТЕНЕЙ.\r\nштилей, а съ ними и жажды и голода. Пароходъ забросить немногія\r\nписьма, возьметъ другія и”спѣшитъ пройдти мимо обреченной на мерт\r\nвый покой страны. А какiя картины неба, моря! Какiя ночи! Про\r\nпадаютъ эти втунѣ истраченныя краски, это пролитое на голые скалы\r\nбезконечное тепло. Человѣкъ бѣжить изъ этого царства дремоты,\r\nкоторая сковываетъ энергію, умъ, чувство и обращаетъ все живое\r\nвъ подобie камня. Я припоминалъ сказки объ окаменѣломъ царствѣ.\r\nВотъ оно: придеть богатырь, принесетъ трудъ, искусство, цивилиза\r\nцію, разбудить и эту спящую отъ вѣка красавицу, природу, и дастъ\r\nей жизнь. Время, кажется, недалеко. А теперь, глядя на өту без\r\nжизненность и безмолвie, ощущаешь что-то похожее на ужасъ или\r\nна тоску. Ничто не шевелится тутъ; все подъ блескому\r\nворить будто разгнѣванныхъ этотъ царственный небесъ покой. Въ сердцу морѣ,.о», (въ Т.молчитъ морѣ І, стр совсѣмъ. 166—168 иначе.) го\r\nВъ заключеніе мы должны сказать, что «Фрегатъ Паллада»\r\nг. Гончарова, и по своему содержанію, и по мастерскому языку,\r\nпринадлежитъ къ числу тѣхъ немногихъ книгъ, о которыхъ пе\r\nдагогическая критика должна отозваться съ полнымъ одобре\r\nніемъ; сочиненіе это займетъ почетное мѣсто въ библіотекѣ\r\nродителей, воспитателей и училищъ, и надолго будетъ капи\r\nтальнымъ для нея пріобрѣтеніемъ.\r\n(\r\nIP\r\n)\r\nМ. ДЕ -ПУЛЕ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Vospominaniia Faddeia Bulgarina (…). Chast' tret'ia. SPb. 1847",
        "article": "Воспом ИВАНІЯ ОАДДЕЯ Булгарина . Отрывки изв видѣннаго , слышаннаго и испытаннаго вѣ жизни .\r\nСпб . 1847 .\r\nЧасть третья .\r\n-\r\nВотъ уже сколько лѣтъ , какъ всякое новое произведеніе г. Булгарина возбуждаетъ противъ себя критику почти всѣхъ журналовъ . Это вошло какъ будто въ обыкновеніе . Противника г-на Булгарина упорно не хотятъ видѣть ничего хорошаго въ его сочиневіяхъ ; а онъ заключаетъ изъ этого , что , по любви къ правдѣ , претерпѣваетъ гоненіе почти отъ всего литературнаго міра . И многіе читатели могутъ убѣдиться въ этой мысли не по словамъ , столь часто\r\nповторяемымъ г. Булгаринымъ , а по образу дѣйствованія противниковъ его . Въ самомъ дѣлѣ , увѣрать , что такой -то писатель совершенно бездаренъ , что сочиненія его гроша ве стóятъ , - и въ то же\r\nвремя , при всякомъ случаѣ , нападать на него , не значитъ ли это достигать въ отношеніи къ нему совсѣмъ другой цѣли , нежели какую\r\nпредположили себѣ? ... Что касается до нашего журнала , мы можемъ\r\nпоручиться за него , что у него не будетъ ви кумировъ безусловнаго\r\nхваленія , ни предметовъ безусловнаго говенія . И это совсѣмъ не такъ\r\nтрудно , какъ думаютъ : стóитъ только слушаться своей совѣсти и не\r\nбояться ложнаго истолкованія своихъ поступковъ ... Почему не отдать должной справедливости сочиненію всякого ? Вѣдь для насъ\r\nтутъ одна опасность : почтенный авторъ этотъ можетъ остаться\r\nнедоволенъ нашимъ отзывомъ , a наши недоброжелатели могутъ\r\nзакричать , что мы вступили съ нимъ въ союзъ ... Но что жъ тутъ\r\nстрашнаго ? Вѣдь публика увидитъ , кто правъ , кто виноватъ ? А что\r\nкасается до обвиненій въ союзахъ , - противъ насъ было уже оно ;\r\nно мы , ссылаясь на совѣсть самихъ его изобрѣтателей , спраши-\r\n22*142 СОВРЕМЕНникъ .\r\nвасмъ пхъ : кому повредило это поспѣшное обвиненіе — намъ вля\r\nимъ ?...\r\nПо нашему мнѣнію , теперь самое удобное в благоприятное время\r\nдѣйствовать журналамъ добросовѣство : они уже не могутъ рисковать\r\nбыть не повятыми , не оцѣненными . Теперь публика уже далеко ве\r\nто , что она была , напрвмѣръ , лѣтъ пятнадцать назадъ ... Теперь\r\nнѣтъ никакой необходимости безпреставно браниться то съ тѣмъ , то\r\nсъ другимъ . Положимъ , напримѣръ , что какой нибудь авторъ вздалъ\r\nплохую книгу , да самъ и расхвалилъ ее въ собственномъ журналѣ\r\nили собственной газетѣ : если по поводу этой книги нельзя сказать\r\nничего дѣльнаго , кромѣ того , что ова викуда ве годится , то не лучше ли будетъ вовсе умолчать о ней ?... Не бойтесь , что она пойдетъ\r\nи публика расхватаетъ ее ; повторяемъ : теперь не та уже публика ...\r\nНедавно Гоголь отрекся отъ своихъ сочиненій и , въ порывѣ неумѣревной скромности , объявилъ ихъ всѣ ничтожными : вы думаете ,\r\nпублика повѣритъ ему ? — Не думайте этого . Этому поспѣшилъ повѣрить только г. Булгаринъ , да и то безплодно , потому -что отъ этого\r\nсочиненія Гоголя насколько не упали ниже , а сочиненія г. Булгарина\r\nни на волосъ не поднялись выше....\r\n-\r\nМы не будемъ говоритъ о романахъ и другихъ прежнихъ сочиненіяхъ г. Булгарина , потому-что не о нихъ рѣчь здѣсь ; скажемъ только , что хорошо понимая ихъ цѣнность въ настоящее время , мы всетаки не отнимаемъ у нихъ достоинства и заслуги въ извѣстной степени въ давнюю теперь эпоху ихъ успѣха ... Что же касается до Воспоминаній г. Булгарина , мы не обинуясь скажемъ , что книга эта\r\nдовольно пріятное явленіе въ нашей литературѣ . Мы страшно бѣдны\r\nзаписками ( мемуарами ) , которыми такъ страшно богаты Французы .\r\nСтарина наша исчезаетъ отъ насъ со дня на день , не оставляя по себѣ ни слѣда , ни воспоминанія . А между тѣмъ , въ Россіи все идетъ\r\nвпередъ съ непостижимою скоростію . Не успѣешь прожить какихъ\r\nнибудь десятка лѣтъ , Глядь — за ними уже старина , другіе нравы ,\r\nдругія повятія , другія требовавін И вотъ тѣмъ -то болѣе спасибо\r\nвсякому , кто , много живши , много водѣвши и слышавша , сохравитъ\r\nдля публики хотя вѣсколько чертъ прошедшаго времени . Въ Воспоминаніяхъ г. Булгарина есть такія черты . Конечно , книга его могла бъ быть и лучше ; но , во первыхъ , не должно забывать , что такого рода книга у насъ еще не могутъ быть слишкомъ хороша , а во\r\nвторыхъ , лучше сказать человѣку спасибо за то , что онъ сдѣлалъ и\r\nчего другіе не сдѣлали , нежели толковать , что онъ то же бы , да лучще могъ сдѣлать . Критики г. Булгарина были большею частію правы , указывая на промахи и недостатки его книга ; во они были не правы тѣмъ , что ничего не сказали о ея хорошихъ сторонахъ . А въ вей\r\n..РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 143\r\nесть страницы , которыя читаются очень в очень не безъ интереса и\r\nне безъ удовольствія . Оданъ портретъ полковника Пурпура , сохраненный для потомства г. Булгаринымъ , чего стоитъ ! ... Многія подробности частной жизни белорусскихъ Поляковъ , во время присоедивенія бѣлорусскаго края къ Россіи , изложены авторомъ очень занямательно и ловко . Кроме болѣе или менѣе удачнаго выраженія чертъ\r\nнавсегда исчезнувшаго быта , попадаются иногда въ книгѣ г. Булгарана и дѣльные взгляды на дѣла и людей минувшихъ дией .",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "I. K chitateliam",
        "article": "К2 Чи т а т е л я у 4.\r\nВъ изданной вb прошедшемъ году\r\nкрапкой Программѣ, мы не могли обbя\r\nснишь всей цѣли сего Журнала. Теперь\r\nпосшавляемb долгомb показашь подроб\r\nнѣе Чиптапелямb намѣреніе наше.\r\nВъ Журналѣ семb будупb помѣ\r\nщапься новая произведенія Россійской\r\nСловесносши вb сшихахb и прозѣ. Глав\r\nной предмѣшb онаго, есшь соединеніе\r\nпдіятнаго сb полезнвалб, а лесшной оп\r\nзывb публики, одно изb первыхb нашихb\r\nжеланій. \"\r\n4\r\nКаждой номерb сего Журнала заклю\r\nчаmь вb себѣ будешb чешыре ошдѣленія.\r\nВb первомb ошдѣленіи будушb по\r\nмѣщашься: Л?ускія повѣсти — бтревки о\r\nЯуской Словесности, Лравственности, Л2атрѣ\r\nи пр. — Лзвлегенія иза луги ихб согини\r\nmелей Л?ускнхó и Лностранноухó —Л?азсмо\r\nтрѣніе Л?ускихó и сó Лностраннехб язви\r\nковó вновв переводимоихб книгб.\r\nВо вшоромb: разнаго рода Стихотво\r\nренія.\r\nВb прешьемb: Лзвѣстія о новоухб про\r\nизведеніяхó У?оссійской и Лностранной Сло\r\nвасла осу274. 1\r\nВb чешвершомb ошдѣленіи: Смѣсв.\r\nПредваряемb чишашелей, чшо кри\r\nmика наша болѣе будешb просширашься\r\nна современныя книги — надѣемся, чшо\r\nошb насb не пошребуюmb разсмошрѣнія\r\nвсѣхb книгb вновь издаваемыхb, ибо эшо\r\nпревосходишb силы одного человѣка и\r\nни мало не сообразно сb предприняшою\r\nнами цѣлію. Впрочемb — смѣемb увѣ\r\nришь Чищашелей нашихb, чшо мы при\r\nложимb всѣ сшаранія, дабы выборомb\r\nразсмашриваемыхb книгb и сочиненій,\r\n… 5\r\nпомѣщаемыхb вb Журналѣ нашемb, за\r\nслужишь одобреніе публики.\r\nМы щасшливыми себя почпемb,\r\nеспьли пруды наши принесушb хошя\r\nмалую пользу и удовольсшвіелюбезнымb\r\nсоопечесшвенникамb.\r\nЛздателв.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Sovremennaia istoriia. Vostochnyi vopros",
        "article": "СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.\r\nВосточный вопросо.\r\nНе смотря на недавность Восточной войны, наше время все\r\nтаки можно по преимуществу назвать временемъ переговоровъ\r\nи дипломатическихъ сдѣлокъ. Идея политическаго равновѣсія\r\nникогда такъ не сливалась съ общежитіемъ европейскихъ на\r\nродовъ, никогда не требовала себѣ такихъ вольныхъ и неволь\r\nныхъ уступокъ, какъ теперь. При нынѣшнемъ состояній про\r\nсвѣщения и при той огромной важности, какую имѣетъ ма\r\nтеріальное благосостоянie народовъ, правительства, чутко при\r\nслушиваясь къ общественному мнѣнію, стараются врачевать\r\nбольныя мѣста современной международной политики по вза\r\nинному соглашенію, устраняя, на сколько можно, исключитель\r\nный перевѣсъ одной какой бы то ни было стороны, одного ка\r\nкого бы то ни было голоса надъ другими. Въ настоящее время\r\nтакихъ больныхъ мѣстъ два: Италiя и Турція; обѣ не въ нор\r\nмальномъ положении, но внутреннее состоянie Турции, послѣ\r\nВосточной войны, выдвинуло ее на первый планъ, заставивъ на\r\nвремя забыть объ итальянскомъ вопросѣ. Общественное мнѣ\r\nніе Европы и все вниманіе европейскихъ правительствъ, кото\r\nрыхъ уполномоченные собрались теперь для совѣщаній въ Па\r\nрижѣ, исключительно обращено на восточный вопросъ, требую\r\nщій серьёзнаго и безотлагательнаго разрѣшенія. События, со\r\nвершившiяся въ Турции въ теченіе послѣдняго года, вполнѣ\r\nоправдывають общую озабоченность въ этомъ отношеніи. Съ\r\nтѣхъ поръ какъ состоялся парижскій миръ, прошло не бо\r\nлѣе двухъ лѣтъ, но этихъ двухъ лѣтъ оказалось достаточнымъ,\r\nчтобы довести Турцію до важнаго кризиса. Предпринимая Во84 ATEHEH.\r\nсточную войну, западныя державы имѣли въ виду неприкосно-,\r\nвенность и цѣлость Оттоманской империи; но кромѣ этого во\r\nпроса, оставался еще другой и не менѣе важный вопросы о\r\nвнутреннемъ преобразовании страны, которая очевидно не\r\nмогла существовать въ прежнихъ условіяхъ своего государ\r\nственнаго и административнаго устройстве.\r\nИзвѣстно, что 9-я статья парижскаго трактата признаетъ\r\nвысокую важность гатти -гумаюна 1856 года, какъ офиціаль\r\nнаго акта, имѣющаго цѣлію уничтожить всякое различие между\r\nподданными султана, къ какой бы вѣрѣ, къ какому бы племени\r\nони ни принадлежали. Этотъ важный актъ долженъ былъ произ\r\nвести рѣшительный переворотъ въ странт, въ которой политиче\r\nское и административное устройство основано именно на племен\r\nномъ и религиозномъ разъединеніи. Въ сущности, государст\r\nвенный бытъ Турции до сихъ поръ основывался на господ\r\nствѣ мусульманъ и рабствѣ христианскихъ подданныхъ: гат\r\nти - гумаюнъ 1856 году долженъ былъ разрушить эту систему\r\nво имя справедливости и просвѣщенiя и въ интересахъ самой\r\nТурции, для которой перемѣна системы остается единственнымъ\r\nсредствомъ спасенія. Требуя серьёзнаго исполненія гатти-гу\r\nмаюна, Европа должна была содѣйствовать султану и его со\r\nвѣтникамъ къ устраненію важныхъ препятствій, которыя не\r\nминуемо должны были представиться въ такомъ дѣлѣ; поддер\r\nживать начинавшийся переворотъ, признавать и защищать лишь\r\nновую, преобразованную Турцію, торжественно отрекаясь отъ\r\nстарой.\r\nКъ сожалѣнію, старая Турція нашла себѣ сильную поддержку въ\r\nдвухъ великихъ державахъ—Австріи и Англій, явно ободрявитихъ\r\nмусульманскую реакцію. Вмѣсто реформъ, провозглашенныхъ въ\r\nгатти-гумаюнѣ, Турція подъ вліяніемъ этихъ державъ выставила\r\nцѣлый рядъ неумѣренныхъ притязаній: въ Дунайскихъ княже\r\nствахъ и Черногоріи она присвоивала себѣ права, которыми не\r\nмогла пользоваться на основаній трактатовъ и преданій. Можно\r\nтолько угадывать тайную мысль, руководящую тѣхъ, кто под\r\nдерживають подобныя притязанія; но какова бы ни была она,\r\nпредставители Англіи и Австріи въ Константинополѣ, конечно,\r\nочень хорошо знали, что для Турции нѣтъ спасенія внѣ гаттиСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 85\r\nгумаюна. Правда, нѣкоторые думаютъ, что Оттоманской импе\r\nріи остается только выборъ между смертью безъ гатти - гумаюна\r\nи смертью съ гатти-гумаюномъ; но подобныя рѣзкости не при\r\nняты въ дипломатій. Дѣло въ томъ, что въ настоящее время\r\nдипломатія ищетъ средства продлить жизнь Турции, которая не\r\nможетъ умереть, пока имѣетъ мѣсто на парижскомъ конгрес\r\nсѣ. Конгрессъ, разумѣется, не придастъ ей жизненныхъ силъ,\r\nно можетъ съ помощію врачей и лѣкарствъ поддержать своего\r\nнаціонта.\r\nОднимъ изъ такихъ лѣкарствъ былъ гатти-гумаюнъ, одо\r\nбренный конгрессомъ 1856 года. Этотъ актъ представляется\r\nединственнымъ средствомъ улучшить положеніе христианскаго\r\nнаселенія, безъ содѣйствия и удовлетворения котораго Турція\r\nобойдтись не можетъ. Указаніе на многочисленность христі\r\nанскаго населенія относительно мусульманскаго въ Европей\r\nской Турции сдѣлалось общимъ мѣстомъ, а между тѣмъ Ев\r\nропа до послѣдняго времени знала только Турцію и Турокъ.\r\nОдна Россія, да въ послѣднія пятьдесять лѣтъ Франція не упу\r\nскали изъ виду христианскаго населенія, и теперь, только\r\nвслѣдствіе Восточной войны, вопросы о положении христіанъ\r\nвъ Турции сдѣлался обще-европейскимъ вопросомъ.\r\nЕстественно, что гатти-гумаюнъ 1856 года, серьёзно понятый\r\nЕвропою, былт еще серьёзнѣе понятъ христианскимъ населе\r\nніемъ Турцій: для этого населенія онъ былъ по справедливости\r\nединственнымъ средствомъ къ дальнѣйшему существованью.\r\nХристіане не могутъ долѣе переносить прежняго порядка вещей,\r\nособенно когда увидѣли, что злоупотребленія турецкой системы\r\nвъ послѣднее время только усугубились. Они очень хорошо пони\r\nмаютъ, что послѣ такого акта, каковъ гатти - гумаюнъ, одобрен\r\nный Европейскимъ конгрессомъ, время пустыхъ обѣщаній прошло\r\nи наступила пора дѣйствительныхъ обезпеченій. А между тѣмъ\r\nтѣнь обезпеченья существуетъ для нихъ только въ тѣхъ мѣ\r\nстахъ, гдѣ есть европейскіе консулы, да и ихъ присутствіе не\r\nрѣдко оказывается недѣйствительнымъ. Въ Европѣ надѣялись\r\nнѣкоторое время, что допущеніе христіанъ въ турецкую армію\r\nизмѣнитъ устройство послѣдней, доставить каждому подданному\r\nсултана возможность носить оружие и получать офицерскій чинъ,\r\nи что оружие и эполеты послужатъ нѣкоторою гарантіей для ос86 АТЕНЕЙ.\r\nтальнаго населенія; но извѣстно, что Порта превратила право\r\nносить оружје въ новый налогъ на христіанъ, одновременно\r\nлишая ихъ такимъ образомъ предоставленнаго имъ права и об\r\nременяя налогомъ. Гатти - гумаюнъ не признаетъ никакихъ\r\nразличій между подданными султана; а на дѣлѣ выходить, что\r\nпо коренному религиозному различію они раздѣлены на воору\r\nженныхъ и неподатныхъ съ одной стороны, и на безоружныхъ\r\nи обремененныхъ налогами съ другой. Неудивительно, что\r\nхристианское населеніе, не видя для себя никакого другаго исхо\r\nда, само вооружилось въ Герцеговинѣ и на островѣ Кандіи. Воз\r\nстанія въ этихъ мѣстахъ, въ соединеніи съ затруднительнымъ\r\nположеніемъ Турции относительно Черногорій, Дунайскихъ\r\nкняжествъ и наконецъ относительно парижскаго конгресса,\r\nмогутъ служить образцомъ того внутренняго и внѣшняго со\r\nстояния, въ какое поставляетъ себя эта держава, обходя гатти\r\nгумаюнъ.\r\nМы не будемъ излагать здѣсь подробностей упомянутыхъ\r\nвозcтaнiй и ограничимся только указаніемъ на одинаковость\r\nихъ характера, въ томъ смыслѣ, что онъ вездѣ является чисто\r\nмѣстнымъ, что возстанія происходятъ не подъ вліяніемъ какого\r\nнибудь общаго, заранѣе обдуманнаго плана: цѣлыя селенiя под\r\nнимаются сами собою, безъ всякаго предварительнаго соглаше\r\nнія, единственно подъ вліяніемъ невыносимыхъ ужасовъ ту\r\nрецкаго гнета. Образцомъ этихъ ужасовъ могутъ служить по\r\nступки, изложенные въ жалобѣ, которую подали жители Босній\r\nкнязю Каллимаки, турецкому посланнику въ вѣнѣ. Надобно\r\nзамѣтить,, что въ Босніи и Албаніи тоже господствуеть силь\r\nное волненіе, которое впрочем, еще не обнаружилось такъ\r\nрѣшительно, какъ въ Герцеговинѣ. Жители Босній жалу\r\nются, что необезпеченные относительно жизни, имущества,\r\nтруда, они предоставлены вполнѣ на произволь турецкихъ на\r\nчальствъ, откупщиковъ, собирающихъ налоги, и беевъ, въ осо\r\nбенности послѣднихъ, которые требуютъ съ нихъ третью часть\r\nвсѣхъ произведеній земли, даже цвѣтовъ, и предпочитая брать\r\nденьги, оцѣниваютъ эти произведенія такъ высоко, что христia\r\nнамъ приходится платить весь доходъ, приносимый землею. Ни\r\n- щета доводить ихъ иногда до необходимости продавать соб\r\nственныхъ дѣтей для спасенiя цѣлаго семейства отъ голоднойСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 87\r\n9\r\nсмерти. При такомъ бѣдственному положеніи, населеніе под\r\nнимается само собой, безъ всякаго вліянiя извнѣ; но Порта на\r\nшла нужнымъ приписать возстаніе вліянію Черногоріи и кстати\r\nпредъявить свои права на обладание этою страной. Въ концѣ\r\nянваря 1858 года, Турки напали на Черногорію со стороны\r\nАлбаній, хотя въ этой сторонѣ не было никакого возстанія.\r\nОдинъ священникъ, высланный Черногорцами для переговоровъ,\r\nбылъ обезглавленъ. Когда Турки заняли главныя позицій, го\r\nсподствующая надъ сообщеніями Черногоріи съ Албаніей, Чер\r\nногорцы принуждены были сдѣлать демонстрацію со стороны\r\nГерцеговины, куда безпрестанно подвозились на корабляхъ Ту\r\nрецкія войска изъ Константинополя. Европейскіе консулы пред\r\nложили свое посредничество, совѣтуя Туркамъ прекратить на\r\nпаденія на Черногорію; но Турки тѣмъ не менѣе повторили\r\nнападеніе и были разбиты на голову при Граховѣ. Съ тѣхъ\r\nпоръ обѣ стороны остаются въ оборонительному положении,\r\nсъ тою разницей, что число турецкихъ войскъ около Черно\r\nгоріи постоянно увеличивается.\r\nТурція не въ первый разъ предъявляетъ свои права на Чер\r\nногорію; тѣмъ не менѣе этотъ клочек, земли, обороняе\r\nмый воинственнымъ населеніемъ, до послѣдняго времени умѣлъ\r\nсохранить свою независимость, купленную дорогою цѣной\r\nкрови. Сами Турки въ офиціальныхъ актахъ называли пра\r\nвителя Черногорцевъ владыкой независимой Черногоріи. Но\r\nреформы, произведенныя нынѣшнимъ княземъ Даніиломъ\r\nи связи, пріобрѣтенныя имъ въ Европѣ, не понравились ни\r\nТурцiй, ни Австрій. Получивъ управление Черногоріей по за\r\nвѣщанію своего дяди, владыки Петра, въ 1851 году, князь Да\r\nніилъ въ слѣдующемъ же году предложилъ народу возвратить\r\nся къ существовавшему прежде свѣтскому правленію и полу\r\nчилъ его согласие. * Признанный въ этомъ новомъ званій\r\n2\r\n* Въ началѣ хүI-го вѣка князь Георгій Церноевичъ, женатый на Венеціанк *\r\nизъ дома Мочениго, удалился съ нею, на старости лѣтъ, въ Венецію, и пере\r\nдалъ вѣтскую власть въ руки духовного владыки, Цетинскаго митрополита Германа.\r\nВъ концѣ XVII-го столѣтія обѣ соединенныя власти перешли въ родъ Нѣгушей, ко\r\nторые управляютъ Черногорией и до сихъ поръ. Каждый владыка назначалъ себѣ\r\nпреемника заживо, и выборъ его утверждался народомъ. Уставъ 1855 года опредѣ\r\nхяетъ для княжескаго сана наслѣдственность по праву первородства. Это династиче88 ATEHE.\r\nРоссіею, князь Даніилъ, получившій воспитание въ западной\r\nЕвропѣ, приступилъ къ серьёзнымъ реформами. Эти преобра\r\nзованія не лишены интереса, тѣмъ болѣе что о нихъ почти не\r\nзнають у насъ.\r\nВъ прежнее время вся Черногорія была раздѣлена между чле\r\nнами Сената, которые управляли своими участками по произ\r\nволу. Злоупотребления при сборѣ налоговъ и повинностей были\r\nне рѣдки. Князь Данаилъ отрѣшилъ нѣсколькихъ сенаторовъ,\r\nпринималъ аппеляцій народа на приговоры мѣстныхъ судей, и\r\nежедневно присутствовалъ въ засѣданіяхъ Сената. По его рас\r\nпоряженію собраны были обычаи разныхъ округовъ, и на осно\r\nваніи какъ этихъ обычаевъ, такъ и законовъ царя Душана\r\nи нѣкоторыхъ владыкъ, составленъ и обнародованъ въ 1855\r\nгоду небольшой сводъ изъ 93 статей, заключающихъ въ себѣ\r\nосновныя положення новаго политическаго, гражданскаго и уго\r\nловнаго законодательства. Каждому судьѣ вмѣнено въ обязан\r\nность указывать, на какой именно статьѣ закона онъ основы\r\nваетъ свой приговоръ. Сводъ, напечатанный въ числѣ нѣсколь\r\nкихъ тысячъ экземпляровъ, былъ розданъ во всѣхъ селеніяхъ,\r\nи каждому священнику велѣно имѣть у себя по экземпляру.\r\nВъ предисловій къ своду князь Данаилъ совѣтуетъ каждому\r\nЧерногорцу, знающему грамотѣ, собирать по воскресеньямъ и\r\nдругимъ праздникамъ своихъ родныхъ и друзей, для слуша\r\nнія законовъ. Еще предшественникъ его пытался уничтожить\r\nкровную месть между семействами; но князь Даніилъ объявилъ\r\nвсякое покушеніе на жизнь Черногорца уголовнымъ преступ\r\nленіемъ, за которое виновный подвергается законному наказа\r\nнію, и отнюдь не денежной пенѣ. Въ Цетинѣ основана пуб\r\nличная школа, въ которой преподается краткій обзор серб\r\nской истории, священная исторія, церковное пѣніе и основныя\r\nпонятія логики и вѣроученія. Сверхъ того, учреждены школы\r\nвъ нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ. Цетинская типографія, въ ко\r\nторой прежній владыка напечаталъ часть своихъ сочиненій, су\r\nское стремленіе не могло понравиться ближайшимъ сосѣдямъ Черногорья, осо\r\nбенно Турции, которая не перестаетъ смотрѣть на этотъ край, какъ на дод:\r\nвластный ея державѣ,соВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 89\r\nществовала до нападенія Омеръ - паши въ 1853 году. Въ то\r\nвремя недостатокъ въ свинцѣ заставилъ Черногорцевъ упо\r\nтребить литеры, на ядра; въ прошломъ году князь Данаилъ за\r\nвель новую типографію.\r\nВодворяя законъ и порядокъ внутри Черногорій, князь Да\r\nніилъ естественно долженъ былъ опредѣлить и свои внѣшнія от\r\nношенія, главнымъ образомъ къ Турции. Вслѣдствіе разговора\r\nо Черногорій на парижскомъ конгрессѣ 1856 года, и замѣча\r\nнія уполномоченнаго Турции, Али-паши, что Порта не отказы\r\nвается отъ своихъ притязаній на эту землю, князь Даніилъ\r\nобратился, 6-го мая 1856 года, съ особенною запиской къ ка\r\nбинетамъ, въ которой протестовалъ противъ замѣчанія Али\r\nпаши и молчанія другихъ уполномоченныхъ, и доказывалъ пра\r\nва Черногорій на независимость. Онъ требовалъ также возвра\r\nщенія нѣкоторыхъ земель, за обладание которыми сражались и\r\nонъ, и его предки, опредѣленія границу между Черногоріею и\r\nТурціею, наконецъ пріобрѣтенія какъ узкой приморской полосы,\r\nпростирающейся отъ границъ Австрій до порта Антивари, такъ\r\nи этого города. Франція, благосклонно принявшая его записку,\r\nсдѣлалась посредницей между Турціею и Черногоріей. Съ тѣхъ\r\nпоръ продолжались переговоры о взаимныхъ уступкахъ для\r\nпрекращенія разногласий, и въ началѣ прошлaго года князь\r\nДанаилъ даже ѣздилъ въ Парижъ, чтобъ ускорить развязку. По\r\nвидимому, Франція не приняла на себя офиціальнаго обязатель\r\nства побудить Порту къ признанію независимости Черногории,\r\nно обѣщала свое покровительство для удержанія Турокъ отъ\r\nвторженій въ Черногорію на будущее время. Не высказываясь\r\nотносительно другихъ требованій князя, Французское прави\r\nтельство обязалось содѣйствовать къ точному опредѣленію гра\r\nницъ между Турціею и Черногоріей. Какъ бы то ни было, не\r\nподлежить сомнѣнію, что отнынѣ судьба послѣдней уже не за\r\nвиситъ отъ какой-нибудь удачной экспедиции Турокъ, но отъ\r\nсовокупной воли европейскихъ державъ, представители кото\r\nрыхъ уже собрались въ настоящее время въ Рагузѣ для разрѣ\r\nшенія турецко-черногорскаго несогласія.\r\nКому неизвѣстно, что главная забота Австрій заключается\r\nвъ предохраненіи подвластнаго ей Славянскаго населенія отъ\r\nвсякаго влiннiя извнѣ, могущаго возбудить въ немъ волненія,90 ATEIEH,\r\nСъ этой цѣлью приняла она Черногорцевъ подъ свою защиту\r\nвъ 1853 году, отправивъ въ Константинополь графа Лейнин\r\nгена съ настоятельнымъ требованіемъ, чтобы турецкія войска\r\nпрекратили неприязненныя дѣйствия противъ Черногорій. Въ\r\nнастоящее время обстоятельства измѣнились. Съ неудоволь\r\nствіемъ взирая на волненія въ Герцеговинѣ и сосредоточивая\r\nна границахъ войско, въ интересахъ Турции, Австрія уже не\r\nподдерживаетъ Черногорцевъ. Австрійскіе журналы, съ своей\r\nстороны, прямо враждебны дѣлу этого народа. Но признаніе\r\nпослѣднимъ верховной власти Порты, при содѣйствіи вѣнскаго\r\nкабинета, произвело бы крайне-неблагоприятное впечатлѣнів\r\nна христианское населеніе Турции, неблагоприятное какъ для\r\nкнязя Даніила, такъ и для самой Австрій. Вѣнскій кабинетъ\r\nочень хорошо понималъ это въ 1853 году, когда, черезъ по\r\nсредство графа Лейнингена, доказывалъ Турции опасность втор\r\nженія въ Черногорію и возстановилъ миръ между ними. Нынѣ\r\nже, при тѣсномъ союзѣ Австріи съ Турцией по всѣмъ дѣламъ,\r\nкасающимся восточнаго вопроса, прежняя роль Австрій пере\r\nщла къ Франціи *.\r\nМы затрудняемся сказать что- нибудь положительное о дру\r\nгихъ сторонахъ восточнаго вопроса, разсматриваемыхъ теперь\r\nна парижскомъ конгрессѣ, который уже имѣлъ девять засѣ\r\nданій. Совѣщанія уполномоченныхъ остаются пока тайной для\r\nпублики, и мы можемъ только напомнить въ нѣсколькихъ сло\r\nвахъ, въ какомъ положении находилось дѣло конгресса передъ\r\nвторичнымъ его открытиемъ.\r\nИзвѣстно, что обсуждение вопросовъ о будущемъ устройствѣ\r\nДунайскихъ княжествъ и судоходствѣ по Дунаю было поручено\r\nособымъ международнымъ коммиссіями, который должны были\r\nпредставить свои заключенія конгрессу. Говорять, что ком\r\nмиссары по устройству Дунайскихъ княжествъ встрѣтили не\r\nслишкомъ удовлетворительное содѣйствіе со стороны дивановъ,\r\nсозванныхъ для. выражения желаній населенія. Число лицъ, ос\r\n2\r\n* Намъ отрадно было прочесть сообщенное въ Ostdeutsche - Post извѣстie\r\nо прибытiи русскаго консула въ Цетинье 27-го iюня съ субсидіями для Чер\r\nногоріи за три истекшіе года, въ течение которыхъ выдача субсидій была\r\nпріостановлена.СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 91\r\nновательно изучившихъ административные вопросы, не велико\r\nвъ обоихъ княжествахъ, и потому они составляли весьма сла\r\nбое меньшинство въ диванахъ, да и не пользовались никакимъ\r\nвліяніемъ, большею частью уронивъ себя въ общественномъ\r\nмнѣній во время прежней борьбы партій. Диваны ограничи\r\nлись общими указаніями и высказали весьма мало практиче\r\nскихъ соображений, которыя могли бы облегчить дѣло ком\r\nмиссіи, предоставляя ей самой изучить мѣстные законы и адми\r\nнистрацію и найдти средства къ ихъ улучшенію. Этому обсто\r\nятельству приписываютъ замедленіе въ составленіи доклада\r\nкоммиссіи.\r\nВъ самомъ дѣлѣ, преобразования должны быть произведены не въ\r\nодномъ только политическомъ отношении, но и въобщественномъ.\r\nВъ 1848 году Австрія вполнѣ освободила свои сельскія населе\r\nнія; Россія въ настоящее время тоже приступила къ освобож\r\nденію крестьянъ. Находясь между освобожденнымъ венгерскимъ\r\nкрестьяниномъ и освобождаемымъ русскимъ, волохскій кресть\r\nянинъ не можетъ оставаться въ теперешнемъ крѣпостномъ\r\nсостояни. Византійскій характеръ боярства тоже возбуждаетъ\r\nсильныя возраженія. Мнѣніе коммиссаровъ объ этихъ вопро\r\nсахъ еще неизвѣстно; но для всякаго ясно, что разрѣшеніе\r\nихъ должно послужить основаніемъ очень важной реформы.\r\nЧто касается до политическаго соединенія княжествъ, то,\r\nсколько извѣстно изъ переговоровъ, предшествовавшихъ вто\r\nричному открытію конгресса, Турція, Австрія и Англія, въ\r\nособенности двѣ первыя державы, рѣшительно отвергали не\r\nобходимость и пользу такой мѣры.\r\nПо всей вѣроятности, парижскій конгрессъ займется также\r\nактомъ о судоходствѣ по Дунаю, составленнымъ въ вѣнѣ пред\r\nставителями державъ, которыхъ владѣнія находятся на этой рѣкѣ.\r\nНе смотря на состоявшуюся уже ратификацію помянутаго акта\r\nправительствами, непосредственно заинтересованными въ этомъ\r\nвопросѣ, парижскому конгрессу все-таки принадлежить право\r\nпересмотрѣть его, ибо въ немъ заинтересована и вся осталь\r\nная часть Европы. Конгрессу вѣроятно предстоитъ сдѣлать свои\r\nзамѣчанія въ пользу общаго судоходства, котораго интересы\r\nповидимому не были достаточно приняты въ соображеніе вѣн92 АТЕНЕЙ.\r\nскою коммиссией, опасавшейся соперничества со стороны дру\r\nгихъ, неприбрежныхъ держави.\r\nВъ слѣдующемъ нумерѣ « Атеная » мы перейдемъ къ другимъ\r\nполитическимъ вопросамъ.\r\nВ. к.",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "XXXIII. Ot izdatelei",
        "article": ", хxхш.\r\n. XXXIII. ____\r\nотъ издА тЕл Ей.\r\n_____\r\nИздапели сего Собесѣдника просяпъ\r\nвсѣхъ любипелей россійскаго слова и\r\nвсю публику, ежели кпо захочепb на\r\nписапь крипику на какое либо сочи\r\nненіе, находящееся въ семъ собраніи,\r\nне искапь другихъ пипографій къ на\r\nпечапанію паковыхъ крипикъ или са\r\nпирb, но присылапь оныя прямо къ изда\r\nпелямъ сего Собесѣдника или на имя Ея\r\nСіяпельспва Княгини Екаперины рома-,\r\nновны Дашкавой, копорая конечно прика\r\nжешb oныя безъ наималѣйшей перемѣ\r\nны напечапапь въ семъ же Собесѣдни\r\nкѣ: ибо желаніе ея есшь, чпобѣ россій\r\nское слово вычищалось, процвѣпало и\r\nсколь возможно служило къ удоволь\r\nспвію и пользѣ всей публики, а кри\r\nпика безъ сумнѣнія еспь одно изъ наи\r\nлучшихъ средспвb кb доспиженію сей\r\nцѣли.\r\nВѣ пропчемъ издапели Собесѣдни\r\nка ласкаютпся надеждою, чпо Г. сочи\r\n--- НИППеЛИ\r\nновна 1бы\r\nнипели, способспвовавшіе изданію сей\r\nпервой часпи своими пвореніями, рав\r\nно и другіе, упражняющіеся въ спи\r\nхопвореніяхъ и иныхъ до словесныхъ\r\nнаукѣ и до нравоученія касающихся со\r\nчиненіяхъ, благоволяпѣ и впредь оныя\r\n, присылашь для помѣщенія въ сіе изда\r\n, ніе. Симъ окажупѣ они не полько\r\nвсущеспвенную пользу россійскому сло\r\n«ву; но и сдѣлаюпѣ публикѣ удоволь\r\nспвіе, копорая безъ сумнѣнія дарова\r\nніямъ ихъ опдасшъ всю справедливосшь.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Chastnye zhenskie pansiony. Zamechaniia na stat'iu g-na Appel'rota «Obrazovanie zhenshchin srednego i vysshego sostoianii»",
        "article": "ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКИЕ ПАНСИОНЫ.\r\nЗамечания на статью г-на Аппельрота: Образование женщин средняго и высшаго состояний. 1)\r\nВо второй разъ, если не ошибаемся, имя г. Аппельрота по\r\nявляется подъ статьями педагогическаго содержанія. Мы имѣли\r\nуже случай познакомиться съ оригинальными выводами этого\r\nпедагога, пишущаго, какъ онъ самъ выражается, о предметѣ\r\nнаиболѣе ему знакомомъ. Недавно еще возставалъ онъ на не\r\nсчастныхъ сельскихъ учителей. Теперь справедливое негодо\r\nваніе его обращено противъ частныхъ женскихъ пансіоновъ.\r\nНападения высказаны такъ краснорѣчиво, съ такимъ глубокимъ\r\nубѣжденіемъ въ полномъ знаніи дѣла, что намъ страшно стано\r\nвится за себя при мысли о нашемъ неизбѣжномъ поражении\r\nотъ сильнаго соперника, котораго мы вызываемъ на бой сво\r\nими скромными замѣчаніями и возраженіями противъ его мнѣ\r\nній. Мы не отрицаемъ, нѣкоторыхъ достоинствъ статьи г. Ап\r\nпельрота. Довольно удачно подмѣтилъ онъ многіе очень неутѣ\r\nшительные факты из жизни женщинъ высшаго и средняго со\r\nсловій ; но стараясь объяснить причины этихъ Фактовъ, онъ, по\r\nнашему мнѣнію, сбился съ истиннаго пути и свалилъ вину съ\r\nбольной головы на здоровую.\r\n« Частные пансіоны, » говорить онъ, « въ особенности содер\r\nжимые иностранками, конечно, вовсе не соотвѣтствуютъ цѣли\r\nнашего семейнаго и народнаго воспитанія. Подъ непосред\r\nственнымъ вліяніемъ какой-нибудь « мадамы », иногда весьма\r\nсомнительныхъ достоинствъ, имѣющей въ виду главнымъ обра\r\nзомъ свои личные интересы, никакъ не можетъ развиться истин\r\n4) Отеч, Записки, Февраль 1858 г.ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІОНЫ. 359\r\nное народное образование будущихъ русскихъ женъ и матерей. »\r\nИ нѣсколько выше: « Частныя учебных заведенiя и пансіоны,\r\nскопившиеся большею частью тоже въ столицахъ и составля\r\nющіе нѣкоторымъ образомъ предметъ какой-то коммерческой\r\nспекуляцій, и, вслѣдствіе того, приманивающіе публику различ\r\nными, иногда и не совсѣмъ честными обольщеніями и безхарак\r\nтерною угодливостью, тоже, конечно, не могутъ удовлетворять\r\nразумнымъ и справедливымъ требованіямъ, въ особенности\r\nобразованнаго средняго сословія, болѣе всего нуждающалося\r\nвъ истинномъ, правильномъ образованій, основанномъ на идеѣ\r\nнародной семейственности. »\r\nПозвольте спросить васъ, г. Аппельротъ, почему въ особен\r\nности нападаете вы на пансіоны, содержимые иностранками?\r\nРазвѣ иностранка не можетъ быть хорошею воспитательницей?\r\nРазвѣ ей менѣе, чѣмъ кореннымъ русскимъ женщинамъ, из\r\nвѣстно значение семейной жизни и положение женщины въ се\r\nмействѣ? Судя по своему, конечно, очень ограниченному опы\r\nтү, мы не можемъ сказать, чтобы семейная жизнь женщинъ\r\nиностраннаго происхождения у насъ въ России была испорчен\r\nнѣе и хуже жизни русскихъ женщинъ. Напротивъ, должно от\r\nдать полную справедливость заботливости иностранокъ о сво\r\nихъ дѣтяхъ, умѣнью занять своихъ дочерей рукодѣльями и хо\r\nзяйствомъ, старанью научить ихъ тому, что извѣстно самой\r\nматери. Къ сожалѣнію, не можемъ сказать того же о большин\r\nствѣ русскихъ женщинъ. У нихъ-то преимущественно и гос\r\nподствуетъ неумѣренная страсть къ нарядамъ, пренебреженіе\r\nзаботами о хозяйствѣ и одѣтяхъ, какая-то особенная нераз\r\nвитость, которая дѣлаетъ ихъ неспособными заняться чѣмъ\r\nнибудь серьёзнымъ. Можетъ-быть иностранки менѣе способны,\r\nчѣмъ Русскія, « основать воспитаніе дѣвицъ на идеѣ народной\r\nсемейственности. » Но отчего же не заняться этимъ содержа\r\nтельницамъ русскаго происхождения? Слава Богу, ихъ довольно\r\nтеперь, по крайней мѣрѣ, въ Москвѣ. Даже тѣ, которыя имѣ\r\nютъ несчастіе носить нѣмецкiя и Французскія прозвища, по\r\nбольшей части родились и выросли въ России и, по крайней мѣ\r\nрѣ, на столько же Русскія, на сколько г. Аппельротъ. До сихъ\r\nпоръ некому было объяснить идеи народной семейственности ;\r\nтеперь же мы знаем, что есть человѣкъ, знакомый съ дѣлом,360 АТЕНЕЙ.\r\n»\r\nвоспитанiя женщинъ, когда - то занимавшийся имъ самъ. Правда,\r\nонъ только упомянулъ объ этой идеѣ ; но вѣроятно въ скоромъ\r\nвремени онъ разовьетъ ее и познакомитъ съ нею всѣхъ воспи\r\nтательницъ и наставниковъ. Боимся, чтобъ въ идеѣ народной\r\nсемейственности не оказалось чего-нибудь общаго съ идеями\r\nг. Филиппова о женщинѣ и любви.\r\nКакiя достоинства содержательницъ частныхъ пансіоновъ\r\nназываетъ г. Аппельротъ сомнительными ? Если онъ разумѣетъ\r\nдостоинства педагогическiя, то какъ же требовать ихъ отъ\r\nженщинъ, которыя, по словамъ автора, способны къ наглядно\r\nму только знанію педагогіи, а не къ теоретическому, не къ\r\nнаучному. Да и гдѣ содержательницамъ пансіоновъ пріобрѣсти\r\nдаже это наглядное знаніе? Кто укажетъ имъ « на ходъ и на всѣ\r\nмоменты ихъ собственнаго воспитанія ? » А еслибы кто и ука\r\nзалъ, то все-таки воспитание ихъ, конечно, было « неправильное,\r\nнеразумное », полученное не въ такомъ заведеніи, которое могло\r\nбы удовлетворять требованіямъ автора. Если же это достоинства\r\nнравственныя, то за нихъ обязано отвѣчать начальство учеб\r\nныхъ округовъ, надзору котораго подчинены содержательни\r\nцы пансіоновъ, наравнѣ съ начальниками казенныхъ учебныхъ\r\nзаведеній. А недостаточно и этого надзора, пусть вспом\r\nнить авторъ о общественномъ мнѣніи, о надзорѣ самихъ роди\r\nтелей. Это — самая вѣрная и лучшая гарантія. Большая часть\r\nродителей, отдающихъ дѣтей въ пансіонъ, живетъ въ томъ же\r\nгородѣ, даже въ той же части города, гдѣ находится пан\r\nсіонъ, и отъ ихъ наблюдательнаго взгляда не скроется ни\r\nмалѣйшее дѣйствіе содержательницъ. Если же и при всемъ этомъ\r\nсуществуютъ какiя – нибудь « мадамы весьма сомнительныхъ\r\nдостоинствъ » само общество, допускающее ихъ\r\nзаниматься воспитаніемъ, слишкомъ еще необразованно и лег\r\nкомысленно, а начальство слабо и не исполняетъ своихъ обя\r\nзанностей, потому что всегда имѣетъ право закрыть такія заве\r\nденія. Но послѣ этого кто же поручится за достоинства буду\r\nщихъ начальниковъ и воспитательницъ въ женскихъ гимна\r\nзіяхъ, предполагаемое учреждение которыхъ подало поводъ\r\nавтору написать свою статью ?\r\nМожетъ-быть, вы скажете, что ручательствомъ за нихъ бу\r\nдетъ отсутствие личныхъ интересовъ, въ которыхъ вы обви\r\n9 значитъЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІОНЫ. 361\r\nняете содержательницъ пансіоновъ. Но развѣ у начальниковъ\r\nказенныхъ заведеній, преподавателей и надзирателей нѣтъ лич\r\nныхъ интересовъ? Развѣ не получаютъ они вознаграждения за\r\nтруды? Развѣ велика разница въ томъ, какъ называется это\r\nвознаграждение, доходомъ или жалованьемъ, или какъ-нибудь\r\nиначе? Но если жалованье не мѣшаетъ исполнять обязанности,\r\nто не мѣшаетъ исполнять ихъ и доходъ содержательницъ: онѣ.\r\nполучаютъ его за свои труды и за капиталъ, который употре\r\nбили для первоначальнаго обзаведенія. Не знаемъ, къ ка\r\nкимъ обольщеніямъ прибѣгаютъ содержательницы пансіоновъ,\r\nчтобъ приманить публику. Не разумѣетъ ли авторъ подъ этимъ\r\nэкзаменовъ, на которыхъ, по его мнѣнію, разыгрывается зара\r\nнѣе подготовленная комедія ? Думаемъ, что время такихъ экза\r\nменовъ прошло безвозвратно, и если бываютъ еще подобные\r\nслучай, то рѣдко ; положительныхъ доказательствъ впрочемъ\r\nмы не имѣемъ и оставляемъ это дѣло подъ сомнѣніемъ, пока\r\nсами « актеры и молодыя дилетантки » не объяснятъ этого об\r\nстоятельства. Но что касается до угодливости, то она не мо\r\nжетъ быть названа безхарактерною, если основана на коммер\r\nческихъ разсчетахъ. Другое дѣло угодливость, происходящая\r\nотъ слабости воли. Основываясь на коммерческихъ разсчетахъ,\r\nнельзя угождать во всемъ каждому ; придется значить угождать\r\nтакимъ требованіямъ, отъ которыхъ не будетъ страдать хоро\r\nшее мнѣніе объ заведеніи. Согласны, что угодливость эта заста\r\nвляетъ содержательницъ вводить въ заведения излишнюю рос\r\nкошь; но въ такихъ заведеніяхъ и плата за содержание и обу\r\nченіе, по необходимости, должна быть довольно высока и до\r\nступна только тѣмъ родителямъ, которые имѣютъ значительныя\r\nсредства и которыхъ дѣти и дома привыкаютъ къ роскоши.\r\nИ какiя ужасныя слѣдствія пансіонскаго воспитанія ! Воспи\r\nтанницы не только забываютъ все, чему онѣ учились; но ихъ\r\nждетъ самая несчастная участь въ будущемъ: онѣ выносять\r\nизъ пансіоновъ нравственную порчу, разносятъ пансіонскую\r\nзаразу по всему свѣту и сообщаютъ ее всему, что къ нимъ\r\nприкасается ; ихъ мужья дѣлаются изъ честныхъ людей взяточ\r\nниками, мерзавцами. Вотъ одинъ изъ разительнѣйшихъ при\r\nмѣровъ, приводимый г. Аппельротомъ « для полноты », какъ онъ\r\nвыражается. Прочитавъ его, конечно, ни одинъ отецъ не от362 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nдастъ дочь свою въ частный пансіонъ; а русскія матери дол\r\nжны оплакивать дочерей, обучающихся въ пансіонахъ.\r\n« Небогатый, но трудолюбивый и честный человѣкъ по любви\r\nи здравому разсужденiю женился на дѣвушкѣ простенькой,\r\nскромной, добродушной, воспитанной въ патріархальной про\r\nстотѣ. Они устроили скромное свое житье-бытье ; онъ трудится\r\nи добываетъ необходимое; она хозяйничаетъ, какъ умѣетъ ; все\r\nидетъ прекрасно, и оба довольны своимъ состояніемъ. Но вотъ\r\nмолодая женщина познакомилась съ сосѣдкой и очень ею обла\r\nскана — онѣ подружились, какъ говорится. Сосѣдка воспитана\r\nвъ пансіонѣ, образована, какъ слѣдуетъ, по -пансіонски: бывала\r\nвъ свѣтѣ, знаетъ во всемъ толкъ, особенно въ нарядахъ, ма\r\nскарадахъ и гуляньяхъ и т. д. (Гдѣ видѣлъ авторъ содержа\r\nтельницъ пансіоновъ, которыя бы вывозили своихъ воспитан\r\nницъ въ свѣтъ, въ маскарады и на гулянья? Да еслибы это и\r\nбыло, большой бѣды нѣтъ ; знать толкъ въ нарядахь женщинѣ\r\nне мѣшаетъ. Вѣдь мы не Пуритане ! ) Молодая простушка слу\r\nшаетъ ея заманчивые разказы о модныхъ шляпкахъ, накид\r\nкахъ, браслетахъ, объ удовольствіяхъ бальныхъ и театраль\r\nныхъ, слушаетъ съ подобострастіемъ и наставленія мудрой\r\nсосѣдки, какъ себя держать, какъ жить прилично слѣдуетъ,\r\nкакъ въ обществѣ бывать приятно и у себя вечера дѣлать\r\nнеобходимо. Зароились желанія желанія въ въ головѣ бѣдной про\r\nстушки. Мужъ замѣчаетъ, что у него въ домѣ что-то не\r\nладно ; жена какъ - будто на него дуется, иногда подтруни\r\nваетъ надъ его бѣдностью и неумѣньемъ жить прилично, срав\r\nниваетъ свое житье съ жизнью другихъ знакомыхъ, находить,\r\nчто всѣ живутъ гораздо лучше и веселѣе, и выводить заключе\r\nніе, что мужъ ея вовсе не заботится о ея спокойствии и счастіи,\r\nчто она погубила свою молодость, вышедши за него замуж..\r\nПотомъ начинаются упреки въ безчувственности, нерадивости,\r\nлѣни, упреки переходятъ въ брань, въ ссору — и « прощай хо\r\nзяйскіе горшки ! » Мужъ пытался уговаривать, урезонивать,\r\nупрашивать взбѣленившуюся жену свою, но она ничего и слу\r\nшать не хочетъ ; сладкіе разказы образованной сосѣдки отума\r\nнили ея воображеніе ; она возмечтала о себѣ. Наскучили нако\r\nнецъ бѣдному мужу задорныя выходки жены и, чтобъ отъ нихъ\r\nизбавиться, онъ началъ бѣгать отъ своего дома, проводить своЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНcІоны. 363\r\nбодное время гдѣ- нибудь съ приятелями (вѣроятно, также\r\nвоспитанниками частныхъ пансіоновъ) и за граФинчикомъ по\r\nвѣрять имъ свое горе, ему отъ этого какъ-будто становится\r\nлегче, и въ течении времени онъ, вслѣдствіе усиленныхъ прі\r\nемовъ утѣщительной эссенцій, дѣйствительно избавляется отъ\r\nвсѣхъ печалей и приобрѣтаетъ значительный запасъ терпѣнія и\r\nвеликолѣпнѣйшій багровый носъ. Между-тѣмъ жена, отъ скуки,\r\nеще чаще посѣщаето милую сосѣдку, образовывается пода\r\nея руководствома и научается наконеца собственными при\r\nродными талантами добывать себѣ всевозможные модные\r\nнаряды и прихоти ( добывать прихоти !? ) и пользуется не\r\nхуже другихъ образованныхъ разными невинными удовольстві\r\nями. Вотъ какіе успѣхи можетъ сдѣлать простая женщина подъ\r\nруководствомъ пріятельницы, образованной въ пансіонѣ ! »\r\nМы вполнѣ вѣримъ въ возможность и справедливость подоб\r\nнаго Факта ; но никакъ не можетъ согласиться съ заключеніемъ,\r\nкоторое угодно было вывести изъ него опытному автору. Намъ\r\nкажется, что г. Аппельротъ слишкомъ поверхностно взглянулъ\r\nна этотъ Фактъ и осудилъ пансіоны за вину, къ которой они менѣе\r\nвсего причастны. Онъ представилъ очень живо и отчетливо\r\nдорогу, по которой прошла до своего паденія женщина, воспи\r\nтанная въ патріархальной простотѣ (ужь не объ ней ли меч\r\nтаетъ г. Аппельротъ?). Но онъ не взяли на себя труда такъ же\r\nподробно изложить исторію заразительной пансіонерки ; а въ\r\nэтомъ-то сущность дѣла. Намъ очень приятно было бы, если бъ\r\nвмѣсто « практическихър, но похожихъ на риторическое Фра\r\nзерство опредѣленій женщины (въ родѣ слѣдующихъ: « жен\r\nщина — сердце семейства », « пружина, приводящая все въ дви\r\nжөнie » ; « ея дыханіе какъ бы напояетъ воздухъ вокругъ свѣже\r\nстію, чистотою и высшею прелестью ( ?), такъ что все, дыша\r\nщее этимъ воздухомъ, становится чище, лучше и добродѣтель\r\nнѣе »), г. Аппельротъ сообщилъ намъ исторію приводимой имъ\r\nпансіонерки. Мы могли бы тогда судить, на сколько виноваты\r\nпередъ нею частные пансіоны, какъ развивается пансіонская\r\nзараза, и всѣ ли пансіоны одинаково заразительны. По нашему\r\nубѣжденію, приводя такой разительный примѣръ пансіонской\r\nзаразы, авторъ непремѣнно обязанъ былъ войдти въ подробно\r\nсти. Обвиненіе такъ важно, что мы надѣемся, онъ удовлетво364 АТЕНЕЙ.\r\nритъ нашему требованію. Всего лучше, намъ кажется, изло\r\nжить исторію заразительной пансіонерки въ Формѣ повѣсти или\r\nромана. Еслибъ авторъ рѣшился принять на себя такой трудъ !\r\nВъ качествѣ мущины, онъ, конечно, можетъ выступить съ\r\nбольшею смѣлостью и большею надеждой на успѣхъ на то по\r\nприще, на которомъ прославились пренебрегаемыя имъ жен\r\nщины - писательницы. Съ своей стороны мы обѣщаемъ сдѣлать\r\nопытъ именно надъ его сочиненіемъ, съ одинаковымъ ли удо\r\nвольствіемъ « можно читать его съ начала до конца или съ\r\nконца до начала или даже вовсе не читать. » ‘)\r\nНо пока г. Аппельротъ не уяснилъ намъ этого, мы позволя\r\nемъ себѣ сомнѣваться въ вѣрности его выводовъ и сообра\r\nженій. Мы убѣждены, что частные пансіоны почти ни чѣмъ нө\r\nотличаются отъ казенныхъ заведеній по своему вліянію на\r\nнравственность дѣтей, и не рѣшимся утверждать, чтобъ изъ по\r\nслѣднихъ не выходили личности, способныя заразить дѣвицъ,\r\nполучившихъ патріархальное воспитанье. Какое, напримѣръ,\r\nмужское заведение можетъ поручиться за безукоризненное по\r\nведеніе всѣхъ своихъ питомцевъ ? Этимъ замѣчаніемъ мы не\r\nхотимъ унизить казенныхъ заведеній ; напротивъ, видя ихъ\r\nпостоянный прогрессъ во всѣхъ отношеніяхъ, отъ души же\r\nлаемъ увеличения ихъ числа и скорѣйшаго открытiя женскихъ\r\nгимназій ; потому что Правительство имѣетъ болѣе возможности\r\nснабдить ихъ всѣмъ нужнымъ, раздѣлить ихъ на большее чи\r\nсло классовъ,допускать пріемъ новыхъ ученицъ только въ извѣст\r\nный срокъ, и т. д.; наконецъ, назначить умѣренную плату, и\r\nсдѣлать образованіе доступнымъ большему числу дѣвицъ всѣхъ\r\nсословій. Но и съ гимназіями, можемъ сказать съ полной увѣ\r\nренностью,будетъ тоже, что съ пансіонами. Знанія дѣвицъ, ко\r\nторыя кончатъ въ нихъ курсъ, тоже будутъ подвержены опа\r\nсности испариться. Не воспрепятствуютъ этому и идеальные\r\nучителя г. Апельрота, соединяющіе въ себѣ достоинства мы\r\nслителей, поэтовъ и художниковъ. Развѣ не бываетъ этого съ\r\nмущинами, кончившими курсъ въ гимназіяхъ, корпусахъ и даже\r\n1 ) Такимъ свойствомъ, по увѣренію автора, отличаются повѣсти и поэмы,\r\nнаписанныя женщинами. Справедливо или нѣтъ, мы не беремся рѣшить, потому\r\nчто не читали ни одной изъ нихъ съ конца до начала.ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІоны. 365\r\nвъ университетахъ? Вина падаетъ ве на заведения, а на самое\r\nобщество, въ которое вступаютъ ихъ питомцы, общество, ко\r\nторое слишкомъ занято мелочными заботами и не требуетъ отъ\r\nсвоихъ членовъ образованности въ настоящемъ смыслѣ слова.\r\nВзглядъ, господствующій въ обществѣ, принимается и новыми\r\nего членами, которые въ добавокъ по различнымъ причинамъ\r\nчасто не выносятъ изъ училишъ любви къ занятіямъ литерату\r\nрой и наукой, и рады бываютъ, что освободились отъ надзора и\r\nпринужденія. Вслушайтесь въ разговоры молодыхъ людей, осо\r\nбенно въ разговоры съ женщинами: часто ли идетърѣчь о чемъ\r\nнибудь выходящемъ изъ круга вседневной жизни? Мы такъпри\r\nвыкли встрѣчать необразованныхъ и пустыхъ женщинъ, что\r\nнамъ часто кажется дикимъ въ разговорѣ съ женщиной ко\r\nснуться предметовъ, которые требовали бы хоть поверхност\r\nнаго знанiя географій, истории, литературы и проч. Что же му\r\nдренаго, что молодая дѣвушка растратитъ въ такомъ обществѣ\r\nпріобрѣтенный ею въ пансіонѣ небольшой запасъ знаній? Да и\r\nдолго ли учатся наши женщины въ пансіонахъ? Многие роди\r\nтели думаютъ и хлопочутъ только о томъ, чтобъ сбыть дочь съ\r\nрукъ, пристроить, едва минетъ ей 16 лѣтъ. Многие считаютъ\r\nпотерянными деньги, истраченныя на образование дочерей, и\r\nотдавая ихъ въ пансіонъ или нанимая учителя, дѣлаютъ только\r\nуступку общественному мнѣнію.\r\nОттого и бываютъ нерѣдко случаи, что дѣвочки поступаютъ\r\nвъ пансіоны поздно, учатся въ нихъ годъ, два для того только,\r\nчтобъ заботливая мать могла похвастаться ихъ пансіонскимъ\r\nобразованіемъ и пустить пыль въ глаза будущему зятю. Матери\r\nже и знакомыя, а не пансіоны заражаютъ ихъ страстью къ на\r\nрядам, баламъ, гуляньямъ, потому что сами зараженыею отъ не\r\nдостатка побужденій къ дѣльнымъ занятіямъ. Пансіоны виноваты\r\nслѣдовательно только въ томъ, что не въ состоянии отстранить\r\nсвоихъ воспитанницъ отъ вліянія внѣпансіонскаго. Но отъ этого\r\nне отстранятъ и женскія гимназій. Одно распространение обра\r\nзованности исцѣлитъ раны нашего общества. А въ этомъ-то\r\nраспространеніи до сихъ поръ и принимали главное участие\r\nлитература да учебных заведенія, и казенныя, и частныя, Они\r\nдѣйствовали хотя медленно, но все-таки дѣйствовали. Борясь\r\nна каждомъ шагу съ препятствіями, представляемыми общест366 АТЕНЕЙ.\r\nвомъ и его недостатками, частные пансіоны увеличивали по не\r\nмногу число образованныхъ женщины, способныхъ понять свое\r\nназначеніе, женщинъ болѣе самостоятельныхъ, чѣмъ тѣ, кото\r\nрыя получили патріархальное воспитаніе, женщинъ, которыхъ\r\nне легко сбить съ толку соФИзмами даже ихъ прежнихъ това\r\nрокъ по пансіону. За все это мы должны скорѣе благодарить\r\nкакихъ- нибудь мaдaмъ, даже и иностраннаго происхожде\r\nнія, какъ ни больно это патріотическому сердцу г. Аппельрота.\r\nНе ихъ вина, что правительство не открывало женскихъ гим\r\nназій, не ихъ вина, что невѣжество русскаго общества очень\r\nчасто уничтожало плоды ихъ заботъ, и нѣкоторыя ихъ воспи\r\nтанницы подчинились вліяңію грубой среды, въ которой онѣ жили\r\nдо поступления въ пансіонъ и въ которую снова должны были\r\nвойдти по выходѣ изъ него.\r\nЗадача, какъ видите, гораздо сложнѣе, нежели вы думали,\r\nг. Аппельротъ. Легко уничтожить пансіоны, замѣнить ихъ гимна\r\nзіями, гораздо труднѣе перевоспитать общество. Отчаяваться,\r\nконечно, нечего. Начало положено: общество сознало свои не\r\nдостатки и, при помощи Божией, быстро двинется впередъ толь\r\nко не на основании славянофильской идеи о народной семейст\r\nвенности, а на основании общихъ для всего человѣчества за\r\nконовъ развития. Вслѣдъ за обществомъ пойдутъ и частныя и\r\nказенныя заведенія. Самая угодливость содержательницъ въ\r\n« болѣе образованномъ обществѣ послужить на пользу воспита\r\nнія. Чтобъ убѣдиться въ возможности прогресса для частныхъ\r\n-пансіоновъ, достаточно вспомнить чѣмъ были они лѣтъ за\r\nтридцать, за сорокъ. Но каковы были тогда и казенныя заве\r\nденія (говоримъ о мужскихъ, о женскихъ мало знаемъ), объ\r\n-этомъ сохранились еще свѣжія преданія между нашими совре\r\n2\r\nменниками.\r\n. Мы далеки впрочемъ отъ мысли защищать недостатки част\r\nныхъ учебныхъ заведеній. Нѣкоторые изъ нихъ показаны вѣр\r\nно самимъ ғ. Аппельротомъ. Но могутъ ли похвалиться отсут\r\nствіемъ недостатковъ какія бы ни было учебных заведенія ? Г-ну\r\nАппельроту и слѣдовало выставить эти недостатки, а не об\r\nВинять голословно всѣхъ вообще содержательницъ 1) частныхъ\r\n1 ) Авторъ наградилъ ихъ многими качествами ; « театрально -разыгрываемая\r\nматеринская любовь, холодный расчетъ, подслащенный приторною лицемѣрноюЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІоны. 367\r\nпансіоновъ въ коммерческихъ спекуляціяхъ и потомъ на ос\r\nнованіи этихъ обвиненій произносить рѣшительный, но неспра\r\nведливый смертный приговоръ. Чего добраго, иной почтенный\r\nродитель дѣйствительно испугается и возьметъ дочь изъ пансіона,\r\nхотя дома онъ не имѣетъ никакой возможности дать ей какое\r\nнибудь образование. Можетъ-быть самъ онъ ничему никогда не\r\nучился, а жена его не заботится о дѣтяхъ, тяготится ими ; мо\r\nжетъ-быть, онъ удалилъ дочь изъ семьи, чтобу не сдѣлать ее\r\nпрежде времени свидѣтельницей семейныхъ ссоръ и непріят\r\nностей. Но что же ему дѣлать ? Пансіоны распространяютъ\r\nзаразу ; женскихъ гимназій еще почти нѣтъ, въ казенное за\r\nведеніе дочери его не примутъ, по извѣстнымъ причинам ;\r\nнанять гувернантку, но она-наемница и занимается дѣтьми\r\nизъ личныхъ интересовъ ; учителей нанять не по карману, да и\r\nне найдешь такихъ, какъ слѣдуетъ. Обратитесь къ г. Аппель\r\nроту, почтенный родитель, онъ поможетъ вашему горю, рѣ\r\nшитъ ваши сомнѣнія, основываясь «не на Фантастическихъ иде\r\nалахъ, а на живомъ опытѣ », онъ покажетъ вамъ, по крайней\r\nмѣрѣ, « методы, способы и приемы преподавания » !\r\nПерейдемъ ко второму отдѣлу статьи г. Аппельрота, гдѣ онъ\r\nизлагаетъ свою собственную систему устройства женскихъ учеб\r\nныхъ заведеній. Изложение этого отдѣла страждетъ отчасти\r\nтуманностью и сбивчивостью. Вмѣсто одного слова авторъ обык\r\nновенно употребляетъ два, три: признакъ неяснаго пониманія\r\nпредмета. Такъ не пишутъ люди практическіе овещахъ,\r\nимъ коротко знакомыхъ. Мѣстами попадаются Фразы совер\r\nшенно непонятныя, напримѣръ « заученные на показъ таланты ».\r\nНо обратимся къ болѣе важному. Не беремся вычислять всѣ\r\nпромахи автора, упомянемъ только важнѣйшіе и очевиднѣй\r\nmie.\r\nОпытный авторъ ограничился однимъ преподаваніемъ, и только\r\nмимоходомъ коснулся другихъ, не менѣе важныхъ сторонъ\r\nвоспитанія, или лучше высказалъ только главную идею, ко\r\nторою, по его мнѣнію, должны руководиться лица, посвя\r\nщающая себя на это дѣло. «Главный учитель, говорить онъ,\r\n»\r\n(\r\n.\r\nнѣжностью, разсчитанное притворство, эгоистическое лицемѣpie, ложь » зани\r\nмають самое видное мѣсто между ними. И всему причиной личные интересы!368 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nи воспитательница съ воспитанницами составили бы какъ бы\r\nодно семейство, въ которомъ всѣ остальные учителя явились бы\r\nкакъ близкое просвѣщенные посѣтители. » Авторъ желаетъ,\r\n« чтобъ вся жизнь и дѣятельность въ заведеніяхъ носилахарактеръ\r\nжизни и дѣятельности образцово -стройнаго семейства въ духѣ\r\nискренней и просвѣщенной народности, не вдающейся въ несо\r\nвременныя крайности. » Мы согласны,что семейное воспитанie,\r\nесли оно хорошо, всего лучше, особенно для женщинъ; но\r\nискусственное семейство никуда не годится. Нельзя поддѣ\r\nлаться подъ семейныя отношения въ училищѣ, нельзя обмануть\r\nученицъ, такъ, чтобъ имъ казалось, что онѣ дома, а не въ учи\r\nлищѣ, что передъ ними отецъ, а не учитель. Такого рода от\r\nношенiя, по необходимости, приторны и должны непремѣнно\r\nисчезнуть и изъ тѣхъ заведеній, въ которыхъ они существуютъ\r\nвъ настоящее время. Совѣтъ автора о мебели рѣшительно не вы\r\nполнимъ. Если въ училищѣ хоть тридцать воспитанниць, то какъ\r\nсдѣлать, чтобъ самая мебель напоминала имъ родительскій домъ?\r\nВъ каждомъ семействѣ свой образъ жизни, своя мебель. Да и\r\nкъ чему это? Неужели природа женщинъ такъ ограничена, что\r\nонѣ не только могутъ, но даже и должны быть обманываемы\r\nвнѣшностью? Въ добавокъ съ устройствомъ женскихъ гимна\r\nзій въ каждомъ значительномъ городѣ, родители получатъ воз\r\nможность не отдавать дѣтей на полное содержаніе, и дѣвочки бу\r\nдуть проводить большую часть времени въ своемъ семействѣ.\r\nо преподавани вообще авторъ выражается слѣдующимъ об\r\nразомъ: « Образуя женщинъ, должно преимущественно дѣйство\r\nвать на чувство душевное, на воображение и вѣрованіе, и дѣй\r\nизящною наглядностью нравственно – оживленныхъ\r\nпредставленій, а не научною Формальностью отвлеченныхъ те\r\nорій. » Слова эти очень темны. Не понимая вполнѣ мысли авто\r\nра, мы не можемъ сказать ничего рѣшительнаго противъ нея.\r\nМожемъ только спросить автора, что разумѣетъ онъ подъ чув\r\nствомъ душевнымъ ? Что значитъ дѣйствовать на вѣрованіе ?\r\nСтараться, чтобы ученицы принимали на вѣру, безъ доказа\r\nтельствъ все, что говоритъ имъ учитель? Мысль автора, что въ\r\nженщинахъ « развито болѣе вѣрованіе, чѣмъ убѣжденie », вы\r\nсказанная нѣсколько выше, заставляетъ насъ принять это слово\r\nименно въ этомъ значеніи. Но такое мнѣніе кажется намъ сли\r\nствовать\r\n>ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІоны. 369\r\nшкомъ обиднымъ для женщинъ, даже вреднымъ: онѣ привык\r\nнутъ всему вѣрить. Что такое изящная наглядность нравственно\r\nоживленныхъ представленій ? Мы не привыкли встрѣчать на рус\r\nскомъ языкѣ такія выраженія. Можетъ-быть, это неудачный\r\nпереводъ съ нѣмецкаго? Въ такомъ случаѣ авторъ сдѣлалъ бы\r\nпрекрасное дѣло, еслибы привелъ самый подлинникъ: онъ былъ\r\nбы, вѣроятно, понятнѣе. Можетъ-быть, авторъ требуетъ, чтобъ\r\nучитель избѣгалъ отвлеченностей, а преподоваль наглядно, на\r\nпримѣръ не опредѣляя что-такое гора, показалъ бы изображе\r\nніе ея, по которому ученики могли бы сами составить себѣ ясное\r\nпонятие о предметѣ. Въ такомъ случаѣ нельзя не согласиться съ\r\nнимъ; но вопервыхъ для такого преподаванiя нужны средства,\r\nдоступныя не всякому заведенію ; вовторыхъ наглядность про\r\nтиворѣчитъ требованію автора дѣйствовать на вѣрованіе: она\r\n— самое простое и болѣе всего понятное доказательство; втреть\r\nихъ она одинаково полезна и необходима при преподаваніи какъ\r\nмущинамъ, такъ и женщинамъ. Да и вообще преподаваніе\r\nвъ женскихъ заведеніяхъ не можетъ совершенно отличаться\r\nотъ преподавания въ мужскихъ и изъ тѣхъ и изъ другихъ должно\r\nизгнать « безжизненную, отвлечённую книжную мудрость », ко\r\nторая усвоивается заучиваніемъ наизусть. Что за нужда, что\r\nженщина обладаетъ однимъ качествомъ болѣе, другимъ менѣе,\r\nчѣмъ мущина ; все-таки она не лишена ни одного изъ этихъ\r\nкачествъ совершенно. Если нѣкоторыя изъ нихъ остаются ме\r\nнѣе развитыми, причина этого скорѣе заключается въ общест\r\nвенномъ положении женщины, чѣмъ въ ея природѣ. Пора оста\r\nвить мнѣніе, что женскій умъ слабѣе мужскаго. Этому могли\r\nвѣрить наши дѣды ; но спрашивается, умнѣе ли были бы они\r\nсвоихъ женъ, еслибы поставлены были въ одинакое съ ними\r\nположеніе ? Физіологія, на которую опирается г. Аппельротъ,\r\nприведя свое бездоказательное ученіе о качествахъ женщинъ,\r\nне можетъ тутъ служить ни къ чему: отношеніе тѣла къ душѣ—\r\nпредметъ доселѣ не изслѣдованный и едва ли разрѣшимый. « Въ.\r\nмаленькія головки » многихъ женщинъ вмѣщается и больше\r\nзнаний и больше ума, чѣмъ въ огромнѣйшую голову инаго\r\nмущины.\r\nПерейдемъ къ предметамъ преподаванія. Раздѣленіе ихъ на\r\nтри разряда странно. Непонятно, отчего авторъ не раздѣлилъ\r\nЧ. ІІ. 25370 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nи\r\nихъ на четыре, пять или болѣе разрядовъ. Это своего рода ми\r\nстицизмъ: нужно было, чтобъ девизомъ одного разряда была\r\nистина, другаго — благо, третьяго —: изящное. Оттого исторія,\r\nгеографія и естественныя науки не попали въ одинъ разрядъ\r\nвмѣстѣ съ предметами, развивающими мыслительную способ\r\nность. Только для отечественнаго языка сдѣлана уступка: онъ\r\nпопалъ въ два разряда, Онъ содѣйствуетъ развитію мыслительной\r\nспособности и « чувства нравственнаго добра ». Но отчего ино\r\nстранные языки не содѣйствуютъ развитію этого чувства? Вѣдь\r\nи на нихъ выражаются мысли и чувства, какъ и на языкѣ\r\nотечественномъ ? Какимъ образомъ рукодѣлье (чит. рукодѣ\r\nлья) и домашнее хозяйство, не говоримъ о чистописаніи, воз\r\nбуждаютъ « чувство изящества въ высшемъ значеніи слова?. На\r\nкакомъ основании рукодѣлья и домашнее хозяйство поставлены\r\nна ряду съ живописью и музыкой? Любовь къ порядку и опрят\r\nности не то, что эстетическое чувство. Это всякому извѣстно,\r\nи никто, конечно, не поставить самаго опрятнаго и заботливаго\r\nо соблюдении порядка повара на ряду съ художникомъ.\r\nЦѣль преподаванія, думаемъ мы, есть всестороннее развитие\r\nумственныхъ способностей. Всѣ предметы преподаванiя способ\r\nствуютъ болѣе или менѣе этому развитію. Одностороннее раз\r\nвитіе какой-нибудь одной способности зависитъ не столько отъ\r\nпредмета, сколько отъ способа преподавания. Какой напримѣръ\r\nпредметъ не развивалъ въ старину въ нашихъ семинаріяхъ па\r\nмяти ? И какой предметъ, при дѣльномъ преподаваній, не слу\r\nжитъ къ развитію мыслительной способности? Что касается до\r\nразвития такъ - называемаго авторомъ чувства нравственнаго до\r\nбра, то-есть нравственности, то оно развивается, по нашему\r\nмнѣнію, не столько преподаваніемъ, сколько примѣромъ и влія\r\nніемъ и притомъ не однихъ только учителей и воспитательницу,\r\nно, можетъ-быть, еще болѣе родителей и другихъ лицъ, близ\r\nкихъ къ дѣтямъ. Опытная руководительница много пользы мо\r\nжетъ принести своими совѣтами, если только пріобрѣтетъ до\r\nвѣріе дѣтей и уваженіе (объ этомъ авторъ не разсудилъ даже\r\nупомянуть, не смотря на то, что предметъ этотъ чрезвычайно\r\nваженъ въ каждомъ учебномъ заведеніи). Конечно, ей легче\r\nбудетъ дѣйствовать на дѣвушку, развитую ученіемъ, способную\r\nмыслить, нежели на воспитанную въ невѣжествѣ. Будетъ дѣй\r\n.ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНciоны. 371\r\nствовать и учитель при самомъ преподаваній, если онъ самъ го\r\nрячо сочувствуетъ всему прекрасному и святому. Но намъ ка\r\nжется, что такое дѣйствіе учителя не можетъ быть подчинено\r\nни какому заранѣе опредѣленному плану и что г. Аппельротъ\r\nошибается, совѣтуя « возбуждать сочувствіе ко всему истинно\r\nму, святому и прекрасному естественностью въ примѣненіи къ\r\nдѣйствительной жизни ». Отъ души сказанное слово можетъ\r\nпроизвести большее дѣйствіе, нежели « полное и картинное из\r\nображеніе жизни и дѣятельности исторически извѣстныхъ жен\r\nщинъ. » Да и не такъ узка природа женщинъ, чтобы онѣ\r\nне могли сочувствовать прекрасному, истинному и святому,\r\nесли нельзя примѣнить его къ дѣйствительной жизни. Во\r\nвсе не нужно при этомъ, чтобы учитель былъ поэтъ, худож\r\nникъ и мыслитель ; важнѣе, если онъ будетъ человѣкъ высо\r\nкой нравственности и самъ будетъ сочувствовать всему истин\r\nному, прекрасному и святому. Это сочувствіе перейдетъ и къ\r\nученицамъ.\r\nОбратимся теперь къ совѣтамъ опытнаго педагога, касаю\r\nщимся преподавания нѣкоторыхъ предметовъ. « Естествознание\r\nпередается женщинамъ, конечно, не въ видѣ систематической\r\nнауки, а между тѣмъ послѣдовательно ; начиная отъ нагляднаго\r\nизученія окружающей ихъ природы, оно должно развиваться\r\nпостепенно чрезъ сравненіе съ нею »,\r\n« Сначала должно излагать исторію этнографически и синхро\r\nнистически, сливая ее со географіей, а подъ конецъ, только для\r\nуказанія связи между историческими фактами » (прежде не нуж\r\nно указывать на связь между фактами?), « а равно для повторенія\r\nи пополненія, можно пройдти ее » (можно, значить, и не про\r\nходить, можно совсѣмъ не указать на связь между Фактами) и\r\nвъ хронологическомъ порядкѣ ».\r\n« Объ руку съ естествовѣдѣніемъ и исторiею идетъ географія,\r\nначинающаяся отъ нагляднаго изображенія мѣста жительства\r\nучащихся. Постепенно расширяясь вокругъ родины, далѣе и да\r\nлѣе охватываетъ она сначала отечество, потомъ и другія стра\r\nны наконецъ весь земной шаръ, всю солнечную систему и все\r\nмірозданіе ».\r\nЧтобъ упростить задачу, мы ограничились историей и геогра\r\nФіей, предметами болѣе намъ знакомыми ; но какъ ни ломали се\r\n25*372 АТЕНЕЙ.\r\nи\r\nбѣ голову, какъ не усиливались представить себѣ ясно весь ходъ\r\nпреподавания по способу г. Аппельрота, никакъ не могли по\r\nнять возможности осуществить мысль автора и искренно желали\r\nбы сѣсть снова на ученическую скамью въ томъ классѣ, гдѣ\r\nпреподавалъ бы эти предметы г. Аппельротъ, чтобъ на живому\r\nопытѣ убѣдиться въ возможности приложения его совѣтовъ къ\r\nпрактикѣ. Исторія сливается съ географіей, а географія начи\r\nнается съ мѣста жительства учащихся. Положимъ теперь, что\r\nучебное заведеніе находится въ Москвѣ, на Никитской. Начнемъ\r\nсъ описанія классной комнаты, съ дома и изложимъ исторію его\r\nсо времени постройки ; но это не относится вовсе къ наукѣ,\r\nхотя, можетъ-быть, имѣетъ приложение къ дѣйствительной жиз\r\nни учащихся. Положимъ, что нужно начать съ улицы. На ней\r\nНикитскій монастырь. Бѣда! намъ неизвѣстна его исторія ; а\r\nкакъ хорошо бы было, еслибы она была извѣстна. Сколько біо\r\nграфій настоятельници и монахинь могли бы разказать мы на\r\nшимъ ученицамъ. На углу улицы — университетъ. Что тутъ\r\nдѣлать? Излагать исторію московскаго университета и его зна\r\nченіе для всей России? Разказать біографію какого - нибудь про\r\nФессора? Но какъ ни излагайте наглядно, дѣти не поймутъ васъ.\r\nНо можетъ-быть мы не поняли словъ автора. Начнемъ съ горо\r\nда Москвы и рѣки того же имени. Какъ же быть съ историей\r\nМосквы ? Придется говорить о древнихъ нашихъ князьяхъ и\r\nцаряхъ, при имени каждого города говорить объ его истории,\r\nпри какой рѣкѣ онъ стоитъ, въ какой губерніи, на каждомъ ша\r\nгу впередъ останавливаться, объяснять. Объясненія поведуть\r\nнасъ Богъ знаетъ куда: къ Татарамъ, Нѣмцамъ и т. д., вый\r\nдетъ что - то безсвязное. Какъ же соблюсти тутъ постепенность,\r\nлогическую послѣдовательность, избѣгать, «противнѣйшихъ»\r\nтерминовъ географическихъ (такъ называетъ ихъ г. Аппельротъ\r\nвъ первомъ отдѣлѣ своей статьи). Рѣшительно не понимаемъ\r\nкакъ справиться со всѣмъ этимъ. И какие термины географиче\r\nскіе противнѣйшіе? Улица, городъ, рѣка, гора, вершина, доли\r\nна, проливъ и пр. — все это географические термины. Поло\r\nжимъ, эти не принадлежатъ къ числу противнѣйшихъ ; но таковы,\r\nможетъ-быть, экваторъ, меридіанъ, снѣжная линия и другие тер\r\nмины, извѣстные только образованнымъ людямъ? Неужели и ихъ\r\nне слѣдуетъ употреблять припреподаваній географій женщинамъ?ЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІоны. 373\r\nВѣдь будутъ же онѣ читать что-нибудь по выходѣ изъ заведенія,\r\nкромѣ книги, которыя назначитъ имъ педагогическая цензура г.\r\nАппельрота ? Кто объяснить имъ эти термины? Или учебное за\r\nведеніе, основанное на началахъ автора, сдѣлаетъ ненужнымъ\r\nвсякое чтеніе, произведетъ такихъ совершенныхъ женщинъ,\r\nкоторымъ нечего уже болѣе будетъ узнавать по выходѣ изъ не\r\nго? Или г. Аппельротъ съ помощью своихъ идеальныхъ учите\r\nлей составить для женщинъ особенную учено-популярную ли\r\nтературу, совершенно отдѣльную отъ мужской?\r\nТребованіямъ такого рода могутъ удовлетворить только не\r\nобыкновенные учителя. и дѣйствительно, по мнѣнію автора,\r\n« учитель долженъ быть въ одно и то же время мыслителемъ, по\r\nэтомъ и художникомъ. » Жаль, что авторъ не сказали, гдѣ най\r\nти такихъ людей, которые бы соединяли въ себѣ всѣ эти до\r\nстоинства. Сколько понадобится такихъ учителей для женскихъ\r\nучилищъ во всей Россіи ? Да и мужскія учебных заведенія не\r\nоткажутся отъ такого клада. Но этого еще мало: исторія, гео\r\nграфія, естественныя науки, даже отечественный языкъ въ низ\r\nшихъ классахъ будетъ преподавать одинъ учитель. Какiя же\r\nзаведенія доставятъ учителей, приобрѣтшихъ такія разнооб\r\nразныя знанія? Въ университетахъ исторiя и естественныя на\r\nуки преподаются на разныхъ Факультетахъ ; значитъ необхо\r\nдимо годъ или два готовиться по окончании курса для занятія\r\nучительской кафедры. Да и послѣ вступления въ должность, учи\r\nтель долженъ на сколько-нибудь слѣдить за новыми открытиями\r\nвъ наукахъ, имъ преподаваемыхъ: не будетъ же онъ почерпать\r\nсвои свѣдѣнія изъ учебниковъ, писанныхъ для учителей ? Это\r\nбудетъ несовмѣстно съ его достоинствомъ мыслителя, поэта и\r\nхудожника. Да и гдѣ эти учебники? Надо еще приискать лю\r\nдей, которые бы написали ихъ.\r\nКакъ ни привлекателенъ такой идеалъ учителя, онъ все-таки\r\nостается идеаломъ ; поэтому когда дѣло идетъ о настоящемъ,\r\nкогда надо дѣйствительно завести женскія училища, лучше бы\r\nбыло уменьшить свои требования и довольствоваться тѣмъ, что\r\nвозможно. По нашему мнѣнію, довольно, если учителемъ бу\r\nдетъ умный и образованный человѣкъ, съ любовью занимающій\r\nся преподаваніемъ одного, много двухъ предметовъ, входящихъ\r\nвъ составъ того факультета, на которомъ онъ находился, и ос374 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nновательно ему извѣстныхъ. Мы не настаиваемъ впрочемъ,\r\nчтобъ учитель непремѣнно кончилъ курсъ въ университетѣ,\r\nлишь бы онъ зналъ основательно предметъ, имъ преподавае\r\nмый. Мы думаем, что только при этомъ условіи учитель мо\r\nжетъ избѣжать рутины въ преподавании; иначе онъ не уйдеть\r\nдалеко отъ своего учебника, и никакая опытность ему не помо\r\nжетъ.\r\n\" « Учитель долженъ посвятить себя нераздѣльно одному за\r\nведенію. » Это условіе можно выполнить ; стоить только обезпе\r\nчить учителя, дать ему такое жалованье въ одномъ заведеніи,\r\nкоторое бы по крайней мѣрѣ равнялось доходу, получаемому имъ\r\nизъ нѣсколькихъ. Отъ этого, конечно, значительно увеличи\r\nвается расходъ заведенія ; но какое дѣло г. Аппельроту до рас\r\nходовъ ? Мы думаемъ, впрочемъ, что неисправность учителей\r\nзависитъ не отъ числа заведеній, въ которыхъ они учатъ, а отъ\r\nчисла уроковъ. Утомленный излишними трудами учитель, дѣй\r\nствительно, не можетъ исполнять, какъ слѣдуетъ, свои обязан\r\nности. Но сколько уроковъ можетъ онъ давать, должно пред\r\nоставить его совѣсти: контроль въ этомъ случаѣ невозможенъ.\r\nМожно противодѣйствовать такимъ злоупотребленіями, особен\r\nно когда увеличится число людей, способныхъ и желающихъ\r\nзанять учительскія мѣста. Требовать же, чтобъ учитель посвя\r\nтилъ себя одному заведенію, не обращая вниманія на его лич\r\nные интересы, невозможно. Къ такому самопожертвованію спо\r\nсобны немногое, и разсчитывать на него при устройствѣ учебна\r\nго заведенія не слѣдуетъ. Личный интересъ останется всегда\r\nважнымъ двигателемъ для лицъ, посвящающихъ себя скромно\r\nму званію учителя.\r\nДля женщинъ также нужно знаніе педагогій, а слѣдователь\r\nно и психологіи и гигіены, замѣчаетъ авторъ, но въ концѣ\r\nстатьи онъ говорить, что достаточно основательно воспитан\r\nнымъ дѣвицамъ указать, при случаѣ, на весь хода и на всѣ мо\r\nменты их собственнаго правильнаго воспитанія, а для прак\r\nтическаго упражненія каждой старшей можно ввѣрить воспи\r\nтаніе одной или двухъ младшихъ, по временамъ требуя отъ нея\r\nотчета. Авторъ забыли, что педагогическiя упражненія буду\r\nщихъ матерей начнутся со времени рождения ихъ дѣтей; онъ\r\nсмѣшиваетъ педагогію съ дидактикой. Какъ онъ припомнитьЧАСТНЫЕ ЖЕНСКІЕ ПАНСІоны. 375\r\nсвоимъ ученицамъ ихъ воспитание до поступленія въ училище?\r\nСомнѣваемся, можно ли въ образцовомъ заведеніи поручать\r\nвоспитание младшихъ неопытной старшей и до того ввѣриться\r\nей, чтобъ требовать только по временамъ отъ нея отчета. И ка\r\nкихъ младшихъ поручить старшей? О первоначальномъ препо\r\nдаваній нѣтъ рѣчи у автора ; а преподаваніе дальнѣйшее, какъ\r\nмы видѣли, требуетъ, чтобъ учительбылъ мыслитель, поэтъ и\r\nхудожникъ.\r\nКъ чему же служатъ всѣ эти неумѣренныя, неудобоисполни\r\nмыя и несправедливыя требованія? Какая польза въ статьѣ ав\r\nтора? Еслибы дѣло шло только объ идеалахъ, то легко бы со\r\nставить себѣ идеалъ еще выше того, какой созидаетъ авторъ ;\r\nстоитъ только дать волю своей фантазій. Но къ чему повели бы\r\nэти мечты ? Пожелаемъ, чтобъ дальнѣйшіе труды автора от\r\nличались большею практичностью, обдуманностью и ясностью.\r\nОбразцомъ можетъ служить ему всѣмъ извѣстная статья о вос\r\nпитаніи, г. Бера. Какъ просто, ясно и понятно она написана !\r\nНе говоримъ уже о вірности взгляда и пониманіи дѣла.\r\nД. М.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Nekotorye razmyshleniia po povodu nekotorykh voprosov",
        "article": "ФЕЛЬЕТОНУ\r\nВъКОТОРЫЯ РАЗЫВДЕНІЯ до поводу нѣКОТОРЫХъ вопросовъ\r\nСлово шутъ во всякой порядочной душѣ тотчасъ пробуждаетъ\r\nпредставленіе низенькаго, уродливаго человѣчка съ брюшкомъ и гор\r\nбикомъ, съ вытаращенными глазами, съ бубенчиками и побрякушка\r\nми на его пестрой одеждѣ, созданнаго для пеньковъ и забавы. Но во\r\nмнѣ слово шутъ пробуждаетъ всегда представленіе цѣлой жизни, съ\r\nея грозою и вьюгою, съ ея слезами, прячущимися подъ смѣхомъ, и\r\nсъ ея злобнымъ смѣхомъ, замаскированнымъ чистою и блестянцею\r\nслезою; и подъ этой пестрою одеждой, у этого человѣчка съ вѣчно\r\nсмѣющейся рожицей, тотчасъ мнѣ представляется сердце, жгучее\r\nсердце, сердце, которое не даетъ утвердиться въ головѣ его ни од\r\nной мысли, привезенной въ корзинѣ изъ - за моря, потомучто не\r\nможетъ лежать заморская мысль, дозрѣвшая въ дорогѣ, подлѣ мы\r\nсли сочной и свѣжей, какъ дозрѣвшій плодъ, только что свалив\r\nшiйся съ дерева, какъ не можетъ чужое дитя жить у матери, у ко\r\nторой своихъ дѣтей много; и если оно будетъ жить тамъ, то не ве\r\nсела будетъ жизнь его, потомучто каждый мигъ будетъ оно чув\r\nствовать, как оно чуждо и какъ его мало любятъ. И обыкновенно\r\nлюди, у которыхъ ни одной мысли своей не выросло, считаютъ\r\nпотѣшною болтовней роковья, рожденныя горькими муками слова\r\nшута, и не подозрѣваютъ того, что каждое его слово дышетъ\r\nпрезрѣніемъ къ нимъ или сожалѣніемъ, они, не купившіе право\r\nжалѣть или презирать ни одною бурною минутою жизни, ни одной\r\nникогда не позабываемою минутою. И когда шутъ, звеня гремуш\r\nками и балагуря, входитъ въ рыцарскій замокъ, гдѣ въ это время\r\nпотѣшающійся рыцарь дѣлаетъ ему честь тѣмъ, что лишаетъ чести\r\nлюбимую дочь его, его единственное сокровище, они, помогавшіе\r\nзакованному въ желѣзо баловню, могутъ спокойно и весело глядѣть132 ВРЕМЯ\r\nвъ гляза шута и смѣяться на его странныя выходки, не подозрѣвая,\r\nчто яла, который клокочетъ въ эту минуту въ шутовскомъ сердцѣ,\r\nхватило бы для того, чтобы отравить всѣхъ ихъ, если бы ихъ\r\nсердца им:ѣли хоть сотую долю чувствительности, спрятанной за\r\nпобрякушками, нашитыми вместо пуговицъ.\r\nЭти мысли приходять мнѣ въ голову потому, что Фельетонист —\r\nшутъ въ журналѣ: его дѣло — потѣшить почтенную публику; онъ\r\nза это имѣетъ право пестрить чѣмъ угодно свои страницы. И вотъ\r\nя надѣваю теперь на себя шутовской костюмъ съ своимъ колиа\r\nкомъ и задумываюсь надъ приготовленным и мн. колокольчиками и\r\nтремушками. Но отчего бы мнѣ не бросить ихъ къ черту, и не об\r\nратиться къ міру, совершенно неожиданно, съ какой -нибудь накп\r\nиѣвшей на сердцѣ, роковою жалобою? А жалобъ у меня много; у\r\nмена въ головѣ ни одной нѣтъ мысли, которая не была бы роднымъ\r\nльтиццемъ какой - нибудь роковой, незабвенной минуты, а этихъ ро\r\nковыхъ минут, у меня было тоже довольно много!\r\nКаждый человѣкъ шутъ въ этой жизни; и не шутъ въ ней толь\r\nко тоть, у кого сердце пусто, и у кого ни одной живой искры не\r\nпрячется подъ его благопристойной, холодной наружностью. Но на\r\nстоящій шутъ знаеть все, что происходить въ душ, его, а осталь\r\nпые шуты даже сами не знають, что у вихъ на сердцѣ, и паясни\r\nчая по доброй волѣ, не по обязанности, такъ запутываются въ сер\r\nдечныхъ своихъ ощущеніяхъ, что нуждаются въ посторонней по\r\nмощи для того, чтобы разобрать по складамъ, что такое у нихъ въ\r\nсердцѣ написано.\r\nВъ мѣта моей юности, когда душа моя не начинала еще разры\r\nвать книжныхъ оковъ своих »; когда ни одно потрясеніе не было въ\r\nнеії, еще слабой и гибкой, довольно сильно, чтобы расколебать и\r\nразрушить всѣ идеи, противорѣчащія этому потрясенію, и когда я\r\nслужилъ не дѣйствительности, которую одну я считаю теперь без\r\nапеляціонною и разумною, но людямъ, завладѣвшимъ мною,\r\nболышей части, нахальствомъ и дерзостью своихъ предположений и\r\nвыводовъ, въ лѣта этой юности спрашивалъ я учителей своохъ,\r\nотчего мнѣ нравится Плюшкинъ, не смотря на все отвратительное,\r\nчто заключено въ этомъ характерѣ. Оттого, что образъ Плюш\r\nкна прополъ сквозь горнило поэтической души Гоголя, говорилъ\r\nмнѣ поэтъ, ия ровно ничего не понималъ изъ этого, но вотражать\r\nбоялся, потому что когда я один разъ сдѣлаль ему возраженіе, онь\r\nзаговорилъ со мной языком, грома и жолчи, доказывая миѣ мою\r\nюность в мое невѣжество, и сквозь весь его говоръ, и сквозь всѣ\r\nего восклицанiя и осужденія слышалось ясно и рисовалось огнев\r\nпыми буквами одно только горнило поэтической души. Плюшкинъ\r\n110\r\n9ФЕЛЬЕТонъ 133\r\n-\r\n-\r\n-\r\nзомъ.\r\nнравится нам\"ь потому, говорилъ мнѣ другой господинъ, не поэтъ ужь,\r\nа критикъ скорѣе, — что Гоголь разоблачает, передъ нами недуги и\r\nзло человѣчества, и насъ тѣшитт. надеж,1а, что зло устыдится сама\r\nго себя и спрячется, увидя свое изображеніе. — я чувствовалъ, что\r\nтутъ чего -то не достаетъ, и сказалъ это; и критикъ разсказалъ мнь\r\nпоэтому случаю ѣдкiй и грязный анекдотъ; и я замолчалъ, не смѣя\r\nпускаться въ дальнѣйія разсужденія. Третій господинъ гово\r\nрилъ мнѣ, что Плюшкинъ намъ нравится потому, что мы видимъ\r\nвъ его изображенів, какъ оно было не навистно самому Гоголю;\r\nчетвертый говорилъ, что мы любимъ это изображеніе потому, что\r\nгнусная рожа Плюшкина возбуждаетъ въ насъ противоположное ей\r\nпредставленіе добра и красоты, и что мы, видя эту ужасную фигуру,\r\nупиваемся возникшимъ въ душѣ нашей противоположнымъ ей обра\r\nИ все это было такъ хитро и замысловато придумано, что\r\nмой юный умъ никакъ не съумѣлъ бы въ то время открыть подъ\r\nэтой хитросплетенною сѣтью идей и понятій какого -нибудь худо\r\nпонятаго, заповѣданнаго намъ высшею мудростью правила, увчи\r\nмаго много десятковъ вѣковъ прописями и азбуками. и сколько\r\nбыло людей, столько было различныхъ мнѣній. Были и такіе, кото\r\nрые говорили, что Плюшкинъ нравится намъ потому, что онъ хо\r\nрошо и вѣрно описанъ; были даже такіе честные люди, которые\r\nпризнавались, что они сами не знають, отчего Плошкинъ им\r\nнравится; но что они его читали и перечитывали тысячу разъ; на\r\nизусть выучили, и все - таки готовы опять перечитывать. Но не на\r\nшлось ни одного человѣка, который признался бы, что Плюшкинъ\r\nему нравился потому, что Гоголь заставляетъ его любить этого\r\nПлюшкина. Какъ взвести на Гоголя такую клевету І! какъ сказать,\r\nчто онъ заставляетъ любить то, что любить запрещаютъ намъ\r\nняньки, азбуки и даже прописи 1 До сихъ поръ мы еще не вышли\r\nизъ-подъ власти пропnсей и азбуки, и цѣлый міръ еще не вышелъ\r\nизъ-подъ ихъ деспотической власти! И что бы мы ни утверждали,\r\nчто бы мы ни говорили, у насъ вездѣ проскользнетъ и утвердится\r\nпамѣреніе подвести свои чувства и мысль подъ установленный вѣ\r\nдолгаго ками аршинъ и ежеминутнаго, моасетъ быть употребленія искривленный. уяже и самъ и изувѣченный Гоголь отрекся отъ\r\nбы оттого, что онъ любитъ Плюшкина, любитъ какъ друга, какъ\r\nбрата, какъ брата больного, но тѣмъ не мене родного и близкаго. И\r\nГоголь, какъ всѣ мы, находился подъ властью того аршина, кото\r\nрьмъ учителя бьютъ въ школахъ по рукамъ учениковъ своихъ.\r\nНо я люблю Плюшкина; люблю его точно так же, какъ невѣдомо\r\nдля себя, втихомозку, любимъ его Гоголь; я люблю его; я эту лю\r\nбовь\r\nТ. II. Отд. IV. 10\r\n.\r\n-134 ВРЕМЯ\r\nІ |\r\n-\r\nво тьмѣ ночной\r\nВскормилъ слезами и тоской;\r\nЕе предъ небомъ и землей\r\nянынѣ громко признаю,\r\nи опрощеньи ве молю.\r\nИ я люблю Гоголя за то, что онъ заставляетъ меня любить Плюш\r\nкина. И если бы теперь встрѣтилъ я Плюшкина живого, лицомъ къ\r\nлицу, въ томъ же изношенномъ халатѣ съ прорхой пониже спины;\r\nсъ тѣмъ же выдавшимся впередъ подбородкомъ, и съ тѣми же ма\r\nленькими мышиньгми глазками, съ тѣми же самыми рѣчами,\r\nто я любилъ бы его такъ же точно, любилъ бы много, любилъ бы\r\nбезконечно, какъ зачумленнаго друга, котораго я люблю, и къ ко\r\nторому я боюсь прикоснуться. Только, разумѣется, не въ такую ми\r\nнуту, когда мнѣ пришлось бы просить у него помощи себѣ или\r\nближнему; не въ минуту, когда расшевеленная страсть не даетъ от\r\nрѣчься отъ себя и глядѣть на предметъ безо всякато личнаго при\r\nстрастія; но въ такой моментъ, когда страсти спокойны, когда\r\nсердце не считаетъ безчеловѣчьемъ каждое себѣ противорѣчіе, и\r\nкогда уму ничто не мѣшает понимать силу и игру страстей въ дру\r\nгомъ или права каждaго человѣка быть тѣмъ, чѣмъ создала его при\r\nрода или чѣмъ его сдѣлала жизнь, если только въ этомъ нѣтъ са\r\nмонасилованья или самоуродованья; если это сдѣлалось такъ пото\r\nму, что иначе не могло сдѣ..аться. Послушайте Вы можете меня\r\nупрекнуть въ нескромности; но все, что я говорю, я говорю вамь,\r\nлюбезный читатель, не съ цѣлью вамъ понравиться, атакъ, ради какой\r\nто внутренней потребности; и потому кладу скромность въ карман,\r\nобшитый шутовскимъ галуномъ и говорю о себѣ слѣдующее: По\r\nслушайте: я зналъ человіка, который совершенно спокойно, да ка\r\nкое спокойно! - съ восторгомъ, съ увлеченіемъ разсказывалъ,\r\nкакъ онъ налулъ жица, и какъ онь надуваетъ свою любовницу.\r\nВы думаете, я почувствовалъ отвращение? — Ничуть. Я смѣялся, и\r\nсмѣялся такъ се отъ души, какъ смѣялся при чтеніи Плюшкина.\r\nДругie, слушавшіе его — онъ не мнѣ и разсказывалъ старались\r\nизобразить презрѣніе на своей улыбкѣ, но сквозь это презрѣніе\r\nтакъ и просвѣчивалъ добродушный см: ѣхъ. и нельзя было не\r\nсмѣяться, видя какъ простодушно, какъ дѣтски доволенъ этотъ че\r\nловѣкъ ловкими своими продѣлками. И разказчикъ, замѣчая благо\r\nпріятное впечатлъніе, все веселье и веселѣе разсказывалъ далѣе.\r\nи вамъ не стыдно это! замѣтилъ я, чтобы посмотрѣть, что онъ\r\nотвѣтитъ. — Э, возразилъ онъ, дружески до меня дотрогиваясь: то ли\r\nеще я дѣлаю! - И туть же онъ принялся разсказывать свои но\r\nвыя похожденія. Онь мошенникъ, сказалъ я, когда его уже не\r\n|\r\n-ФЕЛЬЕТонъ 135\r\n-\r\n-\r\nмеоя\r\n.\r\n-\r\n-\r\n-\r\n-\r\nбыло: но онъ мнѣ нравится, и я люблю его. Это доказываетъ,\r\nзамѣтили мнѣ многіе, какъ неискренно въ васъ все то, что вы тутъ\r\nпроповѣдуете о добрѣ но безкорыстів. — Можетъ быть, сказалъ я,\r\nи пожалъ плечами. Мнѣ было обидно, что эти господа не пони\r\nмаютъ меня. Но я тутъ же былъ вознагражденъ тѣмъ, за кого полу\r\nчилъ упрекъ себѣ. « Я васъ люблю, сказалъ онъ мнѣ, оставшись\r\nсо мною наединѣ (вотъ тут - то яикладу скромность въ карманъ): —\r\nи люблю васъ именно потому, что изъ всѣхъ этихъ господъ,\r\nпрезирающихъ, одни только Вы имѣла бы на это самое полное\r\nправо, потомучто только вы дѣйствительно составляете противопо\r\nможность со мною: у васъ душа чиста, и я ноклянусь головой, что\r\nвы никогда ничего, подобнаго моимъ похожденіямъ, не сдѣлаете. А\r\nэти? это все тотъ же я, только въ вашемъ платьѣ. Они хуже\r\nменя воры: у нихъ ничего нѣтъ своего; у нихъ все краденое ».\r\nи въ этомъ мы съ вами братья, сказалъ я ему, протягивая руку:\r\nмы заѣсь одни чымъ богаты, тѣмъ и рады. и ему это доста\r\nвило неизъяснимое наслаждение. Но только, прибавил, я: если\r\nя васъ застану на вашихъ похожденіяхъ, я все-таки первый за\r\nкричу полицейскаго. « А я, сказаль онъ смѣясь: если убѣжать\r\nне успѣю, первато васъ позову судить меня, потомучто отъ вас,\r\nмнѣ не будетъ обидно принять своего осужденія ». Но я не по\r\nзвалъ бы противъ этого человѣка полиции: я лучше бы самъ как, –\r\nнибудь съ нимъ раздѣлался. Но я даже увѣренъ, что по моей\r\nбудь всякаго сколько будь что лжете говорилъ слушалъ этого этого глазахъ просьбѣ ялично дурное.человѣка;неДругому,было и,,кто меня хочу мнѣ только яонъ негодовать, не не не въ:сдѣлать удовлетворилъ съ;«хотѣлъ потому имѣлъ ионъ Яэтомъ не удовольствіемъ одинъ люблю далъ дастъ на вамъ только бы человѣкѣ чтобы него онъ васъ бы слово при неудовольствія?любилъ бы слова повода мнѣ слушать васъ всѣхъ,ихорошаго но,было дорожилъ сдѣлать что меня ему обманетъ,обиженныхъ потому стыдно не завидовать »на., будетъ когда что службѣ моимъ что Чувствуете его васъ мирило -.нибудь впередъ вы имъ,имнѣніемъ,ииникогда но за одинъ съ на ячто потому что ли люблю дѣлать моих нимъ --вы онъ н11 ни, не,,\r\nЯ зналъ одного разбойника, признавагося въ двадцати трехъ\r\nубійствахъ. Отъ него требовали, чтобы онъ показалъ могилы, въ\r\nкоторыхъ схоронены его жертвы. Онъ совершенно охотно показалъ\r\nпервую. Но когда выри и гнилой и о безображенный трупъ, онъ,\r\nстоявшій поодаль, отвернулся. Ему велѣли подойдти; онъ не полъ.\r\nКогда его три полицейскихъ сержанта повели, противъ его желанія,\r\nонъ упирался, вырывался, отвертывался; все лицо его искажалось\r\n-136\r\nВРЕМЯ\r\nказалъ все-таки.\r\nстрашными судорогами, какъ у ребенка, котораго ведутъ наказы\r\nвать. Подведенный къ трупу, онъ взглянулъ на него, в упалъ безъ\r\nчувствъ. Это была мощная, непоколебимая натура; и въ эту минуту\r\nкаждому честному сер.лцу, откровенному въ своихъ ощущеніяхъ,\r\nего было бы больше жаль, чѣмъ покойника. Онь узналъ имъ убота\r\nто. Только это и было нужно слѣдователямъ. Черезъ нѣсколько дней\r\nпривели его къ другому місту и просили его указать другую могилу.\r\nОнъ не хотѣлъ. Онъ не понималъ, для чего имъ нужно это; но по\r\nстранному закону судьбы всѣ, бывшіе тутъ, истинную причину ихъ\r\nтребованія считали, кажется, совершенно недостаточной; и ему объ\r\nясня \" ь одинъ господинъ, что нужно открыть тѣло для того, чтобы\r\nпредать его честному погребенію, и т. п. — Онъ ухмыльнулся: « Все\r\nравно, сказалъ онъ, гдѣ лежать. » Тогда другой господинъ сталъгово\r\nрить ему, что нужно отрыть тѣло для того, чтобы примириться със\r\nнимъ: « Поцѣлуй его въ его гнилья гу убы! » сказалъ онъ. Арестантъ\r\nзадумался и сказалъ, что в этомъ больше правды; но могилы не по\r\nОтчего имъ было не сказать ему попросту, безъ\r\nвсякаго желанія потрясти или смутить его грустную душу искус\r\nственной речью: « Намъ нужно знать эту могилу и отрыть тѣло да\r\nтого, чтобы какъ - нибудь послѣ не отрыли ее случайно, и чтобы\r\nтогда не пало подозрѣнье на кого - нибудь вовсе невиноватаго. » нъ\r\nбы показалъ тогда. Это была душа, которая не солгала ни одного\r\nслова при допросѣ своемъ, и не запутала ни одного невиннаго. Но\r\nу этихъ господъ у самихъ не было этого сознанія. И они вступили\r\nвъ новые разговоры съ убійцею. « За что ты убилъ этого? » спро\r\nА за то, что мнѣ тогда водки хотѣлось, а денегъ не\r\nбыло. Сколько же ты нашолъ у него? Четвертакъ.\r\nмо изъ-за четвертака убивать человѣка! Преступникъ посмо\r\nтрѣлъ на нихъ съ удивленіемъ: « Все равно, сказамъ онъ: что из\r\nза четвертака, что изъ -за тысячи. » У этого человѣка было больше\r\nсмысла, чѣмъ у тѣхъ, кто его допрашивалъ. Имъ все хотѣлось бла\r\nгодушно снизойти до его грубаrо пониманія, и онъ постоянно ока\r\nзывался выше нихъ, и вмѣсто того, чтобы имъ завладѣть его ду\r\nшою, онъ все больше и больше пріобрьталъ надъ ними власта, и\r\nони поминутно чувствовали себя передъ нимъ школьниками. Ero\r\nгрубая откровенность поминутно уничтожала ихъ, потомучто въ\r\nней все больше и больше, все страшнѣе и неотразимѣе возставалъ\r\nего человѣческій образъ, тогда какъ у нихь все пугливѣе и пугли\r\nве, все мельче и все ничтожнѣе пряталась ихъ душа подъ грудою\r\nстраницъ, вырванныхъ изъ разныхъ когда-то прочитанныхъ книгъ,\r\nподъ грудою правилъ, пестрящихъ наши прописи и азбуки.\r\n-\r\nсили ови.\r\nистоФЕЛЬЕТовъ 137\r\nHO\r\nИ я, еще юноша тогда, поддался обаятельному впечатлѣнію это\r\nго человѣка.\r\nи какъ онь нравится мнѣ со своей откровенностью г. Лазаревъ;\r\nкакъ слѣдователи этого человѣка, мнѣ не нравится г. Сѣ\r\nровъ, ораторствовавшій въ сравнательномъ концертѣ г. Лазарева\r\nи Бетховена. Г. Лазаревъ любить музыку и такъ любить ее, что\r\nему непремѣнно хочется быть первымъ любовникомъ этой прекрас\r\nной женщины. Не смотря на то, что она не отвѣчаетъ ему взаим\r\nностью, онъ такъ доволенъ ея, можетъ быть, съ отвращеніемъ бро\r\nшенными ему ласками, что ему кажется, что больше этого никто и\r\nне получамъ отъ нея, и что выше этого ничего и желать нельзя. и\r\nобразъ г. Лазарева, какъ великій и громкій образъ несчастной люб\r\nви, перейдетъ въ вѣка, и мнѣ только жаль, что, какъ орелъ на хво\r\nстѣ унесъ муху, страшный образъ г. Лазарева унесетъ съ собою въ\r\nвѣка маленькое имя г. Сѣрова, кидавшаго вы него гнилымъ карто\r\nФелемъ. Г. Сѣровъ ухаживаетъ за той же самою дамою, и ему са\r\nмому мочи нѣтъ хочется похвастать своими успѣхами, но онъ не\r\nсмѣетъ; и воть его возмущаетъ наивное чистосердечie г. Лазарева.\r\nВѣдь всегда самый страшный судья для вора тоты, который самъ\r\nсобирался украсть имъ украденное, но боялся, не смѣлъ: какъ же\r\nэтотъ осмѣлился? Но г. Лазаревъ не воруетъ; он », какъ донъ\r\nКихотъ, убѣжленъ въ дѣйствительности имъ воображаемаго; и бить\r\nза это г. Лазарева также точно дико и безчеловѣчно, какъ обломать\r\nпалку объ сумасшедшаго. Только тоть кто сам, сумасшедшій, мо\r\nжетъ отважиться на такое предприятие. — г. Сѣровъ, защитникъ\r\nБетховена / Г. Лазаревъ страстнымъ, безумнымъ, неистовымъ сво\r\nимъ желаніемъ превзойдти Бетховена, больше поднимаетъ передъ\r\nочами міра великую тѣнь эту, нежели г. Съровъ, думающій, что\r\nБетховенъ нуждается въ его неприличной защитѣ. Имя, вашему\r\nчувству, г. Съровъ, не любовь къ Бетховену, а злоба къ г. Лазаре\r\nву за его неистовое чистосердечie: хочу превзойти Бетховена! -\r\nДа кто же ему можеть запретить желать этого? И потомъ: желаніе\r\nчрезвычайно похвальное; и стараться быть выше Бетховена гораздо\r\nпохвальнѣе нежели стараться попасть кому -нибудь въ глазъ карто\r\nФелиной. — и будьте увѣрены, г. Сровъ, что не вы, а г. Лаза\r\nревъ при концѣ своей жизни благоушно сознается, можетъ быть,\r\nвъ своихъ заблужденіяхъ, и чистосердечно скажетъ, обращаясь\r\nмыслью къ Бетховену: « Не лобзаніемъ предаю тебя, какъ Туда; но\r\nкакъ разбойникъ, признаю надъ собою великую силу твою! » Вы\r\nесли и раскаетесь, такъ не признаетесь въ этомъ.\r\nНо дѣло не въ томъ; г. Лазарева я люблю за его откровенность.\r\nГ. Лазаревъ создаетъ, какъ умѣетъ, а потомъ говоритъ: « Смотрите и138\r\nВРЕМЯ\r\nя знаю это.\r\n>\r\nсудите; а мнѣ, говорить, кажется, что ничего лучше этого въ цѣ\r\nмомъ мірѣ нѣтъ 11.» На это можно улыбнуться, и промолчать дели\r\nкатно такимъ серьёзнымъ критикамъ, какъ г. Сѣровъ, тѣмъ болѣе,\r\nчто никто и безъ того не поддается вліянію г. Лазарева. У всѣхъ\r\nнелѣпыхъ сектаторовь были послѣдователи; уг. Лазарева нѣтъ ни\r\nкого; а у васъ есть\r\nи также точно, какъ г. Лазаревъ, нравится мнѣ Плюш\r\nкинъ Гоголя. Но откровенность вещь чрезвычайно рѣкая; мо\r\nжетъ быть оттого она такъ и обезоруживаетъ. и я увѣренъ, что\r\nвъ жизни нигдѣ не увидишь Плюшкина съ тѣми же обезоружи\r\nвающими рѣчами; онъ покажется мнѣ въ своемъ халатѣ, онъ на\r\nхально выставить ко мнѣ свой подбородокъ; онъ не спрячетъ отъ\r\nменя мышьихъ глазъ своихъ, но онъ забьетъ въ глубину своего\r\nсердца, тѣ рѣчи, которыя вытащиъ оттуда Гоголь. и Плюшкинъ,\r\nбудетъ противенъ мнѣ, ия буду ненавидѣть Плюшкина, какъ чело\r\nвѣка, который по какому - то глупому упрямству самъ себя завѣдомо\r\nувѣчитъ и пачкаетъ. Азбуки, прописи и няньки помѣшаютъ также\r\nточно и Плюшкину явиться передо мной во всей наготѣ поражoнной\r\nбезпощадною страстью души своей, и онъ, одержимый опять таки\r\nобщеловѣческою болячкою ложнаго стыда в недовѣрчивости, похо\r\nжей на какое -то чувство самосохраненія, пугливо запрячетъ отъ ме\r\nня именно все то, что могло бы служить салу оправданіемъ. И я бу\r\nду не любить этого Плюшкина, какъ всѣ мы не любимъ того, что\r\nне вѣрить намъ; мы открываемъ другъ другу всѣ грязнѣйшіе за\r\nкоулки души нашей, съ разнымъ сбродомъ наваленныхъ туда раз\r\nбитыхъ идей и сочиненныхъ чувствованій, но никогда никому не\r\nпоказываемъ мы тѣхъ глубочайшихъ, сокровенныхъ изгибовъ, въ\r\nкоторыхъ всюду, на каждомъ мѣстѣ, ясно и четко написано: ««.Я\r\nбратъ твой! » И это будетъ такъ до скончанія міра. И вотъ поэты\r\nуказываютъ намъ эти сокровенные изгибы души человѣческой; и\r\nоттого Плюшкинъ въ дѣйствительности возбудилъ бы во мнѣ от\r\nвращение со своимъ подленькимъ желаніемъ, прикинуться такими\r\nже точно какъ всѣ человѣкомъ; a Плюшкинъ Гоголя мнѣ нра\r\nвится со своей ничѣмъ не прикрытою рѣчью:\r\nВѣдь у меня, что годъ, то бѣrакту. Народъ-то больно про\r\nжорливъ, отъ праздности завелъ привычку трескать, а у меня ѣсть\r\nи самому нечего… »\r\nИли, напримѣръ, это мѣсто из разговора Чичикова съ Коро\r\nбочкой:\r\nСтрамъ, страмъ, матушка! просто страхъ! Ну, что вы это\r\nговорите, полумайте сами! Ктожъ станетъ покупать ихъ? Ну, ка\r\nкое употребленіе онъ можетъ изъ нихъ сдѣлать? »\r\n9 >ФЕЛЬЕТонъ 139\r\n— А может быть, въ хозяйствѣ -то как -нибудь подъ случай\r\nпонадобятся… возразила старуха да и не кончила своей рѣчи, от\r\nкрыла ротъ, и смотрѣла на него почти со смѣхомъ, желая знать,\r\nчто онъ на это скажетъ.\r\nМертвые въ хозяйствѣ 1 Экъ куда хватила! Воробьевъ развѣ\r\nпугать по ночамъ въ вашемъ огородѣ, что ли? »\r\nНу, есть ли что -нибудь тутъ возмутительнаго? Все это живописно\r\nи законно, какъ кривое, безобразно выросшее дерево, дающее ол\r\nнако свою тѣнь и нелишонное способности производительности. И\r\nслушая эти рѣчи, я склонюсь передъ ними съ благоговѣніемъ, какъ\r\nпередъ всякимъдѣломъ природы; но какъ стриженая аллея, какъ без\r\nсильныя и тщетныя попытки человѣка не помочь природѣ, а по\r\nправить и причесать ее, возмутительны для меня, напримѣръ pb\r\nчи г. Обломова; и человѣкъ, самобытно и твердо развавшийся, какъ\r\nбы ни было безобразно его развитие, всегда мнѣ во сто кратъ малѣе\r\nи ближе, нежели человѣкъ, въ которомъ природы вовсе не видно,\r\nи на которомъ остались только слѣды постороннихъ, человѣческихъ\r\nприкосновенііі, иногда полныхъ эгоизма и пустоіі, оскорбительной\r\nсамонадѣнности. И няглѣ человѣкъ не чувствуегъ такъ своего без\r\nсвлія, какъ при встрѣчѣ съ другимъ человѣкомъ, в которомъ за\r\nговоритъ віругъ природа Живымъ и понятнымъ языкомъ своимъ,\r\nвмѣсто рта и жиденькаго ума, посоленаго книжною мудростью.\r\nКнижная мудрость хороша только тамъ, гдѣ она сольетъ и соста\r\nвить одно съ природою; а тамъ, гдѣ она, как, жеребенокъ подлѣ\r\nматери, бѣжить, то забѣгая впередъ, то отставая, и безпрестанно\r\nпугаясь, она и смѣшна, и некрасива, какъ этоть жеребенокъ со сво\r\nимъ подобьемъ хвоста и съ своими Жиденькими, нетвердыми нож\r\n9\r\nками.\r\n« Страсти не что иное, какъ идея при первомъ своемъ развитии, »\r\nсказалъ одинъ глубочайший изъ глубочайшихъ нашихъ поэтовъ, и\r\nни въ чемъ это такъ хорошо не выразилось, какъ въ послѣднемъ\r\nспорѣ изъ-за госпожи Толмачевой.\r\nУ всѣхъ на языкѣ теперь: права женщины, эмансипація. Но\r\nчто такое эмансипація?\r\nЭмансипація есть освобожденіе отъ всего того, что лишаетъ че\r\nмовѣка разумной, обязывающей, какъ благородство, личной, граж\r\nданской свободы; что стѣсняетъ вообще его дѣятельность, но толь\r\nко хорошую, полезную для него и для общества дѣятельность, и\r\nчто можетъ иногда пом:ѣшать его счастью, но только благообраз\r\nному, настоящему счастью.\r\nИ какъ всякое новое право влечеть за собою и новья обязанно\r\nсти, такъ, самая эта свобода, самое это освобожденie, основанное140 ВРЕМЯ\r\n2\r\nи ничего\r\nвъ\r\nна\r\nна довѣріи къ человѣческой личности, обязываетъ его самаго слѣ\r\nдить за собою, обязываетъ его оправдать это довѣрie, обязываетъ\r\nне употребить во зло своей свободы. Въ дѣлѣ женской эмансипацій,\r\nмнѣ кажется, все у насъ должно совершить образованіе обра -\r\nзованіе женщинъ, и мущинъ въ особенности.\r\nНѣсколько уже женщинъ серьёзно посѣщають университет\r\nскія лекціи: никогда не видавъ ихъ не слышавъ о\r\nихъ наружности, я узналъ ихъ тотчасъ, когда онѣ вошли\r\nодно общество, гдѣ читалась серьёзная лекція: я узнамъ ихъ по\r\nспокойной скромности, съ которою вошли онѣ; я узналъ ихъ по\r\nпростотѣ ихъ одежды; я узналъ ихъ по тому почтительному вна\r\nманію, съ которымъ онѣ, съ сомкнутыми устами и съ глазами, от\r\nкрытыми любопытствомъ, слушали лекцію, въ то время какъ\r\nдругія дамы, приходя поздно, шумѣли своими кринолинами, дви\r\nгали, усаживаясь, стульями, шептались между собой в подава\r\nли другъ- другу черезъ всю залу телеграфическое знаки какое-то.\r\nМеня тронулъ видъ этихъ двухъ женщинъ, и я думалъ, глядя\r\nнихъ: « О, вѣрно и слово любви, не произносимое всуе ва\r\nшими чистыми устами, будетъ въ нихъ горяче и чище, нежели въ\r\nтѣхъ устахъ, которыя, отъ нечего дѣлать, произносятъ его всю\r\nжизнь, и имѣють больше времени, чѣмъ сколько нужно, для того,\r\nчтобы его опошливать! » И когда потомь я говорилъ съ ними, ме\r\nня поразило и тронуло то благородное вниманіе, съ которымъ онѣ\r\nслушали нѣкоторыя объясненіякъ непонятымъ ими мѣстамъ, объяс\r\nненія, которыхъ онѣ сами просили. - Да будетъ благословенно имя\r\nваше, думалъ я послѣ, за тотъ примѣръ, который вы показываете\r\nбудущимъ жонамъ дѣтей нашихъ: мы не вкусимъ еще плода, вами\r\nуказываемаго.\r\nИ я увѣренъ, что ни одна изъ этихъ женщинъ не выберетъ для\r\nчтенія въ обществѣ « Египетскихъ ночей », потомучто онѣ знаютъ\r\nили по крайней мѣрѣ смутно чувствуютъ слѣлующее:\r\nВыборъ большое дѣло; и когда мы читаем, публично въ пер\r\nвый разъ, и когда мы не знаемъ, приведется ли намъ читать еще\r\nкогда - нибудь, то мы торооимся прочесть именно ту пьесу, которая\r\nсъ давнихъ поръ у насъ на умѣ, которую больше всѣхъ другихъ\r\nмы полюбили, которую полюбить намъ и другихъ хочется заста\r\nвить; пьесу, въ которой отразился наишь вкусъ, наши понятія, наши\r\nзадушевныя жалобы. Так, напримѣръ, если бы мнѣ довелось чи\r\nтать публично, то я прочелъ бы… я бы многое прочелъ изъ рус\r\nскихъ поэтовъ. Но положимъ, что я прочелъ « статую » г. Полон\r\nскаго, потому что въ ней есть слѣдующія удивительныя строки:\r\n2ФЕльетонъ 141\r\n• и надъ пепельной грудой камней,\r\nИзъ-за темнозеленыхъ вѣтвей\r\nПоднималась статуя. Вѣка\r\nНа лицѣ пощадили черты\r\nПервобытной ея красоты —\r\nи была лишь отбита рука,\r\nда обтесаны складки одеждъ\r\nБезпощадной рукою невѣждъ!.\r\nИ если бы голось мой задрожалъ, если бы слезы потекли при\r\nэтихъ строчкахъ изъ глазъ моихъ, я не устыдился бы этого, пото\r\nмучто эти строки полны такой святой тоски, такого праведнаго\r\nупрека, такого небесно -прозрачнаго горя, что я бы гордился тѣмъ,\r\nчто могу имъ сочувствовать. Это одно из лучшихъ стихотвореній\r\nвъ нашей поэзии; я завидую г. Полонскому, что онъ написалъ его;\r\nя готови клеветать за это на всѣ другія его стихотворенія, но на\r\nэто я клеветать не могу.\r\nВыборъ почти тоже, что вдохновеніе, только еще больше въ\r\nэтомъ случаѣ, потому что вдохновеніе не произвольно: надъ душою\r\nпоэта могутъ властвовать разныя идеи, разнымъ предметамъ готовъ\r\nслужить онъ, и онъ не виноватъ, если въ данную минуту его пре\r\nслѣлуетъ именно извѣстный предметъ. Если бы не заранѣе выби\r\nрались пьесы для чтенія; если бы самый литературный вечеръ\r\nбылъ дѣломъ импровизированнымъ, тогда, конечно, всякiй изъ\r\nчитавшихъ моrъ бы сказать: я прочелъ эту пьесу потому, что\r\nона первая пришла мнѣ на умъ; потому что лицо моего сосѣла ее\r\nмнѣ напомнило. Но когда пьеса выбирается заблаговременно; когда\r\nдля борьбы надъ этимъ выборомъ дается достаточное количество\r\nвремени, тогда передъ нами разоблачаются вкусы и мысли того,\r\nкто ее выбираетъ; и если наше чувство задѣто тѣмъ, что акенщина\r\nтакъ откровенно признается въ нѣкоторой исключительности на\r\nправленія своихъ мыслей и наклонностей, то она должна нам ь это\r\nпростить, потомучто мы можемъ не знать, по крайнему нашем у\r\nневѣжеству, что иногда мысли наши діаметрально противоположны\r\nсъ нашею жизнью. Такъ самый сластолюбивый пѣвецъ нашъ, Ба\r\nтюшковъ, былъ скромнѣйшій и застѣнчивѣйшій человѣкъ, и его\r\nлюбимые вопросы мoжeть быть именно потому и интересовали его,\r\nчто онъ никогда не встрѣчался съ ними лицомъ къ лицу въ жизни,\r\nи они никогда не являлись его воображенію въ томъ грязноватомъ\r\nвидѣ, въ какомъ они представляются душамъ, развращоннымъ или\r\nиспорченнымъ. Но если бы мы и знали это, то и тогда мы могли\r\nбы остаться, и остались бы недовольны выборомъ г ки Толмачевой,\r\nтолько разумѣется высказали бы ей, да и не ей, а обществу, мнѣніе1\r\n142 ВРЕМЯ\r\nи\r\nсвое языкомъ болѣе благороднымъ и осмышленнымъ. Она увлеклась\r\nстрастью, страстью къ тому же самому предмету, къ которому горять\r\nстрастной любовью ея защитники, икъ которому питаетъ не менѣе\r\nстрастную ненависть ея обвинитель. Но если въ литературѣ боль\r\nшинство на ея сторонѣ, то совсѣмъ не то въ обществѣ: общество,\r\nчасто втихомолку, и не все, а та часть его, которая не ймѣетъ пре\r\nтензіи стоять впереди, противъ ися; и даже нѣкоторые, съ какою-то\r\nособенною злобною радостью, поддерживаютъ г-на Камня- Виного\r\nрова, и поддерживаютъ его так же страстно, какъ поддерживает,\r\nг - жу Толмачеву ея партія. И все это потому, что страсть не что\r\nиное, какъ идея въ первоначальномъ своемъ развитии. Самая\r\nстрасть къ женщинѣ не составляетъ исключения изъ этого пра\r\nвила. Едва женскій взглядъ смутилъ нашу душу, едва успѣлъ намъ\r\nпонравиться смыслъ женской улыбки, какъ уже мы, по этимъ двумъ\r\nданнымъ, своевольно дорисовываемъ остальное, дорисовываемъ по\r\nсвоему вкусу, согласно нашему идеалу, натоимъ желаніямъ; мы\r\nдрож имъ за неприкосновенность идей и чувствъ своихъ, упорно\r\nдержимся за свое, хотя бы эта женщина тутъ же, передъ нами,\r\nсловомъ и дѣломъ, доказывала несостоятельность нашей идеи о ней.\r\nИ по мѣрѣ того, какъ разсудокъ и время выясняютъ намъ настоя\r\nоцее ея содержаніе, истинный характеръ ея и существенныя ея до\r\nстоинства, страсть исчезаетъ и остается спокойное чувство любви,\r\nа иногда ничего, кромѣ идеи о томъ, что такое въ самомъ дѣлѣ\r\nбыла эта женщина. Такою же страстью загорѣлись теперь многое\r\nлюди къ идеѣ объ эмансипаціи. Въ настоящемъ видѣ этой эманси\r\nпацій они не знаютъ; и какъ знать то, чего еще нѣтъ?\r\nнцествующему порядку, къ существующему положенію женщины въ\r\nобществѣ, несправедливому для нея и тяжoлoму для мущинъ, ова\r\nпочувствовали отврапченіе, и, какъ всегда бываетъ въ подобныхъ\r\nслучаяхъ, ударились въ противоположность. Они еще не объяснаар\r\nсебь, что въ этомъ положении худо, и что хорошо, и только увле\r\nченные страстью к измененiю, рушатъ все съ зажмуренными гла\r\nзами, и говоря, что хорошо все противоположное, рисують перелъ\r\nнами безобразный образъ его. Противник и ихъ, въ свою очередь,\r\nне могутъ еще выдѣлить истинно хорошаго отъ худого въ этомъ\r\nновомъ образѣ, и недовольные имъ въ общей его Фигурѣ, иногда\r\nдаже не хотятъ разбирать его и разсуждать о немъ, отворачиваются\r\nотъ него съ отвращеніемъ, или нападаютъ на него, и находя лучшимъ\r\nстарое, к которому они по крайней мѣрѣ привыкли, упрямо держутся\r\nза это старое. И вотъ обѣ стороны въ страхѣ, въ страхѣ мучитель\r\nномъ; обѣ онѣ чувствуютъ несостоятельность ими защищаемаго и\r\nобѣ, въ какой -то предсмертной тоскѣ, представляють себѣ ужасное\r\nво къ суФЕЛЬЕТонъ 143\r\nгого поэта -\r\nторжество ненавистнаго для нихъ противника, и ни одной изъ сто\r\nронъ этихъ не приходитъ въ голову, что онѣ палуть обѣ разомъ,\r\nно падутъ примиренныя, только для того чтобы встать и обняться,\r\nи можетъ быть улыбнуться, какъ люди, которые протягивая другъ\r\nдругу руки, признаются, что они до сихъ поръ не понимали другъ\r\nдруга. Это будетъ въ тотъ мигъ, когда ребенокъ - идея выростеть и\r\nпочувствуетъ свое совершеннолѣтie; это будетъ въ тотъ масъ,\r\nкогда сладкій недугъ страсти, по выраженію того же ми.заго, доро\r\n« исчезнетъ при словѣ разсудка », при словѣ, которое\r\nбудетъ сказано уже не ими, а самою дkiiствительною жизнью. Но\r\nэтого слова не знаетъ никто, и Философія только послѣ укажетъ\r\nнамъ его значеніе; а покуда только поэзія можетъ предлагать во\r\nпросы свои, глядя на борьбу, которой послѣднее слово должна произ\r\nнести сама дѣйствительность, и возбуждать то ту, то другую сторону\r\nсвоимъ смѣхомъ или своими жалобами и молитвами.\r\nНо можетъ ли идея эмансипацій устоять въ томъ видѣ, въ какомъ\r\nее понимаютъ теперь, когда чѣмъ больше какой нибудь поступокъ жен\r\nщины возбудитъ ужасъ въ консерваторахъ, тѣмъ больше возбуждает\r\nонъодобренія со стороны их, противниковъ; въ томъ видѣ, въ какомъ\r\nона нравится только развѣ крайней юности, пылающей своеволіемъ\r\nи совершенно несознающей, что ничто такъ не обязываетъ, какъ\r\nсвобода? При полной свобохѣ, которая будетъ возможна только тогда,\r\nкогда воспитаніе и вкусъ, имъ развитый, заставить самихъ мущинь\r\nотказаться отъ той грубой распущенности, которую они теперь\r\nхотятъ навязать и женщинамъ возможно ли будет, чтобы жен\r\nщина приняла то, отчего отказываются мущины? Для свободы\r\nнужно образование; а возможно ли желать дa и думать, чтобы вы\r\nсокое образованіе могло уничтожить въ женщинѣ хотя какое нибудь\r\nизъ тѣхъ качествъ, которыя ее дѣлаютъ такою неоцѣненною для\r\nмущины.? – Сестры милосердія, исполняющія обязанности Фельд\r\nшеровъ, часто совершенно мужскія обязанности, именно тѣмъ дра\r\nгоцѣнны, что онѣ вносятъ въ нихъ женскій элементъ любви и уча\r\nстія, тотъ элементъ вѣжной заботливости, котораго часто лишены\r\nсамыя слаждение высокія въ жизни мужскія общественной натуры. И, какое въ трудахъ бы ни нанаходили пользу общую мы на,\r\nвсе-таки всегда лучшими минутами жизни нашей булутъ минуты, про -\r\nведенныя съ любимою женщиной, и для женщины так же точно, и\r\nпотому она сама никогда не захочетъ лишиться того, что такъ необ\r\nходимо для увеличенія ея собственнаго счастья. Растущенность и\r\nцинизмъ никогда не сдѣлаются принадлежностью женщины. Но\r\nразвѣ, спросятъ меня, цинизмъ прочитать превосходное стихо\r\nтвореніе Пушкина?\r\n-\r\n-144 ВРЕМЯ\r\n— Какъ прочитать!\r\nИ мущина и женщина могутъ прочесть « Египетскiя ночи », такъ\r\nточно, какъ не только мущина и женщина, но и мальчикъ и дѣвочка,\r\nмогутъ смотрѣть на обнаженную статую, напримѣръ, Венеры Тав\r\nрической. Стихотвореніе есть таже статуя; таже нагота терпится\r\nвъ немъ, нагота, которая невозможна ни въ прозаическомъ сочине\r\nніи, ни въ живописи; но мнѣ кажется, что придѣлай только къ\r\nстатуѣ зрачки, и уже нагота ея слѣлается нѣсколько оскорбительна.\r\nИменно ея отвлеченность дѣлаетъ въ ней возможной ея наготу.\r\nСтихотвореніе носитъ въ себѣ нѣчто такое же отвлеченное, какъ\r\nстатуя: это не простое выраженіе чувствъ нашихъ; это выра\r\nженіе чувства, облеченное въ Форму искусства: кадансъ, риема,\r\nнѣжная изысканность выраженій, все поднимаетъ стихотворение\r\nнадъ обыкновенною нашею рѣчью и дѣлаетъ его идеальнымъ, какъ\r\nодноцвѣтность мрамора, эта неопредѣленность взгляда дѣлаетъ иде\r\nальною статую. И всѣ могут смотрѣть и любоваться каждою ея\r\nточкою, но не на каждую ея точку можно указать пальцем. Можно\r\nчитать и восхищаться « Египетскими ночами », но не на каждую\r\nстрочку ихъ можно обратить особенное вниманіе публики. Тутъ 40\r\nцинизма одинъ шагъ. И тотъ, кто надѣется прочесть такъ, что все\r\nэто стихотвореніе въ устахъ его сохранить ту изящную цѣлость,\r\nту соразмѣрность всѣхъ частей его, которыя дѣлаютъ его похо\r\nжимъ на мраморное изваяніе, гдѣ ни одна точка не выдается вне\r\nредъ съ цѣлью обратить на нее особенное вниманіе; тотъ, кто\r\nсъум:ѣетъ восторгъ души своей разлить на все это стихотворение,\r\nне сосредоточивая его на извѣстныхъ только строчкахъ, тотъ пусть\r\nчитаетъ его публично, пусть дѣлаетъ этотъ salto mortale; но кто\r\nне убѣжденъ въ поэтическомъ чутьѣ своемъ, кто въ глубинѣ души\r\nсвоей не проникнутъ этой художественною чистотой взгляда, кто\r\nне чувствуетъ равной любви къ строкамъ:\r\nи съ умиленіемъ на немъ\r\nЦарица взоръ остановила\r\nи къ златорогому мѣсяцу, освѣтившему александрійскіе чертоги, и\r\nкъ сладострастнымъ прохладамъ, готовящимся земныма богама,\r\nи ко всему, ко всему, къ каждой строчкѣ и къ каждому слову, заклю\r\nчающемуся въ этомъ стихотвореній, тотъ пускай не читаетъ его,\r\nа то пожалуй выйдетъ цинизмъ, и смертельный скачекъ саѣлается\r\nвъ самомъ дѣлѣ смертельнымъ. И мы, зная все это или чувствуя,\r\nсмотримъ сейчасъ съ нѣкоторымъ недовѣріемъ на женщину, кото\r\nрая рѣшается на этотъ отважный подвигъ; и иногда наше неловѣpie\r\nтакъ сильно, что мы пе въ состоянии даже замѣтить, невыходить миФЕЛЬЕтовъ 145\r\nженщина побѣдительницей и не оправдываетъ ли передъ нами рѣuu\r\nмость свою.\r\nкакъ\r\nМежду тѣмъ у насъ въ обществѣ существуетъ убѣжденіе, что\r\nкаждую строчку стихотворенія нужно читать въ гостиной такъ,\r\nкакъ она и на сценѣ произнеслась бы въ подобномъ случаѣ. Но\r\nсцена и гостиная двѣ вещи совершенно различныя. На сценѣ каж\r\nдый зритель, находящийся въ театрѣ, есть не что иное, какъ чет\r\nвертая, недостающая стѣна, которая нисколько не стѣсняетъ актри\r\nсу, которой игра тѣмъ выше, тѣмъ натуральнѣе, чѣмъ больше\r\nона, сама для себя, обращаетъ въ стѣну своихъ зрителей. Тогда го\r\nворять: зрителей для нея не существуетъ. Тутъ каждое слово актри\r\nсы есть движеніе собственной ея души. Но если бы и на сценѣ, не\r\nактриса, а дѣйствующее лицо должно было читать стихотвореніе для\r\nдругихъ, так же точно дѣйствующихъ лиць, то условия совершенно\r\nбы измѣнились, и актриса должна бы была прочесть такъ,\r\nслѣдуетъ читать въ обществѣ. Вы не можете себѣ представить, какъ\r\nстыдно было публикѣ за г. Степанова, когда онъ, въ первомъ дебю\r\nтѣ г-жи Снѣтковой 3 - й, въ Дмитріѣ Завревскомъ стал, читать оду\r\nБоrъ, не такъ, какъ бы слѣловало прочесть человѣку любимой имь\r\nженщинѣ, и выражая восторгъ собственной души своей, а не вос\r\nторгъ чужого стихотворенія. Чтеніе это казалось кривляньемъ и\r\nотзывалось только отсутствіемъ вкуса и непониманіемъ дѣла. Но\r\nкогда я обратилъ на это внимание многихъ, бывшихъ со мною въ\r\nтеатрѣ, и вмѣстѣ со мной отвернувшихся, то они мнѣ отвѣчали,\r\nчто все это вздоръ, и что г. Степановъ имъ не нравится только\r\nпотому, что онъ прочелъ скверно. Такь мы упрямы, когда что\r\nнибудь заберемъ себѣ въ голову. И теперь эта манера чтенія въ\r\nобществѣ существуетъ во всемъ цвѣту своемъ, въ полномъ своемъ\r\nразвитии; и этим мы обязаны новой нашей музыкѣ.\r\nМузыка теперь, выбирая для романса какое-нибудь стихотвореніе, не хочетъ уловить общій смыслъ его, его содержаніе, не хо\r\nчетъ вслушаться въ то движеніе души, которое у самаго поэта со\r\nставляло мотивъ его; но старается буквально переводить слова это\r\nго стихотворенія. Такъ слово крикъ непремѣнно у ней сопровож\r\nдается взвизгиваніемъ и въ вѣнія:\r\nНе стоны родныхъ, а крики враговъ\r\nРаздавались надъ нимъ. (Надъ Сусанинымъ.)\r\nОтъ этого происходятъ иногда вещи чрезвычайно безобразным.\r\nТакъ въ аккомпанементѣ къ словамъ:\r\nШли годы; бурь порывъ матежный\r\nРазсѣлъ прежнія мечты,146 ВРЕМЯ\r\n20во.\r\nная\r\nкакъ\r\nОНО\r\nIKBL\r\nBCI\r\nвсе\r\n>\r\nва Г\r\nи я забылъ твой голосъ нѣжный,\r\nТвои небесныя черты\r\nпервымъ двумъ сточкамъ соотвѣтствуютъ звуки, похожие на маршъ види\r\nпогребальный; двумъ вторымъ строчкамъ соотвътствуютъ звуки,\r\nпохожіе на гимнъ души, увидавшей въ небесахъ ангела. Вмѣстѣ они\r\nвыходить какая -то ералашь, которой смысла не понимаемъ. И въ F\r\nэто кашлянье перейдетъ Фоніяхъ пробуждение самыхъ все -таки отвлеченныхъ,; музыка послѣднее и льва опера въ симфонію, старается;и подождемъ уже кажется своихъ имѣется. выньче, проявленіяхъ скоро, вѣроятно у гизображать будетъ -на Верди на,изображать напихъ въ въ шелестъ мелодіяхъ Травіатѣ глазахъ чиханье листьевъ; только и сам этои, - оно во всег:\r\nпри\r\nМежду тѣмъ я совсѣмъ не такъ всегда представлялъ себѣ му- раз,\r\nзыку и ея вдохновеніе. Случается иногда, что ни съ того, ни съ\r\nдругого, пробуждается въ душь мотивъ, от котораго отвязаться\r\nне можешь: думаешь и его наѣваешь мысленно; Ёшь, и жуешь | 11\r\nподь ритмъ его; ложишься спать, и вокругъ тебя часы кажется, про\r\nповторяютъ его ударами маятника. Помнишь, что когда-то и гдѣ- |чта\r\nто слышалъ ты этотъ мотивъ только гдѣ, не помнишь; и\r\nБогъ знает, какую связь имѣетъ онъ съ настоящимъ настроеніемъ ам\r\nдуши вашей, и Богъ знаетъ, что в'ъ немъ; но онъ нравится, и\r\nотъ него не можешь отдѣлаться. Точно также, думалъ я, прихо- бы\r\nДятъ въ душу музыканта мотивы, но мотивы, никогда ни имъ, ни в.\r\nдругимъ кімъ не слышанные, небывалые мотивы, имѣющіе тоже\r\nБогъ знаетъ какую связь съ тайными движеніями души его; и так\r\nже точно, Богъ вѣсть что означающіе, вдохновенные мотивы, ко -\r\nторые потомъ будутъ волновать сердца людей, и будутъ ими слу\r\nчайно припоминаться, и по цѣлымъ днямъ ихъ преслѣдовать.\r\nДа тоже самое думалъ яио вдохновеніи поэта: приходитъ къ не\r\nму, ни съ того, ни съ другого, какая-то мысль въ голову, и онъ съ нею\r\nносится, и страдаетъ, и мучится, до тѣхъ поръ, пока не съумѣетъ\r\nпередать ее, во всей простотѣ и во всей чистотѣ ен зарождения, и\r\nименно въ той самой Формѣ, въ томъ самомъ видѣ, въ какомъ она\r\nпроснулась въ луub его, и какимъ она смутила его благородную\r\nдушу. И тоже я думалъ о вдохновеніи художника, которому именно\r\nнало изобразить тотъ образъ, который вдругъ, по чьему-то ве\r\nлѣнью, нарисовался въ душѣ его, и изобразить со всѣми подробно\r\nстями, со всей чистотою его вдохновенія, потому что если онъ н30\r\nбразить его иначе, то, какъ бы ни были довольны имъ всѣ осталь\r\nные, онь, какъ та душа, которая слышавши нѣсни ангела, несшего\r\nее на землю, не могла удовольствоваться скучными пѣснями земли,\r\nкакъ эта душа, онъ, видѣвшій образъ своего вдохновенія, не будет.\r\n>\r\n10\r\nCT\r\nCF\r\nТІ\r\nо с ГФЕЛЬЕтонъ 147\r\nПланъ He\r\nдоволенъ его изображеньемъ. и всегда мнѣ казалось, что та мелоч\r\nная работа, тѣ безконечныя поправки и передѣлки, которыя мы\r\nвидимъ у поэтовъ, музыкантовъ, художниковъ, суть не что иное,\r\nкакъ усилія возвратиться къ тому, что ихъ вдохновило, и отъ чего\r\nони отдалились въ своемъ исполнении.\r\nНе такъ смотритъ общество. Какъ самый міръ, представляетъ\r\nоно себѣ поэтическiя произведения всѣхъ видовъ построенными\r\nпо заранѣе начертанному плану, какою-то отвлеченной идееii, po\r\nдившейся голою и потомъ одѣтой въ тѣ одежды, въ которыхъ\r\nоно явилось передъ публикой. Но я и міръ представлялъ себѣ\r\nвсегда купно съ планомъ его, и я до сихъ поръ увѣренъ, что\r\nприрода, и ея созидались вмѣстѣ, одна въ другомъ,\r\nраздѣльно, слитно, и мнѣ всегда казалось, что оттого то она такъ\r\nнепостижима, и такъ прекрасна, и такъ громадно -величава во\r\nвсей своей неразрушимой и безконечно - разнообразной цѣлости.\r\nи иначе этого быть не могло, и ни одного истинно изящнаго\r\nпроизведенiя иначе быть не можетъ, и думать иначе все равно,\r\nчто сказать: « Въ мірѣ все переводы и ничего нѣтъ оригиналь\r\nнато. » Напротивъ, только и хорошо все оригинальное, и поэты\r\nименно тѣмъ велики, что они какъ сама природа, не отдѣляютъ мы\r\nсли отъ вещества, изъ котораго строятъ свои создания. Но должно\r\nбыть иначе представлять было легче, когда нѣсколько миллионовъ\r\nІ вѣковъ такъ это представляли себѣ, и теперь эта нелѣная мысль\r\nдоводится, въ лицѣ самихъ музыкантовъ и многихъ поэтовъ на\r\nІвихъ, до крайности, но я думаю, что это перелъ концомъ ея супце\r\nствованія. А послѣдователей ея множество. Цѣлые романы пишут\r\nся нынче по заданной мысли; они грѣватъ противъ правды, про\r\nтивъ дѣйствительности, и публикѣ, какeтся мнѣ, нравится въ нихъ\r\n. больше всего ясность постройки ихъ; это хорошо: именно это -то и\r\n| пужно для того, чтобы они поскоре потеряли свое значеніе.\r\n1 И вотъ именно эта - то искусственность постройки породила въ\r\nс обществѣ и особенное воззрѣніе на декламацію. Пропойте романсъ\r\nпо возможности близко къ тому, какъ идея его выразилась бы че\r\nловѣкомъ въ самой жизни, в то время, какъ она еще страсть, въ\r\nто время, какъ вся кровь ею взволнована, и это не будетъ еще такъ\r\n- безобразно, какъ стихотвореніе, прочитанное такимъ же образомъ,\r\nпотому что тутъ музыка набросить тоненькій покровъ на дѣйстви\r\n, тельность; но прочтите со всѣми движеньями страсти хотя тотъ же\r\nсамый романсъ, произнесите каждое слово его, как оно произнес\r\nлося бы въ прозѣ, и не шутя, но серьёзно, тамъ, гдѣ совсѣмъ не до\r\nшутокъ, и это будетъ тоже, что выкрасить тѣльными цвѣтами ста\r\nтую. Вмеѣстѣ съ краской потребуется одежда. И я видѣлъ, какъ одна\r\nГ\r\n1148 ВРЕМЯ\r\nдама пѣла арію Ратмира изъ Руслана. Она пѣла въ гостиной. И\r\nкогда она, въ одномъ патетическомъ мѣстѣ, схватясь за сердце, за\r\nкачала всѣмъ туловищемъ, увѣряю васъ, мнѣ за нее стыдно сдѣла\r\nлось, такъ это было цинично и безобразно. Чтоже дѣлать? Изъ\r\nвсѣхъ путей труднѣе всего отыскать путь кратчайшій; и человѣкъ\r\nтакъ устроенъ, что если онъ сразу, случайно, и попалетъ на этотъ\r\nпрямой путь, то онъ все - таки своротить всторону поискать, нѣтъ\r\nли пути еще прямѣе. Всѣ наши искусства и всѣ мы находимся те\r\nперь на такихъ странныхъ поискахъ.\r\nНо я высказалъ свой взглядъ на искусство и чтеніе вообще, вы\r\nсказалъ его отвлеченно, и въ отношеніи ко всему живущему счи\r\nтаю его обсолютною истиной. Олнако есть лица… есть лица, кото\r\nрыя такъ могучи, такъ обаятельно хороши и такъ сами по себѣ ху\r\nдожественны даже въ своихъ уклоненіяхъ, и иногда именно только\r\nвъ однихь уклоненіяхъ отъ общеприятыхъ Формъ и установивша\r\nгося порядка, что на нихъ только посмотришь и во всемъ согла\r\nГ-жа Толмачева могла прочесть вовсе неудовле\r\nрительно; но она могла сама быть до того хороша въ своемъ чтенін,\r\nчто все впечатлѣнье стихотворения исчезло бы подъ впечатлѣньемъ\r\nея обаятельной личности. Можетъ быть, она была такъ сама собой\r\nвъ эту минуту, что « Египетскихъ ночей » туть вовсе и на сценѣ не\r\nбыло, а было совершенно другое, совсѣмъ новое, никѣмъ незамѣ\r\nченное, знойное и прекрасное стихотворение: « г - жа Толмачева ».\r\nНо тогда безумно сказать другимъ: « Дѣлайте то, что она сдѣлала! »\r\nНе сдѣлаешь! Нужно сказать: « Будьте такъ сами собою, какъ была\r\nона въ эту минуту, и тогда передъ вами преклонитъ колѣна худож\r\nникъ, потому что тогда вы станете рядомъ со всѣмъ изящнымъ, что\r\nтолько есть въ мірѣ, ибо только то все изящно, гдѣ человѣкъ\r\nявляется самъ собою 1 »",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Vospominaniia o Moskovskom Universitetskom Pansione. N. V. Sushkova",
        "article": "ВОСПОМИНАНІЯ О о МОСКОВСКОМъ УНИВЕРСИТЕТСКОМ, ПАНСІОНѣ. Н. В. СУШКОВА.\r\nМосковскій Университетскій Благородный Пансіонз и воспи\r\nтанники Московскаго Университета, Гимназій его, Универ\r\nситетскаго Благороднаго Пансіона и Дружескаго общества.\r\nСоч. Н. В. Сушкова. Изд. 2, исправленное и пополненное.\r\nСъ портретом А. А. Прокоповича– Антонскаго. Москва.\r\nВа Унив. Тип. 1858. in 4 °. Стр. XI, 100 и 120. Цѣна 2 р.\r\n50 к. Cз перес. 33 руб. сер.\r\nc\r\nВъ Москвѣ, на Тверской улицѣ, есть домъ, выходящій боко\r\nвыми своими Фасами на Газетный и Долгоруковский переулки.\r\nДомъ этотъ, теперь принадлежащій г. Шаблыкину и испещ–\r\nренный множествомъ вывѣсокъ, былъ въ старину барскими хо\r\nромами Фельдмаршала князя Никиты Юрьевича Трубецкаго,\r\n(род. 1700, ум. 1768), друга Кантемира ( род. 1708, ум. 17 ++),\r\nотчима Хераскова ( род. 1733, ум. 1807) и отца князей Юрія\r\nи Николая Никитичей Трубецкихъ (1736—1811 и 174—1821 ),\r\nкоторые имѣли столь значительное вліяніе въ « Дружескомъ Уче\r\nномъ Обществѣ, и Типографической компаній », основанныхъ\r\nвъ Москвѣ стараніями Новикова (род. 174, ум. 1818.) Домъ\r\nкнязя Трубецкаго, принадлежавшій послѣ межевой канцелярій,\r\nбылъ проданъ ею въ 1791-мъ году. Съ тѣхъ поръ до сороко\r\nВыхъ годовъ нашего вѣка въ немъ помѣщалось учебное заве\r\nденіе, долго носившее названіе « Московскаго Университет\r\nскаго Благороднаго Пансіона ». Едва ли кому-нибудь неизвѣст\r\nно, что это заведеніе отличалось всегда примѣрнымъ благо\r\nустройствомъ, которое приобрѣло ему въ Россіи большую попу428 АТЕНЕЙ.\r\nBC\r\nлярность и что изъ него вышло много людей, принесшихъ честь\r\nмѣсту своего образования,\r\nАвторъ разбираемой нами книги, Н. В. Сушковъ, одинъ изъ\r\nстарѣйшихъ нашихъ литераторовъ, окончилъ курсъ въ Универ\r\nситетскомъ пансіонѣ еще въ 1811 -мъ году. Считая себя обя\r\nзаннымъ во многомъ пансіонскому воспитанію, онъ сохранилъ\r\nкъ мѣсту своего образования ту же теплую любовь, которую\r\nпиталъ къ нему, будучи семнадцатилѣтнимъ юношей, и почелъ\r\nдолгомъ своимъ собрать преданія и воспоминания о дорогомъ\r\nдля многихъ пансіонѣ. Въ 1848 - мъ году онъ помѣстилъ въ\r\nТрудахь Московскаго Общества истории и древностей Россій\r\nскихъ » свои « Воспоминания о Московскомъ Университетскомъ\r\nПансіонѣ », вышедшiя и особой книжкой, составляющей теперь\r\nбиблиографическую рѣдкость. ( М. въ Унив. Тип. 1848. in-8 ;\r\nстр. 6 и 96.) Теперь, черезъ десять лѣтъ, г. Сушковъ нашелъ\r\nвозможнымъ напечатать второе изданіе своего сочиненія, зна\r\nчительно пополненное разными вновь собранными имъ свѣдѣ\r\nніями. Трудъ г. Сушкова непремѣнно найдетъ многочислен\r\nныхъ читателей не только между бывшими воспитанниками\r\nпансіона, но и вообще между любителями отечественной стари\r\nны, число которыхъ въ публикѣ чрезвычайно увеличивается.\r\nСкажемъ прямо, что книга эта совершенно достойна вниманія\r\nчитателей: они найдутъ въ ней не мало Фактовъ новыхъ и очень\r\nлюбопытныхъ и съ участіемъ прочтутъ не одну страницу, на\r\nписанную живо и тепло.\r\nБудучи увѣрены, что книга г. Сушкова будетъ прочтена всѣ\r\nми любящими исторію просвѣщенія, мы не хотимъ отнимать у\r\nней интереса, разказывая подробно ея содержание и ограничимся\r\nтолько указаніями на главныя эпохи повѣствованія автора и на\r\nнить, связывающую ихъ между собой. Послѣ того, по привычкѣ\r\nнашей къ библиографической и біографической точности, мы ука\r\nжемъ на неточности, которыя намъ встрѣтились, полагая, что\r\nтакія поправки необходимы, когда рѣчь идетъ о сочиненіи, на\r\nписанномъ по большей части не по источникамъ, а по преда\r\nніямъ и личнымъ воспоминаніямъ, которыя необходимо должны\r\nизмѣнять иногда повѣствователю. Не споримъ, что этимъ пу\r\nтемъ книга можетъ выиграть въ отношеніи къ живости излоомосковскомъ УНИВЕРСИТЕТcкoмь ПАНctoнѣ. 429\r\nженія, но хронологическая и номенклатурная точность должны\r\nтоже заявить свои права при разборѣ сочиненія такого рода.\r\nПослѣ посвященія своей книги товарищамъ и двухъ преди\r\nсловій, гдѣ говорится объ источникахъ, изъ которыхъ почерп\r\nнуты Факты разказа, начинаются самыя воспоминания г. Суш\r\nкова опансіонѣ, ио воспитанникахъ университета, гимназій,\r\nпансіона и Дружескаго общества. Изъ словъ автора видно,\r\nчто свѣдѣнія его, кромѣ личныхъ воспоминаній, основаны на\r\nпоказаніяхъ С. П. Шевырева, И. ө. Тимковскаго, В. С. Сопи\r\nкова, П. И. Страхова, Н. И. Новикова, И. М. Снегирева,\r\nМ. П. Погодина, Д. Н. Бантыша-Каменскаго, И. И. Давыдова,\r\nна указаніяхъ, заимствованныхъ изъ разныхъ изданій, относя\r\nщихся до истории нашей литературы и просвѣщенія, и наконецъ\r\nпреимущественно на записанныхъ авторомъ изустныхъ разка\r\nзахъ А. А. Прокоповича-Антонскаго, завѣдывавшаго пансі\r\nономъ съ 1791 -го по 1824 - й годъ. Нѣтъ сомнѣнія, что разка\r\nзы эти особенно драгоцѣнны ; но скажемъ откровенно, что ихъ\r\nнельзя признать непогрѣшительными во всемъ: невозможно,\r\nчтобъ память въ нѣкоторыхъ случаяхъ не измѣнила девяносто\r\nлѣтнему старцу, пережившему столько различныхъ происше\r\nствiй и поколѣній, а потому разказы эти должны были иногда\r\nоказаться неточными или неполными безъ всякаго умысла съ\r\nего стороны. Мы не можемъ пожертвовать имъ очевидными\r\nФактами, которыя въ явномъ съ ними противорчіи, и признать\r\nнесостоятельность такихъ доказанныхъ Фактовъ во имя одного\r\nизустнаго преданія.\r\nВоспоминания г. Сушкова начинаются описаніемъ основанія\r\nуниверситета (1755) и помѣщеній, которыя занималъ онъ въ\r\nначалѣ своего существованія. Потомъ разказывается какъ ку\r\nраторъ Херасковъ отдѣлилъ въ 1783 году дворянъ, воспиты\r\nвавшихся въ гимназіи, отъ разночинцевъ и перевелъ первыхъ\r\nвъ особые классы, помѣщенные въ новое зданіе, купленное ря\r\nдомъ съ университетомъ: нынѣ тамъ анатомический театрт.\r\nТаково было начало университетскаго пансіона.\r\nВъ 1791 году купленъ былъ для пансіона домъ межевой\r\nканцеляріи на Тверской, и инспекторомъ ея назначенъ Антон\r\nскій. Академическая гимназія, обращенная въ малолѣтное от\r\nдѣленіе пансіона, оставалась въ домѣ университета до смерти\r\nч. II. 29430 АТЕНЕЙ.\r\nКрупеникова, бывшаго начальникомъ этого отдѣленiя и вмѣстѣ\r\nсъ тѣмъ экономомъ самаго пансіона.\r\nДалѣе, разказано участие « Дружескаго Ученаго общества »\r\nвъ дѣлѣ отечественнаго просвѣщенія, такъ какъ дѣятельность\r\nего была тѣсно связана съ судьбами университета въ 80-хъ\r\nгодахъ прошлaгo вѣка.\r\nЧрезвычайно любопытны извѣстія о первоначальномъ суще\r\nствованій пансіона и дальнѣйшемъ развитии его. Г. Сушковъ\r\nсообщаетъ много свѣдѣній о способахъ ученiя и воспитанія, объ\r\nэкономическихъ оборотахъ, правилахъ для благоустройства въ\r\nзаведеніи, о занятіяхъ, литературной дѣятельности и развлече\r\nніяхъ питомцевъ,объ учебныхъ программахъ, отношеніяхъ пан\r\nсіона къ университету, торжественныхъ актахъ и другихъ\r\nподробностяхъ, касающихся до пансіона въ разныя времена\r\nего существованія, преимущественно до 1815-го года. Всѣ эти\r\nподробности обличаютъ въ высшей степени благородное, про\r\nсвѣщенное направленіе, данное воспитанію въ особенности по\r\nкойнымъ Антонскимъ, о которомъ авторъ говоритъ съ благо\r\nговѣйнымъ чувствомъ любви и признательности.\r\nИзвѣстно, что въ 1830 году пансіонъ преобразованъ въ\r\nгимназію, которая въ 1833 году названа Дворянскимъ Институ\r\nтомъ, а послѣдній въ 1849-мъ году былъ переименованъ въ 4 - ю\r\nгимназію, существующую и теперь въ бывшемъ Пашковскомъ\r\nдомѣ, на углу Знаменки и Моховой.\r\nВъ воспоминаніяхъ г. Сушкова вставлено въ приличныхъ\r\nтому мѣстахъ 8 списковъ: 1 ) воспитанниковъ первоначаль\r\nныхъ гимназій, въ послѣдствии перешедшихъ отчасти въ уни\r\nверситетъ ; 2) главныхъ начальниковъ университета ; 3) замѣ\r\nчательныхъ учениковъ университетскихъ гимназій ; 4 ) чле\r\nновъ Дружескаго Общества ; 5) главнѣйшихъ его питомцевъ;\r\n6) воспитанниковъ пансіона, отличившихся въ послѣдствій на\r\nразныхъ поприщахъ; 7) членовъ Общества математиковъ, и 8)\r\nнаставниковъ и учителей пансіона. Авторъ не выдаетъ ихъ\r\nза полные и ограничивается именами, которыя сдѣлались болѣе\r\nили менѣе извѣстными. Замѣтимъ однакожь, что это не просто\r\nсписки Фамилій: о многихъ изъ этихъ лицъ сообщены мало\r\nизвѣстныя и любопытныя біографическiя свѣдѣнія.\r\nЗа « Воспоминаніями » слѣдуетъ, статья «0 службѣ и трудахъомосковскомъ УНИВЕРСИТЕТСкомъ ПАНcіонѣ. 431\r\n.\r\nА. А. Прокоповича-Антонскaro », въ которой находимъ очень\r\nзанимательный очеркъ этой замѣчательной личности.\r\nТретья часть книги г. Сушкова состоитъ изъ « Біографичен\r\nскихъ и анекдотическихъ чертъ о многихъ воспитанникахъ\r\nпансіона и о Мерзляковѣ ». Она отличается тѣми же достоин\r\nствами, какъ и двѣ первыя.\r\nКъ книгѣ своей г. Сушковъ присовокупилъ 19 приложеній.\r\nМногія изъ нихъ прямо относятся къ дѣлу: это рiесеѕ justi\r\nficatives сочиненія. Другія, хотя и не таковы, но тѣмъ не\r\nменѣе очень интересны ; таково напримѣръ письмо Ф. Ф. Вигеля\r\no Москвѣ, исполненное парадоксовъ и софизмовъ, однакожь\r\nчрезвычайно остроумное и ѣдкое.\r\nОбозначивъ составныя части сочиненія г. Сушкова, мы счи\r\nтаемъ долгомъ приступить къ изложенію замѣчаній нашихъ на\r\nтѣ мѣста его, которыя находимъ неточными. Мы будемъ\r\nдержаться самой простой методы: именно,прослѣдимъ эти мѣста\r\nпо порядку страницъ, такъ что читатель легко повѣритъ Фак\r\nты, приводимые авторомъ, имѣя передъ собой его книгу и на\r\nшу рецензію.\r\n1 ) Стр. 5: профессоръ Страховъ не могъ, согласно пока\r\nзанію г. Сушкова, быть поперемѣнно съ Геймомъ инспекторомъ\r\nпансіона съ его основанія въ 1779 году, имѣя тогда не болѣө\r\n22-хъ лѣтъ отъ роду и состоя секретаремъ при кураторѣ уни\r\nверситета, Херасковѣ. Онъ вступилъ въ должность инспектора\r\nвъ 1786-мъ году, по возвращеніи изъ заграничнаго путеше\r\nствія. ( Біогр. Слов. ПроФ. и Преп. Моск. Ун. Ч. 1, стр. 452. )\r\n2) Стр. 17: Фельдмаршалъ графъ Петръ Ивановичъ Шува\r\nловъ не былъ роднымъ братомъ основателя университета Ивана\r\nИвановича, не имѣвшаго графскаго титула. Они были двоюрод\r\nные братья. (Рос. родосл. книга, изд. кн. П. Долгоруковымъ.\r\nЧ. IV, стр. 425, N 20, 25, 27, 31 и 32.)\r\n3) Стр. 21: г. Сушковъ отвергаетъ показанія, сдѣланныя\r\nг. Тихонравовымъ и нами о томъ, что Херасковъ принадле\r\nжалъ къ « Дружескому ученому Обществу », учрежденному Но\r\nвиковымъ. Г. Сушковъ основывается на томъ, что Антонскій\r\nне называлъ Хераскова въ числѣ членовъ. По нашему мнѣнію\r\nэто ничего не доказываетъ. Мы скорђе предположимъ, что Ан\r\nтонскій считалъ это обстоятельство столько извѣстнымъ, что и\r\n29*432 АТЕНЕЙ.\r\nбыли заодно,\r\nне распространялся о немъ, чѣмъ откажемся отъ убѣжденія,\r\nутвержденнаго на прочныхъ основаніяхъ. При Херасковѣ от\r\nдана Новикову университетская типографія (1779), учреждены,\r\nпо мысли Шварца, педагогическая семинарія (1779) и Собра\r\nніе университетскихъ питомцевъ (1781 ), наконецъ переводче\r\nская семинарія (1782). Ясно, что онъ отстаивалъ « Дружеское\r\nученое Общество » отъ преслѣдованій Мелиссино ; еслибы оба\r\nналичные куратора то общество ни въ чемъ не\r\nмогло бы успѣть, а мы знаемъ, что при университетѣ многое\r\nдѣлалось подъ его вліяніемъ. Мысль стать въ оппозицію съ това\r\nрищемъ по кураторству могла быть внушена осторожному Хе\r\nна г. началѣ на ную обществу цая Фактамъ масонскихъ же Сіонф раскова Библіотека лись 198—226 (Напримѣръ сообразными скова ходимъ молчаніи раскову скому Сушковъ Твор подлинныхъ,въ достовѣрность почему »въ началѣ (.написаны,до.былъ Обществу Хер чѣмъ Новикова мы Гимнъ мистическомъ )только о1781,-ииторжествахъ для въ 8нибудь.томъ гимномъ 20 это изд опровергаетъ духовныхъ съ тому документахъ томъ -года Христианскаго Хераскова тѣмъ хъ.именно »его было Антонскаго..2.,показанію Точно )умолчалъ годовъ Но что обстоятельствѣ Ч.,членомъ цѣлями всѣхъ что сдѣлано изданій еще Антонскій.VII въ одъ такъ Мы:онъ нашего,это оболѣе духѣ «.оХераскова стр масонскихъ Коль г. и«,, томъ должны самъ принадлежности (Дружескаго чтенія же конечно извѣстie И. помѣщались.Тихонравова,26—56 общества неопровержимый,,вѣка В. впрочемъ славенъ приписываемъ принадлежалъ что что »Лопухина болѣе,,,«(многія )иМелиссино Утѣшеніе не Изд основываясь ложъ его первоначально,Общества нашъ противъ.въ ничего признавались вѣрить,сочиненія 2пѣли Хераскова )въ основанному его,: Господь чнесомнѣн «грѣшныхъ Россіи къ Избранная доводъ изданіяхъ.не на былъ воли »,такимъ также 1«отри всѣхъ Друже хотя, Хера да стр въ яви Хе въ имъ въ на.».\r\n4 ) Стр. 22, 23, 24 и 26: образование « Типографической\r\nКомпаній » изъ « Дружескаго общества » и постепенное распа\r\nденіе первоначальнаго союза, уступившаго мѣсто Компаній,\r\nкажется едва ли можно до сихъ поръ опровергнуть, хотя\r\nг. Сушковъ и старается изъ довольно неопредѣленныхъ и\r\n2\r\n2омосковскомъ УНИВЕРСИТЕТскомъ ПАНСІонѣ. 433\r\nсбивчивыхъ словъ Антонскаго доказать, что существованіе\r\nКомпаніи (учрежденной въ 1784 году), не помѣшало « Обще\r\nству » дѣйствовать до 1792 года, то-есть до ссылки Новикова,\r\nи даже, что « Компанія » рушилась раньше « Общества ». Из\r\nвѣстно, что первая закрыта въ ноябрѣ 1791 г. ( Русскій Вѣстн.\r\n1857, N 19, стр. 571. ) Но какъ же доказать, что « Обще\r\nство » существовало до апрѣля 1792 года? Вообще около 1785\r\nгода о немъ перестаютъ упоминать, а « Компанія » выступаетъ\r\nна первый планъ. Вѣроятно дѣвяностолѣтній Антонскій не могъ\r\nсъ точностью упомнить числа, теперь намъ извѣстныя, и дале\r\nкое прошедшее рисовалось ему только въ общихъ чертахъ,\r\nтакъ что въ памяти его смѣшивались сходные, однако различ\r\nные предметы.\r\nТутъ же г. Сушковъ изъявляетъ сомнѣнів свое въ истинѣ\r\nпоказанія, что « Дружеское Общество » открылось не рань\r\nше времени пріѣзда въ Москву Новикова и опровергаетъ то “\r\nчто оно открыто официально 6-го ноября 1782-го года. О вто\r\nромъ пунктѣ мы распространяться не будемъ, такъ какъ тутъ\r\nспоръ идеть только о словахъ. Г. Сушковъ называетъ засѣ\r\nданіе 6-го ноября не официальнымъ открытиемъ, а оглашеніема\r\nего въ присутствии главнокомандующаго графа Чернышева и\r\nархіепископа Платона. Но оно давно было оплашено, а пріѣздъ\r\nглавныхъ московскихъ властей въ засѣданіе мы имѣли полное\r\nправо назвать официальным открытiема, если вспомнимъ,\r\nчто и « Вольное Россійское Собраніе » учредилось въ 1771 году,\r\nи притомъ еще при университетѣ, безъ особаго утверждения\r\nвысшего правительства, какъ бы это сдѣлалось въ наше время,\r\nа одною иниціативою куратора Мелиссино. (Опытъ Трудовъ\r\nВольн. Рос. Собр. Ч. 1, предувѣдомленіе. )\r\nЧто касается до доводовъ, приводимыхъ г. Сушковымъ, изъ\r\nкоторыхъ можно заключить, что « Дружеское Общество », по\r\nмнѣнію его, могло существовать и раньше пріѣзда въ Москву\r\nНовикова, то и въ нихъ мы позволимъ себѣ усомниться. Нѣтъ\r\nсомнѣнія, что Новиковъ не могъ создать его изъ ничего и на\r\nшелъ въ Москвѣ элементы для его основанія. Многіе почтенные\r\nлюбители просвѣщенія жили въ Москвѣ и естественно были\r\nсоединены узами проязни и общихъ вкусовъ. Вѣроятно, они и\r\nхлопотали то порознь, то иногда и собща, о пользахъ доро434 АТЕНЕЙ.\r\nгаго имъ просвѣщенія. Но это должны были быть явленія слу\r\nчайныя, исключительныя, не связанныя общей системой или\r\nмыслью. По крайней мѣрѣ дѣйствия этихъ людей не оставили\r\nпо себѣ слѣда. Главный дoвoдъ г. Сушкова состоитъ въ томъ,\r\nчто уже въ 1779-мъ году вызванъ былъ въ университетъ на\r\nсчеть « Дружескаго Общества » изъ рязанской семинарии ученикъ\r\nНевзоровъ. Но это нисколько не противорѣчитъ нашимъ убѣж\r\nденіямъ. Новиковъ пріѣхалъ въ Москву въ началѣ 1779 года,\r\nибо контрактъ его на содержание университетской типографій\r\nначинался съ 1 - го мая (Ист. Импер. Моск. Унив., стр. 216).\r\nОнъ имѣлъ и прежде связи въ Москвѣ, будучи членомъ « Воль»\r\nнаго Россійскаго Собранія » (Ист.. Имп. Моск. Унив., стр.\r\n257), и переїхалъ въ Москву, съ готовымъ планомъ дѣйствій,\r\nдля исполнения котораго и заключилъ типографскій свой кон\r\nтрактъ. Вскорѣ,съ свойственнымъ ему умѣньемъ соединять лю\r\nдей, онъ могъ собрать кружокъ, положившій скромное начало\r\n« Дружескому Обществу », а оно на первый случай выписало\r\nизъ сосѣдней Рязани Невзорова. Потомъ, при участии Шварца,\r\nкругъ дѣйствій Общества распространился въ 1781 году, и на\r\nсчетъ его уже выписаны прочие питомцы духовныхъ академій\r\nили семинарій. Изъ нихъ вѣкоторые произведены въ студенты\r\nвъ 1782 году, то-есть раньше офиціальнаго открытiя Общества,\r\nили олашенія ( какъ говоритъ г. Сушковъ ) 6-го ноября 1782-го\r\nгода, но гораздо послѣ основанія « Общества », которое могло\r\nсуществовать, такъ - сказать, въ зародышѣ еще съ 1779-го\r\nгода, но никакъ не раньше пріѣзда въ Москву Новикова. А это\r\nпослѣднее обстоятельство одно именно и важно.\r\nСлова Антонскаго, какъ мы уже сказали, такъ сбивчивы,\r\nчто изъ нихъ нельзя извлечь никакихъ аргументовъ. Онъ даже\r\nназываетъ Новиковское Общество разными именами, ходивши\r\nми въ разговорахъ, а не прямо тѣмъ названіемъ « Дружескаго\r\nученаго Общества », которое теперь за нимъ упрочено, какъ ис\r\nтинное, а о « Типографической компаній », столь важной, какъ\r\nобнаруженіе прямаго, практическаго приложения идеи этого\r\nОбщества, только однажды упомянулъ вскользь, говоря съ\r\nг. Сушковымъ. Послѣ всего этого мы въ правѣ вывесть слѣду\r\nющіе результаты:\r\nа) « Дружеское ученое Общество » основано первоначально\r\nCомосковскомъ УНИВЕРСИТЕТскомъ ПАНcіонѣ. 435\r\nC »\r\nвъ 1779 году, съ пріѣздомъ въ Москву Новикова, въ самыхъ\r\nскромныхъ размѣрахъ, что доказывается тѣмъ, что на его\r\nсчетъ въ то время воспитывался одинъ Невзоровъ.\r\n6) Черезъ три года, 6 - го ноября 1782-го года, оно офиці\r\nально или публично открыто.\r\nв) Съ учрежденіемъ въ 1784-мъ году главными его члена\r\nми « Типографической компаній », первоначальное « Общество »\r\nмало - по - малу, такъ-сказать, стущевывается, и скоро слухи\r\nо немъ исчезаютъ,\r\nЕсли въ статьѣ нашей « Новиковъ и Шварцъ » особенное зна\r\nченіе придано не 1779-му, а 1781 -му году, то это потому,\r\nчто изъ собственныхъ записокъ Шварца видно, что это была\r\nэпоха настоящаго, по его мнѣнію, образования общества, ко\r\nторое со времени открытія « Собранія университетскихъ пи\r\nтомцевъ » и путешествия Шварца за границу стало принимать\r\nтѣ размѣры, которые ему предполагалось дать. (Слов. Проф.\r\nМоск. Ун. Ч. II, стр. 585, 586 и 588. ) Судя по этому, періодъ\r\nвремени до начала 1781 года можетъ считаться только приго\r\nтовительнымъ. Дѣйствительное существованіе такого періода,\r\nкотораго мы не отрицаемъ, если только начать его съ пріѣзда\r\nвъ Москву Новикова, то-есть съ начала 1779-го года, а не\r\nраньше, нисколько не противорѣчитъ нашимъ показаніямъ, осно\r\nваннымъ на словахъ самого Шварца, приведенныхъ г. Тихо\r\nнравовымъ въ Словарѣ профессоровъ Московскаго Универси\r\nтета. Остальные же пункты, приведенные выше, до сихъ поръ\r\nничѣмъ не опровергнуты.\r\n5) Стр. 27: г. Сушковъ утверждаетъ,что Новиковское обще\r\nство пользовалось сочувствіемъ главнокомандующихъ Москвы\r\nграфа 3. Г. Чернышова, графа Я. А. Брюса, графа И. П. Сол\r\nтыкова и П. Д. Еропкина, что мы напрасно обвиняли графа\r\nБрюса въ нерасположеніи къ тому обществу и что только князь\r\nА. А. Прозоровскій накликалз на него бѣду, по словамъ Ан\r\nтонскаго.\r\nЕсли говорить о всѣхъ главнокомандующихъ Москвы, уп\r\nравлявшихъ столицей во время существованія « Общества » и\r\n« Компаній », то исчисление ихъ надо начать съ князя М. Н.\r\nВолхонскаго, оставившаго эту должность въ апрѣлѣ 1780 года ;\r\nпотомъ упомянуть опреемникѣ его, князѣ В. М, Долгоруковѣ436 АТЕНЕЙ.\r\nКрымскомъ, котораго въ январѣ 1782 года замѣнилъ графъ З.\r\nг. Чернышевъ. На его мѣсто поступилъ графъ Я. А. Брюсъ\r\n(въ сентябрѣ 1784 ), а потомъ назначенъ главнокомандующимъ\r\n(въ iюнѣ 1786) П. Д. Еропкинъ, спаситель Москвы во время\r\nчумы 1771 года. Гонитель Новикова и его друзей, князь А. А.\r\nПрозоровскій, назначенъ былъ на мѣсто Еропкина (въ Февралѣ\r\n1790),именно съ цѣлью преслѣдовать масоновъ и мартинистовъ,\r\nкоторыхъ считали политическими заговорщиками, чрезвычайно\r\nсильными и многочисленными. КнязьПотемкинъ письменно пре\r\nдостерегалъ Императрицу отъ излишней строгости князя Про\r\nзоровскаго. Впрочемъ, онъ былъ не болѣе какъ слѣпымъ ору\r\nдіемъ въ дѣлѣ, погубившемъ Новикова.\r\nИзъ предшественниковъ князя Прозоровскаго, одинъ только\r\nграфъ Брюсь, въ самомъ дѣлѣ, былт явно нерасположенъ къ\r\nНовиковскому обществу. г. Сушковъ согласится въ неточно\r\nсти своего показанія, если справится въ запискахъ И. В. Ло\r\nпухина.\r\nЧто касается до графа И. П. Солтыкова, то онъ не могъ ни\r\nподдерживать,ни преслѣдоватьи Дружескаго ученаго Общества »,\r\nпо самой простой причинѣ. Новиковъ былъ арестованъ въ ап\r\nрѣлѣ 1792 года, при князѣ Прозоровскомъ. На его мѣсто опре\r\nдѣленъ былъ (въ мартѣ 1795) М. М. Измайловъ, замѣщенный\r\n(въ концѣ ноября 1796) княземъ Ю. В. Долгоруковымъ, на\r\nмѣсто котораго уже поступилъ графъ И. П. Солтыковъ, зани\r\nмавшій должность главнокомандующаго съ ноября 1797 по ап\r\nрѣль 1804%, то-есть въ такое время, когда и рѣчи ужь не было\r\nни о « Дружескомъ ученомъ Обществѣ », ни о « Типографической\r\nКомпаніи ».\r\n6) Стр. 47: относительно раздѣленія мартинистовъ отъ ми\r\nстиковъ и масоновъ, нельзя отрицать существовавшей между\r\nними связи, какъ этого желаетъ г. Сушковъ. Многие отзывы\r\nзнающихъ людей по случаю статьи нашей«Новиковъ и Шварцъ:\r\n( Русск. Вѣстн. 1857, № 19 ) утверждаютъ насъ еще\r\nболѣе въ мысли, въ ней нами высказанной, что наши марти\r\nнисты были послѣдователями масонства, очищеннаго отъ раз\r\nныхъ несообразныхъ съ его основаніями, такъ-сказать\" нанос\r\nныхъ идей и обрядовъ. Замѣтимъ кстати, что масонскія ложиомосковскомъ УНИВЕРСИТЕТскомъ ПАНcіонѣ, 437\r\nзакрыты въ Россіи не въ 1826 году, какъ сказано въ книгѣ г.\r\nСушкова, а въ 1823. Это вѣроятно опечатка.\r\n7) Стр. 51: Царскосельскій лицей пользовался не одинакими\r\nправами съ университетскимъ пансіономъ, какъ говоритъ г. Суш\r\nковъ, упоминая о томъ, что отличные воспитанники послѣдняго\r\nвыпускались на службу 10 классомъ. Отличные лицейскіе во\r\nспитанники съ самаго основанiя лицея (1811) до сихъ поръ\r\nполучаютъ при выпускѣ 9 классы.\r\n8) Стр. 74 и 75: г. Сушковъ разказываетъ нѣкоторыя по\r\nдробности объ извѣстномъ острякѣ, авторѣ шутливыхъ стихо\r\nтвореній, противникѣ Фонъ-Визина, въ послѣдствій предсѣда\r\nтелѣ одного изъ разрядовъ « Бесѣды любителей русскаго слова »,\r\nАлександрѣ Семеновичѣ Хвостовѣ. Онъ причисляетъ его къ\r\nвоспитанникамъ университетскаго пансіона, основаннаго въ\r\n1779 году. Страннымъ покажется читателю узнать, что въ де\r\nсятыхъ годахъ нашего вѣка воспитанникъ пансіона былъ уже\r\nстаричкома, сверстникомъ и другомъ А. С. Шишкова (род.\r\n175 %, ум. 1841 ), Heлeдинскаго-Мелецкаго (род. 1752 ум. 1829),\r\nДержавина (род. 1743, ум. 1816), и что воспитанникъ этотъ\r\nбылъ приятель А. Г. Храповицкаго (род. 1749, ум. 1801 ), и на\r\nписалъ извѣстную тогда всѣмъ сатиру на Фонъ-Визина (род.\r\n1744, ум. 1792) вѣроятно никакъ не позже начала 80-хъ годовъ,\r\nтакъ какъ авторъ « Недоросля » за много лѣтъ до своей смерти,\r\nслучившейся въ 1792 году, былъ по болѣзни и разнымъ обсто\r\nятельствамъ чуждъ литературнымъ перебранкамъ ‘). Старшій\r\nизъ извѣстныхъ воспитанниковъ пансіона, И.Н. Инзовъ,родился\r\nвъ 1768 году ( Москвит. 1847, ч. І, стр. 218, прим. ). Неужели\r\nже Хвостовъ былъ его сверстникъ, и будучи еще воспитанни\r\nкомъ только что открытаго пансіона, имѣя какихъ-нибудь пят\r\nнадцать лѣтъ отъ роду, входихъ въ состязаніе съ знаменитымъ\r\n2\r\nна къ или\r\n1 ) Князь П. А. Вяземскій, въ своемъ сочиненіи « Фонъ-Визинъ » ( стр. 36 и\r\n330), впадаетъ въ противоположную погрѣшность, полагая, что сатира Хвостова\r\nФонъ-Визина: «Посланіе творцу копія къ оригиналу», напи\r\nсана въ 60 годахъ прошлaгo вѣка. Сатира эта, даже и помимо другихъ сообра\r\nженій годовъ, не могла быть сочинена раньше 1777 года, потому что въ ней,\r\nвъ числѣ другихъ сочиненій Фонъ-Визина, говорится о переводѣ его « Похваль\r\nнаго Слова Марку Аврелію », соч. Томаса, напечатанномъ въ 1777 году. (Си,\r\nКат. Смирдина № 6537). Прим. автора.438 АТЕНЕЙ.\r\nавторомъ, а въ 1811 году,лѣтъ въ сорокъ съ небольшимъ, былъ\r\nсдѣланъ предсѣдателемъ разряда въ Шишковской « Бесѣдѣ »,\r\nнаравнѣ съ стариками, ею руководившими — Шишковымъ, Дер\r\nжавинымъ, Захаровымъ? Все это убѣждаетъ въ невозможности\r\nвоспитанія А. С. Хвостова въ университетскомъ пансіонѣ.Дѣй\r\nствительно намъ извѣстно, что онъ родился въ 1750 году, слѣ\r\nдовательно ему было почти тридцать лѣтъ при открытии пансіона\r\nвъ 1779 году, и такимъ образомъ объясняются его литера\r\nтурныя связи съ старыми нашими писателями. Если не оши\r\nбаемся, А. С. Хвостовъ учился въ академической гимназіи при\r\nмосковскомъ университетѣ и поступилъ потомъ на службу въ\r\nАртиллерiю.\r\nТаковы возражения,которыя мы сочли нужнымъ сдѣлать на нѣ\r\nкоторыя мѣста любопытной книги г.Сушкова; неточности, подоб\r\nныя указаннымъ нами,неизбѣжны, особенно когда авторъ прида\r\nетъ своему сочиненію характеръ воспоминаний и разказов, объ\r\nизустныхъ дошедшихъ до него преданіяхъ. Спѣшимъ прибавить,\r\nчто это нисколько не мѣшаетъ достовѣрности большей части та\r\nкихъ преданій, всегда драгоцѣнныхъ. Желательно, чтобъ мно\r\nгie изъ нашихъ писателей послѣдовали примѣру г. Сушкова и\r\nспасли отъ забвенія уцѣлѣвшнія въ ихъ памяти или запискахъ\r\nчерты минувшаго, публикуя ихъ во всеобщее свѣдѣніе. Время\r\nдля такихъ мемуаровъ настало теперь самое благоприятное.\r\nКнигу г. Сушкова смѣло можно рекомендовать читателями:\r\nона можетъ занять всякаго образованнаго человѣка, дорожа\r\nщаго прошедшимъ нашего просвѣщенія, какъ зерномъ всего\r\nдобраго и честнаго въ нашемъ настоящемъ и будущемъ.\r\nСобственно литературныя ея достоинства заключаются пре\r\nимущественно въ искренности и теплотѣ разказа, которыми\r\nона проникнута. Особенно обнаруживаются эти качества\r\nна страницахъ, посвященныхъ воспоминаніямъ объ Антон\r\nскомъ. Выраженныя г. Сушковымъ чувства дѣлаютъ одина\r\nковую честь воспитателю и воспитаннику. Жизнь Антонскаго\r\nчрезвычайно замѣчательна, и любопытно прослѣдить хоть\r\nвкратцѣ повѣствованіе о его неутомимой дѣятельности, которая\r\nне покинула его и послѣ тридцати трехъ-лѣтняго управления Уни\r\nверситетскимъ пансіономъ (1791—1824). Онъ предался послѣ\r\n|омосковскомъ УНИВЕРСИТЕТcКомъ ПАНСІОНѣ. 439\r\nтого, до самой смерти своей (1848), другимъ полезнымъ и по\r\nсильнымъ трудамъ.\r\nг. Сушковъ говоритъ въ предисловіи (стр. 4), что насто\r\nящее его сочиненіе есть только часть его записокз. Мы ду\r\nшевно радуемся такому извѣстію. Оно подаетъ надежду, что\r\nавторъ познакомитъ насъ и съ другими частями ихъ, которыя\r\nмогутъ быть чрезвычайно любопытны, если принять въ сообра\r\nженіе многолѣтнiя и обширныя связи— родственныя, обществен\r\nныя, служебныя и литературныя— почтеннаго автора. ‘)\r\nм. Лонгиновъ.\r\n2\r\n1 ) Когда эта статья была уже готова къ печати, мы получили отъ автора\r\nслѣдующее дополнительное замѣчаніе: на стр. 55-й г. Сушковъ говорить, что\r\nАнтонскій управлялъ пансіономъ по сентябрь 1824-го года ; то же самое из\r\nвѣстіе помѣщено въ біографій Антонскаго, находящейся въ « Словарѣ проФес\r\nсоровъ московскаго университета » (ч. I, стр. 14.). Между тѣмъ многія досто\r\nвѣрныя свидѣтельства говорять о томъ, что удовольствіе Государя, о которомъ\r\nупоминаетъ г. Сушковъ (стр. 64. ), было изъявлено ему при посѣщеній этого\r\nзаведения Императоромъ Николаемъ I, а не Александромъ I, слѣдовательно не\r\nранѣе 1826-го года, вѣроятно во время коронацій Николая Павловича. Слѣдо\r\nвательно Антонскій былъ еще тогда начальникомъ пансіона и оставилъ его не\r\nвъ 1824, а въ 1826 году, послѣ выговора, полученнаго отъ новаго Государя.\r\nМы считаемъ точное опредѣленіе этого Факта довольно важнымъ и надѣемся\r\nвстрѣтить разъяснение такого противорѣчія со стороны людей, ближе знакомыхъ\r\nсъ исторiей пансіона.",
        "label": "1,2"
    },
    {
        "title": "Garemy v Ierusalime i brachnye otnosheniia musul'man. (Stat'ia L. A. Franklia)",
        "article": "ГАРЕМЫ В ІЕРУСАЛИМЕ И БРАЧНЫЯ ОТНОШЕНІЯ МУСУЛЬМАН.\r\n(Статья Л. А. Франкля).\r\n.\r\n2\r\nДокторъ Ф., имѣющій практику и во многихъ магометан\r\nскихъ домахъ, доставилъ мнѣ удовольствіе посѣтить гаремъ,\r\nудовольствіе, о которомъ у насъ на Западѣ обыкновенно гово\r\nрятъ съ живѣйшимъ любопытствомъ и аппетитною улыбкой.\r\nТакъ какъ мнѣ удалось благополучно вырваться изъ рукъ бѣ\r\nлыхъ, оливковыхъ и черныхъ женъ и рабынь, и возвратиться\r\nизъ гаремовъ, не возбудивъ турецкой ревности, то я намѣренъ\r\nописать это мусульманское раздолье и выдать нѣкоторыя изъ\r\nего тайнъ.\r\nБезъ доклада вошли мы въ домъ богатаго ЭФФенди Фаэди.\r\nИзъ узкихъ, темныхъ сѣней мы взошли по лѣстницѣ на от\r\nкрытую террасу, гдѣ застали хозяина прохаживающагося\r\nвзадъ и впередъ. Онъ принялъ насъ самымъ дружескимъ обра\r\nзомъ и повелъ въ женскіе покой, этажемъ выше.\r\nВверху, на небольшой площадкѣ передъ дверью, стояло нѣ\r\nсколько пару деревянныхъ сандалiй и желтыхъ туфель, остав\r\nляемыхъ женщинами, чтобы не затоптать комнатныхъ ков\r\nровъ.\r\nНе столько старая, сколько старообразая жена сидѣла въ\r\nкругу четырехъ замужнихъ дочерей, изъ которыхъ одна, жив\r\nшая прежде въ Наплузѣ, овдовѣла и возвратилась въ родитель\r\nскій домъ. Доктора Ф. встрѣтили, какъ встрѣчаютъ домашнихъ\r\nдрузей въ Европѣ, весьма привѣтливо, и чуть не бросились\r\nему на шею. Насъ усадили на диванъ.\r\nч. у. 336 АТЕНЕЙ.\r\nБесѣда шла на арабскомъ язык и касалась предметовъ и\r\nотношений, мнѣ незнакомыхъ, а потому я имѣлъ полный досугъ\r\nнаблюдать сцену и дѣйствующая лица.\r\nВъ горницѣ было четыре окна, не съ стеклами, а съ дере\r\nвянными рѣшетками, сквозь которыя можно свободно глядѣть\r\nна улицу, но съ улицы вверхъ не видно ничего. По стѣнамъ сто\r\nяли широкіе диваны, не выше одного Фута, обтянутые пестрымъ\r\nситцемъ; на каменномъ полу былъ разостланъ коверъ. Нишъ,\r\nобращенный въ шкафъ съ пестро - размaлeвaнною дверью, пре\r\nрывалъ однообразную наготу одной изъ стѣнъ.\r\nОдежда на женщинахъ была широкая, большею частью ярко\r\nполосатая и открытая спереди, такъ что груди просвѣчивали\r\nсквозь свѣтло-розовую, тончайшую Фату. Головное украшеніе\r\nсоставлялъ тарбушъ.Брови, губы и щеки— все было подцвѣчено.\r\nВъ чертахъ лица не было ничего такого, что придавало бы имъ\r\nособенное значеніе или заставляло бы обратить на нихъ вни\r\nманіе, хотя и нельзя было отказать имъ въ прінтности.\r\nНогти и ладони были окрашены желтою краской. По време\r\nнамъ эти дамы стягивали Фату на подбородкѣ, но тотчасъ же\r\nопять опускали ее, такъ что въ этомъ жестѣ болѣе выражалась\r\nбезотчетная привычка, нежели преднамѣренное дѣйствіе. По\r\nвсему замѣтно было, что и здѣсь, какъ мы уже часто видимъ\r\nтеперь на всемъ Востокѣ, не соблюдается во всей строгости\r\nзаконъ пророка: « И повѣдай правовѣрнымъ женамъ, да поту\r\nпляють очи свои и да хранятъ цѣломудріе, да не обнажаютъ\r\nпрелестей своихъ, да скрываютъ перси свои подъ Фатою и да\r\nне узритъ ихъ никто, кромѣ мужа, и проч. »\r\nМолодая абиссинская рабыня, поразившая меня своими рос\r\nкошными формами, съ обычнымъ безмолвнымъ поклономъ при\r\nнесла лимонадъ и кальяны. Волосы ея, нѣсколько кудреватые,\r\nсвободно вились вокругъ смуглаго, бронзоваго лица; свѣтло\r\nсѣрые глаза горѣли какимъ-то особеннымъ блескомъ; неболь\r\nшой носъ отличался изяществом. Формы; только нѣсколько\r\nвздутыя губы и цвѣтъ лица напоминали о чуждомъ ея проис\r\nхождении, но въ то же время возвышали ослѣпительную бѣлиз\r\nну великолѣпныхъ зубовъ. Хозяинъ, кажется, замѣтилъ, что\r\nвзоръ мой съ особеннымъ вниманіемъ остановился на рабынѣ,\r\nи, узнавъ впослѣдствій, что я намѣренъ взять съ собой чер\r\n9ГАРЕМы въ ТЕРУСАЛИмѣ. 37\r\nнаго мальчика, онъ чрезъ нѣсколько дней съ дипломатическою\r\nтонкостью велѣлъ спросить меня, не пожелаю ли я лучше взять\r\nчернокожую дѣвушку.\r\nВдова оказалась самою веселою изо всѣхъ дамъ; шуткамъ\r\nея съ докторомъ не было конца. Обратившись ко мнѣ, она\r\nспросила меня чрезъ него, почему я не уговорю своего друга\r\nжениться и женатъ ли я самъ? Получивъ на послѣднее утвер\r\nдительный отвѣтъ, она пожелала знать, сколько у меня женъ.\r\nНамъ, жителямъ Запада, не позволяется имѣть болѣе од\r\nной жены.\r\nБѣдняжки! сказала она тономъ, въ которомъ выража\r\nлось непритворное сожалѣніе, но тотчасъ же продолжала преж\r\nнимъ веселымъ голосомъ: Есть ли на свѣтѣ что -нибудь луч\r\nше жены?\r\nЧетыре жены! отвѣчалъ ящутя, — какъ твой пророкъ\r\nразрѣшаетъ каждому мусульманину.\r\nДамы засмѣялись, а хозяинъ дома замѣтилъ: « Ты умный\r\nФранджи (Франкъ), ия изумляюсь твоей учености. Но вы, жи\r\nтели Запада, ошибаетесь на нашъ счетъ. У насъ рѣдко быва\r\nетъ болѣе одной жены; мы только имѣемъ право прогонять на\r\nшихъ жени, когда ими недовольны, и брать на ихъ мѣсто дру\r\n.\r\n-\r\nгихЪ ».\r\nДамы почтительно выслушали слова хозяина, не спуская\r\nсъ него глазъ, и каждый разъ, когда онъ начиналъ говорить,\r\nвыражали такое же подобострастіе.\r\nПотомъ вдова спросила меня, строго ли мы стережемъ своихъ\r\nженъ, и когда я замѣтилъ ей на это, что у насъ жены сами обя\r\nзаны охранять свою собственную честь и честь своихъ мужей\r\nи что у насъ не можетъ быть рѣчи о стереженіи иначе, какъ\r\nтолько въ смыслѣ защиты, то она возразила: « Самое лучшее до\r\nказательство любви мужа къ женѣ въ томъ чтобы онъ какъ\r\nможно строже стерегъ ее.\r\nПобесtдовавъ таким образомъ съ часъ, мы распрощались\r\nкъ общему сожалѣнью, и когда дамы узнали, что я также врачъ,\r\nто убѣдительно просили насъ навѣстить ихъ опять въ непро\r\nдолжительномъ времени. На прощанье, онѣ по прекрас\r\nному англійскому обычаю, дружески пожали намъ руки и про\r\n2\r\n2\r\n3*38 А ты не й.\r\nводили насъ до дверей комнаты. Самъ хозяинъ, провожая насъ,\r\nшелъ впереди до самой наружной двери.\r\nОтсюда мы пошли въ другой домъ навѣстить жену одного ма\r\nгометанина, заболѣвшую лихорадкой. Она лежала на полу,\r\nвъ углу комнаты, похожей на вышеописанную. Постели въ ма\r\nгометанскихъ домахъ стелятся такимъ образомъ каждый вечеръ,\r\nа утромъ опять убираются съ глазъ долой.\r\nБольная, женщина лѣтъ пятнадцати, мать двоихъ дѣтей, была\r\nочень красива собой; щеки ея горѣли отъ лихорадочнаго жара;\r\nона жаловалась на острую боль въ печени и нѣсколько разъ са\r\nмымъ плачевнымъ тономъ обращалась къ намъ съ просьбою:\r\n« Вылѣчи меня для моего мужа ». Насъ провела къ ней рабыня.\r\nУвидѣвъ въ первый разъ меня, совершенно незнакомaго ей че\r\nловѣка, она нисколько не смутилась, можетъ-быть потому, что\r\nболѣзнь очень одолѣвала ее, и когда я былъ отрекомендованъ\r\nей, какъ врачъ, она тотчасъ же протянула мнѣ руки, съ тѣмъ,\r\nчтобы я пощупалъ пульсъ на обѣихъ вдругъ.\r\nБолѣе богатства и совершенно неожиданное зрѣлище встрѣ\r\nтили мы въ домѣ ЭФФенди Мугамеда Али. Маленькая дверь вела\r\nвъ темный переходъ со сводомъ, гдѣ стояли на привязи лошадь и\r\nоселъ. Поднявшись нѣсколько ступеней вверхъ, мы вышли от\r\nтуда на большой дворъ. Здѣсь расли миндальныя деревья, усѣ\r\nянныя красными цвѣтами, и двѣнадцать рабовъ всякаго пола и\r\nвозраста, громко разговаривая между собой, занимались раз\r\nными легкими работами. Женщины, въ однѣхъ длинныхъ ру\r\nбахахъ, чистили у водоема мѣдную посуду, жаровни, тазы\r\nподкальянники; мущины, полуодѣтые, прочищали чубуки, та\r\nскали дрова небольшими вязанками, а дѣти вертѣлись у нихъ\r\nподъ ногами.\r\nПосреди ихъ, покуривая папироску, расхаживала хозяйка\r\nдома, одѣтая въ пестрое платье. Когда мы вошли, она закрыла\r\nсвое лицо чернымъ, непроницаемымъ покрываломъ, раскла\r\nнялась съ докторомъ, изъявила сожалѣніе, что ея господина\r\nнѣтъ дома, однакожь просила насъ войдти, а сама тотчасъ же\r\nудалилась въ женскіе покой.\r\nДокторъ замѣтилъ мнѣ, что она закрылась покрываломъ и\r\nушла собственно ради меня и потому,, что мужа не было дома.\r\nНѣсколько лѣтъ тому назадъ онъ принималъ у нея близнецовъ,\r\n,\r\n2ГАРЕМы въ ІЕРУСАЛимѣ. 39\r\nи съ тѣхъ поръ она питала къ нему особенную благодарность\r\nи уваженіе. Вообще онъ испыталъ, что признательность со\r\nставляетъ отличительную черту въ характерѣ магометанъ.\r\nДва прекрасные мальчика, лѣтъ семи, выбѣжали изъ поко\r\nевъ, куда удалилась хозяйка, и бросились навстрѣчу доктору.\r\n- Видите ли! мать выслала ко мнѣ дѣтей, въ знакъ особен\r\nнаго вниманья. Теперь послушайте, что они будуть отвѣчать\r\nна мой вопросъ. Скажите-ка мнѣ, милые, кто я такой?\r\nВъ одинъ голосъ отвѣчали мальчики: Ты нашъ второй\r\nотецъ.\r\nОни водили насъ по дому. Въ бель-этажѣ мы вошли въ боль\r\nшой залъ съ множествомъ оконъ, закрытыхъ рѣшетчатыми де\r\nревянными ставнями (жалузи). Диваны были обтянуты ярко\r\nпунцовою шерстяною матеріей съ золотой бахрамой; на нихъ\r\nлежали такія же пунцовыя подушки съ тиснеными золотыми узо\r\nрами. Ни одной люстры, ни одного зеркала! Рѣшетки въ ок\r\nнахъ, шкафы, сдѣланные въ нишахъ стѣнъ, и двери не были\r\nокрашены никакою краской.\r\n« Вотъ вамъ и пресловутое восточное великолѣпie! » замѣ\r\nтилъ докторъ.\r\nРазными террасами, арками и дворами, гдѣ царствовалъ не\r\nвыразимый хаосъ всѣхъ возможныхъ архитектурныхъ стилей,\r\nмы перебрались въ другую половину дома и вошли въ только\r\nчто отдѣланный залъ съ боковыми комнатами.\r\nНа Западѣ много толкують о многоженствѣ, о гаремной жиз\r\nни, о рабыняхъ; но рѣдко, даже между образованными людьми,\r\nвстрѣтишь вѣрныя понятія обо всѣхъ этихъ учрежденіяхъ и\r\nотношеніяхъ. Сообщаемъ нѣкоторыя свѣдѣнія объ этомъ въ\r\nсамыхъ общихъ чертахъ.\r\nЗаконъ дозволяетъ мусульманину имѣть четырехъ женъ и\r\nстолько наложницъ, сколько ему угодно. Коранъ гласитъ: « Бе\r\nрите въ супружество изъ женъ, которыя вамъ нравятся, двухъ,\r\nтрехъ, или четырехъ; если же боитесь, что это не хорошо,\r\nто берите одну, или тѣхъ, кого пріобрѣла десница ваша, то\r\nесть вашихъ рабынь. »\r\nБольшею частью, однакожь, магометане живутъ теперь въ\r\nодноженствѣ, потому что жены рѣдко уживаются между собой,\r\nи для каждой надо заводить особое хозяйство, а это сопряжено\r\n>40 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\n»\r\nсъ большими издержками. Такое неудобство они обходять\r\nтѣмъ, что мѣняютъ женъ одну за другою. Есть мужья, кото\r\nрые смѣнили на своемъ вѣку до тридцати женъ и болѣе, и есть\r\nмолодыя жены, уже успѣвшія перебывать въ рукахъ цѣлой дю\r\nжины мужей.\r\nНѣтъ ничего легче, какъ развестись съ женой: стоитъ толь\r\nко сказать ей при свидѣтеляхъ: « Ты отвергнута! » и дѣло кон\r\nчено. На оставленной женѣ можно снова жениться, но, за\r\nконнымъ образомъ, только въ таком случаѣ, если она еще\r\nне была изгнана изъ дому три раза, или, во время развода, не\r\nбыла женой другаго. Чтобы обойдти и это правило, мусульма\r\nнинъ покупаетъ чернаго раба, который, по предварительному\r\nусловію, женится на трижды изгнанной женѣ. На другой день\r\nонъ дарить раба его же собственной половинѣ, и этимъ самымъ\r\nбракъ расторгается, потому что женщина не можетъ быть же\r\nной своего раба, хотя, впрочемъ, ей предоставляется право\r\nтотчасъ же отпустить его на волю и остаться его женой. Та\r\nкой черный рабъ можетъ служить отличнымъ героемъ для ро\r\nманиста, одареннаго пылкимъ воображеніемъ, и мы спѣшимъ\r\nрекомендовать его въ этомъ смыслѣ нашимъ поэтамъ. Между\r\nбѣднѣйшими классами, гдѣ жены должны сами пріобрѣтать\r\nденьги, у одного мужа чаще встрѣчается по двѣ жены. Если\r\nжена безплодна, то мусульманинъ женится на другой, а если и\r\nэта не принесетъ въ его домъ благословенія, то на третьей и\r\nна четвертой. Когда нѣсколько женъ живутъ вмѣстѣ, то первая\r\nпользуется преимуществомъ передъ прочими; она называется\r\nэсъ-ситтъ, главною женой. Законъ обязываетъ мужа быть без\r\nпристрастнымъ и равно благосклоннымъ ко всѣмъ женамъ; не\r\nсмотря на то, онѣ живутъ въ вѣчной враждѣ и взаимной рев\r\nности, хотябъ даже имѣли отдѣльные покой и кухни. Бываютъ\r\nтакже случаи, что жена сама приводить мужу свою рабы\r\nню. Но если мужъ приживетъ съ невольницей ребенка, не по\r\nлучивъ ее въ подарокъ отъ жены, то ребенокъ остается въ\r\nрабствѣ. Въ избѣжаніе этого жена можетъ подарить мужу бе\r\nременную отъ него рабыню, пока она еще не родила.\r\nПриживъ ребенка съ рабынею, господинъ лишается права\r\nпродавать или дарить ее; послѣ смерти его, она получаетъ сво—\r\nбоду. Иногда господинъ отпускаетъ на волю рабыню, родивГАРЕМы въ ІЕРУСАЛимѣ. 41\r\nшую ему ребенка; но если онъ послѣ этого захочетъ продол\r\nжать съ нею связь, то долженъ взять ее въ жены.\r\nСудьба рабыни едва ли не лучше судьбы жены. Послѣднюю\r\nмусульманинъ можетъ прогнать и обязывается въ такомъ слу\r\nчаѣ обезпечить ея существованіе только на время. Отвержен\r\nная жена можетъ опять выйдти за мужъ не ранѣе трехъ мѣся\r\nцевъ послѣ развода, а если она беременна, то не ранѣе соро»\r\nкa дней послѣ родовъ.\r\nНевольницу онъ не можетъ прогнать, но обязанъ пещись объ\r\nней и выдать ее замужъ. Признанный отцомъ ребенокъ не\r\nвольницы свободенъ, а непризнанный обращается въ раб\r\nство. Господинъ можетъ выдать рабыню или женить раба\r\nкакъ ему угодно, но расторгнуть ихъ бракъ не имѣетъ\r\nправа. При покупкѣ рабынь всего выше цѣнятся бѣлыя; за ни\r\nми слѣдуютъ Абиссинки, бронзоваго цвѣта, отличающаяся нѣж\r\nнымъ складомъ, свѣтлыми глазами и тонкою, какъ атласъ, ко\r\nжей; негритянки дешевле всѣхъ. Покупаемыя рабыни предвари\r\nтельно отдаются на испытаніе въ гаремъ. Если окажется, что\r\nонѣ во снѣ скрежещутъ зубами, говорятъ или храпятъ, ихъ\r\nобыкновенно возвращаютъ продавцу.\r\nКогда дѣвушка достигнетъ совершеннолѣтія, то вступление\r\nвъ бракъ зависитъ отъ ея собственной воли; въ противномъ же\r\nслучаѣ отецъ или опекунъ выдаютъ ее замужъ и берутъ за нее\r\nсъ мужа предварительно условленную плату. Такимъ же об\r\nразомъ женятъ и молодыхъ мальчиковъ; только они сохраня\r\nють право разводиться съ своими женами.\r\nНаименьшая плата за жену десять диргемовъ (около 1 рубл.\r\n50 коп. сер.)\r\nЕсли жена не повинуется мужу, онъ приносить на нее жа\r\nлобу кади. Если жалобу эту подтвердятъ два свидѣтеля, то же\r\nна отмѣчается, какъ непокорная, а мужъ освобождается отъ\r\nобязанности обезпечивать ея существованье; между тѣмъ ихъ\r\nне разводятъ, и черезъ это жена лишается права вступить въ\r\nдругой бракъ.\r\nМусульманинъ можетъ жениться на іудейкѣ и на христіанкѣ,\r\nесли объявить, что непреодолимая сила любви влечетъ его къ\r\nэтому; но дѣти ихъ всегда воспитываются въ вѣрѣ ислама.42 Атеней.\r\nКогда христіанинъ женится на іудейкѣ, то, по мусульман\r\nскому закону, дѣти отъ такого брака, если не захотятъ быть\r\nмагометанами, должны оставаться при «лучшей вѣрѣ ».\r\nМагометанкамъ воспрещается вступать въ бракъ съ людьми\r\nдругихъ исповѣданій.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "Въ книжномъ МАГАЗИНѣ Н. Н. ЩЕПКИНА и К°. AL\r\nКоммиссиоНЕРА ИМПЕРАТОРСКАго РуссКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАГО ОБЩЕСТВА и МинистЕРСТВА ГОСУДАРСТВЕнныхъ ИМУЩЕствъ: на Лубянкь, ва домѣ Сисалина, ПРОДАЮтся вновь вышEДішія:\r\n\r\nЯВЛЕНІЕ ХРИСТА НАРОДУ. Цѣна 5 р. Съ пересылкою 6в р. сер.\r\nИванова ФотоГРАФИЧЕСКИЙ. Снимокъ съ знаменитой картины А. А.\r\nЛитографированный портретъ извѣстной русской танцовщицы:\r\nНАДЕЖды Богдановой. ц. 1 p. 25 к. Съ пересылкою 1 p. 75 к.\r\nсеребромъ.\r\nА. С. ГРИБОѣдовъ и Его сочиНЕНІЯ. Съ приложениями: 1) Порт\r\nрета автора, 2) Изображенія памятника надъ его могилою, 3) АФ\r\nтографа, 4) Герба Грибоѣдовыхъ, 5) Сценъ изъ комедій. «Горе отъ\r\nУма» а) Балъ и b) Явленіе Репетилова, 6) Статей о комедії «Горе\r\nотъ Ума» изъ журналовъ (1825— 1827). Изданіе Евграфа Серчев\r\nскаго. Спб. 1838 г. Ц. З р. Съ пересылкою 3 р. 75 к. сер.\r\nСАДовниЧЕСтво. Переводъ Figures pour l'almanach du bon jar\r\ndinier Д. Ч. Общества В. Делла-Восса, съ добавленіемъ статьи «О раз\r\nмноженіи растений» И. Палимпсестова. Одесса 1858 г. Ц. 1 pр. 75 к.\r\nСъ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nРУководство къ тонкОРУННОМУ ОВЦЕВодству дая средней\r\nи южной полосъ России. Составлено ученымъ агрономомъ, классиФИ\r\nкаторомъ овчарныхъ заводовъ, дѣйствительнымъ членомъ нѣкоторыхъ\r\nсельско - хозяйственныхъ обществъ, Редемейстеромъ, въ 2-хъ ч. Одесса\r\n1855 г. ц. 2 p. 23 к. Съ пересылк. 2 р. 73 к. сер.\r\nСЕЛЬСКО-хозяйственныя постройки и СЕЛЬСКОЕ БЛАГО\r\nУСТРОйство, основанное на настоящемъ состоянии сельскаго хозяй\r\nства, составленное для содѣйствія народному благосостоянію, Э. г.\r\nНейманомъ. Изд. 3-е съ 207 чертежами, на 21 таблицѣ. Спб. 1858 г.\r\nЦ. 3 р. Съ пересылк. З р. 73 к. сер.\r\nСАТИРЫ КВИНТА ГОРАЦІЯ ФЛАККА. Съ латинскаго, переводъ\r\nстихахъ, М. Дмитріева, съ объяснительными примѣчаніями. М.,\r\n1838 г. Ц. 1 p. 78 к. Съ пересылк. 2 p. 25 к. сер.\r\nмосковскія элеги. М. Дмитріева. М. 1888. ц. 80 к. с.\r\nпересылк. 1 рубл. сер.\r\nВъ.\r\nДРАМАТИЧЕСКIЯ СОЧИНЕНІЯ ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго Н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Пэнъ -\r\nКолльФОмъ старому экземпляру іn folio. 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5 - я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. ц. каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 p. 30 к. сер.\r\nVII - й томъ истоРІЙ РОССІЙ. Сочиненіе С. Соловьева. М. 1838 г.\r\nЦѣна 2 р. Съ пересылк. 2 р. 30 к. сер.\r\nү-й томъ ДСТОРІД РОССИИ. Сочиненіе с. Соловьева (2 - е из\r\nданіе). М. 1838 г. ц. 2 р. Съ пересылк. 2 р. 50 к. сер:\r\nДневникъ КАММЕРЪ- ЮНКЕРА БЕРХГОЛЬЩА, веденный имъ въ\r\nРоссіи въ царствованіе Петра Великаго, съ 1721 - го по 1723 г.\r\nПеревелъ съ нѣмецкаго и. Аммонъ. Ч. 2-я (1722-й г). М. 1838 г.\r\nЦ. 1 p. 75 к. Съ пересылк. 2 p. 23 к. сер.\r\nФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФІЯ АКАДЕМИКА Э. ЛЕНЦА. Руководство\r\nдля военно - учебныхъ заведеній. (Изданіе 2-е). Съ приложеніемъ осо\r\nбаго атласа. Спб. 1888 г. ц. З р. 30 к. Съ пересылкою 4 р. 23 к.\r\nсеребромъ.\r\nПРИРОДА и люди. Уроки географій, читанные въ Николаев\r\nскомъ Сиротскомъ Институтѣ. Спб. 1838 г. Книга -я, выпускъ I-й.\r\nЦ. 1 p. Съ пересылк. 1 p. 30 к. Книга ІІ-я, выпускъ II-й. Ц. 1 р.\r\n23 к. Съ пересылк. 1 p. 73 к. сер.\r\nсоБРАНИЕ сочинений и. И. ЛАЖЕЧникова, съ портретомъ ав\r\nтора. Спб. 1858 г. 8 томовъ. Ц. 8 р. Съ пересылк. 11 р. сер.\r\nЗАПИСКИ ОБъ ОСАДѣ СЕВАСТОПОЛЯ Н. Берга. 2 тома, съ 2-мя\r\nпланами. Изданіе к. Солдатенкова и н. Щепкина. М. 1888. ц. 2 р.\r\n30 к. Съ пересылк. 3 р. сер.\r\nСЕВАСТОПОЛЬСКІЙ АЛЬБОМ. Н. Берга, съ 37 - ю рисунками\r\nбольшаго Формата; при нихъ текстъ на русскомъ и Французскомъ\r\nязыкахъ. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. ц7 р.\r\nСъ пересылк. 88 р. сер.\r\nникоЛАЇ ВЛАДИМIРовичъ СТАНКЕВичъ. Переписка его и\r\nбіографія, написанная П. А. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1858 г. Ц. 1 p. 30 к. Съ пересылк. 2 р. сер.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Pokaianie sochinitelia Kraduna",
        "article": "п о к А я н i Е,\r\nС о у ж н и т е л я К р а д у н а .\r\nДолгое время живучи въ свѣпѣ и угож\r\nдая своему непреодолимому желанію писапь,\r\nвыдалѣ я множеспво долгихъ книгъ моей\r\nрабопы: укоряли меня многіе, и какъ я\r\nвоображалъ, чпо эпо было изъ зависпи,\r\nчпо во всѣхъ подъ моимъ именемъ изда\r\nніяхъ нѣшъ ни здраваго смыслу ни связи;\r\nно я презиралъ паковую молву и смѣялся\r\nмоимъ зависпникамъ. Имъ ли находипъ\r\nсмыслъ памъ, гдѣ я самъ его не опъиски\r\n65\r\nвалъ. Голова моя набипа была пѣмъ высо\r\nкимъ о себѣ мнѣніемъ, чпо чѣмъ непоняп\r\nнѣе сочиненіе, пѣмъ болѣе должно имѣпть\r\nкъ нему уваженія. По злоспили моего\r\nсердца, или по другому чему, я внупрен\r\nнее находилъ удовольспвіе мучипъ чипа\r\nппеля за его ко мнѣ снизхожденіе, чпо онъ\r\nпринимался за мои сочиненія и за его ду\r\nрачеспво, чпо онъ за нихъ плапилъ день\r\nги. Нѣкогда вооружился я пропиву всѣхъ\r\nчипапелей намѣреніемъ издашь безчислен\r\nное число помовъ всѣхъ изданныхъ моихъ\r\nсочиненій, умножа, поправя и вновь просмо\r\nпря, да прибавя къ нимъ еще въ десяперо\r\nновыхъ гроизведеній моея неупомимоспи.\r\nуже я восхищался мысленно, чпо пипограф\r\nщики, книгопродавцы и всѣ чипапели из\r\nрскупъ на меня бѣздну прокляпій; опъ\r\nсего сладкаго воображенія объялъ меня сонъ,\r\nкопорый удержалъ меня опъ знаменипаго\r\nмоего намѣренія; онъ разпроспранилъ ужасъ\r\nвъ душѣ моей; и я уже на вѣки оприцаюсь\r\nопъ ремесла писапь, и въ послѣдній разъ\r\nрѣшился помучишь чипапеля начерпаніемъ\r\nсна какъ причины къ моему покаянію и са\r\nмымъ покаяніемъ.\r\nЧастѣ 11. Д\r\n66 _ .\r\nПриснилось мнѣ, будьпо я лежу возлѣ\r\nгоры Парнаской въ болопѣ: во кругъ меня\r\nнакладены превеликія горы печапной бума\r\nти моего произведенія. Я было возхипился\r\nопъ сего видѣнія; но увы! я увидѣлъ чпо\r\nна всѣхъ бумагахъ ничего нѣпъ кромѣ моего\r\nимени, почекъ, запяпыхъ, вопросипель\r\nныхѣ и пому подобныхъ . . . гдѣжъ дѣла\r\nли СЯ слова, вопросилъ я самъ себя ? . . .\r\nвдругъ всякій лиспъ заспeналъ и произвелъ\r\nспрашный на меня вопль. . . . Мучипель!\r\nзакричали они болѣзненнымъ голосомъ, и\r\nпы еще осмѣливаешься о помЪ спрашивать.\r\nНесчаспная па бумага, копорую пы два\r\nраза мучилъ - смерпельно ненасыпимою\r\nпвоею яроспію обкрадывапъ всѣхъ сочини\r\nпелей на свѣшѣ. Сперва спенала я въ пи\r\nскахъ пебѣ подобнаго въ злоспи пипограф\r\nщика, и сколь ни пяжко мнѣ было опъ\r\nего давишельной руки, но я бы довольна\r\nбыла, еспьлибы онъ давилъ меня не произ\r\nведеніями пвоего пера: нѣпъ заключенія\r\nужаснѣе, когда оное сверьхъ спраданія об\r\nременяепъ еще и справедливымъ спыдомъ\r\nперпящаго: а пвое прокляпое перо произ\r\nвело сіе со мною. Я думала послѣ всѣхъ\r\n* 67\r\nспрашныхъ мученій успокоишься забыпою\r\nопъ всего свѣша въ книжныхъ лавкахъ или\r\nвъ библіопекахъ пѣхъ смерпныхъ, копорые\r\nпщеславяпся великимъ количествомъ сво\r\nихъ книгъ, а чипапь ихъ спавяпѣ себѣ\r\nвъ порокъ; но къ усугубленію моей напа\r\nспи лавошники продавали меня однимъ па\r\nбашникамъ и я лишена была и пого Iгоре\r\nспнаго удовольспвія по причинѣ пвоихъ\r\nсочиненій, чпобъ хопя въ меня конфекпы\r\nзаверпывали. Нризнапься, эпо нѣсколько\r\nупѣшало меня, чпо пабакъ заверпываемый\r\nво мнѣ имѣлъ нѣкопорое сходспво съ пвои\r\nми сочиненіями; ибо я была у пабашни\r\nковъ самой низкой спапьи, копорые для\r\nкрѣпоспи и лучшаго запаху мѣшали въ него\r\nзолу, извесшь и вѣнишный лисшъ. Нако\r\nнецъ доспигла было я до совершеннаго\r\nспокойспвія, ибо ни кпо не спалъ поку\r\nпапь и пабаку завернупаго въ пвоихъ со\r\nчиненіяхъ . . . какъ вдругъ велѣніемъ все\r\nсильнаго Апполлона собрана я сюда для\r\nбольшаго и жеспочайшаго еще мученія.\r\nОбезображенные въ покражѣ пвоей сочи\r\nнипели, поперявъ долгоперпѣніе убѣдили\r\n* сего Бога ученоспи, чпобъ позволилъ онъ\r\nД 2\r\n68 .\r\nвсякому свое изъ меня вырвапь . . . съ чѣмъ\r\nможешъ сравнипься мое мученіе, когда на\r\nкаждую спраницу напало по десяпи авпо\r\nровъ. Предспавъ пы себѣ пого смерпнаго,\r\nкопорый мучипся ежеминупно угрызеніемъ\r\nсовѣспи по причинѣ нажипаго имъ имѣнія\r\nБеззаконно: онъ имъ не пользуепся, сердце\r\nего безпреспанно препещепѣ прелспавляя\r\nему пѣхъ несчаспныхъ, у коихъ хищеніемъ\r\nумножилъ онъ свои прибыпки, и каждая\r\nнажипая неправильно имъ копейка грозипъ\r\nему неумолкно наказаніемъ: чпожъ бы онъ\r\nпогда почувспвовалъ, еспьли бы всѣ спали\r\nу него опбирапъ свое? Я почно была въ\r\nпакомъ же положеніи. Безжалостпные со\r\nчинитпели вмѣспо пого, чпобъ имъ оп\r\nспупишься опъ своей собспвенности при\r\nбезобразномъ ея видѣ вышедшемъ изъ пво\r\nихъ рукъ: нѣпъ, они хопя и ужаснулись\r\nпри первомъ взглядѣ, но попъ часъ вошедъ\r\nвъ себя вырвали изъ меня все до послѣдней\r\nбуквы и я оспалась въ семъ едва пѣнь су\r\nщеспва моего преспавляющемъ видѣ . . .\r\nоспалась проклинапь пебя до пѣхъ поръ,\r\nпока плѣнъ и черви не прекрапяпъ горе\r\nспнаго моего на свѣпѣ, пребыванія.\r\nбо\r\nНи кпо предсшавипъ себѣ не можепb съ\r\nкакимъ неудовольспвіемъ я все сіе слу\r\nшалъ . . . какъ! закричалъ я, да гдѣ же за\r\nглавіи . . . по крайней мѣрѣ въ нихъ н и к1116\r\nукоришь меня не можешъ; онѣ мои . . . бу\r\nмага ни какого опвѣтпу мнѣ не дала, за чп1о\r\nпуще я взбѣсился и намѣренъ былъ всю ея\r\nизодрапъ въ мѣлкіе лоскупочки; но вдругъ\r\nполился на меня дождь свинцовыхъ буквъ,\r\nкоими были набираны краденыя мною со\r\nчиненіи, къ копорому присовокупились\r\nукоряющія меня крики обокраденныхъ мною\r\nсочинипелей; сіи крики показались мнѣ\r\nужаснѣе самаго грому; а буквенный дождь\r\nизбилъ меня пакъ, чпо я проснулся ошъ\r\nнесперпимой боли . . . я чувспвовалъ боль\r\nво всѣхъ моихъ членахъ; а поражающій го\r\nлосъ бумаги и сочинипелей оспался во мнѣ\r\nвпечаплѣннымъ . . . долгое время не рѣ\r\nшился, чпо мнѣ дѣлапь; но совѣсіпь моя\r\nпринудила меня покаяніемъ загладишь во\r\nровспво мое; съ пвердымъ обѣщаніемъ\r\nвпредь никогда не красшь . . . едва я воз\r\nнамѣрился къ сему, по почувспвовалъ нѣ\r\nкошорое внупренное успокоеніе.\r\n7о\r\nДолжно мнѣ напередъ сказашь, чпо все\r\nлило въ меня охопу писапь: нельзя при\r\nспраспишься къ писанію не учась, слѣдо\r\nвашельно и я учился. Граммашика мнѣ была\r\nпоняпна; но рипорика и спихопворспво\r\nбыли какъ для меня, пакъ и для учипеля\r\nмоего камнемъ препыканія: не должно за\r\nбыпь здѣсь, чпо учишель мой былъ фран\r\nцузъ, копорый спарался болѣе всего нау\r\nчишь меня произношенію французскому:\r\nа о красноречіи всегда мнѣ говаривалъ, чтно\r\nвъ здѣшнемъ холодномъ климатпѣ его крас\r\nноречіе замерзло, копорое онъ намѣренъ\r\nразогрѣпъ возврапясь во францію Россій\r\nскими деньгами; онъ чипалъ мнѣ наизуспь\r\nмножеспво французскихъ спиховъ, и за\r\nстнавлялъ не зная почему возхищапься ихъ\r\nкрасопами; онъ увѣрилъ меня, чнпо для\r\nсочинишеля подражаніе необходимо; онъ\r\nувѣрилъ меня печапными французскими\r\nкнигами, чпо и самые славные французскіе\r\nавпоры обкрадывали Грецію, Лапынъ,\r\nИшпанію и Англію; опъ чего родилась во\r\nмнѣ смерпная охоша обкрадывашъ всѣхъ,\r\nкпо мнѣ на глаза попадешся. Все чшо я ни\r\nчипалъ, ни чпо не ушло опъ моего пера.\r\n_. . _ . 71\r\nВо первыхъ началъ я обкрадывашъ францу\r\nзовъ; но какъ сильное знаніе мое во фран\r\nцузскомъ языкѣ или весьма мало, или со\r\nвсѣмъ ничего не понимало, по я думалъ,\r\nчпо кража моя больше походитпь будепb\r\nна мою выдумку, въ чемъ я весьма обма\r\nнулся по пому, чпо чипапели сполько же\r\nменя не понимали, сколько я не понималъ\r\nпѣхъ, опкуда чпо я бралъ. За по я имѣлъ\r\nудовольспвіе писапь весьма проспранно, и\r\nвсякое мое сочиненіе, какого бы оно роду\r\nни было, являлось свѣшу во многихъ по\r\nмахъ. Вздумалось мнѣ однажды написапъ\r\nкомедію въ пяпи помахъ и ужасно хопѣ\r\nлось, чтпо бы ее предспавили на пеяпрѣ.\r\n. Не могу и пеперь удержапься опъ бѣшен\r\nспва, копорое произвелъ во мнѣ акперъ,\r\nкопорому я намѣренъ былъ прочишашъ —ея;\r\nна сей конецъ было съ нимъ и познако\r\nмился и въ назначенный день привезъ къ\r\nнему мою комедію на дровняхъ, двое слугъ\r\nвнесли ея къ нему на рычагѣ просунувъ его\r\nсквозь веревку, коей была она связана, и\r\nедва на нее взглянулъ акперb по запрясся\r\nопъ ужаса . . . Неужели эпо одна поль\r\nко комедія ваша? Да, опвѣчалъ я гордо . .\r\n1\r\n72 _.\r\nпризнайся, чпо ни накакомъ пеапрѣ въ\r\nсвѣпѣ подобной небывало . . . Акперъ за\r\nсмѣялся и не хотпѣлъ ея чипапь, за чпо я\r\nопвезши мою комедію домой на пѣхъ же\r\nдровняхъ, писалъ множеспво на него эпи\r\nграммъ и разкидывалъ ихъ по парперу и\r\nвсегда, когда онъ игралъ на пеапрѣ, соби\r\nралъ я не малое число шикаловъ дабы уро\r\nнишь его и всегда спарался помѣшапь,\r\nкогда ему рукоплескали. Въ сей комедіи я\r\nпомѣспилъ все, чпо я ни чипалъ пеапраль\r\nнаго; я неспуспилъ ни Траяну и Лидѣ ни\r\nСакмиру; я чипалъ много содержаній ба\r\nлеповъ и описанія декорацій и по все по\r\nмѣспилъ въ мою комедію и сколь она ни\r\nдлинна, но я всегда прочипывалъ ее од\r\nнимъ присѣспомѣ и съ опмѣннымъ удоволь\r\nспвіемъ. Этпаго не довольно; я былъ одна\r\nжды у одного авпора, копорый сбирался\r\nписапь комедію; и какъ авпоры всѣ имѣ\r\nюшъ спрасшь, чипашь свои сочиненія вся\r\nкому, кого полько имъ поймапь удаспся;\r\nа сей и ничего еще не написавъ разсказалъ\r\nмнѣ все содержаніе и лучшія мѣспа въ бу\r\nдушей своей комедіи, я пришедъ домой и\r\nбезъ угрызенія совѣспи не замѣдлилъ помѣ\r\nч\r\nл\r\n_ 73\r\n- спипъ все слышанное въ свою гоповую ко\r\nмедію; одно было мнѣ досадно, чпо я при\r\nнужденъ былъ ее съ нова переписывашъ . . .\r\nпереписывапь эпо было мнѣ гораздо пруд\r\nнѣе, нѣжели сочиняпь. Но какъ сей коме\r\nдіи не было ни въ предспавленіи ни въ пе\r\nчаши, по я и написалъ объ ней для пого\r\nчтnобъ очиспишь писапельную мою душу\r\nпредъ пѣми, копорыхъ я имѣлъ удоволь\r\nспвіе мучипь чпеніемъ оной.\r\nРазвсбѣшенъ будучи неуспѣхомъ моей ко\r\nмедіи, рѣшился я написапь прагедію подъ\r\nназваніемъ чпецъ: намѣреніе мое было мо\r\nрипъ моихъ героевъ не ядомъ и не кинжа\r\nломъ; но всѣхъ ихъ зачипапь до смерпи;\r\nя было обрадовался, чпо мысль сія новая,\r\nоднакожь я увидѣлъ въ одной Французской\r\nкомедіи, чпо спарикъ сошедъ съ ума на\r\nсочиненіи, едва неуморилъ чпеніемъ шеспи\r\nакпной своей прагедіи молодаго человѣка;\r\nэпо мѣспо пакъ мнѣ понравилось, ч по я\r\nхотпѣлъ запмипъ покражу разположеніемъ\r\nмоей прагедіи на двенадцашъ дѣйспвій:\r\nно и пупъ вышесказанный акперъ въ пред\r\nспавленіи оной мнѣ помѣшалъ; а я было\r\nподрадѣлъ ему въ ней первую роль. успѣхъ\r\nч\r\n74\r\nбылъ бы несомнѣнный: ибо я самъ окон\r\nчавъ ее и прочипавъ до половины упалъ въ\r\nобморокъ, опъ копораго служанка моя крѣп\r\nкими спирпами едва привела меня въ па\r\nмяпь. Какъ бы славно я опмспилъ моему\r\nнедоброхошу акперу, еспѣли бы моя пра\r\nгедія была удоспоена къ предспавленію!\r\nНе могу по сію пору надивипься чпо за\r\nлюди акперы; имъ показалось прудно учишь\r\nроли, а я увѣренъ въ душе моей, чпо въ\r\nмоей прагедіи не было ни одного спиха,\r\nкопораго бы они разъ по спу нc чипали\r\nна пеапрѣ въ разныхъ прагедіяхъ.\r\nТаковыя неудачи опврапили меня совер\r\nшенно опъ писанія для пеапра, и я при\r\nнялся за оды: первая ода была мною выкра\r\nдена изъ Ломоносова, я не успыдился брапъ\r\nцѣлыми спрофами переспавя передніе спи\r\nхи назадъ, а задніе на передъ, опЪ чего\r\nсмыслъ выходилъ совсѣмъ новый, я поже\r\nсамое дѣлалъ и со спрофами. . я сію оду\r\nподнесъ одному барину, на пожалованіе еГо?\r\nвъ чинъ. Баринъ не чипавъ ея подарилъ\r\nмнѣ спо рублей, чпо весьма меня ободри\r\nло, и вопъ первое мое пвореніе, копорое\r\nя предалъ печапи. Чепверпую часпь по\r\n* * 75\r\nдарка содралъ съ меня варварски пипограф\r\nщикъ за печапь: а оспальными деньгами\r\nя нѣсколько поправился: ибо въ по время\r\nпакъ я издержался на бумагу, чпо я споялъ\r\nодной ногой при дверяхъ нищепы. теперь\r\nпришло мнѣ на мысль, какій бы зпо смѣш\r\nный былъ нищій, копорой бы спалъ про\r\nсиппь: подайпе: милостыню промопавше\r\nмуся на бумагу сочинипелю!\r\nОбрадованная муза моя внушила мнѣ\r\nспихопворную свою полипику, копорая\r\nсоспояла въ помъ, чпобъ я опъискивалъ\r\nпоминушно богапыхъ имянинниковъ, и я\r\nне пропускалъ ни одного безъ оды и всѣ\r\nоныя печашалъ и преимущеспвенно пѣ, за\r\nкопорыя давали мнѣ деньги: года съ пол\r\nпора я порговалъ одами весьма удачно,\r\nкакъ вдругъ одно несчасшіе изпребило во\r\nмнѣ охотпу къ одамъ. …\"\r\nВъ одинъ день многіе досипоиные люди 1\r\nполучили \"награды за свои услуги къ опе\r\nчеспву: я ни мало не выправляясь кпо за\r\n„“какія услуги награжденъ, рѣшился въ одинъ\r\nвечеръ всѣмъ имъ написать по одѣ, жар\r\nкое мое воображеніе обѣщавало мнѣ, чпо я\r\nсберу весьма хорошую съ нихъ подашь при\r\nХ ) и\r\nу\r\n76\r\nнялся я марашь бумагу. Но увы! въ испо\r\nщенномъ моемъ мозгѣ я ничего не нашелъ:\r\nвсѣ сочинитпели мною уже были обокраде\r\nны. Чпо дѣлапь? Иный бы на моемъ мѣ\r\nспѣ спалъ въ пупикъ; но храбро писа\r\nпельное мое сердце попъ часъ нашло мнѣ\r\nпособіе въ семъ прудномъ для меня обспоя\r\nпельспвѣ: я схвашилъ всѣ мои прежніе\r\nоды и выписалъ изъ каждой по спрофѣ,\r\nопъ чего соспавилась преогромнѣйшая ода,\r\nсъ копорой я велѣлъ списапь рукъ въ де\r\nсяпь списки и понесъ къ каждому новопо\r\nжалованному по списку . . . сперва мнѣ да\r\nвали деньги, и я обходя дома чепыре спѣ\r\nшилъ въ радоспномъ восхищеніи къ пяпому,\r\nгдѣ! о ужасъ, я нашелъ пого, у копораго\r\nуже я былъ съ одою, и къ несчаспію моему\r\nхозяинъ спалъ чипашь мою ОДу, а госпь\r\nпріѣхалъ къ нему прочипавъ уже оную.\r\nПуспъ всякій предспавипъ себѣ по чпо я\r\nпогда чувспвовалъ, когда оба сіи господа,\r\nсмѣялись надо мною изо всей мочи. Нако\r\nнецъ дѣло рѣшилось пѣмъ, чпо мнѣ пупъ\r\nничего не дали, а хозяинъ спросилъ у госпя,\r\nчпо онъ мнѣ далъ? И услыша о суммѣ обѣ\r\nщалъ ему заплапипъ половину сказавъ\r\n1 о\r\nи 77\r\nсмѣючись: несправедливо пебѣ одному пла\r\nпипъ за оду, копорая написана для насъ\r\nобѣихъ. Я опъ спыда не зналъ куда дѣ\r\nвaпься, поклонился и вышелъ вонъ; а всѣ\r\nпупъ бывшіе проводили меня громкимъ\r\nсмѣхомъ.\r\nОпомнясь на улицѣ первое мое дѣло было\r\nпроклинапь эпопъ неудачный случай и я\r\nуже поопасся иппи въ другіе домы, чпобъ\r\nне случилось подобной вспрѣчи. Въ самое\r\nпо время пришло мнѣ въ голову, чтпо одинъ\r\nбогапый опкупщикъ именинникъ, копорый .\r\nпо глупостпи своей никогда не разумѣлъ\r\nмоихъ одъ, хопя и чипалъ ихъ пьяный;\r\nно по пщеславію своему, всегда мнѣ пла\r\nпилъ за нихъ щедро. Оспалось еще у меня\r\nдовольно списковъ съ несчаспной моей оды,\r\nи я выбравъ на улицѣ, копорый изъ нихъ\r\nпокрасивѣе списанъ пошелъ къ опкупщику.\r\nЕдва я подошелъ къ его воропамъ, какъ вин\r\nный запахъ возвѣстпилъ мнѣ, чтно во всемъ\r\nего домѣ пахнешъ именинами. Я взлешѣлъ\r\nкъ нему на крыльцо и увидѣлъ его въ сѣ\r\nняхъ въ халаптѣ и уже въ полпьяна; мно\r\nжеспво разныхъ людей суепились по его\r\nприказаніямъ и все доказывало, чпо сего\r\nА\r\n78 ч.\r\nдня въ его домѣ будепъ пиръ горой . . .\r\nя поднесъ ему мою оду; онъ принялъ ее\r\nсъ лицомъ веселымъ, повелъ меня въ гор\r\nницу и спросилъ по спакану пуншику по\r\nкрѣпче. Съ двапцапъ человѣкъ бросилось\r\nисполняпь его приказаніе, но пуншу болѣе\r\nчаса не подавали, между пѣмъ опкупщикъ\r\nзаспавилъ меня чипапь мою оду, и сколь\r\nни глупъ онъ былъ, а сказалъ мнѣ по проч\r\nпеніи, чпо онъ не помнипъ гдѣ па чи\r\nпалъ похожее; я ему опвѣчалъ, чпо ода\r\nновая и нарочно писана для его именинъ.\r\nНе знаю, чпо сдѣлалось съ опкупщикомъ,\r\nчпо онъ спалъ скупъ и началъ со мною\r\nпорговапься ; вопъ почныя слова его:\r\nблагодаренъ Государь мой ! вы уже нѣ\r\nсколько лѣпъ не пропускаепе моихъ имя\r\nнинъ, и я прежде плапилъ вамъ безъ пор\r\nгу: а эпо въ купеческомъ быпу не водипся;\r\nпакъ не угодноли вамъ взяпь за эпу двап\r\nцапъ пяпь рубликовъ и по ассигнаціею :\r\nнынѣ, ей ей, на серебро промѣнъ дорогъ . . .\r\nудивленъ сими словами, я сказалъ сму, чпо\r\nя не для денегъ эпо дѣлаю, а единспвенно\r\nизъ моего къ нему усердія . . . добро, Го\r\nсударь мой! за усердіе быпь пакъ, за усер\r\nм.\r\nx\r\n!\r\nо. — 1 1 .\r\n_ 1 .\r\n- * . 79\r\nдіе ваше прибавлю еще пяпь рубликовъ,\r\nбольше копейки не дамъ; ей ей, дорого . .\r\nподождипe меня здѣсь я вамъ вынесу эпи\r\nденьги; нынче у меня госпей будепъ мно\r\n, го, хозяйка печешъ пироги, пакъ эпа бу\r\nмага пригодипся ей подъ пироги, и я за спо\r\nломъ нынче могу похваспашь, чпо пироги _\r\nу меня печены на придцапи рублевой бу\r\nмагѣ; онъ вспалъ и ушелъ опъ меня; а я\r\nоспался въ неизреченной досадѣ, и едва\r\nмогъ упѣшишься ожиданіемъ придцапи\r\nрублей . . . Но чпожь вышло ? . . Когда\r\nсудба на кого возспанепъ и рокъ ожеспо\r\nчипся! Нечаянный случай лишилъ меня и\r\nэшихъ придцапи рублей. Исполнитпели\r\nнравссудія входяпъ къ ошкупщику и бе\r\nрупъ его подъ спражу за какое па его плу\r\nповспво и за воровскій провозъ безпошлин\r\nныхъ поваровѣ, жена и дѣпи его заплакали\r\nи у еамаго ошкупщика полилось вино изъ\r\nглазъ . . . Я негодуя на сихъ жеспокихъ\r\nлюдей сказалъ самъ себѣ, чпобъ имъ пого\r\nдипль часа два я бы успѣлъ взяпь у оп\r\nкупщика деньги . . . . а по помъ пускай\r\nбы они дѣлали съ опкупщикомъ чпо хо\r\nпѣли. . . -\r\n8о _\r\nДосадуя на свою участь я далъ себѣ\r\nкляпву дома, чпобы впредь и не думашь\r\nобъ одахъ; радъ радъ, чпо хопя въ пер\r\nвыхъ чепырехъ домахъ удалось мнѣ полу\r\nчишь рублей до двухъ сопъ. И пакъ взялъ\r\nя свою комедію, прагедію и все оды и пе\r\nремѣшавъ ихъ вмѣспѣ составилъ изъ нихъ\r\nпреогромный романъ, копорый я продалъ\r\nкнигопродавцу на вѣсъ и еще не успѣли оп\r\nпечатпапь перваго лиспа, какъ я попъ же\r\nромалъ продалъ другому книгопродавцу въ\r\nМосквѣ, и я думаю, чпо оба они получили\r\nвеликій барышь, знаю полько по, чпо я\r\nедва не попался въ словесный судъ: когда\r\nсіи книгопродавщи между собою поссори\r\nлись публиковавъ въ одно время въ вѣдо\r\nмоспяхъ о продажѣ моего романа.\r\nЯ въ удовольспвіе ихъ написалъ ихъ\r\nссору спихами, и всяческими спарался сдѣ\r\nлапь ея смѣшнѣе; доказапельспвомb пому,\r\nчіпо я выбралъ ея всю изъ раздраженнаго\r\nВакха или Елески, и признапься надоб\r\nно, чпо изъ всѣхъ моихъ сочиненій я ни\r\nкогда пакъ не смѣялся, кахъ чипая эпи\r\nсипиXи.\r\n81\r\nВздумалось мнѣ писапъ эпиграммы —\r\nПипліерова граммапика попалася мнѣ погда\r\nвъ руки, и я всю ея переложилъ въ спихи;\r\nне выключая склоненій и спряженій; риф\r\nмы же выбралъ я изъ Сумароковыхъ праге\r\nдій, и ей ей, сіе сочиненіе было у меня изъ\r\nлучшихъ. И одинъ довольно зажипочный\r\nкрипикъ не успыдился мнѣ въ глаза ска\r\nзапъ сапиру, котпорую я, пока живъ, не\r\nзабуду. Я приходилъ иногда къ нему со\r\nвѣповапься о сочиненіяхъ, и думалъ, чпо\r\nонъ всегда подавалъ мнѣ чиспосердечные\r\nсовѣпы; но послѣдній увѣрилъ меня, чпо\r\nонъ полько чшо надо мною смѣялся. я ему\r\nсказалъ: Государь мой! дайпе мнѣ совѣпъ\r\nя все переложилъ въ спихи, чпо мнѣ ни\r\nвспрѣпилось, пеперь уже Не знаю, чпо пе\r\nрекладывапь . . . онъ указалъ мнѣ у себя\r\nна дворѣ поленницу дровЪ . . . вопъ какое\r\nмножеспво оспалось еще, чпо вамъ пере\r\n, кладывашъ! я взбѣсился; а онъ смѣялся\r\nНадо мНою.\r\n.\r\nПослѣ пого я рѣшился ни съ кѣмъ не со\r\nвѣповапься, принялся за всѣхъ сочинипе\r\nлей на свѣпѣ, ломалъ и коверкалъ ихъ по\r\nсвоей волѣ и написалъ сполько, чтпо самъ\r\nЧастъ 11. __ Е\r\n,\r\n82\r\nсебѣ по сію пору надивипься не могу, какъ\r\nменя спало на эдакую пропаспъ. Я писалъ\r\nпоемы, сапиры, речи, спансы, эпиполамы,\r\nмадригаллы, дифирамбы . . . но признаюсь\r\nпо чиспой совѣспи, чшо и по сію пору не\r\nзнаю какое содержаніе оныя заглавія вмѣ\r\nщапь въ себя должны . . . и мнѣ кажепся,\r\nчпо эпиполамы должно писапь на погре\r\nбеніе, эпипафіи на свадбы, мадригаллы на\r\nразлученіе любовниковъ, спансы на осмѣя\r\nніе пороковъ; а сапиры на похвалу добро\r\nдѣ1Пели. \" —\r\nМножеспво я написалъ крипическихъ,\r\nX\r\nсапирическихъ, полипическихъ, ямбиче\r\nскихъ и всякихъ пуескихъ разсужденій, но\r\nникогда я не касался ни до ученоспи ни до\r\nправописанія; ибо французъ мой учитпель\r\nне зная никакого на свѣпѣ языка училъ меня\r\nРоссійской граммашикѣ, и могу сказатпь\r\nсмѣло къ честпи моей чтпо я обкрадывая\r\nразныхъ сочинипелей умѣлъ обманупъ и\r\nсамаго Апполлона; еспьли онъ приказывая\r\nсдирапь съ бумаги чужіе слова велѣлъ оспа\r\nвишь почки и запяпыя, почпя ихъ произ\r\nведеніемъ моимъ , по весьма ошибся въ\r\nсвоемъ мнѣніи; ибо я кралъ и съ почками\r\nч.\r\n_ 83.\r\nи запяпыми: правда слова я переворачи\r\nвалъ: а почки и запятныя всегда оспавлялъ\r\nна ихъ мѣстпахъ почно паковыми, каковы\r\n4\r\nонѣ были.\r\nВопъ испинное и чиспосердечное мое\r\nпокаяніе: а ч1побы о чиспиппь мою совѣспь,\r\nопъ всѣхъ писапельныхъ грѣховъ: по я\r\nдолженъ сказапь, хопя пропивъ моей ВОЛИ,\r\nчтпо и въ семъ покаяніи нѣпъ ни одного\r\nмоего слова; а все выкраденное.\r\nНаписавъ сіе и упвердивъ кляпвою во\r\nвѣки не марапъ бумагу, я положилъ пе\r\nпрадь мою подъ голову и уснулъ спокой\r\nно. Опяшь увидѣлъ я во снѣ, чпо я лѣжу\r\nвъ помѣ же болопѣ; но бумага моя уже\r\nмолчала и начинала соплѣватпь и рѣше\r\nніемъ Апполлона опредѣлена она въ пищу\r\nнесѣкомымъ. Я обрадовался сему явленію\r\nоборопился на другую спорону и увидѣлъ\r\nвъ дали мучимаго музыканша, копорый по\r\nдобно мнѣ обкрадывалъ всѣхъ капельмей\r\nсперовъ съ пою полько разноспію, чпо\r\n, онъ былъ во спо разъ меня богапѣе и ле\r\nжалъ хопя въ помъ же болопѣ; но въ\r\nшіпофномъ холапѣ и на премягкомъ пухо\r\nа\r\n84\r\nвикѣ; во кругъ сго находилось множеспво\r\nушей его укоряющихъ, копорыя онъ пи\r\nранилъ своею музыкою и за сіе бралъ съ\r\nнихъ огромныя суммы денегъ. И ему ве\r\n, лѣно написапь покаяніе подобное моему на\r\nнопахъ, жаль полько, чпо я его не услышу;\r\nа по всякая напаспъ бываепъ гораздо сно\r\nснѣе, когда человѣкъ находипъ въ злополу\r\nчіи своемъ поварищей.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Pis'mo postoronnego kritika v redaktsiiu nashego zhurnala po povodu knig g. Panaeva i «Novogo poeta»",
        "article": "БНСЬКО ПОСТОРӨивяге КРИТИКА В РЕДАВЦІЮ ВАШЕГе ЖУРНАЛА\r\nпо поводу книгъ г. ДАНАЕВА и « новлго поэта »\r\n1\r\n« Оставляя въ сторонѣ всякiя личности, обходя\r\nмолчаніемъ все посредственное, если оно не вред\r\nно, « Время » будетъ саѣдить за всѣми сколько\r\nнибудь важными явленіями литературы, остана\r\nвливать вниманіе на рѣзко выдающихся Фактахъ,\r\nкакъ положительныхъ, такъ и отрицательныхъ,\r\nи безъ всякой уклончивости обличать бездар\r\nность, злонамѣренность, ложныя увлечения, не\r\nумѣстную гордость и литературный аристокра\r\nтизмъ — гдѣ бы они ни являлись. Явленія жизни,\r\nХодячія мнѣнія, установившіеся принципы, сдѣ\r\nлавшиеся отъ общаго и слишкомъ частаго упо\r\nтребленія кстати и не кстати какими -то опош\r\nдившимися, странными и досадными афоризмами,\r\nточно также подлежатъ критикѣ, какъ и вновь\r\nвышедшая книга или журнальная статья. »\r\n(Изӣ вашего объявленія)\r\nМилостивый Государь,\r\nВъ литературѣ я человѣкъ совершенно посторонній. Я не зна\r\nкомъ ни съ однимъ редакторомъ, ни съ однимъ литераторомъ, ниже\r\nпублицистомъ, и хоть мнѣ уже не мало лѣтъ, но я даже и въ глаза\r\nне видывалъ ни одной изъ этихъ особи. Мнѣ дѣла вѣтъ ни до ихъ\r\nнаружности, ни до ихъ положения въ свѣтѣ: я люблю или не люблю\r\nихъ, хвалю или браню ихъ только на основании ихъ сочиненій яли\r\nихъ журналовъ. А чотаю ихъ я очень прилежно, потомучто въ\r\nвъ моемъ уединеніи мнѣ и дѣлать больше нечего. Ни съ кѣмъ изъ\r\nнихъ я никогда не бымъ въ перелискѣ, и если теперь рѣшаюсь из\r\nмѣнить, не скажу этому правилу, аа просто факту, — то потому что\r\nчувствую въ этомъ потребность. Ктому же я прочелъ вашу про\r\nграмму, въ которой вы съ такой похвальной, а вм:ѣстѣ съ тѣмъ и\r\nстранной самоувѣренностію говорите о вашемъ безпристрастій.КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣIE 47\r\nИзвините меня, милостивый государь, если въ этомъ я позволю\r\nсебѣ усомниться. Я не знаю вашихъ лѣтъ, но знаю мои года и ду\r\nмаю, что какъ бы ни зарекался человѣкъ быть безпристрастныхъ,\r\nа все - таки не выдержить. Живой человѣкъ.\r\nЯ же въ дѣлѣ литературы, повторяю, человѣкъ совершенно по\r\nсторонній. Личности для меня не существуютъ. Пушкинъ былъ\r\nдля меня всегда только книгой. Андрей Алекандровичъ Краевскій\r\nне болѣе какъ журналом. Г. Катковъ (имени и отчества не им:ѣю\r\nчести знать) тоже. Я пережилъ двѣнадцатый годъ, столь -славный\r\nвъ нашихъ лѣтописяхъ, и переживаю теперь превращение г-жа Евге\r\nнia Typъ въ еженедѣльную газету. Я пережилъ славянофиловъ и за\r\nпаднаковъ, время ихъ процвѣтанiя и постепеннаго обезсиленія, и\r\nпереживаю теперь основание новыхъ журналовъ, которые съ тѣмъ\r\nи основываются, чтобъ помирить враговъ, давно уже перестав\r\nшахъ ссориться. я пережимъ натуральную школу, это законное\r\nчадо западниковъ, и переживаю теперь появление полнаго собранia\r\nсочиненій г. Ив. Панаева.\r\nя столько пережилъ, что уже самъ хорошенько не знаю, что и\r\nкого я теперь переживаю. « Отечественныя Записки » въ своей ок\r\nтябрьской книжкь увѣряютъ мена, что я переживаю литературу\r\nскандаловъ.\r\n1\r\nОбвиненіе во всѣхъ скандалахъ, даже въ зарожденіи, въ осно\r\nваніи всей литературы скандаловъ обрушивается теперь на ro\r\nмову одного г. Панаева. Обвиненіе нешуточное и вовсе не такого\r\nрода, чтобъ можно было перенести его хладнокровно. А впрочемъ\r\nможетъ быть г. Панаевъ переносить его очень хладнокровно. И въ\r\nсамомъ дѣлѣ, чтож, туть очень - то горячиться? Правда, обви\r\nненіе это взываетъ къ общественному мнѣнію и исходит, изъ\r\nдвухъ самыхъ степенныхъ, самыхъ повидимому осмотрительвыхъ\r\nоргановъ вашей журналистики. Шу му по поводу скандаловъ надь\r\nлаво много.\r\nКогда я прочелъ діатрибу « Отечественныхъ Зарисокъ », мнѣ по\r\nказалось, что вся наша современная литература, начиная съ г. Гон\r\nчарова и кончая Марко Вовчкомъ, есть ничто иное какъ огромный\r\nскандалъ. У меня есть сосѣдъ по имѣнію, человѣкъ добрый, но\r\nочень- невзлюбовшій русской литературы съ тѣхъ поръ, какъ под\r\nвятъ был одинъ извѣстный вопрос, такъ онъ теперь все во\r\nсится съ « Отечественными Записками » и всtімъ тычeть пальцемъ,\r\nсмотрите, дескать, полюбуйтесь, вотъ она литература-то сканда\r\nмовъ. Я бъ ее еще не такъ отдѣла\r\nи если подумаешь, что весь этотъ шумъ, всѣ эти обвиненія\r\nпроисходять оттого только, что в. Фельетонныхъ отдѣлахъ нѣко48\r\nВРЕМЯ\r\nторых журналовъ задѣты двѣ-три личности, уже черезъ - чуръ за\r\nрисовавіші яся передъ общественнымъ мнѣніемъ, личности, кото\r\nрыя уже черезъ-чуръ затолкансь у насъ передъ глазами, такъ что\r\nзарабило у насъ до слезъ, как, иногда рябитъ, когда долго засмот\r\nришься на облако толкуш (*), снующихъ передъ вами въ тихій аѣт\r\nній вечеръ; — такъ вотъ, если полумаешь только объ этомъ, то не\r\nвольно скажешь, что молода еще напа литература, если такіе пожи\r\nмье и почтенные журналы так, неловко проговариваются. Впро\r\nчем, и то сказать, въ извѣстныя лѣта начинаешь дѣлать престран\r\nвыя вещи.\r\nНѣтъ ничего нелѣnѣе и вмѣстѣ смт.інѣе этихъ криковъ о скан\r\n-далахъ, особенно если взять въ соображеніе, что ихъ испускаютъ\r\nОтеч. Зан. и Библіотека для Чтенія. Я не говорю уже о Петербург\r\nскихъ вѣдомостяхъ; для насъ давно не тайна, что эта газета со\r\nстоитъ по особымъ порученіямъ и на посылках, у Отечественныхъ\r\nЗаписокъ. Осевніе походы ея перешли ей по наслѣдству отъ прежней\r\nСъверной Пчелы и давно уже перестали удивлять даже насъ провин\r\nдіаловъ. Впрочемъ эта газета до того уже упала въ общественному\r\nмнѣніи, что на нее даже никто не отвѣчаетъ. Какiя нападки она ни дѣ\r\nлаeтъна Современникъ или на Русскій Вѣстникъ, эти журналы даже и\r\nне оборачиваются посмотрѣть, откуда на нихъ сie? Мало видно дѣ\r\nлать разныя улучшенія, заводить разныхъ корреспондентовъ (впро\r\nчем, надо отдать имъ справедливость, скучноватыхъ) единственно\r\nпотому, что другая газета въ самомъ дѣлѣ улучшается и грозить\r\nопасной конкуренціей. Все это внѣшнія улучшенія, и газета по преж\r\nнему будетъ падать, если не начнетъ издаваться на прямыхъ, безуко\r\nризненныхъ основаніяхъ. Но какъ могли такъ переполошиться Оте\r\nчественныя Записки, которыя постоянно ратовали за гласность и\r\nза свободу мнѣній. Такъ-то вотъ и всегда у насъ. Иной господинъ\r\nцѣмую жизнь свою кричитъ огласности, пріобрѣтаетъ себѣ этимъ\r\nрангъ литературнаго генерала; начинаетъ смотрѣть такой важной\r\nособой; а чуть крошечку кольнуть его, начинаетъ кричать караулъ,\r\nскандалъ на всю русскую литературу. По моему мнѣнію у насъ\r\nскандалъ скорѣе можно встрѣтить въ такъ-называемой серьезной\r\nстать, чѣмъ въ стишкахъ и Фельетонахъ. и въ самомъ дѣлѣ весь\r\nскандалъ, о которомъ раскричались почтенные журналы, сходится\r\n-на два на три стихотворенія, да на два -три Фельетона.\r\nЕсли эти стишки и статейки скандалъ, то прямо утверждаю, что\r\nесть другие скандалы гораздо болѣе серьёзные. Развѣ не скандалъ\r\n(1) Изъ всѣхъ толку шъ самая скучная есть безъ сомнѣнія литературная тол“\r\nкуша. Что бы г. Панаеву въ панданъ къ своей прекрасной повѣсти: • литератур\r\nная тла » описать литаратурную толкушу.\r\n)\r\n:КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣBIE 49\r\nвапримѣръ эта тревожная и, теперь можно сказать утвердительно,\r\nнескончаемая переписка г. Каткова съ г- жою Евгеніею Туръ?\r\nМожно ли такъ зарисоваться перед общественнымъ мнѣніемъ и\r\nсмотрѣть на свои домашнія дѣла, на свою домашнюю стирку, какъ.\r\nнә дѣло великой важности, какъ ва какое-то чуть не государствен\r\nное дѣло, въ которомъ каждый изъ читателей непремѣвно обязанъ\r\nпринять участие? Развѣ не скандалъ въ своемъ родѣ статья г. Дудь\r\nкина о Пушкинѣ, статья, которая сама себя испугалась и поспѣшила\r\nумолкнуть? Развѣ не скандалъ нѣкоторыя статьи г. Бова въ « Совре\r\nменникѣ »? Развѣ не скандалъ само объявленіе объ изданій « Отеч.\r\nЗап. » въ будущемъ году? Утверждать, что послѣ Бѣлинскаго нача-.\r\nлась только серьезная критика и оцѣнка нашихъ писателей, между\r\nтѣмъ какъ вся - то эта критика вплоть до 54 года занималась весьма\r\nважными спорами о томъ, въ какомъ году родился такой-то писа\r\nтель и въ какомъ мѣсяцѣ получилъ онъ такую - то награду,\r\nутверждать это, по моему, скандалъ. Развѣ не скандалъ говорить\r\nо своей собственной драмѣ, какъ о счастливомъ пріобрѣтеніи для\r\nжурнала? Намъ посчастливилось, говоритъ г. Писемскій въ своемъ\r\nобъявленіи, да еще подписывается подъ нимъ, — посчастливилось со\r\nвокупить три лучанія произведенія русской литературы за 60 - й годъ,\r\nи въ томъ числѣ называетъ свою драму. А учоные скандалы « Соврс\r\nменника, » а ваша серьезная авторитетность, съ которою вы часто\r\nговорите о пустякахъ, а ваша лесть передъ литературными автори\r\nтетами -развѣ это не скандалъ? Вѣдь бывали примѣры, что иные\r\nрецензенты забѣгали къ такому -то литературному генералу, за\r\nтѣмъ, чтобъ попросить у него позволенія не совсѣмъ одобрительно\r\nотозваться о такомъ - то мѣстѣ или о такой сценѣ его романа или\r\nповѣсти. Можетъ быть вы не знаете такихъ рецензентовъ? А я даже\r\nвидѣмъ каррикатуру па этотъ случай. Да чего лучше? В. « Отеч. Зап. »\r\nя однажды заразъ прочелъ двѣ критики на повѣсть « Наканунѣ » т.\r\nТургенева. Одну, написанную кажется г. Басистовым », а другую\r\nдоставленную самимъ г. Тургеневымъ, а ему вѣроятно откуда-ни\r\nбудь присланную. Первую я уже позабылъ: въ ней все такіе Фи\r\nміамы были… Вторая написана была съ достоинствомъ. Въ ней\r\nпрямо говорилось что худо, что хорошо въ повѣсти г. Тургенева.\r\nЧтожъ бы вы думали, милостивый государь? вездѣ, гдѣ критикъ\r\nпорпцамъ автора « Записокъ Охотника », вездѣ редакція поспѣвила\r\nзаявить свое несогласие. Чего бы ужь тутъ кажется лебезить ре\r\nдакціа? Г. Тургеневъ самъ присмалъ эту критику въ редакцію, самъ\r\nзахотѣлъ не скрыть отъ публики не совсѣмъ благосклонныхъ\r\nотзывовъ остроумнаго критика - вѣтъ! и тутъ нужно подкурить. A\r\nвсе надежда Т. 1. — получить Отд. ІІІ. отъ знаменитаго чувелиста… хоть что - ви\r\n450 ВРЕМЯ\r\nбудь, лишь бы только одно имя. и въ, самомъ даѣ въ объявленіп\r\nобъ изданій « Отеч. Зав. въ числѣ разныхъ именъ стоитъ и выя\r\nг. Тургенева. Не знаю, много ли вишутъ тами господа А. и Б., но по\r\nложительно знаю, что въ послѣдніе года не встреѣчамъ въ нихъ по\r\nвѣстей г. Тургенева, а между тѣмъ има его съ неутомимымъ упор\r\nствомъ сохраняется вь ежегодныхъ объявленіяхъ « Оте. Зап. » я\r\nужь думаю, милостивый государь, но участвуетъ ли въ вихъ вашъ\r\nроманистъ подъ каким-нибудь псевдонимомъ..\r\nМнѣ приходитьтеперь ва мысль, милостивый государь, что есан\r\nкогда-нибудь появится въ печата напримѣръ переписка покойнаго Бѣ\r\nлинскаго съ его московскими друзьями, - чтожъ?. и она будетъ скан\r\nдаломъ въ нашей литературѣ? Вы, можеть, скажете: пусть худож\r\nникъ беретъ свои тины изъ дѣйствительности, но зачѣмъ же руб\r\nликовать тѣ лица, тѣ Факты, которые дали ему первую: мысаь и по\r\nбудила его написать свое художественное произведевie? Все такъ,\r\nотвѣчаю я, но почему жъ не опубликовать в лица, если они дѣй\r\nствительно достойны позора или посмѣянія? Отчего не указать на\r\nвихъ пальцемъ? Художественное произведение само по себѣ, а мае\r\nность сама по себѣ; неужели жъ вы пойдете противъ масности?\r\nВѣдь кричали- же въ первое время появленія Гоголя, что его лица\r\nнедѣйствительны, что такихъ лицъ не бываетъ въ ватурѣ.. и\r\nсколько кричали -то! А еслибъ рядомъ съ художественнымъ произ\r\nведеніемъ быма тогда и гласность, публика бы увидала, что правъ\r\nГоголь, а виноваты его обвинители. Вотъ въ этомъ - то смыслѣяи\r\nговорю, что безъ гласности проиграетъ и художественное произ\r\nведеніе. Неужели жъ, повторяю, эта переписка будетъ тѣмъ\r\nродомъ литературы, « въ которомъ играетъ главную роль лицо, а\r\nне идея, фактъ, а не творческое созданіе », какъ начинают Отече\r\nственныя Записки свое строгое слово? Ну, чтожъ, что: тутъ\r\nлицо, а не идея? что тутъ Фактъ, а не творческое созданіе? Hвка\r\nкая литература въ мірѣ не может обойдтись безъ этого рода з пись\r\nменности, а тѣмъ болѣе литература развивающаяся, богатѣющая,\r\nвступающая въ права свои. Творческое создавie, нѣтъ свора, вещь\r\nпрекрасная, я стою за то. Но если въ литература будетъ все шито\r\nда крыто, если до масъ не будутъ доходить иногда вѣсти о томъ,\r\nкакъ безчинствуетъ сильный надъ,слабымъ, къ, какимъ имутням\r\nприбѣгаетъ такой -то откуаццакъ и какъ грабитъ бѣдѣй юдъ тач\r\nкое - то лицо, поставленное правительствомъ, чтобъ оберегать лю\r\nдей, а не грабить; какъ иногда зарисовывается осаѣрменный, сча\r\nсrіемъ такой- то промышленникъ; - то отъ этого, право, потеряет\r\nи творческое созданіе, Вѣдь изъ лица, живыхъ, свующихъ, боса\r\nтыхъ, бѣдныхъ, честныхъ и плутующихъ создаетъ ово свои тары;КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕВIE 51\r\n1\r\nа вѣдь: өзъ суммы Фактовъ, выживаемыхъ народомъ, создаетъ оно.\r\n. свои перипетів? Вы называете это литературою скандаловъ, ая на\r\nа зываю, это, черновою работой, стелажами, известью и глиной дыя\r\nс чудныхъ замковъ творческаго создавія.\r\nПозвольте мнѣ, милостивый,государь, прослѣдить по пунктамъ\r\n: всю статью « Отеч. Зана ». Она замѣчательва во многихъ отноше\r\nя ніяхъ. Сверхъ. того, налобно же наконецъ, показать вѣкоторым\"ь.\r\nжурналамъ,.. что., въ наше время трудно уже такъ морочить читаю\r\n« щую публику, «какъ морочили ее в тридцатыхъ и соровьхъ го\r\nдахъ. Она уже не та, она много выросла въ послѣдніе года, ея при\r\n- было. Какъ ни скрыты ваши потаенныя витки, которыми вы дви\r\nгаете ваші мәрьонетка, она, видитъ эти нитки и очень хорошо\r\n: знаетъ, къ чему все это клонится. Она не виновата, что вы остались\r\nі твже и при тѣхъ же понятіяхъ, мнѣніяхъ и върованіяхъ, что и въ.\r\nСороковыхъ годахъ. Вольно жъ вамъ было не замѣчать ея чуднaror:\r\n» роста. Она уже не прежній ребенокъ: она очень хорошо видитъ и\r\nваши осевніе походы, хоть вы врямо и не говорите, го:дескать,\r\nя любезные читатели, не подписывайтесь на такой -то журналъ; изъ\r\n. прежней грубой Формы вы уже выжила. О. В. Булгаринъ, теперь\r\nуже невозможенъ.. Видатъ публика и наши журнальныя вражды,.\r\nподнимаемья бухто бы из - за принципов, науки или искусства, а.\r\nна самомъ дѣлѣ изъ очень мчныхъ цѣлей. Въ протокол общества.\r\nпособія нуждающимся литераторамъ и учонымъ (4 октября), но по\r\nводу разныхъ упрековь обществу, было сказано: 4. « такіе упрека,\r\nдоводимые до общаго свѣдѣuiя и остающіеся безъ отвѣта, вредятъ,\r\nцѣлому обществу въ мнѣuiи иногородшыхъ его членовъ и той ча\r\nсти публики, которая не посвящена въ тайны петербургской жур\r\nналистики и петербургскихъ литературных отношений. Стало быть\r\nдійствительно существуютъ тайны петербургской журналистики и,\r\nпетербургскихъ. литературныхъ отношений. Отзывъ общества - я,\r\nсчитаю въ этомъ смыслѣ почти ОФФИціальoымъ увѣдомленіемъ..\r\nОбращаюсь къ стать: « Отеч. Зап. » Эта статья, как вы уже\r\nзваете, написана по поводу сочвненів г. Панаева. Первая часть ея\r\nПодіtісана каким - то непризнаннымъ поэтомъ. Если « Отеч. Зап. »\r\nсчитаютъ скандаломъ стишки въ разныхъ шуточныхъ изданіяхъ и\r\nФельетоны Новаго Поэта, то эта статейка тоже скандалъ. Ова назии\r\nсава въ такомъ тонѣ: Ахъ, Иванъ Иванычъ; какъ вамъ не стыдно,\r\nИван - Иванычъ; и отъ васъ этого никакъ не од идaмъ, Иванъ Ива\r\nнычъ; я васъ знамъ еще маленькимъ, Иван Иванычъ! т. д. и,не\r\nсмотря на это, я не • назову; этой пустенькой статейки сканда ---\r\nДомъ. Ова: — статейка- неловкая, неостроумная и даже дурнаго тона,\r\nно не скандалъ, точно такъ какъ ве. составляють, скандала,и мелкie52 ВРЕМЯ\r\nтакъ о\r\nстишки и фельетоны Новаго Поэта. Конечно, помѣщенная въ серьез.\r\nном ь отдѣлѣ такого серьезваrо журнала, какъ « Отеч. Зап., » жур\r\nнала, говорящaro объ всемъ съ нахмуренною бровью, эта статейка\r\nкакъ-то невольно рѣжетъ глаза, но пусть ужь она не будетъ скан\r\nдаломъ. Не всякая дурная шутка составляетъ литературный скан\r\nдалъ. Привилегiя или монополія скандалов, остается за нашими\r\nсерьезными журналами. Вотъ послѣсловіе этой статейка, написан\r\nное по всѣмъ признакамь человѣкомъ очень близкимъ къ редакцій,\r\nчеловѣкомъ очевидно очень серьёзнымъ, близко подходитъ къ скан\r\nдалу.\r\n• Этотъ-то родъ литературы, такъ начинается это послѣсловie,\r\nкоторомъ играетъ главную роль лицо, а не идея, факть, а не творче\r\nское созданіе, получилъ у насъ широкое примѣненіе и образовалъ цѣ\r\nлую литературу скандалова. Скандалы появились — мы уже теперь го\r\nворимъ не ог, Панаевѣ и Новом. Поэть въ журналахъ толстыхъ и\r\nтонкихъ, на столбцахъ газетъ и еженедѣльныхъ изданій,.\r\nВы говорите не ог. Панаевѣ и не о Новомъ Поэтѣ?\r\nкомъ же? Ужь не объ обличительной и литературѣ? Въ такомъ\r\nслучаѣ въ критикѣ « Отеч. Зап., » которая, съ тѣхъ поръ какъ Бѣ\r\nлинскій покинулъ этотъ журналъ, сдѣлалась однимъ изъ безцвѣт\r\nвѣйшихъ его отдѣловъ, произойдетъ съ будущаго года значитель\r\nная перемѣна. Она стало-быть примкнетъ къ « Библіотекѣ для Чте\r\nнія, » и у насъ вмѣсто одного журнала искусства для искусства,\r\nявится ихъ два. Все-таки лучше имѣть хоть одно не совсѣмъ вѣр\r\nное направленіе, чѣмъ вовсе не им:ѣть никакого. Но вѣтъ; не то\r\nкажется хотятъ сказать « Отеч. Зап. » Продолжаю дѣлать выписки:\r\n• Ему (т. е. этому роду литературы, гдѣ лицо и т. д.) преданы ду\r\nшой и тѣломъ всѣ бездарности, потому что онъ очень легокъ; на нехъ\r\nосновывають свою репутацію вновь- появляющиеся журналы и газеты,\r\nпотому что скандалъ заставляетъ говорить о себѣ и привлекаетъ под\r\nписчиковъ; къ нему прибѣгають люди, которые и не имѣли его сна\r\nчала въ виду, но въ разгарѣ полемики не съумѣли сдержать себя. Го\r\nродская слетня, личная клевета заступила мѣсто таланта, и мы при\r\nсутствуемъ при томъ безобразіи литературныхъ выходокъ, каторое\r\nслужить весьма -прискорбнымъ явленіемъ нашего времени. •\r\nНѣтъ, тут, очевидно не обличительная литература. Тутъ опять\r\nо стишкахъ, ия, на котораго, слава Богу, не пишутъ еще ни стиш\r\nковъ, на эпиграммъ, и у котораго потому кровь течеть правильно\r\nи спокойно, я никакъ не могу понять ни такого ожесточенія, ни та“\r\nкого преувеличенія. Прочтя вышеприведенныя строки, право полу\r\nмаешь, что у насъ не осталось уже ни одного таланта и всѣ они\r\nпустились писать смѣхотворные стишки на почтеннаго редактораКРИТИЧЕСков ово3PERIE 53\r\n« Отеч. Зап., потомучто, замѣтьте, кто пишетъ подобные стирки,\r\nтотъ ужь ве талантъ. Подумаешь, что вся наша литература: и муж\r\nчины - писатели и дамы - писательницы и дѣти-писатели и псевдо\r\nнимы и анонимы, бросили писать романы, комедіи и повѣети и ста\r\nаи выдѣлывать только скандалы. Ну, можно ли такъ волноваться\r\nизъ - за такихъ пустяковъ? Вся-то эта по вашему литература скан\r\nдаловъ сводится на нѣсколько стихотвореній, которыя всѣ на пере\r\nчеть. Надобно ужь слишком сильно принять к сердцу нѣсколько\r\nкуплетовъ, чтобъ изъ-за этого поднять такой гвалтъ. Мнѣ, человѣ\r\nку постороннему и, главное, хладнокровному, хочется сказать по\r\nчтенному редактору: милостивый государь, вы любите гласность,\r\nпо крайней мѣрѣ вы съ самаго основанiя своего прекраснаго жур\r\nнала взывали къ ней, ждали и звали ее. И вотъ вдругъ, съ нача\r\nломъ нынѣшняго благословеннаго царствованія, разступились обла\r\nка, заволакивавія наше небо, и сквозь нихъ весело проглянулъ го\r\nмубой клочекъ его. Стало возможнымъ осмѣивать нѣкоторыя лица\r\nили всѣмъ надо:ѣвшiя или злоупотребившія законѣ и власть имъ\r\nпредоставленную или наконецъ такія, какъ напримѣръ господинъ\r\nКозля иновъ, которые нѣтъ- нѣтъ да и отдуютъ нѣмку. Вмѣстѣ съ\r\nкуплетами на этихъ господъ, вѣроятно по ошибкѣ написали нѣ\r\nсколько куплетовъ и на вась. Ну, чтожъ что написали велика\r\nважность! Неужели жъ изъ того, что гласность разъ ошиблась,\r\n- долой ее. Нѣтъ, милостивый государь, если вы любите гласность,\r\nизвиняйте в уклоненія ея. Вы конечно не оскорбитесь, если я по\r\nставлю лорда Пальмерстова на одну доску съ овъ\r\nчеловѣкъ почтенный во всѣхъ отношеніяхъ — Что жъ? онъ\r\nне обижается, когда его продернуть иногда въ двадцати или\r\n, тридцати оппозиціонныхъ журналахъ, да осмѣютъ въ десяткахъ\r\nшуточныхъ, да обругаютъ на чемъ свѣтъ стоитъ въ сотняхъ\r\nВностранныхъ - Французскихъ, нѣмецкихъ, американскихъ. По\r\nвѣрьте, что послѣ всего этого продергиванія онъ купаетъ съ\r\nсвоимъ обыкновеннымъ аппетитомъ, и ночью, когда говоритъ въ\r\nпалатѣ, голосъ его не дрожить и не взволнованъ нисколько. И ни\r\nкогда ва умъ ему не вспадетъ желать уничтоженія гласности. И за\r\nкого вы стоите, за кого вы ратуете, милостивый государь? За го\r\n- сподъ Гусиныхъ, Сорокиныхъ, Козляиновыхъ, Аскоченскихъ, по\r\nтомучто если не считать васъ, милостивый государь, васъ, котора\r\nго задѣли можетъ быть по недоразумѣнію, вѣдь куплеты писались\r\nтолько на подобныя лица. Стало-быть все, что вы писала огласно\r\nсти, всѣ ваши воззванія къ ней, вся ваша жажда ея все это были\r\nслова, слова и слова?.. Стало быть пусть пишутъ про другихъ, мы\r\nбудемъ молчать и посмѣемся еще съ приятеляме надъ7 осмѣянными\r\nвами51.(BPEME\r\nE\r\n1\r\nавцами, только бы насъ-то не трогали. Нѣтъ, милостивый государь,\r\n„ ваше поколініе (А старикъ, совсѣмъ старикъ, у меня и ноги ужь\r\n-не ходятъ, и потому, я не принадлежу къ вашему поколѣнію) и безъ\r\nтого:ужь много играло словами. Можетъ - быть исторческая роль\r\nего была играть словами, но изъ этихъ мовъ ростетъ, теперь новое\r\n- поколѣніе, для котораго слово и дѣю, можетъ - быть, бууть си\r\nновимами и которое понимаетъ гласность цѣсколько шире, чѣмъ\r\n« вы понимаете ее. Я согласенъ, что вамъ все это крайне неприятно;\r\nя знаю изъ разныхъ печатныхъ статеекъ, что, васъ всюду выба\r\nраютъ на почотныя мѣста: вы членъ комитета литературнаго Фон\r\nда, вы даже казначей его, вы главный редакторъ энциклопедическа\r\nго лексикона, вы, однимъ словомъ - лицо, а не то что какая- ни\r\n-будь персона; понимаю, еще разъ понимаю, какъ вамъ все это не\r\nнроятно, но что жъ дѣлать? укрѣпитесь. Нельзя же вдругъ вычерк\r\nнуть, изъ жизни чрежніе либеральные годы, прежнія вѣрованія.\r\nТакое ужь видно время, слава Богу, пришло, что в лицом - то нельзя\r\nбыть безъ этихъ вѣрованій,\r\nВы тоже неправы, милостивый государь, и съ точки зрѣнія ри\r\nторики и пiдтики. Разверните Кошанскаго, и вы увидите, что эпи\r\nграмма, купаетъ и даже тріолетъ (этотъ послѣдній родъ забытъ, къ\r\nсожалѣнію, съ самаго Карамзина) имѣютъ въ каждой литературѣ\r\nправо гражданства. Лучшін эпиграммы писалъ Пушкинъ. Право,\r\nкакъ вораздумаешь, милостивый государь, такъ и выйдетъ, что ва\r\nmе время не выдумало новаго пороха. Наши куплетисты и сатирики\r\nдолжны сознаться, что и они повторяють зады, да и вы, милости\r\nвый государь, повторяете зады же. Какъ до нихъ писались Пушки\r\nанымъ и другими нашими стихотворцами куплеты и эпиграммы,\r\nтакъ и до васъ даддѣй Венедиктовичъ Булгаринъ тоже вотъ сильно\r\nвозставалъ на этотъ родь литературы, гдѣ «главную рольиграетъ\r\n-лицо, а не идея и т. д. », какъ вы,выразилась въ своемъ журналѣ.\r\nВы, тоже неправы и там, гдѣ говорите, что этому роду « преданы\r\nдушой и тѣломъ всѣ бездарности, потомучто онъ очень легокъ.. Во\r\n-первыхъ онъ вовсе не легокъ: надо имѣть особый талантъ, чтоб\r\nемѣщить, особый склад ума, чтобъ написать нѣчто остроумного\r\n-граціозное въ этомъ родѣ, а во вторыхъ должно сознаться, что\r\n-большая часть стишковъ, написанныхъ въ честь разныхъ „ ицъ,\r\n«были и граціозны и остроумны. Вы конечно по щекетливому поло\r\nженію своему не можете быть судьею въ этомъ дѣлѣ, а то непре\r\nмѣнно согласились бы со мною. Разумается изъ вѣжливости и при\r\nавчія, говоря-съ вами, я не стану дѣлать выписокъ, но вспомните\r\nдая,прим:ѣра ваше будто бы свиданіе съ господиномъ Перейрой въ\r\n«Искрѣ », который, сказать кстати, такъ грубо и неприлично обоКРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНЕ 55\r\nE\r\n1\r\n1\r\n- но мало ли\r\nшолся съ Редакціею Санкт-Петербургскихъ вѣдомостей, написавъ\r\nей такое длинное, но тѣмъ не менѣе не совсѣмъ вѣжливое посланіе.\r\n, Какъ угодно, а статейка Искры въ высшей степени зла и остроум\r\nна, а въ этомъ вѣдь и заключается все качество эпиграммы. По\r\nзвольте мнѣ припомнить одно стихотвореніе, очевидно написав\r\nное ве на васъ, хоть тамъ и есть слово « редакторъ »,\r\n| редакторовъ въ Петербургѣ и Москвѣ. Ктому же для очистки со\r\nвѣсти я нарочно посмотрѣлъ на вашъ портретъ въ изданія Мюн\r\nстера и увидасъ, что волосы ваши прямые и гладкіе, а тутъ воспѣ\r\nвается какой - то кудрявый редакторъ. Мнѣ потому хочется приве\r\nсти здѣсь эти стишки, что они очень милы и граціозны, а главное\r\nне обидны и не злы. Я говорю здѣсь о стихотвореніи:\r\nБлуждаетъ старецъ среброкудрый\r\nМежду тирoлeкъ и цыганъ;\r\nЧто ищетъ онъ, редакторъ мудрый,\r\nЧто потеряхъ въ кафе- шантанъ.\r\n.\r\nПоетѣ и бляшетъ трупа Хендта,\r\nФохтӣ чуднымъ свѣтомъ зали сади,\r\nи точно радужная лента,\r\nКахелiй пышныхъ вьется радъ.\r\nСлѣлующаго куплета не помню, а справиться негдѣ; но вотъ\r\nпослѣдній:\r\nПредъ нимъ волнуется и свищетъ\r\nНеугомонная толпа,\r\nА онъ, мятежный, Ицку ищетъ,\r\nЧтобъ говорить про откупа.\r\nКакъ угодно, милостивый государь, а это премиленькая вещица\r\nвъ своемъ родѣ. Жаль, что я позабылъ пропущенный куплетъ: въ\r\nнемъ былъ пресмѣшной переводъ Французскаго слова café- chantant.\r\nВы сознаётесь также, милостивый государь, что всѣ подобныя\r\nвещи заставляютъ говорить о себѣ и привлекаютъ подписчиковъ.\r\nЕсли вы говорите это, то вамъ можно повѣрить на -слово, потому\r\nчто изъ всѣхъ редакторовъ, вы конечно найопытнѣйшій. Но вѣдь\r\nВотъ что выходить изъ этого: если они привлекаютъ подписчи\r\nковъ, стало - быть публика ихъ любитъ? Да, это Фактъ, но отнюдь\r\nне грустный, и публику нельзя винить за это, какъ вы это дѣлаете\r\nдалѣе въ статьѣ своей. Вуду продолжать выпрски:\r\n« Городская сплетня, личная клевета заступила мѣсто таланта, и\r\nмы присутствуемъ при томъ безобразіи литературныхъ выходокъ,\r\nкоторое служити весьма прискорбнымъ явленіемъ настоящаго вре: 56 ВРЕМЯ\r\n-\r\n>\r\n1 1\r\nмени. Забыто честное труженичество, нѣтъ и помину объ иде.\r\nи искусствѣ и паясничество назвало себя сатирой. »\r\nЭто безспорно очень краснорѣчиво, но гдѣ же тутъ правда? Ка\r\nкая была у насъ литература, такая и осталась. Въ послѣдніе годы,\r\n-слава Богу, никто изъ нашихъ талантовъ не умеръ. Всѣ они на\r\n\" лицо. Какъ писали прежде, такъ и теперь пишутъ. Новыхъ талан\r\nтовъ прибавилось немного, стало-быть и въ этомъ отношении все\r\nу насъ по старому. Кто же изъ нихъ забымъ честное тружениче\r\n•ство, кто же изъ нихъ забылъ объ идеѣ и объ искусствѣ? — Вотъ\r\nвопросы, на которые трудно будеть кому -нибудь отвѣтить. Обви\r\nнять всю литературу въ скандалахъ и паясничествѣ, это, какъ хо\r\nтите, немного странно.\r\n« Нѣтъ надобности указывать на мелочи дрязговъ, которые ки\r\nшатъ. Не съ этой цѣлью мы и характеризуемъ ихъ. Явленіе болѣс\r\nприскорбно, нежели кажется с первaго взгляда, и мы полагаемъ,\r\nчто поразлумать о немъ пора каждому, сколько нибудь уважающему\r\nсебя литератору. »\r\nПораздумать, почему не пораздумать. Но вотъ въ чемъ дѣло:\r\nлитераторъ пожалуй и пораздумаетъ, да и приметъ на свой счеть\r\nвсе, что вы тутъ наговорили, вѣдь вы такъ все обобщили, что мнѣ\r\nкажется, ия виноватъ въ скандалахъ, что и я только и занять, что\r\n« дрязгами, которыя кашатъ ». Такъ зачѣмъ же кишатъ эти дрязга?\r\nЗачѣмъ подавать поводъ къ этимъ дрязгамъ? Вѣдь вотъ тотъ ре\r\nдакторъ, о которомъ сложено вышеприведенное мною стихотворе\r\nніе, можетъ тоже, какъ и вы, сказать, что это дрязги, и обвинить\r\nвъ этихъ дрязгахь всю литературу. Прекрасно, но зачѣмъ же онъ\r\nподаетъ поводъ къ этимъ дрязгамъ. Зачѣмъ ему искать какого - то\r\nИцку? Чтоб, говорить про откупа? а зач:ѣмъ ему говорить про от\r\nкупа? Если онъ редакторъ изданія, претендующаго на современ\r\nность, такъ онъ долженъ бы говорить противъ откуповъ и чуж\r\nдаться всякихъ Ицекъ. За Ицекъ-то надъ нимъ и смѣются. А то\r\nонъ будетъ писать одно, а дѣлать другое: тогда - то вотъ и выйдеть\r\nнастоящій скандалъ.\r\nНо продолжаю:\r\n• Въ чемъ искать его (этого явленія) причину? Главная причина\r\nсостоитъ въ разложенiн тѣта элементовв нашей литературы, которыми\r\nона жила до сих поря. Была она однообразна, сдержана и твердо вѣ\r\nрила нѣсколькихъ, весьма-немногимъ и самымъ несложныхъ принци\r\nзамъ. Лишь только началось разложение, лишь только начали старѣть\r\nтѣ начала, которыми жила литература — начались и насиѣшки надъ\r\nтѣмъ, что устарѣло. »\r\nи слава Богу! О чемъ же тутъ жалѣть? И прекрасно, что начаКРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣніE 57\r\n.\r\nась расмѣки вадъ тѣмъ, что устарѣло и что мѣшает.. и прек\r\nрасно, что ты элементы нашей литературы, которыми она жила\r\nдо сихъ поръ, разложились, хотя это простое понятие могло бы быть\r\nпопроще выражено. Но такъ -какъ мы всѣ уже привыкли къ учо\r\nвому слогу « Отеч. Зап., » то понимаемъ его отлично. Не понимаю я\r\nтолько, о чемъ же тутъ жалѣютъ « Отеч. Зап. » или въ чемъ обви\r\nнаютъ они напу литературу? Смѣяться надъ тѣмъ, что устарѣло,\r\nотжило, но упрямо не сходить со сцены, упрямо копошится и хло\r\nпочетъ у всѣхъ передъ глазами, право не прелосудительно. Го\r\nраздо хуже было бы молчаніе или равнодушіе. Когда смѣются, зна\r\nчитъ принимаютъ участie, значить, что мысль о незаконности или\r\nнесвоевременности того или другаго явленія уже осмыслена обще\r\nственнымъ сознаніемъ, значит, что общество уже оторвало отъ\r\nсебя это устарѣлое явленіе, какъ вредный наростъ, и смотритъ ва\r\nнего, какъ ва предметъ посторонній. Если это явление насильно\r\nхочетъ навязывать себя обществу, надо бороться съ нимъ, ну хоть\r\nнасмѣшкой, если ей одной можно бороться. « Отеч. Зап. » должны бы\r\nзвать, что орудія для борьбы нельзя выбирать по произволу. Упо\r\nтребляются тѣ, какія употребить можно.\r\n• Но эти насмѣшки (продолжаютъ • Отеч. Зап. • все - таки ограни\r\nчились бы насмѣшками надъ ученіями, идеями, а не лицами, еслибъ\r\nлитературное общество жило у насъ давно и выработало себѣ извѣ\r\nстные законы, безъ которыхъ не можетъ жить никакое общество.\r\nЭтого-то и не было. »\r\nДѣйствительно такъ; законовъ литературныхъ литературное об\r\nщество не выработало. Но вотъ что: англійское и Французское обще\r\nство выработали себѣ на этотъ счетъ всевозможные законы, -и та\r\nкie, передъ которыми преступившіе ихъ отвѣчаютъ въ судѣ, и такіе,\r\nпереди которыми оправдываются в общественномъ мнѣнів, оправды\r\nваются передъ установленными приличіями и наконецъ передъ своей\r\nсобственной совѣстію. А все-таки и тамъ борьба шла не съ одними\r\nученіями, но и съ лицами. Вспомните наприм:Бръ все царствованіе\r\nЛун Фолиппа и все послѣдующее время до возстановления Имперій.\r\nВспомните, какъ въ каждомъ нумерѣ какого нибудь Фигаро, Шари\r\nвари или « Journal pour rire » Фигурировали въ каррикатурахъ пор\r\nтреты людей съ европейското извѣстпостію. Вспомните насмѣшки\r\nнадъ Тьеромъ, Гизо, главами соціалистовъ, надъ Прудономъ, Кабе,\r\nПьеромъ - Леру. Это въ шуточныхъ журналахъ; въ серьезныхъ бы\r\n10- тоже: доказательство найдете во множествѣ литературныхъ про\r\nцессовъ того времени. Въ англійской литературѣ чуть ли еще не\r\nсильнѣе все это было, да и теперь есть. Да и вы сами, который такъ\r\nмудро проповѣдуете теперь умѣренность, (за настоящую умѣренность,58 BPEMA'T.\r\nпозвольте увѣрить васъ, ия стою), веромните ваши прежнія распри\r\nсъ устарѣлыми ученіями, вспомните ваши отвѣты Булгарину или\r\nПолевому… ву, хоть по поводу значенія Гоголя. Борясь,съ ученіями,\r\nвы не щадили и лицъ, и это уже не въ шуточномъ отдѣлѣ, котораго\r\nгу ваеъ никогда и не было (похвально или,не похвально это, не знаю),\r\nа въ серьезномъ, въ критик. Перелистывая старыя бесѣлы ваши\r\n-съ вашими прежними недругами, удивляешься возможности нѣкото\r\nрыхъ выраженій въ нечати и невольно чувствуешь, что наше время\r\nслѣлало большой шагъ впередъ! Посмотрите, какъ все прилично и\r\nчинно въ нашихъ современныхь критикахъ. Прежней брани и саѣ\r\nдовъ нѣтъ. Позволяются только намеки и то тонкіе и, главное, по\r\nчти всегда справедливые. Недавно е. Чернышевскій не употребилъ\r\nтакихъ тонкихъ намековъ относительно г., Погодина, и посмотрѣ\r\nай бы вы; какъ даже у насъ въ захопустьѣ тьками на это пальцами.\r\nВоображаю, что было у васъ въ Петербургѣ и въ какое негодованіе\r\nдолжны были придти вы, милостивый государь. Воображаю потому,\r\nчто самъ былъ сильно взволнованъ, тъ, что ни говорите, а у\r\nвас есть общественное мнѣніе и такъ ругаться, какъ ругались ne\r\nчатно въ тридцатыхъ и сороковыхъ годахъ, теперь уже невозмож\r\nво. Произошло сильное смягченіе въ литературныхъ нравахъ.\r\nПрошедшее представляло намъ немного удачныхъ проемовъ борьбы\r\nстараго съ новымъ: настоящее, захваченное врaсiплохъ серьезностію за\r\nдачи, выказало скоро скромный запасъ своихъ свѣдѣній. Люди опыт\r\nные и знающіе старались удержаться въ границахъ; люди, болѣе от\r\nважные нежели знающіе, болѣе молодые нежели талантливые, схвати\r\nлись за насмѣшку нада наукою и ацтературою, которыя какъ бы ни\r\nбыли ограничены своимъ объемомъ у насъ, все - таки стоятъ недосягаемо\r\nвыше тѣхъ насмѣшекъ, которыми ихъ подчуютъ.. Началось насмѣшка\r\nми надъ историей, надъ литературой, надъ политическою экономіей и\r\nпублицистами запада въ то время, когда мы, по нашимъ познаніямъ,\r\nбыли пигмеи передъ этими авторитетами, и кончилось свистомъ, безъ\r\nтературой всякихъ разсужденій и политическими, надъ лицами науками, трудившимися. • надъ историей, ли\r\nИ здѣсь я вижу, милостивый государь, большiя натяжки. Никто\r\n\" у насъ, положительно никто не см:ѣялся, ни вадъ литературой, ни\r\nвадъ историей или вообще нахъ, наукой. Если и были насмѣшки,\r\n-то не надъ наукой, а надъ каким - нибудь видомъ, вадъ. какой\r\nвибудь формой на уки. Не соглашаться съ, чѣмъ-нибудь имѣть\r\nсвое мнѣніе, даже будь ово.и неосновательное, не грѣхъ.; смѣаться\r\nнадъ каким - нибудь научнымъ мнѣніемъ еще не значитъ смѣять\r\nся надъ самой наукой. Очень позволительно напримѣръ - носмѣаться\r\n-надъ тѣмъ, что Варяги были Литвины, а, не. Норманы, дав на\r\n9КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣBIE 59\r\n1\r\n*\r\n.\r\nГ -оборот, смотря потому, кто какого мнѣнія придерживается;\r\nно это еще не значит, чтобъ см:ѣющіеся, издѣвались надъ исто\r\nріей. Точно тоже можно сказать и относительно лицъ, вропо\r\nг вѣдывающихъ различныя теорія въ наукѣ. г. де - Молинари, г. Ко\r\nстомаровъ, г. Погодинъ, г. Бабуть, вы сами, милостивый го\r\nсударь, — люди общественные. Въ первый разъ поставивъ имя свое\r\n\" подъ печатной статьею, они уже перестали быть людьми частными.\r\nОна выступили на всеобщій судъ и осужденіе. Оставьте же полную\r\nсвоболу сулу и этому осужденію. Вы журналистъ такъ встуiait\r\nтесь за нихъ, боритесь за нихъ, если раздѣляете ихъ:возрѣніе, но\r\nне говорите, что противники ваши, смѣясь надъ ними, порицая ихъ,\r\nэтимъ самымъ полираютъ науку. Наука стоитъ слишкомъ высоко,\r\nчтобъ можно было безнаказанно попирать ее. Понираются разныя\r\nучения на уки, а не самая наука. То же самое можно примѣвать и къ\r\nлитературѣ. Неужели смѣяться надъ стихами г. Случевскаго (у ко\r\nтораго впрочемъ, можетъ быть, и есть дарованіе, но еще не уста\r\nновившееся) эвачитъ смѣяться надъ литературой,\r\n.. Когда вы заговорили о свисть, я вспомнимъ одно стихотворение\r\nвъ « Современникѣр или въ его свиетвѣ, Въ памяти моей осталось\r\nтолько три вли четыре стиҳа, и то безъ всякой связи съ вредыду\r\nЩами:…Ученый Бабсть стихами Розенгейма\r\nТамъ подкрѣпляетъ мнѣнія свои….\r\nдалѣе не помню; или вотъ эти: тамъ, въ Москвѣ, гдѣ\r\nКакъ водопадъ бушуетъ Русскій вѣстникъ,\r\nГдѣ Атеней, какъ ручеекъ журчалъ….\r\nБогъ знаетъ почему иногда удержится въ памяти одинъ какой\r\n- нибудь стихъ, да и то не всегда лучшій, между тѣмъ какъ другие\r\nвсѣ улетучиваются. Это « почему » тоже, милостивый государь, во\r\nпросъ, о которомъ Гейне, напримѣръ, написалъ бы чулныхъ две\r\nтри страницы. Что касается до меня, то я знаю только, что онъ ихъ\r\nуже не напишеть, и потому опять говорю, что вашъ намеку о свисть\r\nнапомнилъ мнѣ свистокъ, а потомъ и это стихотвореніе. У жь не на\r\nнего ли вы такъ ополчились? Ну что жъ, что г. Бабетъ покрѣпалетъ\r\nсвои унѣнія стихами г. Розенгейма. Въ этом, ничего нѣть предо\r\nсудительнаго. Пусть подкрѣпляетъ, хотя мн; лично, милостивый го\r\nсударь, нравится болѣе г. Лиліена ваrеръ. У всяка го свой вкусъ, и\r\nл увѣренъ, что г. Бабстъ, какъ человѣкъ очень умный; судя по его\r\nсочиненіямъ, а главное, какъ человѣкъ весьма талантливый, только\r\nулыбнулся, прочитавъ о себѣ это двустишіе. « Русскій же вѣстникъ »\r\nдолженъ бымъ остаться очень доволенъ тѣмъ, что его сравнили съ\r\nВодопадом.\r\n*60 ВРЕМЯ\r\nНо я чувствую, что говорю опустякахъ. Въ этомъ виновата ва\r\nma же серьёзная статья… по поводу разныхъ пустяковъ, потомучто\r\nвъ свистѣ, о которомъ вы такъ торжественно говорите и который\r\nвы очевидно приберегли къ концу, какъ иной поэть приберегает.\r\nкъ концу свой наилучшій стихъ, чтобъ поразить, ошеломить, убѣ\r\n\" дить слушателя или читателя ровно ничего не было серьезнаго.\r\n• Как только раздался свистъ - его могло остановить общество,\r\nмогло и поощрить тоже общество. •\r\nне покончилъ\r\n1\r\nА за чѣмъ? позвольте спросить. Зачѣмъ останавливать? Пусть\r\nсвищутъ. Она иногда очень смѣшно свищутъ. и то ужь хорошо,\r\nчто покрайней-мѣрѣ можно свистать. И безъ васъ найдется много\r\nохотниковъ прекращать, искоренять и очищать. Пусть себѣ сви\r\nщутъ! Если свистъ будетъ кстати, общество, къ которому вы\r\nвзываете о приостановленіи его, будетъ въ выигрышѣ. Если же\r\nонъ окажется дурнымъ, то, повѣрьте, онъ самъ собою прекра\r\nтится: само общество прекратить его. Покойный Булгаринъ сви\r\n\"сталъ бывало каждую субботу и досвистался до того, что убилъ\r\nвъ общемъ мнѣніи свою газету, хотя на нее и подписывались. Не\r\nпонимаю, о чемъ вы хлопочете. Знаменитый свистокъ едва ли уже:\r\nсвоего существованія. Покрайней мѣрѣ редакція\r\nСовременника въ объявленіи объ издании своего журнала на 1861!\r\nгодъ необыкновенно робко и то въ выноскѣ и мелкимъ шрифтомъ\r\nупоминаетъ о немъ. А далеко ли то время, когда она с гордостію\r\nсчитала свистокъ своимъ важнѣйшимъ отдѣломъ, употребляя на\r\nнего лучшін свои силы. Пусть будетъ онь и важнѣйшій, но зачѣмъ\r\nвы-то прилаете ему такое огромное значеніе. Вещи часто стано\r\nвятся важным и не потому, чтобъ сами по себѣ быми важны, а\r\nпотому что всѣ считаютъ ихъ таковыми. Вы какъ будто боитесь,\r\nчтобъ онъ вмѣстѣ съ другими нашими шоуточными журналами не\r\nувлекъ нашей публики, не совратилъ съ настоящаго пути нашего\r\nобщества. Пустые страхи. Публика уже не прежній ребенокъ, вѣ.\r\nрившій когда - то всякому печатному слову. Въ послѣднія двадцать\r\nаѣтъ ова кое - что прочла и кое надъ чѣмъ крѣпко задумывалась.\r\nПусть свищутъ; дайте полную свободу этому свисту; пусть публика\r\nприслушается къ нему. Это будетъ полезно и для васъ, писателей\r\nи журналистовъ. Вы подмѣтите, чему она будетъ сочувствовать,\r\nотъ чего она будетъ съ омерзеніемъ отвращаться. Для васъ тутъ\r\nотличный случай узнать ее покороче. Вѣдь что ни говорите, а она\r\n• еще сфинксъ для васъ, и вы ее почти не знаете. Вы взываете\r\nкъ обществу и говорите, что общество должно прекратить этотъ\r\nсвистъ. Оно и прекратить его, если онъ часто будетъ сбиватьсяКРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣBIE 61\r\nC не\r\n>\r\n*)\r\nсъ тону и вмѣсто смѣха, то добродушнаго, то колкаго, станетъ под\r\nчивать его площадвою бранью и вовсе неостроумными ругатель\r\nствами. Смяться и заставлять другихъ смѣяться дѣло вовсе не\r\nлегкое, милостивый государь. Чтобъ смѣяться, нужно сперва знать,\r\nнадъ чѣмъ смѣяться, потомучто смѣяться надо всѣмъ безь разбору\r\nзначитъ ви надъ чѣмъ, не смѣяться. Вы говорите:\r\n„ Какое жъ наше общество? Достаточно ли оно подготовлено для\r\nрѣшенія этого вопроса? Что еслибъ подобный свистъ раздался\r\nговоримъ въ Германии и Англія — но даже въ во теперешней Францій,\r\nкакъ бы взглянуло на свистуновъ долго живущее литературною жиз\r\nвію общество? Тамъ бы оно отвѣтилю личной расправой, которая\r\nвесьма дѣйствительна для лица, скрывающихся подъ псевдонимами; а,\r\nпотомъ и общимъ презрѣніемъ покрыло бы людей, которые глумятся.\r\nбезъ цѣли, смѣются надъ тѣмъ, что ихъ же вскормило. Дѣло литера\r\nтуры есть дѣло общества, и потому Правительство на западъ, давс\r\nсредства защитить личность, само ни во что не вмѣшивается.\r\nВъ этомъ дѣлѣ, мнѣ кажется, наше общество на столько же\r\nподготовлено, какъ и всякое другое, какъ Французское, какъ англій\r\nское. Въ послѣдніе проакитые нами съ такимъ волненіемъ годы мы\r\nвидѣли въ этихъ обществахъ столько неразумнаго смѣха, столько\r\nдикихъ воріющихъ глумленій, что смѣло можно сказать: общество.\r\nвъ этомъ отношении вездѣ одинаково. Вся разница нашего обще\r\nства отъ Французскаго или англійскаго, (повторяю, только въ этомъ\r\nотношеніи) заключается въ томъ, что у насъ почти нѣтъ партій, по\r\nкрайней мѣрѣ строго организованныхъ, и наше общество, если и\r\nсмѣется иногда не впопадъ, то по крайней мѣрѣ безкорыстно,\r\nСмѣется, потомучто смѣшно, а не потомучто осм:ѣянная личность\r\nпринадлежитъ къ враждебной какой-нибудь партіи. Да и на западѣ,\r\nмилостивый государь, общество само по себѣ, а судъ самъ по себѣ.\r\nИ тамъ одно общество не доставить еще удовлетворенія обижен\r\nному. Нуженъ еще для этого и судъ. Вы,, кажется, принимаете об\r\nщество за какое -то единичное лицо, которое вдругъ ни сть того ни\r\nсъ сего придетъ къ обидчику, да и скажетъ ему: какъ вы смѣете,\r\nсударь, обижать такого-то? Вотъ я васъ! Неодобреніе, хоолность\r\nобщества въ этомъ случаѣ тоже неудовлетворительны. И тамъ вѣдь\r\nне безъ мѣдныхъ ибовъ, которые не глядятъ ви на какое обіцест\r\nвенное мнѣніе. Прибѣгать же къ личной расправљ, какъ вы наме\r\nқаете, вездѣ возможно: это зависитъ отъ воли. Этой личной рас\r\nправой и объясняются всѣ дуэли, о которыхъ мы, къ сожалѣнію,\r\nтакъ часто слышимъ. Французскій Фельетонистъ больше боится\r\nисторій, яѣмъ общественнаго мнѣнія. Посмѣется ли онъ, и то\r\nбольше ради остраго словца, надъ каким -нибудь Фантастическимъ\r\n962 BPEMS\r\nОфицеромъ, ну хоть объѣвцимея за пируршкой, какъ на другой день\r\nдесятокъ уже вовсе не • Фантастических офицеровъ, а какого - пи\r\nбудь линейнаго полка съ номеромъ, явятся к нему, примуть\r\nСловцо его на свой счетъ, войдутъ въ гоноръ и поставятъ его.ва\r\nбарьеры. Точь: въ точь титулярные совѣтники у Гоголя. Вотъ по\r\nтому-то о Французской армии, они говорятъ ве иначе, какъ съ нары\r\nщенной похвалою. Личная же расправа самая печальная, самая\r\nсм:ѣшная и самая неудовлетворительная изъ всѣхъ расправи и\r\nбываетъ не въ одной Франція, или Англіи. Кто любить ее, тотъ\r\nможетъ прибѣғать къ ней вездѣ. Наши будочники въ прежнія вре\r\nмепа это хорошо знали, а извощики и теперь любятъ этот, спо\r\nсобу замиренія. Вотъ почему я никакъ- не понимаю, какой логикѣ\r\nслѣдовали вы, милостивый государь, так\" ь торжественно объявивъ,\r\nчто « тамъ (т. е. на зарадѣ) общество отвѣтило бы личной ра\r\nсправой, которая весьма весьма дѣйствительна для лиц,, скрываю\r\nщихся под псевдонимами. » Конечно позволительно защитить се\r\nбя въ крайнем случаев и крайними средствами, но только тогда,\r\nкогда васъ ливаютъ чести, добраго имени, и лишаютъ неевраведай\r\nво, то есть прямо клевецутъ на васъ, о ког на наконецъ у васъ въ ви\r\nду нѣтъ другого настоящаго удовлетворенія, кромѣ личнаго. Гдѣжъ\r\nнали вы у васъ, чтобъ прямо, открыто на кого -нибудь касветаав?\r\nЕсли это и было, то клевета тотчасъ же бывала наказана. Если\r\nбыло, то по крайней мѣрѣ вовсе не относилось к литературѣ. Кас\r\nвета есть подлость и, повѣрьте, и наша литература не сиесетъ\r\nея, не позволитъ ея въ своей средѣ. Если же лицо не оклеветано,\r\nесли оно 4ѣйствительно виновато, отвратительно или смѣшно, то\r\nоно подвержено общему суду или насмѣшкѣ съ той самой минуты,\r\nкогда оно дѣлается общественнымъ, то есть заявить себя Фактомъ.\r\nНе понимаю я тоже и вашего слѣдующаго вопроса:\r\n• Таково ли наше общество? Потребовать отъ него того же, что мы\r\nвправѣ требовать отъ общества западнаго, давно осѣвтаго въ устано\r\nвенныхъ границахъ, опредѣливішаго себя, свои права и обязанности,\r\nмы не имѣемъ никакого права. Наше общество молодо въ..нтератур\r\nномъ, дѣлѣ до степени невѣроятной, хотя оно въ этомъ нисколько не\r\nвиновато. Руководить это общество обязана была литература\r\nизъ барышей и легкой репутацій, начала угождать ему! Чему уго\r\nждать? Могу ли угодить въ Германіи тамошнему обществу тотъ скан\r\nдасъ, кото ый господствуетъ у насъ? Отвѣчаемъ положительно: нѣтъ!\r\nВысота, на которой стоитъ тамъ наука и литература, задавила бы эти\r\nнеудачныя порожденія бездарности и малограмотности. Въ Авглія -\r\nпуританизмы общества (тоже весьма похвальная черта) и сизьно раз\r\nвитая 1 / чность уничтожили бы его давно; во Франции зичная рас\r\nправа сократила бы эти порывы доморощеных панфетистовъ. Ау\r\nа она,КРИТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣHIE 63\r\n1\r\n-\r\nі насъ что можетъ противупоставить имъ общество, дая котораго: это\r\nлөлекie 4 ново и неожиданно? Чья жъ это обязанность? Конечно, не,\r\nправитељства, которому не усмотрѣть за всѣми мелочами, Общество\r\nдолжно само себя защитить и т. д, и т. д.\r\nТутъ я уже не обращаюсь болѣе къ почтевньомъ. редакторамъ\r\n« От. Зап. », а говорю съ вами, милостивый государь, и спрашиваю\r\nвасъ, что это такое? Общество наше молодо, юно, зелено – прекрас\r\n. во! стало - быть и взять съ него нечего. На нѣтъ и суда нѣтъ. Я вотъ\r\nнапримѣръ совершенно увѣренъ, что въ этомъ отношении наше об\r\nщество — какъ и всякое другое общество; но пусть будетъ оно моло\r\nдо, юно и зелено. Пусть руководить это юное общество должна л)\r\n1 тература. Да вѣдь она же его и руководитъ. Что же послѣ этого дѣ..\r\nя али « Отеч. Зап. » въ продолженіе столькихъ мѣтъ своего сущест\r\nвованія? Что же дѣлають другие наши журналы? Что же дѣлають\r\nсамые скандалы, какъ вы называете ихъ, какъ не руководятъ\r\nэтого общества? Чтобъ знать, чему смѣяться и на что негодовать,\r\nоно должно же имѣть примѣры. Читая разные стишки, панФлсты и\r\n. куплеты, оно этому и учатся.. Для общества это превосходнѣйшая\r\nШкода, точно также какъ и для васъ, господъ журналистовъ и писа-1\r\nтелей. Между тѣмъ какъ общество испробуетъ мѣру и силу своихы\r\nсимпатій и своего отвращенія, вы, милостивье государи, веѣ, и ти\r\nсатели и журналисты, вы попривыкнете къ нѣкоторой свободѣ вы\r\nраженія. Вѣдь, не даромъ же вы такъ ждали и такъ алкали этой сво\r\nбоды выраженія. Вы такъ молила о ней всѣхъ боговъ Олимпа. Не\r\nужели и для васъ ова будетъ ненавистной цаплей? ito 15\r\nНѣтъ, милостивые государи, поучитесь сами извинять нѣкото\r\nрыя уклонения этой свободы выраженія. Иначе и иро васъ можно\r\nбудетъ сказать, что вы также молоды, юны и зелены, какъ наша,\r\nлитература. Неужели знаменитая Фраза: мы не созрѣли, несправед\r\nАнвая въ томъ случаѣ, при которомъ была произнесена, окажется.\r\nсправедливою только относительно васъ, предводителей и учителей,\r\nобщества, васъ, столновъ литературы. Общество можетъ быть мо\r\n40дьмъ, оно даже всегда молодо, потомучто всегда обновляется, но,\r\nвы, умудренные и убѣленные временемъ (ибо многие изъ васъ yok\r\nмены уже временемъ), вы не можете укрыться подъ.это дѣтское и\r\nсмѣшное извиненіе. Личность развитая и просвѣщенная всегда опе\r\nрежаетъ общество, а вы вѣдь горлитесь именно тъмъ, что развиты и\r\nпросвѣщены. И потому ваше дѣло вести это общество впередъ, и,\r\nглавное, собою подавать прим Тръ уважения къ гласности. Нѣть,\r\nгоспода, вы не то чтобы недозрѣли, а кажется перезріли. Вы гово\r\nрите, что общество наше молодо, что для него явленіе это (т. е.\r\nскандалы) и ново и неожиданно. Совершенно справедливо. Стало64 ВРЕМЯ\r\nбыть нечего и претендовать на общество, если оно ошибается, если\r\nсмѣется надъ тѣмъ, что заслуживаетъ симпатію. А вмѣшивать в\r\nэто дѣло правительство конечно не для чего, и въ этомъ я совер\r\nшенно согласенъ съ «Отеч. Зап. »; мнѣ странно, что они даже вы\r\nразили эту мысль и этимъ показали, как будто сами сомнѣваются\r\nвъ ея непреложности.\r\nВотъ все, что я хот:ѣмъ сказать вамъ, милостивый государь, о\r\nскандалахъ. Повторяю, скандалы, по моему мнѣнію, не въ стишкахъ\r\nи не въ Фельетонахъ. Если же называть такъ стишки и Фельетоны,\r\nто ужь скорѣе скандалы въ статьяхъ серьёзныхъ и въ журналахъ\r\nважныхъ. По крайней мѣрѣ тамъ они и серьёзнѣе и важнѣе. Когда\r\nнибудь я поговорю подробнѣе о нихъ, а теперь и безъ того письмо\r\nмое вышло слишкомъ длинно. Если вы найдете его достойнымъ пе\r\nчати, то напечатайте и примите и пр. и пр.\r\nпосторонній критикъ\r\nC\r\nP. S. Что же касается до книгъ гг. Ивана Панаева и Новаго\r\nПоэта, то я перечелъ ихъ даже съ удовольствіемъ и не нашомъ въ\r\nвихъ явнаго скандала. Писано про_каких-то нехорошихъ редакто\r\nровъ, про каких - то смѣшныхъ пріятелей. Почему я знаю, кто это?\r\nЕсли жъ Новый Поэтъ дѣйствительно описываетъ живыя лица, на\r\nстоящихъ своихъ приятелей и неприятелей, — то пусть это остает\r\nся на его совѣсти. Не мое дѣло. Только-бы не клеветам, и не глу\r\nмился надъ тѣмъ, что честно и справедливо и не смѣшно. 0, тогда\r\nэто и меня задѣнетъ, хотя и не про меня будетъ писано, заде\r\nветъ какъ аурной поступокъ, как”ь нехорошее дѣла; но мнѣ кажется\r\nНовый Поэтъ всегда смѣется надъ тѣмъ, что въ самомъ дѣлѣ смѣn\r\nно, а повѣсти г. Панаева большею частію были напечатаны въ « От.\r\nЗап. », гдѣ ихъ во время оно весьма хвалили. Онѣ и до сихъ\r\nпоръ читаются съ удовольствіемъ и нисколько не виноваты въ томъ,\r\nчто г. Јанаевъ изъ преживяго сотрудника « Отеч. Зап. » сдѣлался\r\nсамъ редакторомъ Современника. Отзываться же о нихъ поэтому\r\nслучаю, послѣ прежнихъ похвамъ, съ обидными насм:ѣшками— по\r\nмоему скандалъ, настоящій, крупный, неопровержимый скандалъ.\r\nНоября 28 дня 1860 г.\r\nСельцо Синія - Горки..",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Izbrannye sochineniia fon-Vizina, izdannye P. Perevlesskim. Spb. 1858",
        "article": "ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ ФОНЪ- ВИЗИНА,\r\nизданныя II. Переваљсскимл. Спб. 1858.\r\n\r\n\r\nВъ 1768 году, во время пребывания своего въ Парижѣ, дат\r\nекій король Христіанъ VII посѣтилъ академію наукъ. Засѣда\r\nніе, происходившее 3 -го декабря, открыто было рѣчью Далам\r\nбера. Обращаясь ќъ высокому посѣтителю, Философъ говорилъ\r\nо Философіи. Вотъ существенный смыслъ его словъ: «Философія,\r\nизбѣгая блеска и парада, имѣетъ полное право на уваженіе\r\nлюдей, какъ ихъ просвѣтительница. Простота и скромность\r\nзапрещаютъ ей цѣнить самоё себя: пусть эту услугу окажутъ\r\nей или, вѣрнѣе, цѣлому свѣту властители народовъ. Нѣтъ со\r\nмнѣнія, что разумъ, не смотря на всѣ препятствія, восторже\r\nствуетъ рано или поздно: обязанность царственнаго покрови\r\nускорить моментъ торжества. Величайшее счастie\r\nнарода состоитъ въ томъ, чтобы тѣ, которые имъ управляютъ,\r\nпребывали въ согласіи съ тѣми, которые его просвѣщаютъ.»\r\nПрисутствовавшій въ академическомъ собраніи инфантъ Фер\r\nдинандъ, герцогъ пармскій, ученикъ Кондильяка, такъ восхи\r\nтился рѣчью Даламбера, что написалъ къ нему слѣдующее\r\nписьмо: «Истины, выраженныя вами, должны служить прави\r\nлами для царей: я запечатлѣлъ ихъ въ душѣ моей. Рѣчь ваша\r\nтѣмъ болѣе доставила мнѣ удовольствія, что я нахожу въ ней\r\nчувства человѣколюбія, съ дѣтства мнѣ внушенныя. Знаю, какъ\r\nсильно просвѣщеніе содѣйствуетъ благу народовъ, направляя\r\nповедение государя. Знаю также, что уваженіе людей, просвѣ\r\n15\r\n9\r\nЧ. І.210 АТЕ НЕ Й.\r\nщающихъ народъ, способно облегчить всѣ правительственныя\r\nзаботы» 1).\r\nЧерезъ два года послѣ того парижская академія наукъ при\r\nнимала у себя другаго посѣтителя — шведскаго короля Густава\r\nІІІ. Его привѣтствовалъ тоже Даламберъ, въ частномъ акаде\r\nмическомъ собраній, 6-го марта 1771 года. Предметомъ рѣчи\r\nснова служила Философія. Коснувшись того мнѣнія, что наука\r\nи литература не пользуются надлежащимъ ободреніемъ, онъ\r\nприбавилъ, что не вполнѣ раздѣляетъ его: ибо современный\r\nвѣкъ свидѣтельствуетъ противное. Впрочемъ, говорить онъ,\r\nеслибъ и дѣйствительно такъ было, нѣтъ причины огорчаться\r\nэтимъ. Удѣлъ властителя управлять людьми посредствомъ\r\nзаконовъ; УДѣлъ Философа дѣйствовать на нихъ просвѣще\r\nніемъ. Здѣсь разумѣется Философія столько же свободная,\r\nсколько и скромная, мужественная и мудрая, твердая и прилич\r\nная, которая, открывая людямъ полезныя истины, испытываетъ\r\nмногія бѣдствія, примѣры чего видимъ въ Сократѣ, Баконѣ,\r\nГалилев и другихъ. Философъ долженъ помнить, что если инте\r\nресъ истины заключается въ томъ, чтобы озарять людей свѣ\r\nтомъ, то интересъ враговъ истины въ томъ, чтобы препятство\r\nвать свѣту; что невѣжество любить тьму для вѣрнѣйшаго нане\r\nсенія ударовъ, тогда какъ разумъ, гордый собственною силой,\r\nищетъ опоры въ самомъ себѣ, пренебрегая внѣшнею поддерж\r\nкою. Разумъ, непризнанный и гонимый, долженъ знать, что го\r\nненіе есть своего рода почетъ, ему воздаваемый, тайное при\r\nзнаніе его могущества, свидѣтельство боязни, которую испы\r\nтываютъ злые при видѣ добра, творимаго людямъ. За тѣмъ,\r\nимѣя въ виду отношеніе высшей власти къ Философій въ своему\r\nотечествѣ, Даламберъ продолжаетъ: «но кромѣ внутренняго\r\nутѣшенія, существуетъ дая насъ и другое — справедливость,\r\nвоздаваемая Философіи чужеземными народами, чуждыми лич\r\nныхъ или малодушныхъ разсчетовъ, предубѣжденій, ненависти.\r\nСвѣтъ умственный походить на свѣтъ Физическій: видимый\r\nвблизи, онъ ослѣпляетъ и поражаетъ; чтобы не безпокоилъ он'\r\nоргана зрѣнія, нужно удалиться отъ него на извѣстное раз\r\nстоянie 2).\r\n1) Histoire de l'Academie royale des sciences. Годъ 1768.\r\n2) Ibid. Годъ 1771.ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ Фонъ - визиНА. 211\r\n>\r\nКогда тотъ же шведскій король, подъ именемъ графа Гот\r\nландскаго, въ 1777 году прибылъ въ Петербургъ для личныхъ\r\nобъясненій съ императрицею Екатериною по случаю приготов\r\nляемыхъ ею морскихъ вооруженій, онъ, осматривая воспита\r\nтельныя заведенія, посѣтилъ и обѣ академія — художествъ и\r\nнаукъ. Торжественное засѣданіе послѣдней по этому поводу\r\nпроисходило 23 -го iюня. Директоръ академіи, Домашневъ, про\r\nизнесъ на Французскому языкѣ рѣчь, «Коей содержаніе (какъ\r\nсказано въ тогдашнихъ вѣдомостяхъ) есть доказательство\r\nфилософическаго титла, каковымъ вѣкъ наш славится»\r\n«Эпоха нана — такъ началъ онъ рѣчь свою—почтена прекрас\r\nнымъ названіемъ Философской не потому, чтобы многіе имѣли\r\nправо на имя Философа, или, чтобъ увеличилось количество по\r\nзнаній, а потому, что философическій духа сдѣлался духомъ\r\nвремени, священнымъ началомъ законовъ и нравовъ: онъ освя\r\nтилъ правосудie человѣколюбіемъ, обычаи чувствомъ; онъ легъ\r\nвъ основаніе двухъ важнѣйшихъ предметовъ — законодатель\r\nства и нравственности.» Разумъ явился важнѣйшимъ руково\r\nдителемъ дѣйствій. Такъ какъ онъ требуетъ просвѣщенія, то\r\nисходомъ и концомъ всѣхъ государственныхъ предприятій слу\r\nжило просвѣщеніе народа. Когда въ Стокгольмѣ воздвигнуть\r\nбылъ Декарту памятникъ, котораго онъ долго и напрасно ожи\r\nдалъ отъ Францій, парижская академія наукъ благодарила\r\nГустава III за почесть, оказанную знаменитому Философу.\r\nВъ отвѣтѣ своемъ (26 - го iюня 1768 года), Густавъ, ме\r\nжду прочимъ, написалъ: «Le plus sür mоyеn dе rendre les\r\nhommes meilleurs et plus 'heureux est de les éclairer, et le\r\npremier devoir des princes est d'honorer les lettres et ceux\r\nqui lеs cultivеnt,» Домашневъ, какъ бы воспоминая эти слова,\r\nобращаетъ ихъ въ совѣтъ правительству: «Владыки народовъ,\r\nразливайте свѣтъ наукъ! отъ общенія съ ними всѣ выигры\r\nваютъ — и дающій, и принимающій. Проигрывають только\r\nФанатизмъ и заблуждение.» Просвѣщеніе, въ духѣ Философ\r\nскаго времени, направляетъ умъ къ истинѣ и чувство нѣ чести,\r\n* Санктпетербургскія Вѣдомости 1777 г., № 51. Рѣчь Домашнева, напе\r\nҷатанная отдѣльно, помѣщена также, вмѣстѣ съ описаніемъ академическаго за\r\nсѣданія, въ Актахъ академія (Acta Academiae scientiarum Imperialis Petro\r\npolitanae, pro anno 1777, ч. 1, стр. 12 — 20,)\r\n15 *212 ATE не й.\r\nC\r\n9\r\nвнушаетъ любовь къ добродѣтели и уважение къ законами. Оно\r\nнеобходимо приводитъ къ общему благоденствію, которое не\r\nможетъ существовать безъ истины, правосудiя и человѣколю\r\nбія. Такъ разсуждалъ Домашневъ въ другой своей рѣчи, 1776\r\nдекабря 29, по случаю пятидесятилѣтняго юбилея академии\r\nнаукъ: «Объ обязанности, которую имѣютъ ученыя общества\r\nприсоединять къ Физическимъ наблюденіямъ и нравственныя,\r\nкоихъ важность указана новѣйшимъ періодомъ истории россій\r\nской.» Замѣчательно, что мысли, высказанныя директоромъ\r\nакадемія наукъ, обращались не въ одной средѣ высшей уче\r\nной корпорацій: онѣ были повсюдными и, такъ - сказать, обиход\r\nными; ихъ слушали и академики, и воспитанники среднихъ\r\nучебныхъ заведеній. Клеркъ, или впослѣдствии Леклеркъ,\r\nизвѣстный авторъ Русской истории, при началѣ своего курса.\r\nФизики, натуральной истории и химів произнесъ, на Француз\r\nскомъ языкѣ, рѣчь кадетамъ, переведенную Сулимой, 1773 г.,\r\nподъ названіемъ: «Философическiя разсуждения о воспитании,\r\nкакову должно быть для произведения желаемыхъ плодовъ». Въ\r\nэтой рѣчи современная эпоха также называется «Философиче\r\n\"скою»; также говорится, что «единое только владычество здра\r\nваго разсудка есть всѣхъ сильнѣе, славнѣе и неподвержимое\r\nперемѣнамъ человѣческимъ».\r\nВъ Философскомъ вѣкѣ, разумѣется, Философія и ея слу\r\nпользовались, особеннымъ уваженіемъ людей одно\r\nмыслящихъ, между которыми находились многія владѣтельныя\r\nособы и ихъ министры. Если прежде, говорить Домашневъ пе\r\nредъ лицомъ шведскаго короля, цари призывали къ себѣ Фило\r\nСОФОвъ, то въ наше время цари считаютъ честью принадлежать\r\nкъ Философамъ. и дѣйствительно, явились «монархи - Фило\r\nСОФЫ», которые не только усвоили Философскія начала, но и\r\nстарались осуществить ихъ въ законахъ и учрежденіяхъ. По\r\nповоду сочиненія ландграфа гессенскаго: «Catéschisme des\r\nsouvеrаinѕ», преподающаго уроки истины, правосудiя и чело\r\nвѣколюбія, Вольтеръ въ письмѣ къ нему, 18-го мая 1776 года,\r\nзамѣчаетъ, что современная эпоха останется навсегда знаме\r\nнитою ради успѣха нравственныхъ знаній, которыя произне\r\nсены людямъ съ высоты троновъ и которыми вдохновлялось\r\nправительство. Фридрихъ Великій, этотъ «вѣнчанный Фило\r\n9\r\nЖители\r\n2\r\n»ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ ФОнъ-ВИЗИНА. 213\r\nсоФъ», называлъ себя ученикомъ Вольтера, приписывая ему и\r\nличное влияние на самого себя, и общее влияние на Европу. Смо\r\nтрите на мои дѣйствія, какъ на плодъ вашихъ уроковъ, писалъ\r\nонъ ему въ 1776 — 17; вы болѣе другихъ современников,\r\nспособствовали къ освѣщенію Европы свѣточемъ Философіи.\r\nПереписка между ними началась еще съ 1736 г., когда Фрид\r\nрихъ Великій былъ наслѣднымъ принцемъ. Императрица Ека\r\nтерина II, въ одномъ письмѣ къ доктору Циммерману, гово\r\nритъ, что въ 1740 году головы, даже менѣе всего Философскія,\r\nхотѣли быть Философами 1). Она сама начала знакомиться съ\r\nсочиненіями Вольтера, имѣя только семнадцать лѣтъ отъ роду.\r\nКнягиня Дашкова, въ Запискахъ своихъ, показываетъ, что лю\r\nбимыми ея авторами были: Бель, Монтескье, Буaлo и Вольтеръ,\r\nи что она два раза читала книгу Гельвеція: О разумѣ 2). Изъ\r\nдругихъ лицъ, извѣстныхъ приверженностью къ Философія\r\nи сношеніями съ писателями XVIII вѣка, назовемъ Густава III,\r\nучредившаго, въ день коронованія своего, въ награду ии\r\nотличie талантовъ, орденъ Вазы и постановивішаго однимъ пунк\r\nтомъ орденскаго статута, что наслѣдный, принцъ не можетъ\r\nбыть коронованъ прежде получения имъ этого ордена; Хри\r\nстіана VII, короля датскаго и министра его Струэнзе; Ста\r\nнислава Лещинскаго, получившаго наименованіе «благотво\r\nрительный», о которомъ Вольтеръ писалъ Екатеринѣ: il est\r\nphilosophe, il est tolerant par principe; Понятовскаго, -ко\r\nроля польскаго; принца прусскаго Генриха, брата Фрид\r\nриха Великаго; Фридриха ландграфа гессенъ-кассельскаго;\r\nпалатина Карла - Теодора. — Между тѣмъ какъ Людовикъ ху\r\nне любилъ ни Философіи, ни Философовъ, и какъ то и другое\r\nпреслѣдовалось его правительствомъ, сѣверныя державы от\r\nкрывали имъ свободный къ себѣ доступъ, интересовались ихъ\r\nученьемъ, чтили ихъ перепиской, подарками и самыми лестны\r\nми предложениями. Этимъ объясняется знаменитый стихъ: C'est\r\ndu Nord aujourd'hui que nous vіеnt la lumiere. Даламберъ, увѣ\r\nдомляя Вольтера объ отказѣ своемъ, быть воспитателемъ на\r\nслѣдника престола, Павла Петровича, прибавляетъ: «II fаut que\r\n1\r\n-\r\n-\r\n1\r\n1) Сочин. Императрицы Екатерины I, изд. Смирдина, т. III, стр. 448.\r\n\") См. извлеченіе изъ этихъ Записокъ въ Москвитянинѣ, 1842, № 1.214 ATE ней.\r\n9\r\n2\r\n2\r\n2\r\ntoute l'Europe sache que la verité, persecutée par les bourgeois\r\nde Paris, trouve un asile chez les souverains qui auraient dû l’y\r\nvenir cherher; et que la lumière chassée par le vent du midi, est\r\nprête de se réfugier dans le Nord de l'Europe, pour venir ensuite\r\nrefluer de là contre ses persecuteurs, soit en les éclairant, soit\r\nen les écrasant *. Сюда же относятся слѣдующая два мѣста изъ\r\nписемъ Вольтера къ Даламберу, 12-го Февраля 1763 и 16-го\r\nitoja 1764: «Ne remarquez - vous pas que les grands exemples\r\net les grands leçons nous viennent du Nord?.. Les souverains\r\nde la Zone glaciale donneront un grand exemple aux princes des\r\nZones tempérées, et Fontenelle eût dit à Catherine qu'elle est\r\ndestinée a étre Paurore boréale de l'Europe. Впрочемъ, и южныя\r\nстраны, не смотря на свое коснѣніе, не остались чужды силь\r\nному движенію мысли, по крайней мѣpt въ высшихъ своихъ сфе\r\nрахъ — правительственной и ученой. Въ Испаніи Кампоманесъ,\r\nминистръ Карла IV, въ Португалліи Помбаль, въ Неаполѣ Мар\r\nкизъ Тануччи, потомъ Петръ Леопольдъ Тосканскій, корси\r\nканскій генералъ Паоли, приглашавшій Ж. Ж. Руссо для со\r\nвѣта въ своихъ преобразованіяхъ, публицисты: Беккарiя и Фи\r\nланджіери, и многое другое раздѣляли съ монархами и правите\r\nлями Сѣвера убѣждение, что Философія, возбуждая и питая лю\r\nбовь къ человѣчеству, должна предписывать обязанности вла\r\nстителямъ и руководить народы на ихъ пути къ благоденствію.\r\nЭто Философское направленіе эпохи должно постоянно оста\r\nваться на виду у истории русской словесности Екатеринина вѣка,\r\nжелающей опредѣлить дѣятельность того или другаго литера\r\nтора. Всѣ тогдашніе писатели болѣе или менѣе заплатили дань\r\nдуху времени. Не столько прямо, то-есть вѣрнымъ изображе\r\nніемъ Фактовъ общественной жизни, сколько непрямо, то-есть\r\nпредставленіемъ духовнаго настроенiя образованнаго класса\r\nобщества, раскрываютъ они свои понятия и убѣжденія. Сама\r\nИмператрица подаетъ блистательный тому примѣръ «Нака\r\nзомъ», законодательнымъ памятникомъ, смотрящимъ на раз\r\nныя отношенia и условия гражданскаго быта подъ современ\r\n2\r\n* Письмо отъ 2-го октября 1762 г. Письма къ Даламберу Императрицы Ека\r\nтерины II, приглашавшей его въ воспитатели Павла Петровича, помѣщены въ\r\nего Оeuyres posthumes, 2 части.\r\n}ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ ФОНЪ-ВИЗИКА. 215\r\nнымъ угломъ зрѣнія. Около него группируются или, лучше ска\r\nзать, къ нему примыкаютъ литературныя произведения, связан\r\nныя и между собою, и съ Наказомъ единством, основныхъ воз\r\nзрѣній. По отношению къ принципамъ не было разъединенія\r\nмежду авторами, при всей разностепенности ихъ талантовъ\r\nи при всей разнохарактерности литературныхъ Формъ. Но что\r\nеще важнѣе и благотворнѣе— не было разномыслія между сре\r\nдой литературной и средой правительственной. Наоборотъ,\r\nпервая дружно дѣйствовала съ послѣднею и патріотически со\r\nдійствовала ей. Литераторъ имѣлъ счастіе гордиться даннымъ\r\nему правомъ быть посредникомъ между великодушными на\r\nмѣреніями высшей власти и его согражданами, облагоден\r\nствіи которыхъ власть заботилась. Съ одной стороны онъ раз1.\r\nяснялъ публикѣ сущность устроительныхъ плановъ, съ другой—\r\nотдавалъ на публичный судъ свои просвѣщенныя мнѣнія, ко\r\nторыми могли пользоваться и создатели плановъ, по крайней\r\nмѣрѣ благодарно и одобрительно принимая ихъ къ свѣдѣнію.\r\nФонъ-Визинъ ясно понималъ такое высокоблагородное назна\r\nченіе литературы, произнося, отъ имени Стародума, слѣдующая\r\nслова: «Я думаю, что таковая свобода писать, каковою пользу\r\nются нынѣ Россіяне, поставляетъ человѣка съ дарованіемъ,\r\nтакъ - сказать, стражемъ общаго блага. Въ томъ государствѣ,\r\nгдѣ писатели наслаждаются дарованною намъ свободой, имѣютъ\r\nони долгъ возвысить громкій гласъ свой противъ злоупотребле\r\nнiй и предразсудковъ, вредящихъ отечеству, такъ что чело\r\nвѣкъ съ дарованьемъ можетъ въ своей комнатѣ, съ перомъ въ\r\nрукахъ, быть иногда полезнымъ совѣтователемъ государю, а\r\nиногда и спасителемъ согражданъ своихъ и отечества» *. Въ\r\nэтомъ смыслѣ понимаемое дѣло литератора есть вмѣстѣ и граж\r\nданскій подвигъ; сочиненіе становится патріотической заслу\r\nгой. И дѣйствительно, справедливость требуетъ признать подоб\r\nную заслугу за нашей литературой. Начиная съ Петра, она\r\nбодро и неуклонно слѣдовала за правительствомъ, которое шло\r\nвпереди народа съ просвѣтительнымъ началомъ, какъ вожатый\r\nумственнаго движенія, гражданственнаго успѣха. Она, говоря\r\nсловами Стародума, возвышала громкій голосъ противъ зло\r\n* Сочиненія Фонъ-Визина; изданіе 3 - е Смирдина, 1852 г., стр. 546 — 547.216 A TEIE A.\r\nупотреблений и предразсудковъ, въ пользу блага и разума; она\r\nбыла патріотическою, честною гласностью. А если нельзя ей\r\nбыло такъ дѣйствовать, она не дѣйствовала никакъ: она обре\r\nкала себя молчанію. И это честное молчаніе исторія запишетъ\r\nна своихъ страницахъ на ряду съ тѣмъ нечестнымъ говоромъ,\r\nвъ которомъ, какъ бы по особенной благости судьбы, отсут\r\nствіе нравственнаго достоинства всегда соединялось съ край\r\nнимъ недостаткомъ литературнаго таланта.\r\nСочиненія Фонъ-Визина служать яснымъ свидѣтельствомъ\r\nтой высоты, на которую можетъ вознестись литература при\r\nвышеуказанномъ внутреннемъ согласіи двухъ сферъ, при от\r\nсутствии вреднаго между ними разрыва, не открытаго (чего и\r\nбыть не можетъ), но затаеннаго, которое возможно. Отноше\r\nніе его произведеній къ характеру эпохи, къ современному об\r\nществу обнаруживается именно въ томъ, что общество пред\r\nставляло основнаго и существеннаго. Они имѣютъ предметомъ\r\nне внѣшнее его состояние, а внутренній его смыслъ. Они раз\r\nсуждаютъ не о матеріальномъ могуществѣ Россіи, не о поли\r\nтическомъ ея значеніи, не о славѣ побѣдъ и завоеваній, не о\r\nблескѣ и пышности торжественныхъ празднествъ, а объ зада\r\nчахъ и успѣхахъ внутренняго устройства, одѣлахъ граждан –\r\nственности. И въ этомъ кругу гражданскихъ интересовъ они\r\nобращають внимание не на Фактическую только сторону, но на\r\nсмыслъ и основаніе Фактовъ. Они касаются коренныхъ идей,\r\nуправлявшихъ текущею дѣйствительностью. Характеръ лите\r\nратурной дѣятельности Фонъ-Визина можетъ обозначиться та\r\nкою Формулой: «просвѣщенное соотвѣтствіе умственному дви\r\nженію эпохи, разумносознательное выраженіе основныхъ на\r\nчалъ современнаго ему гражданскаго устройства Россій».\r\nЕсли, по словамъ Густава II, вѣрнѣйшее средство нрав\r\nственно возвысить людей и сдѣлать ихъ счастливыми заклю\r\nчается въ просвѣщеніи, то само собою разумѣется, что глав\r\nное внимание правительства долженствовало обратиться на вос\r\nпитаніе, какъ на самое дѣйствительное средство не только об\r\nразования, но и преобразованiя народнаго. Императрица Ека\r\nтерина въ этомъ пунктѣ, равно какъ и во многихъ другихъ,\r\nслѣдуетъ разсужденіямъ Монтескье и Беккаріи. Въ «Духѣ за\r\nконовъ» (книга IV, глава 1) сказано: les lois de l'éducation\r\n2\r\n7\r\n» 9ИЗБРАННЫЯ соЧИНЕНІЯ ФОнъ-ВИЗИНА. 217\r\nи\r\nsont les premiers que nous recevons; elles nous préparent à\r\nёtre citoyеnѕ. Беккарія, въ сочиненіи своемъ: «0 преступле\r\nніяхъ и наказаніяхъ», говорить, что воспитаніе есть вѣрнѣй\r\nшее, хотя въ то же время и труднѣйшее средство отвратить\r\nлюдей отъ преступленій (глава 41 -я: средства предупреждать\r\nпреступленія). Наказъ заимствуетъ то и другое: «правила вос\r\nпитанія суть первыя основанія, пріуготовляющія насъ быть\r\nгражданами (S 347); самое надежное, но и самое труднѣйшее\r\nсредство сдѣлать людей лучшими есть приведеніе въ совершен\r\nство воспитанія» (S 248). Существенная идея современной Фи\r\nлософіи, по которой требовалось многосложныя и традиционныя\r\nпостановленія, управлявія обществомъ, замѣнить простыми,\r\nздравыми правилами, извлеченными изъ природы и разума, лег\r\nла въ основаніе и новой педагогической системы. Отсюда не\r\nобходимыя качества послѣдней — естественность и раціональ\r\nность. Авторитетами въ ея области были Локкъ и Руссо. Вос\r\nпитаніе, устроенное по ихъ руководству, служило радикаль\r\nной отмѣной прежняго, дотолѣ существовавшаго, перевоспи\r\nтаніемъ. Оно долженствовало произвести полную реформу об\r\nщества, создать новую породу людей», по выраженію Бсцкаго\r\nвъ докладѣ Екатеринѣ ІІ о воспитании юношества обоего пола\r\n(1764 r.).\r\nЗамѣчательно, что эта мысль о создании новой породы лю\r\nдей силою воспитанія обращалась въ кругу тѣхъ Француз\r\nскихъ писателей половины XVIII вѣка, которые преимуще\r\nственно разсуждали о вопросахъ административныхъ и ко\r\nторые по общности многихъ началъ своего ученія получили\r\nназваніе Физіократовъ. Выписки изъ ихъ сочиненій, касатель\r\nно этого предмета, приведены Токвилемъ въ L'Ancien régime et\r\nla révolution. Такъ, напримѣръ, единственное обезпеченіе отъ\r\nзлоупотребленій власти Кене видитъ въ общественномъ воспи\r\nтаній, ибо деспотизмъ невозможенъ, если нація просвѣщена.\r\nОдинъ изъ учениковъ его говоритъ: «Пораженные бѣдствія\r\nми, которыя влечеть за собою злоупотребленіе власти, люди\r\nвыдумали множество способовъ совершенно безполезныхъ и\r\nвыпустили изъ виду единственно дѣйствительное средство\r\n«l'enseignement public général, continuel, de la justice par es\r\nsence et de l'ordre naturel». Государство, по мнѣнію Физіокра\r\n2\r\n.\r\n-218 АТЕНЕЙ.\r\nтовъ, обязано не только управлять народомъ, но и давать ему\r\nизвѣстный видъ, не только преобразовать людей, но и вполнѣ\r\nизмѣнить ихъ. Оно, по словамъ Бодо, можетъ дѣлать изъ\r\nгражданъ все, что ему угодно 1).\r\nВзглядъ Физіократовъ на воспитаніе подробнѣе раскрыть\r\nТюрго въ одной запискѣ, поданной имъ Людовику XVI, 1775\r\nгода ”). Пораженный печальнымъ состояніемъ современной\r\nФранцузской жизни, Тюрго видитъ корень зла въ отсутствии\r\nПлотнаго государственнаго состава. Общество состоитъ изъ\r\nразличныхъ классовъ, дурно между собою связанныхъ. Каждый\r\nзанять только собственнымъ интересомъ, никто не исполняетъ\r\nсвоихъ обязанностей, не знаетъ своихъ отношеній къ другимъ.\r\nЧтобъ уничтожить духъ разъединенія, замѣнивъ его духомъ\r\nпорядка и единства, необходимо направить силы и средства\r\nнаціи къ общему благу, сплотнить всѣ части государства по\r\nопредѣленному плану, такъ чтобы отдѣльные граждане были\r\nкрѣпко привязаны къ семейству, семейства къ деревнѣ или го\r\nроду, города и деревни къ округамъ, округи къ провинціямъ,\r\nнаконецъ провинции къ государству. Наилучшимъ для этого\r\nсредствомъ служить новая система воспитанія. Тюрго предла\r\nгаетъ учредить «Совѣтъ народнаго образования», который дѣй\r\nствовалъ бы въ одномъ духѣ и по однообразнымъ началамъ, и\r\nвъ вѣдомствѣ котораго находились бы всѣ ученыя и учебныя\r\nзаведения, отъ академій до первоначальныхъ школъ. Въ томъ\r\nже духѣ слѣдуетъ составлять учебныя руководства, такъ чтобы\r\nизученіе обязанностей гражданина, какъ члена семейства и\r\nвмѣстѣ члена государства, служило основаніемъ всѣхъ про\r\nчихъ знаній. «Смѣю отвѣчать вашему величеству, говорить\r\nТюрго въ заключение своего воспитательнаго плана, что че\r\nрезъ десять лѣтъ не узнаютъ вашей націй, и что образова\r\nніемъ, добрыми нравами, просвѣщенною ревностью къ службѣ\r\nотечеству она превзойдетъ всѣ другие народы. Десятилѣтнія\r\nдѣти, достигнувъ юношескаго возраста, будуть надлежащимъ\r\nобразомъ приготовлены для государства; они будутъ• любить\r\n1) L'Ancien régime et la révolution, глава XV.\r\n3) Mémoire sur les Municipalités, sur la hiérarchie qu'on pourrait établir entre\r\nelles et sur les services que le gouvernement en pourrait tirer. Oeuvres de Tur\r\ngot, нов. и31. 1844, ч. II, стр. 502—509.ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ Фонъ-ВИЗИНА. 219\r\nсвою отчизну, покоряться власти не изъ страха, а по разуму,\r\nпомогать согражданамъ, признавать и уважать справедливость\r\nпервую основу обществъ».\r\nВъ этомъ механизмѣ воспитанія, устроеннаго по извѣст\r\nнымъ началамъ, обращается особенное вниманіе на два корен\r\nные недостатка дотолѣ существовавшей педагогической си\r\nстемы: во-первыхъ, на развитие спеціальнаго образования въ\r\nущербъ основному гражданскому ученію; во-вторыхъ, на от\r\nсутствіе нравственнаго элемента. Это ясно изъ мемуара Тюрго.\r\nОнъ жалуется на слабость этой науки, которая показываетъ\r\nобщественных обязанности человѣка. «У насъ есть, говорить\r\nонъ, методы и учреждения для образования геометров., Физи\r\nковъ, живописцевъ, и нѣтъ ничего подобного для образованія\r\nгражданъ. Всѣ усилія наши стремятся къ приготовленію уче\r\nныхъ, людей съ умомъ и вкусомъ. Не достигшie этой цѣли,\r\nоставляются безъ вниманiя и становятся ничѣмъ. Новая сис\r\nтема воспитания должна образовать на всѣхъ ступеняхъ обще\r\nства людей добродѣтельныхъ и полезныхъ, души правдивыя,\r\nсердца чистыя, ревностныхъ гражданъ». Но еще прежде Тюрго,\r\nмыслящіе люди во Франции поставляли на видъ недостатокъ об -\r\nщаго и нравственнаго элемента въ образованій, или иначе:\r\nнедостатокъ воспитанія при многостороннемъ ученіи. Противъ\r\nнего вооружается Дюкло, въ «Considerations sur les moeurs de\r\nce siècle»: «On trouve parmi nous beaucoup d'instruction et peu\r\nd'éducation. On y forme des savans, des artistes de toute\r\nespèce; chaque partie des lettres, des sciences et des arts y est\r\ncultivée avec succès, par des méthodes plus ou moins conve\r\nnables. Mais on ne s'est par encore avisé de former des hom\r\nmes, c'est- à - dire, de les élever respectivement les uns pour les\r\nautres, de faire porter sur une base d'éducation générale tou\r\ntes les instructions particulières, de façon qu'ils fussent accou\r\ntumés à chercher leurs avantages personnels dans le plan du\r\nbien général, et que dans quelque profession que ce fût, ils com\r\nmеngаѕѕеnt раr par ёtres patriotes» *. Фонъ - Визинъ перифрази\r\nруетъ отзывъ Дюкло, въ своихъ «Письмахъ изъ Францій», слѣ\r\nдующимъ образомъ: «Воспитание во Франции ограничивается\r\n2\r\n1\r\nC\r\nя Tsaba 2: Sur l'éducation et sur les préjugés (Moralistes français, 1855).\r\n\r\n220 А ТЕ НЕ Й,\r\nоднимъ ученіемъ. Нѣтъ генеральнаго плана воспитанія, и все\r\nюношество учится, а не воспитывается. Главное стараніе при\r\nлагаютъ, чтобъ одинъ сталъ богословомъ, другой живописцемъ,\r\nтретій столяромъ; но чтобъ каждый изъ нихъ сталъ человѣ\r\nкомъ, того и на мысль не приходитъ» (1778 г.). Такой пери\r\nФразъ или вольный переводъ имѣлъ бы значеніе простаго заим\r\nствованія, весьма естественнаго и нерѣдкаго въ литературѣ\r\nподражательной, еслибъ онъ не прилагался и къ нашей системѣ\r\nпрежняго воспитания и не указывалъ тѣхъ ея недостатковъ, ко\r\nторые долженствовали исчезнуть при новой системѣ, раскры\r\nтой частью въ Наказѣ (въ статьѣ О воспитании), и полнѣе въ\r\nдокладахъ Бецкаго и въ педагогическихъ сочиненіяхъ самой\r\nИмператрицы. Какъ видно изъ «Доклада о воспитании юноше\r\nства обоего пола», существенные недостатки состояли въ спе\r\nціальности учения и въ опущеніи нравственной стихій. Подобно\r\nФИзіократамъ, Бецкій вѣруетъ въ могущество воспитанія, по\r\nсредствомъ котораго совершается «новое порождение народа».\r\nЭта мысль встрѣчается, и въ «Разсужденіяхъ, служащихъ къ\r\nновому уставу кадетскаго корпуса» (напеч. 1766 ), гдѣ сказано :\r\n«новымъ воспитаніемъ новое бытie даровать и новый родъ под\r\nданныхъ произвесть», и въ концѣ доклада, при представленій.\r\nгенеральнаго плана московскаго воспитательнаго дома : «дѣло\r\nсостоитъ въ произведеніи людей».\r\nКъ этой педагогической системѣ, съ которою слѣдовало со\r\nобразоваться и въ семейномъ, и въ общественномъ воспитани,\r\nи по которой учреждены были у насъ закрытыя воспитательныя\r\nзаведения, относятся главнѣйшія сочиненія Фонъ - Визина. До\r\nстоинство его литературной дѣятельности есть достоинство раз\r\nумносознательнаго ея отношения къ современному воспитанію.\r\nEя историческое значеніе опредѣляется выраженіемъ новыхъ\r\nпедагогическихъ началъ, противопоставляемыхъ\r\nпрежними. Блистательные ея памятники — «Бригадиръ» и\r\n«Недоросль».\r\nФонъ-Визину, какъ и всякому литератору, предстояло здѣсь\r\nдва способа дѣйствія : положительный и отрицательный. Онъ\r\nвыбралъ послѣдній, по свойству своего таланта, но не ограни\r\nчился имъ однимъ : рядомъ съ обличеніемъ ложныхъ и вред\r\nныхъ жизненныхъ явленій идетъ у него разъясненіе истинныхъ\r\n2\r\nначаламъ\r\n{\r\n-\r\n»ИЗБРАННЫЯ сочинЕНІЯ Фонъ-ВИЗИНА. 221\r\n$\r\nC\r\nи полезныхъ основаній жизни. Название комедии : «Бригадиръ»\r\nне отвѣчаетъ ея содержанію, ибо главное лицо въ ней вовсе не\r\nБригадиръ. Равнымъ образомъ не указывается ея содержаніе\r\nи заключительными словами піэсы : «Говорят, что съ совѣстью\r\nжить худо, а я самъ теперь узналъ, что жить безъ совѣсти\r\nвсего на свѣтѣ хуже». Сентенція эта, конечно справедливая,\r\nотносится къ нѣкоторымъ только лицамъ и наиболѣе къ самому\r\nСовѣтнику; но какимъ образомъ можетъ она касаться Добро\r\nлюбова, Софьи и Бригадирши ? За объясненіемъ идеи комедій\r\nслѣдуетъ обратиться къ тѣмъ лицамъ, пустымъ и безцвѣтным,\r\nвъ поэтическомъ значеніи, которыя справедливо называются\r\nрезонерами, по своему малому дѣйствію или и совершенному\r\nбездѣйствію. Они участвуютъ въ піэсѣ только разсужденіями,\r\nсловами.. Имъ авторъ передаетъ свое право толковать смыслъ\r\nсочиненія. Въ ««Бригадирѣ» эта обязанность возложена на До\r\nбролюбова. Онъ, вмѣстѣ съ Софьею, образуетъ второй рядъ\r\nдѣйствующихъ лицъ, противоположный первому, болѣе много\r\nчисленному Бригадиру съ женой и сыномъ, Совѣтнику и Co\r\nвѣтницѣ. Фонъ-Визинъ подражалъ въ этомъ случаѣ, какъ и во\r\nмногихъ другихъ, Французскимъ драматическимъ образцамъ.\r\nУ Корнеля, напримѣръ, трагическіе герои и героини располо\r\nжены въ симметрической противоположности, подобно шаш\r\nкамъ на шахматной доскѣ; такъ и Фонъ - Визинъ разстанавли\r\nваетъ своихъ героевъ : на одной сторонѣ все хорошее, на дру\r\nгой все дурное. Добролюбовъ портретъ, написанный въ\r\nпротивоположность портрету Иванушки. По его Фамилои видно,\r\nчто онъ любитъ добро; а внушеніе этой любви, «благонравie»,\r\nобразуетъ, по понятію Екатерины II, Бецкаго, Фонъ-- Визина и\r\nдругихъ просвѣщенныхъ людей того времени, главную цѣль\r\nноваго воспитанія : «Здоровое тѣло и умoнаклоненіе къ добру\r\n(говорить инструкція князю Салтыкову о воспитании великихъ\r\nвляет князей Александра все воспитанie Павловича». Когда иИванушка Константина, поссорясь Павловича съ )отцомъ соста,\r\nобращается къ Добролюбову съ такими словами : «Вы, конечно,\r\nсами знаете много дѣтей, которыя дѣлаютъ честь своимъ от\r\nцамъ», Добролюбовъ отвѣчаетъ : «а еще больше такихъ, кото\r\nрыя имъ дѣлаютъ безчестье; правда и то, что всему причиной\r\nвоспитанie». Это дурное воспитаніе, какъ 2 причина безчестья,222 А ТЕ НЕ Й.\r\nпредставлено въ лицѣ бригадирова сына : избалованный сначала\r\nдурой матерью, онъ потомъ былъ отданъ въ пансіонъ, содер\r\nжимый какимъ-то Французскимъ кучеромъ, и завершилъ свой\r\nкурсъ образования въ Париж. «Онъ сдѣлался повѣсою, гово\r\nритъ отець его, и тѣмъ хуже, что сдѣлался онъ повѣсою\r\nФранцузскою. Худы русскіе, а Французскіе еще хуже». Ива\r\nнушка гордится тѣмъ, что по духу онъ принадлежить коронѣ\r\nФранцузской, хотя тѣло его родилось въ России. Влюбленный\r\nвъ Совѣтницу, онъ находитъ въ ней единственный, но зато ве\r\nликій недостатокъ : «все несчастіе мое состоитъ въ том, что\r\nты Русская».\r\nСовѣтница, относительно понятия о томъ, какова должна\r\nбыть женщина «новой породы людей», тоже что Иванушка по\r\nотношенію къ идеалу добродѣтельнаго, благонравваго мущины :\r\nсъ претензіями на свѣтскость, поклонница модъ, кокетка, за\r\nраженная пристрастіемъ ко всему Французскому и весьма легко\r\nсмотрящая на супружескія обязанности. Это—внѣшность евро\r\nпейской жизни, легко усвоенная русской женщиной, безъ вся\r\nкаго понятия о томъ, въ чемъ заключается истинный евро\r\nпеизмъ, и безъ всякаго знакомства съ своимъ отечествомъ.\r\nСовсѣмъ другое дѣло — Софья, столько же благоразумная и\r\nнравственная, сколько Совѣтница неразумна и безнравственна.\r\nСофья не выходить изъ повиновенія родителямъ, хотя и ви\r\nдитъ ихъ несправедливые съ собой поступки; не измѣняетъ\r\nслову, которое дала жениху своему, хотя и не предвидитъ\r\nблагоприятнаго оборота въ своей судьбѣ.\r\nНо, «отверзая новыя врата просвѣщенію, Монархиня въ то\r\nже время и тѣмъ же самымъ полагаетъ новую преграду ябедѣ\r\nи коварству» : такъ говорить Фонъ-Визинъ въ письмѣ къ «Со\r\nчинителю былей и небылицъ», то-есть, къ этой самой Монархинѣ.\r\nОднимъ изъ первыхъ ея распоряженій, по вступленій на пре\r\nстолъ, были мѣры противъ взяточниковъ. Въ именномъ указѣ\r\n1762 г. јюля 18 значится : «Съ истиннымъ огорченіемъ отъ\r\nдавняго времени слышали довольно, а нынѣ и дѣломъ самымъ\r\nувидали, до какой степени въ государствѣ нашемъ лихоимство\r\nвозрасло, что едва ли есть малое самое мѣсто правительства, въ\r\nкоторомъ бы божественное сiе дѣйствіе, судъ, безъ зараженія\r\nсей язвы отправлялся : ищетъ ли кто мѣста -- платитъ, защиИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ ФОНЪ - ВИЗИНА. 223\r\nли Кто на кого\r\nа\r\nщается ли кто отъ клеветы, обороняется деньгами; клевещетъ\r\nвсѣ происки свои хитрые деньгами подкрѣ\r\nпляютъ. Многие судящіе, освященное свое мѣсто, въ которомъ\r\nони именемъ нашимъ должны показать правосудie, въ торжище\r\nпревращаютъ, вмѣняя себѣ ввѣренное отъ насъ званіе судии\r\nбезкорыстнаго и нелицеприятнаго за пожалованный будто имъ\r\nдоходъ въ поправленіе дома своего, а не за службу, приноси\r\nмую Богу, намъ и отечеству, и мздопримствомъ богомерз\r\nскимъ претворяютъ клевету въ праведный доносъ, разореніе\r\nгосударственныхъ доходовъ въ прибыль государственную,\r\nиногда нищого дѣлаютъ богатымъ, а богатаго ницимъ» 1). За\r\nуказаніемъ сильно распространеннаго зла, послѣдовали вскорт\r\nнѣкоторыя мѣры къ его прекращенію : манифестомъ 15 декабря\r\n1763 г. предписано «наполнить судебныя мѣста достойными и\r\nчестными людьми, положивъ имъ довольное жалованье» 2).\r\n«Бригадиръ» представляетъ, касательно этого предмета, также\r\nпросвѣщенное отношеніе къ современнымъ нравамъ и совре\r\nменнымъ понятіямъ объ улучшеніи нравовъ. Въ лицѣ Совѣтника,\r\nвыведенъ старинный подъячій, который бралъ съ виноватаго и\r\nправаго : съ виноватаго за вину, съ праваго за невинность.\r\nПослѣ вышеозначеннаго указа о лихоимствѣ онъ вышелъ въ\r\nотставку и, удалился въ деревню, неправедно имъ нажитую.\r\nЧтобы выразить ңѣсколько мыслей о поднятомъ тогда вопросѣ,\r\nДобролюбову навязанъ какой-то процессъ. Въ разговорѣ съ\r\nСовѣтникомъ, онъ показываетъ, что прошло то время, когда\r\n«Всякiй и съ правымъ, и съ не правымъ дѣломъ шелъ въ приказъ\r\nи могъ, подружaсь съ судьей, получить благоприятное рѣшеніе»,\r\nчто «если корыстолюбie нашихъ лихоимцевъ перешло предѣлы,\r\nто всякій, не находившій своего права въ учрежденныхъ мѣс\r\nтахъ, могъ обратиться прямо къ высшему правосудію». Но\r\nстрахъ наказания за лихоимство породилъ другую бѣду, указы\r\nваемую Добролюбовымъ — судейскія проволочки : «большая\r\nчасть судей ныньче взятокъ хотя и не берутъ, да и дѣлъ не\r\nдѣлаютъ». Есть также указаніе на безграмотность подъячихъ,\r\nкакъ на одну изъ многихъ причинь дурнаго состояния право\r\n2\r\n4 ) Полн. Собр. Законовъ, № 11,616.\r\n2) Ib. # 11,988.224 A TEHE 8.\r\nсудія, обратившагося въ кривосудie : «сколько у насъ исправ\r\nныхъ секретарей, которые экстракты сочиняютъ безъ грамма\r\nтики, любо дорого смотрѣть ! У меня, напримѣръ, есть одинъ,\r\nкоторый что когда напишетъ, такъ иной ученый и съ грамма\r\nтикою вовѣки того разумѣть не можетъ».\r\nТакимъ образомъ идея комедің какъ бы двойтся : съ одной\r\nстороны (и это главное изображаются вредныя и смѣшныя\r\nпослѣдствія ложнаго образования, подъ управленіемъ иностран\r\nцевъ, состоящаго въ усвоеніи внѣшнихъ, пустыхъ отличій\r\nФранцузской жизни; съ другой представляются лихоимство и\r\nябедничество, которымъ правительство полагало преграды. Не\r\nвъ «Бригадирѣ» только Фонъ-Визинъ обличалъ эти важные об\r\nщественные недостатки. Французское воспитание русскихъ юно\r\nшей выведено въ другой комедіи : «Выборъ гувернера» и въ\r\n«Разговорѣ у княгини Халдиной». Лихоимство осмѣяно въ\r\n«Перепискѣ между Взяткинымъ и его превосходительствомъ ***».\r\nНе довольствуясь однимъ сатирическимъ орудіемъ, Фонъ- Ви\r\nзинъ предлагалъ и положительныя средства къ истребленію зла :\r\nпросвѣщеніе вообще, учрежденіе въ университетахъ каөедры\r\nполитических наукъ, гласность, состоящую въ печатаніи\r\nтяжбъ и рѣшеній, увеличеніе жалованья (см. «Разговоръ у кня-.\r\nгини Халдиной», «Письмо къ сочинителю былей и небылицъ»).\r\nМожетъ-быть нѣкоторые читатели найдутъ ошибочнымъ наше\r\nсближеніе комедій Фонъ-Визина съ докладами Бецкаго и На\r\nказомъ, такъ какъ она предшествовала послѣднимъ въ своемъ\r\nпоявленіи. На это мы отвѣтимъ, что, поставляя литературныя\r\nпроизведения въ зависимость отъ законодательныхъ памятни\r\nковъ и административныхъ распоряженій, мы вовсе не раз\r\nумѣемъ подъ нею точнaго совпаденія времени, въ которыя тв, и\r\nдругія узрѣли свѣтъ. Для насъ важно тождество идей, интересо\r\nвавшихъ образованное общество. Одинъ выразилъ ихъ прежде,\r\nдругой послѣ, не потому, чтобы тотъ прежде, а этотъ послѣ\r\nсъ ними познакомился, но по другимъ обстоятельствамъ. До\r\n• кладъ Бецкаго о воспитании напечатанъ за три года до Наказа;\r\nОднакожь, право первенства въ составлении новыхъ педагоги\r\nческихъ началъ остается за Екатериною. Странно также ду\r\nчто Наказъ, напечатанный впервые 1767 г., былъ въ\r\nэтомъ именно году начатъ и конченъ. Екатерина занималась\r\nмать,ИЗБРАННЫЯ сочинЕНІЯ ФОнъ-визиНА. 225\r\nc\r\nимъ съ самаго восшествия на престолъ; содержаніе же его,\r\nравно какъ и источники, откуда почерпалось содержаніе, были\r\nей извѣстны еще задолго до редакціи.\r\n«Недоросль» столько уже разъ подвергался весьма дѣльному\r\nкритическому разбору, особенно въ статьѣ г. Дудышкина (Отеч.\r\nЗап. 1847, № 8 и 9) и въ сочиненій кн. Вяземскаго : «Фонъ\r\nВизинъ» ( 1848), что намъ нѣтъ никакой надобности повторять\r\nснова прежнее, всѣмъ извѣстное. Мы ограничимся здѣсь нѣ\r\nсколькими замѣчаніями для поясненія главной мысли нашей\r\nкасательно разумносознательнаго отношенiя литературной дѣя\r\nтельности Фонъ-Визина къ Философскому направленію Екате\r\nринина вѣка.\r\nМы замѣтили, что послѣднія слова, которыми Совѣтникъ за\r\nключаетъ комедію «Бригадиръ», не указываютъ существеннаго\r\nея содержанія. Въ «Недорослѣ», напротивъ, такія же слова\r\nпрямо идутъ къ дѣлу. При видѣ отчаяннаго положенія Проста\r\nковой, восклицающей : «Погибла я совсѣмъ ! Отъ стыда никуда\r\nглазъ показать нельзя ! нѣтъ у меня сына !» Стародумъ гово\r\nритъ : «Вотъ злонравія достойные плоды !» Именно такъ, а не\r\nиначе, потому что цѣль піэсы, по выраженію кн. Вяземскаго,\r\nпредставить дурное воспитание, невѣжество и злоупотребленіе\r\nдомашней власти. Но послѣдніе два предмета коренятся на\r\nпервомъ. Причина ихъ — дурное воспитанie или отсутствие вос\r\nпитанія : отсюда необходимо проистекаетъ злонравіе, тогда\r\nкакъ хорошее воспитаніе есть источникъ благонравія. Таково\r\nсущественное начало педагогическихъ понятій, изложенныхъ\r\nвъ Наказѣ, докладахъ Бецкаго и инструкцій кн. Салтыкову.\r\nМы уже знаемъ, что Наказъ (вслѣдъ за Беккаріей) въ воспи\r\nтаніи полагаетъ надежнѣйшее средство сдѣлать людей лучшими;\r\nправила воспитанія (согласно съ Монтескье) называетъ онъ\r\nпервыми основаніями, приготовляющими гражданъ; главною\r\nцѣлью воспитания и главнымъ достоинствомъ человѣка ставить\r\n(принимая мнѣніе Локка) добродѣтель, благонравіе. Немногія\r\nнаставленія его, сюда относящаяся, имѣютъ въ виду одни нрав\r\nственныя качества, при которыхъ человѣкъ становится полез\r\nнымъ членомъ и украшеніемъ общества, и нисколько не упо\r\nминаютъ объ ученій собственно. Инструкція предписываетъ\r\nвоспитателю обращать преимущественное внимание на нрав\r\nч. VI. 16226 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\nственный элементъ воспитанниковъдна умонаклонение къ добру,\r\nобразующее, вмѣстѣ съ здоровымъ тѣломъ, истиннаго, совер\r\nшеннаго человѣка. «Кто стремится къ доброму и лучшему, тотъ\r\nсчастливъ». — «Главное достоинство наставленія дѣтей состоять\r\nдолжно въ любви къ ближнему, въ общемъ благоволеніи къ\r\nроду человѣческому, въ доброжелательствѣ ко всѣмъ людямъ,\r\nвъ ласковомъ и снисходительномъ обхождении ко всякому, въ\r\nдобронравій непрерывномъ, въ чистосердечіи и благодарному\r\nсердцѣ, въ истребленіи горячности сердца, пустаго опасенія,\r\nбоязливости, невмѣстнаго страха», и т. д. Бецкій, во всѣхъ\r\nдокладахъ своихъ по воспитанію, ставить на первомъ планѣ\r\nхорошее поведеніе, благонравіе : затѣмъ уже слѣдують успѣхи\r\nвъ наукахъ, образованный разумъ. Въ уставѣ академія худо\r\nжествъ предписано : «паче всего разсматривагь похвальное\r\nповедение и благонравіе учениковъ». Разсужденія, служащія\r\nруководствомъ къ новому уставу сухопутнаго кадетскаго кор\r\nпуса, объявляютъ, что главное намѣреніе при заведеніи учи\r\nлищъ—«не науки только и художества умножать въ народѣ, но\r\nвкоренять въ сердцѣ добронравie». Точно такъ же разсуждаетъ\r\nСтародумъ, и не разсуждаетъ только, но и указываетъ на дѣй\r\nствія правительства въ пользу осуществленія благонамѣрен\r\nныхъ видовъ : «Несчастіямъ людскимъ причиною собственное\r\nихъ развращеніе; но способы сдѣлать людей добрыми ва ру\r\nкаха Государя. Какъ скоро всѣ увидять, что беза благонравія\r\nникто не можетъ выйдти въ люди, тогда всякій найдетъ выгоду\r\nбыть благонравнымъ и всякъ хорошъ будетъ... Чтобъ въ до\r\nстойныхъ людяхъ не было недостатку, прилагается нынъ особ\r\nливое стараніе о воспитании. Оно должно быть залогом\r\nблагосостоянiя государства... Я желалъ бы, чтобъ при всѣхъ\r\nнаукахъ не забывалась главная цѣль всѣхо знаній человѣче\r\nскихо — благонравie. (Дѣйствie V, явленіе 1. )\r\nТакъ какъ въ противоположность злонравной Простаковой\r\nвыведена Софья, то, разумѣется, послѣдняя отличается благо\r\nнравіемя. Въ разговорѣ съ нею (дѣйствіе IV, явленіе 2) Старо\r\nдумъ особенно напираетъ на это качество : «прямую цѣну ему\r\nдаетъ благонравie»; «какого воспитанія ожидать отъ матери,\r\nпотерявшей добродѣтель ? какъ ей учить ихъ благонравію, ко\r\nтораго въ ней нѣтъ ?» «При нынѣшнихъ супружествахъ рѣдко\r\nС\r\n|изБРАННЫЯ сочинЕНІЯ ФОНЪ-визиНА. 227\r\n-\r\nC\r\nна\r\nсъ сердцемъ совѣтуются; дѣло о томъ, знатенъ ли, богатъ ли\r\nженихъ, хороша ли, богата ли невѣста; о благонравій вопросу\r\nнѣтъ; никому и въ голову не входить, что добродѣтель все за\r\nмѣняетъ, а добродѣтели ничего замѣнить не можетъ». По\r\nнятно, что необразованная Простакова, подобно Ханжихиной\r\n(въ комеді. Императрицы Екатерины : «0 время !» ), должна\r\nбыла враждебно смотрѣть на новое образование женскаго пола:\r\n«Вотъ до чего дожили ! къ дѣвушкамъ письма пишутъ ! дѣвушки\r\nграмотѣ знаютъ !» Противоположность Митрофану — Милонъ,\r\nне только воспитанный, но и благовоспитанный молодой чело\r\nвѣкъ. Въ «Недорослѣ», какъ и въ «Бригадирѣ», лица разста\r\nвлены въ шахматномъ порядкѣ : на одной сторонѣ идеалы,\r\nдругой противоположности идеаламъ.\r\nДомашнюю тираннію Простаковой останавливаетъ правитель\r\nство, въ лицѣ Правдина, который, не имѣя внутренняго, необхо\r\nдимаго отношенія къ сюжету, важенъ, какъ органъ «человѣко\r\nлюбивыхъ видовъ высшей власти». Ему предписано замѣчать\r\n«тѣхъ злонравныхъ невѣЖдъ, которые, имѣя надъ людьми своими\r\nполную власть, употребляютъ ее во зло безчеловѣчно». Онъ бе\r\nретъ въ опеку домъ и деревни Простаковой, предостерегаетъ и\r\nСкотинина, приказывая ему повѣстить всѣмъ Скотининымъ, что\r\nбы они людей своихъ побольше любили, или по крайней мѣрѣ не\r\nтрогали ихъ. Поступая такъ, онъ дѣйствовалъ сообразно На\r\nказу и учрежденiю о губерніяхъ. Наказъ, въ главѣ XI, гово\r\nритъ : «какого бы рода покорство ни было, надлежить, что\r\nбы законы гражданское злоупотребленія рабства отвращали»\r\n(S 254 ); «Петръ Первый узаконилъ въ 1722 г., чтобы безум\r\nные и подданныхъ своихъ мучащіе были подъ смотрѣніемъ опе\r\nкуновъ; по нервой статьѣ сего указа чинится исполненіе, а по\r\nслѣдняя для чего безъ дѣйства осталася, неизвѣстно» (S 256).\r\nПриведеніе этой мѣры въ дѣйствіе учинено учрежденіемъ о\r\nгуберніяхъ.\r\nКн. Вяземскій замѣчаетъ, что первое явление пятаго дѣй\r\nствія (разговоръ Стародума съ Правдинымъ) приносить честь и\r\nписателю, и государю, въ царствованіе коего оно написано *.\r\n* Фонъ -Визинъ, стр. 216.\r\n16228 АТЕНЕЙ.\r\nДѣйствительно 2, его должно назвать самой местной похвалой,\r\nпревышающей всѣ торжественныя оды. Похвала эта выговари\r\nвается Стародумомъ :\r\n«Благодарение Богу, что человѣчество найти защиту можетъ !... Гдѣ\r\nГосударь мыслитъ, гдѣ знаетъ онъ, въ чемъ его истинная слава, тамъ\r\nчеловѣчеству не могутъ не возвращаться его права; тамъ всѣ скоро\r\nощутятъ, что каждый долженъ искать своего счастья и выгодъ въ\r\nтомъ, что законно, и что угнетать рабствомъ себѣ подданныхъ без\r\nзаконно... Великій Государь есть Государь премудрый. Его дѣло по\r\nказать людямъ прямое ихъ благо. Слава премудрости есть та, чтобъ\r\nправить людьми, потому что управляться съ истуканами нѣтъ пре\r\nмудрости... Достойный престола Государь стремится возвысить души\r\nсвоихъ подданныхъ. Мы это видимъ своими глазами... Сколь вели\r\nкой душѣ надобно быть въ Государѣ, чтобы стать на стезю истины и\r\nникогда съ нея не совращаться ! Сколько сѣтей разставлено къ уло\r\nвленію души человѣка, имѣющаго въ рукахъ своихъ судьбу себѣ по\r\nдобныхъ ! и во-первыхъ, толпа скаредныхъ льстецовъ всеминутно\r\nсилится увѣрять его, что люди сотворены для него а не онъ Для\r\nлюдей» 1).\r\n>\r\n>\r\nЭти золотыя мысли, выказывающія въ писателѣ благородное\r\nгражданское мужество, совпадаютъ также съ мыслями Наказа.\r\nВъ S S 519 и 520, Екатерина объявила, въ чемъ ея истинная\r\nслава и какъ она смотритъ на ласкательство :\r\nE\r\n«Правда, что хорошее мнѣніе о славѣ и власти царя могло бы\r\nумножить силы державы его; но хорошее мнѣніе о его правосудии\r\nравнымъ образомъ умножить оныя. Все сiе не можетъ понравиться\r\nласкателями, которые по вся дни всѣмъ земнымъ обладателямъ гово\r\nрять, что народы ихъ для нихъ сотворены. Однакожь мы думаемъ и\r\nза славу себѣ вмѣняемъ сказать что мы сотворены для нашего на\r\nрода» 2 ).\r\n«Бригадиръ» и «Недоросль» — главнѣйшія произведенія Фонъ\r\nВизина, за которымъ какъ при жизни его удерживалось, такъ и\r\nпо смерти удерживается почетное имя автора «Недоросля», ав\r\nтора «Бригадира». Основная ихъ тема-воспитаніе, какъ необ\r\n1) Сочин. Фонъ-Визина, изд. Смирдина, 1852, стр. 174—175..\r\n2 ) Наказъ, изд. 1820. См. также въ Полн. Собр. Законовъ.ИЗБРАННЫЯ СОЧИНЕНІЯ ФОНО-ВИЗИНА. 229\r\n-\r\nходимое начало гражданскаго благоденствія. На ту же тему на\r\nписаны комедія: «Выборъгувернера», «Разговоръ у княгини Хал\r\nдиной», «Переписка между Стародумомъ и помѣщикомъ Дурыки\r\nнымъ». Кромѣ воспитанія, и другие интересы современнаго об\r\nщества находили въ Фонъ-Визинѣ человѣка мыслящаго, пере\r\nдоваго литературнаго дѣятеля. Можно сказать, что ни одно изъ\r\nважнѣйшихъ требованій просвѣщенія не ускользнуло отъ его\r\nвниманія : по поводу каждаго, подалъ онъ умный и честный го\r\nлось. Мы ужe видѣли, какъ благородно отозвался онъ на забо\r\nты правительства объ утверждении правосудія, объ искорененій\r\nсвоевольнаго, негуманнаго обращенія съ подвластными. Въ\r\nНаказѣ говорится о среднема родѣ людей, къ которому отне\r\nсены всѣ — не дворяне и не хлѣбопашцы — упражняющіеся въ\r\nнаукахъ, художествахъ, ремеслахъ и торговлѣ, равно питомцы\r\nучилищъ и воспитательныхъ домовъ не дворянскаго происхож\r\nденія (SS 380 и 381 ) : Фонъ-Визинъ, по свидѣтельству кн.\r\nВяземскаго, перевелъ книгу о «третьемъ чинѣ» и написалъ о\r\nтомъ разсужденіе. По Наказу, отличительное качество дворян\r\nскаго сословія —: благородство, честь (SS 357. — 375) : Фонъ\r\nВизинъ, постоянно преслѣдуетъ съ одной стороны спесь, съ\r\nдругой раболѣпство дворянъ. По заказу. гр. Панина, пишетъ\r\nонъ политическое сочиненіе для Наслѣдника престола (Фонъ\r\nВизинъ, кн. Вяземскій, стр. 285); въ «Словѣ на выздоровленіе\r\nНаслѣдника» даетъ ему совѣты, согласные съ воззрѣніемъ XVII\r\nвѣка на истинную славу государя; въ пользу того же воззрѣнія\r\nпереводить слово Марку Аврелію, какъ похвалу мудрому и\r\nблагодѣтельному правленію; «Письмо отъ Стародума» показы\r\nваетъ причины, препятствующая у насъ развитію краснорѣчія;\r\nзнаменитые «Вопросы собесѣднику» затрогиваютъ всѣ сущест\r\nвенные предметы русской жизни, русскаго характера, русскаго\r\nобразования. И во всѣхъ этихъ предметахъ — сознательное\r\nусвоенie господствующихъ началъ времени, а не поверхност\r\nное увлечение ими съ голоса или примѣра другихъ.\r\nПослѣ всего сказаннаго, мы находимъ мало опредѣлитель\r\nнымъ и весьма скуднымъ мнѣніе г. Перевлѣсскаго о литера\r\nтурныхъ трудахъ важнѣйшаго писателя Екатерининыхъ вре\r\nменъ. Занимая три странички, подъ громкимъ титуломъ : «Зна\r\nченіе Фонъ-Визина», это мнѣніе не вводитъ въ точный и об\r\n»\r\n.230 АТЕ НЕ Й.\r\nC\r\n-\r\n1\r\nширный кругъ той дѣятельности, которая, повторяемъ, такъ раз\r\nумно, такъ сознательно соотвѣтствовала направленію вѣка и\r\nправительственнымъ намѣреніямъ, въ духѣ вѣка начатымъ. «Въ\r\nкомедіяхъ (заключаетъ свой отзывъ г. Перевлѣсскій), Фонъ- Ви\r\nзинъ является вѣрнымъ, безпристрастнымъ живописцемъ нра\r\nвовъ своей эпохи; въ этомъщего высокое значение и право на\r\nбезсмертie.» Это не противно истинѣ, но этого недостаточно. Ав\r\nторъ «Бригадира» и «Недоросля», умѣвішій лучше всѣхъ хвалить\r\nЕкатерину, хвалить, какъ выразился въ одномъ мѣстѣ Княж\r\nнинъ, не «по восторгу, а по уму, не мечтой, а правдой», тре\r\nбуетъ болѣе подробнаго и отличительнаго сужденія. Конечно,\r\nглавная цѣль издания г. Перевлѣсскаго— изданія весьма полез\r\nнаго и добросовѣстнаго — состояла не въ характеристикѣ Фонъ\r\nВизина, а въ собраніи матеріаловъ о немъ, преимущественно\r\nкритическихъ статей о его сочиненіяхъ, такъ-сказать «его ли\r\nтературы»; однакожь, изъ того, что уже было написано о\r\nФонъ-Визинѣ и что приведено въ издании г. Перевлѣсскаго,\r\nможно было извлечь, если не выработать, болѣе характеристи\r\nческій взглядъ.\r\nКстати, сдѣлаемъ замѣчаніе касательно «литературы о Фонъ\r\nВизинѣ». По нашему мнѣнію, она не полна, потому что из\r\nдатель вносилъ въ свою книгу лишь тѣ статьи, которыя самымъ\r\nзаглавіемъ своимъ (0 Фонъ - Визинѣ или о сочиненіяхъ Фонъ\r\nВизина) прямо указывали на предметъ своего разсужденія. По\r\nэтой причинѣ, г. Перевлѣсскій оставилъ безъ вниманія все,\r\nявившееся подъ другимъ заглавіемъ и непрямо относящееся къ\r\nФонъ - Визину, хотя здѣсь о Фонъ-Визинѣ могло быть сказано\r\nочень многое. Къ числу такихъ опущенныхъ матеріаловъ ука\r\nжу на статью профессора С. М. Соловьева «О Русскихъ исто\r\nрикахъ хүII вѣка» (въ Архивѣ, г. Калачова) и на рѣчь\r\nг. Лавровскаго : «О педагогическому значеніи сочиненій Импе\r\nратрицы Екатерины II». Первая, говоря о Болтинѣ, сближаетъ\r\nего воззрѣніе на недостатки новой Россіи съ тѣмъ же воззрѣ\r\nніемъ Фонъ-Визина, ясно выступающимъ въ его комедіяхъ,\r\nособенно въ «Недорослѣ». Вторая, имѣя своимъ предметомъ соб\r\nственно русское воспитание, показываетъ, какъ недостатки его\r\nотразились въ сочиненіяхъ Императрицы и Фонъ-Визина. На\r\nмѣстѣ г. Перевлѣсскаго мы бы скорѣе исключили многое изъ\r\nCИЗБРАННЫЯ сочинЕНІЯ ФОнъ-визиНА. 231\r\n»\r\nприведенныхъ имъ критическихъ матеріаловъ, напримѣръ\r\nстатьи «Библіотеки для чтенія» ( 18 ++), «Пантеона» и «Репер\r\nтуара» ( 1848), «Сына Отечества» (1848). Всѣ онѣ лишены\r\nзначенія. Особенно послѣдняя (барона Розена), много наго\r\nворившая и рѣшительно ничего не сказавшая, странно Фигури\r\nруетъ вмѣстѣ съ превосходной статьей г. Дудышкина (въ Отеч.\r\nЗап. 1847 г. ).\r\nНаконецъ, послѣднее слово о «поправкѣ», на стр. CCLVІІІ.\r\nг. Перевлѣсскій говорить : «Въ перечнѣ произведеній Фонъ\r\nВизина пропущена комедія его «Обманчивая наружность или\r\nчеловѣкъ нынѣшняго свѣта». Піэса эта, собственноручно пере\r\nписанная Фонъ-Визинымъ, хранится въ И. П. Библіотекѣ. Она\r\nсодержитъ только 1-го дѣйствія 1 -ое явление, конецъ 5-го и\r\nначало 6-го явленія. Означенные отрывки мало говорять во\r\nпользу піэсы.» Здѣсь двѣ ошибки. Во-первыхъ, нельзя за\r\nключать о достоинствѣ или недостоинствѣ пяти-актной піэсы\r\nпо тремъ явленіямъ, и то неполнымъ, одного переаго акта. Во\r\nвторыхъ, піеса эта не сочиненіе Фонъ - Визина, а просто про\r\nзаическій переводъ стихотворной комедія Французскаго комика\r\nБуасси : «Les dеhors trompeurs, ou ' homme du jour», что можно\r\nугадывать по самымъ именамъ дѣйствующихъ лицъ : Флорисъ,\r\nЛюсилія, Селіанта, и проч. Представленная въ первый разъ\r\n1740 года, она, между прочимъ, помѣщена въ Répertoire du\r\nThéâtre français, ou recueil des tragédies et comédies restées\r\nau théätre depuis Rotrou, par M. Petitot, t. XIV (1804). Изъ\r\nдругихъ комедій Буасси переведены у насъ : «Разумный верто\r\nпрахъ», Владиміромъ Лукинымъ, большимъ недругомъ Фонъ\r\nВизина ( 1768), «Французы въ Лондонѣ» ( 1782), и «Говорунъ»\r\n(1807). Послѣдняя передѣлана также Xмѣльницкимъ (1817).\r\nПри сужденіи отѣхъ или другихъ сочиненіяхъ нашихъ авто\r\nровъ, особенно XVIII вѣка, надобно быть крайне осторож\r\nнымъ : иначе какъ разъ обвинишь ихъ въ томъ, въ чемъ они\r\nвиноваты только какъ смиренные переводчики, или воздашь имъ\r\nпохвалу за то, что также не принадлежить имъ нисколько.\r\nНо какимъ образомъ, могутъ возразить намъ, соглашаются\r\nсъ дѣятельностью Фонъ - Визина, идущею параллельно Философ\r\nскому направленію вѣка, тѣ его произведения, въ которыхъ\r\nонъ становится какъ бы поперекъ этому направленію, напри\r\n1\r\n2232 Атеней.\r\nмвръ въ своихъ письмахъ о Франции, и слѣдовательно впада\r\nетъ въ непослѣдовательность, въ противорѣчіе самому себѣ ?\r\nПо нашему мнѣнію, здѣсь нѣтъ ни противорѣчія, ни непо\r\nслѣдовательности; или же надобно допустить ихъ въ томъ смыслѣ\r\nи въ той степени, въ какихъ они являются у Екатерины II,\r\nкнягини Дашковой и другихъ просвѣщеннѣйшихъ людей того\r\nвремени. Но этотъ предметъ завлекъ бы насъ слишкомъ да\r\nлеко. Мы не отказываемся при случаѣ поговорить о немъ по\r\nдробнѣе.\r\nА. ГАЛАховъ.\r\n10 ноября 1858.\r\nПетербургъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "On the importance of artistic works for the society",
        "article": "Не смотря на разнообраз!е требовашй и стремлешй нашей\r\nсовременной критики изящнаго, можно, кажется, усмотреть два\r\nосновиыя начала въ ея оценке текущихъ произведений сло¬\r\nвесности. Начала эти и прежде составляли предмета, деятельной\r\nполемики между литераторами, а въ последшя пять лета, они обра¬\r\nтились почти въ единственный серюзный вопросъ, возникавши\r\nотъ времени до времени на шумномъ поле такъ называемыхъ\r\nобозрешй, заметокъ, журналистики. Начала, о которыхъ говоримъ, по существу своему еще такъ важны въ отношеш'и къ\r\nотечественной литературе, еще такъ исполнены жизни и зна¬\r\nчения для нея, что тамъ только и являлось дельное слово, где\r\nони были затронуты, тамъ только и пропадали личныя страсти\r\nл легкая работа присяжнаго браковщика литературы , где они706 русскш въстннкъ.\r\nвыступали на первый планъ. Спешимъ сказать , что начала\r\nэти были: идея о художественности произведен^ и идея о\r\nнародности, Посильное определеше ихъ съ одной стороны,\r\nа съ другой стороны сомнЬше въ возможности и польз!; опред!лешя ихъ составляли и составляютъ доселе спорный пунктъ\r\nвъ критик!, имеюнцй силу тотчасъ же изгонять изъ нея систему\r\nличныхъ, произвольныхъ мнений, объясняющихъ всегда бохЬе\r\nтемпераментъ и характеръ рецензента, ч!мъ самое дело. Безъ\r\nэтого спорнаго пункта статьи рецензентовъ могли служить, съ\r\nредкими исключешями, только успешнымъ средствомъ для\r\nизучения ихъ самихъ , а совсЬмъ не предмета ихъ изсл!-\r\nдовашй. Само собою разумеется, что и умы читателей враща¬\r\nлись въ томъ же кругу, упадая тотчасъ, какъ выходили изъ\r\nнего, въ сферу симпапй и антипатш критиковъ, въ сферу ихъ\r\nумственныхъ привычекъ, а иногда и въ сферу ихъ частныхъ\r\nд!лъ. . .\r\nОграничимся вопросомъ о художественности. Почему считаемъ мы его жпзненпымъ вопросомъ для отечественной лите¬\r\nратуры, предъ которымъ вс! друпя требования , какъ наприм!ръ нынешнее требоваше идеального обращешя съ при¬\r\nродой и обществомъ , кажутся намъ требовашями второсте¬\r\nпенной важности? Ответь будетъ заключаться въ нашей стать!,\r\nи мы нисколько не скрываемъ отъ себя возражешй, кашя могуть быть сделаны заранее противъ цели и самой мысли ея. Разве\r\nлопят1е о художественности въ произвёдешяхъ искусства, съ\r\nсамаго появлешя своего въ тридцатыхъ годахъ текущаго стол!т1я, не было наследовано, что называется до нитки, и не\r\nпереродилось наконецъ въ бедную фразу, которая встречается\r\nподъ перомъ первого разбирателя литературы и глухо звучитъ\r\nтамъ, единственно по качеству пустоты своей? Разве не пре¬\r\nсыщены умы читателей нашихъ долголетнимъ опред!лешемъ\r\nразнородныхъ принадлежностей художественности до того, что\r\nиногда мертвый явлешя словесности казались пмъ живыми\r\nобразами , по причин! недеятельности сильно утомленного\r\nэстетического чувства? Разве па оборотъ, таже причина не\r\nпорождала отвращешя ихъ , по крайней мере недов!р!я къ\r\nталантливымъ произвелешямъ, резкость и сила которыхъ не¬\r\nприятно действовали на чувство, привыкшее къ д!алектическому\r\nпорядку, логической важности и тишине? Разе! толки о ху¬\r\nдожественности не лишили подъ конецъ русскую публику\r\nживой , эстетической критики , которая въ блестящемъ вид!\r\nсуществовала при самомъ появлеши идеи и терялась все более,\r\nпо мере старости и одряхлешя ея? Где теперь все прежшя\r\nдостоинства рецензш: определеше творческихъ способовъ пи¬\r\nсателя, разъяснеше его мысли, вся частная работа критика на\r\nданныхъ, представляемыхъ образцемъ, и открьгпе новыхъ горизонтовъ, новыхъ перспективъ, съ той точки на которую образецъ уже поставилъ себя? где эта понудительная мысль, ука¬\r\nзывавшая автору еще множество переходовъ, оставленпыхъ\r\nимъ въ сторон!, а иногда открывавшая ему неожиданную даль\r\nвъ определенной местности? где эти взаимный и велиюя услуги\r\nотъ автора критику и обратно , составлявипя настоящ!я, разумныя отношешя между ними? Тогда еще сильно чувствова¬\r\nлось, что критике обязанъ писателю высшею точкой созерцашя, которая достигается только творческимъ инстинктомъ, и до\r\nкоторой иногда не доходить рецензептъ, предоставленный однимъ\r\nсобственнымъ средствамъ! Въ замепъ критикъ отдавалъ писа¬\r\nтелю зоркость глаза, изощреннаго наблюден!емъ, который, съ\r\nуменьемъ подмечать все тонюя черты картины, способенъеще\r\nнаходить въ самомъ сцеплеши ея частей—зародыше новыхе\r\nсоображешй и созданий. Где все эти плодотворный отношешя\r\nмежду автороме и критикоме, существовавш1я, напримере, ве\r\nэпоху появлешя Гоголя на литературномъ поприще, и которыя,\r\nве меньшей степени разумеется, могли бы существовать и ныне?\r\nВошла веобыкновеше какая-то игра именами, каке шашками, съ\r\nперестановкой ихъ, смотря потому какое имя въ данный часъ\r\nпришлось более по вкусу критика. Писатели , вместо оценки\r\nихъ стремлешй и рода ихъ деятельности, сводятся поминутно,\r\nкакъ школьники, съ одной скамейки на другую , понижаются\r\nсъ первой на последнюю , и возвышаются съ последней на\r\nближайшую къ учителю и т. д. И теме страннее эта игра\r\nименами, эти сравнешя одной головы съ другою, какъ будто\r\nголовы должны быть схожи, что въ настоящее время (въ про¬\r\nтивоположность къ прошлому ) самостоятельные наши писатели\r\nи даже те, которые только въ некоторой степени наделены\r\nталантомъ, решительно выше всехъ нынешнихъ реценз!й, Haписанныхъ на нихъ. Они выше уже потому, что имеютъ сво¬\r\nбодный выборъ явлешй , образовъ , характеровъ изъ всего\r\nЪожьяго Mipa, что побуждеше (иницгатива) для всехъ возможныхъ направлешй и представлешй находится въ ихъ рукахъ,\r\nчто только въ нихъ есть зародышъ жизни и преуспешя: кри¬\r\nтика, сведенная на две или на три идеи, питается только\r\nкрохами съ ихъ стола и еще не ценить дароваго хлеба. Та¬\r\nковы упреки, которые могутъ быть сделаны попытке поднять\r\nстарый , обветшалый , давно решенный и въ последств!яхъ\r\nсвоихъ не совсемъ благопр!ятный вопросъ.\r\nНо въ томъ-то и дело, что, по особенности положешя\r\nрусской литературы, вопросъ, какъ намъ кажется , нимало не\r\nобветшалъ, а главное совсемъ не виноватъ въ последств!яхъ,\r\nкоторыя взводягь на него. Уже одно то, что мыслянце люди\r\nсовременности были постоянно заняты имъ, доказываетъ не¬\r\nсомненно его важность, а краткая истор!я вопроса, которую\r\nмы намерены привести здесь, подтвердить свидетельство это,\r\nполагаемъ , съ достаточною силой и очевидност!ю.\r\nПоняпе о художественности является у насъ въ половине тридцатыхъ годовъ, и вытесняетъ сперва прежшя эстетическ!я учешя\r\nо добромъ, трогателыюмъ, возвышенномъ и проч., а наконецъ и\r\nпонят1е о романтизме. Критика тогдашняго времени принялась\r\nсъ жаромъ за разработку новой идеи. Нетъ сомнешя, что по\r\nчувству силы, прибывшей вместе съ понят!емъ , она мало це¬\r\nнила старыя эстетическ!я положешя, которыя имели не меньшее\r\nправо на внимаше въ свое время и принесли не меньшую\r\nпользу, чемъ и новооткрытый взглядъ на искусство, но въ эпохи\r\nдобьтя свежей идеи ^первымъ дЬломъ всегда бываетъ пре¬\r\nимущественное развитее ея и забота отстранить отъ нея вся¬\r\nкое соперничество. По излишеству самихъ силъ, употребленныхъ въ дело, теор!я художественности выросла у старой\r\nкритики до идеальнаго представлешя, которое почти исключало\r\nписателей съ обыкновенными, человеческими способностями и\r\nнуждалось въ гешяхъ, колосальныхъ талантахъ для воплощешя\r\nсвоего въ какомъ-либо произведена!. Вспомнимъ те неисполнимыя задачи, которыя тогда задавались писателямъ какъ въ отношеши постройки произведешя, такъ и въ отношеши характе¬\r\nровъ и лицъ, которые должны были отличаться недосягаемою вер\r\nноет!» самим* себе, жизни и произведен!» въ каждую минуту\r\nсвоего развипя. Это был* вЬкъ критическаго энтуз!азма. Съ\r\nобретешемъ новаго понятья казалось , что уже весь м!ръ\r\nискусства освещен* до самых* тайных* своихъ угловъ, инетъ\r\nвъ немъ более ни задачь, ни явлешй, мешающих* приговору,\r\nни вообще загадочных* создашй, требующих* долгаго и осторожнаго осмотра. Начала свои критика ставила твердо , без*\r\nпослаблешя и без* оговорок*. Целые народы выкидывались\r\nиз* исторш искусства , как* только усматривалось , что въ\r\nэстетическомъ своем* развиты они шли не тою дорогой, какая\r\nизвестна была теорш, и опрокидывались памятники, составлявш!е наслаждеше многих* поколешй, как* только не находилось\r\nвъ них* всего того, что было въ рецепте теорш. Критика\r\nвпрочем* знала, что только таким* образом* крепко приви¬\r\nваются понят!я и говорила во всеуслышанье: «если есть где\r\nнибудь ошибка, то ошиблась истор!я , а правила не оши¬\r\nбочны л. Но рядом* съ этим* теоретическимъ движешемъ ,\r\nисполненным* юношеской эиергш и мощи, жила тогда и чисто\r\nэстетическая критика, столь много способствовавшая развит!»\r\nу нас* чувства изящного и определен!» особенного положешя\r\nразных* частных* деятелей въ его области , да и въ самом*\r\nжару своихъ стремлешй къ теоретическому идеалу сколько\r\nбыло высказано тою же старою критикой тридцатых* и сороковых*\r\nгодов* горячих* и правдивых* слов* о важности искусства въ\r\nнародной жизни, о значенш его, как* учителя, и вековечных*\r\nзаконах*, ему присущих*? Все эти здравыя и одушевлен¬\r\nный слова, расточаемый щедро, сопровождались неизбежным*\r\nпадешемъ въ общественном* мненш всего литературно-ложнаго , слабаго , искусственно-пронырливаго. Они сделались\r\nтеперь достояньем* публики, обратились въ народный капиталъ идей, ичаст!юэтого общаго добра живут* даже и те,\r\nкоторые поставляют* себе за честь ни от* кого не про¬\r\nисходить , что кажется им* возможным*. Как* свидетель¬\r\nство въ пользу благодетельыаго толчка , даннаго старою кри¬\r\nтикой мыслящей деятельности современников* , мы можем*\r\nсказать , что , съ ея руки, теоретическимъ вопросомъ объ\r\nискусстве занимались лучш!е умы и даровитейшье писатели.\r\nПушкин*, у котораго начала искусства захватывали вообще\r\nвесьма большую долю мышлешя, одобрялъ ея основный положеюя , а какъ глубоко вдумывался въ законы его Гоголь,\r\nпоказываютъ его « Разъездъ » и некоторый страницы «Автор¬\r\nской Исповеди ».\r\nНо старая критика наша не могла оставаться долго слепою,\r\nдаже и въ отношеши къ самой себе. Она же первая и заме¬\r\nтила, что теоретичесюя требовашя ея оставляютъ въ сиротстве\r\nи неуважеши мнопя явлешя, принесппя свою долю нравствен¬\r\nной пользы. Несправедливостью и важнымъ промеромъ пока¬\r\nзалось ей на векъ осудить и откинуть умное слово, потому\r\nтолько, что оно не могло сказаться въ настоящихъ Формахъ\r\nискусства , не признать меткаго наблюдения и современной\r\nважности какого либо дельнаго указашя, потому только, что\r\nони выражались не вполне художественно. Критика сороковыхъ\r\nгодовъсама почувствовала несостоятельность своей Teopinтворче¬\r\nства. Не весь горизонтъ искусства обнимала она и не все\r\nявлешя изящной письменности могли свободно держаться въ\r\nней! Не покидая ни одного изъ своихъ основныхъ эстетическихъ убеждений , критика взялась пособить резкой ис¬\r\nключительности прежней теорш и составила нечто въ роде\r\nнр>емной залы, где съ надлежащимъ почетомъ могли быть со¬\r\nбраны произведешя, лишенный права на входъ въ самое свя¬\r\nтилище искусства. Такимъ образомъ она создала два отдельные\r\n»iipa для разрешешя противоречащихъ сторонъ собственной\r\nтеорш: во первыхъ м!ръ светлаго искусства, непогрешительнаго, непричастнаго спорамъ, не подверженнаго изменешямъ,\r\nа за нимъ м!ръ необходимостей, более или менее разумныхъ\r\nслучайностей, всей спорной работы современности, которая\r\nне заботится о дипломе на существоваше, потому что сама\r\nесть жизнь. Критика была совершенно права, желая отдать\r\nдолжную справедливость всякому делу, но въ приложеши къ\r\nнашему частному быту она сообщила слишкомъ большое значеше умному слову, меткому наблюдешю и дельному указашю\r\nвне строгихъ «ормъ художественности. На поприще науки,\r\nнаследовании проч., они имеютъ, конечно, обширные плодо¬\r\nтворные результаты, но по особенному характеру нашего об¬\r\nщества ни въ жизни, ни въ искусстве не производить у насъ,\r\nпредоставленный только самимъ себе, того вл1яшя, какимъ поль\r\nзуются у другихъ нащоналыюстей, о чемъ мы еще скажем*\r\nнисколько слов*. При томъ же, разъ оторвавшись отъ идеи\r\nчистаго искусства, какъ она представлялась ей, критика уже\r\nне знала где остановиться, и сама подпадала всемъ услов!ямъ и\r\nневзгодам* случайности. Правда, опа внесла въ тоть второ¬\r\nстепенный Mip* искусства, который создан* был* ею въ вид-Ь\r\nпоправки ея исключительной теорш, все отличительный ка¬\r\nчества свои: теплоту убеждешя, неутомимый разбор* начал*\r\nи следств1й каждаго Факта, зоркость въ отдЬлеши иодложнаго отъ\r\nистиннаго; но по естественному ходу принятаго направлешя,\r\nона принуждена была отворить двери въ область искусства\r\nдаже неизвестному, будущему, которыхъ определить не было\r\nни въ ея, да и ни въ чьпхъ силахъ. Въ пылу добросовест¬\r\nности, доведенной до крайнихъ границъ, она согласилась, что\r\nмогутъ явиться произведен!я, которыя потребуют* новых* определешй искусства и вытеснят* старыя, до них* существовавиля и разработанный ею самой съ таким* тщаньем*. Мы, име¬\r\nющее одно преимущество должайшей жизни, знаем* теперь\r\nнеосновательность ожидашя: теор!я старой критики,—не смотря\r\nна’размеры свои^слишкомъ колосальные для содержашя, которому\r\nпредназначалось въней жить, и которое все таки было ничто\r\nиное, какъ наша отечественная литгратура,—озтаетсяеще стройнымъ здашемъ, не потрясеннымъ возражешями и опровержешями; зпачительная^оля эстетическихъ положешй старой кри¬\r\nтики еще доселе составляет* лучшее достояше нашей науки\r\nобъ изящномъ и останется истиной, какъ полагать следует*',\r\nна всегда. Здесь кстати будет* сказать, что въ старой кри¬\r\nтике, не смотря на указанный нами видоизменешя и на друпя’,\r\nеще упущенныя нами, не было никакого раздора внутри себя.\r\nВъ общемъ обозреши всей ея деятельности нельзя найдти ничего\r\nкапризнаго, легкомысленно допущеннаго, расчетливо принятаго:\r\nОна развивалась правильно изъ началъ, поставленныхъ ею для\r\nсебя, и*некоторый уклонешя ея свидетельствуют* только, что\r\nне все начала ея соответствовали существу самаго дела, но\r\nвъ тоже время свидетельствуют* и о другом* важном* качестве,\r\nименно, что она не отступала перед* следств!ями своими и\r\nвысказывала их* прямо и откровенно. Вот* почему так* легко\r\nнынче, отделив* какую либо часть отъ нея, поставить въ проI\r\nтивореч!е съ другою отдельною часпю, но такъ трудно упре¬\r\nкнуть въ непоследовательности и указать на какой либо логичесюй перерывъ. Это обыкновенное качество всякаго развття,\r\nне сходнаго на разныхъ точкахъ, и яснаго, стройнаго въ целомъ. Работа критики была, что называется, изъ одного куска.\r\nСъ пятидесятыхъ годовъ начинается у насъ поверка всего сказаннаго прежде, и здесь является уже раздроблеше поняпй и разнообраз!е взглядовъ на искусство и художественность.\r\nСъ начапемъ этой работы надъ недавнимъ прошлымъ\r\nобразовались те споры, о которыхъ мы говорили въ на¬\r\nчале статьи , и спешимъ прибавить , что трудъ переизслЪдовашя старыхъ поняпй, какъ всяки! трудъ, принесъ уже\r\nсущественную пользу. Въ безпристрастныхъ умахъ, понимавшихъ, что художественность, какъ цель всякаго создашя, не можетъ быть отстранена, появилось требоваше свести\r\nпрежнее идеальное представлеше художественности на более\r\nскромное и простое опредЪлеше, которое не нуждалось бы въ\r\nпристройкахъ и заключало бы довольно пространства для вмещен1я всехъ явлешй словесности. Въ общемъ сознаши (о чемъ\r\nможно судить по ласковому пр!ему и единогласному одобрешю\r\nразнородныхъ, въ сущности взаимно исключающихъ себя пропроизведешй) художественность стала пониматься скромнее,\r\nа следовательно и ближе къ истине. Можно выразить въ немногихъ словахъ это предчувств!е дела, обнаруженное публикой\r\nпрежде критиковъ. Литературное произведете, имеющее жиз¬\r\nненное содержаше и исчерпавшее все свое содержаше, уже\r\nобладаетъ правомъ на полное внимаше общества, а о степени\r\nхудожественности его, о Формахъ и законахъ, какими дости¬\r\nгается художественность, общество иредоставляетъ судить науке.\r\nИ действительно, благодаря этому определешю, на которое возникгшй споръ навелъ умъ читателей, все частные недостатки\r\nФормы, условливаемые временемъ и вкусами различныхъ эпохъ,\r\nуже не закроютъ многихъ неумирающихъ произведете и не\r\nпоставятъ общество въ горестное положеше благоговеть передъ\r\nними съ явнымъ противореч!емъ лучшей современной теорш.\r\nСъ чистою и спокойною совести можетъ оно наслаждаться,\r\nнапримеръ , Жилблазомъ, не смотря на отстутств!е всякой\r\nнародности въ произведеши, полемическою сказкой, рожденной\r\nвъ Ферне!, не смотря на совершенно исключительный харак--\r\nтеръ ея, «Недорослемъ» Фонъ-Визина, не смотря на резо--\r\nнерсюй элементъ , трагед!ей Корнеля, не смотря на ея перерывы,\r\nвъ ц!ломъ, а т!мъ паче историческою хроникой Шекспира, не\r\nсмотря на каламбуры и пышное, реторическое изложеше н!-\r\nкоторыхъ монологовъ. Споръ, какъ мы видимъ, былъ небезплоденъ для публики; но сами критики, въ жару опровержешя н!которыхъ старыхъ мп!шй, и вместо точн!йшаго опред!лешя услов!й и пр!емовъ художественныхъ, прежде всего за¬\r\nподозрили слово художественность и поняые, съ нимъ соединен¬\r\nное, и напали какъ на то, такъ и на другое съ разныхъ и со¬\r\nвершенно противуположныхъ сторонъ,\r\nВъ б!гломъ обзор! нашемъ исторш этого понят!я, первое\r\nм!сто должны занимать критики, которые еще н!которымъ\r\nобразомъ связаны со старыми предашями объ искусств!, но\r\nкоторые, будучи черезъ м!ру устранены учешемъ о непосред- ЖС»\r\nственномъ творчеств!, искусств^ для самого себя, всесильномъ\r\nвдохновенш, заключили, что художественность, въ мн!ши ея\r\nприверженцевъ, можетъ быть достигнута и безъ познашй, безъ\r\nнауки, безъ живаго смысла къ современности. Отъ одной ги¬\r\nпотезы было уже не далеко до другой, еще бол!е р!зкой,\r\nименно, что въ самомъ существ! поняпя о художественности\r\nскрыто отрицал!е опыта, размышлешя и образованности. Съ\r\nжаромъ принялись они опровергать эту невыносимую претенз!ю художественности, которая (будто бы) можетъ зря произ¬\r\nводить велшйя явлешя, и вс! нестерпимый привилепи, данный\r\nодному таланту, который (будто бы) уже отъ рождешя способенъ понимать все на св!т!. Критики были совершенно спра¬\r\nведливы, когда не хотЬли признать за нимъ этого прозр!шя\r\nво вс! тайны жизни, безъ самыхъ органовъ зр!шя, и когда\r\nотыскивали въ великихъ писателяхъ сл!ды глубокаго труда надъ\r\nсовременною наукой вообще и надъ идеями, бывшими въ ходу\r\nоколо нихъ. Но чтобъ быть справедливымъ при этомъ вполн!,\r\nсл!довало бы обратить внимаше на одно изъ первыхъ услов!й\r\nхудожественности, полноту и жизненность содержашя, который\r\nиначе и не пр!обр!таются какъ посредствомъ соединешя творческаго таланта съ обширнымъ, многостороннимъ понимашемъ\r\nвыбранной темы: недостаеть одной изъ этихъ частей, и пред\r\nметь не исчерпанъ, цель произведем» не достигнута, и погрешность его организма отражается въ самой Форме. Намъ могуть\r\nвозразить, что въ исторш всякой литературы есть произведешя, вполне удовлетворяюпця -эстетическое чувство младенче¬\r\nскою простотой своего содержашя, наивноспю, добродупвемъ\r\nсвоего воззрешя, ни сколько не искушеннаго опытомъ или знашемъ. Но во первыхъ произведешя эти и имъ подобный верны\r\nжизни и не лишены полнаго понимашя своего дела: такъ дет¬\r\nство и отрочество знаютъ себя очень хорошо и почти всегда\r\nлучше техъ, которые за ними наблюдаютъ, а во вторыхъ самый\r\nлепеть ихъ со всЬми его перерывами и недомолвками вполне\r\nвыражаетъ одно мгновеше жизни и стало быть имеетъ первыя услов!я художественности. Съ развипемъ человека и\r\nобщества, законы искусства, конечно, не изменяются, но\r\nони становятся сложны, более случаевъ предвидятъ и бо-\r\n'\"лЪе взыскательны, подобЛ тому какъ высшая алгебраиче¬\r\nская задача труднее первоначальной, хотя и занимается тою\r\nже долею истины. При этомъ, требовашя касательно соединения\r\nталанта и познания делаются неотступнее, умы, жаждухще существеннаго дела оть искусства ищутъ его даже въ неболыпомъ,\r\nслучайномъ настроенш творчества, и уже тогда не воленъ избе¬\r\nжать его или миновать какимъ нибудь образомъ даже лириче¬\r\nской поэтъ, предпочтительно занимаюнрйся мгновешями душевнаго настроешя и вообще жизшю сердца: есть чувства, принадлежапуя эпохе и ею порожденный , есть волнешя сердечныхъ\r\nдумъ, известныя только сильно развитому человеку , и которыми\r\nпренебречь поэтъ можеть только съ потерею лучшаго, важнейшаго значешя своего. Если не причастенъ онъ труду совре¬\r\nменности, мысли, ее оживляющей, если вообще онъ стоить\r\nниже или вне ея, ограниченность его побуждешй отразится\r\nна произведешяхъ его. Такимъ образомъ , по самой теорш\r\nхудожественности, 'каждый художникъ, въ своей сФере, обязанъ находиться въ полномъ обладаши матер!алами, касающи¬\r\nмися до предмета его: задача не легкая—и отъ нея , сколько\r\nмы знаемъ, никто еще не отделывался однимъ талантомъ! Не\r\nпотому ли, когда задача разрешена добросовестно въ произведеши, оно становится выражешемъ своей эпохи, лучшимъ ея\r\nсвидетельствомъ и важнымъ историческимъ документомъ? Никто изъ нашихъ читателей, полагаемъ , не смешаеть высказанныхъ нами требовашй съ требовашями отъ произведений\r\nискусства чистой науки или отвлеченной мысли. Мы всегда\r\nотвергали это неестественное смешеше разныхъ родовъ ум¬\r\nственной деятельности. Истина природы также какъ и жизненная\r\nистина выражаются въ науке закономь и мыслм, теже самыя\r\nистины въ искусстве являются въ виде образа и чувствования.\r\nТамъ изследоваше, здесь созерцаше, и какой бы анализъ и\r\nразборъ явлешя ни быль положенъ въ основные творчества,\r\nрезультатъ все долженъ быть одинъ и тотъ же—живой образъ,\r\nи ничего более.\r\nПереходимъ ко второму виду нападокъ на художественность,\r\nкоторыя производятся во имя другаго понят!я, понят!я о народ¬\r\nности. Осудивъ прежнюю теорпо искусства, какъ искаше условныхъ Формъ безъ заботы о содержали, критики этого отдела\r\nпротивопоставили художественности идею народности , какъ\r\nначала полнее охватывающаго жизнь и сильнее потрясающаго\r\nмысль и чувство наше. Но здесь съ перваго раза бросается\r\nвъ глаза некоторое смешеше поняпй. Художественность не\r\nможетъ быть противопоставлена народности, такъ какъ послед¬\r\nняя есть членъ второстепенный, подчиненный, и должна, при\r\nсвоемъ появлеши въ искусстве, находиться въ зависимости отъ\r\nпервой. Отдельно, безъ определяющей ее художественной Фор¬\r\nмы, народность искусству не принадлежитъ, а припадлежитъ\r\nэтнограФШ. Этого мало: народность только и отыскивается,\r\nи уясняется, и становится очевиднымъ дЬломъ, въ литера¬\r\nтуре, когда прошла черезъ какой-либо видъ искусства. Пе¬\r\nсня, сказка, дума есть уже определеше народности посредствомъ условныхъ, эпическихъ Формъ , составляющихъ пер¬\r\nвую и драгоценнейшую ступень искусства. Съ появлешемъ\r\nличнаго, свободнаго творчества повторяется тоже самое: какъ\r\nтолько художникъ отстраненъ, какъ только понят!е народности\r\nпереходить въ споръ или разсуждеше, оно теряетъ тотчасъ же\r\nвсю свою ясность, определенность, можно сказать—настоящее\r\nбьгпе свое. Это не значить, чтобъ мы отвергали возможность\r\nясно чувствовать въ себе характеръ и природу того народа,\r\nкъ которому принадлежимъ ; мы говоримъ только о способе,\r\nихъ проявлешя въ литературе. Нетъ никакой другой Формы,\r\nкроме чисто художнической Формы , для передачи или выражешя народности: разсуждеше или описаше почти никогда не\r\nовладеваютъ ею вполне, и мы знаемъ, что некоторые добросо¬\r\nвестные критики публично сознались въ невозможности опре¬\r\nделить народность способомъ изследовашя. И теперь мы еще\r\nвидимъ, что для этой работы Тантала другие мысленно покидаютъ отечество, переносятся Фантаз1ей своей за границу и\r\nвъ какомъ нибудь углу Европы ищутъ явлений, аналогическихъ\r\nсъ явлешями русской жизни, чтобъ какъ нибудь уяснить себе\r\nсмыслъ последнихъ. Причина всего этого заключается въ не¬\r\nобычайной дробности, смеемъ выразиться, въ безконечной ра¬\r\nстяжимости поштя и самаго Факта. Народность, какъ воздухъ,\r\nпроникаетъ во все живые организмы общества , дробится на\r\nмельчайпйе оттенки, окрашиваетъ часто самымъ легкимъ цветомъ, мысли, побужден’|я, инстинкты человека; собрать механи¬\r\nчески все ея проявлешя, часть за часпю, пожалуй, можно,\r\nно они собьютъ и спутаютъ человека, а не дадутъ ему стройнаго и светлого поняпя. Не помогутъ даже и богатейнпе матер1ялы народности , какъ-то сборники песенъ, пословицъ,\r\nречешй и проч., если изследователь—самъ не художникъ, по\r\nприроде своей. Смыслъ одной какой-либо части такихъ матер!яловъ всегда противоречить другой: они представляютъ ту\r\nсложность, богатство, разнообраз!е идей, чувствъ, поняпй,\r\nкоторыя находятся въ существе народности. Изследователь\r\nостается при одной выбранной имъ самимъ части, которая мало\r\nподтверждается, а иногда и совершенно опровергается всеми\r\nдругими , еще нетронутыми частями. Сосредоточить этотъ\r\nчрезвычайно подвижный элементъ, положить ему законныя гра¬\r\nницы и гЬмъ самымъ сообщить ему неизмеримую силу, обративъ въ двигателя литературы и общества, можетъ только ху¬\r\nдожникъ. И не на одномъ поприще изящной словесности эти\r\nуслов!я необходимы для уловлешя народности, но также точно\r\nна поприще истории и этнограФШ. Мы имеемъ несколько замечательныхъ талантовъ, хорошо знакомыхъ съ художническимъ\r\nспособомъ определешя народности, и между ним» почетное ме¬\r\nсто ванимаетъ г. Островсюй. На него всего более и ссылаются,\r\nкогда говорить съ презрешемъ о старыхъ тeopiяxъ: однако же\r\nг. Островсюй въ лучшихъ своихъ произвелешяхъ есть прежде\r\nвсего художникъ. Онъ уже во первыхъ художникъ въ языкп,\r\nпотому что не ограничился любимыми речешями народа, и\r\nдаже любимыми его оборотами речи, а уразумелъ логическую\r\nсвязь пошгпй, живущую въ известномъ классе общества и\r\nраждающую его слово. Во вторыхъ, онъ художникъ по свойству\r\nнаходить границы и настояиця очерташя для своей мысли:\r\nчасто двумя, тремя подробностями онъ передаетъ целый характеръ, а иногда и целую сцену , исполненный содержашя.\r\nСмело было бы утверждать, что все это дано ему самимъ предметомъ описашя, который на-оборотъ, отличается многосложност!ю и обил!емъ подробностей — все это дано ему только\r\nхудожническимъ обращешемъ съ предметомъ. И надо заметить,\r\nчто тамъ, где г. Островскп! перестаетъ быть художникомъ,\r\nтамъ, где онъ является просто умнымъ человекомъ, имеющимъ\r\nсвои цели и особенный убеждешя , какъ напримеръ во всехъ\r\nместахъ, где, покидая художническое обращеше съ предметомъ,\r\nонъ круто поворачиваетъ на поучеше или моральный выводу,\r\nтамъ пропадаетъ у него ясное выражеше физюномШ, мешается\r\nи путается представлеше самой народности и падаетъ она снова\r\nвъ область споровъ, сомнешй и противореча. Тоже самое и\r\nпо темъ же причинамъ произошло съ некоторыми описашями и\r\nлицами второй части «Мертвыхъ Душъ» Гоголя, и это мы считаемъ неизбежнымъ следств!емъ всякаго представлешя народ¬\r\nности безъ художническихъ пр!емовъ, какая бы впрочемъ иде¬\r\nальная или положительная сторона ея ни была затронута въ\r\nпроизведен!!!.\r\nОстается обозреть последшй родъ нападокъ на значеше художническаго элемента въ искусстве. 'Онъ образовался скорее\r\nизъ намековъ, ч!мъ изъ полнаго развипя системы, но основныя\r\nначала этой критики тоже ясны. Искаше художественности въ\r\nискусстве считаетъ она забавой людей, имеющихъ досугъ на\r\nзабавы, а проявлеше его — игрой Формъ, потешающихъ ухо,\r\nглазъ, воображеше, но не более. Наровне съ такимъ искусствомъ или даже выше его ставить она благородный поступокъ,\r\nполезную мысль, а накоиецъ видимую природу и действительнаго человека. Предметы точно велики, и можно еще понять\r\nотрицан1е искусства въ пользу ихъ, но критика не хочетъ и\r\nслышать объ исключсши искусства. Что бы она тогда стала де\r\nлать сама ? Напротивъ она призываете искусство заниматься\r\nсвоими великими предметами , но на условш заниматься ими\r\nисключительно и притомъ такъ, чтобъ не выставлять себя вме¬\r\nсто нихъ , не заслонять ихъ собою и всегда помнить и созна¬\r\nваться, что оно ниже темы, ею взятой. Но сделать такъ весьма\r\nтрудно, потому что искусство должно прежде всего поглотить\r\nпредмете, переработать его и затемъ представить въ новомъ\r\nвиде, параллелъномъ, если хотите, съ матер!алами,изъ которыхъ\r\nпочерпнуло свою задачу, но нисколько съ ними не схожемъ.\r\nОднако же этого перерождешя, этого изменения данныхъ, критики\r\nи не признаютъ. Они называютъ ихъ маскарадомъ, а не жизшю. Следовало бы опять отстранить искусство, какъ ложь,\r\nизвращающую поняпя и здравое понимание предметовъ, но\r\nнетъ: Teopia только требуетъ, чтобъ искусство отказалось оть\r\nсвободнаго выбора , отъ созерцашя, отъ претензш создавать\r\nбезъ отчета и посвятило себя преимущественно прямому служещю обществу, какъ должности. Но и это требоваше опять\r\nпротивно самому существу дела. Опыты всехъ вековъ дока¬\r\nзали, что въ униженномъ положенш, на второмъ плане и въ\r\nподчиненности, искусство всегда теряло способность производи¬\r\nтельности. Ему надобно свободное, пространное поле для соображешй своихъ, и тогда оно легко встречается съ потреб¬\r\nностями общества: сжатое и ограниченное положительными указашями, оно проходитъ мимо ихъ. Лермонтовъ и Гоголь яви¬\r\nлись у насъ (все помнить это) именно изъ независимаго хода\r\nФантазш, чему остались и убедительные признаки въ ихъ создашяхъ, и только по праву ничемъ не стеспеннаго выбора,\r\nпереходя отъ явления къ явлешю, встретились они съ такими,\r\nкоторый окончательно определили ихъ направлеше, а съ темь\r\nвместе и литературную ихъ физюном1ю. Да и покидая совре¬\r\nменную эпоху , мы видимъ одинъ и тогь же законъ. Везде,\r\nгде предоставлялась искусству полная свобода действовашя,\r\nоно не гнушалось никакою работой , никакимъ ответомъ на ну¬\r\nжды, брало въ свои руки домашнюю утварь точно такъ же\r\nкакъ и статую Юпитера, но тамъ, где ждутъ отъ него определенныхъ, назначенныхъ услугъ, какъ у младенчествующихъ наро«\r\nдовъ напримеръ, оно отказываетъ въ нихъ упорно, а о чемъ либо\r\nболее значительномъ и говорить нечего. При такомъ положеши\r\nдела никаюя блестящая темы не помогуть, искусство останется\r\nнемо. Мы это видимъ въ новейшихъ стихотворешяхъ и романахъ ближайшихъ нашихъ соседей, Немцевъ. Блестяпря темы,\r\nеще не ясныя вполне самимъ современникамъ и насильно навя¬\r\nзанный искусству, разрешаются уродливыми, мертворожденными\r\nпроизведешями, именно отъ того, что искусство или не въ\r\nсостояши овладеть ими, или съ намерешемъ подчинено имъ, а\r\nтогда одна только тема и является въ произведены со всемъ\r\nбезобраз!емъ избитаго, измученнаго, но не покореннаго матер!ала.\r\nИзложивъ вкратце и, какъ намъ кажется, добросовестно истоpiro вопроса, скажемъ еще несколько словъ въ пояснеше его.\r\nПо нашему мнешю, стремлеше къ чистой художественности\r\nвъ искусстве должно быть не только допущено у насъ, но\r\nсильно возбуждено и проповедуемо, какъ правило, безъ котораго eaianie литературы на общество совершенно невозможно.\r\nВъ последнее время мы видели попытки заслонить, если не\r\nотодвинуть на второй планъ нашего художника по преиму¬\r\nществу, Пушкина, именно за его исключительное служеше\r\nискусству. Критики съ выражешемъ глубокаго уважешя и\r\nгорячихъ симпапй къ его деятельности, принуждены были однакожь, ради последовательности въ убеждешяхъ и въ имя существеннаго содержашя и направлешя, пожертвовать этимъ именемъ, столь любезными еще нашей публике. Явлеше печаль¬\r\nное, особенно потому что следств!емъ его, если бы мнеше\r\nукоренилось , было бы непременно 3aipy6n>Hie литературы.\r\nЭто даже начиналось уже однажды. Вспомнимъ ту длинную\r\nвереницу подражателей знаменитому романисту нашему, кото¬\r\nрый создалъ направлеше, и согласимся, что мы были недалеки\r\nотъ литературной закоснелости, грубаго понимашя предметовъ\r\nи господства матер!альнаго взгляда на жизнь. Перюдъ этотъ\r\nуже прожить нами и вероятно не возвратится. Въ этомъ убеждеши поддерживаютъ насъ все лучине современные деятели\r\nна литературномъ поприще, которые, безъ сомнешя, связы¬\r\nваются съ Гоголемъ, открывшимъ имъ дорогу въ пространную\r\nобласть действительности, но которые сберегли себе право\r\nсвободнаго обращешя съ нею, -право независимыхъ къ ней отношешй. Мы убеждены, что критика не собьетъ ихъ съ этой\r\nдороги, такъ точно какъ убеждены, что на зло всемъ толкова\r\nшямъ, опи причисляюсь къ действительности и в^ю задушевную\r\nповесть человека, движешя и мечты его сердца, игру и борешя\r\nнравственныхъ пачалъ его. Нынче вошло въ обыкповеше осуж¬\r\nдать целикомъ и поголовно подражателей Пушкина и стихотворцевъ его эпохи. Конечно обвинеше въ пошлости Формы, занявшей\r\nу нихъ место всякаго представлешя и содержашя, справедливо,\r\nно если бы мы потрудились разобрать дело поближе, мы нашли\r\nбы у самихъ этихъ подражателей несколько отдельныхъ стихотворешй съ изяществами рисунка , свидетельствующаго о\r\nдостоинстве самой школы, и съ выражешемъ чувства, весьма\r\nдалекаго отъ пошлости. Ничего подобнаго нельзя уже сказать\r\nо первыхъ подражателяхъ Гоголя: равно грубы ихъ произведешя, съ претенз!ей обнажать жизнь, при чемъ обнажается\r\nтолько малое или одностороннее ея понимаше, съ одною вы¬\r\nставкой ея внеппшхъ признаковъ, безъ того глубоко-поэтическаго элемента, которымъ обладалъ недосягаемый образецъ и\r\nоснователь школы. Сличеше и поверка оботаъ подражаний\r\nпривели бы, кажется, къ весьма поучительнымъ выводамъ и\r\nне въ ущербъ мнешю, здесь излагаемому. Мы пойдемъ далееМы перестановимся па самую точку зрешя критиковъ, не\r\nсочувствующихъ Пушкинской эпохе, и спросимъ вместе съ\r\nними, какую практическую пользу можно извлечь изъ неумирающихъ создашй ея представителя? Да, конечно пе отыщешь\r\nвъ нихъ указашя па нравственную бЬду, которой надо помочь\r\nвсеми силами своего разумешя и готовности къ добру, не\r\nвстретишь живаго упрека, подымающаго со дна души жажду\r\nисправлешя (все это было дано другому, потому что одному\r\nникогда не дается всего), но кто же не отнесетъ къ числу\r\nпрактически полезныхъ предметовъ науку благородно мыслить\r\nи благородно чувствовать, въ которой Пушкшгь быль учите\r\nлемъ, не нревзойденнымъ доселе? Не потому ли самъ Гоголь\r\nтакъ пламенно любилъ поэта и не могъ произносить его имя\r\nбезъ умилешя и постоянно пазывалъ его своимъ великимъ\r\nнаставникомъ? Онъ получилъ отъ него, какъ и все мы, вме¬\r\nсте съ насладительными образами его поэзш, и даръ понимать\r\nизящество помысловъ, благородство ощущешй. Прежде всего\r\nнадо иметь въ самомъ себе норму благородства для мыслей и\r\nпредставлешй, чтобъ ярко указывать другимъ отступлешя оть\r\nнея и даже чтобъ понимать отступаете, и этою нормой Гоголь,\r\nпо собственному сознашю, более всего обязанъ былъ Пуш¬\r\nкину. Затемъ естественно представляется другой вопросъ: исчер¬\r\nпана ли вполне практическая задача Пушкинской поэзии всею\r\nмассой читающей публики, всемъ обществомъ? Те, которые\r\nутверждаютъ, что общество уже пережило его направлеже и\r\nболее въ немъ не нуждается, говорить ли это съ полнымъ\r\nзнашемъ дела, съ полнымъ понимашемъ всего что ими сказано?\r\nПри всякомъ теоретическомъ утверждение не мешаетъ, прежде\r\nвсего, оглядеться вокругъ себя. Посредствомъ Пушкина русская\r\nпублика ознакомилась съ изяществомъ не однихъ только стиховъ, какъ начинаютъ думать некоторые критики, а съ изя¬\r\nществомъ образа мыслей. До него литераторы совптывали ей\r\nзапасаться дорогим^ качествомъ: онъ представилъ самые образ¬\r\nцы, на немъ основанные, и осуществилъ надежды, веровашя и\r\nубеждежя честныхъ своихъ предшественниковъ, менее его\r\nнаделенныхъ гешемъ. II теперь можно повторить вопросъ:\r\nвся ли сущность его поэзш, или, держась практической сто¬\r\nроны вопроса, все ли его жизненное дело поглощено и усвоено\r\nсамимъ обществомъ? Изящество образа мыслей, благородство\r\nпобуждешй, понимаше тончайшихъ душевныхъ ощущешй и\r\nуважеше къ нимъ, сделались ли уже такъ общи, до такой\r\nстепени повсеместны, что литературный суд!я можете закрыть\r\nкнигу, где заключались зерна этой богатой жатвы, поставить\r\nее на полку и сказать: «спасибо великому сеятелю, но дело\r\nего кончено»? Но оно не только что не кончено, но и не скоро\r\nеще кончится. Те люди, которые сомневаются въ возможности\r\nповторешя у насъ Пушкинскаго направлешя, следуютъ един¬\r\nственно течешю д!алектики, принявшей известный скатъ, по\r\nкоторому мысль ихъ уже бЬжитъ слепо и неудержимо, какъ\r\nволна, но въ этой д!алектике нетъ ни всего знажя потребно¬\r\nстей общества, ни всего чувства къ истине и къ жизни. Не\r\nтолько у насъ еще необходимо продолжеше чистой художе¬\r\nственной поэзш, по особенному состояв1ю общественныхъ идей,\r\nно оно необходимо каждому образованному обществу на землЬ\r\nи въ каждую эпоху его жизни. Это всегдашшй идеалъ, который\r\nчемъ чаще возносится надъ головами, темъ яснее свидетель¬\r\nствуете о нравственныхъ потребностяхъ общества и темь\r\nплодотворнее действуетъ на все моральным стороны народа,\r\nобновляя ихъ безпрестанно. Художественное воспиташе обще¬\r\nства совершается именно этими идеалами: они подымаюгь уро¬\r\nвень понятш, делаютъ сердца доступными всему кроткому и\r\nсимпатическими откровешями души, освежающею любовью къ\r\nчеловеку обуздываюгь и умеряють волю. Ни одно современное\r\nобщество не можета сказать: «Я въ этомъ более не нуждаюсь»,\r\nда, полагаемъ, и ни одно частное лице. Правда, вл!яше чисто\r\nхудожественнаго произведешя подмечается гораздо труднее,\r\nчемъ E.iiaiiie художественнаго произведешя съ однимъ, энергическимъ направлешемъ. Совокупности своихъ яркихъ представлешй последнее иногда прямо вытесняеть изъ жизни неко¬\r\nторый мрачныя стороны ея, и это, безъ сомнешя, его великое\r\nдостоинство. Чисто-художественное проЛведеше действуете\r\nна психическую сторону народа, и здесь, разумеется, вл£яше\r\nего указать труднее, а подметить минуту, когда явился пер¬\r\nвый цвета его, и совсемъ не возможно. Семя, брошенное имъ,\r\nрастета невидимо, глубокая, постоянная работа его въ недрахъ\r\nобщества не поддается статистической таблице или параграфу\r\nвъ описаши и ускользаета ота всякаго определешя времени\r\nи хода развит. Это дело души. Такъ точно нельзя уловить\r\nминуту, когда въ живомъ организме наростаюте и разширяются его части, но въ деле искусства мнопе, не видя тайной\r\nработы произведешя, сомневаются и въ самомъ существовали\r\nея. Однако же небольшая доля внимашя способна обнаружить\r\nошибку. Не нужно ни чрезвычайно тонкой наблюдательности,\r\nни особенныхъ усилй! ума, чтобъ заметить въ обществе следы,\r\nоставленные художникомъ-поэтомъ. Тамъ и сямъ встречаетесь\r\nвы съ ясными признаками его прохода по земле, его временнаго пребывашя между людьми: во многихъ рукахъ находите\r\nвы клочки его мантш, на многихъ пошгпяхъ видите вы родо¬\r\nвую печать его, и много благородныхъ поступков^ носяте\r\nФамильное сходство съ образами и представлешями его поэти¬\r\nческой Фантазш. По самымъ привычкамъ общества можно даже\r\nугадать, производило ли оно художника или нете и имело ли\r\nсчаспе видеть его въ среде своей. Кто встречался съ разно¬\r\nродными нацюнальностями на веку своемъ, тота знаетъ, что\r\nвъ каждой изъ нихъ чувствуется вл!яше художественныхъ\r\nобразцовъ, подчиненность имъ и особенный взглядъ на пред¬\r\nметы нравственнаго Mipa, ими установленный. И явлеше это\r\nспособствуеть къ уразумешю нацюнальностей не хуже всехъ\r\nдругихъ. Тамъ, где много было художниковъ-учителей, наслед¬\r\nство, ими оставленное, не смотря ни на каше противоборствуюнце элементы, разрешается разумноспю частныхъ отпошешй\r\nмежду людьми, серюзною простотой нравовъ, почти общимъ\r\nсознашемъ человеческаго достоинства, которое ослабляетъ и\r\nсдерживаеть напоръ всего тщеславнаго, предразсудочнаго, мелкоэгоистическаго. Таково всегда действ!е чистаго искусства. Изо\r\nвсего сказаннаго мы имеемъ право заключить, что не только\r\nобщество наше не пережило художественнаго направлешя въ\r\nпоэзш и не стало выше его, а на оборотъ, что Пушкинская\r\nшкдла, какъ представительница этого направлешя, возродится\r\nсъ новымъ содержашемъ и съ новою силой въ более или менее\r\nблизкой будущности, смотря по успехамъ въ сознаши нравственныхъ нуждъ. Мы убеждены, что много еще будетъ Пушкиныхъ на Руси, которые съ уважешемъ станутъ произносить\r\nимя своего родоначальника, открывшаго впервые у насъ много¬\r\nстороннюю, неисчерпаемую область искусства, и въ этомъ намъ\r\nручается, сверхъ поэтнческаго инстинкта, свойственнаго на¬\r\nроду, и здравый смыслъ его и способность понимать духовную\r\nпользу свою.\r\nМы принуждены были обратить внимаше на практическую\r\nсторону нашего предмета и будемъ продолжать изследоваше.\r\nКаждый народъ, каждое общество имеютъ свой особенный способъ выражать себя, свой исключительный, тому или другому\r\nпринадлежат^ характеръ деятельности. У однихъ общее выражеше деятельности имеетъ ясную печать живой воспршмчивости, быстраго исполнешя плана, словомъ импровизацш; у\r\nдругихъ мысль и грудь подчинены расчету , преднамеренной\r\nидее, достижешю ближайшихъ целей; у третьихъ творческая\r\nдеятельность проявляется не иначе, какъ подъ услов2емъ упорнаго, всесторонняго, долгаго труда , способного подъ конецъ\r\nовладеть живымъ элементомъ импровизацш и практичсскимъ\r\nрасчета. -Если не ошибаемся, выражеше нашей собственной\r\nдеятельности всего ближе подходить къ последнему изъ этихъ\r\nродовъ. Все что мы видимъ у себя, въ литературе , науке и\r\nпо другимъ частямъ , утвержденнаго на крепкомъ основами,,\r\nдосталось намъ неусыпнымъ трудомъ, совсемъ не изъ перваго\r\nпорыва и не изъ потребности удовлетворешя мгновенныхъ требовашй. Поспешныхъ делъ, въ строгомъ смысл! слова, у насъ\r\nнетъ: мы какъ будто обращены лицемъ къ будущему. Вс!\r\nпопытки ввести лепйй способъ заняли предметами словес¬\r\nности, науки и проч, остались безуспешны и поражають своимъ безобраз!емъ, обличающимъ съ перваго раза природу вы¬\r\nродка. Даже для популяризащи ученаго предмета или поняла\r\nпотребна у насъ своя строгая , глубоко-придуманная Форма\r\nбезъ утайки трудныхъ сторонъ того или другаго. Опытъ ясно\r\nпоказываетъ каждый день, что самыя отвлеченный идеи при¬\r\nнимаются у насъ только тогда, когда изложеше ихъ требуетъ\r\nсо стороны читателя усилШ ума и внимания. Если произведе¬\r\nте мысли или искусства не вызываетъ такого умственнаго\r\nтруда, то оно скоро улетучивается , превращается въ явлешс.\r\nэфемерное и пропадаетъ безъ следа въ жизни и въ обществе,\r\nхотя бы оно сопровождалось еще десятками и сотнями подобныхъ ему. Это особенный складъ народного ума. Все что ему\r\nлегко говорится , хотя бы говорилось ежечасно , въ немъ не\r\nзадерживается на столько, на сколько нужно , чтобъ онъ превратилъ поняпе въ свое неотъемлемое добро. Еще менее способенъ онъ подчиняться быстрому , мгновенному решешю ка¬\r\nкого-либо вопроса, а если подчиняется , то не изъ доверен¬\r\nности къ решешю, а изъ предположешя, что другаго лучшаго\r\nеще не отыскано. Общественный умъ настроенъ подозрительно\r\nна всякую вспышку въ литературе: вдохновешю, по существу\r\nсвоему, онъ плохо верить и всегда сомневается въ слове, если\r\nоно не есть плодъ долгаго, предварительнаго искуса, долгаго юучешя и труда. Словомъ трудъ есть единственный источникъ\r\nнашей деятельности, всехъ успеховъ въ прошедшемъ, всего\r\nзамечательна™ въ настоящемъ: это наша нравственная сила.\r\nГетальничатя, то есть соЗдашя на скорую руку чего-либо въ\r\nобласти литературы и искусства, мы почти и вообразить не можемъ у себя. Такому состояшю народнаго ума соответствуетъ\r\nкакъ не льзя более сущность художественности, которая предполагаетъ самый усиленный трудъ для разрешешя своей за¬\r\nдачи. Мы видимъ даже въ исторш нашей литературы примеры,\r\nчто одинъ голый трудъ, безъучаспя таланта, производить силь¬\r\nное движеше въ умахъ. Поэмы Хераскова и Шихматова, имевпня такое глубокое вл!яше па образованнейшихъ людей ихъ\r\nвремени, свидетельствуютъ лучше всехъ нашихъ словъ о невольныхъ инстинктахъ общества, о настроеши его духа, и это\r\nне пропало доселе, только устранена опасность принять тяже¬\r\nлую работу слагателя стиховъ, романовъ, истор!й, за творческ1й трудъ , которого общество ищетъ постоянно и которому\r\nтолько и доверяетъ.\r\nВообще надо сказать, что истор!я русской литературы весь¬\r\nма мало обработана съ одной стороны , именно еще не было\r\nобращено достаточнаго впимашя на тайную связь литературы\r\nсъ обществомъ и отношешй, возникавшихъ между ними. Слабый\r\nлуче, вносимый, по временамъ, записками старожиловъ въ эту\r\nеще неизследованную область, открываетъ много любопытными»\r\n«актовъ. О другихъ мы можемъ только догадываться. Такъ не¬\r\nдавно стали подозревать у насъ, что порывы къ достижешю\r\nвысоты творчества возникали у всехъ замечательныхъ деяте¬\r\nлей нашихъ на поприще словесности, начиная съ Ломоносова\r\nдо Дмитр1ева включительно, преимущественно на самомъ тяжеломъ и упорномъ труде. За то и 1шяше ихъ на общество,\r\nнастроенное совершенно подъ ихъ ладъ, было огромно. Внезапнаго и неудержимаго течешя производительной силы, какая\r\nвстречается у другихъ народовъ, мы почти и не знаемъ у себя:\r\nисключен!я весьма незначительны, а иногда и весьма печальны.\r\nСо всемъ темъ нельзя не заметить, что рядомъ съ великими дея¬\r\nтелями были у насъ и таше , которые изредка отдавали пуб¬\r\nлике собственную мысль, безъ особенного осмотра, и многое бы¬\r\nло сказано умно и дельно этими второстепенными производи¬\r\nтелями, а многое даже и хорошо сказано. Однакоже дело ихъ\r\nне удержалось въ памяти совремепниковъ и становилось чуждымъ, незнакомымъ для ближайшаго поколешя. Причина одна\r\nи таже. неспособность общества удовлетворяться мимолетнымъ\r\nявлешемъ, вспышкой, случайности, какъ бы умны, горячи,\r\nсчастливы они ни были сами по себе. Кому не случалось на¬\r\nходить въ старой литературе нашей одушевленный строки и\r\nмысли, который и ныне были бы кстати, благодаря искренности\r\nи благородству своихъ намерешй, и кто не задумывался надъ\r\nучастию этихъ явлений, никемъ не замеченных! и вскоре про¬\r\nпавших! безъ вести въ пыли библютекъ и книжныхъ лавокъ?\r\nНамъ могугь возразить, что содержаnie этихъ литературныхъ метеоровъ было, вероятно. несвоевременно, понятно лишь малому\r\nчислу людей и, къ сожалешю, пропало вместе съ ними, но есть\r\nеще бол!е разительные примеры упорнаго равиодуипя публики\r\nкъ лешимъ произведешямъ: это сатиричесюе журналы 70-хъ\r\nгодовъ прошлого столепя, являвппеся тогда въ зпачительномъ\r\nколичеств! и недавно еще открытые вновь, какъ редкость библюграФш и самой литературы. Сатиричесюе журналы эти за¬\r\nнимались предметами до того общеизвестными , что никакого\r\n9омн1н1я въ животрепещущемъ интерес! ихъ, какъ говорить\r\nОбыкновенно, допустить не льзя , а притомъ въ указашяхъ,\r\nпоучешяхъ, выходкахъ, анекдотахъ н!которыхъ изъ нихъ за¬\r\nключалось именно все то, что производить впечатлеше на современниковъ: много умныхъ словъ, счастливыхъ соображений,\r\nсущественнаго д!ла подъ покровомъ шутки и веселости. И\r\nоднакожь мы им!емъ весьма побудительный причины сомне¬\r\nваться во вл!яши ихъ на эпоху и умы тогдашнихъ читателей,\r\nа чтЬ сд!лалось съ ними почти тотчасъ поел! выхода , изв^стно: только люди спещяльно-ученые , для пополнешя истррическихъ своихъ изсл!довашй , нечаянно напали на ихъ\r\nсл!дъ и открыли существоваше ихъ ! Мы нисколько не отрицаемъ, просимъ заметить, словами нашими великой пользы,\r\nпринесенной общимъ развипемъ науки, образовашя, нравствен¬\r\nности, чему, безъ сомнешя, способствовали и второстепенные\r\nдеятели; мы только указываемъ на относительную важность ролей\r\nВъ этомъ воспитанш общества. Но если уже доказано, что оно\r\nмало способно увлекаться бойкоспю ума, цепкоспю заметокъ и\r\nвсею игрой импровизацш въ изложенш предмета, то сама\r\nсобой является мысль о неизмеримой важности художнических!\r\nцр1емовъ въ искусстве, которые одни имеютъ силу выводить\r\nобщество изъ равнодуппя. И действительно, начиная съ сатиръ\r\nКантемира и до «Бедной Лизы» Карамзина всякое произведе¬\r\nние, имевшее какую либо долю вл!яшя на общество, носило\r\nна себе отражеше существовавшей тогда теорш искусства и\r\nбыло художественнымъ, въ смысле своего времени. Ведь «Бедная\r\nЛиза», съ которой обыкновенно начинаютъ новый, лепйй родъ\r\nсловесности, была только оборотною стороной оды Ломоносова\r\nили Державина, и выросла на одномъ и томъ же корне. Успеха\r\nэпиграмме и легкихъ произведен^ Пушкина тоже не противо¬\r\nречите словаме нашлмъ: ими любовались въ тихомолку, какъ'\r\nшалослю, что и преаде бывало съ подобнаго рода произведешями, но они нисколько не изменяли образа мыслей читателя\r\nи его отношешй къ окружающимъ предметамъ, какъ не изменя¬\r\nлись они, после произведения, и у самого автора.\r\nЕсли все сказанное верно вь олюпелш къ предшественникамъ,\r\nто оно верно п въ отношешй къ намъ. Ихъ правда есть также\r\nправда и для насъ. Только въ облачеши искусства и въ худбжественной Форме умное слово и благородный порывъ находят^\r\nдоступъ къ сердцамъ. Услов1е это необходимо даже просто длй\r\nтого, чтобъ они могли сделаться достояшемъ литературы,\r\nявиться въ светь и найдти себе кругъ слушателей. Сами nd\r\nсебе они не имеютъ, по особеннымъ требовашямъ общества;\r\nдостаточно силы чтобы обнаружить себя. Въ простомъ, неббделанномъ виде имъ по большей части загражденъ естественный\r\nпуть въ сферу народнаго сознашя. Въ каждомъ такомъ заявлеши мысли подозревается тотчасъ, хотя иногда и безъ ма¬\r\nлейшей причины, оскорбляющая односторонность, желаше за¬\r\nменить полное определеже дела яркими частностями его, а'\r\nбоязнь общества увлечься блескомъ и жаромъ слова — ради1\r\nсамаго слова — довершаете остальное. Художественное изложеше мысли устраняете все эти препятств1я, такъ каке сущ¬\r\nность его состоите ве полнейшеме раскрыли всехъ ея свойстве.\r\nХудожественное изложение прежде всего снимаете характере\r\nодносторонности се каждаго предмета, предупреждаете вбе1\r\nвозражешя и наконеце ставите истину ве то высШее of-'\r\nношеше ке людяме, когда частные ихе интересы и воззрешя уже не могугь ни потемнить, ни перетолковать ея: ТоТда\r\nистина образа или представления поселяется ве умахъ, наи¬\r\nболее упорныхе ке приняпю ея, и разрабатываете ихе такъ,\r\nчто изъ сопротивникове они делаются сторонниками и слугам#\r\nея. Этоте местный законе для проявлешя мысли действителене не ве одной только сФере изящной' литературы, но и:\r\nвообще обяэателене у насъ для каждаго рода письменности^\r\nне обойдется безъ него никакой трактате, ни одинъ планеИ8 РУССК1Й въствпкъ.\r\nчастныхъ усовершенствовашй. Эти виды деятельности должны\r\nтоже принимать способъ художническаго представлешя своей за¬\r\nдачи, если хотятъ вызвать убеждеше и наклонить течете\r\nобщественной мысли къ своей стороне. Конечно люди , нападавине на исключительное прославлеше художественности въ\r\nискусстве, не предполагали, что они затрудняютъ одинъ изъ\r\nглавныхъ путей , по которому сходятъ у насъ въ общество\r\nидеи чести, самопознатя и добра...\r\nПриведемъ одинъ, последшй примеръ. Съ некоторыхъ поръ,\r\nкакъ известно, появилось у насъ стремление къ отыскашю и\r\nобнаружению положителъныхъ, или идеальныхъ сторонъ жизни.\r\nНе только уже критика высказала эти требования отъ имени\r\nпублики, утомленной вообще сухостью нашего искусства, но\r\nи писатели, что гораздо важнее , видимо проникнуты тою же\r\nмысл!ю. Конечно не было задачи благороднее этой, но подойдти\r\nкъ ней и разрешить ее можно, кажется намъ, опять не иначе\r\nкакъ съ помопцю исключительно художественной обработки\r\nпредмета. Въ чемъ состоитъ все дЬло? Не въ томъ, иолагаемъ, чтобъ составить заранее идеалъ на основанш какого-либо\r\nубеждешя, ввести его въ произведете и за темъ сложить руки\r\nи любоваться его похождешями тамъ. Задача была бы тогда\r\nслишкомъ легка. Дело въ томъ, чтобъ проникнуть поглубже\r\nвъ жизнь, открыть и указать те тайныя силы ея, который\r\nмогутъ производить героическая явлешя. Всемъ известно, что\r\nне всякое геройство проявляется непременно на поле битвы :\r\nможно возвести до героизма каждую самую простую доброде¬\r\nтель, которая въ первоначальномъ виде, на низшей ступени\r\nсвоей, едва заметна и разве только способствуетъ пргятностямъ общежитья. Но это строгое, суровое, если хотите,\r\nионимаше нравственнаго достоинства и вообще силы, раждаю-\r\n1щя его, и самыя проявлешя этихъ силъ въ обществе откры¬\r\nваются не легко. Все что носитъ на себе печать идеала за¬\r\nстенчиво отъ природы и почти никогда не выступаетъ впередъ. Надо обладать особенною способности чувствовать иде¬\r\nалъ, когда онъ возле васъ,—это не всемъ дается,— аза темъ\r\nнадо еще угадать поводы и причины его действШ и не оши¬\r\nбиться въ нихъ. Одно это уже требуетъ не простой наблю¬\r\nдательности , а художническаго чутья жизни такъ сказать.\r\nИскусство иногда очень долго не приступаете» къ этому но¬\r\nвому источнику творчества, и по причинамъ весьма уважительнымъ : прежде всего следуете» пояснить весь внешшй м!ръ,\r\nвъ среде которого можете» развиться идеальное лице и собыTie. Искусство занято тою общею жизшю, которая бросается\r\nвъ глаза первая, и искусство совершенно право, оставаясь при\r\nсозерцаши : неисчислимы мир!ады собыпй и явлешй,\r\nносящихся на поверхности жизни, такъ какъ неисчислимы Mupiады сцЪплешй между собьгпями и лицами, и значеше ихъ всехъ\r\nвесьма важно для целей искусства. Положительный или идеаль¬\r\nный свойства жизни затрогиваются тутъ вскользь, потому что\r\nне объ нихъ идете» речь. Со всемъ тЬмъ, не смотря на это\r\nвременное и необходимое молчаше искусства, въ обществ-t\r\nпостоянно живете» подозреше или лучше предчувств!е, что\r\nесть лица, не принимакищя учасля въ этомъ хоровод-t жизни,\r\nсосредоточенный въ своемъ чувстве или въ своемъ понятш и\r\nетойк1Я до того, что буйное течете обстоятельствъ способно\r\nихъ опрокинуть, но не обработать въ какой-либо произвольный\r\nвидъ. На чемъ основана эта стойкость, обществу неизвестно,\r\nда это и не его дело, а дело изследователя. Она можете» проис¬\r\nходить отъ того, что идеальное лице, слабое иногда многими\r\nморальными качествами, награждено однимъ изъ нихъ въ такой\r\nсильной степени, что съ помощш его прюбретаеть неимо¬\r\nверную нравственную крепость ; можете» происходить и отъ\r\nнекоторой ограниченности въ природе лица , доведенной до\r\nзначительныхъ размеровъ, до героизма, и т. п. Какъ бы то\r\nни было, но простой разказъ, по известному свойству смело\r\nи скоро идти на встречу всякому предчувств!ю и еще тем¬\r\nному желашю общества, опережаете» дело искусства и овла¬\r\nдеваете» его задачей. Но тутъ-то, по большей части, и встре¬\r\nчаете» его неудача. Идеальное происшеств!е, романтичесюй\r\nили задушевный оттенокъ въ характерахъ выводить онъ какъ\r\nнеожиданную, изумляющую новость: отъ этого краски произведешя бываютъ то слишкомъ густы, то нежны до безцветности и почти всегда неверны. Съ появлешемъ идеальнаго лица\r\nпростой разказъ обыкновенно путается , теряете» дорогу и\r\nцель свою, двоится отъ невозможности прилично поместить\r\nидеалъ между окружающими его людьми и скрыть пропасть,\r\nкоторая тотчасъ образовывается между нимъ и собеседниками\r\nего. Простой разказъ всегда обращается съ идеаломъ, какъ\r\nсъ редкимъ экземпляромъ человечества, съ уродливоспю или\r\nисключешемъ ; отъ этого самъ идеалъ производить на разказъ\r\nдейств1е «тени Банко», «статуи Командора» и другихъ страшныхъ привидешй : онъ поражаетъ и спутываетъ мысль. Совсемъ иначе бываете, когда въ основами произведешя лежитъ\r\nхудожническое наблюдете Mipa и собыпй: самъ идеалъ и теплое\r\nнастроехпе души къ природе и къ людямъ , являются тутъ\r\nтакъ же просто , какъ очень обыкновенное лице и какъ всякое\r\nдругое чувство. Ведь они принадлежать жизни, и ппкакихъ\r\nособенныхъ усилШ Фантазш и творчества не надо делать для\r\nнихъ тамъ, где жизнь берется въ возможной полноте... Развит1е этой мысли предоставляемъ читателю и спешимъ къ заключешю. Намъ кажется, такимъ образомъ, что при требоваН1и идеального понимашя предметовъ следовало бы прежде\r\nвсего заметить, что оно дается не иначе какъ привычкой къ\r\nхудожественному обсуждешю и усвоешю явлешй жизни : иде¬\r\nальная сторона ея окажется тотчасъ же сама собой, какъ\r\nнеобходимая и существенная ея часть. Если бы Гоголь огра¬\r\nничился одною ролью художника до конца, онъ пашелъбы, въ\r\nсреде своей работы, положительную сторону общества и вывелъ бы ее на светъ такъ же свободно*, какъ выведена пмъ была\r\nдругая, которая, по существу своему, всегда на показе и дол¬\r\nжна была первая попасться ему подъ руку. Гешальному чело¬\r\nвеку не доставало только простоты взгляда на самого себя.\r\nЕсли бы онъ предоставилъ своему неизмеримому художниче¬\r\nскому таланту естественный ходъ, подъ перомъ его явились бы,\r\nкакъ мы убедились изъ его же создашй, эпизодичесюя кар¬\r\nтины, способный утолить жажду светлой, крепящей душу поэзш,\r\nжажду, которою онъ такъ мучительно страдалъ подъ конецъ.\r\nСбитый съ толку требовашями друзей и требовашями враговъ,\r\nонъ не выдержалъ призвашя, усомнился въ возможности художественнымъ путемъ достичь примирешя съ самимъ собой,\r\nовладеть обеими сторонами искусства, и внесъ въ дело чисто\r\nнаставническШ элемента, на которомъ въ искусстве ничего\r\nсоздать нельзя. Наставлеше есть отвлеченное определеше пред¬\r\nмета, а не изображеше его : у него другая дорога и другая\r\nцель. Не будемъ однакожь останавливаться на ошибка гешальнаго писателя, имевшей горестный последств!я для него и для\r\nлитературы. Заключимъ на оборота статью нашу удивительнымъ словомъ этого многосторонняго человека, обладавшаго\r\nсамымъ высокимъ эстетическимъ смысломъ, какой редко встре¬\r\nчается въ людяхъ. Въ одной изъ литературныхъ беседъ своихъ, онъ сказалъ: «умное слово— никогда не доказываете» себя;\r\nтолько художникъ доказываете умное слово.» Прибавимъ къ\r\nэтому: умное слово, разе сказанное художником!», делается все¬\r\nобщею истиной и остается ею уже навсегда.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Razgovory s det'mi. I. Pustye strakhi. Vymysly",
        "article": "РАЗГОВОРЫ СТ ДЕТЬМИ\r\nІ.\r\nПУСТЫЕ СТРАхи —Вымысды.\r\nЖеланіе узнать причины, какъ что дѣлается возлѣ насъ,\r\nсовершенно естественно человѣку въ каждый возрасть. Это\r\nвсякiй испыталъ на себѣ. Кому не приходило въ голову\r\nвъ ребячествѣ отчего дождь идеть, отчего трава растетъ,\r\nотчего иногда мѣсяцъ бываетъ полный, а иногда видна одна\r\nзакраинка его, отчего рыба въ водѣ можетъ жить, а кошка не\r\nможетъ?.. Людямъ такъ свойственно добираться до причины\r\nвсего что дѣлается около нихъ, что они лучше любять выду\r\nмывать вздорную причину, когда настоящей не знають, чѣмъ\r\nоставить ее въ покоѣ и не заниматься ею.\r\nТакаго любопытства: знать что и какъ дѣлается, звѣри\r\nне имѣютъ Звѣрь бѣгаетъ по полю, ѣстъ коли что попадется\r\nпо вкусу, но никогда не подумаетъ почему онъ бѣгаетъ, и\r\nотъ чего онъ можетъ бѣгать, отъкуда взялся съѣстной прип асъ,\r\nкоторый онъ ѣстъ. А люди всѣмъ этимъ заботятся.\r\nПосмотрите, что изъ этого вых дить, чѣмъ больше вещей\r\nчеловѣкъ знаетъ и чѣмъ короче подробнѣе онъ ихъ знаеть,\r\nтѣмъ больше у него власти надъ ними. Звѣри съ ихъ умомъ\r\nнесовершеннымъ и маленькіе дѣти съ ихъ незнаніемъ,\r\nвсего слабѣе и безпомощнѣе. Не думайте, что дѣти только\r\nпотому слабы что они малы слонъ при всемъ своемъ\r\nростѣ сдѣлаетъ не больше ребенка во всѣхъ тѣхъ случаяхъ,\r\nгдѣ нельзя взять ни массой, ни мышцами.253\r\nКогда человѣкъ хочет, что нибудь сдѣлать онъ прежде\r\nдолженъ знать свойства вещей, изъ которыхъ ему приходится\r\nчто нибудь сдѣлать. Вещи сами по себѣ очень послушны,\r\nно слушаются онѣ человѣка и настолько исполняютъ его\r\nВолю, насколько онъ умѣетъ приказывать имъ, то есть\r\nнасколько онъ ихъ знаетя.\r\nВещи не въ самомъ дѣлѣ слушаются человѣка, или проти\r\nвудѣйствують ему. Это такъ говорится для краткости,\r\nвещамъ до человѣка дѣла нѣтъ, онѣ очень равнодушны къ\r\nсвоей судьбѣ и продолжають существовать - рудою, слитком.,\r\nчервонцемъ, кольцомъ на пальцѣ, какъ случится, у нихъ\r\nнѣтъ ни цѣли, ни намѣренія, ни воли. Рѣка течеть, — течетъ\r\nпотому что земля поката, а не потому что ей хочется течь.\r\nЧеловѣкъ ставить плотину, такъ какъ водѣ все равно, то\r\nона перестаетъ течь и накапливается. Насколько человѣкъ\r\nзнаетъ силу воды, силу плотины, вышину береговъ и другія\r\nусловія, на столько онъ можетъ заставлять воду, дѣлая свое\r\nдѣло - исполнять его волю: вертѣть колеса, пилить бревна,\r\nорошать луга, подымать барки. Изъ этого вы ужъ видите,\r\nчто мы настолько умѣемъ управлять природой или вещами\r\nнасъ окружающими — насколько ихѣ знаемъ, направляя одни\r\nпроти въ другихъ или соединяя ихъ по ихъ свойствамъ.\r\nВы хотите отрѣзать сучекъ отъ дерева и сдѣлать изъ него\r\nтрость. Вы берете ножъ т. е. кусокъ желѣза такимъ образомъ\r\nсплавленной, вы кованой, отточенный, что одна сторона его\r\nостра и начинаете отрѣзывать, зная что растительныя волокна,\r\nне могутъ удержаться проти въ желѣза.\r\nТакимъ точно образомъ человѣкъ поступаетъ и въ самыхъ\r\nсложныхъ своихъ дѣлахъ, въ хлѣбопашествѣ и другихъ\r\nработахъ.\r\nСовсѣмъ напротивънчего мы не знаемъ, то не только не\r\nвъ нашей воли, но скорѣе мы въ его волѣ, оно насъ тѣснить.\r\nЛюди по большей части боятся того чего не знаютъ потому,\r\nчто отъ него трудно защищаться.\r\nВотъ тутъ то и случается, что люди лучше выдумываютъ\r\nложную, мнимую причину, чѣмъ остаются въ безоружному\r\nневѣденіи. Принимая ложную причину за знаніе, за пони254\r\nманіе, вѣря ей, они обманываютъ себя и думають, что\r\nовладѣли страшнымъ явленіемъ.\r\nВозмемте для примѣра грозу и посмотримъ въ какомъ\r\nотношении къ грозѣ, находились люди въ младенческомъ\r\nсостояніи, и въ какое перешли въ болѣе образованномъ.\r\nЛюди были поражены блескомъ молни, раскатомъ грома,\r\nони видѣли зазженныя деревья, убитый скотъ, убитыхъ людей,\r\nи потомъ снова прежнюю тишину, тучи проходили, небо\r\nразъяснялось. Вмѣсто того чтобъ добираться до причины,\r\nсличать, обдумывать, они вотъ какъ разсуждали: “ Мы\r\nслышали трескъ и громънстало быть кто нибудь гремитъ, ”\r\nи они стали искать, (тутъ то вся ошибка) не что гремитъ,\r\nа виноватаго. Гремитъ на верху, молнія падаетъ сверху,\r\nстало быть громовержець живетъ па верху. Черныя тучи,\r\nмрачное небо показывают, что онъ сердится; на кого?\r\nКонечно всего больше на тѣхъ кого убиваетъ.\r\nЧто же дѣхать и какъ умилостивить, этого свирѣпаго\r\nгромовержца? Униженіемъ, бросаясь на колѣни, моля о\r\nлощадѣ. Такъ люди дѣлали тысячелѣтія, и имъ въ голову\r\nне приходило, что громовержецъ бьетъ безсмысленно, скалы\r\nи деревья, которыя не могутъ быть виноватыми, барановъ\r\nи воловъ, мирно пасущихся, и изъ людей убиваетъ не худшихъ,\r\nа такъ кто попадется; это объясняли тѣмъ что громовержецъ\r\nдѣлаетъ это для острастки, чтобы ви ровные трепетали, а\r\nпрочие знали бы его мощь. и эдакаго то безсмыслен наго\r\nи безжалостнаго чудака хотять умолить красными словами,\r\nпоклонами, взятками. А все это дѣлается только для того,\r\nчтобъ заглушить страхъ передъ неизвѣстной опасностью.\r\nПомните вы греческое вѣроисповѣданіе, у нихъ на все\r\nбылъ свой Бука или своя Баба - Яга, для моря и огня, для неба\r\nи серьезные, взрослые люди, полководцы, купцы\r\nотправляясь въ море ходили перетoлкoвaть объ этомъ съ\r\nмѣдной куклой, дѣлали ей обѣнцаніе принести въ жертву куръ\r\nи телятъ, повѣсить въ ея храмѣ свое платье - если кукла\r\nпо шлетъ хорошую погоду во время плаванія.\r\nМы смѣемся надъ ихъ морскимъ богомъ, разъѣзжающимъ\r\nвъ раковинѣ на четверкѣ дельфиновъ, съ трезубцемъ въ рукѣ,\r\nи земли.255\r\nтакъ какъ вы смѣетесь надъ куклами, съ которыми вы бывало\r\nразговаривали какъ съ живыми, укладывали ихъ спать, давали\r\nимъ лекарства - вѣдь вамъ и тогда чувствовалось что онѣ не\r\nживыя, да хотѣлось вѣрить, вы и вѣрили. Но мало по малу\r\nвашъ умъ крѣпнулъ, и по мѣрѣ того какъ онъ сталъ брать\r\nверхъ надъ дѣтски мъ воображеніемъ, вамъ меньше и меньше\r\nказалось вѣроятнымъ что кукла больна или спить. Такъ\r\nжили цѣлые народы— до тѣхъ поръ, пока знаніе природы\r\nне побѣдило ихъ мечтаніе объ ней.\r\nКогда люди пріобрѣли больше опытности и свѣдѣній о\r\nприродѣ— они пошли и въ дѣлѣ грома и молни ины мъ\r\nпутемъ; вмѣсто того, чтобъ спрашивать кто гремитъ, стали\r\nнаблюдать что гремитъ, и мало по малу, сличая разныя\r\nявленія, доискались до причины; а найдя ее, стали обороняться\r\nотъ нея, уже не молитвами и колѣнопреклоненіемъ, не курами\r\nи свѣчами принесенными на жертву, а снарядами называе\r\nмыми громоотводами.\r\nТочно такъ дѣйствуетъ званіе, во всѣхъ другихъ вещахъ и\r\nпредметахъ: вездѣ освобождаетъ ово насъ отъ страха, а гдѣ\r\nне можетъ освободиться отъ зависимости — тамъ учитъ насъ\r\nизбѣгать вредныхъ дѣйствій.\r\nПрежде чѣмъ мы пойдемъ дальше, я вамъ разскажу какъ\r\nвъ дѣтствѣ я самъ освободилъ себя отъ одного изъ пустыхъ\r\nстраховъ. У меня по правдѣ сказать ихъ было немного,-\r\nоднакожь не былъ ия совсѣмъ свободенъ отъ нихъ. Нянюшки\r\nнатолковали и мнѣ о всякихъ чудесахъ, о том, какъ домовой\r\nприходить по ночамъ въ конюшню и ѣздитъ верхомъ на\r\nлошадяхъ, и какъ кучеръ проти въ этого въ стойлѣ держитъ\r\nЛѣтъ двѣнадцати я сталъ съ ними спорить, и разу\r\nмѣется разубѣдить ихъ не могъ.\r\nБѣдные люди эти обрѣчены на темную жизнь невѣдѣнія\r\nи тяжкую работу — имъ недосугъ учиться, недосугъ думать,\r\nихъ досугомъ пользуемся мы; и если свѣтъ до нихъ ве доходить,\r\nне должны забывать, что мы имъ застимъ его.\r\nА осуждать ихъ большое преступленіе; къ тому же гораздо\r\nудивительнѣе что люди ученые и образованные разсуждаютъ\r\nиной разъ не лучше ихъ и что большая часть ихъ вѣритъ\r\nКОЗла.\r\nто мы256\r\n- это\r\nвъ такого или другаго домоваго и имѣетъ въ конюшнѣ или\r\nдома своего коза противъ него.\r\nМнѣ было лѣтъ двѣнадцать, жили мы лѣтомъ въ деревнѣ.\r\nЗа нашимъ домомъ былъ оврагъ заросшій соснякомъ и\r\nельникомъ, оврагъ этотъ шелъ, огибая поля, къ двумъ-тремъ\r\nкурганамъ тоже покрытымъ большимъ сосновымъ мѣсомъ.\r\nКурганы эти вѣроятно были насыпаны надъ могилами\r\nпадшихъ воиновъ въ древнія времена.\r\nТамъ раза два отрывали совсѣмъ перержавшіе доспѣхи, въ\r\nпреданіяхъ у крестьянъ осталось темное воспоминаніе какого\r\nто сраженія. Курганы эти они звали “ проклятыми ”. Не\r\nохотно ходили туда ночью мужики; про женщинъ и говорить\r\nнечего, ни одна, ни за что на свѣтѣ, не пошла бы туда послѣ\r\nсумерекъ - не отъ того чтобъ онѣ боялись волковъ\r\nбыло бы естественно, а оттого что боялись какихъ то духовъ.\r\nДворовые люди наши разумѣется не меньше ихъ вѣрили\r\nвъ эти чудеса. Я спорилъ съ ними, смѣялся надъ ихъ тру\r\nСостью. Да вы вмѣсто того чтобъ говорить, сказалъ мнѣ\r\nодинъ изъ нихъ, сами бы ночью сходили. ”\r\nЯ охотно пойду.\r\n— Когда?\r\n— Сегодня, когда у насъ всѣ улягутся.....\r\nА какъ - же знать до которыхъ мѣстъ вы дойдете?\r\nУ большой сосны возлѣ первaгo кургана лежить лоша\r\nдиный черепъ.\r\nПомою.\r\nНу такъ принесу его.\r\nрыхъ было Пространство ли половина всего больше шла, которое полемъ полутора мнѣ. Пока приходилось илибыло двухъвидно верстъ пройти освѣщенное, изъ, врядъ кото\r\nвзошелъ спокойно окно нашего въпопѣвая мѣсъ дома, мнѣ оѣсни и ятоже недля стало покидалъ большей оченьтропинки страшно храбрости,. я,шелъ Чего но когда себѣ мнѣ\r\nбыло страшно не знаю; но сердце билось и ноги такъ не\r\nдо хоть вѣрно черепа быступали и, воротиться взялъкогда его. на я Но цѣнлялся палку я переломилъ и побѣжалъ за сучьясвой, домой чтострахъ въ. туже, дошелъ пору257\r\nвъ этомъ есть что то нелѣпое.\r\nЧеловѣкъ нашъ хотя и похвалилъ меня но все же не\r\nубѣдился, а говорилъ мнѣ что “ иногда и ничего не бываетъ,\r\nа иногда и бывает.. \"\r\nНа другую, на третью ночь я уже ходилъ туда безъ вся\r\nкаго посторонняго повода,— и сердце билось меньше и\r\nменьше, и я уже не пугался, зацѣпляясь за хвойныя вѣтви.\r\nВотъ какъ проходять пустые страхи.\r\nНо чего -же собственно наши люди и крестьяне боялись\r\nна курганахъ? Того чего люди обыкновенно боятся въ при\r\nсутствіи мертваго тѣла, на кладбищѣ. Они боятся, что по\r\nкойникъ не въ самомъ дѣлъ умеръ, а что онъ раздвоился\r\nкакъ то — тѣло само по себѣ, а жизнь этого тѣла сама по\r\nсебѣ. Этого то люди и боятся, по инстинкту понимая, что\r\nА то чего же бы бояться?\r\nЛюди сами хотятъ жить послѣ смерти, скорбятъ и оплаки\r\nваютъ когда кто нибудь умретъ, стало быть слѣдовало бы\r\nрадоваться, что духи усопшихъ удѣлѣли и являются къ намъ!\r\nДухъ безъ тѣла страшенъ невообразимой нелѣпостью своей;\r\nдо того страшенъ, что человѣкъ обыкновенно придумываетъ\r\nему или чудовищное тѣло, или неестественно красивое.\r\nВы вѣрно видали изображеніе длинныхъ, исхудалыхъ, за\r\nвернутыхъ въ бѣлые саваны мертвецовъ, съ дырами вмѣсто\r\nглазъ. Видали вы вѣрно также и маленькія кудрявыя головки\r\nнарисованныя безь туловища съдвумя-четырьмя крылушками,\r\nприкрѣпленными къ задней сторонѣ нижней челюсти или\r\nкъ первому шейному позвонку. Само собою разумѣется, что\r\nни скелетъ въ холстинѣ, ни голова безъ груди необходимой\r\nдля дыханія и безъ живота необходимаго для пищеваренія не\r\nтолько не могутъ понимать и говорить, но просто не могутъ\r\nНе смотря на то, людямъ легче воображать эти не\r\nмѣпости, чѣмъ живой духъ, т. е. жи вой воздухъ, газообразную\r\nличность, безъ всякихь жидкихъ и густыхъ частей. Это до\r\nтакой степени нелѣпо, что человѣкъ оторядываетъ отъ без\r\nтѣлеснаго духа къ уродливымъ вымысламъ.\r\nНа это пожалуй вамъ скажуть, что духи могутъ имѣть\r\nвоздушное или эфирное тѣло, незримое нашими глазами,\r\nтонкое, легкое и прозрачное.\r\nЖить.\r\n17258\r\nНа земной планетѣ такихъ нѣтъ, а еслибъ они гдѣ нибудь\r\nи были, то съ умершими людьми они ничего общаго не\r\nимѣютъ. Къ тому же не думайте, что въ самомъ дѣлѣ про\r\nзрачность и воздушность что нибудь высшее. Еслибъ чело\r\nвѣкъ могъ сдѣлаться жиже, еще жиже и наконецъ совсѣмъ\r\nпрозрачнымъ, онъ отъ- этого сталъ бы только хуже. Хорошая\r\nкровь густа и хорошій мозгъ густъ, хорошіе мускулы упруги,\r\nвоздушные мускулы не могли бы служить; газовымъ мозгомъ\r\nнельзя было бы думать.\r\nНевидимыхъ для простаго глаза животныхъ бездна, всѣ\r\nналивчатыя животныя; но они, хотя и малы, не состоятъ же\r\nизъ одного воздуха или изъ одной жидкости; у нихъ есть\r\nсвой оболочки, очень тонкія, но которыя оставляютъ послѣ\r\nсебя известку или мѣлъ. Ихъ прозрачность сопряжена съ\r\nсамой бѣдной степенью жизни; для того чтобъ жизнь мухи\r\nили осы была возможна тѣлу животному, надобно было очень\r\nмного погустѣть, потерять своей прозрачности и мѣстами\r\nокрѣпнуть, какъ крылья жука или ноги кузнечика.\r\nТѣло всякаго животнаго-червя, слона, человѣка - дѣлается\r\nизъ окружающихъ при масовъ, ѣдой и дыханіемъ. На это\r\nему нужны части твердыя, жидкiя и воздухообразныя. Пока\r\nони вмѣстѣ работаютъ и ни одна не беретъ верха— жизнь\r\nпродолжается. Если у животнаго отнять твердыя оболочки\r\nего, то кровь и всякая жидкость, обращающаяся въ его сосу\r\nдахъ - прольется, газы въ ней заключающіеся испарятся,\r\nразсѣятся, твердых части вы вѣтрятся, засохнуть, сдѣлаются\r\nчерноземомъ, известковой землей.\r\nОбщее дѣло (жизнь) твердыхъ, жидкихъ и воздухообраз\r\nныхъ веществъ, пока они продолжаютъ пищевареніе, нельзя\r\nотдѣлить отъ этихъ частей (т. е. отъ тѣла). Такъ какъ нельзя\r\nлинію границу двухъ площадей отдѣлить отъ площадей,\r\nне на чертежѣ, а въ самомъ дѣлѣ.\r\nОбъяснить это общее дѣло, задерживающее въ извѣстномъ\r\nвидѣ и въ извѣстной дѣятельности части тѣла, задача трудная;\r\nно путь къ ея разрѣшенію очевиденъ— физіологія и химия.\r\nНеполное знаніе не даетъ права на произвольныя пред\r\nположения. Мы сей часъ видѣли до какихъ нелѣпостей люди259\r\nдоходили въ своемъ объясненіи грома; повторять такія ошибки\r\nнепростительно.\r\nВымыслы не только отдаляютъ пониманье, но забивають\r\nсамую возможность правильно поставить вопросъ; въ манерѣ\r\nспрашивать видно что сдѣланный вопросъ впередъ рѣшенъ.\r\nТакъ вопросъ: можетт-ли душа существовать безъ тѣла?\r\nзаключаетъ въ себѣ цѣлое нелѣпое разсужденіе, предше\r\nствовавшее ему и основанное на томъ, что душа и тѣло двѣ\r\nразныя вещи. Что сказали бы вы человѣку который бы\r\nвасъ спросилъ: Можетъ-ли черная кошка выйти изъ комнаты,\r\nа черный цвѣтъ остаться? Вы его сочли бы за сумашед\r\nшагона оба вопроса совершенно одинакіе. Само собою\r\nразумѣется тот, кто можетъ себѣ представить черный цвѣтъ,\r\nоставленный кошкой или ласточку которая летаетъ безъ\r\nкрыльевъ и легкихъ, тому легко представить себѣ душу безъ\r\nтѣла, такое цѣлое, котораго части уничтожены..... а затѣмъ,\r\nпочему ему и небояться на кладби іщѣ или на курганѣ встрѣчи\r\nсъ давноумершими, ходящими безъ мускуловъ одними костями,\r\nговорящихъ безъ языка.\r\nЕсть люди, которые, безъ малѣйшаго основанія, говорять\r\nчто души умершихъ отправляются на другіе планеты; это\r\nпонять не легче.\r\nКакъ – же это онѣ подымаются въ океанѣ кислорода и\r\nселитророда, не окислившись въ немъ или не соединяясь съ\r\nводородомъ, углеродомъ? Но дуппа не имѣетъ химическихь\r\nсвойствъ. Какія -же? Физическiя?— нѣтъ. А двигается?\r\nПредметъ не имѣющій ни Физическихъ, ни химическихъ\r\nсвойствъ, безъ Формы, безъ качества и количества, мы назы-,\r\nваемъ несуществующимъ, т. е. ничѣмъ.\r\nТутъ прибѣгаютъ обыкновенно къ сравнению съ электри\r\nческой искрой; но электрическая искра очень богата Физи\r\nческими и химическими свойствами, не смотря на то въ\r\nней нельзя предположить сознанiяна вѣдь это главное, чего\r\nхотятъ въ душѣ отрѣшенной отъ тѣла. Чтобъ сознавать себя\r\nнельзя быть ни твердымъ какъ кремень, ни жидкимъ какъ\r\nвода, ни изрѣженнымъ какъ воздухъ;- надобно быть сту\r\nден емъ или кашей какъ мозгъ.260\r\nНа первой случай я думаю есть очемъ вамъ подумать и\r\nпоговорить съ вашими товарищами и учителями, если только\r\nони не боятся домовао и не держатъ козла.\r\nИ - ръ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Ostrova Fidzhi. Fiji and the Fijians. By Thomas Williams and James Calvert",
        "article": "ОСТРОВА ФИДЖИ.\r\nFiji and the Fijians. By Thomas Williams and James Calvert.\r\n\r\n\r\nКнига, по поводу которой мы намѣрены поговорить о мало\r\nизвѣстныхъ Фиджійскихъ островахъ, недавно издана въ Лон\r\nдонѣ двумя англійскими миссіонерами, которые долго жили и\r\nдѣйствовали на этомъ отдаленномъ архипелагѣ.\r\nКъ востоку отъ Австралій, между двумя группами Ново\r\nгебридскихъ и Дружественныхъ острововъ, лежить архипелагъ\r\nФиджи или Вити, знаменитый варварствомъ своихъ жителей,\r\nсамыхъ отчаянныхъ людоѣдовъ, какіе только извѣстны Евро\r\nпейцамъ. Сношенiя послѣднихъ съ этими дикарями имѣли до\r\nпослѣдняго времени очень мало вліянія на смягченіе ихъ нра\r\nвовъ; но это отчасти должно приписать и тому, что первые\r\nпоселившиеся тамъ Европейцы сами были люди слишкомъ со\r\nмнительной нравственности. Именно, лѣтъ пятьдесятъ тому на\r\nзадъ, бѣжала туда партія ссыльныхъ изъ Австраліи. Они усрѣли\r\nсблизиться съ нѣкоторыми изъ Фиджійскихъ князей и до того\r\nудивили ихъ своей свирѣпой отвагой, что тѣ готовы были по\r\nкупать самою дорогою цѣной содѣйствіе этихъ пришлецовъ въ\r\nсвоихъ междоусобныхъ битвахъ. Двадцать семь человѣкъ бѣ\r\nлыхъ могли бы вѣроятно покорить своей власти весь архипе\r\nлагъ, но они сами стояли на такой низкой ступени развития, что\r\nдаже мысль о томъ не пришла имъ въ голову: Европейцы сдѣ\r\nлались только орудіями безконечной рѣзни туземныхъ владыкъ\r\nи вскорѣ, одинъ за другимъ, изгибли они въ этомъ неблаго384 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nдарномъ дѣлѣ. Лучшiй изъ нихъ, родомъ Шведъ, былъ убитъ\r\nи съѣденъ Фиджійцами. Но еще въ 1840 году оставался въ\r\nживыхъ одинъ Ирландецъ, извѣстный подъ именемъ Падди\r\nКоннора.\r\n«Вліяніе его между туземцами, говорить миссионеръ Вилль\r\nямсъ, было такъ велико, что они удовлетворяли всѣмъ его же\r\nланіямъ, которыя были иногда безчеловѣчны въ высшей сте\r\nпени. Король Ривскій (the King of Rewa) всегда готовъ\r\nбылъ мстить за дѣйствительныя или мнимыя оскорбленія, на\r\nнесенныя этому человѣку, и часто мстить самымъ жестокимъ\r\nобразомъ. Пожелаетъ ли онъ, бывало, смерти какого-нибудь\r\nизъ туземцевъ, и король немедленно посылаетъ за обречен\r\nнымъ гибели, приказываетъ ему сложить печку и топить ее,\r\nа когда она раскалится до-красна, несчастнаго бросаютъ туда,\r\nумертвивъ его на всякой случай заранѣе. Вскорѣ по смерти\r\nсвоего покровителя, Падди Конноръ покинулъ Риву. Онъ сдѣ\r\nлался совершеннымъ Фиджійцемъ, и притомъ дотого отвра\r\nтительнымъ, что бѣлые, впослѣдствій поселившіеся на этихъ\r\nостровахъ, исключили его изъ среды своей, страшась такого\r\nопаснаго сосѣда. Къ концу жизни всѣ мысли его, повидимому,\r\nбыли заняты только разведеніемъ свиней и домашней птицы,\r\nда тѣмъ, чтобы къ сорока осьми дѣтямъ своимъ прижить еще\r\nдвоихъ и довести число ихъ ровно до пятидесяти».\r\nПо свидѣтельству Вилькса, у котораго мы заимствуемъ нѣ\r\nсколько дополнительныхъ свѣдѣній о наружности и бытѣ Фид\r\nжійцевъ, эти островитяне ростомъ обыкновенно выше сред\r\nняго; черты лица ихъ очень разнообразны. Рослостью, строй\r\nностью и развитіемъ мышцъ особенно отличаются у нихъ князья\r\nили начальники; напротивъ, низшіе классы,\r\nработами и вынужденные довольствоваться лишь скудною пи\r\nщей, по большей части худощавы. Цвѣтомъ кожи составля\r\nютъ они нѣчто среднее между черною и мѣднокрасною поро\r\nдой, хотя и попадаются между ними образцы обѣихъ крайно\r\nстей, — доказательство, что они происходятъ отъ смѣшенія\r\nдвухъ разныхъ породъ. Глаза у нихъ, обыкновенно, черные и\r\nпроницательные. Выраженіе лица большею частью безпокойно\r\nи подозрительно. Они зорко наблюдають за тѣмъ, съ кѣмъ го\r\nворятъ, и очень быстры въ своихъ движеніяхъ. Они придаютъ\r\nгнетомые тяжкимиОСТРОВА Фиджи. 385\r\nC\r\nбольшую важность волосамъ: дѣвицы подцвѣчаютъ ихъ разными\r\nкрасками, мужчины тщательно расправляють свои въ видѣ по\r\nмела. Особенно заботятся о своей прическѣ начальные люди;\r\nвсѣ они держатъ для этого цирюльниковъ, у которыхъ только\r\nи дѣла, что головная уборка ихъ господъ. Приготовляемые ими\r\nпарики цѣнятся тѣмъ дороже, чѣмъ они чудовищнѣе и чѣмъ\r\nменѣе похожи на естественную прическу.\r\nПри книгѣ, о которой мы говоримъ, находятся любопытные\r\nрисунки, изображающіе Фиджійскихъ начальниковъ въ парад\r\nномъ костюмѣ, съ лицомъ на половину пунцовымъ и на поло\r\nвину чернымъ, или съ двумя или тремя пестрыми полосками\r\nмежду носомъ и ухомъ; парикъ такого вельможи похожъ на\r\nотрѣзокъ огромнаго пчелинаго улья, на римскій шлемъ или,\r\nпожалуй, на колоссальную швабру.\r\n«Я часто видалъ, говорить миссионеръ Вильямсъ, мужскія\r\nголовы до 3-хъ футовъ 10-ти дюймовъ въ окружности, а одна\r\nоказалась, по измѣренію, около 5 футовъ (болѣе двухъ ар\r\nшинъ). Присыпка черною какъ смоль пудрой считается ве\r\nличайшимъ украшеніемъ; но употребленіе ея женщинамъ за\r\nпрещено, хотя, наровнѣ съ мужчинами, онѣ расписываютъ\r\nтѣло пунцовой краской, накладывая ее пятнами, полосами и\r\nкрапинами.\r\nОтношения одного пола къ другому представляютъ много\r\nтакихъ особенностей, надъ которыми стоитъ остановиться. На\r\nчать съ того, что молодые люди у Фиджійцевъ часто вступаютъ\r\nвъ борьбу съ молодыми женщинами, и дѣло иногда доходить не\r\nтолько до подобія настоящей битвы, но и до дѣйствительнаго\r\nкровопролитія.\r\n«Въ видѣнныхъ мною случаяхъ, говорить авторъ, женщины\r\nнападали на пришедшихъ къ нимъ мужчинъ. Выждавъ время,\r\nкогда подадутъ кушанье, онѣ бросались на своихъ гостей, ста\r\nраясь разогнать ихъ и овладѣть ѣдою. Мужчины, по обычаю\r\nли, или изъ вѣжливости, ограничивали отпоръ свой тѣмъ, что\r\nбрали женщинъ въ плѣнъ или бережно сваливали ихъ на-земь.\r\nНо женщины были вовсе не такъ легки на руку; мнѣ извѣстны\r\nслучай, что мужчины умирали отъ ихъ сильныхъ ударовъ. Одна\r\nАмазонка въ подобной борьбѣ застрѣлила мужчину изъ лука\r\nна-Повалъ.386 АТЕНЕЙ.\r\n2 а\r\n- никто\r\n2\r\nФиджійцы далеко не такъ церемонны съ женщинами при\r\nпредложеніи имъ руки и сердца, по крайней мѣрѣ если судить\r\nпо слѣдующему образцу:\r\n«Симіони Вангкаву (один изъ островитянъ), желая скло\r\nнить свою возлюбленную къ окончательному рѣшенію, обра\r\nтился къ ней въ присутствіи многихъ другихъ съ такими без\r\nхитростными словами: «Я желаю взять тебя не потому, чтобъ\r\nты была пригожа: этого нѣтъ. Женщина— какъ ожерелье изъ\r\nцвѣтовъ, приятно для глазъ, да и пахуче. Только ожерелье это\r\nхорошо вѣдь не на долго: ныньче любо на него смотрѣть\r\nзавтра оно завяло — и ничѣмъ не пахнетъ. Однакожь всякому\r\nхочется имѣть приглядное ожерелье, ну, а откажутъ\r\nне будетъ долго приставать. Если ты любишь меня,—- и я тебя\r\nнибудь также, порѣшить а не любишьвотъ,, —ине все люблю тутъ.ия». Главное, надо чѣмъ\r\n«Ревность, говорила одна Фиджіанка женѣ миссіонера Виль\r\nямса, бываетъ у насъ причиной ненависти между женщинами,\r\nи тогда та изъ соперницъ, которая посильнѣе, старается\r\nотрѣзать или скусить у другой носъ». Поэтому на здѣшнихъ\r\nостровахъ не мало есть безносыхъ красавицъ.\r\nБраки Фиджійцевъ сопровождаются религиозными обрядами\r\nи обставлены у вельможъ большою церемоніей и пышностью.\r\nКакъ и при всѣхъ прочихъ праздникахъ, питье туземнаго на\r\nпитка авы составляетъ существенную часть брачнаго торже\r\nства *. Жрецъ, или амбати, садится посреди, женихъ по\r\nправую, невѣста по лѣвую его руку. Онъ испрашиваетъ у бо\r\nжества защиты невѣстѣ, потомъ подводить ее къ жениху,\r\nскладываетъ имъ руки и увѣіцеваетъ ихъ жить въ любви, со\r\nгласіи и вѣрности до могилы. Между тѣмъ дѣвицы затираютъ\r\nаву, и жрецъ самъ подливаетъ въ нее воды. Тутъ призы\r\nваетъ онъ поимянно всѣхъ боговъ той области или того ост\r\nрова, гдѣ совершается обрядъ, остерегаясь пропустить чье бы\r\nто ни было имя: иначе позабытое божество, оскорбясь такимъ\r\nпропускомъ, надѣлаетъ новобрачнымъ всякихъ неприятностей,\r\nа пожалуй и несчастій. Мужчина беретъ за себя столько\r\nженъ, сколько можетъ содержать по своему достатку, и на\r\n2\r\n* Ава приготовляется изъ корня растенія того же имени,ocТРОВА Фиджи. 387\r\nчальныя лица обыкновенно сговорены уже съ многими невѣ\r\nстами въ ранней молодости, ради одного расширения своихъ\r\nполитическихъ связей.\r\nЗамѣчательно, что самая вѣра въ будущую жизнь, при нераз\r\nвитомъ или извращенномъ чувствѣ нравственныхъ обязанно\r\nстей, служитъ источникомъ множества обычаевъ, приводящихъ\r\nвъ ужасъ. Нерѣдко случается, что престарѣлые родители сами\r\nпросять у дѣтей смерти, или дѣти, съ своей стороны, объявля\r\nютъ, что мать или отецъ имъ въ тягость и слѣдовательно долж\r\nны умереть. И въ томъ и въ другомъ случаѣ призываются на\r\nсовѣтъ друзья, близкие люди, и совѣщаніе обыкновенно окан\r\nчивается тѣмъ, что назначаютъ день для исполненія смертнаго\r\nобряда, пригоняя его по большей части къ тому времени, когда\r\nпоспѣваютъ таро и яма *, чтобы можно было устроить хоро\r\nшую пирушку. Старикамъ предоставляють на выборъ,хотятъ ли\r\nони быть напередъ удавлены, или заживо схоронены въ землю.\r\nСъ приближеніемъ назначеннаго дня, родные и друзья прино\r\nсять подарки; всѣ вмѣстѣ тужатъ и горюютъ, пока не насту\r\nпитъ день настоящихъ похоронь. Тогда обреченный смерти\r\nсамъ назначаетъ мѣсто для своей могилы, и немедленно часть\r\nпровожатыхъ начинаетъ копать землю, а остальные между\r\nтѣмъ надѣвають новыя повязки вокругъ бедръ и новые турба\r\nны на голову. Могила, наконець, готова, и жертву опускають\r\nвъ глубину, а родные и друзья подымаютъ между тѣмъ плачъ\r\nи вой, дѣлая себѣ притомъ порѣзки на тѣдѣ. Потомъ всѣ отда\r\nютъ погребаемому прощальный поцѣлуй, обертываютъ ему\r\nголову рогожками, наконец, прикрываютъ все тѣло хворо\r\nстомъ и землею, и плотно утаптывають. На слѣдующую ночь\r\nстаршій сынъ приходитъ къ могилѣ одинъ и кладетъ - на нее\r\nкусокъ корня авы, въ знакъ послѣдняго прощанія.\r\nЭти преждевременныя похороны употребительны не только\r\nмежду членами одного и того же семейства, но часто слу\r\nчается, что Фиджіецъ, удрученный старостью, болѣзнью или\r\nувѣчьемъ, просить своихъ знакомыхъ «избавить его отъ напа\r\n2\r\n* Извѣстныя корнеплодныя растенія, составляющая главную пищу туземцевъ\r\nне только въ Океаніи, но отчасти и во многихъ другихъ странахъ Восточ\r\nной и Западной Индии, Африки, и т. д.388 Атинки.\r\nсти» и похоронить. Въ семьѣ же вообще неохотно терпятъ\r\nлюдей хилыхъ или уродливыхъ, и потому обыкновенно приби\r\nраютъ ихъ въ землю. Вотъ, между прочимъ, что повѣствуетъ\r\nг. Вильямсъ: «(Фиджійскій князекъ) Рату Варани расказывалъ\r\nмнѣ объ одной изъ многихъ жертвъ, схороненныхъ имъ за\r\nживо. Это была дѣвушка; она нѣсколько времени хворала, и\r\nкнязь, полагая, что ей ужь не выздоровѣть, приказалъ вырыть\r\nдля нея могилу. Любопытство бѣдной дѣвушки съ намѣреніемъ\r\nбыло возбуждено громкими криками, какъ-будто произошло что\r\nнеобычайное, и только вышла она изъ дому, посмотрѣть что\r\nэто значить, какъ ее схватили и бросили въ могилу. Напрасно\r\nкричала она оттуда съ ужасомъ: «не зарывайте меня! я\r\nтеперь совсѣмъ здорова!» Двое мужчинъ удерживали бѣдную,\r\nставъ на нее ногами, а другие забрасывали ее землею, пока\r\nсовершенно утихъ жалобный крикъ,»\r\nтивлялась ливаютъ вятъ масломъ вить нему но толку ные просьбѣ беніи она Вдовъ вдову на примѣры потомъ убійцъ,ихъ колѣна,вмѣсто бѣлою ихъ или расцвѣчаютъ часто въумершаго,постоянную жаловалась самихъ.честь освободить, веревкой благодарности цѣлують Одному удавливаютъ ея. мужа Бѣлые мужа желтыми,..изъ потомъ ненависть женщину Рѣдко,,нихъ несчастную поселенцы,или иосыпала инаклоняють обыкновенно случается заживо пунцовыми удалось и. укрыть Передъ его нерѣдко тщательно хоронятъ,бранью однажды ее чтобъ ей тѣмъ крапинами это въ голову видали своемъ,она ибываетъ чтобъ натираютъ при питала разогнать исопро 1,подоб погре удав домѣ ста уда къ по;\r\nЕсли таковы обычаи Фиджійцевъ вообще, то можно себѣ\r\nпредставить какія чудовищныя явленія встрѣчаются тамъ иногда\r\nвъ частности. Достаточно указать на одинъ примѣръ въ лицѣ\r\nславнaгo у своихъ единоземцевъ людоѣда Ра– эндри – эндри,\r\nродомъ изъ Рарираки. Сынъ его Ра-Вату, сблизившись съ мис\r\nсіонеромъ Лейтомъ, подарилъ ему въ 1849 году знаменитую\r\nвилку своего папеньки, которую прозвали: «не велика, да подъ\r\nемиста». По свидѣтельству сына, подтвержденному и рядомъ\r\nкамней, которыми отецъ обозначалъ для памяти каждый съѣ\r\nденный имъ трупъ, число его жертвъ простиралось до девяти\r\nсото como, и это лишь съ тѣхъ поръ, какъ у него стало подрастатьОСТРОВА Фиджи. 389\r\n.\r\nсвое собственное семейство! Ра-Вату увѣралъ, что отецъ\r\nего съѣлъ всѣ девять сотъ тѣлъ одинъ, не допуская никого къ\r\nсебѣ въ долю. Другой людоѣдъ, по свидѣтельству г-на Вильямса,\r\nсъѣлъ сорокъ восемь тѣлъ, но остановился, обратившись къ\r\nхристианству.\r\nВсе туземное населеніе Фиджійскихъ острововъ раздѣляется\r\nна шесть классовъ: короли и королевы, начальники большихъ\r\nострововъ и округовъ, городскіе старшины и жрецы, отличнѣй\r\nшie изъ воиновъ простаго рода, старшины плотниковъ и лов\r\nцовъ черепахи, простой народъ и, наконець, рабы изъ военно\r\nплѣнныхъ. Вельможи пользуются почетомъ, чуть не доходащимъ до поклоненія. Имъ принадлежатъ лучшіе плоды, луч\r\nшая рыба, лучшая свинина; за малѣйшій знакъ неува\r\nженія къ Фиджійскому магнату нѣтъ наказанія меньше потери\r\nпальца.\r\n«Военачальники, говоритъ г. Вильямсъ, часто обязаны спа\r\nсеніемъ своимъ въ битвѣ тому, что люди низшаго разряда\r\nхотя бы даже и враги боятся поднять на нихъ руку. Этотъ\r\nстрахъ происходить частію отъ смѣшенія понятій о начальствѣ\r\nсъ понятіемъ о божествѣ, частію женотъ увѣренности, что за\r\nсмерть такого человѣка мщеніе непремѣнно постигнетъ его\r\nубійцу. Знатныя вдовы часто потому избѣгаютъ удавки по\r\nсмерти своихъ мужей, что среди окружающихъ не отыщется\r\nна тотъ разъ человѣка такого же знатнаго рода, который могъ\r\nбы достойно принять на себя роль палача.»\r\nЭтимъ же благоговѣніемъ къ властямъ и начальству объяс\r\nняется и то странное явленіе, что самымъ торжественнымъ,\r\nсамымъ благополучнымъ днемъ у Фиржійцевъ считается тотъ,\r\nкогда они взносятъ подати. Тутъ они надѣваютъ лучшіе свои\r\nнаряды, красятъ себѣ лица въ черный или пунцовый цвѣтъ, за\r\nтыкаютъ въ волоса огромныя черепаховыя шпильки, отполи\r\nровываютъ свои дубины и мало-по-малу приходятъ отъ лико\r\nванія въ совершенное изступленье.\r\nВторое мѣсто въ ихъ торжествахъ занимаетъ побѣдный пиръ,\r\nкогда дѣтей развѣшиваютъ за ноги или поджариваютъ живыхъ,\r\nдѣвицы между тѣмъ пляшутъ и поютъ какъ безумныя вакханки,\r\nа войны пластаютъ тѣла убитыхъ для вечерняго угощенія.\r\nСъ своей миссионерской точки зрѣнія г. Вильямсъ объясня\r\nO390 АТЕней.\r\n» Въ\r\nетъ безпощадное людоѣдство этихъ островитянъ тѣмъ, что\r\n«прирожденное человѣку растлѣніе» переходить у нихъ\r\nособенную свирѣпость, благодаря характеру ихъ религии, тре -\r\nбующей въ жертвоприношеніе человѣка, цѣлому воспитанію\r\nихъ съ самыхъ раннихъ поръ и, наконецъ, неизбѣжному под\r\nчиненію каждaгo средѣ, которая его окружаетъ. «Кровопроли\r\nтie, говорить он, для него не злодѣйство, а слава. Кто бы ни\r\nбыль жертва, вельможа или простолюдинъ, старъ онъ или\r\nмолодъ, мужчина, женщина или дитя, – убитъ ли на войнѣ, или\r\nзарѣзанъ предательски втихомолку, —для Фиджійца все равно:\r\nглавная цѣль его честолюбія быть отъявленнымъ убійцей.»\r\nТуть почтенный миссионеръ впадаетъ въ. явное преувели\r\nченье, потому что нѣтъ возможности согласить такой взгляд,\r\nни съ тѣмъ, что самъ онъ расказываетъ о взаимныхъ отноше\r\nніяхъ различныхъ сословій у Фиджійцевъ, ни съ тѣми успѣ\r\nхами, какie, по словамъ товарища его, г. Кальверта, сдѣлала\r\nтамъ въ короткое время проповѣдь христианскаго ученія. Мы\r\nне были на островахъ Фиджи, но смѣемъ увѣрить читателей,\r\nчто и тамъ далеко не всѣ равно склонны къ людоѣдству, и ко\r\nнечно только весьма немногіе «поставляютъ главной цѣлью\r\nсвоего честолюбія слыть за отъявленныхъ убійцъ». О такому\r\nчудовищѣ, какъ Pa -эндри -эндри, и тамъ говорятъ съ ужасомъ\r\nи отвращеніемъ. Довольно уже и того, что есть еще въ мірѣ\r\nуголокъ, гдѣ вообще возможны подобныя явленья!\r\nЧто касается до приводимыхъ авторомъ примѣровъ, какъ\r\nмало Фиджійцы дорожать жизнью и какъ легко подымають руку\r\nна самихъ себя, то это такая общая черта, которую мы нахо\r\nдимъ вездѣ, гдѣ неразвитой общественный бытъ лежить тяж\r\nкимъ гнетомъ на отдѣльныхъ личностяхъ, не давая имъ съ\r\nсвоей стороны ни нравственной, ни даже достаточной матері\r\nальной опоры.\r\nА. З — нь.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Opyt besed s molodymi liudmi",
        "article": "ОПЫТъ БЕСѣдъ съ Молодыми людьми (*)\r\nно Вы знаете какъ это\r\nвѣроятно каждому молодому человѣку, сколько нибудь\r\nпривычному къ размышленію, приходило въ голову: отчего\r\nвъ природѣ все такъ весело, ярко, живо; а въ книгѣ тоже\r\nсамое скучно, трудно, блѣдно и мертво? Неужели это свой\r\nство рѣчи человѣческой? Я не думаю. Мнѣ кажется, что это\r\nви на неяснаго пониманія дурнаго изложенія.\r\nмножество ханическихъ Труднѣе начинать Ни трудныхъ всего съ условныхъ усилій начала и,вонивсемъ памяти скучныхъ и знаковъ идти азбука и соображенія въ наукъ и какомъ чтеніе вовсе,,они нибудь чтобъ нѣтъ требують,запомнить порядкѣ если ихъ ме.\r\nзапутанна такъ легко сложную дѣлается; черезъ. какъ Всякая нее настоящая наука надобно имѣетъ, но пройти которая свою, иазбуку это издали,ничего далеко дикане не и\r\nдавши не Но значитъ зная не себѣ надобно.чтоРазумѣется труда такое забывать выучиться кислота, нельзя,, что соль мастямъ читать нельзя, основаніе химическое ии названіямъ въ, карты сродство разсужденіе.играть и проч, не.\r\nБудьте увѣрены, что трудныхъ предметовъ нѣтъ, но есть\r\nбездна вещей, которыхъ мы просто не знаемъ и еще больше\r\nтакихъ, которые знаемъ дурно, безсвязно, отрывочно, даже\r\nложно. И эти то ложныя свѣденія еще больше насъ остана\r\nвливаютъ и сбивають, чѣмъ тѣ, которыхъ мы совсѣмъ не\r\nзнаемъ.\r\n(*) я убѣдительно прошу принять эту статейку только за опытъ. Если я не\r\nумѣлъ его сдѣлать, пусть кто нибудь другой напишетъ на тѣхъ же началахъ;\r\nя вполнѣ убѣжденъ, что въ нихъ я не ошибся.\r\nД-ръ.289\r\nна\r\nОсновываясь на можномъ и неполномъ пониманьи,\r\nпроизвольныхъ предположеніяхъ, какъ на рѣшеномъ дѣлѣ,\r\nмы быстро доходимъ до большихъ ошибокъ. Пустые отвѣты\r\nубиваютъ справедливые вопросы и отводятъ умъ отъ дѣла.\r\nВотъ причина почему начиная говорить съ вами, я не только\r\nне требую отъ васъ знаній, но скорѣе былъ бы доволенъ,\r\nеслибы вы забыли все что знаете школьно и имѣли бы тотъ\r\nпростой взглядъ и тѣ неизбѣжныя понятія о вещахъ, которыя\r\nсами собой пріобрѣтаются въ жизни— иногда смутной и оши\r\nбочной, но не преднамѣрен но ложной.\r\nМнѣ хотѣлось бы не столько сообщить вамъ свѣденій, дать\r\nотвѣты на ваши вопросы, какъ научить васъ спрашивать,\r\nпоставить васъ относительно предметовъ на точку зрѣнія\r\nздраваго смысла. Овладѣвши ея несложными приемами,\r\nвамъ легко будетъ iрioбрѣсти сколько хотите знаний изъ\r\nогромныхъ запасовъ наблюденiй и Фактовъ. Мнѣ хотѣлось бы\r\nуказать вамъ тропинку въ ихъ дремучемъ мѣсу, чтобъ васъ не\r\nобошелъ, какъ говорятъ наши мужички, “ лукавый ” т. е. духъ\r\nДжи и неправды—дать вамъ нить, которая довела бы васъ до\r\nдругихъ уже болѣе опытныхъ проводниковъ, и, если вы того\r\nзахотите, до собственнаго наблюденія.\r\nПреданія которыя насъ окружаютъ съ дѣтства, общепри\r\nнятыя предразсудки, съ которыми мы выросли, которые мы\r\nповторяемъ по привычкѣ и къ которымъ привыкаемъ по\r\nповтореніямъ, страшнымъ образомъ затрудняють намъ про\r\nстое изученіе окружающей насъ жизни. Желая что нибудь\r\nпонять изъ естественныхъ явленій, мы почти никогда не\r\nимѣемъ дѣла съ ними самими, а съ какими то аллегорическими\r\nпризраками, вызываемыми по ихъ поводу въ нашемъ вообра\r\nженій. Оть того мы почти всегда смотримъ на произведения\r\nприроды какъ на Фокусы или на колдовство, и вмѣсто отыски\r\nванія причинъ, законовъ, связи, мы думаемъ о Фокусни кѣ,\r\nкоторый насъ обманываетъ или о колдунѣ, который ворожить.\r\nБольшая часть людей, занимавшихся изученіемъ природы,\r\nзнають, что это не такъ, но сами принимаютъ невѣрный\r\nязыкъ и лепетъ младенческаго развитія, — одни воображая, что\r\nони этимъ сдѣлаютъ понятнѣе наукутакъ какъ дурныя\r\n19290\r\nняньки, говоря съ маленькими дѣтьми, повторяютъ нарочно\r\nдѣтскiя ошибки и дѣтское произношеніе; другіе, изъ равно\r\nдушнаго неуважения къ истинѣ или изъ жалкой боязни раз\r\nдразнить людей вѣрующихъ въ исторические предразсудки.\r\nЯ намѣренъ говорить съ вами какъ съ совершеннолѣтними\r\nи думаю, что мнѣ никогда не придется на употреблять дѣтскій\r\nлепетъ, ни лицемѣрить. Лучше молчать, если нельзя иначе.\r\nБезнравственно на вопросъ о причинѣ какого нибудь\r\nявленія, отвѣчать вздоромъ, только для того, чтобъ отдѣлаться.\r\nА это то мы и видимъ сплошъ да рядом.\r\nОтчего, спрашиваете вы, звѣрь глупѣе человѣка? —Оттого,\r\nговорятъ вамъ, что у звѣря инстиктъ, а у человѣка умъ.\r\nНеужели этотъ отвѣтъ дѣльнѣе того, который бы кто нибудь\r\nсдѣлалъ на вопросъщотчего близорукій видить хуже другихъ?\r\nОттого, что онъ міопъ. Или еще лучше слабые глаза\r\nназвалъ бы одним именемъ, а сильные глаза другимъ, и\r\nдалъ бы вамъ это за объясненіе.\r\nКому не хочется, глядя на природу, заглянуть за ея кулисы,\r\nвъ ту мастерскую, изъ которой безпрерывно идеть, лѣтить,\r\nстремится это множество вся кой всячины звѣзды, камни,\r\nдеревья, вы, я, — и всякій разъ на вопросъ вашъ о томъ, какъ\r\nвсе это дѣлается, вамъ отвѣчаютъ шалостью или обманомъ,\r\nчтобъ скрыть свое невѣденіе, а иногда, и это еще хуже, чтобъ\r\nскрыть свое званіе.\r\nОдинъ изъ обыкновенныхъ приемовъ, пугать начинающихъ\r\nтакими цифрами лѣтъ, милей, что ихъ и произнести нельзя.\r\nСбивши ими съ толку, начинаютъ толковать о сотвореній\r\nміра, прежде, нежели объясняютъ что такое міръ, и какъ онъ\r\nможетъ быть сотворенъ; потомъ заставляють принять на вѣру\r\nтри, четыре силы, и все это для того, чтобъ потомъ съ ихъ\r\nпомощью труднымъ путемъ дойти до того, съ чего начинаетъ\r\nвaтихизисъ.\r\nHe лучше ли было бы начать съ первaго предмета, попав\r\nшагося на глаза, съ предмета знакомаго, который можно взять\r\nвъ руки, посмотрѣть. Тѣмъ больше, что природа вездѣ\r\nодинакова, всѣ ея произведения равны передъ закономъ,\r\nкакаго бы роста они ни были, какое бы значеніе они ни291\r\nимѣли — близко ли, далеко ли, въ телескопъ ли на нихъ смо\r\nтрять, простыми глазами, или въ микроскопъ. Капля воды и\r\nструйка дыма подлежатъ тѣмъ же общимъ правиламъ какъ\r\nокеанъ и вся атмосфера. Страхъ передъ количествомъ, длиной\r\nи долготой надобно побѣдить съ самого начала, а потому и\r\nслѣдуетъ начинать съ величинъ соизмѣрныхъ, то что мы въ\r\nнихъ найдемъ, навѣрно можно будетъ приложить ко всѣмъ\r\nпрочимъ.\r\nВъ каплѣ нечистой воды зарождается безда маленькихъ\r\nживотныхъ, въ междузвѣздныхъ пространствахъ бездна пла\r\nнетъ и кометъ, на сырой стѣнѣ плесень.\r\nОбъяснить образованіе плесени не легче, чѣмъ объяснить\r\nобразованіе земнаго шара. Плесень насъ не удивляеть только\r\nпотому, что она не казиста, не велика. А вѣдь было время,\r\nчто- и земной шаръ былъ меньше тѣхъ животныхъ, которые\r\nтысячами вертятся въ одной каплѣ воды.\r\nСдѣлаться большимъ не такъ трудно, какъ начать рости.\r\nВы вѣрно слыхали о той дамѣ, которая на вопросъ— вѣрить\r\nи она, что св. Діонисій прошелъ большое пространство безъ\r\nголовы, отвѣчала, что не въ этомъ важность, что онъ далеко\r\nушель, но въ томъ, что онъ сдѣлалъ первый шагъ.\r\nДѣйствительно въ опредѣленныхъ явленіяхъ все зависитъ\r\nотъ перваго шага, т. е. отъ начальной встрѣчи необходимыхъ\r\nусловій; гдѣ она соберутся, тамъ и дѣлается первый шагъ,\r\nи если ничего не помѣшаетъ, развитіе пойдетъ длиннымъ\r\nрядомъ измѣненій, смотря по обстоятельствамъ въ Комету,\r\nвъ цвѣтокъ, въ плесень. Эти встрѣчи дѣлаются безпрерывно,\r\nвездѣ, на каждой точкѣ безграничнаго пространства. Міры\r\nвозникають безпрерывно, такъ какъ плесень и инфузоріи, они\r\nне сдѣланы, не готовы, а дѣлаются, одни существуютъ\r\nтеперь, другіе едва образуются, третьи кончаютъ свою жизнь\r\nвъ этой Формѣ.\r\nМы имѣемъ одинъ Фактъ, не подлежащій, такъ сказать,\r\nнашему суду, Фактъ втѣсняющій намъ себя, обязывающій\r\nнасъ себя признать, это Фактъ существованія чего -то непро\r\nницаемаго въ пространствѣ—вещества. Мы можемъ начинать\r\nтолько от него, онъ тутъ, онъ есть; такъ ли, иначе ли, все292\r\nВОЗНИ\r\nравно, но отрицать его нельзя. Пространствъ безъ веществъ\r\nмы не знаемъ, мы знаемъ только, что въ иныхъ простран\r\nствахъ вещества больше, т. е. что они гуще и плотнѣе, въ\r\nдругихъ меньше, т. е. что они жиже и пустѣе.\r\nГдѣ бы вы ни начали изучать вещество, вы непремѣнно\r\nдойдете до такихъ общихъ свойствъ его, до такихъ законовъ\r\nкоторые принадлежатъ всякому веществу и изъ этихъ зако\r\nновъ можете вывести, измѣняя условия, что хотите\r\nкновеніе міровъ и ихъ движеніе, или движеніе пылинокъ,\r\nкоторыя колеблются и несутся на солнечномъ лучѣ.\r\nВотъ напримѣръ одно изъ этихъ общихъ свойствъ, самыхъ\r\nочевидныхъ и легкихъ для наблюденія. Стоитъ посмотрѣть на\r\nнѣсколько разныхъ веществъ чтобъ увидѣть, что частицы\r\nодного вещества иногда соединяются съ частицами другаго,\r\nоднѣ льнуть другъ къ другу, другія сближаются тѣснѣе, какъ\r\nбы просасываясь другъ въ друга.\r\nПродолжая наблюденіе, мы можемъ изучить, замѣтить\r\nнѣкоторыя особенности, сопровождающія тѣсныя соединенія\r\nчастици. Возмемъ напримѣръ стаканъ воды и стаканъ спирту,\r\nсмѣшаемъ ихъ такъ, чтобъ ничего не утратилось, мы получи мъ\r\nвѣсомъ сумму вѣса воды и вѣса спирта, а объемъ ихъ будетъ\r\nнемного меньше двухъ стакановъ. Новая жидкость сдѣлалась\r\nнѣсколько плотнѣе. Стало быть есть соединения, при кото\r\nрыхъ разныя частицы соединяются тѣснѣе и въ силу этого\r\nзанимаютъ соединившись меньшее пространство.\r\nЯ хочу, взя въ въ основаніе эти два простѣйшія явленія,\r\nпоказать вамъ возможность объяснять ими возникновеніе\r\nвсего на свѣтѣ.\r\nОдного только я потребую отъ васъ, того, что требуетъ всякая\r\nстарушка, разсказывающая сказки немного внимания и\r\nнемного воображенія.\r\nВмѣсто двухъ стакановъ, изъ которыхъ въ одномъ валить\r\nспиртъ, а въ другомъ вода, вы себѣ представьте глухую ночь\r\nбезконечнаго пространства, въ которомъ носится разжижен\r\nное до чрезвычайности вещество; разсѣянныя частицы без\r\nпрерывно встрѣчаются, соединяются, просасываются другъ\r\nвъ друга, снова разлагаются, опять соединяются и это повсюду,\r\n1293\r\nспоконъ - вѣка и ежеминутно. Въ безконечномъ числѣ этихъ\r\nсоединеній должны встрѣтиться и такія, которыя удержались\r\nи съ тѣмъ вмѣстѣ сдѣлались плот нѣе. Что можетъ выйти изъ\r\nэтого? Первое послѣдствіе будетъ нарушеніе равновѣсія, въ\r\nкоторомъ около носившаяся частицы держали другъ друга\r\nвъ балансѣ. Окружающая частицы, не встрѣчая прежняго\r\nпрепятствія, стали падать, къ болѣе плотному соединенію,\r\nчтобъ наполнить изрѣженное мѣсто, отъ котораго вещество\r\nдолею отступило сдѣлавшись плотнѣе.\r\nЗачѣмъ? На этотъ вопросъ совершенно правильный я\r\nбуду отвѣчать Фактомъ. Раздвигаемость части дъ и стремленіе\r\nзанять наибольшее пространство, есть отличительное свойство\r\nодного изъ трехъ намъ извѣстныхъ состояній вещества, мы его\r\nназываемъ воздухообразнымъ.\r\nВъ обыкновенной жизни мы почти не считасмъ воздухъ\r\nза вещество. Мы говоримъ: “ стаканъ пустой ” когда въ немъ\r\nвѣтъ ничего жидкаго и ничего твердаго, забывая, что онъ\r\nполонъ воздуха, и въ этомъ нѣтъ никакой ошибки, потому\r\nчто стажанъ сдѣланъ для того, чтоб, содержать жидкость.\r\nТѣмъ не меньше надобно остерегаться и отъ тѣхъ ложныхъ\r\nпредставленій, которыя вносить не книга, а практически\r\nжитейское отношеніе къ предметами. Воздухъ у насъ въ\r\nбольшомъ пренебреженій. Вещь улетученную, воздухо\r\nобразную мы считаемъ уничтоженной вещью. “ Сколько\r\nмых истребили дровъ нынѣшней зимой! ” — говори мъ. мы\r\nотносительно правильно, ибо дрова, какъ вещь цѣнная, какъ\r\nвещь полезная, даже какъ вещь осязательная не существуютъ\r\nбольше; но, не слѣдуетъ забывать, что отъ сожженныхъ\r\nдровъ ничего не пропало и не могло пропасть. Нѣтъ того\r\nснаряда, того преса, того паровика, того мавильнаго огня,\r\nкоторымъ бы можно уничтожить пылинку носящуюся въ\r\nвоздухѣ, малѣйшую скорлупу орѣха. Если собрать сажу,\r\nдымъ, уголь, золу и разныя воздушныя соединенія, вы бы\r\nувидѣли съ вѣсками въ рукахъ, что дрова ваши совершенно\r\nцѣлы, а только живутъ иначе. Дѣло въ томъ, что всякое самое\r\nтвердое тѣло, (такъ какъ вы это видите на льду), свинецъ на\r\nпримѣръ, можетъ сначала расплавиться, а потомъ при извѣ294\r\nничего\r\nстныхъ условіяхъ сдѣлается воздухообразнымъ, нисколько не\r\nпереставая быть свинцомъ и точно также можетъ изъ воздухо\r\nобразнаго снова перейти въ свое твердое состояніе, такъ какъ\r\nводяныя пары превращаются въ ледъ. Это насъ приводить\r\nкъ одному изъ величайшихъ законовъ природы: ничего\r\nсуществующаго нельзя уничтожить, а можно\r\nтолько измѣнять. Но, если сегодня нельзя\r\nуничтожить, то и вчера нельзя было, и тысячу лѣтъ тому\r\nназадъ и такъ далѣе, т. е. что вещество вѣчно и только по\r\nобстоятельствамъ переходитъ въ разныя состояния.\r\nЛюди толкующіе о преходимости всего вещественнаго, не\r\nзнають что говорять; если льду нѣтъ, за то есть вода, если\r\nводы нѣтъ, за то есть пары, если и ихъ разложить, мы полу\r\nчимъ два воздухообразных вещества, которыя можно на\r\nтысячу ладовъ соединить, но уничтожить ничѣмъ нельзя, ни\r\nдаже человѣческимъ воображеніемъ; сдѣлайте опыть пред\r\nставить себѣ что нибудь существующее уничтоженнымъ, какъ\r\nже оно примется за то, чтобъ не быть?\r\nСочетания и разложенія вещества по собственному ли разви\r\nтію или по волѣ человѣческой, могутъ только передѣлы вать,\r\nизмѣнять матеріалъ, приводить его въ другія соединения и\r\nвъ другія Формы, но матеріалу отъ этаго ни больше, ни\r\nменьше, онъ все тотъ же и въ томъ же количествѣ. Если вы\r\nодномъ мѣстѣ сдѣлается что нибудь гуще, непремѣнно гдѣ\r\nнибудь будетъ жиже. Передъ вами Фунтъ говядины, вы ее\r\nсъѣдаете и становитесь Фунтомъ тяжеле, а черезъ часъ или два\r\nнѣсколько легче, но разница не пропала; говядина, претво\r\nрившись въ кровь, потеряла разныя водяныя и воздушныя\r\nчастицы, остави вшая ваше тѣло испареніемъ, дыханіемъ. Эти\r\nосвобожденныя частицы пошли каждая своей дорогой, одни\r\nбыли всосаны растеніями, другія соединились съ землей, раз\r\nсѣялись въ воздухѣ.\r\nНо если все, что дѣлается въ природѣ, только перемѣна\r\nвѣчнаго, готоваго матеріала, то вы нѣсколько подумавши, ясно\r\nувидите, что также нельзя въ природѣ ничего вновь сдѣлать,\r\nничего прибавить, ничего создать. Можно пары охладить\r\nBь воду, воду заморозить въ ледъ, но водяныхъ паровъ нельзя295\r\nсоставить, если нѣтъ ихъ составныхъ частей; съ чего же\r\nначать?\r\nМы остановились на тому, что частицы вещества окружав\r\nшiя, болѣе плотное соединеніе, устремились къ нему. При этомъ\r\nдвиженіи они должны были увлекать съ собой слой за слоемъ\r\nи слѣдственно быть причиной нового колебанія, продолжаю\r\nщагося до тѣхъ поръ, пока движеніе слоевъ не потеряется въ\r\nпространствѣ и не придетъ въ равновѣсie.\r\nНаши соединившаяся частички въ этомъ колебаніи уже\r\nиграють роль средоточія, зерна; стремящиеся на нихъ воздухи\r\n(газы) наносятъ имь новыя соединяющаяся частицы, движеніе\r\nотъ этого становится больше и больше. Вы знаете, что вѣтеръ\r\nничто иное какъ перемѣщеніе слоевъ воздуха, теплыхъ и\r\nхолодныхъ, сухихъ и наполненныхъ парами, продолжающееся\r\nдо тѣхъ поръ, пока слои придутъ въ равновѣсіе. Мы можемъ\r\nпо этому представить себѣ какъ мало по малу возрастали\r\nвьюги и вихри, колебавшіеся въ воздушномъ растворѣ, безъ\r\nвсякой рамы, на просторѣ безконечнаго пространства, около\r\nсгущеннаго средоточія.\r\nЕсли средоточie выдержитъ напоръ не потерявъ своей\r\nособенности, не распустившись въ пространствѣ, не прильнувъ\r\nсамо къ другому, то оно съ волнующимся около него возду\r\nхомъ или туманомъ представится намъ особенной областью,\r\nвымѣжевавшейся отъ окружающаго пространства своимъ дви\r\nженіемъ около ядра. Если же оно вступитъ въ другія соеди\r\nненія, вовлечется въ другое движеніе, что вѣроятно повторя\r\nлось милльоны и милльоны разъ, тогда оставимъ его своей\r\nсудьбѣ и займемся тѣмъ други мъ средоточіемъ, въ которомъ\r\nразвитіе продолжается. Въ той ли воздушной области или въ\r\nдругой идетъ операція, мы не можемъ иначе себѣ представить\r\nея Форму, какъ шарообразной, потому что нѣтъ никакой\r\nпричины частицамъ простираться больше или меньше въ\r\nодну сторону, нежели въ другую. А простираться ровнымъ\r\nобразомъ во всѣ стороны отъ однаго средоточія, значитъ быть\r\nшарообразнымъ.\r\nНо отъ чего же развилась та область или другая, почему\r\nтуть образовалось болѣе плотное соединеніе, а не тамъ? Какое296\r\nІ\r\nвамъ до этого дѣло? Это одинъ изъ самыхъ пустыхъ вопросовъ,\r\nно такъ какъ его повторяютъ довольно часто, то надобно было\r\nо немъ упомянуть. Естественныя науки не даютъ никакаго\r\nотвѣта на подобные вопросы, потому что имъ нечего сказать.\r\nВъ безконечномъ пространствѣ нѣтъ мѣстничества; там, гдѣ\r\nслучились необходимых условия и именно въ то время, когда\r\nони встрѣтились, тамъ и начало, тамъ и продолженіе; случись\r\nоно въ другомъ мѣстѣ, въ другое время, оно было бы тамъ, а\r\nне тутъ; можетъ было бы въ обоихъ мѣстахъ. Ну что же изъ\r\nэтаго?\r\nПрирода представляетъ намъ Фактъ, наше дѣло его изучать,\r\nприводить къ сознанію, раскрывать его законы. Ну а еслибъ\r\nу нея были другое законы, тогда вѣроятно и насъ бы не было,\r\nа было бы что нибудь совсѣмъ другое... гдѣ тутъ предѣмъ...\r\nмы изучаемъ тѣ Факты которые существуютъ и смиренно\r\nпринимаемъ ихъ какъ они есть.\r\nГоворя о возникновеній міровъ напримѣръ, само собою\r\nразумѣется мы говоримъ о тѣхъ мірахъ, которые возникли и\r\nобъ общемъ законѣ возникновенія... Міры могли и могутъ\r\nвозникать на всякой точкѣ, но не на всякой точкѣ нашлись\r\nусловия для нихъ необходимыя. На иныхъ могуть быть условия\r\nгодныя для начала, но которыя не въ силахъ поддержать\r\nразвитіе. Мы ихъ не знаемъ, да еслибъ и знали ихъ слѣдовало\r\nбы оставить. Описывая животныхъ, мы не останавливаемся\r\nна неудавшихся зародышахъ, или на уродливыхъ недоноскахъ.\r\nЕстественныя науки занимаются только фактами и ихъ\r\nизученіемъ, не допуская Фантастическаго созерцанія воз\r\nможностей. Почемъ мы знаемъ, что теперь дѣлается въ\r\nмрачныхъ и холодныхъ пространствахъ между звѣздъ, какie\r\nобразуются тамъ новые міры и подрастають на замѣну сол\r\nнечной системы или какой другой... Во всемъ этомъ намъ не\r\nна что опереться, кромѣ на наведеніе, оно дѣйствительно под\r\nтверждает, что должно быть это такъ; тѣмъ и оканчивается\r\nвесь научный интересъ и дальнѣйшее переходитъ въ область\r\nмечтаній.\r\nНасъ ожидаютъ вопросы больше существенные въ жизне\r\nописаній нашей воздушной области. Будучи гуще внутри,297\r\nона должна была сложиться: въ послѣдовательное на\r\nслоенie. Легкіе слои всплыли на верхъ, потяжеле повисли въ\r\nсерединѣ, самые тяжелые потонули къ средоточію. Пока все\r\nне пришло въ равновѣсіе, въ шарѣ дѣлалось то, что дѣлается\r\nкогда кипятятъ воду: подогрѣтая вода подымается в то время\r\nкакъ холодная низвергается на дно. Противуположные потоки\r\nдолжны были стремиться одни лучеобразно отъ центра ко\r\nвсѣмъ точкамъ поверхности, другіе отъ всѣхъ точекъ поверх\r\nности къ центру, но по мѣрѣ того какъ всѣ частицы повисли\r\nбы на своемъ мѣстѣ, онѣ успокоились бы и общее движение\r\nмало по малу должно остановиться, а съ нимъ замереть и даль\r\nнѣйшее развитіе. Этотъ покой дѣйствительно и настаетъ въ\r\nкипяткѣ, если воду не будутъ подогрѣвать. Но гдѣ же очагъ,\r\nкоторый бы подогрѣвалъ нашъ воздушный шаръ?\r\nПереходимъ опять къ ежедневнымъ, домашнимъ опытамъ;\r\nвозмите кусокъ холоднаго желѣза, положите его на холодную\r\nнаковальню и начните его бить холоднымъ молотомъ, оно\r\nсначала сдѣлается теплымъ, потомъ горячимъ, гдѣ очагъ?\r\nЕсли въ металической трубкѣ съ однимъ отверстиемъ, подвиж\r\nной пробкой туго входящей, быстро сжать воздухъ, то трутъ\r\nприкрѣпленный на днѣ трубки загорается. Кто его зажегъ?\r\nДѣло состоитъ въ томъ, что тѣла сжимаясь становятся\r\nтеплѣе. А вѣдь двѣ первыя частицы соединившись, заняли\r\nменьше пространства—сжались, стало быть онѣ сдѣлались\r\nтеплѣе. Притеченіе новыхъ частицъ и ихъ соединеніе разви\r\nвало больше и больше тепла въ ядрѣ, отсюда движеніе частицъ\r\nотдаляющихся отъ центра и притекающихъ къ нему должно\r\nбыло становится сильнѣе и сильнѣе, температура центральной\r\nчасти выше и выше.\r\nИдемъ далѣе... имѣемъ ли мы какое нибудь право себѣ\r\nпредставить, что та данная воздушная “ капля ” при развитии\r\nкоторой мы присутствуемъ, одна и есть во всей вселенной?\r\nЕслибъ это было такъ, то стало быть было когда нибудь время\r\nвъ которое ничего не было, т. е. въ которое нельзя было воз\r\nникнуть чему нибудь, т. е. что вещество и законы его были\r\nне тѣ, которые теперь, чего мы допустить не можемъ; совсѣмъ\r\nнапротивъ, потому, что эта область могла развиться, стало298!\r\nбыть и другие міры должны были развиваться прежде вея.\r\nЕсли же это такъ..... то ваша сфера гдѣ нибудь, какъ\r\nнибудь встрѣтится с другими.\r\nКакое же будетъ ихъ взаимодѣйствіе? Верхніе слои, самые\r\nизрѣженные по свойству воздухообразнаго состояния, прони\r\nкнуть другъ друга, могутъ смѣшаться, если не будуть удер\r\nжи ваемы потоками части цъ летящихъ или низвергающихся\r\nкъ средоточію. Мы не имѣемъ причины предполагать обѣ\r\nсферы одинакаго объема, одинаковой плотности, —это можетъ\r\nбыть, но это одинъ изъ случаевъ; гораздо легче себѣ предста\r\nвить, что одна сфера больше другой и тогда меньшая будетъ\r\nпостоянно склоняться къ большой. Если частицы стремящаяся\r\nкъ зерну меньшой сферы не въ состояніи противудѣйствовать\r\nудаляющимся отъ него, то ова упадетъ на большую, рас\r\nпустится в немъ, станеть двигаться какъ одинъ изъ его\r\nслоевъ, или какъ одна изъ его частныхъ областей.\r\nНо если движеніе части цъ къ средоточію достаточно, чтобъ\r\nпротивудѣйствовать паденію, но не достаточно, чтобъ совсѣмъ\r\nпереселить стремленіе части цъ къ средоточію большой сферы,\r\nтогда повинуясь двумъ движеніямъ шаръ нашъ будетъ кру\r\nжиться около центра большой сферы, постоянно готовый\r\nсорваться съ пути или упасть къ его центру. И то и другое\r\nможетъ случиться, но намъ для нашей цѣли слѣдуетъ взять\r\nтакое отношеніе серь, въ которомъ онѣ уравновѣшиваются\r\nна постоянномъ движеній одной около другой.\r\nНо всѣ частицы вещества составляющаго воздушный шаръ,\r\nнесущийся около средоточія внѣ его находящагося, одинаково\r\nринуты въ движеніе. Слои ближе къ его зерну вертятся\r\nмедленнѣе, у самаго центра все покойно, быстрота разумѣется\r\nвозрастаетъ съ удаленіемъ отъ него и всего больше на повер\r\nхности. Простой опыть мячика, привязаннаго на бичевкѣ,\r\nкоторый вы станете кружить, даетъ наглазное представленіе.\r\nСверхъ того и на самой поверхности не всѣ точки двигаются\r\nсъ ровной скоростью, потому что не всѣ подвергаются одина\r\nковой близости къ большой сферѣ, около которой двигается\r\nменьшая. Наибольшее движеніе будетъ на томъ поясѣ, кото\r\nрый всего ближе к большой сферы, туда и будуть притекать\r\nІ299\r\nа\r\nнаибольше части цъ. Въ силу этого разного движения, мы\r\nможемъ опредѣлить такую линію, около которой шаръ будетъ\r\nобращаться какъ около своей оси.\r\nСъ своей стороны постоянное притеченіе частичeкъ къ\r\nпоясу наибольшаго движения должно измѣнить шарообразную\r\nФорму, она сплюснется у полюсовъ, т. е. у концовъ оси и\r\nувеличится у пояса ближайшаго къ внѣшнему средоточію.\r\nНо чѣмъ далѣе частицы отъ зерна, тѣмъ слабѣе ихъ связь\r\nсъ нимъ, а такъ какъ и движеніе тамъ всего сильнѣе, то\r\nподъ его вліяніемъ поясъ можетъ наконецъ сорваться или\r\nлучше расчлениться съ общей массой, продолжая увлекаться\r\nея движеніемъ уже не какъ ея слоемъ, а въ видѣ обруча. За\r\nнимъ можетъ отдѣлиться другой,третій ит, д., тогда плотность\r\nвсей сферы сдѣлается такъ сказать полосатой въ отношеній\r\nкъ густотѣ гораздо изрѣженнѣйшей между обручами, гораздо\r\nплотнѣйшей въ нихъ самихъ.\r\nПри крутомъ и стремительномъ движеній обручей, они\r\nсами могутъ разорваться и тогда — одна часть дуги отставая,\r\nдругая напирая на нее, онѣ могутъ собраться, сжаться въ одинъ\r\nили нѣсколько комковъ, обращающихся около общаго центра\r\nсвоей сферы и увлекаемыхъ съ нею около средоточія большой\r\nСФеры; въ каждомъ расчленившемся обручѣ или кольцѣ\r\nснова повторятся тѣже явленія.\r\nПри этихъ отдѣленіяхъ обручей, при ихъ распаденіяхъ на\r\nшары должны были остаться свободныя частицы, уносимыя\r\nобщимъ потокомъ и которыя въ свою очередь льнутъ къ тѣмъ\r\nили другимъ шарамъ, больше и больше сгущая ихъ. Самое\r\nобразование обручей было сгущеніемъ, но сгущаться, значить\r\nразогрѣваться; чѣмъ больше накаливались частные центры,\r\nтѣмъ сильнѣе стремились отъ нихъ частицы, поднимаясь къ\r\nокружности. Такимъ образомъ зерно вмѣсто того, чтобъ\r\nдѣлаться плотнѣе и плотнѣе, становилось все жиже и жиже,\r\nистощаясь своимъ лучезарнымъ разсѣяніемъ частици.\r\nТакое средоточие наше солнце, его расчленившіеся обручи\r\n-планеты нашей системы, ихъ отдѣлившиеся обручи въ свою\r\nочередь составили ихъ спутниковъ, какъ луна, или остались\r\nобручами, какъ кольцо Сатурна.300\r\nВся солнечная система имѣетъ евое общее движеніе около\r\nодного изъ своихъ созвѣздій. Представляетъ ли это созвѣздie\r\nобщее средоточie, или само обращается около чего нибудь?\r\nНавѣрно послѣднее. Мы слишкомъ бѣдны, чтобъ доказать это\r\nопытомъ, наши періоды наблюденій слишкомъ ограничены и\r\nслишкомъ малы, но нелѣпость средоточія чего нибудь безконе\r\nчнаго также очевидна, какъ означеніе года дѣлящаго ва двѣ\r\nравных эпохи вѣчность. Общаго средоточія движенія не\r\nможетъ быть, оно не въ духѣ природы все носится\r\nдругъ около друга; одни центры изчезли, послуживши\r\nпричиной движенія; другие возникаютъ, приставая къ той\r\nили другой системѣ, или перетягивая къ себѣ.\r\nТакъ это и наша солнечная система когда нибудь пере\r\nстанетъ существовать? — Непремѣнно. Одна изъ причинъ\r\nбросается въ глаза, — это постоянное истощеніе солнца; оно\r\nуже и теперь не можетъ производить новыхъ планетъ, обручи\r\nне отдѣляются отъ него, но оно продолжаетъ на огромное\r\nпространство до Сатурна грѣть и свѣтить не получая топлива\r\nснаружи; силы солнца также сочтены, придетъ время когда\r\nвоздушный очагъ потухнетъ.\r\nЧто касается до возникновенія новыхъ небесныхъ тѣлъ, мы\r\nможемъ слѣдить за образованіемъ и ростомъ плотной части\r\nтуманныхъ пятенъ и кометъ, такъ какъ можемъ изучать по\r\nобитателямъ Новой Зеландія начала стадной жизни людской.\r\nНа этомъ мы остановимся. Мнѣ хотѣлось въ этомъ\r\nопытѣ только показать, какъ изъ легкаго химическаго опыта\r\nи изъ самыхъ элементарныхъ понятій механики и Физики,\r\nчто тѣла сжимаясь нагрѣваются, что воздухообразныя частицы\r\nстремятся занимать больше пространства, что есть такія\r\nсоединения веществъ, при которыхъ соединенное тѣло\r\nстановится плотнѣе соединяемыхЪ—есть Возможность\r\nобъяснить всемірныя явленія, не вводя ни какихъ Фокусовъ,\r\nникакихъ спрятанныхъ колдуновъ, не отводя глазъ. Цѣль\r\nмоя будетъ совершенно достигнута, если мой опытъ воз\r\nбудить умственную дѣятельность и желание ближе узнать\r\nто, что едва обозначено въ немъ. Одного желамъ бы я без\r\n$301\r\nмѣрно, чтобъ вы замѣтили коренную разницу этого приема\r\nсъ обыкновеннымъ риторико - теологическимъ.\r\nВъ этомъ\r\nсжатомъ очеркѣ я старался до того сберечь\r\nчистоту вашего воображения, что не употреблялъ, какъ ни\r\nбыло мнѣ это трудно, такихъ словъ, какъ притяженіе,\r\nтяготѣніе, центробѣяжная и центростремительная\r\nсила, которыми для краткости выражаютъ общая причины\r\nвсѣхъ явленій, вслѣдствіе которыхъ частицы соединяются,\r\nвлекутся къ другимъ, кружатся, и проч. я боялся ихъ\r\nупотреблять и предпочелъ передавать Факты, не означая\r\nихъ именемъ, потому что незнакомыя названія съ условнымъ\r\nсобирательнымъ смысломъ замѣняють очень часто объясне\r\nніе, останавливаютъ вопросы; произнося слово, намъ кажется\r\nчто мы знаемъ его смыслъ, что мы опредѣляемъ самую\r\nпричину, въ то время какъ мы только ее называемъ.\r\nМы смѣемся съ Мольеромъ надъ шутомъ, который объя\r\nсняетъ свойство ревеня тѣмъ, что онъ имѣетъ слабительную\r\nсилу, и въ тоже время довольствуемся тѣмъ, что частицы\r\nвеществъ соединяются въ слѣдствіе силы сцѣпленія.\r\nА что такое сила сцѣпленія? Опять колдовство, только\r\nвъ другой Формѣ, переведенное съ мистическаго языка на\r\nязыкъ науки, переодѣтое изъ монашеской рясы въ доктор\r\nскую мантію.\r\nСлова эти необходимы, но необходимы какъ знаки, это\r\nстропилы, вѣхи по дорогѣ къ истинѣ, а не сама истина\r\nВъзаправду какъ говорятъ дѣт и.\r\nЯвленія ожидающая насъ, если мы будемъ продолжать\r\nнаши бесѣды, становятся опредѣленнѣе и вводять насъ въ\r\nсферы больше живыя. Мы видѣли, что съ сжатіемъ является\r\nтеплота, съ теплотой свѣтъ, при ихъ посредствѣ разсѣянныя\r\nчастицы вещества обнаруживають больше и больше дѣйствій\r\nдругъ на друга (химизмъ), съ теплотой и химизмомъ нераз\r\nлучно электричество, а туть является и кристализация и\r\nорганическая клѣтчатка, а съ ними все животное царство и\r\nчеловѣкъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Несколько слов об улучшении быта нашего ремесленного класса",
        "article": "нѣСКОЛЬКО СЛОВъ ОБъ УЛУЧШЕНІЙ БЫТА НАШЕГО РЕМЕСЛЕННАГО КЛАССА.\r\n\r\nТѣ, кому не представлялось случая близко познакомиться съ\r\nбытомъ нашихъ ремесленниковъ, едва ли могутъ составить себѣ\r\nпонятие обо всемъ, что въ немъ безотраднаго, почти невыно\r\nсимаго (мы говоримъ о ремесленникахт - работникахъ, а не\r\nхозяевахъ ). *\r\nСословіе это состоитъ, большею частью, изъ помѣщичьих.\r\nкрестьянъ и дворовыхъ людей, отданныхъ съ малолѣтства въ\r\nученье ихъ владѣльцами. Послѣ деревенской, -хоть тоже не\r\nочень завидной жизни, но все-таки жизни съ правомъ дышать\r\nсвѣжимъ воздухомъ, — мальчикъ лѣтъ 10 попадаетъ въ душную,\r\nсырую и грязную мастерскую ; спитъ гдѣ-нибудь подъ лавкой,\r\nна грязномъ полу ; ѣстъ отвратительно, а при малѣйшемъ про\r\nступкѣ вовсе не встъ и, наконецъ, если случается выбѣжать\r\nна улицу, его, не смотря на время года, едва-едва прикрываетѣ\r\nдырявый затрапезный халатъ. О пріобрѣтеніи какихъ - либо по\r\nзнаній въ первые 2—3 года ученья нѣтъ и рѣчи: всѣ занятія его\r\nсостоятъ въ бѣготнѣ въ лавочку, на рынокъ, въ присмотрѣ за\r\nдѣтьми хозяина и въ уборкѣ его комнатъ. Подобнаго рода хо\r\nзяйственныя порученія ставятъ мальчика въ непосредственную\r\nзависимость отъ хозяйской жены, ея кухарки и присоединяютъ\r\nкъ получившимъ нѣкоторую законность побоямъ хозяина и\r\nподмастерьевъ рядъ толчковъ и преслѣдованій со стороны ос\r\nтальныхъ властей. Каково должно быть вліяніе подобной обста\r\n* Извѣстно, что въ послѣднее время обращено у насъ на этотъ важный\r\nпредметъ особенное вниманіе полицейскихъ начальствъ, по крайней мѣрѣ въ\r\nобвихъ столицахъ.\r\nч. II. 34508 АТЕНЕЙ,\r\nновки на нравственное и Физическое развитіе несчастнаго маль\r\nчика?\r\nдается чаться Все въ это вездѣ полное, впрочемъ, гдѣ,, почти какъ, отнюдь въ безотчетное настоящемъ не удивительно случаѣи, должно человѣкъ встрѣ от\r\nраспоряженіе другаго,\r\nда еще въ добавокъ до крайности неразвитаго. Во всѣхъ го\r\nсударствахъ, гдѣ нѣтъ и тѣни общественнаго суда надъ дѣй\r\nствіями отдѣльныхъ лицъ, гдѣ безопасность отъ нравственныхъ\r\nи Физическихъ побоевъ существует, только de jure, a нe de\r\nfacto, мальчикъ - ремесленникъ будетъ стоять во главѣ грамад\r\nной, синей отъ побоевъ Фаланги бѣдняковъ. Такъ какъ же\r\nне быть этому у насъ? у насъ, гдѣ, въ простомъ народѣ, убѣж\r\nденіе въ необходимости быть битымъ всѣмъ, что старше, и въ\r\nправѣ бить все, что моложе, всасывается съ молокомъ матери\r\nи въѣдается съ трудовымъ хлѣбомъ отца?\r\nКакія бы мѣры ни принимало заботливоеправительство къ иско\r\nрененію этого зла, какъ бы усердно ни наряжало коммиссіи для\r\nосмотра ремесленныхъ заведений и нипубликовало въ вѣдомостяхъ\r\nо найденныхъ безпорядкахъ, — едва ли можно ожидать удовлет\r\nворительныхъ результатовъ. Добросовѣстно исполненныя его\r\nраспоряжения могутъ нѣсколько улучшить наружно матерьяль\r\nное содержаніе учениковъ — въ этомъ вѣтъ сомнѣнія; но побои,\r\nпостоянныя униженiя и рядъ мелкихъ, гнусныхъ преслѣдова\r\nній, которымъ они безпрестанно подвергаются, могутъ быть\r\nотклонены лишь совершеннымъ измѣненіемъ основаній самаго\r\nбыта или болѣе человѣчнымъ развитіемъ хозяевъ. Вслѣдствіе\r\nпонужденій со стороны правительства, хозяинъ будетъ, напри\r\nмѣръ, вдвое лучше кормить ученика, но зато едвали не вчет\r\nверо больше бить: —мнѣ - де изъ-за тебя досталось, каналья.\r\nНо если старанія правительства должны остаться безуспѣш\r\nными, то, съ другой стороны, ни измѣненіе быта рабочихъ, ни\r\nболѣе человѣчное развитие хозяевъ не могутъ еще покуда\r\nэнергически явиться на помощь: первое требуетъ много вре\r\nмени и громадныхъ средствъ, а второе, по своей непосред\r\nственной связи съ развитіемъ всего общества, имѣетъ свою\r\nпредопредѣленную эпоху и едва ли можетъ быть вызвано преж\r\nдевременно.\r\nПри такой жизни не мудрено, что ремесленникъ съ 15—16УЛУЧШЕНІЕ БЫТА НАШЕГО РЕМЕСЛЕННАГО КЛАССА. 509\r\nлѣтъ знакомится съ кабакомъ и что въ послѣдствии, когда, окон\r\nчивъ ученье, начнетъ заработывать деньги, дѣлитъ ихъ на двѣ\r\nчасти, изъ которыхъ одна отправляется въ карманъ помѣщика,\r\nа другая въ карманъ откупщика. Первое было до сихъ поръ\r\nзаконно, а второе всегда довольно естественно: мудрено ли, что\r\nчеловѣкъ ищетъ средствъ забыть свою горькую долю, особенно,\r\nкогда не предвидится средствъ къ ея улучшенію?\r\nТакимъ образомъ, переходя изъ мастерской въ кабакъ и изъ\r\nкабака въ мастерскую, живетъ нашъ мастеровой, пока, нако\r\nнецъ, болѣзнь не загонитъ его въ больницу, а больница въ мо\r\nгилу. Одинъ, можетъ-быть изъ тысячи, выберется въ хозяева,\r\nи то, кажется, только для того, чтобу участь нового поколѣнія\r\nне могла сдѣлаться лучше участи стараго.\r\nМы не будемъ входить въ подробности всего, что въ этомъ\r\nбыту грустнаго, раздирающаго душу ; не будемъ описывать его\r\nнравовъ: разсматривать, напримѣръ, семейную жизнь реме\r\nсленника, ея влияние на все сословие, и проч. Это дѣло нашихъ\r\nхудожниковъ – литераторовъ: они изучаютъ отдѣльные слои\r\nобщества и, облекая плоды своихъ трудовъ въ занимательную,\r\nдоступную для всякаго Форму, знакомятъ съ ними все общест\r\nво. Нашей же цѣлью было только предложить на обществени\r\nное обсуждение средство къ нѣкоторому улучшенію быта на\r\nшихъ ремесленниковъ, въ дурномъ состояніи котораго убѣ\r\nдиться очень не трудно. Если средство, предлагаемое нами\r\nокажется недѣйствительнымъ или неудобнымъ къ исполне\r\nнію, то оно возбудитъ, по крайней мврѣ, толки, которые\r\nмогутъ породить что-нибудь дѣльное ; если же не возбудить и\r\nтолковъ, то мы будемъ утѣшаться мыслью, что дали можетъ-быть\r\nкому -нибудь другому мысль заняться этимъ предметомъ. Теперь\r\nважно поднимать вопросы и на поднятые давать рѣшенія. Не\r\nбѣда, если изъ 10 предложенныхъ рѣшеній 5 негодны: часто\r\nпередѣланное негодное можетъ оказаться годнымъ.\r\nДурное Физическое воспитание и еще худшее нравственное,\r\nвъ дѣтствѣ, и постоянная зависимость отъ рѣшительно ни чѣмъ\r\nне стѣсняемаго произвола хозяина, въ теченій цѣлой жизни\r\nвотъ главныя причины дурнаго состояния нашихъ ремесленни\r\nковъ. Условія, при которыхъ совершается ихъ развитие, дѣлаютъ\r\nявление между ними порядочной личности почти невозможными,\r\n1\r\n34*510 АТЕНЕЙ.\r\nа если она и явится, то участь ея едва ли не бываетъ хуже уча\r\nсти всѣхъ прочихъ. Съ твердымъ убѣжденіемъ, что прилежаніе,\r\nтрезвое поведеніе и основательное знаніе дѣла дадутъ всегда\r\nсредство заработать кусокъ хлѣба, и не будучи въ состоянии пере\r\nносить грубаго обращения хозяина, порядочный ремесленникъ,\r\nнатерпѣвшись вдоволь, рѣшается оставить его и приискиваетъ\r\nсебѣ другое мѣсто...Новый хозяинъ не имѣетъ недостатковъ ста\r\nраго, обращается со своими работниками менѣе грубо, но требу\r\nетъ, чтобы они не жалѣли мальчишекъ:—ихъ-де надо учить, на\r\nработникъ en question добръ и иногда охотно извинить кое-что\r\nученику. — Такой намъ не годится, говорить хозяинъ, потачку\r\nдаетъ мальчишкамъ: вовсе отъ рукъ отбились. —- Переходить\r\nонъ къ третьему—опять что-нибудь, а четвертый, пожалуй, и\r\nвовсе не приметъ: —больно, братъ, часто переходишь съ мѣста\r\nна мѣсто,\r\n9\r\nЭто можетъ случиться съ работникомъ, какъ мы сказали,\r\nзнающимъ дѣло, не пьющимъ, словомъ, порядочнымъ ; что же\r\nдолжно быть съ пьяницей и человѣкомъ, имѣющимъ въ самомъ\r\nдѣлѣ какое-нибудь недостатки? Онъ долженъ умереть съ голоду,\r\nили приняться за воровство.... Обстоятельства дѣлаютъ все,чтобъ\r\nиспортить человѣка, хотя съ очень хорошими отъ природы за\r\nдатками, и потомъ окончательно убиваютъ его за то, что онъ\r\nвыщелъ дуренъ.\r\nНамъ скажуть, можетъ-быть, что не всѣ хозяева таковы,\r\nкакими мы ихъ рисуемъ, и что еслибы все шло такъ, какъ мы\r\nтолько-что сказали,то всѣхозяева остались бы безъ работниковъ.\r\nНа первое мы отвѣтимъ, что хорошихъ хозяевъ очень и очень\r\nнемного, и предоставимъ покуда, возражающимъ намъ, убѣ\r\nдиться въ этомъ собственнымъ опытомъ ; а на второе напомнимъ\r\nимъ о томъ, сколько разъ приходится каждому изъ нихъ не по\r\nлучать въ срокъ заказанной вещи, на томъ основании, что ра\r\nботники запили, что работники разошлись, что больно много\r\nнабралось работы, слѣдовательно недостатокъ мастеровыхъ, и\r\nпр. и пр. Да кромѣ того, гг. защитники содержателей мастер\r\nСкихъ, нѣтъ ли въ кругу вашихъ знакомыхъ такихъ, которыхъ\r\nсудьба всячески гонитъ цѣлый вѣкъ, и которые, правда, жалуясь\r\nна нее, но все-таки живуть? Въ подобныхъ личностяхъ нѣтъ\r\n2УЛУЧШЕНІЕ БЫТА НАШЕГО РЕМЕСЛЕННАГО КЛАССА. 511\r\nнедостатка и между ремесленниками, да на нихъ - то и выѣзжа\r\nетъ все ремесло.\r\nМы сказали, что скорое и радикальное измѣненіе основаній\r\nэтого быта крайне затруднительно. Но это отнюдь не мѣ\r\nшаетъ стараться хоть нѣсколько улучшить его, и если трудно\r\nсдѣлать это для всего сословія, то возможно хоть для нѣкото\r\nрой его части. Послѣдняго можно бы кажется достигнуть уч\r\nрежденіемъ « Акціонерной компаній ремесленных заведеній »,\r\nкоторая, на собранный посредствомъ акцій капиталъ, устрои\r\nваетъ мастерскія: кузнечную, столярную,экипажную, сапожную\r\nили другія, смотря по величинѣ этого капитала и по тому, какія\r\nнайдетъ болѣе выгодными.\r\nДоказательства возможности существования подобныхъ ма\r\nстерскихъ, безъ убытка для ихъ учредителей, кажутся намъ\r\nлишними. Дѣйствительно: если сотни людей могутъ, каждый от\r\nдѣльно, съ ничтожнымъ капиталомъ завести мастерскія, дохо\r\nдами которыхъ, при самой недобросовѣстной работѣ, могутъ\r\nпрожить лѣтъ 20 и оставить ремесло, успѣвъ въ нѣсколько разъ\r\nувеличить затраченный ими первоначально капиталъ ; то почему\r\nже нѣсколько человѣкъ, устроивъ одну мастерскую на значи\r\nтельно большій капиталъ, не могли бы получить тѣхъ же выгодъ?\r\nМы даже увѣрены, что на сторонѣ послѣднихъ долженъ ока-,\r\nзаться рѣшительный перевѣсъ: большой капиталъ дастъ имъ\r\nсредство покупать оптомъ, слѣдовательно дешевле, материалы\r\nдля мастерскихъ, а постоянное наблюденіе за добросовѣст\r\nностью работы обезпечитъ вѣрный и скорый сбытъ произведе\r\nній. Но одного существованія такихъ мастерскихъ еще мало: 1 )\r\nонѣ должны удовлетворять слѣдующимъ, главнымъ условіямъ:\r\n1. Работникъ долженъ находить въ этихъ мастерскихъ кроткое,\r\nчеловѣчное съ нимъ обращение и хорошее матеріальное содер\r\nжаніе.\r\n2. Онъ долженъ находиться в зависимости лишь отъ своихъ\r\nспособностей къ труду и прилежанія, а отнюдь не отъ чьего\r\nлибо произвола.\r\n1 ) Еще въ прошломъ году Высочайше утвержденъ Уставъ общества для шитья\r\nмужскаго платья, но основная мысль учреждения чуть ли не діаметрально противу\r\nположна нашей.512 АТЕНЕЙ.\r\nи 3. При мастерскихъ должны быть устроены школы для об\r\nразованiя новаго поколѣнія ремесленниковъ,\r\nВыполненіе первaго изъ этихъ условій тѣсно связано съ лич\r\nностью тѣхъ, кто станетъ во главѣ Компании: они дадутъ ей\r\nпервоначальное направленіе, отъ нихъ будетъ зависѣть выборъ\r\nлюдей, которые сдѣлаются непосредственными начальниками ре\r\nмесленника. Если направленіе это будетъ хорошо, выборъ лю\r\nдей будетъ удаченъ, то дѣла пойдутъ отлично, и черезъ 5—6 лѣтъ\r\nблаго будетъ сдѣлано. Тогда явись, пожалуй, дурные директо\r\nра, притѣснительныя мѣры — все будетъ тщетно: привычка въ\r\nремесленникахъ къ хорошему съ ними обращенію не допустить\r\nдурнаго, пробудитъ въ нихъ сознание собственнаго достоинст\r\nва, и тогда всякое измѣненіе ихъ быта въ худшую сторону сдѣ\r\nлается невозможнымъ. Пришло наконецъ время, когда нашему\r\nмужичку объявляютъ, что онъ тоже человѣкъ: надо помогать\r\nэтому дѣлу и показать это не только жителю села, но и жите\r\nлю города, не только земледѣльцу, но и ремесленнику.\r\nВъ кругу нашей Финансовой аристократіи стали съ нѣкото\r\nрыхъ поръ появляться лица, которыхъ занимають не только\r\nроскошь, тщеславie и денежные обороты, но которыя сочувст\r\nвують интересамъ общечеловѣческимъ. Нѣтъ сомнѣнія, что\r\nмежду ними найдется два-три такихъ человѣка, которые охотно\r\nстанутъ во главѣ предлагаемаго учрежденія (если только оно\r\nзаслуживаетъ этого). Предположеніе это тѣмъ болѣе вѣроятно,\r\nчто отъ нихъ не требуется никакихъ жертвъ: все дѣло въ томъ,\r\nчтобъ воспользоваться громадностью процента чистаго барыша,\r\nполучаемаго содержателями мастерскихъ, но воспользоваться\r\nтакъ,чтобы,вполнѣ достаточно вознаградивъ себя за потраченный\r\nкапиталъ, употреблять остатокъ прибыли на улучшеніе быта рабо\r\nчихъ. Это не жертва, а долгъ, потому что болѣе половины прибыли\r\nпріобрѣтается хозяевами вполнѣ незаконно. Если во главѣ Ком\r\nпаніи стануть люди, пользующіеся извѣстностью, акціонеровъ\r\nявится бездна; да положимъ, что ихъ было бы и не очень мно\r\nго и что, поэтому, средства Компаніи были бы не велики:\r\nона завела бы только двѣ-три мастерскія, а по мѣрѣ возра\r\nстанія дивиденда, явились бы новые акціонеры и новыя мастер\r\nскія. Кто знаетъ? можетъ-быть со временемъ эти акціонеры,\r\nсдѣлавшіеся ими только изъ-за барыша, котораго ожидали,начУЛУЧШЕНІЕ БЫТА НАШЕГО РЕМЕСЛЕННАГО КЛАССА. 513\r\n- посто\r\nC\r\nнутъ сочувствовать направленію общества и сдѣлаются дѣя\r\nтельными его членами. Вѣдь можно же отъ привычки\r\nянно обращаться съ порядочными людьми, сдѣлаться самому\r\nпорядочнымъ человѣкомъ, вовсе не будучи отъ природы къ тому\r\nсклоннымъ. Отъ чего же тутъ не можетъ подѣйствовать при\r\nвычка? А она для многихъ была бы не лишнею.\r\nВыполненіе втораго условия зависитъ, кромѣ общаго на\r\nправленія,которое получить Компанія, -отъорганизации управ\r\nлөнія мастерскими. Оно должно быть отнюдь не самовластное,но\r\nколлегіальное, не отданное на произволъ одного какого-нибудь\r\nлица, но разумно ввѣренное нѣсколькимъ лицамъ, отчасти из\r\nбраннымъ изъ среды самихъ работниковъ, отчасти назначаемымъ\r\nКомпаніею. Основательнѣе всего было бы, по нашему мнѣнію,\r\nустроить мастерскія так, чтобъ въ каждой изъ нихъ рабочие\r\nдѣлились на нѣсколько классовъ, смотря по своимъ познаніямъ\r\nи способностями, при чемъ, разумѣется, высшій классъ полу\r\nчалъ бы высшій окладъ содержанія, и каждые 25—30 человѣкъ\r\nизбирали бы изъ среды себя одного старшину, на котораго воз\r\nлагалось бы наблюдение за равномѣрнымъ распредѣленіемъ\r\nработы между людьми его отдѣленія, и который былъ бы вмѣст\r\nсъ тѣмъ ихъ ходатаемъ и депутатомъ передъ правленіемъ. Если\r\nмастерская слишкомъ обширна, можно, для удобства, предо\r\nставить старшинамъ выбрать, въ свою очередь, одного изъ\r\nглавнаго. За тѣмъ Компанія назначаетъ отъ\r\nсебя завѣдующаго работами, опытнаго и искуснаго мастеро\r\nваго, и управляющаго мастерскою.\r\nДиректорамъ Компаніи невозможно будетъ входить во всѣ\r\nраспоряжения объ увольненіи, пріемѣ и перемѣщеніи изъ одного\r\nкласса въ другой работниковъ всѣхъ мастерскихъ: все это бу\r\nдетъ лежать на старшинахъ, завѣдующемъ работами и управ\r\nляющемъ мастерскою ; на выборъ двухъ послѣднихъ должно\r\nбыть, поэтому, обращено особенное вниманіе компаній. Они\r\nдолжны довести работника до сознания, что его благосостоянie\r\nвъ прямой зависимости отъ труда и прилежанія, но довести до\r\nэтого путемъ вѣрнымъ, разумнымъ и, слѣдовательно, человѣч\r\nнымъ, а не добиваться того же результата палкою, кулакомъ\r\nили крѣпкимъ словцомъ. \"\r\n(Мы полагаемъ работниковъ, всѣхъ безъ исключенія, жи\r\nсреды своей514 АТЕНЕЙ.\r\nвущими не въ мастерскихъ, а у себя дома, являющимися на ра\r\nботу утромъ и оставляющими ее вечеромъ. Кромѣ многихъ вы\r\nгодъ это имѣетъ еще и ту, что имъ представится возможность\r\nсемейной жизни, что при настоящему положении ремесленнаго\r\nкласса невозможно, такъ какъ хозяева мастерскихъ не при\r\nнимаютъ къ себѣ женатыхъ работниковъ ; помѣщеніе же ихъ\r\nсъ семьями при мастерскихъ Компаніи представило бы много\r\nзначительныхъ неудобствъ).\r\nМногое сдѣлаетъ Компанія для настоящаго поколѣнія реме\r\nсленниковъ, но еще больше предстоитъ ей сдѣлать для буду\r\nщаго: состояние первaго она можетъ только улучшить, а второе\r\nсоздастъ, образуя въ своихъ школахъ грамотныхъ, честныхъ\r\nи знающихъ свое дѣло работниковъ. Мы сказали, что здѣсь, какъ\r\nи вездѣ, причины дурнаго состояния сословін лежатъ въ самой его\r\nорганизации, въ ходѣ его образованiя, а потому и здѣсь, какъ и\r\nвездѣ, надо стараться дѣйствовать на корень недуга. Имѣя уже\r\nмастерскія, Компаніи легко будетъ завести при нихъ школы,\r\nкуда будуть принимаемы ученики за извѣстную, разумѣется,\r\nплату. Первые два года будутъ употреблены на то, чтобы обу\r\nчить ихъ грамотѣ и, понемногу, наглядно знакомить съ реме\r\nсломъ ; а потомъ уже достаточно будетъ 3-4 лѣтъ на спеці\r\nальное ихъ образование. Впрочемъ, объ устройствѣ подобныхъ\r\nшколъ и объ устройствѣ самыхъ мастерскихъ мы намѣрены,\r\nесли предложеніе это найдетъ хоть малѣйшее сочувствіе, по\r\nдробно говорить въ послѣдствій, при чемъ мы выведемъ воз\r\nможно-полную и стройную параллель между существующими и\r\nпредполагаемыми мастерскими и укажемъ на мѣры, принятыя\r\nдля улучшенія быта этого сословін за -границей. Мысли же, из\r\nложенныя нами здѣсь, послужатъ, можетъ-быть, поводомъ за\r\nняться этимъ предметомъ, одновременно съ нами, кому- нибудь\r\nдругому, что должно неминуемо отклонить односторонность въ\r\nрезультатах.\r\nКомпанія не въ состоянии будетъ, въ первое время свое су\r\nществованія, прямо помочь всемусословію ремесленниковъ, какъ\r\nпотому, что ей невозможно будетъ устроить достаточное коли\r\nчество разнородныхъ мастерскихъ, такъ и потому, что размѣры\r\nкаждой изъ нихъ будутъ слишкомъ ограничены,\r\nона непремѣнно поможетъ. Содержатели мастерскихъ, зная,\r\nНо косвенноУЛУЧШЕНІЕ БЫТА НАШЕГО РЕМЕСЛЕННАГО КЛАССА. 515\r\nчто хорошіе работники всегда могутъ найдти себѣ занятія въ\r\nмастерской компаній, будутъ дорожить ими, а работники бу\r\nдутъ стараться вести себя хорошо, чтобъ попасть въ такую\r\nмастерскую.\r\nРаспространяться о пользѣ, которой должно ожидать отъ\r\nустройства школъ, было бы странно ; мы замѣтимъ только,\r\nчто съ уничтоженіемъ крѣлостнаго состояния онѣ получать еще\r\nбольшее значеніе: если Компаніи удастся искоренить мнѣніе,\r\nчто « въ ученьи парень только балуется, а дѣлу не учится »,\r\nвсякій мужикъ мало-мальски зажиточный, въ семьѣ котораго\r\n2-3 сына, охотно посвятить одного изъ нихъ ремеслу, а нѣтъ,\r\nтакъ міръ отдастъ въ ученье одного изъ своихъ членовъ. Тогда\r\nвѣдь, Богъ дастъ, у мужиковъ позаведутся деньжонки....\r\nОтъ души желаемъ, чтобы намъ пришлось подѣлиться съчи\r\nтателемъ собранными нами по этому дѣлу данными — и подѣ\r\nдиться не напрасно.\r\n19 марта\r\n1858.\r\nн. Ж Еннинъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Siluety provintsial'noi zhizni. Ivan Filippovich Vernet, shveitsarskii urozhenets i russkii pisatel'. Iz vospominanii obyknovennogo cheloveka",
        "article": "СИЛУЭТЫ ПРОВИНЦІЯЛЬНОЙ ЖИЗНИ .\r\nИВАНЪ ФИлиповичъ ВЕРНЕТЪ ,\r\nШВЕЙЦАРСКІЙ УРОЖДЕНЕЦЪ И РУССКІЙ ПИСАТЕЛЬ .\r\nизъ воспомиНАНІЙ ОБЫКНОВЕННАГО ЧЕЛОВѢКА .\r\nСамое поверхностное сравненіе теперешняго общества съ\r\nпрежнимъ , какъ у другихъ народовъ , такъ и у насъ , можетъ\r\nубѣдить каждаго , что прежде , даже не далѣе 30 , 40 лѣтъ тому\r\nназадъ , было гораздо болѣе людей странныхъ , съ рѣзкими особенностями , оригиналовъ и чудаковъ всякаго рода , чѣмъ теперь .\r\nИ такое явленіе понятно . Причудливость есть слѣдствіе произвольности въ жизни , и чѣмъ болѣе произвольность , этотъ первый Фазисъ личной свободы, господствуетъ въ нестройномъ еще\r\nобществѣ , тѣмъ болѣе она порождаетъ личныхъ аномалій . Съ\r\nпостепеннымъ же водвореніемъ истинной свободы въ общественныхъ отношеніяхь , необходимо водворяется и бóльшая соразмѣрность , правильность и стройность какъ въ характерѣ ,\r\nтакъ и въ образѣ жизни и дѣйствій каждаго .\r\nСорокалѣтняго человѣка еще нельзя назвать старымъ ; но и\r\nя , припоминая себѣ годы своего дѣтства , чувствую по многому ,168 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nчто въ тридцать - лѣтъ своей сознательной жизни прожилъ будто\r\nцѣлый вѣкъ ,такъ велико различіе между тѣмъ , что теперь и что\r\nбыло тогда , и такъ поражаетъ оно , не смотря на всю отрывочность и неясность воспоминаній перваго дѣтства . Нигдѣ , кажется , поколѣнія пе смѣняются такъ быстро , какъ въ петровой\r\nРоссіи . Вездѣ , во Франціи , въ Англіи , въ Германіи , между сыномъ , отцомъ и дѣдомъ живая , непосредственная связь ; отецъ\r\nпонимаетъ , хоть исторически , своего сына , даже дѣдъ своего\r\nвнука ; отъ- того такъ часты тамъ фамильныя , наслѣдственныя\r\nмнѣнія и вѣрованія . У насъ , напротивъ, ни наслѣдственныхъ убѣжденій , ни исторической связи почти нѣтъ ; мы живемъ каждый\r\nпо себѣ , потому- что живемъ отвлеченно , не пережитой мыслію\r\nи чужимъ умомъ ; отъ -того отецъ , воспитанный на однѣхъ русскихъ книгахъ , особливо на книгахъ начала нынѣшняго или\r\nконца прошедшаго столѣтія, не можетъ вовсе понять сына , знакомаго съ западными литературами , бывшаго въ чужихъ краяхъ , непосредственно слѣдящаго за умственнымъ и общественнымъ развитіемъ Европы . У насъ сына отъ отца раздѣляетъ\r\nбездна , почти такая же , какая раздѣляла молодого человѣка\r\nвременъ Петра Великаго отъ его отца временъ Алексѣя Михайловича , потому-что теперь , при нашей пока все еще чисто -отвлеченной со-жизни съ Европою , каждое поколѣніе отрѣзывается отъ другого цѣлымъ переворотомъ , тѣмъ болѣе рѣзкимъ ,\r\nчто совершается лишь умственно , безъ живого органическаго\r\nразвитія въ самомъ бытѣ и существованіи народномъ .\r\n--жиСколько особенностей , забавныхъ и поучительныхъ , было\r\nеще въ Россіи тому назадъ тридцать лѣтъ ! Мнѣ только-что минулъ тогда первый десятокъ , но я многое еще очень живо и\r\nясно помню . Первый отдѣлъ моей жизни тогда кончился ,\r\nзни деревенской , питанія и роста . Не смотря на то , что съ семи\r\nлѣтъ я уже имѣлъ гувернёра — Швейцарца и русскаго учителя ,\r\nя все таки въ первый свой десятокъ жилъ больше на воздухѣ ,\r\nчѣмъ въ классной комнатѣ , больше игралъ и бѣгалъ , чѣмъ учился ; отъ- того въ 10 , 12 лѣтъ я до того выросъ и даже возмужалъ ,\r\nчто никто не хотѣлъ вѣрить , чтобъ я былъ такъ молодь . Когда\r\nнибудь въ другой разъ разскажу и про этотъ младенческій періодъ своей жизни , періодъ , болѣе любопытный и назидательный , чѣмъ обыкновенно думаютъ , -отъ -чего такъ мало обращаютъ на него вниманія . Теперь ограничусь очеркомъ - не моегоИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 169\r\nвнутренняго развитія во второе десятилѣтіе , что могло бы быть\r\nтакже очень занимательно , не quoique a parceque я « обыкновенный человѣкъ » ; но и это до другого раза . Теперь , повторяю ,\r\nограничусь очеркомъ нѣкоторыхъ личностей, сохранившихся въ\r\nмоей памяти , и особливо одной , заслуживающей остаться въ\r\nпамяти не однихъ тѣхъ , кто зналъ и уважалъ И. Ф. Вернета ,\r\nмоего стараго наставника и учителя .\r\n-\r\nОтъ 1815 до 1818 года я съ семействомъ своимъ прожилъ\r\nвъ Харьковѣ , славившемся своимъ университетомъ ; по лѣтамъ\r\nсвоимъ я , правда , не могъ еще быть студентомъ , но при средствахъ, какія представлялъ университетский городъ , могъ очень\r\nлегко къ тому готовиться . Намѣреніе моихъ родителей было\r\nостаться въ Харьковѣ и долѣе , во время всего будущаго моего\r\nстуденческаго курса , въ концѣ котораго имъ видѣлось уже и\r\nдокторское званіе , тогда еще такъ скоро достававшееся ; но по\r\nсовѣту одного призваннаго и опытнаго въ этомъ дѣлѣ судьи ,\r\nони рѣшились въ 1818 году промѣнять для меня харьковскій\r\nуниверситетъ , на только -что открывшійся тогда въ Петербургѣ\r\nпансіонъ при педагогическомъ институтѣ , переименованный\r\nвпослѣдствіи въ университетскій пансіонъ .\r\n-\r\nЭтотъ , въ глазахъ моихъ родителей , призванный и опытный\r\nсудья въ дѣлѣ воспитанія , былъ Захаръ Яковличъ Карнѣевъ ,\r\nназначенный , при князѣ А. Н. Голицынѣ , попечителемъ харьковскаго учебнаго округа , старинный другъ нашего дома . Онъ\r\nсамъ былъ писателемъ, и въ моей библіотекѣ хранится до сихъ\r\nпоръ нѣсколько подаренныхъ имъ брошюръ своего сочиненія ,\r\nкакъ то : « Мысли на досугѣ поучающагося истинамъ вѣры » ;\r\n« О пользѣ чтенія св . Писанія » и проч . Онъ былъ холостъ , пожилыхъ лѣтъ и всего себя посвятилъ благочестію . Это благочестіе старался онъ возбуждать во всѣхъ ему близкихъ , и особенно вкоренять въ юношествѣ , ввѣренномъ его начальству .\r\nПаче всего требовалъ онъ отъ студентовъ , чтобъ они прилежно\r\nходили въ церковь , чтили праздники , соблюдали посты и непремѣнно говѣли хоть разъ въ годъ . Упомянутыя выше книжки\r\nраздавалъ онъ , гдѣ и кому могъ . Я живо помню этого почтеннаго старца , котораго , не смотря на лѣта , можно было еще назвать красавцемъ , высокаго , прямого , стройнаго , съ прекраснымъ и выразительнымъ лицомъ . По наружности онъ имѣлъ\r\nбольшое сходство съ покойнымъ И. И. Дмитріевымъ . Особенно .170 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nне забулу лѣтней поѣздки нашей въ его деревню , лежавшую\r\nверстахъ во ста на югъ отъ Харькова . Эта поѣздка составляетъ\r\nодно изъ самыхъ пріятныхъ воспоминаній моего дѣтства . Захаръ Яковличъ выстроилъ себѣ въ своемъ прекрасномъ помѣстьѣ великолѣпный домъ и окружилъ его огромнымъ англійскимъ садомъ . Такого сада , и особенно такихъ чертоговъ я до\r\nтого времени еще не видывалъ . За исключеніемъ немногихъ казенныхъ зданій въ тогдашнемъ Харьковѣ почти единственномъ\r\nмною видѣнномъ городѣ , не было ни одного частнаго дома , который могъ бы хоть сколько нибудь сравниться какъ по величинѣ и архитектурѣ , такъ и по внутреннему убранству съ « сельской хижиной » Захара Яковлича . Еще нигдѣ не встрѣчалъ я\r\nстолько самыхъ затѣйливыхъ столовыхъ часовъ , столько бронзы , картинъ и статуй . О величинѣ дома и говорить нечего : было гдѣ мнѣ побѣгать въ дурную погоду . Впрочемъ , на мое\r\nсчастье , погода стояла чудесная почти во все время нашего пребыванія у гостепріимнаго хозяина . Мы ею и пользовались . Поутру послѣ сытнаго завтрака отправлялись ходить по саду , расположенному по пригоркамъ и содержавшемуся въ отмѣнномъ\r\nпорядкѣ . Въ одномъ мѣстѣ , въ затишьи , на южномъ склонѣ холма , росъ даже виноградъ . Помню , какъ удивилъ меня видъ рдѣющаго винограда на открытомъ воздухѣ . Рѣдко , но ходили мы\r\nи по полямъ и по деревнѣ . Тутъ также въ первый разъ въ жизни поразилъ меня страннымъ образомъ рѣзкій контрастъ между крестьянскими хатами и великолѣпными хоромами помѣщика . Эти представлялись мнѣ словно тучнымъ быкомъ посреди\r\nстада смиренныхъ овецъ . Отдохнувъ послѣ обильнаго и тонкаго\r\nобѣда , мы опять отправлялись въ садъ , пока смеркалось . Тогда\r\nсходились мы , и хозяинъ и гости , то въ его богатый кабинетъ ,\r\nто въ одну изъ гостиныхъ , и тутъ , га чашкой чая или за вечернимъ дессертомъ , благочестивый мудрецъ посвящалъ взрослыхъ\r\nвъ таинства слова Божія , объяснялъ апокалипсисъ или разсказывалъ про попа Іоанна , будто до сихъ поръ странствующаго\r\nпо Азіи . Перваго я не понимать , но разсказы о попѣ Іоаннѣ , о\r\nчудесахъ магнетизма и тому подобномъ сильно волновали мое\r\nдѣтское воображеніе и глубоко врѣзались въ моей памяти .\r\nВъ числѣ гостей Захара Яковлича была одна чета , мнѣ\r\nтакже памятная по рѣзкому контрасту между ея неровными половинами . Мужъ пожилой , невзрачный человѣкъ , одержимый ,И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 171\r\nкакъ я узналъ гораздо позже , довольно отвратительной болѣзнію ;\r\nжена, молодая , прекрасная собою женщина , съ задумчивымъ и\r\nтрогательнымъ выраженіемъ лица ; таковы были члены брачнаго союза . Не смотря на свои лѣта , я могъ легко замѣтить , что\r\nмолодая дама возбуждала собой общее участіе . Впослѣдствіи\r\nя узналъ еще слѣдующее : къ намъ въ домъ пріѣзжалъ очень\r\nчасто одинъ молодой , блестящій штаб-офицеръ , который часто о чемъ-то совѣтовался съ моими родителями . Дѣло въ томъ,\r\nчто этотъ офицеръ страстно любилъ даму , видѣнную нами у\r\nКарнѣева, и — какъ увѣрялъ онъ — былъ ею также любимъ . Ему\r\nхотѣлось , основываясь на неизлѣчимой болѣзни мужа , развести\r\nего съ женою и на ней жениться . Много лѣтъ спустя , я видѣлъ\r\nего опять , но все еще холостымъ . Что сдѣлалось съ четою\r\nне знаю .\r\n—\r\nСъ нами вмѣстѣ пріѣзжалъ въ деревню Захара Яковлича\r\nгерой другого романа . Это былъ одинъ молодой врачь , нашъ домовый лекарь , незадолго передъ тѣмъ переведенный изъ петербургской академіи , гдѣ учился , адъюнктомъ медицины въ\r\nхарьковскій университеть . Его португальская фамилия и прекрасное нѣжное лицо придавали ему что-то поэтическое . Попечитель отличалъ его , и онъ , сколько своими знаніями и искусствомъ , столько и покровительствомъ начальника легко могъ пріобрѣсть въ Харьковѣ большую практику и видное мѣсто . Но на\r\nсвою бѣду , молодой адъюнктъ влюбился въ одну , не то чтобы\r\nвесьма пригожую , но чрезвычайно милую и отлично образован\r\nную дѣвушку , дочь одного медика , существо самое поэтическое ,\r\nсъ воздушнымъ станомъ , большими голубыми глазами , одаренное прелестью и грацій , очаровательной даже для ребенка .\r\nНашъ молодой врачь за нее посватался ; казалось , онъ могъ , по\r\nвсѣмъ принятымъ условіямъ свѣта , имѣть право на ея руку :\r\nему отказали . Причина отказа мнѣ осталась неизвѣстна ; какъ\r\nслышалъ послѣ , препятствія были не со стороны дѣвушки ....\r\nКакъ бы ни было , развязка этого сердечнаго рамана та , что дѣ\r\nвушка, выданная замужъ за одного пожилого человѣка , весьма\r\nпочтеннаго и дѣльнаго , но изуродованнаго болѣзнію , черезъ\r\nгодъ или два послѣ замужства умерла чахоткой , а молодой врачь\r\nспился съ кругу и за дурное поведеніе переведенъ былъ изъ\r\nуниверситета , гдѣ ожидала его каведра ординарнаго профессора , уѣзднымъ лекаремъ въ какой -то отдаленный городишко .172 СОВРЕМЕНникъ .\r\nПомню еще другую лѣтнюю поѣздку въ богодуховскій\r\nуѣздъ къ человѣку во многихъ отношеніяхъ замѣчательному .\r\nВасилій Назарычъ Каразинъ былъ происхожденія греческаго .\r\nЕго отецъ , по имени Караджи , переселился при Екатеринѣ изъ\r\nсвоей родины въ Украйну . Жизнь Василья Назарыча , ожидающая своего біографа, была исполнена самыхъ разительныхъ\r\nпревратностей ; и чтó бы о немъ ни говорили , съ какой бы точки ни разсматривали его общественный характеръ , но одно не\r\nподлежитъ сомнѣнію : рано или поздно Харьковъ , да и вся\r\nУкрайна , отдадутъ ему должное и открыто признаютъ въ немъ\r\nодного изъ своихъ благотворителей . Его когда-то сильному\r\nвліянію Харьковъ обязанъ своимъ университетомъ . Имъ было\r\nсозвано въ этотъ городъ множество иностранныхъ ремесленниковъ ; черезъ его посредство призваны туда и нѣкоторые отличные европейские ученые . Каразинъ былъ человѣкомъ всемірнымъ ; ни одна отрасль наукъ или искусствъ не ускользала\r\nотъ его прозорливаго вниманія : отъ плуга и химической лабараторіи , до самыхъ коренныхъ вопросовъ науки или общественной жизни , онъ вездѣ былъ дома , по крайней мѣрѣ, теоретически . Его библіотека обнимала , какъ и онъ самъ , всѣ отрасли человѣческихъ знаній . Это былъ умъ жадный къ познаніямъ , душа пылкая , сжигаемая жаждой дѣятельности . Живя поочередно\r\nто въ деревнѣ , то въ городѣ , онъ , не смотря на ихъ отдаленность отъ центровъ просвѣщенія , слѣдилъ за всѣми движеніями\r\nвѣка , получалъ множество журналовъ и книгъ , и дѣятельно занимаясь самъ всѣмъ по -немногу , поощрялъ и другихъ къ самобытнымъ занятіямъ , къ живому труду . Къ сожалѣнію , самъ онъ\r\nне всегда обнаруживаетъ тотъ практический смыслъ , какой требовалъ отъ другихъ . Его попытки , дорого ему стоившія , ввести\r\nвъ свою деревню особенное , черезъ -чуръ искуственное устройство , сельскую думу , судъ и расправу , -– гдѣ , помнится , предсѣдательствовалъ священникъ , а вмѣстѣ съ тѣмъ сложную\r\nотчетность , иностранное земледѣніе , различные ремесла и промыслы , — не могли уже и потому увѣнчаться успѣхомъ , что\r\nони не сопровождались достаточнымъ практическимъ знаніемъ ,\r\nи слишкомъ отражали на себѣ характеръ самого владѣльца\r\nнетерпѣливый и отвлеченно -теоретическій . Василій Назарычъ\r\nоставался теоретикомъ и въ практикѣ . Страсть къ проэктамъ по\r\nвсѣмъ отраслямъ наукъ и гражданскаго устройства , безпокойИ. Ф. ВЕРИЕТЪ . 173\r\nное стремленіе къ преобразованіямъ всякаго рода , дѣлали его\r\nнеспособнымъ къ холодному , настойчивому исполненію предначертаннаго и къ практическому примѣненію своихъ величавыхъ плановъ. Если я осмѣлился высказать такъ открыто свое\r\nмнѣніе объ общественномъ характерѣ покойника , то это единственно потому , что ничѣмъ лучшимъ не умѣлъ почтить его память : онъ весь , и съ самыми недостатками , принадлежитъ къ\r\nисторіи русской общественной жизни . Кто его зналъ , кто зналъ\r\nпламенную любовь къ успѣхамъ отечества , одушевлявшую его\r\nво всю жизнь съ неизмѣннымъ жаромъ и ревностью , тотъ согласится , что Каразинъ принадлежитъ къ знаменательнымъ , поучительнымъ явленіямъ нашего современнаго общества , и не\r\nоткажетъ ему въ уваженіи и признательности .\r\nОтъ него , хоть и безъ всякой внутренней связи , перейду\r\nеще къ одной замѣчательной личности , о которой упоминаю\r\nздѣсь потому только , что моя первая съ нею встрѣча принадле–\r\nжитъ къ этому же періоду моей жизни . Отставной майоръ екатеринина времени А. А. Б. , поселившійся въ одной смѣжной съ\r\nУкрайною губерніи , и котораго мы также разъ навѣстили въ\r\nего уединеніи , никогда не имѣлъ притязаній на извѣстность , а\r\nпотому я умалчиваю его имя . Это былъ любопытный и во многихъ отношеніяхъ почтенный обломокъ XVIII столѣтія . По\r\nсвоимъ убѣжденіямъ , Б. принадлежалъ къ школѣ деистовъ , и не\r\nстолько французскихъ , сколько англійскихъ . Впрочемъ , свое\r\nуединенное жилище , построенное посреди лѣса, смѣжнаго съ\r\nлѣсомъ одной пустыни , назвалъ онъ , и кажется не въ шутку ,\r\nФернеемъ . Б. былъ мудрецъ по -своему , если мудрость ставить\r\nвсего болѣе въ развитіи характера и строгомъ соглашеніи\r\nсвоихъ убѣжденій , каковы бы они ни были , съ жизнiю . Независимый по уму и характеру , Б. былъ рабомъ лишь одного —\r\nсвоего слова . Онъ никогда ничѣмъ не божился , не давалъ никакихъ клятвъ , на увѣренія былъ скупъ до крайности ; и всѣ\r\nего знавшіе , — а его знала вся губернія ,\r\nво всѣхъ съ нимъ сношеніяхъ и сдѣлкахъ однимъ его честнымъ\r\nсловомъ . Одно выраженіе лица его , твердое и величаво - спокойное , какъ и вся его осанка, внушало уже довѣріе . Когда же Б.\r\nговорилъ своимъ густымъ , въ душу проникающимъ басомъ : « я ,\r\nбратецъ , обѣщаю тебѣ сдѣлать то -то , или даю слово заплатить\r\nсвой долгъ вотъ такого - то числа» , то никто и не думалъ сомнѣТ. І. Отд . І.\r\n- довольствовались174 СОВРЕМЕНникъ .\r\nваться въ исполненіи его обѣщанія , или при ссудѣ брать съ него росписку , потому-что каждый зналъ , что слово этого человѣка вѣрнѣй всякаго акта и векселя . А между тѣмъ , безъ особенной нужды , онъ никогда не пользовался своимъ огромнымъ\r\nкредитомъ . Б. былъ , разумѣется , и Филантропомъ , но также\r\nпо -своему . При обширномъ своемъ семействѣ и довольно ограниченномъ состояніи , онъ, правда, не могъ помогать « страждущему человѣчеству » въ широкихъ размѣрахъ ; но гдѣ доставало\r\nего силъ , онъ помогалъ и словомъ и дѣломъ , скрывая отъ другихъ , сколько могъ , свои благодѣянія , а отъ облагодѣтельствованныхъ требуя одного , того же , что требовалъ и отъ самого себя , строгаго исполненія своихъ обязанностей и своего\r\nслова .\r\n-\r\nПочтенный Б. часто жаловался на боль въ ногѣ ; больная нога\r\nего напоминаетъ мнѣ руку одного стараго харьковскаго знакомаго\r\nмоего батюшки , М. Когда мы переѣхали въХарьковъ ,онъ занималъ\r\nдовольно важную гражданскую должность . Это былъ человѣкъ\r\nпожилыхъ лѣтъ , съ косой и съ напудренной головою . Но ни его\r\nлѣта , ни должность не измѣнили его характера . До 60 -ти лѣтъ\r\nМ. оставался вѣтренникомъ , мотомъ , просиживалъ ночи за картами , кутилъ , содержалъ актрисъ . О семействѣ своемъ онъ\r\nочень мало заботился . Однако , не смотря на всѣ эти недостатки , онъ былъ правдивъ , открытаго нрава , не терпѣлъ ни кривизны , ни лицемѣрія . Онъ весь былъ на лицо , съ своими достоинствами и слабостями . Меня , ребенка , поразило въ немъ , кромѣ напудренной косы , еще и то , что у него не доставало кисти\r\nправой руки . Помню , какъ я однажды видѣлъ его въ театрѣ, и\r\nкакъ онъ апплодировалъ одной пѣвицѣ , хлопая остальной рукой\r\nпо ляшкѣ . Это меня чрезвычайно забавляло . Говорили тоже ,\r\nчто отсутствіе ручной кисти нисколько не мѣшало ему играть\r\nвъ карты . Придерживая колоду остаткомъ правой руки , онъ лѣвою тасовалъ ее съ необыкновенной быстротой и ловкостью .\r\nМ. былъ страстный , отчаянный игрокъ . Въ его дочь , прекрасную собой дѣвушку, влюбленъ былъ одинъ молодой человѣкъ .\r\nНе знаю , почему отецъ не соглашался на ихъ бракъ , знаю только , что всѣ просьбы и старанія влюбленнаго сокрушались объ\r\nего непреклонность . Однажды они играли въ банкъ . Счастье\r\nнеобыкновенно везло молодому человѣку . Все , что М. имѣлъ наличнаго -- деньги , вещи , все проигралъ онъ счастливому проИ. Ф. ВЕРНЕТЬ . 175\r\n―\r\n-\r\n-\r\nтивнику . Недвижимости у старика тогда уже не было , - онъ\r\nее давно промоталъ , а отъиграть хотѣлось . Видя это , молодой человѣкъ торжественно поднялся со стула и сказалъ : « Послушайте ! вы знаете , что я люблю вашу дочь и ей , кажется ,\r\nне противенъ . Полно-те упрямиться ! Видите ли ? Я , съ своей\r\nстороны , ставлю все , что у васъ выигралъ , деньги , вещи , да еще\r\n50 тысячъ ; а вы поставьте на карту свое согласіе ... »--Идетъ !\r\nзакричалъ въ запальчивости рьяный игрокъ . Ну , коли такъ ,\r\nпо рукамъ . — « Нѣтъ , погоди » , прервалъ М .: « дай напередъ\r\nпозвать дочь » . Ее позвали . Отецъ , можетъ быть , еще въ первый разъ , спросилъ ее , согласна ли она быть женою его партнера , дочь , покраснѣвъ , отвѣчала : согласна . Тутъ М. прижалъ\r\nее къ своему родительскому сердцу и поставилъ тузъ .... Какова была минута ! и отецъ , и дочь , и любовникъ не переводили\r\nдуху . Наконецъ , о счастье ! тузъ лопнулъ .... Старикъ вскочилъ ;\r\nно потомъ , опомнившись , взялъ дочь за руку и , какъ водится\r\nвъ водевиляхъ , соединилъ ее съ рукою счастливца . Не менѣе\r\nоригиналенъ случай , по которому , какъ разсказывали , М. потерялъ руку . Въ молодости своей онъ служилъ въ артиллеріи .\r\nСудя потому, каковъ онъ былъ въ старости , можно догадаться ,\r\nчѣмъ былъ въ молодыхъ лѣтахъ . Престарѣлая его мать , разумѣется , сокрушалась о мотовствѣ и разгульной жизни своего\r\nединственнаго сына и не разъ его за это строго журила . Однажды молодой М. , разгоряченный виномъ и раздраженный упреками матери , говорятъ , не вынесъ и осмѣлился погрозить ей\r\nрукою . Вскорѣ послѣ того она умерла . Блудный сынъ , единственный ея наслѣдникъ , захотѣлъ ознаменовать пиромъ свей\r\nвводъ во владѣніе . Онъ созвалъ разгульную , какъ и самъ , молодежь . Много пили , дурачились . Къ вечеру вздумалъ молодой\r\nартиллеристъ потѣшить гостей стрѣльбою . У него валялась гдѣто старая чугунная пушка ; онъ велѣлъ ее принесть , самъ зарядилъ пыжомъ и зажогъ . Не успѣлъ онъ отскочить , какъ заржавленную пушку разорвало , а оторванную его преступную руку\r\nперебросило на ея могилу . Не ручаюсь за достовѣрность разсказа ; но не только всѣ его знавшіе , и самые члены его семейства\r\nподтверждали этотъ удивительный случай . Le vrai quelquefois\r\nn'est pas vraisemblable.\r\nБыли у насъ еще два сосѣда . Одинъ , чирый малороссійскій\r\nдворянинъ , старый и богатый холостякъ , отличался классиче176 СОВРЕМЕНникъ .\r\nской скупостью . Онъ ни къ кому не ходилъ , да и его никто не\r\nпосѣщалъ . Какъ онъ проводилъ свое время , чѣмъ занимался ,\r\nодинъ Богъ вѣдаетъ . Изрѣдка батюшка навѣщалъ его, какъ сосѣда , и меня бралъ съ собою . Старичокъ , казалось , бывалъ радъ\r\nнашему приходу , но никогда ничѣмъ не подчивалъ . Говорили\r\nпро его огромное богатство и про сундуки , на которыхъ онъ\r\nспалъ . Иногда , лѣтомъ , проходя съ учителемъ мимо его дома , я\r\nвидалъ его у окна , глазѣющаго на проходящихъ , особенно на\r\nмолодыхъ женщинъ и дѣвокъ изъ слободы , которымъ подмаргивалъ и которыя надъ нимъ отъ души смѣялись . Другимъ сосѣдомъ нашимъ былъ отставной генералъ-поручикъ временъ\r\nрумянцовскихъ, который, вообразите ! не уважалъ и даже порицалъ Суворова . Для него не было полководца выше Румянцова .\r\nСуворовъ считался у него ни по чемъ . Не забуду , какъ я потѣшался , когда , бывало , прихаживалъ въ воскресенье къ нему ,\r\nсидѣвшему важно въ дѣдовскихъ креслахъ , и когда табачный\r\nдымъ, который онъ пускалъ себѣ подъ носъ, словно изъ овина ,\r\nподымался столпомъ изъ подъ его порыжѣлаго , изношеннаго\r\nпарика . Голова его будто топилась . Помню еще , какъ на первый или на второй день Пасхи при мнѣ пріѣхала къ женѣ его\r\nодна изъ чопорныхъ дамъ . Это была женщина сомнительныхъ\r\nлѣтъ и весьма сомнительной красоты , которая , однако , имѣла\r\nбольшія притязанія на красоту и на юность , а для того , чтобъ\r\nоставлять людей въ неизвѣстности на счетъ того и другого , всегда жаловалась на зубную боль и красиво повязывала себѣ щеку батистовымъ платкомъ , что , какъ говорили многіе , очень\r\nшло къ ся лицу и придавало ей томный , страдальчески-интересный видъ . Когда эта барыня вошла въ гостиную , то мой румянцовскій генералъ оставилъ на минуту свою трубку , всталъ\r\nсъ креселъ и подошелъ къ ней христосоваться . Тутъ завязалась\r\nсцена , которую трудно передать на словахъ . Генералъ , опершись на плеча провинціяльной femme à la mode , искалъ ее\r\nчмокнуть порусски въ губы ; а барыня , легко отталкивая отъ\r\nсебя навязчиваго старика , подставляла къ его губамъ свою руку . Эта нѣмая сцена продолжалась съ минуту ; наконецъ , старый воинъ вышелъ изъ терпѣнія , оттолкнулъ отъ себя руку барыни и сказалъ : « такъ , матушка , порусски не христосуются.\r\nЭкая жеманница ! пострѣлъ тебя возьми ! » Барыня чуть не упада въ обморок , выбѣжала , взбѣшонная , изъ гостиной .... а наИ. Ф. ВЕРНЕТЬ . 177\r\nдругой день весь городъ уже узналъ и толковалъ о послѣднемъ ,\r\nблистательномъ подвигѣ румянцовскаго сподвижника . Онъ ,\r\nкакъ видите , весь принадлежалъ своему вѣку и его непоколебимо отстаивать. Вернетъ , мой учитель , о которомъ будетъ\r\nрѣчь послѣ , часто хаживалъ къ нему читать по русски гамбургскія газеты . Почтенный старичокъ слушалъ спокойно и молча\r\nкурилъ , пока чтецъ не натыкался на Наполеона , на Веллингтона или Кутузова . « Дѣти ! » говорилъ тогда , прерывая , румянцовскій генералъ : « сущіе мальчишки ! Всѣмъ одолжены счастью ,\r\nа умѣнья ни на грошь . Кагульской-то битвы имъ и во снѣ не\r\nвидать ! » Миръ праху твоему , доблестный воинъ ! Про тебя\r\nнельзя даже сказать , чтобы ты былъ « временъ очаковскихъ и\r\nпокоренья Крыма » : ты былъ елисаветинскій слуга , развалина\r\nдавнопрошедшаго времени , но развалина все таки почтенная ....\r\nКакъ подумаешь , сколько поколѣній , которыя какъ будто\r\nне имѣютъ между собой ничего общаго , живутъ и уживаются\r\nвмѣстѣ ! Въ одно и тоже время , какъ я слушалъ допотопные\r\nбюллетени о кагульской битвѣ , молодые офицеры , только что\r\nворотившіеся изъ Парижа , приносили къ намъ другія вѣсти . Съ\r\nкакою жадностью глоталъ я ихъ разсказы о нашихъ побѣдахъ,\r\nо чудесахъ европейской образованности , о дивныхъ дивностяхъ\r\nПарижа ! Казалось , все это было для нихъ также свѣжо и ново ,\r\nкакъ и для меня . Въ эту эпоху , до переѣзда нашего въ Петербургъ , я чрезвычайно любилъ военную службу , учился бить въ\r\nбарабанъ , ѣздить верхомъ , и съ товарищами по лѣтамъ ни о\r\nчемъ не говорилъ , какъ о мундирѣ , походахъ и генеральскомъ\r\nчинѣ . У насъ въ домѣ стоялъ постоемъ одинъ свитскій офицеръ .\r\nЧерезъ него, да и черезъ другихъ , познакомились мы со многими офицерами , особливо свитскими . Я много грезилъ о военной\r\nслужбѣ , но при томъ любилъ и учиться . Молодые свитскіе офИцеры , мои пріятели , поддерживали меня въ любви къ тому и къ\r\nдругому . Я самъ хотѣлъ сдѣлаться свитскимъ офицеромъ . Быть\r\nколоновожатымъ ! какъ пріятно звучало это слово ! А красивый\r\nмундиръ , а отличие , которымъ свитскіе офицеры , все люди образованные, пользовались въ обществѣ ! Какъ смѣшонъ казался\r\nмнѣ, въ сравненіи съ ними , одинъ полковникъ, человѣкъ сантиментальный , который въ литературѣ остановился еще на письмахъ русскаго путешественника , при каждомъ словѣ говорилъ\r\nпришепетывая : божюсь ! она очаровательна ! и т . д . , вздыхалъ ,178 СОВРЕМЕнникъ .\r\nC\r\nбросалъ нѣжные взгляды и для чего-то завязывалъ узелокъ на\r\nкаждомъ носовомъ платкѣ , который подавалъ ему деньщикъ.\r\nЭтотъ узелокъ оставался тайной неразгаданной , и онъ имъ чрезвычайно кокетничалъ . Или другой весьма заслуженный офицеръ , который , когда рѣчь зашла о предполагаемыхъ тогда\r\nвоенныхъ поселеніяхъ близь Харькова, и когда кто -то замѣтилъ ,\r\nчто возлѣ Чугуева мало воды , — велѣлъ подать себѣ карту и\r\nуказать мѣсто , гдѣ лежитъ Чугуевъ ; а потомъ , долго разсматривая непривычную для него грамоту , вдругъ уставилъ палецъ\r\nвъ Каспійское море и сказалъ : « какъ нѣтъ воды ? а это что ? »\r\nОфицеры плѣняли меня всего болѣе увлекательными разсказами\r\nо Германіи , о Парижѣ . У меня до сихъ поръ еще хранится планъ\r\nПарижа и кое -какие заграничные рисунки , подаренные мнѣ\r\nмоими военными пріятелями на память о нашихъ бесѣдахъ.\r\nВъ то время , какъ море русскихъ силъ , послѣ прилива на\r\nзападъ , стало входить въ свое ложе , принося съ собою много\r\nдрагоцѣнностей съ далекаго и роскошнаго , имъ на время залитаго берега , - другія , хоть и вовсе не грозныя , волны начали\r\nотливать отъ Россiи и также возвращаться въ свои берега : я\r\nразумѣю французскую эмиграцію , самый низшій и упорный\r\nслой ея , который , наконецъ , тоже зашевелился, какъ скоро , по\r\nокончательномъ водвореніи Бурбоновъ , оказалась возможность\r\nвступить безъ большаго риска въ прежнія права свои . Въ Харьковѣ было нѣсколько такихъ эмигрантовъ . Нѣкоторые изъ нихъ\r\nзанимали даже профессорскія каѳедры . Таковъ былъ , напримѣръ , господинъ де-Совиньи , чуть ли не графъ или маркизъ . Господинъ де-Гуръ , переименовавшій себя , по принятію русскаго подданства , въ Дегурова , и бывшій въ мое время также\r\nпрофессоромъ харьковскаго университета , принадлежалъ, впрочемъ , къ другому разряду Французскихъ выходцевъ . Но мнѣ\r\nпамятенъ одинъ эмигрантъ , съ ногъ до головы homme de l'ancien régime , ходившій всегда съ напудренной головою , во Французскомъ кафтанѣ , въ штанахъ и башмакахъ . Его звали графъ\r\nБуассëре ; онъ женился въ Россіи на Француженкѣ же и имѣлъ\r\nдвухъ дочерей , которыя , родившись въ Харьковѣ, были, по недостатку въ католическомъ священникѣ , крещены въ грекороссійской върѣ . Это былъ добрый старикъ , который мало толковалъ о политикѣ и честно добывалъ себѣ насущный хлѣбъ ,\r\nто живя гувернеромъ , то содержа съ женою дѣвичій пансіонъ .И. Ф. ВЕРНЕТЬ . 179\r\nОнъ привыкъ къ Россіи и не охотно возвращался во Францію .\r\nНѣсколько лѣтъ спустя , мы долго развѣдывали о немъ въ Парижѣ , но нигдѣ не могли его открыть . Мнѣ памятно , что, уѣзжая изъ Харькова , Буассёре взялъ съ собою нѣсколько такъ\r\nназываемыхъ сладкихъ хлѣбовъ , которые любилъ и которые\r\nвезъ въ подарокъ роднымъ , какъ русское лакомство . Наши люди называли его по-своему : графомъ Баслетомъ , такъ же , какъ\r\nодного стараго Бельгійца , Вуатле , который къ намъ хаживалъ ,\r\nВалетомъ . Этотъ Валетъ былъ особенно тѣмъ замѣчателенъ\r\nчто , проживъ около 70 -ти лѣтъ внутри Россіи ( ему было гораздо за 80 ) , онъ не успѣлъ еще на столько выучиться порусски ,\r\nчтобъ его понималъ простой русскій человѣкъ ; едва умѣлъ онъ\r\nспросить у нашихъ людей : дома ли господа ? А человѣкъ онъ\r\nбылъ, казалось , не глупый , и мастеръ готовить отличный Французскій табакъ .\r\nЕго русскій языкъ напомнихъ мнѣ тогдашняго харьковскаго\r\nпрофессора римскаго права , котораго я еще недавно навѣстилъ\r\nвъ Кёнигсбергѣ , гдѣ онъ занимаетъ ту же каеедру . Господинъ\r\nШвейкардтъ очень любилъ нашъ домъ ; это былъ свѣтски образованный человѣкъ и чрезвычайно пріятный собесѣдникъ . Онъ\r\nразсказывалъ , что вскорѣ по пріѣздѣ своемъ въ Харьковъ познакомился съ одной дамой , и разъ пришелъ къ ней съ визитомъ . Дома , прежде чѣмъ идти , протвердилъ онъ на всякій случай нѣсколько русскихъ словъ и рѣченій , и съ ихъ помощью\r\nсмѣло вошелъ въ переднюю . Онъ зналъ , хоть и не твердо , все\r\nразличіе между барыней и бараниной , но дорогой , по разсѣянности , позабылъ урокъ , перепуталъ слова , и войдя въ переднюю , торжественно спросилъ : « Баранина дома ?» Лакеи выпучили глаза и покатились со смѣху .\r\n,\r\nСъ господиномъ Швейкардтомъ познакомились мы черезъ\r\nодного любимаго ученика его , господина Г. , который , по пріѣздѣ нашемъ въ Харьковъ , вступилъ къ намъ въ домъ учителемъ . Выдержавъ черезъ годъ послѣ того блестящі экзаменъ ,\r\nонъ прямо изъ студентовъ сдѣланъ былъ докторомъ обоихь\r\nправъ , поѣхалъ въ Петербургъ и , менѣе чѣмъ черезъ десять\r\nлѣтъ , возвратился въ тотъ же Харьковъ - губернаторомъ ! Но гдѣ\r\nвзошла его звѣзда , тамъ она и закатилась : на Г. подтвердилось\r\nмудрое слово , что нѣтъ пророка въ его отечествѣ . Если бъ Г.180 СОВРЕМЕНникъ.\r\nвыбралъ для себя другую губернію , его гражданское поприще продолжалось бы и до сихъ поръ .\r\nКогда молодой докторъ правъ , отъѣзжая въ Петербургъ ,\r\nоставилъ нашъ домъ , батюшка сталъ помышлять о новомъ\r\nдля меня учителѣ . Ему хотѣлось уже имѣть не Русскаго , а\r\nиностранца , и , если можно , Француза . Моя счастливая звѣзда\r\nпривела къ намъ человѣка , которому , зная его характеръ , нельзя бъ было и думать предложить мѣсто учителя , и который ,\r\nкъ общему удивленію и къ нашей радости , самъ назвался ко\r\nмнѣ въ гувернеры . Это былъ Иванъ Филипычъ Вернетъ , человѣкъ въ свое время извѣстный не въ одномъ Харьковѣ , но и во\r\nвсей Малороссіи . Его имя было собственно Верне (Vernet ) ; но\r\nонъ удержалъ за собою русскую форму , и какъ его другіе называли , такъ называлъ и самъ себя , даже такъ и подписывался\r\nподъ своими русскими журнальными статьями . Вотъ вкратцѣ\r\nего біографія ... Но напередъ я долженъ оговориться .\r\nМоя довольно кочевая жизнь , а еще болѣе — отсутствіе правильныхъ и постоянныхъ сношеній между русскими книгопродавцами , причиной , что до меня доходило и доходитъ мало литературныхъ произведеній Малороссіи . А между тѣмъ , въ ней\r\nдва умственныхъ центра— Харьковъ и Кіевъ ; и въ этихъ двухъ\r\nгородахъ появлялось въ послѣдніе тридцать лѣтъ много книгъ ,\r\nсборниковъ и даже журналовъ . Въ нихъ , можетъ статься , и таится гдѣ нибудь некрологъ или біографія Вернета , который\r\nимѣлъ двойныя права на уваженіе Украинцевъ — и какъ человѣкъ , и какъ писатель . Можетъ быть , я не представлю читателямъ ничего особенно новаго , но съ меня довольно и того , если\r\nприведу имъ на память знакомыя черты , знакомую бесѣду .\r\nЗнавъ Вернета лично въ теченіи трехъ лѣтъ , проживъ полгода ,\r\nхоть и ребенкомъ , подъ одной съ нимъ крышей , въ ежедневныхъ съ нимъ сношеніяхъ , я могу сообщить хотя бы и давноизвѣстному нѣкоторую свѣжесть , обставить новыми подробностями . Главнымъ основаніемъ моему о немъ разсказу послужатъ\r\nмои собственныя воспоминанія ; но я буду подкрѣплять ихъ извлеченіями изъ его статей ( * ) , разбросанныхъ въ первомъ трехлѣтіи ( 1816—18 ) « Украинскаго Вѣстника » , единственно у меня\r\n( * ) Всѣ слѣдующія мѣста , отмѣченныя вносными знаками , взяты оттуда . Я не\r\nпривожу томовъ и страницъ единственно для того, чтобъ не пестрить безполезно\r\nпечати .И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 181\r\nуцѣлѣвшемъ , и впродолженіи котораго Вернетъ , если не ошибаюсь , принималъ въ этомъ журналѣ особенно дѣятельное участіе .\r\nИванъ Филипычъ Вернетъ выдавалъ себя за Швейцарца . Въ\r\nодной изъ статей своихъ онъ называетъ Швейцарію « страной\r\nродимой » . И это право присвоилъ онъ себѣ сколько по своему\r\nнезависимому характеру и по близости своей родины съ Швейцаріей , которой Альпы простираются и до нея , столько и потому , что не зналъ , къ какому государству и народу себя собственно причислить . Вернетъ былъ родомъ изъ Монбельяра или Мёмпельгарда , который находится теперь во Франціи , въ Дубскомъ\r\nДепартаментѣ , а въ его время (около 1760 ) считался главнымъ\r\nгородомъ графства Мёмпельгардтъ , принадлежавшаго вюртембергскому дому . Подобно Кювье , своему знаменитому сооттичу ,\r\nонъ обучался въ метрополіи графства— Вюртембергѣ , только не\r\nвъ Стутгардтѣ , какъ Кювье , а въ тюбингенскомъ коллегіумѣ ,\r\nгдѣ послѣ него обучались Шеллингъ и Гегель . Но о Кювье, котораго слава , видно , еще не достигла до тогдашней Украйны ,\r\nВернетъ нигдѣ не упоминаетъ ; за то говорить о принцѣ Александрѣ Вюртембергскомъ , который , какъ и онъ , родился въ\r\nМёмпельгардѣ , учился въ Тюбингенѣ и умеръ въ южной\r\nРоссіи, гдѣ и самъ полагалъ склонить свою голову . « Думалъ ли\r\nпринцъ» , говоритъ Вернетъ : « что ему судьбою назначено быть\r\nпохоронену въ Херсонѣ ? Думалъ ли я , что мнѣ горевать при\r\nподножіи его памятника ? »\r\nМолодой монбельярскій протестантъ готовихъ себя въ духовное званіе . Таково было , по крайней мѣрѣ , желаніе его родителей . Онъ учился богословіи , но за бѣдностью , недостаткомъ въ мѣстѣ и, можетъ статься , не охотой , не попалъ въ пасторы , а остался вѣчнымъ кандидатомъ . Однако , онъ не переставалъ мечтать о томъ счастьи , котораго не достигъ . « По званію своему, я желалъ быть сельскимъ священникомъ въ прекрасной деревнѣ ( вѣроятно , у подножія отечественной , столь\r\nимъ любимой горы Монбаръ , Mont des Bardes ) , обладателемъ\r\nчистаго и свѣтлаго домика на скатѣ пригорка , близь рощи , мужемъ образованной , кроткой и благочестивой супруги , подобной тѣмъ , которыхъ невинную красоту и прелестную простоту\r\nстоль трогательно изобразилъ Августъ Лафонтенъ въ своихъ превосходныхъ « Картинахъ Семейства ... » Если бъ къ сему можно182 СОВРЕМЕНникъ .\r\nбыло присоединить еще пару коровъ , терпѣливаго осла, сильнаго коня и десятокъ овецъ , то домъ мой былъ бы изображеніемъ\r\nмаленькаго эдема » . Не такъ судьба расположила его жизнію .\r\nСуворову нуженъ былъ чтецъ , онъ выписалъ себѣ изъ Монбельяра , считавшпагося тогда , какъ и теперь , разсадникомъ педагоговъ\r\nи гувернанокъ , — нашего молодого ученаго , который рѣшился\r\nиспытать счастья въ далекомъ краю и на другомъ поприщѣ ,\r\nчѣмъ богословское . Это было въ началѣ восьмидесятыхъ годовъ .\r\n« Давно уже нѣтъ на свѣтѣ моихъ добродѣтельныхъ родителей » , говоритъ Вернетъ : « да и самъ я доживаю уже шестой десятокъ , но еще съ живымъ и прекраснымъ чувствомъ воспоминаю\r\nпечальную ночь , разлучившую меня съ ними на вѣки .... Еще томно отзываются въ ушахъ и въ сердцѣ слова , произнесенныя старымъ моимъ отцомъ при послѣднемъ прощаньи : « Прости , сынъ\r\nмой , прости на вѣки ! Люби всегда насъ и помни всегда о насъ ! »\r\nРодители меня обняли , и я въ послѣдній разъ услышалъ трепетаніе ихъ сердецъ подлѣ моего сердца » . Страсть къ путешествіямъ , по его собственному сознанію , преодолѣла все . Онъ отправился въ Кіевъ , гдѣ долженъ былъ встрѣтить Суворова . Пріѣхавъ въ Радзивиловъ , Вернетъ нашелъ , съ помощью рекомендательныхъ писемъ , нужныя для себя пособія . Но тогда онъ\r\nеще ни слова не зналъ порусски , а попутчика отъ границы до\r\nКіева ему найти не могли . Нечего было дѣлать : молодой Швейцарецъ отправился на произволъ судьбы съ нанятымъ для него\r\nизвощикомъ . Въ корчмахъ , гдѣ останавливались кормить и ночевать , онъ еще кое-какъ объяснялся съ Жидами по нѣмецки ,\r\nно съ извощикомъ приходилось говорить пальцами и руками .\r\nТакъ , напримѣръ , всякій разъ , когда ему хотѣлось остановиться , онъ , подражая изощику , схватывалъ его сзади за плечи ,\r\nтянулъ къ себѣ изо всей силы и оглушалъ протяжнымъ : Toppp !\r\nЭто былъ первый имъ выученный русскій звукъ .\r\n« Жалѣю о томъ » , пишетъ онъ въ одной статьѣ : « что виновное мое нерадѣніе лишило публику писемъ , коими нѣкогда осчастливилъ меня Суворовъ ; извѣстные же мнѣ о немъ анекдоты\r\nразсказываю короткимъ моимъ пріятелямъ » . Жалѣю и я , что\r\nтогда съ дѣтской разсѣянностью слушать эти анекдоты , и не\r\nмогу ихъ теперь припомнить . « Званіе чтеца » говоритъ Вернетъ :\r\n« подавало не рѣдко мнѣ случай бесѣдовать довольно свободноИ. Ф. ВЕРНЕТЬ . 183\r\nвосходительство , ——\r\n-\r\nсъ симъ истиннымъ героемъ» . Какъ жаль , что онъ пе записывалъ\r\nсвоихъ бесѣдъ ! Однажды « на вопросъ Суворова , доволенъ ли\r\nя своимъ состояніемъ , отвѣчалъ я слѣдующее : рана , мнѣ нанесенная разлукою съ милой родиной , еще слишкомъ свѣжа ....\r\nТеперь умъ мой понимаетъ справедливость сѣтованій несчастнаго Овидія на туманныхъ берегахъ Днѣпра . Не моя воля , но\r\nбѣдность удалила меня изъ родительскаго дома .... и - - слезы у\r\nменя на глазахъ навернулись . Тронутый Суворовъ поцаловалъ\r\nменя въ объ и сказалъ : Ну , любезный Филипъ Иванычъ , терпи , покоряйся Провидѣнію и всего надѣйся . Improbus labor\r\nomnia vincit . - Суворовъ запретилъ мнѣ называть его ваше преа просто Александромъ Васильичемъ . Впослѣдствіи времени узналъ я , что у него была привычка все переиначивать , къ чему отнесть должно и желаніе , чтобы я принялъ имя Филипа , а не Ивана . Этому статься нельзя , возраимя мое для меня тѣмъ пріятнѣе , что оно дано было\r\nмнѣ родителями ... Притомъ же, Іоаннъ значитъ Божія благодать , отъ которой я всего ожидаю ; Филипъ означаетъ конелюба , что совсѣмъ нейдетъ къ моему положенію , ибо у меня\r\nнѣтъ ничего на земномъ шарѣ , ниже кошки . Суворовъ отъ\r\nвсего сердца разсмѣялся , поцаловалъ меня въ лобъ и прибавилъ : — Ну , Филипъ Иванычъ , ты не дуракъ.... Не печалься\r\nже и не тужи ни о чемъ, другъ мой ! У меня ты будешь богатъ :\r\nу тебя будетъ много .... все будетъ . Повѣрь мнѣ и будь попрежнему веселъ » . Суворовъ очень полюбилъ Вернета. « Онъ старался » говоритъ этотъ : « удержать меня при себѣ весьма выгодными\r\nпредложеніями , но кои принять воспрепятствовали мнѣ воля отца , склонность къ первому моему званію и совершенная моя неспособность къ военному ремеслу.... Я отказался отъ приманчивыхъ обѣщаній Фортуны , и нынѣ , ставъ старикомъ , не сожалѣю о томъ , доволенъ настоящимъ состояніемъ » .\r\nзилъ я : -\r\n-\r\n--\r\nСуворовскій Филипъ Иванычъ , превратившись по прежнему\r\nвъ Ивана Филипыча , былъ послѣ гувернёромъ въ разныхъ домахъ и нѣкоторое время учителемъ въ новгородъ-северской\r\nгимназіи . Изъ его разговора съ Суворовымъ видно , что онъ\r\nскоро выучился порусски , потому-что , очевидно , порусски говорилъ онъ съ нимъ . Вернетъ имѣлъ разнообразныя свѣдѣнія ,\r\nособливо знахъ въ совершенствѣ четыре языка , и , по тогдашнему времени , могъ считаться рѣдкимъ преподавателемъ . Опъ184 СОВРЕМЕНникъ .\r\nдо того владѣлъ Французскимъ , нѣмецкимъ , латинскимъ и русскимъ языками , что могъ свободно и безостановочно переводить\r\nвъ изустной импровизаціи съ любого на любой изъ этихъ языковъ . Такъ читалъ онъ порусски инымъ знакомымъ иностранныя газеты, такъ переводилъ передъ учениками образцовыя литературныя произведенія съ одного языка на другой . О его знаніи русскаго , читатели могутъ судить по приведеннымъ , ни\r\nкѣмъ не поправленнымъ отрывкамъ. ( * ) Вернетъ правъ : гдѣ ему\r\nбыло служить въ военной службѣ ! У него болѣе было наклонности и способностей къ званію педагога ; онъ понималъ всю\r\nего важность : «мало того , говоритъ онъ . чтобы имѣть способы\r\nпріобрѣсть знанія , - надобно имѣть такого наставника , который бы научилъ насъ , какъ пользоваться сими способностями ;\r\nа это случается рѣдко » . И Вернетъ былъ рѣдкій наставникъ .\r\nВъ Сибири есть преданіе объ одномъ юношѣ, что тамъ , гдѣ онъ\r\nжилъ , снѣгъ таяхъ вокругъ , росли цвѣты и все зеленѣло . Тоже\r\nможно сказать про Вернета . Заброшенный посреди снѣговъ русской провинціяльной жизни , онъ теплотой души своей превращалъ вокругъ себя ледяную кору въ зеленѣющую ниву и взращалъ на этомъ оазисѣ благородныя сѣмяна чести , правоты , безкорыстія . Этими качествами , какъ тотъ юноша благоуханными\r\nцвѣтами , Вернетъ окружалъ себя всегда ; и вотъ почему не вездѣ\r\nи не охотно принималъ онъ на себя званіе педагога : прежде\r\nвсего ему нужна была благодарная сколько нибудь почва . Но\r\nподъ конецъ жизни онъ , менѣе способный къ самоотверженію ,\r\nпринималъ на себя званіе учителя лишь скрѣпя сердце , изъ\r\nГорькой необходимости , потому-что выше всего ставилъ собственную независимость и право благороднаго far niente .\r\n-\r\nХарактеромъ своимъ этотъ оригинальный человѣкъ былъ\r\nеще замѣчательнѣе , чѣмъ умомъ и образованностью , хотя и ума\r\nонъ былъ не ежедневнаго , и его журнальныя статьи , гдѣ ,\r\nвмѣстѣ съ достоинствами , отражаются и недостатки нѣкоторыхъ любимыхъ его писателей , даютъ довольно слабое и не\r\nсовсѣмъ вѣрное понятіе о его живой , въ высокой степени ори-\r\n( *) Вотъ что говорятъ издатели « Украинскаго Вѣствяка » о его знавів русскаго языка : « Рѣдкіе , въ первый разъ видя , считаютъ Вернета иностранцемъ ;\r\nдаже языкъ русскій , что бы ни писалъ онъ на немъ , ве портится , а еще украшается подъ его перомъ » .И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 185\r\nгинальной и остроумной бесѣдѣ . Послушаемъ его самого , какъ\r\nонъ понималъ себя, жизнь и человѣческое достоинство.\r\n« Я благословляю небо » , говоритъ онъ , ( * ) « даровавшее мнѣ\r\nжизнь въ просвѣщенной Европѣ , и лучше соглашусь въ ней\r\nбыть забытымъ , нежели пользоваться великимъ уваженіемъ въ\r\nмрачныхъ канадскихъ лѣсахъ .... Одно у меня осталось по\r\nпрежнему: это нравъ мой , который , подобно монетѣ , не ходившей много по рукамъ , сохранилъ нѣкую шероховатость.... Любя\r\nболѣе всего прогулку и дружескую бесѣду , я охотно посѣщаю\r\nтѣхъ , у коихъ могу быть безъ праздничнаго наряда и съ умомъ\r\nсвоимъ , а не съ выученными уроками ; люблю себя показать таковымъ, каковъ я самъ въ самомъ дѣлѣ . Но когда кто налагаетъ\r\nна меня молчаніе или принужденіе , то я всегда желаю тому -\r\nсчастливо оставаться !... Я бѣгаю тѣхъ обществъ , гдѣ откровенность должна быть соединена съ тяжкою осторожностію и съ\r\nзмѣиною мудростію .... А чтобъ освободиться отъ мятежа и\r\nоковъ , насъ обременяющихъ , отъ тягостнаго общества маскированныхъ людей , и наслаждаться совершенно миромъ , то для\r\nсего не нужно искать пустыни ; самое уединенное мѣсто\r\nчеловѣческое сердце .... Путешествуя по прекраснымъ мѣстамъ ,\r\nя наслаждаюсь завиднымъ счастіемъ ; душа и сердце находятся\r\nвъ удивительномъ согласіи . Нѣтъ нужды , что чрезъ это ставится перегородка между мной и обществомъ ; за то я беру изъ\r\nнего съ собой образъ любимыхъ особъ ! А непріятныя и часто\r\nогорчительныя воспоминанія объ оставленномъ обществѣ исчезаютъ во святилищѣ Природы , при водвореніи въ сердцѣ спокойствія и тихаго веселія .... Неужели нельзя наслаждаться въ\r\nсвѣтѣ безъ понятія о собственности ? Пусть меня сравнятъ съ\r\nдуракомъ , почитавшимъ своими всѣ корабли , приходившіе въ\r\nаѳинскую гавань, я никакъ не почту себя оскорбленнымъ симъ\r\nсравненіемъ .... Не имѣя почти ничего , я былъ всегда веселѣе\r\nтѣхъ богачей , у коихъ жилъ прежде .... Я рѣдко бываю печаленъ , иду не оглядываясь мимо мрачныхъ мизантроповъ , лю-\r\n- есть\r\nблю оптимистовъ друзей природы и семейнаго счастія ....\r\nИмѣя счастливую привычку смотрѣть на вещи и на людей съ\r\nдоброй стороны , я веселюсь болѣе тѣмъ , что у меня есть , нежели огорчаюсь тѣмъ , чего нѣтъ .... » Правда , Вернетъ говоритъ\r\n( * ) Въ различныхъ статьяхъ «Украин. Вѣстника » 1816—18 годовъ .186 СОВРЕМЕНникѣ .\r\n-\r\nвъ одномъ мѣстѣ : « когда я оглядываюсь назадъ , то стыжусь\r\nсамого себя : нравственный долгъ меня тяготитъ . Охъ , пора\r\nразсчитаться съ разсудкомъ ! Недоимки умножились , пора расплатиться ! Я ни богатъ , ни щоголь ; меня не встрѣтятъ по\r\nплатью , — да хотя бъ я былъ и втрое ученѣе провожаніе не\r\nбудетъ по уму ». Но онъ въ другомъ мѣстѣ оговаривается :\r\n«Жизнь моя была обуреваема страстями , однакожь , она никогда не была искажена ни подлостью , ни плутовствомъ . Я дѣлалъ\r\nочень мало добра; но должно благодарить Небо и за зло , котораго\r\nмы не дѣлаемъ.... Чтобы старикъ , подобно мнѣ , не былъ лишнею мебелью въ домахъ , то ему надобно снисходить , сносить ,\r\nзабывать , всегда прощать и любить . » — Какъ видѣнъ Швейцарецъ , воспитанникъ Руссо , въ слѣдующихъ мѣстахъ : « Преподобный Ѳеофанъ былъ послѣдній игуменъ въ Святогорскомъ\r\nМонастырѣ . Я не знаю , справедливъ ли слухъ, будто онъ оставилъ послѣ себя много денегъ . Жаль ! На что монаху богатство? ... И вотъ что обыкновенно , хотя и странно , дѣлаетъ\r\nсмерть намъ горькою ! Я сказалъ —странно , и свидѣтельствуюсь\r\nЖ. Жакомъ , который не на бѣдность , а на богатство смотря ,\r\nсѣтовалъ : « не могу , говоритъ онъ , долго смотрѣть на чертоги\r\nбогача безъ того , чтобъ не впасть въ глубочайшее уныние .... »\r\nСъ города обращаю взоръ на хижины мирныхъ и трудолюбивыхъ поселянъ , не безпокоящихся о тонкостяхъ большого свѣта , не вѣдающихъ мучительныхъ заботъ горожанъ , не хотящихъ промѣнять милую простоту природы на искуственность\r\nчасто пустыхъ обрядовъ , истинныя добродѣтели на шарлатанство и пантомимъ ложныхъ добродѣтелей .... Да окостенѣетъ\r\nмой языкъ , если я когда либо назову подлою трудолюбивую и\r\nблагодѣтельную руку поселянина , раздирающаго за меня нѣдра\r\nземли ! Да постигнуть меня болѣзнь и несчастіе , если я дерзну\r\nименовать варварами бѣдныхъ Негровъ , наполняющихъ вздохами и воплями американскую атмосферу и орошающихъ потомъ ,\r\nслезами и , можетъ быть , кровью , кофе и сахаръ , составляющіе\r\nмой завтракъ ! Сравнивъ пріятную старость свою съ горькимъ\r\nжребіемъ многихъ злополучныхъ , вездѣ томящихся , осмѣлюсь\r\nли я , тунеядецъ , вскормленный въ роскоши , баловень счастія ,\r\nеще жаловаться и роптать? »\r\nВсѣ эти выписки , собранныя изъ десятка томовъ , могутъ\r\nинымъ показаться длинными ; но не думаю , чтобъ онѣ показаИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 187\r\nлись утомительны при мысли , что человѣкъ , писавшій все это ,\r\nписалъ не фразы, не авторствовалъ , но выражалъ лишь то , что\r\nбыло основой всей его жизни . Въ приведенныхъ строкахъ мы\r\nвидѣли не писателя , а человѣка, и не праздничнаго , какимъ хотѣлъ казаться , а ежедневнаго , какимъ былъ на дѣлѣ . Читатель\r\nсогласится со мной , что такъ думать и чувствовать можетъ\r\nтолько благородная натура . Одинъ изъ издателей « Украинскаго\r\nВѣстника» , г. Гонорскій , который былъ призваннымъ судьею\r\nвъ дѣлѣ ума и характера , говорить , между прочимъ , о Вернетѣ :\r\n« Онъ сохранилъ въ себѣ свойства своей націи , не смотря на\r\nто , что болѣе тридцати лѣтъ уже находится въ Россіи .... Характеръ его отличается правотою въ мысляхъ и поступкахъ , любезностью въ обращеніи съ знакомыми . Никто , кажется , не можетъ уличить его въ лести и притворствѣ . Онъ никогда не бранитъ иностранцевъ передъ Русскими , какъ обыкновенно дѣлаютъ многіе изъ чужихъ странъ выходцы ,—любя душевно новую\r\nсвою отчизну , не боится обнаруживать приверженность къ старой .... Вернетъ , столько занимательный для людей простодушныхъ и простосердечныхъ , не нравится только тѣмъ , кои ,\r\nупрекая его въ излишнемъ самолюбіи , опредѣляютъ чрезъ то\r\nстепень своего собственнаго » . Дѣйствительно , въ харьковскомъ\r\nобществѣ дѣлали Вернету этотъ почти единственный упрекъ .\r\nЕго превосходство кололо многимъ глаза ; а такъ какъ онъ любилъ вспоминать и письменно и изустно , при чемъ , какъ и при\r\nкаждомъ личномъ воспоминаніи, онъ выводилъ себя на сцену ,\r\nто понятно , что многіе приписывали одному самолюбію его\r\nФранцузскую наклонность къ мемуарному тону и къ біографическимъ разсказамъ . Вернетъ , правда , цѣнилъ себя высоко ,\r\nкакъ долженъ цѣнить себя всякій человЬкъ съ достоинствомъ ; но что при томъ онъ хорошо зналъ , къ чему ведутъ\r\nкрайности самооцѣнки , это видно изъ рѣзкаго , но справед\r\nливаго его сужденія о Сковородѣ . « Григорій Савичъ , говоритъ онъ , былъ мужъ умный и ученый ; но своенравіе , излишнее самолюбіе , не терпящее никакого противорѣчія , слѣпое\r\nповиновеніе , котораго онъ требовалъ отъ слушавшихъ его (magister dixit) , затмѣвали сіяніе дарованій его и уменьшали пользу , которой общество могло бы ожидать отъ его способностей » .\r\nВернетъ , порицавшій излишнее самолюбіе въ другихъ , старался\r\nотдалять его и отъ себя ; и думаю , никто изъ знавшихъ его ко-\r\n•170 СОВРЕМЕнникъ .\r\nне забуду лѣтней поѣздки нашей въ его деревню , лежавшую\r\nверстахъ во ста на югъ отъ Харькова . Эта поѣздка составляетъ\r\nодно изъ самыхъ пріятныхъ воспоминаній моего дѣтства . Захаръ Яковличъ выстроилъ себѣ въ своемъ прекрасномъ помѣстьѣ великолѣпный домъ и окружилъ его огромнымъ англійскимъ садомъ. Такого сада , и особенно такихъ чертоговъ я до\r\nтого времени еще не видывалъ . За исключеніемъ немногихъ казенныхъ зданій въ тогдашнемъ Харьковѣ почти единственномъ\r\nмною видѣнномъ городѣ , не было ни одного частнаго дома , который могъ бы хоть сколько нибудь сравниться какъ по величинѣ и архитектурѣ , такъ и по внутреннему убранству съ « сельской хижиной >> Захара Яковлича . Еще нигдѣ не встрѣчалъ я\r\nстолько самыхъ затѣйливыхъ столовыхъ часовъ , столько бронзы , картинъ и статуй . О величинѣ дома и говорить нечего : было гдѣ мнѣ побѣгать въ дурную погоду . Впрочемъ , на мое\r\nсчастье , погода стояла чудесная почти во все время нашего пребыванія у гостепріимнаго хозяина . Мы ею и пользовались . Поутру послѣ сытнаго завтрака отправлялись ходить по саду , расположенному по пригоркамъ и содержавшемуся въ отмѣнномъ\r\nпорядкѣ . Въ одномъ мѣстѣ , въ затишьи , на южномъ склонѣ холма , росъ даже виноградъ . Помню , какъ удивилъ меня видъ рдѣющаго винограда на открытомъ воздухѣ . Рѣдко , но ходили мы\r\nи по полямъ и по деревнѣ . Тутъ также въ первый разъ въ жизни поразилъ меня страннымъ образомъ рѣзкій контрастъ между крестьянскими хатами и великолѣпными хоромами помѣщика . Эти представлялись мнѣ словно тучнымъ быкомъ посреди\r\nстада смиренныхъ овецъ . Отдохнувъ послѣ обильнаго и тонкаго\r\nобѣда , мы опять отправлялись въ садъ , пока смеркалось . Тогда\r\nсходились мы , и хозяинъ и гости , то въ его богатый кабинетъ ,\r\nто въ одну изъ гостиныхъ , и тутъ , га чашкой чая или за вечернимъ дессертомъ, благочестивый мудрецъ посвящалъ взрослыхъ\r\nвъ таинства слова Божія , объяснялъ апокалипсисъ или разсказывалъ про попа Іоанна , будто до сихъ поръ странствующаго\r\nпо Азіи . Перваго я не понималъ , но разсказы о попѣ Іоаннѣ ,\r\nчудесахъ магнетизма и тому подобномъ сильно волновали мое\r\nдѣтское воображеніе и глубоко врѣзались въ моей памяти .\r\nВъ числѣ гостей Захара Яковлича была одна чета , мнѣ\r\nтакже памятная по рѣзкому контрасту между ея неровными половинами . Мужъ пожилой , невзрачный человѣкъ , одержимый ,\r\n0И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 171\r\nкакъ я узналъ гораздо позже , довольно отвратительной болѣзнію ;\r\nжена, молодая , прекрасная собою женщина , съ задумчивымъ и\r\nтрогательнымъ выраженіемъ лица ; таковы были члены брачнаго союза . Не смотря на свои лѣта , я могъ легко замѣтить , что\r\nмолодая дама возбуждала собой общее участіе . Впослѣдствіи\r\nя узналъ еще слѣдующее : къ намъ въ домъ пріѣзжалъ очень\r\nчасто одинъ молодой , блестящій штаб-офицеръ , который часто о чемъ-то совѣтовался съ моими родителями . Дѣло въ томъ ,\r\nчто этотъ офицеръ страстно любилъ даму , видѣнную нами у\r\nКарнѣева, и — какъ увѣрялъ онъ — былъ ею также любимъ . Ему\r\nхотѣлось , основываясь на неизлѣчимой болѣзни мужа , развести\r\nего съ женою и на ней жениться . Много лѣтъ спустя , я видѣлъ\r\nего опять , но все еще холостымъ . Что сдѣлалось съ четою\r\nне знаю .\r\nСъ нами вмѣстѣ пріѣзжалъ въ деревню Захара Яковлича\r\nгерой другого романа . Это былъ одинъ молодой врачь , нашъ домовый лекарь , незадолго передъ тѣмъ переведенный изъ петербургской академіи , гдѣ учился , адъюнктомъ медицины въ\r\nхарьковскій университетъ . Его португальская фамилія и прекрасное нѣжное лицо придавали ему что- то поэтическое . Попечитель отличалъ его , и онъ , сколько своими знаніями и искусствомъ , столько и покровительствомъ начальника легко могъ пріобрѣсть въ Харьковѣ большую практику и видное мѣсто . Но на\r\nсвою бѣду , молодой адъюнктъ влюбился въ одну , не то чтобы\r\nвесьма пригожую , но чрезвычайно милую и отлично образован\r\nную дѣвушку , дочь одного медика , существо самое поэтическое,\r\nсъ воздушнымъ станомъ , большими голубыми глазами , одаренное прелестью и грацій , очаровательной даже для ребенка .\r\nНашъ молодой врачь за нее посватался ; казалось , онъ могъ , по\r\nвсѣмъ принятымъ условіямъ свѣта , имѣть право на ея руку :\r\nему отказали . Причина отказа мнѣ осталась неизвѣстна ; какъ\r\nслышалъ послѣ , препятствія были не со стороны дѣвушки ....\r\nКакъ бы ни было , развязка этого сердечнаго рамана та , что дѣ\r\nвушка , выданная замужъ за одного пожилого человѣка , весьма\r\nпочтеннаго и дѣльнаго , но изуродованнаго болѣзнію , черезъ\r\nгодъ или два послѣ замужства умерла чахоткой , а молодой врачь\r\nспился съ кругу и за дурное поведеніе переведенъ былъ изъ\r\nуниверситета , гдѣ ожидала его каведра ординарнаго профессора , уѣзднымъ лекаремъ въ какой -то отдаленный городишко .\r\n,162 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nДолго преслѣдовалъ парень побитой\r\nБарива бранью своей ядовитой :\r\nНо уже баринъ сердитый не слушалъ ,\r\nКъ стогу подсѣвши , онъ рябчика кушалъ ,\r\nКости На алу кидалъ , а псарямъ\r\nПередалъ флажку , отвѣдавши самъ .\r\nПиза псари — и угрюмо молчали ,\r\nЛошади сѣно изъ стога жевали ,\r\nИ въ обагренные кровью усы\r\nЗайцовъ лизали голодные псы ....\r\nV.\r\nТакъ отдохнувъ , продолжаютъ охоту ,\r\nСкачутъ , порскаютъ 22 ) и травятъ безъ счету ,\r\nВремя межъ тѣмъ незамѣтно идетъ ,\r\nПесъ измѣняетъ и конь устаетъ ....\r\nПадаетъ сизый туманъ ва Долину ,\r\nКрасное солнце зашло вполовину\r\nИ показался съ другой стороны\r\nОчеркъ безжизненно -бѣлой увы .\r\nСлѣзли съ коней ; поджидаютъ у стога ,\r\nГончихъ сбиваютъ , сзываютъ въ три рога ,\r\nИ повторяются эхомъ лѣсовъ\r\nДикіе звуки нестройныхъ роговъ ....\r\nСкоро стемаѣетъ .... Ускореннымъ шагомъ\r\nѣдутъ домой по холмамъ в оврагамъ ,ПСОВАЯ ОXOTA . 163\r\nПри переправѣ чрезъ мутный ручей ,\r\nКивувъ поводья , поятъ лошадей -\r\nРади борзыя , довольны тявкуши :\r\nВъ воду залѣзли по самыя уша !\r\nВъ полѣ завидѣвъ табувъ лошадей ,\r\nРжотъ жеребецъ подъ однимъ изъ псарей.\r\nВотъ , наконецъ , добрались до ночлега .\r\nВъ сердцѣ помѣщика радость и вѣга\r\nМного загублено заячьихъ душъ ....\r\nСлава усердному гову тявкушъ ! 23 )\r\nИзъ лѣсу робкихъ звѣрей выбивая ,\r\nЧестно служила ты , вѣрная стая !\r\nСлава теб , неизмѣнный Нахалъ —\r\nТы словно вѣтеръ пустынный металъ !\r\nСлава тебѣ , рѣзвоножка -Побѣдка ! 24 )\r\nБойко скакала , ловила ты мѣтко !\r\nСлава усерднымъ и бурнымъ конямъ !\r\nСлава выжлятнику 25) , слава псарямъ !...\r\nVI.\r\nВыпивъ изрядно , поужинавъ плотно ,\r\nБаринъ отходитъ ко сну беззаботно ,\r\nЗавтра велить себя раньше будить ....\r\nЧудное дѣло — скакать и травить !\r\nЧуть не полміра въ себѣ совмѣщая ,\r\nРусь широко протянулась , родная ,\r\nМНОГО у насъ и лѣсовъ и полей ,\r\nМного въ отечествѣ нашемъ звѣрей .164 СОВРЕМЕНникъ .\r\nНѣтъ намъ запрета , по чистому полю\r\nРыская , тѣшить широкую волю .\r\nБлаго тому , кто предастся во власть\r\nРатной забавѣ : онъ вѣдаетъ страсть ,\r\nН до сѣдинъ молодые порывы\r\nВъ немъ сохранятся , прекрасны и живы ,\r\nЧорная дума къ нему не зайдетъ ,\r\nВъ праздномъ покоѣ душа не заспетъ .\r\nКто же охоты собачьей не любитъ ,\r\nТотъ въ себѣ душу заспитъ и погубитъ ....\r\nН. НЕКРАСОВЪ .примѣЧАНІЯ.\r\n3) Собачьи клички .\r\n* 6)\r\nТакъ называется снарядъ особаго устройства , имѣющій въ спокойномъ положеніи форму неправильнаго треугольника . Съ помощію этого снаряда въ\r\nвѣкоторыхъ нашихъ деревняхъ достаютъ воду изъ колодцевъ , что производится\r\nсъ раздирающимъ душу скрипомъ .\r\n7 ) Банники - названіе лѣска .\r\n---\r\n- значитъ\r\n*) Набрасывать техническое выраженіе : спускать гончихъ въ островъ дая\r\nотысканія звѣря ; (островъ отъемный лѣсъ , удобный , по положенію своему ,\r\nдля охотниковъ ) . Набрасываетъ гончихъ обыкновенно такъ называемый доѣзжачій ; бросивъ въ островъ , онъ поощряетъ ихъ порсканьемъ (порскать\r\nу охотниковъ криками понуждать гопчихъ къ отыскиванію звѣря и подбивать\r\nвсю стаю на слѣдъ , отысканный одною ) , и вообще содержитъ въ неослабномъ\r\nповиновеніи своему рогу и арапнику . Помощникъ его называется подъѣзжимъ .\r\nПри выѣздѣ изъ дому или переходѣ отъ одного острова къ другому соблюдается\r\nобыкновенно такой порядокъ : впереди доѣзжачій , за нимъ стая гончихъ , а за\r\nнею подъѣзжій , всегда готовый съ крикомъ : въ кучу ! хлеснуть арапникомъ\r\nсобаку , отбившуюся отъ стаи , — а за нимъ уже баринъ и остальные борзовщики .\r\nОбязанность борзовщика стеречь звѣря съ борзыми , близь острова , перемѣняя\r\nмѣсто по направлевію движенія стаи . Въ умѣньи выбрать хорошую позицію ,\r\nвыждать звѣря , выгнаннаго наконецъ гончими изъ острова , хорошо принять его\r\n(т . е . во - время показать собакамъ) и хорошо потравить\r\nзадача охотника и великій источникъ его наслажденія .\r\n2 ) См . примѣч . 8 .\r\n10 ) См . примѣч . 8 .\r\n11 ) См . примѣч . 8 .\r\n-\r\n―\r\n- заключается главная\r\n12 ) Варомъ-варить— техническое выраженіе — употребляется , когда гонитъ вся\r\nстая дружно , съ неумолкающимъ лаемъ и заливаньемъ , что бываетъ , когда собаки попадутъ на слѣдъ только - что вскочившаго зайца (пазываемый горячимъ\r\nслѣдомъ ), или когда звѣрь просто у нихъ въ виду ; въ послѣднемъ случаѣ говорится : гопятъ по зрячему , и гонъ бываетъ въ полиомъ смыслѣ вепстовый . При166 СОВРЕМЕНникъ .\r\nжаркомъ в дружвомъ гонѣ хорошо подобранной стан, голоса гончихъ славаются въ довольно стройную и ве чуждую дикой пріятности гармонію , для охотвиковъ ни съ чѣмъ несравнимую .\r\n- собаки одного помёта .\r\n113)) Звѣрь Однопомётники отсѣдаетъ - говорятъ, когда заяцъ , уже нагнавный борзыми ,\r\nвдругъ оставляетъ ихъ далеко за собою , обианувъ неожиданнымъ укловеніемъ\r\nвъ сторону , прыжковъ вверхъ или другямъ какимъ нибудь хитрымъ и часто\r\nразительнымъ движеніемъ . Иногда , напримѣръ , онъ бросается просто въ собакъ ;\r\nсобаки съ разбѣга пронесутся впередъ и когда попадутъ на новое направленіе\r\nзайца , онъ уже далеко .\r\n18) Отпазончить - отрѣаать заднія запки на среднемъ суставѣ .\r\n16) Торочить , приторачивать - привязывать зайца къ сѣдау , для чего при\r\nохотничьихъ сѣдлахъ находятся особенные ремешки , называемые тороками .\r\n17)\r\n18)\r\n19)\r\n30)\r\nСобачьи кички .\r\nཐ་ད\r\n31 ) См . примѣч . 8 .\r\n33 ) Тлвкуша\r\nцами (въ жевск.\r\n- тоже, что гончая ; гончія нногда также называются выюсли-\r\n-выжловка ); отъ этого слова доѣзжачій , заправляющій нин,\r\nназывается еще выжаятникомъ .\r\n2) Собачья кличка .\r\n35) См . примѣч . 23 .СИЛУЭТЫ ПРОВИНЦІЯЛЬНОЙ ЖИЗНИ .\r\nИВАНЪ ФИЛИПОВИЧЪ ВЕРНЕТъ ,\r\nІПВЕЙЦАРСКІЙ УРОЖДЕНЕЦЪ И РУССКІЙ ПИСАТЕЛЬ .\r\nизъ воспомИНАНІЙ ОБЫКНОВЕННАГО ЧЕЛОВѢКА .\r\nСамое поверхностное сравненіе теперешняго общества съ\r\nпрежнимъ , какъ у другихъ народовъ , такъ и у насъ , можетъ\r\nубѣдить каждаго , что прежде , даже не далѣе 30 , 40 лѣтъ тому\r\nназадъ , было гораздо болѣе людей странныхъ , съ рѣзкими особенностями , оригиналовъ и чудаковъ всякаго рода , чѣмъ теперь .\r\nИ такое явленіе понятно . Причудливость есть слѣдствіе произвольности въ жизни , и чѣмъ болѣе произвольность , этотъ первый Фазисъ личной свободы , господствуетъ въ нестройномъ еще\r\nобществѣ , тѣмъ болѣе она порождаетъ личныхъ аномалій . Съ\r\nпостепеннымъ же водвореніемъ истинной свободы въ общественныхъ отношеніяхь , необходимо водворяется и большая соразмѣрность , правильность и стройность какъ въ характерѣ ,\r\nтакъ и въ образѣ жизни и дѣйствій каждаго .\r\nСорокалѣтняго человѣка еще нельзя назвать старымъ ; но и\r\nя , припоминая себѣ годы своего дѣтства , чувствую по многому ,168 СОВРЕМЕНникъ.\r\ny\r\nчто въ тридцать лѣтъ своей сознательной жизни прожилъ будто\r\nцѣлый вѣкъ,—такъ велико различіе между тѣмъ , что теперь и что\r\nбыло тогда , и такъ поражаетъ оно , не смотря на всю отрывочность и неясность воспоминаній перваго дѣтства . Нигдѣ , кажется , поколѣнія пе смѣняются такъ быстро , какъ въ петровой\r\nРоссіи . Вездѣ , во Франціи , въ Англіи , въ Германіи , между сыномъ , отцомъ и дѣдомъ живая , непосредственная связь ; отецъ\r\nпонимаетъ , хоть исторически , своего сына , даже дѣдъ своего\r\nвнука ; отъ- того такъ часты тамъ фамильныя , наслѣдственныя\r\nмнѣнія и вѣрованія . У насъ , напротивъ, ни наслѣдственныхъ убѣжденій , ни исторической связи почти нѣтъ ; мы живемъ каждый\r\nпо себѣ , потому-что живемъ отвлеченно , не пережитой мыслію\r\nи чужимъ умомъ ; отъ -того отецъ , воспитанный на однѣхъ русскихъ книгахъ , особливо на книгахъ начала нынѣшняго или\r\nконца прошедшаго столѣтія , не можетъ вовсе понять сына , знакомаго съ западными литературами , бывшаго въ чужихъ краяхъ , непосредственно слѣдящаго за умственнымъ и общественнымъ развитіемъ Европы . У насъ сына отъ отца раздѣляетъ\r\nбездна , почти такая же , какая раздѣляла молодого человѣка\r\nвременъ Петра Великаго отъ его отца временъ Алексѣя Михайловича , потому-что теперь , при нашей пока все еще чисто -отвлеченной со -жизни съ Европою , каждое поколѣніе отрѣзывается отъ другого цѣлымъ переворотомъ , тѣмъ болѣе рѣзкимъ ,\r\nчто совершается лишь умственно , безъ живого органическаго\r\nразвитія въ самомъ бытѣ и существованіи народномъ .\r\n- -жиСколько особенностей , забавныхъ и поучительныхъ , было\r\nеще въ Россiи тому назадъ тридцать лѣтъ ! Мнѣ только -что минулъ тогда первый десятокъ , но я многое еще очень живо и\r\nясно помню . Первый отдѣлъ моей жизни тогда кончился ,\r\nзни деревенской , питанія и роста . Не смотря на то , что съ семи\r\nлѣтъ я уже имѣлъ гувернёра— Швейцарца и русскаго учителя ,\r\nя все таки въ первый свой десятокъ жилъ больше на воздухѣ ,\r\nчѣмъ въ классной комнатѣ, больше игралъ и бѣгалъ , чѣмъ учился ; отъ-того въ 10 , 12 лѣтъ я до того выросъ и даже возмужалъ ,\r\nчто никто не хотѣлъ вѣрить , чтобъ я былъ такъ молодъ . Когда\r\nнибудь въ другой разъ разскажу и про этотъ младенческій періодъ своей жизни , періодь , болѣе любопытный и назидательный , чѣмъ обыкновенно думаютъ , -отъ -чего такъ мало обращають на него вниманія . Теперь ограничусь очеркомъ - не моегоИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 169\r\nвнутренняго развитія во второе десятилѣтіе , что могло бы быть\r\nтакже очень занимательно , не quoique a parceque я « обыкновенный человѣкъ » ; но и это до другого раза . Теперь , повторяю ,\r\nограничусь очеркомъ нѣкоторыхъ личностей, сохранившихся въ\r\nмоей памяти , и особливо одной , заслуживающей остаться въ\r\nпамяти не однихъ тѣхъ , кто зналъ и уважалъ И. Ф. Вернета ,\r\nмоего стараго наставника и учителя .\r\nОтъ 1815 до 1818 года я съ семействомъ своимъ прожилъ\r\nвъ Харьковѣ , славившемся своимъ университетомъ ; по лѣтамъ\r\nсвоимъ я , правда , не могъ еще быть студентомъ , но при средствахъ, какія представлялъ университетскій городъ , могъ очень\r\nлегко къ тому готовиться . Намѣреніе моихъ родителей было\r\nостаться въ Харьковѣ и долѣе , во время всего будущаго моего\r\nстуденческаго курса , въ концѣ котораго имъ видѣлось уже и\r\nдокторское званіе , тогда еще такъ скоро достававшееся ; но по\r\nсовѣту одного призваннаго и опытнаго въ этомъ дѣлѣ судьи ,\r\nони рѣшились въ 1818 году промѣнять для меня харьковскій\r\nуниверситетъ , на только -что открывшійся тогда въ Петербургѣ\r\nпансіонъ при педагогическомъ институтѣ , переименованный\r\nвпослѣдствіи въ университетскій пансіонъ .\r\n-\r\nЭтотъ , въ глазахъ моихъ родителей , призванный и опытный\r\nсудья въ дѣлѣ воспитанія , былъ Захаръ Яковличъ Карнѣевъ ,\r\nназначенный , при князѣ А. Н. Голицынѣ , попечителемъ харьковскаго учебнаго округа , старинный другъ нашего дома . Онъ\r\nсамъ былъ писателемъ, и въ моей библіотекѣ хранится до сихъ\r\nпоръ нѣсколько подаренныхъ имъ брошюръ своего сочиненія ,\r\nкакъ то : « Мысли на досугѣ поучающагося истинамъ вѣры » ;\r\n« О пользѣ чтенія св . Писанія » и проч . Онъ былъ холостъ , пожилыхъ лѣтъ и всего себя посвятилъ благочестію . Это благочестіе старался онъ возбуждать во всѣхъ ему близкихъ , и особенно вкоренять въ юношествѣ , ввѣренномъ его начальству .\r\nПаче всего требовалъ онъ отъ студентовъ , чтобъ они прилежно\r\nходили въ церковь , чтили праздники , соблюдали посты и непремѣнно говѣли хоть разъ въ годъ . Упомянутыя выше книжки\r\nраздавалъ онъ , гдѣ и кому могъ . Я живо помню этого почтеннаго старца, котораго , не смотря на лѣта , можно было еще назвать красавцемъ , высокаго , прямого , стройнаго , съ прекраснымъ и выразительнымъ лицомъ. По наружности онъ имѣлъ\r\nбольшое сходство съ покойнымъ И. И. Дмитріевымъ . Особенно .170 СОВРЕМЕНникъ .\r\nне забуду лѣтней поѣздки нашей въ его деревню , лежавшую\r\nверстахъ во ста на югъ отъ Харькова . Эта поѣздка составляетъ\r\nодно изъ самыхъ пріятныхъ воспоминаній моего дѣтства . Захаръ Яковличъ выстроилъ себѣ въ своемъ прекрасномъ помѣстьѣ великолѣпный домъ и окружилъ его огромнымъ англійскимъ садомъ . Такого сада , и особенно такихъ чертоговъ я до\r\nтого времени еще не видывалъ . За исключеніемъ немногихъ казенныхъ зданій въ тогдашнемъ Харьковѣ почти единственномъ\r\nмною видѣнномъ городѣ , не было ни одного частнаго дома , который могъ бы хоть сколько нибудь сравниться какъ по величинѣ и архитектурѣ , такъ и по внутреннему убранству съ « сельской хижиной » Захара Яковлича . Еще нигдѣ не встрѣчалъ я\r\nстолько самыхъ затѣйливыхъ столовыхъ часовъ , столько бронзы , картинъ и статуй . О величинѣ дома и говорить нечего : было гдѣ мнѣ побѣгать въ дурную погоду . Впрочемъ , на мое\r\nсчастье , погода стояла чудесная почти во все время нашего пребыванія у гостепрiимнаго хозяина . Мы ею и пользовались . Поутру послѣ сытнаго завтрака отправлялись ходить по саду , расположенному по пригоркамъ и содержавшемуся въ отмѣнномъ\r\nпорядкѣ . Въ одномъ мѣстѣ , въ затишьи , на южномъ склонѣ холма , росъ даже виноградъ . Помню , какъ удивилъ меня видъ рдѣющаго винограда на открытомъ воздухѣ . Рѣдко , но ходили мы\r\nи по полямъ и по деревнѣ . Тутъ также въ первый разъ въ жизни поразилъ меня страннымъ образомъ рѣзкій контрастъ между крестьянскими хатами и великолѣпными хоромами помѣщика . Эти представлялись мнѣ словно тучнымъ быкомъ посреди\r\nстада смиренныхъ овецъ . Отдохнувъ послѣ обильнаго и тонкаго\r\nобѣда , мы опять отправлялись въ садъ , пока смеркалось . Тогда\r\nсходились мы , и хозяинъ и гости , то въ его богатый кабинетъ ,\r\nто въ одну изъ гостиныхъ , и тутъ , га чашкой чая или за вечернимъ дессертомъ, благочестивый мудрецъ посвящалъ взрослыхъ\r\nвъ таинства слова Божія , объяснялъ апокалипсисъ или разсказывалъ про попа Іоанна , будто до сихъ поръ странствующаго\r\nпо Азіи . Перваго я не понималъ , но разсказы о попѣ Іоаннѣ , о\r\nчудесахъ магнетизма и тому подобномъ сильно волновали мое\r\nдѣтское воображеніе и глубоко врѣзались въ моей памяти .\r\nВъ числѣ гостей Захара Яковлича была одна чета , мнѣ\r\nтакже памятная по рѣзкому контрасту между ея неровными половинами . Мужъ пожилой , невзрачный человѣкъ , одержимый ,И. Ф. ВЕРНЕТЬ . 171\r\nкакъ я узналъ гораздо позже , довольно отвратительной болѣзнію ;\r\nжена, молодая , прекрасная собою женщина , съ задумчивымъ и\r\nтрогательнымъ выраженіемъ лица ; таковы были члены брачнаго союза . Не смотря на свои лѣта , я могъ легко замѣтить , что\r\nмолодая дама возбуждала собой общее участіе . Впослѣдствіи\r\nя узналъ еще слѣдующее : къ намъ въ домъ пріѣзжалъ очень\r\nчасто одинъ молодой , блестящій штаб-офицеръ , который часто о чемъ-то совѣтовался съ моими родителями . Дѣло въ томъ ,\r\nчто этотъ офицеръ страстно любилъ даму , видѣнную нами у\r\nКарнѣева , и — какъ увѣрялъ онъ — былъ ею также любимъ . Ему\r\nхотѣлось , основываясь на неизлѣчимой болѣзни мужа , развести\r\nего съ женою и на ней жениться . Много лѣтъ спустя , я видѣлъ\r\nего опять , но все еще холостымъ . Что сдѣлалось съ четою\r\nне знаю .\r\n-\r\nСъ нами вмѣстѣ пріѣзжалъ въ деревню Захара Яковлича\r\nгерой другого романа . Это былъ одинъ молодой врачь , нашъ домовый лекарь , незадолго передъ тѣмъ переведенный изъ петербургской академіи , гдѣ учился , адъюнктомъ медицины въ\r\nхарьковскій университеть . Его португальская фамилія и прекрасное нѣжное лицо придавали ему что-то поэтическое . Попечитель отличалъ его , и онъ , сколько своими знаніями и искусствомъ , столько и покровительствомъ начальника легко могъ пріобрѣсть въ Харьковѣ большую практику и видное мѣсто . Но на\r\nсвою бѣду , молодой адъюнктъ влюбился въ одну , не то чтобы\r\nвесьма пригожую , но чрезвычайно милую и отлично образован\r\nную дѣвушку , дочь одного медика , существо самое поэтическое ,\r\nсъ воздушнымъ станомъ , большими голубыми глазами , одаренное прелестью и грацій , очаровательной даже для ребенка .\r\nНашъ молодой врачь за нее посватался ; казалось онъ могъ , по\r\nвсѣмъ принятымъ условіямъ свѣта , имѣть право на ея руку :\r\nему отказали . Причина отказа мнѣ осталась неизвѣстна ; какъ\r\nслышалъ послѣ , препятствія были не со стороны дѣвушки ....\r\nКакъ бы ни было , развязка этого сердечнаго рамана та , что дѣ\r\nвушка, выданная замужъ за одного пожилого человѣка , весьма\r\nпочтеннаго и дѣльнаго , но изуродованнаго болѣзнiю , черезъ\r\nгодъ или два послѣ замужства умерла чахоткой , а молодой врачь\r\nспился съ кругу и за дурное поведеніе переведенъ былъ изъ\r\nуниверситета , гдѣ ожидала его каеедра ординарнаго профессора , уѣзднымъ лекаремъ въ какой -то отдаленный городишко .172 СОВРЕМЕНникъ .\r\nПомню еще другую лѣтнюю поѣздку въ богодуховскій\r\nуѣздъ къ человѣку во многихъ отношеніяхъ замѣчательному .\r\nВасилій Назарычъ Каразинъ былъ происхожденія греческаго .\r\nЕго отецъ , по имени Караджи , переселился при Екатеринѣ изъ\r\nсвоей родины въ Украйну . Жизнь Василья Назарыча , ожидающая своего біографа , была исполнена самыхъ разительныхъ\r\nпревратностей ; и чтó бы о немъ ни говорили , съ какой бы точки ни разсматривали его общественный характеръ , но одно не\r\nподлежитъ сомнѣнію : рано или поздно Харьковъ , да и вся\r\nУкрайна , отдадутъ ему должное и открыто признаютъ въ немъ\r\nодного изъ своихъ благотворителей . Его когда-то сильному\r\nвліянію Харьковъ обязанъ своимъ университетомъ . Имъ было\r\nсозвано въ этотъ городъ множество иностранныхъ ремесленниковъ ; черезъ его посредство призваны туда и нѣкоторые отличные европейскіе ученые . Каразинъ былъ человѣкомъ всемірнымъ ; ни одна отрасль наукъ или искусствъ не ускользала\r\nотъ его прозорливаго вниманія : отъ плуга и химической лабараторіи , до самыхъ коренныхъ вопросовъ науки или общественной жизни , онъ вездѣ былъ дома , по крайней мѣрѣ , теоретически . Его библіотека обнимала , какъ и онъ самъ , всѣ отрасли человѣческихъ знаній . Это былъ умъ жадный къ познаніямъ , душа пылкая , сжигаемая жаждой дѣятельности . Живя поочередно\r\nто въ деревнѣ , то въ городѣ , онъ , не смотря на ихъ отдаленность отъ центровъ просвѣщенія , слѣдилъ за всѣми движеніями\r\nвѣка , получалъ множество журналовъ и книгъ , и дѣятельно занимаясь самъ всѣмъ по -немногу , поощрялъ и другихъ къ самобытнымъ занятіямъ , къ живому труду . Къ сожалѣнію , самъ онъ\r\nне всегда обнаруживаетъ тотъ практическій смыслъ , какой требовалъ отъ другихъ . Его попытки , дорого ему стоившія , ввести\r\nвъ свою деревню особенное , черезъ-чуръ искуственное устройство , сельскую думу , судъ и расправу , – гдѣ , помнится , предсѣдательствовалъ священникъ , а вмѣстѣ съ тѣмъ сложную\r\nотчетность , иностранное земледѣліе , различные ремесла и промыслы , — не могли уже и потому увѣнчаться успѣхомъ , что\r\nони не сопровождались достаточнымъ практическимъ знаніемъ ,\r\nи слишкомъ отражали на себѣ характеръ самого владѣльца\r\nнетерпѣливый и отвлеченно -теоретическій . Василій Назарычъ\r\nоставался теоретикомъ и въ практикѣ . Страсть къ проэктамъ по\r\nвсѣмъ отраслямъ наукъ и гражданскаго устройства , безпокой-\r\n-\r\n-\r\n―И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 173\r\nное стремленіе къ преобразованіямъ всякаго рода , дѣлали его\r\nнеспособнымъ къ холодному , настойчивому исполненію предначертаннаго и къ практическому примѣненію своихъ величавыхъ плановъ . Если я осмѣлился высказать такъ открыто свое\r\nмнѣніе объ общественномъ характерѣ покойника , то это единственно потому , что ничѣмъ лучшимъ не умѣлъ почтить его память : онъ весь , и съ самыми недостатками , принадлежитъ къ\r\nисторіи русской общественной жизни . Кто его зналъ , кто зналъ\r\nпламенную любовь къ успѣхамъ отечества , одушевлявшую его\r\nво всю жизнь съ неизмѣннымъ жаромъ и ревностью , тотъ согласится , что Каразинъ принадлежитъ къ знаменательнымъ , поучительнымъ явленіямъ нашего современнаго общества , и не\r\nоткажетъ ему въ уваженіи и признательности .\r\nОтъ него , хоть и безъ всякой внутренней связи , перейду\r\nеще къ одной замѣчательной личности , о которой упоминаю\r\nздѣсь потому только , что моя первая съ нею встрѣча принадле–\r\nжитъ къ этому же періоду моей жизни . Отставной майоръ екатеринина времени А. А. Б. , поселившійся въ одной смѣжной съ\r\nУкрайною губерніи , и котораго мы также разъ навѣстили въ\r\nего уединеніи , никогда не имѣлъ притязаній на извѣстность , а\r\nпотому я умалчиваю его имя . Это былъ любопытный и во многихъ отношеніяхъ почтенный обломокъ XVIII столѣтія . По\r\nсвоимъ убѣжденіямъ , Б. принадлежалъ къ школѣ деистовъ , и не\r\nстолько французскихъ , сколько англійскихъ . Впрочемъ , свое\r\nуединенное жилище , построенное посреди льса, смѣжнаго съ\r\nлѣсомъ одной пустыни, назвалъ онъ , и кажется не въ шутку,\r\nФернеемъ. Б. былъ мудрецъ по -своему , если мудрость ставить\r\nвсего болѣе въ развитіи характера и строгомъ соглашеніи\r\nсвоихъ убѣжденій , каковы бы они ни были , съ жизнію . Независимый по уму и характеру , Б. былъ рабомъ лишь одного —\r\nсвоего слова . Онъ никогда ничѣмъ не божился , не давалъ никакихъ клятвъ , на увѣренія былъ скупъ до крайности ; и всѣ\r\nего знавшіе , а его знала вся губернія , довольствовались\r\nво всѣхъ съ нимъ сношеніяхъ и сдѣлкахъ однимъ его честнымi\r\nсловомъ . Одно выраженіе лица его , твердое и величаво - спокойное, какъ и вся его осанка , внушало уже довѣрiе . Когда же Б.\r\nговорилъ своимъ густымъ , въ душу проникающимъ басомъ : « я ,\r\nбратецъ , обѣщаю тебѣ сдѣлать то -то , или даю слово заплатить\r\nсвой долгъ вотъ такого-то числа» , то никто и не думалъ сомнѣ-\r\n--\r\nТ. 1. Отд . 1 .\r\n-174 СОВРЕМЕНникъ .\r\nваться въ исполненіи его обѣщанія , или при ссудѣ брать съ него росписку , потому-что каждый зналъ , что слово этого человѣка вѣрнѣй всякаго акта и векселя . А между тѣмъ , безъ особенной нужды , онъ никогда не пользовался своимъ огромнымъ\r\nкредитомъ . Б. былъ , разумѣется , и Филантропомъ , но также\r\nпо - своему . При обширномъ своемъ семействѣ и довольно ограниченномъ состояніи , онъ, правда, не могъ помогать «страждущему человѣчеству » въ широкихъ размѣрахъ ; но гдѣ доставало\r\nего силъ , онъ помогалъ и словомъ и дѣломъ , скрывая отъ другихъ, сколько могъ , свои благодѣянія , а отъ облагодѣтельствованныхъ требуя одного , того же , что требовалъ и отъ самого себя , строгаго исполненія своихъ обязанностей и своего\r\nслова .\r\n--\r\nПочтенный Б. часто жаловался на боль въ ногѣ ; больная нога\r\nего напоминаетъ мнѣ руку одного стараго харьковскаго знакомаго\r\nмоего батюшки, М. Когда мы переѣхали въХарьковъ , онъ занималъ\r\nдовольно важную гражданскую должность . Это былъ человѣкъ\r\nпожилыхъ лѣтъ , съ косой и съ напудренной головою . Но ни его\r\nлѣта, ни должность не измѣнили его характера. До 60 -ти лѣтъ\r\nМ. оставался вѣтренникомъ , мотомъ , просиживалъ ночи за картами , кутилъ , содержалъ актрисъ . О семействѣ своемъ онъ\r\nочень мало заботился . Однако , не смотря на всѣ эти недостатки, онъ былъ правдивъ , открытаго нрава , не терпѣлъ ни кривизны , ни лицемѣрія . Онъ весь былъ на лицо , съ своими достоинствами и слабостями . Меня , ребенка , поразило въ немъ , кромѣ напудренной косы , еще и то , что у него не доставало кисти\r\nправой руки . Помню , какъ я однажды видѣлъ его въ театрѣ, и\r\nкакъ онъ апплодировалъ одной пѣвицѣ, хлопая остальной рукой\r\nпо ляшкѣ . Это меня чрезвычайно забавляло . Говорили тоже ,\r\nчто отсутствіе ручной кисти нисколько не мѣшало ему играть\r\nвъ карты . Придерживая колоду остаткомъ правой руки , онъ лѣвою тасовалъ ее съ необыкновенной быстротой и ловкостью .\r\nМ. былъ страстный , отчаянный игрокъ . Въ его дочь , прекрасную собой дѣвушку , влюбленъ былъ одинъ молодой человѣкъ .\r\nНе знаю , почему отецъ не соглашался на ихъ бракъ , знаю только , что всѣ просьбы и старанiя влюбленнаго сокрушались объ\r\nего непреклонность . Однажды они играли въ банкъ . Счастье\r\nнеобыкновенно везло молодому человѣку . Все , что М. имѣлъ наличнаго - деньги , вещи , все проигралъ онъ счастливому проИ. Ф. ВЕРНЕТЬ . 175\r\n―\r\n,\r\n))-\r\n,\r\n-- онъ\r\nтивнику . Недвижимости у старика тогда уже не было ,\r\nее давно промоталъ , — а отъиграть хотѣлось . Видя это , молодой человѣкъ торжественно поднялся со стула и сказалъ : « Послушайте ! вы знаете , что я люблю вашу дочь и ей , кажется ,\r\nне противенъ . Полно-те упрямиться ! Видите ли ? Я , съ своей\r\nстороны, ставлю все , что у васъ выигралъ , деньги , вещи , да еще\r\n50 тысячъ ; а вы поставьте на карту свое согласiе .... -Идетъ !\r\nзакричалъ въ запальчивости рьяный игрокъ . Ну , коли такъ ,\r\nпо рукамъ . -— « Нѣтъ , погоди » , прервалъ М .: « дай напередъ\r\nпозвать дочь » . Ее позвали . Отецъ , можетъ быть , еще въ первый разъ , спросилъ ее , согласна ли она быть женою его партнера , дочь , покраснѣвъ , отвѣчала : согласна . Тутъ М. прижалъ\r\nее къ своему родительскому сердцу и поставилъ тузъ .... Какова была минута ! и отецъ , и дочь , и любовникъ не переводили\r\nдуху . Наконецъ , о счастье ! тузъ лопнулъ .... Старикъ вскочилъ ;\r\nно потомъ , опомнившись , взялъ дочь за руку и , какъ водится\r\nвъ водевиляхъ , соединилъ ее съ рукою счастливца . Не менѣе\r\nоригиналенъ случай , по которому , какъ разсказывали , М. потерялъ руку. Въ молодости своей онъ служилъ въ артиллеріи .\r\nСудя потому , каковъ онъ былъ въ старости , можно догадаться ,\r\nчѣмъ былъ въ молодыхъ лѣтахъ . Престарѣлая его мать , разумѣется , сокрушалась о мотовствѣ и разгульной жизни своего\r\nединственнаго сына и не разъ его за это строго журила . Однажды молодой М. , разгоряченный виномъ и раздраженный упреками матери , говорятъ , не вынесъ и осмѣлился погрозить ей\r\nрукою . Вскорѣ послѣ того она умерла . Блудный сынъ , единственный ея наслѣдникъ , захотѣлъ ознаменовать пиромъ свой\r\nвводъ во владѣніе . Онъ созвалъ разгульную , какъ и самъ , MOлодежь . Много пили , дурачились . Къ вечеру вздумалъ молодой\r\nартиллеристъ потѣшить гостей стрѣльбою . У него валялась гдѣто старая чугунная пушка ; онъ велѣлъ ее принесть , самъ зарядилъ пыжомъ и зажогъ . Не успѣлъ онъ отскочить , какъ заржавленную пушку разорвало , а оторванную его преступную руку\r\nперебросило на ея могилу . Не ручаюсь за достовѣрность разсказа ; но не только всѣ его знавшіе , и самые члены его семейства\r\nподтверждали этотъ удивительный случай . Le vrai quelquefois\r\nn'est pas vraisemblable .\r\nБыли у насъ еще два сосѣда . Одинъ , чирый малороссійскій\r\nдворянинъ , старый и богатый холостякъ , отличался классиче176 СОВРЕМЕНникъ ,\r\nской скупостью . Онъ ни къ кому не ходилъ , да и его никто не\r\nпосѣщалъ . Какъ онъ проводилъ свое время , чѣмъ занимался ,\r\nодинъ Богъ вѣдаетъ. Изрѣдка батюшка навѣщалъ его , какъ сосѣда , и меня бралъ съ собою . Старичокъ , казалось , бывалъ радъ\r\nнашему приходу, но никогда ничѣмъ не подчивалъ . Говорили\r\nпро его огромное богатство и про сундуки , на которыхъ онъ\r\nспалъ . Иногда , лѣтомъ , проходя съ учителемъ мимо его дома , я\r\nвидалъ его у окна , глазѣющаго на проходящихъ , особенно на\r\nмолодыхъ женщинъ и дѣвокъ изъ слободы , которымъ подмаргивалъ и которыя надъ нимъ отъ души смѣялись . Другимъ сосѣдомъ нашимъ былъ отставной генералъ -поручикъ временъ\r\nрумянцовскихъ, который, вообразите ! не уважалъ и даже порицалъ Суворова . Для него не было полководца выше Румянцова .\r\nСуворовъ считался у него ни по чемъ . Не забуду, какъ я потѣшался , когда , бывало , прихаживалъ въ воскресенье къ нему ,\r\nсидѣвшему важно въ дѣдовскихъ креслахъ , и когда табачный\r\nдымъ, который онъ пускалъ себѣ подъ носъ , словно изъ овина ,\r\nподымался столпомъ изъ подъ его порыжѣлаго , изношеннаго\r\nпарика . Голова его будто топилась . Помню еще , какъ на первый или на второй день Пасхи при мнѣ пріѣхала къ женѣ его\r\nодна изъ чопорныхъ дамъ . Это была женщина сомнительныхъ\r\nлѣтъ и весьма сомнительной красоты , которая , однако , имѣла\r\nбольшая притязанiя на красоту и на юность , а для того , чтобъ\r\nоставлять людей въ неизвѣстности на счетъ того и другого , всегда жаловалась на зубную боль и красиво повязывала себѣ щеку батистовымъ платкомъ , что , какъ говорили многіе , очень\r\nшло къ ся лицу и придавало ей томный, страдальчески -интересный видъ . Когда эта барыня вошла въ гостиную , то мой румянцовскій генералъ оставилъ на минуту свою трубку, всталъ\r\nсъ креселъ и подошелъ къ ней христосоваться . Тутъ завязалась\r\nсцена , которую трудно передать на словахъ . Генералъ , опершись на плеча провинціяльной femme à la mode , искалъ ее\r\nчмокнуть порусски въ губы ; а барыня , легко отталкивая отъ\r\nсебя навязчиваго старика , подставляла къ его губамъ свою руку . Эта нѣмая сцена продолжалась съ минуту ; наконецъ , старый воинъ вышелъ изъ терпѣнія , оттолкнулъ отъ себя руку барыни и сказалъ : « такъ , матушка , порусски не христосуются .\r\nЭкая жеманница ! пострѣлъ тебя возьми ! » Барыня чуть не упада въ обморокъ , выбѣжала , взбѣшонная , изъ гостиной .... а наИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 177\r\nдругой день весь городъ уже узналъ и толковалъ о послѣднемъ ,\r\nблистательномъ подвигѣ румянцовскаго сподвижника . Онъ ,\r\nкакъ видите , весь принадлежалъ своему вѣку и его непоколебимо отстаивалъ . Вернетъ , мой учитель , о которомъ будетъ\r\nрѣчь послѣ , часто хаживалъ къ нему читать по русски гамбургскія газеты . Почтенный старичокъ слушалъ спокойно и молча\r\nкурилъ , пока чтецъ не натыкался на Наполеона , на Веллингтона или Кутузова . « Дѣти ! » говори.хъ тогда , прерывая , румянцовскій генералъ : « сущіе мальчишки ! Всѣмъ одолжены счастью ,\r\nа умѣнья ни на грошъ . Кагульской-то битвы имъ и во свѣ не\r\nвидать !» Миръ праху твоему , доблестный воинъ ! Про тебя\r\nнельзя даже сказать , чтобы ты былъ « временъ очаковскихъ и\r\nпокоренья Крыма » : ты былъ елисаветинскій слуга , развалина\r\nдавнопрошедшаго времени , но развалина все таки почтенная ....\r\nКакъ подумаешь , сколько поколѣній , которыя какъ будто\r\nне имѣютъ между собой ничего общаго , живутъ и уживаются\r\nвмѣстѣ ! Въ одно и тоже время , какъ я слушалъ допотопные\r\nбюллетени о кагульской битвѣ , молодые офицеры , только что\r\nворотившіеся изъ Парижа , приносили къ намъ другія вѣсти . Съ\r\nкакою жадностью глоталъ я ихъ разсказы о нашихъ побѣдахъ ,\r\nо чудесахъ европейской образованности , о дивныхъ дивностяхъ\r\nПарижа ! Казалось , все это было для нихъ также свѣжо и ново ,\r\nкакъ и для меня . Въ эту эпоху , до переѣзда нашего въ Петербургъ , я чрезвычайно любилъ военную службу , учился бить въ\r\nбарабанъ , ѣздить верхомъ , и съ товарищами по лѣтамъ ни о\r\nчемъ не говорилъ , какъ о мундирѣ , походахъ и генеральскомъ\r\nчинѣ . У насъ въ домѣ стоялъ постоемъ одинъ свитскій офицеръ .\r\nЧерезъ него, да и черезъ другихъ , познакомились мы со многими офицерами , особливо свитскими . Я много грезилъ о военной\r\nслужбѣ , но при томъ любилъ и учиться . Молодые свитскіе офИцеры , мои пріятели , поддерживали меня въ любви къ тому и къ\r\nдругому. Я самъ хотѣлъ сдѣлаться свитскимъ офицеромъ . Быть\r\nколоновожатымъ ! какъ пріятно звучало это слово ! А красивый\r\nмундиръ , а отличіе, которымъ свитскіе офицеры , все люди образованные , пользовались въ обществѣ ! Какъ смѣшонъ казался\r\nмнѣ, въ сравненіи съ ними , одинъ полковникъ , человѣкъ сантиментальный , который въ литературѣ остановился еще на письмахъ русскаго путешественника , при каждомъ словѣ говорилъ\r\nпришепетывая : божюсь ! она очаровательна ! и т . д. , вздыхалъ ,178 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\n----\r\nбросалъ нѣжные взгляды и для чего-то завязывалъ узелокъ на\r\nкаждомъ носовомъ платкѣ , который подавалъ ему деньщикъ .\r\nЭтотъ узелокъ оставался тайной неразгаданно , и онъ имъ чрезвычайно кокетничалъ . Или другой весьма заслуженный офицеръ , который , когда рѣчь зашла о предполагаемыхъ тогда\r\nвоенныхъ поселеніяхъ близь Харькова , и когда кто - то замѣтилъ ,\r\nчто возлѣ Чугуева мало воды , велѣлъ подать себѣ карту и\r\nуказать мѣсто , гдѣ лежитъ Чугуевъ ; а потомъ , долго разсматривая непривычную для него грамоту , вдругъ уставилъ палецъ\r\nвъ Каспійское море и сказалъ : « какъ нѣтъ воды , а это что ? »\r\nОфицеры плѣняли меня всего болѣе увлекательными разсказами\r\nо Германіи , о Парижѣ . У меня до сихъ поръ еще хранится планъ\r\nПарижа и кое-какіе заграничные рисунки , подаренные мнѣ\r\nмоими военными пріятелями на память о нашихъ бесѣдахъ.\r\nВъ то время , какъ море русскихъ силъ , послѣ прилива на\r\nзападъ , стало входить въ свое ложе , принося съ собою много\r\nдрагоцѣнностей съ далекаго и роскошнаго , имъ на время залитаго берега , другія , хоть и вовсе не грозныя , волны начали\r\nотливать отъ Россiи и также возвращаться въ свои берега : я\r\nразумѣю Французскую эмиграцію , самый низшій и упорный\r\nслой ея , который , наконецъ , тоже зашевелился , какъ скоро , по\r\nокончательномъ водвореніи Бурбоновъ , оказалась возможность\r\nвступить безъ большаго риска въ прежнія права свои . Въ Харьковѣ было нѣсколько такихъ эмигрантовъ . Нѣкоторые изъ нихъ\r\nзанимали даже профессорскія каѳедры . Таковъ былъ , напри—\r\nмѣръ , господинъ де-Совиньи , чуть ли не графъ или маркизъ . Господинъ де-Гуръ , переименовавшій себя , по принятію русскаго подданства , въ Дегурова , и бывшій въ мое время также\r\nпрофессоромъ харьковскаго университета , принадлежалъ , впрочемъ , къ другому разряду французскихъ выходцевъ . Но мнѣ\r\nпамятенъ одинъ эмигрантъ , съ ногъ до головы homme de l'ancien régime , ходивший всегда съ напудренной головою , во Французскомъ кафтанѣ , въ штанахъ и башмакахъ . Его звали графъ\r\nБуассëре ; онъ женился въ Россіина Француженкѣ же и имѣлъ\r\nдвухъ дочерей , которыя , родившись въ Харьковѣ , были , по недостатку въ католическомъ священникѣ , крещены въ грекороссійской вѣрѣ . Это былъ добрый старикъ , который мало толковалъ о политикѣ и честно добывалъ себѣ насущный хлѣбъ ,\r\nто живя гувернеромъ , то содержа съ женою дѣвичій пансіонъ .И. Ф. ВЕРНЕТЬ . 179\r\nОнъ привыкъ къ Россіи и не охотно возвращался во Францію .\r\nНѣсколько лѣтъ спустя , мы долго развѣдывали о немъ въ Парижѣ , но нигдѣ не могли его открыть . Мнѣ памятно , что , уѣзжая изъ Харькова , Буассëре взялъ съ собою нѣсколько такъ\r\nназываемыхъ сладкихъ хлѣбовъ , которые любилъ и которые\r\nвезъ въ подарокъ роднымъ , какъ русское лакомство . Наши люди называли его по-своему : графомъ Баслетомъ , такъ же , какъ\r\nодного стараго Бельгійца , Вуатле , который къ намъ хаживалъ,\r\nВалетомъ. Этотъ Валетъ былъ особенно тѣмъ замѣчателенъ ,\r\nчто , проживъ около 70-ти лѣтъ внутри Россіи ( ему было гораздо за 80 ) , онъ не успѣлъ еще на столько выучиться порусски ,\r\nчтобъ его понималъ простой русскій человѣкъ ; едва умѣлъ онъ\r\nспросить у нашихъ людей : дома ли господа ? А человѣкъ онъ\r\nбылъ , казалось , не глупый , и мастеръ готовить отличный Французскій табакъ .\r\nЕго русскій языкъ напомнихъ мнѣ тогдашняго харьковскаго\r\nпрофессора римскаго права , котораго я еще недавно навѣститъ\r\nвъ Кёнигсбергѣ , гдѣ онъ занимаетъ ту же каеедру . Господинъ\r\nШвейкардтъ очень любилъ нашъ домъ ; это былъ свѣтски образованный человѣкъ и чрезвычайно пріятный собесѣдникъ . Онъ\r\nразсказывалъ , что вскорѣ по пріѣздѣ своемъ въ Харьковъ познакомился съ одной дамой , и разъ пришелъ къ ней съ визитомъ. Дома , прежде чѣмъ идти , протвердилъ онъ на всякій случай нѣсколько русскихъ словъ и рѣченій , и съ ихъ помощью\r\nсмѣло вошелъ въ переднюю . Онъ зналъ , хоть и не твердо , все\r\nразличіе между барыней и бараниной , но дорогой , по разсѣянности , позабылъ урокъ , перепуталъ слова , и войдя въ переднюю , торжественно спросилъ : « Баранина дома ? » Лакеи выпучили глаза и покатились со смѣху .\r\nСъ господиномъ Швейкардтомъ познакомились мы черезъ\r\nодного любимаго ученика его , господина Г. , который , по пріѣздѣ нашемъ въ Харьковъ , вступилъ къ намъ въ домъ учителемъ . Выдержавъ черезъ годъ послѣ того блестящій экзаменъ ,\r\nонъ прямо изъ студентовъ сдѣланъ былъ докторомъ обоихъ\r\nправъ , поѣхалъ въ Петербургъ и , менѣе чѣмъ черезъ десять\r\nлѣтъ , возвратился въ тотъ же Харьковъ- губернаторомъ ! Но гдѣ\r\nвзошла его звѣзда , тамъ она и закатилась : на Г. подтвердилось\r\nмудрое слово , что нѣтъ пророка въ его отечествѣ . Если бъ Г.180 СОВРЕМЕНникъ .\r\nвыбралъ для себя другую губернію , его гражданское поприще продолжалось бы и до сихъ поръ.\r\nКогда молодой докторъ правъ , отъѣзжая въ Петербургъ ,\r\nоставилъ нашъ домъ , батюшка сталъ помышлять о новомъ\r\nдля меня учителѣ . Ему хотѣлось уже имѣть не Русскаго , а\r\nиностранца , и , если можно , Француза . Моя счастливая звѣзда\r\nпривела къ намъ человѣка , которому , зная его характеръ , нельзя бъ было и думать предложить мѣсто учителя , и который ,\r\nкъ общему удивленію и къ нашей радости , самъ назвался ко\r\nмнѣ въ гувернеры . Это былъ Иванъ Филипычъ Вернетъ , человѣкъ въ свое время извѣстный не въ одномъ Харьковѣ , но и во\r\nвсей Малороссіи . Его имя было собственно Верне (Vernet) ; но\r\nонъ удержалъ за собою русскую форму , и какъ его другіе называли , такъ называлъ и самъ себя , даже такъ и подписывался\r\nподъ своими русскими журнальными статьями . Вотъ вкратцѣ\r\nего біографія ... Но напередъ я долженъ оговориться .\r\n-\r\nМоя довольно кочевая жизнь , а еще болѣе — отсутствіе правильныхъ и постоянныхъ сношеній между русскими книгопродавцами , причиной , что до меня доходило и доходитъ мало литературныхъ произведеній Малороссіи . А между тѣмъ , въ ней\r\nдва умственныхъ центра— Харьковъ и Кіевъ ; и въ этихъ двухъ\r\nгородахъ появлялось въ послѣдніе тридцать лѣтъ много книгъ ,\r\nсборниковъ и даже журналовъ . Въ нихъ , можетъ статься , и таится гдѣ нибудь некрологъ или біографія Вернета , который\r\nимѣлъ двойныя права на уваженіе Украинцевъ — и какъ человѣкъ , и какъ писатель . Можетъ быть , я не представлю читателямъ ничего особенно новаго , но съ меня довольно и того , если\r\nприведу имъ на память знакомыя черты , знакомую бесѣду .\r\nЗнавъ Вернета лично въ теченіи трехъ лѣтъ , проживъ полгода ,\r\nхоть и ребенкомъ , подъ одной съ нимъ крышей , въ ежедневныхъ съ нимъ сношеніяхъ , я могу сообщить хотя бы и давноизвѣстному нѣкоторую свѣжесть , обставить новыми подробностями . Главнымъ основаніемъ моему о немъ разсказу послужатъ\r\nмои собственныя воспоминанія ; но я буду подкрѣплять ихъ извлеченіями изъ его статей ( * ) , разбросанныхъ въ первомъ трехлѣтіи ( 1816—18) « Украинскаго Вѣстника » , единственно у меня\r\n( * ) Всѣ слѣдующія мѣста , отмѣченпыя вносными знаками , взяты оттуда . Я не\r\nпривожу томовъ и страницъ единственно для того, чтобъ не пестрить безполезно\r\nпечати .И. Ф. ВЕРЕЕТЪ . 181\r\nуцѣлѣвшемъ , и впродолженіи котораго Вернетъ , если не ошибаюсь , принималъ въ этомъ журналѣ особенно дѣятельное участіе :\r\nИванъ Филипычъ Вернетъ выдавалъ себя за Швейцарца . Въ\r\nодной изъ статей своихъ онъ называетъ Швейцарію « страной\r\nродимой » . И это право присвоилъ онъ себѣ сколько по своему\r\nнезависимому характеру и по близости своей родины съ Швейцаріей , которой Альпы простираются и до нея , столько и потому , что не зналъ, къ какому государству и народу себя собственно причислить . Вернетъ былъ родомъ изъ Монбельяра или Мёмпельгарда , который находится теперь во Франціи , въ Дубскомъ\r\nДепартаментѣ , а въ его время (около 1760 ) считался главнымъ\r\nгородомъ графства Мёмпельгардтъ , принадлежавшаго вюртембергскому дому . Подобно Кювье , своему знаменитому сооттичу ,\r\nонъ обучался въ метрополіи графства— Вюртембергѣ , только не\r\nвъ Стутгардтѣ , какъ Кювье , а въ тюбингенскомъ коллегіумѣ ,\r\nгдѣ послѣ него обучались Шеллингъ и Гегель . Но о Кювье , котораго слава , видно , еще не достигла до тогдашней Украйны ,\r\nВернетъ нигдѣ не упоминаетъ ; за то говорить о принцѣ Александрѣ Вюртембергскомъ , который , какъ и онъ , родился въ\r\nМёмпельгардѣ , учился въ Тюбингенѣ и умеръ въ южной\r\nРоссіи , гдѣ и самъ полагалъ склонить свою голову . « Думалъ ли\r\nпринцъ » , говоритъ Вернетъ : « что ему судьбою назначено быть\r\nпохоронену въ Херсонѣ ? Думалъ ли я , что мнѣ горевать при\r\nподножіи его памятника ? »\r\nМолодой монбельярскій протестантъ готовилъ себя въ духовное званіе . Таково было , по крайней мѣрѣ , желаніе его родителей . Онъ учился богословіи , но за бѣдностью , недостаткомъ въ мѣстѣ и, можетъ статься , не охотой , не попалъ въ пасторы , а остался вѣчнымъ кандидатомъ . Однако , онъ не переставалъ мечтать о томъ счастьи , котораго не достигъ . « По званію своему, я желалъ быть сельскимъ священникомъ въ прекрасной деревнѣ (вѣроятно , у подножія отечественной , столь\r\nимъ любимой горы Монбаръ , Mont des Bardes ) , обладателемъ\r\nчистаго и свѣтлаго домика на скатѣ пригорка , близь рощи , мужемъ образованной , кроткой и благочестивой супруги , подобной тѣмъ , которыхъ невинную красоту и прелестную простоту\r\nстоль трогательно изобразилъ Августъ Лафонтенъ въ своихъ превосходныхъ « Картинахъ Семейства ... » Если бъ къ сему можно182 СОВРЕМЕнникъ .\r\nбыло присоединить еще пару коровъ , терпѣливаго осла, сильнаго коня и десятокъ овецъ , то домъ мой былъбы изображеніемъ\r\nмаленькаго эдема » . Не такъ судьба расположила его жизнію .\r\nСуворову нуженъ былъ чтецъ , онъ выписалъ себѣ изъ Монбельяра , считавшагося тогда , какъ и теперь , разсадникомъ педагоговъ\r\nи гувернанокъ , — нашего молодого ученаго , который рѣшился\r\nиспытать счастья въ далекомъ краю и на другомъ поприщѣ ,\r\nчѣмъ богословское . Это было въ началѣ восьмидесятыхъ годовъ .\r\n--\r\n« Давно уже нѣтъ на свѣтѣ моихъ добродѣтельныхъ родителей » , говоритъ Вернетъ : « да и самъ я доживаю уже шестой десятокъ , но еще съ живымъ и прекраснымъ чувствомъ воспоминаю\r\nпечальную ночь , разлучившую меня съ ними на вѣки .... Еще томно отзываются въ ушахъ и въ сердцѣ слова , произнесенныя старымъ моимъ отцомъ при послѣднемъ прощаньи : « Прости, сынъ\r\nмой , прости на вѣки ! Люби всегда насъ и помни всегда о насъ ! »\r\nРодители меня обняли , и я въ послѣдній разъ услышалъ трепетаніе ихъ сердецъ подлѣ моего сердца » . Страсть къ путешествіямъ, по его собственному сознанію, преодолѣла все . Онъ отправился въ Кіевъ , гдѣ долженъ былъ встрѣтить Суворова . Пріѣхавъ въ Радзивиловъ , Вернетъ нашелъ , съ помощью рекомендательныхъ писемъ , нужныя для себя пособія . Но тогда онъ\r\nеще ни слова не зналъ порусски , а попутчика отъ границы до\r\nКіева ему найти не могли . Нечего было дѣлать : молодой Швейцарецъ отправился на произволъ судьбы съ нанятымъ для него\r\nизвощикомъ . Въ корчмахъ , гдѣ останавливались кормить и ночевать , онъ еще кое-какъ объяснялся съ Жидами по нѣмецки ,\r\nно съ извощикомъ приходилось говорить пальцами и руками .\r\nТакъ , напримѣръ , всякій разъ , когда ему хотѣлось остановиться , онъ , подражая изощику , схватывалъ его сзади за плечи ,\r\nтянулъ къ себѣ изо всей силы и оглушалъ протяжнымъ : Toppp !\r\nЭто былъ первый имъ выученный русскій звукъ .\r\n« Жалѣю о томъ » , пишетъ онъ въ одной статьѣ : « что виновное мое нерадѣніе лиши 10 публику писемъ , коими нѣкогда осчастливилъ меня Суворовъ ; извѣстные же мнѣ о немъ анекдоты\r\nразсказываю короткимъ моимъ пріятелямъ » . Жалѣю и я , что\r\nтогда съ дѣтской разсѣянностью слушахъ эти анекдоты ,\r\nмогу ихъ теперь припомнить . « Званіе чтеца » говоритъ Вернетъ :\r\n« подавало не рѣдко мнѣ случай бесѣдовать довольно свободно\r\nи неИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 183\r\nсъ симъ истиннымъ героемъ » . Какъ жаль , что онъ не записывалъ\r\nсвоихъ бесѣдъ ! Однажды « на вопросъ Суворова , доволенъ ли\r\nя своимъ состояніемъ , отвѣчалъ я слѣдующее : рана , мнѣ нанесенная разлукою съ милой родиной , еще слишкомъ свѣжа ....\r\nТеперь умъ мой понимаетъ справедливость сѣтованій несчастнаго Овидія на туманныхъ берегахъ Днѣпра . Не моя воля , но\r\nбѣдность удалила меня изъ родительскаго дома .... и - слезы у\r\nменя на глазахъ навернулись . Тронутый Суворовъ поцаловалъ\r\nменя въ лобъ и сказалъ : Ну , любезный Филипъ Иванычъ , терпи , покоряйся Провидѣнію и всего надѣйся . Improbus labor\r\nomnia vincit . - Суворовъ запретилъ мнѣ называть его ваше превосходительство , а просто Александромъ Васильичемъ . Впослѣдствіи времени узналъ я , что у него была привычка все переиначивать , къ чему отнесть должно и желаніе , чтобы я принялъ имя Филипа , а не Ивана . Этому статься нельзя , возразилъ я : — имя мое для меня тѣмъ пріятнѣе , что оно дано было\r\nмнѣ родителями ... Притомъ же , Іоаннъ значитъ Божія благодать , отъ которой я всего ожидаю ; Филипъ означаетъ конелюба , что совсѣмъ нейдетъ къ моему положенію , ибо у меня\r\nнѣтъ ничего на земномъ шарѣ , ниже кошки . Суворовъ отъ\r\nвсего сердца разсмѣялся , поцаловалъ меня въ лобъ и приба-\r\n―\r\n—Ну , Филипъ Иванычъ , ты не дуракъ .... Не печалься\r\nже и не тужи ни о чемъ, другъ мой ! У меня ты будешь богатъ :\r\nу тебя будетъ много .... все будетъ . Повѣрь мнѣ и будь попрежнему веселъ » . Суворовъ очень полюбилъ Вернета . « Онъ старался » говоритъ этотъ : « удержать меня при себѣ весьма выгодными\r\nпредложеніями , но кои принять воспрепятствовали мнѣ воля отца , склонность къ первому моему званію и совершенная моя неспособность къ военному ремеслу .... Я отказался отъ приманчивыхъ обѣщаній Фортуны , и нынѣ , ставъ старикомъ , не сожалѣю о томъ , доволенъ настоящимъ состояніемъ » .\r\nСуворовскій Филипъ Иванычъ , превратившись по прежнему\r\nвъ Ивана Филипыча , былъ послѣ гувернёромъ въ разныхъ домахъ и нѣкоторое время учителемъ въ новгородъ -северской\r\nгимназіи . Изъ его разговора съ Суворовымъ видно , что онъ\r\nскоро выучился порусски , потому-что , очевидно , порусски говорилъ онъ съ нимъ . Вернетъ имѣлъ разнообразныя свѣдѣнія ,\r\nособливо знахъ въ совершенствѣ четыре языка , и , по тогдашнему времени , могъ считаться рѣдкимъ преподавателемъ . Опъ184 СОВРЕМЕНникъ.\r\nдо того владѣлъ Французскимъ , нѣмецкимъ , латинскимъ и русскимъ языками , что могъ свободно и безостановочно переводить\r\nвъ изустной импровизаціи съ любого на любой изъ этихъ языковъ . Такъ читалъ онъ порусски инымъ знакомымъ иностранныя газеты , такъ переводилъ передъ учениками образцовыя литературныя произведенія съ одного языка на другой . О его знаніи русскаго , читатели могутъ судить по приведеннымъ , ни\r\nкѣмъ не поправленнымъ отрывкамъ . ( * ) Вернетъ правъ : гдѣ ему\r\nбыло служить въ военной службѣ ! У него болѣе было наклонности и способностей къ званію педагога ; онъ понималъ всю\r\nего важность : «мало того , говоритъ онъ , чтобы имѣть способы\r\nпріобрѣсть знанія , — надобно имѣть такого наставника , который бы научилъ насъ , какъ пользоваться сими способностями ;\r\nа это случается рѣдко » . И Вернетъ былъ рѣдкій наставникъ .\r\nВъ Сибири есть преданіе объ одномъ юношѣ , что тамъ , гдѣ онъ\r\nжилъ , снѣгъ таялъ вокругъ , росли цвѣты и все зеленѣло . Тоже\r\nможно сказать про Вернета. Заброшенный посреди снѣговъ русской провинціяльной жизни , онъ теплотой души своей превращалъ вокругъ себя ледяную кору въ зеленѣющую ниву и взращалъ на этомъ оазисѣ благородныя сѣмяна чести, правоты, безкорыстія . Этими качествами , какъ тотъ юноша благоуханными\r\nцвѣтами , Вернетъ окружалъ себя всегда ; и вотъ почему не вездѣ\r\nи не охотно принималъ онъ на себя званіе педагога : прежде\r\nвсего ему нужна была благодарная сколько нибудь почва . Но\r\nподъ конецъ жизни онъ , менѣе способный къ самоотверженію ,\r\nпринималъ на себя званіе учителя лишь скрѣпя сердце , изъ\r\nГорькой необходимости , потому-что выше всего ставилъ собственную независимость и право благороднаго far niente .\r\n-\r\nХарактеромъ своимъ этотъ оригинальный человѣкъ былъ\r\nеще замѣчательнѣе, чѣмъ умомъ и образованностью , хотя и ума\r\nонъ былъ не ежедневнаго , - и его журнальныя статьи , гдѣ ,\r\nвмѣстѣ съ достоинствами , отражаются и недостатки нѣкоторыхъ любимыхъ его писателей , даютъ довольно слабое и не\r\nсовсѣмъ вѣрное понятіе о его живой , въ высокой степени ори-\r\n( *) Вотъ что говорятъ издатели « Украввскаго Вѣстника . о его знавін русскаго языка : « Рѣдкіе , въ первый разъ видя , считаютъ Вернета иностранцемъ ;\r\nдаже языкъ русскій , что бы ни писалъ онъ на немъ , не портится , а еще украшается подъ его перомъ » .И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 185\r\nгинальной и остроумной бесѣдѣ . Послушаемъ его самого , какъ\r\nонъ понималъ себя , жизнь и человѣческое достоинство .\r\n« Я благословляю небо » , говоритъ онъ , (* ) « даровавшее мнѣ\r\nжизнь въ просвѣщенной Европѣ , и лучше соглашусь въ ней\r\nбыть забытымъ , нежели пользоваться великимъ уваженіемъ въ\r\nмрачныхъ канадскихъ лѣсахъ .... Одно у меня осталось по\r\nпрежнему : это нравъ мой, который , подобно монетѣ , не ходившей много по рукамъ , сохранилъ нѣкую шероховатость .... Любя\r\nболѣе всего прогулку и дружескую бесѣду , я охотно посѣщаю\r\nтѣхъ , у коихъ могу быть безъ праздничнаго наряда и съ умомъ\r\nсвоимъ , а не съ выученными уроками ; люблю себя показать таковымъ, каковъ я самъ въ самомъ дѣлѣ . Но когда кто налагаетъ\r\nна меня молчанiе или принужденіе , то я всегда желаю тому -\r\nсчастливо оставаться ! ... Я бѣгаю тѣхъ обществъ , гдѣ откровенность должна быть соединена съ тяжкою осторожностію и съ\r\nзмѣиною мудростію .... А чтобъ освободиться отъ мятежа и\r\nоковъ , насъ обременяющихъ , отъ тягостнаго общества маскированныхъ людей , и наслаждаться совершенно миромъ , то для\r\nсего не нужно искать пустыни ; самое уединенное мѣсто\r\nчеловѣческое сердце .... Путешествуя по прекраснымъ мѣстамъ ,\r\nя наслаждаюсь завиднымъ счастіемъ ; душа и сердце находятся\r\nвъ удивительномъ согласіи . Нѣтъ нужды , что чрезъ это ставится перегородка между мной и обществомъ ; за то я беру изъ\r\nнего съ собой образъ любимыхъ особъ ! А непріятныя и часто\r\nогорчительныя воспоминанія объ оставленномъ обществѣ исчезаютъ во святилищѣ Природы , при водвореніи въ сердцѣ спокойствія и тихаго веселія .... Неужели нельзя наслаждаться въ\r\nсвѣтѣ безъ понятія о собственности ? Пусть меня сравнятъ съ\r\nдуракомъ , почитавшимъ своими всѣ корабли , приходившіе въ\r\nаѳинскую гавань , я никакъ не почту себя оскорбленнымъ симъ\r\nсравненіемъ .... Не имѣя почти ничего, я былъ всегда веселѣе\r\nтѣхъ богачей , у коихъ жилъ прежде .... Я рѣдко бываю печаленъ , иду не оглядываясь мимо мрачныхъ мизантроповъ , лю-\r\n- есть\r\nблю оптимистовъ друзей природы и семейнаго счастія ....\r\nИмѣя счастливую привычку смотрѣть на вещи и на людей съ\r\nдоброй стороны , я веселюсь болѣе тѣмъ , что у меня есть , нежели огорчаюсь тѣмъ , чего нѣтъ... » Правда , Вернетъ говоритъ\r\n( * ) Въ различныхъ статьяхъ « Укравн. Вѣстника » 1816—18 годовъ .184 СОВРЕМЕНникъ .\r\nкотодо того владѣлъ Французскимъ , нѣмецкимъ , латинскимъ и русскимъ языками , что могъ свободно и безостановочно переводить\r\nвъ изустной импровизаціи съ любого на любой изъ этихъ языковъ . Такъ читалъ онъ порусски инымъ знакомымъ иностранныя газеты , такъ переводилъ передъ учениками образцовыя литературныя произведенія съ одного языка на другой . О его знаніи русскаго , читатели могутъ судить по приведеннымъ , НИ\r\nкѣмъ не поправленнымъ отрывкамъ. ( * ) Вернетъ правъ : гдѣ ему\r\nбыло служить въ военной службѣ ! У него болѣе было наклонности и способностей къ званію педагога ; онъ понималъ всю\r\nего важность : «мало того , говоритъ онъ , чтобы имѣть способы\r\nпріобрѣсть знанія , — надобно имѣть такого наставника ,\r\nрый бы научилъ насъ , какъ пользоваться сими способностями ;\r\nа это случается рѣдко » . И Вернетъ былъ рѣдкій наставникъ .\r\nВъ Сибири есть преданіе объ одномъ юношѣ , что тамъ , гдѣ онъ\r\nжилъ , снѣгъ таялъ вокругъ , росли цвѣты и все зеленѣло . Тоже\r\nможно сказать про Вернета . Заброшенный посреди снѣговъ русской провинціяльной жизни , онъ теплотой души своей превращалъ вокругъ себя ледяную кору въ зеленѣющую ниву и взращалъ на этомъ оазисѣ благородныя сѣмяна чести , правоты , безкорыстія . Этими качествами , какъ тотъ юноша благоуханными\r\nцвѣтами , Вернетъ окружалъ себя всегда ; и вотъ почему не вездѣ\r\nи не охотно принималъ онъ на себя званіе педагога : прежде\r\nвсего ему нужна была благодарная сколько нибудь почва . Но\r\nподъ конецъ жизни онъ , менѣе способный къ самоотверженію ,\r\nпринималъ на себя званіе учителя лишь скрѣпя сердце , изъ\r\nГорькой необходимости , потому-что выше всего ставилъ собственную независимость и право благороднаго far niente .\r\n--\r\nХарактеромъ своимъ этотъ оригинальный человѣкъ былъ\r\nеще замѣчательнѣе , чѣмъ умомъ и образованностью , хотя и ума\r\nонъ былъ не ежедневнаго , и его журнальныя статьи , гдѣ ,\r\nвмѣстѣ съ достоинствами , отражаются и недостатки нѣкоторыхъ любимыхъ его писателей , даютъ довольно слабое и не\r\nсовсѣмъ вѣрное понятіе о его живой , въ высокой степени ори-\r\n( * ) Вотъ что говорятъ издатели « Украинскаго Вѣстника » о его знавів русскаго языка : « Рѣдкіе , въ первый разъ видя , считаютъ Вернета иностранцемъ ;\r\nдаже языкъ русскій , что бы ни писалъ онъ на немъ , не портится , а еще украшается подъ его перомъ » .И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 185\r\nгинальной и остроумной бесѣдѣ . Послушаемъ его самого , какъ\r\nонъ понималъ себя , жизнь и человѣческое достоинство .\r\nесть\r\n« Я благословляю небо » , говоритъ онъ , (* ) « даровавшее мнѣ\r\nжизнь въ просвѣщенной Европѣ , и лучше соглашусь въ ней\r\nбыть забытымъ , нежели пользоваться великимъ уваженіемъ въ\r\nмрачныхъ канадскихъ лѣсахъ .... Одно у меня осталось по\r\nпрежнему : это нравъ мой, который , подобно монетѣ , не ходившей много по рукамъ , сохранилъ нѣкую шероховатость .... Любя\r\nболѣе всего прогулку и дружескую бесѣду , я охотно посѣщаю\r\nтѣхъ , у коихъ могу быть безъ праздничнаго наряда и съ умомъ\r\nсвоимъ , а не съ выученными уроками ; люблю себя показать таковымъ, каковъ я самъ въ самомъ дѣлѣ . Но когда кто налагаетъ\r\nна меня молчание или принуждение , то я всегда желаю тому -\r\nсчастливо оставаться !... Я бѣгаю тѣхъ обществъ , гдѣ откровенность должна быть соединена съ тяжкою осторожностію и съ\r\nзмѣиною мудростію .... А чтобъ освободиться отъ мятежа и\r\nоковъ , насъ обременяющихъ , отъ тягостнаго общества маскированныхъ людей , и наслаждаться совершенно миромъ , то для\r\nсего не нужно искать пустыни ; самое уединенное мѣсто\r\nчеловѣческое сердце .... Путешествуя по прекраснымъ мѣстамъ ,\r\nя наслаждаюсь завиднымъ счастіемъ ; душа и сердце находятся\r\nвъ удивительномъ согласіи . Нѣтъ нужды , что чрезъ это ставится перегородка между мной и обществомъ ; за то я беру изъ\r\nнего съ собой образъ любимыхъ особъ ! А непріятныя и часто\r\nогорчительныя воспоминанія объ оставленномъ обществѣ исчезаютъ во святилищѣ Природы , при водвореніи въ сердцѣ спокойствія и тихаго веселія .... Неужели нельзя наслаждаться въ\r\nсвѣтѣ безъ понятія о собственности ? Пусть меня сравнять съ\r\nдуракомъ , почитавшимъ своими всѣ корабли , приходившіе въ\r\nаѳинскую гавань , я никакъ не почту себя оскорбленнымъ симъ\r\nсравненіемъ .... Не имѣя почти ничего , я былъ всегда веселѣе\r\nтѣхъ богачей , у коихъ жилъ прежде .... Я рѣдко бываю печаленъ , иду не оглядываясь мимо мрачныхъ мизантроповъ , люблю оптимистовъ друзей природы и семейнаго счастія....\r\nИмѣя счастливую привычку смотрѣть на вещи и на людей съ\r\nдоброй стороны , я веселюсь болѣе тѣмъ , что у меня есть , нежели огорчаюсь тѣмъ , чего нѣтъ .... » Правда , вернеть говоритъ\r\n-\r\n(* ) Въ различныхъ статьяхъ «Украин. Вѣстника » 1816—18 годовъ .186 СОВРЕМЕНникъ .\r\n- -\r\nвъ одномъ мѣстѣ : « когда я оглядываюсь назадъ , то стыжусь\r\nсамого себя : нравственный долгъ меня тяготитъ . Охъ , пора\r\nразсчитаться съ разсудкомъ ! Недоимки умножились , пора расплатиться! Я ни богатъ , ни щоголь ; меня не встрѣтятъ по\r\nплатью , — да хотя бъ я былъ и втрое ученѣе . провожаніе не\r\nбудетъ по уму » . Но онъ въ другомъ мѣстѣ оговаривается :\r\n«Жизнь моя была обуреваема страстями , однакожь , она никогда не была искажена ни подлостью , ни плутовствомъ . Я дѣлалъ\r\nочень мало добра ; но должно благодарить небо и за зло , котораго\r\nмы не дѣлаемъ .... Чтобы старикъ , подобно мнѣ , не быхъ лишнею мебелью въ домахъ , то ему надобно снисходить , сносить ,\r\nзабывать , всегда прощать и любить . » — Какъ видѣнъ Швейцарецъ , воспитанникъ Руссо , въ слѣдующихъ мѣстахъ : « Преподобный Ѳеофанъ былъ послѣдній игуменъ въ Святогорскомъ\r\nМонастырѣ . Я не знаю, справедливъ ли слухъ , будто онъ оставилъ послѣ себя много денегъ . Жаль ! На что монаху богатство? ... И вотъ что обыкновенно , хотя и странно , дѣлаетъ\r\nсмерть намъ горькою ! Я сказалъ —странно , и свидѣтельствуюсь\r\nЖ. Жакомъ , который не на бѣдность , а на богатство смотря ,\r\nсѣтовалъ : « не могу , говоритъ онъ , долго смотрѣть на чертоги\r\nбогача безъ того , чтобъ не впасть въ глубочайшее унывіе... »\r\nСъ города обращаю взоръ на хижины мирныхъ и трудолюбивыхъ поселянъ , не безпокоящихся о тонкостяхъ большого свѣта , не вѣдающихъ мучительныхъ заботъ горожанъ , не хотящихъ промѣнять милую простоту природы на искуственность\r\nчасто пустыхъ обрядовъ , истинныя добродѣтели на шарлатанство и пантомимъ ложныхъ добродѣтелей .... Да окостенѣетъ\r\nмой языкъ , если я когда либо назову подлою трудолюбивую и\r\nблагодѣтельную руку поселянина , раздирающаго за меня нѣдра\r\nземли ! Да постигнуть меня болѣзнь и несчастіе , если я дерзну\r\nименовать варварами бѣдныхъ Негровъ, наполняющихъ вздохами и воплями американскую атмосферу и орошающихъ потомъ ,\r\nслезами и , можетъ быть , кровью , кофе и сахаръ , составляющіе\r\nмой завтракъ ! Сравнивъ пріятную старость свою съ горькимъ\r\nжребіемъ многихъ злополучныхъ , вездѣ томящихся , осмѣлюсь\r\nли я , тунеядець , вскормленный въ роскоши , баловень счастiя ,\r\nеще жаловаться и роптать? »\r\n.\r\nВсѣ эти выписки , собранныя изъ десятка томовъ , могутъ\r\nинымъ показаться длинными ; но не думаю , чтобъ онѣ показаИ. Ф. ВЕРНЕТЪ . 187\r\nлись утомительны при мысли , что человѣкъ , писавшій все это ,\r\nписалъ не фразы, не авторствовалъ , но выражалъ лишь то , что\r\nбыло основой всей его жизни . Въ приведенныхъ строкахъ мы\r\nвидѣли не писателя , а человѣка , и не праздничнаго , какимъ хотѣлъ казаться , а ежедневнаго , какимъ былъ на дѣлѣ . Читатель\r\nсогласится со мной , что такъ думать и чувствовать можетъ\r\nтолько благородная натура . Одинъ изъ издателей « Украинскаго\r\nВѣстника» , г. Гонорскій , который былъ призваннымъ судьею\r\nвъ дѣлѣ ума и характера, говорить , между прочимъ , о Вернетѣ :\r\n« Онъ сохранилъ въ себѣ свойства своей націи , не смотря на\r\nто , что болѣе тридцати лѣтъ уже находится въ Россіи .... Характеръ его отличается правотою въ мысляхъ и поступкахъ , дюбезностью въ обращеніи съ знакомыми . Никто , кажется , не можетъ уличить его въ лести и притворствѣ . Онъ никогда не бранитъ иностранцевъ передъ Русскими , какъ обыкновенно дѣлаютъ многіе изъ чужихъ странъ выходцы,—любя душевно новую\r\nсвою отчизну , не боится обнаруживать приверженность къ старой .... Вернетъ , столько занимательный для людей простодушныхъ и простосердечныхъ , не нравится только тѣмъ , кои ,\r\nупрекая его въ излишнемъ самолюбіи , опредѣляютъ чрезъ то\r\nстепень своего собственнаго » . Дѣйствительно , въ харьковскомъ\r\nобществѣ дѣлали Вернету этотъ почти единственный упрекъ .\r\nЕго превосходство кололо многимъ глаза ; а такъ какъ онъ любилъ вспоминать и письменно и изустно , при чемъ , какъ и при\r\nкаждомъ личномъ воспоминаніи , онъ выводилъ себя на сцену ,\r\nто понятно , что многіе приписывали одному самолюбію его\r\nФранцузскую наклонность къ мемуарному тону и къ біографическимъ разсказамъ . Вернетъ , правда , цѣнилъ себя высоко ,\r\nкакъ долженъ цѣнить себя всякій челов къ съ достоин -\r\nствомъ ; но что при томъ онъ хорошо зналъ , къ чему ведутъ\r\nкрайности самооцѣнки , это видно изъ рѣзкаго , но справед\r\nливаго его сужденія о Сковородѣ . « Григорій Савичъ , говоритъ онъ , былъ мужъ умный и ученый ; но своенравіе , излишнее самолюбіе, не терпящее никакого противорѣчія , слѣпое\r\nповиновеніе , котораго онъ требовалъ отъ слушавшихъ его (magister dixit ) , затмѣвали сіяніе дарованій его и уменьшали пользу , которой общество могло бы ожидать отъ его способностей » .\r\nВернетъ , порицавшій излишнее самолюбіе въ другихъ , старался\r\nотдалять его и отъ себя ; и думаю , никто изъ знавшихъ его ко-\r\n•188 СОВРЕМЕНникъ .\r\nротко не скажетъ , чтобъ онъ не терпѣлъ никакого противорѣчія\r\nи вносилъ магистерскій тонъ въ общежитіе . Напротивъ , каждому, вѣрно , памятна его неизмѣнная прямодушная любезность .\r\nЭтой любезностью онъ особенно пріобрѣталъ любовь своихъ\r\nзнакомыхъ . А въ Малороссіи кто не зналъ его ? Я говорю - въ\r\nМалороссін , потому -что Вернетъ былъ усыновленнымъ гражданиномъ этой страны , особливо Украйны , которую любилъ почти наравнѣ съ своей родиной . Въ Великой Россіи онъ едва ін\r\nбылъ когда либо ; ни прошедшее , ни настоящее его съ нею не\r\nсвязываю , и одинъ только языкъ , который онъ любилъ и на\r\nкоторомъ писалъ , напоминалъ ему, что онъ живетъ подъ русской державой . « Какъ бы изумились мои соотечественники, говоритъ Вернетъ , если бъ увидѣли меня случайно между чумаками , среди коихъ я нашелъ гостепріимство , честность и умъ !»\r\nИ точно, страна чумаковъ была его вторымъ отечествомъ . Онъ\r\nэто живо чувствовалъ . «Нѣтъ у меня словъ , восклицаетъ онъ ,\r\nчтобъ достойно возблагодарить тѣхъ , кои въ Украйнѣ и въ Малороссія , бывъ чужими , предлагали мнѣ ихъ домы и услуги съ\r\nпрямо-родственнымъ сердцемъ , призирали меня бездомнаго! » И\r\nгдѣ онъ не былъ въ Малороссіи и въ Украйнѣ ! Въ « воспоминахіяхъ » своихъ онъ говоритъ о Новгород -Сѣверскомъ , Кіевѣ ,\r\nКрымѣ , Екатеринославлѣ , Херсонѣ , Сумахъ , Глуховѣ , Харьковѣ .... « У меня въ Сумахъ , какъ и вездѣ , нѣтъ ничего , кромѣ\r\nвоспоминаній .... Въ Глуховѣ , гдѣ прежде прожилъ два года ,\r\nтоскуя по отечествѣ и принаравливаясь къ новому образу жизни .... Въ Харьковѣ , который люблю какъ домъ свой ». Онъ\r\nособенно любилъ Харьковъ , гдѣ провелъ молодость и старость .\r\n« Я могу , говоритъ онъ , въ силу давности называть себя харьковскимъ жителемъ , поелику Харьковъ есть средоточіе , куда,\r\nсъ 1787 года , когда я былъ въ немъ въ первый разъ , стремятся мои желанія по окончаніи всякаго путешествія » . Надъ нимъ ,\r\nкакъ надъ старымъ другомъ , позволяетъ онъ себѣ иногда и\r\nсмѣяться . «Харьковъ лучше, вдали , чѣмъ вблизи , особливо въ\r\nдождливое время .... Онъ не обилуетъ водою ; это ощутительно\r\nвсегда , и особенно на лопанскомъ мосту , который сравненъ\r\nбыть можетъ съ великолѣпнымъ мостомъ , построеннымъ въ\r\nМадритѣ на Мансанаресѣ , въ томъ , что лѣтнею порой въ обѣ\r\nихъ рѣкахъ едва достанетъ воды для гусей » . Вернетъ вездѣ ,\r\nгдѣ находилъ , посѣщалъ людей замѣчательныхъ , умомъ ли , об-\r\n―\r\n-И. Ф. ВЕРНЕТЬ . 189\r\nразованностью ли , или особенностями жизни . Въ одномъ старообрядческомъ монастырѣ (подъ Олешками ) онъ бесѣдовалъ съ\r\n125 -тилѣтнимъ отцомъ Варлаамомъ , бывшимъ маркитантомъ\r\nво время полтавской битвы ; онъ былъ , какъ мы видѣли , знакомъ съ Сковородой , въ которомъ гуманнному его чувству не\r\nнравилось то , что « украинскій циникъ » любилъ съ какимъ- то\r\nисключительнымъ пристрастіемъ Малороссіянъ и Нѣмцевъ . Это\r\nнапоминало ему Діогена , который изо всѣхъ греческихъ народовъ только однихъ Спартанцевъ почиталъ людьми . Равно доступный истинно -человѣческому , въ комъ бы ни было , Вернетъ\r\nлюбилъ бесѣдовать и съ умнымъ Нѣмцемъ- аптекаремъ , и съ\r\nучителемъ гимназіи , и съ русскимъ священникомъ , и съ Французскимъ әмигрантомъ . Разъ , на турецкомъ кладбищѣ , онъ\r\nвосклицаетъ : « всѣ кладбища въ моемъ умѣ нераздѣльны » . Такъ\r\nи съ людьми : всѣ народы и вѣроисповѣданiя были для него нераздѣльны . Любя, между прочимъ , бесѣдовать и съ умными и\r\nобразованными помѣщиками , о которыхъ часто упоминаетъ ,\r\nВернетъ еще болѣе любихъ бесѣдовать съ простымъ народомъ.\r\nВотъ тому обращикъ . Разъ дорогой попался ему мальчикъ-почтарь , который жестоко поступалъ съ лошадьми . « Вовсе не терпя , чтобы худо обходились со скотомъ , говоритъ Вернетъ , я\r\nначалъ укорять мальчика въ немилосердіи . Что вы , пане ,\r\n--\r\n.\r\n- - А ты,\r\nХорошо ли онъ тебя\r\n---- Такъ видишь ли ,\r\nизволите жалѣть о сихъ коняхъ ? Вѣдь . они жидовскіе .\r\nдружокъ , у кого живешь ?— У Жида же .\r\nсодержитъ ? Да , пане , очень хорошо .\r\nкакъ ты несправедливъ и сколько грѣшишь противъ благодарности ! Чѣмъ лошади виноваты , что онѣ жидовскія ? Блаженъ,\r\nкто и скотъ милуетъ .... » Въ проѣздъ его изъ Таганрога въ Херсонъ попался ему донской почтарь , который , напротивъ того ,\r\nочень ласково обходился съ лошадьми . Онъ былъ говорливъ\r\nи , между прочимъ, вошелъ съ Вернетомъ въ философский разговоръ . « Ахъ , баринъ , коли бы мы боялись Бога и Ему повиновались хоть въ половину того , какъ уважаемъ мы начальниковъ\r\nи имъ повинуемся , то было бъ хорошо жить на свѣтѣ ! — Да ,\r\nмой другъ ! если бы мы имѣли другъ къ другу хоть половину\r\nтой любви , которую ты имѣешь къ своимъ лошадямъ ,\r\nсвѣтъ былъ бы на что нибудь похожъ .... Онъ понялъ меня , засмѣялся , ударилъ по всѣмъ тремъ , и мы помчались въ Маріуподь .... »\r\nТ. І. Отд. І.\r\nто и\r\n7.190 СОВРЕМЕНникъ .\r\nНе всегда , однако , ѣздилъ Вернетъ на почтовыхъ . Онъ любилъ особенно ходить пѣшкомъ . Это было болѣе и по его средствамъ и по вкусу . Въ Вернетѣ оставалось еще много студенческаго , не смотря на его шестой десятокъ . Все его имущество\r\nвмѣщалось въ небольшомъ чемоданчикѣ , который онъ называлъ\r\nсвоей котомкой и который въ дорогѣ носилъ на плечахъ . Его\r\nчрезвычайно стѣсняла волчья шуба ; живя въ холодномъ климатѣ , онъ не могъ безъ нея обойтись ; но по тяжести и объему\r\nдолженъ былъ , во время своихъ лѣтнихъ прогулокъ по Малороссіи , оставлять ее всегда гдѣ набудь у знакомыхъ . Эта проклятая шуба одна мѣшала ему , какъ онъ самъ говаривалъ,\r\nвпол ѣ примѣнять къ себѣ Философскую пословицу : omnia mea\r\nmecum porto . Въ его чемоданчикѣ половину мѣста занимали\r\nкниги : Варгилій , нѣсколько томовъ Руссо , Бернардень де С.\r\nПьера , Стернъ , Анахарсисъ , Горацій , Геснеръ , Юнгъ , Галлеръ . Остальное мѣсто занято было немногимъ , всегда чисгымъ бѣльемъ и самонужнѣйшимъ платьемъ. Когда мы пріѣхали въ Харьковъ , Вернетъ давно уже жилъ вольной птицей и\r\nстранствовалъ изъ одного угла Малороссiи въ другой . Въ одной\r\nсвоей статьѣ онъ говоритъ : « судьба дважды разрушила мою\r\nнадежду жить домомъ преждевременною кончиной двухъ изъ\r\nмоихъ учениковъ Заруднаго и Булацеля » . Но онъ утѣшаетъ\r\nсебя мыслію : « да былъ ли бы я счастливѣе отъ исполненія моего желанія ? Особливо , когда согласиться на мнѣніе Монтескьё ,\r\nчто ученики часто усматриваютъ въ старыхъ своихъ учителяхъ\r\nугрюмыхъ только и скучныхъ наставниковъ ихъ юношества» .\r\nКакъ бы ни было , собравъ маленькій капиталецъ , съ котораго\r\nпроценты были достаточны для обыкновенныхъ издержекъ ,\r\nВернетъ отказался послѣ того отъ учительскаго званія . Но\r\nвдругъ это было въ 1816 году — къ его ужасу , оказалось необходимымъ возобновить ему свой гардеробъ . Капитальца ему\r\nне хотѣлось починать , а проценты были на это далеко недестаточны . Онъ очень любилъ нашъ домъ и почти каждый день къ\r\nнамъ хаживалъ . Когда мой прежній учитель собрался ѣхать въ\r\nПетербургъ , Вернетъ приходитъ и говоритъ батюшкѣ : вотъ\r\nуже 17-й годъ , какъ я ношу свой сюртукъ и Фракъ ; и хоть они ,\r\nкакъ вы видите , изъ отличнаго англійскаго сукна , но я ихъ\r\nуже разъ шесть выворачивалъ , мылъ , перешивалъ ; долѣе\r\nслужить они отказываются . И дѣйствительно , рукава у его\r\n―\r\n―\r\n--И. Ф. ВЕРНЕТЬ . 191\r\nплатья укоротились , оно не сходилось на груди , и онъ былъ въ\r\nнемъ , какъ бы распяленнымъ . А потому, продолжалъ онъ ,\r\nмнѣ необходимо подѣлать себѣ новое платье . По разсчету, мнѣ\r\nнадо на это 400 рублей . Вашему сыну нуженъ учитель ; вы давали прежнему полторы тысячи , я буду доволенъ половиной .\r\nНе знаю , проживу ли я у васъ долѣе полугода , мы это уви-\r\n―\r\n――\r\n--\r\nдимъ ; но за полгода согласны ли вы мнѣ дать 400 рублей , ни\r\nбольше , ни меньше ? — Нѣтъ надобности сказывать , какъ батюшка обрадовался такому предложенію . Онъ тотчасъ вынулъ\r\n400 руб. и хотѣлъ отдать впередъ , но Вернетъ отказался , говоря , что привыкъ брать деньги , лишь когда ихъ заслужитъ .\r\nЭто было въ началѣ весны . Вернетъ переѣхалъ къ намъ .\r\nВотъ какъ проводилъ онъ свой день . Вставъ довольно рано , онъ\r\nподходилъ въ легкомъ ночномъ одѣяніи къ окну , на которомъ\r\nвисѣло у него зеркальцо , и , къ великому соблазну сосѣдокъ , начиналъ бриться,—за тѣмъ , ходя , одѣвался . Часто , одѣтый лишь\r\nвполовину , бралъ книгу и зачитывался , пока не звали его къ\r\nзавтраку ; или , прислонясь къ печькѣ , гдѣ искалъ онъ или тепла , или прохлады , смотря по времени года , задумывался\r\nпередъ нею , посвистывалъ и потопывалъ ногою . Любилъ онъ\r\nтакже долго разсматривать и нюхать стоявшіе у него цвѣты , до\r\nкоторыхъ былъ страстный охотникъ, вспоминая свою любимую\r\nанемона немороза ; послѣ того , часовъ въ 8 , приходилъ изъ Флигеля , гдѣ жилъ , къ нашему завтраку и пилъ съ нами кофе .\r\nОнъ никогда не пилъ болѣе чашки ; но кофе долженъ былъ\r\nлиться черезъ край , такъ , чтобъ и чашка и блюдечко были полны; иначе , онъ не бралъ и въ руки. Вслѣдъ за завтракомъ начинался урокъ и продолжался часа два или три . Онъ не садился за одинъ столъ со мною , а диктовалъ или объяснялъ всегда\r\nиздали , сидя у окошка . Какъ всѣ дѣти , я часто смѣялся изъподтишка надъ его наружностью . « Правду сказать , говоритъ\r\nонъ , фигура моя не весьма интересное рекомендательное письмо .\r\nУжь не похожъ ли я на рыцаря печальнаго образа? » Нѣтъ, добрый Вернетъ , ты не былъ смѣшонъ , потому-что , не смотря на\r\nиныя странности , ты былъ человѣкъ умный ; но твое длинное ,\r\nРябоватое лицо , осѣненное ярко бѣлокурыми волосами съ просѣдью , широкій ротъ и замѣчательно большой носъ , твое довольно плотное туловище на короткихъ ножкахъ, и въ добавокъ\r\nеще платье , изъ котораго ты казался. будто выросшимъ , Все192 СОВРЕМЕНникъ .\r\nэто придавало твоей наружности оригинальность , не совсѣмъ\r\nкрасивую . Не забуду одной шалости , которую я повторялъ довольно часто и всегда безнаказанно , и которая до сихъ поръ тяготитъ мою совѣсть . Вернетъ былъ близорукъ . Когда , продиктовавъ что нибудь , онъ начиналъ просматрить мою тетрадь , то ,\r\nкакъ всѣ близорукіе, подносилъ ее къ самому носу. Замѣтивъ\r\nэто , я старался чинить перо какъ можно толще и брать какъ\r\nможно болѣе черниль. Слѣдствіемъ этого было то , что Вернетъ ,\r\nводя длиннымъ носомъ по еще свѣжимъ строкамъ ихъ , невольно\r\nзачеркивалъ и уходилъ отъ меня съ чернильнымъ пятномъ на\r\nносу . Разсѣянность не позволяла ему замѣчать этого , и я не слыхалъ отъ него ни слова о чернильныхъ пятнахъ. Онъ вообще\r\nбылъ очень ко мнѣ снисходителенъ , терцѣливъ , внимателенъ;\r\nно какъ скоро окончивался урокъ , тотчасъ же бралъ шляпу и\r\nуходилъ — Богъ знаетъ куда . Въ теченіи шести мѣсяцовъ , которые Вернетъ прожилъ у насъ , онъ послѣ урока часу не проводилъ въ нашемъ домѣ , онъ , который прежде почти каждый день у насъ обѣдалъ или ужиналъ ! Поздно вечеромъ\r\nпрямо возвращался онъ въ свой флигель , и мы его не видали\r\nдо слѣдующаго утра . - Я у васъ теперь наемникъ , отдался въ\r\nкабалу, говорилъ онъ : мнѣ неприлично быть по прежнему гостемъ и пріятелемъ . - Но какъ только минуло шесть мѣсяцовъ\r\nи онъ получилъ свои 400 рублей , то въ тотъ же день оставилъ\r\nнашъ домъ , переѣхалъ на квартиру и сталъ по прежнему ходить\r\nкаждый день къ намъ обѣдать или ужинать , вмѣстѣ съ\r\nтѣмъ обзавелся и новымъ гардеробомъ , а пока жилъ у насъ ,\r\nто донашивалъ старый .\r\n-\r\n-\r\n-\r\nКогда наступило лѣто , онъ каждый день сталъ ходить купаться . Купанье было его страстью . « Сколько разъ , пишетъ онъ , купался я съ друзьями въ свѣтлыхъ , быстротекущихъ струяхъ Десны\r\nили Салгира , съ пріятнѣйшимъ журчаніемъ текущаго по камнямъ !\r\nИ воображеніе всегда представляло мнѣ , что я въ темпейской\r\nвѣчно цвѣтущей долинѣ , орошаюсь водами того Пенея , коего\r\nизлучинами любовались сами боги Греціи » . Въ Харьковѣ, за неимѣніемъ Десны или Салгира , Вернетъ ходилъ въ рѣчку Харьковь воображать , что онъ въ Пенеѣ и что боги Греціи глядятъ\r\nна него . Онъ обыкновенно выбиралъ у острова не очень глубокое мѣсто возлѣ берега , подъ тѣнью какого нибудь дерева , входилъ въ воду одѣтымъ , и уже послѣ , посидѣвъ въ водѣ , начиИ. Ф. ВЕРНЕТЬ . 193\r\nналъ раздѣваться . Развѣсивъ мокрое платье и бѣлье на сучья дерева , онъ оставался въ водѣ подъ его тѣнью до тѣхъ поръ, пока платье и бѣлье высыхали . Это былъ его любимый способъ\r\nчистить и мыть свою одежду . Иногда онъ бралъ съ собой книгу и читалъ ее то сидя въ водѣ , то обсыхая на берегу . Онъ\r\nувѣрялъ , что это лучшій способъ сберечь надолго свое платье .\r\nВернета уже не было въ нашемъ домѣ , когда Петръ Ивавычъ Рикордъ воротился изъ Японіи , освободивъ Головина изъ\r\nплѣна . Прежде чѣмъ ѣхать на жительство въ Камчатку съ молодой своей женою , онъ провелъ нѣсколько времени въ Харьковѣ . Многіе говорили ему о Вернетѣ , какъ объ одномъ изъ замѣчательныхъ лицъ Харькова , и Рикордъ , которому были также\r\nизвѣстны статьи его въ Украинскомъ Вѣстникѣ , пожелалъ видѣть эксцентрическаго Швейцарца-Украинца . Это случилось\r\nвечеромъ . Вернетъ принялъ мореплавателя въ темной комнатѣ ,\r\nплѣнилъ его своей живой , остроумной бесѣдой , и , разставаясь ,\r\nсказалъ : Петръ Иванычъ , я надѣюсь , что мы поняли другъ\r\nдруга ; сердце сердцу вѣсть подаетъ . Вы пришли сюда , конечно ,\r\nне ради моихъ прекрасныхъ глазъ ; я не красавецъ , и мой видъ\r\nмогъ бы разрушить вашу мечту . Да я и не богатъ , чтобъ освѣщать свою хижину . Прощайте , я васъ вездѣ узнаю по голосу,\r\nкакъ , думаю , и вы меня . Дайте руку . Тутъ они простились,\r\nи Рикордъ ушелъ , не видавъ Вернета .\r\n.\r\n-\r\nМысль вступить на литературное поприще пришла ему , если\r\nне ошибаюсь , у насъ въ домѣ . Наставникомъ въ русской словесности былъ тогда Разумникъ Тимофѣичъ Гонорскій , учившійся въ петербургскомъ педагогическомъ институтѣ , поклонникъ Карамзина , Жуковскаго и всей новой школы . Онъ былъ\r\nчеловѣкъ образованный и даровитый . Впослѣдствіи , любя\r\nстрастно словесность и философію , онъ долженъ былъ заняться\r\nпочти исключительно статистикой , потому-что ему открывалась\r\nкаѳедра этой науки . Необходимость заставила его противъ влеченія посвятить свои силы на предметъ ему чуждый , и онъ блистательно достигъ своей цѣли . Только это стоило ему жизни .\r\nЕдва вступивъ въ должность адъюнкта статистики , онъ занемогъ и вскорѣ умеръ . Такія сочетанія разнородныхъ предметовъ и занятий были тогда не рѣдки въ харьковскомъ университетѣ . Около того же времени былъ тамъ профессоръ Джунков—\r\nскій , который преподавалъ греческую литературу и сельское194\r\nСОВРЕМЕНникъ .\r\nхозяйство , объяснялъ Пиндара и лучшие способы унавоживанья .\r\nБылъ еще г. Чановъ , преемникъ извѣстнаго натур -философа\r\nШада и ученаго Серба Дудровича , который изъ петербургскаго\r\nчастнаго пристава , а потомъ совѣтника гражданской палаты ,\r\nкопалъ въ профессора Философіи . Но я отдалился отъ предмета .\r\nГонорскій затѣялъ въ 1816 году издавать съ г. Филомаѳитскимъ\r\nУкраинскій Вѣстникъ . Встрѣчая у насъ Вернета , онъ предложилъ\r\nему участвовать въ журналѣ и передать читателямъ нѣкоторыя\r\nизъ своихъ воспоминаній . Помню , какъ Вернетъ долго не соглашался , не довѣряя своимъ силамъ и своему знанію русскаго\r\nязыка . Но Гонорекій и другіе пріятели уговорили его . Первымъ\r\nего опытомъ были « Воспоминанія о Новгородъ -Сѣверскомъ» ; за\r\nнимислѣдовали « Валковское » , потомъ <<Харьковское кладбище» ,\r\n« Святогорскій Монастырь » , « нѣчто объ Ослѣ » , « Послѣдки изъ\r\nстраннической сумки » и многое другое . Это легкія статьи , безъ\r\nстрогой формы , гдѣ размышленія , воспоминанія объ извѣстныхъ\r\nему мѣстахъ и лицахъ, цитаты изъ любимыхъ писателей съ собственными комментаріями , стоятъ въ пестрой смѣси ; гдѣ , по\r\nего выраженію , « извлекая воспоминания изъ памяти, онъ не капусту сажаетъ по прямой ливіи » , и « мысли приходятъ , когда\r\nоңѣ хотятъ и какъ хотятъ » . Онъ при этомъ сравниваетъ себя\r\nсъ казакомъ , «который въ разсыпной аттакѣ быстро и неожиданно наноситъ удары и возвращается къ своимъ то съ неудачею , то съ добычей » . По тону , колориту и направленію статей\r\nвидно , что авторъ напитанъ чтеніемъ писателей швейцарской\r\nшколы XVIII вѣка . Въ нихъ дышетъ тѣмъ же духомъ, хотя при\r\nменьшемъ изяществѣ и полнотѣ , какимъ проникнутъ напр .\r\nОберманнъ » Сенанкура . Вернетъ- литераторъ принадлежитъ ,\r\nкакъ я сказалъ , къ числу послѣдователей Руссо , Бернардень де\r\nСенъ -Пьера и другихъ, имъ подобныхъ поэтовъ-философовъ , которыхъ , по главѣ ихъ Жанъ-Жаку , и въ противоположность\r\nшколѣ вольтеровской , называю Я писателями швейцарской\r\n«\r\nшколы .\r\n« Гдѣ конецъ моимъ странствіямъ ? » говоритъ Вернетъ въ одномъ мѣстѣ . — « Достигну ли тебя , Швейцарія, страна родимая ,\r\nчтобъ положить въ тебѣ на вѣчное упокоеніе бренный составъ\r\nмой ? » Но онъ , при такомъ мечтательномъ вопросѣ , сомнительно\r\nкачаетъ головою . « Я уже старъ и слабъ ; легко случиться можетъ, что будущею весною уже не услышу пѣвцовъ весны! ...И. Ф. ВЕРНЕТЪ . 195\r\n-\r\nВеселая , краснощекая и всегда смѣющаяся Гигея , богиня здоровья , источникъ удовольствія и счастія , подкрѣпи мои силы !\r\nСъ тобой , конечно , и безъ тебя, но съ тобой все лучше навсегда любить мнѣ просвѣщеніе , честность , дружескую откровенность и простоту » . Его молитва не надолго была услышана .\r\nКогда , девять лѣтъ спустя , въ 1827 году , я проѣзжалъ чрезъ\r\nХарьковъ , то моего добраго наставника Вернета уже не было на\r\nсвѣтѣ . Онъ не дожилъ до того , чтобъ еще разъ увидѣть свою\r\nродину . Умеръ онъ бездомнымъ , безсемейнымъ , на далекой чужбинѣ , заброшенный туда причудливой судьбою ; но непропала о\r\nнемъ память : его помнятъ еще въ Малороссіи , помнятъ всѣ тѣ ,\r\nвъ чью душу бросилъ онъ неистребимое сѣмя прямоты и духовНой свободы .",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Istoriia narodnogo byta i nravov Germanii. Deutsche Kultur-und Sittengeschichte, von J. Scherr. 2-te Auflage. Leipzig. 1858",
        "article": "ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА И и НРАВОВъ ГЕРМАНІЙ.\r\nDeutsche Kultur-und Sittengeschichte, von J. Scherr. 2-te Auflage. Leipzig. 1858.\r\n\r\nИсторія народнаго быта вообще принадлежит къ числу са\r\nмыхъ малообработанныхъ отраслей новѣйшей исторической\r\nнауки. Есть много частныхъ, болѣе или менѣе удачныхъ, по\r\nпытскъ представить извѣстный періодъ развития данного на\r\nрода, но начертаніе общей исторической картины быта не уда\r\nвалось еще никому: средства науки далеко не доросли до такого\r\nподвига, и конечно еще надолго суждено ей довольствовать\r\nся только частными попытками, а, главное, подготовкою и\r\nразработкой матерьяловъ будущаго зданія. Поэтому нѣтъ ни\r\nчего удивительнаго, если, при всемъ богатствѣ исторической\r\nлитературы въ Германии, даже и она не можетъ указать ни на\r\nодно сочиненіе, которое, обнимая собою всю жизнь германскаго\r\nнарода, представляло бы хотя сколько -нибудь удовлетворитель\r\nное изображеніе быта его въ цѣломъ: — задача необыкновен\r\nной трудности уже и потому, что нигдѣ подведеніе частностей\r\nподъ общая точки зрѣнія не сопряжено съ такими опасностями\r\nдать рѣшительный промахъ.\r\nНельзя, однакожь, въ ожидании будущихъ благъ отказывать\r\nсебѣ въ удовлетвореніи живой потребности узнать по крайней\r\nмѣрѣ главныя черты народнаго быта въ историческомъ его\r\nразвитии. Нельзя не благодарить и за то, что дѣлается для этой\r\n-530 А ТЕНЕЙ.\r\nцѣли по мѣрѣ наличныхъ средствъ, по мѣрѣ подготовленныхъ\r\nи обработанныхъ уже матерьяловъ. Книга, съ которою намѣ\r\nрены мы познакомить читателей, далеко не отвѣчаетъ даже и\r\nтѣмъ требованіямъ, которыя, при нынѣшнему состояній науч\r\nнаго запаса, можно справедливо поставить автору; но сравни\r\nтельно малый ея объемъ и популярная цѣль, которую имѣлъ\r\nвъ виду сочинитель, побуждаютъ взглянуть на дѣло иначе и,\r\nпомимо многихъ частныхъ недостатковъ и увлеченій, отдать\r\nсправедливость критической разборчивости г. Шерра, его прав\r\nдолюбію и трезвому взгляду на предметъ. Авторъ равно далекъ\r\nи отъ логической неопытности того Французско -русскаго дилет\r\nтанта, у котораго ходъ отечественной цивилизации представ\r\nленъ какъ-то задомъ напередъ и потому въ постоянной разла\r\nдицѣ съ самимъ собою, также какъ и отъ односторонности мо\r\nлодaго англійскаго Философа, г. Бокля (Buckle), который\r\nстроитъ исторію цивилизации на статистическихъ таблицахъ,\r\nвовсе исключая изъ ряда движущихъ ее силъ элементъ свобод\r\nной, нравственной воли человѣка, что, разумѣется, приводить\r\nего къ самымъ удивительнымъ заключеніямъ, столько же рѣз\r\nКнмъ, сколько и несправедливымъ.\r\nШерръ раздѣляетъ исторію германскаго быта на три глав\r\nныя эпохи: католико-романтическую (до реформацій), проте\r\nстантско-теологическую (почти до половины прошлaгo вѣка),\r\nи человѣчно-свободную, которая возникла съ Лессингомъ и\r\nКантомъ, но далеко еще не достигла своего конца. Изъ этого\r\nраздѣленія уже видно, съ какой точки авторъ смотритъ на раз\r\nвитіе германскаго народнаго быта: именно, какъ на постепен\r\nный переходъ отъ несвободы и односторонности духовнаго и\r\nсвѣтскаго Феодализма среднихъ вѣковъ къ состоянию духовной\r\nполусвободы и полуограниченности, когда господствовали уже\r\nне папа или соборъ, а символическiя книги въ рукахъ присяж\r\nныхъ протестантскихъ богослововъ, съ одной стороны, и раз\r\nныя политическая стѣсненія—- съ другой, послѣ чего наступило,\r\nнаконецъ, время полнаго освобожденiя отъ всякой непризнан\r\nной, чисто -внѣшней и чуждой власти, — время Философіи, про\r\nсвѣщенiя и человѣчности, то - есть взаимнодѣйствия и нѣкото\r\nраго рода круговой поруки между народами всего образован\r\nнаго міра. Но надо отдать справедливость г. Шерру, у негоистОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 531\r\nэто не заранѣе сколоченныя рамы, въ которыя волею-неволей\r\nдолжны втискиваться факты и события, а скорѣе естественныя\r\nграницы или окраины, пораждаемыя простою группировкой дан\r\nныхъ, безъ всякаго насилія.\r\nКатолико-романтическій періодъ начинается изображеніемъ\r\nпервоначальнаго быта Германіи.\r\nНе станемъ вслѣдъ за авторомъ говорить о томъ, какъ индо\r\nгерманскія племена пришли съ плоскогорья Азіи въ Европу;\r\nкакъ одна отрасль потянулась въ Скандинавію, оттуда двину\r\nлась къ югу и заселила непроходимые лѣса Германіи; какъ\r\nГерманцы-язычники охотились на зубровъ и медвѣдей, дрались\r\nсъ Римлянами, раздроблялись на множество мелкихъ племенъ\r\nи потом снова соединялись въ большое союзы: остановимся\r\nтолько на послѣдней борьбѣ отходящаго язычества съ распро\r\nстраняющимся христианствомъ. Уже съ переселеніемъ наро\r\nдовъ, древній, чисто-германскій бытъ потерялъ свою самосто\r\nятельность, подчиняясь мало-по-налу вліянію романскаго эле\r\nмента, который образовался на югѣ Европы изъ смѣшенія пле\r\nменъ германскихъ съ Римлянами и съ обитателями ихъ про\r\nвинцій. Побѣжденные были образованнѣе побѣдителей, и латин\r\nскій языкъ естественно сталъ проводникомъ образованности\r\nдля всего западно-европейскаго міра. Онъ долго держался въ\r\nпрежнему своемъ видѣ у духовенства и ученыхъ, но у народа\r\nскоро превратился въ особенную смѣсь, которая получила на\r\nзваніе романской. Вмѣстѣ съ новымъ языкомъ родилась и новая\r\nпоэзія, также смѣсь римскаго христианства съ германскимъ\r\nязычествомъ: исконное у Германца уваженіе къ женщинѣ, раз\r\nвитое теперь поклоненіемъ Св. Дѣвѣ, внесло въ эту поэзію воз\r\nвышенный женской идеалъ. Любовь (Minne) къ Богу и любовь\r\nкъ женщинѣ составляли главные элементы этой поэзии. Но вве\r\nденіе христианской вѣры совершалось постепенно и не всегда\r\nпутемъ убѣжденія. Извѣстно, какъ Карлъ Великій, при кото\r\nромъ христіанство Фактически одержало верхъ надъ герман\r\nскимъ язычествомъ, умертвилъ разомъ 5000 Саксонцевъ, нө\r\nсоглашавшихся признать ни его власть, ни его новую религію.\r\nШерръ приводить много любопытныхъ анекдотовъ изъ этой\r\nэпохи, которые показываютъ, какiя побужденія заставляли\r\nиногда язычника -Германца принимать крещеніе. Такъ импера532 А ТЕНЕЙ.\r\n>\r\n-\r\nторъ Людовикъ Благочестивый раздавалъ всѣмъ, приходившимъ\r\nкъ нему креститься въ Свѣтлый праздникъ, красивую бѣлую\r\nодежду, имѣвшую символическое значеніе чистоты. Однажды\r\nсобралось такъ много народу, что этихъ одеждъ оказалось\r\nнедостаточно.Людовикъ приказалъ на скорую руку приготовить\r\nихъ изъ простынь. Какому -то датскому предводителю эта\r\nрубашка не полюбилась. — «Я уже въ десятый разъ прихожу\r\nсюда креститься, закричалъ онъ съ гнѣвомъ, и всегда полу\r\nЧалъ отличное бѣлое платье, а на что мнѣ такой мѣшокъ!»\r\nИ не захотѣлъ креститься. — Между духовными лицами были\r\nтакія, которыя крестили язычниковъ и въ то же время сами\r\nприносили жертву Тору. Какъ бы то ни было, обращение нако\r\nнецъ совершилось. Новое западное общество вступаетъ въ\r\nсоприкосновеніе съ магометанской цивилизацiей, и вотъ передъ\r\nнами одна изъ самыхъ характеристическихъ, самыхъ интерес\r\nныхъ сторонъ средневѣковаго быта — рыцарство.\r\n«Рыцарство есть соціальный продуктъ романтики, говорить\r\nШерръ. Начало его надо искать въ южной Франціи и Испании,\r\nгдѣ непосредственныя сношения съ Маврами развили большую\r\nизысканность въ образѣ жизни и утонченность въ обычаяхъ.\r\nЮжный климатъ, красота женщинъ, самый характеръ народа,\r\nживой и чувственный, способствовали распространенію и\r\nутвержденiю вліянія восточнаго элемента, и такимъ образомъ\r\nукоренились обычаи, принятыя правила общественной жизни,\r\nотъ которыхъ никто не могъ уклониться. Крестовые походы\r\nимѣли двоякое вліяніе на этотъ новый кодексъ обычаевъ и при\r\nличій. Во-первыхъ,европейские народы еще болѣе сблизились съ\r\nВостокомъ, который придалъ новый полетъ фантазій поэтовъ и\r\nрасказчиковъ; во-вторыхъ, слово рыцарь, означавшее прежде\r\nпросто всадника, стало почетнымъ именемъ человѣка, сражав\r\nшагося съ невѣрными за святое дѣло, рыцарство стало почет\r\nнымъ сословіемъ, освященнымъ даже Церковью, постановив\r\nшею особенный обрядъ посвященія въ рыцарство. Кандидатъ\r\nдолженъ былъ готовиться къ этой церемоніи особенными молит\r\nвами, исповѣдью и причащеніемъ; онъ долженъ быль провести\r\nночь на караулѣ у священнаго поста (veille des armes).\r\nПослѣ этого, въ бѣлой одеждѣ, какъ - будто для принятія св.\r\nКрещенія, преклонялъ онъ колѣна передъ алтаремъ и получалъистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 533\r\n-\r\nизъ рукъ пастыря рыцарскій мечъ. За тѣмъ, въ кругу рыцарей\r\nи дамъ, произносилъ онъ свой рыцарскій обѣтъ: почитать и\r\nзащищать всѣми своими силами Церковь, быть вѣрнымъ своему\r\nленному государю, быть снисходительнымъ и терпѣливымъ, не\r\nзаводить несправедливыхъ ссоръ, защищать вдовъ и сиротъ, и\r\nпроч. и проч. Послѣ этого давали ему рыцарскую одежду, надѣ\r\nвали на него золотыя шпоры, еще разъ преклонялъ онъ колѣна,\r\nи какой-нибудь, уже посвященный, рыцарь давалъ ему три\r\nудара мечемъ по плечу. Далѣе подносили ему шлемъ, щитъ\r\nи копье, подводили лошадь, на которую онъ долженъ былъ\r\nвскочить въ полномъ вооруженіи, безъ помощи стремени, и\r\nсдѣлать нѣсколько эволюцій. Послѣ этого онъ уже становился\r\nрыцаремъ и посвящалъ себя служенію Церкви и — избранной\r\nдамѣ своего сердца. Безграничное уважение къ женщинѣ, кото\r\nраго источникъ мы указали выше, составляло существенную\r\nчасть рыцарской courtoisie. Девизъ Французскихъ рыцарей:\r\n«Богу мою душу, мою жизнь королю, мое сердце —- дамамъ,,\r\nмою честь — мнѣ самому!» вполнѣ выражаетъ благороднаго\r\nвитязя цвѣтущей эпохи рыцарства.\r\nЧтобы поближе ознакомиться съ германскими рыцарями,,\r\nпосмотримъ на ихъ домашнюю жизнь, на ихъ обычаи, и проч.\r\nПередъ нами рыцарскій замокъ, одинъ изъ богатыхъ замковъ.\r\nОнъ окруженъ стѣною. Двѣ башни выдаются впередъ, и между\r\nними находятся ворота. Башни служать для охраненiя этой\r\nвнѣшней ограды. Такія предосторожности, безъ сомнѣнія, не\r\nбыли излишними: общественная безопасность по дорогамъ вовсе\r\nне существовала, о гостинницахъ не было помину, и потому\r\nмужчины и женщины путешествовали обыкновенно верхомъ на\r\nсобственныхъ лошадяхъ, и на ночь укрывались въ какой - нибудь\r\nукрѣпленный замокъ. Только уже въ XIII вѣкѣ рыцарство стало\r\nперемѣнять свой характеръ, и главными грабителями по боль\r\nшимъ дорогамъ сдѣлались сами же рыцари. Одинъ изъ владѣ\r\nтельныхъ князей Германіи избралъ себѣ девизомъ: «Богу другъ,\r\nвсімъ людямъ врагъ!» Но объ этомъ ниже. За первыми, внѣш\r\nними ворогами замка стоялъ огороженный «скотный дворъ»,\r\nгдѣ были хозяйственныя строения и стойла. Между этимъ дво\r\nромъ и собственно замкомъ лежалъ глубокій ровъ, чрезъ кото\r\nрый велъ подъемный мостъ, а тамъ — новая зубчатая стѣна и\r\nC534 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nи\r\nновые ворота, за которыми находилась еще галлерея, заграж\r\nденная рѣшеткою. Эта рѣшетка была послѣднею преградой; за\r\nнею начинался уже главный дворъ замка, внутренній, или по\r\nчетный. Тутъ было устланное дерномъ мѣсто, колодезь и липа,\r\nлюбимое дерево Германцевъ. На этомъ дворѣ стояли два\r\nглавныя строения: собственно жилые покой (Palas, palais) и\r\nсторожевая башня (Berchfrit, beffroi), гдѣ находился посто\r\nянно часовой и которая служила послѣднимъ убѣжищемъ въ слу\r\nчаѣ осады. Сторожевая башня была существенною частью всей\r\nсистемы, такъ что бѣдные рыцари скорѣе обходились безъ\r\nдома, и въ такомъ случаѣ поселялись въ ней. Въ домѣ была\r\nглавная зала, приемная и парадная комната, украшенная съ\r\nособеннымъ тщаніемъ и обставленная мягкими скамьями. Жен\r\nское отдѣленіе находилось особо, и заключало въ себѣ не менѣе\r\nтрехъ комнатъ: спальню хозяйки, въ которой обыкновенно\r\nпроводило время все семейство, комната, гдѣ совершались\r\nженскія работы, преимущественно тканье и пряжа,\r\nкомната для прислужницъ и работницъ.\r\nКъ числу особенностей тогдашняго времени надо отнести\r\nотсутствие вилокъ, изобрѣтенныхъ только въ концѣ XVI сто\r\nлѣтія. Необыкновенной величины кубки доказываютъ, что ры\r\nцари были падки на вино... впрочемъ нѣтъ, не на вино, а на\r\nпиво: вино составляло еще рѣдкость, и пили его съ различными\r\nпряностями. Уже позже винодѣліе стало улучшаться, благодаря\r\nзаботливости монаховъ. Бли два раза в день. Столъ былъ\r\nусыпанъ цвѣтами, увѣшанъ гирляндами; на головы гостей надѣ\r\nвали вѣнки; богатые кубки и разнаго рода сосуды были выстав\r\nлены на особенномъ стрeзурѣ». Время между утреннею и\r\nвечернею трапезой было посвящено занятіямъ; рыцари дра\r\nлись, охотились, жены ихъ занимались хозяйственными дѣлами.\r\nПослѣ вечерняго стола слушали музыку, разговаривали, читали,\r\nиграли и танцовали. Передъ сномъ было обыкновеме выши\r\nвать порцію вина, приготовленнаго особеннымъ образомъ.\r\nКостюмъ рыцарей блисталъ всѣми цвѣтами радуги, которые\r\nимѣли особенное значеніе. Рыцари научились на Востокѣ языку\r\nцвѣтовъ и восточная одежда сильно бросилась имъ въ глаза.\r\nОни доводили пестроту до того, что, напримѣръ, лѣвая нога\r\nбыла одѣта въ желтый цвѣтъ, правая въ красный, и т. п. ВъистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНій. 535\r\n-\r\nособенности замѣчательны были ботинки, оканчивавшаяся спе\r\nреди длиннымъ загнутымъ вверхъ остроконечіемъ, къ которому\r\nвздумали прицѣплять погремушки. Это изобрѣтеніе, должно\r\nбыть, понравилось рыцарями, потому что погремушки вскорѣ\r\nпоявились на колѣняхъ, на поясѣ, на рукавахъ, и проч. Во вре\r\nмя упадка рыцарства, въ мужскомъ костюмѣ появился такой ва\r\nріантъ, о которомъ въ наше время даже упомянуть можно только\r\nвъ спеціальномъ трактатѣ, допускающемъ свободу выраженій,\r\nа женщины безстыдно начали обнажать грудь.\r\nИстинный рыцарь презиралъ искусство письма и чтенія, на\r\nзывалъ ихъ pfaffische Künste, поповскими искусствами; все\r\nвоспитание мужчины направлено было на развитие тѣлесной\r\nсилы и ловкости, на владѣніе оружиемъ. Рыцарь долженъ былъ\r\nзнать главныя молитвы и правила турнира, больше отъ него\r\nничего не требовалось.\r\nОтъ женщинъ требовалось знаніе домоводства. Онѣ воспи\r\nтывались въ монастыряхъ, или у воспитательницъ, и по обра\r\nзованію стояли выше мужчинъ; онѣ большею частью умѣли\r\nчитать и писать. Иной рыцарь, получивъ billet-doux отъ своей\r\nдамы, носился съ нимъ нѣсколько дней, пока кто - нибудь, обык\r\nновенно его писецъ,не посвящалъ его въ тайнство невѣдомыхъ\r\nему знаковъ. Еще около 980 г. монахиня Росвита (бѣлая\r\nроза) писала на латинскомъ языкѣ комедій въ стихахъ, подра\r\nжаніе Теренцію.\r\nОтличительную черту рыцарскаго быта составляло госте\r\nприимство. Путешественника всегда ожидалъ радушный приемъ\r\nвъ замкѣ, когда онъ искалъ ночлега. Жена рыцаря, или его\r\nстаршая дочь, встрѣчала гостя въ залѣ, снимала съ него тяже\r\nлое вооруженіе, безъ котораго нельзя было путешествовать, и\r\nвыносила для него изъ гардеробной чистую, новую одежду.\r\nКогда гость шелъ спать, хозяйка провожала его, и осматри\r\nвала все ли въ порядкѣ, хорошо ли устроено его ложе. На ночь\r\nрыцари облачались въ костюмъ нашего праотца Адама до\r\nгрѣхопаденія. Есть указанія на то, что гостеприимство и раду\r\nшie рыцарей не останавливалось на этой внимательности, что\r\nгостю предлагали «uff guten glоuben» особеннаго рода угоще\r\nніе, извѣстное, говорятъ, и до сихъ поръ у многихъ дикихъ\r\nнародовъ. Обычай этотъ очень долго сохранялся въ нѣкото536 ATE HEA.\r\nрыхъ мѣстахъ Германии, такъ что даже во время реформацій\r\nостались слѣды его въ Нидерландахъ.\r\nСтранное противорѣчіе существовало между соціальнымъ и\r\nгражданскимъ положеніемъ женщины. Передъ закономъ она\r\nне имѣла относительно мужа никакихъ правъ, но на дѣлѣ вос\r\nторженное обожаніе женщины, о которомъ мы говорили, ста\r\nвило ее повелительницей общества. Бракъ не препятствовалъ\r\nрыцарскому поклоненію; напротивъ, почти всегда для поклоне\r\nнія избирались замужнія женщины. Это поклонение соверша\r\nлось методически, съ соблюденіемъ установившихся обрядовъ;\r\nвыбравъ себѣ. «госпожу», рыцарь долженъ былъ пройдти чрезъ\r\nрядъ тяжелыхъ испытаній, прежде нежели она соглашалась при\r\nзнать его своимъ любимцемъ. Разумѣется, тщеславіе женщинъ\r\nне знало предѣловъ,и требованiя ихъ доходили иногда до безумія;\r\nвпрочемъ, и безуміе рыцарей доходило до исполнения этихъ тре\r\nбованій. Служеніе избранной госпожѣ представляло нѣкоторыя\r\nобщая черты съ служеніемъ вассала своему ленному господину:\r\nдо того Феодализмъ проникалъ все, даже сердечных отношения.\r\nТакъ, напримѣръ, вассалъ долженъ былъ на ночь сопровождать\r\nсвоего господина (или рыцарь избранную госпожу) въ спальню и\r\nприсуствовать при ихъ разоблаченіи, прислуживать имъ при этомъ\r\nи, наконецъ, уложить въ постель. Неизвѣстно, измѣнялся ли при\r\nэтомъ ночной костюмъ. Во всякомъ случаѣ, слѣдствія этой цере\r\nмоніи очевидны. Госпожа, принимая въ свое покровительство\r\nрыцаря, имѣла право давать ему поцѣлуй: но всегда ли остава\r\nлась она въ предѣлахъ этого права? врядъ ли. Замѣтимъ, какъ\r\ncirconstances aggrаyаntеѕ, что дамы не воздерживались въ то\r\nвремя отъ употребленія вина, насыщеннаго пряностями, что\r\nза празничными столами, даже у владѣтельныхъ особъ, разно\r\nсили сладкія печенья самой странной Формы, что на кубкахъ\r\nбыли вычеканены самыя безнравственныя группы, на столахъ\r\nразставлены такого же рода статуэтки. Обряды брачнаго тор\r\nжества представляли подробности, чрезвычайно тяжелыя для\r\nстыдливости новобрачной...\r\nКъ числу забавъ и удовольствій принадлежали турниры, танцы,\r\nзимою катанье на саняхъ, которое было запрещено впослѣдствии\r\nдуховенствомъ, потому что происходило обыкновенно ночью, аистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНИ. 537\r\nнравственность рыцарей, какъ читатель могъ замѣтить даже по\r\nнашимъ умолчаніямъ, была не изъ самыхъ чистыхъ.\r\nТурниры всѣмъ извѣстны. Дрались массами, или одинъ на\r\nодинъ тупыми копьями, или острымъ оружіемъ, при чемъ жизнь\r\nрыцарей ставилась ни во что. Награда побѣдителю первоначально\r\nсостояла изъ недорогой золотой цѣпи, или вѣнка, оружия и т. п.,\r\nно впослѣдствій рыцари дрались просто изъ-за денегъ, и разъѣз\r\nжая повсюду, предлагали единоборство на пари; однажды въ\r\nМагдебургѣ, въ 1229 г., данъ былъ большой турниръ, на ко\r\nторомъ, въ награду побѣдителю назначалась ein gelüstiges\r\nFräulein.\r\nТанцы были двоякаго рода: въ комнатѣ состояли они въ медлен\r\nномъ, монотонномъ движеніи подъ звуки инструментовъ и пѣнія,\r\nнарочно для этого сочиненныхъ танцовальныхъ пѣсенъ; другой\r\nродъ танцевъ—Reien, происходилъ на открытомъ воздухѣ, и со\r\nстоялъ изъ бѣщеныхъ, шумныхъ прыжковъ и сильныхъ движе\r\nній; скромность была совершенно изгнана изъ среды веселив\r\nшихся.\r\nВо всѣхъ разсмотрѣнныхъ нами особенностяхъ рыцарскаго\r\nбыта проявляется странная смѣсь двухъ совершенно противопо\r\nложныхъ крайностей: идеальнаго поклонения женщинѣ и грубой\r\nчувственности. Мало - по - малу вторая брала перевѣсъ. Ослаб\r\nленіе императорской власти вызвало въ рыцаряхъ другое низкое\r\nчувство, корыстолюбie, и не видя надъ собою карающей руки,\r\nони стали предаваться грабежамъ, обижать слабѣйшихъ,\r\nвершенная анархія грозила повергнуть Германію снова въ дикое\r\nсостояние. Здѣсь не мѣсто расказывать, какъ сильнѣйшіе вла\r\nдѣтельные рыцари убѣдились наконецъ въ необходимости цен\r\nтральной власти, какъ выбрали они въ представители этой вла\r\nсти Рудольфа Габсбурскаго, небогатаго владѣльца, для того что\r\nбы новая центральная власть не была слишкомъ сильна, и проч.\r\nи проч. Все это дѣло истории.\r\nТа же двойственность, то же соприсутствіе чистаго спириту\r\nализма рядомъ съ животной чувственностью находится и въ ры\r\nцарской, романтической поэзіи. Эта поэзія, какъ и самое ры\r\nцарство, родилась на югѣ Франціи. Въ основаніе ея легъ хри\r\n34\r\nсо\r\nЧ. ҮІ.538 А ТЕНЕЙ.\r\nстіанскій спиритуализмъ. Но это не было кабинетное составле\r\nніе строФъ, сообразно съ предписаніями того или другаго\r\nавторитета, это была живая поэзія, въ которой долженъ былъ\r\nотразиться весь быть народа (или рыцарства, потому что народа\r\nвъ то время не было), а не одна какая-нибудь часть его. Вотъ\r\nотчего къ этому духовному началу примѣшался чисто веще\r\nственный элементъ, соотвѣтствовавшій чувственнымъ потреб\r\nностямъ рыцарства. Какъ бы въ то время суевѣріе ни затем\r\nняло ученіе Христа, но сущность его, — любовь и побѣда духа\r\nнадъ плотью, — оставалась та же. Новое, неразвившееся обще\r\nство не могло сдержать влеченій чувственности, и тѣло пора\r\nботило духъ, въ противность ученію. Отсюда эта двойствен\r\nность, эта борьба крайняго спиритуализма съ крайнимъ сенсу\r\nализмомъ, проявившаяся въ жизни и въ поэзии. — Форму свою\r\nэта поэзія почерпнула отъ испанскихъ Мавровъ. Провансальскіе\r\nтрубадуры воспѣвали любовь, съ ея мученіями и радостями, всѣ\r\nпроявленія рыцарской, еще не испорченной, жизни; долго было\r\nбы перечислять всѣ Формы легендъ, новеллъ, веселыхъ и груст\r\nныхъ пѣсенъ, и проч. Sirventеѕ, похвальныя или сатирическiя\r\nпѣсни, въ особенности важны, какъ проявленіе оппозицій\r\nвсѣмъ злоупотребленіямъ. Трубадуровъ не стѣсняла цензура,\r\nихъ рѣзкое слово еще въ XIII - мъ вѣкѣ карало эгоизмъ и коры\r\nстолюбіе духовенства. Къ лирической поэзіи южной Франція\r\nприсоединилась эпическая сѣверной, гдѣ труверы (труверы и\r\nтрубадуры, слова, происходящая отъ одного корня—trouver)\r\nпоэтизировали норманскія, кельтическо -бретанскія, Французскія\r\nсаги, христианскія легенды и древніе миӨы, и составили такимъ\r\nобразомъ новый міру романтическихъ героевъ; масса эпиче\r\nскихъ поэмъ, рыцарскихъ романовъ, мартирологій, аллегорій, и\r\nпроч. быстро наводнила всю западную Европу. Крестовые по\r\nходы, познакомивъ рыцарей съ Востокомъ, внесли въ эту по\r\nэзію новый живительный элементъ, придали ей новый Фантасти\r\nческій колоритъ.\r\nВольфрамъ\" Фонъ – Эшенбахъ и Готфридъ Страсбургскій\r\nбыли въ Германіи два главные представителя романтической\r\nэпопеи, и притомъ первый былъ чистѣйшій идеалистъ: въ своей\r\nпоэмѣ «Парcиваль» хотѣлъ онъ показать побѣду духа надъ\r\nІ..ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 539\r\nчувственнымъ міромъ; * напротивъ того, Готфридъ не поки\r\nдалъ земли, оставался въ области человѣческихъ страстей, въ\r\nпротивоположность идеализму и мистицизму Вольфрама. Его\r\nпоэма: «Тристанъ и Изольда», не окончена. «Рѣзкое раздвое\r\nніе, существовавшее въ области романтики, говорить Шерръ,\r\nвыразилось вполнѣ въ Вольфрамѣ и Готфридѣ. Эти два пре\r\nвосходные поэта въ первый разъ олицетворили антитезу между\r\nспиритуализмомъ и чувственностью, духомъ и вещественною\r\nприродой, субъективной идеалистикой и объективной художе\r\nственностью — антитезу, которая упорно прошла чрезъ всю нашу\r\nлитературу и въ позднѣйшее время проявлялась въ Клопштокѣ\r\nи Виландѣ, Шиллерѣ и Гёте, Берне и Гейне».\r\nЛирическая поэзія въ Германіи имѣла представителями мин\r\nнезенгеровъ. Мы видѣли уже, какое значеніе въ дѣйствительной\r\nжизни пріобрѣло поклоненie Minne, любви, идеалу женщины.\r\nУпомянемъ здѣсь кстати о началѣ христианской драмы. Новое\r\nученіе, въ своей первоначальной строгости, вооружилось всѣми\r\nсвоими силами противъ языческаго искусства. И это было есте\r\nи необходимо. Притупленіе всѣхъ человѣческихъ\r\nчувствъ достигло такихъ чудовищныхъ размѣровъ во время\r\nРимской империи, что самыя звѣрскія картины произво\r\nдили только легкое щекотаніе на загрубѣвіціе нервы публики;\r\nразвратъ и жестокость были главными возбуждающими сред\r\nствами. Представляя сожженіе Геркулеса на горѣ Этѣ,\r\nдавали эту роль приговоренному къ смерти преступнику и\r\nдѣйствительно сожигали его на сценѣ; въ комедии «Majuma»\r\nтолпы совершенно нагихъ женщинъ изображали картину ку\r\nпанья. Духовенство употребляло всѣ усилія, чтобы уничтожить\r\nэто чудовищное проявление животныхъ страстей: но радикаль\r\nное исцѣленіе, то-есть совершенное уничтоженіе театра, было\r\nневозможно, такъ же, какъ невозможно было бы уничтожить жи\r\nвопись, или музыку. Актеры и актрисы были осуждены на все\r\nственно\r\n* Эпилогъ этой поэмы, похожденіе сына Парcивалева, Лоэнгрина (Lohengrin),\r\nпослужилъ темою для одной изъ оперъ современному кузыканту-реформатору\r\nРихард Вагнеру.\r\n34*540 AT E H E 8.\r\nобщее презрѣніе, сохранившееся еще отчасти до нашихъ вре\r\nменъ, вмѣстѣ со многими другими отжилыми воззрѣніями вѣковъ\r\nминувшихъ. Шерръ говорить даже, что и теперь иногда от\r\nказываютъ праху актера въ чести быть погребеннымъ въ ос\r\nвященномъ мѣстѣ, хоть, къ сожалѣнію, ограничивается этимъ\r\nобщимъ замѣчаніемъ и не приводить примѣровъ. Актеровъ и\r\nактрисъ не крестили, не вѣнчали, словомъ, не принимали въ\r\nлоно Церкви, прежде нежели они откажутся отъ своего ре\r\nмесла. Но театры не уничтожались. Тогда духовенство рѣ\r\nшилось дѣйствовать иначе: противопоставить языческой драмѣ\r\nдраму христианскую, которая бы вытѣснила и замѣнила первую.\r\nДо XV-го столѣтія развивались эти духовныя мистерии. Мало- по\r\nмалу исключительность содержания исчезала, стали брать сю\r\nжеты изъ миӨологій, легендъ, и рядомъ съ духовною драмой,\r\nпоявилась новая, морально - аллегорическая.\r\nНо возвратимся къ описанію сословій, и разсмотримъ со\r\nстояніе духовенства, городскихъ обывателей и крестьянъ.\r\nСъ того дня, какъ папа возложилъ императорскую корону на\r\nКарла Великаго, католическая Церковь стала вѣрною союзни\r\nцей Карловинговъ. Короли, въ свою очередь, дарили земли церк\r\nвамъ и монастырямъ, учреждали десятину во вновь обращен\r\nныхъ земляхъ. Зависимость германской Церкви отъ Рима не\r\nсоставляла даже вопроса; на первомъ же соборѣ (743) всѣ епис\r\nкопы присягнули папѣ. Но уже и въ это далекое время нравы\r\nдуховенства были страшно испорчены. Хотя бракъ въ то\r\nвремя не былъ запрещенъ, но это не препятствуетъ имъ вступать\r\nвъ незаконныя связи; имъ не дозволено носить оружие, а епис\r\nкопы и аббаты, въ полномъ вооруженіи, въ теченіи всѣхъ сред\r\nнихъ вѣковъ сражаются во главѣ своихъ людей. Что касается\r\nдо монастырей, они приносили сначала пользу своими шко\r\nлами, въ которыхъ особенно преподавался латинский языкъ:\r\nобстоятельство чрезвычайно важное, потому что оно спасло\r\nотъ гибели большую часть дошедшихъ до насъ памятниковъ\r\nдревне-классической словесности. Впрочемъ, большинство мо\r\nнаховъ отличалось самымъ жалкимъ невѣжествомъ, въ соедине\r\nніи съ грязнѣйшею чувственностью и безстыдною спекуляціей\r\nна суевѣріе народа.\r\nТакъ продолжалось до Григорія VII, который рѣшился осуистОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНіи. 541\r\nществить свою идею папской власти, которая бы стояла выше\r\nвсякой земной. Три главныя мѣры способствовали къ осуще\r\nствленію этого намѣренія: запрещеніе симоній, продажи ду\r\nховныхъ должностей, запрещеніе свѣтской власти замѣщать ду\r\nховныя должности и запрещеніе духовенству вступать въ\r\nбракъ. о другихъ безчисленныхъ мѣрахъ нечего говорить;\r\nвсѣ онѣ клонились къ одной и той же цѣли.\r\nМежду тѣмъ нравственность духовенства развращалась все\r\nвъ большихъ, ужасающихъ размѣрахъ. Высшее, принадлежа\r\nкъ одному сословію съ рыцарями, давало низитему примѣръ\r\nлегкомыслія, безнравственности и чувственности, — низшее\r\nслѣдовало примѣру и погрязало въ развратѣ. Въ 1273 г. Лют\r\nтихскій епископъ публично хвалился своею связью съ хоро\r\nшенькой настоятельницей и присовокуплялъ, что у него въ два\r\nгода родилось 14 человѣкъ дѣтей. Монастыри, мужские и жен\r\nскіе, превратились въ притоны гнуснѣйшаго разврата. Въ сред\r\nствахъ къ расточительности и удовлетворенію низкихъ страстей\r\nне было недостатка. Сверхъ огромныхъ недвижимыхъ имѣній\r\nи десятины, возраставшей вмѣстѣ съ улучшеніемъ хозяйства,\r\nнизшему духовенству исправленіе духовныхъ требъ, а выс\r\nшемунсимонія, производившаяся при самомъ папскомъ дворѣ,\r\nдавали неисчерпаемый источникъ доходовъ. Къ этому присоедин\r\nнили еще продажу грѣхоотпускныхъ граматъ и поддѣльныхъ ре\r\nликвiй. Это дошло до колоссальныхъ размѣровъ наглости.\r\nСуевѣрie и Фанатизмъ, по случаю «черной смерти», истребив\r\nшей въ 1348—50 годахъ миллионы людей, нашли виновниковъ\r\nстрашнаго бича, и началось избіеніе Евреевъ, то же что-то въ\r\nродѣ черной смерти. Евреи жили въ Европѣ особнякомъ, Фана\r\nтически устранялись отъ всякой связи съ христианами, глубоко\r\nпрезирали ихъ и платили имъ за вражду враждою. Еврей не могъ\r\nимѣть недвижимой собственности, не могъ заниматься ремес\r\nломъ,ему позволяли только денежныя дѣла, презрѣнныя въэпо\r\nху натуральнаго хозяйства, и Еврей сталъ синонимомъ ростов\r\nщика. Разумѣется, всѣ деньги собирались въ рукиЕвреевъ, кото\r\nрые отдавали ихъ на страшные проценты. Взаимная ненависть и\r\nпрезрѣніе возрастали. При первомъ религиозномъ порывѣ кре\r\nстовыхъ походовъ, крестоносцы истребили массы Евреевъ,\r\nвъ совершенномъ убѣждении, что совершаютъ дѣло богоугодное.\r\n9542 Атеней.\r\nПотомъ, когда идея истреблять враговъ Гроба Господня отжила\r\nсвое время, умѣли находить частные поводы: такъ, въ 1287 г.,\r\nвъ Бернѣ разнесся слухъ,что Евреи убили ребенка,имѣя надоб\r\nность въ христіанской крови для своихъ религиозныхъ обрядовъ.\r\nПытка, разумѣется, подтвердила истину обвиненія, указала на\r\nвиновныхъ—и началось страшное преслѣдованіе. Любопытно\r\nбы узнать, на чемъ основывается это обвинение,которое даже въ\r\nнаше время повторяется въ странахъ, не связанныхъ съ Бер\r\nномъ воспоминаніемъобъ эпизодѣ 1287г. Двѣнадцать лѣтъ спу\r\nстя, въ 1298 г., «der Edle von Rintflisch» собралъ народъ и избилъ\r\nвъ Вирцбургѣ и Нирнбергѣ до ста тысячъ Евреевъ, за то, что\r\nони, будто бы святотатственно поступали съ св. Дарами. Нако\r\nнецъ, въ XIV вікѣ, какъ мы сказали, появилась черная смерть.\r\nБасня объ отравленіи колодцевъ, которая почти такъ же стара,\r\nкакъ самые колодцы, пущена была въ ходъ. Отравители, раз\r\nумѣется, Евреи. По всей Германіи началась рѣзня и бойня— только\r\nвъ Авиньонѣ папа принялъ несчастныхъ подъ свое покровитель\r\nство, — но ничего не могъ сдѣлать.— Оставимъ эту мрачную\r\nкартину, передъ нами еще довольно мрачнаго.\r\nВъ концѣ XIII столѣтія необходимъ былъ новый толчекъ\r\nдѣлу образованiя, потому что въ старыхъ монастырскихъ шко\r\nлахъ, со времени Карла Великаго, весь кругъ ученія заклю\r\nчался въ программѣ Бозція, министра при Теодорихѣ, со\r\nстоявшей изъ trivium и quadrivium, то-есть грамматики, ре\r\nторики и діалектики въ первой группѣ; ариөметики, музыки,\r\nгеометріи и астрономіи-во второй. Не говоря уже о томъ, что\r\nпрограмма не соотвѣтствовала болѣе потребностямъ времени,\r\nсамыя школы пришли въ невѣроятный упадокъ. Такъ, въ зна\r\nменитомъ прежде С. Галленскомъ аббатствѣ оказалось (1291),\r\nчто ни аббатъ, ни весь капитулъ, не умѣли писать. Горизонтъ\r\nсредневѣковыхъ свѣдѣній былъ еще болѣе стѣсненъ послѣдо\r\nвавшимъ со стороны духовнаго начальства ограниченіемъ права\r\nчитать и переписывать книги. Но слабый лучъ свѣта, не смотря\r\nна это вольное и невольное желаніе совершенно загасить его,\r\nпроникнулъ въ новое учреждение— университетъ. Въ XII вѣкѣ\r\nдуховныя школы Франции и Италии были преобразованы въ уни\r\nверситеты.Германія послѣдовала примѣру, и въ 1348 г.былъосно\r\nванъ прагскій, въ 1365 г. — вѣнский университетъ. Вслѣдъ за тѣмъ\r\n2\r\n9\r\n.истоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 543\r\n!\r\nоткрыты были университеты въ Гейдельбергѣ, Кёльнѣ, Эрфуртѣ,\r\nи т. д. Эти заведения въ то время не обнимали собою весь міръ\r\nнауки; они были по преимуществу спеціальны. Такъ въ Салерно\r\nпреподавалась медицина, въ Болоньи правовѣдѣніе, въ Парижѣ—\r\nбогословіе. Преподаваніе происходило на латинскому языкѣ.Лек\r\nцій обыкновенно диктовались. Степени баккалавра, лиценцiата,\r\nмагистра и доктора существовали съ самаго начала. Профессо\r\nрамъ платили слушатели, и пока вся сумма за лекцію не была\r\nсобрана, профессоръ не начиналъ читать. Духовное и свѣтское\r\nправительство покровительствовало всѣми силами этимъ заве\r\nденіямъ, освободило ихъ отъ гражданскихъ повинностей, да\r\nровало имъ право собственнаго суда. Академическая степени\r\nполучались посредствомъ диспутовъ, совершавшихся съ соблю -\r\nденіемъ самыхъ странныхъ строгостей. Такъ, напримѣръ, въ\r\nПарижѣ докторъ теологій долженъ былъ защищать публично\r\nсвои тезисы въ продолжении 12 часовъ сряду, не смѣя въ это\r\nвремя ни ѣсть, ни пить. Что касается до образа жизни сту\r\nдентовъ того времени, то она характеризуется распоряжені\r\nемъ 1251 года, вслѣдствіе котораго «похитители дѣвицъ, воры\r\nи убійцы не должны быть признаваемы за студентовъ».\r\nВъ университетахъ преподавались преимущественно: бого\r\nсловie, Философская діалектика, правовѣдѣніе и медицина. Зна\r\nніе латинскаго языка давно уже познакомило западныхъ Евро\r\nпейцевъ съ римскимъ правомъ, и оно было принято въ основа\r\nніе всего ученья. Впрочемъ, все это было погружено въ густой\r\nтуманъ схоластики.\r\nНе можемъ пройдти молчаніемъ одной изъ страшнѣйшихъ\r\nязвъ среднихъ вѣковъ: пыт ки и уголовного суда. Римское право\r\nочень медленно проникало въ эту область, и Божій судъ, со\r\nхранившийся отъ временъ язычества, долго губилъ неповин –\r\nныхъ. До нашихъ временъ сохранился еще одинъ видъ этого\r\nобветшалаго учрежденія дуэль. Испытаніе огнемъ и водою\r\nпредставляло другой видъ доказательства виновности или не\r\nвинности подсудимаго. Иногда онъ долженъ былъ брать голыми\r\nруками раскаленное желѣзо или пройдтись по немъ босикомъ.\r\nЕсли при этомъ не оказывалось обжоги, подсудимый объявлялся\r\nневиннымъ. Обжоги дѣйствительно могло не оказаться, когда\r\n-54.4 А ТЕ НЕЙ.\r\nне\r\nжелѣзо было раскалено до - бѣла: этотъ способъ доказательства\r\nне только губилъ невинныхъ, но и спасалъ преступниковъ.\r\nТогда не знали еще опытовъ Бутиньи и ЛейденФроста! Испы\r\nтаніе водою производилось различнымъ образомъ. Подсудимый\r\nдолженъ былъ голой рукой вынуть изъ кипятка какой - нибудь\r\nкамень или кольцо; или его бросали въ холодную воду, и если\r\nонъ тонулъ, то считался невиннымъ, если оставался на поверх\r\nности, — виновнымъ. Вѣроятно, такое мнѣніе было слѣдстві\r\nемъ языческаго понятия о водѣ, какъ элементѣ чистомъ,\r\nспособномъ принять въ себя нечистаго злодѣя. Было еще испы\r\nтаніе крестное. Обвинителя и обвиненнаго ставили у крестовъ,\r\nсъ поднятыми вверхъ руками: кто прежде падалъ отъ устало\r\nсти или опускалъ руки, тотъ былъ виноватъ. Безъ сомнѣнія,\r\nпри такихъ испытаніяхъ, палачи могли спасать подсудимыхъ,\r\nпосредствомъ различныхъ хитростей. Мало - по-малу Божій\r\nсудъ выходилъ изъ употребленія, и его мѣсто заступили пытки.\r\nНаказанія были такъ же утонченно звѣрски, какъ самая пытка.\r\nСъ необыкновенною щедростью ослѣпляли, отрѣзывали носы и\r\nуши, вырывали языки, клеймили, и т. п. Пытки достигли\r\nвпрочемъ самыхъ чудовищныхъ размѣровъ уже, въ XVII сто\r\nлѣтіи, о чемъ рѣчь впереди.\r\nБросимъ теперь взглядъ на города. Тамъ, можетъ-быть,\r\nнайдемъ мы какую-нибудь свѣтлую сторону, которая ослабитъ\r\nнѣсколько мрачное впечатлѣніе картины. Городские обыватели\r\nзанимаютъ самое почетное мѣсто въ истории Германии; они\r\nсокрушили кору Феодализма, они обусловили весь характеръ\r\nновой истории. Ходъ развития городовъ одинъ и тотъ же, въГер\r\nманіи, во Франции и въ Италии; только въ Италии оно совершалось\r\nбыстрѣе, потому что тамъ можно было опереться на мунициналь\r\nпый кодексъ древняго Рима. Замокъ короля или вообще владѣ\r\nтельной особы, или монастырь, составляли главное ядро города.\r\nТутъ селились свѣтскie или духовные вассалы, служители короля,\r\nпотомъ сосѣдніе свободные владѣльцы, а также земледѣльцы\r\nи ремесленники. Связанные общими интересами противъ вѣч\r\nной опасности, грозившей имъ извнѣ, они вскорѣ образовали\r\nкрѣпкій организмъ. Такъ какъ понятие о равенствѣ было чуждо\r\nсреднимъ вѣкамъ, то городскіе обыватели были рѣзко раздѣ\r\nлены на сословія. Вассалы исключительно обладали полити\r\n2истоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 545\r\nческими правами, податныя же сословія ремесленниковъ и\r\nземледѣльцевъ достигли ихъ только впослѣдствій. Посред\r\nствомъ купли, подарка или договоровъ, городская общины прі\r\nобрѣтали отъ императора или владѣтельнаго лица различныя\r\nправа и привилегии (чеканку монеты, судъ, рынки, и проч.).\r\nПо мѣрѣ ослабленія власти императора увеличивалась автоно\r\nмія городовъ, внѣшняя опасность уменьшалась, и внутри ихъ\r\nяснѣе и яснѣе обозначались враждебныя партій: аристократиче\r\nская партія вассаловъ, и демокрическая - ремесленныхъ цеховъ,\r\nразвившихъ внутри себя собственную организацію и получив\r\nшихъ наконецъ политическое значенье. Вмѣстѣ съ увеличеніемъ\r\nнародонаселенія, города стали принимать характеръ независи\r\nмыхъ республикъ. Новый, демократический элементъ не только\r\nсравнялся въ правахъ съ «патриціями», но большею частью\r\nдаже пріобрѣлъ перевѣсъ. Въ этомъ развитии самостоятельно\r\nсти германскихъ городовъ важную роль игралъ примѣръ го\r\nродовъ Италии, въ которыхъ не угасло воспоминание о древ\r\nней республиканской жизни, и воспользовалось борьбою пап\r\nской іерархіи съ императорскимъ Феодализмом, чтобы отвoe\r\nвать себѣ республиканскую свободу и самостоятельность. Гер\r\nманскіе города развивались отдѣльно, индивидуально, каждый\r\nзавоевывалъ права собственно для себя; отъ этого во всей Гер\r\nманіи не было двухъ городовъ, которые бы имѣли совершенно\r\nодинакія права. Но общая черты были для всѣхъ одинаковы.\r\nВъ борьбѣ папъ съ императорами, составляющей сущность\r\nвсей внѣшней истории Германии, города большею частью оста\r\nвались вѣрны свѣтскому владыкѣ и не склонялись передъ\r\n• громами Ватикана»; тѣмъ менѣе могли они допустить какое\r\nнибудь притѣсненіе или несправедливость со стороны рыцарей.\r\nРемесла и торговля требовали общественной безопасности, и\r\nпотому, когда по пресѣченіи гогенштауфенскаго дома грабежи\r\nпо дорогамъ организовались, съ своей стороны, въ рыцарское\r\nремесло, городскіе обыватели должны были найдти собственное\r\nсредство противъ анархіи. Они нашли его въ ассоcіацій.\r\nГорода начали заключать между собою союзы, основанные\r\nна охранении общихъ интересовъ. Самый замѣчательный изъ\r\nнихъ, ганзейскій, получилъ начало въ 1241 году. Гамбургъ\r\nи Любекъ заключили между собой оборонительный и наступа\r\n9546 АТЕНЕЙ.\r\nтельный союзъ2, къ которому черезъ шесть лѣтъ присоединились\r\nБрауншвейгъ и потомъ Бременъ, а въ XIV стол. ганзейскія кон\r\nторы были открыты въ Лондонѣ, Новгородѣ и многихъ дру\r\nгихъ городахъ. Главною цѣлью ганзейскаго союза было ох\r\nраненіе и распространеніе гражданской свободы. На дѣлѣ\r\nцѣль эта была достигнута и даже еще обойдена. Въ рукахъ\r\nГанзы находился весь Сѣверъ. Скандинавскіе короли были отъ\r\nнея въ зависимости; Флоты ея разгоняли морскихъ разбойни\r\nКовъ, на сушѣ прокладывала она дороги и прорывала каналы.\r\nЧерную сторону этой картины представляетъ узкій, мелочной\r\nэгоизмъ, который воспрепятствовалъ этимъ городскимъ сою\r\nзамъ составить общее, національное цѣлое и подавить ту\r\nисключительную особность, въ которой лежалъ зародышъ неиз\r\nбѣжной смерти.\r\nГорода былъ окруженъ рвомъ, къ которому подступъ охра\r\nнялся башнями, за рвомъ находились валъ и стѣна, съ зубцами\r\nи башнями. Шерръ указываетъ на обстоятельство, принося\r\nщее честь горожанамъ, именно на то, что первыя каменныя,\r\nпрочно и богато построенныя зданія, были зданія обществен\r\nныя, а не частныя. Великолѣпные соборы и ратуши воздви\r\nгались среди жалкихъ частныхъ домишекъ обывателей. Но\r\nуже въ XIV и XV вѣкахъ начали воздвигаться богатыя палаты.\r\nЕще въ XIII появились стоки для нечистотъ и во многихъ мѣ–\r\nстахъ даже мостовыя. Есть положительныя свидѣтельства о\r\nтомъ, что многие города, которыхъ улицы стали гораздо позже\r\nнепроходимы отъ грязи, въ началѣ XIII или XIV вѣковъ имѣли\r\nуже мостовыя. Первый примѣръ поданъ былъ Парижемъ въ 1185\r\nгоду.\r\nНикто не хотѣлъ селиться за оградою, выставлять все свое\r\nимущество, какъ приманку рыцарямъ-разбойникамъ: оттого\r\nгорода строились чрезвычайно тѣсно; улицы были узки, кривы,\r\nперепутаны. Стѣсненные съ боковъ дома росли вверхъ, при\r\nчемъ, для большаго выигрыша мѣста, часто верхній этажъ вы\r\nступалъ впередъ, что было въ нѣкоторыхъ городахъ запре\r\nщено, потому что стѣсняло движеніе воздуха въ улицахъ и безъ\r\nтого слишкомъ узкихъ. Одежда городскихъ жителей,\r\nтаки въ первое время, -отличалась отъ рыцарской своею про\r\nвсе\r\n-истоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНИ. 547\r\n9\r\nстотой. Вотъ какъ описываетъ ее очевидецъ XIV вѣка.\r\nЦитата относятся къ Цюриху.\r\n«Верхнее платье, безъ рукавовъ и пуговицъ, спускалось до\r\nногъ и было плотно закрыто на шев. Женщины носили его шире\r\nи длиннѣе и опоясывались. Руки, одѣтыя въ узкія рукава кам\r\nзола, выходили наружу сквозь широкiя прорѣхи. Голова была\r\nоткрыта: шапки и шляпки носили только знатныя особы. Жен\r\nщины отличались отъ мужчинъ длинными волосами, которые\r\nкудрями падали на плеча и обыкновенно были окружены вѣн\r\nкомъ. Въ траурѣ лобъ закрывался полотномъ. На плеча муж\r\nчины и женщины накидывали широкій плащъ. Золота, серебра,\r\nшелку и драгоцѣнныхъ каменьевъ почти не было видно. Шапки\r\n(Gugelmützen) были введены только въ 1350 г., когда были\r\nуже въ употребленіи остроконечная обувь и гремушки; вскорѣ\r\nпослѣ того укоротили мужское одѣяніе, \" чтобы выставить на\r\nвидъ яркоцвѣтные штаны. Отъ шапки спускались два конца по\r\nспинѣ до пятъ. Женское платье стали вырѣзывать спереди\r\nбольше, чѣмъ на ладонь. Сзади пришивался родъ чепца (eine\r\nНаube genäht), въ локоть длины и болѣе. Съ боковъ платье\r\nзастегивалось и шнуровалось. Обувь была такъ заострена, что\r\nна острое можно было что-нибудь насаживать. Сверху она была\r\nпереплетена и увязана шнуркомъ».\r\nВмѣстѣ съ увеличеніемъ богатства, съ появленіемъ роскоши\r\nвъ убранствѣ домовъ, измѣнялась простота этого костюма:\r\nвъ иномъ мѣстѣ раньше, въ другомъ позже, и, наконецъ, жены\r\nгородскихъ обывателей стали соперничать въ роскоши съ же\r\nнами рыцарей. Уже въ 1220 году проповѣдники въ Майнцѣ го\r\nворили противъ шлейфовъ, называя ихъ, «танцовальною залой\r\nчертенятъ» и прибавляя, что «еслибы женщинамъ нужны были\r\nхвосты, то Господь Богъ, безъ сомнѣнія, снабдилъ бы ихъ чѣмъ\r\nнибудь въ этомъ родѣ.» Впрочемъ, черный цвѣтъ остался при\r\nнадлежностью администрации, и совѣтники (Rathsherren) всегда\r\nоблачались въ него, идя къ должности. Роскошь костюмовъ\r\nбыла доведена вскорѣ до того, что въ срединѣ XIV столѣтія\r\nпоявились въ городахъ противъ нея законы.\r\nБонФини, посѣтившій Вѣну въ 1490 г., пишетъ между про\r\nчимъ: «Нѣтъ жилища,гдѣ бы не было чего-нибудь замѣчатель\r\nнаго. Почти при всякомъ домѣ есть порядочный чистый дворъ548 А те не й.\r\nонъ не на\r\nи еще задній, пространныя залы, хорошіе зимніе покои. Прiем\r\nныя комнаты красиво выложены паркетомъ, прекрасно меблиро\r\nваны, снабжены печами. Во всѣхъ окнахъ вставлены стекла,\r\nиногда очень красиво разрисованныя, съ желѣзными прутьями\r\nотъ воровъ. Подъ землею пространные винные погреба и под\r\nвалы; тамъ находятся аптеки, складочные магазины, мелочныя\r\nлавочки и наемные покои для пріѣзжихъ и обывателей. Въ за\r\nлахъ и лѣтнихъ покояхъ держать столько птицъ, что гуляя по\r\nулицамъ можно подумать, что находишься среди веселой зеле\r\nной рощи. На улицахъ и рынкахъ кипитъ живѣйшая дѣятель\r\nность. До послѣдней войны, кромѣ дѣтей и несовершеннолѣт\r\nнихъ, было 50,000 жителей и 7000 студентовъ. Стеченіе куп\r\nцовъ громадно, зато и наживаютъ здѣсь громадныя деньги.»\r\nВсе это хорошо, если справедливо. Но есть другой свидѣтель,\r\nЭней Сильвiй Пикколомини (впослѣдствии папа Пій II), отъ\r\nкотораго можно узнать (замѣтимъ въ скобкахъ,\r\nхвалится нѣмецкими городами), что днемъ и ночью на улицахъ\r\nпроисходить драка: то ремесленники дерутся съ студентами, то\r\nпридворные съ обывателями, то сами граждане между собою.\r\nРѣдко какое-нибудь торжество кончается безъ убійства и кро\r\nвопролитія. Почти у всякаго гражданина есть питейный домъ и\r\nтаверна, куда онъ зазываетъ своихъ товарищей по цеху и lichte\r\nFrӧulein (веселыхъ дѣвицъ).» Мужей Пикколомини представ\r\nляетъ очень снисходительными. Если какой-нибудь дворянинъ,\r\nрыцарь, посѣтитъ иного счастливца, имѣющаго кромѣ капита\r\nловъ хорошенькую жену, счастливецъ за оказанную ему честь\r\nвыноситъ дорогому гостю вино и поручаетъ женѣ забавить по\r\nсѣтителя. Дальнѣйшія подробности о нравахъ горожанокъ чи\r\nтатель можетъ найдти у Шерра. Мы скажемъ только, что на\r\nцѣлебныхъ водахъ, въ Баденѣ напримѣръ (въ Ааргау), развратъ\r\nдоходилъ до послѣднихъ степеней безстыдства.\r\nНамъ осталось разсмотрѣть положеніе послѣдняго класса\r\nобщества, крестьянъ. Крѣпостная собственность, варварское\r\nслѣдстеме Феодализма, развилась особенно послѣ Гогеншта\r\nУФеновъ, въ самую наглую систему владѣнія. Привилегии\r\nвсѣхъ остальныхъ сословій, дворянъ, городскихъ обывателей и\r\nдуховенства увеличивались,— права крестьянъ совершенно уни\r\nчтожались. Изъ древнегерманскихъ свободныхъ OdalbauernистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 549\r\nпревращались они постепенно въ обязанныхъ, въ крѣпостныхъ\r\nи въ совершенныхъ рабовъ. Центральная власть слабѣла, а воз\r\nрастающіе въ силѣ мелкие независимые владѣльцы дѣлали все, что\r\nотънихъ зависѣло, чтобы подавить права крестьянъ и поработить\r\nихъ окончательно. «Крѣпостное право, широкое основаніе пи\r\nрамиды средневѣковаго общества, имѣло начало въ правѣ завое\r\nванія. Военно-плѣнные со всѣмъ своимъ потомствомъ достава\r\nлись въ собственность и произволъ побѣдителя. Впослѣдствии\r\nкрѣпостное состояние было употребляемо какъ наказание про\r\nтивъ податныхъ крестьянъ, не платившихъ положенной подати,\r\nили не бывшихъ въ состоянии уплатить ее. Случалось и то, что\r\nбѣдный, задолжавшій человѣкъ, которому грозила голодная\r\nсмерть, добровольно отдавался въ кабалу богатому и сильному,\r\nлишь бы только существовать. Наконецъ, въ рукахъ рыцаря\r\nвсегда было средство, приписать крестьянъ себѣ въ собствен\r\nность, — насиліе; это средство, разумѣется, значительно развилось\r\nи стало чаще употребляться съ тѣхъ поръ, какъ верховная власть\r\nослабѣла и крестьянскія общины не могли уже искать суда передъ\r\nкоролемъ. Крѣпостной крестьянинъ принадлежалъ своему го–\r\nсподину вполнѣ, со всѣмъ своимъ имѣніемъ, честью и жизнью.»\r\nИмъ торговали какъ вещью, и цѣны стояли очень не высоко.\r\nШерръ приводитъ въ примѣръ объявление рыцаря Конрада\r\nУраха, въ 1333 г., продавшаго конвикту одного монастыря\r\nдвухъ женщинъ и, «всѣхъ, могущихъ отъ нихъ произойдти,\r\nдѣтей,» — за 1 Флоринъ 43 крейцера, что составить на\r\nрусскія деньги не много болѣе одного рубля серебромъ. Но\r\nможетъ-быть деньги были несравненно дороже? Это справед\r\nливо. Однако, въ другомъ мѣстѣ мы читаемъ, что поденщикъ могъ\r\nзаработать въ день до 1 Флорина 12 крейцеровъ. Въ подлин\r\nномъ актѣ сказано, что рыцарь продалъ этихъ двухъ женщинъ\r\nза три Фунтагеллеровъ: въ Фунтѣ — геллеровъ было 240, три Фунта\r\nсоставятъ 720 геллеровъ — ровно 720 куриныхъ яйцъ, потому\r\nчто в то время яицо стоило геллеръ. Лошади стоили дороже,\r\nотъ 12 до 14 фунтовъ геллеровъ, а хорошій жеребецъ и до 30,\r\nто-есть за него можно было дать двадцать женщинъ съ по\r\nтомствомъ... Рыцари не ограничивались матерьяльнымъ притѣс\r\nненіемъ своихъ рабовъ; считая ихъ за собственность, они въ\r\nсвоихъ взаимныхъ ссорахъ и дракахъ безчеловѣҷно разоряли\r\n-550 АТЕнЕЙ.\r\nдругъ у друга поля и убивали крестьянъ, не думая вовсе о кресть\r\nянахъ и желая только нанести вредъ своему врагу, рыцарю, и\r\nего собственности. Но феодальная спесь не остановилась на\r\nэтомъ. Рядомъ съ Физическими пытками были придуманы нрав\r\nственный униженія, которыя способны были утушить въ рабѣ\r\nпослѣднюю искру человѣческаго достоинства. Такъ, напримѣръ,\r\nвъ числѣ первинокъ отъ скота и плодовъ земныхъ рыцари по\r\nмѣстили другаго рода первинки, въ которыхъ роль скота игралъ\r\nсамъ крестьянинъ и его семейство. Отъ этого возмутительнаго\r\nзлоупотребленія силы крестьяне иногда откупались, и это дѣла\r\nлось все чаще и чаще, такъ что Marcheta (дѣвичья повинность)\r\nпревратилась просто въ подать по случаю свадьбы; но въ началѣ\r\nколичество суммы, которую требовалъ рыцарь за то, чтобы\r\nне возмущать семейнаго спокойствія новобрачныхъ, опредѣ\r\nлялось съ самымъ нахальнымъ цинизмомъ. Феодальная страсть\r\nкъ грабежу не прекращалась даже въ случаѣ смерти кресть\r\nянина: лучшій скотъ его, лучшее платье, лучшая часть постели,\r\nесли у него была постель, отбирались во имя рыцаря.\r\nМы приберегли къ концу свѣтлую сторону, свѣтлый уголокъ\r\nэтой картины. На южной и сѣверной границѣ Германии, въ\r\nособенности до XIV вѣка, были независимыя крестьянскія об\r\nщины, пользовавшiяся благосостояніемъ. У австрійскихъ сво\r\nбодныхъ хлѣбопашцевъ завелась страсть корчить изъ себя ры\r\nцарей. Они носили мечи, женщины ходили съ шлейфами и были\r\nвоспѣты позднѣйшими миннeзeнгeрами. На сѣверѣ, между Эйде\r\nромъ и Эльбою, окруженные моремъ и болотами, жили издре\r\nвле свободные Дитмарсы. До 1234 года оборонялись они отъ\r\nрыцарей, которые предприняли на нихъ даже крестовый по\r\nходъ; папа Григорій IX объвилъ его походомъ «на еретиковъ,»\r\nимператоръ Фридрихъ иII утвердилъ его, но крестьяне мужест\r\nвенно отбили рыцарей. Второе, болѣе сильное войско одолѣло\r\nихъ наконецъ; послѣ геройскаго сопротивления они должны\r\nбыли уступить многочисленному и искусному врагу. Шесть ты\r\nсячъ ихъ легло на мѣстѣ, остальные убѣжали къ своимъ свобод\r\nнымъ сосѣдямъ Рюстрингцамъ. Наконецъ, припомнимъ всѣмъ\r\nизвѣстную швейцарскую драму, которую знаетъ всякій, хотя\r\nбы только по оперѣ Россини — Карлъ Смѣлый, Вильгельмъ\r\nТелль тожъ.\r\n9ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 551\r\nПечальную картину представляла Германія въ началѣ XVI\r\nстолѣтія. Власть императора ослабѣла; единство исчезло, мно\r\nжество мелкихъ властителей стремилось къ независимости; въ\r\nгородахъ была оппозиція противъ самовластія рыцарей; притя\r\nзанія духовенства были ненавистны и тѣмъ и другимъ; все было\r\nвъ распаденіи, всякій видѣлъ въ другомъ врага, не было ника\r\nкой связи въ этой нескладной громадѣ. Идеализмъ романскаго\r\nдуха исчезъ, осталась одна грубѣйшая чувственность; надъ\r\nміромъ науки тяжелымъ свинцомъ лежала схоластика; всякій\r\nзаботился только о користи и власти; у всякаго было на это\r\nсвое оружје: у рыцаря мечъ, укупца деньги, у духовенства\r\nсуевѣрie; только у народа, на которомъ лежала вся эта грозная\r\nмасса, не было ничего, кромѣ безнадежнаго отчаянія.\r\nТакое состоянie не могло продолжаться. Общество достигло\r\nдо того момента, за которымъ слѣдуетъ или разложеніе, или\r\nвозрождение, но во всякомъ случаѣ катастрофа. Этою катастро\r\nФой начинается новая исторія.\r\nБросимъ бѣглый взглядъ на политическое состояние Европы\r\nвъ началѣ XVI-го столѣтія.\r\nИталія распалась на части и представляла лакомый кусокъ\r\nдля всѣхъ испанскихъ, Французскихъ и нѣмецкихъ завое\r\nвателей, но все-таки, даже и въ этомъ упадкѣ, произво\r\nдила чарующее влияние на образованный міръ сокровищами\r\nсвоей литературы и искусствъ, властвовала надъ Европой по\r\nсредствомъ папъ, которыхъ авторитетъ былъ такъ силенъ, что\r\nдаже правленіе Александра VI и его незаконныхъ сыновей нө\r\nмогло поколебать его въ основании, а только ослабило. Теперь\r\nсидѣлъ на папскомъ престолѣ Левъ X, Медичи; согласно съ\r\nпреданіями своего рода, онъ воздвигалъ колоссальныя зданія,\r\nлюбилъ и лелѣялъ искусства, и всю свою расточительность по\r\nкрывалъ доходами съ Германіи. Владѣтельные домы Италии\r\nимѣли представителей, которые послужили Макіавелли образ\r\nцомъ для его всѣмъ извѣстнаго идеала. На сѣверѣ, въ Генуѣ\r\nи Венецій, особенно въ послѣдней, аристократическая\r\nтираннія была развита до самой крайней степени. — Въ Испа\r\nніи до такой же степени доведенъ былъ абсолютизмъ, при\r\nпомощи инквизицій, и народъ стремился вознаградить потерю\r\nсвободы блескомъ заморскихъ завоеваній. —Во Франции желѣ3\r\n9\r\n2\r\nа552 A TE I E h.\r\nная рука Людовика XI и старанія его наслѣдниковъ смирили\r\nбуйныхъ вассаловъ, которые превратились въ толпу безнрав\r\nственныхъ придворныхъ низкопоклонниковъ.\r\nВласть германскаго императора, какъ мы уже говорили, съ\r\nпрекращеніемъ Гогенштауфеновъ постоянно ослабѣвала, и Гер\r\nманія распадалась на независимыя мелкія государства, вслѣд\r\nствіе расширенія власти владѣтельныхъ особь и узкаго само\r\nлюбія племенъ. Были люди, которые и тогда уже могли сообра\r\nзить пагубныя слѣдствія этого распаденія. «Горе вамъ, нѣмец\r\nкіе князья, говорилъ Грегоръ Фонъ-Геймбургъ, горе вамъ,\r\nиздающимъ несправедливые законы и употребляющимъ ложныя\r\nумствованія, чтобы свергнуть императорскую власть, развра\r\nтить народъ и сѣсть ему на спину неограниченными тиранами!\r\n0 ты, слѣпая, безумная Германія! Ты не хочешь подчиниться\r\nодному императору и подчиняешься вмѣсто того тысячѣ вла\r\nдыкъ,» Но всѣ старанія людей, которые не только словомъ,\r\nно и дѣломъ хотѣли противудѣйствовать злу, были безуспѣшны.\r\nМаксимиліанъ І, «послѣдній рыцарь», обладалъ въ слишкомъ\r\nсильной степени качествами благороднаго рыцаря, чтобы понять\r\nнеобходимость реформы. Сверхъ того онъ былъ нерѣшителенъ,\r\nмногое начиналъ и при первыхъ затрудненіяхъ пугался: сло\r\nвомъ, онъ былъ, въ самомъ дѣлѣ, послѣдній рыцарь, послѣдній\r\nчеловѣкъ стараго, уже отжившаго времени.\r\nВсѣ важные вопросы, отъ которыхъ зависѣла участь цивили\r\nзацій, сгруппировались около трехъ главныхъ пунктовъ: гнета\r\nсхоластики, католицизма и неравенства сословій; эпоха Возрож\r\nденія представляетъ поэтому три главныя борьбы: гуманизма съ\r\nсхоластикой, реформацію и крестьянскія войны. Нємцы\r\nиздревле отличались способностью усвоивать себѣ и восприни\r\nмать чужое и доводить его строгимъ путемъ логики до послѣд\r\nнихъ результатовъ. Такъ восприняли они чуждый имъ рыцар –\r\nско - романтический элементъ— и совершенно усвоили его; такъ\r\nи первый лучъ новаго свѣта блеснулъ въ Италии, гдѣ еще въ\r\nпервой половинѣ ХІҮ-го столѣтія занятіе классическими древ\r\nностями стало потребностью всѣхъ образованныхъ людей:\r\nГерманія восприняла этотъ лучъ и раздула изъ него пламя гума\r\nнистическаго движения, вскорѣ поглощенное страшнымъ взры\r\nвомъ реформацій. Итальянцамъ были извѣстны всѣ пружины,\r\n-ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 553\r\n2\r\nна того\r\nвесь механизмъ папской іерархіи; Германія видѣла эту Фанта\r\nсмагорію издалека, со всей сценической обстановкой; Италі\r\nянцы же были за кулисами, внутри самой машины, знали всѣ ко\r\nлеса, знали всѣхъ двигателей; многое, что издали казалось вели\r\nчественнымъ, вблизи было смѣшно, и Итальянцы смѣялись. Смѣя\r\nлись сами представители іерархіи, читая Декамеронъ Боккачio,\r\nсамую веселую сатиру на современное ему духовенство; смѣ\r\nялся самъ папа, когда при дворѣ его давали комедію Макіа\r\nвелли «Мандрагола», в которой заклеймена была позоромъ\r\nмелочная и безсовѣстная казуистика и въ уста священника\r\nвложена теорія, оправдывающая невѣрность жены. Всѣ смѣя\r\nлись, потому что въ самомъ дѣлѣ было смѣшно, и притомъ не\r\nстрашно. Видя только мелкость пружинъ, живя за кули\r\nсами, Итальянцы были совершенно безпечны и равнодушны\r\nкъ вопросамъ, составлявшимъ весь узелъ эпохи. А если среди\r\nнихъ появлялся кто-нибудь настолько дерзкiй и неблагона\r\nмѣренный, чтобы ясно высказать слово «реформа»,\r\nбыла инквизиція съ ея кострами. Такъ погибъ Савопарола\r\n(1498), такъ погибъ Джіордано Бруно (1600).\r\nСамая удобная почва для церковной реформы была въ Гер\r\nманіи. Вѣчный антагонизмъ императоровъ съ папами присоеди\r\nнялъ политическую сторону къ религиозной и рано началъ раз\r\nвивать въ Германцахъ оппозицію, созрѣвшую въ разсматри\r\nваемую нами эпоху. Уже въ началѣ XIII-го столѣтія Вальтеръ\r\nvon der Vogelweide, замѣчательнѣйшій изъ миннeзeнгeровъ\r\nпо обширности взгляда, не ограничился воспѣваніемъ минны;\r\nвъ его пѣсняхъ нашлось мѣсто и чувству скорби при видѣ раз\r\nстройства Германии по смерти Генриха VI, и чувству негодо\r\nванія по случаю безстыдныхъ интригъ духовенства во время\r\nкрестоваго похода Фридриха II. Онъ не страшился назвать\r\nпапу вторымъ Іудою и клеймить безпощадно вѣроломство и\r\nбезнравственность духовенства. Въ этихъ обличеніяхъ была\r\nтолько высказана еще не ясно сознанная, но уже существо\r\nвавшая мысль большинства. Замѣчательно, что даже въ кресть\r\nянскомъ сословій оппозиція противъ духовенства показывалась\r\nто тамъ, то сямъ. При такомъ раннемъ проявленіи оппозицій, къ\r\nсчастію Германии, невозможно было ввести сюда инквизицію,\r\nостановившую на столько вѣковъ развитіе несчастной Испаній,\r\nч. VI. 35554 Атв ней.\r\nзаплатившей,2 какъ говоритъ инквизиторская статистика,, въ\r\nпродолжение семи лѣтъ (1481—1487) по крайней мѣрѣ 10,000\r\nсожженными заживо, 6000 заочно, да 97000 лишенными сво–\r\nбоды и имущества. Марбургскій монахъ Конрадъ, котораго\r\nпапа назначилъ главнымъ судьею надъ еретиками въ Германіи,\r\nтакъ необузданно принялся за преслѣдованія, что всѣ сословія\r\nбезъ исключения тотчасъ же потеряли вкусъ къ ауто - да - Фе, и\r\nкогда Фанатикъ, не смотря на предостереженiя и угрозы, про\r\nдолжалъ свирѣпствовать, его убили. Никто не захотѣлъ занять\r\nего мѣста, и тѣмъ кончилась попытка ввести инквизицію въ\r\nГерманіи. Но инквизиція была своего рода Протей: неузнанная\r\nникѣмъ въ новомъ видѣ, невѣроятно долго держалась она тамъ\r\nи поглотила до ста тысячъ совершенно невинныхъ жертвъ.\r\nГлава о преслѣдованіи вѣдѣмъ принадлежитъ къ числу самыхъ\r\nлюбопытныхъ въ сочиненіи Шерра. Мы не можемъ здѣсь вда\r\nваться въ изъясненіе причини, породившихъ вѣрованіе въ\r\nвѣдьмъ, домовыхъ и проч.; ограничимся указаніемъ, что пре\r\nслѣдованіе большею частью выпадало на долю женщинъ, вѣро\r\nятно потому, что онѣ играли важную роль въ древнемъ герман\r\nскому язычествѣ, то-есть служили дьяволу, такъ же какъ и по\r\nтому, что женщина была причиною грѣхопаденія. Вотъ чѣмъ\r\nразрѣшилось рыцарское поклонение идеалу женщины.\r\nТакъ какъ преслѣдованіе вѣдьмъ составляетъ отдѣльный эпи\r\nзодъ, совершенно противорѣчащій общему движенію реформы,\r\nкакимъ-то чернымъ клиномъ глубоко вдающийся въ просвѣтлен\r\nную среду, то мы разсмотримъ его здѣсь, чтобы уже больше къ\r\nнему не возвращаться. Начало ему положено буллою папы Ин\r\nнокентія VII, 1483 г. «Съ прискорбіемъ услышали мы, пишетъ\r\nпапа, что въ такихъ-то и въ такихъ-то частяхъ Германіи, мно\r\nгія лица обоего пола, забывъ собственное спасенie и отложив\r\nшись отъ католической вѣры предаются дьяволу (слѣдуетъ за\r\nмѣтка o succubi и incubi) и посредствомъ волхвованій произво\r\nдятъ преступления, портятъ женщинъ, плоды земные, и пр. и пр.»\r\nВъ заключеніе повелѣваетъ онъ профессорамъ теологій Ген\r\nриху Инститору и Якову Шпренгеру, вмѣстѣ съ Іоанномъ\r\nГремперомъ, дѣйствовать по уставу инквизицій противъ всѣхъ\r\nи каждаго, къ какому бы сословію онъ ни принадлежалъ, аре\r\nстовать виновныхъ и лишать ихъ жизни и имущества. Кецер\r\n2\r\nиистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНИ. 555\r\n- 9\r\nмейстеры, которыхъ обязанность состояла въ томъ, чтобы на\r\nблюдать и доискиваться, не завелась ли гдѣ какая ересь, тотчаст\r\nпринялись за дѣло. «Извѣстно, говоритъ Шерръ, что Нємець\r\nвсе дѣлаетъ методически, если можно употребить въ этомъ\r\nслучаѣ такое выраженіе: научно, даже безумствуетъ съ мето\r\nдою. Нигдѣ преслѣдованія вѣдьмъ не производились съ\r\nтакимъ упорствомъ, съ такою системой и основательностью,\r\nкакъ въ Германии.» Шпренгеръ съ товарищами прежде всего на\r\nписалъ толстую книгу, Malleus maleficarum, въ которомъ изло\r\nжены были главныя положения и правила для соблюдения при\r\nпредстоящихъ процессахъ. Весь томъ сводится на два главные\r\nпункта: 1) что всякаго колдуна и всякую вѣдьму должно судить\r\nдуховнымъ судомъ и инквизиціей, 2) что такъ какъ преступление\r\nэто необыкновенно, исключительно, crimen еxсерtum, то и про\r\nцедура должна быть необыкновенна, и самыя средства—открыть\r\nистину, также необыкновенны.\r\nи подлинно они были необыкновенны. Все могло подать\r\nповодъ къ обвиненію, рѣшительно все: бѣдность и богат\r\nство, здоровье и болѣзнь, необдуманное слово, хорошая и дур\r\nная репутація. Случится ли повальная болѣзнь вѣдьмы ви\r\nноваты; родится уродъ—тоже; не посѣщаетъ женщина церкви\r\nвѣдьма; посѣщаетъ часто — это подозрительно. Осмѣлится\r\nкто-нибудь усомниться въ возможности вѣдьмъ, онъ навѣрное\r\nколдунъ; другой слишкомъ усердно пишетъ доносы— видно хо\r\nчетъ отклонить отъ себя подозрѣніе. Въ первыя пять лѣтъ до\r\n1489 г., кецермейстеры сожгли много народу, такъ что духов\r\nные и свѣтское правители вздумали-было сдѣлать оппозицію, но\r\nинквизиторы и друзья ихъ, юристы, вскорѣ успѣли убѣдить ихъ\r\nне противиться, постановивъ, чтобы двѣ трети имущества каз\r\nненнаго шло владѣтелю, а треть судьямъ, духовенству, шпіонамъ,\r\nи проч. «Я самымъ рѣшительнымъ образомъ отвергаю мнѣніе\r\nтѣхъ, говоритъ Шерръ, которые утверждаютъ, что въ процес\r\nсахъ надъ вѣдьмами судьи дѣйствовали по совѣсти и съ убѣж\r\nденіемъ, что преслѣдованіе вѣдьмъ было родъ эпидемии, охва\r\nтившей обвиненныхъ и обвинителей. Это была эпидемія, но\r\nэпидемiя искусственная, произведенная систематическимъ при\r\nтупленіемъ здраваго смысла въ народѣ (Verdummung).» Впро\r\nчемъ, онъ самъ непосредственно за этимъ вынуждень при\r\n-\r\nT\r\n35 *556 АТЕНЕЙ.\r\nзнать, что вѣра въ волхвованіе была сильно распространена\r\nи даже освящена ученіемъ Лютера. Извѣстно, что Лютеръ не\r\nтолько вѣрилъ въ черта, но даже получилъ отъ него визить и\r\nугостилъ его чернильницей.\r\nПроцессъ надъ вѣдьмами совершался съ такимъ варварствомъ,\r\nкоторое превосходить всякое воображеніе. Сначала спраши\r\nвали обвиненную, вѣритъ ли на въ вѣдьмъ. Если она говорила,\r\nчто нѣтъ, то во всякомъ случаѣ обрекалась смерти за ересь.\r\nЕсли да, то оставлялась въ подозрѣніи и заключалась въ тюрь\r\nму. Съ этой минуты до самой смерти начинался для нея рядъ\r\nстрашныхъ истязаній. Въ темницѣ приковывали или привязы\r\nвали ее такъ, что она не могла пошевелить ни одними членомъ;\r\nсажали ее не въ комнату, а въ нишу, продѣланную въ стѣнѣ,\r\nили спускали въ глубокую и узкую яму. Въ этомъ неподвиж\r\nномъ состоянии, часто лишенная вовсе свѣта, сидѣла она нѣ\r\nсколько дней. Затѣмъ старались выманить у нея признаніе,\r\nобѣщая ей безнаказанность, и если она хоть немного усту\r\nпала, ее сожигали. А не удавалось это, - прибѣгали къ слуша\r\nнію свидѣтелей, въ числѣ которыхъ могли быть даже клятво\r\nпреступники, на томъ основании, что они въ этомъ случаѣ, изъ\r\nревности къ вѣрѣ, можетъ-быть, скажуть правду. По выслу\r\nманій свидѣтелей приступали къ испытанію водою. Обвиненная,\r\nсовершенно нагая, съ скрученными вмѣстѣ руками и ногами,\r\nпривязывалась къ концу каната и была спускаема на воду. Если\r\nона не тонула, дѣло рѣшено — вѣдьма; а погружалась она ко\r\nдну, ее возвращали въ темницу, если только между показаніями\r\nсвидѣтелей находилось хотя одно важное. Послѣ этого пыта\r\nлись еще предварительно взять свое такъ-называемыми ««крот\r\nкими мѣрами», которыя заключались въ томъ, что ее кормили\r\nсамымъ соленымъ мясомъ и не давали пить; нѣсколько ночей сряду\r\nне допускали ее сомкнуть глазъ. Если она не сознавалась, при\r\nступали къ отыскиванію «чертова клейма» (stigma diaboli),\r\nто-есть брили ее совершенно и тщательно осматривали, нѣтъ\r\nли на тѣлѣ какой-нибудь родинки: не оказывалось — значитъ\r\nдьяволъ умѣлъ ее стереть; если же находили ее, то глубоко\r\nпрокалывали иглой. Отсутствие крови было доказательствомъ\r\nсношенія съ нечистымъ, а появленіе ея ничего не доказывало.\r\nЭтимъ оканчивались «кроткія мѣры». Приступали къ пыткѣ, отъ 1ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІИ. 557\r\nкоторой не избавляла даже беременность. По «кроткимъ мѣрамъ»\r\nчитатель можетъ судить каковы были крутыя. Сдавливаніе\r\nногъ до тѣхъ поръ, пока сломятся кости, поднятіе на дыбу\r\nсъ выворачиваніемъ плечныхъ составовъ, разможженіе паль\r\nцевъ, сожиганіе спирта и смолы на головѣ, спинѣ, и проч. и\r\nпроч., словомъ все, что можетъ придти въ голову чудовищно\r\nзвѣрскаго, все пущено было въ дѣло. И пытка эта производилась\r\nсъ какимъ-то ожесточеніемъ, со страстью. Законъ запрещалъ\r\nпытать болѣе четверти часа и повторять пытку. Keцeрмейстеры\r\nпридумали средство нарушить его, приказывая не «возобнов\r\nлять», а «продолжать» пытку...\r\nСожженія вѣдьмъ производились -\r\nСвѣжо преданіе, а вѣрится с трудомъ\r\nдо 1749 года, когда въ Германии сожжена была послѣдняя,\r\nМарія Рената, 70-лѣтняя монахиня. Въ Швейцаріи послѣдняя\r\nказнь была еще позже — въ 1785 г., тому назадъ 76 лѣтъ ').\r\nМежду тѣмъ дѣло реформы началось. Мы ужe сказали, что\r\nпервое проявленіе гуманизма произошло въ Италии. Образован\r\nный, но безхарактерный Пикколомини, впослѣдствии папа и\r\nврагъ реформацій, первый внесъ его въ Германію. Мы не ста\r\nнемъ входить въ подробности объ этомъ движеніи и позволимъ\r\nсебѣ указать на другую статью, въ которой читатель найдеть\r\nочеркъ его *). Оппозиція противъ всего существующаго порядка\r\nвещей обнаружилась не только въ кругу гуманистовъ и свободно\r\nмыслящихъ богослововъ, но проникла и въ массу народа, гдѣ, ко\r\nнечно, приняла характеръ чисто практическій, обиходный. Такъ\r\nкрестьяне требовали, «чтобы ихъ настыри, кромѣ духовныхъ\r\nовецъ, запасались духовными коровами», для ограждения без\r\nопасности ихъ женъ отъ сластолюбивыхъ поползновеній духо\r\nвенства. Всѣ три оппозицій, духовная, гуманистическая и\r\nсословная, имѣли много общихъ сторонъ, потому что стояли за\r\nодно и то же дѣло, только смотрѣли на него съ разныхъ точекъ\r\nзрѣнія. Полемика принимала все болѣе и болѣе рѣзкій характеръ.\r\n2\r\nне\r\n1) По свидѣтельству Вальтеръ- Скотта, въ Шотландій послѣдняя вѣдьма была\r\nпотребована на судъ въ 1800 году, но шерифъ захотѣлъ судить ее, чѣмъ\r\nона сама была очень недовольна.\r\n5) Ульрихъ Фонъ-Гуттенъ, ## 39 и 40 «Атенея».558 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nВъ\r\nСтарые профессоры высшихъ учебныхъ заведеній, съ своей\r\nстороны, упорно стояли за схоластику. Въ 1517 г. началась\r\nреформація, то-есть прибиты были Лютеромъ къ дверямъ\r\nцеркви въ Виттембергѣ его знаменитые 65 тезисовъ, а въ 1525\r\nвспыхнуло крестьянское возстаніе въ Швабіи, Франконіи и Эль\r\nзасѣ. Крестьяне надѣялись на Лютера, — и ошиблись. Лютеръ\r\nбылъ исключительно теологъ и не выходилъ изъ своей сферы.\r\nОнъ упорно стоялъ за крѣпостное право, говорилъ, что про\r\nстой человѣкъ долженъ быть обремененъ трудомъ, чтобы не\r\nзазнался; совѣтовалъ сначала крестьянамъ смириться, и когда\r\nувидѣлъ, что они не смиряются, написалъ памфлетъ ««противъ\r\nграбительскихъ и разбойничьихъ крестьянскихъ шаекъ»,\r\nкоторомъ энергически взывалъ въ князьями, чтобы они рѣзали\r\nи убивали безпощадно возмутителей. Онъ никакъ не понималъ,\r\nчтобы подобное движеніе могло согласоваться съ его ученіемъ,\r\nкотораго онъ не довелъ до послѣдняго результата. «Разсудокъ\r\nговорить тебѣ, что 2 и 5= 7, проповѣдывалъ онъ: но если\r\nначальство скажетъ тебѣ, что 2 и 5=8, ты долженъ ему вѣрить\r\nпротивъ собственнаго чувства и убѣжденія».\r\nМежду тѣмъ какъ Лютеръ такъ рѣзко противорѣчилъ самъ\r\nсебѣ, новое ученіе распространялось. Толчекъ былъ данъ;\r\nнашлись люди, подобные Цвингли, которые не отступили отъ\r\nслѣдствій, допустивъ первое положеніе; владѣтельные князья\r\nпринимали сторону реформы, потому что на императорскомъ\r\nпрестолѣ сидѣлъ католикъ Карлъ V, и реформа вела ихъ къ\r\nдорогой независимости. Католики противопоставили своимъ\r\nврагамъ језуитовъ, о которыхъ такъ много говорено и писано,\r\nчто мы не станемъ о нихъ говорить.\r\nБорьба разрѣшилась тридцатилѣтнею войной, разрушившей\r\nокончательно единство Германии, превративъ ее во множество\r\nмелкихъ абсолютныхъ монархій. Князья стали во всемъ по\r\nдражать Людовику XIV; къ размельченію владѣній присоеди\r\nнилась религиозная нетерпимость; права народа исчезли, подати\r\nувеличились до невѣроятности; что сталось съ сословіями и ихъ\r\nнравами, ты сейчасъ увидимъ.\r\nВъ придворную жизнь извнѣ примѣшались чувственные обы\r\nчай, введенные испанскимъ Нидерландцемъ Карломъ V, но ря\r\nдомъ съ чужеземною внѣшностью сохранилась старая германистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНіи. 559\r\nская грубость, или, пожалуй, простота обращенія. Простота\r\nэта заключалась въ томъ, что вещи называлисьихъ собственнымъ\r\nименемъ, и женскія уста произносили слова, позволительныя\r\nтеперь только въ лексиконахъ. Шерръ приводить два отрывка\r\nизъ писемъ герцога и герцогини Деннебергъ, Фактически дока\r\nзывающіе эту истину. При всемъ томъ женская половина выс\r\nшаго общества въ XVI-мъ вѣкѣ еще не была испорчена подра\r\nжаніемъ Парижу и версальскимъ нравамъ; большая часть нѣ\r\nмецкихъ принцессъ были отличныя хозяйки. Мы не можемъ\r\nвходить въ большая подробности и будемъ упоминать только о\r\nсамыхъ замѣчательныхъ фактахъ: въ журнальной статьѣ нельзя\r\nисчерпать даже главныхъ явленій истории цивилизации. Такъ какъ\r\nпридворная жизнь этой эпохи не представляетъ ничего особенно\r\nрѣзкаго и замѣчательнаго, то мы ограничимся краткою помѣт\r\nкою о появлявшейся уже въ то время роскоши въ праздникахъ\r\nи торжествахъ. Кое - гдѣ завелись метрессы. Но пагубныя слѣд\r\nствіи имѣла для Германіи метода воспитанiя княжескихъ сыно\r\nвей. Одни посылали ихъ въ Виттембергскую школу, другое\r\nприставляли къ нимъ воспитателей или гоФмейстеровъ, но вос –\r\nпитаніе всегда завершалось поѣздкою къ императорскому и\r\nверсальскому дворамъ, откуда они возвращались безнравствен\r\nными верхоглядами.\r\nСхоластика, царствовавшая въ университетахъ до рефор\r\nмацій, должна была уступить мѣсто болѣе свободному направ\r\nленію, основанному на началахъ гуманизма; это движеніе было\r\nтакъ сильно, что даже католическiя высшія заведенія вынуждены\r\nбыли сдѣлать уступку требованіямъ времени; умные језуиты\r\nсами стали во главѣ движенія, и въ католическихъ университе\r\nтахъ наука шла свободнѣе, нежели въ протестантскихъ. Чи\r\nсло преподавателей въ XVI вѣкѣ было еще очень незначительно:\r\nвъ Пенскомъ (156+) ихъ было шестнадцать; въ Кёнигсбергскомъ\r\nвъ годъ его основанiя (15 %) только тринадцать. Это уже\r\nпоказываетъ, что кругъ занятій не былъ обширенъ. Полицей\r\nское чутье уже наложило руку на свободу преподаванія; каж\r\nдому доценту назначенъ былъ предметъ и строго опредѣленное\r\nчисло часовъ чтенія. Профессоровъ посадили на жалованье,\r\nони должны были во всемъ повиноваться указаніямъ началь\r\nства и слѣдовать предписанному направленію. Въ нихъ раз\r\nи560 АТЕНЕЙ.\r\nх\r\n.\r\nвился сервилизмъ. Число слушателей было очень непостоянно\r\nи различно. Гейдельбергский университетъ въ 1546 году хо–\r\nтѣли было даже закрыть, между тѣмъ какъ въ Виттембергѣ въ\r\n1549 году было 1,000, а въ 1561 г. 21/2 тысячи студентовъ\r\nСтудентская жизнь, вѣроятно, представляла много привлека\r\nтельнаго, потому что кто имѣлъ средства— оставался въ уни\r\nверситетѣ по 10, по 12 лѣтъ. Генрихѣ Эль (Oel) умеръ въ\r\n1638 г. студентомъ въ Лейпцигѣ, проживъ на свѣтѣ ровно\r\nсто лѣтъ. Замѣтимъ еще обычай назначать въ ректоры вла\r\nдѣтельныхъ князей или знатныхъ дворянъ, иногда еще совер\r\nшенно Молодыхъ.\r\nЗа быстрымъ движеніемъ умовъ XVI столѣтія послѣдовало\r\nзатишье, и въ началѣ XVIII университеты значительно упали.\r\nБлагородная любовь къ наукѣ почти совершенно исчезла, ка\r\nөедры были заняты педантами и невѣжами. Студенты безпут\r\nствовали, дрались на дуэляхъ, писали развратныя пѣсни.\r\nДворянство продолжало, по преданію, разбойничать,\r\nпревращалось въ придворныхъ, по образцу Французскаго. Впро\r\nчемъ, теперь уже разбои не всегда проходили даромъ, и нѣ\r\nсколько графовъ и рыцарей казнены за грабительство по боль\r\nшимъ дорогамъ. Къ прежнимъ любимымъ занятіямъ — охотѣ,\r\nпьянству, танцамъ, собакамъ и лошадямъ, присоединилась еще\r\nкартежная игра, быстро проникнувшая во всѣ слой общества. Во\r\nвнутреннемъ домашнемъ быту быстро развивалась роскошь.\r\nНо все-таки дворянство не могло соперничать въ богатствѣ съ\r\nили\r\n-\r\n* Вотъ табличка годовъ учреждения главнѣйшихъ германскихъ университетовъ:\r\nПрага 1348. Вѣна 1365.\r\nГейдельбергъ 1386. Кёльнъ 1388.\r\nЭрфуртъ 1392. Вирцбургъ 1403.\r\nЛейпцигъ 1409. Ростокъ 1415 (или 1419).\r\nФрейбургъ 1430 (или 1457). Грейфсвальдъ 1456 (или 1460).\r\nБазель 1459. Ингольштадтъ 1472 (или 1459).\r\nТюбингенъ 1477. Майнцъ 1477.\r\nВиттембергъ 1502. Франкфуртъ на Одерѣ 1505.\r\nМарбургъ 1527 Кёнигсберг, 1544.\r\nЦена 1548. Диллингенъ 1554.\r\nГельмштедтъ 1575. Альтдорфъ 1578.\r\nГиссень 1607. Падерборнъ 1614.\r\nРинтельнъ 1621. Киль 1665.\r\nИнспрукъ 1672. Галле 1694.ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 561\r\nпатриціями имперскихъ городовъ, которымъ торговля достав\r\nляла произведения всѣхъ концовъ свѣта, пока тридцатилѣтняя\r\nвойна не раззорила Германію. Эта война подѣйствовала въ\r\nособенности пагубно на низшее сословie. Толпы мародеровъ и\r\nотпускныхъ солдатъ шайками ходили по деревнямъ, грабили,\r\nубивали.\r\nИзобрѣтеніе книгопечатанія дало новый толчекъ движенію\r\nумовъ; Гуттенбергъ не могъ болѣе кстати изобрѣсти это мо\r\nгущественное средство для распространения идей. Въ 1456 году\r\nбыла напечатана первая книга, а въ 1530 г. Карлъ V изобрѣлъ\r\nцензуру. Впрочемъ, Шерръ напрасно приписываетъ ему честь\r\nэтого изобрѣтенія; еще въ 1486 году майнцское духовенство\r\nсдѣлало неудачную попытку наложить цѣии на юное книгопеча\r\nтаніе, которому было всего 30 лѣтъ. Замѣтимъ мимоходомъ, что\r\nЛютеру въ это время исполнилось только три года. Карлъ у\r\nвоспользовался майнцскимъ изобрѣтеніемъ, какъ большой ка\r\nпиталистъ пользуется изобрѣтеніемъ бѣднаго механика. На\r\nстоящимъ основателемъ періодической словесности въ Герма\r\nніи былъ Томазіусъ, боровшийся всѣми силами с ученымъ пе\r\nдантизмомъ. По случаю сатиры его, въ которой онъ доказы\r\nвалъ, что не принадлежить ни къ какому Факультету, что они\r\nне теологъ, не юристъ, не математикъ и не Философъ, Co\r\nвѣтъ галльскаго университета собща написалъ на него доносъ\r\nвъ такомъ смыслѣ: «Четыре Факультета были учреждены и по\r\nкровительствуемы высокими предками его свѣтлости курФир\r\nшта, слѣдовательно это есть посмѣяніе родственниковъ курФир\r\nшта, поэтому и посмѣяніе особы его свѣтлости; ergo Томазі\r\nусъ долженъ быть преданъ суду, какъ оскорбитель величества\r\nи возмутитель.» Томазіусъ дѣйствительно былъ преданъ суду,\r\nно дѣло кончилось благополучнѣе, нежели послѣдній процессы\r\nМонталамбера. Этотъ самый Томазіусъ былъ также во главѣ\r\nсмѣлыхъ порицателей процессовъ надъ вѣдьмами.\r\nМежду тѣмъ какъ Германія распалась на множество мел\r\nкихъ абсолютныхъ монархій, вслѣдствіе ли лежащей въ самой\r\nнатурѣ Германца склонности къ разъединенію, какъ говорить\r\nШерръ, или вслѣдствіе общаго хода событий, во Францій окон\r\nчательно утвердился абсолютизмъ, какъ послѣдняя внѣшняя\r\nФорма проявленія католическаго и романскаго элемента. L'état\r\n2562 АТЕней.\r\nвсе\r\nc'est moi! говорилъ Людовик XIV; l'état c'est moi! повто\r\nряли вслѣдъ за нимъ всѣ мелкіе германскіе князьки. Но для\r\nудовлетворенія такимъ потребностямъ романизма надо было\r\nмного денегъ, и среднее сословіе выступило во Франции на\r\nпервый планъ.\r\nВъ Германіи реформа оставила область религии, но не умерла.\r\nСтремление къ эманципаціи перешло въ область художествен\r\nнаго творчества и науки. Между тѣмъ какъ въ Германіи со\r\nвершался этотъ умственный переворотъ, у сосѣдей ея начался\r\nполитическій.\r\nЖизнь въ Германіи въ продолжение XVIII столѣтія пред\r\nставляету самую пеструю смѣсь противоположностей: смѣлость\r\nмысли рядомъ съ утонченнѣйшей чувственностью; мистическiя\r\nбредни рядомъ съ благороднѣйшими поэтическими стремлені\r\nями; циническій скептицизмъ рядомъ съ самымъ наивнымъ вѣ\r\nрованіемъ, колоссальные пороки и чистѣйшій идеализмъ, без\r\nчувственный эгоизмъ и сантиментальная мечтательность,\r\nэто перепутано и перебито.\r\nОбщественная жизнь среднихъ кружковъ всего менѣе постра\r\nдала отъ чужеземнаго вліянія на сѣверѣ Германіи. Назначен\r\nніемъ женщины попрежнему оставалось домашнее хозяйство.\r\nЖенщина не могла никуда показываться одна, вездѣ долженъ\r\nбылъ сопровождать ее родственникъ, или слуга, или горнич\r\nная. Вслѣдствіе развившейся въ семьѣ патріархальности, она\r\nдолжна была безгранично повиноваться старшему въ родѣ. Чте\r\nніе романовъ было на дурномъ счету.\r\nПри дворахъ было нѣсколько иначе. Со времени Леопольда I\r\nпри вѣнскомъ дворѣ къ испанскому этикету стали присоеди\r\nняться парижскіе моды и обычаи, а Карлъ VI окончательно\r\nутвердилъ ихъ право гражданства, заведя у себя maitresse en\r\ntitrе. Министры Цинцендорфъ, Бартенштейнъ и знаменитый\r\nКауницъ, совершенно были оФранцужены и всѣми силами ста\r\nрались утвердить въ вѣнѣ парижскій «тонъ». Леди Монтэгю,\r\nпосѣтившая Вѣну въ 1716 году, говорить, что вмѣстѣ съ лег\r\nкими нравами перешло туда изъ Парижа и ханжество. Но не\r\nмогло перейдти къ Нѣм цамъ Французское «poli»; при всей рос\r\nкоши внѣшней обстановки, въ разговорахъ существовала ци\r\nническая свобода; самое отборное общество восхищалось сальистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 563\r\n9\r\nностями площадной комедій. Азартныя игры были запрещены;\r\nлюбимыми занятіями дамъ были стрѣльба въ цѣль и танцы. А\r\nвъ городѣ продолжались драки и буйства, которыхъ ничто не\r\nмогло остановить. При Маріи Терезіи, по окончании войны за\r\nнасдѣдство престола, вѣнскій дворъ сдѣлался блестящимъ и\r\nроскошнымъ. На безпрестанные балеты, спектакли, карусели,\r\nи проч. стекалось иногда до 2000 гостей. Придворный штатъ\r\nобходился ежегодно въ 6 миллионовъ гульденовъ. Золотой сто\r\nловый сервизъ вѣсилъ 41/2 центнера. Въ придворныхъ конюш\r\nняхъ стояло 2,200 лошадей. Аристократія, разумѣется, подра\r\nжала этой роскоши, а для пополненія казенныхъ суммъ учреж\r\nдена была всенародная лотерея.\r\nМарія Терезія очень строго заботилась о цѣ.ломудріи своихъ\r\nподданныхъ. Были даже учреждены особенные «комитеты цѣ\r\nломудрія», тайная полиція надъ нравственностью прекраснаго\r\nпола, которую Кауницъ превратилъ просто въ тайную полицію.\r\nМарія Терезія была неумолимо строга къ падшимъ овцамъ,\r\nмежду тѣмъ какъ Кауницъ Ездилъ во дворецъ въ сопровожде\r\nніи своихъ метрессъ, которыя дожидались его выхода въ эки\r\nпажѣ. Однажды она вздумала-было замѣтить Кауницу, что\r\nего жизнь не соотвѣтствуетъ требованіямъ строгой нравствен\r\nности.\r\n-\r\n— Ваше величество, сказалъ Кауницъ, — я пришелъ къ вамъ\r\nговорить о вашихъ дѣлахъ, а не о моихъ.\r\nКауницъ былъ большой оригиналъ. Онъ такъ желалъ про\r\nслыть за Франц уза, что нарочно коверкалъ нѣмецкий язык..\r\nОнъ ни съ кѣмъ не женировался. Папа Пій VI, будучи въ вѣнѣ,\r\nпосѣтилъ его. Показывая гостю свою картинную галлерею, Kay\r\nниць такъ безцеремонно повертывалъ его туда и сюда, что\r\nПій, по собственному его выраженію, былъ tutto stupefatto.\r\nПервый король прусскій былъ извѣстенъ подражаніемъ Па\r\nрижу. Тотъ же блескъ и та же расточительность. Но сынъ его,\r\nФридрихъ Вильгельмъ І, тотчасъ по вступленіи на престолъ\r\nобъявили, что онъ хочетъ быть Нємцемъ. Читатели знакомы съ\r\nэтимъ отцомъ Фридриха Великаго хоть по Маколею; поэтому\r\nмы приведем здѣсь только нѣкоторыя дополнительныя черты.\r\nОнъ терпѣть не могъ претензій дворянства и обложилъ его по\r\nдатью. Графъ Дона подалъ ему на Французскомъ языкѣ за564 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\n-\r\n>>\r\nписку, въ которой, какъ предводитель прусскаго дворянства,\r\nстарался доказать вредъ этой мѣры. Тоut le pays sera ruiné:\r\nэтими словами оканчивалась записка. Король написалъ слѣдую\r\nщую резолюцію:\r\n«Tout le pays sera ruiné? Nihil kredo, aber das Kredo,\r\ndass den Junkers ihre Autorität wird ruinirt werden. Ich\r\nshabilire die Souveränität wie einen Rocher von Bronce.»\r\nЕго скупость, его страсть къ великанамъ извѣстны. Онъ\r\nдаже пробовалъ, посредствомъ систематическихъ браковъ съ\r\nвеликаншами, развести у себя племя гигантовъ, — но проектъ\r\nне удался. Извѣстны также его прогулки по Берлину съ тростью\r\nвъ рукахъ. Однажды какой-то Жидъ, завидѣвъ эту трость, бро\r\nсился бѣжать, но не успѣлъ. «Зачѣмъ ты бѣжалъ?» спросилъ\r\nкороль. — Испугался, ваше величество, отвѣчалъ Жидъ. — Фрид\r\nрихъ началъ его бить, приговаривая: «Ты долженъ не бояться\r\nменя, а любить, а любить!\r\nПослѣ обѣда отправлялся онъ въ свою «табачную», гдѣ сидѣлъ\r\nдо 4 часовъ утра. Тутъ окружали его министры и генералы,\r\nвсѣ съ трубками въ зубахъ, даже и не курящіе; тутъ рѣша\r\nлись государственные вопросы. Въ этой коллегии былъ забав\r\nникъ, родъ шута, Гундлингъ, котораго король, въ насмѣшку\r\nдворянству, ученымъ и бюрократамъ, осыпалъ почестями. Его\r\nзамѣнилъ магистръ Моргенштернъ; — этому Фридрихъ Вель\r\nгельмъ приказалъ однажды защищать передъ Франкфуртскими\r\nпрофессорами тему: «Ученые всѣ дураки и шарлатаны». Послѣ\r\nдиспута, на который Моргенштернъ явился въ шутовскомъ\r\nкостюмѣ, король поздравилъ его, свиснулъ и захлопалъ въ\r\nладоши. Всѣ присутствующие также свиснули и принялись\r\nапплодировать.\r\nЭтотъ «германизмъ» прусскаго короля можетъ считаться\r\nобразцомъ нравственности и приличія, если сравнить его съ\r\nтѣмъ, что происходило при другихъ дворахъ. Самый роскош\r\nный и блистательный былъ Дрезденскій. Подъ старость Фрид\r\nрихъ Вильгельмъ сдѣлался религиозенъ. Въ 1728 году посѣ\r\nтилъ онъ Дрезденъ. Четыре недѣли продолжались пиршества.\r\nОднажды, послѣ сильной попойки, Августъ повелъ его... Но\r\nпусть расказываетъ сама маркграфиня Байрейтъ, дочь прусскаго\r\nкороля: «Постоянно разговаривая, шли они изъ одной комнаты\r\n-ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНИ. 565\r\nвъ другую; остальные гости, и между ними мой братъ Фридрихъ,\r\nслѣдовали за ними. Наконецъ достигли большой, прекрасной\r\nкомнаты, убранной съ чрезвычайнымъ великолѣпіемъ. Отецъ мой\r\nудивлялся всему этому изяществу, какъ вдругъ стѣна опусти\r\nлась и представилось самое необыкновенное зрѣлище. Дѣвуніка,\r\nпрекрасная какъ Венера и грацій, небрежно лежала на постели,\r\nвъ костюмѣ нашихъ прародителей до грѣхопаденія, показывая\r\nтѣло, бѣлое, какъ слоновая кость, и Формы Медицейской Be\r\nнеры. Кабинетъ, въ которому она находилась, былъ освѣщенъ\r\nтакимъ множествомъ свѣчъ, что онѣ горѣли ярче дня. Король и\r\nГрумбковъ (прусскій министръ) были увѣрены, что (старый) ко\r\nроль непремѣнно попадется на эту удочку. Но вышло совершенно\r\nиначе. При первомъ взглядѣ, король взялъ свою шляпу, зак\r\nрылт ею лицо моему брату и приказалъ ему удалиться. Потомъ\r\nобратился къ польскому королю, и сказавъ: «Она очень хороша»,\r\nушелъ изъ комнаты. Въ тотъ же вечеръ замѣтилъ онъ Грумб\r\nкову, что подобныхъ вещей не любитъ, и чтобы онѣ больше\r\nне повторялись.»\r\nЭта Венера была Итальянка Формера, первая метресса Фри\r\nдриха, которому отецъ заслонилъ лицо Шляпой. - Другое\r\nдворы уступали Дрезденскому въ роскоши, но доводили без\r\nнравственность до еще большаго цинизма.\r\nВо второй половинѣ XVII - го столѣтія эта картина нѣсколько\r\nулучшилась. Фридрихъ пи Іосифъ II совершенно преобразо\r\nвали свою обстановку. Извѣстна\"слабая сторона Фридриха: пре\r\nзрѣніе къ нѣмецкому языку и въ то же время совершенное не\r\nзнакомство съ нимъ, и страсть острить и смѣяться над людьми,\r\nкоторые не могли ему на это отвѣчать. Приведемъ здѣсь нѣ\r\nсколько фактовъ, въ которыхъ проявились эти качества. Фри\r\nдрихъ имѣлъ обыкновеніе дѣлать зам втки на поляхъ подавае\r\nмыхъ ему бумагъ. Эти замѣтки чрезвычайно интересны для\r\nбіографовъ великаго государя. Всегда рѣзкія, онѣ не отли\r\nчаются правописаніемъ, но часто очень остроумны. Такъ,\r\nнапримѣръ, при всей своей привязанности къ дворянству, онъ\r\nбылъ очень строгъ ко всякому, кто хотѣлъ выйдти за кругъ\r\nопредѣленныхъ правъ. Гофмаршалъ, графъ Шулембургъ, про\r\nсилъ у Фридриха офицерское мѣсто для своего сына, потому\r\nчто онъ графскаго рода.\r\n.\r\n2566 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\n-\r\n-\r\n«Iunge Grafen, написалъ король, die nichts lernen, seindt\r\nIgnoranten bey allen Landen, in England ist der Sohn des Königs\r\nnur Matrose auf ein Schiff, um die Manoeuvres dieses dienstes\r\nzu lernen. Im Fal nun einmal ein wunder geschehen und aus\r\neinem Grafen etwas werden solte, so Mus er sich auf Titel und\r\ngeburth nichts einbilden, den das seindt nur narenspossen,\r\nsondern es kömt nur allezeit auf sein Merit personnel an.»\r\nКакъ онъ понималъ нѣмецкую словесность, всего лучше\r\nпокажетъ слѣдующій разговоръ его съ Геллертомъ. Maiоръ\r\nКвинтъ Ициліусъ, приближенный къ королю, доставилъ знаме\r\nнитому баснописцу аудіенцію.\r\nТы профессоръ Геллертъ? спросилъ Фридрихъ, обра\r\nщаясь къ нему съ ненавистнымъ для Нємца Er.\r\nЯ, ваше величество.\r\n* — Англійскій посланникъ говорилъ о тебѣ много хорошаго.\r\nОткуда ты?\r\n— Изъ Гайнихена, близь Фрейберга.\r\nСкажи, отчего у насъ нѣтъ ни одного хорошаго нѣмец\r\nкаго писателя?\r\nВаше величество видите одного передъ собою, замѣтилъ\r\nИциліусъ: —даже Французы перевели его и назвали нѣмецкимъ\r\nЛафонтеномъ.\r\n— Это слишкомъ! откровенно сказалъ Фридрихъ. — Ты читалъ\r\nЛафонтена?\r\nДа, ваше величество, но не подражалъ ему; я оригиналъ,\r\nхотя еще и не знаю, хорошій или нѣтъ.\r\nДа, такъ одинъ нашелся: отчего же у насъ нѣтъ больше\r\nхорошихъ авторовъ?\r\nВаше величество предубѣждены противъ Нѣмцевъ.\r\n- Нѣтъ, этого я не скажу.\r\nПо крайней мѣрѣ противъ нѣмецкихъ писателей.\r\nЭто правда. Отчего нѣтъ у насъ хорошаго историка?\r\n- У насъ нѣтъ въ нихъ недостатка. У насъ есть* Масковъ,\r\nКрамеръ, продолжавшій Боссюэта.\r\n— Возможно ли, чтобы Нѣмецъ продолжалъ Боссюэта?\r\nДа, такъ, и удачно. Одинъ изъ ученѣйшихъ профессо\r\nровъ вашего величества сказалъ, что онъ продолжалъ его съ\r\n2\r\n-истоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІи. 567\r\n-\r\n-\r\n-\r\n1\r\nтакимъ же краснорѣчіемъ, но съ большею историческою вѣр\r\nностью.\r\nПонялъ онъ его?\r\nВсѣ такъ думаютъ.\r\nПочему никто не займется Тацитомъ? Его бы надо\r\nперевесть.\r\nТацита трудно переводить, у насъ есть плохie Француз\r\nскіе переводы.\r\nЭто справедливо.\r\nЕсть много причини, почему Нѣмцы еще не отличились\r\nво всѣхъ отрасляхъ словесности. Науки и искусства процвѣ\r\nтали у Грековъ, а Римляне въ то время еще вели войны.\r\nМожетъ-быть теперь воинственный вѣкъ Германій; можетъ\r\nбы ть у Нємцевъ еще не было Августа и Людовика...\r\n— Въ Саксоніи было два Августа.\r\nВъ Саксоніи и положено хорошее начало.\r\nА! такъ ты бы хотѣлъ одного Августа на всю Германію?\r\nНе совсѣмъ такъ: я бы только желалъ, чтобы каждый\r\nгосударь въ своей землѣ поощрялъ таланты.\r\nТы никогда не выѣзжалъ изъ Саксони?\r\nЯ былъ одинъ разъ въ Берлинѣ.\r\nТебѣ надо путешествовать.\r\nВаше величество, на это у меня не станетъ ни здоровья,\r\nни денегъ.\r\n- Дурныя времена теперь.\r\n— О, да! и еслибы ваше величество хотѣли даровать Гер\r\nманіи миръ...\r\n— Развѣ я могу? Или ты не знаешь? Я одинъ противъ трехъ.\r\nЯ занимаюсь древней историей предпочтительно передъ\r\nновой...\r\nКакъ ты думаешь, кто выше въ эпопеѣ, Гомеръ или\r\nВиргилій?\r\nГомеру, кажется, надо отдать предпочтеніе, потому что\r\nонъ оригиналъ.\r\nНо Виргилій глаже (polirter).\r\nГомеръ слишкомъ далеко отъ насъ,\r\nточно судить о его языкѣ и нравахъ. Я вѣрю Квинтиліану,\r\nпредпочитающему Гомера.\r\n-\r\n-\r\n-\r\nмы не можемъ568 А теней.\r\n— Но не должно быть рабомъ сужденій древнихъ.\r\nЯ не рабъ ихъ, а слѣдую имъ только тогда, когда отда\r\nленіе мѣшаетъ мнѣ произнести собственный судъ.\r\nОнъ издалъ также нѣмецкія письма, вмѣшался маіоръ.\r\nА! А писалъ ты что-нибудь противъ канцелярскаго слога?\r\nКакъ же, ваше величество.\r\nНо почему это не перемѣнится? Это дьявольское наваж\r\nденіе! (Es ist was Verteufeltes). Они приносять ко мнѣ цѣлые\r\nлисты, ия въ нихъ ничего не понимаю.\r\nЕсли ваше величество не можете этого перемѣнить, то\r\nя тѣмъ менѣе. Я могу только совѣтовать, а вы приказываете.\r\nНе знаешь ли ты на память какой-нибудь изъ своихъ\r\nбасень?\r\nНе думаю, память у меня очень слаба.\r\n- Припомни, ая покуда похожу... Ну? Есть?\r\nДа, ваше величество, — «Живописецъ».\r\nГеллертъ продекламировалъ свою басню.\r\nХорошо; есть въ его стихахъ гладкость; я все понялъ.\r\nА вотъ Готштедъ читалъ мнѣ переводъ ИФигеніи; передо мной\r\nбылъ Французскій оригиналъ,-и я все-таки ни слова не понялъ.\r\nНа другой день, за столомъ, Фридрихъ сказалъ, что Геллертъ\r\nest le plus raisonnable de tous les savans allemands. Ewe xa\r\nрактеристичнѣе отзывъ Фридриха о драмѣ Гёте Goetz von Ber\r\nlichingen: imitation détestable de ces abominables pièces de\r\nShakspeare. Къ концу жизни ему, впрочемъ, надоѣли Французы.\r\nВсѣми силами каралъ онъ Фанатизмъ и нетерпимость, и основы–\r\nвалъ свой либерализмъ на неограниченномъ правѣ располагать\r\nжизнью и собственностью подданныхъ. Какъ истинный прогрес —\r\nсистъ, далъ онъ полную свободу слову и печати, и прибавилъ:\r\n«Разсуждайте сколько хотите и о чемъ хотите,\r\nвин уйтесь!»\r\nГалломанiя изъ дворца проникла во всѣ слои берлинскаго об\r\nщества и «легкіе нравы» завелись и здѣсь. Отзывы замѣча\r\nтельнѣйшихъ людей того времени о Берлинѣ, его бытѣ, со\r\nвсѣмъ не лестны.\r\nДворъ Іосифа II не представлялъ, казалось, ничего особен\r\nнаго, зато въ самомъ государствѣ совершались реформы,\r\nчасто неудачныя, но всегда свидѣтельствовавшая облагород\r\nтолько поистоРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 569\r\n»\r\nномъ сердцѣ и прекрасныхъ чувствахъ императора. Онъ ви\r\nдѣлъ въ себѣ первaго слугу отечества. На этомъ основывались\r\nвсѣ его дѣйствія. Онъ сократилъ на половину придворный\r\nштатъ, никогда не игралъ въ карты, и когда въ Версали спро\r\nсили его: почему? онъ отвѣчалъ: «Государь, проигрывающій въ\r\nкарты, расточаетъ деньги своихъ подданныхъ,» Онъ былъ слиш\r\nкомъ пылокъ и хотѣлъ быстро совершать свой реформы: вотъ\r\nотчего онѣ часто не удавались. «Іосифъ всегда дѣлаетъ второй\r\nшагъ прежде перваго», говорилъ Фридрихъ. Въ ІосиФѣ были\r\nчерты, ставящія его гораздо выше Фридриха. Онъ не под\r\nдался вліянію Французоманіи, и всегда был. Нємцемъ; онъ разъ\r\nнавсегда оставилъ привычку говорить Er, и всѣмъ, даже сво\r\nимъ лакеямъ, говорилъ Sie; онъ совершенно уничтожилъ въ\r\nсвоемъ государствѣ цензуру указомъ 1781 года, прекратилъ\r\nпритѣсненія не-католиковъ, упразднилъ 700 изъ 2000 монасты\r\nрей, и проч. Онъ самымъ рѣзкимъ образомъ высказывалъ свое\r\nпрезрѣніе къ аристократіи, основывающей свои права исклю\r\nчительно на одномъ рожденіи, съ намѣреніемъ возводилъ въ\r\nбаронское и графское достоинство купцовъ, даже Евреевъ, на\r\nконецъ положилъ цѣну 20000 гульденовъ за графскій дипломъ; въ\r\nновому кодексѣ всѣ подданные были сравнены передъ закономъ,\r\nи въ Австріи въ первый разъ увидѣли дворянъ у позорнаго столба,\r\nвъ исправнительномъ домѣ или на галерахъ.\r\nНо во всѣхъ этихъ реформахъ Фридрихъ пшелъ впереди.\r\nВъ 1754 году уничтожилъ онъ пытку, прекратилъ обычай каз\r\nнить дѣтоубійцъ на турецкій манеръ: въ мѣшокъ да въ воду;\r\nнастоятельно продолжалъ начатое отцомъ его освобожде\r\nнія крестьянъ отъ крѣпостнаго состояния, — что дѣлалъ и Io\r\nсиФъ;:— наконецъ, всѣми силами старался покровительствовать\r\nторговлѣ и ремесламъ. Не его вина, что въ то время существо\r\nвали самыя дикiя понятия о политической экономіи. Не смотря\r\nна громадное развитие монополіи во всѣхъ видахъ, онъ успѣлъ\r\nсобрать столько денегъ, что послѣ его смерти осталось налицо\r\n72 миллиона талеровъ и ни копѣйки долгу: цѣль его, значить,\r\nбыла достигнута, потому что онъ считалъ количество денегъ\r\nмѣриломъ благосостояния государства. Это заставляло его ино\r\nгда дѣлать самыя странныя распоряженія: такъ онъ прекратилъ\r\nч. ҮІ. 36570 АТЕНЕЙ.\r\nпостройку дорогъ, чтобы иноземные возчики, оставаясь долѣе\r\nна дурной дорогѣ, тратили болѣе денегъ.\r\nМы приберегли къ концу этого обозрѣнія имена двухъ не\r\nважныхъ владѣтельныхъ особъ, которыя рѣзко выдѣляются\r\nизъ толпы остальныхъ. То были Францъ Людвигъ Эрталь, епи\r\nскопъ бамбергскiй и вирцбургскій, и Іосифъ Эммерихъ, кур\r\nФирштъ и архіепископъ майнцскій, достойные стать на ряду съ\r\nФридрихомъ и ІосиФомъ. По смерти Эммериха, какъ подозрѣ\r\nваютъ, отравленнаго безуитами, архіепископомъ майнцскимъ\r\nсдѣлался Эрталь (другой Эрталь), орудie iезуитовъ, уничтожив\r\nшій нововведенія своего предшественника и расточавшій кров\r\nныя деньги своего народа на угощеніе Французскихъ эмигран\r\nтовъ, которые вносили страшный развратъ во всѣ прирейнскіе\r\nгорода Германии. При немъ былъ въ Майнцѣ, въ 1792 году,\r\nпослѣдній конгрессъ германскихъ государей.\r\nВо что обратился этотъ конгрессъ! Избирательный импера\r\nторъ,— домъ Гамбургскій успѣлъ сдѣлать его наслѣдственнымъ\r\nde facto, — былъ представителемъ Германіи; но дѣла въ высшей\r\nинстанцій рѣшались на сеймѣ. Онъ раздѣлялся на три кол\r\nлегій: курФирштовъ, князей и городовъ. Курфиршты избирали\r\nимператора и,предлагая избираемому различныя условія (Wahl\r\ncapitulationen), довели дотого, что императорская власть пре\r\nвратилась въ блѣдный призракъ, а имперія въ олигархію.\r\nЗасѣданія сейма происходили въ Регенсбургѣ, подъпредсѣда\r\nтельствомъ майнцскаго архіепископа. Дѣла производились чрез\r\nвычайно медленно, останавливались отъ мелочной Формально\r\nсти, отъ вѣчныхъ переписокъ, отписокъ; то туда, то сюда раз\r\nсылалась цѣлая библіотека толстыхъ актовъ, мнѣній, рекурсовъ\r\nи проч., а объ интересахъ Германии не было и рѣчи.Дѣло начи\r\nналось императорскимъ предложеніемъ, которое поступало на\r\nобсужденіе въ отдѣльныя коллегій; послѣ длинныхъ,неповорот\r\nливыхъ и чинныхъ разсужденій, собирались голоса, составлялось\r\nмнѣніе, которое шло на ратификацію императора. Если онъ\r\nне давалъ ратификации, всѣ колеса неуклюжей машины собира\r\nлись снова, и снова начинала она скрипѣть и дребежжать,\r\nрасточая даромъ время и живую силу. Важнѣйшія дѣла, въ\r\nособенности тайныя, рѣшались комитетами, избранными изъ\r\nколлегій; эти комитеты назывались Reichsdeputationen, a pѣистОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНІЙ. 571\r\nшеніе ихъ, съ позволенія сказать, Reichsdeputationshaupt\r\nschluss.\r\nКромѣ того, что медленность была въ самой сущности проце\r\nдуры, она еще усугублялась враждою религиозныхъ партій:\r\ncorpus catholicorum и согрuѕ evangelicorum, соперничествомъ\r\nАвстріи съ Пруссіей, мелкими претензіями и обидчивостью\r\nчленовъ сейма, и, въ довершеніе, самымъ скучнымъ и смѣшнымъ\r\nсхоластическимъ педантизмомъ, который, какъ извѣстно, еще\r\nи до сихъ поръ не совсѣмъ истребленъ въ Германіи, хотя\r\nпроявления его, благодаря новому стремленію писать книги для\r\nнарода и большинства, и слѣдовательно человѣческимъ, а не\r\nглубоко ученымъ стилемъ, становятся со дня на день все рѣже\r\nи рѣже.\r\nГерманія была унижена въ политическомъ отношеній стать\r\nями Вестфальскаго мира; но это самое униженіе заставило боль\r\nшинство Германцевь обратить взоръ свой на внутреннее раз\r\nвитіе. Это стремленіе тотчасъ же получило религиозный харак\r\nтеръ; въ то время какъ при дворахъ было царство чувствен\r\nности, въ среднихъ слояхъ общества развился піетизмъ, про\r\nникнувшій отчасти и въ высшіе слои, облекшiйся въ Форму тай\r\nныхъ обществъ. Но вскорѣ ясно обозначилось стремление къ\r\nпрогрессу, котораго представителями были, какъ мы видѣли,\r\nФридрихъ II и еще болѣе Іосифъ II. Мы не можемъ здѣсь\r\nраспространяться о ходѣ этого движенія. Статья наша и безъ\r\nтого слишкомъ длинна.\r\nНовѣйшій періодъ разобранъ IIерромъ далеко не такъ\r\nподробно и удовлетворительно, какъ остальные; поэтому мы\r\nизвлечемъ изъ этой части только одинъ эпизодъ, обеззе\r\nмельномъ пролетаріатѣ и пауперизмѣ, который существуетъ въ\r\nГермании, хоть и не въ такомъ грозномъ развитии, какъ въ\r\nАнглій. Пролетаріатъ развивается вмѣстѣ съ успѣхами про\r\nмышленности: это ея черная сторона, ея органическое зло,\r\nпротивъ котораго до сихъ поръ еще не найдено никокого ради\r\nкальнаго средства; да и палліативныя оказывались неудовлетво\r\nрительны. Самое выгодное положение въ этомъ отношеніи пред\r\nставляетъ Швейцарія, гдѣ нѣтъ еще большихъ городовъ,\r\nэтихъ резервуаровъ, притягивающихъ всѣ испорченные соки\r\nобщественнаго организма, гдѣ Фабричные работники еще не\r\n36*572 АТЕНЕЙ.\r\nсовершенно перестали быть землевладѣлыцами. Въ остальныхъ\r\nчастяхъГермании, большею частью, у нихъ нѣтъ земли, и тамъ\r\nкаждый торговый кризисъ оплачивается жизнью несчастныхъ,\r\nумирающихъ съ голода, страдальцевъ. Есть еще другой родъ\r\nпролетаріевъ, — безземельные батраки на службѣ у крестьянъ:\r\nтакой батракъ заработываетъ на югѣ Германии, смотря по вре\r\nмени года и по роду полевой работы, отъ 6 до 12 крейцеровъ\r\n(или копѣекъ серебромъ), на съверѣ отъ 2 до 4 Silbergroschen\r\n(почти столько же); но не все дни въ году рабочіе, иной\r\nдень и ничего не заработаешь, а на эти деньги надо прокор\r\nмить всю семью. Не трудно понять какъ живутъ эти земле\r\nдѣльческіе пролетаріи, каково ихъ Физическое и моральное\r\nсостояние. Ихъ состояние хуже рабства Фабричныхъ работни—\r\nковъ, потому что они не могутъ такъ легко и скоро мѣнять\r\nмѣсто жительства и хозяина; сверхъ того, «Ошибочно мнѣніе,\r\nчто крестьянинъ снисходительнѣе обращается съ своимъ батра\r\nкомъ, нежели Фабрикантъ съ работникомъ». Нѣмецкій кресть\r\nянинъ, даже зажиточный, богатый, возмутительно равноду\r\nшенъ ко всѣмъ высшимъ интетересамъ. Часто сельскій учитель\r\nполучаетъ меньше доходу, нежели Въ боль\r\nших городахъ Фабричные пролетаріи собраны большими мас\r\nсами, между тѣмъ какъ земледѣльческіе разсѣяны по закоул\r\nкамъ и не подлежатъ непосредственному наблюденію; вотъ\r\nотчего о послѣднихъ меньше говорять, и исключительное вни —\r\nманіе обращено на первыхъ. Въ самыхъ страшныхъ размѣ\r\nрахъ развился Фабричный пролетаріатъ въ Силезии, гдѣ стара\r\nтельный ткачъ въ 1844—45 г. могъ заработать не болѣе 3—4\r\nсеребряныхъ грошей, то-есть отъ 9 до 12 копѣекъ въ недѣлю,\r\nи на это долженъ былъ содержать все семейство. Въ Кёльнѣ\r\nскиталось по улицамъ до 30,000 нищихъ, которымъ помои съ\r\nвинокуренъ замѣняли супъ.\r\nПауперизмъ убиваетъ въ этихъ несчастныхъ все человѣче\r\nское. Шестилѣтній ребенокъ уже на фабрикѣ; если сложеніе его\r\nперенесетъ всѣ тягости и лишенія, то какая жизнь ждетъ его\r\nвпереди! Статистическая таблицы полиции и уголовныхъ судовъ\r\nпоказываютъ явственно вліяніе умножающагося пролетарі\r\nата на нравственность. Въ преступленіяхъ главное мѣсто зани\r\nмаетъ, разумѣется, воровство. Часто пролетарій оканчива\r\nсвинопасъ.ИСТОРІЯ НАРОДНАГО БЫТА ГЕРМАНИ. 573\r\n(\r\nc\r\nа 9\r\nетъ свои страданія самоубійствомъ. Такъ въ Берлинѣ, въ началѣ\r\nстолѣтія, приходилось одно самоубийство на 1000 смертныхъ\r\nслучаевъ, въ 1822 году уже одно на 200, а теперь навѣрное на\r\n50. Въ такой же прогрессіи возрастаютъ случай сумашествія.\r\nКарьера женщины изъ семейства прелетарія не требуетъ объ\r\nясненій. «Фабричныя дѣвушки, пока онѣ молоды и недурны собой,\r\nговоритъ Шерръ, становятся добычею самихъ Фабрикантовъ, и\r\nя могу назвать Фабриканта-миллионера, который умѣлъ найдти\r\nсредство возвращать въ свой кошелекъ израсходованныя имъ на\r\nэто деньги, вычитая ихъ впослѣдствій съ своихъ жертвъ,\r\nподъ рубрикою «Zeitversäumniss, упущеніе времени».\r\nПриступая къ картинѣ новѣйшаго періода, Шерръ гово\r\nритъ:\r\nКамера - обскура, въ которую я сейчасъ намѣренъ ввести\r\nчитателя, отражаетъ мрачные образы; до того мрачные, что\r\nмы, можетъ-быть, подвергнемся порицанію благомыслящихъ\r\nлюдей, которые охотно прикрываютъ всегда наготу отечества\r\nмантіею патріотизма. Но это обстоятельство не удержитъ меня\r\nотъ исполнения долга историка' цивилизации, тѣмъ болѣе, что,\r\nпо моему мнѣнію, именно въ наше время существуетъ серьёзная\r\nпотребность, на всѣхъ пунктахъ исторгнуть націю изъ само\r\nобольщенія, отъ котораго необходимо проистекаетъ безпечная\r\nсонливость, отразившаяся на всей нашей истории. Гордые сво\r\nимъ духовнымъ богатствомъ, мы слишкомъ легко забываемъ\r\nкакъ много, безконечно много надо еще сдѣлать, чтобы дать\r\nдоступъ народу въ эту сокровищницу, перечеканить золотые и\r\nсеребряные слитки науки въ ходячую монету, другими словами,\r\nосвѣтить лучемъ знания и гуманности тѣ слои народонаселенія,\r\nкоторые еще и въ XIX-мъ вѣкѣ погружены въ глубокій мракъ.\r\nПагубное самообольщеніе принимать тѣ нравственных и духов\r\nныя заблуждения, о которыхъ мы будетъ сейчасъ говорить,\r\nза разрозненныя, болѣзненныя проявленія, и на основании этого\r\nне обращать на нихъ вниманія; эти заблужденія суть симптомы,\r\nдоказывающіе присутствіе заразы, распространившейся по\r\nвсѣмъ слоямъ общества. Безъ сомнѣнія, проявления этого зла\r\nвызываются большею частью матерьяльною нуждой (какъ мы\r\nсейчасъ говорили), — но все-таки пауперизмъ не единственный\r\nего источникъ. Напротивъ, оно проявляется и въ зажиточныхъ,574 АтЕней.\r\n2\r\nдаже въ богатѣйшихъ сословіяхъ, часто еще съ большимъ\r\nзвѣрствомъ и утонченностью, нежели въ бѣднѣйшихъ клас\r\nсахъ, что доказываетъ, съ какими всесторонними трудностями\r\nдолжно еще бороться очеловѣченіе германскаго общества,\r\nидущее, не смотря на то, впередъ.\r\nЗатѣмъ слѣдуетъ довольно грустная картина всѣхъ темныхъ\r\nсторонъ современнаго общества, съ заключительнымъ, испол\r\nненнымъ тоскливаго ожиданія въ далекой будущности желаніемъ\r\nсоединенія Германіи въ одно цѣлое, въ единый нераздѣльный\r\nорганизмъ. «Нѣмецкое общее отечество (Gesammtvаtеrland),\r\nговорить онъ, уже не пустое слово; «Германія» изъ простаго\r\nгеографическаго понятія превратилась, въ душѣ каждaгo мы\r\nслящаго и чувствующаго Нємца, въ понятие нравственное. По\r\nтребность общаго отечества въ насъ сильна.Я съ радостью отмѣ\r\nчаю ее здѣсь, какъ лучшій результатъ истории германскаго быта\r\nи нравовъ.»\r\nШерръ справедливъ съ нѣмецкой точки зрѣнія. Дѣйстви\r\nтельно, отрадно должно быть для Hѣмца придти къ такому убѣ–\r\nжденiю, что, рано или поздно, идея единства Германии должна\r\nнепремѣнно осуществиться. Жаль только, что послѣдняя эпоха\r\nизложена у Шерра слишкомъ поверхностно, между тѣмъ какъ\r\nна нее слѣдовало бы обратить преимущественное вниманіе.\r\nОтъ этого и самый выводъ его становится бездоказательнымъ,\r\nотрѣзаннымъ отъ всего сочиненія, афоризмомъ. Во всякомъ\r\nслучаѣ, стремление къ національному единству составляетъ въ\r\nнаше время безспорный Фактъ не въ одной Германии, гдѣ оно\r\nвъ 1848 году потерпѣло блистательное fiasco; мы видимъ его\r\nи въ Италии, и на Тоническихъ островахъ, взывающихъ къ\r\nГрецій, и въ соединенныхъ Румынскихъ княжествахъ.... Какъ\r\nи когда осъществятся эти рiа dеѕіdеrіа?\r\nА. КРОНЕБЕРГъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "II. G. izdateliu «Poliarnoi zvezdy»",
        "article": "II.\r\nг. изДАТЕлю полЯРНой звѣзды. (*)\r\nВаша Полярная Звѣзда показалась и въ нашемъ уголкѣ.\r\nЭта книжка подаетъ поводъ къ множеству замѣчаній, какъ\r\nна то, что въ ней находится, такъ равно и на то, чего въ ней\r\nнѣтъ. Ограничусь нѣсколькими:\r\n1. Въ заглавіи читается между прочимъ: третное Обозрѣ\r\nніе. Это слово “ третное ” едва-ли будетъ понятно; во всякомъ\r\nслучаѣ оно не выражаетъ того что вы разумѣть хотѣли.\r\n2. Эпиграфъ могъ бы быть пріисканъ удачнѣе и вырази\r\nтельнѣе.\r\n3. “ Полярныя Звѣзды ” Бестужева и Рылѣева (1823, 1824\r\nи 1825 годовъ), которымъ вы вашу “ Звѣзду ” назначаете какъ\r\nбы продолженіемъ, начинались, каждая, Обозрѣніемъ Русской\r\nСловесности. Такой статьи не находится въ вашей первой\r\nкнижкѣ, и по всему видно, что вы совершенно чужды ны\r\nнѣшнему движенію русской литературы. Странно, что вы не\r\nполучаете или не читаете русскихъ журналовъ, не слѣдите за\r\nходомъ нашей Словесности и не обращаете внимавія на ста\r\nстьи о ней, появляющаяся въ Сѣверной Пчелѣ, Русскомъ Ин\r\nвалидѣ, Петерб. Вѣдомостяхъ, Современникѣ, Отечест. Зари\r\nскахъ, Журналѣ министерства народнаго просвѣщенія, и\r\nдругихъ.\r\n4. На страницѣ 11, вы напечатали только десять стиховъ\r\nизъ Oды Рылѣева (1823) Великому князю Александру Нико\r\nлаевичу. Почему не перепечатали вы вполнѣ это прекрасное\r\nстихотвореніе?\r\n(*) Мы позволили себѣ выпустить нѣсколько строкъ, неназначенныхъ вѣро\r\nятно для публики.251\r\n5. Статью о Государствѣ (стр. 15 — 61) вы называете\r\n“ превосходною ” (стр. IX); вы перечитывали ее “ десять ”\r\nразъ. У насъ въ Россіи, думаю, едва-ли будетъ ова понятна;\r\nедва -ли дочтутъ до конца такую темную, безплодную мета\r\nФизику.\r\n6. Отрывки изъ вашихъ “Записокъ ” (стр. 78—191) про\r\nчтутъ въ Россіи съ большимъ любопытствомъ и съ пользою.\r\n7. Уѣхавши изъ Россіи въ 1847 г. и не возвращавшись\r\nкакъ могли вы очутиться “ въ началѣ 1849 г. ” во Владимірѣ\r\n(стр. 81)? Такія опечатки сбиваютъ читателя.\r\n8. Почему Клязьма рѣка “бѣдная ” (стр. 81) и что значитъ\r\n“ вѣнчальный ” городокъ? (стр. 81.)\r\n9. Число “ 21 Января 1725 г. ” (стр. 103) взято произ-,\r\nвольно. Не въ этотъ день скончался Петръ І.\r\n10. Число 6 Августа (или 25 Іюля) не напоминаетъ ника\r\nкой замѣчательной годовщины. Странно находить такую\r\nзначительную хронологическую ошибку въ книжкѣ, въ ко\r\nторой имѣлось предметомъ указать на 3 Іюля 1826 г.\r\n11. Другой анахронизмъ на стр. 161. Вы относите къ 1835\r\nгоду (десять лѣтъ послѣ вступления на престолъ императора\r\nНиколая) появленіе посланія Пушкина къ Чаадаеву:\r\n“ Чаадаевъ, помнишь -ли былое? ”\r\nЭто послание написано Пушкинымъ вскорѣ послѣ ссылки его\r\nизъ Петербурга, т. е. въ 1820 году “ на берегу Тавриды, ” и\r\nнапечатано въ 1811 г. въ “ Сынѣ Отечества, ” слѣдовательно\r\nне десять лѣтъ послѣ, а четыре года прежде воцаренiя им\r\nператора Николая.\r\n12. “Русской Богъ ” тиснутъ вами на летучемъ листкѣ,\r\nкоторый пройдетъ безъ вниманiя или затеряется, не лучше-ли\r\nбыло напечать это стихотвореніе въ Полярной Звѣздѣ? Тогда\r\nоно сохранилось бы для современниковъ и для потомства.\r\nАвторъ напечаталъ въ русскихъ газетахъ и журналахъ\r\nдлинное стихотворение на кончину императора Николая, подъ\r\nзаглавіемъ “ Плачъ и Утѣшеніе. ” По возвращении его въ Пе\r\nтербургъ, онъ назначенъ (въ Іюлѣ 1855) исправляющимъ\r\nдолжность товарища министра народнаго просвѣщенія. Если\r\nбы вы обращали вниманіе на русскія газеты и журналы,252\r\nнашли бы въ нихъ пре-замъчательную оду Михаила Дмитрі\r\nева на вступленіе Александра II на престолъ, и конечно съ\r\nудовольствіемъ напечатали бы въ Полярной Звѣздѣ послѣднія,\r\nпрекрасныя строФЫ изъ этой оды.\r\n13. Неужели только лѣтомъ 1836 г. (стр. 155) получраа\r\nвы въ Вяткѣ 15ю, книжку “ Телескопа ”, въ которай появилось\r\nписьмо Чаадаева? Эта книжка, надѣлавшая столько шума, и\r\nпотрясшая какъ сильная, внезапная буря весь читающій рус\r\nскій міръ, появилась въ Москвѣ осенью 1835 г. Такія эпохи\r\nслѣдовало бы указывать съ строгою хронологическою точно\r\nстію. Замѣчу здѣсь кстати, что “Телескопъ ” (какъ ошибочно\r\nозначено у васъ въ книжкѣ du développement)... вовсе не\r\nзамѣщалъ и не замѣнялъ “ Телеграфа ”. “ Телескопъ ” появился\r\nвъ 1831 г. и былъ въ теченій цѣлыхъ трехъ лѣтъ современенъ\r\n“ Телеграфу ”, который запрещенъ въ мартѣ 1834 года.\r\n14. Вы сулите намъ (стр. 232) отрывки изъ “неизданной”\r\nо Россіи книги Gallet de Kulture. Но какъ - же не замѣтили\r\nвы, что въ книгѣ изданной имъ, оклеветанъ императоръ\r\nАлександръ I, и позорно очерненъ величайший изъ поэтовъ\r\nрусскихъ! Вы знали Пушкина, и его знала вся Россія. До\r\nпустилъ-ли бы себя Пушкинъ до такаго позора, или пережилъ\r\nбы его?...\r\n15. Вы говорите (стр. 232), что получили “ наконецъ- то ”,\r\nтетрадь стихотвореній Пушкина, Лермонтова и Полежаева.\r\nНо неужели не знаете вы наизусть неизданныя ихъ стихо\r\nтворенія, повторенныя и повторяемыя въ цѣлой Россіи? и не\r\nлучше-ли было занять ими, или чѣмъ другимъ русскимъ, тѣ\r\nстраницы вашей книжки, которыя поглощены пустыми, со\r\nвершенно для Русскихъ не занимательными и ничего не зна\r\nчущими письмами Прудона, Маццини и др.\r\n16. Вы такъ рѣшительны, рѣзки и строги въ вашихъ мнѣ\r\nніяхъ, сужденіяхъ и приговорахъ, что примите конечно съ\r\nблагорасположеніемъ и вниманіемъ эти чистосердечныя замѣ\r\nчанія однаго изъ отдаленныхъ читателей вашихъ.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Mysli ob obshchestvennom vospitanii",
        "article": "мысли МЫСЛИ ОБъ ОБЩЕСТВЕННОМъ ВОСПИТАНІЙ.\r\nАпПЕЛЬPOтъ: Основное народное образованіе. 1. Обыкновен\r\nная грамотность, «c Русск. Бесѣда. » 1857 г. Кн. IV. Смѣсь,\r\nстр. 64—69.\r\nII. Грамотность во примљненіи ко дѣйствительной\r\nжизни. «Русск. Бесѣда. »» 1858. Кн. I. Смѣсь, стр.\r\n138–181.\r\nОбразованіе женщина средняго и высшаго состояній.\r\n« Отеч. Записки. » 1858 г. Февраль. Стр. 653 — 690.\r\nЛАВРОВъ: Нѣсколько мыслей о системѣ общаго умственнаво\r\nвоспитанія молодыхъ людей. « Библіот, для чтенія. » Фе\r\nвраль 1858 г. Науки, стр. 83—142.\r\n»\r\nВъ эпоху великихъ государственныхъ преобразованій во\r\nпросъ о воспитании самъ собою выдвигается на первый планъ.\r\nКогда общество начинаетъ сознавать свои недостатки и чув\r\nствовать потребность реформъ, естественно оно прежде всего\r\nобращается къ тѣмъ началамъ, по которымъ слагалась жизнь\r\nего; къ числу ихъ принадлежить воспитание въ самомъ широ\r\nкомъ смыслѣ этого слова. Присутствуя при новомъ преобразо\r\nваніи Россіи, мы не могли оставаться равнодушными къ вели\r\nкому дѣлу общественнаго образования. Честь и слава « Морскому\r\nСборнику» — статьями Бема и Пирогова онъ первый поднялъ во\r\nпросъ о воспитании. Съ тѣхъ поръ (съ 1856 г.) число статей\r\nо воспитаніи постоянно увеличивается, самый вопросъ ослож\r\nняется и замѣтно начинаетъ становиться вопросомз жизни.\r\nНельзя не сказать: слава Богу! Но, не взирая на существова\r\nніе двухъ педагогическихъ журналовъ, спеціальность которыхъ,\r\n- способствовать къ разрѣшенію вопросовъ о воспитании, не\r\nЧ. ІІІ. 19282 АТЕНЕЙ.\r\nвзирая на рядъ педагогическихъ статей, число которыхъ посто\r\nянно возрастаетъ, не станемъ обольщать себя увѣренностію,\r\nчто все, относящееся до воспитанія, обдумано и высказано и\r\nчто стоить только привести въ исполненіе это обдуманное и вы\r\nсказанное. Педагогическими статьями рѣшено еще очень не\r\nмногое, хотя и за это немногое мы обязаны имъ благодар\r\nностью. Важность домашняго воспитанія, благотворное дѣйствіе\r\nна душу питомцевъ семейной жизни, вредъ, происходящій отъ\r\nразлученія въ нѣжномъ возрастѣ дѣтей отъ родителей, превос\r\nходство общечеловѣческаго образования надъ исключительно\r\nспеціальнымъ, человѣка-гражданина, человѣка - ученаго, чело\r\nвѣка - воина надъ просто ученымъ, воиномъ и т. п. — Вотъ. Во\r\nпросы, окончательно рѣшенные педагогической литературой.\r\nХотя нельзя сказать, чтобы дѣятельность ея однимъ этимъ огра\r\nничилась, хотя она взяла подъ свою защиту женщину, высказавъ\r\nнеобходимость для нея образованія, хотя она затронула и дру\r\nгie недостатки нашего общественного воспитания, каковы на\r\nпримѣръ: устройство училищъ, составъ воспитателей, методъ\r\nпреподаванія, педагогическій Формализмъ, подавляющій всякое\r\nживое движеніе въ дѣлѣ образованія, насущная потребность\r\nпріобщить къ этому великому дѣлу и весь народъ ит. п.; но\r\nтѣмъ не менѣе этимъ указаніямъ недостаетъ мнoгaго: они да\r\nлеко не исчерпываютъ взятыхъ ими для рѣшенія вопросовъ,\r\nотносятся къ этимъ вопросамъ большею частію сатирически,\r\nбичуя этою сатирою однихъ только лежачиха, каковы приход\r\nскіе и уѣздные учители. Пожелаемъ нашей педагогической ди\r\nтературѣ большаго спокойствия при разрѣшеніи задачъ, боль\r\nшаго догматизма при ихъ изложеніи; въ такомъ великомъ дѣлѣ,\r\nкакъ общественное воспитаніе, нужна самая широкая гласность,\r\nа не сатирическое обличеніе. Конечно, хорошо и бичеваніе\r\nсатиры на такія педагогическiя злоупотребления и уклоненія отъ\r\nнормы, которыхъ пока нѣтъ возможности уничтожить; но, бла\r\nгодарение Богу и Государю, мы живемъ въ такую эпоху, когда\r\nпонятие о невозможности въ дѣлѣ общественнаго воспитанія не\r\nимѣетъ мѣста. Пусть же наша педагогическая литература, оста\r\nвивъ сатирическое направленіе, откровенно разъяснитъ намъ\r\nнаши педагогическіе недостатки: застой и господство въ шко\r\nлахъ устарѣлыхъ идей, недостатокъ коллегіальнаго, такъ блаОБЪ ОБЩЕСТВЕННОмъ воспиTAHIи. 283\r\nгодѣтельнаго для школы, управления, отсутствие не только уче\r\nной, но даже педагогической дѣятельности между большинствомъ\r\nпреподавателей, отношеніе ихъ другъ къ другу, къ ученикамъ\r\nи къ училищному начальству, странность взглядовъ на учебную\r\nдѣятельность, оцѣниваемую старшинствомъ служебныхъ лѣтъ и\r\nт. п.; пусть рѣшитъ педагогическая литература:: какъ уничто\r\nжить застой и устарѣлыя идеи, чѣмъ возбудить педагогическую\r\nдѣятельность, какъ поддержать ея тружениковъ, и обезпе\r\nчить ихъ противъ всего враждебнаго не только общественному\r\nинтересу, но — что также важно — и ихъ собственному, ка\r\nкую, наконецъ, слѣдуетъ установить норму для оцѣнки истин\r\nно - педагогической заслуги?\r\nОдно указаніе на недостатки воспитанія, подмѣчаемые боль\r\nшею частію въ темныхъ үглахъ педагогическаго міра; одно\r\nзнакомство съ тѣмъ, что дѣлалось и дѣлается за -границей по\r\nэтой части и что у насъ не всегда примѣнимо, наконецъ, одно\r\nизмѣнение метода преподаванія, издание новыхъ учебныхъ ру\r\nководствъ — все это еще не дасть раціональнаго хода нашему\r\nобщественному воспитанію. Положимъ, мы введемъ лучшие\r\nнѣмецкіе методы, обновимъ общество преподавателей и снаб\r\nдимъ питомцевъ всѣмъ нужнымъ; но и тогда наше воспитаніе\r\nсобьется съ прямаго пути: оно наткнется на учреждение, объ\r\nкоторое, какъ объ утесь, разбивалось у насъ доселѣ все бла\r\nгое и полезное. Мы говоримъ окрѣпостномъ правѣ, проникшемъ\r\nдо костей нашъ общественный организмъ. Счастливы мы, что\r\nтеперь можемъ говорить о немъ, какъ объ отжившемъ инсти\r\nтүтѣ. На школѣ всегда отражается общественная жизнь со всѣ\r\nми своими достоинствами и недостатками. Какъ ни изолируйте\r\nшколу, сколько ни мечтайте образовать въ ней особенное племя\r\nлюдей — вполнѣ это никогда не удастся. Конечно, мы говоримъ\r\nо начальныхъ и среднихъ школахъ, исключая изъ этой катего\r\nріи университеты, какъ такія высшія училища, въ которыхъ мо\r\nлодой человѣкъ даже съ самымъ жалкимъ направленіемъ все еще\r\nимѣетъ возможность выработать изъ себя современнаго чело\r\nвѣка, лишь бы достало у него на это доброй воли. Впрочемъ,\r\nчѣмъ одностороннѣе и уже идея, тѣмъ она легче проводится въ\r\nшколу, если не встрѣчаетъ противодѣйствія съ стороны обще\r\nства; чѣмъ идея разумнѣе, тѣмъ труднѣе, а иногда и вовсе не\r\n-\r\n19*284 АТЕНЕЙ.\r\nвозможно провести ее, если общество ей не сочувствуетъ. Ка\r\nзалось бы, въ изолированной школѣ удобнѣе провести самую\r\nблагую идею, потому что отъ такой школы можно совершенно\r\nустранить вліяніе общества; но на дѣлѣ выходить совершенно\r\nнаоборотъ: если есть возможность отстранить школу отъ вліянія\r\nвнѣшняго, такъ-сказать, общества, которое можетъ иногда\r\nдѣйствовать на нее и благотворно въ лицѣ нѣкоторыхъ изъ\r\nсвоихъ членовъ; за то нѣтъ никакой возможности отстранить\r\nвліяніе общества внутренняго, школьнаго, общества воспитате\r\nлей и преподавателей. Если они сами поборники застарѣлыхъ\r\nидей, враждебныхъ духу истиннаго просвѣщенія, тогда ни\r\nчего хорошаго отъ школы не ожидайте: самый раціональный\r\nметодъ преподаванія мало принесетъ ей пользы; все хорошее\r\nбудетъ въ дребезги разбиваться о прочно держащееся дурное,\r\nи новое поколѣніе, которое выйдетъ изъ школы, едва ли чѣмъ\r\nбудетъ лучше стараго. — Крѣпостное право создало у насъ осо\r\nбенныя идеи, которыя, къ несчастію, до сихъ поръ тяготѣли\r\nнадъ нами и были непреоборимыми препятствіями для всего доб\r\nраго и благаго, задерживая насъ на пути просвѣщения и успѣ\r\nховъ общественной жизни. Укажемъ на нѣкоторыя изъ этихъ\r\nидей, которыя не могли не проникнуть и въ школы: неуваже\r\nніе человѣческаго достоинства, слѣдовательно полнѣйшее от\r\nсутствіе гуманности и истинно-христианской любви; довольство\r\nповерхностнымъ образованіемъ; предпочтеніе Формы содержа\r\nнію; благоговѣніе передъ застоемъ изъ единственной боязни\r\nего утратить; духъ опасенiя всякихъ благихъ перемѣнъ и по\r\nлезныхъ начинаній, неспособность къ зрѣлому труду; апатич\r\nность къ общественнымъ недугамъ, происходящая изъ самодо\r\nвольства и корыстнаго себялюбія; духъ сословной нетерпимости;\r\nдухъ, дерзающій все отсталое и своекорыстное прикрывать\r\nсвященнымъ именемъ патріотизма — вотъ нѣкоторыя изъ идей,\r\nкоторыя, чтобы не расправлять еще не зажившихъ ранъ, мы\r\nназовемъ враждебными истинному проевѣщенію. Совокупность\r\nэтихъ враждебныхъ идей породила особенные типичные идеалы,\r\nкоторые до сихъ поръ носились передъ умственными очами на\r\nшего общества и которые оно собою вполнѣ воплощало; вотъ\r\nнѣкоторые изъ этихъ идеаловъ: благородный, баринз, чинов\r\nнако, барыня, барышня; все, неподходящее къ этимъ идеалами,ОБъ ОБЩЕСТВЕННОомъ воспиTAHIи. 285\r\nвсе противоположное имъ, непривилигированное, было: небла\r\nвородный, мужика, баба, дъвка. Юное обучающееся поколѣ\r\nніе невозможно было спасти отъ этихъ идеаловъ; ему негдѣ\r\nбыло укрыться отъ нихъ: какъ въ жизни, такъ и въ школѣ они\r\nпреслѣдовали его неумолимо. Общественная жизнь способство\r\nвала къ безконечному видоизмѣненію этихъ идеаловъ: каждая\r\nэпоха творила ихъ по-своему. Кто же и какъ противодѣйство\r\nвалъ зловредному вліянію ихъ?.— Что противодѣйствіе было съ\r\nдавняго времени это не подлежить сомнѣнію: это доказы\r\nваетъ исторія нашего просвещения и здравый смыслъ; ибо иначе\r\nпришлось бы согласиться съ нѣкоторыми, что лучше бы было не\r\nучиться намъ вовсе, что наше образование принесло одинъ поло\r\nжительный вредъ, что, для поправленія дѣла, полезнѣе возвра\r\nтиться къ до -петровской эпохѣ, чѣмъ продолжать его по тѣмъ\r\nначаламъ, по которымъ оно шло доселѣ. Но противодѣйствие\r\nвраждебнымъ идеямъ шло не оттуда, откуда бы всего естествен\r\nнѣе ему слѣдовало идти: оно шло отъ литературы, а не отъ\r\nшколъ. Каковъ же былъ результатъ литературнаго противо\r\nдѣйствія всему враждебному началамъ истиннаго просвѣщенія?\r\nЭто всего лучше объясняется вліяніемъ Гоголевскихъ произве\r\nденій на наше общество. Ни одинъ еще изъ писателей не вы\r\nступалъ съ такою силою таланта противъ общественныхъ бо\r\nмѣзней, какъ Гоголь; никто такъ рельефно не выставлялъ ихъ\r\nна всенародныя очи; никто такъ не казнилъ ихъ орудіемъ не\r\nумолимой сатиры — и что же! болѣзни не исцѣлялись. Конечно\r\nнельзя отрицать, чтобы герои « Мертвыхъ Душъ », поражающіе\r\nсвоей ужасающей правдой, Чичиковъ, Ноздревъ, Собакевичъ,\r\nКоробочка и др., чтобы самая идея, которую преслѣдуетъ Па\r\nвелъ Ивановичъ, не произвели никакого вліянія на наше об\r\nщество; но съ другой стороны нельзя также допустить и того,\r\nчтобы вліяніе это было слишкомъ значительно. Общество не\r\nбыло подготовлено понять всю гнусность этихъ героевъ, не воз\r\nвысилось до того, чтобы, смѣясь надъ ними, горько плакать;\r\nего, оптимистически настроенное, уже мирилъ съ ними самый\r\nихъ комизмъ. Мы не хотимъ сказать, что вліяніе литературы на\r\nобщественное сознаніе всегда бываетъ слишкомъ ограниченно;\r\nнѣтъ! вліяніе это велико, если общество самымъ воспитаніемъ\r\nподготовлено принять его; оно бываетъ незначительно, ежели об286 АТЕНЕЙ.\r\nществу, или, лучше сказать, небольшой части его, придется\r\nсебя перевоспитывать подъ этимъ же вліяніемъ — долгiй и му\r\nчительный трудъ, уменьшающій число адептовъ истиннаго про\r\nсвѣщенія! Литература, конечно, можетъ содѣйствовать обще\r\nственному образованiю, даже, въ нѣкоторой степени, помогать\r\nшколамъ; но распространение образования прямое дѣло\r\nшколъ. Что же дѣлали наши школы для противодѣйствія враж\r\nдебнымъ идеямъ? Къ несчастію, онѣ въ этомъ отношеніи далеко\r\nотстали отъ литературы. Пустивши глубоко корни въ ту же\r\nпочву, на которой дѣйствуетъ наша общественная жизнь, окру\r\nженныя тою же атмосферою, которой она дышетъ, наши школы\r\nбыли доселѣ истинными чадами общества; ихъ противодѣйствие\r\nбыло слишкомъ незначительно и безсильно. Какъ! могутъ воз\r\nразить: значить, образованіе въ нашихъ школахъ не подвину»\r\nмось ни на шагъ? А если подвинулось, то естественно увеличи\r\nлась и сила сопротивленія? Согласны, что увеличилась, готовы\r\nсогласиться, что увеличилась значительно, но однакоже не на\r\nстолько, чтобы вступить въ открытую борьбу съ враждебными\r\nидеями, въ надеждѣ одолѣть ихъ. Побѣда невозможна, если\r\nсиленъ соперникъ, если въ рядахъ его находится много опыт\r\nныхъ и икусныхъ бойцовъ; пожалуй, онъ еще обратить на\r\nпользу себѣ даже то, что предназначено, по природѣ своей, для\r\nего погибели. Да! самую школу можно сдѣлать послушнымъ\r\nорудіемъ не истребленія, а поддержания идей враждебныхъ про\r\nсвѣщенью; самыми средствами науки можно пользоваться для этой\r\nцѣли— и школа, пропитанная общественными недугами, дѣйст\r\nвительно въ состоянии исполнить эту задачу. Науки, имѣющія\r\nнепосредственное отношеніе къ общественной жизни, напри\r\nмѣръ исторія, могутъ служить превосходнымъ средствомъ для\r\nдостижения подобныхъ цѣлей: стоитъ только возбудить благо\r\nговѣніе къ неподвижности, ко всему тому, что мы выше назвали\r\nвраждебными идеями, и если не презрѣніе, то взглядъ свысока\r\nна весь міръ, на все не наше: мы де не Греки и не Римляне, мы\r\nне туманные, мечтательные Нѣмцы, пустой де и экалкій народъ\r\nФранцузы, коварные торгашиАнгличане. Конечно, подобныя не\r\nлѣпости достойны cмѣха; но когда онѣ раздадутся въ училищѣ,\r\nто тутъ уже не до смѣху, тутъ подобные звуки не пропадутъ да\r\nромъ, они принесутъ свой горькій плодъ. Итакъ школа только\r\n9ОБъ ОБЩЕСТВЕНномъ воспиTAHIи. 287\r\nтогда можетъ идти по прямой дорогѣ, по пути истиннаго про\r\nсвѣщенія, когда все ей враждебное начинаетъ дряхлѣть по не\r\nдостаточности жизненныхъ соковъ; сама по себѣ она не въ\r\nсостоянии одолѣть своихъ враговъ; надежда на побѣду воз\r\nникаетъ съ того времени, когда врагъ очутится одинъ въ полѣ,\r\nвсѣми покинутый и оставленный, слѣдовательно неизбѣжно осуж\r\nденный на пораженіе. Мы знаемъ этого врага; мы дожили до\r\nтого времени, когда нельзя уже сомнѣваться въ его пораженіи,\r\nкакихъ бы ни употреблялъ онъ сноровокъ для продления своихъ\r\nисходныхъ дней. Что же теперь, въ нашу эпоху, должны мы\r\nдѣлать для облегченія пути его благородному сопернику, про\r\nсвѣщенью? Какая должна быть задача нынѣшняго обществен\r\nнаго воспитанія? Съ полной увѣренностью въ успѣхѣ, мы должны\r\nдѣйствовать смѣло и рѣшительно, чтобы разогнать туманъ, но\r\nсившийся доселѣ надъ мыслію нашего общества, развить въ\r\nнемъ чувство человѣчности, приготовить его къ тому великому\r\nдѣлу, къ той роли, которая предназначена Россіи въ будущемъ\r\nея великодушнымъ Государемъ. Эту прямую обязанность вос\r\nпитанія, это дѣло надо начинать съ юнаго поколѣнія не одного\r\nкакого -нибудь сословія, но всего русскаго народа. И, по нашему\r\nмнѣнію, это великое и святое дѣло вовсе не такъ трудно, какъ\r\nиногда думаютъ: враждебныя ему начала устраняются самимъ\r\nмудрымъ Правительствомъ нашимъ, остается дѣйствовать тѣми\r\nже средствами, но только, разумѣется, другимъ путемъ. Тутъ не\r\nчего тратить время на вымышленіе новыхъ методъ, на приисканіе\r\nособенныхъ, искусственныхъ системъ воспитанія, можетъ-быть,\r\nдѣйствующихъ съ успѣхомъ гдѣ-нибудь въ Германіи и Швей\r\nцаріи, но еще не своевременныхъ у насъ. Не станемъ запуты\r\nвать нашего юнаго поколѣнія, которое имѣетъ теперь возмож\r\nность прямо глядѣть на свѣтъ истины, педагогическими ухищ–\r\nреніями; они, можетъ-быть, и понадобятся въ послѣдствии, но\r\nтолько не теперь. Теперь, когда наше зрѣніе только что начи\r\nнаетъ поправляться послѣ долгой болѣзни, зачѣмъ водить насъ\r\nнезнакомыми дорогами, по которымъ мы долго будемъ бродить,\r\nкак слѣпые? Развѣ нѣтъ возможности дойдти до цѣли знако\r\nмымъ путемъ? — Повѣрьте, можно; только очистите этотъ путь\r\nотъ терній. На эти педагогическая тернія мы указали: они со\r\nстоять изъ идей, враждебныхъ истинному просвѣщенію, и изъ288 АТЕНЕЙ.\r\nпочтен\r\nнедостатковъ училищнаго устройства, которымъ легко было бы\r\nпособить.\r\nУстранить вліяніе всего враждебнаго истинному просвѣ\r\nщенію имѣютъ въ предметѣ и авторы статей, къ разбору ко\r\nторыхъ мы теперь приступаемъ. Четыре статьи\r\nныхъ педагоговъ почти обнимають собою весь кругъ об\r\nщественнаго образованія: онѣ трактують о распространени\r\nграмотности въ народѣ, объ элементарномъ воспитании, о жен\r\nскихъ училищахъ, ио систематическомъ обученіи, какъ приго\r\nтовительномъ къ университетскому образованiю. Г. Аппельротъ\r\nрекомендуется Русск. Бесѣдою (см. примѣчаніе издателя къ пер\r\nвой его статьѣ) какъ педагогъ, посвятившій жизнь свою вели\r\nКому дѣлу воспитанія, изучившій эту часть на опытѣ во время\r\nпродолжительнаго своего учительства и ознакомившийся съ рус\r\nскимъ народомъ въ селахъ, уѣздныхъ городахъ и столицахъ,\r\nвъ избахъ, небогатыхъ домахъ и роскошныхъ палатахъ. Мы\r\nне имѣемъ никакого права сомнѣваться въ такой многосторон\r\nней педагогической опытности. Опытность замѣтна во всѣхъ\r\nтрехъ статьяхъ почтеннаго автора; она, конечно, дала ему воз\r\nможность вѣрно подмѣтить нѣкоторыя изъ явленій педагогиче\r\nскаго міра; но эта многосторонная опытность не спасла его отъ\r\nодносторонности и исключительности. Г. Аппельротъ смотритъ\r\nна воспитание взглядомъ, напередъ составленнымъ, что совер\r\nшенно непонятно въ педагогѣ, хорошо знакомомъ съ практикой.\r\nПодобный взглядъ мѣшалъ ему объяснить нѣкоторыя явленія\r\nтакъ, какъ слѣдовало, и заставлялъ его отыскивать причину\r\nэтихъ явленій въ томъ, что нисколько не способствовало ихъ\r\nразвитію. Будучи горячимъ поборникомъ образованія, вы\r\nражаясь, по собственному сознанію, о недостаткахъ его са\r\nжелчью и горечью, авторъ до такой степени увлекается своей\r\nлюбимой идей (образованием самобытнымі, общенародныма),\r\nчто впадаетъ въ противорѣчія съ самимъ собою: изъ друга про\r\nсвѣщенія, помимо своей воли, онъ является его гонителемъ,\r\nизъ народнаго учителя — нѣмецкимъ педагогомъ. Умалчивая\r\nобъ отрицательной сторонѣ статей г. Аппельрота, съ которою\r\nмы согласны и которая, впрочемъ, ничего новаго въ себѣ не\r\nзаключаетъ, какъ напримѣръ: оФормализмѣ въ преподавании,\r\nобъ устройствѣ нашихъ начальныхъ и среднихъ училищъ,ОБъ ОБЩЕСТВЕНңомъ воспиTAHIи. 289\r\n-\r\nнедостаткахъ женскаго воспитанія, и т. п., мы обращаемся къ\r\nсторонѣ положительной, къ реформамъ въ общественномъ вос\r\nпитании, которыя предлагаются авторомъ, трудящимся на пользу\r\nпедагогій въ двухъ періодическихъ изданіяхъ.\r\nПервая статья г. Аппельрота посвящена грамотности, кото\r\nрой онъ придаетъ слишкомъ обширное значеніе: у автора подъ\r\nэтимъ словомъ разумѣется не общепринятое понятие, то - есть\r\nумѣнье читать и писать, а вообще образованіе, которое полу\r\nчается у насъ въ низшихъ и среднихъ училищахъ. Смѣшавъ\r\nдва, совершенно неравныя по объему понятія, авторъ долженъ\r\nбылъ спутаться въ своихъ умозаключеніяхъ, приписывая про\r\nстой грамотности то, что относится до образования собст\r\nвенно, и наоборотъ. Г. Аппельротъ является горячимъ тротив\r\nнихомъ механической грамотности и механическаго образова\r\nнія, не основаннаго на самобытности и народности. « Лучше\r\nвовсе не научать грамотѣ, говорить онъ, чѣмъ научать ме\r\nханически и безтолково » (Ст. 1. стр. 88). « Часто это воспи\r\nтание и наученіе (т. е. существующія у насъ), говоритъ въ дру\r\nгомъ мѣстѣ авторъ, дають только слѣпому безумцу зажженный\r\nФакелъ, которымъ онъ самого себя обожжетъ и другихъ подпа\r\nмитъ. » (Ст. 1. стр. 8+). И хотя во второй статьѣ есть слѣдую\r\nщая оговорка: « необходимость и польза грамотности для на\r\nрода вообще не подлежить, мнѣ кажется, ни какому сомнѣ\r\nнію »; но она явно вызвана замѣчаніями редакцій Русск. Бесѣды\r\nкъ первой статьѣ автора и нисколько не смягчаетъ тона его на\r\nпадокъ на грамотность и образование. Говоря о грамотности,\r\nавторъ, естественно, долженъ былъ говорить о распространении\r\nея въ народѣ и, какъ человѣкъ изумительно-обширной педа\r\nгогической опытности, дошелъ до такихъ заключеній: 1) гра\r\nмотный и неграмотный крестьянинъ и мѣщанинъ ничѣмъ другъ\r\nотъ друга не отличаются; отъ грамотности ничего у нихъ въ\r\nдомѣ не улучшилось: гдѣ были грязь или нечистота, тамъ онѣ и\r\nостались, а гдѣ было опрятно и порядочно, — тамъ и теперь\r\nтакъ же. Въ этомъ замѣчаній практичность автора измѣнила ему,\r\nкакъ доказалъ самъ издатель Русск. Бесѣды (Ст. 1, стр. 80.\r\nПримѣч. изд.). 2) Грамотность не научаетъ крестьянина или\r\nмѣщанина изяществу, не производитә улучшенія в обра\r\nботкѣ садова, полей и огородовз, а не способствуеті қа усо\r\n»290 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nвершенствованію ремесленнаго производства; 3) грамотный\r\nкрестьянинъ иногда захочеть каждый день чай пить, да Есть\r\nпослаще, да деньги наживать безъ тяжелаго крестьянскаго\r\nтруда; 4) грамотный мѣщанинъ, пріобрѣтя мошенничествомъ\r\nденьги, дѣлается повѣреннымь, управляющимъ, откупщикомъ,\r\nили же — цѣловальникомъ, покровителемъ воровъ, острожни\r\nковъ; 5) грамотный, начитавшись книгъ духовнаго содержа\r\nнія, начинаетъ разыгрывать роль скитающагося полумонаха и\r\nживетъ на чужой счетъ; 6) грамотность даетя возмож\r\nность дурному и безнравственному человѣку дѣлать больше\r\nзла и мерзостей (Ст. 11 стр. 81.); 7) въ книжкахъ, которыя\r\nпопадаются въ руки простолюдиновъ, выставляется особен\r\nнымъ привлекательнымъ образомъ какое-то буйное, пьяное\r\nмолодечество, отличающееся прожорствомъ, грабежомъ, дра\r\nкою, богатырскою силой кулака и другими рыцарскими добле\r\nстями, а это грубое молодечество очень нравится простому\r\nнароду (Ст. 1. стр. 82). Грамотникъ подражаетъ этимъ подви\r\nгамъ, которые оканчиваются весьма жалкимъ образомъ или въ\r\nкакой-нибудь лужѣ, или въ тюрьмѣ, притомъ са разбитой физіо\r\nноміей; 8) отъ безтолковаго чтенія Св. Писанiя и книгъ духов\r\nнаго содержанія, написанных языкома и саобом, недоступ\r\nныма для понятія простолюдина, или слишкомз отвлеченныма\r\nа витіеватым, произошли расколы и многоразличныя секты;\r\n9) грамотѣй или не понимаетъ законовъ, а если и понимаетъ,\r\nто, по испорченности своей натуры, или старается обойдти ихъ,\r\nили придать имъ превратное значеніе, а потом этима же\r\nзакономз можета защищаться отз нареканiя и преслѣдова\r\nнія (?!); 10) механическая грамотность не уничтожаетъ взя\r\nточничества; 11) болѣе здравомыслящихъ и безкорыстно -лю\r\nбящихъ людей встрѣчается между безграмотными простолюди\r\nнами, вдали отъ большихъ городовъ и почтовыхъ трактовъ;\r\nвъ этихъ людяхъ не погасла искра человѣчности; выучившie\r\nся у дьячка, грамотники не только понимаютъ читанное, но в\r\nсостоянии опровергнуть какую бы то ни было книгу, са лок\r\nными и са софистическими воззрѣніями; 12) нашъ народъ\r\nдичится школьной мудрости, инстинктивно понимая вредъ гра\r\nмотности; 13) корень этой уродливой грамотности, начало\r\nэтого неестественнаго ученія - Запада, потому что неосмыслеңОБъ ОБЩЕСТВЕНномъ воспиTAHIи. 291\r\n.\r\nная грамотность и схоластическая формалистика не соотвѣтст\r\nвують здоровой и размашистой природѣ русскаго человѣка. Въ\r\nзаключеніе авторъ благодарить Бога за то, что самое ядро и\r\nсердце русскаго народа не заражены еще этою порчею (гра\r\nмотностью) (Ст. 11., стр. 98). Сколько обвиненій противъ\r\nграмотности и образованія (вѣдь по автору это одно и тоже)!\r\nКонечно мы понимаемъ источникъ негодованія нашего автора:\r\nдѣйствительно, искусство чтенія, какимъ владѣлъ Петрушка\r\nЧичикова, и школьный Формализмъ далеко не составляютъ ис\r\nтиннаго образования. Но зачѣмъ смѣшивать грамотность съ\r\nобразованіемъ? Зачѣмъ предпочитать безусловный мракъ хо\r\nтя слабому мерцанію свѣта? Зачѣмъ наши общественные не\r\nдостатки объяснять недостатками педагогическими? Неужели\r\nтолько затѣмъ, чтобы имѣть случай сказать, что корень урод\r\nливой грамотности надобно искать на Западѣ, чтобы имѣть воз\r\nможность самому составить quasi – народную и самобытную\r\nсистему воспитанія? — Нѣтъ, г. Аппельротъ, « грамотность\r\nесть такое благо, я скажемъ словами журнала, открывшаго\r\nвамъ свои страницы (См. Русск. Бесѣд. 1857. кн. IV. стр. 6%.\r\nПримѣч. къ 1 -й статьѣ автора): « что даже недостаточное, ма\r\nлоразумное усвоенie eя большею частію для людей не только\r\nполезно, но даже истинно благодѣтельно. » Не всѣ и изъ про\r\nстолюдиновъ читаютъ такъ, какъ Петрушка: если грамотникъ,\r\nнаучившийся читать отъ дьячка и живущій въ глуши, гдѣ еще\r\nнѣта самоваровб, читаетъ не только съ толкомъ, но даже въ\r\nсостоянии опровергнуть соФистическiя воззрѣнія; то почему жө\r\nне въ состоянии по крайней мѣрѣ хоть читать съ толкомъ тотъ,\r\nкто научился этому искусству въ школахъ отъ преслѣдуемыхъ\r\nвами неутомимо учителей? Мы не защищаемъ ни существую\r\nщій методъ преподаванія, ни школы, ни учителей; но надобно\r\nже быть справедливымъ и логичнымъ въ своихъ выводахъ. Что\r\nграмотные майо читаютъ, — это такъ, что истинно благодѣтельно\r\nбыло бы для народа чтеніе Св. Писанія (конечно, на русскомъ язы\r\nкѣ) — тоже, что желательно было бы Формальное обученіе какъ\r\nвъ народныхъ, такъ и во всяческихъ школахъ, замѣнить болѣе жи\r\nвымъ и разумнымъ также неоспоримо; но равно неоспо\r\nримо и то, что самая даже безтолковая грамотность, самое Фор\r\nмальное преподаваніе все-таки приносятъ несомнѣнную пользу.\r\nL292 АТЕНЕЙ.\r\n.\r\nУмъ человѣка, какъ ни путайте его, проложить себѣ дорогу;\r\nконечно, чѣмъ меньше путать, тѣмъ лучше. Если грамотные\r\nкрестьяне, выучившніеся у дьячка, могутъ понимать языкъ Св.\r\nПисанія, то смѣло можемъ увѣрить г. Аппельрота, что онъ не\r\nсравненно больше найдетъ грамотниковъ, выучившихся въ\r\nсельскихъ школахъ, которые въ состояній понять менѣе труд\r\nное дѣло — книгу, написанную по-русски, конечно не слиш\r\nкома отвлеченныма и витіеватымъ словом. Безъ сомнѣнія\r\nесли бы при начальномъ обученій народа обращалось главное\r\nвнимание на знакомство съ современнымъ литературнымъ язы\r\nкомъ, то и простая грамотность принесла бы болѣе утѣшитель\r\nные результаты. А читать народу и теперь даже, право, что\r\nнайдется; даже нѣтъ надобности женщинамъ – писательни\r\nщамъ брать на себя обязанность составленія нравоучительныхъ\r\nкнижекъ (это совѣтуетъ имъ нашъ авторъ дѣлать для дѣтей;\r\nужь не заодно ли и для народа?); даже никому нѣтъ надоб\r\nности угощать народъ этими нравоучительными книжками. Ос\r\nтавьте въ покоѣ свои нравоученія: пускай народъ прочтетъ и\r\nпойметъ Сводъ Законовъ, пускай будетъ знать всѣ благія рас\r\nпоряжения о немъ правительства, пускай пойметъ Евангелie и\r\nнаучится изъ него цѣнить свое человѣческое достоинство — это\r\nго на первый разъ слишкомъ довольно. А развѣ бѣда, что,\r\nсдѣлавшись грамотнымъ, народъ захочетъ чище жить, пить\r\nчай, ѣсть послаще? Конечно не бѣда, хотя грамотность\r\nне научитъ крестьянина ни изяществу, ни агрономіи, ни тех\r\nнологій. Что это за зло и мерзость, который производить гра\r\nмотность въ дурныхъ и безнравственныхъ людяхъ? не раз\r\nбитыя ли Физіономіи, не грубое ли молодечество? Но эти груст\r\nныя явленія, повѣрьте, г. Аппельротъ, производитъ не грамот\r\nность, а если и грамотность (согласимся съ вами), то все же\r\nпричину ихъ ищите глубже — не въ школѣ подъ Ферулою преслѣ\r\nдуемыхъ вами педагоговъ, а въ самыхъ началах нашей жиз\r\nни, изъ которой предстоялъ доселѣ такой неутѣшительный вы\r\nходъ едва ли только однимъ дурнымъ и безнравственнымъ лю\r\nдямъ. Не понимаетъ ли авторъ подъ именемъ зла и мерзостиябед\r\nничество, которое онъ такъ краснорѣчиво описываетъ? ‘) Очень\r\n2\r\n1) Вотъ грамотные говоруны, крикуны, тунеядцы>, лѣнтяи, кулаки, кляузники,\r\nвотъ они на рынкахъ, въ қабакаҳъ, трактирахъ, на крыльцата присутствен,ОБъ ОБЩЕСТВЕНномъ воспитAHIи. 293\r\nможетъ быть, что и ябедничество, которое такъ огорчало гене\r\nрала Голубовицкаго (См. Пріѣзда Ревизора Щедрина. Р. Вѣстн.\r\n1857, N 2+), очень можетъ быть даже, что авторъ понимает.\r\nподъ нимъ и зажженный факеля, который хотя и обожжетъ\r\nбезумца, но отъ котораго и другимъ достается. Стремление къ\r\nябедничеству дѣйствительно представляетъ неутѣшнительныя яв\r\nленія. Народъ, зараженный этимъ гнуснымъ порокомъ, дѣлает\r\nся не такъ-то эластичнымъ: онъ не способенъ, стоя на карач\r\nкахъ, дрягать одною ногой, подражая виляющей хвостомъ со\r\nбакѣ, какъ это нравилось, по свидѣтельству гр. Н. С. Толстаго,\r\nодному барину (См. Молва 1857, N 14. стр. 165); не спосо\r\nбенъ дѣлать рѣзака въ угоду какого - нибудь князя Алексѣя\r\nЮрьевича (См. Старые Годы. Р. Вѣстн. 1857 г. № 13); не\r\nспособенъ, быть-можетъ, равнодушно выносить толчки частна\r\nго пристава Рогули при возстановленіи порядка, чтобы заслу\r\nжить одобреніе крутогорскаго градоначальника Степана Сте\r\nпаныча Голубовицкаго. За всѣ эти недостатки конечно стоитъ\r\nябедниковъ-грамотѣевъ назвать негодяями и мерзавцами. —На\r\nродъ чуждается грамотности, говорите вы? Чуждается, но не по\r\nтому, что смотритъ на нее вашими глазами, а отчасти по тѣмъ же\r\nпричинамъ, по какимъ чуждался ея при Владимірѣ и Ярославѣ,\r\nотчасти, пожалуй, и потому, что боится попасть въ писаря и\r\nспиться съ кругу въ волостномъ правленіи, какъ вы же говорите\r\n(Ст. 1. стр. 70). Существованіе послѣдней причины должно впро\r\nчемъ радовать каждaго друга просвѣщенія, потому что это гово\r\nритъ въ пользу народа: значитъ, онъ понимаетъ, что волост\r\nной писарь тоже идеалъ прошлаго, отлитый въ типичную Форму;\r\nно и это нисколько не уменьшаетъ пользы грамотности. Какъ\r\nбы ни были несовершенны наши сельскія школы, надобно же\r\nлать одного, чтобы число ихъ постоянно увеличивалось, чтобы\r\nпитомцы ихъ возвращались въ семейства, а не въ волостныя и\r\nокружныя правленія, чтобы въ числѣ этихъ питомцевъ было по\r\nбольше дѣвочекъ. И послѣ всего этого можно ли такъ серьёзно,\r\nтакъ желчно говорить противъ грамотности, какъ это дѣлаетъ\r\nпыха мѣста и въ острогахъ, придумывающіе разныя хитрости и тонкости, со\r\nчинякціе прошенія, ябеды, увертки и фальшивые документы и всегда готовые на\r\nвсякую пакость » (?!). Ст. 1 -я. Стр.80.294 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nавторъ! Объясняя педагогически наши общественные не\r\nдостатки, г. Аппельротъ напалъ было на прямую дорогу:\r\n« корень всего зла, горя и всей чудовищной уродливости на\r\nсвѣтѣ, говорить онъ, въ томъ, что каждая личность выдѣляетъ\r\nсебя и свои интересы изъ круга общечеловѣческихъ интере\r\nсовъ. Тотъ по происхожденію своему считаетъ себя въ правѣ\r\nуклониться отъ этого закона; другой по званію своему почи\r\nтаетъ себя внѣ его; третій, опираясь на богатствѣ своемъ, ду\r\nмаетъ, что можетъ уклониться отъ него; четвертый пользуется\r\nсвоею проныpливостію, изворотливостію, чтобы обойдти этотъ за\r\nствованія конъ, а наконецъ такого закона остальные, илиили же,вовсе махнувъ не подозрѣваютъ рукой, по примѣру суще\r\nдругихъ нарушаютъ его для достижения своихъ личныхъ вы\r\nгодъ » (Ст. 1. стр. 86); но несчастная задняя мысль опять\r\nсбила его съ пути. Это всего лучше объясняется методомъ во\r\nспитанія въ начальныхъ и элементарныхъ школахъ, составля\r\nющимъ предметъ второй статьи г. Аппельрота. Вотъ положеніе\r\nавтора: 1) цѣль воспитанія приготовлять каждaгo къ жиз\r\nни въ своемъ кружкѣ; 2) время, употреблямое на существую\r\nщее у насъ теперь обученіе, употребить на живое изученіе жиз\r\nни, почерпнутое изъ жизни учащихся; 3) первоначальное\r\nшкольное ученіе, въ особенности для простаго народа и жен\r\nщинь, должно имѣть характеръ семейной жизни учащихся;\r\n4) семейная жизнь представляетъ собою въ упрощенномъ ви\r\nдѣ картину жизни гражданской и общечеловѣческой1; 5) если\r\nсемейная жизнь уклоняется отъ нормы, то надобно составить\r\nидеалъ такой жизни, соотвѣтствующій жизни учащихся по аха\r\nзванію, состоянию и положенію: — для крестьянъ свой идеалъ\r\nдля мѣщанъ — другой, для ремесленниковъ — третій, и т. д. « Чѣмъ\r\nобширнѣе кругъ, соприкосновенный съ семейною жизнію вос\r\nпитанника, тѣмъ обширнѣе и сложнѣе становится и картина это\r\nго быта, тѣмъ болѣе увеличивается матеріалъ, входящій въ со\r\nставъ ученія » (Ст. 2. стр. 152); 6) воспитанie и преподава\r\nніе авторъ представляет подъ видомъ концентрическихъ кру\r\nговъ: а) кругъ для крестьянъ изученіе села, деревни, окру\r\nжающей природы, жителей и т. п.: ь) для горожанъ — горо\r\nда, окрестностей, городской жизни и т. п.; с) для каждого со\r\nсловія изученіе его правъ и обязанностей; d) кругъ жизниОБО ОБЩЕСТВЕНномъ воспиTAHIи. 295\r\n-\r\nобщинной; е) кругъ жизни народной, отечества; f) кругъ, из\r\nображающій всю землю и все человѣчество; g) послѣдній кругъ\r\nобъясняетъ картину вселенной и отношеніе учащагося ко все\r\nму міру и Творцу міра — Богу. 77) Всѣ науки выдѣляются, по\r\nвыраженію автора, изъ подробнѣйшаго изученія семейной, об\r\nщинной и государственной жизни, причемъ семейство, изба,\r\nполе и т. п. берутся за точку отправления для изучения всѣхъ\r\nнаукъ; но преподаются науки не всѣмъ одинаково, а по сосло\r\nвіямъ: такъ напримѣръ: « для крестьянскихъ дѣтей должны\r\nбыть таблицы для чтенія однѣ, для городскихъ, рабочихъ клас\r\nсовъ другія, для высшихъ сословій третьи.. » (Ст. 2. стр. 165).\r\n8) Училища должны походить до мельчайшихъ подробностей на\r\nжилища учащихся (конечно образцовыя): для крестьянъюнакре\r\nстьянскія, для мѣщанъ — на мѣщанскія, для дворянъ — на дво\r\nрянскія, для дѣвицъ средняго сословія училища — одни, для\r\nвысшаго— другія. 9) Отъ воспитателей г. Аппельротъ требуетъ\r\nхудожественныхъ способностей, обязывая ихъ создавать множе\r\nство идеаловъ жизни по сословіямъ и состоянію; какъ бы для об\r\nрозца, самъ авторъ является поэтомъ, рисуя намъ педагогиче\r\nскую картину (Ст. 2. стр. 157) буколическаго свойства, которая\r\nкакъ-то невольно напоминаетъ рѣчку, мостъ, на мосту лавки, по\r\nмосту прогуливаются Маниловъ съ Чичиковымъ. Дааѣе авторъ\r\nраспространяется о методѣ преподавания и объ устройствѣ учи\r\nлищъ; о послѣднемъ мы ничего не скажемъ до тѣхъ поръ,\r\nпока г. Аппельротъ не познакомитъ насъ ближе съ этимъ пред\r\nметомъ, какъ онъ обѣщается. Что касается до приложения къ\r\nдѣлу этого метода, который почтенный педагогъ называетъ по\r\nпулярным и налядно -практическимя, отличая его отъ науч\r\nно - систематическаго и классическаго, свойственнаго образо\r\nванію спеціально - ученому, это примѣненіе до извѣстной сте\r\nпени полезно и возможно при начальном, домашнемъ воспи\r\nтаніи. Но вообще мы рѣшительно вооружаемся противъ год\r\nности для насъ ва настоящее время всей системы воспитанія,\r\nпредложенной г. Аппельротомъ. Eя не спасетъ отъ несосто\r\nятельности никакая знаменитость въ педагогическомъ мірѣ.\r\nЭтотъ методъ воспитанія положительно вреденъ потому, во\r\nпервыхъ, что покровительствуетъ кастамъ, а, вовторыхъ, по\r\nтому, что старается возбудить благоговѣніе къ неподвижности;296 АТЕНЕЙ.\r\nонъ, однимъ словомъ, не только не уничтожитъ тѣ идеи и иде\r\nалы, которые мы назвали враждебными истинному просвѣще\r\nнію, но придастъ имъ новую жизнь. Г. Аппельротъ, при несо\r\nстоятельности жизни семейственной, общинной и сословной,\r\nпредлагаетъ своимъ воспитателямъ-художникамъ составлять\r\nидеалы этихъ разрядовъ жизни; но возможна ли подобная кон\r\nцепція изъ элементовъ, въ недостаточности которыхъ убѣж\r\nденъ самъ авторъ (за исключеніемъ развѣ одного общиннаго,\r\nкоторому онъ такъ сочувствуетъ)? Не выйдутъ ли эти идеалы\r\nвоздушными замками? Къ чему въ дѣдѣ воспитанія толки объ\r\nобщинѣ (Ст. 2. стр. 169)? Къ чему разсуждения въ родѣ слѣ\r\nдующихъ: « Что въ общинѣ самому почтенному, умному, спрa\r\nведливому и честному поручается начальство надъ другими?? »\r\n« Что приказания и распоряжения этого главы и начальника дол\r\nжны быть исполнены всѣми добрововѣстно даже и тогда, когда\r\nцѣль этихъ распоряженiй и приказаній не извѣстна или не\r\nпонятна каждому лицу? » Къ чему эта преднамѣренная идеа\r\nлизацiя Фактовъ, которые часто на словахъ только существуютъ\r\nвъ подобномъ видѣ? Ну, а если община потрясена до самыхъ ос\r\nновъ своего существованія, если самостоятельность ея пара\r\nлизируется какимъ-нибудь Рогулей. Неужели и тогда надобно\r\nвозбуждать къ ней благовѣніе и закрывать, во имя этого бла\r\nгоговѣнія, глаза всей обучающейся молодежи? Зачѣмъ такая не\r\nпонятная въ народномъ учителѣ любовь къ сословности? Нѣтъ,\r\nг. Аппельротъ, новый самобытный и народный методъ воспита\r\nнія, предложенный вами, для насъ не годится; онъ закрѣпитъ\r\nдѣтей нашихъ именно на томъ, изъ чего бы такъ желательно\r\nбыло выйдти; онъ не сдѣлаетъ насъ людьми; онъ ищетъ идеаловъ\r\nне тамъ, гдѣ слѣдуетъ, а тамъ, гдѣ ихъ не найдти, подобно то\r\nму, какъ вы приискали свой методъ на Западѣ, вмѣсто того, что\r\nбы найдти его у себя дома, или улучшить уже имѣющійся, сдѣ\r\nлавъ его болѣе доступнымъ для настоящихъ нуждъ нашихъ.\r\nНе одинъ г. Аппельротъ недоволенъ результатами нашего\r\nшкольнаго образования, но причина недостаточности результа\r\nтовъ кроется гораздо глубже, а не заключается единственно\r\nвъ методѣ воспитанія, и тѣмъ менѣе преподаванія. Мы указали\r\nна эту причину, выставивъ на судъ педагоговъ идеи, порож\r\nденных условиями нашей жизни и враждебныя истинному проОфъ ОБЩЕСТВЕНномъ воспитAHİи. 297\r\nсвѣщенію. Итакъ прежде всего надобно искоренить эти идеи.\r\nВсякій методъ воспитания и преподавания будетъ превосхо\r\nдень, если только онъ станетъ неуклонно стремиться къ этой\r\nцѣли; улучшеніе училищъ, обезпеченіе для лицъ, трудящихся\r\nна педагогическомъ поприщѣ, хотя важное, нетерпящее отла\r\nгательства дѣло, но статья, какъ говорится, особая. Вообще,\r\nпо крайней мѣрѣ на первый разъ, задача общественнаго воспи\r\nтанія должна рѣшаться какъ можно проще; главное дѣло при\r\nея разрѣшеніи — дѣйствовать безъ всякой задней мысли, если\r\nтолько не называть этимъ именемъ уничтоженіе враждебныхъ\r\nидей. Съ кѣмъ бы воспитание ни имѣло дѣло — съ мущиной\r\nили женщиной, съ лицомъ привилегированнаго или не привиле\r\nгированнаго сословія, - пускай оно представляетъ своимъ пи\r\nтомцамъ въ самомъ яркомъ, привлекательномъ свѣтѣ идеалъ\r\nчеловѣчности, жизни нравственно -свободной и разумной, про\r\nникнутой духомъ истиннаго христианства. Обучающееся по\r\nколѣніе само рѣшитъ—подходить ли къ этому идеалу жизнь, его\r\nокружающая, и само постарается осуществить его тѣмъ скорѣе и\r\nвѣрнѣе, чѣмъ меньшему гнету будетъ подвергаться въ своемъ,\r\nобразовании. Въ дѣлѣ воспитанія возможная свобода дѣйствій\r\nдля воспитывающихся есть великое благо; у семи нянекъ, го\r\nворитъ пословица, дитя безъ глазу. Постоянный напоръ идей,\r\nкоторыхъ осуществленіе безусловно требуется отъ обучающа\r\nгося поколѣнія, бдительный, стоглазый надзоръ, который пре\r\nслѣдуетъ молодую душу во все время школьной жизни, — осо\r\nбенно если преслѣдуетъ съ идеями враждебными,\r\nнесчастнымъ образомъ дѣйствуетъ на человѣка: онъ тупѣетъ,\r\nумственный горизонтъ его суживается, ширь пониманія огра\r\nничивается: оно и естественно, если преднамѣренныя идеи про\r\nтивны духовной природѣ.человѣка. Не такова идея человѣчно\r\nсти, гуманности, такъ свойственная нашей богоподобной при\r\nродѣ, такъ возвышающая духъ нашъ: она легко и непринуж\r\nденно принимается на всякой почвѣ, повидимому самой безплод\r\nной и каменистой. Чтобы развить ее, воспитанію нѣтъ надоб\r\nности вооружаться бичомъ сатиры противъ недостатковъ на\r\nстоящаго;оно можетъ исполнить свою задачу путемъ болѣе хлад\r\nнокровнымъ и безпристрастнымъ, путемъ критическимъ, кото\r\nрый едвали кто можетъ назвать антинаціональнымъ. Общест\r\nч. III. 20\r\nсамымъ298 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nвенное воспитание должно брать матеріалы для создания идей,\r\nкоторую предстоитъ ему развить въ школѣ, преимущественно\r\nне изъ нашей, еще не развившейся и доселѣ не нормально раз\r\nвивавшейся жизни, а изъ жизни, болѣе богатой опытомъ, зна\r\nніемъ, развитіемъ, — жизни старшихънашихъ братій, образо\r\nванныхъ народовъ Европы; государственныя науки, распро\r\nстранение которыхъ составляетъ насущную потребность на\r\nшихъ школъ, дадуть богатый матеріалъ для создания этой\r\nидеи. Но заимствованный матеріалъ, въ составъ котораго вой\r\nдетъ много и своего, претворившись въ идею на нашей соб\r\nственной почвѣ, по тому самому уже не будетъ чужимъ, а истин\r\nно-національнымъ; тутъ мысль ослѣпомо подражаніи Западу\r\nвовсе не можетъ имѣть мѣста. Конечно, весьма важенъ выборъ\r\nпроводниковъ идей гуманности въ наши школы, выборъ препо\r\nдавателей; но и это дѣло не трудное — не за горами искать ихъ,\r\nдаже нѣтъ надобности ожидать спасенiя отъ воспитанниковъ\r\nпредполагаемыхъ педагогическихъ семинарій. Для среднихъ\r\nучебныхъ заведеній самыми лучшими, самыми ревностными по\r\nдвижниками этого великаго дѣла будуть питомцы тѣхъ заведе\r\nній, которыя доселѣ одни служили у насъ наукѣ и гуманности\r\nпитомцы нашихъ университетовъ. Изъ молодаго человѣка, кон\r\nчившаго курсъ въ университетѣ, съ стремленіемъ къ добру и\r\nсъ любовію къ наукѣ, всегда выйдетъ такой преподаватель, ко\r\nтораго не дастъ никакая школа, не выработаетъ никакая педа\r\nгогическая опытность. Что касается до низшихъ школъ, до обу\r\nченія всего народа, то и здѣсь воспитание можетъ дѣйствовать\r\nсъ успѣхомъ во имя главной идеи даже небольшими школьными\r\nсредствами. Не говоря о преподавании Закона Божія, конечно\r\nне такого преподавания, противъ котораго такъ справедливо во\r\nоружается г. Аппельротъ (Ст. 1, стр. 70), не говоря о чте\r\nніи Евангелія на русскомъ языкѣ, сколько добра можно сдѣ\r\nлать при преподавани отечественнаго языка, которое въ народ\r\nныхъ школахъ достаточно ограничить чтеніемъ и письмомъ: чте\r\nніе доставитъ, богатый матеріалъ для развитія. Конечно выборъ\r\nкнигъ для чтенія въ народныхъ школахъ долженъ быть крайне\r\nосмотрителенъ; но научившись свободно понимать литератур\r\nный языкъ, народъ въ послѣдствій самъ найдетъ что читать,\r\nа число книги, которыя придутся ему по душѣ, разумѣется, поОБъ овЩЕСТВЕННомъ воспиTAHIи. 299\r\nстоянно будетъ возрастать. Если такимъ путемъ будутъ идти\r\nнародныя школы (а вести ихъ этимъ путемъ очень не трудно, не\r\nтрудно набрать и учителей), то питомцы ихъ вступятъ въ жизнь\r\nнепремѣнно съ просвѣтленнымъ взглядомъ. Это просвѣтленіе не\r\nотучитъ ни кого отъ любви къ своему семейству, своимъ заня\r\nтіямъ, своему быту, но ни кого и не укрѣпить за ними: из\r\nбранники пойдутъ свободно по иной дорогѣ, остальные возвра\r\nтятся къ своимъ семействамъ и полямъ, и волостное правление\r\nпотеряетъ для нихъ свою прелесть. Кто не смѣшиваетъ идеи\r\nгуманности съ распространенною у насъ идеею о благород\r\nствѣ, тотъ согласится, что первая отнюдь не попрепятствуетъ\r\nраспространенію спеціальныхъ знаній, облагороживая каж\r\nдый человѣческій трудъ.\r\nВпрочемъ для развития идей гуманности, существенно необ\r\nходимой нашему обществу, низшiя и среднія школы, особенно\r\nпослѣднія, конечно могли бы съ пользою измѣниться въ своему\r\nсоставѣ и устройствѣ. Возражая г. Аппельроту, мы вовсе не\r\nдумали отстаивать теперешнее состояніе нашихъ училищъ;\r\nмы не можемъ, подобно ему, не желать ихъ улучшенія, и\r\nчѣмъ ближе будетъ оно къ цѣли, тѣмъ оно желательнѣе. Проектъ\r\nнодобнаго преобразования среднихъ училищъ представляетъ\r\nг. Лавровъ въ своей статьѣ, которой мы вполнѣ сочувствуемъ\r\nи къ которой теперь обратимся.\r\nПредметъ статьи г. Лаврова— систематическое воспитанie,\r\nначинающееся съ 12-ти-лѣтнягo вoтраста, до избранія себѣ\r\nспеціальности, слѣдовательно — нашъ гимназическій курсъ. Ав\r\nторъ полагаетъ, что семи лѣтъ будетъ достаточно на изу\r\nченіе необходимыхъ для этой цѣли наукъ, которыя онъ раз\r\nдѣляетъ на: 1) умозрительныя, 2) естественных и 3) исто\r\nрическiя, присоединяя къ нимъ особый отдѣлъ— знанія\r\nкладныя. Для начатія систематическаго воспитанія, при посту\r\nпленіи въ школу необходимо требовать « хорошаго практиче\r\nскаго знанiя отечественнаго языка и сознательнаго производ\r\nства начальныхъ ариөметическихъ дѣйствій надъ цѣлыми чи\r\nслами » (стр. 80). « Въ отечественному языкѣ, говорить ав\r\nторъ, ученикъ получаетъ основной матеріалъ для всѣхъ знаній,\r\nвъ ариөметическихъ доказательствахъ онъ пріобрѣтаетъ пер\r\nвый зародышъ научнаго метода, сознательнаго усвоенiя пра\r\n1\r\nзнанія при\r\n(\r\n»\r\n20*300 АТЕНЕЙ.\r\nвильной передачи словомъ ряда умозаключеній, не допускаю\r\nщихъ противорѣчія » (стр. 93). Кромѣ этого, важно также\r\nразвитие воспитанника и обогащеніе его памяти, и не излишне\r\nзнаніе иностранныхъ языковъ. Предметы систематическаго\r\nвоспитанія авторъ полагаетъ полезнымъ распредѣлить между\r\nтремя школами — низшею, среднею и высшей. Курсъ низ\r\nшихъ заведеній продолжается два года, среднихънтри, и выс\r\nшихъ—два; Ученики разділяются по отдѣленіямъ, при чемъ въ\r\nнизшихъ школахъ основаніемъ этого раздѣленія, кромѣ ум\r\nственнаго развития, служить знаніе иностранныхъ языковъ. Въ\r\nкаждомъ заведеніи идутъ параллельно два курса — основной и\r\nвспомогательный; кромѣ того, также ежедневно идутъ курсы:\r\nзанятій языками, изящными искусствами и гимнастикой. На всѣ\r\nзанятія употребляется ежедневно по семи часовъ; четыре часа\r\nсряду должны быть предоставлены ученикамъ для приготовленія\r\nуроковъ. Всѣ курсы идутъ 5 дней въ недѣлю; 6-й день назна\r\nчается для религиознаго ученія, для добавочныхъ уроковъ, если\r\nвстрѣтится въ нихъ надобность, и для свободныхъ занятій вос\r\nпитанниковъ. Основные курсы слѣдующіе: въ низшихъ заведе\r\nніяхъшначала и примѣненія логики, основанныя на законахъ\r\nроднаго языка,въсреднихъщестествовѣдѣніе и прикладныя зна\r\nнія, въвысшихъ— исторія. Вспомогательные курсы подготовля\r\nютъ къ послѣдующимъ основнымъ и повторяютъ предыдущіе, за\r\nключая въ себѣ также и курсъ математики. Они подраздѣляются\r\nслѣдующимъ образомъ: въ низшихъ заведеніяхъ\r\nщей арифметики и начальной геометрів; въ среднихъ—мате\r\nматики и общественнаго устройства; въвысшихъщастроно\r\nміи и антропологій; сверхъ того въ послѣднихъ заведеніяхъ\r\nвъ шестой день недѣли идетъ прибавочный курсъ статистики\r\nа законодательства Россіи. Курсъ низшихъ заведеній дол\r\nженъ удовлетворять тремъ условіямъ: усвоенiю ученикомъ всѣхъ\r\nФормъ роднаго слова, систематическому обзору законовъ мы\r\nсли и правильному взгляду на обязанности человѣка (?). Курсъ\r\nестествовѣдѣнія состоитъ изъ слѣдующихъ отдѣловъ: 1) космо\r\nлогій, 2) Феноменологіи и 3) прикладныхъ знаній (гигіены и\r\nмедицины, прикладной математики, технологій, агрономіи).\r\nКурсъ общественнаго устройства заключаетъ въ себѣ слѣдую\r\nщіе предметы: 1) основания общественнаго устройства, 2) про\r\nкурса обОБъ ОБЩЕСТВЕННомъ воспиTAHIи. 301\r\nмышленность и торговлю, 3) личность, сословія, собственность,\r\n4) законъ и государство, 5) систему государствъ, 6) просвѣ\r\nщеніе, 7) религиозныя учреждения, 8) описание современныхъ\r\nгосударствъ. Съ среднихъ же школъ г. Лавровъ совѣтуетъ на\r\nчинать изученіе древнихъ языковъ. Взглядъ автора на исторію,\r\nсоставляющую основной предметъ высшихъ школъ, вполнѣ со\r\nвременный: эту науку онъ называетъ высшимъ результатомъ\r\nвсѣхъ наукъ человѣческихъ. Приготовленіемъ къ систематиче\r\nскому изученію истории, говоритъ г. Лавровъ, служатъ всѣ на\r\nуки, а предлагаемая имъ система воспитанія въ низшихъ и\r\nсреднихъ школахъ даетъ богатый матеріалъ для этой науки,\r\nпрежде чѣмъ ученики высшихъ училищъ начнутъ систематиче\r\nское ея изученіе. О современности взгляда автора на исторію\r\nмогутъ свидѣтельствовать слѣдующія,конечно не новыя въ наукѣ,\r\nно новыя въ нашихъ школахъ мысли: « личность политическихъ\r\nдѣятелей характеризуетъ ту или другую эпоху не болѣе личности\r\nученыхъ, поэтовъ, Философовъ, которых даже значеніе в\r\nистории человѣчества бываетя иногда болѣе значенія пер\r\nвыхъ »; « историческій разказъ не долженъ останавливаться на\r\nизвѣстной эпохѣ, не доходя до современности: весьма странно,\r\nесли ученикъ, знающій имена замѣчательныхъ калифовъ, не\r\nзнаетъ, кто такой Абд-эль-Кадеръ; весьма странно, если исто\r\nрія оставить Брюссель городомъ одного королевства, а въ жиз\r\nни окажется, что это столица другаго »; « Нигдѣ не встрѣ\r\nчается нарочное искаженіе событiй такъ часто, какъ въ исто\r\nріи современности » (см. стр. 136)). « Нечего бояться затроги\r\nвать трудные вопросы, говорить авторъ по поводу курса обще\r\nственнаго устройства: подымайте ихъ смѣло, если ваше убѣж\r\nденіе твердо, если ваши намѣренія чисты; убѣдите ученика въ\r\nшаткости мнѣнія ложнаго, опаснаго, которое ему выскажутъ\r\nдругіе;; убѣдите его въ невозможности современнаго рѣnie\r\nнія такого - то вопроса по недостаточности данныхъ; убѣ\r\nдите его во временной необходимости зла, которое онъ ощу\r\nтитъ же самъ въ жизни, какъ вы ни умалчивайте о злѣ; убѣдите\r\nего въ неразрывной связи всего состава общества; главное, убѣди\r\nте въ необходимости науки и спокойствія для разсмотрѣнія во\r\nпросовъ, слишкомъ часто рѣшаемыхъ лишь съ помощію Фан\r\nтазіи и страсти. Вѣдь лучше преподавателю поднять опа302 АТЕНЕЙ.\r\nсный вопросъ, чтобъ указать надлежащее его рѣшеніе, чѣмъ\r\nпредоставить случаю жизни развить этот вопросъ ученику »\r\n(см. стр. 128 — 129). Изъ этого краткаго очерка системы\r\nвоспитания, предложенной г. Лавровымъ, читатель убѣдится,\r\nчто авторъ основываетъ ее на самыхъ широкихъ началахъ.\r\nМы убѣждены, что знанія, добытыя такимъ образомъ, будуть\r\nсамыми прочными, что воспитанники выйдутъ изъ такой шко\r\nлы не только людьми, но людьми съ стремленіемъ къ даль\r\nнѣйшему образованiю, съ способностію къ самодѣятельно\r\nсти, а не пассивными дилетантами науки, какихъ такъ мно\r\nго теперь въ нашемъ образованномъ обществѣ. Авторъ на\r\nмѣренъ подробнѣе поговорить объ управлении школами и о вну\r\nтреннемъ ихъ устройствѣ; но и многое изъ того, что высказано\r\nимъ въ разбираемой нами статьѣ, не подлежить ни какому со\r\nмнѣнію. Таковы его мысли о дарованій возможно большей сво\r\nбоды во времени и занятіяхъ ученикамъ; о томъ, что съ мальчи\r\nкомъ 13-ти и съ молодымъ человѣкомъ 19-ти лѣтъ надо обра\r\nщаться весьма различно; что большое число лицъ, окружаю\r\nщихъ ученика, иногда можетъ быть вредно, потому что при\r\nэтомъ большею частію теряется единство мысли, которое долж\r\nно одушевлять воспитание; скорѣе могутъ явиться несогласія,\r\nинтриги, ссоры между воспитателями и учителями, что самымъ\r\nвреднымъ образомъ отзывается на нравственномъ, а большею\r\nчастію и на умственномъ развитии (стр. 116); что въ 17 —\r\n19 лѣтъ не должно требовать отъ учениковъ полной откровен\r\nности, потому что мальчикъ этихъ лѣтъ не скажетъ всего, что\r\nдумаетъ, и т. п. Впрочемъ, со всѣми мыслями автора о воспи\r\nтателяхъ и преподавателяхъ, на сколько онѣ высказаны въ\r\nэтой статьѣ, мы не можемъ безусловно согласиться: методъ его\r\nпри своемъ осуществлении долженъ, встрѣтить большое затруд\r\nненіе въ выборѣ педагоговъ, отъ которыхъ г. Лавровъ требуетъ\r\nуже слишкомъ мнoгaгo. Предоставляя спеціалистамъ сказать\r\nсвое мнѣніе о преподавании математическихъ и естественныхъ\r\nнауки, соглашаясь вполнѣ съ авторомъ во взглядахъ на цѣль и\r\nизучение языковъ иностранныхъ и считая истиннымъ благомъ\r\nвведеніе политическихъ наукъ въ систему общественнаго во\r\nспитанія, остановимся нѣсколько на предметѣ, особенно намъ\r\nблизкомъ - на преподавани отечественнаго языка. – Въ сиОБЪ ОБЩЕСТВЕННОМъ воспиTAHIи. 303\r\n.\r\nстемѣ воспитания г. Лаврова отечественному языку дано самое\r\nпочетное мѣсто; онъ поставленъ орудіемъ мысли и знания и вмѣ\r\nстѣ съ тѣмъ вспомогательнымъ средствомъ для изучения язы\r\nковъ иностранныхъ. Въ низшихъ училищахъ курсъ русскаго\r\nязыка, по мысли автора, долженъ состоять изъ разбора предло\r\nженій, который доведетъ воспитанииковъ до началъ логическихъ.\r\nГ. Лавровъ слишкомъ мало и неопредѣленно говорить объ объемѣ\r\nкурса и методѣ преподавания русскаго языка. По нашему мнѣ\r\nнію, въ низшихъ училищахъ слѣдуетъ пройдти подробно прак\r\nтическую граматику и обратить особенное внимание на чтеніе\r\nи упражненія въ литературномъ языкѣ, состоящия въ переложе\r\nніяхъ и извлеченіяхъ изъ образцовыхъ писателей. Послѣднюю\r\nзадачу авторъ возлагаетъ на среднія школы; но и здѣсь занятие\r\nязыкомъ (впрочемъ, г. Лавровъ говоритъ вообще о новыхъ\r\nязыкахъ) имѣетъ үнего постороннюю, хотя и прекрасную цѣль,\r\nповтореніе курса логики и подготовленіе къ историческому кур\r\nсу, — а не прямую, или дальнѣйшее усовершенствованіе въ\r\nкнижномъ языкѣ; практическiя занятія языкомъ, по мнѣнію г.\r\nДаврова, должны состоять въ компиляціи различныхъ авторовъ\r\nпо истории и Философій. Все это прекрасно, и пусть будетъ\r\nтакъ; но нельзя не пожелать, чтобы подобныя компиляціи со\r\nставлялись также по теоріи словесности, изъ сочиненій древ\r\nнихъ и новыхъ нашихъ писателей, что послужило бы превос\r\nходнымъ матеріяломъ для курса высшихъ заведеній— теории\r\nсловесности и истории литературы,— наукъ, которыя, не извѣст\r\nно почему, г. Давровъ исключаетъ изъ своихъ школъ. Вообще\r\nнашъ авторъ, кажется, не любить теоріи, между тѣмъ какъ\r\nона даже въ дѣдѣ изучения отечественнаго языка необходима.\r\nПонашему мнѣнію, въ среднихъ школахъ слѣдовало бы, сверхъ\r\nпрактическихъ занятій, проходить граматику теоретически,\r\nФилософски и исторически, сравнительно съ Формами другихъ,\r\nизвѣстныхъ воспитанникамъ языковъ; здѣсь же слѣдуетъ пройд\r\nти подробнѣе граматику церковно-славянскаго языка. Само\r\nсобою разумѣется, что подробное изученіе церковно - славянской\r\nграматики и исторической русской должно сопровождаться\r\nпрактическими упражненіями — чтеніемъ на церковно-славян\r\nскомъ и древне-русскомъ языкѣ. Авторъ относитъ занятія\r\nцерковно-славянскимъ языкомъ и исторической русской грам304 АТЕНЕ й.\r\n.\r\n.\r\nматикой къ высшимъ училищамъ, говоря, что этотъ курсъ свя\r\nзываето граматику с историей. Здесь очевидное недо\r\nразумѣніе: между Формами языка и историей если и есть какая\r\nсвязь, то чисто внѣшняя, хронологическая. Если бы г. Лавровъ\r\nсказалъ, что курса истории языка связывается со исторiей\r\nнарода— это другое дѣло; но намъ пока объ истории языка не\r\nчего и думать, по крайней мѣрѣ о такой истории, какую имѣютъ\r\nНѣмцы въ извѣстномъ сочиненіи Якова Гримма. Занятія цер\r\nковно-славянскимъ языкомъ и исторической граматикой долж\r\nны быть непремѣнно двухъ родовъ — практическiя и теоретиче\r\nскія. Мѣсто послѣднихъ мы указали - это среднія школы г,\r\nЛаврова; первыя же должно начинать гораздо раньше, по край\r\nней мѣрѣ со 2 -го учебнаго года низшихъ училищъ; безъ зна\r\nкомства съ Формами церковно-славянскаго языка невозможно\r\nисторическое знание Формъ языка русскаго, а безъ этого зна\r\nнія нечего и думать о сознательномъ употребленіи литератур\r\nнаго языка и о сознательномъ правописаніи. Нельзя не ото\r\nзваться съ полнымъ одобреніемъ о практическихъ занятіяхъ\r\nязыкомъ для воспитанниковъ высшихъ училищъ. Эти занятія\r\nдолжны состоять изъ критическихъ изслѣдованій данныхъ со\r\nчиненiй и авторовъ; подобныя занятія г. Лавровъ называетъ\r\nпервымъ опытомъ самостоятельной дѣятельности, что совер\r\nшенно справедливо и что не мѣшало бы имѣть въ виду всѣмъ\r\nпреподавателямъ русскаго языка въ нашихъ среднихъ учеб\r\nныхъ заведеніяхъ. Не требуется никакихъ реформъ въ школь\r\nномъ устройствѣ для того, чтобы оставить рутину и вмѣсто\r\nопошлѣвшихъ темъ, наводящихъ уныние на воспитанниковъ,\r\nдавать работы, подобныя тѣмъ, о которыхъ говоритъ г. Лав\r\nровъ; отъ этой замѣны всѣ будутъ въ большомъ выигрышѣ:\r\nучащиеся и учащіе, общество и наши университеты.\r\nМ. ДЕ - ПУЛЕ,\r\nВоронеж.\r\nАпрель. 1858 года.",
        "label": "4,1"
    },
    {
        "title": "Shestoi № «Zhurnala zemlevladel'tsev»",
        "article": "ШЕСТОЙ В «ЖУРНАЛА ЗЕМЛЕВЛАДѣЛЬЦЕВъ ».\r\nЦѣль « Журнала Землевладѣльцевъ », какъ сказано въ его\r\nпрограммѣ, содѣйствовать окончанію великаго дѣла\r\nулучшенія быта крестьянъ. При рѣшеніи этой\r\nзадачи возникаетъ безчисленное множество вопросовъ, ко\r\nторые требують тщательнѣйшей разработки, и чѣмъ мно\r\nгостороннѣе, чѣмъ живѣе эта разработка, тѣмъ лучше.\r\nЖурналъ Землевладѣльцевь и объявилъ, что онъ посвящает\r\nся: « Доставленію большаго удобства хозяевамъ – землевла\r\nдѣльцамъ высказывать собственныя по тому предмету мысли\r\nи пояснять недоумѣнія, не избѣжныя при всякомъ новому\r\nи сложномъ дѣлѣ ». Посмотримъ, какъ этотъ журналъ содѣй\r\nствуета окончанію великаго дѣла - улучшенія быта крестьянъ.\r\nВо всякомъ журналѣ, литературномъ или ученомъ, редакторъ,\r\nимѣющій свои опредѣленныя убѣждения относительно главнѣй\r\nшихъ началъ науки и основныхъ законовъ изящнаго, кладеть\r\nихъ въ основаніе всѣхъ статей своего изданія, такъ что жур\r\nналъ служить представителемъ одного какого-нибудь оттѣнка\r\nпартій ученыхъ или художественныхъ. У насъ, въ литературѣ\r\nюной, нельзя требовать такой исключительности направленія\r\nкаждaго журнала, тѣмъ болѣе, что почти вся литература наша\r\nсостоитъ изъ журналовъ. Однакоже и у насъ есть опредѣлен\r\nныя направления и оттѣнки. Исключительность направленія въ\r\nжурналѣ ученомъ, литературномъ не представляетъ боль\r\nшихъ неудобствъ; эти журналы даже основываются для того,\r\nчтобы служить органомъ одного какого-нибудь оттѣнка убѣж –\r\nденій, и если эти убѣжденiя согласны съ тѣмъ, что думаетъ\r\nбольшинство, то журналъ имѣетъ успѣхъ, анѣтъ — нѣтъ.\r\nЖурналъ, несогласный съ убѣжденіями большинства, при са484 Ата не й.\r\nмыхъ даровитыхъ сотрудникахъ, ничего не въ состоянии сдѣ\r\nлать съ общественнымъ мнѣніемъ, никакого вліянія на него\r\nимѣть не можетъ и мало-по-малу падаетъ. Такъ бываетъ въ\r\nлитературахъ, вышедшихъ изъ младенчества, и при извѣст\r\nныхъ условіяхъ возможности высказываться.\r\nЖурналы ученые, литературные, не торопясь разсматрива\r\nютъ вопросы, поднятые за много столѣтій тому назадъ, вопро\r\nсы, которые могутъ быть разрѣшены сегодня, завтра, черезъ\r\nгодъ, черезъ двадцать, черезъ сто лѣтъ. Такъ тянулся спорт\r\nо классицизмѣ и романтизмѣ, такъ до сихъ поръ разрѣшается\r\nвопросъ объ оплодотвореніи растений, такъ есть журналы, ра\r\nтующіе за животный магнетизмъ и Месмера. На несправедли\r\nвую или слишкомъ наивную статью журнала литературнаго или\r\nученаго, когда стоитъ, можно отвѣчать въ другомъ журналѣ, и\r\nне бѣда, если отвѣтъ не попадетъ въ руки тому, кому его вѣ\r\nдать надлежить; если отвѣтъ дѣльный, то онъ когда - нибудь,\r\nсо временемъ, принесетъ свою пользу: торопиться очень не\r\nкуда. Конечно, чѣмъ скорѣе распространится правда, чѣмъ\r\nскорѣе она вытѣснить ложь, какую-бы то ни было,—тѣмъ луч\r\nште; но тѣмъ же не менѣе ученые и литературные журналы ма\r\nло - по - малу дѣлаютъ свое дѣло, и исключительность ихъ направ\r\nленія, ихъ оттѣнки не только не вредятъ, но еще помогаютъ\r\nраскрытию истины.\r\nЖурналъ Землевладѣльцевъ тоже имѣетъ свой оттѣнокъ, но\r\nпередъ судомъ общественнаго мнѣнія едвали онъ имѣетъ на это\r\nправо.\r\nРедакція здѣсь, какъ и во всякомъ другомъ журналѣ, безъ\r\nапелляцій, конечно, судить всѣ присылаемыя статьи: согласныя\r\nсъ своимъ направленіемъ печатаетъ, несогласныя—отвергаетъ,\r\nто-есть возвращаетъ авторамъ или бросаетъ въ печку — все\r\nравно, покамѣстъ не о томъ рѣчь. При изданіи Журнала Земле\r\nвладѣльцевъ поступать такимъ образомъ не слѣдуетъ, потому\r\n1 -е, что дѣло слишкомъ важно; 2-е, слишкомъ ново; 3-е очень\r\nспѣшно; 4 - е, что мало органовъ для возраженій; 5-е, что\r\nобсуждая присылаемыя статьи съ заранѣе составленнымъ убѣж\r\nденіемъ, редакція не можетъ не судить пристрастно.\r\nи во -первыхъ — дѣло слишкомъ важно. Дмитрій Донской-\r\n-ЖУРНАЛъ ЗЕМЛЕВЛАДѣльЦЕВъ. 485\r\n-\r\n9\r\nпотрясеніемъ татарскаго ига, Петръ Великій — сближеніемъ\r\nсъ Европой, оказали своему отечеству благодѣянія, едва рав\r\nняющаяся, по значенію своему, устройству Губернскихъ Комите\r\nтовъ по крестьянскому дѣлу. Не для однихъ только крестьянъ\r\nважно это дѣло, а для всѣхъ безъ исключенія Русскихъ, и потому\r\nдля цѣлаго человѣчества.Благодѣтельное правительство снимаетъ\r\nсъ насъ то, что составляло главное препятствіе успѣховъ России\r\nна поприщѣ искусствъ, литературы, торговли, земледѣлія, про\r\nмышленности, войны. Въ нашей жизни это то же, что въ суще\r\nствованіи корабля — спускъ его съ верти на воду. Конечно,\r\nпойдетъ еще оснастка и не мало другой работы, да главное -то,\r\nдуховное-то рождение наше совершается. Но къ этому присо\r\nединяется другое, не менѣе важное обстоятельство. Глубоко\r\nпредусмотрительное правительство разрѣшило намъ самимъ,\r\nземлевладѣльцамъ, собраться въ губернскихъ городахъ и тол\r\nковать о дѣлѣ государственной, міровой важности. Не значитъ\r\nли это, что мы уже выходимъ изъ пеленокъ, так что наши\r\nвыборные уже могутъ говорить о важныхъ дѣлахъ внутренней\r\nполитики. Мало этого. Всякій пишущій можетъ излагать свои\r\nмнѣнія о Великомъ Дѣлѣ, можетъ предлагать мѣры къ удобнѣй\r\nшему приведенію его къ концу. Не ясно ли, что Верховная\r\nВоля признаетъ насъ способными идти по указанному пути.\r\nНеужели мы не въ состоянии будемъ оправдать Высокой довѣ\r\nренности, намъ оказанной, и скажемъ: нѣть, мы не умѣемъ;\r\nостанемся лучше такъ, какъ были? Дальше мы увидимъ, что\r\nсказала шестая книжка Журнала Землевладѣльцевъ.\r\nИ во-вторыхъ — дѣло слишкомъ ново. Приступая къ дѣлу\r\nновому, всякій добросовѣстный изслѣдователь долженъ сначала\r\nчестно признаться самому себѣ, что они не знаетъ дѣла; по\r\nтомъ онъ долженъ равно безпристрастно выслушивать всѣ сто\r\nроны и всѣхъ прикосновенныхъ къ дѣлу и свидѣтелей допускать\r\nкъ защитѣ и къ объясненіямъ. За тѣмъ мало-по-малу, по мѣ\r\nрѣ разъяснения дѣла, у изслѣдователя образуется убѣжденіе;\r\nно ежели онъ добросовѣстенъ, то обязань не довѣрять своему\r\nубѣжденію и во что бы то ни стало искать отовсюда объ\r\nяснений и дополненій, дозволяя обѣимъ сторонамъ говорить\r\nодинаково громко или одинаково тихо, только непремѣнно оди486 АтЕнЕЙ.\r\nГ\r\nнаково. Далѣе увидимъ, которая сторона говорить громче въ\r\nЖурналѣ Землевладѣльцевъ.\r\nИ въ-третьихъ дѣло очень спѣшно. Чтобы дѣло не затя\r\nнулось въ долгiй ящикъ, положенъ ему полугодичный срокъ,\r\nтакъ что ежели Журналъ Землевладѣльцевъ не выйдетъ изъ\r\nсвоей программы, то онъ кончится вмѣстѣ съ окончаніемъ Be\r\nликаго Дѣла. Если бы было впереди больше времени, то яви\r\nлось бы теперь одно или нѣсколько изданій съ противополож\r\nнымъ Журналу Землевладѣльцевъ направленіемъ; но времени\r\nмало, и разсужденія Губернскихъ Комитетовъ приближаются\r\nкъ законному сроку. Журналъ, о которомъ идетъ рѣчь, точно\r\nтакъ же, какъ и другие журналы, которые могли бы основаться\r\nдля той же цѣли, конечно, не призваны къ участію въ учреж\r\nденіи новаго закона. Проектъ закона будетъ составленъ Гу\r\nбернскими Комитетами, а потомъ разсмотрѣнъ и утвержденъ\r\nнесравненно выше. Всѣ наши невинные толки могутъ - клониться къ тому только, чтобы публично разсмотрѣть какъ можно\r\nбольше вопросовъ, собрать какъ можно больше данныхъ, ко\r\nторыми воспользуются Комитеты, если захотятъ, если призна\r\nютъ справедливость того, что толкуемъ. Когда нѣтъ времени\r\nдля основанiя новаго изданія, спеціально назначаемаго для\r\nспоспѣшествованія Великому Дѣлу, органъ, уже назначенный\r\nдля этого, долженъ бы приобрѣсти характеръ чисто совѣща\r\nтельный, чтобы всякое мнѣніе находило въ немъ мѣсто рядомъ\r\nсо всѣми опроверженіями его и подтвержденіями. Дѣло редакцій\r\nсостояло бы только въ томъ, чтобы поддерживать въ статьяхъ\r\nтонъ умѣренности и приличія, не допуская своихъ сотрудниковъ\r\nдо разлитія желчи и личностей, какъ напримѣръ на стр. 35\r\nвъ 6 книжкѣ Журнала Землевладѣльцевъ. Чтобы сдѣлать из\r\nвѣстною правду или по крайней мѣрѣ то, что ближе всего къ\r\nправдѣ, надо позволять говорить такимъ образомъ, чтобы тутъ\r\nже, рядомъ, было и возраженіе. Далѣе мы увидимъ, допуска\r\nетъ ли Журналъ Землевладѣльцевъ возражения на свои убѣж\r\nденія. А это было бы необходимо, потому что\r\nВъ - четвертыхъ мало органовъ для возраженій. Есть зем\r\nлевладѣльцы, которые не получаютъ другаго журнала, кромѣ\r\nсвоего, землевладѣльческаго; другіе получаютъ одинъ - два жур\r\nнала, а возраженіе на статью, иногда настоятельно требующуюЖУРНАЛъ ЗЕМЛЕВЛАДѣльЦЕВъ. 487\r\nЛожная\r\nи ложная\r\n-\r\nвозраженія, помѣщается въ третьемъ или въ четвертомъ.\r\nОпять-таки, еслибъ было время, дѣльное возраженіе всплы\r\nветъ изъ кучи печатной бумаги; но тутъ — намъ некогда. Ко\r\nнечно, когда люди дѣйствуютъ не спѣша, ошибочное мнѣніе —\r\nне бѣда; читатель оцѣнитъ его надлежащимъ образомъ, и дѣло\r\nкончено. Но не всегда же читатель бываетъ въ такомъ крити\r\nческомъ расположении духа, чтобы неправда сдѣлала на не\r\nго рѣзко отталкивающее впечатлѣніе. Къ тому же, ныньче\r\nпопадется съ надлежащею важностью Высказанная\r\nмысль, да черезъ мѣсяцъ опять то же, да опять,\r\nмысль невольно пускаетъ корни въ самую твердую душу. Даже\r\nкапли воды продалбливаютъ камни, — это сказано еще въ бук\r\nварѣ. На несправедливыя или слишкомъ наивныя мысли г.г. со\r\nтрудниковъ можно отвѣчать и въ другихъ журналахъ; но это\r\nнеудобно: отвѣта, объясненія, возраженія надо искать; а гдѣ\r\nискать землевладѣльцу, живущему въ деревнѣ? А развѣ нѣтъ\r\nчитателей, которые могутъ признавать полезными вовсе неспра\r\nведливыя мысли, если только онѣ высказаны съ надлежащею\r\nважностью, какъ напримѣръ въ шестой книжкѣ Журнала Зем\r\nлевладѣльцевъ, какъ увидимъ ниже.\r\nИ въ-Iятыхъ, обсуждая присылаемыя статьи съ заранѣе\r\nсоставленнымъ убѣжденіемъ, редакція не можетъ не судить\r\nпристрастно. Въ этомъ не можетъ быть ни малѣйшаго сомнѣ\r\nнія; да сверхъ того, едва ли кто изъ насъ имѣетъ право\r\nбыть столько самонадѣяннымъ, чтобы признать себя способнымъ\r\nокончательно рѣшать вопросы по Великому Дѣлу. Допуская од\r\nну статью и не допуская другой, редакція рѣшаетъ эти вопро\r\nне болѣе, не менѣе; а это возлагаетъ слишкомъ много от\r\nвѣтственности на одного человѣка. Мы не имѣемъ возмож\r\nности знать, сколько отъ кого и какихъ статей присылается\r\nвъ редакцію Журнала Землевладѣльцевъ; но никакъ нельзя\r\nпредположить, чтобы всѣ присылаемыя статьи были до такой\r\nстепени проникнуты однимъ духомъ извѣстнаго оттѣнка, какъ\r\nмы видимъ напримѣръ въ шестой книжкѣ Журнала Землевла\r\nдѣльцевъ. Навѣрное, доставляются статьи и другaго оттѣнка,\r\nно не печатаются; если же такія статьи и не доставляются, то\r\nредакція должна бы озаботиться ихъ пріисканіемъ, найдти\r\nне трудно. Конечно, должна высказать свою мысль и редакція,\r\nсы\r\n-488 АТЕНЕЙ.\r\n»\r\nc\r\nно:не по преимуществу передъ другими, а заодно и на ряду съ\r\nдругими. Для того же, чтобы развивать личную мысль редакцій,\r\nцѣлаго изданія слишкомъ много, особливо когда не доказано\r\nеще, что мысль редакцій — дѣльная.\r\nА вотъ эти мысли, какъ мы находимъ ихъ въ шестой книж\r\nкѣ Журнала Землевладѣльцевъ. Выбираемъ только главныя.\r\n1) « При настоящемъ устройствѣ быта крестьянъ, помѣщикъ\r\nстановится не частныма, а оффиціальныма начальникомъ об\r\nщины... » (стр. 6).\r\nРазвѣ это устройство? Ужь и при частномъ начальничествѣ\r\nоказалось необходимымъ улучшить быть крестьянъ, а ОФФИці\r\nальное начальничество будетъ еще горше прежняго. Помѣщи\r\nку предоставляется вотчинная полиція: такъ развѣ это значить,\r\nчто онъ можетъ быть начальникомъ? Послѣ этого и кварталь\r\nный надзиратель третьяго квартала пятой адмиралтейской ча\r\nсти есть начальника всѣхъ жителей своего квартала. Нѣтъ, не\r\nначальникъ, а только полицейскій чиновникъ, не больше.\r\n2) « Короче сказать, крестьяне должны работать (на помѣ\r\nщика) два дня въ недѣлю. Что можетъ быть проще этого? »\r\n(Стр. 46.)\r\n)3) « Если сельскія общества согласятся употреблять по три\r\nдня въ недѣлю (для снятия помѣщичьяго хлѣба), то и имъ оста\r\nнется три совершенно свободныя недѣли жатвеннаго времени. »\r\n(Стр. 48.)\r\nВъ самомъ дѣлѣ, ничего не может быть проще этихъ двухъ\r\nмѣръ (2 и 3); только большаго улучшения быта здѣсь не замѣт\r\nно. Если помѣщикъ остается оФФИціальнымъ начальникомъ об\r\nщины, если въ рукахъ его вотчинная полиція, то опять гдѣ же\r\nпреграда произвола? Для чего и считать себя достойнымъ гово\r\nрить -о Великомъ Дѣлѣ, если считать, что лучше не улучшать,\r\nа оставить все почти по старому. Впрочемъ, авторъ на стр. 52\r\nвводить и новое, а именно:\r\n4) « Развѣ крестьяне наши не тѣ же люди? Какое мы имѣемъ\r\nправо на ихъ бѣдную собственность, — единственную для нихъ\r\nотраду? » (Стр. 52.)\r\n5) « Именемъ человѣчества умоляю членовъ Комитета огра\r\nдить на будущее время крестьянскую собственность отъ всяЖУРНАЛъ ЗЕМЛЕВЛАДѣЛЬЦЕВъ. 489\r\n9\r\nкаго посягательства владѣльца, а еще болѣе сельскаго обще\r\nства. » (Стр. 52.)\r\nЭто все равно, какъ еслибы кто-нибудь сказалъ: « Развѣ\r\nпослѣ понедѣльника наступаетъ не вторникъ? Какое право\r\nимѣемъ мы считать, что послѣ 31 iюля наступаетъ 11 мартабря?\r\nИменемъ человѣчества умоляю васъ не считать, что въ марта\r\nбрѣ 34 дня»... и т. д. Или эти двѣ Фразы (4 и 5) черезъ\r\nчуръ милая наивность, или это только фразы, вставленныя для\r\nприкрытiя сильнаго желанія — оставить по старому то, что\r\nнастоятельно требуетъ улучшенія.\r\nНо кстати о собственности крестьянъ. Другой господинъ,\r\nг. Александру Налетовъ, на стр. 98 той же книжки, предоста\r\nвляя помѣщику нѣкоторую привилегію въ распоряжении нѣко\r\nторымъ капиталомъ, говорить, нисколько не стыдясь и не чув\r\nствуя неловкости этого, что это, между прочимъ, за то, что\r\nпомѣщикъ:\r\n6) « Уступаеті крестьянамъ все ихъ движимое имущество,\r\nкоторое, по существующимъ законамъ, принадлежата ему\r\nбезвозмездно. »\r\nЭто любопытное изречение не требуетъ никакихъ поясненій.\r\n7) « Всѣ права помѣщика надъ личностью крестьянъ пре\r\nкращаются, однакожь онъ все-таки остается надъ ним и гла\r\nвою и попечителемъ., » (Стр. 53.)\r\nНамѣренное или ненамѣренное затемнѣніе вопроса. Какою\r\nглавою? Послѣ этого и домохозяинъ—глава и попечитель своихъ\r\nжильцовъ, и квартальный надзиратель — лава всѣхъ живущихъ\r\nвъ его кварталѣ. По такому странному смѣшенію понятій вид\r\nно въ какой мѣрѣ авторъ можетъ разсуждать о Великомъ Дѣлѣ\r\nи предлагать совѣты; но во всякомъ случаѣ эта фраза показы\r\nваетъ сильное желание по прежнему оставаться главою надъ\r\nкрестьянами.\r\n8) « Помѣщикъ будетъ могуча и влiятелена по прежнему,\r\nесли будетъ пользоваться сердечною любовью и искреннимъ\r\nпочтеніемъ крестьянъ; въ противном случаѣ всѣ его права\r\nограничатся требованіемъ слѣдуемой ему общинной работы. »\r\n(Стр. 53.)\r\nУлучшеніе быта именно въ томъ и состоитъ,чтобы помѣщикъ\r\nне былъ могучъ и влиятеленъ по прежнему. Могущество и влі\r\nч. IV. 34\r\n1490 АТЕней.\r\nятельность помѣщика довели крестьянъ до того, что бытъ ихъ\r\nпотребовалъ улучшеній. Чтоже касается до общинной работы,\r\nто объ этомъ надобно поговорить подробнѣе въ отдѣльной\r\nстатьѣ.\r\n9) Далѣе авторъ разсматриваетъ вопросъ, поднятый въ Одес\r\nскомъ вѣстникѣ господиномъ Петрово-Соловово, имя котораго\r\nза это никогда не умретъ въ потомствѣ. Вопросъ состоитъ въ\r\nтомъ, какимъ количествомъ ударова розгами владѣлецъ по\r\nсвоему желанию и усмотрьнію можетъ наказывать срочно\r\nобязанныхъ крестьянъ.\r\nЭто очень милыя слова: по своему желанію и усмотрѣнію.\r\nДа гдѣ же тутъ улучшеніе быта? Опять - таки улучшеніе въ томъ\r\nтолько и можетъ состоять, чтобы не было никакого усмотрѣнія\r\nсо стороны помѣщика; а если оставить за помѣщикомъ свободу\r\nисполнять свои желанiя и усмотрѣнія, то къ чему же служатъ\r\nблагодѣтельные Высочайшie Pескрипты?\r\n10) Вездѣ, гдѣ только можно, Журналъ Землевладѣльцевъ\r\nкакъ-будто мимоходомъ выражаетъ такого рода мысль, что къ\r\nчему улучшеніе? и такъ хорошо. Такъ напримѣръ шестая\r\nкнижка навязываетъ крестьянамъ, въ отзывѣ о знаменитой Пе\r\nчатной Правдѣ, такія слова: « но подумайте хорошенько, на\r\nчто намъ покупать усадьбы? Господинъ надѣлилъ насъ съ из\r\nбыткомъ и ее отъ насъ не отымаетъ, да и со стариковъ за\r\nусадьбы ничего не беретъ, » Эти слова дѣйствительно напеча\r\nтаны на стр. 17, въ Смѣси, въ шестой книжкѣ. Благонамѣрен\r\nный читатель давнымъ давно считаетъ такія рѣчи предань\r\nемъ старины глубокой, и не вѣритъ глазамъ своимъ. А въ са\r\nмомъ дѣлѣ такъ и напечатано.\r\nИтакъ изо всего вышеписаннаго ясно, что шестая книжка\r\nЖурнала Землевладѣльцевь полагаетъ выгоднѣйшимъ оставить\r\nдѣло такъ, какъ было до сихъ поръ, а если ужь нельзя, то\r\nзаставить крестьянъ работать на помѣщика по два дня въ не\r\nдѣлю, а во время уборки хлѣба по три дня; сверхъ того оста\r\nвить помѣщику право пороть своихъ крестьянъ по своему же\r\nланію и усмотрѣнію и быть могучимъ и влиятельнымъ по преж\r\nнему. Конечно, при этихъ условияхъ все и будетъ по прежне\r\nму. Къ великому счастію нашему у насъ есть колоссальный\r\nзадатокъ, съ которымъ нечего бояться выводовъ и предложеЖУРНАЛъ ЗЕМЛЕВЛАДѣЛЬЦЕВъ. 491\r\nній шестой книжки Журнала Землевладѣльцевъ: вся Русь зна\r\nетъ Высочайшie Pескрипты, и всеподданнѣйшіе адресы, въ\r\nкоторыхъ ясно выражено благородное, честное намѣре\r\nніе нашего дворянства въ самомъ дѣлѣ улучшить бытъ\r\nкрестьянъ.\r\nНо надо отдать честь шестой книжкѣ Журнала Землевла\r\nдѣльцевъ: статьи составлены большею частью очень умно, такъ\r\nчто по началу думаешь, что статья въ самомъ дѣлѣ развивает\r\nвопросъ, ведетъ его впередъ, а потомъ Глядь\r\nрошо; не надо улучшать. Отцы безуиты обыкновенно такъ же\r\nловко и умно вели свои подкопы.\r\n- и такъ хо\r\nА. Р.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Materialy dlia istorii russkoi tsenzury pri imp. Nikolae",
        "article": "Матеріали для истории русской ценеуры при имл. Николаѣ.\r\nминисТЕРСТВО НАРОДНАГО ПРОСВЕЩЕНІЯ.\r\nКАНЦЕЛЯРІЯ московсКАГО ЦЕНЗУРІАГО КОМИТЕТА.\r\n22 февраля, 1832 года, No. 38.\r\nГ. отставному пересодчику коллегии иностранныхъ дѣлъ\r\nИвану Кирьевскому.\r\nВъ московскомъ ценсурномъ комитетѣ, слушали отношение\r\nего свѣтлости г. Министра народнаго просвѣіцеniя отъ 13.\r\nФевраля сего года за No. 65, въ коемъ изъясняеть, что\r\nг. генералъ- адъютантъ Бенкендорф, сообщилъ ему г. мини\r\nстру, что государь императоръ, прочитавъ въ No. 1, изда\r\nваемаго въ Москвѣ Іваномъ Кирѣевскимъ журнала похъ\r\nназваніемъ Европеецъ статью: Девятнадцатый вѣъ, изво\r\nлилъ обратить на овую особое свое внимание. Его величество\r\nизволилъ найти, что вся сія статья есть не что иное, какъ\r\nразсужденіе о высшей политикѣ, хотя въ пачалѣ оної сочи\r\nвитель и утверждаетъ, что опъ говорить не о политикѣ, а о\r\nлитературѣ, но разумѣетъ совсѣмъ иное; что подъ словомъ\r\nпросвѣищеніе, онъ понимаетъ свободу, что дѣятельность\r\nразума означаетъ у него революцію, а искусно отысканная\r\nсередина не что иное, какъ конституція. Посему E. в.\r\nизволитъ находить, что статья сія не долженствовала быть\r\nдозволена въ журналѣ литературномъ, въ каковомъ воспре\r\nщается помѣщать что либо о политикѣ, и какъ сверхъ того\r\nоная статья, не взирая на ея пслѣпость, писана вь духѣ\r\nсамомъ неблагонамѣрепномъ: то и не слѣдовало ценсурѣ164\r\nоной пропускать. Далѣе въ той же книжкѣ Европейца, госу\r\nдарь императоръ изволилъ замѣтить въ статьѣ: Горе отъ ума\r\nсамую неприличную и непристойную выходку на счетъ\r\nнаходящихся въ России иностранцевъ, въ пропускѣ которой\r\nденсура уже совершенно виновата. г. генералъ-адъютантъ\r\nБенкендорфъ по повелѣнію E. в., сообщилъ ему г. министру\r\nо семъ съ тѣмъ, чтобъ на ценсора, пропусти вшаго означенную\r\nкнижку Европейца, обращено было законное взысканіе и\r\nдабы изданіе онаго журнала было на будущее время воспре\r\nщено, такъ какъ издатель г. Кирѣевскій обнаружилъ себя\r\nчеловѣкомъ неблагомыслящимъ и неблагонадежнымъ. Вслѣд -\r\nствіе чего въ московскомъ ценсурномъ комитетѣ опредѣлено:\r\nизвѣстить о семъ черезъ канцелярію комитета г. отставного\r\nпереводчика коллегии иностранныхъ дѣлъ Ивана Кирѣевскаго,\r\nчто симъ и исполняется.\r\n(Конфиденціально.)\r\nДЕНСОРУ NN.\r\nВъ 6 No. Москвитянина, за сей годъ напечатана статья\r\nМ. Дмитріева: Мелочи изъ запаса моей памяти, въ которой\r\nописываются между прочимъ подробности удаленія отъ\r\nслужбы покойнаго графа Сперанскаго. Вслѣдствіе предписа\r\nнія г. Министра народнаго просвѣщенія, отъ 23 минувшаго\r\nАорѣля за No. 787 и во исполненіе послѣдовавшаго по сему\r\nслучаю въ 11 день того же Апрѣля высочайшаго повелѣнія\r\nпредлагаю по ценсурѣ ввѣреннаго мнѣ учебнаго округа,\r\nчтобы вообще не было допускаемо въ печать ничего касаю\r\nщагося сего события.\r\nПодписалъ попечитель учебнаго округа.\r\n8 Мая, 1854 г.\r\n(Конфиденціально и циркулярно.)\r\nДЕНСОРУ NN.\r\nВъ неофициальной части No. 34, Саратовскихъ губернскихъ\r\nвѣдомостей, помѣщено продолженіе статьи: Великорусскія\r\nнародныя пѣсни, собранныя въ Саратовской губернии.\r\nПѣсн и напечатанныя въ этомъ No. и названныя пѣснями\r\nсемейнаго быта, представляють почти всѣ самую преступную165\r\nи печальную сторону этого быта, именно: тоску и отчаяние\r\nмужей, которымъ опостылѣли ихъ жены и которые ищутъ\r\nсебѣ удовольствiй и утѣшеній внѣ семейной жизни.\r\nДля примѣра можно указать изъ числа девяти пѣсень, въ\r\nсеми послѣднихъ слѣдующія мѣста:\r\nNo. 3. Съ худой мнѣ женой вѣкомъ живучи,\r\nНа чужую жену вѣкомъ глядючи:\r\nЧужая то жена ровно барыня,\r\nА моя то жена некорыстная,\r\nНекорыстная, лихомысленная,\r\nНа рукѣ то лежитъ, въ глаза глядить,\r\nВъ глаза глядитъ, цѣловать велитъ.\r\nПоцалую я свою жену немилую,\r\nНемилую жену, распостылую,\r\nПоцалую я чужу жену,\r\nя чужой женѣ куплю котики,\r\nЯ своей женѣ сплету лапотки, и проч.\r\nNo. 4. Какъ чужая то жена лебедушка бѣлая,\r\nА моя шельма жена полынь - горькая трава.\r\nNo. 5. Четверта заботушка - муяжъ удалая головушка.\r\nДѣвчононка сиротинка звала его ночевать:\r\nПриди, приди, Ванюшка, ночуй ночку у меня.\r\n—Боюсь, боюсь, дѣвушка, просплю долго у тебя.\r\n— Не бойсь, не бойсь Ванюшка! я на зоркѣ разбужу.\r\nNo. 6. Онъ косилъ, косилъ, косу въ сторону бросалъ:\r\nПропадай моя укладная коса;\r\nТы умри, умри угрюмая жена!\r\nУжь я взялъ бы красну дѣвку за себя.\r\nNo. 7. Онъ чужую жену любитъ,\r\nСвоя стоитъ плачетъ.\r\nNo. 8. Что же ты, миленькой, вечоръ ко мнѣ не бывалъ?\r\n— Сударывя дѣвушка! мнѣ не времячко было,\r\nНе время, не времячко, все ненастьеце мое:\r\nСъ угрюмой женочкой побраночка случилась;\r\nТебя ругать, дѣвушка: ты шельма, сука,\r\nМеня ругать, дѣвушка: я сукинъ сынъ, дуракъ,\r\nNo. 9. Ты хворай-ка, моя хозяюшка, побольше,\r\nТы умри-ка, моя хозяюшка, поскорѣе;\r\nОтпусти ты меня, добра молодца, на волю.\r\nНе обращаясь къ вопросу: точно ли всѣ эти пѣсни суть\r\nнародныя и не принадлежатъ ли по крайнѣй мѣрѣ нѣкоторыя\r\nизъ нихъ къ произведеніямъ собственнаго вымысла напеча\r\nтавшаго оныя, найдено, что народныя пѣсни, передаваемыя166\r\nпечати, должны подлежать столь же осмотрительной ценсурѣ,\r\nкакъ и всѣ другія произведенія словесности; а потому не\r\nслѣдуетъ пропускать такія, въ которыхъ воспѣвается развратъ,\r\nпозорящий и разрушающій семейный бытъ; желательно\r\nнапротивъ, чтобъ подобныя пѣсни, если онѣ точно живуть\r\nвъ народѣ, искоренялись даже въ самыхъ его преданіяхъ и\r\nне поддерживались и обновлялись въ памяти появленіемъ ихъ\r\nвъ печати, въ особенности, какъ въ настоящемъ случаѣ, въ\r\nгубернскихъ вѣдомостяхъ.\r\nПо докладѣ о семъ послѣдовала въ 14 день минувшаго\r\nСентября собственноручная высочайшая резолюція государя\r\nимператора: до такой степени скверно, что заслуживает.\r\nстротаго взысканія съ ценсора, да и губернатору выговоръ\r\nза небреженіе; хочу знать — кто ценсоръ? посадить на\r\nмѣсяць на аубвахту.\r\nНеоФФціальная часть No. 34 Саратовскихъ губернских\r\nВѣдомостей, одобрена къ печати директоромъ училипъ\r\nСаратовской губерніи статскимъ совѣтникомъ Мейеромъ, о\r\nчемъ и доведено до высочайшаго свѣденія.\r\nг. министръ народнаго просвѣщепія, отъ 23 минувшаго\r\nСентября, No. 1896, конфиденціально сообщая мнѣ къ свѣ\r\nдейію объ изложен номъ высочайшемъ повелѣні присово\r\nкупнлъ, что вмѣстѣ съ тѣмъ увѣдомилъ объ оиомъ г. министра\r\nвнутреннихъ дѣлъ для исполненія какъ касательно губерна\r\nтора, такъ и относительно подлежавія статскаго совѣтника\r\nМейера, высочайше опредѣленному для него наказанію.\r\nДля предупреждения эже на будущее время пропуска въ печать\r\nподобныхъ вышесказанныхъ народныхъ пѣсень, поручнлъ\r\nпредложить по ценсурѣ ввѣреннаго миѣ округа о соблюденін\r\nвышеупомянутой осмотрительности при одобреніш къ напе\r\nчатанію народныхъ пѣспей и другихъ преданій і поговорокъ.\r\nДаю объ этомъ знать къ точному и строгому соблюденію по\r\nценсурѣ ввѣрен ваго мнѣ округа.\r\nПодписали: попечитель учебного округа... и правитель\r\nканцеляріп.\r\n8 Октября, 1854 г. No. 3374.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Istoriia Prussii do Fridrikha Velikogo. Sochinenie Kamilla Paganelia. Perevod s frantsuzskogo. SPb. 1831 109-117",
        "article": "Истовія Пруссіи до Фридрихл Вкликлго. Сочиненіе\r\nКамилла Паганеля. Переводъ съ Французскаго. СПб.\r\n1831.— Всякая часшная Исшорія, кромѣ ошноси\r\nшельной своей важносши, предсшавляешb множесш\r\nво любопышныхb предмешовbдля размышленія.Хо\r\nшя всѣ Государсшва развиваюшся по одному закону,\r\nно сей законb вb каждомb выражаешся иначе,\r\nвb слѣдсшвіе разныхb обсшояшельсшвb, и чшо\r\nвb одномb происшекаешb ошb войны, по вb дру\r\nгомb пріобрѣшаешся миромb , вb прешьемb уда\r\nчею— неудачею, посредсшвомb враговb или друзей.\r\nТакb во Франціи униженію феодализма и усиле\r\nнію Монархической власши способсшвовали больше\r\nКресшовые Походы, вb Пвеціи Реформація, вb\r\nИшаліи порговля, вb Россіи Монголы, вb Англіи\r\nмеждоусобія.—Уловишь сіи особливосши , вb ка\r\nномbбы-шо ни было ошдѣленіи Исшоріи —Религіи,\r\nПравишельсшвѣ , Просвѣщеніи, Торговлѣ—обна\r\nружишь ихb попаенный ходb, и неожиданныя\r\nслѣдсшвія между собою сходныя, и слѣдовашельно\r\nванb бы предопредѣленныя—задача для Исшори\r\nIIО наи Блпогн А фоня\r\nна, кошорый шѣмb бóльшую услугу окажешb на\r\nунѣ, чѣмb болѣе приближишся вb сей цѣли, или,\r\nговоря языкомb Исшорической Философіи, чѣмb\r\nяснѣе покажешb вb произшесшвіяхb соошвѣшсшвіе\r\nформb кb идеямb.\r\nПруссія—важное явленіе вb Исшоріи Европей\r\nскаго полишическаго міра!\r\nСія спрана, или крайняя вb восшову, кошорой\r\nсобсшвенно принадлежишb имя Пруссіи, была за\r\nселена искони дикарями Лашышскаго племени,\r\nкошорые, вмѣсшѣ сb Лишовскими своими брашь\r\nями (а), очеловѣчились позднѣе всѣхb Европей\r\nцевb, и еще вb ХП сшолѣшіи изb глубины сво\r\nихb лѣсовb превожили набѣгами сопредѣльныя\r\nсшраны : Россію, Польшу, Германію.\r\nКонрадb, Герцогb Мазовійскій, удѣльный Князь\r\nПольскій, немогши защишишь ошb нихb своихb\r\nвладѣній, призвалb на помощь Нѣмецкой Орденb,\r\nкошорой ошb Имперашора и Папы получилb дан\r\nную на всѣ сшраны, кои завоюешb и гдѣ раз\r\nпросшранишb Хрисшіанскую Вѣру, на правахb\r\nпервыхb Кресшоносцевb. Вошb первое поселеніе\r\nНѣмцевb вb эшой сшоронѣ; они вскорѣ перемѣни\r\nли Гелигіозную свою цѣль на Полишичесную, и\r\nвсшупили вb шакое же ошношеніе кb древнимb\r\nПруссамb, кавb Весшгошы вb Испанцамb, Франки\r\nкb Галламb, Англосаксы нb Бриппамb, Венгерцы\r\nнb Паннонскимb Славянамb, Рыцари Меча нb Ли\r\nвонцамb, Варяги кb Славянамb и проч. Новое\r\n(а) Всѣ Лапыши, по общему мнѣнію, произходяшъ опъ\r\nсоединенія Славянъ, Финновъ и Гошовъ. Нѣкошорые\r\nнапрошивъ думаюшъ, чшо эшо— Лапинскіе выходцы,\r\nкакъ Волохи.\r\nвиБ.11О ГРА ф ия 1 I I\r\nвидоизмѣненіе шого закона, по коему образова\r\nлись Европейскія Государсшва: изb побѣдишелей\r\nи побѣжденныхb, или общѣе— шуземцевb и при\r\nшельцевb.\r\nГлавные моменшы послѣ паного основанія вb\r\nИсшоріи Пруссіи, бывшей сначала болѣе или ме\r\nнѣе, смошря по обсшояшельсшвамb, подb вліяні\r\nемb. сосѣдней Польши, были слѣдующія:\r\nИзбраніе Принца изb сосѣдняго дома Бранден\r\nбургскихb Курфирсшовb вb Гросмейсшеры, чѣмb\r\nпригошовилось будущее совершенное соединеніе\r\nобѣихb владѣній.\r\nУчрежденіе наслѣдсшвенносши вb домуБранден\r\nбургскомb. …\r\nСекуляризація Пруссіи (а), вb коей духовныхb\r\nвладѣній было, разумѣешся, очень много, при на\r\nналѣ Реформаціи. …\r\nПріобрѣшеніе полной независимосши ошbПоль\r\nши среди войнb сего Королевсшва сb Швеціею за\r\nнаслѣдсшво пресшола, благодаря выгодному поло\r\nженію между двумя соперниками, изb кошорыхb\r\nкаждый имѣлb нужду вb Пруссіи, и усшупками по\r\nкупалb ея вb союзb. .\r\nНаконецb панb называемый Великій Курфирсmb\r\nФридрихb П (164о—1688), ношорый былb для\r\nПруссіи шѣмb, чѣмb Іоаннb Пдля Россіи.\r\nТакимb образомb основалось и опредѣлилось Го\r\nсударсшво, кошорому сынb Великаго Курфирсша\r\nФридрихb (1701) пріобрѣлb шишло Королевсшва\r\n……. ч.\r\n(а) Секуляризація— обращеніе духовнаго владѣнія въ свѣп\r\nское. Секуляризація Пруссіи подала соблазниmельный\r\nпримѣръ прочимъ членамъ Имперіи и шѣмъ имѣла\r\nбольшее вліяніе на судьбу Реформаціи.\r\nл.\r\n1 I 2 вивлгогглфь тя.\r\nза помощь союзникамb прошивb Лудовика ХГУ, а\r\nправнукb Фридрихb П Великій, нресшникb нашего\r\nПешра (а), досшавилb почешное мѣсшо вb сисше\r\nмѣ Государсшвb Европейскихb.\r\nВажносшь означенныхb нами происшесшвій вb\r\nсудьбѣ Пруссіи, очевидна для всякаго, кшо взгля\r\nнешb на полишическую ея Исшорію, и между шѣмb\r\nПаганель, накb нарочно, не обрашилb должнаго вни\r\nманія почши ни на одно изb нихb, и вмѣсшо шо\r\nго предсшавилb длинное разсужденіе о древнихb\r\nГерманцахb, кошорые сшолькожb принадлежашb\r\nнb Исшоріи Прусской, какb Скиѳы или Сармашы\r\nнb Русской, пошомb другое, сшолько же нужное о\r\nФранкахb, наконецb сухіе некрологическіе списни\r\nБранденбургскихb Курфирсшовb, и повѣсшвованіе\r\nо произшесшвіяхb вb другихb Государсшвахb , на\r\nпримѣрb войнахb Лудовика ХГУ, и ш. п.\r\nНапрасно будеше вы искашь у него свѣденія о\r\nпервоначальныхb шуземцахb, Славянахb и Лашы\r\nшахb ; у него нѣшb ни слова о шомb, на нанихb\r\nфеодальныхb правахb завладѣли землею Рыцари, и\r\nкакое усшановилось у нихb ошношеніе нb пузем\r\nцамb; нанимb образомb случилось, чшо Бранден\r\nбургскій Принцb попалb вb Гросмейсшеры; вb слѣд\r\nсшвіе какихb благопріяшныхb обсшояшельсшвb\r\nначалась наслѣдсшвенносшь; какb прекрашилось\r\nРыцарсное управленіе и уничшожился орденb; ка\r\nкими побудишельными причинами Герцогb Алб\r\nрехшb подвигнушb былb кb секуляризаціи, и по\r\nчему могb панb легко исполнишь ее ; канія вы\r\n(а) Дѣдъ ФридрихаП назначилъ внуку кресmными оmцами:\r\nИмперашора Карла ИІ, Царя Пешра П, Голландскую Рес\r\nпублику и Канmoнъ Бернъ. См. с. 144.\r\n. внвлпоггАф гя 1 I3\r\nгоды получала посшепенно Пруссія оmb войны\r\nПольши со Швеціею, продолжавшейся послѣ смер\r\nши Шведскаго Короля ІоаннаП(1592) ошb 16оо\r\nдо Оливскаго мира вb 1660; даже ногда явилось\r\nимя Пруссіи?—\r\nЧѣмb обѣяснишь шакіе недосшашки?— Разу\r\nмѣешся шѣмb, чшо авшорѣ, подобно многимb сво\r\nимъ соошечесшвенникамb, кажешся, не знаешbСѣ\r\nверной Исшоріи и не имѣешb поняшія обb ея ис\r\nшочникахb; а сочинишь общее обозрѣніе накой\r\nлибо Исшоріи, вb наше время, при нынѣшнихb\r\nшребованіяхb науки, гораздо пруднѣе, чѣмb опи\r\nсашь подробно цѣлой періодb, и даже Робершсонb\r\nвѣрно справился снорѣе со всѣми помами Исшоріи\r\nКарла У, чѣмb сb однимb первымb. За чѣмb же\r\nписашь о незнакомомb предмешѣ, за чѣмb было\r\nне ограничишься авшору жизнію одного Фридри\r\nха?—Признаемся, вопросb зашруднишельный, и\r\nрецензеншb не понимаешb, канb современницb Ги\r\nзо, Тьери, Баранша и прочихb досшойныхb Исшо\r\nриновb новой Французской школы, могb рѣшишь\r\nся выдашь шакое пусшое всшупленіе, сосшоящее\r\nизb однихb именb и разнородныхb происшесшвій,\r\nбезb всякой ученой, даже искуссшвенной связи.\r\nРазумѣешся—все, чшо ошносишся до Славянb\r\nвb эшомb, всшупленіи, безb смѣха чишашь нельзя,\r\nна примѣрb (18): »Венеды же и Славяне, занимав\r\nшіе сb У до Х сшолѣшія сшраны между Эльбою\r\nи Вислою, были почши всѣ исшреблены Герман\r\nцами.... Они осшались господсшвующимb наро\r\nдомb шолько на нѣкошорыхb оконечносшяхb сихb\r\nземель, особенно вb Богеміи и Польшѣ.« Испреб\r\nлены! Но они шеперь еще шамb живы.—Богемія\r\n\"Гклкск. Ч. И\"І. 8\r\n114 . БивлІогРАф Пя\r\nи Польша— оконечносши сшраны между Вислою\r\nи Эльбою! Ононечносши больше всего цѣлаго !\r\n—»Если вѣришь Нриспусу (?), при Короля Поль\r\nснихb, по имени Болеславы, вооружались для об\r\nращенія Пруссіи вb Хрисшіансшво (33) «—Не\r\nправда ли, чшо Абель-Ремюза смѣлѣе и ушверди\r\nпельнѣе говоришb о Кишайскихb племенахb!\r\nОбвешшалыхb общихb мѣсшb множесшво: на пр.\r\n—»Сѣверb Германіи долгое время своимb упор\r\nсшвомb ушомлялb Римb , раздраженный шb мb ,\r\nчшо малой учасшовb земли хошѣлb еще бышь\r\nсвободнымb и любовь нb ошечесшву, превосходя\r\nщая силу легіоновb, дошолѣ непобѣдимыхb, воз\r\nшоржесшвовала надѣ всемірными припѣснишеля\r\nми « (с. 4).—Всемірными! Когда пересшанушb да\r\nвашь эшо пишло Римлянамb, вслѣдb за хвасшливы\r\nми ихb орапорами, кошорые не знали Географіи?\r\nЮгозападная Европа по Дунай, сѣверной, узкой бе\r\nрегb Африки, часшь югозападной Азіи—неужели\r\nэшо весь мірb?—Какая была любовь нb ошечесшву\r\nу варваровb, бродившихb всякой день сb мbсша на\r\nмѣсшо?—Неужели разрушеніе Римской Имперіи—\r\nшоржесшво сей любви?—Развѣ вb ГУ, У сшолѣ\r\nшіи Римскіе легіоны были шѣже, чшо предb пер\r\nвымb? Неужели Римb былb ушомленb,раздраженb\r\nихb первыми набѣгами?–Какая связь между эшимb\r\nмалымb учасшкомb и Римскою Имперіею?—\r\n—»Варвары мучились необходимосшію улуч\r\nшишь свое сосшояніе дикосши. «!! (с. 1 1).\r\n—»Болѣе берегущіе кровь человѣческую, нежели\r\nмногія образованнѣйшія общесшва, сіи народы\r\n(Нѣмецкіе) ненавидѣли смершную назнь: обыкно\r\nвеннымb наказаніемb была денежная пеня (25). «—\r\nЭшо уже слишкомb легкомысленно. Развѣ казни\r\nБ иВДпогРА сѣня іі5\r\nне было ошb желанія щадишь кровь человѣческую?\r\nНа оборошb : эшу кровь панb мало цѣнили, чшо\r\nпозволялось проливашь ее за денежную пеню.\r\nНо, можешbбышь, Исшорія Фридриха нейдешb ни\r\nвb наное сравненіе сb Всшупленіемb?Рецензеншу\r\nне случилось чишашь ее: но если эшо шанb, по\r\nдолжно пожалѣшь, чшо хорошій домb обезобра\r\nженb уродливыми ворошами.\r\nСказавb свое мнѣніе о сочиненіи, рецензеншb об\r\nращаешся кb переводу. Здѣсь должно благода\r\nришь неизвѣсшнаго переводчика за желаніе его со\r\nобщишь соошечесшвенникамb свѣденіе о народѣ,\r\nдля нихb слишкомb примѣчашельномb, и подаришь\r\nбѣдную нашу Исшорическую Лишшерашуру новою\r\nннигою.Онb исполнилb свое дѣло очень хорошо(*).\r\nРецензеншb попеняешb ему полько за одно мѣсшо\r\nвb Предисловіи. Изb чего онb заключаешb о глу\r\nбокой начишанносши Авшора? Паганель, очень\r\nвидно, не чишалb ни одной лѣшописи, не знаешb\r\nникакихb разысканій. Пфеффель, Герцбергb,Маль\r\nше-Брюнb, писашели и собирашeли новые—вошb\r\nего единсшвенные пушеводишели, и цишашb его\r\n(\") Замѣпимъ полько неправильносшь нѣкошорыхъ соб\r\nсшвенныхъ именъ: Ульфиласъ вмѣсшо Ульфила; Ар\r\nрагонъ вмѣсшо Аррагонія. На с. 138 должна бышь\r\nошибка въ переводѣ: ж Похоронная церемонія ушѣшила\r\nФридриха въ поперѣ супруги, досшойной живѣйшаго\r\nсожалѣнія. Таковая женщина должна была жалѣшь оКо\r\nролѣ, кошорый во время своего коронованія не поскупил\r\nся дашь 3,000 червонныхъ за каждую пуговицу своего\r\nплашья. « (? ?) …\r\n5?\r\n1 I(Б наиВ. многРА ф Пя\r\nсшыдишься долженb насшоящій ученый (\"). За па\r\nкую начипанносшь Спуденшb вb Московскомb Уни\r\nверсишешѣ не удосшоился бы сшепени Кандидаша.\r\nПереводчикb, можешb бышь, увлекся славою ав\r\nпора. Кb сожалѣнію вся наша публика, особенно\r\nвысшая, панимb образомb увлекаешся часшо. Какb\r\nРусское сочиненіе берушb вb руки сb какою-шо\r\nнедовѣрчивосшію , паиb Французское, Нѣмецкое,\r\nначинаюпѣ чишашь сb приспраспіемb. Какb буд\r\nшо Французы или Нѣмцы получили ошb Аполло\r\nна привиллегію на шаланшb и ученосшь, а Рус\r\nскіе напрошивb осуждены полько на безусловное\r\nпочшеніе своимb прежнимb учишелямb! По пора,\r\nпора уже намb всякую ученую славу повbряншь\r\nсобсшвеннымb разсужденіемb, пора убѣдишься:\r\nне все по прекрасно, чшо напишешь какой нибудь\r\nФранцузb или Нѣмецb.\r\n…\r\n.\r\nВb доказашельсшво искуссшва переводчика, вы\r\nпишемb одно любопышное мѣсшо :\r\n—» Вшорая супруга Курфирсша Софія Шар\r\nлопша, Прпнцесса ума возвышеннаго и обшир\r\nныхb познаній, не раздѣляла сего неперпѣнія:\r\n»Я вb ошчаяніи–сказала она однажды-одной изb\r\nсвоихb дамb, чшо принуждена ѣхашь вb Пруссію\r\nиграшь роль Королевы. (с. 136)« . . . .\r\n— »Не думайше, — писала иовая Королева Лейбни\r\nцу,—чшобы я предпочишала корону и сіе величіе,\r\n…\r\n—…\r\nи\r\nс) На примѣръ, говоря о древней Бранденбургіи, Пруссіи,\r\nПомераніи, Авшоръ ссылаешся,— на кого бы вы думали?—\r\nна Сегюра. И какія при сшраны рядомъ? Совершенно\r\nРазличныя въ древносши: Бранденбургію населяли Нѣм\r\nци, Померанію Славяне, а Пруссію . Лашыши.\r\n… вивлтоггАчъ пя 117\r\n….\r\nкоимb здѣсь придаюшb шакую цѣну, пріяшносшямb\r\nнашихb философскыхb бесѣдb вb Шарлошшенбургѣ. «\r\nСофія Шарлошша пушешесшвовала по Ишаліи;\r\nона явилась вb Версаль вb сопровожденіи своихb\r\nродишелей. Красоша ея сдѣлала даже впечашлѣ\r\nніе на Лудовика ХГУ, кошорый, почишая ее досшой\r\nною заняшъ со временемb пресшолѣ Французскій,\r\nназначилb ее Герцогу Бургундскому; но вмѣша\r\nлась полишика, и бранb разсшроился. Сія Госуда\r\nрыня ввела при Дворѣ Прусскомb шу рыцарскую\r\nвѣжливосшь, коей образцы она заняла вb Верса\r\nли и разлила вокругb себя любовь кb Поэзіи, на\r\nукамb и художесшвамb. Окруженная учеными, на\r\nпишанная глубокими умсшвованіями, Софія Шар\r\nлопша до шого любила возходишь до первоначаль\r\nныхb причинѣ, чшо Лейбницb принужденb былb\r\nсказашь однажды о семb предмешѣ: »Государыня,\r\nя не вb сосшояніи удовольсшвовашъ ваше любо\r\nзнаніе; вы хошише узнашь причину причинb. «\r\nЧешыре года спусшя она скончалась вb Ганноверѣ,\r\nвb кругу своего семейсшва. Предb смершію Коро\r\nлева, обращаясь кb одной изb близъ сшоящихъ дамъ,\r\nкошорая обливалась слезами, сказала:» Не сожалѣй\r\nше обо мнѣ; ибо шеперь любопышсшво мое удовле\r\nшворишся, и я узнаю произхожденіе вещей, коихb\r\nне могb разгадашъ Лейбницb: о просшрансшвѣ, о\r\nбезконечномb, о сущесшвѣ и ничшожесшвѣ.—Ко\r\nролю я гошовлю удовольспвіе видѣшь церемонію\r\nи новый случай выказашь свою пышносшь. «(Л. П.)",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Iz istorii russkoi zhivopisi XVI veka. Po povodu 2-i knigi «Chtenii» v Imperatorskom Obshchestve istorii i drevnostei rossiiskikh pri Moskovskom Universitete. 1858 g. Aprel' — iiun'. (Okonchanie.)",
        "article": "изъ исТОРІЙ РУССКОЙ ЖИВОписи XVI ВЕКА.\r\nПо поводу 2-й книги Чтеній ва Императорском. Обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московском. Университетѣ. 1858 г. Апрѣль — iюнь.\r\n(Окончаніе.)\r\n\r\nIV.\r\n\r\nПереходя къ притчамъ, писаннымъ въ Царевыхъ Полатахъ,\r\nпочитаю не лишнимъ сказать нѣсколько словъ о собственной\r\nдревне-русской живописи XVI вѣка, въ отличие отъ иконописи,\r\nпринимаемой въ тѣсномъ смыслѣ.\r\nЛюбопытнѣйшіе образцы исторической живописи XVI в.\r\nможно видѣть въ миниатюрахъ при житіи Преподобнаго Сергія,\r\nизданномъ въ литографированномъ снимкѣ, въ Троицкой Сер\r\nгіевой Лаврѣ въ 1853 году. Сотни миниатюръ, которыми усѣ\r\nянъ текстъ рукописи, въ малѣйшихъ подробностяхъ передаютъ\r\nжитіе Радонежскаго Чудотворца. Сверхъ того онѣ знакомятъ\r\nнасъ со всѣмъ древнимъ бытомъ нашихъ предковъ, предлагая\r\nизображеніе зданій, различныхъ экипажей, телѣгъ, колымагъ\r\nи саней, лодокъ, мебели и вообще домашней утвари, различ\r\nныхъ костюмовъ, мужскихъ, женскихъ, дѣтскихъ; воинскихъ,\r\nсвѣтскихъ и монашескихъ; царскихъ, боярскихъ и крестьян\r\nскихъ, и т. п. По этимъ миніатюрамъ наглядно знакомимся мы\r\nсъ тѣмъ, какъ въ старину пекли хлѣбы, носили воду, какъ плот\r\nники рубили избу, а каменьщики выкладывали храмы; какъ зна\r\nменитый Андрей Рублевъ, сидя на подмосткахъ, писалъ иконы;\r\nкакъ монахи ѣздили верхомъ на коняхъ, и какъ въ дальній путь\r\nбоярыни отправлялись въ крытыхъ колымагахъ, а мущины со\r\n6 *72 АТЕней.\r\n2\r\nпровождали ихъ верхомъ, и множество другихъ интересныхъ\r\nподробностей.\r\nХудожникъ или художники, писавшіе эти миниатюры, не\r\nмогли не присматриваться къ дѣйствительности, для того, чтобъ,\r\nпо требованію текста, воспроизвести въ живописныхъ изобра\r\nженіяхъ малѣйшія подробности нашего древняго быта. Не смотря\r\nна отсутствие перспективы, они должны были изображать ланд\r\nшаФТЫ: города, постройку, битвы, дикіе, дремучае лѣса, напол\r\nненные лютыми звѣрьми, и т. д. Сверхъ того, вся національ\r\nная обстановка житія Святителя требовала, чтобъ мастеру,\r\nоставивъ въ сторонѣ древніе, византійскіе типы и старинное\r\nпреданіе, обратился къ національнымъ костюмами, обычаямъ,\r\nнравамъ, для того, чтобъ въ этихъ національныхъ матеріалахъ\r\nнайдти для объясняемаго текста соотвѣтственныя очертания и\r\nприличный колоритъ. Очевидно, дѣйствительность начинаетъ\r\nпредъявлять древне-русской живописи свои права, и, вмѣстѣ\r\nсъ тѣмъ, возбуждаетъ въ художникѣ національные интересы.\r\nНо особенно замѣчательно въ этомъ Фактѣ то, что чувство при\r\nроды и національности непосредственно развивается изъ рели\r\nгіознаго воодушевленія; и только тогда оказалась возможность\r\nсобственно исторической, національной живописи въ древней\r\nРуси, когда христианство глубоко внѣдрилось въ русской жизни,\r\nвыразившись въ литературѣ обширнымъ цикломъ Житій Свя\r\nтыхъ. Какъ собственно національной повѣствовательной лите\r\nратуры, соотвѣтствующей повѣстямъ и новелламъ, не найдешь\r\nвъ древней Руси внѣ круга Житій; такъ изъ тѣхъ же Житій\r\nмогла развиться и собственно историческая русская живопись.\r\nСо второй половины XV вѣка особенно усиливается литература\r\nжитій русскихъ святыхъ, и въ царствованіе Ивана Васильевича\r\nГрознаго, достигаетъ высшаго своего развитія. Въ позднѣй\r\nшихъ Житіяхъ обращаются ко временамъ этого царя, какъ къ\r\nзолотому вѣку благочестія христианскаго, къ вѣку, ознамено\r\nванному искреннею, глубокою вѣрою царя и многими чуде\r\nсами, тогда въ очію совершавшимися. Иванъ Васильевичъ\r\nявляется въ нашей древней Руси, не только грознымъ героемъ\r\nлѣтописи, но и благочестивымъ подвижникомъ въ Житіяхъ.\r\nкъ этому-то цвѣтущему періоду литературы русскихъ житій\r\nотносится замѣчательнѣйшій памятникъ исторической нашейизъ истоРІЙ РУСской живописи хүI вѣКА. 73\r\n-\r\nживописи, въ миніатюрахъ при житіи Преподобнаго Сергія.\r\nКакъ иллюстрація, какъ живописное объяснение текста, этотъ\r\nродъ живописи вполнѣ соотвѣтствуетъ житіямъ, и въ этомъ\r\nхудожественно-литературномъ явленіи, и то и другое, и живо\r\nпись и литература, вполнѣ могутъ быть поняты только во вза\r\nимной, тѣсной связи ихъ другъ съ другомъ. Чтобу перейдти\r\nвъ область искусства, чтобъ возбудить духовный интересъ,\r\nрусская дѣйствительность и природа должны были озариться въ\r\nглазах, художника неземнымъ, идеальнымъ сіяніемъ, низшед\r\nшимъ на нихъ, въ Житіи, отъ благодати русскаго подвижника.\r\nСогласно содержанію житій, въ которыхъ на каждомъ шагу\r\nчередуется земное съ небеснымъ, видимое съ невидимымъ, и\r\nдѣйствительность внезапно разрѣшается чудомъ, — самая жи\r\nвопись историческая, объясняющая житія, изображаетъ двоя\r\nкое поприще человѣческой жизни —- вещественное, житейское,\r\nобыкновенное, и духовное, вѣрою постигаемое, стоящее внѣ\r\nпорядка вещей. Потому миніатюра часто состоитъ изъ двухъ\r\nчастей дольней и горней. Внизу дѣйствуетъ благочестивый\r\nподвижникъ, окруженный обстоятельствами быта дѣйствитель\r\nнаго: строитъ хижину, несетъ въ водоносѣ воду, печетъ прос\r\nФоры, молится. А надъ нимъ, въ отверстыхъ небесахъ, яв—\r\nляется самъ Господь, возсѣдаюцій на престолѣ, окруженный\r\nАпостолами, Пророками и всѣми небесными силами. Иногда,\r\nпо требованью текста, историческая живопись вдругъ перехо\r\nдитъ въ иконописную, напримѣръ, символически представляя\r\nидею Троицы въ цѣломъ рядѣ изображений изъ Ветхаго и Но\r\nваго Завѣта, и т. п. Символъ и Чудо, постоянные двигатели\r\nсобытiй въ Житіи, являются въ миниатюрахъ необходимыми,\r\nсущественнымъ дополненіемъ истории.\r\nПри такомъ характерѣ живописнаго стиля, не только не воз\r\nбраняется, но даже необходимо отсутствіе единства време\r\nни и особенно мѣста. Какъ въ средне-вѣковой мистерии, зри\r\nтели въ одно и то же время присутствують при событияхъ, со\r\nвершающихся и на небесахъ, и на землѣ, и въ преисподней,\r\nа если только на землѣ, то часто въ различныхъ странахъ, или\r\nвнутри и внѣ зданія: точно такъ и русская миніатюра XVI\r\nвѣка не стѣсняется никакими границами, подчиненными зако\r\nнамъ дѣйствительности. На одной и той же картинѣ обыкно74 А ТЕНЕЙ.\r\nвенно изображается цѣлый рядъ моментовъ, составляющихъ\r\nодно и то же дѣйствіе или событие, и въ каждомъ изъ этихъ\r\nмоментовъ если нужно Является одно и то же лицо, въ\r\nразличныхъ позахъ, окруженное различными обстоятельствами.\r\nНапримѣръ, вотъ Фигура, ѣдущая верхомъ на конѣ въ лѣсу;\r\nтутъ же, на той же миніатюрѣ, она встрѣчается на пути съ\r\nтолпою всадниковъ, далѣе сходитъ съ коня, стоитъ или си\r\nдитъ въ хороминѣ, и т. п. Еще страннѣе кажется это раздвое\r\nніе или размноженіе одной и той же личности, когда она дваж\r\nды или трижды помѣщена рядомъ въ одномъ и томъ же зданій,\r\nи часто такъ близко, что одна Фигура на половину заслоняетъ\r\nдругую. ИИ никому въ голову не пришло бы, что это одна и та\r\nже личность, раздвоенная или утроенная, а не двѣ или нѣ\r\nсколько самостоятельныхъ, отдѣльныхъ Фигуръ, если бы въ\r\nтомъ не увѣряли зрителя помѣщенныя надъ изображеніями\r\nподписи. Так, напримѣръ, вы видите группу изъ трехъ Фигуръ,\r\nодинаково костюмированныхъ и сходныхъ въ очертаніи лицъ:\r\nодна Фигура стоитъ, обернувшись назадъ; къ ней соприка\r\nсается спиною другая, молящаяся передъ иконою; а въ ногахъ\r\nу нихъ третья, кладущая земной поклонъ; и всѣ эти три Фигу\r\nры — различные моменты, которыми передано дѣйствіе благо\r\nчестиваго подвижника: сначала онъ оглянулся назадъ, сму\r\nщенный бѣсовскимъ наважденіемъ, потомъ обратился съ теп\r\nлою молитвою къ иконѣ, и кладетъ земной поклонъ.\r\nОсобенно наивно смѣшивается всякое понятие о единствѣ\r\nмѣста въ странномъ соединеніи наружности зданія съ его внут\r\nренностью. Вы видите на миніатюрѣ и наружную сторону зда\r\nнія, напримѣръ, храмъ, съ крышею, или куполомъ, и съ гла\r\nвою, а вмѣстѣ съ тѣмъ и внутренность его, съ изображеніемъ\r\nДеисуса, съ алтаремъ или жертвенникомъ, при которомъ свя\r\nтой угодникъ совершаетъ службу, возносить молитву, ит. п.\r\nТакое странное сочетание наружности зданія съ внутренностью,\r\nпротиворѣчащее законамъ ландшафтной и вообще всякой искус\r\nственной живописи, было вполнѣ согласно съ символическимъ\r\nстилемъ, и предлагало мастеру тѣ выгоды, что, изображая ка\r\nкое-либо событie или дѣйствіе, онъ могъ полнѣе развить его,\r\nразмѣстивъ отдѣльные его эпизоды, и внутри зданія, и снаружи.\r\nНе умѣя выбрать одного, болѣе характеристическаго момен\r\n2изъ истоРТИ РУСской живописи хун вѣКА. 75\r\n/\r\nта въ дѣйствіи, и не чувствуя художественной потребности на\r\nизбранномъ моментѣ сосредоточить всю полноту и силу идеи,\r\nдающей дѣйствію значеніе, миніатюристъ терялся въ множе\r\nствѣ эпизодовъ, и, вмѣсто энергически сосредоточенной драмы,\r\nпредлагалъ зрителю живописную поэму, распадающуюся на\r\nотдѣльные эпизоды. Не умѣя на одномъ и томъ же лицѣ выра\r\nзить и минутное смущеніе, и благочестивую твердость воли, и\r\nумиленіе молитвы, онъ одну и ту же Фигуру изображаетъ триж\r\nды, различными положеніями ея только описывая, а не выра\r\nжая эти душевныя движенія. Сколь глубоко ни сочувствовалъ\r\nбы онъ этимъ движеніямъ, его малоискусная рука не пови\r\nнуется еще ему начертать на лицѣ все драматическое разно\r\nобразіе ощущеній, которыми иногда бываетъ человѣкъ взвол\r\nнованъ, всю глубину лирическаго выраженія, когда минутное\r\nволненіе поглащается постояннымъ расположеніемъ духа.\r\nТакимъ образомъ, при младенческомъ состоянии русскаго\r\nискусства въ XVI--мъ вѣкѣ, самое отсутствие художественнаго\r\nвыраженія единства давало воодушевлявшихъ нашимъ мастерамъ ихъ идей неистощимыя. средства для\r\nВъ гравюрахъ при нашихъ старопечатныхъ книгахъ ҳҮП-го\r\nвѣка, особенно изъ юго-западныхъ типографій, замѣчается уже\r\nнесравненно больше единства. Наружность зданія рѣдко смѣ\r\nшивается съ внутренностью; одно и то же лицо, въ одномъ и\r\nтомъ же изображеній, не ставится вдвойнѣ или трижды. Для\r\nпримѣра можно взять два сходныя по содержанію изображения:\r\nОдно изъ житія св. Сергія, какъ этотъ угодникъ печеть прос\r\nФоры (на листѣ 119), и другое изъ Кіево-Печерскаго Пате\r\nрика, изданнаго въ Кіевѣ при Иннокентіи Гизелѣ въ 1678 г.,\r\nсъ гравюрами, дѣланными въ пятидесятыхъ годах. ХҮІІ-го\r\nстолѣтія. Гравюра, о которой я говорю (на листѣ 218), пред\r\nставляетъ Спиридона и Никодима, занимавшихся печеніемъ\r\nпросФоръ въ то время, какъ изъ печи хлынулъ огонь, грозив\r\nшій пожаромъ. На гравюрѣ изображены только двѣ Фигуры,\r\nто-есть, оба эти преподобные угодника. Одинъ засучивъ ру\r\nкава, ничѣмъ не возмущаясь, спокойно занять у стола своею\r\nблагочестивою работой, между тѣмъ какъ другой, заткнувъ\r\nмантіею устье печи, стоитъ возлѣ нея. Эта сцена происходить\r\nвнутри горницы, съ окнами, переплетенными желѣзомъ, съ пол76 А ТЕ НЕй.\r\n1\r\n1\r\nкою, на которой лежатъ тарелки; возлѣ печи приставлены ко\r\nчерга, лопата и помело. Напротивъ того, миніатюра XVI-го\r\nвѣка, соединяя внутренность кельи съ наружностью, и умножая\r\nизображеніе не только самого угодника, но и его кельи, пред\r\nставляетъ зрителю цѣлый рядъ моментовъ одного и того же\r\nдѣла. Направо, въ келейкѣ преподобный светъ муку, на лѣво,\r\nвъ другой такой же, онъ же, но въ двухъ Фигурахъ, мѣситъ.\r\nтѣсто и сажаетъ просФоры въ печъ; а между этими двумя ма\r\nленькими келейками, средина миніатюры занята кельею боль\r\nшаго размѣра: въ ней двѣ Фигуры преподобнаго, стоящія одна къ\r\nдругой спиною: одна толчетъ пшеницу, другая мелетъ муку.\r\nВсѣ три кельи покрыты крышами, съ двумя пологими ската\r\nми. Надъ середней возвышается внутренность храма, очертан\r\nная сводомъ: въ храмѣ стоятъ монахи и молятся; въ алтарѣ пе\r\nредъ престоломъ тотъ же преподобный совершаетъ службу, дер\r\nжа въ рукахъ книгу. Надъ внутренностью храма виднѣются\r\nверхи его наружной стѣны, завершающейся шестью полукружі\r\nями, надъ которыми поднимаются три купола съ крестами. По\r\nсторонамъ храма возвышаются зданія надъ боковыми келейками.\r\nСравнивая эти найвные начатки нашей исторической живо\r\nписи XVI вѣка, еще скованной символическими узами, съ раз\r\nвитіемъ искусства на Западѣ, мы должны спуститься къ эпохѣ\r\nболѣе ранней, и изъ XVI вѣка, начинающагося дѣятельностью\r\nвеличайшихъ западныхъ мастеровъ, и изъ хү-го, давшаго\r\nвысокое художественное воспитаніе этимъ мастерамъ и соз\r\nдавшаго такихъ дѣятелей, какъ Лука Синьіорелли, Мантенья,\r\nПеруджино; мы даже спустимся и изъ XIV вѣка, потому что\r\nвстрѣтимъ Орканью, воспроизведнаго въ живописи всю глубину\r\nрелигиозныхъ идей Божественной Комедии, этого величайшаго\r\nпроизведения среднихъ временъ. Не можемъ мы остановиться и\r\nна XIII вѣкѣ, въ которомъ блистательному разсвѣту готическаго\r\nстиля во Франции соотвѣтствуетъ пробуждение высшихь худо\r\nжественныхъ стремленій, внесенныхъ въ итальянскую живо\r\nпись современникомъ Данта, Джіотто. Въ произведеніяхъ\r\nэтого мастера, при глубинѣ религиознаго воодушевленія, уже\r\nчувствуется вѣрный взглядъ на природу, руководимый нѣкото\r\nрыми артистическими проемами въ движеніяхъ, постановкѣ и\r\nгруппированьи Фигуръ. Онъ уже умѣетъ тронуть, увлечь, за\r\n1\r\n9изъ истоРІЙ РУСской живописи хүI вѣКА. 77\r\n-\r\nинтересовать зрителя выраженіемъ лицъ. Писанныя имъ сцены\r\nизъ Новаго Завѣта глубоко дѣйствуютъ на душу, потому что\r\nонѣ правдоподобны, потому что видишь въ нихъ вѣрно изобра\r\nженными человѣческiя чувства.\r\nНевѣрный взгляд, на нашу старину много зависѣлъ отъ то\r\nго, что литературныя и художественных произведенія древне\r\nрусскія были сравниваемыми съ современными имъ на Западѣ.\r\nСравнение двухъ различныхъ степеней развития Какъ бы кто\r\nни смотрѣлъ на нашу старину приводило къ ложнымъ выво\r\nдамъ. Сравнительно съ современнымъ Западомъ, однимъ казался\r\nнашъ XVI вѣкъ эпохою варварскою, другимъ— золотымъвѣкомъ,\r\nкотораго не суждено было никогда вкусить народамъ западнымъ.\r\nНо если мы мысленно перенесемъ нашу русскую живопись XVI\r\nвѣка въ эпоху, предшествовавшую Джіотто, то примиримся и съ\r\nЗападомъ, и съ нашею стариною. И тамъ въ XII или XIII в.,\r\nи у насъ въ XVI и даже въ XVII вѣкѣ, та же невозмутимая\r\nглубина вѣрованья, тотъ же благочестивый символизмъ, та же\r\nнаивность художественныхъ проемовъ.\r\nСтѣнная живопись, которою была украшена Царева Полата,\r\nеще болѣе утверждаетъ насъ въ понятіи о томъ, какое мѣсто\r\nзанимаетъ наша живопись XVI вѣка въ истории искусства на\r\nродовъ христианскихъ.\r\nВъ срединѣ изображенъ былъ на небѣ Спаситель, на Херу\r\nвимахъ; надъ нимъ подпись: Премудрость Ісуса Христос.\r\nСъ правой стороны отъ Спасителя дверь; на ней написано:\r\n1) Мужество, 2) Разумъ, 3) Чистота, и 4) Правда. Налѣво\r\nдругая дверь; на ней: 1) Блужденie, 2) Безумie, 3) Нечистота,\r\nи 4) Неправда. Всѣ эти отвлеченныя понятія, вѣроятно, были\r\nолицетворены въ человѣческихъ Фигурахъ, и, можетъ-быть, въ\r\nвидѣ женщинъ: потому что Висковатый, въ своемъ недоумѣній,\r\nзамѣчалъ: «въ полатѣ въ середней Государя нашего написанъ\r\nобразъ Спасовъ, да туто жъ близко него написана жонка, спу\r\nстя рукава, кабы пляшетя, а подписано надъ нею: блуже\r\nніе, а иное: Ревность, а иные: Глумленіа» *).\r\nМежду дверей, внизу Дьяволъ, семиглавый; надъ нимъ стоитъ\r\nЖизнь, держитъ въ правой рукѣ свѣтильникъ, а въ лѣвой копье.\r\n*) Стр. 11,78 Атеней.\r\nи\r\nА надъ тѣмъ стоитъ Ангелъ Духа Страха Божія.\r\nЗа дверью, съ правой стороны, писано Земное основаніе и\r\nморе, и приложеніе тому въ сокровенная его, да Ангелъ— Духа\r\nБлагочестія. Да около того четыре Вѣтра, а около того всего\r\nвода, а надъ водою твердь, а на ней Солнце, къ Землѣ спускаю\r\nщееся; да Ангелъ Духо Благоумія, держитъ Солнце. Подъ\r\nнимъ отъ Полудня гонится Ночь за Днемъ; а подъ тѣмъ Добро\r\nдѣтель да Ангелъ; а подписано: Раченіе, да Ревность, да Адъ,\r\nда Заецъ.\r\nА на лѣвой сторонѣ за дверью писана тоже твердь, а на ней\r\nнаписанъ Господь, въ видѣ Ангела, держитъ зерцало да мечъ.\r\nАнгелъ возлагаетъ на него вѣнецъ. А тому подпись: Благосло\r\nвиши вѣньцз мѣту благости Твоея.\r\nПодъ тѣмъ Колесо Годовое. У Года * колесо. Съ правой\r\nстороны: Любовь, да Стрѣлецъ, да Волкъ; съ лѣвой стороны\r\nГода: Зависть, а отъ ней слово къ Зайцу: Зависть аютя\r\nвреда, отз тоо бо начeнcя и прискочи братоубійць. А За\r\nвисть пронзила себя мечемъ. Да Смерть.\r\nА около того всего твердь; да Ангелы служатъ Звѣздамъ\r\nи иныя всѣ утвари Божія. Да четыре Ангела по угламъ: 1) Духъ\r\nПремудрости, 2) Духъ Свѣта, 3) Духъ Силы, и 4) Духъ Разума.\r\nВъ этомъ многосложномъ, символическомъ изображеній на\r\nши предки видѣли извѣстную притчу, которою Василій Великій\r\nобратилъ къ истинному Богу своего учителя, язычника Еввула.\r\nТакъ и объяснено было оно Висковатому на Соборѣ.\r\nИзображая Еввулу притчею Спасителеву къ кающимся благо\r\nстыню и человѣколюбіe, Василій Великій предложилъ уму три\r\nдщицы на преддверіи мысли: одну выше дверей, съ начертані\r\nемъ Добродѣтелей, Мужества, Мудрости, Правды и Цѣломудрія.\r\nДругую налѣво, съ начертаніемъ Прелести; по обѣ стороны ея:\r\nНевоздержаніе, Блудъ, Пьянство, Безстудie, Лѣность, Сважде\r\nніе, Языкоболіе, Ласканіе и иныхъ золъ множество. На пра\r\nвой же сторонѣ двери предложилъ дщицу, на которой было на\r\nчертано Покаяніе, стоящее благолѣпно, безъ трепета, тихо\r\nсклабящееся, сопротивнымъ претящее, и своихъ утѣшающее.\r\n* Въ старину слово года употреблялось въ смыслѣ времени вообще. Напри\r\nмѣръ говорилось: вечерній воді, то-есть вечеръ,изъ истории Русской живописи хүI вѣКА. 79\r\nВозлѣ Покаянія воображено было Воздержаніе, Кротость, Чис\r\nтота, Стыденіе, Страхъ, Милосердie, и многихъ добродѣтелей\r\nликъ. И сказалъ Василій Великій: «Суть въ насъ, о Еввуле! Не\r\nобразы, ниже гаданія, но самая истина, явѣ наставляющая насъ\r\nко спасенію.»\r\nЭта притча Василія Великаго получила въ русской стѣнописи\r\nхүI вѣка обширнѣйшее развитие. Во-первыхъ данъ ей самый\r\nширокій пьедесталъ — это жизнь человѣческая, земля, море\r\nсъ четырьмя вѣтрами, однимъ словомъ весь міръ; во- вто\r\nрыхъ, ей подчинено символическое изображеніе времени; въ\r\nтретьихъ, во главѣ изображеній въ двухъ мѣстахъ постановле\r\nны иконы Спасителя; въ-четвертыхъ, въ аллегорическое пред\r\nставленіе введены изображенія Ангеловъ, имѣющихъ различное\r\nсимволическое значеніе. Сверхъ того присовокуплено нѣсколь\r\nко символическихъ животныхъ, изъ которыхъ упомянуты въ\r\nРозыск: Волкъ и Заецъ. Замѣчательно также изображенье\r\nДьявола съ семью головами.\r\nОсновная идея символическихъ изображеній въ Царской По\r\nлатѣ явствуетъ изъ самой притчи, откуда взята первая мысль –\r\nнѣкоторые изъ общихъ очерковъ. Ближайшее знакомство съ но и\r\nвыми подробностями, внесенными въ притчу, дастъ вазможность\r\nусмотрѣть видоизмѣненія, которымъ основная идея подверглась.\r\nВесь рядъ символическихъ изображеній дѣлится на двѣ по\r\nловины двумя изображеніями Спасителя. Одно помѣщено соб\r\nственно въ притчѣ Василія Великаго; другое въ присоединен\r\nномъ къ ней символическомъ представленіи времени. Изобра\r\nженіями Зависти и Зайца, очевидно, соединяются эти обѣ по\r\nловины въ одно цѣлое.\r\nВъ первой половинѣ Христось изображенъ на Херувимахъ.\r\nНадъ нимъ подпись: Премудрость Ісуса Христос. Можно\r\nдумать, что это воспоминание и остатокъ древнѣйшаго симвс\r\nлическаго представленія св. Софій.\r\nВо второй половинѣ, Господь является началомъ и вѣнцомъ\r\nвсѣхъ вѣковъ. Изображенъ въ видѣ Ангела, какъ бы въ пря\r\nмомъ соотвѣтствии съ другимъ изображеніемъ, выражающимъ\r\nПремудрость. Символъ Зерцала намъ уже извѣстенъ. По Четь\r\nимъ-Минеямъ Димитрія Ростовскаго, каменное Зерцало ат\r\nрибутъ Архангела Гавриила, а обнаженный мечъ —- Уроила,80 АТЕНЕЙ.\r\n*\r\nВъ нашихъ иконостасныхъ Подлинникахъ, впослѣдствій,\r\nвмѣсто изображенія Спасителя, стали писать символическiя Фи\r\nгуры, въ царственномъ одѣяніи, возсѣдающія на тронѣ, для\r\nозначенія временъ года, какъ напримѣръ въ Сборномъ Под\r\nлинникѣ графа Строгонова.\r\nВъ томъ же Подлинникѣ * о символикѣ временъ года нахо\r\nдимъ слѣдующее мѣсто, объясняющее вѣнецы на стѣнописи\r\nXVI вѣка. «Четырьмя временами кругъ вѣнцу благословляет\r\nся. Вѣнецъ же Христосъ, украшающій души вѣрующихъ. А\r\nчетыре родныя добродѣтели: Мужество, Мудрость, Цѣломудріе и\r\nПравда: и облечемся, какъ свѣтлою ризою, добродѣтелью.» Въ\r\nВысшей степени замѣчательно, что въ символическомъ пред\r\nставленіи временъ года удержаны въ нашихъ Подлинникахъ тѣ\r\nже четыре добродѣтели, которыми начато въ Розыскѣ описание\r\nдревней стѣнописи. Въ Подлинникѣ древней редакцій, принад\r\nлежащемъ иконописцу Долотову, въ началѣ Индикта, предла\r\nгается тоже символическое толкованіе вѣнца и круга временъ.\r\nВъ томъ же Подлинникѣ графа Строганова, черезъ нѣсколько\r\nстрокъ далѣе, предлагается символика года, четырехъ временъ,\r\n12 мѣсяцевъ и т. д. А именно: «Есть столпъ и градъ царя ве\r\nЛикаго, великъ и славенъ; стоить на четырехъ углахъ;\r\nимѣетъ 12 стѣнъ; въ каждой стѣнѣ по 30 бревенъ и по полу\r\nбревну, и на каждомъ бревнѣ по 24 стрѣлы. А въ каждомъ\r\nуглѣ по три стѣны, и на каждыхъ трехъ стѣнахъ по 13 во\r\nротъ и по 91 стрѣльницѣ.»\r\nСредне-вѣковая повѣствовательная литература, въ притчахъ\r\nи загадкахъ, предлагала живописцамъ и другие символы для оз\r\nначенія временъ года. Такъ напримѣръ въ извѣстной сказкѣ\r\nо Синагрипѣ и Акирѣ премудромъ, Фараонъ загадываетъ Аки\r\nру слѣдующую загадку: есть одно бревно дубовое, а на томъ\r\nбревнѣ двѣнадцать сосень, а на каждой соснѣ по тридцати ко\r\nлесъ, а на каждому колесѣ по двѣ мыши: одна черная, другая\r\nбѣлая. Это значитъ — годъ, 12 мѣсяцевъ, 30 дней, а двѣ мы\r\nночь идень.\r\nСколько ни представляетъ сходства наша древняя стѣнопись\r\nсъ этими символическими воззрѣніями, выразившимися въ такъ\r\nШи --\r\n# Послѣ символическаго толкованія зимы.изъ истори Русской живописи XVI вѣКА. 81\r\nназываемомъ Романскомъ стил, сколько ни напоминаютъ намъ\r\nтотъ же стиль эти символическіе звѣри, заецъ и волкъ: но нель\r\nзя не замѣтить, что уже вѣеть новымъ духомъ въ олицетворе\r\nніи отвлеченныхъ идей, не только въ человѣческiя Фигуры во\r\nобще, но какъ мнѣ кажется именно въ античные типы\r\nдревнихъ божествъ, Вы уже видите миӨологическое образы че\r\nтырехъ вѣтровъ, бога Времени съ колесомъ, даже Любовь съ\r\nСтрѣльцомъ: то-есть, не Венеру ли съ Амуромъ, напрягающимъ\r\nлукъ? Вмѣсто двухъ мышек, Романскаго стиля, грызущихъ\r\nстволъ дерева, передъ вами миӨологической образъ богини Но\r\nчи, преслѣдующей своего лучезарнаго брата.\r\nСамая техника этихъ античныхъ Фигури могла быть очень\r\nнеискусна; даже могло вовсе пропадать ихъ миӨологическое\r\nзначеніе въ цѣломъ представленій, проникнутомъ совершенно\r\nиными началами: все же нельзя не видѣть въ этихъ Фигурахъ\r\nдовольно явственныхъ слѣдовъ западнаго вліянія, которое имен\r\nно и вводило Висковатаго въ соблазнъ.\r\n2\r\nү.\r\nПо кажущейся неподвижности въ развитии древне-русскаго\r\nискусства и по общему равнодушію, какое въ старину было вы\r\nказываемо къ вопросамъ художественнымъ, можно бы поду\r\nмать, что наши предки смотрѣли на религиозную живопись\r\nтолько съ точки зрѣнія немудрствующей вѣры, не допускаю\r\nщей анализа; и что потому вовсе не вглядывались они въ из\r\nображенія, не заслоняя своей простодушной молитвѣ никакими\r\nпосторонними соображеннями прямаго пути къ символическому\r\nпредставленію невидимаго. Но этому противорѣчить не только\r\nXVII вѣкъ, внесшій столько художественнаго и критическаго\r\nанализа въ нашу живопись, но даже и XVI в., чему доказа\r\nтельствомъ служить, какъ Стоглавъ, такъ и разсматриваемый\r\nнами Розыскъ по дѣлу Висковатаго.\r\nПравда, что недостатокъ образованія, въ связи съ пошлымъ\r\nравнодушіемъ къ умственнымъ и художественнымъ интересамъ,\r\nне мало принесъ вреда нашему древнему искусству. При обсто\r\nятельствахъ, болѣе благоприятствовавшихъ просвѣщенію, на\r\nша старинная живопись, безъ сомнѣнія, прочнѣе усвоила бы82 А ты не й.\r\n1 1\r\n4\r\n1 П\r\nсебѣ лучшія особенности византійскаго стиля и крѣпче могла\r\nбы удержать ихъ.\r\nПревосходный Лицевой Подлинника, то-есть, состоящий изъ\r\nсамыхъ изображеній праздниковъ и святыхъ угодниковъ, при\r\nнадлежащій графу С. Г. Строганову '), носить на себѣ очевид\r\nные слѣды византійскаго стиля. Величавая постановка Фигуръ,\r\nклассическая драпировка одвяній, напоминаетъ изображенія\r\nцареградскаго Софійскаго собора. Нѣкоторые праздники будто\r\nскопированы съ византійскихъ миніатюръ XI-го или XII вѣка.\r\nНо вмѣстѣ съ тѣмъ мы встрѣчаемъ въ этомъ замѣчательномъ\r\nпамятникѣ нашей живописи начала XVII вѣка уже странное\r\nискаженіе древняго преданія, естественный плодъ необразо\r\nванности и равнодушія.\r\nПриведу два примѣра.\r\nСв. Богоявленіе, подъ 6 числомъ января. Изображеніе кре\r\nщенія Іисуса Христа согласно съ общепринятымъ. Налѣво отъ\r\nзрителя, Іоаннъ Креститель, направо три Ангела на поръ, то\r\nесть, на берегу. Посреди Іисусъ Христосъ въ Іорданѣ. Но\r\nзамѣчательная особенность состоитъ въ слѣдующемъ: въ Iop\r\nданѣ четыре рыбы; три рыбы плывутъ головами вверхъ, а чет\r\nвертая плыветъ поперекъ, подъ ногами Спасителя; здѣсь же,\r\nпо обѣ стороны, тоже въ Іорданѣ помѣщены два мальчика:\r\nодинъ сидить на рыбѣ, плывущей поперекъ, а другой въ водѣ,\r\nблизь берега. Что это за мальчики? Въ Толковыхъ Подлинни\r\nкахъ напрасно будемъ искать объяснения этой странной по\r\nдробности. Въ моемъ Подлинникѣ даже не упомянуты уже и\r\nрыбы, а вмѣсто Іордана, сказано: Пиши море... а посреди\r\nморя стоито Господь нашз Ісуса Христос, и проч. Но въ\r\nдревнемъ Толковомъ Подлинникѣ гр. Строганова упомянуты\r\nдвѣ рыбы, вмѣсто четырехъ: «во Гердани двѣ рыбы, едина\r\nидетъ вверхъ, а другая къ земли.» Это согласуется съ пере\r\nводами XVI вѣка. Въ разобранномъ нами выше иллюминован\r\nномъ Житіи Преподобнаго Сергія, на миніатюрѣ, изобража\r\nющей крещеніе °), писаны также двѣ рыбы, только плывущія\r\n1\r\n1 3 4 1\r\n-\r\n1) Первой половины XVII вѣка, въ 4 - ку, на 110 листахъ. Надъ изображені\r\nами помѣщены краткiя описанія древнѣйшій текст. Толковыхъ Подлинни\r\nқовъ, или Описаній иконописныхъ сюжетовъ, безъ самыхъ изображеній.\r\n2) На оборотѣ 25-го листа.изъ истоРІЙ РУСской живописи хут вѣКА. 83\r\nвверхъ, обѣ головами наклонны къ Спасителю. Символическое\r\nзначеніе рыбы извѣстно. Это не только монограмма самого\r\nПисуса Христа, но и символъ христианской души, омытой свя\r\nтымъ крещеньемъ. Лицевой Подлинникъ гр. Строганова удер\r\nживаетъ еще, по древне-византійскому преданью, четыре ры\r\nбы, вмѣсто двухъ. — Безъ сомнѣнія, и въ этихъ двухъ маль\r\nчикахъ удержался слѣдъ глубокой древности, уже вовсе чуж\r\nдой разумѣнію нашихъ предковъ. Разсматривая древне\r\nхристианскiя изображенія крещенія, замѣчаемъ, что рѣка Iop\r\nданъ писалась двоякимъ образомъ. Или помѣщалось при рѣкѣ,\r\nея античное олицетвореніе, въ старческой Фигурѣ божества\r\nрѣчнаго; или же съ обѣихъ сторонъ берега помѣщалось по\r\nмальчику, держащему въ рукахъ по урнѣ: изъ той и другой\r\nурны изливается вода, составляющая рѣку; на урнахъ подпись:\r\nГордана *. Я увѣренъ, что въ двухъ мальчикахъ нашего Ли\r\nцеваго Подлинника удержался слабый слѣдъ древнѣйшаго пред\r\nставленія Іордана, изливающагося изъ урнъ, поддерживаемыхъ\r\nантичными Фигурами двухъ юношъ.\r\nСобора Пресвятыя Богородицы, подъ 26 числомъ декабря.\r\nПо лѣвую сторону сидящей въ кругу Богородицы съ Младен\r\nцемъ Христомъ, изображена странная фигура, идущая отъ это\r\nго круга. Она въ мохнатой одеждѣ, напоминающей костюмъ\r\nпастуха, въ изображеніи Рождества; но безъ бороды, будто\r\nюноша или женщина; въ рукѣ держитъ цвѣтокъ. Въ этой стран\r\nной Фигурѣ я позволяю себѣ видѣть грубое искаженіе нѣкогда\r\nхудожественнаго олицетворенія пустыни, помѣщавшагося въ\r\nизображеніи Собора Богородицы: это дѣвица, полунагая; съ\r\nправаго плеча одѣяніе спустилось, сама обвилась травою, около\r\nея цвѣты. Вмѣсто этого представлена какая-то косматая Фи\r\nгура, въ шубѣ, вывороченной на изнанку, но съ цвѣткомъ\r\nвъ рукѣ. Аллегорическое, античное представленіе пустыни, въ\r\nэтой странной Фигурѣ, какъ бы на половину претворяется уже\r\nвъ дѣйствительное изображеніе пустынника.\r\nЕреси и расколы подавали поводъ православной старинѣ уя\r\nснять себѣ нѣкоторыя священныя изображения, но вмѣстѣ съ\r\n* Смотр. снимокъ съ латинской мяніатюры XI вѣка въ иконографіи Дидро\r\nва, а стр. 210,84 А теней.\r\nбі\r\nГРЕ\r\n1\r\nД.\r\nАРЗІ.\r\nдій\r\n2\r\nJara\r\nДа\r\n10\r\nCra\r\n\"tle\r\nтѣмъ осложняли иконописные переводы или образцы, и очень\r\nчасто вели къ превратнымъ понятіямъ. Особенно распростра\r\nнившееся въ XV вѣкѣ изображеніе св. Троицы въ видѣ трехъ\r\nАнгеловъ объясняется противодѣйствіемъ православія ереси\r\nжидовствующихъ, утверждавшихъ, что Авраамъ видѣлъ не\r\nТроицу, а Бога съ двумя Ангелами. Къ тому же времени, вѣ\r\nроятно, относится изображеніе Архангела въ монашескомъ\r\nодѣяніи и въ схимѣ, какъ бы въ опроверженіе распространяв\r\nшемуся тогда мнѣнію, будто не отъ святаго Ангела данъ былъ\r\nПахомію образъ иноческій, или схима: если бы, де, то былъ\r\nАнгелъ Божій, то явился бы свѣтелъ, а не черенъ '). И въ XVI\r\nвѣкѣ было господствующимъ изображеніе Ангела въ монаше\r\nскомъ одѣянін, согласно видѣніямъ нашихъ благочестивыхъ\r\nподвижниковъ. Такъ Св. Александр. Свирскій, учреждая свой\r\nмонастырь, узрѣлъ въ чудесномъ видѣніи, не только Св. Троицу,\r\nвъ образѣ трехъ мужей, но и с видѣ Ангела Божія на воздусѣ,\r\nвъ мoнaть и въ куколѣ стояща, и крылѣ простерты имуща,\r\nяко же древле иногда великому Пахомію явися». Иконопи\r\nсецъ Іосифъ въ своемъ сочиненіи о живописи?) приводить слѣ\r\nдующее любопытное извѣстіе: «Нѣкоторые невѣжды говорять,\r\nчто когда Михаиль Архангелъ постригся, то не могъ еще Са\r\nтану побѣдить, до тѣхъ поръ пока не посхимился. И этимъ\r\nтемнымъ баснямъ послѣдуючи, слѣпоумные и неученые иконо\r\nписцы писали на Второмъ Пришествии Михаила Архангела въ\r\nчерномъ одѣяніи и посхимлена, съ Сатаною борющагося.»\r\nНе зная ни существа христианскаго искусства, ни древнѣй\r\nшихъ византійскихъ преданій, раскольники и старовѣры, по\r\nсобственнымъ своимъ личнымъ соображеніямъ давали правила\r\nмногимъ иконописнымъ изображеніямъ. Блаженный Игнатій,\r\nмитрополитъ сибирской и тобольскій, въ своемъ третьемъ посла\r\nніи *), расказываетъ слѣдующее о Капитонѣ Колесниковскомъ:\r\n«Однажды заказалъ онъ иконописцу написать образъ, называ\r\nемый: Предста Царица одесную тебе, въ ризахъ позла\r\nщенныхъ одѣянна и преукрашенна. Иконописецъ написалъ\r\nЭто\r\n(\r\nуъ\r\n\" Мъ\r\n2\r\nГ M 1\r\n4) Смотр. слова 5 -е и 11 -е въ Просвѣтителѣ Іосифа Волоцкаго.\r\n2) По той же рукописи графа Уварова. Листъ 73.\r\n3) Православный Собесѣдникъ. Казань. 1855 г. Книжка 2-я. Стр. 99.изъ истоРІЙ РУСской живописи XVI вѣКА. 85\r\nподобие святой иконы, какъ она пишется: Спасителевъ образъ\r\nна престолѣ, въ видѣ великаго архіерея; Пресвятой же Бого\r\nродицы образъ въ царскихъ одѣяніяхъ и въ вѣнцѣ, какъ Царицы\r\nНеба и Земли, и прочее подобie образа того. Увидѣвъ же тотъ\r\nКапитонъ Пречистую Богородицу написану въ царскихъ одеж\r\nдахъ, началъ, будучи невѣжда, похулять иконописца, говоря:\r\nЗачѣмъ написалъ ты Пресвятую Богородицу, какъ царицу? На\r\nПресвятой Богородицѣ царской багряницы никогда не бывало.»\r\nОчевидно, еретикъ не понималъ самыхъ первоначальныхъ осно\r\nваній нашей религиозной живописи, довольно опредѣлительно\r\nполагавшей отличие въ изображеніи какого-либо священнаго\r\nлица въ его дѣяній на землѣ, отъ изображения лица, вознесен\r\nнаго въ міръ горній: о чемъ было упомянуто нами выше.\r\nСказаннаго почитаю достаточнымъ, чтобъ познакомить чи\r\nтателя съ неопредѣленными, сбивчивыми понятіями нашихъ\r\nпредковъ объ иконописи. Ту же неясность и запутанность мнѣ\r\nній представляетъ намъ и весь Розыскъ по дѣлу Висковатаго.\r\nЭтотъ замѣчательный человѣкъ хүI вѣка отличался позна\r\nніями не только въ дѣлахъ государственныхъ, но и въ книж\r\nномъ ученіи. Много читалъ и привыкъ отдавать себѣ отчетъ въ\r\nтомъ, что читалъ и видѣлъ. Живописныя произведенія масте\r\nровъ новгородскихъ и псковскихъ привели его въ недоумѣніе\r\nсвоею новизною; онъ видѣлъ въ нихъ нарушеніе древнихъ ико\r\nнописныхъ преданій, и во всеуслышаніе высказывался противъ\r\nнововведеній. Можетъ-быть, онъ нѣсколько увлекся своей рев\r\nностью къ старинѣ и не совсѣмъ осторожно смущалъ своими\r\nрѣчьми толпившихся около него слушателей; все же въ глазахъ\r\nисторика заслуживаетъ онъ въ этомъ дѣлѣ полнаго уваженія,\r\nкакъ русскій человѣкъ XVI вѣка, безкорыстно интересовавшій\r\nся вопросами изъ области религиозно-художественныхъ идей.\r\nВъ старину дьяка Висковатаго обнесли-было именемъ ико\r\nноборца. Изъ Розыска явствуетъ, что онъ, напротивъ того,\r\nсвято чтилъ иконы, но придерживался восточной старины, про\r\nтивъ нововведеній. Онъ былъ, своего рода, старовѣръ. Потому,\r\nсочувствуя его стремленіямъ къ истинѣ, историкъ едва ли одо\r\nбритъ самое направленіе этихъ стремленій, и едва ли не от\r\nдасть предпочтение его противникамъ, которыхъ воззрѣнія, бо\r\nч. у. 786 АТЕНЕЙ.\r\n2\r\nП\r\n2\r\n2\r\nлѣе просвѣщенныя, открывали болѣе широкое поприще успѣ\r\nхамъ древне-русскаго искусства.,\r\nИконописцы, вызванные тогда въ Москву,давали нашей вос\r\nточной живописи новое направленіе, опредѣленное въ Новѣго\r\nродѣ и Псковѣ вліяніемъ западнымъ. Уже въ концѣ XV-го\r\nвѣка въ Новѣгородѣ ходили по рукамъ старопечатныя латин\r\nскiя изданія. Составители полнаго списка славянской библіи,\r\nпри архіепископѣ Геннадій, въ 1499 г., знали уже старопечат\r\nное изданіе Вульгаты. При Макаріи въ Новѣгородѣ были латин\r\nскіе переводчики, изъ которыхъ одинъ, извѣстный подъ именемъ\r\nДмитрія Схоластика, перевелъ съ латинскаго Собраніе толко\r\nваній на Псалтирь, сдѣланное Брюнономъ, епископомъ Вирц\r\nбургскимъ. Ему также извѣстенъ былъ, въ латинскомъ издании,\r\nзнатенитый энциклопедистъ Исидор. Испаленскій, авторъ лю\r\nбопытнаго сочиненія, подъ заглавіемъ Liber Etymologiarum.\r\nМежду тѣмъ, какъ на православной Руси распространялась Ла\r\nТынь знатоковъ языка греческаго между Русскими быю такъ\r\nмало, что Максимъ Грекъ, не зная еще славянскаго языка,\r\nдолженъ былъ сообщаться съ своими русскими переводчиками\r\nне по - гречески, потому что они этого языка не знали, а по\r\nлатыни.\r\nНезависимо отъ дозволеннаго вліянія западныхъ идей, рас\r\nпространялось и недозволенное, дѣйствительно вредное пра\r\nвославію, въ ересяхъ и ложныхъ ученіяхъ, особенно распло\r\nжавшихся въ Новѣгородѣ, этомъ скопищѣ всякихъ новостей.\r\nИ хорошее и дурное влияние Новогорода быстро принималось\r\nвъ Москвѣ и разросталось въ обширнѣйшихъ размѣрахъ.\r\nЛучшіе, образованнѣйшіе люди временъ Ивана Васильевича\r\nГрознаго, Сильвестръ и Макарій, принимавшіе участие въ дѣлѣ\r\nВисковатаго, обязаны были своимъ образованіемъ Новугороду.\r\nВъ Новѣгородѣ же, въ концѣ XV-го вѣка и въ первой полови\r\nнѣ хүI-го вѣка, съ небывалою дотолѣ ревностью стала обра\r\nботываться литература житій русскихъ Святыхъ, о высокомъ\r\nнаціональномъ значеніи которой упомянуто было выше. По\r\nпорученію архіепископа Іоны, Пахомій Сербинъ составилъ въ\r\nНовгородѣ нѣсколько житій русскихъ Святыхъ. Послѣ того\r\nновгородскій же архіепископъ Геннадій употребилъ все свое\r\nпросвѣщенное влінніе, чтобъ по оставшимся памятяма или за\r\nтизъ истоРІЙ РУСской живописи ҳVI вѣКА. 87\r\nпискамъ было составлено житіе Соловецкихъ Угодниковъ тру\r\nдами Досипея и митрополита Спиридона. Въ Новѣгородѣ же\r\nМакарій составлялъ свои великія Четьи-Минеи. Тамъ были луу\r\nшie писцы и искусные миниатюристы. Оттуда же и изъ Пскова\r\nявились мастера, давшіе новое направленіе московской живо\r\nписи *. Въ молодыхъ лѣтахъ, Макарій самъ занимался этимъ\r\nискусствомъ, и потому могъ вполнѣ оцѣнить достоинство про\r\nизведеній, которыми прибывшіе мастера украшали Благовѣщен\r\nскій соборъ и царскія полаты.\r\nОсновываясь на Розыскѣ, довольно ясно можно видѣть, въ\r\nчемъ состояло благотворное вліяніе, внесенное въ нашу живо\r\nпись въ XVI вѣкѣ.\r\nВо-первыхъ. Древняя наша живопись была слишкомъ стѣ\r\nснена немногими, издавна шедшими образцами или перевода\r\nжи. Надобно было разширить кругъ художественно- религиоз\r\nныхъ представленій: так, чтобъ мастеръ, не выходя изъ стро\r\nтаго, религиознаго стиля, все же свободнѣе могъ предаваться\r\nтворческому одушевленію, безъ чего собственно невозможно\r\nхудожество. Слѣдуя старинѣ, Висковатый хотѣлъ, чтобъ каж\r\nдый сюжетъ въ религиозной живописи былъ писанъ на одинъ\r\nобразецъ, и смущался, видя въ двухъ или нѣсколькихъ ико\r\nнахъ тоже писано, а не тѣмъ видома ').\r\nВо-вторыхъ. Подписи на иконахъ, помѣщавшаяся не только\r\nпо сторонамъ Лика, но и особенно на свиткахъ, составляли\r\nсущественную часть византійскаго иконописнаго Подлинника.\r\nВъ греческомъ Подлинникѣ, изданномъ Дидрономъ, почти при\r\nкаждомъ изображеній упоминается и подпись, которую мастеръ\r\nдолженъ помѣстить на иконѣ. Въ нашихъ Подлинникахъ так\r\nже. Въ Сборномъ Подлинникѣ графа Строганова цѣлая обшир\r\nная глава посвящена подписями. Напримѣръ: какiя пишутся\r\n* 2\r\nСтранно, какъ г. Погодинъ не принявъ въ соображеніе ни этихъ, ни мно\r\nгихъ другихъ заслугъ Нова города въ историческомъ развитии православной Ру\r\nси, рѣшился сказать слѣдующее: «Новгородъ, испоконъ вѣка находившийся въ\r\nтѣсныхъ сношеніяхъ съ Норманнами, самымъ европейскимъ племенемъ VIII-го,\r\nIX-го и X-го вѣковъ, потомъ съ Нѣмцами, поселившимися у него подъ бокомъ,\r\nи наконецъ съ Ганзою — все- таки остался при своемъ, ни взадъ, ни впереда (?).\r\nЗначитъ, старое или хоть устарѣлое дикое мясо (?) нужно было прижечь ля\r\nписомъ». Атеней 1858 г. № 26, стр. 618.\r\n1) Смотр. Розыскъ, стр. 7.\r\n7 *88 АТЕНЕЙ.\r\nЕвангеліи у Спаса на иконахъ (то-есть, какie тексты); у Бого\r\nродицы въ Деисусѣ пишется въ свиткѣ; еще у Богородицы въ\r\nсвиткѣ, что Моленіе слыветъ; на Покровѣ Пресвятыя Богоро\r\nдицы; подпись Ангелу Хранителю надъ спящимъ человѣкомъ;\r\nвъ свиткахъ у Преподобныхъ Отцовъ, у Пророковъ, у Праот\r\nцевъ, и проч. Въ древнѣйшую эпоху и западное искусство дер\r\nжалось этого иконописнаго преданья. Но впослѣдствій, по мѣ\r\nрѣ развитія художественныхъ началъ и усовершенствованья\r\nтехники, мастера стали болѣе и болѣе стремиться къ тому,\r\nчтобу живописное изображеніе, освободившись отъ внѣшняго,\r\nнаивнаго пособія подписи, говорило само за себя. Такимъ обра\r\nзомъ отсутствие подписи есть не что иное, какъ естественный\r\nрезультатъ развившагося искусства. Безъ всякаго сомнѣнія, У\r\nнасъ въ XVI вѣкѣ это было еще преждевременно. Но замѣча\r\nтельно уже и то, что попытка была сдѣлана. Новые мастера,\r\nприбывшіе тогда въ Москву, на многихъ иконахъ не ставили\r\nподробныхъ подписей, то-есть текста на свиткахъ: толкованія\r\nтому не написано, которыя то притчи, какъ выражается\r\nВисковатый: а кого ни спрошу, никто не вѣдаета '). Нов\r\nгородскіе мастера ограничивались только краткими подписями:\r\nТисусъ Христосъ, Саваовъ, и проч.\r\nВъ-третьихъ. Въ половинѣ хувѣка наша живопись, не\r\nдовольствуясь опредѣленнымъ кругомъ иконописи, обнаружила\r\nстремление къ изображенію свѣтскихъ сюжетовъ. Мастера\r\nстали писать разныя притчи по своему разуму, а не по Бо\r\nжественному писанію \"). Висковатый обратилъ вниманіе въ\r\nІІолатахъ Царскихъ на жонку, которая спустя рукава пляшетъ.\r\nОнъ могъ бы также указать на День и ночь, на лица четырехъ\r\nВѣтровъ, на Любовь съ Стрѣлкомъ, и т. п.\r\nВъ-четвертыхъ. Нѣкоторыя изображенія, дѣйствительно\r\nмогли быть писаны съ переводовъ западныхъ: на что указы\r\nваетъ Висковатый, ссылаясь на свои бесѣды съ Латинами, и\r\nименно съ Матисомъ Ляхомъ. Дѣйствительно, къ этой эпохѣ\r\nотносятся первыя попытки снимать изображенія съ переводовз\r\nзападныхъ, то есть, съ иностранныхъ гравюръ: въ чемъ впол\r\n1!.\r\n2.\r\n) Стр. 35.\r\nСтр. 11.изъ истОРІЙ РУСской живописи XVI вѣКА. 89\r\nнѣ убѣждаетъ насъ любопытнѣйшее и въ высокой степени важ\r\nное для истории нашего искусства замѣчаніе, сдѣланное г. Pa\r\nинскимъ о томъ, что нѣкоторыя изъ произведеній, писанныхъ,\r\nпо заказу Сильвестра, псковскими живописцами (Останею и\r\nЯкушкой), не что иное какъ копіи съ извѣстныхъ итальянскихъ\r\nкартинъ, снятыя по гравюрамъ ').\r\nТаково было высокое значеніе Новагорода и Пскова въ ис\r\nторіи художественнаго развития древней Руси XV и XVI вв.\r\nВъ эту эпоху Новгородъ, вмѣстѣ съ Псковомъ, для Москвы\r\nбылъ тѣмъ же, чѣмъ Кіевъ въ XVII вѣкѣ. Этими древнѣйшими\r\nсредоточіями русскаго просвѣщенія Москва сообщалась съ За\r\nпадомъ.\r\nХудожественных произведения древне-русской живописи луч\r\nше всего даютъ намъ понятие о томъ, въ какой степени было\r\nэто западное влияние и могло ли оно вредить нашей православ\r\nной національности. Ни Псковъ, ни Новгородъ, ни того менѣе\r\nМосква, не видали соблазновъ Римской и Венеціанской школы\r\nживописи. Дошедшія до насъ отъ XVI-го вѣка произведения\r\nрусской иконописи были сняты съ произведеній Чимабуэ и Пе\r\nруджино. Такой въ высшей степени похвальный выборъ могъ\r\nбыть чистою случайностью. Но уже самое существованіе гра\r\nвюръ съ этихъ великихъ мастеровъ. въ Новѣгородѣ и Москвѣ\r\nручалось за успѣхи нашей религиозной живописи.\r\nЛучшие люди той эпохи хотя и допускали нѣкоторое стрем\r\nленіе впередъ, однако вмѣстѣ съ тѣмъ выказывали полную го\r\nтовность держаться старины и преданья. Священникъ Силь\r\nвестръ въ своемъ объясненіи *) о новыхъ произведеніяхъ при\r\nбывшихъ въ Москву мастеровъ, между прочимъ, говорить слѣ\r\nдующее: «Великій князь Владиміръ Ярославичъ повелѣлъ въ\r\nНовѣгородѣ поставить церковь каменную, св. Софію, Пре\r\nмудрость Божію, по цареградскому обычаю. Икона Софія,\r\nПремудрость Божія, тогда же писана, греческій переводъ; а во\r\nПсковѣ ставили церковь Троицу Живоначальную, а въ Юрьевѣ\r\nмонастырѣ Георгій святый, а на Городищѣ Благовѣщеніе св.\r\nсына\r\n1) Смотр. Истор. Русск. школъ Иконопис. Стр. 15. Именно: Единородный\r\nсъ рисунка Чимабуэ; Во зробѣ плотски съ рисунка Перуджино.\r\n2) Въ акт. Археог. эксп. І, стр. 247 — 248.90 АТЕ НЕЙ.\r\n1\r\n1\r\n1]\r\n11\r\n_\r\nи\r\nБогородицы, на Торговой сторонѣ св. Іоаннъ на Опокахъ, а на\r\nЯрославлѣ дворищѣ Николай Чудотворецъ, и всѣ тѣ церкви под\r\nписаны живописью; а ставили тѣ церкви великіе князья, а по\r\nиконописцеві посылали по греческихъ, церкви подписывать и\r\nиконы писать. Да и во всѣхъ Божіихъ церквахъ, въ Москвѣ,\r\nи во всѣхъ московскихъ пригородахъ и въ монастыряхъ, и въ\r\nвеликомъ Новѣгородѣ, и во Владимірѣ, и въ Псковѣ, и въ Тве\r\nри, и въ Суздалѣ, и въ Смоленскѣ, и во всей Россіи, писано\r\nна стѣнахъ и на иконахъ Греческое и Корсунское письмо;\r\nи здѣшнихъ мастеровъ съ тѣхъ же образовъ письмо. И ты,\r\nгосударь святой митрополитъ и весь освященный соборъ, обы\r\nщите и разсудите, приложилъ ли я хотя единую черту отъ сво\r\nего разума; всѣ отъ древняго преданія, како иконники пи\r\nшута по образцама, каковы у нихъ есть честныя иконы,\r\nБытейскія дѣянiя и иныя многія Притчи. Я не прикосновенъ\r\nникоторому дѣлу: писали иконники все со старых образцовъ\r\nсвоихъ». Сверхъ того, по поводу изображення Господа Саваова,\r\nна соборѣ указаны были Висковатому слѣдующая иконы византій\r\nскаго стиля: въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ надъ обра\r\nзомъ Спасителя, на иконѣ Благовѣщенія; въ новгородскомъ\r\nСофійскомъ соборѣ, писанная мастерами греческими. Къ это\r\nму присовокупляется слѣдующее любопытное извѣстie 1): «И\r\nнынѣ пришли старцы отъ Святой Горы, изъ русскаго мона\r\nстыря отъ Пантелеймона, старецъ Евфимій, иконникъ, да свя\r\nщенно-инокъ Павелъ, еамъ-пятъ съ товарищами. А тѣ старцы\r\nна соборѣ сказывали, да и иконникъ ЕВФИмій написалъ своею\r\nрукою и на соборѣ подалъ, что въ Святой Горѣ большихъ мо\r\nнастырей двадцать одинъ, и въ каждомъ изъ нихъ въ церквахъ,\r\nна стѣнахъ и на иконахъ, писанъ образъ Господа Саваова и\r\nСв. Троицы; и въ монастырѣ св. Пантелеймона, церковь о трехъ\r\nверхахъ; авъ большомъ верху написанъ образъ Господа Са\r\nваова въ бѣлыхъ ризахъ, а кругомъ его небо, и по небу звѣз\r\nды; а около круга небеснаго писаны Ангелы, стоячіе, въ пе\r\nстрыхъ ризахъ, а между ними писаны шестокрыльныя тѣлеса\r\nихъ; четверьмя крыльями одѣты *), а два крыла простираются;\r\n3 1\r\nTE\r\nР\r\n1) Стран. 13 - 14.\r\n2) Здѣсь въ рукописи не разобрано.изъ истоРІЙ РУСской живописи хүI вѣКА. 91\r\nтолько ноги ихъ обнажены до колѣнъ, а руки до локтя. Въ\r\nпростертыхъ рукахъ держатъ хоругви красны, четвероугольны;\r\nа на хоругвяхъ подпись: Святъ, Святъ, Святъ, Господь Са\r\nваовъ. А ниже ихъ писаны Пророки стоячіе, и прочие Святые\r\nписаны по чину Церковному. А Св. Троица писана въ олтарѣ\r\nна стѣнѣ, а св. Софія, Премудрость Божія, писана надъ сѣвер\r\nными вратами; а праздники Владычни и прочие Святые писаны\r\nпо обычаю Церковному. А въ другомъ верху писанъ Емману\r\nилъ сидячій, а кругомъ его Серафимы; въ третьемъ верху во\r\nплощеніе Пречистой Богородицы во облакѣ, и кругомъ ея пи\r\nсаны Ангелы, держащиеся руками за облако; авъ паперти боль\r\nшихъ вороть написанъ образъ Iисуса Христа, сидящій на пре\r\nстолѣ, вельми чуденз и страшена, и четыре Евангелиста. Надъ\r\nними писанъ образь Господа Саваова, въ бѣлыхъ ризахъ, съ\r\nсѣдыми волосами; кругомъ Его Ангелы. А какъ та церковь\r\nподписана древними живописцами греческими, тому больше\r\nдвухъ сотъ лѣтъ; и послѣ того тотз большой живописеца (?)\r\nвъ Цареградѣ и патріархомъ был..»\r\nКо вліянію западному, выше объясненному, присоединялось\r\nвліяніе православнаго Востока. Такимъ образомъ въ половинѣ\r\nXVI- го вѣка даны были нашей живописи всѣ необходимыя сред\r\nства для того, чтобъ стать на твердую ногу и опредѣлиться въ\r\nиконописныхъ Подлинникахъ, начало которыхъ, безъ сомнѣнія,\r\nне могло быть раньше этой эпохи.\r\n2\r\nө. БУСАЕВъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Poslednie romany Zhorzh Sand",
        "article": "ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.\r\nпослѣднIЕ РОМАНЫ ЖОРЖЪ САНДЪ .\r\nНѣтъ такого заклятаго чтеца романовъ , котораго не ужаснула\r\nбы съ перваго взгляда громада произведеній Французской беллетристики . Но если онъ читаетъ не такъ , какъ Петрушка Чичикова , которому\r\nрѣшительно все равно было , что ви читать , и котораго занималъ собственно процессъ чтенія , то ужасъ скоро уступитъ въ немъ мѣсто совершенно другому чувству , которое испытываешь иногда въ какомъ\r\nвобудь ученомъ засѣданіи , пришедши туда послушать умныхъ рѣчей .\r\nТеперь , какъ и всегда , во Франціи , какъ и вездѣ , существуютъ\r\nдва рода писателсӥ : одни пишутъ искусства и убѣжденій ради , – другіе ради денегъ и славы . Но деньги главное , слава только средство .\r\nКакъ пріобрѣтаются деньги и извѣстность тѣма , для которыхъ овѣ\r\nсоставляютъ главнѣйшую цѣль дѣятельности , это очень хорошо извѣстно и въ нашемъ любезномъ отечествѣ . Секретъ пріобрѣгенія\r\nденегъ во всемъ одинъ и тотъ же ; онъ очень простъ , и основанъ на\r\nясномъ логическомъ выводѣ : своими двумя руками и головою (если не\r\nворовать ) наберешь не много ; но воровать опасно ; слѣдовательно ,\r\nнадо устроить дѣло такъ , чтобы для вашего кармана работали чужія руки и головы , получая отъ васъ гроши и доставляя вамъ рубли .\r\nБезспорно , - это тоже воровство , во воровство съ благонамѣренною физіономісй , живущее въ палатахъ , а не шатающееся по толкучему рывку во фризовой шинели . Вы сами раскланиваетесь съ нимъ\r\nна улицѣ , потому - что оно закутано приличнымъ образомъ въ бобровый воротникъ ; а какой нибудь бѣдвякъ неопытный юноша съ\r\nголовою и сердцемъ , во съ голоднымъ желудкомъ , вядитъ въ вемъФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 87\r\nдаже олицетвореніе возможной человѣческой мудрости , слышитъ изъ\r\nустъ его высокія , неопровержимыя истивы и дѣлается его данникомъ . Въ худой шивелишкѣ мерзнетъ бѣдный юноша , идя рядомъ\r\nсъ бобровымъ воротникомъ , и слушаетъ , какъ овъ съ истинно - геніальвымъ безстыдствомъ говоритъ ему : «нашъ братъ трудящійся\r\nчеловѣкъ , наша трудовая копѣйка» , и . т . п .\r\nСлава для этихъ людей дѣло второстепенное . Конечно , мысль ,\r\nчто имя ихъ извѣстно просвѣщенному міру пріятво щекочетъ ихъ самолюбіе , но при всемъ томъ они не дадутъ за свою извѣстность , просто какъ за извѣствость , и пяти копѣекъ . Въ сущности она , конечно ,\r\nбольше и не стоитъ , но для нихъ она важна , какъ средство къ пріобрѣтевію денегъ , и ей жертвуютъ многимъ , что для другихъ дороже\r\nзолота .\r\nЧто касается до людей , пишущихъ ради искусства и убѣжденій ,\r\nпхъ вездѣ несравненно меньше , чѣмъ литературныхъ подрядчиковъ .\r\nУ насъ меньше , нежели гдѣ либо , и это понятно: у художниковъ и людей съ убѣжденіемъ мысли бываютъ иногда такъ упрямы , что они\r\nне въ состояніи высказывать ихъ по подряду .\r\nВо Франціи , конечно , болѣе ,чѣмъ у васъ , твореній , отличающихся\r\nхудожествепнымъ направленіемъ и убѣжденіемъ , но и тамъ число\r\nтакихъ произведеній не велико въ сравненіи съ воробьиною плодовитостью беллетристовъ . Пока , напримѣръ , ва фабрикѣ какого нибудь\r\nгосподина Александра Дюма (многіе , не безъ основанія , подозрѣваютъ , что романы его - произведенія фабричныя ; читатели , конечно ,\r\nпомнятъ вышедшую въ 1845 году Французскую брошюркуобъ этомъ\r\nпредметѣ ) изготовятъ штукъ двадцать безконечныхъ романовъ ,\r\nЖоржъ Сандъ успѣваетъ издать одно , два творенія , Беранже пропоетъ пѣсевку , да и то про себя (потому -что онъ давно ничего не\r\nпечаталъ) , еще кто нибудь издаетъ добросовѣствый , многолѣтній\r\nплодъ своего труда , - и только .\r\nПублика читаетъ все , - иначе для чего бы и писать? Французскія\r\nроманы зачитываются па - смерть всею Европой . Но таже публика ,\r\nсъ свойственнымъ ей инстинктомъ , всегда отличаетъ художника отъ\r\nпростаго писаки и въ наше время единогласно присудила пальму первенства г-жѣ . Сандъ .\r\nНа ея-то послѣдніе романы , какъ ва замѣчательпѣйшее въ новѣй\r\nшей французской литературѣ , обратимъ мы въ этой статьѣ наше\r\nвниманіе . Въ послѣднее время вышли четыре повыхъ ея романа : Тeверино , Чортово болото , Грѣхъ г. Антуана и Лукреція Флоріани ,\r\nкоторуюмы поспѣшили сообщить читателямъ въ приложеніи къ этой\r\nквижкѣ « Современника »\r\nLa Mare au diable , «Чортов болото ,\" - идвалія .88 СОВРЕМЕННИКъ .\r\nИдиллія ! Когда -топри этомъ словѣ передъ вами вдругъ обрисовывалась готовая , чуть не стереотипная сцена : пастушокъ въ бѣлой батистовой рубашкѣ , голубыхъ панталонахъ съ розовыми бантиками ,\r\nи со свирѣлью въ рукѣ ; возлѣ него пастушка въ соломенной шляпкѣ ,\r\nсъ невиннымъ барашкомъ на атласной лентѣ ; надъ ними широкія\r\nвѣтьвп каштава , въ тѣни которыхъ поетъ сладкогласная Филомела\r\n( соловьевъ тогда не было ) ; у ногъжурчитъ кристальный ручеекъ ; вдали синѣетъ небо ... и т . д . Это было еще въ то время , когда Юлій Цезарь ходилъ въ напудренномъ парикѣ и въ атласномъ кафтанѣ . Какъ\r\nмного измѣнилось съ тѣхъ поръ ! Цезарь ходитъ теперь въ тогѣ ,\r\nТирсисъ , въ блузѣ , и Хлоя въ деревянныхъ башмакахъ не сидятъ праздно подъ деревомъ , и вмѣсто глупаго барана на нихъ\r\nсмотритъ ихъ быстроглазый сынишка , можетъ быть будущій замѣчательный человѣкъ .\r\n\"\r\nЭто послѣднее обстоятельство умѣряетъ нѣсколько грустное впечатлѣніе четверостишія , которымъ начинается разсказъ :\r\nA la sueur de ton visaige\r\nTu gagneras ta pauvre vie.\r\nAprès long travail et usaige\r\nVoicv la mort qui te convie\r\nЭта истина , можетъ быть , относится отчасти и къ нашему време -\r\nни , но глядя на заходящее солнце на картинѣ Гольбейна , теперь\r\nкакъ-то невольно думаешь , что завтра взойдетъ оно съ другой сторовы , и на работу выйдетъ вмѣсто нищаго старика полный ювошескихъ силъ сынъ его .\r\nУжь и то шагъ впередъ , что самый безстыдный писака не осмѣлится теперь изобразить крестьянина въ атласномъ кафтанѣ . Это\r\nзначило бы или смѣяться надъ тѣмъ , что достойно уваженія , а не насмѣшки , или выказать едва ли возможное въ наше время невѣжество .\r\nА вѣдь была же пора , когда сахарными идилліями восхищались ,\r\nкакъ истинною поэзісі , не подозрѣвая , что истинная поэзія и поэтическая истина одно и тоже . Да и кому была охота добираться до истивы ? Раздушенные маркизы и богачи едва ли подозрѣвали существованіе простаго бѣдняка . Его быть , его образъ мыслей , чувства ,\r\nпривычки , нужды , все это было для нихъ совершенная terra incognita . Простой человѣкъ былъ для салона миѳъ , и услужливые поэты вывели его на сцену въ своихъ произведеніяхъ какъ миѳъ изъ золотаго вѣка Аркадів .\r\nДа ! кому была охота добираться до истины , когда весь міръ\r\n( Франція была тогда для Французовъ міромъ ) держался на произвольно принятыхъ формахъ не только въ литетратурѣ , но и въжиза кФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 89\r\nобщественной я государственной ? Но истина имѣетъ свойство , очень\r\nнепріятное и безпокойное для людей , чувствующихъ къ ней какое - то\r\nинстинктивное нерасположеніе : она не ждетъ , чтобы они милостиво обратили на все свое вниманіе , а лобирается до нихъ сама , иногда\r\nочень невзначай и довольно невѣжливо , какъ внезаппая болѣзнь .\r\nВъ этомъ случаѣ идеи усовершенствованія похожи на энадемію : пхъ\r\nне остановишь никакими карантивами . Холера прошла же отъ Индіи\r\nдо Атлантическаго океана , и если ей вздумается совершить обратный путь отъ океана до Индіи , господа медики могутъ преспокойно\r\nотложить всякое попеченіе остановить ее .\r\n-\r\nИстина беретъ свое . Общественныя отношенія во Франціи измѣвились и вмѣстѣ съ ними измѣнились и оживились эстетическія\r\nидеи . Прежде государственная жизнь свдѣла взаперти , въ кабинетѣ ,\r\nа литература въ другомъ ; народъ былъ въ полѣ , во и онъ былъ\r\nвзаперти . Теперь все перемѣшалось : политика перешла на площадь ,\r\nвъ кабинетѣ министра и литератора невидимо присутствуетъ народ ъ\r\nи кабинетные люди очень ясно сознаютъ это присутствіе .\r\nТо , что прежде считалось несообразностью , эстетическимъ\r\nцинизмомъ , оскорбленіемъ тонкаго вкуса , воспроизведевіе дѣйствительности такъ какъ она есть , теперь сдѣлалось необходимостью ,\r\nнеизбѣжнымъ фономъ всякой картины .\r\n,\r\nХудожникъ пишетъ теперь не для какого нибудь кружка , не для\r\nкакой нибудь касты , а для всѣхъ . Литература перестала быть отдѣльною , идеальною областью , населенною существами , какихъ невидывали нигдѣ на землѣ и въ которыхъ , если и можно было найти\r\nчто нибудь родственное съ людьми , то только какъ общечеловѣческое , неизбѣжное , а не какъ зависящее отъ извѣстнаго , даннаго общественнаго устройства . Общечеловѣческое неизбѣжно нигдѣ , но теперь оно не составляетъ исключительнаго элемента художественвыхъ произведеній ; насъ не удовлетворяютъ уже радости и горе\r\nабстрактнаго человѣка : мы хотимъ видѣть его среда опредѣленныхъ\r\nизвѣстныхъ намъ изъ дѣйствительности элементовъ жизни .\r\nИ такимъ TO изображаетъ крестьянина хлѣбопашца ЖоржъСандъ . Мы не станемъ передавать вамъ содержаніе разсказа : оно\r\nтакъ просто , что не займетъ само по себѣ никого . Крестьянинъ\r\nѣдетъ свататься за одну — и женится на другой . Это такъ же просто и\r\nнезанимательно , какъ если бы какой нибудь Ванька хотѣлъ жениться\r\nна Анюткѣ , да отецъ не позволилъ , а указалъ ему быть мужемъ\r\nАксютка . Обратимся къ Теверино .\r\n-\r\nБываютъ свы , замѣчательные яркостью красокъ и опредѣленностью очерковъ . Есть что то волшебное въ быстрой перемѣнѣ\r\nкартинъ , что -то рѣзко живое въ фигурахъ , что-то художественное90 СОВРЕМЕННИКЪ\r\nвъ общности сновидѣнія . Прихоть воображенія не утратила своей\r\nсилы : это сказка , но сказка граціозная , ароматическая , если\r\nможно такъ выразиться , сказка , къ которой , невольно прильвете вы\r\nвсѣмъ вниманіемъ сердца ; это совъ , во совъ , вапоминающій\r\nсобою фантастические сны Шекспира .\r\nВпечатлѣніе ихъ тепло , продолжительно . Когда вы пробуди\r\nлись и окунулись въ море ежедневныхъ мелочныхъ заботъ , когда\r\nвы забыли среди дневной суеты ваше видѣніе , вы чувствуете еще\r\nвъ груди и членахъ какую-то мягкую теплоту , присутствіе въ крови\r\nкакого -то элемента , дѣлающаго для васъ Физическое сущестованіе\r\nваше особенно пріятнымь . Это впечатлѣніе сва , вытѣстенное взъ\r\nмозга и безсознательно живущее еще въ крови ; въ первую свободвую минуту духъ вашъ вепремѣнно опять обращается къ вашему\r\nсну . И ничего не забыто : видѣніе все , цѣликомъ , оживаетъ въ памяти ,\r\nвы съ наслажденіемъ останавливаете ходъ его событій и упиваетесь\r\nсозерцаніемъ отдѣльныхъ картинъ . Это повторяется сначала часто , потомъ рѣже . Но и черезъ нѣсколько лѣтъ , всякій разъ , когда вы\r\nвспоминаете такой сонъ , вы невольно чувствуете къ нему какое-то\r\nмагическое влеченіе ; у васъ ва душѣ опять ставовится легко и тепло ,\r\nи вы опять , какъ и въ старые годы , пробѣгаете всѣ фазы граціозноволшебной сказки . Если совъ снился вамъ въ 30 лѣтъ , и вы веломвите его въ 70 , я думаю , вы снова почувствуете себя въ ту мавуту молодымъ .\r\n-\r\nВы\r\nВотъ какое впечатлѣніе производитъ на читателя разсказъ г -жи\r\nСандъ : Теверино . Это не романъ , а сказка . Спевы мѣняются съ\r\nкалейдоскопическою неожиданностью и неоровужденностью .\r\nвмѣстѣ съ Леонсоиъ и Сабипою уноситесь , неизвѣство куда , навстрѣчу\r\nнеизвѣстно чему . Надъ вами высятся горы , васъ со всѣхъ сторонъ\r\nобливаетъ яркая зелень и ароматы горныхъ растѣній ; дорога змѣится\r\nна закраинѣ пропасти , поворачивая невидно куда . Вдругъ село . Черезъ пять минутъ похищенъ отсюда кюре , съ виду похожій на лягушку , и Мадлена , похожая на — птичку . Вы мчатесь дальше ; лошадьми\r\nправитъ уже не жокей , а бродяга -маркизъ Теверино ; вдали , среди\r\nвечервяго сумрака , мелькаютъ въ долинѣ огоньки ,— вы скатываетесь\r\nвъ безумной скачкѣ съ альпійскаго хребта , вы въ Италін .\r\n-\r\n-\r\nИталiя только мелькнула передъ вами , но мелькнула съ яркостью\r\nметеора въ темную ночь . Странно , необъяснимо , почему эта картина ,\r\nнабросанная въ нѣсколько ударовъ кисти , такъ веизгладимо и полно\r\nврѣзывается въ воображеніе . Вы сознаете , что вы дѣйствительно\r\nбыли съ Леонсомъ и Сабиной въ Италіи , а не гдѣ -нибудь . Это впечатлѣніе — тайна , которую не объяснить никакимъ анализомъ . Ее не\r\nобъяснитъ вамъ и самъ художникъ .ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 91\r\nСъ восходомъ солнца сонъ разлетается . Вы снова на вершинѣ\r\nгорнаго хребта . Италія уже далеко ; Мадлена улетѣла . Леонсъ и Сабина примирены . Теверино начинаетъ повую главу своего романа\r\nжизни , а почтенный супругъ Сабины , лорд Г. , все еще спитъ , какъ\r\nспалъ въ началѣ разсказа .\r\n-\r\nИстинно -достойно удивленія , съ какимъ искусствомъ г-жа Сандъ\r\nумѣла слать съ этимъ волшебно сказочнымъ колоритомъ , дышащимъ\r\nвъ каждой чертѣ картивы , лица , до того вѣрно выхваченныя изъ\r\nдвӥствительности , что вы вспоминаете объ нихъ , какъ о знакомыхъ ,\r\nсъ которыми встрѣчались , спорили , говорили , которые и сердили , и\r\nсмѣшило , и удивляли васъ .\r\nВо всемъ разсказѣ ни одной ложной , натянутой черты . Теверано , этотъ яркій представитель Италів , художникъ безъ труда и изученія , натура богатая , гибкая , горячая , во безпечная до послѣдней\r\nстепени , нищій которому ничего нестоитъ прикинуться маркизомъ ,\r\nневѣжа , сбивающій съ толку ученаго кюре , я пѣвецъ , и пловецъ , и\r\nкучеръ , в скоморохъ , и все , что вамъ угодно , - это лицо поразительное даже и для насъ , Русскихъ , которые такъ хорошо знаемъ Италію пзъ романовъ и драмъ , наводнявшихъ нѣкогда нашу литературу ; - онъ очерченъ свѣжо , живо , безъ всякой натяжки ,— не импровизируетъ равмованнаго вздора и не коверкается отъ восторга на передъ какой форвариной .\r\nОтношенія его къ Мадленѣ показываютъ въ немъ благородствс\r\nи глубокую человѣчность , какую -то врожденную чистоту в простоту\r\nпомысловъ , которой лишены его аристократическіе спутники , Леонсъ\r\nи Сабина , эти вольные мученики , гордо таящіе другъ отъ друга свою\r\nпривязанность и немогущіе выйти изъ этого напряженнаго , тяжелаго положенія . Но случайнаго вмѣшательства людеіі изъ другой , простѣйшей сферы общества достаточно для ихъ примиренія и сближевія . Гордая леди позволяетъ подѣловать себя бродягѣ , а бѣдвая Мадлепа вовсе незамѣчаетъ политическаго волокитства Леонса . Леонсъ\r\nне можетъ подозрпвать Теверино , но ревнуетъ къ нему ; а Теверино\r\nне можетъ ревновать , но подозрѣваетъ его . Оба имѣютъ на это достаточныя причины .\r\nЭто столкновеніе разрѣшаетъ задушевную драму повѣсти . Разно\r\nродные элементы , коснувшись другъ друга , возстановляютъ равно .\r\nвѣсіе . Леонсъ и Сабина видвтъ , наконецъ , смѣшную сторону своей ко\r\nмедів , съ улыбкою подаютъ другъ другу руку , и прошедшее забыто .\r\nСъ восходомъ солнца все въ гармоній , и даже кюре , за всѣ свои\r\nстраданія , будетъ ,конечно , вознагражденъ роскошнымъ завтракомъ\r\nна дач ѣ леди .\r\nИзъ этого сказочно - волшебнаго міра , въ которомъ все такъ живо92 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nи вѣрно , перейдемъ теперь въ міръ дѣйствительный , но въ которомъ\r\nкъ сожалѣнію , многое и баѣдно невѣрно .\r\n,\r\n-\r\n« Грѣхъ г -на Антуана » , принадлежитъ къ числу тѣхъ произведе\r\nвій Ж. Сандъ , гдѣ авторъ является не просто художникомъ , и BQ\r\nвредъ своему творенію . Она пишетъ романъ , но изъ за романиста\r\nпроглядываетъ соціалистъ . Рука мастера видна и здѣсь , но видно\r\nчто эта рука писала несвободно , но на заданную тему . Отъ этого главное лицо романа , представитель соціальныхъ вдей , Эмиль , лицо совершенно блѣдное и идеальное ; вы чувствуете , что онъ не выхва\r\nченъ , подобно прочимъ созданіямъ Санда , изъ живой дѣйствительностя , а придумавъ , какъ органъ мнѣній автора . Любовь его къ Жильбертѣ , лицу , почти столько же блѣдному , ничто иное , какъ узелъ , необходимый для романа . Уничтожьте эту любовь - и романъ исчезостанется только диссертація о разныхъ соціальныхъ предметахъ , въ видѣ разговоровъ Эмиля съ отцомъ своимъ , съ маркивомъ , съ Жавомъ Жаппау .\r\nдетъ , -\r\n-\r\nЭта любовь сталкивается въ романѣ съ желѣзною волею стараго\r\nКардовне ; Кардонне , богатый «буржуа >> , - олицетвореніе современваго капиталиста ; надъ идеями общественнаго усовершенствованія\r\nонъ смѣется ; для него понятенъ только одинъ успѣхъ : превращеніе\r\nста тысячь въ двѣсти и потомъ въ четыреста . Онъ человѣкъ безъ\r\nсердца , но съ непреклонною силою воли , съ яснымъ математическимъ умомъ , и авторъ не разъ сравниваетъ его съ Наполеономъ .\r\nКардонне употребляетъ всѣ усилія , чтобы образу мить молодого сумасброда , сына своего , набравшегося среди юныхъ товарищей своихъ различныхъ соціальныхъ и коммунистическихъ идей. Онъ не успѣваетъ въ этомъ ; но мы должны отдать ему полную справедливость въ\r\nтомъ , что оспаривая молодаго соціалиста , овъ гораздо послѣдовательнѣе и яснѣе въ своихъ доводахъ , нежели противникъ его . Эмиль ,\r\nкакъ горячий и заносчивый юноша , возражаетъ не строгой логикой ,\r\nа только пустыми и громкими фразами . Въ этомъ отношенів Эмиль\r\nдовольно плохой защитникъ , хотя , можетъ быть , и вѣрный представитель своей партіи .\r\nОнъ влюбляется въ Жильберту , дочь сосѣда , раззорившагося граФа де-Шатобрёна . Вотъ страсть , которою положилъ воспользоваться\r\nхитрый Кардовне , для достиженія своихъ цѣлей Овъ позволяетъ\r\nему жениться , только съ тѣмъ условіемъ , чтобы онъ на словахъ и\r\nна дѣлѣ отказался отъ своихъ соціальныхъ мнѣній .\r\nЭто глубоко трагическая коллизiя , и сколько истиннаго , потрясающаго дугу могъ бы изобразить авторъ въ подобной борьб\r\nстрасти съ убѣжденіемъ , если бы это столкновеніе составляло сущность романа въ его концепція ! Но въ настоящемъ случаѣ оно дляФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 93\r\nавтора дѣло второстепенное , только наружная завязка , поводъ къ не\r\nновымъ и длиннымъ разсужденіямъ о соціализмѣ . Въ читателѣ\r\nпробуждается почти никакого участія къ положенію молодого энгузіаста ; онъ совершенно спокоенъ на счетъ его участи и знаетъ , чѣмъ\r\nкончится его внутренняя борьба . Это сильно охлаждаетъ интересъ\r\nразсказа , и вы довольно равнодушно дочитываете романъ , зная напе\r\nредь , что какой нибудь deus ex machina развяжеть узелъ къ общем у\r\nудовольствію ....\r\nВообще « Грѣхъ г. Антуана » очень слабъ въ художественномъ\r\nотношеній ; что же касается до мнѣній автора , то они , безъ сомнѣнія ,\r\nошибочны , неисполнимы и слишкомъ идеальны . Но не здѣсь мѣсто\r\nразбирать эти вопросы , да притомъ и не намъ разбирать ихъ . Для\r\nэтого , во первыхъ , надо отречься отъ всѣхъпривятыхъ аксіомъ и начать изысканіе на основаніи чисто логическаго силлогизма . Это бываетъ больно ; человѣкъ привязывается ко многому въ жизни такъ\r\nцѣпко , что почти срастается съ нимъ , и хоть и видитъ иногда , что\r\nэто вредный варостъ на тѣлѣ , да ужь недостаетъ въ немъ духу рѣшиться на операцію .\r\nНапримѣръ : взяточникъ , Фальшивый игрокъ , ростовщикъ (есть\r\nмного способовъ пускать другихъ по міру ) , они награбили себѣ\r\nогромное состояніе ; они уже десять , двадцать лѣгъ какъживутъ себѣ припѣваючи , запивая трюфли шампанскимъ , между тѣмъ , какъ\r\nмногіе изъ бывшихъ кліентовъ ихъ съ мрачнымъ отчаяніемъ въ душѣ принуждены , можетъ быть , отвѣчать голоднымъ дѣтямъ своимъ ,\r\nпросящимъ хлѣба , что хлѣба нѣтъ ! Да ! такъ неугодно ли , напримѣръ ,\r\nпопробовать объяснить такому человѣку , что богатство его есть преступленіе ? Попробуйте ! Сперва онъ обидится ; но не робѣйте , продолжайте доказывать , онъ съ величайшимъ цинизмомъ признаетъ\r\nсправедливость вашихъ доводовъ и согласится , что , конечно , и онъ\r\nне безъ грѣха ! Но что же далѣе ? Рѣшится ли онъ когда нибудь перенести свое убѣжденіе (предположимъ такой невѣроятный случай, что\r\nонъ убѣдился , что онъ думал , ломала свою благородную голову ! ),\r\nрѣшится ли онъ перенести свое убѣжденіе въ дѣло , отказаться отъ\r\nтого , чѣмъ владѣетъ онъ преступно , отдать его тѣмъ , у кого оно отнято , и начать трудовую , честную жизнь ?\r\n-\r\n-\r\n―\r\nПолноте ! что шутить такими вопросами ! скажете вы . Мы нешутили . Ну , кто же станетъ дѣлать ихъ серьёзно ?— И то правда .\r\nМы привели этотъ примѣръ только за тѣмъ , чтобы показать ,\r\nкакъ трудно бываетъ инымъ допскиваться истины , потому-что истина , или , выражаясь строго , убѣжденіе въ истинѣ чего бы то ни было ,\r\nничтожно , если оно безплодно , то есть , если не прилагается къ дѣлу .\r\nА на это не у всякаго достанетъ силы духа .94 СОВРЕМЕНникЪ .\r\nИ вотъ почему мы уважаемъ убѣжденія въ другихъ и ничего не\r\nскажемъ объ убѣжденіяхъ г-жи Сандъ , какъ рѣзко ни противорѣчатъ\r\nони нашимъ собственнымъ . Убѣжденіе ( я все таки говорю не о безплодномъ ) есть именно то , что больше всего дѣлаетъ человѣка человѣкомъ . Будь оно ложно , ошибочно по вашимъ попятіямъ , оно всетаки есть истина для того , кто признаетъ его за истину . Овъ противорѣчитъ вамъ , но онъ не лжетъ передъ собой , слѣдовательно , не\r\nлжетъ и передъ вами . Оспаривайте его , но не выказывайте нетерпимости . Неужан это для васъ оскорбительно ? Неужли въ васъ столько\r\nмелочного самолюбія , что вы предпочтете прямо высказанному противорѣчію , робкое , низкое , часто вынужденное поддакиванье ? И что\r\nвъ томъ пользы ? Насиліе не измѣнитъ понятій человѣка ; напротивъ ,\r\nоно чаще всего дѣлаетъ его упорнымъ , и то , въ чемъ разувѣрили бы\r\nвы его въ марной бесѣдѣ , остается затаеннымъ въ душѣ , сжимается и развивается въ одно и тоже время и нередко переходитъ въ\r\nфанатизмь .\r\nНо мы отбились отъ предмета . На эти мысли навела насъ аrrièrepensée романа , о которомъ я говорю . Обратимся къ нему .\r\nЖоржъ Сандъ хотѣла собрать въ одну картину нѣкоторыя характеристическія черты настоящаго французскаго общества , страдающаго отъ глубокаго раскола , хотѣла изобразить рану его и указать\r\nна цѣлительное средство . Это средство-идеи партіи , къ которой принадлежитъ она сама , и онѣ слишкомъ близки ея сердцу ; касаясь ихъ\r\nсъ предвачертанною цѣлью она неможетъ не терять спокойно-яснаго\r\nсозерцанія художника , а между тѣмъ стремится доказать ихъ истину художественнымъ произведеніемъ . Это противорѣчіе пагубно лая\r\nтворенія . Не такимъ путемъ достигаютъ до цѣли . Сжатая , сухая ,\r\nбезпощадно -послѣдовательная логика гораздо вѣрнѣе и скорѣе откроетъ глаза всякому , и результатовъ ея нельзя не признать , какъ бы\r\nне возставали противъ нихъ сердце , привычки , предразсудки и общее мнѣніе . Но Жоржъ Сандъ не испытывала силъ своихъ на этомъ\r\nпоприщѣ . Она прежде всего художникъ , она хочетъ убѣдить , увлечь\r\nФОРМОЮ ; она старается схватить васъ за сердце , во въ этомъ случаѣ ,\r\nдолжно признаться , неудачно . Она успѣвала бы больше и пробуждала бы больше участія , если бы не спускалась въ этихъ случаяхъ\r\nсъ высоты художническаго созерцанія и если бы система была въ\r\nподобныхъ ея произведеніяхъ дѣломъ второстепеннымъ . Посмотрите : изъ всѣхъ лицъ , столкнувшихся въ этомъ романѣ около соціаль- .\r\nныхъ идей , кто пробуждаетъ въ васъ больше всѣхъ симпатіи ? Герой романа и его невѣста ? Нѣтъ ! къ нимъ вы чуть ли не равнодушнѣе всего . Жавъ Жапплу ? Онъ естественить и изображенъ рельефнѣе другихъ , но и онъ теряетъ отъ того , что ходитъ на помочахъ заФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 95\r\nдушевныхъ мыслей автора . Карловне , Маркизъ ? Шатобрëнь ? Нѣтъ ,\r\nвѣтъ и вѣтъ ! Васъ больше всѣхъ трогаетъ лицо , помѣщенное на\r\nвторомъ , даже на третьемъ планѣ картины , безъ всякихъ отношеній\r\nкъ соціализму : это г -жа Кардонне , тихая страдалица , молча угасающая среди всеобщаго шума и дѣятельности .\r\nИ она изображена живѣе и вѣрнѣе всѣхъ ; она не придумана къ\r\nзавязкѣ романа , а разомъ родилась и выступила изъ творческой головы автора , какъ Минерва изъ головы Юпитера .\r\nТакъ выступаютъ изъ фантазія Ж. Савда цѣлыя группы , цѣлая\r\nжизнь человѣка , и щедро выкупаютъ промахи , которые дѣлаетъ она\r\nиногда въ сферѣ искусства , увлекаемая своимъ пылкимъ , любящимъ\r\nсердцемъ .\r\nКъ такимъ полнымъ ,, безукоризненнымъ твореніямъ принадлежитъ послѣдній романъ ея : Лукреція Флоріани , который читатели\r\nпрочтутъ въ приложеніи къ этой книжкѣ Современника . Это исторія\r\nочень простая , исторія , какія случаются очень чисто и проходятъ , никѣмъ незамѣчеввыя . Тутъ нѣтъ вичего сценическаго , ничего трескучаго , никакихъ coups de théatre , никакихъ неожиданностей . Самъ\r\nавторъ , въ граціозномъ предисловiв , предупредилъ объ этомъ охотниковъ до судорожныхъ неправдоподобностей .\r\nНо что за страшная драма разыгрываетея передъ вами , когда авторъ вводитъ васъ въ душевный міръ двухъ существъ , которымъ ,\r\nдля собственнаго ихъ счастія , лучше бы было никогда- не встрѣчаться , но которыя , встрѣтившись однажды , не могутъ ни разойтись ,\r\nни перестать страдать , любя другъ друга . Любовь , это произвольное\r\nчувство , безъ нашего вѣдома и часто на зло нашей личности возникающее въ душѣ , связываетъ передъ вами двѣ совершенно противоположныя натуры : князя Росвальда в актрису Флоріана . Эти два\r\nэпитета высказываютъ in писе всю ихъ разнородность ; аристократъ ,\r\nкнязь , Нѣмецъ и идеалистъ , упорно заключившійся въ сферѣ своихъ\r\nабсолютныхъ понятій , живущій внѣ связи съ людьми и дѣйствительвостью , в дочь рыбака , Итальянка , актриса , женщина съ теплою сообщительностію сердца , черпающая всѣ силы свои въ соприкосновеніи съ живою дѣйствительностію .\r\n-\r\nКнязь Кароль былъ аристократъ по натурѣ еще больше , нежели по\r\nвоспитанію . Его воспитала мать безъ всякаго посредничества другахъ лицъ . Кароль былъ обязанъ тѣмъ , чтó онъ есть , ИСКЛЮЧИтельно природѣ и матери больше никому . О матери его въ романѣ\r\nсказано ве много ; но мы можемъ догадываться , что это была женщина безсердечная , (исключая общаго всѣмъженщинамъ узкаго чувства материнской любви ) , умышленно незнакомая съ жизнію , женщана , для которой приличіе было высочайшомъ идеаломъ жизни ,96 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nнравственная бѣлоручка . Всѣ повагiя ея перешли къ Каролю , потомуто встрѣтили въ немъ родственную натуру . Жизнь и людей онъ\r\nзналъ только въ теоріи и , зорко хранимый матерью , во имя отрицательной добродѣтели , нечувствовалъ желанія сблизиться съ ними .\r\nНатура его , при всей внутренней теплоть , была совершенно лишена сообщательности , и теплота души его не грѣла другихъ ; она\r\nне грѣла и его , потому -что онъ , конечно , сознавалъ , и больно созвавалъ , что нѣтъ ей выхода и что она безплодный даръ природы , если\r\nне можетъ сблизить , или , точнѣе , спаять его съ подобными себѣ .\r\nЕсть такiя несчастныя организація : при всей глубинѣ своей , при всей\r\nтеплотѣ чувствъ , гуманная любовь ихъ не въ состояніи прорваться\r\nсквозь оболочку наружныхъ Формъ . Это истинно несчастные , ибо\r\nникто не вѣритъ въ ихъ искренность , и они часто палаютъ отъ этого\r\nневѣрія и отъ созванія невозможности пробудить его . Такова отчасти\r\nбыла и натура Кароля . И первый толчокъ къпаденію его данъ былъ\r\nсамою матерью ; она совершенно придушила въ немъ всякую сообщительность , подозрительно оберегая его отъ всего , что хоть сколько\r\nнибудь казалось ей нечистымъ , и внушая ему узкія понятія о нравствепной аристократів духа . Субъективная натура его усвоила это\r\nученіе , и оно обратилось въ кровь его . Онъ привыкъ беречь себя отъ\r\nсоприкосповенія со всѣмъ , что не походило на пего . Отсюда оставался\r\nтолько одинъ шагъ до холоднаго эгоизма , съ которымъ человѣкъ\r\nисполняетъ все , что считаетъ своимъ долгомъ , помогаетъ бѣдному ,\r\nотворачиваясь отъ его лохмотьевъ , спасаетъ утопающаго , не давая\r\n-\r\nему удовлетворить нравственной потребности сказать спасибо , — все\r\nэто безъ сердечнаго увлеченія , больше изъ любви къ себѣ и своему\r\nидеалу долга , нежели изъ любви къ ближнему . Этотъ аристократическій эгоизмъ составилъ всю основу характера Кароля , почву , на которой вокругъ благоухающаго цвѣтка любва росли нетерпимость ,\r\nревность , подозрительность , скрытность , самолюбіе , обидчивость и\r\nдругіе нравственные плевелы .\r\nОтчужденіе отъ общества , по крайней мѣрѣ отъ живаго соприкосновенія съ обществомъ , было естественнымъ слѣдствіемъ и вмѣстѣ\r\nсъ тѣмъ твердою опорою его воспитанія . И оно привеслоплоды свои :\r\nкогда пришлось князю встрѣтиться лицомъ къ лицу съ дѣйствительностью жизни , онъ уже не могъ примирать ее съ своимъ внутреннимъ холодно -идеальнымъ міремъ . Напротивъ того , онъ разходился\r\nсъ веӥ съ каждымъ двемъ все больше и больше . Сравнивая людей и\r\nжизнь съ безтѣлесными идеалами своего воображенія , онъ , естественно , находилъ ихъ безконечно ниже созданныхъ имъ образцовъ ;\r\nонъ чуждался ихъ , онъ убѣгалъ , но убѣжать было нельзя . Это раздражало его , и превратилось , наконецъ , въ болѣзнь , дошедшую до того ,ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 97\r\nчто онъ готовъ бы былъ истребить все человѣчество , лишь бы не\r\nвстрѣчаться съ людьми , этими живыми и досадными противорѣчіями\r\nего идеаловъ и опроверженіями его теорій .\r\nОтрицательное понятіе о добродетели , какъ воздержаніи отъ порока , эта апатическая , дряблая мораль , всегда готовая поддержать въ\r\nсонной душѣ чувство собственнаго достоинства , зараждаетъ въ ней и\r\nнетерпимость . Такой моралистъ , лишенный самородной дѣятельности духа , не проститъ человѣку и одного проступка за сотню велико -\r\nдушныхъ подвиговъ . Что касается до отрицательной добродѣтели ,\r\nКароль , конечно , имѣлъ полное право ставить себя выше многихъ ;\r\nсама природа создала его для страдательной жизни ; обстоятельства\r\nдовершили остальное , и лѣнивый умъ его отвращался отъ тажелаго труда анализа : во мозгъ человѣческій одаренъ такою же\r\nсамобытною дѣятельностію , какъ в сердце , біеніе котораго зависитъ не отъ нашей воли ; можно не вдумываться въ связь и значеніе вещей , но образы и какія - то отрывчатыя полумысля безпрерывно шевелятся въ головѣ , хотя часто мы этого не замѣчаемъ ,\r\nкакъ не замѣчаемъ, что дышемъ , что движемся , что сердце наше не\r\n- находитъ его\r\nперестаетъ биться . Мозгъ не можетъ оставаться празднымъ ; если\r\nонъ отвращенъ отъ міра дѣйствительнаго , онъ обращается къ міру\r\nидеаловъ . Кароль не былъ исключенъ изъ этого закона ; каждый изъ\r\nнасъ испытываетъ его на себѣ , въ извѣстную эпоху жизни : уносится\r\nза облака , въ міръ фантазій , и отъ ей простоты сердца презираетъ\r\nдѣйствительность ; но скоро сознавъ въ себѣ внутреннее раздвоеніе , чувствуетъ , что это очень тяжело , ищетъ примиренія и\r\nна свой манеръ . Кароль , къ несчастью , не могъ выжить изъ этого періода жизни ; ему не приходило и въ голову искать примиревія . Напротивъ того , чѣмъ больше задѣвала его дѣйствительность , тѣмъ\r\nбольше презиралъ овъ ее ; овъ привыкъ , онъ прилѣпился къ этой\r\nборьбѣ и находилъ даже какое-то странное наслажденіе въ своихъ\r\nвнутреннихъ страдавіяхъ , какъ рыцари находили нѣкогда наслажденіе въ боли отъ ранъ , терпимыхъ ими за идеалъ .\r\nЧеловѣкъ высказывается въ страсти и часто поражаетъ васъ неожиданнымъ проявленіемъ силы или безсилія . Тотъ , котораго вы\r\nзнали кроткимъ , боязливымъ , любящимъ , тихою овечкой , является\r\nвдругъ звѣремъ , человѣкомъ безъ сердца , вспыльчивымъ , неустрашнмымъ , и на оборотъ . Когда вспыхнула въ Каролѣ встинная страсть ,\r\nможетъ быть единственное истинное чувство , испытанное имъ во\r\nвсей своей жизни , -- какъ и на сколько могло оно измѣнить его ?\r\nНи какъ и ни насколько ! Это доказываетъ , что путь , по которому вели его съ дѣтства , аристократическое воспитаніе и внушенныя ему отрицательно -эгоистическія понятія о добрѣ и доблести98 СОВРЕМЕНникъ .\r\nбыли не случайныя цѣпи , наложенныя , какъ часто бываетъ , на духъ\r\nболѣе свободный и ясный , чувствующій тяжесть ихъ и , смотря по\r\nвнутренней силѣ своей , успѣшно или не успѣшно старающійся ихъ\r\nсбросить . Нѣтъ ! воспитаніе не подавило , а развило Кароля ; во внутреннѣйшемъ существѣ его уже заключались зародыши всего того ,\r\nчто развернулось в привесло послѣ плоды свои , согрѣтое попечительностью матери . Любовь , вспыхнувшая въ князѣ съ страшною силою. продолжавшаяся съ страшною упорностью , вс преобразила его.\r\nКакъ ни была она сильна , какъ ни переполнила она сердца его сладкимъ сознаніемъ взаимности , она не пролялась , какъ проливается\r\nобыкновенно изъ сердца счастливаго , на все его окружающее . Нѣтъ !\r\nонъ сжался , онъ уединился въ самого себя больше прежняго , и непріязвеннѣе , чѣмъ когда нибудь , сталъ встрѣчать все живое .\r\n,\r\n-\r\nА\r\nЛюбовь не могла не только примирить , даже сблизить его съ дѣйствительностью , именно потому , что онъ полюбилъ собственно не\r\nто существо , которое было передъ нимъ , съ кровью и плотью ,\r\nидеалъ , который онъ вообразилъ въ немъ , и полюбилъ его только\r\nпотому , что настала пора полюбить . Это , можетъ быть , исторія любви\r\nмногихъ , если не каждаго . Любятъ обыкновенно ве того , кого любятъ , а кого воображаютъ любить . Только Кароль не хотѣлъ или не\r\nмогъ примириться съ разочарованіемъ и упорно продолжалъ обожать въ Лукреціи свой идеалъ , который для другихъисчезаетъ такъ\r\nскоро, оставляя по себѣ самую обыкновенную дѣйствительность .\r\nИ кого же полюбилъ онъ ? Кого окружилъ ореоломъ ? Жевщину ,\r\nвся прошлая жизнь которой была для него досаднымъ опровержевіемъ его теорій , женщину , почти діаметрально противоположную\r\nему по своей ватурѣ , существо съ теплою сообщительностію сердца ,\r\nсъ умомъ , свободнымъ отъ всякихъ предубѣжденій , съ духомъ дѣятельности , не боявшуюся сопракосновенія съ людьми и ознакомившуюся съ жизнію не изъ аскетическихъ книгъ или отвлеченныхъ\r\nпоученій въ уединепів безлюднаго кабинета , но въ дѣйствительныхъ\r\nсношеніяхъ съ живыми существами .\r\nСпросятъ , можетъ быть , какъ могла возникнуть любовь между\r\nдвумя такими разнородными существами ? Но любовь чувство непроизвольное , и возникновеніе ея не подлежитъ рѣшительно никакимъ\r\nзаконамъ . Какъ сказано , мы чаще всего любимъ , потому-что настала\r\nпора любить , а кого любвиъ , это зависятъ отъ случая , потому-что\r\nвсякаго или всякую видимъ тогда сквозь призму собственнаго воображенія . Это-то и порождаетъ самыя трагическія коллизія въ человѣческой жизни .\r\nТолько сила любви зависитъ отъ натуры человѣка , и понятво , почему Кароль , больной духомъ и тѣломъ , такъ внезапно , съ такимъФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 99\r\nлихорадочнымъ жаромъ , съ такою судорожною цѣпкостью привязался къ Лукреціи , которая сначала не подозрѣвала въ немъ даже и возможности любви къ ней , и на опасенія , высказанныя Сальваторомъ ,\r\nотвѣчала , что онъ бредить .\r\nЛукреція была права : князь кароль и актриса Флоріани были по\r\nнатурѣ своей различны , какъ вода и огонь Но не вѣря ни въ дѣйствительность , ни въ возможность любви , и разгоняя эпасенія Сальватора , бѣдная Лукреція не расчитывала именно на непроизвольность\r\nстраста и участіе воображенія . А въ такой ватурѣ, какъ Кароль , оно\r\nне могло ве играть страшно-значительной роли . Любовь къ Флоріани , къ актрисѣ Флоріани , къ той Флоріани , какую знаемъ мы съ\r\nвами . читатель , вошла вѣ князя какъ чуждый его натура элементѣ ;\r\nпотому только , что любовь къ лицу , а не къ идеалу , требуетъ такихъ\r\nжертвъ и самоотверженія , которыяневозможны безъ любви къ\r\nчеловѣчеству. А этихъ то жертвъ и не могъ приносить Кароль ; онъ\r\nбылъ способевъ только къ самоотвержевію ради своихъ же идеаловъ ,\r\nвъ пылу страсти хотѣлъ бы отрѣшить себя и Флоріани отъ\r\nвсего міра , не исключая и дѣтей ея . Это , въ свою очередь , было невозможно для Лукреців . Кароль самъ сдѣлался первою жертвою\r\nсвоего внутреннаго раздвоенія . Никакая страсть не могла задушать\r\nвъ немъ бѣса нетерпимости , а тѣмъ болѣе страсть къ такой женщинѣ .\r\nи\r\nЛукреція писколько не поняла Кароля , какъ не понимала самой\r\nсебя . Ова думала , что онъ любить собственно ее , она же воображала , что пора страсти для нея миновалась . Ей тоже суждено было обмавываться всю жизнь . Кароль выводилъ все изъ себя и жилъ среди своихъ идеаловъ , вепріязвенно отталкивая все , что грозило разрушить его очарованіе . Лукреція жила въ мірѣ дѣйствительномъ , воспринимая въ себя все съ слишкомъ большою довѣрчивостью , ве стараясь проникать въ глубь вещей и принимая то , что кажется , за то ,\r\nчто есть . Только запоздалый опытъ открывалъ ей это разногласіe , и\r\nтогда она разставалась съ обманчивымъ предметомъ навсегда . А Кароль , однажды облекши дѣйствительность оболочкою своего идеала ,\r\nупорно видѣлъ въ ней не то , что есть, а то , что отражалось на\r\nней изъ его идеальнаго міра , и никогда не рѣшался отстать отъ\r\nпредмета , потому-что это значило бы призвать ничтожность своего\r\nвнутренняго міра .\r\nМогутъ ли такія натуры повимать другъ друга? Могутъ ли онѣ\r\nвообще , не будучи даже подъ вліяніемъ страсти , вѣрно понимать смыслъ обстоятельствъ и предвидѣть развязку отношеній своихъ къ другимъ ?\r\nТолько Сальваторъ , которому не вѣрила Лукреція и котораго\r\nкнязь пачалъ уже отъ себя отталкивать , только онъ одовъ видѣлъ ,100 СОВРЕМЕНникъ.\r\nчѣмъ кончится боготвореніе со стороны Кароля и материнская\r\nлюбовь , въ которой поклялась Флоріани .\r\nша ,Но -ии онъ онъ, не эта былъ простая равнодушенъ , свѣтлая: иовъвысокая былъ свидѣтелемъ въ любви своей блажен- дуства , которому самъ завидовалъ . Кароль на его мѣстѣ мучилъ бы и\r\nсебя и другихъ , какъ тѣвь слѣдилъ бы за каждымъ шагомъ Лукреціи , не давалъ бы покоя сопернику и быль бы въ состоянін\r\nпрожить всю жизнь досаднымъ гостемъ между двумя любовниками ,\r\nлюбящій , но не любимый . Эгоизмъ никогда не позволилъ бы ему\r\nпринести в малѣйшей жертвы .\r\n-\r\nНе такъ поступилъ Сальваторъ . Онъ боролся тяжело , RO вышелъ изъ борьбы побѣдителемъ . Онъ уѣхалъ въ Венецію и оставилъ любовниковъ вдвоемъ , къ великой радости Кароля . Чему же\r\nонъ обрадовался ? Развѣ Сальваторъ мѣшалъ сму наслаждаться счастьемъ ? Развѣ онъ докучалъ Лукреціи ? Развѣ онъ хмурился , вздыхалъ и молчалъ ? разыгрывалъ смѣшную роль несчастнаго соперниника ? или мелочными интригами стара са перебить дорогу Каролю ?\r\nО , нѣтъ ! Сальваторъ былъ для этого слишкомъ великодушенъ,\r\nСЛИШКОМъ человѣченъ ; но присутствіе его, его бесѣда , не могли не\r\nсводить иногда Флоріани съ того пьедестала , на который поставилъ\r\nее Кароль и на которомъ она непремѣнно должна была оставаться ,\r\nдля того , чтобы овъ могъ любить ее и покланяться ей . Онъ боялся\r\nвыйти изъ самообольщенія , дрожалъ не за здавіе , а за святыню храма , а святынею былъ для вего идеалъ его .\r\nКароль былъ счастливъ и спокоенъ цѣлый мѣсяцъ ; ничье присутствіе не останавливало его полета въ мечтательный міръ , никто\r\nне угрожалъ столкнуть его при встрѣчѣ съ скользкаго неба . Но какъ\r\nужасно пробудилась нетерпимость его при возвращенія Сальватора !\r\nВъ восклицанія Кароля : « Боже мой ! Мы не одни теперь 1 я погибъ !\r\nхоть умереть ! » слышны уже всѣ его добровольныя мученія , весь\r\nадъ , въ который онъ увлечеть за собою Флоріани . Эга нетерпимость сдѣлалась корнемъ его ревнивыхъ подозрѣній .\r\nРевиость , самая мелкая ревность , дремавшая до сихъ поръ въ его\r\nсердцѣ , вдругъ пробудилась съ страшною силой , чтобы никогда больше не заснуть .\r\nВъ Каролѣ явилась потребность страдать и мучить , и онъ съ какимъ -то страстнымъ наслажденіемъ раздражалъ свои чувства произвольнымъ толкованіемъ каждаго слова , каждаго взгляда , каждой меочи въ ежедневной жиЗНИ .\r\n,\r\nЭта душевная болѣзнь была не только неизлечима но еще съ\r\nкаждымъ днемъ становилась сильнѣе , такъ что Лукреція принуждена\r\nбыла наконецъ поступать съ нимъ , какъ съ больнымъ ребенкомъ , и ,ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА . 101\r\nотбросивши уваженіе къ самої себѣ ( великая жертва любви !) , оправдываться въ мелочахъ , изъ которыхъ князь выводилъ преступленія .\r\nПоявленіе Вандони довело болѣзнь Кароля до послѣдней степени .\r\nНо все это кипѣло внутри его , и только сотая , тысячная часть ,\r\nпротивъ его воли , вырывалась наружу . Идеальный внутренній міръ\r\nего былъ разрушенъ , оскверненъ вмѣшательствомъ лицъ , ему непричастныхъ . Но онъ съ тѣмъ большимъ упорствомъ , съ Фаватическою ненавистью отворачивался отъ нечестввыхъ в обращался\r\nкъ своему вдеалу . Могъ ан онъ не таить тревоги и волневій душя\r\nсвоей ?\r\nФлоріани могла только догадываться , что въ немъ происходитъ ;\r\nонъ высказывалъ свое состояніе только неопредѣленными отвѣтами\r\nили болезненнымъ молчаніемъ.\r\nНаконецъ , когда она , потерявъ долготерпѣніе , рѣшилась объя -\r\nсниться съ нимъ однажды навсегда и , вѣроятно , думала или образумить его , или сказать ему вѣчное « прости» , какъ говорила другамъ , было уже поздно . Она сама уже пала тогда духомъ , измученнная его и своею любовью , и не нашла въ себѣ довольно силъ\r\nнастоять на своемъ , в довести отношенія свои къ Каролю до яснаго\r\nрезультата .\r\nТакая ясность была всего противнѣе натурѣ Короля . Онъ еще\r\nслушалъ Флоріана , пока она жаловалась , упрекала , горевала . Но\r\nонъ прервалъ ее на первомъ словѣ , какъ только почувствовалъ , что\r\nона хочетъ говорить о дѣлѣ.\r\n-\r\nОбъясненіе , къ которому , вѣроятно , долго собиралась она и отъ\r\nкотораго ожидала , что оно выведетъ ихъ пзъ этого напряженно- неопредѣленнаго отношенія другъ къ другу , кончилось ничѣмъ ,\r\nсъ этой минуты приговоръ ея былъ подписавъ . Плодомъ разговора\r\nбыло только то , что Кароль привыкъ съ этого дня считать ревность\r\nВовсе не оскорбительною !\r\nОнъ никогда и начѣмъ не былъ доволенъ. Если Флоріани каза -\r\nлась веселою , онъ не понималъ или не хотѣлъ понять эту силу\r\nволи , съ которой она избавляла другихъ отъ зрѣлища своихъ страданій ; онъ называлъ это , съ высоты своего аристократискаго достоинства , цыганскою безпечностью . Изъ того , что Флоріани могла\r\nнаходить красоту въ цвѣткѣ , наслаждаться его ароматомъ , любоваться бабочкой , эгоистическая натура его выводила такое слѣдствіе : Она все любитъ , слѣдовательно , она не любить меня .\r\nКто дошелъ до такой логики , тотъ очевидно неизлечимъ . Это\r\nсвоего рода помѣшательство . Вспышки нѣжности , проявлявшіяся\r\nвъ Каролѣ и въ этотъ періодъ его страсти , нельзя даже назвать\r\nсвѣтлыми минутами помѣшаннаго . Падая на колѣни передъ Лукре102\r\nСОВРЕМЕННИКЪ .\r\nціей , онъ обожалъ въ ней все тотъ же идеалъ , до котораго возвы\r\nсилъ ее однажды ; очевидность для него была уже безъ значенія ,\r\nкакъ для помѣшаннаго , который въ лоскуткѣ бумаги видитъ золотую корону съ брильянтами .\r\nСальваторъ это видѣлъ. Его свѣжая , простая , великодушная натура долго могла выносить гветъ этихъ отношевій , изъ любви къ\r\nФлоріани и дружбѣ къ Каролю . Но в онъ , наконецъ , почувствовалъ ,\r\nчто кровь его начинаетъ портиться .\r\nУжасъ Флоріани , когда она узнала , что Сальваторъ хочетъ\r\nуѣхать , и что она должна остаться съ Каролемъ наединѣ , открылѣ\r\nСальватору всю бездну ея несчастія .\r\nОвъ увилѣлъ , что для нея и для князя нѣтъ другаго спасенія ,\r\nкакъ разойтись , но что сами ови никогда на это ве рѣшатся . Овъ\r\nрѣшился испытать послѣднее : стать среди чесчастныхъ любовниковъ и развести ихъ насильно. Но на требованіе его уѣхать съ нимъ ,\r\nКароль отвѣчалъ ему оскорбительнѣйшими подозрѣніями , а ФлоріаНи словами глубокой преданности судьбѣ своей , - и Сальваторг .\r\nбѣжалъ , сказавши ей : ... ы погибла !\r\nТутъ собственно кончается романъ . Авторъ досказываетъ остальное вкратцѣ , изъ милости для любопытнаго читателя , а больше , можетъ быть , изъ сожалѣнія .\r\nКогда исчезаетъ со сцены Сальваторъ , вы чувствуете , что передъ\r\nвами безвыходное поле страданій , страданій неязцѣлимыхъ никакими средствами , одна долгая , томительная агонія . Не меньше десяти\r\nлѣтъ постояннаго мученія надо было , чтобы разрушить , наконецъ ,\r\nмощную организацію Флоріани , и достало ли бы у васъ сердца прочесть исторію этихъ десяти лѣтъ , день за днемъ ?\r\n-\r\nСтрашно подумать , что чѣмъ совершеннѣе , чѣмъ больше приносишь кертвъ любимому существу , тѣмъ меньше оно ихъ замѣчаетъ ,\r\nтѣмъ меньше научается цѣнить ихъ , если сердце у него нѣсколько\r\nуже , и не можетъ носить въ себѣ гуманной любви ко всему , что зовется человѣкомъ , ибо эти жертвы невозможны для того , вли для\r\nтой , кто только силенъ страстью , сосредоточенною на одномъ существѣ , и не понятны для того , въ комъ эта страсть стѣсняетъ и съуживаетъ идеи , словомъ , « то требуетъ всего для себя , нисколько не\r\nподозрѣвая , что этимъ онъ только разрываетъ любящее сердце пополамъ , а облитая кровью половина трепещетъ все таки за человѣчество и свои убѣжденія .\r\nА. КРОНЕВЕРГЪ .",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Sovremennaia istoriia",
        "article": "СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ.\r\nАнглія.\r\nМы уже имѣли случай упомянуть опаденіи такъ- называема\r\nго либеральнаго министерства лорда Пальмерстона ио замѣнѣ\r\nего торiйскимъ министерствомъ графа Дерби. Значеніе этого\r\nсобытия во внутренней политикѣ Англіи заставляетъ насъ воз\r\nвратиться къ нему и изложить дѣло съ нѣкоторой подробностью.\r\nПаденіе лорда Пальмерстона было явленіемъ не случайными,\r\nне временнымъ. Благородный лордъ, пользоваздійся долгое\r\nвремя огромною популярностью за свой чисто-англійскій об\r\nразъ дѣйствій въ дѣлахъ внѣшнихъ, былъ во внутренней\r\nполитикѣ представителемъ крайняго консерватизма и застоя;\r\nдаже въ послѣднее время, подъ вліяніемъ общественнаго мнѣ\r\nнія промышленныхъ городовъ, выразившагося и въ парламент\r\nскихъ требованіяхъ, онъ неохотно допускалъ мысль о новой\r\nизбирательной реформ, и исполненіе ея старался отложить\r\nна неопредѣленное время. Популярность его быстро упадала, и\r\nтеперь повидимому совсѣмъ оставила его. Парламентское боль\r\nшинство, состоящее изъ торiевъ и радикаловъ, воспользова\r\nлось первымъ удобнымъ случаемъ, чтобы удалить его отъ вла\r\nсти: именно такимъ случаемъ были извѣстныя нашимъ читате\r\nлямъ сношенiя лорда Пальмерстона съ нынѣшнимъ Француз\r\nскимъ правительствомъ, вслѣдствіе покушенія 14-го января.\r\nМожетъ показаться страннымъ, отчего въ этомъ вопросѣ\r\nпервый министръ дозволилъ себѣ такъ сильно разойдтись съ\r\nобщественнымъ мнѣніемъ, что въ самое короткое время подалъ\r\nповодъ къ той неожиданной коалицій парламентскихъ партій,\r\nкоторая лишила его обычнаго большинства. Но это странное на\r\nJ.СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 427\r\nпервый взглядъ явленіе объясняется многими обстоятельствами.\r\nНачать съ того, что лордъ Пальмерстонъ, въ теченіе своего дол\r\nгаго политическаго поприща, умѣлъ обойдти общественное мнѣ\r\nніе не одинъ разъ, а не однократно повторенный успѣхъ есте\r\nственно внушаетъ самонадѣянность. Во-вторыхъ, онъ дѣйство\r\nвалъ еще подъ вліяніемъ тѣхъ сочувствій, какими такъ недав\r\nно пользовался въ Англіи союзъ съ императоромъ Французовъ,\r\nскрѣпленный именно по случаю восточной войны. Наконецъ,\r\nпредлагая билль о заговорахъ, составляемыхъ политическими\r\nвыходцами въ Англій, онъ основывался не только на мнѣній\r\nкоронныхъ юристовъ насчетъ - недостаточности нынѣшнихъ\r\nпостановленій по этому предмету, но и на тѣхъ времен\r\nныхъ мѣрахъ строгости, которыя принимались противъ выход\r\nцевъ въ весьма недавнее время и, разумѣется, съ полнаго одо\r\nбренiя парламента. Такъ, въ апрѣл. 1848 года билль объ уда\r\nленіи подозрительныхъ иностранцевъ (removal of aliens bill)\r\nутвержденъ даже въ нижней палатѣ большинствомъ 146 про\r\nтивъ 29 голосовъ, не смотря на всѣ усилія Манчестерской пар\r\nтіи (Кобдена и Брайта) умврить рвеніе встревоженныхъ за\r\nконодателей, на которыхъ усы и бороды пріѣзжихъ чужезем\r\nцевъ наводили тогда совершенный ужасъ. Нынѣішній министръ\r\nиностранныхъ дѣлъ, графъ Мамзбери (Malmesbury), былъ въ\r\nто время однимъ изъ главныхъ поборниковъ принятаго билля,\r\nкоторый оставался въ силѣ цѣлые два года, пока Англія имѣла\r\nхотя малѣйшій поводъ опасаться соединения иностранныхъ\r\nвыходцевъ съ ея хартистами и съ партіею такъ - называемой\r\nЮной Ирландіи. Исходъ борьбы 1848 и 1849 годовъ показалъ\r\nнеосновательность всѣхъ подобныхъ опасеній, и послѣ того\r\nтщетны были неоднократныя попытки торіевъ возобновить мѣ\r\nры противъ подозрительныхъ гостей: вигское управленіе, и въ\r\nтомъ числѣ лордъ Пальмерстонъ, какъ министръ иностранныхъ\r\nдѣлъ, не соглашалось ни на какiя уступки ни мнѣнію домашнихъ\r\nконсерваторовъ, ни совокупнымъ настояніямъ иностранныхъ\r\nкабинетовъ, особенно оскорбленныхъ блестящимъ приемомъ,\r\nсдѣланнымъ на первыхъ порахъ Кошуту въ Англій. Извѣстно,\r\nчто преимущественно вслѣдствие этого сопротивления лордъ\r\nПальмерстонъ въ декабрѣ 1851 года даже вынужденъ былъ\r\nудалиться изъ министерства. Но всякое время переходчиво,\r\n30*428 АТЕНЕЙ.\r\nа особенно переходчиво наше время. Сдѣлавшись потомъ, въ\r\nкачествѣ перваго министра, представителемъ и посредникомъ\r\nискренняго согласія между Англіей и Франціей, лордъ Паль\r\nмерстонъ увлекся своей настоящей ролью и подъ вліяніемъ свѣ\r\nжихъ еще воспоминаній билля оподозрительныхъ иностран\r\nцахъ согласился въ ноябрѣ 1855 года изгнать съ острова\r\nДжерси Французскихъ выходцевъ за злоупотребленіе ими сво\r\nбоды печати. Общественное мнѣніе одобрило эту мѣру, потому\r\nчто союзъ съ Франціей былъ въ то время еще совершенно не\r\nобходимъ. Но когда, спустя два года, тотъ же министръ, въ\r\nугоду опасеніямъ союзника, предложилъ извѣстный билль о\r\nзаговорахъ, составляемыхъ иностранцами на англійской почвѣ,\r\nмѣра эта стоила ему не только власти, но и популярности. По\r\nотзыву всѣхъ юристовъ и всѣхъ безпристрастныхъ журналовъ\r\nАнгліп, билль самъ по себѣ не содержалъ въ себѣ ничего про\r\nтівнаго началамъ справедливости: онъ только примѣнялъ къ за\r\nговорамъ политическихъ выходцевъ въ Англін тв распоряженія,\r\nкоторыя установлены законодательной властью для ирландскихъ\r\nподданныхъ королевы; но общественное мнѣніе оскорбилось\r\nтѣмъ, что такой билль былъ внесенъ въ парламентъ подъ влія\r\nніемъ всегда щекотливыхъ требованiй иностранної державы, и\r\nлордъ Пальмерстонъ палъ на этотъ разъ жертвой неосторож\r\nнаго обращения съ достоинствомъ своей страны, конечно,\r\nпредвидѣвъ такого быстрого поворота въ общественному\r\ntѣніи.\r\nКъ числу второстепенныхъ причинъ, содѣйствовавшипхъ па\r\nденію этого министра, принадлежить конечно и рѣшительное\r\nположеніе, принятое имъ противъ Ост - Индской компаній,\r\nимеющей до сихъ поръ много вѣсу, много связей, много занil\r\nтересованныхъ защитниковъ въ парламент и въ обществѣ.\r\nКакъ впрочемъ часто бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, лорду\r\nПальмерстону суждено было разомъ пострадать не только за\r\nсвои собственныя ошибки, не только за односторонніе виды\r\nпартіи, но и за то, что было имъ предпринято во вниманіи къ\r\nпеотразимымъ требованіямъ истории, пока еще затемняемымъ\r\nсамообольщеніями, уловками и проискамі частнаго интереса.\r\nСначала многое думали, что благородный лордъ не замедлитъ\r\nвозвратиться къ управленію, что кабинетъ дорда Дерби и г.\r\nнеСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 429\r\nДизраэли, вызванный преходящимъ обстоятельствомъ, продер\r\nжится не долго; что удовлетворивъ общественное мнѣніе отно\r\nсительно неприятныхъ требований Францій, онъ не замедлитъ\r\nшасть подъ ударами того же общественнаго мнѣнія, которое\r\nеще недавно такъ жаждало имѣть лорда Пальмерстона во\r\nглавѣ правительства. Казалось, все это очень легко и есте\r\nственно. ІПартія торiевъ въ нижней палатѣ считаетъ въ ря\r\nдахъ своихъ не болѣе одной трети всѣхъ членовъ этого собра\r\nнія. Самая важность современныхъ политическихъ обстоя\r\nтельствъ: усмиреніе и устройство Остъ- Индіи, восточный во\r\nпросъ и т. д., требовала сильнаго министерства, пользующа\r\nгося большинствомъ голосовъ въ палатѣ и притомъ опытнаго\r\nвъ дѣлахъ, между тѣмъ какъ многие изъ членовъ торiйскаго\r\nминистерства считаются новичками въ управлении. Итакъ,\r\nлорду Пальмерстону и главнымъ приверженцамъ его казалось\r\nнеобходимымъ принять власть въ свои руки, подкрѣпившись\r\nсодѣйствіемъ передовой Фаланги виговъ, то-есть партіей лорда\r\nДжона Росселя.\r\nСлучай не замедлилъ представиться. Генералъ- губернаторъ\r\nОстъ-Индій, лордъ Каннингъ, подавляя возстаніе въ послѣд\r\nнемъ и самомъ опасномъ его притонѣ, въ Аудскомъ королев\r\nствѣ, объявилъ въ прокламаціи къ тамошнимъ землевладѣль\r\nцамъ, что за исключеніемъ шести человѣкъ, не причаст\r\nныхъ мятежу, всѣ ошII лишаются собственности посреі\r\nствомъ конфискацій, и что только немедленная и безусловная\r\nпокорность ихъ можетъ послужить къ смягченію этого при\r\nговора. Мэра, повидимому, страшно – строгая и деспоти\r\nческая. Подавляя возстаніе, нельзя распространять на цѣлый\r\nнародъ одно общео наказанье; правиломъ все - таки должно\r\nбыть снисхожденіе, а кара — исключеніемъ. Лордъ Каннинг\r\nпоступилъ наоборотъ: по смыслу его прокламацій, наказаніе\r\nдѣлалось общимъ правиломъ, а помилованіе ІСКлюченьелъ.\r\nМежду тѣмъ, жителей Аудскаго королевства никакъ нельзя по\r\nставить на ряду съ возмутившимися сипаями: послѣдніе, сол\r\nдаты Остъ -ийдской компаній, произвели военный мятежъ, а\r\nаудскій народъ только за два года передъ тѣмъ былъ присое\r\nдиненъ къ подвластнымъ Англіи народамъ и тогда только при\r\nнялъ участіе въ возстацій, когда матежные сипаи перешли въ430 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\nАудское королевство и завладѣли городомъ Лекно. Вооружив\r\nшись противъ англійскаго владычества, онъ надѣялся возвра\r\nтить свою только-что утраченную независимость. Наконецъ, въ\r\nполитическомъ отношении, прокламація лорда Каннинга могла\r\nеще болѣе ожесточить туземцевъ вмѣсто того, чтобы сми\r\nрить ихъ. Эти соображенія естественно приходили на мысль\r\nмногимъ при чтеніи прокламацій, и неудивительно, что она\r\nпроизвела сильное впечатлѣніе въ публикѣ и въ парламен\r\nтѣ. Нѣкоторыя обстоятельства могли, впрочемъ, смягчить это\r\nвпечатлѣніе: прокламація была несогласна съ прежнимъ снис\r\nходительнымъ образомъ дѣйствій лорда Каннинга, и многое на\r\nходили пужнымъ дождаться объяснений, которыя онъ долженъ\r\nдоставить въ своихъ ОФИціальныхъ депешахъ. До этого време\r\nни, лордъ Каннингъ отличался такою умренностью даже въ от\r\nношеніи въ возмутившимся сипаямъ, что калькутскіе соотече\r\nственники его въ насмѣшку дали ему прозваніе: лорда Кро\r\nтость - Каннинга. По своему личному характеру и по исключи\r\nтельнымъ обстоятельствамъ въ которыхъ онъ находился,\r\nлордъ Каннингъ имѣлъ нѣкоторое право быть выслушаннымъ,\r\nпрежде чѣмъ послѣдуетъ окончательное осужденіе принятой\r\nимъ мѣры. Многіе опасались также поколебать авторитетъ ан\r\nглійскаго владычества публичнымъ осужденіемъ мѣры гене\r\nралъ-губернатора въ такое критическое время.\r\nОстъ – индскими дѣлами въ кабинетѣ графа Дерби завѣ–\r\nдывалъ лордъ Элленборо, Англичанинъ въ душѣ, извѣ\r\nстный своимъ эксцентрическимъ характеромъ. Не столько\r\nвслѣдствіе теоретическихъ убѣжденій, сколько по природ\r\nному темпераменту, не уживающемуся съ рутиной и услов\r\nными требованиями политической дисциплины исциплины,, лордъ Эл\r\nленборо, какъ человѣкъ съ большими странностями и плохой\r\nдипломатъ, неоднократно попадалъ въ просакъ въ продолженіе\r\nсвоей политической карьеры въ Англіі, гдѣ рутина и Форма\r\nгораздо сильнѣй, чѣмъ мы вообще предполагаемъ. Будучи глав\r\nвою контрольнаго департамента по остъ-индскимъ дѣламъ еще въ\r\nкабинетѣ сэръ-Роберта Пиля, онъ постоянно хвалился тѣмъ,\r\nчто никогда не сообщаетъ первому министру одѣлахъ своего\r\nминистерства, и что завѣдываетъ ими совершенно независимо\r\nи самостоятельно. Назначенный генералъ -губернаторомъ ОстъсоВРЕМЕНІШАЯ ИСТОРIЯ. 431\r\nИндій въ 1842 году, онъ завоевалъ Синдію и Гваліоръ: но\r\nэксцентрическая прокламація его къ Индѣйцамъ, въ которой\r\nонъ льстилъ суевѣріямъ ихъ языкомъ настоящаго азіатскаго\r\nдеспота, возбудила противъ него чопорно-религиозную Англію,\r\nа неприязненных отношения съ комитетомъ директоровъ Остъ\r\nИндской компаній побудили тогдашнее министерство удалить\r\nего отъ дѣлъ безъ всякихъ объясненій. Получивъ проектъ про\r\nкламацій лорда Каннинга, онъ отвѣчалъ ему сильною депешей,\r\nвъ которой не ограничился осужденіемъ прокламацій на осно\r\nваній правилъ справедливости и политики, но даже упомянулъ\r\nо незаконности присоединенія Аудскаго королевства къ англій\r\nскимъ владѣніямъ. Продолжая дѣйствовать какъ enfant terrible\r\nанглійской правительственной рутины, онъ не замедлилъ обна\r\nродовать свою депешу въ журналахъ. Депеша произвела гро\r\nмовое впечатлѣніе. Англійскій министръ, осуждающій гене\r\nралъ-губернатора Остъ- Индии при нынѣшнихъ обстоятель\r\nствахъ и объявляющій населенію Аудскаго королевства, что\r\nприсоединеніе послѣдняго несправедливо и незаконно, былъ\r\nявленіемъ до крайности страннымъ и скандалёзными. Самъ\r\nлордъ Джонъ Россель съ передовою Фалангой виговъ не могъ\r\nпослѣ этого отказать лорду Пальмерстону въ своемъ содѣйствии\r\nдля низверженія торiйскаго министерства. Надобно замѣтить,\r\nчто лордъ Каннингъ принадлежитъ къ немногочисленной партии\r\nтакъ - называемыхъ пилитова, которые тоже поспѣщили отка\r\nзать торіямъ въ дальнѣйшемъ снисхождении. Одинъ изъ нихъ,\r\nг. Кардвель, предложилъ палатѣ осудить образъ дѣйствій все\r\nго министерства: отъ участи этого предложенія зависѣло воз\r\nвращеніе лордовъ Пальмерстона и Росселя къ управленію или\r\nсохранение министерства графа Дербит.\r\nНо это положеніе дѣлъ значительно измѣнилось вслѣдствіе\r\nдобровольнаго удаленія лорда Элленборо и вслѣдствіе министер\r\nскихъ объяснений, которыя показали, что прочіе члены каби\r\nнета не участвовали въ обнародованій депеши лорда Эллен\r\nборо къ лорду Каннингу. Съ удаленіемъ перваго, послѣдній\r\nмогъ считать себя достаточно удовлетвореннымъ; министер\r\nство, даже не знавшее о намтреніи лорда Элленборо обнародо\r\nвать депешу, не могло раздѣлять съ нимъ отвѣтственность за\r\nэтотъ поступокъ, Правда, оно раздѣляло его мнѣніе о прокла432 ATE II E É.\r\nмаціи лорда Каннинга, но въ этомъ отношении оно было право;\r\nосудить его за это, значило бы одобрить прокламацію, а этого\r\nпе хотѣли ни пилиты, ни торій, ни радикальная партія, ни об\r\nщественное мнѣніе. Только подъ вліяніемъ духа партій и лич\r\nныхъ интересовъ можно было осудить кабинетъ. Министерство\r\nи общественное мнѣніе столицы поняли это какъ пельзя лучше.\r\nПредводитель министерства въ нижней палатѣ, г. Дизраэли, вы\r\nказалъ по этому поводу замъчательный тактъ. Ни самъ онъ, ни\r\nдругие министры не принимали участия въ преніяхъ о предло\r\nженій г. Кардвеля; только одинъ членъ правительства, гене\r\nральный соллициторъ (прокуроръ) сэръ -Ю Кэрнсъ отвѣчалъг - иу\r\nКардвелю. Министерство очень ловко предоставило собствен\r\nную свою защиту пилитамъ, радикаламъ и такъ - называемымъ\r\nнезависимымъ либераламъ, далеко не всегда дѣйствующимъ за\r\nодпо съ лордомъ Пальмерстономъ и лордомъ Джономъ Рос\r\nселемъ. Во время препій, общественное мнѣніе съ каждым.\r\nднемъ все болѣе и болѣе высказывалось въ пользу министер\r\nства, и публика, стоявшая около зданія парламента въ послѣд\r\nній день преній, привѣтствовала г. Дизраэли рукоплесканіями.\r\nПриверженцы лорда Пальмерстона и лорда Джона Росселя по\r\nнали, что пѣтъ падежды на успѣхъ, и сами уговорили г. Кара\r\nвеля отказаться отъ сдѣланнаго имъ предложения.\r\nТакой характеръ парламентской борьбы и такая развязка\r\nстолько же упрочили существованіе поваго министерства,\r\nсколько уронили такъ - называемыхъ либераловъ, привержеll\r\nцевъ лорда Пальмерстона, въ общественномъ мнѣніи и въ\r\nмнѣніи парламентскаго большинства. Послѣднее обстоятель\r\nство особенно важно. Оно должно имѣть неизбѣжнымъ по\r\nслѣдствіемъ существенныя перемѣпы въ относительномъ по\r\nложеніп парламентскихъ партій. Во-первыхъ, пренія о предао\r\nженіп г. Каравеля обнаружили несостоятельность многочислен\r\nпыхъ приверженцевъ лорда Пальмерстона; во-вторыхъ, тѣ же\r\nпренія сообщили большой вѣсъ голосу независимыхъ либера\r\nловъ и собственно радикаловъ, къ которымъ лордъ Пальмерстонъ\r\nи его партія обращались перѣдко съ насмѣшливымъ пренебре\r\nженіемъ, какъ къ обличителямъ аристократическаго консерва\r\nтизма и правительственной рутины. Въ рядахъ англійскаго\r\nлиберализма есть люди, не подчиняющіе успѣха прогрессивСОВРЕМЕННАЯ истоРІЯ. 433\r\nотъ\r\nныхъ идей честолюбію и жаждѣ власти; по въ тѣхъ же ря\r\nдахъ не мало людей, привыкшихъ занимать министерскіе по\r\nсты и ставящихъ допущеніе реформъ въ зависимость\r\nличныхъ практическихъ соображеній. Таковы, напримѣръ,\r\nлордъ Пальмерстонъ и лордъ Джонъ Россель съ Фалангой своихъ\r\nродственниковъ и политическихъ друзей, которые въ течение\r\nпослѣднихъ тридцати лѣтъ сопутствовали имъ въ разныхъ ми\r\nнистерствахъ, и за ними толпа приверженцевъ ихъ, слѣпо\r\nидущая по ихъ указанію. Впрочемъ, есть нѣкоторая разница\r\nмежду двумя лицами, которыя мы сейчасъ назвали. По вопросамъ\r\nвнутренней политики лордъ Джонъ Россель гораздо прогрессив\r\nнѣе лорда Пальмерстона, и потому ближе къ такъ-называемыми\r\nнезависимымъ либераламъ. Напротивъ, лордъ Пальмерстонъ,\r\nобыкновенно столь дѣятельный во виѣшней политикѣ, не даетъ\r\nсебѣ труда скрывать свае скептическое равнодушіе къ внутрен\r\nнему прогрессу. Въ этомъ онъ окончательно убѣдилъ независи\r\nмыхъ либераловъ въ свое послѣднее министерство. Онъ принялъ\r\nза правило наносить пораженіе всѣмъ мѣрамъ, исходившимъ отъ\r\nлиберальной партій, при содѣвствій торiевъ. Теперь эта партія\r\nплатить ему тѣмъ же: соединившись съ сговорчивымъ торій\r\nскимъ министерствомъ, которое не можетъ держаться безъ со\r\nдѣйствiя ихъ, независимые либералы и радикалы побивають на\r\nголову всѣ попытки лорда Пальмерстопа получить власть въ свои\r\nруки. Къ тому же, лордъ Джонъ Россель и лордъ Пальмер\r\nстонъ привыкли раздавать министерскія должности ограничен\r\nному аристократическому кругу, постоянно состоявшему изъ\r\nоднихъ и тѣхъ же членовъ ихъ Фамилiй и однихъ и тѣхъ же\r\nблизкихъ имъ людей. Отнынѣ имъ надо будетъ посчитаться съ\r\nсвоїми прежними противниками, къ демократическимъ стрем\r\nлеціямъ которыхъ они питали такое величавое презрѣнье.\r\nЧтобы оцѣнить всю многозначительность этой перемѣны во\r\nвзаимномъ отношеніи парламентскихъ партій между собою, не\r\nобходимо припомнить себѣ прежнее ихъ отношеніе.\r\nИзвѣстно, что торіи были ископи представителями англійской\r\nстарины со всей ея средпевѣковою обстановкой, съ безконеч\r\nпымъ множествомъ разныхъ привилегій, частныхъ правъ, па\r\nслѣдственныхъ должностей, патронатовъ II вѣковъчныхъ Фyil\r\nдушей; виги, напротивъ, явились представителями государствеll434 ATENE #.\r\nной централизацiй, но все-таки въ интересахъ аристократизма.\r\nЗнаменитый Локъ, впервые Формулировавшій начала партіи ви\r\nговъ, почиталъ землевладѣльческую аристократію краеугольнымъ.\r\nкампемъ англійскаго общества. Первенствующая цѣнность не\r\nдвижимыхъ имуществъ въ малопромышленной тогда Англій, при\r\nограниченномъ кругѣ и всемогущемъ вліяніи тамошнихъ земле.\r\nвладѣльцевъ, естественно вели къ установленію такого взгляда\r\nна предметъ. Но виги стали во главѣ государственнаго движе\r\nнія въ то самое время, когда, успокоенная послѣ цѣлаго ряда\r\nреволюцій, Англія начала развивать свои промышленныя силы\r\nи открыла въ нихъ обильный источникъ другаго рода цѣнно\r\nстей, — цѣнностей движимыхъ, — издѣлій, товаровъ. Это дви -\r\nженіе совпадало съ стремленіемъ виговъ проложить общему\r\nгосударственному праву широкій путь среди лабиринта старин\r\nныхъ обветшалыхъ льготъ и привилегій, стѣснительныхъ для\r\nновыхъ успѣховъ промышленности. Но, вѣрные своему началу,\r\nвиги могли охотно допускать это развитие не иначе какъ въ той\r\nмѣрѣ, на сколько оно было совмѣстно съ удержаніемъ власти\r\nвъ рукахъ землевладѣльческой аристократій, и притомъ лишь\r\nтой ея стороны, которая оставалась вѣрна знамени, а — глав\r\nпредводителямъ виггизма. Между тѣмъ возрастаюцція\r\nсилы промышленнаго класса мало-по-малу дали ему такой вѣсъ\r\nи такое сознаніе своего права, что онъ не могъ уже по преж –\r\nнему довольствоваться однимъ косвеннымъ вліяніемъ на дѣла,\r\nсъ трудомъ добиваясь своихъ цѣлей черезъ посредство аристо\r\nкратіи и подъ тяжкимъ ея контролемъ. Дошло наконецъ до\r\nрѣшительнаго столкновенія. Землевладѣльцы, устраняя высо\r\nкимъ тарифомъ иноземный подвозъ, долго вынуждали англійскій\r\nнародъ платить имъ за хлѣбъ самыя дорогія, неслыханныя цѣ\r\nны. При всей Флегмѣ этого народа, при всей мастерской запу\r\nтанности вліяній, которыми осѣтила его аристократія, терпѣніе\r\nего наконецъ истощилось; ненависть къ хлѣбнымъ законамъ\r\nособенно была сильна въ мануфактурныхъ округахъ, и передо\r\nвые люди средняго сословія взялись провести мѣру объ отмѣнѣ\r\nзаконовъ голода для рабочихъ. Съ тѣхъ поръ, то-есть, съ\r\nпамятнаго для Англіи 1846 года, вліяніе этихъ людей въ пар\r\nламентѣ и въ обществѣ не переставало расти, не смотря ни на\r\nкакiя частныя колебанія и помѣхи. Между тѣмъ аристократи\r\nноеСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРІЯ, 435\r\nческiя партій, какъ виги, такъ и торій, полагали, кажется,\r\nчто уступивъ народу дешевый насущный хлѣбъ, онѣ удо\r\nвлетворили общественную требовательность въ такой сте\r\nпени, что могли уже опять спокойно чередоваться укор\r\nмила государства, пользуясь выгодами своего положения и при\r\nстроивая, каждая въ свою очередь, какъ можно болѣе род\r\nныхъ, друзей ии кліэнтовъ. Но оказалось, что онѣ и тутъ\r\nошиблись въ разсчетѣ. Такъ- называемые независимые ли\r\nбералы, не говоря ужь о радикальной партій, не даютъ имъ от\r\nдля точною дохнуть нихъвойной иеще требують очень и индѣйскимъ все обширно новыхъ возстаніемъ въи Англій новыхъ:настоятельная обнаруженная уступокъ. Анеоб вос поле\r\nвящая путаница ходимость въ недоумѣніе законовъ въ широкомъ исамыхъ безурядица административномъ опытныхъ судебныхъ юристовъ инстанцій преобразовании, которые, ста по,\r\nсудопроизводства святили изученію, ихъ лишающая всю свою небогатыхъ жизнь, страпіная людей всякой дороговизна возмож\r\nнаслѣдственныхъ ности искать по многимъ должностей дѣламъ и патронатовъ своего права, особенно, громадное въ число цер\r\nковному управлении, — все это требуетъ пересмотра и самыхъ\r\nсущественныхъ перемѣнъ, прямо въ ущербъ аристократиче\r\nскому началу.\r\nВъ настоящее время, по численному составу политиче\r\nскихъ партій въ нижней палатѣ, ни торій, ни либералы - при\r\nверженцы лорда Пальмерстона и лорда Джона Росселя, ни\r\nнезависимые либералы и радикалы, сами по себѣ\r\nмогутъ партій не могутъ не управлять имѣетъ управлять лишь большинства Англіей съ помощью, потому на своей полюбовныхъ чтосторонѣ ни одна*сдѣлокъ.изъ Всѣэтихъ онѣ съ\r\nческимъ ограниченій положеніе другими партіями дѣятелямъ,.принуждены Торіи,.,а Министерство чтобы сдѣлки былиудержать требують податьлорда руку завзаимныхъ собой передовымъ Дерби своеуже уступокъ нынѣшнее полити заявии\r\nни цилиты -\r\nПо поводу предложения г. Кардвеля, лордъ Пальмерстонъ собралъ у себя\r\nприверженцевъ своего министерства: ихъ оказалось двѣсти человѣкъ; незави\r\nсимые либералы отвѣчали на эту манифестацію своею собственной, въ которой\r\nучаствовали сто двадцать членовъ палаты, рѣшившихся воспрепятствовать об\r\nразованiю новаго министерства лорда Пальмерстона. Остальные члены нижней\r\nпалаты частью принадлежатъ ќъ пилитамъ, частью къ торіямъ,436 A TE H E.\r\n2\r\n9\r\nло свою готовность согласиться на нѣкоторыя либеральныя\r\nуступки, которыя оно едва ли допустило бы при другихъ об\r\nстоятельствахъ. Безконечный вопросъ о допущеніи Евреевъ\r\nвъ парламентъ порѣшенъ послѣ многолѣтнихъ усилій со сто\r\nроны приверженцевъ допущенія: билль лорда Лукана, пред\r\nставленный въ верхней палатѣ, одобренъ послѣднею. Ми\r\nнистерство было такъ благоразумно, что не хотѣло навя\r\nзывать парламенту и общественному мнѣнію своихъ личныхъ\r\nотношеній къ этому вопросу и ограничилось сознаніемъ, что\r\nтрудно идти противъ требованій времени. Надо замѣтить,\r\nоднако, что верхняя палата подвергла допущеніе Евреевъ въ\r\nпарламентъ нѣкоторымъ ограниченіямъ: новый билль лорда\r\nЛиндгорста, одобренный потомъ и нижнею палатой, требуетъ, во\r\nпервыхъ, чтобы послѣдняя постановляла особо о каждомъ Еврев,\r\nизбранномъ въ члены парламента, согласна ли она допустить\r\nего въ среду свою; во-вторыхъ, Еврей не имѣетъ права уча\r\nствовать въ рѣшеній церковныхъ и религиозныхъ вопросовъ,\r\nобсуждаемыхъ парламентомъ. Либеральная партія одержала\r\nнѣсколько другихъ побѣдъ, частью при содѣйствии, частью при\r\nблагоразумномъ молчаніи министровъ. Такъ напримѣръ сэръ\r\nДжонъ Трилони провелъ въ нижней палатѣ билль объ отмѣнѣ\r\nналога на построеніе англиканскихъ церквей, ненавистнаго\r\nдля диссидентовъ, которыхъ принуждаютъ платить въ пользу\r\nисповѣданія, къ которому они не принадлежатъ. И едва ли\r\nэтому биллю угрожаетъ такая же безконечная процедура, ка\r\nкой подвергался билль о допущеніи Евреевъ въ парламентъ.\r\nВо всей Европѣ налогъ, подобный вышеупомянутому, какъ яв\r\nленіе безобразное, давно уже былъ бы устранени подъ вліяші\r\nемъ самыхъ первоначальныхъ понятій овѣротерпимости, а въ\r\nАнгліи онъ уживается рядомъ съ полною почти свободой вѣ\r\nроисповѣданій, рядомъ съ вѣковыми парламентскими формами\r\nII съ безграничною гласностью. Эти возмутительные остатки\r\nсредпевѣковаго варварства обличаютъ почти на каждомъ шагу,\r\nчто общественное устройство Англін отстало во многихъ отно\r\nшешіяхъ отъ обще-европейскаго. ІПоложимъ, вы католикъ, пре\r\nсвітерiанецъ, квакеръ; вы не признаете англиканской церквії,\r\nсчитаете ее несогласною съ впушеніями вашей совісти, а съ\r\nБасъ все- таки требуотъ денегъ для англиканскихъ церквей, хотяСОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 437\r\nбы вы имѣли свои церкви, тоже требующія вашей денежной по\r\nмощи. Можно издали восхищаться выгодами и прелестями уваже\r\nнія къ старинѣ и медленнаго прогресса; но не угодно ли спро\r\nсить любаго диссидента, какъ проятно ему дожидаться, пока ари\r\nстократическіе умы верхней палаты признаютъ наконецъ, что\r\nчеловку не слѣдуетъ платить въ пользу той церкви, къ которой\r\nонъ не принадлежить. Тутъ дѣло даже не въ новости принципа\r\nи не въ трудности его приложенія: проще этого ничего быть не\r\nможетъ, а между тѣмъ верхняя палата не рѣшилась сразу одо\r\nбрить билль объ освобождении диссидентовъ отъ явно неспра\r\nведливаго налога; она только признала необходимымъ совер\r\nшить это освобожденіе постепенно, какъ будто умы еще не до\r\nвольно приготовлены къ немедленному выполненію даже подоб\r\nной реформы! Какъ бы то ни было, уже одно признаніе лордовъ, что налогъ дѣйствительно подлежить отмѣнѣ, считается весь\r\nма важнымъ шагомъ въ Англіи, ибо и это признаніе, не смотря на\r\nвсеобличительную, хотя и не очень дійствительную гласность,\r\nне рѣдко заставляетъ ждать себя очень долго. Журналы съ\r\nдавнихъ поръ возстають противъ вопіющей несправедивости\r\nцерковнаго налога на диссидентовъ, а онъ, благодаря вліянію\r\nангликанскаго духовенства въ парламентѣ, продолжаетъ себѣ\r\nсвое средневѣковое существоватье. Не забудьте при этомъ, что\r\nдиссидентовъ въ Великобритані теперь болѣе, чѣмъ при\r\nверженцевъ господствующей церкви: отчего же справедливая\r\nжалоба большинства не находила себѣ допынѣ соотвѣтствую\r\nщей опоры въ представительной палатѣ? (о лордахъ мы ужь и\r\nне говоримъ). — Оттого, во-первыхъ, что католическая Ир\r\nландія имѣетъ, по числу своего населенія, вдвое менѣе пред\r\nставителей въ парламентѣ, нежели протестантская Англія, а —\r\nглавное оттого, что диссиденты въ собственномъ смыслѣ,\r\nто-есть не католики, а разныя секты и протестантскiя исповѣ\r\nпія, не признающая англиканской церкви, не имѣютъ ни тѣхъ\r\nбогатствъ, ни тѣхъ аристократическихъ связей, которыя съ\r\nдавінихъ поръ достались въ удѣлъ послt.дней. Изъ слишкомъ\r\nодиннадцати тысячъ священническихъ должностей, состоящихъ\r\nвъ ея вѣдомствѣ, около тысячи замѣщается отъ короны и всего\r\n53 отъ городскихъ корпорацій, но болѣе пяти тысячъ зависятъ\r\nотъ частныхъ собственниковъ (private owners), преимуще438 ATE не й.\r\nкакъ\r\nственно большихъ землевладѣльцевъ, и около этого числа отъ\r\nсоборныхъ капитуловъ, епископовъ и архіепископовъ, универси\r\nтетовъ, коллегiй и богоугодныхъ заведеній. По этому можно со\r\nставить себѣ понятие, какую первенствующую роль играютъ здѣсь\r\nсвязи искателей церковныхъ мѣстъ съ лицами, которыя распола\r\nгаютъ такимъ огромнымъ патронатомъ. Только этими связями,\r\nдержащимися на взаимныхъ услугахъ, или на родствѣ, и мож\r\nно объяснить себѣ успѣшное упорство англиканской церкви въ\r\nтакихъ мѣрахъ нетерпимости, каковы, кромѣ сборовъ съ ино\r\nвѣрцевъ, недопущеніе послѣднихъ въ оксфордскiй и кембридж\r\nскій университеты, лишеніе диссидентскихь училищъ всякихъ\r\nпособій со стороны правительства, и такъ далѣе. Доходы выс\r\nшихъ членовъ англиканскаго духовенства достигають,\r\nизвѣстно, такихъ размѣровъ, что положеніе епископа, дека\r\nна или ректора становится лакомымъ кускомъ для младшихъ\r\nсыновей и другихъ родственниковъ аристократій, и вы найде\r\nте много знатныхъ Фамилій, которыхъ боковыя линіи наполня\r\nютъ своими членами самыя прибыльныя и вмѣстѣ самыя досужія\r\nцерковныя мѣста. Такой церковникъ часто не несетъ ровно\r\nникакихъ обязанностей, а между тѣмъ живетъ бариномъ, по\r\nсѣщаетъ театры, Ездить на охоту, держитъ на скачкахъ ог\r\nромныя пари. Но въ то время какъ епископы получаютъ отъ\r\n6,000 до 19,000 фунтовъ стерлинг., а ректоры отъ 1,000 до\r\n7,306 Фунтовъ, есть много бѣдныхъ и дѣйствительно трудя\r\nщихся священниковъ, которымъ даютъ по 50, много по 100\r\nФунтовъ, а съ этимъ въ Англіи едва можно существовать.\r\nТакой ненормальный порядокъ вещей, если онъ и терпится\r\nдоселѣ законодательствомъ, какъ одна из главныхъ опоръ\r\nаристократизма, конечно долженъ былъ возбудить противодѣй\r\nствіе въ меньшей братіи, въ страдающемъ отъ того большин\r\nствѣ. Противодѣйствіе обнаружилось постояннымъ возраста\r\nніемъ числа католиковъ и диссидентовъ насчетъ привержен\r\nцевъ англиканской церкви.\r\n9\r\n2\r\n* Церкви диссидентовъ и духовенство ихъ содержатся добровольными по\r\nжертвованіями, почему и порядокъ ихъ хозяйственнаго управленія называется\r\n«добровольною системой » (voluntary system), въ противоположность порядку ан\r\nгликанской церкви, который извѣстенъ подъ именемъ « системы принудительной »\r\n(compulsory system).СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРIЯ. 439\r\n« Церковь католическая, говорить извѣстный путешествен\r\nникъ Коль, умѣла создать себѣ много такихъ слугъ, которые,\r\nвышедши изъ среды бѣдныхъ, воспитанные въ бѣдности и ли\r\nшеніяхъ, всегда готовы взяться безстрашными руками за вся\r\nкій христианскій подвигъ, какого бы ни требовалъ онъ самоот\r\nверженія... Изъ всѣхъ христианскихъ церквей епископальная\r\nвъ Англіи имѣетъ всего менѣе такихъ служителей. Члены ея\r\nпоставлены въ такое положение, что могутъ водиться почти\r\nсъ одними только богатыми людьми. Если у священника мало\r\nдоходу, вы найдете его всегда за столомъ богачей, къ кото мъ\r\nонъ долженъ поддѣлываться, чтобы получить мѣсто потеплѣе.\r\nЕсли же священникъ богатъ, онъ живетъ бариномъ и самъ\r\nприкармливаетъ подхлѣбниковъ.\r\n« Даже церкви, при высокой платѣ за мѣста въ нихъ, посѣща\r\nются преимущественно только богатыми; нѣтъ страны, гдѣ бы,\r\nкакъ въ Англій, можно было видѣть храмы Божій наполнен\r\nными всегда только такъ - называемымъ приличнымъ общест\r\nствомъ; нѣтъ страны, гдѣ бы богатые такъ добросовѣстно ис\r\nполняли всѣ обязанности общественнаго и домашняго богослу\r\nженья: но зато нѣтъ и страны, гдѣ бѣдные и наиболѣе нуж\r\nдающіеся въ пособів вѣры были бы до такой степени пренебре\r\nжены и покинуты церковью.\r\nНадо быть большимъ англоманомъ, надо быть Англичаниномъ\r\nпуще самихъ Англичанъ, чтобъ сумѣть примирить такой ха\r\nрактеръ церковной дѣятельности съ христианскимъ ея нача\r\nдомъ. Для насъ нѣтъ никакого сомнѣнія, что при томъ новомъ\r\nнаправленіи, которое замѣтно охватываетъ въ Англіи все боль\r\nшie и большое круги, этотъ край освободится мало-по-малу отъ\r\nгруды обветшалыхъ учреждений, которыя явно противорѣчатъ\r\nпервымъ основаніямъ современной гражданственности, и если\r\nеще пользуются до сихъ поръ сочувствіемъ, то единственно со\r\nстороны людей, находящихъ въ томъ свои личные интересы, или\r\nлюдей, которые не понимаютъ ихъ значенія.\r\nПротивъ сбора на строеніе англиканскихъ церквей, столь\r\nнесправедливо взимаемаго съ иновѣрцевъ, составился въ по\r\nслѣдніе годы союзъ, подъ названіемъ « общества освобожденія »\r\n(liberation society). Члены общества отказываются отъ уплаты\r\nсбора, и столкновенія их’s по этому случаю съ церковными вла440 АТЕНЕЙ.\r\nстями не разъ подавали поводъ къ довольно комическимъ про\r\nисшествиями. Такъ недавно еще помѣщено было въ газетахъ\r\nизвѣстіе, что сборщики ворвались въ кладовую одного дисси –\r\nдента и захватили у него именемъ господствующей церкви 12\r\nсыровъ, 10 фунтовъ свинаго сала, 2+1 /4 Фунта ветчины, и т. д.\r\nЧрезвычайно характеристична въ новѣйшемъ государствен\r\nномъ развитии Англіи эта часто повторяющаяся необходимость\r\nс союзовъ » для настоянiя на какой-нибудь важной перемѣнѣ въ\r\nзаконодательствѣ. Еслибъ масса народа дѣйствительно имѣла\r\nвъ парламентѣ представителей своихъ правъ и своихъ нуждъ,\r\nзачѣмъ бы ей было прибѣгать къ подобнымъвѣ- парламентским\r\nсоюзамъ, стоящимъ всегда много времени, много хлопотъ и\r\nмного издержекъ? Но видно есть существенный грѣхъ въ op\r\nганизации самаго представительства, когда даже этотъ Флегма\r\nтическій, работящій и степенный народъ поневолѣ обращается\r\nкъ столь рѣшительному средству.\r\n(до саѣдующей книжки.)",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Ne v brov', a v glaz. Ottsy i deti. Roman I. S. Turgeneva. (Rus. vestnik. Fevral' 1862)",
        "article": "HB Въ БРОВЬ , А ВО ГЛАВъ .\r\nОтцы и дѣти . Романъ И. С. Тургенева . ( Рус . Вѣстникъ .\r\nФевраль . 1862. )\r\n(Окончаніе . ) .\r\nМнѣнія о романѣ г. Тургенева плодатся . Въ предыдущей\r\nстатьѣ нашей мы заявили только о трехъ ; съ тѣхъ- поръ ихъ\r\nПоявилось столько , что и не перечтешь . Новаго въ новыхъ мнѣ\r\nніяхъ нѣтъ ничего . Никто не превзошелъ г. Антоновича смѣ\r\nлостію соображеній ; никто не сравнился съ г. Писаревымъ въ\r\nоткровенности ; степенное мнѣніе Oт . Записоко нашло себѣ\r\nдружную поддержку во времени ; затѣмъ , юмористические сти\r\nхотворцы и всякое другое прогрессисты на пути своего собст\r\nвеннаго паденія , получивши подачку инициативы , безъ которой\r\nони не осмѣливались отворить своихъ смѣшливыхъ устъ , со все\r\nусердіемъ постарались обезчестить самихъ себя , обозвавши г.\r\nТургенева , съ чужихъ словъ , отставнымъ , отсталымъ и , какъ\r\nВодится , обскурантомъ . Свѣтляки ! дѣло извѣстное ; оттого и\r\nсоображенія у нихъ нечеловѣческiя ; они при свѣтѣ перестаютъ\r\nказаться свѣтящимися червячками : выходитъ , солнышко — обску\r\nрантъ . А если само солнышко обскурантъ, то стоитъ ли цере\r\nмовиться съ г. Тургеневымъ , и что такое тотъ яркiй огонекъ ,\r\nкоторымъ онъ время отъ времени не перестаетъ озарять нѣко\r\nторыя стороны русской жизни ? Во всемъ этомъ вѣтъ ничего\r\nнеожиданнаго . Безчинное обращение съ нашими огоньками , беҙ\r\n138\r\nБИБЛІОТЕКА для чтения .\r\nчестное плеваніе на нихъ , безсмысленное гашеніе ихъ всѣми сред\r\nствами , кромѣ благопристойныхъ , глубина невѣжества самихъ\r\nгасильщиковъ , ихъ возмущающее раболѣпіе передъ тѣми , въ\r\nруках, которыхъ находится подачка , и ихъ вольнонаемная на\r\nгаость противъ тѣхъ , на кого ихъ натравляютъ подачкою ,\r\nвсе это для насъ дѣло привычное . Но въ этомъ дѣлѣ всего на\r\nшего вниманія заслуживаетъ то , что огоньки не гаснуть и не\r\nперестають зажигаться , — огоньки рѣдкіе , разъединенные про\r\nстранствомъ и временемъ , но тѣмъ не менѣе не лишенные пу\r\nтеводнаго свойства . Напрасно у гасильщиковъ раздуваются\r\nщоки , напрасно на этихъ щекахъ вздуваются волдыри слѣды\r\nобжоговъ : огоньки не гаснутъ и не перестаютъ исполнять свое\r\nназначенie— разсѣевать мракъ . Доказательство на лицо : романъ\r\nг. Тургенева . Онъ явился въ эпоху Финансовыхъ , торговыхъ,\r\nобщественныхъ и всякихъ другихъ затрудненій; онъ явился на\r\nзадъ тому болѣе трехъ мѣсяцевъ , и вотъ въ продолжение болѣө\r\nтрехъ мѣсяцевъ люди — общества и литературы продолжаютъ\r\nимъ заниматься , наравнѣ съ самыми неотлагаемыми своими за\r\nботами и имѣя при этомъ самыя разнообразныя цѣли и заднія\r\nмысли : кто хочетъ осмотрѣться при этомъ огонькѣ и заглянуть\r\nвпередъ , кто выглядываетъ врага , кто узнаетъ единомышленно\r\nка , кто разрываетъ связь , заключенную въ темнотѣ и по ошиб\r\nкѣ , кто срываетъ съ себя предубѣжденіе , кто отказывается отъ\r\nнапускваго дурачества , а кому огонекъ рѣжетъ глаза , тому ,\r\nразумѣется , хочется поплевать на него . Г. Тургеневъ , въ про\r\nдолженіе своей полезной жизни и обильной литературной дѣя\r\nтельности , зажигалъ уже много огоньковъ , но ему еще ни разу\r\nне удавалось зажечь такого , какъ теперешній , при которомъ бы\r\nвидно было такъ много предметовъ , такой первостепенной важ\r\nности и въ такомъ опредѣлительномъ свѣтѣ . Яснѣе всего , при\r\nэтомъ огонькѣ , видно , разумѣется , то , что крупнѣе всего ; а\r\nкрупнѣе всего , что охватывается его свѣтомъ , — это прогрессъ\r\nи его старые и новые дѣлатели , способу жить и мыслить , свой -\r\nственный двумъ смежнымъ поколѣніямъ : Отцы и Дѣти, — этимъ\r\nудачнымъ заглавіемъ не хуже предисловія объясняется все , на\r\nчемъ зажигатель огонька предположилъ остановить упорное вни\r\nманіе русскаго общества . Центромъ освѣщенной группы и всѣхъ\r\nокружающихъ ее подробностей служить , какъ это очень хорошо\r\nи очень давно уже извѣстно всѣмъ и каждому , Евгеній Василь\r\nевичъ Базаровъ , — истинный герой романа , и еще болѣе герой\r\nна въ БРовь , двъ гдзъ .\r\n139\r\nпосаѣ романа , теперь , когда на его счетъ и по поводу его воз\r\nбуждено столько толковъ , столько сплетенъ , столько Философ\r\nсвихъ недоразумѣній , сколько , пожалуй , и не нужно для смерт\r\nнаго , чтобы попасть въ герои .\r\n140 ВИБПотвKA для чтения .\r\nстолько , сколько во всемъ , чему предназначено развиваться\r\nдолго и пышно , а не застыть на одномъ моментѣ . Если же\r\nэтимъ упрекомъ хотятъ сказать , что Базаровъ весьма многим\r\nодолженъ книгѣ , болѣе , чѣмъ обыкновенные , дюжинные люди\r\nникогда не мудрствующіе лукаво , то это значитъ упрекать его\r\nза то , что онъ не дурно учился и стоитъ на поверхности всѣх\r\nизучонныхъ имъ предметовъ : опять безсмыслица , и къ тому жі\r\nсамообличительнаго свойства .\r\nесли\r\nНа въ БРовь , А въ ГЛАЗъ . 141\r\nемыхъ имъ уроковъ . Если они удержать за собою пороки сво\r\nего первообраза , значить , они прямо будуть направиваться на\r\nто , чтобы ихъ сравнивали съ обезьянами , будуть прививать къ\r\nсебѣ искусственныя свойства , будутъ стараться имѣть серди\r\nтый видъ при отличномъ- расположеніи духа , дерзкий языкъ при\r\nсовершенномъ простосердечій , дурныя и угловатыя манеры , при\r\nполномъ умѣньи показать себя людьми , цивилизованными внутри\r\nи снаружи , будуть показывать притворную боязнь к сердеч -\r\nнымъ увлеченіямъ и семейной жизни , при сильнѣйшемъ распо\r\nюженіи къ тому и другому и при совершенной возможности не\r\nотказывать себѣ ни въ чомъ обѣщающемъ счастье ; однимъ\r\nсловомъ — черты серьёзнаго и внушительнаго характера , они бу\r\nдугъ намѣренно обращать въ смѣшныя и уморительныя , созна\r\nтельно переживать нелѣпую болѣзнь , заявленную Философомъ\r\nРусскаво Слова. Но въ настоящемъ Базаровѣ нѣтъ и тѣни ни\r\nчего искусственнаго ; ему , безъ сомнѣнія , и на умъ не прихо\r\nДнло , чтобы они переживалъ какую - нибудь шутовскую болѣзнь\r\nсвоего времени . Онъ былъ болѣнъ это Фактъ : чрезмѣрная\r\nраздражительность , крайнѣйшая нетерпимость ко всякому мнѣ\r\nнію , не подходящему къ его образу мыслей , несправедливость\r\nкъ чужимъ характерамъ , какое - то особое умѣнье всякій спорт\r\nсвести на ссору , почти постоянная непримиримость даже съ\r\nсамимъ собою — все это , конечно , болѣзни ; но Базаровь зна\r\nкомъ съ ними съ такого давняго времени, что потерялъ память\r\nобъ нихъ и считаетъ себя человѣкомъ цвѣтущаго здоровья . Онъ\r\nдо такой степени убѣжденъ въ исправности своего здоровья и\r\nвъ совершенствѣ своего здравомыслія , что всѣхъ другихъ людей\r\nСчитаетъ больными или полоумными . По его мнѣнію , онъ даже\r\nнавѣрное знаетъ , что они больны и полоуины . Этого было бы\r\nдостаточно , чтобы принимать его за пута , если бы не было\r\nизвѣстно , что къ такому складу ума и характера , онъ пришолъ\r\nне по своей волѣ , а были доведенъ до него довольно печаль\r\nнымъ образомъ ; не худо помнить также , что у Базарова не\r\nбыло ни довольно времени , ни довольно счастливыхъ встрѣчъ ,\r\nдаже просто не было столько разнообразныхъ столкновеній съ\r\nЧеловѣческими\r\n142\r\nБиБлонЕКА для ЧТЕНІЯ .\r\nго дикаря . Въ этомъ заключается извиненіе Базарова . Если въ\r\nотношении къ нему можно быть строгимъ , то съ непрем'єнною\r\nоговоркою, что строгость простирается здѣсь на лицо , предназ\r\nначенное для урока . Но прежде , чѣмъ свирѣпствовать надъ нимъ ,\r\nнужно понимать его .\r\nБазаровъ — сынъ полковаго лѣкаря , который , какъ человѣкъ\r\nсемейный и своему начальству не противный , пользовался вмѣ\r\nсто одного , положеннаго по штату , двумя деньщиками . Одинъ\r\nизъ нихъ исправлялъ должность слуги въ походномъ хозяйствѣ\r\nполковaго доктора , а другой былъ сперва нянькою , а потомъ и\r\nдядькою маленькаго Базарова . Его гимнастическое воспитанје и\r\nто , что англичане осм : ѣливаются называть мускулярною религией\r\n( muscular religion ) , не имѣло другого руководителя . Можно се\r\nбѣ представить , сколько грубѣйшаго суевѣрія должно было\r\nвкрасться въ эту религію . Совершенство человѣческихъ манеръ ,\r\nкоторое могло казаться Базарову идеальнымъ , онъ видѣлъ въ\r\nармейскихъ кавалерійскихъ ОФИцерахъ , можетъ быть , того са\r\nмаго полка , эскадронный командиръ котораго , на вѣчное уди\r\nвленіе всѣхъ истинно - храбрыхъ людей , пересѣкъ , на одномъ\r\nбалѣ , съ своимъ эскадрономъ цѣлое общество порядочныхъ лю\r\nдей , не исключая дамъ и дѣвицъ. Этотъ анекдоть разсказывается\r\nтри десятилѣтія слишкомъ ; Базаровъ , навѣрное , слышалъ его\r\nвъ самомъ раннемъ дѣтствѣ , во время первaгo пробуждения ре\r\nлигаи мускуловъ , и слышалъ его — разсказанный съ жестами и\r\nпатетическимъ увлеченіемъ . Идеалы Физическаго совершенства\r\nбыли съ отцомъ Базарова на ты, потому что считали его доб\r\nрымъ малымъ , который , какъ мы знаемъ изъ самаго текста ро\r\nмана , въ своей молодости былъ доступенъ увлеченію даже\r\nкихъ страстей , которыя возбуждаются проигрышемъ въ банку\r\nпослѣдняго жалованья : стало быть , маленькій Базаровъ имѣлъ\r\nслучай наблюдать еще и другія благородныя тѣлодвиженія , от\r\nносящаяся до религии мускуловъ . Когда для него наступила пора\r\nучиться грамотѣ и чистописанію , то естественнымъ руководи -\r\nтелемъ въ этомъ дѣлѣ около него очутился полковой писарь .\r\nРелигін мускуловъ ничего не потеряла отъ такого ментора , да\r\nи религiя грамоты началась нисколько не лучше . Четыремъ пра\r\nвиламъ ариөметики , необходимымъ для того , чтобы вступить въ\r\nгимназію совершенствомъ , его на училъ тотъ же самый энцикло\r\nпедическій менторъ ; а столь же необходимое умѣнье читать по\r\nне въ БРОВь , А въ глАЗъ 143\r\nлатыни , по- немѣцки и по - Французски , ему преподалъ уже самъ\r\nродитель , который роila tout выговариваетъ волату . Въ гим .\r\nназія , въ которую Базаровъ поступилъ лѣтъ тринадцати , онъ въ\r\nпервый разъ , и очень скоро , если не понялъ, то ощутил , что\r\nна свѣтѣ есть отвратительный прогрессъ , котораго онъ не слы\r\nхалъ еще и названія , прогрессъ , свойственный всякой гадости .\r\nВъ полку онъ видѣлъ азартъ , обрушаемый на людей безотвѣт\r\nныхъ , но все - таки совершеннолѣтнихъ и выносливыхъ ; здѣсь\r\nонъ увидѣлъ звѣриную лютость , истощаемую на дѣтей . Учился онъ\r\nприлежно , хотя и по чужимъ книжкамъ : тѣмъ хуже для него ; педа\r\nгогический надзоръ надъ нимъ обратился въ піnіонство , онъ сдѣлался\r\nотвѣтчикомъ за каждую коллективную шалость его товарищей , за\r\nкаждую бумажку , привѣшенную сзади къ мундирному Фраку нелю\r\nбимаго учителя . А между тѣмъ любимаго -то , пожалуй , и вовсе не\r\nбыло : выходить , лямку ученія нужно было тянуть совсѣмъ на воен\r\nномъ положении , не переводя духу и не вѣјая ни дня , ни часа , въ\r\nкоторый можетъ послѣдовать экзекуція или достаться корешкомъ по\r\nАбу какой нибудь пятифунтовой латинской хрестоматіей . Лобъ у Ба\r\nзарова былъ широкій , черепъ здоровый, станъ плечистый , смотрѣлъ\r\nонъ изъ подлобья , какъ вообще смотрятъ опаснѣйшіе изъ школьныхъ\r\nпредводителей , такъ что вся Фигура его поощряла на злобу и\r\nкакъ - будто говорила : дескать — выдержу , не церемоньтесь . Ну\r\nза то и выдерживала она много . Для Базарова еще одинъ прин\r\nципі, внушенный ему полковымъ писаремъ , обратился въ ощу\r\nщеніе , и именно тотъ , что « корень ученія горекъ » . Онъ судилъ\r\nобъ этомъ по корешку латинской хрестоматій . Охота бѣсить\r\nлюдей , столь искусно и столь настойчиво привитая къ Базаро\r\nву , въ немъ понемножку переходила въ страсть . Онъ зналъ ,\r\nчто ему стоитъ повести бровями , насупиться какимъ - нибудь осо\r\nбеннымъ образомъ , или выглянуть волчкомъ , чтобы разбѣсить\r\nлюбого учителя до пѣны ; этотъ опытъ удавался ему каждый разъ ,\r\nКакъ только у него являлась Фантазія прибѣгнуть къ нему : от\r\nСюда онъ сдѣлалъ заключение о своей силѣ и о томъ , что съ\r\nлюдьми можно позволять всевозможныя шалости , и принимать\r\nихъ за помѣшанныхъ , особенно не школьнику , котораго все - таки\r\nможетъ удерживать въ предѣлахъ латинская хрестоматія . Съ\r\nчетвертаго класса педагогическая охота за Базаровымъ приняла\r\nеще болѣе озлобляющее и , если возможно , то и болѣе безсмы\r\nсленное свойство : его стали травить и ловить за недозволенное\r\nчтеніе . А къ чтөнію Базаровъ пристрастился скоро , и читалъ все ,\r\n14 БИБПОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНІЯ .\r\nа потомъ\r\nчто попадалось подъ руку , безъ всякаго разбора и толку, -раз\r\nрозненныя журнальныя книжки , переводную драму Шекспира,\r\nЧорную женщину , Тараса Бульбу , Амaлaтъ - Бека , Евгенія Онѣ\r\nгина , повѣсти графа Соллогуба . Систематическаго въ чтеніп Ба\r\nзарова только то и было , что ему за все одинаково доставалось .\r\nи за то , что за всѣ эти вещи ему одинаково доставалось и что\r\nвсѣ онѣ принесли ему совершенно одинаковую пользу , то есть —\r\nникакой , онъ , возмужавъ и окрѣпнувъ , сначала догадался , что\r\nвсѣ они одинаково писаны не для него ,\r\nна въ БРовь , Авъ гл13ъ. 145\r\nславленные своею безсловесною тупостью ! вы приторные поклон\r\nника высокаго и прекраснаго , къ которому свою чуткость вы\r\nобнаруживаете однако по указкѣ , а не по собственному серд\r\nцебіенію ! вы безсмысленные долбители Фразъ и шутовскіе истол\r\nкователи пузырныхъ идеаловъ ! Это вы одни виноваты въ томъ ,\r\nчто дая Базарова потеряла всякое значеніе лучшая сторона че\r\nювѣческой дѣятельности , для пышнаго развития которой чело\r\nвікъ записывается на время въ чернорабочіе , трудится въ поту\r\nлица , изобрѣтаетъ машины , пластаетъ лягушекъ , дѣлаетъ все\r\nвозможныя открытия . Вы настолько отличились въ этомъ полез\r\nномъ дѣлѣ , что отчасти успѣли заставить человѣческую мысль\r\nпринять обратное шествie , поворотить къ животнымъ , внушили\r\nжеланіе отвѣдать ихъ нравственности , ихъ безпечнаго житiя и\r\nвообще существующихъ между ними порядковъ . Теперь вы жа -\r\nзуетесь на такой оборотъ дѣла , обвиняете цѣлое поколѣніе, очө\r\nвидно вырывающееся изъ вашихъ когтей , лишенныхъ всякаго\r\nидеальнаго очарованія , толкуете про канія - то иностранныя книж\r\nки , будто бы единственные виновники всего того , что вы на\r\nзываете зломъ . Но почему же эти книжки вдругъ показались\r\nстоль любезными и столь привлекательными ? Не потому ли , что\r\noaѣ приносятъ съ собою благую вѣсть , которая видимымъ обра\r\nЗомъ проникаетъ во всѣ области человѣческихъ порядковъ и знаній ,\r\nвъ область суда и права , въ Философію , педагогику , семейную\r\nжизнь и политическую экономію? Пора оставить ребяческое утѣ\r\nшеніе , надъ которымъ серьёзные люди могутъ только смѣяться ,\r\nутѣшеніе , столь неудачно находимое въ томъ , будто новое на- .\r\nправленіе , со всѣхъ сторонъ врывающееся въ нашу жизнь и стре\r\nмящееся сдѣлаться преобладающимъ въ нашей литературѣ, нисколь\r\nко не прочнѣе того направленія , представителями котораго у насъ\r\nбыли - дескать доморощеные вольтерiанцы екатерининскаго вре\r\nмени , эти щеголеватые вольнодумцы , которые снаружи отлича\r\nлись атеистическими каламбурами , а внутри боялись чорта не\r\nхуже любого капуцина . Искать утѣшенія въ этомъ сравненій\r\nзначитъ обличать только свое собственное легкомыслie . Поло\r\nжимъ , что эти легковѣрные люди дѣйствительно боялись чорта ,\r\nи что ихъ вольнодумство , точно , имѣло сходство съ вольнодум\r\nствомъ татарина , позволяющаго себѣ пить вино , запрещонное\r\nпророкомъ , и однако не перестающаго оттого быть магомета\r\nниномъ ; но съ какой же стороны нужно смотрѣть на этотъ\r\nФактъ , чтобы съ отрадою и утѣшеніемъ видѣть въ немъ что\r\n10\r\n146 БИБліотек Для чтенія .\r\nнибудь уничтожительное для преобладающаго теперь направле\r\nнія ? Если на него указываютъ за тѣмъ , чтобы показать , что\r\nвотъ у насъ возникали уже великiя и плодотворныя идеи, да\r\nне вышло изъ этого никакого толку , то это дурная радость;\r\nвъ таком случаѣ объ этомъ Фактѣ слѣдовало бы скорбѣть , а\r\nне утѣшаться им .; если же его выставляютъ\r\nна въ БРОВь , твъ глАзъ . 147\r\nтолкъ и который можетъ быть примѣненъ къ дѣлу , и они кромѣ\r\nтого , полагаютъ, что въ этомъ мірѣ далеко не все такъ стройно\r\nи въ особенности не такъ сообразно съ истинными понятіями\r\nо человѣческой природѣ, какъ бы того требовало здравомысліе .\r\nЭто обстоятельство ихъ огорчаетъ , по - крайней - иѣрѣ , должно\r\nбы огорчать , и оно во всѣ времена будетъ служить исходнымъ\r\nпунктомъ всѣхъ лучшихъ ихъ усилій , ихъ благороднѣйшихъ\r\nпредпріятій , словомъ — всего ихъ направленія . Такъ много ли\r\nзаключается основательности въ томъ предположении , будто это\r\nНаправленіе ничѣмъ не лучше , не серьёзнѣе и не прочнѣе на\r\nшего доморощеннаго и игрушечнаго вольтерьянства ? Одно , какъ\r\nВы видите\r\nа\r\nдругое\r\nКъ концу гимназическаго курса , Базаровъ , при его довольно\r\nне общемъ умѣ и болѣзненно развитомъ самолюбіи окончатель\r\nно предоставилъ своимъ юношескимъ товарищамъ утѣшать себя\r\nмечтами , что изъ нихъ могутъ выдти поэты , литераторы , педа\r\nгоги , геройскіе офицеры и другие безтолковые , по его мнѣнію , лю\r\nди , и твердо порѣніилъ съ самимъ собою , что если какое - нибудь\r\nпредметы гимназической программы могутъ помочь ему въ сос\r\nтавленів карьеры , тавъ это предметы положительныхъ знаній .\r\nСообразно такому рѣшеңію онъ и налегъ на эти предметы , об\r\nнаруживъ рѣшительное пренебреженіе къ остальнымъ и зани –\r\nмаясь ими лишь настолько , чтобы они не могли вредить ему въ\r\nполучении удовлетворительныхъ отмѣтокъ и въ успѣліномъ оконча\r\nніи курса . Окончание же его гимназическаго курса , какъ извѣстно ,\r\nсовпадало съ періодомъ времени , какъ разъ слѣдовавішимъ за смер -\r\nтію Бѣлинскаго , періодомъ самаго печальнаго застоя , и въ нашей\r\nжизни , и въ нашей литературѣ ; такого печальнаго времени рус\r\nскимъ юношамъ, можетъ быть , не приходилось еще и переживать ,\r\nпо -крайней - мѣрѣ съ тѣхъ поръ , какъ движеніе мысли еъ нашемъ\r\nотечествѣ получило для нихъ живой интересъ : ни одного внушитель -\r\nнаго имени въ литературѣ , ни одного публициста , ни одного крити\r\nка , который бы стоялъ выше посредственности , ни одного великаго\r\nписателя въ полномъ переводѣ , учитель словесности педантъ и ту\r\nпица , комментаторъ Овидія и Цицерона , не знающій латинскихъ\r\nспряженій , преподаватель истории , не знающій ни одного ино\r\n143 БАБЛІОТЕКА для чтенія .\r\nстраннаго языка и не очень бойкій въ объяспеніяхъ на своемъ\r\nсобственномъ , такъ что за неразвязностію человѣческой рѣчи\r\nонъ только и залъ что лаялъ , словомъ , все обстояло столь\r\nблагополучно , что пренебреженію ко всякой роскоши человѣче\r\nскаго развитія очень легко было зародиться и еще легче было\r\nему укрѣпиться до самой неуступчивой крайности , до послѣдвей\r\nпелѣпости . А наука , какъ бы ее не искалѣчивали , всегда спо\r\nсобна Постоять сама за себя , непосредственнымъ образомъ :\r\nдважды два четыре , этого вы никогда не утаите ; магнитная\r\nстрѣлка своимъ южнымъ полюсомъ всегда обращена къ сѣверу,\r\nа сѣвернымъ къ югу . — этого вы ни отъ кого не скроете , у ко\r\nго есть глаза ; печень выдѣляетъ жолчь , головной мозгъ мыс\r\nди,\r\nмаютъ съ\r\nге.\r\nИмъ или ,\r\nНЕ въ БРовь , двъ галзъ , 149\r\nсамымъ\r\nВъ\r\nно\r\nимъ характера , и что онъ зналъ ихъ\r\nНе исключая\r\n150 БИБЛІОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНІЯ .\r\na его\r\nКО\r\nни\r\nнымъ дарованіемъ и дорожащаго своей литературной репута\r\nціей дѣло рискованное . Романъ г. Тургенева — не трактатъ ,\r\nи точно ; между строками романа читаются слова , обращен\r\nныя къ обществу : « Посмотри , какая помящая и какая раздра\r\nжительная сила народилась въ тебѣ . Что она дѣйствительная сила ,\r\nвъ этомъ сомнѣваться уже поздно , и для общества въ этомъ\r\nсомнѣваться даже не выгодно ; а что она раздражительная , надлъ\r\nэтимъ слѣдуетъ призадуматься . Значитъ , ее долго дразнили ; нө\r\nна въ БРОВЬ , А въ гадзъ , 151\r\nдавали ни простору , ни выхода . Къ этому , общество не должно\r\nбыть равнодушно . Поставлять ей плотинки и дѣлать загороди —\r\nбудетъ повтореніемъ старыхъ ошибокъ , будетъ желаніемъ ос\r\nтановить Волгу у ея истока . Остается общими силами расчи\r\nщать русло , и заботиться о томъ , чтобы сила приняла правиль\r\nное теченіе » . Слова , обращенныя къ Базаровыми , могутъ быть\r\nпрочитаны такъ : « Вы , безъ сомнѣнія , люди сильные , люди буду\r\nщаго ; это всякому должно бы быть извѣстно до очевидности по\r\nодному тому , что вы моложе вашихъ отцовъ , и должны пережить\r\nихъ . Но , судя по образу вашихъ дѣйствій , можно подумать ,\r\nбудто вы не искренни , даже въ желаніи успѣховъ самимъ себѣ .\r\nВы натерпѣлись въ одномъ мѣстѣ , а вы мѣщать хотите повсюду\r\nи на каждомъ встрѣчномъ ; вы вездѣ воображаете вашу бурсу\r\nсъ ея порядками ; видите личныхъ враговъ тамъ гдѣ могли бы\r\nнаходить союзниковъ . Это можетъ затянуть ваше собственное\r\nдѣло, и пожалуй надолго ; потому - что ваша постоянная неспра\r\nведливость будетъ отбивать отъ васъ даже собственно вашихъ ,\r\nкакъ это и случилось съ Аркадіемъ Кирсановымъ ; будетъ обез\r\nсиливать васъ приставаніемъ въ вамъ всякихъ ярыжекъ въ родѣ\r\nСитникова , которымъ все - равно . Вы дѣйствуете новичками , и вы па\r\nсамон , дѣаѣ таковы ; въ дѣйствительной борьбѣ вы еще не ис\r\nкусияись. Это бы ничего , но вы большое значеніе придаете ва\r\nшей бурсацкой опытности . Это очень прискорбно , и вы должны\r\nзнать , что способъ дѣйствiй и поведенія , сообразный съ этою\r\nопытностію , можетъ возбуждать одно только недовѣріе » .\r\n2\r\nРоманъ г. Тургенева заключаетъ въ себѣ Факты и жизнен\r\nныя явления, который хороши тѣмъ , что наблюдены очень вѣр\r\nно . Единственная попытка заподозрить ихъ точность , сдѣланная\r\nкритикой , ограничилась натяжками и выдумками въ родѣ тѣхъ ,\r\nчто г. Тургеневъ обращается съ своимъ героемъ , какъ съ своей\r\nжертвой , что онъ заставляетъ его ѣсть , какъ обжору , пить какъ\r\nBьянчужку , заигрываться въ карты , какъ записного картежи -\r\nБа , что онъ вмѣсто одушевленныхъ людей , съ свойственными\r\nимъ характерами и поведеніемъ, предлагаетъ вамъ только куклы\r\nсъ собственными именами , представляющая будто бы эмансипа\r\nцію женщину , матеріализмъ , аристократизмъ и проч . Эта само\r\nобличительная попытка служить лучшимъ доказательствомъ , что\r\nНаблюденіямъ г. Тургенева можно довѣрять смѣдо . Критики мо\r\nгут насиловать ихъ , сколько угодно , и могутъ доказывать или\r\n152\r\nБиБлioTERA для чтения .\r\nесли мы воспиты\r\nкакiя угодно собственныя свои Фантазіи . Но лучшее объяснение\r\nихъ будетъ то , которое можетъ обойтись безъ выдумокъ , иска\r\n- женiй и натяжекъ, безъ всякаго самообольщенія , что такое -то\r\nгрустные и невыгодные для насъ Факты непремѣнно ложны . Чего\r\nбы , кажется , легче , какъ такое объясненіе?\r\n2\r\nна въ БРовь ,\r\n153\r\nТвъ гXA3ъ ,\r\nг. Тургенева говорили , что дѣйствительно есть такія мнѣнія объ\r\nэмансипацій женщинъ , какихъ держится мадамъ Кукшина , и что\r\nесть даже писатели , которые стараются сдѣлать эти мнѣнія по\r\nпулярными . Что же намъ за выгода лгать и притворяться не\r\nзнающими о существовании этихъ Фактовъ , или прикидываться\r\nобиженными тѣмъ , что другie пpямoдушные люди говорять о\r\nнихъ безъ утайки ? Положимъ , что это одно изъ вѣрныхъ средствъ\r\nпрослыть безупречнымъ прогрессистомъ ; но этихъ средствъ те\r\nперь такъ много , что ихъ покупается за грошъ два . Самовѣр\r\nнѣйшее изъ нихъ состоитъ въ томъ , чтобы ругаться надъ д0\r\nстойными людьми . Значитъ—Вы достойнѣйшій , если достойныхъ\r\nзабрасываете грязью . Въ этомъ отношении обругать г. Турге\r\nнева , представляетъ великій соблазнъ . Но мы рѣшились воздер\r\nживаться и отъ соблазновъ . Мы вѣримъ наблюденіямъ г. Тур\r\nгенева и хотимъ , на скорую руку , прослѣдить романъ его ,\r\nименно при постоянномъ довѣріи къ нимъ .\r\nДанъ ,\r\nБазаровъ - медикъ , можетъ быть , годъ тому назадъ , а можетъ\r\nбыть только сейчасъ , съ открытіемъ романа , сдавшій свои\r\nэкзамены блестящимъ образомъ . Ему , однако , двадцать . семь\r\nлѣтъ : значитъ безпечный родитель довольно - таки запоздалъ по\r\nмѣщеніемъ его въ губернскую гимназію , оставляя его на рукахъ\r\nего первaго педагога изъ военныхъ писарей . Теперь онъ ѣдетъ\r\nвъ качествѣ гостя съ своимъ пріятелемъ , юнымъ кандидатомъ\r\nпетербургскаго университета , Аркадіемъ Кирсановымъ, въ ро\r\nдительской домъ этого послѣдняго . Отеца Кирсанова , Николай\r\nПетровичъ , выѣхалъ встрѣтить своего сына , очень имъ люби\r\nмаго , за цѣлую станцію . Знакомство этого добраго человѣка съ\r\nБазаровы мъ, разумѣется , происходить тутъ же , и тутъ же на\r\nчинаетъ вырѣзываться передъ нами строгая Фигура Базарова .\r\n« Надѣюсь, любезнѣйшій Евгеній Васильевичъ, что вы не соску\r\nчитесь у насъ » , сказалъ Николай Петровичъ . Тонкія губы Ба\r\nзарова чуть тронулись , но онъ ничего не отвѣчалъ , и только\r\nприподнялъ Фуражку » . Собственно тугъ саѣдовало бы сказать :\r\nПокорно васъ благодарю . Но это значило бы сказать рутинную\r\nФразу , которая въ подобныхъ случаяхъ сама собой подверты -\r\n154 БиВлотвKI ДМ ЧТвнія .\r\nвается на языкъ обыкновеннымъ смертным . Базаровъ ожесто\r\nченный врагъ рутины ; онъ преслѣдуетъ ее въ самыхъ посаѣл\r\nнихъ мелочахъ , и онъ думаетъ , что это одно и единственное\r\nспасеніе отъ нея . Трудно осудить его за то , что онъ такъ ду\r\nмаетъ , потому что онъ думаетъ очень искренно ; но осудить\r\nсамый образь его мыслей , доказать ему , что есть цѣлан бездна\r\nмелочей , на которыя слѣдуетъ смотрѣть сквозь пальцы , и что\r\nэтотъ способу обращения съ мелочами облегчаетъ достиженіе\r\nцѣлей болѣе крупныхъ, — это очень легко . Базаровъ полагаетъ,\r\nчто , воздерживаясь отъ рутинныхъ словъ , отъ всякихъ рутин\r\nныхъ мелочей , онъ сражается съ рутиной ; но кто чуждается\r\nрутины еще посерьёзнѣе , чѣмъ онъ , тотъ можетъ сказать ему,\r\nчто онъ сражается за рутину . Онъ не знаетъ , что теперешніе\r\nНЕ въ БРОвь, авъ глазъ . 155\r\nкакъ упоеніе какой -то не человѣческой мудростію , какъ безпо\r\nлезную монополію знанія вещей божескихъ и человѣческихъ;\r\nко всему этому любознательный алхимикъ могъ еще опасаться\r\nкостра, на которомъ его могли изжарить , какъ опаснаго кол\r\nдуна . Очень понятно , отчего въ докторѣ Фаустѣ такъ естест\r\nвенъ его суровый , таинственный и вмѣстѣ озабоченный видъ .\r\nНо съ тѣхъ поръ все это существенно измѣнилось . Теперешнів\r\nдвигатели науки самымъ опредѣленнымъ образомъ знаютъ всѣ\r\nсвои задачи и цѣли ; задыхаться надъ гнилыми и гіероглифиче\r\nскими пергаментами , а также и отыскивать эти пергаменты съ\r\nопасностію жизни, имъ тоже не нужно , потому что ихъ спеці\r\nальные предметы имѣютъ каждый свою литературу , которую они\r\nзнаютъ или могутъ знать какъ свою ладонь . Оттого они , при\r\nсамыхъ глубокихъ занятіяхъ , имѣютъ видъ обыкновенныхъ\r\nсмертныхъ , и отчасти даже гордятся тѣмъ , что не похожи на\r\nсредневѣковыхъ алхимиковъ ; они также гуляютъ , ходятъ въ\r\nгости , говорятъ тамъ тѣже любезности и ищутъ тѣхъ же раз\r\nвлеченій , какъ и люди другихъ занятій ; самымъ этим заня\r\nтіямъ они предаются съ такою простотою и легкостію , какъ\r\nбудто они нисколько не труднѣе и не замысловатѣө никакихъ\r\nдругихъ занятій ; въ промежуткахъ этихъ занятій они позволя\r\nютъ себѣ всякie пустяки , въ родѣ переписки съ едва знакомы\r\nми людьми ,\r\n156 БИБЛІОТЕКА для чтанія .\r\nи не подумалъ заглянуть къ вамъ » . Однако почему бы не по\r\nдумалъ? Опошливать значеніе жизни, задаваться заранѣе мыс\r\nлію , что мы для того родились , чтобы ничему не радоваться,\r\nвоображать себя существами высшаго разряда , презирать до та\r\nкой степени своихъ ближнихъ , чтобы ужь рѣшительно ничего\r\nне ожидать отъ сообщества съ ними , это опять- таки Вьшо\r\nизъ моды , и вошло въ рутину самаго устарѣлаго свойства . Те\r\nперь самые положительнѣйшіе изъ передовыхъ людей соглаша\r\nются , что судьбы человѣческiя неисповѣдимы , что они управ\r\nляются тысячами случайностей , которыя всегда способны пора\r\nзить насъ\r\nне\r\n« Аркадій ! пришли мнѣ спичку , нечѣмъ трубку раскурить » .\r\nЧитатели знаютъ , какъ неумѣсто были произнесены эти слова\r\nБазаровымъ . Съ послѣдней станцій до Кирсановскаго имѣнья\r\nонъ ѣдетъ одинъ . Прiятель его пересѣлъ въ коляску своего от.\r\nца . Добродушный родитель продается своимъ естественнымъ чув\r\nствамъ къ своему юному кандидату и сыну , съ которымъ нө\r\nвидался такъ долго и котораго любить такъ нѣжно ; робѣя и\r\nмѣшаясь , посвящаетъ его въ свою частную и вмѣстѣ семейную\r\nтайну , состоящую въ томъ , что у него есть сердечная привя\r\nзанность , отъ которой , за это послѣднее время , пока они\r\nвидались , произошелъ даже плодъ; потомъ , по случаю удиви-\r\nтельно хорошаго дня и въѣзда на свои собственныя поля , скло\r\nняетъ разговоръ къ тому , что ему , Аркадію , это все должно\r\nказаться роднымъ и приятнымъ .\r\noca\r\nА въ БРовь , Авъ глъ. 151\r\n«Какъ грустно мнѣ твое явленье ,\r\n158 БИБЛІОТЕКА для ЧТЕНя..\r\nпредѣлахъ человѣческой свободы , въ томъ числѣ и своей соб\r\nственной , и о способности человѣка къ сознательному и добро\r\nвольному самосовершенствованію . Не изъ чего не видно , что\r\nбы мысли его объ этихъ предметахъ были исполнены такой\r\nзлодѣйской мрачности и Фальши , что бы онъ считалъ для себя\r\nбезразличнымъ всякій родъ дѣйствій , честный или уголовный, какъ\r\nугодно думать г. Писареву. Напротивъ есть полное основаніе\r\nдумать , что, при встрѣчѣ съ такимъ образомъ мыслей , Бәҙаровъ\r\nбылъ бы способенъ - показать себя человѣкомъ неумолимой стро\r\nгости , и что , въ борьбѣ со зломъ , при нѣкоторой долѣ влінія\r\nи власти , онъ показалъ бы себя террористомъ. Это мы знаемъ ,\r\nэто мы чувствуемъ , и въ этомъ , по нашему мнѣнію, заклю\r\nчается та магнитическая сила Базарова , которая привлекаетъ\r\nкъ нему прозелитовъ и которую , какъ надобно полагать , два\r\nствительно призналъ въ немъ и г. Тургеневъ . Всѣ чувствуютъ,\r\nчто это сила ; самому г. Антоновичу показалось , что у г. Тур\r\nгенева были замыселъ овозпроизведени демоническаго образа\r\nсъ печатію великой силы . Что - жъ эта за сила такая ? Не про\r\nсто - же она , такъ себѣ , отвлеченная сила , лишонная содержа\r\nнія и цѣли , точь - въ - точь какъ та истина , исканія которой со\r\nставляло заботы доктора Фауста ? Если бы она была простая\r\nсофистическая сила , состоящая въ искусствѣ побалагурить раз\r\nвязаносттю ума или языка , въ умѣньи вывертывать козлы діа\r\nлектическаго свойства , то она въ одинаковой степени была бы\r\nлишена способности —какъ возбуждать досаду и приводить въ\r\nбоязнь , такъ и имѣть прозелитовъ . Но она дѣлаетъ и то, и\r\nдругое . Стало быть это —дѣйствительная сила , не заключающая\r\nвъ себѣ никакой тайны касательно тог , въ чемъ она состоитъ\r\nи куда она направлена А состоитъ она, какъ мы сказали , имен\r\nно въ томъ, что въ Базаровѣ чувствуется человѣкъ , который\r\nвъ высшей степени отличается нетерпимостію вообще къ без\r\nразличному или неопредѣленному образу мыслей, въ комъ бы\r\nто ни было , и который въ особенности гнушается вся каго без\r\nразличия между своимъ собственнымъ образомъ мыслей и сво\r\nимъ поведеніемъ, между своимъ убѣжденіемъ и своимъ словомъ ,\r\nили между своимъ словомъ и своимъ дѣломъ . Въ какую сто\r\nрону направлена эта сила , это еще легче знать, чѣмъ то , въ\r\nчемъ состоитъ она , потому что это объясняетъ самъ Базаровъ .\r\n« Насъ губитъ грубѣйнее суевѣрie » , говорить онъ ; • всѣ наши\r\nакціонерныя общества лопаются единственно отъ того, что ока\r\n.\r\nна въ БРОВь , я въ глазъ . 159\r\nне\r\nзывается недостатокъ въ честныхъ людяхъ » . Въ переводѣ на\r\nболѣе общий языкъ это значитъ , что стремленія Базарова на\r\nправлены къ добру и правдѣ, то есть , къ такимъ предметамъ ,\r\nна сторонѣ которыхъ стояли всѣ благодѣтельные геніи , о ко\r\nторыхъ упоминается въ сказкахъ, и всѣ истинные поборники\r\nчеловѣчества , о какихъ только упоминается въ исторів ; а такъ\r\nкакъ никто не отвергаетъ въ Базаровѣ присутствія силы , то\r\nмы' должны еще добавить, что стремленія его къ означенной\r\nцѣли направлены — самымъ рѣшительнымъ образомъ . — Это очень\r\nне дурное и очень не безразличное направление для какой угод\r\nпо силы . Выходить : молодое поколѣніе не можетъ пожаловаться\r\nни на то , чтобы г. Тургеневъ употреблялъ ужь слишкомъ боль\r\nшiя усилія , чтобы опорочить его , ни на то , будто бы онъ\r\nмогъ или не хотѣлъ понять его лучшихъ инстинктовъ . Молодо\r\nму поколѣнію очень нужно принять это обстоятельство къ свѣ\r\nденію и , конечно , не столько для того , чтобы считать г. Тур\r\nгенева несправедливо оклеветаннымъ , сколько для того , чтобы\r\nне подпасть несправедливости — клеветать на него , то есть , не\r\nстолько для г. Тургенева , сколько для самого себя . Г. Турге\r\nневъ ровно ничего не потеряетъ , если молодое поколѣніе\r\nна\r\n160\r\nБиБлоТЕКА для утвоя .\r\nи прахъ нашъ съ гордостью судьи и гражданина\r\nПотомокъ оскорбитъ презрительнымъ стихомъ .\r\nНасмѣшкой горькою обманутаго сына\r\nНЕ ВО БРовь , въ галзъ . 161\r\nсами эти\r\nтаким способом , который долженъ придать имъ самую рас\r\nпространенную популярность . Этотъ сынъ полковаго лекаря ,\r\nвоспитанный почти вплоть до академія на корешкѣ латин\r\nской хрестоматіи, а потомъ выстрадавшій все ожесточаю\r\nщее вліяніе академической бурсы , этотъ человѣкъ , одолжoнный\r\nШкольному и академическому воспитанію только тѣмъ , что оно\r\nоткрыло ему возможность къ самовоспитанію , то украдкой ,\r\nто среди борьбы съ невыносимыми дрязгами, не требуетъ осо\r\nбыхъ комментаріевъ , для объясненiя того , отчего тревожная ду\r\nШа его не знаетъ ни покоя , ни снисхождения , и отчего она на\r\nходить столько удовольствія , не чуждaго страданій , въ уязвле\r\nнів другихъ человѣческихъ душъ . Базаровъ искренно убѣждени ,\r\nчто онъ перенесъ такую не общую судьбу , испыталъ такія под\r\nноготныя подробности самаго положительного горя и 10 того\r\nмало былъ балоранъ , что жизнь всѣхъ других людей , пользую\r\nщихся нѣкоторымъ благосостояніемъ, ему представляется какою\r\n10 пошлою забавою , лишенною всякихъ уроковъ , а\r\nлюди какими -то пошлыми верхоглядами , съ которыми онъ ,\r\nТакже ,,\r\nне\r\n11\r\nвивіdіfЕКА для ЧТЕЙІН .\r\nнадѣ Вазировымъ во имя какого - нибудь простаго практическаго\r\nправила , и посрамитъ его , виставить спасовать унизительных\r\nөбразомъ. Всѣмъ извѣетна иронія Карла у надъ однимъ мерт\r\nвымъ храбрецомъ , прославленнымъ въ своей эпитафій . « Тутъ\r\nежить рыцарь , который не имѣмъ понятія — что такое страх » ,\r\nгласияа эпитафія . « Этому рыцарю , должно быть , никогда не\r\nприходилось снимать пальцами со свѣчки » , сказалъ насмѣшаи -\r\nвый императоръ. Базаровъ , самоувѣренный въ своей ни передъ\r\nкѣмъ не спасовавшөв силѣ , только - что по выходѣ изъ акаде\r\nмической бурсы , подходитъ өтчасти подъ эту иронію , сказан\r\nную на счетъ әтөгө рыцаря , не испытавшаго самыхъ простыхъ\r\nсаучайностей . Но рыцарь дожимъ до эпитафій , и для него поте\r\nряли всякое значеніе испытанныя и не испытанныя имъ соу\r\nчайности ; а передъ Базаровымъ лежить еще цѣлая жизня . Для\r\nнасъ очевидно , что всѣ предыдущіе опыты его крайне недо\r\nетаточны для того , чтобы онъ имѣмъ нѣкоторое основаніе со\r\nставить свое мнѣніе о людяхъ , думающихъ и поступающихъ\r\nнемножко по - своему , какъ о существахъ , достойныхъ съ его\r\nстороны одного только пренебреженія. Но для насъ очевидно\r\nеще и то , что пренебреженіе есть оружје обоюду - острое , ко\r\nгорымъ при малѣйнней неловкости можно поразить самого себя .\r\nБазаровъ слишкомъ самоувѣренъ , санчикомъ неопытенъ и , по\r\nжалуй , довольно несчастливъ ля того , чтобы надлежащимъ об\r\nразомъ понимать всѣ неудобства этого оружия и потому употреб\r\nметъ его безъ разбера . Онъ только - что освободился отъ дунивша\r\nто его авторитета, а до той мысли, что выходя изъ товарищескаго\r\nкружка , гдѣ егө боялись и саунғались , онъ съ тѣмъ вмѣстѣ и самъ\r\nнерестаетъ быть авторитетомъ до этой мысли , өнъ еще не дошелъ\r\nи облается твердо увѣрены мъ, что ему нѣтъ никакой надобно\r\nети имѣнять своего обрамценiя и въ своихъ новыхъ\r\n-ріяхъ жъ юм » . Требованіе сничокъ, по поводу котораго мы\r\nвысказали всѣ эти соображения , было со слороны Базарова д\r\n*нимъ изъ парвыхъ отывовъ стараго поведения , при новыхъ об\r\nстоятельствах . Опыть этотъ Базарову удался ; его молодой\r\nпровелить и приятељь встреленулся ; старенькій романтикъ пре\r\n-кратить свои излiянія , и вообще въ куяскѣ, ѣхавишей впереди ,\r\n«воҳварился порядокъ. Это тотъ мөрт-веченный порядокъ, кото\r\n-рый возбужданъ когда - то так много похвальнаго отвращения\r\nвъ Базаровѣ , чункомъ ко всякой обидѣ и однако бывшемъ въ\r\nотноше\r\nна въ, БРОВЬ , А въ ГЛАЗъ . 163\r\nшать его\r\nнеобходимости выслушивать по двадцати разъ въ день разныя\r\nэнергичөскія внушения на счетъ порядка : « Эй вы пощонки ! чта\r\nвы шумите ? » Въ то время этотъ способъ водворять цорядокъ\r\nправодилъ его въ ярость , а теперь онъ самъ проводить его съ\r\nяростію : вѣрно , болѣзнь эта изъ ҷисда прилипчивыхъ . Но чи\r\nтателю не худо самому познакомиться съ мастерскою манерою\r\nг. Тургенева , съ его необщимъ умѣньемъ посредствомъ нѣсколь\r\nкихъ словъ и вѣсколькихъ строчекъ — Вдвинуть васъ въ самый\r\nцентръ жизненнаго положения и сдѣлать самоличнымъ наблю\r\nдателемъ происходящаго передъ вами явленія ; пусть читатель\r\nоцѣнигъ самъ , съ какимъ искусствомъ нашъ романистъ знако\r\nмитъ его съ свойствомъ того ваіянія , и тѣхъ порядковъ, кото\r\nрые Базаровъ стремится производить вокругъ себя, и пусть онъ\r\nпотомъ разсудитъ - точно ли г. Тургеневъ вмѣсто живыхъ лиц,\r\nпредлагаетъ намъ разные Философскіе и соціальные термины ,\r\nзамѣненные человѣческими именами . Мы выписываемъ строки ,\r\nсаѣдующія въ романѣ тотчасъ за требованіемъ спичекъ .\r\n« Николай Петровичъ умолкъ , а Аркадій , который начадъ было слу\r\n164 БИВліотека для чтения .\r\nотца его , Павломъ Петровичөмъ Кирсановым . Павелъ Петро\r\nвичъ , очевидно , предназначенъ въ романѣ служить контрастомъ\r\nБазарову . Онъ очень образованный человѣкъ предыдущаго по\r\nколѣнія , esprit fort , и потому аристократъ и даже левъ, быв\r\nшій когда - то замѣтнымъ въ Петербургѣ. Въ то время , хотя и\r\nне очень отъ насъ отдаленное , люди , неблагоприятствуемые рож\r\nденіемъ , какъ бы они ни были умны и современно- образо\r\nваны , — имѣли , сравнительно , самое ничтожное значеніе въ об\r\nщественной жизни ; это были : одинъ учитель на цѣлыя пять гим\r\nназій , десятокъ студентовъ на цѣлый университетъ , два молодые\r\nстолоначальника , изъ кандидатовъ университета , на цѣлую гу\r\nбернію , — кто ихъ зналъ и кто объ нихъ думалъ ? Представи\r\nтелями поколѣнія оставались люди болѣе или менѣе аристокра\r\nтическаго происхождения . Направление этихъ людей было тоже\r\nсамое , какъ и ихъ плебейскихъ товарищей по университету , —\r\nодинокихъ и разбросанныхъ учителей гимназій и столоначаль\r\nниковъ губернскихъ правленій ; разница состояла только въ при\r\nвычкахъ и вообще въ чертахъ самыхъ несущественныхъ . Бѣлин\r\nскій , пожалуй , многое нашелъ бы въ Павлѣ Кирсановѣ достой\r\nнымъ строгаго осужденія , а въ его братѣ, Николаѣ Петровичѣ ,\r\nпочти вовсе не нашель бы ничего такого . Въ этомъ отношении ,\r\nсказать мимоходомъ , люди предыдущаго поколѣнія имѣютъ рѣ\r\nшительный перевѣсъ передъ людьми теперешняго поколѣнія : ихъ\r\nбыло несравненно меньше , но они были несравненно дружнѣе ,\r\nединомысленнѣе , гораздо крѣче держались другъ друга и по\r\nкидали одинъ другаго съ меньшимъ легкомысліемъ : этому есть\r\nочень много примѣровъ. Базаровъ кинулъсвоего приятеля , Ар\r\nкадія , не успѣвши хорошенько закрѣпить его , и почелъ его по\r\nтеряннымъ за одно то , что тотъ влюбился и захотѣлъ женить\r\nся . Для Станкевича или Бѣлинскаго ... но этихъ Именъ не слѣ\r\nдуетъ произносить всуе , — для хорошихъ людей и единомыслен\r\nниковъ предыдущаго поколѣнія разрывъ дружесқой связи изъ\r\nза ничтожнаго предлога былъ невозможенъ и вообще онъ счи\r\nтался бы неприятнымъ событиемъ цѣлой жизни . Г. Тургеневъ\r\nэтого не говорить , и за это предпочтеніе стараго новому саѣ\r\nдуетъ обвинять только насъ . г. Тургеневъ , напротивъ , прово\r\nдитъ параллель между ратоборцами двухъ поколѣній , Павломъ\r\nКирсановымъ и Базаровымъ , со всѣмъ безпристрастіемъ прони\r\nцательнаго наблюдателя , соединяющаго въ себѣ это достоинство\r\nсъ мастерствомъ художника . Недоброжела гельные критики на\r\nНЕ въ БРовь , А въ глАЗъ . 165\r\nшего романиста старались открыть въ этомъ сопоставленіи и\r\nвъ этихъ схваткахъ Базарова съ Кирсановымъ явное желание\r\nсо стороны г. Тургенева разоблачить своего героя съ одной изъ\r\nневыгоднѣйшихъ сторонъ его и черезъ то отдать предпочтение\r\nего противнику . В этом\r\n166 БИБЛІОТЕКА для чтеня ,\r\nотво , настрадавшееся въ бурсь , отвергаетъ общину , но за то\r\nонъ отвергаетъ авторитеты и считаетъ недѣпой всякую вѣру\r\nна слово . Кирсановъ признаетъ и « семью и общину , но за то\r\nөнъ думаетъ , что безъ преклоненiя предъ авторитетами и безъ\r\nвѣры н - слово не возможно существовать , да кромѣ того онъ\r\nполагаетъ , будто такихъ неприкосновенныхъ институтовъ , какъ\r\nсемья и община , есть цѣлые миллионы ! Затѣмъ противники въ\r\nсвоихъ словопреніяхъ оба не соблюдаютъ мѣры . - Kro лучше , кто\r\nхуже ? и кого задѣлилъ г. Тургеневъ ? Но мы , собственно мы ,\r\nдолжны и здѣсь обвинить Базарова, то есть напомнить читате\r\nдям ь - какъ онъ несчастливъ . Онъ съ перваго же дня по пріѣзді\r\nкъ Кирсановымъ , повель себя какъ существо высшаго разряда ;\r\nничего не вычеркнулъ изъ той роли , которую игралъ въ акаде\r\nмін , въ кругу подобострастныхъ къ нему товарищей . Кь Павлу\r\nПотровичу , какъ представителю другой моды , онъ не скрывалъ\r\nсвоего явнаго пренебреженія ; объ отцѣ своего приятеля онъ от\r\nзывался какъ о добромъ маломъ , котор яго пѣсенка однако уже\r\nента , и отзывался съ такою неостор. жностію, что тотъ имѣлъ\r\nслучай услышать этогъ отзывъ собственными ушами . Для Пав\r\nа Петровича , болѣе животолюбиваго , чѣмъ брать его , несогда\r\nсіе съ Базаровымъ должно было сразу обратиться въ ожесто\r\nченную войну за существованіе . Базаровъ выражалса прямо ,\r\nнисколько не двусмысленно : « долой со сцены ! » Куда дѣваться ?\r\nБроситься съ камнемъ въ воду — не хочется , на миръ или по\r\nщаду нечего и расчитывать , остается драться . Вотъ отчего намъ\r\nгораздо легче выносить, когда въ словопреніа переступаетъ мѣру\r\nКирсановъ , и гораздо тяжелѣе , когда забывается Базаровъ . Наци и\r\nсимпатій естественнымъ образомъ склонятся на сторону гони\r\nмасо и притѣсняемаго. Нота , съ которой забиралъ Базаровъ ,\r\nбыла до того криклива и воліюща , до того отзывалась бурсой,\r\nчто она начинала тревожить даже его\r\nи\r\nЧто\r\nНЕ Въ PPовь , Авъ глАЗъ , 167\r\n•\r\nтолько то, что дважды два четыре , а остальное все пустяки »\r\nмнѣніе , до котораго онъ бы лъ доведенъ извѣстнымъ намъ спо\r\nсобомъ еще въ гимназій , - во всемъ этомъ Аркадію чувство\r\nвалось что - то не совсѣмъ ладное .\r\n168\r\nБИБліотЕКА для ЧТЕНІЯ .\r\nсчитает,\r\nкоторые говорять , что природа — поле сраженія , жизнь борьба\r\nза существованіе , и человѣкъ , выходить , не работникъ , a соu\r\nдатъ въ этой жизни и въ этой природѣ , гдѣ онъ долженъ одо\r\nлѣвать своего величайшаго врага голоду . Эти люди еще смѣ\r\nлѣе Базарова , и несравненно заслуженнѣе его предъ людьми и\r\nнаукою , и однако тѣ изъ нихъ, которыхъ можно uризнать на\r\nстоящими людьми ( Кирсановъ догадывается , что Базаровъ нө\r\nнастоящій человѣкъ ) никогда и не думали дѣлать изъ своего\r\nположенія тѣхъ выводовъ , до которыхъ доходи гъ Базаровъ . Мой\r\nпріятель , продолжалъ размышлять Кирсановъ ,\r\nэтихъ людей нелогичными , которые будто бы говорятъ дважды\r\nдва и не смѣютъ договорить , что изъ этого выходить четыре ;\r\nмнѣ начинаетъ представляться , что онъ , юный академикъ , ско\r\nрѣе всего нелогиченъ самъ , позволяя себѣ выводить изъ дваж\r\nды двуха и пять , и семь , и все что ему вздумается . Природа\r\nНЕ въ БРОВЬ , А въ глАЗъ , 169\r\nтотъ\r\nвъ этихъ\r\nмало односторонней мозговой работы , обращенной на приобрѣте\r\nніе однихъ положительныхъ званій ; тутъ нужна дѣятельность\r\nвсѣхъ человѣческихъ способностей , необходимо содѣйствіе всѣхъ\r\nресурсовъ человѣческой природы , столь естественно развивших\r\nся изъ первоначальнаго инстинкта самохранения и достигнув\r\nшихъ настоящей степени усовершенствованія. Если уже чело .\r\nвѣкъ боецъ и работникъ , то онъ не долженъ пренебрегать ни\r\nОднимъ изъ орудій своего ремесла . И въ словахъ моего дяди ,\r\nчто намъ за нѣкоторыя наши мнѣнія слѣдовало бы сидѣть въ\r\nкалмыцкой кибиткѣ , что мы должны дорожить своей цивилиза\r\nціей и ея плодами , и что послѣдній пачкунъ , uu barbouilleur,\r\nтапёръ и не безполезный человѣкъ , какъ представитель\r\nцивилизации , не говоря уже\r\nДИВъ .\r\nСвобода , случай , и охота людей посмотрѣть , заводятъ нашихъ\r\nпріятелей въ губернскій городъ . Здѣсь замѣчательнаго случи\r\nлось то , что они встрѣтились съ мадамъ Кукшиной , и познако\r\nмились съ Одинцовой . Съ Кукшиной познакомилъ ихъ досто\r\nпочтенный Ситниковъ , новый представитель обильной части\r\nмолодого поколѣнія . Молодое поколѣніе , кажется , менѣе всего ,\r\nобижается этимъ представителемъ , и только изрѣдка какой-ни\r\nбудь неосторожный Ситниковъ дѣлаетъ замѣчаніе своими соб\r\nственными устами насчетъ нѣкоторой неу мѣстности этого лица\r\nвъ романѣ . Такая покорная терпимость къ этому лицу объяс\r\nняется , во - первыхъ , очень большою распространенностію этого\r\nлица ; на одного Базарова , то есть человѣка истинно преданна -\r\n170\r\nБИБЛІОТЕКА для утрҢІЯ .\r\nстояли\r\nго своему дѣлу, и искренняго даже въ своихъ печальныхъ заб\r\nчуждөніяхъ, — такихъ пошляковъ , страдающихъ напускною урью,\r\nприходится не один десятокъ ; стало быть , усомниться въ дос\r\nтовѣрности такого факта нѣтъ возможности , а принять его на\r\nсвой счет , не ловко ; надо быть слишкомъ неосторожнымъ\r\nчтобы попасть въ такой просакъ. А во - вторыхъ , вообще при\r\nнято думать , что такой хвостъ необходимо долженъ быть при\r\nвсякой армии , при всякому направленіи , хоть бы во главѣ ихъ\r\nНЕ въ БРовь , А въ гадзъ . 171\r\nденты ,\r\nзнакъ , что\r\nг. Тургеневъ , безъ сомнѣнія , имѣлъ умыселъ противъ Базарова ,\r\nдавая ему въ адепты такого молодца , какъ Ситниковъ , и заставляя\r\nего презирать этого адепта ; но только умыселъ его быдъ совсѣмъ\r\nиного рода . Насъ всѣхъ поражаетъ Фактъ изобилјя между нами\r\nлюдей , въ родѣ Провинціальныха hорреспондентов г. Щедри\r\nна , пописывающихъ разныя искорки въ двѣ строчки для какого\r\nнабудь поморнаго журнальца , подмѣчающихъ за своимъ байж-\r\nнимъ , въ качествѣ и щеекъ , открывающихъ трюфаи , съ вѣмъ\r\nөнъ играетъ въ карты и по какому кушу , слѣдящихъ за тѣмъ ,\r\nчѣмъ онъ любитъ закусывть послѣ рюмки водки — икрою или\r\nгрибками , какiя у него особыя примѣты на лицѣ угорь или бо\r\nродавка , и извлекающихъ изъ всего этого предметы для обли\r\nченія , Фактъ изобилiя этихъ людей поразилъ даже Совре\r\nиеккика , гдѣ\r\n172 БИБЛІОТЕКА для ЧТЕНІЯ .\r\nрывать живыхъ и мертвыхъ и его непривычка — изъ уваженія къ\r\nсебѣ уважать другихъ , — его отчасти наглая самоувѣвенность ,\r\nсъ которою онъ не задумываетсa произносить рѣшительные при\r\nговоры даже о вещахъ , которыхъ онъ никогда не изучалъ и\r\nнисколько не понимаетъ, — всѣ эти качества Базарова , по мнѣ\r\nнію нашего автора , чрезвычайно способствуютъ тому , чтобы у\r\nнего были такіе прозелиты и чтобы въ числѣ его прозелитовъ\r\nбыло особенно много именно такихъ , которыхъ онъ даже самъ\r\nне можетъ не презирать . И это очень естественно : размѣры и\r\nспособъ отрицанія Базарова дѣйствиьельно таковы , что Ситни\r\nковы должны выростать по его слѣдамъ , какъ грибы , а Кирса\r\nновы , пока изъ Базарова не выйдетъ настоящій человѣкъ, не\r\nпріобрѣтутъ надлежащей стойкости и не будуть приносить всей\r\nпользы , какую они могли бы приносить при большей опредѣ\r\nленности своихъ тенденцій . Базаровъ не признаетъ авторите\r\nтовъ . Чтожь, — это очень хорошо , это даже не ново и не ори\r\nгинально ; самостоятельные и смѣлые мыслители были еще въ\r\nглубочайшей древности , прежде Аристотеля и Платона : пора имъ\r\nумножиться въ числѣ и перестать быть авторитетами . Но База\r\nровъ вспыхиваетъ при одномъ намекѣ , что его мнѣніе сходит\r\nся съ мнѣніемъ ІПрудона или расходится съ мнѣніемъ Маколея :\r\n« Я ни чьихъ мнѣній не раздѣляю ; я имѣю свои , » говортъ онъ ,\r\nнадменно выпрямляясь и обиженнымъ тономъ . Мы знаемъ , что\r\nБазаровъ многое испыталъ и еще больше учился , и намъ вполнѣ\r\nпонятно—что, по его , значитъ « имѣть свои мнѣнія , » отличныя\r\nотъ мнѣній Прудона . Это значитъ изучить Прудона , открыть въ\r\nего системѣ мыслей ошибки и замѣнить ихъ своими поправками ,\r\nили и совсѣмъ отвергнуть Прудона , во имя болѣе состятельнаго\r\nобраза мыслей . Но Базаровъ говоритъ свысока и презрительнымъ\r\nтономъ о Прудонѣ въ присутствій Кирсанова , который только\r\nчто приготовили на своемъ письменноъ столѣ Прудона ,\r\nна въ БРОвь, авъ глАЗъ . 173\r\nже сейчасъ же заорать : а долой авторитеты ! дрянь Прудонъ ! прочь\r\nэту бабенку Маколея ! » Базаровъ, вскормленный горемъ и пови\r\nтый невзгодою , и сейчасъ только оторвавшiйся отъ своихъ су\r\nровыхъ занятій , хохочетъ надъ человѣкомъ , который въ сорокъ\r\nчетыре года играетъ еще на віолончели . Хорошо , что Аркадій\r\nКирсановъ , рожденный въ небѣдномъ и образованномъ семей\r\nствѣ , не испыталъ до сихъ поръ никакого особеннаго трагизма ,\r\nхорошо , что онъ и самъ кое — чему учился и можетъ разсуж\r\nдать ипогда самостоятельно , что онъ знаетъ толкъ даже въ этой\r\nигрѣ на віолончели , потому что его въ дѣтствѣ самого учили\r\nмузыкѣ , и если онъ не нашелъ въ себѣ способности къ ней ,\r\nто по крайней мѣрѣ понял , что это не пустяки , даже не за\r\nбава или развлеченіе , а что -то гораздо серьезнѣе , - хорошо ;\r\nчто с Аркадіемъ Кирсановымъ случилось все это , онъ можетъ\r\nне раздѣлять , онъ даже огорчается этимъ хохотомъ Базарова;\r\nно Ситниковъ — сынъ откущика изъ купцовъ ; онъ еще до рож\r\nденія былъ обреченъ быть балбесомъ; онъ ровно ничего не ис\r\nпыталъ и ровно ничему не учился , онъ не только раздѣляетъ\r\nхохотъ Базарова , но еще тутъ же состряпалъ и отослали въ\r\nюмористический журнальчикъ искорку , какъ « одинъ раtеr fаmilias,\r\nукрашенный сѣдиною брр ! в то время , когда ему нужно\r\nбы заниматься съ крестьянами составленіемъ уставной грамоты\r\n— брр! проводить цѣлые вечера , играя на віолончели —брр ! »»\r\nСитникову заподлинно извѣстно , что Николй Петровичъ Кирса\r\nновъ давно устроился съ своими крестьянами и покончилъ съ\r\nуставною грамотою ; но безъ вранья объ этомъ предметѣ ка\r\nкая же выйдетъ искорка ? До встрѣчи съ Газаровымъ Ситниковъ\r\nбыть просто балбест , очень нерѣдк\r\n174 БивотЕКА для ЧТЕНІЯ .\r\nпространять такого соблазна в обществѣ . Что и говорить, —\r\nэто было бы лучше . Только надо принять въ разсчетъ , что Ба\r\nзаровъ и самъ - то человѣкъ подневольный . Бурса учреждена не\r\nдъ, и порядки въ ней установлены тоже не имъ . Не онъ ви\r\nноватъ также и въ томъ , что спасение должно было произойти\r\nоть Назарета . Теперь , пока въ обществѣ существуетъ такое\r\nсмѣшеніе понятій о его личности , его направленіи и его мир\r\nмидонской свитѣ , ему не отдѣлаться отъ этихъ Ситниковыхъ ;\r\nонъ долженъ служить за всѣхъ их , козлищемъ очищенiя и вы\r\nносить родственную связь съ ними : сей же родъ ничимъ же\r\nможетъ быть изгнанъ ; они отыщутъ его на днѣ морскомъ , въ\r\nпровинціальной глуши , остановятъ его на дорогѣ , чтобы по\r\nхвастаться знакомствомъ съ нимъ , чтобы предстать передъ нимъ\r\nкакъ укоризна совѣсти и обвинить его въ своемъ злополучномъ\r\nперерождении и въ томъ , что дескать вотъ мы куда зашли , по\r\nвсей России распространились. Встрѣча Базарова и Кирсанова\r\nсъ Ситниковымъ имѣет , именно такой характеръ безотвязности\r\nи наводить на мысль объ очень большой\r\nне\r\nНЕ въ БРовь , Авъ гадаъ . 175\r\nмядѣли пристально и безпокойно . и смѣался онъ безспокойно : ка\r\nкимъ- то коротким , деревяннымъ смѣхом\" ь .\r\nс\r\n176\r\nБерліотека для ЧТЕНія .\r\nные пункты , по которымъ г. Тургеневъ осудилъ способъ раз\r\nвитія у насъ женскаго вопроса . А за тѣмъ предполагается и\r\nдаже безусловно допускается , что г. Тургеневъ для того толь\r\nко и вывелъ на показъ этотъ экземпляръ русской самодѣльной\r\nэмансипацій , что онъ не только не противъ , но и положитель\r\nно стоитъ и за добродѣтель женщинъ , и за порядочность ихъ\r\nпривычекъ , выработанныхъ цивилизацией , и за ихъ просвѣще\r\nніе , и за то , что если они будутъ вынуждены жить отдѣльно\r\nотъ своихъ мужей , то выдача имъ паспорта не зависѣла бы\r\nотъ воли ихъ мужей , и за то , чтобы имъ не приказывали жить\r\nнасильно съ мужьями - негодяями (хорошіе этого никогда не до\r\nмогаются ) и не высылали бы ихъ черезъ полицію , и даже по\r\n\"этапной командѣ , на мѣсто жительства этихъ негодяевъ , и за\r\nто , чтобы предразсудочное общество не возлагало непремѣнно\r\nна нихъ всей отвѣтственности за разстройство семьи , если семья\r\nразстроена не ими и если поддержать ее было свыше ихъ силъ ,\r\nи за то, чтобы имъ облегчены были средства къ самостоятель\r\nному существованію посредствомъ возможно — широкаго Дошу\r\nщенiя ихъ къ участію въ такъ называемыхъ свободныхъ про\r\nФессіяхъ , —словомъ за все , чѣмъ только можно насолить эман\r\nсипаторамъ Ситниковымъ , такъ какъ они первые будутъ убиты\r\nистинными успѣхами женщинъ. Хладнокровів — большое достоин\r\nство , но мы признаемся , что тутъ можатъ лопнуть ангельское\r\nтериѣніе , когда честнаго человѣка , стоящаго за вещи , которыя\r\nмы сей - часъ изчислили , обвиняютъ въ отсталости и обскуран\r\nтизмѣ потому , что онъ досадуетъ на все , составляющее про\r\nтивуположность этимъ вещамъ или карикатуру па нихъ ; когда\r\nсуществуетъ такое вавилонское смѣшеніе ролей , что рутина и\r\nневѣжество выдаются за передовое направленіе , а настоящее - то\r\nпередовое направление объявляется рутиною и отсталостію ; ког\r\nда , наконецъ , какой - нибудь пачкунъ , составляющий искорки , безъ\r\nтруда находитъ въ униженной литературѣ мѣстечко , отколѣ мо\r\nжетъ дягнуть въ писателя , котораго дѣятельность есть заслуга\r\nпередъ страною !\r\nна въ БРовь , въ галзъ .\r\n177\r\nкое основаніе , чтобы ждать? Вѣдь вопросъ возникъ и сущест\r\nвуетъ. Требуетъ онъ развития или нѣтъ? А если требуетъ , то\r\nчего же тутъ ждать? Спасти хоть одну семью , сохранить хоть\r\nодно поведеніе , поощрить хоть одну женщину къ серьезному\r\nчтенію или посѣщенію лекцій , принесетъ обществу гораздо\r\nбольше совершенно — осязательной пользы , чѣмъ способно при\r\nнести самое похвальное и прогрессивное териѣніе . Ситниковы\r\nне ждутъ , потому что ихъ сборы не долги , и роли ихъ не тре\r\nбують никакого подготовленія . Отчего же людямъ , понимаю -\r\nщимъ женскій вопросъ настоящимъ образомъ , слѣдуетъ ждать ?\r\nНапротивъ, именно ждать-то и предосудительно ; именно уко\r\nрять - то за нетерпѣніе и безсмысленно . Среди такой путаницы\r\nходячихъ мнѣній о женскомъ вопросѣ , въ такомъ обществѣ ,\r\nкакъ наше, такая лекція объ этомъ вопросѣ , какую предложилъ\r\nг. Тургеневъ на нѣсколькихъ страничкахъ своего романа , по\r\nсвященныхъ мадамъ Кукшиной , должна казаться не только не\r\nпреждевременной , а , можетъ быть , немножко запоздавшей . А\r\nэта рутинная , старомодная и ужь точно отсталая пѣсенка , буд\r\nто здравыя указания на прогрессивную нелѣпость могутъ вооб\r\nще вредить прогрессивному движенію , эта пѣсенка должна ,\r\n1ѣйствительно , почитаться спѣтой , какъ говоритъ Базаровъ . Въ\r\nэтомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія , что ни одна серьез\r\nнаа посѣтительница лекції , въ качествѣ ученицы , или воскрес\r\nныхъ школъ , въ качествѣ” учительницы , не подумаетъ обидѣть\r\nг. Тургенева мнѣніемъ , будто у него было въ намѣреніи уро\r\nнить на нее хоть одну соринку съ неопрятной особы мадамъ\r\nКукшиной .\r\n12\r\n178\r\nБАБЛІОТЕКА для чтЕНІЯ .\r\nЖИЗНИ .\r\nте назадъ ; вотъ вамъ образчикъ стараго , Сличите съ нимъ\r\nновое ; я не говорю нелѣпой мысли , будто впередъ ужь вовсе\r\nнѣтъ и дороги , и будто представляемый мною образчикъ есть\r\nсовершенство ; но я утверждаю , что вы идете назадъ » . и точ\r\nно , г. Тургеневъ вовсе не воображалъ представлять Одинцову\r\nтакой возвышенной и симпатической душой, къ которой бы ле\r\nжало все его авторское сочувствіе , какъ это хотѣлось предста\r\nвить нѣкоторымъ его критикамъ . Въ Одинцовой нѣтъ ничего\r\nнеобыкновеннаго , кромѣ ея красоты , изящной выдерки и при\r\nготовленности для\r\n-\r\nютъ\r\n—\r\nНЕ въ БРОВь , Авъ гадзъ . 179\r\nсвою\r\nтвія , « говорить весело : точно по краю пропасти ходишь » .\r\n\"соѣхи Базарова во мнѣніи и въ чувствахъ\r\n180 БИБЛІОТЕКА ДІЯ ЧТЕНІЯ .\r\n1\r\nФормѣ . Люди руководящихъ способностей и отличающівся Фи\r\nлантропическимъ чувствомъ добиваются упростить всѣ эти Фор\r\nмальности , а нѣкоторыя и совсѣмъ уничтожить ; но еще ниқгі\r\nи никогда не мечталъ , чтобы жареныя куропатки , въ самом\r\nдѣлѣ, когда нибудь стали сами залѣтать къ намъ въ ротъ. Ба\r\nзаровъ думаетъ , что съ Формою любви должно быть иначе,\r\nчто переворотъ долженъ начаться именно съ него ; онъ готов\r\nскорѣе вырвать себѣ языкъ , чѣмъ произнести эти пошлыя , эт\r\nдико -рутинныя , по его мнѣнію , слова : « Я васъ люблю » , ил\r\nсдѣлать вызываемыя этими словами взаимныя обѣщанія ; онъ,\r\nво всѣхъ другихъ отношеніяхъ человѣкъ смѣлый , — воображаеті\r\nчто можетъ окостенѣть при звукахъ собственнаго голоса , пров:\r\nнося эти слова и эти обѣщанія . « Для чего намъ эта логика\r\n(логика истории ) , возражалъ однажды Базаровъ . Павлу Пет\r\nровичу Кирсанову : « вѣдь вы , надѣюсь , не нуждаетесь въ 10\r\nгикѣ , чтобы положить кусокъ хаѣба въ ротъ , когда голодны ?»\r\nЕсли это правило вѣрно , то Базаровъ какъ - разъ находится и\r\nположении , въ которомъ могъ бы примѣнить его къ самоз\r\nсебѣ . Но оказывается , что даже исторія пятилътней жизни и\r\nбурсѣ имѣетъ свою логику , которую трудно отвергнуть даже\r\nтакому отрицателю , какъ Базаровъ , принужденный , въ си\r\nэтой логики , бороться съ пустыми терминами , съ Философски\r\nопредѣленіемъ любви . А между тѣмъ сердце въ немъ еще и\r\nдодое , не косматое ; его лучшая гордость состоитъ\r\nчто . онъ ни Фарисей , ни книжникъ, ни подантъ , ни распростр\r\nнитель общества воздержанія , и эта борьба съ терминами і\r\nвъ том\r\nнего\r\nHE 181 въ БРОВь, двъ глАЗъ .\r\nel baae loved , and lived , and multiplied my image.\r\n182 БиБлтоTERA для ЧТЕПя .\r\nрая здѣсь наносится . Базарову и которая и безъ того глубока,\r\nбезполезно вливается еще капля яду . Но бываютъ случаи , ког\r\nда честный общественный дѣятель долженъ являться неумоли\r\nмымъ . Г. Тургеневъ отстаиваетъ не какой - нибудь маленькій\r\nинтересъ и сражается не съ какимъ -нибудь маленькимъ зломъ :\r\nонъ отстаиваетъ семью , онъ поражаетъ паденіе женщины .\r\nНЕ въ: БРовь , АвъглАЗъ . 183\r\nчто\r\nесть\r\nему некуда больше дѣваться , всѣ эти событiя , обставленныя\r\nподробностями высокаго интереса и поэтическаго достоинства ,\r\nкакъ это обыкновенно бываетъ уг. Тургенева , въ, сущности\r\nсводятся на то ,\r\nтелю .\r\nотъ васъ начнется\r\nМы разумѣемъ всѣ тѣ случаи , гдѣ Базаровъ , встрѣчается съ\r\nмужиками . Г. Тургеневъ заставляетъ своего героя считать ихъ\r\nза какая -то чуды - юды , лишаетъ его умѣнья говорить съ ними\r\nи даже приступиться къ нимъ . Это противорѣчитъ всему , что\r\nмы знаемъ о Базаровѣ какъ изъ самаго романа , такъ и по са\r\nмымъ вѣрнымъ соображеніямъ и догадкамъ, и это , кромѣ того ,\r\nможетъ быть опровергнуто цѣлыми сотнями живыхъ примѣровъ .\r\n« Ну » , — говоритъ Базаровъ при одной встрѣчѣ крестьянину\r\nсвоего отца , — « излагай мнѣ свои воззрѣнія на жизнь , бра\r\nтецъ: вѣдь въ васъ, говорятъ , вся сила и будущность России ,\r\nка\r\n184\r\nБИБЛІОТЕКА ДЛЯ ЧТЕня ;\r\nне\r\nэтимъ a отъ\r\nственнымъ примѣромъ. Но законодательной мудрости , настоя\r\nщаго языка и вообще какихъ - бы то нибыло порядковъ онъ\r\nожидаетъ отъ этого безсмысленнаго слова « народъ » , и\r\nне отъ\r\nотъ этой полудикой и\r\nязыка и\r\nКакъ\r\nНЕ въ БРовь , Авъ гадзъ. 185\r\nвасъ\r\nсъ\r\nпустяки , онъ оставляетъ его вѣрнымъ этому правилу и въ его\r\nсношеніяхъ съ мужиками . Въ этомъ есть своя доля правды ;\r\nБазаровъ точно не такой человѣкъ , чтобы онъ могъ, говоря\r\nего собственными словами , разсыропиться при одномъ имени\r\nмужика . Но и при этомъ мы понимаемъ только то , почему онъ\r\nне церемонится съ мужиками ; а отчего онъ не умѣетъ гово\r\nрить съ ними , это все -таки непонятно , или вѣрнѣе , это несом\r\nнѣнный промахъ г. Тургенева .\r\nне\r\nза да ја ги\r\nЭто\r\n186\r\nБИБлioТЕКА ДЛЯ ЧТЕНія .\r\n1\r\nвасъ не поцѣловалъ тогда ... Дуньте на умирающую лампу , и пусть\r\nона погаснетъ ... »\r\nсказать\r\nг. Тургеневъ ведетъ насъ на самую могилу Базарова , и про\r\nизноситъ надъ ней слова любви и примиренія . Но эти чувства\r\nвъ такой мѣрѣ находятся въ приведенныхъ нами строчкахъ , что\r\nмогила , какъ могила , ничего не можетъ\r\nнего\r\n3ъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "Въ книжномъ МАГАЗИНЕ Н. М. ЩЕПКИНА и К °,\r\nКоммиссиоНЕРА ИМПЕРАТОРСКАго РуссКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАго\r\nОБЩЕСТВА и МинисТЕРСТВА ГОСУДАРСТВЕнныхъ ИМУЩЕСТВъ,\r\nна Лубянкь, ва дом Сисалина,\r\nПРОДАЮтся вновь ВЫШЕДШIя:\r\nИстоРІЯ РУССкої словесности. Лекція Степана Шевырева,\r\nординарнаго академика и профессора. Часть 3 - я, столѣтie XIII, XIV\r\nи начало XV. М. 1858 г. Цѣна 2 рубл. Съ пересылкою 2 р. 30 к.\r\nИСТОРIЯ АРМЕНІй. Моисея Хоренскаго. Перевелъ съ армян\r\nскаго и объяснилъ н. Эминъ. М. 1858 г. Цѣна 3 рубли. Съ пере\r\nсылкою 3 рубли 50 коп.\r\nЛѣнницы ІІША МИЛЯ. Воспоминаніе г-жи Дрансé. Переводъ\r\nсъ Французскаго К. Дзюбинскаго. ТиФлисъ. 1838 г. Цѣна 1 рубль.\r\nСъ пересылкою 1 рубль 30 коп.\r\nКРАТКОЕ изъясHЕНІЕ БОЖЕСТВЕНної ЛИТУРГІЙ, съ от\r\nдѣльными на оное вопросами. М. 1838 г. Цѣна 30 коп. Съ пере\r\nсылкою 80 коп.\r\nЗАПиски комитETA Акклиматизации РАСТЕНій, учрежден\r\nнаго при ИМПЕРАТОРСкомъ Московскомъ Обществѣ Сельскаго хозяй\r\nКнижка І-я. М. 1838 г. Цѣна 1 рубль. Съ пересылкою\r\n1 рубль 50 коп.\r\nДРУГО МАТЕРЕЙ. Сочиненіе доктора к. Грума. Томъ I-й. На\r\nчальныя основания дѣтской Физіологіи, гигіены, діэтетики и болѣзнен\r\nныя состояния новорожденныхъ, болѣзни рта и пищеварительнаго ка\r\nнала. СПБ. 1838 г. Цѣна 1 рубль 80 к. съ пересылкою.\r\nполноЕ СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ПРАКТИЧЕСКОЕ ОПИСАНІЕ МИ\r\nНЕРАЛЬНЫХъ водъ, лечебныхъ грязей и купаній въ Российской\r\nИмперии. Доктора К. Грума, съ присовокупленіемъ краткаго опи\r\nсанiя извѣстныхъ заграничныхъ минеральныхъ водъ, и паталогій хро\r\nническихъ болѣзней. СПБ. 1853 г. Цѣна 3 рубли съ пересылкою.\r\nства.истОРІЯ России съ ДРЕВпѣйшихъ ВРЕМЕНъ. Сочиненіе С.\r\nСоловьева. Томъ V. Изданіе 2-е. М. 1838 г. Ц. 2 р. Съ пересыл\r\nкою 2 р. 30 к. сер.\r\nистоРІЯ России съ ДРЕВнѣйшихъ ВРЕМЕнъ. Сочиненіе с.\r\nСоловьева. Томъ VIII-й. М. 1888 г. Ц. 2 р. Съ пересылкою. 2 р.\r\n30 к. сер.\r\nр.\r\nего\r\n40 коп.\r\nСОЧИНЕНІЯ ПУШКИНА, VII - й дополнительный томъ. Изданіе\r\nП. В. Анненкова. С.П.Б. 1887 года. Цѣна 1 р. Съ пересылкою\r\n1 50 Коп.\r\nнпКОЛАЇ ВЛАДИМІРОвичъ станкевичъ. Переписка его и\r\nбіографія, написанная П. В. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1887 г Ц. 1 p. 30 к. Съ пересылк. 2 р. сер.\r\nМАГАЗинъ ЗЕМЛЕВѣдѣнія и ПУТЕШЕСтвій. Географической\r\nсборникъ н. Фролова. Томъ у - й, съ картой и 4-мя рисунками. М.\r\n1838 г. Цѣна 3 р. Съ пересылкою 3 р. 73 коп.\r\nСОЧИНЕНІЯ И ПИСЬМА СвятогоРЦА, собранныя послѣ\r\nсмерти. С.П.Б. 1838 г. Цѣна 2 р. Съ пересылкою 2 р. 30 коп.\r\nИСТОРIЯ ГРЕЦІЙ. Эрнста Курціуса. Переводъ съ нѣмецкаго.\r\nІ - го тома І-е отдѣленіе. (Изданіе Попова). М. 1838 г. Ц. 1 p. Съ\r\nпересылкою 1 р.\r\nСМЫШЛЕНОСТЬ ЖИВОТНЫХъ. Соч. с. Жолкевича. С.П.Б.\r\n1838 г., съ 43-мя политипажами въ текстѣ. Цѣна 60 к. Съ пере\r\nсылкою 83 коп.\r\nКОШЕЛЕКъ, поДЕНЬШИНА И ПУСТОМЕЛЯ. Сатирическіе жур\r\nналы 1760, 1770 и 1774 годовъ. Изданіе А. Афанасьева, М. 1888\r\nгода. Цѣна 1 р. Съ пересылкою 1 р. 50 коп.\r\nДРАМАТИЧЕСКIЯ сочинЕНІЯ ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго Н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Пэнъ\r\nКолльеромъ старому экземпляру іn folio 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5-я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе Солдатенкова и Н. Щепкина М. 1838 г. Цѣна каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 р. 50 к. сер.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Nezateilivoe vospitanie. Iz zapisok A. Shch.",
        "article": "НЕЗАтѣЙЛИВОЕ ВОСПИТАНІЕ.\r\nИ зъ записокъ А. Щ.\r\n\r\nVIII.\r\nЧто онъ жестоко\r\nПослѣ полугодовой муки у Ивана Васильевича, воротившись однажды\r\nизъ родительскаго дому, куда брали меня на Рождество, я узналъ,\r\nчто товарищъ мой, сынъ Владиміра Васильевича, ходить уже въ уѣздное\r\nучилище. Черезъ недѣлю и мнѣ приказано было идти туда же. Какъ\r\nтеперь помню: это случилось во понедѣльник, 25 января 1814 года.\r\nМнѣ было тогда девять лѣтъ съ половиною. Тотчасъ познакомился я\r\nпочти со всѣми учениками, которыхъ было человѣкъ до пятидесяти въ\r\nпервомъ классѣ. Классныя залы поразили меня своею обширностью.\r\nУченики, вѣрно уже слышавшіе о методѣ преподаванія наукъ Иваному\r\nВасильевичемъ, распрашивали меня: правда ли,\r\nобращается съ учениками? и когда я сталъ расказывать, какъ онъ\r\nучилъ меня ариөметикѣ, всѣ ученики пришли въ негодованіе. Нѣко\r\nторые говорили, что Иванъ Васильевичъ не имѣетъ даже права учить\r\nи что, если донести на него, то ему не только не позволятъ продол\r\nжать имѣть учениковъ, и штрафъ возьмутъ съ него. Какую же\r\nметоду преподавания нашелъ я въ С— мъ уѣздномъ училищѣ? Метода\r\nсостояла въ томъ, что учитель, во время уроковъ, очень спокойно и\r\nсъ достоинствомъ прохаживался по классной залѣ, или сидѣлъ съ ве\r\nличественною задумчивостью, за учительскимъ столомъ, поставленными\r\nна возвышенномъ мѣстѣ, между тѣмъ какъ ученики твердили каждый\r\nпро себя свои уроки: ибо это ученіе происходило всегда въ классѣ,\r\nдома они чѣмъ хотѣли могли сами заниматься; поэтому выучиваніе\r\nкаждого урока продолжалось по большей части недѣли двѣ или три.\r\nУчитель почти никогда не прослушивалъ уроковъ, а если изрѣдка и\r\nпрослушивалъ, то больше изъ любопытства или для препровождения\r\nноНЕЗАТѣйливое воспитАНІЕ. 45\r\n2\r\n>\r\nи если\r\nвремени, и никогда не взыскивалъ, если ученикъ плохо отвѣчалъ.\r\nОбъясненія сомнительныхъ или неудобопонятныхъ мѣстъ дѣлались учи\r\nтелемъ очень рѣдко, и притомъ въ самыхъ короткихъ словахъ. Авди\r\nторы имѣли правиломъ никогда не спрашивать у учениковъ урока:\r\nэто почиталось въ то время невѣжливымъ и неприличнымъ. Авдитора\r\nнепремѣнно поколотили бы, еслибъ онъ рискнулъ на такой дерзкій\r\nпоступокъ; а потому въ спискахъ учениковъ, противъ имени каждаго,\r\nписалась всегда буква s, то-есть scit, знаеті. Надобно сказать, что\r\nвсѣ термины въ авдиторскихъ спискахъ, по заведенному издавна по\r\nрядку, употреблялись всегда, для большей важности, латинскie. Въ\r\nавдиторы избирались лучшіе калиграФЫ. Все достоинство ихъ спис\r\nковъ заключалось въ томъ, что они были написаны самымъ лучшимъ\r\nпочерком% и со всѣми возможными украшеніями. Первая обязанность\r\nучителя, по приходѣ въ классъ, состояла въ томъ, чтобъ пересмот\r\nрѣть всѣ авдиторскіе списки онъ замѣчалъ какую помарку,\r\nили неопрятность въ спискѣ авдитора, тотчасъ дѣлалъ строгій выго\r\nворъ. Уроки задавались старшимъ ученикомъ, съ общаго согласія всѣхъ\r\nпрочихъ товарищей; такъ, напримѣръ: если вы учившіе урокъ тотчасъ\r\nпредлагали задавать слѣдующій, а другіе, не успѣвъ выучить, настай\r\nвали, чтобъ оставался прежній, то дѣло рѣшалось по большинству го\r\nдосовъ. Если большинство было на сторонѣ выучившихъ, тогда стар\r\nшій ученикъ дѣлалъ въ книгѣ отмѣтки, что должно учить и что вы\r\nбросить, какъ ненужное, и такимъ образомъ переходили къ слѣдую\r\nщему уроку.\r\nПорядокъ или обрядъ вступления нова го ученика въ училище былъ\r\nтогда самый патріархальный. Обыкновенныя нынѣ предварительныя тре,\r\nбованiя и Формальныя дознанія для насъ не существовали,\r\nникто не спрашивалъ вступающаго: «изъ котораго ты царства? ко\r\nтораго государства? котораго отца и матери сынъ? и какъ тебя по\r\nимени зовутъ? имѣешь ли свидѣтельство, точно родился\r\nи крестился? имѣешь ли свидѣтельство, что точно здоровь? имѣешь\r\nли свидѣльство, что тебѣ привита была оспа? имѣешь ли..?» Я го\r\nтовъ божиться, что, при этихъ мѣрахъ предосторожности и пред\r\nусмотрительности, даже Сократу и Димосөену не легко было бы попасть\r\nвъ нынѣшнее уѣздное училище. Зато я увѣренъ, что они были бъ\r\nприняты въ наше съ тѣмъ же искреннимъ радушіемъ, съ какимъ былъ\r\nпринятъ яи всѣ прочие принимались. Время многое измѣнило. Но тогда,\r\nпри вступлении новаго ученика въ классъ, если онъ совершенно ни\r\nкому не былъ извѣстенъ, товарищи спрашивали у него только: умѣетъ\r\nли онъ читать и писать? и если оказывалось, что умѣетъ, совѣтовали\r\nему запастись книгами по которымъ преподавались науки. ЕслижЬ\r\nто-есть\r\nчто ТЫ\r\n>46 АТЕНЕЙ.\r\nи\r\nВъ с\r\nне\r\nи книги были, то его вписывали тотчасъ въ одинъ изъ автидорскихъ\r\nсписковъ, и онъ, съ того же самаго времени, пользовался всѣми пра\r\nвами учащихся въ этомъ классѣ, какого бы ни былъ происхождения,\r\nзванiя и возраста. Поэтому- то въ первомъ классѣ встрѣчались ученики,\r\nначиная съ 7-ми до 18-ти, 20-ти и даже до 30 - ти -лѣтняго возраста.\r\nВпрочем, этихъ возмужалыхъ было очень немного. Я помню одного\r\nсильнаго мущину, съ смуглымъ и продолговатымъ лицомъ, лѣтъ подъ\r\nтридцать. Онъ приходилъ въ классъ обыкновенно въ тяжиновомъ ха\r\nлатѣ и подпоясанный ремнемъ. Съ виду былъ онъ похожъ на казака,\r\nѣздившаго можетъ-быть нѣсколько разъ и въ Крымъ за солью\r\nторговавшаго таранью и дегтемъ; но потомъ, вѣроятно почувствовавъ\r\nжажду просвѣщенія, явился ое уѣздное училище въ 1-й\r\nклассъ, и подчинилъ себя существовавшему въ то время порядку, съ\r\nтакимъ усердіемъ и добродушіемъ, что я часто любовался имъ\r\nвольно и находилъ въ немъ много интереснаго. Однажды, послѣ со\r\nвѣщанія учениковъ о новомъ урокѣ, когда большинство рѣшило пе\r\nрейдти къ слѣдующему, онъ не увѣренъ былъ въ себѣ, что прежній\r\nурокъ хорошо выучилъ, и потому сталъ просить авдитора, чтобъ про\r\nслушалъ его. Хотя авдиторъ отговаривался, но онъ такъ убѣдительно\r\nупрашивалъ, что тотъ рѣшился удовлетворить его просьбу. Оказа\r\nлось, что урокъ былъ вы ученъ имъ очень хорошо. Какая радость\r\nизобразилась послѣ этого на лицѣ его, и какое самодовольствіе!...\r\nНо къ крайнему его сожалѣнію, чисторисаніе ему не удавалось, хотя\r\nонъ наиболѣе объ немъ старался. Всякій разъ, когда учитель дѣлалъ\r\nотмѣтку на его тетрадкѣ чистописанія: не хорошо, онъ схватывалъ\r\nсебя за затылокъ и представлялъ самую грустную Физіономію. По\r\nправдѣ сказать, гусиное перо для его мощной длани и перстовъ было\r\nслишкомъ субтильное орудie. -увѣренъ я, что еслибъ ему, вмѣсто пе\r\nра, очинили оглoблю, то онъ могъ бы заниматься чистописаніемъ\r\nгораздо успѣшнѣе. Мнѣ сказывали, что въ старые годы даже осо\r\nбы женскаго пола обучались въ этомъ училищѣ вмѣстѣ съ мущинами:\r\nпо крайней мѣрѣ заподлинно извѣстно, что мой старшій братъ хо\r\nдилъ туда вмѣстѣ съ моею же старшею сестрой. Но въ мое время\r\nдѣвицы уже не допускались.\r\nУчитель, Илья Ивановичъ ө..., иногда, пересматривая авдитор\r\nскіе списки, съ усмѣшкой приговаривалъ: «Вишь, у всѣхъ написано\r\nscil, а если спросить порядкомъ, такъ, я чай, никто не умѣетъ и слова\r\nсказать,» Мы скромнымъ молчаніемъ и кроткимъ наружнымъ видомъ\r\nдавали знать учителю, что они говоритъ истинную правду. Илья Ива\r\nновичъ оставался этимъ доволенъ и не продолжалъ болѣе подобныхъ\r\nоскорбительныхъ замѣчаній. По справедливости должно сказать, что\r\n1НЕЗАТѣйливое воспитАНІЕ. 47\r\nзато нами\r\nна\r\nхотя Илья Ивановичъ мало входилъ въ объясненія съ учениками по\r\nчасти наукъ: граматики, истории, ариөметики и латинскаго языка; но\r\nсъ особеннымъ вниманіемъ слѣдилъ за во время чтенія\r\nдило валъ книгитакимъ громко: о должностях главу образомъ изъ: этой одинъ человѣка книги изъи, учениковъ гражданина а прочie,всѣ.поЭто должны порядку чтеніе,были прочиты происхо слѣ\r\nтолько выслушивалъ священникъ хизису должно каждой стоинству слѣдилъ должны лобъ часто дить зать и спрашивалъ, на молча,или Илья дѣлать переспросить дѣлалъ съ за лучше то были каждaгo треуха объясненіемъ чистописаніемъ мѣсто за пИвановичъ всѣхъ:...,репетицій подавать нимъ всякій гдѣ и,,, проч письма или который то учениковъ читаютъ, укаждый разъ Илья.дралъ подходилъ.ивсѣхъ ему Закону:священной. Въ хорошо отмътки?Ивановичъ Передъ не свои за исамъ по течении уроки употреблялъ если Божію волосы своей,.тетрадки вдругъ не истории окончаніемъ собственноручно Онъ,ученикъ двухъ,дурно.книжкѣ но давалъ тоКромѣ имѣлъ къ -,-даже есть чистописанія трехъ обучалъ,никогда какому изрядно.неему того особенный Въ пространному класса успѣвалъ могъ классовъ,-соборной,или это нибудь авдиторовъ,смотря онъ рачительно,тотчасъ всѣ время щелчокъ и,аккуратно даръ ученики онъ непре ученику сверхъ по церкви кате очень ука до,не въ а,\r\nмѣнно были переспрошены имъ почти всѣ ученики. Они обращался съ\r\nнами кротко и снисходительно; но иногда, въ случаѣ надобности, упо\r\nтреблялъ пали, и мы, для избѣжанія этого поощренія, принуждены\r\nбыли учить уроки изъ пространнаго катехизиса даже и дома.\r\nВообще я долженъ сказать, что, при переходѣ изъ школы Ивана\r\nВасильевича Ш... въ c—ое уѣздное училище, мнѣ казалось, будто я\r\nизъ нѣдръ мрачнаго ада или чистилища переселился вдругъ на злач\r\nныя поля, гдѣ тихій и кроткій свѣтъ согрѣвалъ меня своими живо\r\nтворными лучами. Въ меня вселилось какое-то спокойствіе и какая-то\r\nувѣренность въ высокое предназначение народныхъ училищъ, что при\r\nводило меня въ необыкновенный восторгъ! Правда, что я никогда не\r\nучилъ уроковъ, ни въ классѣ, ни дома, и вслѣдствіе того,\r\nчаніи курса, не былъ переведенъ во 2-й классъ. Но я не унывалъ,\r\nтѣмъ болѣе, что и товарищъ мой, сынъ Владимира Васильевича, оста\r\nвленъ былъ въ томъ же класс. Искренно сознаюсь, что не только\r\nомъ уѣздномъ училищѣ, но потомъ въ гимназіи и въ выс\r\nшихъ учебныхъ мѣстахъ, не оказалъ я никакихъ отличій. Я всегда\r\nсмотрѣлъ съ какимъ-то отвращеніемъ на науки, которыя требовали\r\nзатверживанія наизусть. Безконечныя названия городовъ, областей,\r\nрѣкъ, горъ, и проч., безчисленные роды номенклатуру, употребляемыхъ\r\nтого,\r\nпо окон\r\nвъ с48 Атений.\r\n-\r\n2\r\n>\r\nвъ наукѣ, казались мнѣ варварскимъ изобрѣтеніемъ, придуманнымъ\r\nтолько для того, чтобъ лишать людей истиннаго свѣта познаній. С — ое\r\nуѣздное училище, въ моихъ глазахъ, имѣло высокое предназначение\r\nи казалось мнѣ храмомъ свѣта потому только, что тамъ не прину\r\nждали зубрить уроки, а предоставляли это на произволъ самихъ уче\r\nниковъ. Но къ этому я долженъ присовокупить, что всякое замѣчаніе\r\nи объясненіе учителя, по самой рѣдкости подобныхъ явленій, глубоко\r\nврѣзывалось въ моей памяти. Напримѣръ, однажды учитель, упражняя\r\nнасъ въ правописаніи и диктуя одно мѣсто изъ книги, сказалъ: «за\r\nмѣтьте, что передъ относительнымъ мѣстоименіемъ который, при\r\nчастіями и дѣепричастіями всегда должно писать запятую», и это\r\nна вѣки уже осталось въ моей головѣ. Граматика и другія науки,\r\nбольшей части, изучались мною такимъ образомъ. На все прочее, требо\r\nвавшее ученія наизусть, я смотрѣлъ съ отвращеньемъ. Полагаю, причи\r\nною всему этому было дурно начатое, дурно направленное и притомъ\r\nслишкомъ насильственное образование мое какъ дома, у отца, такъ\r\nи у учителя Ивана Васильевича Ш...\r\nНе останавливаясь на этомъ долѣе, скажу теперь нѣсколько словъ\r\nо моемъ домашнемъ воспитании въ городѣ с..., то-есть, съ кѣмъ я\r\nобращался, что дѣлалъ внѣ школьныхъ занятий и какъ, вообще, пре\r\nпровождалъ время. Это воспитание имѣло страшное дѣйствие не только\r\nна мои учебныя занятія, но и на всю дальнѣйшую мою жизнь. Для\r\nэтого я долженъ прежде познакомить читателя съ людьми, которые\r\nтакъ могущественно дѣйствовали на мое воображение и на всѣ мои\r\nумственныя способности. Владиміръ Васильевичъ с...\r\nбогато. Онъ не любилъ роскоши; но домъ его были, что называется,\r\nполною чашей. Дворовыхъ людей держалъ онъ гораздо болѣе, не\r\nжели сколько надо было. По смерти первой жены, онъ вскорѣ же\r\nнился на другой, за которою получилъ въ приданое новый штатъ при\r\nслуги. Такимъ образомъ у него было: два кучера, два дворника, два\r\nлакея, три горничныхъ, три кухарки (двѣ для барскаго стола и одна\r\nдля людскаго); прибавьте къ этому дѣтей обоего пола, и вы получите\r\nочень вѣрное понятие о народонаселеніи кухни Владимира Васильевича,\r\nпотому что и горничныя и лакей, при всякомъ удобномъ случаѣ, для\r\nизбѣжанія скуки, которая давила ихъ въ барскихъ покояхъ, большею\r\nчастью находились въ кухнѣ же и только по необходимости являлись\r\nвъ переднихъ и дѣвичьихъ. Для избѣжанія той же скуки, и я, если не\r\nмогъ бѣгать по улицамъ и играть въ бабки, мячи и проч., все осталь\r\nное время препровождалъ въ кухнѣ, иногда съ товарищемъ,\r\nбольшей части одинъ. Люди эти, какъ и вообще всѣ дворовые, были\r\nнародъ продувной. Каждый изъ нихъ быхъ готовъ обмануть, провести\r\nЖилъ очень\r\nа по\r\n2НЕЗАТѣйливое воспиTAHIE. 49\r\nи одурачить своего барина, при всякомъ удобномъ случаѣ. Они жа\r\nЈовались, что завалены работою съ утра до ночи. Поэтому Владиміръ\r\nВасильевичъ, для облегчения имъ, взялъ на поручительство изъ тюрьмы\r\nарестанта Ивана, съ тѣмъ, чтобъ онъ служилъ при его домф. Иванъ\r\nходилъ постоянно съ обритою половиной головы, и только одинъ и ра\r\nботалъ за всѣхъ: и дрова рубилъ, и воду носилъ, и сараи чистилъ, и\r\nдворъ подметалъ, однимъ словомъ, все дѣлалъ, а прочіс только жало\r\nвались, что завалены работой, между тѣмъ какъ рѣшительно ничего\r\nне дѣлали. У всѣхъ этихъ людей было безчисленное множество зна\r\nкомыхъ, которые ежедневно, съ утра до глубокой ночи, просиживали\r\nвъ кухнѣ Владиміра Васильевича. Обыкновенные разговоры ихъ, ко\r\nгда они собирались вечерами вмѣстѣ, состояли въ тѣхъ же расказахъ\r\nо нечистыхъ силахъ, которые еще въ родительскомъ домѣ произво\r\nдили на меня такое сильное дѣйствіе.\r\nНе могу не передать одного изъ этихъ безчисленныхъ расказовъ,\r\nкоторый тѣмъ болѣе врѣзался въ моемъ воображеніи, что расказчица,\r\nизвѣстная намъ кухарка Акулина, страшно божилась, ручаясь за его\r\nистину. Вотъ онъ слово въ слово: «У моей родной тетки, говорила\r\nона, была золовка, которая кила очень бѣдно. Однажды пошла она\r\nкъ сосѣдкѣ занять мѣрку муки, съ тѣмъ, чтобъ возвратить ее въ на\r\nзначенный срокъ. Вошла въ избу— никого нѣтъ... Она вышла въ сѣни\r\nи стала кликать хозяйку - нѣтъ нигдѣ І Опять вошла въ избу. Тутъ\r\nувидѣла она на лавкѣ пять клубковъ нитокъ, которыя сосѣдка на\r\nпряла и приготовила, чтобъ намотать на пасмы. Лукавый что ли со\r\nблазнилъ ее, золовка взяла одинъ клубокъ, да съ нимъ и ушла домой.\r\nПришедши, положила его на лавку и хотѣла куда-то отойдти,\r\nклубокъ скатился съ лавки, упалъ и ударилъ ес по ногамъ. Она под\r\nняла его и опять положила на лавку; клубокъ опять скатался, упалъ\r\nи опять по ногамъ! Она еще разъ подняла его, и, чтобъ онъ болѣе\r\nне скатывался, подложила подъ него дощечку; но клубокъ и черезъ\r\nдощечку перекатился, упалъ, и опять по ногамъ. Туть золовка\r\nперепугалась, и бѣжать, а клубокъ за нею, и все по ногамъ ее! Она\r\nстала творить крестное знаменie и читать молитву, а клубокъ пуще\r\nразсвирѣдѣлъ, сталъ подпрыгивать и бить даже по колѣнамъ. Бѣдная\r\nженщина совсѣмъ растерялась, клубокъ то и дѣло прыгъ, да по колѣ\r\nнамъ!.. прыгъ, да по колѣнамъ!.. Вдругъ пришло ей въ голову — вид\r\nно ужь Господь ее надоумилъ отнести этотъ клубокъ опять къ со\r\nсѣдкѣ и повиниться передъ нею. Только что она это подумала, клу\r\nбокъ вдругъ присмирѣлъ! Она взяла его, отнесла къ сосѣдкѣ, стала\r\nпросить у ней прощенія и пересказала какъ было дѣло, Сосѣдка сжа\r\nлилась. «Напрасно, говорить, ты не сказала мнѣ, что нуждаешься въ\r\nч. VI, 4\r\nно\r\nее\r\n.\r\n«50 АТЕнЕЙ.\r\n>\r\n>\r\n2\r\nниткахъ, я бы тебѣ и такъ удѣлила. Ну, да возьми себѣ этотъ клу\r\nбокъ, я тебѣ дарю его.» Золовка поблагодарила и взяла опять клу\r\nбокъ съ собой. А онъ, голубчикъ мой, такъ и прижался къ ея груди!\r\nЧтожь бы вы думали? изъ этихъ нитокъ золовка вывязала себѣ чулки.\r\nПятнадцать лѣтъ съ ногъ не екидала, — крѣпёхоньки! какъ-будто только\r\nчто сейчасъ вывязала! а какъ вымоетъ, бывало, такъ они еще крѣпче\r\nдѣлаются. Потомъ отдала она эти чулки дочери въ приданое, и дочь\r\nдѣтъ десять носила, не скидая съ ногъ, и до сихъ поръ, говорятъ, ни\r\nодной петельки не протерлось! Такъ вотъ, сударь мой, какія чудеса\r\nесть на свѣтѣ!» Слушатели, по обыкновенію, качали сомнительно по\r\nловой; нѣкоторые даже сказали: «Должно быть теткина золовка была\r\nочень глупа. Сама же дурно сдѣлала, да и хотѣла отдѣлаться крест\r\nнымъ знаменіемъ! Крестное знаменіе въ такихъ случаяхъ не помо\r\nгаетъ. Коли что дурно самъ сдѣлалъ, такъ ужь самъ и терпи!» — «Да\r\nтутъ еще и то можетъ быть, говорили другое, что тетка твоя, или ея\r\nзоловка, все это и набрехали!»» — «Вотъ ужь за тетку поручусь, спо\r\nрила Акулина, она ни за что на свѣтѣ не возьметь на себя такой\r\nгрѣхъ, чтобъ солгать. Да къ тому жь она говѣть собиралась, когда\r\nмнѣ это расказывала.» Тутъ мнѣ досадно стало, что эти люди не вѣ\r\nрятъ и сомнѣваются въ возможности клубку броситься на человѣка;\r\nя не утерпѣлъ и расказалъ имъ, что на меня самого однажды бро\r\nсился горшокъ, или чугунъ какой, со страху я не разглядѣлъ... А\r\nони мнѣ: «Да ужь это что за человѣкъ, который боится, что горшокъ\r\nбросится на него, или чугунъ какой-нибудь, или тарелка въ зубы\r\nполетитъ! Это дѣла житейскія, это со всякимъ человѣкомъ бываетъ!»\r\n— и посыпались со всѣхъ сторонъ расказы о подобныхъ чудесахъ, по\r\nслѣ которыхъ надо бы, казалось, вѣрить и клубку, Богъ знаетъ почему\r\nвозбудившему сомнѣніе... Странная логика этихъ людей путала меня\r\nне меньше ихъ суевѣрій.\r\nТочно такой же интересъ, но гораздо большее удовольствие, въ\r\nсравненіи съ расказами о чудесахъ невидимыхъ силъ, возбуждали сказ\r\nки, которыя слушались всѣми безъ исключения съ особеннымъ на\r\nслажденіемъ. Нѣкоторыя изъ нихъ пересказывались болѣе двадцати\r\nразъ, и не смотря на это, каждый готовъ былъ прослушать ихъ еще\r\nЛюди наши не мастера были сами расказывать сказки,\r\nно любили слушать мастеровъ въ этомъ дѣлѣ и приискивали иной\r\nразъ дѣйствительныхъ художниковъ. Я помню одного молодца, ко\r\nторый приходилъ къ намъ нѣсколько разъ по просьбѣ людей Вла\r\nдиміра Васильевича и расказывалъ сказку о Ерусланѣ Лазаревич..\r\nСовершенный художникъ! — Кажется, онъ былъ портной, или другой\r\nкакой цеховой, не знаю. Мущина лѣтъ 30, съ открытою Физіономіей.\r\n2\r\nстолько же.НЕЗАТѣйливов воспиTAHIE. 51\r\nЧитая\r\n2\r\n2\r\nемъ.\r\nВъ расказѣ онъ употреблялъ чрезвычайно интересную интонацію, вы\r\nколачивалъ каждый слогъ и говорилъ громко и ровно, какъ-будто\r\nпо книгѣ. Очень живо помню, когда онъ началъ: «Въ нѣ\r\nкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ, жилъ былъ царь\r\nКартауса», — у меня по всему тѣлу мурашки такъ и заходили! Чтобъ\r\nпоказать какое сильное впечатлѣніе и нравственное вліяніе произво\r\nдили на меня сказки, я приведу одинъ примѣръ: когда этотъ сказоч\r\nникъ кончилъ Еруслана Лазаревича и обѣщалъ сказать другую сказ\r\nку о Бовѣ Королевичи, въ это время, часовъ въ 9 вечера, това\r\nрищъ мой попросилъ меня сходить за пряниками, и не смотря на то,\r\nчто одинъ изъ кучеровъ, возвратясь на ту пору не извѣстно откуда,\r\nзамѣтилъ, что теперь страшно ходить по улицамъ, что его самого\r\nчуть не изорвали собаки, я, одушевленный рыцарской храбростью,\r\nвзялъ палку и отправился къ прянишнику. Въ самомъ дѣлѣ, на томъ\r\nже самомъ мѣстѣ, гдѣ я уже попался разъ въ передѣлъ къ собакамъ,\r\nвыскочили онѣ со всѣхъ сторонъ и бросились на меня съ остервенѣ\r\nніемъ. Въ другое время я бы пропалъ: но тутъ почувствовалъ вдругъ\r\nнепонятное мужество. Такое геройство овладѣло мною, что я счи\r\nтадъ даже за низость отмахиваться отъ собакъ, продолжалъ идти\r\nсовершенно спокойно и только посматривалъ на нихъ съ презрѣні\r\nСобаки, послѣ нѣсколькихъ самыхъ отчаянныхъ приступовъ,\r\nвдругъ замолчали, будто разинули ротъ отъ удивленія. Онѣ никакъ\r\nне могли представить себѣ, чтобъ это былъ я, тотъ самый, который\r\nтрепеталъ при каждомъ ихъ вяканьи. Присѣвъ на заднія лапы и упер\r\nшись передними въ землю, всѣ онѣ смотрѣли на меня съ изумлені\r\nемъ, а я неустрашимо продолжалъ свой путь!\r\nКъ несчастью, это мужественное настроенie было у меня непродол\r\nжительно: на другой же день я попрежнему становился робокъ и\r\nтрусливъ какъ заяцъ, а особливо, когда заслушивался расказовъ объ\r\nоборотняхъ и выходцахъ съ того свѣта. Къ крайнему сожалѣнію, я дол\r\nженъ сознаться, что эти дурныя качества привились ко мнѣ въ самомъ\r\nдѣтствѣ, и сколько я ни старался потомъ искоренить ихъ, никогда не\r\nмогъ себя преодолѣть. По крайней мѣрѣ сказки о богатыряхъ, и впо\r\nслѣдствій рыцарскіе романы, какъ-то: «Неистовый Орландъ» Аріоста и\r\nдругое, заставляли меня часто забывать природную робость, ия чув\r\nствовалъ въ это время, что могъ сдѣлаться самостоятельнымъ и не\r\nзависимымъ человѣкомъ. Къ этому считаю нужнымъ присовокупить,\r\nчто хотя я много разъ читалъ сказки съ удовольствіемъ, но никогда\r\nонѣ не производили на меня такого сильнаго впечатлѣнія, какъ когда\r\nя слушалѣ ихъ въ расказахъ отъ художниковъ по этой части. Я\r\nвсегда питалъ къ этимъ людямъ глубокое уваженіе, точно такъ, какъ\r\n4*52 Атеней.\r\nи къ бандуристами, которые, подъ струны своего инструмента, раска\r\nзывали на распѣвъ старинныя поучительныя легенды или баллады.\r\nТеперь уже ничего не слышно о бандуристахъ, и сказочники вышли\r\nизъ моды; но я долженъ по справедливости сказать, что эти люди\r\nбыли самымъ отраднымъ явленіемъ, при моемъ грубомъ и тягост\r\nномъ шестви по пути образования, въ первыхъ моихъ лѣтахъ.\r\n(До саѣдующей книжки.)",
        "label": "4,1"
    },
    {
        "title": "Parlamentskie vybory i parlamentskie reformy v Anglii. (Stat'ia vtoraia.)",
        "article": "ПАРЛАМЕНТСКІЕ ВЫБОРЫ И ПАРЛАМЕНТСКІЯ\r\nРЕФОРМы въ АНГЛІЙ.\r\n(Статья вторая. )\r\nВъ течение всего прошлaгo вѣка, въ Англіи не переставали\r\nраздаваться жалобы на существующій порядокъ парламентскихъ\r\nвыборовъ ; но, какъ мы видѣли, этотъ порядокъ, сложившiйся\r\nвѣками, былъ такъ связанъ съ сословными интересами господ\r\nствовавшей аристократіи, что ни одно министерство не рѣши\r\nлось измѣнить его. Напротивъ, сами министры неоднократно\r\nпользовались выгодами такой неурядицы, и тѣмъ самымъ при\r\nзнавали полную солидарность между собою и существующимъ\r\nпорядкомъ ? Говоря министерство и министры, мы предполага\r\nемъ извѣстнымъ, что министерство въ Англiй должно дѣйствовать\r\nзаодно съ парламентомъ. Оно не предлагало мѣры противъ су\r\nществующихъ злоупотребленій потому, что парламентъ не тре\r\nбовалъ этого. Укажемъ, напримѣръ, на знаменитаго сэръ - Po\r\nберта Вальполя, временно раздѣлявшаго паденіе виговъ и попав\r\nшаго было въ Тоуэръ, но потомъ вторично сдѣлавшагося первымъ\r\nминистромъ. Чтобы упрочить за собою большинство голосовъ.\r\nвъ парламентѣ, онъ могъ не безъ успѣха прибѣгнуть къ самымъ\r\nпредосудительнымъ средствамъ. По закону, депутаты не имѣли\r\nправа занимать служебныя должности ; но законъ не запрещалъ\r\nраздавать должности родственникамъ депутатовъ, и Вальполь,\r\nпользуясь этимъ, умѣлъ найдти много приверженцевъ между\r\nчленами парламента. И это дѣлалось не тайно а гласно. Всѣ\r\nзнали, что сама оппозиція дѣйствуетъ такимъ же образомъ,\r\nкакъ скоро приметъ правленіе въ свои руки. Оттого эта систе\r\nма пережила Вальполя, не смотря на всѣ возгласы оппозицій,\r\n928 АТЕНЕЙ.\r\nНапрасно, въ теченіе всего XVIII вѣка, въ журналахъ, на ми\r\nтингахъ, на гёстингсахъ передъ выборами и въ стѣнахъ нижней\r\nпалаты оппозиція обличала парламентскіе подкупы. Питтъ\r\n(1782 — 1801 ), одинъ изъ самыхъ энергическимъ и сильныхъ\r\nгосударственныхъ людей Англіи, въ началѣ своего политиче\r\nскаго поприща, тоже признавалъ необходимость парламентской\r\nреформы. Ho прежде нежели онъ успѣлъ выполнить свое намѣ\r\nреніе, вспыхнулъ Франц узскій переворотъ, и всѣмъ извѣстно,\r\nвъ какое враждебное положеніе стала къ революціи англійская\r\nаристократія. Опасаясь вліянія Французскихъ идей на мас\r\nсы, она умѣла завязать продолжительную борьбу съ Фран\r\nціей. Войны временъ империи были еще менѣе благопріят\r\nны внутреннимъ преобразованіямъ, и ни Питтъ, ни его пре\r\nемники уже не возвращались къ своей юношеской мысли\r\nо парламентской реформѣ. Тѣмъ не менѣе, начала, господ\r\nствовавшая во Францій, громко проповѣдывались въ клубахъ\r\nи политическихъ собраніяхъ. Питт, и его партія восполь\r\nзовались этимъ, чтобы усилить мѣры къ охранению существую\r\nщаго порядка ; все, что походило на отвлеченныя полити\r\nческiя соображенія, на теорію, объявлялось якобинствомъ и\r\nдолжно было смолкнуть передъ дружнымъ негодованіемъ пар\r\nламентскаго большинства. Но государственный долгъ Англій,\r\nвозросшій до невѣроятныхъ размѣровъ, подалъ оппозиціи по\r\nВодъ протестовать противъ расточительности правительства,\r\nобременяющей народъ налогами, противъ злоупотребленій вся\r\nкаго рода ; она указывала на составъ парламента, какъ на\r\nглавную причину этихъ явленій, и на парламентскую реформу,\r\nкакъ на единственное средство противодѣйствовать имъ. Она\r\nуже не говорила о правахо человѣка, но брала вопросъ съ\r\nпрактической стороны, и мало-по-малу увеличивала кругъ сво\r\nихъ приверженцевъ.\r\nВъ самомъ дѣлѣ, какъ ни побѣдоносно вышла аристократи\r\nческая Англія изъ колоссальной борьбы съ Наполеономъ\r\nборьба оставила по себѣ глубокій слѣдъ на массахъ, впавшихъ\r\nвъ тяжкую нищету. Государственный долгъ возросъ до 800\r\nмилл. Ф. ст., и вся тяжесть этого долга падала на низшіе классы\r\nнаселенія. Неурожай подняли цѣну на хлъбъ, которая и безъ\r\nтого была высока, потому что тогдашній тарифъ ограждалъ\r\n9 этаПАРЛАМЕНТСКІЯ РЕФОРМы въ АНГЛІЙ. 29\r\nанглійскихъ землевладѣльцевъ отъ соперничества со стороны\r\nиностраннаго хлѣба. Министерство торiевъ, упорно отстаи\r\nвавшее существующій порядокъ въ интересахъ аристократіи,\r\nне нашло никакого другаго средства противодѣйствовать повсе\r\nмѣстному волненію умовъ, кромѣ стѣснительныхъ мѣръ. Это\r\nнатянутое положеніе продолжалось до 1822 года, когда корона\r\nбыла вынуждена разстаться съ своими прежними совѣтниками и\r\nкогда однимъ изъ сильнѣйшихъ членовъ министерства сдѣлался\r\nполу - либеральный Каннингъ.\r\nКаннингъ не былъ приверженцемъ парламентской реформы ;\r\nонъ принадлежалъ къ вѣковой школѣ англійскихъ государствен\r\nныхъ людей, благоговѣвшей передъ существующимъ консти\r\nтуціоннымъ порядкомъ. « Это старая машина, говорилъ онъ,\r\nно она хорошо дѣйствуетъ » (It is an old machinery, but it\r\nworks well ). Однакожь онъ не противился систематически нѣ\r\nкоторымъ частнымъ улучшеніямъ, которыми надѣялся удовле\r\nтворить общественное мнѣніе. При всемъ желаній, нельзя было\r\nотмѣнить тяжкіе налоги, сдѣлавшіеся предметомъ самыхъ\r\nгорькихъ жалобъ и вызванные громаднымъ государственнымъ\r\nдолгомъ. Лучшимъ средствомъ по возможности примирить\r\nобщество съ тогдашними экономическими условиями представля\r\nлась сдѣлка съ народомъ, которая дала бы ему нѣкоторыя права,\r\nи тѣмъ облегчила бы его положение. По англійскими законамъ\r\nвсѣ, не признававшіе англиканской церкви, были лишены по\r\nлитическихъ правъ, а число диссидентовъ ыла весьма зна\r\nчительно.. Законы о диссидентахъ уже не прилагались во\r\nвсей строгости, ибо прямо противорѣчили духу вѣка и ре\r\nлигіозной терпимости, составляющей неотъемлемую принадлеж\r\nность новой эпохи ; но отъ диссидентов, все еще требовали ан\r\nгликанской присяги при вступленіи въ парламентъ и при занятій\r\nважнѣйшихъ государственныхъ должностей. Отмѣнивъ законы\r\nпротивъ диссидентовъ, надо было эманципировать и католиковъ,\r\nне смотря на упорное сопротивление аристократии, которая и\r\nтутъ не задумалась противодѣйствовать началу терпимости, уже\r\nдавно признанному въ остальной Европѣ. Послѣдняя мѣра была\r\nпроведена герцогомъ Веллингтономъ.\r\nЭманципація диссидентовъ и католиковъ не могла остаться\r\nбезъ сильнаго вліянія на англійскую конституцію. Англиканская30 АТЕНЕЙ.\r\nс\r\nтила тамъ\r\nцерковь, имѣя короля во главѣ и богатое духовенство въ своихъ\r\nнѣдрахъ,служила твердою опорою существующаго политическаго\r\nустройства; самыя злоупотребленія ея клонились въ пользу ари\r\nстократіи. Она была государствомъ въ государствѣ, благодаря\r\nсвоимъ огромнымъ привилегіямъ ; но совершенно чуждая оппози\r\nціоннаго характера, отличалась безусловною покорностью свѣт\r\nской власти. Тѣсная связь ея съ короной и аристократіей всѣмъ\r\nизвѣстна. Отнынѣ привилегированное положеніе этой церкви не\r\nмогло уже имѣть столь сильнаго вліянія на политическая права\r\nдругихъ исповѣданій и на государственныя дѣла вообще.\r\nВсѣ эти мѣры, какъ ни были они важны для Англіи, гдѣ такъ\r\nупорно держатся за старину, не удовлетворили обществен\r\nнаго мнѣнія. Оттого iюльская революція 1830 года встрѣ\r\nсильное сочувствіе. Министерство Веллингтона\r\nдолжно было уступить мѣсто министерству Грея, въ со\r\nставъ котораго вошли лучшіе люди либеральной партии. Новое\r\nминистерство объявило, что оно намѣрено предложить парла\r\nменту проектъ избирательной реформы. Возбуждаемое и под\r\nдерживаемое общественнымъ мнѣніемъ и короной, министерство\r\nГрея сломило оппозицію верхней палаты, и билль о реформѣ\r\nбыль принятъ въ 1832 году.\r\nНовый законъ сохранилъ прежнее число членовъ нижней\r\nпалаты — 658, опредѣленное еще въ 1800 году, вслѣдствіе сое\r\nдиненiя ирландскаго парламента съ англійскимъ; но онъ измѣ\r\nнилъ распредѣленіе этого числа депутатовъ, какъ между тремя\r\nкоролевствами, составляющими монархію, такъ и между отдѣль\r\nными избирательными округами. Ирландскимъ графствамъ, мѣ\r\nстечкамъ и университетамъ предоставленъ былъ выборъ 105 де\r\nпутатовъ, шотландскимъ 53, англійскимъ 500 ( нынѣ 496, ибо два\r\nмѣстечка, уличенныя въ подкупѣ, были потомъ лишены пра\r\nва присылать депутатовъ въ парламентъ). Изо 105 депутатовъ Ир\r\nландіи, 64 избираются графствами, 39 мѣстечками и 2 дублинскимъ\r\nуниверситетомъ; въ Шотландій графства избирають 30 депута\r\nтовъ, мѣстечки 23 ; наконецъ въ Англіи на долю графствъ при\r\nходится 159 депутатовъ, на долю мѣстечекъ 333, на долю уни\r\nверситетовъ 4. Какъ графства, такъ и мѣстечки, присылаютъ раз\r\nличное число депутатовъ, которое поставлено въ зависимость\r\nне отъ цифры народонаселения, а отъ обширности пространПАРЛАМЕНтсКІЯ РЕФОРМы въ АНГЛІЙ. 31\r\nства. Нѣкоторыя графства, избираютъ по 5, по 4, по 3, по\r\n2 и даже по 1 депутату ; мѣстечки большею частію избираютъ\r\nпо 2 и по 1 депутату ; въ лондонской Сити избираются 4 де\r\nпутата. Право назначать депутатовъ отнято у тѣхъ мѣсте\r\nчекъ, которыя уже не имѣли достаточного населения и для ко\r\nторыхъ это право обратилось въ привилегію и злоупотребление;\r\nсъ другой стороны, значительныя мѣстечки ‘), прежде не поль\r\nзовавшаяся избирательнымъ правомъ, получили его. Новый за\r\nконъ призналъ это право за 201 мѣстечкомъ. Эти основанія не\r\nпредставляли существеннаго отступленія отъ прежней избира\r\nтельной системы. Депутаты остались представителями данной\r\nмѣстности и соединенныхъ съ нею интересовъ, а не сдѣлались\r\nпредставителями опредѣленнаго числа народонаселения, какъ во\r\nФранцій. Такъ напримѣръ, графство Честеръ, при 150,000\r\nжителей, избираетъ 2 депутатовъ въ нижнюю палату, между\r\nтѣмъ какъ городъ Честеръ, при 128,000 жителей, назначаетъ\r\nтоже 2 депутатовъ ; графство Нортомберлендъ, въ которомъ счи\r\nтается 8000 избирателей, назначаетъ 4 депутатовъ, то-есть\r\nстолько же, сколько графство Норфолькъ, гдѣ считается 16,000\r\nизбирателей. Въ Англіи есть даже 68 мѣстечекъ, гдѣ избира\r\nтелей всего отъ 200 до 500 человѣкъ; тѣмъ не менѣе, нѣко\r\nторыя изъ нихъ избираютъ по 2 депутата, наровнѣ съ городами\r\nМанчестеромъ и Ливерпулемъ, гдѣ считается отъ 17 до 18,000\r\nизбирателей. Нѣкоторые публицисты предпочитаютъ эту систему\r\nФранцузской ; она, по ихъ мнѣнію, обезпечиваетъ равновѣcie\r\nполитическихъ силъ, охраняя права меньшинства ; система,\r\nуравнивающая избирательные округи, приготовила бы преобла\r\nданіе большихъ городовъ, гдѣ духъ населения такъ подвиженъ\r\nи страстенъ, и пожертвовала бы въ пользу ихъ небольшими\r\nобществами гражданъ, гдѣдухъ порядка и консерватизма всегда\r\nнаходить себѣ убѣжище. Если принять въ соображеніе одно на\r\nселеніе, продолжають защитники англійской системы, то Лон\r\nдонъ, при 2,360,000 жителей, будетъ избирать 57 депутатовъ,\r\nтогда какъ цѣлая Шотландія получить не болѣе 69. Въ этомъ\r\nмнѣніи, конечно, есть своя доля правды ; но едва ли слѣдуетъ\r\n2\r\n4 ) Считаемъ почти излишнимъ напоминать, что подъ мѣстечками здѣсь раз\r\nуміются города.32 АТЕНЕЙ.\r\nчало\r\nужасаться того, что одинъ Лондонъ имѣлъ бы почти столько\r\nже депутатовъ, сколько вся Шотландія.\r\nМы видѣли, какъ распредѣлено право представительства между\r\nразличными избирательными округами въ силу новаго закона.\r\nПосмотримъ теперь, какимъ лицамъ предоставлено право уча\r\nствовать въ выборахъ. Путеводною нитью въ лабиринтѣ мно\r\nжества разобразныхъ условій, опредѣляющихъ этотъ важный\r\nвопросъ, можетъ служить общее начало, къ которому сво\r\nдятся разнообразных условия избирательнаго закона. Это на\r\nсобственность и доходъ съ нея, въ соединеніи съ обще\r\nственнымъ положеніемъ различныхъ классовъ общества. Право\r\nголоса въ англійских графствахъ по прежнему дано землевла\r\nдѣльцамъ, которыхъ собственность свободна отъ ленныхъ по\r\nвинностей ( free - holders), и которые получаютъ по 40 шиллинговъ\r\n(121/2 р.) дохода ; оно распространено и на тѣхъ землевла\r\nдѣльцевъ, которыхъ право собственности на землю не свободно\r\nотъ ленныхъ повинностей (copy-holders) и которые получаютъ\r\nне менѣе 10 Ф. ст. (621/2 р.) дохода ; наконецъ, на Фермеровъ\r\n(lease- holders ), при условияхъ болѣе или менѣе благоприятныхъ,\r\nсмотря по продолжительности найма земли. Если, напримѣръ,\r\nземля нанята Фермеромъ на 60 лѣтъ и болѣе, то достаточно\r\n10 Ф. ст. дохода съ этой земли, чтобы онъ могъ быть избира\r\nрателемъ; если же срокъ найма короче 60 лѣтъ, то доходъ дол\r\nженъ быть не менѣе 50 Ф. (3121/2 р. ) Сюда же примыкаютъ\r\nтакъ-называемые tеnаntѕ аt wіll, то-есть Фермеры, не имѣющіе\r\nсрочнаго контракта съ землевладѣльцами, которые поэтому всегда\r\nмогутъ отказать имъ. Этотъ разрядъ избирателей, находящийся\r\nподъ непосредственнымъ вліяніемъ аристократіи, былъ внесенъ\r\nвъ актъ реформы во время самыхъ преній о немъ.\r\nТѣ же условия распространены на шотландскія графства ;\r\nтолько въ Шотландій полными собственниками, древнія права ко\r\nторыхъ остались нетронутыми, были именно потомки старинныхъ\r\nнепосредственныхъ вассаловъ короны : они по прежнему были\r\nизбавлены отъ всякаго ценса, но сохраняютъ эту привилегію\r\nтолько пожизненно. Собственники, не принадлежавшіе къ этому\r\nразряду и получившіе права избирателей по новому закону,\r\nподчинены наровнѣ съ другими ценсу въ 10 Ф. ст.\r\nВъ Ирландги, еще до 1829 года полные собственники земли\r\nte\r\n1ПАРЛАМЕНТСКІЯ РЕФОРМы въ АҢгли. 33\r\nдолжны были имѣть 40 шилл. дохода, чтобы участвовать въ вы\r\nборахъ; въ 1829 году этотъ ценсъ повышенъ до 10 Ф. ст. по\r\nпричинѣ чрезмѣрнаго дробленія земельныхъ участковъ, а по\r\nпроекту Грея пониженъ до 5Ф. (311/4 р.). Условія,требуемыя\r\nотъ Фермеровъ, въ Ирландій легче чѣмъ въ Англій. Нанявшій\r\nземлю, которая даетъ 10 Ф. дохода, имѣетъ право голоса на\r\nвыборахъ, если срокъ контракту свыше двадцати лѣтъ ; если\r\nже срокъ короче, то требуется, чтобы нанятая земля прино\r\nсила не менѣе 20. Фунт. (125 р.) дохода. Но такъ какъ\r\nчисло мелкихъ Фермеровъ признано было слишкомъ значи\r\nтельнымъ (до 500,000), то Фермеры, которыхъ контракты за\r\nключены меньше чѣмъ на четырнадцать лѣтъ,не получили права\r\nучаствовать въ выборахъ. При тогдашнемъ бѣдственномъ по\r\nложеніи Ирландіи, число собственниковъ и Фермеровъ, удовле\r\nтворявшихъ требованіямъ новаго закона, слѣдовательно число\r\nвсѣхъ избирателей, не превышало 21,863 человѣкъ ! Этотъ по\r\nрядокъ какъ увидимъ ниже, измѣненъ къ лучшему въ 1852 году.\r\nТакимъ образомъ новый законъ о выборахъ въ графствахъ\r\nопирается на поземельную собственность; въ мѣстечкахъ, онъ\r\nизбралъ точкою опоры недвижимую собственность другаго рода —\r\nзданія, и предоставилъ избирательное право каждому, кто за\r\nнимаетъ,въ качествѣ собственника или жильца, домъ, или часть\r\nдома, приносящіе до 10 Ф. ст. ежегоднаго дохода. Это услове\r\nпризнано общимъ для всѣхъ тѣхъ мѣстечекъ Англіи, Шотландія\r\nи Ирландии, которыя вновь получили право избирать депутатовъ.\r\nНо въ старыхъ мѣстечкахъ, не упраздненныхъ новымъ зако\r\nномъ, сохраненыразнообразныя мѣстныя правила ; иныя изъ этихъ\r\nправилъ удержаны лишь временно,по смерть избирателей,оказав\r\nшихся на лице въ 1833 году; другія навсегда. Къ первымъ отне\r\nсены привилеги, зависѣвшiя отъ мѣстныхъ статутовъ и предоста\r\nвлявшая избирательное право, въ 83 мѣстечкахъ Англии,гдѣ всѣмъ\r\nжителямъбезъ исключенія, гдѣ однимъ домовладѣльцамъ, гдѣ пла\r\nтящимъ подать въ пользу бѣдныхъ, но не получающимъ вспомо\r\nществованія, гдѣ наконецъ всѣмъ, кто имѣетъ хоть какое- ни\r\nбудь свое хозяйство. Въ послѣднія двадцать пять лѣтъ, эти\r\nпожизненныя привилегии мало - по - малу вымираютъ, но другія,\r\nкакъ сказано выше, сохранены навсегда и принадлежатъ\r\nтѣмъ обывателямъ мѣстечекъ, которые въ день представ\r\nЧ. ІІ. 3\r\n2\r\n234 АТЕНЕЙ.\r\nменія проекта, 1 -го марта 1831 года, пользовались муници\r\nпальными правами, то - есть фрименамо. Фримены сохра\r\nнили свои права въ 121 мѣстечкѣ Англіи и Ирландіи ; но\r\nутратили возможность пріобрѣтать ихъ на будущее время\r\nпо произволу городскаго совѣта : они пріобрѣтаются только по\r\nрожденію и другимъ законнымъ условіямъ. Это требованіе но\r\nваго закона о выборахъ вызвано злоупотребленіями городскихъ\r\nсовѣтовъ, сообщавшихъ муницинальныя права произвольному\r\nчислу лицъ, съ цѣлью доставить большинство голосовъ своему\r\nкандидату.\r\nКромѣ избирателей графствъ и мѣстечекъ, новый законъ при\r\nзналъ избирательныя права двухъ англійскихъ и дублинскаго\r\nуниверситетовъ. Избирателями университетовъ Оксфордскаго,\r\nКембриджскаго и Дублинскаго по прежнему остались всѣ, по\r\nлучившіе въ нихъ ученыя степени; сторонніе члены и пансіонеры\r\n(fellows и scholars) коллегій Дублинскаго университета раздѣ\r\nляютъ съ ними право участвовать въ выборахъ.\r\nИзложенныя нами условiя избирательнаго права пополнены въ\r\nбиллѣ Грея нѣкоторыми общими постановленіями, требующими,\r\nчтобы избиратель пользовался правомъ собственности, Фермой\r\nили домомъ, по меньшей мѣрѣ полгода до выборовъ, и чтобы\r\nвъ приходахъ ежегодно состовлялись списки избирателями,\r\nповѣряемые адвокатомъ, назначаемымъ отъ ассизныхъ судей.\r\nПослѣднее нововведеніе, вызванное юридическими требова\r\nніями новѣйшаго времени, имѣетъ особенную важность. До\r\nреформы Грея, въ Англій, какъ мы видѣли, не было правиль\r\nныхъ избирательныхъ списковъ. Прежде, на самомъ мѣстѣ вы\r\nборовъ можно было требовать отъ сомнительнаго избирателя,\r\nчтобы онъ доказалъ свое право, и это подавало поводъ къ шум\r\nнымъ спорамъ и безпорядкамъ. На рѣшеніе адвокатовъ, пересма\r\nтривающихъ списки, можно аппелировать двумъвысшимъсудамъ,\r\nвъ Англіи и Ирландіи, окончательно рѣшающимъ споръ. Другія\r\nдѣла, касающаяся злоупотребленій на выборахъ, подлежатъ вѣ\r\nденію комитетовъ нижней палаты, которые въ 14 - ти - дневный\r\nсрокъ принимаютъ всѣ жалобы и безаппеляціонно признаютъ\r\nизбраніе законнымъ или не законнымъ.\r\nРеформа Грея безспорно была важнымъ шагомъ впередъ:\r\nона расширила кругъ избирателей до 1,237,000 человѣкъ, изъ\r\n|ПАРЛАМЕНТСКІЯ РЕФОРМы въ АНГЛІи. 35\r\nкоихъ около одного миллиона принадлежатъ Англій, и въ то же\r\nвремя положила прочное основаніе централизующему началу\r\nвъ англійскомъ государственномъ устройствѣ. Съ тѣхъ поръ\r\nдвиженіе въ этомъ смыслѣ не прерывалось. Мы видѣли, какъ\r\nвелики были злоупотребленія на выборахъ, вслѣдствіе преобла\r\nданія мѣстныхъ и личныхъ интересовъ надъ общими и теоре\r\nтическими. Мѣры, принимаемыя противъ этихъ злоупотребленій,\r\nоставались безъ послѣдствій, и только реформа Грея положила\r\nначало искорененію ихъ, раздробивъ избирательные окру\r\nги и призвавъ новыхъ гражданъ къ участію въ выборахъ. Съ\r\nтѣхъ поръ самое открытие подкуповъ значительно облегчилось ;\r\nнадо было только разрушить преграды, противопоставленныя\r\nФормальностями суда, за которыми виновный могъ безнаказанно\r\nукрываться. Так, напримѣръ Факты, свидѣтельствовавшіе о\r\nвиновности агентовъ того или другаго кандидата, не призна\r\nвались достаточными для обвиненія самихъ кандидатовъ, если\r\nнельзя было доказать, что агенты были уполномочены ими ; по\r\nслѣднее условіе отмѣнено въ 1841 году, и съ того времени до\r\nказанная виновность агента распространяется и на кандидата.\r\nСъ другой стороны,обвиненный кандидатъ, имѣя въ виду избѣг\r\nнуть судебный приговоръ и сохранить право быть избраннымъ\r\nвъ другомъ мѣстѣ, часто подавалъ въ отставку и уступалъ мѣ\r\nсто своему сопернику, вслѣдствіе чего процессъ прекращался;\r\nвъ 1842 году постановлено, что процессы подобнаго рода мо\r\nгутъ быть продолжаемы комитетомъ, который поручаетъ пре\r\nзиденту нижней палаты назначить слѣдователя; рѣшеніе коми\r\nтета утверждается всею палатой. Сверхъ того, по прежнимъ\r\nзаконамъ, при рѣшеніи подобныхъ дѣлъ основывались исклю\r\nчительно на свидѣтельскихъ показаніяхъ, не допрашивая под\r\nсудимаго кандидата; въ 1851 году рѣшено допрашивать и кан\r\nдидатовъ. Наконецъ, самыя условия, при которыхъ слѣдовало\r\nпризнать избраніе недѣйствительнымъ, были недостаточно опре\r\nдѣлены : въ 1854 году законъ опредѣлилъ ихъ точнѣе, возло\r\nживъ на депутата отвѣтственность не только за подкупъ *), но\r\n1\r\n1) Замъчательно, что въ 1854 году даже положено имѣть всегда при выборахъ\r\nсчетчика (election auditor), которому поручено принимать отъ кандидатовъ день\r\nги для покрытия расходовъ по выборамъ, уплачивать эти расходы и давать от\r\n3*36 АТЕНЕЙ.\r\nи за угощеніе избирателей, а также за принудительное влияние\r\nна подвластныхъ избирателей. Избирательные округи, въ ко\r\nторыхъ укоренились подкупы, подверглись такимъ же взыска\r\nніямъ, какъ и кандидаты, и право представительства можетъ\r\nбыть отнято у нихъ легче прежняго. До 1852 года слѣ\r\nдствіе, производившееся лишь въ комитетахъ нижней па\r\nлаты, не достигало цѣли по отдаленности округовъ ; но съ\r\n1852 года, слѣдствіе можетъ быть произведено на мѣстѣ\r\nкоммиссарами, назначенными короной по требованію обѣихъ\r\nпалатъ. Со времени реформы Грея, два мѣстечка въ Англіи на\r\nвсегда лишены права избирать депутатовъ въ парламентъ, и\r\nмногія временно ; нѣкоторые избиратели исключены изъ спи\r\nсковъ за продажность голосовъ, и съ 1832 по 1852 годъ 82 де\r\nпутата лишены мѣстъ въ нижней палатѣ. На предпослѣднихъ\r\nвыборахъ 1852 года, избраніе 76 членовъ подало поводъ къ\r\nжалобамъ; изъ нихъ 36 человѣкъ признаны виновными и осуж\r\nдены. Послѣдніе выборы 1857 года подали поводъ къ жалобамъ\r\nна 60 кандидатовъ, но число признанныхъ виновными намъ\r\nнеизвѣстно.\r\nКромѣ изложенныхъ нами мѣръ, законъ Грея о выборахъ\r\nбыль измѣненъ въ нѣкоторыхъ частностяхъ главнымъ образом,\r\nотносительно Ирландіи. Въ 1850 году, избирательное право въ\r\nмѣстечкахъ Ирландіи предоставлено полнымъ и временнымъ\r\nвладѣльцамъ домовъ, если эти дома приносять не менѣе 8 Ф. ст.\r\n(311/4р.)въ пользу бѣдныхъ. До этого времени, число городскихъ\r\nизбирателей въ Ирландій не превышало 11,000 ; съ 1850 года\r\nоно увеличилось до 244,000. Въ слѣдъ за тѣмъ, подобное\r\nизмѣненіе произведено и въ сословіи избирателей въ графствахъ.\r\nВъ 1852 году, право участвовать въ выборахъ было предостав\r\nлено всѣмъ тѣмъ, которые, въ качествѣ собственниковъ или\r\nнаемщиковъ, пользовались недвижимымъ имуществомъ, при\r\nносящимъ 12 Ф. ст. въ пользу бѣдныхъ. Такой увеличеніе числа\r\nизбирателей произведено съ цѣлью пополнить убыль, причинен\r\nную голодомъ, переселеніемъ и радикальнымъ измѣненіемъ эко\r\nномическихъ условій. Съ тѣхъ поръ общее число избирателей\r\nчетъ во всемъ. Расходы – признаны необходимыми, ибо на счетъ кандидатовъ\r\nустроиваются мѣста для выборовъ, выдается жалованье лицамъ, завѣдывающимъ\r\nвыборами, печатаются объявления и проч.ПАРЛАМЕНТСКІЯ РЕФОРМы въ АНГЛІЙ. 37\r\n9\r\nвъ Ирландій увеличилось съ 21,863 до 155,645 человѣкъ. Лордъ\r\nЛендсдоунъ, предлагая эту мѣру, совершенно справедливо за\r\nмѣтилъ, что только по приложении ея начнется для Ирландии\r\nнастоящая представительная система. Мы позволимъ себѣ до\r\nполнить, что она дѣйствительно только началась для Ирланди,\r\nи что въ самой Англіи цѣлые миллионы народа ожидаютъ для\r\nсебя тѣхъ же политическихъ правъ, которыми сначала пользо\r\nвалась одна аристократія, а теперь пользуются аристократія и\r\nкрупные сельскіе и городскіе собственники.\r\nДѣйствительно, необходимость новой парламентской реформы\r\nсъ каждымъ годомъ сильнѣе и сильнѣе чувствуется въ Англій.\r\nМы не говоримъ о Чартистахъ, во главѣ которыхъ стоитъ\r\nДжонзъ, и которые требують всеобщей подачи голосовъ, едва\r\nми возможной при томъ политическомъ воспитаніи, какое по\r\nлучилъ англійскій народъ, и при нынѣшнихъ государственныхъ\r\nучрежденіяхъ Англій. Въ настоящее время, только насиль\r\nственный переворотъ могъ бы доставить народу всеобщую по\r\nдачу голосовъ, а переворота пока не предвидится. Но даже\r\nумѣренные политическіе люди, даже кабинетъ лорда Пальмер\r\nстона, отличавшийся либерализмомъ на словахъ и аристократи\r\nческимъ консерватизмомъ на дѣлѣ, не могъ не признать не\r\nобходимости реформы. Вопросъ заключается лишь въ томъ, на\r\nкакихъ основаніяхъ совершится новая реформа. Вотъ уже нѣ\r\nсколько лѣтъ, что одинъ изъ членовъ нижней палаты, Локъ\r\nКингъ, предлагаетъ понизить условия избирательнаго права въ\r\nграфствахъ въ уровень съ условіями того же права въ мѣстец\r\nкахъ, то-есть дать голосъ небольшимъ сельскимъ наемщикамъ ;\r\nно палата каждый годъ изъявляетъ свое нерасположение къ\r\nтакой мѣрѣ. Это понятно : новымъ избирателямъ пришлось бы\r\nподавать голоса вмѣстѣ съ землевладѣльцами, которыхъ въ\r\nАнгліи не болѣе 35,000, и большими Фермерами ; но и тѣ и\r\nдругіе опасаются за свои интересы, если послѣдуетъ распро\r\nстраненіе избирательнаго права, предлагаемое Локъ - Кингомъ.\r\nОттого, новая избирательная реформа не можетъ допустить\r\nэто распространение въ большихъ размѣрахъ.\r\nСоставляя проектъ реформы, правительство вѣроятно огра\r\nничится необходимыми уступками общественному мнѣнію и\r\nтѣмъ классамъ общества, которые еще не пользуются полити38 АТЕНЕЙ.\r\nческими правами. При современномъ состоянии промышлен\r\nности, при усиленномъ движеніи капиталовъ, при необыкновен\r\nныхъ успѣхахъ образованности,, едва ли можно оставить не\r\nдвижимую собственность въ городахъ и мѣстечкахъ исключи\r\nтельною мѣркою для пользованія правами выбора. Эти пра\r\nва непремѣнно должны быть распространены на владѣльцевъ\r\nдвижимой собственности, на лучшую часть рабочаго сословія.\r\nТалантъ и знаніе, независимо отъ правъ собственности, тоже\r\nдолжны получить политическая права. До сихъ поръ, только три\r\nуниверситета (Оксфордскій, Кембриджскiй и Дублинской) изби\r\nраютъ шестерыхъ депутатовъ въ парламентъ. По всей вѣроят\r\nности, права этихъ учреждений будутъ распространены на уни\r\nверситеты Лондонскій, Дёргамскій, Эдинбургскій, Глазговскій,\r\nАбердинскій, можетъ-быть на нѣкоторыя ученыя общества, на\r\nсудей, адвокатовъ, врачей. До сихъ поръ, собственность за\r\nслоняетъвсе это своимъ всепоглощаюшимъ значеніемъ въАнглій,\r\nкакъ заслоняетъ она и цѣлое рабочее сословие, сельское и город\r\nское. Допущеніе послѣдняго къ участію въ выборахъ можетъ\r\nсостояться лишь въ небольшихъ размѣрахъ. Господствующів\r\nклассы начинаютъ понимать важность этого сословія, и конечно\r\nдадутъ нѣкоторой части его политическiя права, чтобы пред\r\nупредить его требования и неудовольствіе на будущее время; но\r\nбольшой уступки ему они не сдѣлаютъ. Впрочемъ, при пуб\r\nличной подачѣ голосовъ, сельскимъ и городскимъ рабочимъ\r\nтрудно было бы пользоваться правомъ голоса, ибо относительно\r\nсредствъ къ существованію они находятся въ полной зависи\r\nмости отъ землевладѣльцевъ и Фабрикантовъ. Не даромъ въ\r\nАнглій уже давно требують введенія тайной подачи голосовъ,\r\nпринятой въ другихъ конституціонныхъ государствахъ.\r\nОканчивая нашу статью, считаемъ не лишнимъ оговориться,\r\nво избѣжаніе всякихъ недоразумѣній. Задача наша состояла въ\r\nтомъ, чтобы прослѣдить въ истории выборовъ постепенное смяг\r\nченіе мѣстнаго обычая и права общимъ закономъ, частнаго инте\r\nреса — централизующимъ государственнымъ интересомъ и об\r\nщечеловѣческими идеями, лежащими въ его основѣ. Исторiя не\r\nумолимо подкашиваетъ сословно - консервативныя стремленія,\r\nуклончивость и вѣковое упорство англійскихъ государственныхъ\r\nлюдей, принадлежащихъ къ аристократіи по кровии собственноПАРЛАМЕНтсКІЯ РЕФОРМы въ АНГЛІЙ. 39\r\nсти. По историческому закону, непреложному какъ законы Физи\r\nческой природы, чѣмъ дальше идетъ народъ, тѣмъ онъ идетъ бы\r\nстрѣе. Примѣровъ, проявляющихъ этотъ законъ, множество : мы\r\nнаходимъ ихъ и въ истории политическихъ выборовъ въ Англій.\r\nПрежде нужно было болѣе полутораста лѣтъ, чтобы сознаніе\r\nнегодности началъ, на которыхъ основаны были политическое\r\nвыборы, осуществилось на дѣлѣ ; а теперь, вслѣдъ за рефор\r\nмою Грея, принятъ рядъ отдѣльныхъ мѣръ въ томъ же смыслѣ,\r\nи не прошло еще тридцати лѣтъ, какъ уже чувствуется необ\r\nҳодимость въ новой парламентской реформѣ.\r\n1\r\nВ. Коршъ.",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Pushkin. Works by Pushkin. Ed. P.V. Annenkov",
        "article": "Мы старались показать, что самая первая и существенная Ц'ёль искусства есть истина, что поэз!я можетъ и должна быть понимаема какъ знаше, что красота художественныхъ произведенш есть лишь особое свойство этого знашя и основана на истина. Но, спросятъ насъ, должно ли искусство ограничиваться однимъ теоретическимъ значешемъ, или оно должно иметь также и практическое значеше ? Этотъ вопросъ внушилъ самому Пушкину известное стихотвореше «Чернь», о которомъ Привелось намъ упомянуть выше. Въ этомъ стихотворенш ясно заметно развипе темы, заметна некоторая д!алектика, возвышен!е тона и мысли. Чернь сначала говорить следующее о поэте:\r\n«За чпмъ такъ звучно онъ поеть?\r\nНапрасно ухо поражая ,\r\nКъ какой онъ цгъли насъ ведешь?\r\nКакъ вКтеръ пКснь его свободна ,\r\nЗа то какъ вЪтеръ и безплодна :\r\nКакая польза намъ отъ ней ? »\r\nВопрось, въ этихъ словахъ, касается самаго существоваш’я искусства, какъ и вообще всего, что не им-Ветъ внешней цЪли, что посвящено безкорыстному удовлетворенiio высшихъ потребностей человеческой природы. Поэтъ выражаетъ это въ рЪзкихъ стихахъ:\r\nТы червь земли, не сыпь небесъ ;\r\nТебе бы пользы все —на весъ\r\nКумиръ ты ценишь Бельведерскш.\r\nТы пользы, пользы въ немъ не зришь.\r\nНо мраморъ сей ведь богъ!... Такь что же?\r\nПечной горшокъ тебе дороже,\r\nТы пищу въ немъ себе варишь.\r\nСледующее за темъ возражение черни принимаетъ более серюзный характеръ. Она не отрицаеть высшихъ даровъ и призванш, но требуетъ что бы «небесъ избраннике», употреблял свой даръ во благо ближняго , чтобы онъ иснравлялъ сердца собратьевъ.\r\nГнездятся клубомъ в ь насъ пороки ;\r\nТы можешь, ближняго любя,\r\nДавать намъ смелые уроки,\r\nА мы послушаемъ тебя.\r\nТребовашя, невидимому, весьма честныя и законный. Но поэтъ съ новою силою гремитъ противъ черни. Онъ отрекается отъ возлагаемой на него обязанности; онъ не думаетъ, чтобы « гласъ лиры » могъ оживить «каменъющихъ въ разврате безумныхъ рабовъ, которые противны ему какъ гробы». Негодоваше поэта оправдывается темъ оттенкомъ, который приданъ увещательной речи, вызывающей его на подвигъ исправлешя сердецъ. Чернь исчисляеть свои пороки вовсе не съ темъ чувствомъ, которое жаждетъ исправления. Этотъ заключительный стихъ:\r\nА мы послушаемъ тебя ,\r\nпоказываетъ ясно, что шумливые требователи морали въ поэзш очень удобно могутъ оставаться при своихъ порокахъ, и желали бы только въ воображеши поиграть добродетелью. Въ человек! самомъ испорченномъ долго еще сохраняется потребность какъ нибудь возстановить въ себе равнов!с1е между слишкомъ сильнымъ зломъ и слишкомъ слабымъ добромъ. Не имея ни охоты, ни силы бороться со зломъ въ своемъ сердце И побеждать наклонности воли , онъ хочетъ покрайней мере дать въ своемъ воображеши полный просторъ добру. Отъявленный негодяй толкуетъ иногда съ большимъ чувствомъ о чести и добродетели, и не всегда это бываетъ лишь однимъ лицемер!емъ. Поэтъ, конечно, долженъ отказаться оть такого служешя, и заключаете свою речь исповедью своего истиннаго призвашя :\r\nНе для житейскаго волненья,\r\nНе для корысти, не для битве,\r\nМы рождены для вдохновенья,\r\nДля звуковъ сладкихе и молитве.\r\nИсповедь красноречивая и сильная! Мы не должны однако привязываться въ ней къ каждому слову, или, съ другой сторны, видеть въ этомъ лирическоме движеши точное выражеше эстетического закона. Мы согласны, что въ общей исповеди поэта выразилась невольно личность самого Пушкина, особенность его природы и даровашя. Но основный смысле этихъ\r\nстиховъ, что бы кто ни говориле, очень верене. Да! мы не имеемъ никакого нрава требовать чего либо отъ искусства свыше того , что высказывается этими немногими словами,\r\nопределяющими призвание художника. Если вдохновеше не есть пустое слово, то что же иное можетъ означать оно здесь, каке не творческое созерцаше жизни и истины? Не есть ли\r\nэто то благодатное состояше, более или менее испытанное каждымъ, въ которое какъ бы мгновенно озаряется светомъ нашъ умъ, раскрывается кругъ нашихъ обычныхъ представлежй и принимаете въ себя нечто новое, сильно и животворно действующее на наше сознаше? Коснется ли наша мысль живой сущности явлешй, очнется ли въдуше нашей какое либо\r\nскрытно-действующее начало и внезапно озарится сознашемъ; обозначится ли вдругь, въ живомъ образе или звуке, наше внутреннее настроеше, или, можетъ быть после долгихъ искашй, мысль найдетъ свое слово, цель свое средство; развернется ли передъ нами, въ существенныхе очертажяхъ, но во всей полноте жизни, м!ръ разнообразныхъ явлешй: все подобное есть даръ вдохновен!я, которое хотя не есть исключительная принадлежность художника, но безъ котораго не возможна истинная поээ!я. Творческое воспроизведете действительности въ сознаши -- вогь вдохновеше художника, вотъ цель и задача его.\r\nПриведемъ зд!сь кстати разказъ Пушкина о первыхъ испытанныхъ имъ минутахъ еще юнаго вдохновешя:\r\n....ЯрК1Я вид^ья,\r\nСъ неизъяснимою красой,\r\nВились, летали надо мной\r\nВъ часы ночнаго вдохновенья.\r\nВсе волноваю нужный умъ:\r\nЦв'Ьтущ1й лугъ, луны блистанье,\r\nВъ часовн! ветхой бури шумъ,\r\nСтарушки чудное преданье.\r\nКакой-то демонъ обладалъ\r\nМоими играми, досугомъ;\r\nЗа мной повсюду онъ леталъ,\r\nМнЪ звуки дивные шепталъ,\r\nИ тяжкимъ пламеннымъ недугомъ\r\nБыла полна моя глава;\r\nВъ ней грезы чудныя раждались,\r\nВъ размеры стройные стекались\r\nМои послушныя слова\r\nИ звонкой рифмой замыкались...\r\nКакъ живо и истинно переданы въ этихъ словахъ первое развит1е поэтическаго дара, эти первыя разнообразныя впечатлъшя быпя, который въ поэтической дупгЬ возбуждаютъ сродную себ! игру представлешй и находятъ въ нихъ свое выражеше, наконецъ, этотъ пламенный недугь, эта неодолимая потребность осилить внутреннюю тревогу пробудившейся души и дать ей выражеше!\r\nПриведемъ въ заключеше niecy, принадлежащую къ зрЪлой эпох^ Пушкина, niecy, въ которой онъ еще разъ возвращается къ значению поэта, и которая великолепно дополняетъ взглядъ Пушкина на свое призваше.\r\nПоэтъ, не дорожи любовно народной!\r\nВосторженныхъ похвалъ пройдстъ минутный шумъ;\r\nУслышишь судъ глупца и смТ>хъ толпы холодной,\r\nНо ты останься твердъ, спокоснъ и угрюмъ\r\nТы царь: живи одинъ. Дорогою свободной\r\nИди, куда влечетъ тебя свободный умъ,\r\nУсовершенствуя плоды любимыхъ думъ,\r\nНе требуя наградъ за подвигъ благородной.\r\nOut. въ самомъ себ!, Ты самъ свой высппй судъ;\r\nВс!хъ строже оценить ум!ешь ты свой трудъ\r\nТы имъ доволенъ ли, взыскательный художникъ?\r\nДоволенъ? Такъ пускай толпа его бранить\r\nИ плюетъ на алтарь, гд! твой огонь горнтъ,\r\nИ въ д!тской р!звости колеблетъ твой треножникъ.\r\nНо возвратимся къ вопросу о практическомъ значеши искусства.\r\nВопросъ о польз! былъ н!когда неизб!жнымъ предислов!емъ ко всякому д!лу. Потомъ, когда заговорили о самостоятельности каждаго д!ла, проистекающаго изъ существенной потребности человеческой природы, подобные предварительные трактаты о польз!\r\nподверглись осм!яшю. Но вопросъ о польз! можетъ им!ть бол!е глубокое значеше, не заслуживающее осм!яшя Все въ Mip! связано между собою, все д!йствуетъ одно на другое, и потому все можетъ быть взаимно полезно или вредно. Но, съ другой стороны, д!йствовать усп!шно можетъ только то, что достаточно сильно и зр!ло въ самомъ себ!. Каждая вещь им!етъ свое назначение и становится способною д!йствовать лишь въ той м!р!, въ какой удовлетворяетъ внутреннему закону своего сущесвовашя. Въ челов!ческомъ Mip! должны мы\r\nпризнать тоже самое. Каждая д!ятельность хочетъ им!ть свой корень, свою область и требуетъ самостоятельнаго развипя. Она должна прежде сама развиться, и лишь потомъ можетъ\r\nоказывать вл1яше на все прочее. Хотите ли вы утолить голодъ или жажду: вы возьмете зр!лый плодъ, а гнилой или незр!лый будетъ безполезенъ вамъ. Хотите ли пользы отъ науки: дайте\r\nей полный просторъ, дайте возможность, чтобы умственный силы могли быть преданы ей вполн!, такъ чтобы она образовала велик1й и живой организмъ, чтобы каждая существенная\r\nц!ль въ ней достигалась достижешемъ многихъ другихъ посредствующихъ ц!лей, и чтобы каждая изъ такихъ посредствующихъ ц!лей могла стать предметомъ особыхъ стремлений и могла образовать свой мipъ. Не спрашивайте за ч!мъ то и за ч!мъ другое; не говорите о безполезности той или другой части: знайте, что за каждую часть отвечаете целое, а целое\r\nвозможно лишь при полноме и решительноме развитш каждой части.\r\nВы хотите, чтобы художникъ быль полезене? Дайте же ему быть художником^, и не смущайтесь теме , что оне съ полныме усерд!емъ занять изучешями и приготовлешями, который имеюте\r\nсвоею единственною целью дело искусства. Когда дело исполнится, когда оно явится на свете, оно непременно окажете вл1ЯН1е на все стороны человеческаго сознашя и жизни, и окажете теме сильнейшее вл1яше, чемъ более будете соответствовать условияме своей внутренней природы. Не говорите, что толку ве этихе прекрасныхе лишяхъ, ве этихе образахе и звукахе? Какая польза наме огь этого? Мы не будеме отвечать на эти вопросы резкими словами поэта, не будеме также распространяться о важности внутренней цели искусства, о томе, что минуты\r\nэтого вдохновенпаго созерцашя идей и жизни сами по себе драгоценны; прямее и примирительнее будеме отвечать этиме суровыме искателяме пользы Правда , скажеме мы име , люди призваны ве Mipe не для одного спокойнаго созерцашя; мы должны действовать и участвовать ве великихе битвахе жизни, каждый по силаме и средстваме своиме; все ве\r\nчеловеческоме Mipe стремится и действуете, все ве напряжеши и борьбе; таке! мы не будеме терпеть, чтобы силы, столь нужныя для действ!я и борьбы, замыкались ве неприступной ограде и пребывали таме ве блаженноме созерцаши, безплодно для всего окружаюшаго. Но точно ли остаются эти силы безплодными? Точно ли изе этихе возвышенныхе сфере не проистекаете обратное дВйств1е на жизнь? Точно ли есть ташя разобщенным сферы, которых бы не оказывали взаимнаго друге на друга вл!яшя и не действовали на всю совокупность человеческого сознашя и жизни? Нете , взаимное действ!е вещей можете быть измеряемо не грубою оценкою поверхностнаго взгляда. Действ1е далеко отходите оте своей причины, и принимаете безконечно разнообразные виды и оттенки, таке что отдаленное действ!е, сличенное се своею первоначальною причиной, часто оказывается вовсе на нее не похожиме. Самыя, если позволено будете таке выразиться, спещяльныя произведшая искусства не остаются безе действгя не жизнь, и действне ихъ можете оказаться тамъ, где мы вовсе\r\nне ожидали его. Не думаете ли вы, что впечатлеше прекраснаго такъ и заглохнеть въ эстетическомъ чувств!? что оно ни во что еще не переходить, ни въ чемъ еще не выражается?\r\nМы же думаемъ, что истинное образоваше не возможно безъ этого элемента, и исторня своими примерами подтверждаетъ наше MHtHie. Поэз1я ознаменовываете первое пробуждеше народа къ исторической жизни, искусство и знаше сопутствуюте его развипю и служатъ самымъ лучшимъ выражешемъ силы и свойства развит. Народы самые практичесюе отличались высокимъ и сильнымъ развипемъ умственной и художественной деятельности, которая по видимому была совершенно чужда текущихъ вопросовъ и дневныхъ интересовъ, но которая въ самомъ-то деле была совершенно необходима для успеховъ жизни.\r\nСкажите, откуда взялось въ жизни образованныхъ народовъ это изящество Формъ и благородство общественныхъ отношеHiii? Мы такъ гордимся этими успехами гражданственности и съ такимъ ужасомъ озираемся назадъ къ темъ временамъ, когда въ обществе еще не чувствовалось присутств!е эстетическаго начала; мы съ такимъ пыломъ готовы на всякую экспедищю для новыхъ завоевашй подъ знаменемъ этой гражданственности, такъ нами ценимой! А между темъ изящество жизни впервые выработалось въ техъ умственныхъ сФерахъ, которыя казались намъ безплодными, впервые развилось оно въ техъ чистыхъ созерцашяхъ мысли, которыя могли казаться совершенно безполезными для жизни. Лиши Рафаэля не решали никакого практическаго вопроса изъ современного ему быта; но великое благо и великую пользу принесли one съ течешемъ времени для жизни; оне могущественно содействовали къ ея очеловечению. Действ1е великихъ произведен^! искусства остается не въ одной лишь ближайшей ихъ сфере, но\r\nраспространяется далеко и оказывается тамъ, где объ идеалахъ художника нете и помина.\r\nПредставления, образы, мысли, все это силы, и весьма действительныя силы въ человеческомъ сознаши. Ничто не прокрадется въ нашихъ мысляхъ безъ действ!я, хотя бы въ начале и незаметнаго. Прекрасные образы и звуки вносяте съ собою въ сознаше это начало прекраснаго, ихъ отличающее. Оно не останется только при нихъ, а мало по малу npio6p!-\r\nтетъ свое отдельное значеше, станетъ особою силою, которая войдетъ въ безчисленныя сочеташя и окажется въ самыхъ разнообразныхъ явлешяхъ нравственнаго Mipa. Но значеше искусства простирается дал!е, ч!мъ признакъ прекраснаго, понимаемый въ обыкновенномъ своемъ смысл!. Художественная мысль, какъ и мысль познающая, открываетъ намъ внутреншй взоръ на явлешя жизни и черезъ то разширяетъ наше сознаше, СФеру нашего умственнаго господства: словомъ, могущественно способствуетъ тому, изъ-за чего мы бьемся въ жизни, Требуйте отъ искусства прежде всего истины; требуйте, чтобы художественная мысль уловляла существенную связь явлешй и приводила къ общему соэпашю все то, что творится и д!ется во мрак! жизни; требуйте этого, и польза приложится сама собою, польза великая, ибо чего-же лучше, если жизнь прюбр!таетъ св!тъ, а сознаше—силу и господство?\r\nКаждый въ Mip! стоить за своимъ д!ломъ, и каждый при томъ служить оруд!емъ одного великого общаго д!ла. Честный труженикъ, приводянрй въ движете тысячи колесъ и пружинь въ видахъ вещественного благосостояшя, необходимого для нравственнаго процв!ташя общества, не им!егь можетъ быть, въ кругу своихъ обычныхъ понят!й, никакого прямаго отношения къ искусству и поэзш ; скор!е можетъ показаться онъ живымъ отрицажемъ всякой поэзш. Но что бы онъ ни думалъ про себя, и какъ бы даже ни жаловался на безплодность отвлеченныхъ мыслей, все что есть въ его д!л! по истин! благороднаго, живаго, способнаго къ развипю и ведущаго къ усп!хамъ, это нравственное начало въ его д!ятельности, иногда самому ему неясное, но согр!вгющее его трудъ, все это связано въ д!йствительности со многими чисто-умственными движешями, хотя бы и чуждыми его личному сознашю.\r\nНе заставляйте художника браться за «метлу», какъ выразился Пушкинъ въ стихотворенш «Чернь». Пов!рьтс, туть-то и мало будегь пользы отъ него. Пусть, напротивъ, онъ д!лаетъ\r\nсвое д!ло; оставьте ему его «вдохновеше», его «сладюе звуки», его «молитвы». Если только вдохновеше его будетъ истинно, онъ, не заботьтесь, будетъ полезенъ.\r\nДоверимся вдохновен)ю истины и будемъ требовать оть художника, какъ и ошь мыслителя чтобы они только свято служили ей. Нечего заботиться отомъ, чтобы художникъ быль крепокъ\r\nсвоей эпохе. Более чемъ кто нибудь, онъ созданъ духомъ своего народа и духомъ своего времени, и на немъ неизгладимо означенъ ихъ образъ. Вдохновенная мысль, воспитанная стремлешемъ къ истин!, первая усматриваешь признаки времени. Въ ея произведешяхъ сами собою отражаются господствующ)я начала и направлежя эпохи. То, что происходить глухо въ умахъ, обретаешь себе выражеше въ поэтическомъ сознаши и возводится въ ясное для всехъ представлеше. Творческая мысль действительно владеешь могущественнымъ оруд)емъ,\r\nи ея слово находить верный путь къ сердцамъ; но оно только тогда бываетъ плодотворно, когда является ея свободнымъ и чистымъ выражен!емъ. Она оставляешь по себе богатый запасъ запечатленных! ею выражежй, который становятся общимъ достояжемъ. Ими пользуется всяюй, и слава Богу! Но творческая мысль пусть идешь далее, и открываешь иовыя пути, и делаешь новыя завоеважя. Остережемся, чтобы вместо поэта не навязать себе на шею или Фразера или доктринера. Фразеръ, это родъ никуда не годный, и объ немъ говорить не стоишь; доктринеръ—деятель почтенный, но гораздо бы лучше ему действовать прямее, не прибегая къ Формамъ художественнаго творчества. Поэма, повесть, драма, написанныя съ дидактическою или ораторскою целью/часто только вредятъ вызвавшей ихъ мысли. Уму бываетъ въ нихъ душно, и вместо живаго дела часто производяшь они только томительную\r\nапапю. Лишь одинъ родъ поэзш сближается съ искусствомъ оратора: это лирика, которую нельзя принимать за твердую Форму собственно художественной деятельности. Лирика можешь быть во всемъ, даже въ безмолвномъ поступке, и наоборотъ, въ размеренномъ складе летучаго стиха можетъ, более или менее удачно, выразиться всякое душевное движете.\r\nПсточникъ разноглася въ суждешяхъ весьма часто заключается лишь въ сбивчивости словъ. Формула: «искусство для искусства», можетъ въ самомъ деле заключать въ себе смыслъ\r\nвесьма неблагоир)ятный, и отъ такого смысла должны мы освободить эстетичесюй законъ, даюнцй внутреннюю цель явлениямъ искусства. Все непр!ятно-поражающее умъ въ этомъ знаменитомъ выражеши: «искусство для искусства», заключается въ представлеши, будто художникъ долженъ иметь своею целью только изящество исполнешя, и тутъ мы съ полнымъ правомъ восклицаемъ: нЬть! искусство должно иметь какую либо более существенную цель; пусть оно лучше оставить тщеславное притязаше находить въ самомъ себе цель для своихъ явлешй, и будетъ лишь простымъ и честнымъ оруд!емъ для другихъ назначен^, на которыя вызываетъ его жизнь съ своими битвами и стремлешями. Но дело въ томъ, что искусство именно тогда-то и будетъ лишено всякой внутренней цели, когда художественная деятельность будетъ заключаться только въ искусстве исполнешя; тогда-то оно и превратится въ простое\r\nсредство для достижения постороннихъ и действительно суетныхъ целей. Мы видимъ такое искусство во множестве литетературныхъ явлешй, которыхъ все назначеше состоитъ лишь въ\r\nтомъ, чтобы более или менее пр!ятно занимать праздный досугъ читателя. Такое искусство видимъ мы тоже въ явлешяхъ временъ упадка, когда изсякаютъ источники всякой умственной\r\nпроизводительности, и когда все стремлен!я имеютъ целью только щекотать чувства, поражать ЭФФектомъ и угождать прихотямъ вкуса. Нодобныя явлешя столь же мало соотвесттвуютъ внутренней цели искусства, какъ и те, въ которыхъ мысль прибегаетъ къ Формамъ художественной деятельности для разныхъ практическихъ целей. Хотя явлешя этого последняго рода гораздо предпочтительнее первыхъ въ нравственномъ отношеши; но ни тамъ, ни тутъ нетъ истиннаго искусства, ни тамъ ни тутъ не достигается та великая цель, въ которой состоитъ его сущность и заключается его необходимость для человеческаго развит1я. Эта цель есть сознаше: художественное творчество есть деятельность мысли, приводящей къ сознашю то, что безъ ея посредства оставалось бы для него чуждымъ и немымъ; деятельность мысли, которая вносить жизнь въ человеческое сознаше и сознаше въ самыя потаенныя изгибы жизни.\r\nИ такъ, нетъ сомнешя, что отъ искусства въ чистомъ и существенномъ значеши его, проистекаетъ великая польза, и мы можемъ спокойно ограничиваться ею, не навязывая художнику никакихъ практическихъ побуждешй для деятельности. Какое различ!е между практическимъ направлешемъ мысли, и направлешемъ теоретическим!., которое должно господствовать въ художественной деятельности? Практически направленная мысль имЪеть своею целью непосредственно склонять къ чему нибудь волю, непосредственно побуждать людей къ поступку. Но чтобъ произвести такое действ!е, мы по необходимости должны иметь въ виду не одну только истину дела, а также и все те различный обстоятельства, отъ которыхъ можетъ зависеть решеше воли, и особенность ея настроежя въ данное время. Большею часпю мы бываемъ принуждены обращать все внимаже лишь на одну сторону предмета, часто должны бываемъ во все оставлять предметъ, и всю силу слова устремлять на обстоятельства, совершенно ему постороння; интересъ истины исчезаетъ; все расчитывается только на практическое впечатлеше. Мы не отрицаемъ необходимости и такого рода деятельности, мы съ'радоспю приветствуемъ ее тамъ, где она встречается въ достойномъ виде; пусть даже пользуется она для своихъ целей художественными Формами, но мы не хотимъ, чтобы она вытесняла искусство въ его собственномъ значежи, и ставила себя на его место. Искусство, какъ и наука, действуютъ прежде всего раскрьгпемъ предмета въ его истине и потомъ уже предоставляютъ самой истине действовать на убеждешя и волю. Впрочемъ, ограждая самостоятельность искусства, мы съ другой стороны желали бы содействовать къ\r\nуничтожежю той исключительности, въ какой иногда понимають художественность и поэз!ю. Не только не должны оне быть связываемы съ какимъ либо особымъ способомъ выражежя, напримеръ съ Формою стиха, но и вообще съ известными родами произведен^. Художественность и поэз!я могутъ сопровождать живую творческую мысль повсюду, какого бы предмета она ни касалась. Чтобы не ходить далеко за примеромъ, приведемъ « Записки Оренбургскаго ружейнаго охотника » С. Т. Аксакова, или, еще ближе, вышедшую на этихъ дняхъ его же книгу «Семейная Хроника.» Это не поэма и не драма: но сколько туть поэзш и какая чистая художественность въ изображежяхъ!\r\nСамъ художникъ вовсе не есть какое либо особенное существо. Каждый вообще даровитый человЪкъ бываеть въ изв!стной степени и въ изв!стномъ отношенш художникомъ, и съ поэтическим! вдохновением! можеть быть знакомь тотъ, кто никогда не писалъ ни стиховь, ни даже прозы.\r\nНо не ставя художника въ исключительное положеше и допуская художественное начало въ каждомъ болЪе или мен!е даровитомъ и развитом! челов!к!, мы также считаем! необходимым!, чтобы въ художник! жиль и развивался человЪгь. Въ интерес! самаго искусства должно требовать, чтобы художник! быль развить и нравственно и умственно. Правда, бывает! нередко, что вдохновеше\r\n. . . озаряетъ голову безумца,\r\nГуляки празднаго. . . .\r\nи не дается усильному труду; правда, самъ Пушкин! оставил намъ другую искреннюю и печальную испов!дь:\r\nКогда не требуетъ поэта\r\nКъ священной жертв! Аполлон!,\r\nВъ забавахъ суетнаго св!та\r\nОнъ малодушно погружеиъ.\r\nМолчитъ его святая лира,\r\nДуша вкушаетъ хладный сонь,\r\nИ межь д!тей ничтожныхъ wipa\r\nБыть можеть вс!хъ ничтожн!й онъ. . . .\r\nТакъ, это истинно; но мы можемъ утЬшить себя т!мъ, что это только Фактъ, а не законъ. Напротив!, мы должны уб!диться, что богатый даръ природы можеть вполн! проявить себя только при условш высокаго нравственнаго и умственнаго образовашя. Пусть вдохновеше пос!щаеть блудящим! огнемъ голову празднаго гуляки; еще в!рн!е то, что великое и всем1рное\r\nможеть быть произведено только т!мъ, кто способенъ чувствовать великое и всем!рное въ самомъ себ!. \r\nДавая искусству независимое значеше, мы не освобождаем! художника от! обязанности заботиться о содержании своих! произведен^. Мы согласны, что печать высокой художественности отличает! и таюя произведешя, который предметом! своим! им!ють самыя ничтожныя явлешя жизни; но, как! бы ни было ничтожно явлеше, мысль должна стоять высоко, чтобы понимать его сущность, и можеть быть т!мъ выше должна стоять она, чемъ ничтожнее постигаемое ею явлеш'е. Всякое ничтожество можетъ быть художественно воспроизводимо только такою мысл!ю, которая не останавливается на поверхности вещей и способна видеть каждое явлеше въ его сущности, при свете идеи, въ глубокой, обширной и сложной связи, дающей ему интересъ для разумешя.\r\nШ\r\nОбщее значеше Пушкина въ нашей литературе было давно оценено, и оценено весьма верно. Въ немъ по справедливости видятъ представителя художественнаго начала въ русскомъ\r\nслове, виновника чистой и истинной поэзш въ развитш нашего народнаго сознашя. Противъ такой оценки Пушкина слышались, можетъ быть послышатся и теперь некоторый возражешя. Не будетъ ли это несправливоспю къ предшественникамъ и современникамъ Пушкина? Были герои и до Агамемнона, были у насъ поэты и до Пушкина: что же останется для нихъ, когда мы все отдадимъ последнему? Ие говоря уже о Ломоносове, въ которомъ поэтическая деятельность соединялась съ деятельности ученаго и который славился въ исторш нашего\r\nобразования более какъ насадитель науки, нежели какъ поэтъ, что же скажемъ мы о Державине, который въ литературе не имеетъ ипаго значешя кроме значешя поэта? А поэты ближайппе къ Пушкину, его старейшее современники, ЖуковCKin и Батюшковъ?\r\nЗаслуги предшественниковъ Пушкина ничемъ такъ не могутъ быть почтены какъ прпзпашемъ всей важности того, что безъ ихъ деятельности не могло бы произойдти. Пушкинъ быль\r\nнаследникомъ ихъ, и оценивая богатство, оставленное имъ, мы съ темъ вместе оцениваемъ и все то, что было ему завещано отъ прежнихъ деятелей. Не было бы поэзш Пушкина, если бы ему не предшествовали сильныя даровашя, и полная художественность его произведешй была плодомъ целаго развит!я, которымъ наша литература можетъ по справедливости гордиться. Въ прежнихъ поэтахъ, которымъ ни мало не дума: емъ мы отказывать въ этомъ титле, должно признать более или менее успешным стремлешя привить художественное начало къ русскому слову, более или менее решительный приближешя къ оригинальной русской поэзш. Каждый изъ нихъ выражалъ въ своей деятельности какое либо особое направление, и потому каждый более или менее имееть въ исторш нашего образовашя свое самостоятельное значеше, независимо отъ вопроса о художественности своихъ произведен^. Сначала обратимъ внимаше на отношеше Пушкина къ языку. Довольно простаго взгляда, чтобы оценить всю разницу\r\nмежду языкомъ Пушкина и его предшественниковъ. Никакъ не подумаешь, что Пушкинъ началъ свои первые опыты еще при жизни Державина, и еще успе.гь принять его благословеше:\r\nСтарикъ Державинъ насъ зам!тилъ\r\nИ въ гробъ сходя благословилъ.\r\nЧитая Пушкина после Державина, чувствуешь уже по одному языку, что находишься въ другой эпохе. Времени протекло немного, а черта разделеша эпохъ уже такъ явственно, такъ резко обозначилась!\r\nКонечно, главная заслуга въ преобразовали литературнаго языка, оказана не столько Пушкинымъ, сколько Карамзинымъ. Сверхъ того , и самую славу создан!я новзго стиха Пушкинъ разделяетъ со многими другими старейшими своими современниками, особенно съ Жуковскимъ, котораго имя неразрывно-связано съ именемъ Пушкина. Когда такимъ образомъ\r\nстанемъ изучать ходъ нашей литературы во всей его постепенности, обращая внимаше на все посредствуюпуя явлен!я, то не будемъ более дивиться резкимъ и внезапнымъ сменамъ эпохъ. Намъ станетъ понятно происхождеше новаго; ноявлешя, въ которыхъ это новое раскрылось во всей своей силе, возбуждаютъ въ насъ не меньшее удивлен!е. Одинъ изъ великихъ мыслителей древности сказалъ, что знаше есть врагъ удивлен!ю и что кто понимаетъ происхождеше дела, тотъ уже более не удивляется; прибавимъ: не удивляется происхождешю дела, но можеть удивляться самому делу въ его полномъ проявлеши. Мы можемъ вполне знать силу элементовъ, изъ которыхъ раждается вещь, но темъ не менее ея живое появлеше поражаетъ насъ какъ нечто новое и неожиданное. Поэз!я Пушкина, въ своихъ зрелыхъ произведешяхъ, именно поражаетъ насъ такою неожиданноспю, хотя мы можемъ со всею постепенности различать и оценить все, что приготовило и достойно сопровождало\r\nея развит!е.\r\nВъ поэтическомъ слов-t Пушкина пришли къ окончательному равновес!ю всЬ стихш русской речи. То, что теперь называемъ мы русскимъ языкомъ, есть плодъ продолжительнаго и труднаго развита. Какъ всемъ известно, въ древнее время письменнымъ языкомъ въ Poccin было Haptaie церковно-славянское. Но менее известно то, что это нареч!е существенно разнилось отъ народнаго, которое долгое время не знало письменности, и лишь въ более позднюю эпоху стало появляться въ памятникахъ, не имеющихъ литературнаго значешя, преимущественно юридическихъ; мы говоримъ: менее известно, потому что хотя различ!е между церковно-славянскимъ языкомъ и языкомъ народнымъ чувствуется всеми, и хотя теперь едва ли кто объясняетъ себе эту разницу изменен1ями времени, едва ли кто видитъ въ\r\nцерковномъ языке древнейшее соетояше того же языка, который мы слышимъ въ народе ; однако мнопе еще полагаютъ, что въ семействе славянскихъ нареч!й церковное принадлежите\r\nкъ одному порядку съ народнымъ русскимъ; по нашему же убеждешю они принадлежать къ двумъ противоположнымъ ветвямъ общаго семейства. Вотъ почему литературный руссюй языкъ, сливнпйся изъ этихъ двухъ главныхъ стих1й, долгое время представлялъ собою нестройное брожеше. Къ этимъ двумъ кореннымъ стих!ямъ присоединяются въ позднейшее время вл!яше классической грамматики , внесенной въ нашъ языкъ Ломоносовымъ и служащей основан!емъ всехъ образованныхъ языковъ; наконецъ, вл>яшя новейшихъ европейскихъ литературъ.\r\nИзящество речи Пушкина вышло не изъ хаоса. Хаосъ прекратился до него, и уже до него возникъ стройный и правильный порядокъ. Но въ деятельности нашего поэта окончилось\r\nразвипе этого порядка ; въ ней наконецъ успокоился внутреншй трудъ образовашя языка ; въ Пушкине творческая мысль заключила рядъ своихъ завоеван^ въ этой области, разделалась съ нею, и освободилась для новыхъ задачъ, для иной деятельности. Настоянуй руссюй языкъ есть уже языкъ совершенно создавшийся, принявший все впечатлешя образующей силы, и дающШ полную возможность для всякаго умственнаго развитая. Великое дело, въ жизни народа, установивпийся литературный языкъ. Ничемъ такъ не скрепляется народное единство, какъ образовашемъ литературнаго языка. Пока еще шло это дело образования , мы въ семье историческихъ народовъ казались отсталыми , были робкими учениками и подражателями. Когда дело это совершилось, русская мысль находить въ себе внутреннюю силу для оригинальнаго живаго движешя, и народная физюном^я выясняется изъ тумана.\r\nВспомните, какой интересъ господствовалъ въ нашей литературе не такъ давно, леть за сорокъ и даже за тридцать предъ симъ. Все помышляли только о слоге. Даровашя истощали\r\nсебе на устроеше складной «разы или гладкаго стиха. Интересъ мысли быль деломъ второстепеннымъ ; умы были заняты только искусствомъ выражения. Мысль схватывалась где попало, и никто не заботился объ ея оригинальности. Все роды умственной деятельности поглащались словесностью ; кто бы чемъ ни занимался, все выходило эашгпемъ словесност!ю, чищешемъ слога, подборомъ прилагательныхъ и ихъ более чувствительнымъ или более торжественнымъ размещешемъ. Въ великихъ умахъ, какъ заметили мы выше , трудъ надъ языкомъ быль дЬломъ важнымъ и существеннымъ ; къ тому же они имели столько силъ, что могли посвящать свою мысль еще и другимъ целямъ. Такъ знаменитое твореше Карамзина, будучи вековечнымъ памятникомъ созревшаго языка , имеетъ неотъемлемое значеше , какъ первая книга народнаго самопознашя, какъ первый зрелый плодъ русской науки. Но указанные выше признаки того времени не теряютъ отъ того своей силы. Мы можемъ и теперь еще встретить въ литературе некоторыхъ отсталыхъ орловъ того времени. Они и теперь все тЬже блюстители чистоты и правильности языка, какъ они себя чествуютъ; все те же у нихъ пр!емы , та же критика, которая не вилить ничего далее слога и меряетъ всякое умственное дело\r\nграмматикой и реторикой. Но , что было въ свое время естественнымъ и законнымъ , то является теперь дикою и смешною аномал!ею. Печально раздаются эти запоздавпне голоса отжившаго времени. Это ужь не те добрые , не безъ пользы трудивппеся, почтенные любители словесности стараго времени; это ярые противники всякой живой мысли , всего чтд носить на себе отнечатокъ умственной деятельности, имъ непонятной и чуждой. Въ отношенш же къ языку, нынешше его блюстители совершенно безполезны: безполезны потому, что руссюй\r\nязыкъ, слава Богу! окончательно образовался и не нуждается ни въ какихъ блюстителяхъ. Писатели, которые въ настоящее время грешатъ противъ духа и законовъ языка, вредятъ только своей мысли; языку же вредить отнюдь не могутъ, и заботы объ немъ совершенно излишни.\r\nНо возвратимся къ делу. Пушкине имелъ полное право сказать о бебе:\r\nСлухъ обо мне пройдетъ по всей Руси великой\r\nИ назоветъ меня всякъ сущ1й въ ней языкъ:\r\nИ гордый внукъ Славянъ, и Финъ, и нын! дикой\r\nТунгузъ, и другъ степей Калмыкъ\r\nМножество разнообразныхъ племенъ, населяющихъ наше отечество, должны вполне, умственно и нравственно, подчиниться русской народности, какъ подчинены они теперьPocciнекому государству. Для этихъ племенъ русская народность есть Единственный путь къ человеческому образовашю, и они «назовутъ имя Пушкина.» Пушкинъ, какъ видимъ, самъ чувствовалъ свое великое значеше; онъ чувствовалъ, что гешемъ его завершенъ рядъ славныхъ усилШ, который дали русскому слову силу всем!рную, силу служить прекраснымъ оруд!емъ духу жизни и развиля.\r\nПервый и главный признакъ полнаго равновешя, въ какое поэз!я Пушкина привела все стихш русской речи, видимъ мы въ совершенной свободе ея движенш. Въ ней не осталось и следа той дикой застенчивости, съ какою речешя и Формы различныхъ слоевъ языка отказывались бывало вступать въ близкуюсвязь и служить выражешеМъ одной и той же мысли. Нетъ более общихъ и внешнихъ, предназначенныхъ для мысли стилей; развиле ея можетъ происходить лишь по внутреннимъ своимъ стремлешямъ, не стесняясь й не руководствуясь никакими посторонними для ней соображешями; она можетъ соединять въ себе самыя противоположный оттенки языка, создавать свой собственный слогъ, запечатленный ея внутреннимъ свойствомъ , ея особеннымъ тмпомъ. Такое движете мысли по всемъ слоямъ языка съ равною легкостю, показываетъ, что борьба между стих!ями языка прекратилась , что всякая напряженность въ ихъ взаимныхъ отношешяхъ изчезла, что все разнородное совместилось, и что настала пора внутренняго развит мысли, которому языкъ служить только органомъ, не занимая, не развлекая , не стесняя ея своею неурядицей.\r\nУ Пушкина впервые легко и непринужденно сошлись въ одну речь и церковно-славянская Форма, и народное речеше, и речеше этимологически чуждое , но усвоенное мысл1ю, какъ ея собственное, ни одному языку исключительно не принадлежащее и всеми языками равно признанное выражеше. Не должно думать, что образоваше нашего языка требовало изгнашя какой либо изъ стихШ его , и что оно состоить въ исключительномъ господстве той речи, которая была собственноспю туземныхъ славянскихъ племенъ, составившихъ въ послЬдствш русский народъ, той речи, которую мы обыкновенно называемъ народною, въ противоположность церковно-славянской и книжной. Какъ эти племена въ первоначальную пору не были еще русскимъ народомъ , и народъ руссмй образовался ВСлЪдств1е целой исторш, принявшей въ свой процессъ MHorie разнородные элементы; такъ и руссюй языкъ не состоить преимущественно въ той первоначальной племенной, теперь простонародной речи, а столько же состоить и въ стихш церковнославянской, иди лучше сказать не состоить ни въ той ни въ другой, а есть нечто новое, среднее, нечто происшедшее отъ ихъ соединешя, при многихъ другихъ историческихъ в.пяшяхъ.\r\nБлагодаря освобождешю своему отъ разнородныхъспшй языка, мысль получаетъ возможность пользоваться особенности каждаго речешя и каждаго оборота речи, и всл!дств!е того становится способною сохранять въ выражеши всю оригинальность и жизненность своего развит, отпечатлеваясь всеми своими сторонами и вызывая все сродныя ей настроешя, распространяющ1я ея действ!е до глубины души. Въ этомъ состоить свойство поэтической речи , которая въ своемъ течеши касается множества струнъ, пробуждаетъ тысячу ощущеюй ,\r\nмерно сменяющихъ одно другое, и своею последовательнослю или своимъ совокупнымъ впечатлешемъ выражающихъ поэтическую мысль.\r\nБлагодаря установившейся организации языка, въ немъ внятно слышится живая сила его духа, и творческая мысль прюбр-Ьтаетъ возможность сознательно договаривать то , что еще не вполне высказалось въ языкВ , создавать обороты и речешя, который таятся въ началахъ и ждутъ только {движешя сродной имъ мысли, чтобы явиться къ дЬлу. Инстинктъ языка стано- ,\r\nвится сознательною силою. '\r\nСкажемъ еще разъ: мы не преувеличиваемъ значешя Пушкина; мы не хотимъ сказать , чтобы онъ быль виновникомъ этой эпохи въ развили нашего народнаго сознашя. Но мы имЪемъ полное право сказать, что онъ быль первымъ полнымъ ея явлешемъ , что въ немъ впервые со всею энерпею почувствовалась жизнь въ русскомъ словВ и самобытность въ рус¬\r\nской мысли.\r\nОттого-то такъ радостно и весело раздались ггЬсни Пушкина. Съ неописаннымъ восторгомъ внимали вс! этому потоку свободныхъ, легкихъ и сладкихъ эвуковъ. Въ нашей литератур^ дохнуло тогда весною. Какъ все пробудилось , какъ закипало , какъ все обрадовалось жизни!\r\nВъ этихъ свФжихъ весеннихъ пЪсняхъ впервые заговорила по-русски самородная и чистая поэз1я. Если стихъ Пушкина такъ разительно отличается отъ явлешй предшествовавшего\r\nвремени, по отношен!» къ языку ; то еще бол^е отличается онъ отъ нихъ по характеру мысли и изображешй.\r\nМы попробуемъ, тщательиымъ анализомъ , показать силу этого различ!я и тЪмъ пояснить себВ въ живомъ примЪр'Ь сущность художественна™ начала.",
        "label": "4,1,2"
    },
    {
        "title": "Vnutrennie novosti",
        "article": "ВНУТРЕННІЯ НОВОСТИ\r\n-\r\n1\r\n-\r\nХодъ дѣла по распространенію грамотности: новыя воскресныя школы и учи\r\nлища. Содѣйствия и противодѣйствія. Ремесленники- хозяева и ремеслен\r\nники -ученики. Безъименная гласность. Калужскіе рогожники. Кончина\r\nодного полезнаго изданія. - Акціи и безденежье. Вопросъ о заштатныхъ чи\r\nСъѣзды. Университетская годовщина въ Москвѣ. Кончина\r\nк. с. Аксакова и В. В. Ганки.\r\n-\r\nНовникахъ,\r\n2\r\nНачнемъ нашу рѣчь съ того мѣста, на которомъ остановились\r\nвъ прошлый разъ: тамъ мы коснулись вопроса о грамотности и за\r\nговорили о воскресныхъ школахъ. Судя по ежедневно - приходя\r\nщимъ съ разныхъ сторонъ вѣстямъ, кажется можно сказать поло\r\nжительно, что изъ всѣхъ настоящихъ общественныхъ стремленій\r\nнашихъ, ни одно не идетъ такъ дружно и не осуществляется такъ\r\nбыстро, какъ стремленіе шире и шире разливать средства къ\r\nвсеобщему образованiю. Воскресныя школы и ежедневная училища\r\nбезпрерывно родятся и возникаютъ, возникаютъ даже вь такихъ\r\nдалекихъ и скромныхъ углахъ, о которыхъ доселѣ почти и слухомъ\r\nне слыхано было… Видно, что мода на нихъ пришлась всѣмъ по\r\nнраву, — и куда только не проникла она 1 Казанской губерніи въ\r\nг. Чистополье; Костромской губерніи въ г. Нерехту; псковской гу\r\nберніи въ Опочку и Великія - Луки; на югъ – въ Ростов на Дону\r\nи Беодосію; на востокъ — въ Уральскъ, Троицкосавскъ, Тобольскъ и\r\nИркутскъ… Не говоримъ уже о тѣхъ пунктахъ, гдѣ начало сдѣлано\r\nдавно и тейерь съ каждымъ часомъ ростетъ и укореняется при\r\nбываетъ число школъ, прибываетъ число подвизающихся на по\r\nприщѣ… Вотъ послѣднія новости этого рода:\r\nВъ Петербург:ѣ открыты воскресныя школы — 18 декабря въ\r\nзданіи Военной Академія; 8 января въ классахъ почтоваго училища.\r\nНа Петербургской сторон. безплатное ежедневное училище, со\r\nТ. 1. — Отд. IV\".\r\n-\r\n.\r\n218 ВРЕМЯ\r\nS\r\nдержимое частными пожертвованіями и предназначенное два курса\r\nвъ размѣр, гимназическаго.\r\nВъ Кіевѣ въ ноябрѣ прошлaго года открыты: вторая женская\r\nвоскресная школа при Фундуклеевской женской гимназія,\r\nтретья — на Подолѣ, въ домѣ приходскаго училища, учрежденная\r\nдамами и дѣвицами преимущественно изъ купеческао званія… За\r\nмітьте это послѣднее явленіе, о которомъ намъ можетъ быть при\r\nдется упомянуть ниже. Въ одной кіевской корреспонденція, извѣ\r\nщающей объ этомъ, между прочимъ сказано: « открытие школы да\r\nмами купеческаго званія Фактъ, во всякомъ случаѣ очень замѣ\r\nчательный. Въ иныхъ мѣстахъ купеческое сословіс даже не хочеть\r\nдать средствъ на школы, не говоря уже о добровольномъ участіи въ\r\nпреподаваніn 1 »\r\nИзъ Кіевской же губерніи, изъ Чигиринскаго уѣзда, нѣкто г.\r\nКонстантинъ Кистеръ пишетъ, что и у вихъ наступило время гра\r\nмотности для господскихъ крестьянъ; что съ 1 ноября прошлаго\r\nгода приходскіе священники по всѣмъ деревнямъ господскихъ имѣ\r\nнііі начали усердно хлопотать объ устройствѣ сельскихъ школъ,\r\nвлах:ѣльцы доставили помѣщевiя и школы открыты. « Многіе кре\r\nстьяне, продолжаетъ за тѣмъ г. Кистеръ, слезно просили помѣщи\r\nковъ и священниковъ не брать ихъ дѣтей в'ѕ nоколу, подъ разными\r\nпредлогами: один\" ь, что у него всего только одно лита, другой, что\r\nу него много дѣтей и что ребенокъ, котораго назначаютъ въ школу,\r\nу него нянька надъ меньшими, словомъ, никому не хотѣлось от\r\nдавать дѣтей въ школу; однакожъ власть помѣщика и голосъ свя\r\nщенника поставили на своемъ: школа въ томъ мѣстѣ, гдѣ я живу,\r\nоткрыта. Мнѣ крайне хотеѣлось разузнать, отчего крестьяне не е\r\nрадостью, а съ недовѣріемъ встрѣтили открытое поколы. Всѣ знають,\r\nчто закаточнѣйшіе изъ нихъ отдаютъ своихъ дѣтей на выучку за\r\n20 и болѣе верстъ отъ села, къ дьикамъ- грамотѣямъ, и — вот\r\nпричина: когда стало извѣстно крестьянамъ, что ихъ дѣти будуть\r\nназначены въ школу; крестьяне не могли никакъ придумать, для\r\nчего бы это такъ? И послѣ многихъ сходокъ и разсужденій, у нахъ\r\nявилось вотъ какое мнѣніе: одни говорили, что дѣтей будутъ гра\r\nмотѣ учить для того, чтобъ послѣ взять ихъ на Фабрики; другое\r\nчто выучивши лѣтей читать и писать, отправятъ куда - то далеко,\r\nучителями, к, нехристямъ, и Богъ вѣсть чего не придумали »..\r\nОсобенное усердie священниковъ г. Кистеръ объясняетъ цирку\r\nляром, высокопреосвященнаго митрополита Арсенія оненремін\r\nномъ открытiи школь.\r\nВъ извѣстіn г. Кистера есть два замѣчательных обстоятењства:\r\nодно что крестьяне и при несуществованій школъ, все - такиВНУТРЕННія Новости 19\r\n.\r\nвызвались\r\nучатъ своихь дѣтей грамотѣ; другое недовѣріе крестьянина, об\r\nнаруживающееся даже въ такомъ дѣлѣ, какъ открытие школы для\r\nего дѣтей… Ниже мы еще столкнемся съ недовѣріемъ русскаго че\r\nловѣка, - недовѣріемъ другого рода, но все -таки недовѣріемъ къ\r\nтому, что выше его, что для него темно.\r\n28 декабря открыта воскресная школа въ Калугѣ; набралось на\r\nпервый разъ 31 ученикъ, въ числѣ которыхъ человѣкъ 10 взрос\r\nыхъ, совсѣмъ безграмотныхъ. Въ преподаватели\r\nпрежде всѣхъ ученики гимназіи.\r\nВъ Могилевѣ, гдѣ существуютъ уже четыре мужскія воскрес\r\nныя школы, женская преобразовалась изъ воскресной въ ежеднев\r\nную, и въ ней все-таки безплатно учатъ частвыя лица… Такимъ\r\nобразомъ начинается тотъ переходъ, который можно было предви\r\nдѣть заранѣе: можно было предвидѣть, что воскресныя школы со\r\nвременемъ будуть постепенно превращаться въ ежедневныя, или,\r\nоставаясь сами воскресными, будутъ вызывать учреждение, рядомъ\r\nсъ ними, школъ ежедневныхъ. Теперь уже говорятъ о предположе\r\nніи открыть такія школы въ Кіевѣ и въ Петербургѣ — на Выборг\r\nской сторонѣ и за ІШлиссельбургской заставой. Эта послѣдняя мѣст –\r\nность, какъ извѣстно, имѣла огромную потребность въ школѣ, по\r\nогромному тамъ числу Фабричныхъ людей. Можетъ - быть ни въ\r\nОдну изъ открывшихся до сихъ поръ воскресныхъ школъ не бѣ\r\nжали съ такою жадностью и взрослые и малолѣтные ученики, какъ\r\nвъ околу за Шлиссельбургской заставой; мѣста не доставало; при\r\nходилось расширять помѣцевie, и теперь приходится часть учени\r\nковъ отдѣлять на вечерніе классы. Наблюдатели увѣряютъ, что\r\nжажда обучения тамъ не ослабѣваеть, а усиливается въ учениках\r\nи ученицахъ. « Представьте себѣ, говорить одинъ исть такихъ на\r\nблюдателей, мальчика едва одѣтаго, бѣrущаго что есть мочи по\r\n15 - ти градусному морозу въ школу. Подъ одной мышкой его гри\r\nФельная доска, подъ другой книга. Закоченѣлья руки мальчика хо\r\nлатъ по груди, доска и книга палают, на снѣrъ, но мальчикъ ле\r\nтатъ, не замѣчая этого. Какой - нибудь встрѣтившийся крестьянинъ\r\nподниметъ уровенное, возьметъ мальчика подъ тулупъ и приведеть\r\nего въ школу. »\r\nДѣйствительная ли эта картина, или фантастическая, но во вся\r\nкомъ случаѣ нельзя усомниться въ тому, что она вѣрно изобра\r\nжаетъ существующее настроение.\r\nВъ слухахъ изъ Москвы, умолкають жалобы на скудость мате\r\nріальныхъ средствъ тамошнихъ воскрсеныхъ околъ, которыхъ те\r\nперь считается одиннадцать; в нихъ еще къ ноябрю прошлаго\r\nгода было 739 учениковъ и 104 преподавателя. Но все - таки\r\nE\r\ng20 ВРЕМЯ\r\nстранно, что о нихъ не слышно никакихъ подробностей; о многихъ\r\nизъ провинціальных школъ извѣстно больше, нежели о москов\r\nскихъ. Отчего бы это?\r\nДt..ло воскресныхъ поколт, начатое в добрый часъ нѣскольки\r\nми отдѣльными лицами, дружно поддержанное общими усиліями\r\nмногихъ и освященное единодушнымъ общественнымъ мнѣніемъ,\r\nтеперь наконецъ принимаетъ опредѣленныя формы, получаетъ пра\r\nвильную организанію. Совѣтомъ при попечителѣ С. Петербургскаго\r\nУчебнаго Округа разсмотрѣны и одобрены правила для воскрес\r\nныхъ школъ этого округа, которыя и обнародованы во всеобщее из\r\nвѣстie. Правилами этими между прочимъ установлено: что воскрес\r\nныя школы могутъ быть учреждаемы какъ по желанію сословій,\r\nтакъ и частными лицами; что онѣ состоятъ въ вѣдѣній доректо\r\nровъ училицъ и подъ непосредственнымъ надзоромъ штатныхъ\r\nсмотрителей училищъ или другихъ лицъ учебнаго вѣдомства; что\r\nчасы занятій въ нихъ опредѣляются по взаимному соглашенію ме\r\nжду лицами, открывающими школу, и директоромъ училицъ, съ\r\nнаблюденіемъ, чтобы занятія начинались послѣ поздней обѣдни и\r\nвообще не лишали учениковъ возможности исполнять религиозныя\r\nобязанности и не вредили ихъ Физическому развитію; что въ шко\r\nмы принимаются лица всѣхъ возрастовъ; но околы для мужчинъ\r\nдолжны быть помѣщаемы отд:ѣльно отъ школъ для дѣвицъ, и пр.\r\nДѣло воскресныхъ пікомъ, сложившееся въ умѣ и сердцѣ не\r\nмногихъ начинателей и съ жаромъ подхваченное многими другими,\r\nпроникаетъ наконецъ въ общее сознаніе; огромная польза ихъ пе\r\nреходит, наконецъ въ обпсе убѣжденіе. Петербургская ремеслен\r\nная Управа особенно показываетъ теплую заботливость объ этомъ\r\nдѣлѣ; она, въ отклонение разныхъ недоразумѣній, обнародовала на\r\nвесь 1861 годъ росписаніе дней, въ которые будетъ въ школахъ\r\nученіе, и списокъ помѣщеній всѣхъ шкомъ открытыхъ въ Петер\r\nбургѣ, которыхъ насчитывается: 14 мужскихъ и 9 женскихъ. При\r\nэтомъ Управа дѣлаетъ слѣлующее воззваніе: « Такъ какъ на осно\r\nваніи 158 статьи Уст. Рем., т. XI Св. Зак., въ означенные дни ма\r\nстеровые не должны работать, то Управа вполнѣ надѣется, что по\r\nстоянное и регулярное посѣцевіе школъ въ эти дни учениками и\r\nработниками не только не встрѣтитъ никакихъ препятствій со сто\r\nроны гг. содержателей ремесленныхъ завеленій, по напротивъ того,\r\nнайдетъ въ нихъ самое искреннее сочувствіе, самую живую и дѣя\r\nтельную поддержку. Исполняя въ точности эту святую обязанность,\r\nмастера тѣмъ самымъ снимутъ съ себя неоднократно высказанный\r\nвъ печати упрекъ въ несочувствін ихъ, будто -бы, къ дѣлу распро\r\nстранения образования въ рабочемъ классѣ. »ВНУТРЕННІя новости 21\r\nнаковъ а\r\nВоззваніе не напрасное! Это доказываютъ голоса, раздающиеся\r\nизъ разныхъ мѣстъ и напоминающіе увлеченнымъ мечтателями,\r\nчто люди не ангелы. Вотъ напримѣръ въ Харьковѣ 18 сентября\r\nпрошедшаго года открыта воскресная школа; въ первый день уче\r\nявилось 160, къ 9 октября, число ихъ возрасло до\r\n340. Потомъ замѣчена большая неаккуратность въ посѣщеніи ими\r\nклассовъ и наконецъ изъ 340 учениковъ осталось 270. « Къ числу\r\nпричинъ неявки учащихся, говорить корреспонденція, принадле\r\nжитъ и невѣжество хозяевъ- ремесленниковъ, которые не отпускаютъ\r\nработниковъ въ школу ».\r\nИзъ Самары слышатся такія рѣчи: « Не знаю, есть-ли у насъ\r\nдругой класъ, который въ такой мѣрѣ нуждался бы въ общемъ\r\nучастіи, какъ бѣдный ремесленный класъ. Я говорю не о тѣхъ\r\nантрепренерахъ, которые можетъ быть сами пройдя тяжолую школу,\r\nзаводять наконецъ мастерскую и берутъ въ кабалу десятокъ, два или\r\nдаже вѣсколько десятковъ мальчиковъ на шесть и на семь лѣтъ, съ\r\nтѣмъ чтобы познакомить ихъ съ своимъ мастерствомъ и, побоями\r\nи лишеніями всякаго рода, приучить къ самой суровой жизни. Объ\r\nэтихъ-то мальчикахъ хотѣлъ-бы я сказать нѣсколько словъ ».\r\nЗа тѣмъ неизвѣстный корреспондентъ « Московскихъ вѣдомо\r\nстей » изображаетъ живыми красками положение ремесленныхъ уче\r\nниковъ, въ которомъ есть между прочимъ одна оригинальная черта,\r\nименно, что у многихъ мастеровъ мальчикамъ запрещено пѣть.\r\n« Іѣть могутъ молодцы », говорилъ автору одинъ хозяинъ, « а маль\r\nчакамъ какъ можно это позволить! Послѣ того они будуть и гра\r\nбить, и пять, и воровать, и все что хотите. Нѣтъ, какъ можно\r\nоѣть! Это ужь послѣднее дѣло! Оть пѣсни не далеко до пляски,\r\nи пошолъ!.. »\r\nПри такой обстановкѣ, при такихъ понятіяхъ и взглядахъ хозяевъ\r\nремеслениковъ открылись воскресныя школы. « Мальчики, продол\r\nжасть корреспондентъ, стали ходить очень охотно: прежде всего ихъ\r\nзанимало самое ученье и притомъ серьёзная сторона его; далѣе они от\r\nдыхали въ часы своихъ новыхъ занятій, среди привѣтливыхъ взгля\r\nдовъ и ласковыхъ словъ, как ихъ они никогда ни от, кого не слыха\r\nли… Они стали болрѣе смотрѣть вокругъ себя; въ вихъ стали просы\r\nпаться мысль и сознаніе… Какъ вдругъ хозяева увидѣли, въ какую\r\nопасную игру ввели ихъ учредители воскресныхъ школъ. Такъ въ од\r\nной школі мальчикамъ во время объяснительнаго чтенія прочли стра\r\nвицу изъ ремесленнаго устава; въ другой медикъ, онъ же и учи\r\nтель въ школѣ, осматривая больного мальчика, нашомъ у него на\r\nспинѣ широкое рубцы..; въ третьей — ученикъ, идя въ школу, по\r\nморозилъ себѣ лицо: оказалось, что на немъ не было ничего тепла\r\na\r\nтамъ22 ВРЕМЯ\r\n>\r\n>\r\nfо, кромѣ сюртука и рубашки, которую онъ не мѣнямъ пять нелѣль,\r\nпотому что въ баню ихъ не водятъ. Объ этомъ заговорили въ горо\r\nдѣ. « Худо! » подумалъ ремесленный людъ, и рѣшился запретить\r\nмальчикамъ ходить въ школу. «Тамъ, говорятъ, пѣсни поютъ! нач\r\nнутъ божественнымъ, а кончатъ — какъ на матушкѣ на Невѣ -рѣкѣ.\r\nЭтакъ пожалуй и пляски заведуть. Мы будемъ жаловаться началь\r\nству. Преосвященный отъ обѣдни ѣдетъ, въ церкви въ колокола\r\nзвонятъ, а они тутъ, прости Господи, пѣсни поютъ!.. »\r\nНадо полагать, что всего опаснѣе показалась хозяевамъ про\r\nчтенная страница изъ ремесленнаго устава. Вѣдь не даромъ -же суще\r\nствовало не очень давно мнѣніе о вредѣ распространения въ народѣ\r\nюридическихъ свѣдѣній. Такъ вотъ гдѣ это мнѣніе встрѣчаетъ на\r\nконецъ отзывъ и сочувствіе! Между тѣмъ русскiя женщины, какъ\r\nвидно, нисколько этого мнѣнія ве раздѣляютъ: напр. лекцій Петер\r\nбургскаго Университета посѣщаются весьма многими слушательна\r\nцами, и нѣкоторыя изъ нихъ, говорять, аккуратно слушають по..\r\nные курсы факультетовъ юридическаго и естественнаго.\r\nВъ другихъ мѣстахъ воскресныя школы встрѣчаютъ и кое-какія\r\nдругія затрудненія. На примѣръ въ саратовской воскресной школѣ\r\nвсѣмъ было-бы хорошо, да очень холодно: говорят, что бѣдныя |\r\nдѣти должны тамъ сидѣть въ шубахъ, не имѣя никакой возможно\r\nсти выставить даже руки взгъ рукавовъ ту.iупа. А вотъ въ Пензѣ\r\nтамъ другое: тамъ нашлись противники воскресныхъ школъ, осно\r\nвываюцціеся на тому, что въ праздники не слѣдуетъ заниматься дѣ\r\nмомъ…\r\nКъ чослу явленій, становящихся преградой на пути разлива обра\r\nзованія, принадлежитъ также полученная не очень давно « С. Петер\r\nбургскими Вѣдомостями » вѣсть изъ Воронежа. Говоря о бывшемъ\r\nтамъ спектаклѣ любителей въ пользу предполагаемой женской\r\nгимназія, корреспондентъ разсказываетъ о томъ, какое понятие су\r\nществуетъ у нѣкоторыхъ воронежскихъ господъ на счетъ учрежде\r\nнія женской гимназіи: эти господа, видите -ля, думаютъ, что пагубно\r\nдопустить сближеніе дѣвочекъ разныхъ сословій даже въ школѣ;\r\nчто это поведетъ не къ образованiю, а къ порчѣ правов\"ь дѣтей бе\r\nгороднаго происхождения. « Сверхъ того, продолжаетъ корреспон\r\nдентъ, есть у насъ такіе старовѣры, которые думають, что женіди\r\nнѣ не нужно образование. я, говоритъ, съ своей женой прожилъ\r\nвѣкъ, слава тебѣ Господи, какъ слѣдуетъ; а вѣдь жепа - то грамотѣ\r\nне знаетъ, да и самъ-то я небольно ученъ… (ит. д. Разсужденія\r\nизвѣстныя!) А между тѣмъ они (такія сужденія) раздаются в тем\r\nныхъ закоулкахъ, между нашимъ купечествомъ средней руки, кото\r\nрое боится просвѣщенія, как сова дневного свѣта, и боится потому,\r\n.ВНУТРЕННІя новости 23\r\nчто образованіо женщины необходимо внесетъ новыя начала въ се\r\nмейную жизнь… »\r\nЭто напомнило намъ разсужденія, встрѣченныя нами въ одной\r\nгазетѣ мѣсяца два назадъ. Обозрѣвая, какъ мы теперь, ходъдѣла\r\nпо распространенію грамотности и образованія, газета встрѣтилась\r\nсъ доказательствомъ того, что потребность образования мало чув\r\nствуется въ сословіи купцовъ, мѣщанъ и цѣховыхъ. Слідуеть\r\nвопросъ: какая напримѣръ нужда заставляетъ купца держать дѣтей\r\nза прилавкомъ въ то время, когда они должны были бы учиться\r\nдома или въ школѣ, пріобрѣтать познанія, необходимын для каж\r\nдаго человѣка, и приготовляться къ честной жизни и дѣятельно\r\nети? И затѣмъ восклицаніе: « нельзя болѣе злоумышленно дѣй\r\nствовать противъ образованія! »… А далѣе: « Богъ вѣсть, скоро ми\r\nразобьетъ жизнь тѣ нелѣoыя понятія нашего купечества и мѣщан\r\nства, которыя заставляють эти сословія постоянно сторониться отъ\r\nобразовавія! Оно конечно понятно, отчего они такъ сторонятся:\r\nвъ потемкахъ - то лучше вести всякія дѣлишки на задъ кулашни\r\nческій!!..\r\n\" Да! Богъ вѣсть, скоро ми разобьетъ жизнь кору невѣдѣнія, по\r\nв крывающую умственным очи большинства русскихъ людей І Читая\r\nсейчасъ приведенныя восклицанія, невозможно не повторить того\r\nпризнания, которое уже было высказано и нами, и прежде насъ,\r\n} начиная съ смиреннаго признанія Гоголя, всенародно каявшагося,\r\n} къ общему изумленію, въ томъ, что онъ не знаетъ Россіи. Нельзя,\r\nговоримъ, не повторить признанія въ томъ, что мы нетвердо\r\nзнаемъ внутренній міръ нашей народной массы; что этотъ міръ —\r\nвсе еще не нашъ міръ и все еще остается для насъ предметомъ изу\r\nченія… Дѣло въ томъ, что приписывать сословію вашего купече\r\nства и мѣщанства злоумышленный обскурантизмъ едва ли уже не\r\nсликомъ жестоко. Всякая злоумышленность заключаетъ въ себѣ\r\nнѣчто преступное; но тутъ есть ли дѣйствительно элементъ пре\r\nступности? У кого поднимется рука бросить камень, т. е. подвер\r\nгнуть уголовной карѣ членовъ купеческаго и мѣщанскаго сословія\r\nза ихъ дѣйствительно существующій обскурантизмъ? Они учать и\r\nсчитаютъ необходимымъ учить своихъ дѣтей читать и пасать, по\r\nтомучто ясно понимаютъ и сознаютъ пользу этой степени образо\r\nванія. Объ образованiв же высшемъ они не заботятся, оттого что\r\nне созваютъ его пользы, а не сознаютъ его пользы оттого, что и\r\nне знаютъ, въ чемъ оно состоить и къ чему ведеть. Какимъ же\r\nобразомъ будеть человѣкъ сердечно стремиться к тому, чего онь\r\nне знаетъ? Наука для представителя той среды, о которой мы гово\r\n! •что -то темное, далекое и совершенно оторванное отъ\r\n-\r\nр\r\nE Р E - E\r\nримъ, -24 ВРЕМЯ\r\n-\r\n1\r\nпочвы, на которой онъ стоитъ. Что касается до образованiя нрав\r\nственнаго, то тутъ темнота еще гуще. Какъ же это, какимъ\r\nименно образомъ мальчикъ въ школѣ научится быть честнымъ чело\r\nвѣкомъ, честнымъ дѣятелемъ? Пускай педагогъ добросовѣстно, изъ\r\nсобственнаго глубокаго убѣжденiя разрѣшитъ и разъяснить этотъ\r\nвопросъ мѣщанину; а мѣщанинъ съ своей стороны укажетъ ему на\r\nдесятки примѣровъ, что вотъ - де Гордей Ильичъ да еще Прохоръ\r\nКу змичъ учили своихъ сынковъ и въ гимназіяхъ и еще гдѣ -то, а\r\nчто -жъ вышло? Только и научились, что ногой шаркать, да табакъ\r\nкурить, да болтать такъ, что словечка не поймешь, да подчасъ еще\r\nи брезгать нами, темными людьми, родного отца - бородача сты\r\nдиться; а сами дѣла-то настоящаго, отцовскаго, все-таки не смы\r\nсмятъ… Пишущій эти строки позволяетъ себѣ перенестись на ми\r\nнуту во времена собственнаго дѣтства и припомнить себя гимнази\r\nстомъ. Живо, въ очью рисуется передъ нимъ ироническая, язвитель\r\nная улыбка нѣкоторой бородатой родни, торговавшей кожевеннымъ\r\nтоваромъ, и звучатъ слова: « что, батюшка, давно не видать? а.н\r\nвамъ, ученымъ, не до насъ? Да вамъ-поди и скучно съ нами; вы - же\r\nвъ школѣ-то и непривычны къ нашему духу: отъ насъ вѣдь больно\r\nкожами пахнетъ »… Bникните въ смыслъ этой ироніи: она въ\r\nсвоемъ источникѣ не та ли же самая иронія, съ которою образо\r\nванный, но не свѣтскій человѣк смотритъ на запасного, но ну\r\nстого льва? Онъ признаетъ преимущество предъ собой послѣднаго,\r\nно преимущество это, заключающееся въ одномъ свѣтскомъ лоскѣ,\r\nсчитаетъ ничтожнымъ и вздорнымъ; точно также и кожевникъ\r\nпризнаетъ преимущество надъ собой книжника, но преимуществу\r\nэтому не даетъ никакой существенной цѣны; а между-тѣмъ и тамъ\r\nи здѣсь примѣшивается еще чувство оскорбленнаго самолюбія,\r\nвслѣдствіе замѣчаемаго можетъ быть съ противной стороны пре\r\nнебреженія… Пренебрегаемый изъ гордости не хочеть тянуться за\r\nтѣмъ, кто имъ пренебрегаетъ, и косо смотритъ на преимущества\r\nпослѣднаго.\r\nТо, что ваши купцы и мѣщане сторонятся отъ образования, ка\r\nжется достаточно объясняется недовѣріемъ къ пользѣ образования,\r\nпо невѣдѣнію его сущности, — неловѣріемъ, поддерживаемымъ мно\r\nгочисленными примѣрами неудачныхъ купеческихъ сынковъ, кото\r\nрыхъ пытались отцы образовать, но не съумѣли воспитать… Но\r\nмы имѣемъ еще одно слово противъ суццествованія тутъ - злоумыш\r\nленности. Русскій человѣки на столько сметливъ, что не можетъ\r\nне знать, что много у насъ образованныхъ людей, въ которыхъ об\r\nразованіе очень легко и мирно совмѣщается съ кулашничествомъ.\r\nНеужели они, наши купцы и мѣщане, не знаютъ, какіе есть бле\r\n1ВНУТРЕННІя новости 25\r\nИтакъ\r\nетяще-образованные люди, низходящіе до весьма мовкаго веденія\r\nсвоихъ дѣлишекъ на ладъ кулашническій, да еще иногда в'ь какихъ\r\nразмѣрахъ! Въ размѣрахъ, истинно достойныхъ образованнаго го\r\nсподина. Чтӧ же послѣ этого бояться образованiя, какъ сова боится\r\nдневного свѣта? Наконецъ подобная боязнь могла бы быть вну\r\nшена только яснымъ пониманьемъ значения и плодовъ истиннаго\r\nчеловѣческаго образования, которое дѣйствительно должно истор\r\nгать изъ каждaгo сердца наклонность къ кулашничеству; но такого\r\nпониманья въ средѣ, о которой мы говоримъ, нѣтъ и предполагать\r\nнельзя. Вотъ хозяева- ремесленники боятся образования для своихъ\r\nработниковъ и учениковъ, но это уже совсѣмъ другое дѣло…\r\nДругое также дѣло, совершенно другое — воронежскіе господа,\r\nидущіе противъ сближенія дѣтей благороднаго происхождения съ\r\nдѣтьми происхожденія неблагороднаго. Хотя тутъ также нѣтъ зло\r\nумышленности, а есть только невѣдѣніе, но невѣдѣніе далеко не\r\nстоль простительное, какъ невѣдѣніе мѣщанина, сторонніцагося\r\nотъ образованiя… Эта такая тэма, на которую можно говорить мно\r\nго, но до которой нельзя коснуться безъ сердечной боли. — Остав\r\nляемъ ее до другого раза…\r\nмногое хозяева - ремесленники боятся грамотности, а\r\nтѣмъ паче образованія, для своихъ учениковъ, и боятся оттого, что\r\nграмотность, а потомъ образование — непремѣно будуть помѣхой\r\nахъ - домашнимъ, келейнымъ распорядкамъ, характеризующимъ те\r\n-перь невеселыми чертами быть ремесленныхъ учениковъ. Стало\r\nбыть этотъ быть настоятельно проситъ общаго сочувственнаго\r\nвниманія. Внимание, вызываемое такою потребностью, уже и обра\r\nщено мѣстами: мы имѣемъ изъ двухъ мѣстъ свѣдѣнія ослѣланномъ\r\n«ОФИціальномъ осмотрь ремесленныхъ заведеній, но результаты\r\n-осмотра въ томъ и другомъ мѣстѣ — совершенно различны. Наря\r\nженныя для того коммисии нашли и донесли: въ Op.b — что все об\r\nстоитъ благополучно, въ Воронежѣ— что нѣтъ никакого благополу\r\nчія… Отчего такая противоположность? Дѣствительно и орлов\r\nскіе мальчики -ремесленники счастлив:ње воронежскихъ мальчиковъ,\r\nили члены орловской коммисии одушевлены иными взглядами и со\r\nстоятъ подъ вліяніемъ иныхъ нравовъ и обычаевъ, нежели чле\r\nны воронежскіе - рѣшить это мы не можемъ и принуждены огра\r\nничиться предлагаемымъ Фактомъ.\r\nОрловская коммисія нашла: « что помѣщенiя и мѣста для рабо\r\nчихъ, за нѣкоторыми исключеніями, довольно чисты и опрятны;\r\nпища людей хороша; одежда соотвѣтствуетъ времени года; рабочие\r\nне изнуряются усиленными работами; въ праздники посылаются къ\r\nобѣдни, больные отправляются въ городскую больницу; содержа\r\n-26 ВРЕМЯ\r\n.\r\nтели заведеній довольны поведеніемъ своихъ рабочихъ, а послѣд\r\nніе — обращеніемъ съ ними хозяевъ»… Счастливые орловскіе мал\r\nчики! какъ имъ хорошо!\r\nВъ Воронежѣ яйца, осматривавія ремесленных заведенia, об\r\nнаружили: « 1) неопрятность помѣщенiя и содержанія мастеровыхъ,\r\nзамѣченную в большей или меньшей степени во всѣхъ ремеслен\r\nныхъ заведеніяхъ; 2) жестокое обращеніе съ мастеровыми, кото\r\nрыхъ нѣкоторые хозяева наказывають не только розгами, но и\r\nремнем, и даже иметью о двухъ хвостахъ; 3) принуждение мастеро\r\nвыхъ къ работамъ въ праздничные дни; наконецъ 4) неудовлетво\r\nрительность пищи, »\r\nДонесеніе орловской коммисии принято конечно къ свѣдѣнію,\r\nпотомучто… Что же съ нимъ больше дѣлать? Въ Воронежѣ донесе\r\nніе подобной же коммисів вызвало вѣкоторыя энергическiя распо\r\nряженія. Губернское начальство положило: 1) поступки содержате\r\nлей ремесленныхъ заведеній, обвиненныхъ въ жестокомъ обраще\r\nніи съ мастеровыми, передать на разсмотрѣніе Ремесленной Упра\r\nвы, съ тѣмъ чтобы она немедленно приняла мѣры къ уничтоженію\r\nзлоупотребленій; 2) постановленія ремесленнаго устава, въ кото\r\nрыхъ изъяснены взаимныя отношения между мастеровыми, по\r\nмастерьями и учениками, ихъ права и обязанности, отпечатать въ\r\nколичествѣ двухъ - сотъ экземпляровъ и выставить эти листы по\r\nодному въ каждомъ ремесленномъ заведенів, для свѣдѣнія всѣмъ\r\nремесленникамъ; 3) въ видахъ возстановленія законныхъ отноше\r\nній между мастерами и ихъ учениками на будущее время и упроче\r\nнія благосостояния послѣднихъ, учредить особый комитетъ, изъ\r\nчиновника особыхъ порученій, гласнаго Думы и старшины Упра\r\nвы, подъ именемъ: « Комитета для улучшенін быта ремесленныхъ\r\nучениконъ », который обязанъ ежемѣсячно производить внезар\r\nную ревизію всѣхъ ремесленныхъ заведеній въ Воронежѣ. »\r\nКъ этимъ благимъ распоряженіямъ мы съ своей стороны при\r\nбавили бы еще четвертый пунктъ: обязать содержателей ремеслен\r\nвыхъ заведеній — всѣхъ учениковъ по праздникамъ присылать въ\r\nвоскресную школу, хоть бы на первый разъ для того, чтобы вто\r\nрой пунктъ распоряженій губернскаго начальства върнѣй и скорѣй\r\nдостигъ своей цѣли.\r\nКъ осмотру ремесленныхъ заведеній въ Орлѣ и Воронежѣ ю\r\nслужили примѣромъ столицы, гдѣ подобные осмотры давно дѣ\r\nмаются и результаты ихъ, когда они неблагоприятны, публикуются\r\nвъ « Полицейскихъ вѣдомостяхъ ». Неизвѣстно только, въ какой сте\r\nпени эти осмотры и публикации достигають своей благодѣтельной\r\nдѣи; потомучто зҳсь « благодѣтельная » гәасность немножко отВНУТРЕННІя новости 27\r\n>\r\nже его\r\nчто\r\nстала въ сравненіи съ ея подвигами въ другихъ сферахъ нашей\r\nобщественной жизни: здѣсь она упорно остается безъименною, т. е.\r\nпочти тоже, что безгласною: мы постоянно читаемъ, что въ одномъ,\r\nт. е. въ каком-то заведеніи открыто то и то. Между -тѣмъ это то\r\nи то простиралось иногда до битья мальчиковъ - портныхъ утюгами,\r\nй изъ этихъ однихъ или каких - то мастеровъ еще ни одинъ до\r\nсихъ поръ не имѣетъ причины устыдиться передъ очами публики,\r\nхоть бы даже передъ очами своихъ давальцевъ, какъ они выража\r\nются; потому что давальцы каждaго изъ нихъ лично о немъ ничего\r\nне знають… Для насъ ужь важнѣе извѣстіе воронежское: изъ него\r\nпо крайней мѣрѣ узнаемъ, что тамъ во всѣхъ ремесленныхъ заведе\r\nніяхъ вехорошо…\r\nЕще примѣръ такой неполной или безгласной гласности мы на\r\nдняхъ прочли въ « Московскихъ вѣдомостяхъ ». Примѣръ этотъ\r\nсообщенъ кѣмъ-то, открывшимъ свое имя редакція « Вѣдомостей »,\r\nно не нашедшимъ возможности открыть его публикѣ; извѣстie\r\nсостоитъ въ слѣдующемъ. Крестьянинъ, торгующій вѣ\r\nодномъ губернскомъ городѣ, прочелъ въ мѣстныхъ « Відомос\r\nтяхъ », въ недавно открытомъ женскомъ приходскомъ учи\r\nлищѣ учатся 45 дѣвочекъ, больше изъ бѣдныхъ и небогатыхъ се\r\nмействъ; что на годовое содержаніе этого училища нужно всего\r\nтолько 150 руб., но что денегъ вѣтъ и придется закрыть училище.\r\nКрестьянину это показалось дѣломъ хорошимъ и ведорогимъ и овъ\r\nбіоложимъ пожертвовать эти деньги на училище. Онъ повезъ день\r\nги, но дорогою ему пришла мысль посовѣтоваться прежде съ своимъ\r\nначальствомъ; а послѣднее нашло, что ему (крестьянину) вовсе не\r\nслѣдъ соваться в чужое дѣло и что гораздо лучше пожертвовать\r\nэти 150 руб. на одно училище въ своемъ вѣдомствѣ. Напрасно онъ\r\nссылался на то, что уже пожертвовалъ, сколько могъ, въ пользу это\r\nго послѣдняго училища: начальство объявило, что не можетъ поз\r\nволить ему жертвовать 150 руб. въ пользу женской школы. Жер\r\n\" твователь принужденъ бымъ тутъ же дать росписку въ томъ, что\r\nжелаетъ предоставить еще 150 руб. въ пользу училища своего вѣ\r\nдомства. « Тѣмъ дѣло и кончилось », заключаютъ сообщающіе это\r\nизъ непроницаемаго тумана выходящее извѣстіе. И намъ, по про\r\nчтеніи его, приходится претерпѣть ту же участь: прочли, пожалуй\r\nнаписали… да тѣмъ дѣло и кончилось 1 Между тѣмъ настоя\r\nщая, именная гласность можетъ имѣть очень разнообразное при\r\nможеніе въ общественной и даже частной практической жизни.\r\nВотъ напримѣръ нѣкто, занимающийся торговлею въ Кіевѣ и\r\nимѣющій много должниковъ между почтенными жителями города,\r\nобъявилъ въ мѣстноі газетѣ, что если слѣдующая ему деньги не бу\r\n928 ВРЕМЯ\r\nглас\r\n1\r\nдутъ уплачены къ такому-то времени, то онъ принужденъ будеть\r\nобъявить своимъ должникамъ о томъ же вторично съ припечатаніемъ\r\nихъ именъ. « И такъ, восклицаетъ кіевскій корреспондентъ,\r\nность, это величайшее орудie цивилизованной жизни, можетъ съ\r\nпользою служить также при взыскании старыхъ долговъ 1 »\r\nВпрочемъ бываютъ случаи, бываютъ явленія, гдѣ в безъ произ\r\nнесенiя имени, безъ прямaгo указанія на лицо, гласность произво\r\nдитъ ясное и полное впечатлѣніе и можетъ вести къ благимъ по\r\nслѣдствіямъ, указывая на то, что мелькаетъ у всѣхъ передъ очами\r\n« а чего не зрять равнопушныя очи ». Къ числу такихъ явленій при\r\nнадлежитъ бытъ и положеніе калужскихъ рогожниковъ, дисанное\r\nг. Трусовымъ въ « Московскихъ вѣдомостяхъ » (\"). Не можемь не\r\nпривести сущности этого описанія, тѣмъ болѣе что может быть ино\r\nгимъ изъ вашихъ читателей и неизвѣстно, и слышать не приходилось,\r\nчто такое — калужскіе рогожники. Можетъ быть многие подумають,\r\nчто это особенный классъ промышленныхъ людей, спеціалистовъ\r\nпо рогожной части? Нѣтъ! изволите видѣть: въ Калугѣ суще\r\nствуетъ нѣсколько такъ -называемыхъ рогожных заведеній. « Эти\r\nзаведенія, говоритъ г. Трусовъ, по роду условій, на которых\r\nпроисходитъ работа, по составу рабочихъ, представляютъ довольно\r\nсвоеобразную організацію обязательнаго труда крѣпостныхъ лю\r\nдей. Трудъ этихъ людей такъ тяжело и неблагоприятно обставленъ\r\nдля нихъ, что составляетъ одно изъ грустныхъ явленій отживаю\r\nщаго права. » Дѣло въ томъ, что вотчинныя конторы, для обезпе\r\nченія себя въ полученіи съ крестьянъ оброка и казенныхъ податей,\r\nзаключаютъ условия съ хозяином, рогожнаго заведенія чрезъ осо\r\nбаго рядчика, и чрез него же получая деньги за запроданный\r\nтрудъ крестьянъ, отправляютъ этихъ послѣднихъ къ содержателю\r\nзаведенія на всѣ шесть зимнихъ мѣсяцевъ. Билетовъ ва прожитіе\r\nвъ городѣ крестьянамъ не выдають на руки, а посылають прямо\r\nкъ хозяину, съ которымъ сдѣлано условie.\r\nг. Трусовъ осматривалъ одно изъ такихъ заведеній одновре\r\nменно съ коммисію, нарочно назначенною съ цѣлію изслѣдовать\r\nспособъ содержанія рабочихъ, условия, на которыхъ идетъ тамъ\r\nработа, и — могущія быть при томъ злоупотребленія, какъ со сто\r\nроны хозяевь заведеній, такъ и со стороны вотчинниковъ. Вотъ\r\nкакъ разсказываеть онъ о своихъ впечатлѣніяхъ:\r\n«Въ одной изъ отдаленныхъ частей города, на грязномъ боль\r\nшомъ дворѣ мнѣ указан на ветхое строение, которое я сначала не\r\nсчелъ за жилье, принявъ его за хлѣвъ или за конюшню: ово со\r\n1 1\r\n(1) Hынѣшняго года № 7.\r\n1ВНУТРЕННІя новости 29\r\n7\r\nстояло изъ низкаго длиннаго корпуса, съ нѣсколькими маленькими\r\nокнами, заложенными мочалами и осколками стеко… Подойдя туда\r\nи спустившись на одну ступеньку, мы протолкнулись въ маленькую\r\nдверь и очутились на нѣкоторое время въ клубахъ пара; въ тоже\r\nвремя тяжолый спертый воздухъ далъ намъ сильно себя почувство\r\nвать. Острый запахъ мочалъ не могъ заглушить другого, болѣе\r\nвреднаго животного запаха, происходящего отъ тѣснаго жилья. По\r\nмѣрѣ того, какъ таръ разсѣявался и глаза привыкали въ полусу\r\nмракѣ различать окружающіе предметы, мы увидѣли нѣсколько\r\nстанковъ, поставленныхъ въ два ряда и загромоздившихъ всю вну\r\nтренность избы; между ними валялись большая кучи мочалъ и ро\r\nгожъ, изъ-за которыхъ въ разныхъ мѣстахъ выглядывали блѣд\r\nнья и перезачканныя лица мужчинъ, женщинъ и дѣтей. Сырость,\r\nнечистота и духота не могли не поразить меня, хотя я уже былъ\r\nдостаточно подготовленъ вилѣть все это. Внутренность избы имѣла\r\n16 арш. длины и 9 арш. ширины, потолокъ же касался головъ на\r\nшихъ, и въ этомъ пространствѣ двадцать оливъ человѣкъ рабо\r\nтаютъ, ѣдятъ и спятъ…\r\n« Тутъ жили цѣлыя семейства, но встрѣчались и мужья безъ\r\nжонъ, и коны безъ мужей, и молодыя дѣвуоки, и мальчики раз\r\nныхъ возрастовъ, и даже грудныя лѣти. На всѣхъ было бѣлье ды\r\nрявое и грязное, какъ только могутъ быть грязны тряпки; спали они\r\nвсѣ на грудахъ мочалъ и конечно без'ь всякихъ постелей и разли\r\nчія пола и возраста.\r\n« Крестьяне на вопросы напа отвѣчами вяло, апатично и, какъ\r\nлицамъ официальнымъ, не совсѣмъ довѣрчиво, поглядывая при\r\nэтомъ на хозяина, который часто тутъ вертѣлся.\r\n« Рогожное дѣло самое малоцѣнное, « пустяшное », какъ они ска\r\nзали, и чтобы выработать 18 или 20 руб. сер., слѣдующихъ съ тя\r\nгла и составляющихъ барскій оброкъ, необходима работа трехъ че\r\nловѣкъ (одного мужчины и двухъ дѣтей или женщинъ), состав\r\nляющихъ такъ - называемый станъ, по двадцати часовъ ежесуточно\r\nвпродолженіе полугода. Выдѣлка рогожъ не требуетъ ни особен\r\nныхъ усилій Физическихъ, на большого искусства и знанія; но при\r\nупотребленіи станковъ самаго патріархальнаго устройства, станъ\r\nвыдѣлываетъ въ недѣлю рогожъ приблизительно на 2 руб. сер. »\r\nНа вопросы о состоянии здоровья крестьяне давали такіе отвѣты:\r\n« Ничего, Богъ милостивъ; ну, ужь конечно къ веснѣ здоровьемъ-то\r\nпоизноситься ».\r\n« Хозяиномъ заведенія, продолжаетъ г. Трусовъ, отозвались\r\nтак же довольными. Это бымъ бойкій, сытый купець; пересыпая\r\nшуточками, такъ неприятно звучащими въ устахъ эксплуататора,\r\n130 ВРЕМЯ\r\n-\r\nонъ болталъ безъ умолку. Какъ же, помилуйте, у насъ все какъ\r\nслѣдуеть, все въ порядкѣ; я самъ часто прихожу сюда да поучи\r\nваю ихъ. У насъ они не то, что у другихъ шляются по базару да\r\nхристaрaдпачають: вотъ - де безсчастные закабаленные рогожники;\r\nнѣтъ, у насъ ворота всегда заперты »…\r\n« Тяжело смотрѣть на рубище и изхудалое лицо на улицѣ, ког\r\nда не знаешь, на сколько такое положеніе заслужено праздностью\r\nили порокомъ; но смотрѣть на такое же лицо и то же рубище при\r\nпочти безпрерывной работѣ этого бѣдняка, дающей средство не для\r\nулучшенія его настоящаго положення, а только для продленія тѣхъ\r\nже самыхъ лишеній; смотрѣть на борьбу съ нуждою, несомою безъ\r\nнадежды когда-нибудь осилить ее, просто жутко »…\r\nВъ заключеніе г. Трусовъ прибавляетъ, что за нѣсколько дней\r\nдо посѣоценiя имъ рогожнаго заведенія, одна молодая крестьянка,\r\nпринадлежавшан къ этому заведенію, бросилась въ колодезь, но\r\nбыла вытащена подоспѣвшими во время работниками. Въ показа\r\nніяхъ, снятыхъ съ нея при слѣдствій, значится: « въ колодезь я\r\nбросилась собственно для лишенія себя аѕ узни утопленіемъ; пово\r\nдомъ къ тому послужило, что работа эта оказалась для меня очень\r\nтяжела и скучна, болѣе же къ тому ни какихъ причинъ не бьмо »…\r\nФактъ такъ прость и ясенъ, что съ нашей стороны кажется\r\nуже не требуется никакихъ послѣсловій. Предоставляемъ каждому\r\nчитателю проникаться, сообразно съ его личностью, производи\r\nмымъ этимъ Фактомъ впечатлѣніемъ.\r\nИзъ лушной атмосферы рогожнаго заведения переходимъ въ\r\nдругую, болѣе просторную сферу, гдѣ вѣетъ свѣжій вѣтеръ и гдѣ\r\nтакже играетъ важную роль «величайшее орудie цивилизованной\r\nжизни », т. е. гласность. « Одесскій Встникъ » оплакиваетъ прежде\r\nвременную кончину издания, которое по справедливости должно\r\nбыло бы жить и быть однимъ изъ весьма полезныхъ органовъ глас\r\nности. Это скончавшееся изданіе « Листокъ Русскаго общества\r\nПароходства и Торговли ». Мысль объ изданія « Листка » была у нас\r\nнова и дѣльна; цѣль его, при добросовѣстномъ веденін дѣла,\r\nбыла прекрасна; но видно не всѣмъ она пришлась по нраву, и\r\n« Листку » смерть приключилась, и приключилась не отъ\r\nрукъ людей, давшихъ ему жизнь, на которую они собственно\r\nи имѣли право: его уничтожило главное правление об\r\nтщества, уничтожило незаконно, безъ уполномочія акціонеровъ,\r\nкоторымъ, какъ родителямъ, безъ сомнѣнія жизнь его быма\r\nдорога и любезна. и « Одесскій вѣстникъ » говорить: « мы имѣемъ\r\nосновательныя причины думать, что гг. акціонеры предвидѣла\r\nпользу отъ изданія журнала… Не говоря уже о томъ, что при ак\r\nвотъ\r\nтолькоВНУТРЕНнія новости 31\r\nкуратномъ, систематическомъ изложени дѣйствій одесской главной\r\nконторы Общества, они могли бы внимательно слѣлитъ за ходомъ\r\nпредприятия, не блуждая во мракѣ совершеннаго невѣдѣнія до про\r\nчтенія годового отчета, « Листокъ » могъ бы приносить еще и ту\r\nпользу, что онъ никогда не дозволилъ бы служащимъ въ Обществѣ\r\nлицамъ уклоняться отъ добросовѣстнаго исполнения своохъ обязан\r\nностей. Вліяніе этого органа легко отразилось бы на дѣйствіяхъ\r\nтѣхъ лицъ, которыя производить большая операціи въ родѣ за\r\nкупки разныхъ матеріаловъ для дѣйствія пароходовъ и проч., на\r\nчто издерживаются огромныя суммы. Эти операцій, при постоян\r\nномъ и подробномъ обозначеніи ихъ въ « Листкѣ », могли бы быть\r\nразсматриваемы и оцѣниваемы не одною конторою, но и посторон\r\nвими лицами, болѣе знакомыми съ цѣнами на предметы »…\r\nВсе это очевидная правда; правда и то, что « Листокъ » былъ бы\r\nполезенъ вообще для публики, особенно для торгующаго сословія,\r\nкакъ спеціально-торговый органъ. Все это правда, но — эта прав\r\nда вѣрно была не по душѣ виновникамъ смерти « Листка », если они\r\nрѣпились поднять на него руку. Бываютъ конечно убійства неумь\r\nпленныя, отъ недоразумѣнія происходящія; но тутъ какъ - то мудре\r\nно это предположить: правление, какъ кажется, не пользуется обще\r\nственной симпатией; его не любятъ, на него жалуются, жалуются\r\nна своевольныя распоряженія, на грубость съ нассажирами. Про\r\nчтите въ № 4 « С. П. Б. Вk4. » статью г. н. Шаврова, изъ Тифлиса,\r\nвъ которой онъ очень живо изобразилъ неласковое обращение слу\r\nжащихъ въ обществѣ лицъ съ пассажирами, а также достаточно\r\nизлишъ негодование на то, что правление общества, неизвѣстно по\r\n, какому благому побуждевію, заблагоразсудимо узаконить такую\r\nвещь: съ пассажира, который опоздалъ взять билетъ въ кошторѣ и\r\nявился за нимъ уже на самый пароходъ, готовящийся къ отправле\r\nнію, брать, сверхъ цѣны билета, еще 25 ° % штрафа въ пользу… слу\r\nжащихъ въ обществѣ! Прочтите эту статью, или… не читайте ея,\r\nесли не желаете утратить симпатію не къ Обществу конечно,\r\nкъ мѣстнымъ распорядителямъ его дѣлами.\r\nТакъ - то дѣйствуютъ иногда администраторы нашихъ акціонер\r\nпыхъ обществъ, наклякая на себя общее недовольство и общiя жало\r\nбы; а между-тѣмъ акціи надаютъ, и неповиннымъ акціонерамъ ста\r\nновится невесело. Но точно-ли они, гг. акціонеры, ни в чемъ\r\nпротивъ самихъ себя не повинны? Вопросъ этотъ давно рѣшаютъ\r\nотрицательно, указывая на апатію и беззаботность акціонеровъ. Не\r\nдавно « Экономическій Указатель », говоря объ упадкѣ акцій, пока\r\nзамъ оборотную сторону медали, т. е. этого грустнаго обстоятель\r\nства. Онъ дѣлаетъ вопросъ: что остается акціонерамъ, когда акцій\r\na32 ВРЕМЯ\r\n(по случаю ихъ упадка) нельзя сбыть, — когда, путемъ ихъ перепро\r\nдажи, нѣтъ возможности получить процента на капиталъ!\r\nвот, отвѣтъ въ видѣ полезнаго совѣта: остается одно « держать\r\nихъ у себя и позаботиться о полученіи прибыли отъ самаго пред\r\nпріятія, и съ этою цѣлію подумать и потрудиться надъ ним.. Дру\r\nгоrо нѣтъ исхода. »\r\nТаже газета, по поводу того же упадка акцій, переходитъ въ\r\nпредмету, котораго мы не хотѣли касаться въ нашей легкой статьѣ,\r\nотнося его къ статьямъ отдѣльнымъ и болѣе спеціальными. Это\r\nположеніе Финансовъ, состояніе нашего денежнаго рынка. На этотъ\r\nразъ мы приведемъ замѣтку « Указателя » по связи ея съ другимъ\r\nкапитальнымъ вопросомъ и потому, что она можетъ имѣть значеніе\r\nлишней искорки для освѣщенія этого вопроса. « Указатель», сказавъ,\r\nчто увеличеніе бумажныхъ денегъ всѣхъ родовъ было одною изъ\r\nважныхъ причинъ паденія акцій, и что всѣми ощущается у насъ\r\nбезденежье, продолжаетъ: « причина такой бѣдности нашего денеж\r\nнаго рынка объясняется практиками частію застоемъ на нашихъ\r\nмануфактурахъ и особенно на бумагопрядильныхъ Фабрикахъ.\r\nСпросъ на простые ситцы, расходившіеся въ прошедшие годы въ\r\nогромныхъ количествахъ, весьма уменьшился въ 1860 году. Крестья\r\nне, главные потребители этого товара, сд:ѣлались въ этомъ году\r\nкакъ-бы скупѣе, они какъ-бы берегутъ деньгу про чорный день.\r\nЯсно слѣдовательно, что вопросу о безденежьи связанъ съ крестьян\r\nскимь вопросомъ, и съ разрѣшеніемъ этого вопроса денежный ры\r\nнокъ нашъ по всей вѣроятности улучшится. »\r\nБезденежье! Всеобщая дороговизна! Ни въ комъ они конечно такъ\r\nболѣзненно не отзываются, какъ въ тѣхъ людяхъ, у которыхъ при\r\nходъ, и безъ этихъ обстоятельствъ, весь выводился въ расходъ\r\nна предметы крайней необходимости, а съ явленіемъ этихъ обстоя\r\nтельствъ ни на одну копейку не увеличился. Къ такимъ людямъ\r\nпрежде всего относится многолюдный классъ. чиновниковъ, и объ\r\nэтомъ - то классѣ, какъ слѣдовало ожидать, поднятъ въ послѣ\r\nнее время горячій вопросъ въ нашей литературѣ. Правитель\r\nство видитъ необходимость сокращать дѣловую переписку, а за\r\nэтимъ сокращеніемъ должно слѣдовать сокращение числа пищу\r\nщихъ, т. е. чиновниковъ. Что - же можетъ быть лучше этого\r\nсокращенія? Но тут -то и возникаетъ вопросъ: куда дѣвать\r\nзаштатныхъ, т. е. слѣдовало- бы въ строгомъ смыслѣ спросить:\r\nкуда дѣваться заштатнымъ; потомучто странно какъ-то слышать\r\nпервую. Форму вопроса о людяхъ болѣе или менѣе просвѣщен\r\nныхъ, здоровыхъ, владѣющихъ головой и руками. Но таково\r\nто было до сихъ поръ строение нашего общества; такъ- то укореВНУТРЕННія новости 33\r\n1\r\nнилась въ насъ привычка быть подъ заботливой опекой правитель\r\nства; такъ -то были мы чужды обычая жить и работать собствен\r\nной головой, не ожидая свыше никакихъ благъ и милостей, кромѣ\r\nдолжнаго, заслуженнаго существеннымъ трудомъ! Не сложись у\r\nнасъ такой порядокъ, не сложилась бы въ головѣ и странная, не\r\nмного оскорбительная, Форма вопроса: куда дѣвать заштатныхъ.\r\nПри другомъ складѣ общества казалось бы можно было разсуждать\r\nтакъ: вѣдь не всѣ же чиновники вылиты природой въ одну и ту же\r\nФорму; вѣроятно у всякаго изъ нихъ есть свой вкусы и наклонно\r\nсти: пусть - же каждый и изберетъ себѣ родъ занятій по вкусу,\r\nнаклонностямъ, и способностямъ… Люди, разработывающіе въ\r\nпечати этотъ вопросъ въ настоящемъ его видѣ, какъ онъ у насъ\r\nсложился, назначаютъ заштатныхъ чиновников кто непремѣнно\r\nвъ библіотекари провинціальныхъ библіотекъ, кто въ сельское\r\nучители, кто въ лавочники, а кто наконецъ и въ земледѣльцы.\r\nОдинъ господинъ даже подтверждаетъ свои мысли объ этомъ пред\r\nметѣ примѣрами; онъ увѣряетъ, что видѣлъ на дняхъ здѣсь въ Пе\r\nтербург, двухъ отставныхъ чиновниковъ, изъ которыхъ одинъ, не\r\nимѣвшій прежде понятия о земледѣліи, наняли клочек земли подъ\r\nПетербургомъ, сдѣлался страстнымъ Фермеромъ, отлично изучилъ\r\nэто дѣло и — благоденствуеть; другой принялся изучать столярное\r\nремесло, надѣется также достигнуть въ этомъ дѣлѣ возможнаго со\r\nвершенства и затѣмъ благоденствовать. Прекрасно! стало быть\r\nвопросъ рѣшается? Это ближе всего должны знать сами чиновники.\r\nИзлагая « внутренія новости » мы желаемъ, чтобы чтеніе нашихъ\r\nстатей имѣло для читателей значеніе, подобное тому, какое для вра\r\nча имѣетъ прикосновеніе къ пульсу паціента. Здѣсь паціентъ\r\nцѣлое общество, а мы, и лѣтописцы и читатели, члены того же\r\nсамаго общества, мы конечно не врачи, а только любознательные\r\nизслѣдователи состояния общественнаго организма. Состояние орга\r\nнизма недѣлимаго часто опредѣляется весьма слабыми, чуть замѣт\r\nными симптомами; точно также и извѣстное состояніе обществени\r\nнаго организма иногда чувствуется изъ совокупности явленій\r\nтовъ, которые сами по себѣ, взятые порознь, весьма неважны. По\r\nэтому да не упрекнутъ васъ читатели, если мы иногда передадимъ\r\nодно впечатлѣніе, производимое совокупностью подобныхъ явленій\r\nи Фактовъ. Читая напримѣръ въ разныхъ повременныхъ изданіяхъ\r\nотрывочныя свѣдѣнія о съѣздахъ дворянъ на выборы и для обсуж\r\nденія проэктовъ земскихъ банковъ; осъѣздахъ сельскохозяйствен\r\nныхъ (какъ въ Лукояновѣ, Елисаветградѣ и др.); наконецъ даже о\r\nпредполагаемыхъ съѣздахъ судебныхъ слѣдователей, — невольно\r\nнападаешь на мысль, что это плоды новаго, прежде не бывалаго у\r\nТ. 1. -- Отд. ІІІ.\r\n-\r\n'/, 3\r\nФак34 ВРЕМЯ\r\nі\r\nнасъ стремленія къ разъясненію и рѣшенію общественныхъ воп\r\nросовъ совокупными силами всѣхъ заинтересованныхъ въ лѣлѣ.\r\nДѣйствительно, можно было предвидѣть, что губернскіе комитеты\r\nпо крестьянскому дѣлу положать начало этому прекрасному стрем\r\nленію, стремленію къ единодушію, на недостатокъ котораго,прежде\r\nмного было жалобъ и безъ котораго не клеилось ни какое обще\r\nственное лѣло, ао каком -либо общественномъ предприятии трудно\r\nбыло и помыслить.\r\nСообщая подобныя впечатлѣнія и соображая все, что выше со\r\nобщили, мы чувствуемъ еще одно опасенie: не упрекнули бы насъ\r\nчитатели въ томъ, что мы не вполнѣ удовлетворяемъ заглавію на\r\nшей статьи; что много у насъ ваговорено такого, что въ строгомъ\r\nсмыслѣ не можетъ называться новостями, а собственно новостей,\r\nвъ особенности Фактическихъ, мало. Вмѣсто отвѣта ва этотъ\r\nупрекъ, мы приведемъ слова М. П. Погодина, произнесенныя имъ\r\n12 января въ залѣ московскаго благороднаго собранія. Въ этот\r\nдень бывшіе студенты Московскаго Университета праздновали го\r\nдовщину его основанія; бымъ обѣдъ, за которымъ сидѣло 253 че\r\nловѣка; за обѣдомъ были тость; первый тостъ, тостъ за здоровье\r\nГосударя Императора, провозглашенъ г. Погодинымъ, и по этому\r\nто случаю говорилъ онъ между прочимъ слѣдующее:\r\n« Мы живемъ въ мудреное время. Говорить легко на другой день,\r\nа наканунѣ это совсѣмъ другое дѣло. Мы теперь именно нака\r\nвунѣ важнѣйшихъ государственныхъ преобразованiй и улучшеній:\r\nулучшенія крестьянскаго быта, гражданскаго судопроизводства,\r\nбанковой системы, городскаго управленія, путей сообщенiя и проч.\r\nи проч. Что же можно сказать безъ дерзости о такихъ великихъ\r\nпредприятіяхъ до ихъ утверждения, исполненія, повѣрки опытомъ?\r\nМожно только молиться, можно только желать, чтоб все начатое\r\nбыло совершено успѣрно, согласно съ требованиями закона, ра\r\nзума, права, времени, къ истинной, прочной пользѣ всѣхъ сосло\r\nвій, всѣхъ русскихъ людей, въ равной степени; можно только же\r\nлать, чтобъ Россія, устроясь или хоть положи въ тверлое основание\r\nвнутри того вожделеннаго порядка, за которымъ предки наши, ты\r\nсячу уже лѣтъ назадъ, ѣздили нарочно за море, заняла мѣсто в\r\nсистемѣ государствъ, завѣщанное ей историей и назначенное гео\r\nграфіей; можно только желать, чтобы всѣ европейскія племена, въ\r\nслучаѣ вужды, родныя и чужія, находили въ ней свою естествен\r\nвую покровительницу и заступницу, безкорьстную и безпристраст\r\nвую… чтобъ всѣ честнья и благородныя дѣла европейскія встрѣ\r\nчала у васъ всегда доброжелательный, согласный, сильный отзывъ?\r\nНачало такому новому порядку вещей положил, нынѣ царствуюВНУТРЕННІя Новости 35\r\n. >\r\nщій Государь Императоръ въ знаменитомъ рескриптѣ объ улучшении\r\nбыта крестьянъ… Позвольте мнѣ, мм. тг., какъ старому школяру,\r\nотдать дань педантизму и заключать мое слово строгимъ силлогиз\r\nмомъ, составленнымъ изъ аксіомъ, съ подтвержденіемъ, по прави\r\nлам реторики, изъ сочиненій славнaгo писателя.\r\n« Наука, отъ сотворенія міра, никогда не была, не могла и не\r\nможетъ быть, по естеству своему, за тѣсноту, за рабство.\r\n« Университетъ, никакой, никогда, по существу своему, не мо\r\nжетъ измѣн ить наукѣ.\r\n« Мы всѣ, сколько насъ здѣсь ни есть, принадлежимъ Универси\r\nтету. Слѣдовательно?\r\n« Слѣдователно, не только по обычаю, но и по логикѣ, по все\r\nченію благороднаго сердца, мы должны воскликнуть многія лѣта\r\nГосударю, начинающему улучшеніе быта, освобождевie.\r\n« А вотъ, въ обѣіцанное подтвержденie, и стихи нашего вѣщаго\r\nпоэта, безсмертнаго Пушкина, пророческіе стихи, которые сорокъ\r\nлѣтъ лежали подъ спудомъ и которые нынѣ, въ очью исполняю\r\nщіяся,, вскрыть торжественно мы имѣемъ полное, сладкое право:\r\nУвижу ль, о друзья, народъ не угнетенный\r\nи рабство, павшее по манію Царя,\r\nи надъ отечествомъ свободы просвѣщенной\r\nBзойдетъ ли наконецъ прекрасная заря? »\r\nВообще на этомъ обѣдѣ сказано много хорошо. У кажемъ напр.\r\nна рѣчь профессора О. М. Дмитріева. Намбреваясь предложить\r\nтостъ Москвы, онъ говорилъ объ отношеніяхъ, о связя, существую\r\nщей между Москвою и Московскимъ Университетомъ; онъ коснулся\r\nпри этомъ нравственнаго долга, намагаемаго настоящимъ положе\r\nвіемъ вещей на всѣхъ членовъ общества и на членовъ универси\r\nтетскаго сословія въ особенности. « Въ наше время, сказалъ он,\r\nобщественныя задачи усложняются; онѣ требуютъ отъ всѣхъ и\r\nкаждaго особенно строгаго надзора за собою, особаго напряжения\r\nсилъ. Будемъ надѣяться, что Московскій Университетъ выдетъ съ\r\nчестью изъ этого новаго испытанія. Преподаватели и студенты,\r\nбудемъ строго и внимательно слѣдить за собою; не забудемъ, что\r\nболѣе, чѣмъ когда -нибудь, мы должны принести на служеніе об\r\nществу серьёзную мысль, положительныя свѣдѣнія, которыхъ оно\r\nвъ правѣ требовать отъ насъ, и прежде всего способность и лю\r\nбовь къ труду. Эта задача не превышаетъ нашихъ силь. Она въ\r\nособенности ясна и понятна Московскому Университету. Въ ва\r\nтемъ Университетѣ живо доброе преданіе; въ немъ есть духъ йи\r\nкогда не покидавinif его… »36 ВРЕМЯ\r\n(\r\nДалѣе г. Дмитріевъ переходитъ къ главной цѣли своей рѣчи:\r\n« Стремленіямъ нашего Университета придетъ на помощь в москов\r\nское общество. Здѣсь его живое отношеніе къ университетской\r\nдѣятельности будетъ особенно благотворно. Оно будетъ столько же\r\nподдерживать насъ строгостію своего надзора, какъ и телотой\r\nсвоего участія. Общественное мнѣніе видимо слагается и крѣпнетъ\r\nвъ Россій. Чѣмъ болізе оно будетъ развиваться, тѣмъ спасительнѣе\r\nскажется связь Университета съ Москвою…\r\n« Пожелаемъ же Москвѣ все большаго и большаго развития въ\r\nней общественной жизни. Начало уже положено. Въ послѣднее\r\nвремя литературная дѣятельность Москвы, почти замолкшая преж\r\nде, снова оживилась, вступила въ новый періодъ, полный силы и\r\nжизни… »\r\nЗатѣмъ ораторъ упоминаетъ о готовящихся въ Москвѣ рефор\r\nмахъ: о преобразовании полицейскаго управления, о новомъ устрой\r\nствѣ Думы, по образцу петербургскоіі, съ участіемъ въ ней всѣхъ\r\nсословій; наконецъ — о благотворномъ вліяніи, которое уже ощу\r\nтиза Москва отъ недавно возникшаго тамъ (также по образцу пе\r\nтербургскаго) новаго учреждения ком мисіи словесного суда для\r\nразбора дѣлъ между рядчиками и работниками.\r\nЭтотъ университетскій праздник, не ограничился одними рѣ.\r\nотъ слов'ъ перешли и къ дѣлу. Приведенное г. Пого\r\nдинымъ четверостишіе Пушкина послужило поводомъ къ откры\r\nтію подписки на сооруакаемый великому поэту памятникъ (чи\r\nтатели наши безъ сомнѣнія уже знают, что послѣдовало Высо\r\nчайшее разрѣшеніе на сооруженіе А. С. Пушкону памятника,\r\nкоторый будетъ поставленъ въ бывшемъ лицейскомъ саду, въ\r\nЦарскомъ Селѣ. На это открыта офиціально повсемѣстная под\r\nписка). Наконецъ, М. Н. Капустинъ объявилъ о намѣреніи про\r\nФессоровъ устроить публичные курсы въ пользу неимущихъ сту\r\nдентовъ.. Вотъ имена профессоровъ, изъявившихъ желаніе читать\r\nпубличныя лекцій: И. К. Бабсть, г. В. Вызинскій, К. К. Герцъ,\r\nО. М. Дмитріевъ, M. H, Капустинъ, Н. А. Любимовъ, Ө. Мальгау\r\nзенъ, Н. А. Поповъ, С. А. Рачинскiй и Н. С. Тихонравовъ.\r\nОтъ этой свѣтлой и полной жизни картины университетскаго\r\nпраздника мы принуждены прямо перейти къ двумъ печальнымъ\r\nвѣстямъ, чтобы ими и заключить нашу статью. Страннья сближе\r\nнія бываютъ иногда въ явленіяхъ человѣческой жизни и смерти!\r\nКто рішит: по одной ли безпричинной случайности, или по ка\r\nкому -нибудь неразгаданному закону люди, связанные между собою\r\nдуховнымъ родствомъ, нерѣдко сходятъ со сцены жизни, если не\r\nсовершенно одновременно, то вскорѣ одинъ посаѣ другого? Давно\r\nчами:ВНУТРЕННІя новости 37\r\n- это\r\n-\r\nли, нѣсколько мѣсяцевъ назадъ, весь читающій людъ слушалъ раз\r\nсказы про кончину А. С. Хомякова; теперь еще и еще: 7 декабря\r\nна одномъ изъ Іоническихъ острововъ (островѣ Занте) умеръ еди\r\nномышленный другъ Хомякова, Константинъ Сергѣичъ Акса\r\nковъ, а 31 того же декабря, въ Прагѣ, умеръ страстный ученый\r\nславянистъ и страстный чешскій патріотъ Вячесчавъ Вячесла\r\nвичъ Ганка. Помянемъ этих двухъ покойниковъ словами людей,\r\nлично и близко знавшихъ ихъ:\r\n« Чище, благородные, невиннѣе Константина Аксакова, говорить\r\nг. Погодинъ, мудрено было въ нашъ вѣкъ найдти человѣка. Сорока\r\nслишкомъ мѣтъ, они быль дитя во всемъ, что касалось до жизни, до\r\nея отношеній, условій, свѣтскихъ приличій. Русскій народъ, Москва,\r\nграмматика — вотъ его особый міръ. Русскій народъ любимъ онъ\r\nотъ всего сердца: онъ благоговѣль передъ нимъ или, скажу вѣр\r\nвѣе, предь его идеею, какъ ова въ пылкой душь его, по лѣтописямъ,\r\nграмотамъ, языку, образовалась. Москва въ понятій его составля\r\nза съ русскимъ народомъ одно нераздѣльное цѣлое… Сказать одно\r\nслово противъ Москвы, въ какомъ- бы то ни было смыслѣ,\r\nбыло самое тяжолое, личное оскорбленіе Константину Аксакову\r\nрана его тѣлу… Рѣчь его въ минуту одушевленія была со властію\r\nи отличалась истинными ораторскими достоинствами и движеніями.\r\nВообще онъ говорилъ, особенно безъ приготовленія, гораздо лучше\r\nи сильнѣе, чѣмъ писалъ. Убѣжденіямъ своимъ онъ принадлежалъ\r\nвсецѣло, не думая и не заботясь ни о чемъ больше… »\r\nТеперь нѣсколько словъ изъ воспоминаній человѣка, бывшаго\r\nмачно знакомымъ съ покойнымъ Ганкою. Выписываемъ эти слова,\r\nполагая, что они не могутъ не тронуть каждaгo русскаго человѣка.\r\n« Въ Москву стремилось постоянно славянолюбивое сердце Вяче\r\nслава Вячеславича. Какъ дитя предавался онъ мечтанію о пути на\r\nсвятую Русь, и еще болѣе восторгу, съ какимъ думалъ онъ прожить\r\nнѣсколько времени срели отчески имъ любимыхъ Руссовъ…\r\n« Судьба не привела его увидѣть обѣтованную для него землю. А\r\nдля Вячеслава Вячеславича Россія была по истинѣ земля обѣто\r\nванная. Въ не видѣл, онъ спасенie для цѣлаго славянства, которое\r\nонъ такъ глубоко носимъ въ своемъ сердцѣ. »\r\nЕще два слова, свидѣтельствующая опричинѣ разстройства здо\r\nровья Ганки, вѣроятно ускорившей его кончину.\r\n« Процессъ, начатый съ Кугомъ о подлогѣ Крамедворской руко\r\nписи и Суда Любушина, въ которому такъ нагло обвинялся Вяче\r\nславъ Вячеславичъ, бымъ дѣломъ чисто - правительственнымъ, и\r\nпродажный Кугъ явился только орудіемъ нѣмецко -австрійской цен\r\nтрализации. Правда, процессъ этотъ кончился не только положи\r\nТ. І. - Отд. ІІ. %4\r\n>38 ВРЕМЯ\r\nтельнымъ оправданіемъ Ганки, но и блистательнымъ доказатель\r\nствомъ дѣйствительности памятниковъ; тѣмъ не менѣе сомнѣваться\r\nневозможно, что въ немъ заключалась и первая причина разстрой\r\nства крѣпкаго здоровья покойнаго… Чехи не могли безъ глубокаго\r\nсостраданія видѣть, какъ съ каждою недѣлею, въ течение судебного\r\nпроцесса, ихъ благодѣтельный старецъ -патріотъ сгибался ниже в\r\nи ниже, какъ лицо его осовывалось больше и больше… »\r\nСловомъ пищущій эти воспоминанія думаетъ, что зародышь\r\nсмерти I'авки заключался въ глубокомъ оскорбленіи и огорченів,\r\nнанесенныхъ ему процессоrъ съ Кугомъ.\r\nЕго похоронили 3 января, въ праrскомъ крем.; Вишеградѣ.\r\nНьсколько сотъ студентовъ прагскаго университета съ Факелами\r\nІни впереди погребальной колесницы; за ними шли славяне всѣхъ\r\nІІлемень, въ національныхъ костюмахъ и также съ Факелами. Ціолъ\r\nтак же молодой гра ''. Кауницъ; онъ несъ… Краледворскую руко\r\nпись (открытую, какъ доказалъ злополучный процессъ, покой\r\nНьмъ), съ положеннымъ на нее лавровымъ вѣнкомъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Tri mesiatsa za granitsei. Pis'mo tret'e",
        "article": "ТРИ МѣСЯЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ.\r\nПисьмо третье.\r\nБерлина.\r\n\r\nВотъ и Берлинъ, столица Прусскаго королевства, на рѣкѣ\r\nШпре. Много прекрасныхъ зданій, университетъ, музей, зна\r\nчительныя Фабрики и торговля: кажется, этимъ можно было бы\r\nограничиться; но вы извините вашего путешественника, ежели\r\nонъ и на Берлинѣ остановится подолѣе, и Берлина не прой\r\nдетъ, не передавъ вамъ нѣсколько впечатлѣній, оставленныхъ\r\nвъ немъ этою первою европейскою столицей за предѣлами\r\nРоссіи. Я пріѣхалъ сюда въ 7 часу утра, и остановился въ hotel\r\nd'Anglеtеrrе, близь музея и знаменитаго моста черезъ Шпре.\r\nМои окна выходили прямо на эту незавидную рѣченку, кото\r\nрая несравненно менѣе нашей Москвы-рѣки, но изъ которой\r\nискусство и усилія трудолюбиваго народа сдѣлали прекрасную\r\nсудоходную рѣку, по которой то и дѣло тянутся барки съ ка\r\nменнымъ углемъ и съ припасами для Берлина. Не успѣли вне\r\nсти еще мои вещи, не успѣлъ я еще сбросить моего пальто, а\r\nужь за паспортомъ явились, точно будто изъ опасной страны\r\nпріѣхалъ. И вѣдь это все Богъ знаетъ для чего. Завелся та\r\nкой порядокъ, и держится, а зачѣмъ, къ чему эти полицейскія\r\nмѣры, это нянчанье съ человѣкомъ и вѣчныя опасенія, — этого,\r\nя думаю, и самый рьяный защитникъ полицейскаго порядка хо\r\nрошо не въ состоянии объяснить.\r\n1ТРИ мѣсяЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 447\r\n2\r\nНо это имѣетъ, впрочемъ, свои приятныя стороны, щекотящія\r\nсамолюбие российскихъ подданныхъ. Вѣдь приятно въ самомъ\r\nдѣлѣ прочесть на другой день въ Fremdenblatt, что пріѣхалъ\r\nи остановился въ такой-то гостинницѣ der Kaiserlich-russische\r\nCollegien - Registrator, или Ноfrаth. Ну, что такое у насъ на\r\nдворный совѣтникъ? а въ Германии это чинъ великій. Befehlen\r\nsie Caffe, Herr Hofrath? Die Droschke ist da, Herr Hofrath.\r\nНу оно и лестно. Сердиться на то, что паспорты даютъ и ос\r\nматривають нечего. Такъ оно и должно быть. Въ Пруссіи такъ\r\nзаведено, значитъ оно и намъ пригодно. А ежели и есть тамъ,\r\nгдѣ-то за - моремъ островъ, гдѣ живуть люди и не знаютъ пас\r\nпортовъ, такъ это какая-то особь, о которой и говорить не\r\nстоитъ. Полицейская заботливость доходитъ въ Германіи до\r\nхудожественности. Въ Бреславлѣ отдалъ я переплесть свой\r\nпаспортъ, исписанный и просвидѣтельствованный уже въ Вар\r\nшавѣ чуть не на всѣхъ страницахъ. Я велѣлъ и вклеить ли\r\nсточки для могущихъ еще впереди представиться свидѣтельствъ.\r\nВъ Берлинѣ какъ-то не досмотрѣли, но въ Дрезденѣ, столицѣ\r\nСаксонскаго королевства, процвѣтающаго подъ мудрымъ управ\r\nленіемъ министра внутреннихъ дѣлъ Бейста, гдѣ, по распо\r\nраспоряженію военнаго министра, Офицеры не смѣютъ ходить\r\nиначе какъ въ Формѣ, тамъ полиція тотчасъ же замѣтила, что\r\nлистки не прошнурованы, и на другой же день получилъ я свой\r\nпаспортъ прошнурованный и промѣченный съ надписью: Ко\r\nролевско-Саксонская полиція: просмотрѣнъ, по Формѣ брошю\r\nрованъ, перемѣченъ и засвидѣтельствованъ печатью. (Amtlich\r\ngeheftet, foliirt und gesiegelt).\r\nНо извините за это маленькое отступленіе. Сильно разда\r\nются вездѣ въ Германіи голоса противъ излишнихъ, все опу\r\nтывающихъ и все стѣсняющихъ, узъ бюрократии, и раздаются\r\nсовершенно справедливо. Вы на каждомъ шагу чувствуете себя\r\nздѣсь въ государствѣ полицейско-военно-бюрократическомъ..\r\nНа каждомъ шагу Форменные мундиры, то и дѣло гремитъ ба\r\nрабанъ, каждый день разводы; почтовое вѣдомство въ мунди\r\nрахъ, полиція въ мундирахъ и въ каскахъ, ливреи на каждому\r\nшагу, а въ hotel d'Anglеtеrrе стоитъ portier въ ливреѣ съ\r\nзолотыми жгутами на плечахъ, ну рѣшительно какой - нибудь\r\nважный чиновникъ. Вотъ одинъ примѣръ изъ многихъ, ха448 АТЕНЕЙ.\r\nC\r\nрактеризующій вамъ это докучливое вмѣшательство бюрократія\r\nвсюду, вмѣшательство и дорогое, и не нужное. Умираетъ въ\r\nБерлинѣ родственникъ одного изъ нашихъ общихъ знако\r\nмыхъ.. Умершій — протестантъ, но русскій подданный. Чтобы\r\nмирно предать его прахъ землѣ, на это потребовалось много\r\nвремени и издержекъ. Сначала потребовалось свидѣтельство\r\nотъ приходскаго пастора, подпись пастора засвидѣтельствовала\r\nконсисторія, печать и подпись членовъ консистoрій засвидѣ\r\nтельствовало министерство духовныхъ дѣлъ, свидѣтельство ми\r\nнистерства духовныхъ дѣлъ засвидѣтельствовано было мини\r\nстерствомъ иностранныхъ дѣлъ, и сообщено за тѣмъ уже въ\r\nнаше посольство. Я видѣлъ самъ своими глазами всю эту пе\r\nреписку, и слышалъ брань и негодованіе на прусскую бюрокра\r\nтію. Но это навязчивое виѣшательство, конечно, не новость\r\nдля насъ, знакомыхъ близко и съ судами, и съ консисторіями,\r\nи съ строительными коммиссіями; оно можетъ васъ разсердить,\r\nкакъ у насъ, такъ и вездѣ на европейскомъ материкѣ, но —\r\nвзгляните на прусскаго полицейскаго, на берлинскаго Schutz\r\nmann, войдите въ первое присутственное мѣсто, въ почтамтъ,\r\nвъ тюрьму, и на васъ повѣетъ все-таки инымъ воздухомъ;\r\nвы чувствуете себя и среди бюрократической атмосферы сво\r\nбоднѣй, самостоятельнѣй; вы знаете что честь ваша не будет.\r\nи не можетъ быть оскорблена наглымъ поступкомъ, безнака\r\nзанною, безсознательною грубостью; вы начинаете сознавать\r\nсебя человѣкомъ свободнымъ,который имѣетъ свои права, начи\r\nнаете понимать, что не вы существуете, работаете и живете\r\nдля чиновничества, но что послѣднее существуетъ для васъ.\r\nСъ нами, Русскими, происходятъ, какъ мнѣ показалось, самыя\r\nразнообразныя измѣненія съ первымъ шагомъ за границу. Мы,\r\nкакъ хамелеоны, безпрерывно мѣняемъ цвѣта, покуда, наконецъ,\r\nне успѣемъ примѣниться. Сначала, Русскій является такимъ\r\nподобострастнымъ, вѣжливымъ, такъ боязливо подходитъ къ\r\nчиновнику на дорогѣ, къ полицейскому, что обращаетъ на себя\r\nобщее внимание. «Вѣроятно, Русскій», случалось мнѣ не разъ\r\nслышать о какомъ-нибудь пассажирѣ, о чемъ-то упрашиваю\r\nщемъ чиновника желѣзной дороги, и упрашивающемъ непре\r\nмѣнно уже о какомъ – нибудь снисхождении, о чемъ - нибудь\r\nпротивномъ правиламъ дороги. Чиновники 9 при дорогахъ воТРИ мѣсяЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 449\r\n2\r\nстанешь\r\n9\r\nобще чрезвычайно вѣжливы, и рѣдко встрѣтишь съ ихъ сто\r\nроны отказъ, если только есть какая-нибудь возможность услу\r\nжить. Но потомъ, видя какъ все угодливо, видя, что люди\r\nздѣсь свободны, нашъ братъ начинаетъ чувствовать въ себѣ\r\nсознаніе собственнаго достоинства, самостоятельности, начи\r\nнаетъ хорохориться, и у многихъ прорываются ужь барскія\r\nзамашки, своевольничанье и даже грубость но это до пер\r\nваго отпора. Дадутъ окрикъ, укажутъ на законъ, и опять сдѣ\r\nлаешься какъ шелковый. Привыкнешь конечно, обойдешься и\r\nдѣйствительно гражданиномъ, уважающимъ за\r\nконъ, сознающимъ и свои права, и обязанности, къ сожалѣнію\r\nтолько, кажется, до перваго шага на родной почвѣ, гдѣ васъ\r\nразомъ обдастъ иною жизнью, гдѣ вы, и послѣ короткаго от\r\nсутствія, не смотря на радость свиданія съ близкими и друзь\r\nями, не смотря на родную вашему сердцу жизнь, чувствуете\r\nсебя сначала неловко и не по себѣ. Вы отвыкли уже немножко\r\nотъ дикой обстановки, хоть и изъ Европы же заимствованной,\r\nно дикой по формѣ и переложенной какъ-то на казацкіе нравы,\r\nи въ то же почти мгновеніе вы чувствуете какъ въ васъ самихъ\r\nначинаютъ шевелиться скиөскія привычки, и смотришь — едва\r\nступилъ на родную почвунноровишь уже кого-нибудь выбра\r\nнить, хоть извощика на первый разъ.\r\nПозвольте вамъ сообщить нѣсколько наблюденій.\r\nМного пришлось мнѣ проѣхать таможень: вездѣ васъ встрѣ\r\nчаетъ чиновникъ съ холодною вѣжливостью; берутъ ваши\r\nвещи, съ невозмутимымъ спокойствіемъ осматриваютъ ихъ;\r\nвездѣ довольно народа, все это дѣлается быстро, но безъ шума,\r\nбезъ суетни, безъ грубости, безъ дикихъ Формъ; комнаты, гдѣ\r\nсмотрятъ вещи, удобныя, для всѣхъ есть мѣсто, и отпускаютъ\r\nвасъ очень скоро.\r\nНо вотъ бросаетъ пароходъ якорь въ Кронштадтѣ. Подъѣз\r\nжаетъ лодка съ таможенными чиновниками и солдатами. Былъ\r\nсъ нами на пароходѣ деньщикъ одного ОФИцера, съ которымъ\r\nѣздилъ за границу. И онъ, и мы всѣ съ любовью привѣтствовали\r\nродной край. «Вотъ они, орлы-то наши!» закричалъ, не выдер\r\nжавъ, служивый, глядя на усачей таможенныхъ, «Сейчасъ при\r\nзнаешь.Воинственное есть нѣчто.» Мы засмѣялись, но не прошло\r\nи десяти минутъ какъ слухъ нашъ былъ оскорбленъ самымъ\r\n-450 АТЕней.\r\n2\r\nваются и\r\n-\r\nгрубымъ ругательствомъ, которымъ чиновникъ чествовалъ од\r\nного изъ почтенныхъ, увѣшанныхъ медалями, усачей. Вотъ\r\nмы и у пристани въ Петербургѣ. Всѣ наши вещи взяли, ввели\r\nвсю ватагу пассажировъ въ комнату. У однѣхъ дверей стоятъ\r\nдва часовыхъ, чтобы никого не выпускать, у другихъ два часо\r\nвыхъ, чтобы никого не впускать въ комнату, гдѣ досматри\r\nвещи куда должны входить пассажиры по ча\r\nстямъ. Грѣшно каждому изъ насъ было бы пожаловаться на\r\nчиновниковъ петербургской таможни. Они несравненно любез\r\nнѣе и обходительнѣе многихъ заграничныхъ. Такъ же вѣжливо\r\nспрашиваютъ васъ, нѣтъ ли чего запрещеннаго, всѣми силами\r\nстараются скорѣе еасъ отпустить; но спросимъ ихъ же самихъ,\r\nи каждый изъ нихъ самъ сознается, что внѣшняя обстановка\r\nдика, многосложна, запутанна и отзывается осаднымъ.положен\r\nніемъ. «Что, братъ, воинственное есть нѣчто?» спросилъ я слу\r\nживаго, съ грустью ожидавшаго своей очереди. — Точно, ваше\r\nблагородіе, порядокъ-то тотъ лучше-съ.\r\nѣдете вы въ Берлинѣ на желѣзную дорогу. Законъ говорить,\r\nи въ каждой каретѣ прибито объявление, что для избѣжанія\r\nсумятицы, вы должны извощику платить впередъ, дабы изво\r\nщики не имѣли права толпиться у подъѣзда къ станціи. И дѣй\r\nствительно, вы пріѣзжаете, носильщики берутъ ваши вещи, вы\r\nВыходите, и извощикъ отъѣзжаетъ, а на его мѣсто тотчасъ же\r\nстановится другой. Вѣдь очень просто, кажется. Посмотримъ\r\nже на наши станции. Извощики кричатъ: кто просить прибавки,\r\nкто ругается, что не додали; жандармы кричать, чтобы отъ\r\nѣзжали, казаки граціозно трясутъ нагайками, а вѣдь ларчикъ\r\nтакъ просто открывается, и можно избѣжать всей этой безуря\r\nдицы. Дѣло только въ томъ, что тамъ нечего полицаи ни изъ\r\nяснять закона, ни истолковывать его по-своему. Постановленія\r\nобъ извощикахъ найдешь прибитыми въ каждой каретѣ или\r\nколяскѣ; каждый извощикъ знаетъ грамотѣ, и онъ не можетъ\r\nотговориться незнаніемъ, точно такъ же какъ ни полиція, никто\r\nиной не можетъ съ него потребовать ничего лишняго. Чего бы\r\nмы слѣдовательно ни коснулись, какой бы вопросъ ни затро\r\nнули— результатъ одинъ, что безъ грамотности ничего не сдѣ\r\nлаешь и что въ образовании одно спасение.\r\nНо возвратимся къ Берлину. На каждом шагу вы здѣсьТРИ мѣсяЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 451\r\nнаткнетесь на что-нибудь королевское, даже гомеопатическое\r\nкружечки масла, подаваемые утромъ за коФеемъ, были съ прус\r\nскимъ орломъ и съ надписью der Königliche Hof - Lieferant.\r\nПередъ окнами гостинницы, съ 7-ми часовъ утра, слѣпой нищій\r\nигралъ постоянно до 9 часовъ на Флейтѣ «Боже царя храни».\r\nРасчетъ былъ вѣренъ у бѣдняка, потому что въ это время года\r\nБерлинъ, какъ проѣзжая станція, кишитъ русскими туристами.\r\nКогда я, въ августѣ, возвращался назадъ и остановился въ той\r\nже гостинницѣ и въ томъ же, знакомая Флейта заиграла по\r\nпрежнему въ 7 часовъ, но не русскій уже гимнъ, а gоd ѕаvе\r\nthe Queen. услѣпаго старика расчетъ былъ опять вѣренъ.\r\nЭто было время пребывания королевы Викторіи въ Берлинѣ,\r\nкогда всѣ гостинницы были биткомъ набиты Англичанами.\r\nЯ пріѣхалъ въ Берлинъ на Троицынъ день. Лекцій въ уни\r\nверситетѣ не было цѣлую недѣлю, музеи и другія достопримѣ\r\nчательности были два первые дня также заперты, оставалось\r\nодно: знакомиться съ берлинскими гуляньями, съ Кролевскимъ\r\nсадомъ, съ тиргартеномъ, съ окрестностями Берлина, а мнѣ\r\nбыло это и легко, и весело, и удобно, благодаря нашей москов\r\nской молодежи, медикамъ, которые были такъ обязательны,\r\nвзяли на себя трудъ познакомить меня съ Берлиномъ и берлин\r\nскою жизнью. Не смотря на дурную дождливую и холодную\r\nпогоду, въ первый день Троицы Берлинъ весь былъ на ногахъ;\r\nвъ понедѣльникъ и во вторникъ погода прояснилась, и мои лю\r\nбезные путеводители таскали меня по вечерамъ изъ одного сада\r\nвъ другой, съ гулянья на гулянье. Вездѣ народу много, вездѣ\r\nсады освѣщены цвѣтными Фонарями, вездѣ гремитъ музыка,\r\nи музыка прекрасная, и все это такъ дешево, такъ доступно.\r\nНо зато какъ все просто и скромно. Не встрѣтите вы нигдѣ\r\nпышныхъ нарядовъ, приходять всѣ почти на гулянья пѣшкомъ,\r\nпѣшкомъ же отправляются домой. Былт я не одинъ разъ въ\r\nсаду Odeum, гдѣ извѣстный оркестръ Либига давалъ Symphonie\r\nConcerte. Залъ всегда биткомъ набитъ, дамы сидятъ съ рабо\r\nтой и слушаютъ; никто не шелохнется, ОФиціанты ходятъ на\r\nцыпочкахъ между рядами креселъ, и чуть зашумитъ кто изъ\r\nприсутствующихъ, всѣ зашикаютъ. и это удовольствіе, столь\r\nрѣдкое и по цѣнѣ не всякому доступное у насъ, стоитъ здѣсь\r\nвсего 15 коп. (5 грош.) Представимъ же себѣ, что почтенный452 А ТЕ НЕ й.\r\nотвлекаетъ\r\nберлинскій бюргеръ хочетъ доставить и себѣ, и женѣ удоволь\r\nствіе послушать хорошую музыку. Это удовольствие обходится\r\nему въ 30 коп. сер. Положимъ, что онъ вздумаетъ покутить,\r\nвозьметъ извощичью карету туда доѣхать, возьметъ карету\r\nпотомъ доѣхать до дому, и это ему будетъ стоить не болѣе\r\n30 коп. (10 гр.). Такое удобство и такая дешевизнь не безъ\r\nвліянія на народный характеру. Когда небогатый человѣкъ\r\nможетъ такъ дешево наслаждаться прекрасною музыкой, она\r\nдѣлается для него доступнѣй, она дѣйствуетъ на его душу, она\r\nпростолюдина отъ другихъ грубыхъ, ДИККИхъ\r\nувеселеній. Но съ другой стороны нельзя также не замѣтить,\r\nчто, вѣроятно, въ самомъ народонаселеніи лежала и лежить\r\nпотребность въ такомъ благородномъ развлеченіи, когда народъ\r\nумѣлъ себѣ устроить его такъ дешево и такъ удобно. Часто я\r\nбывалъ на этихъ публичныхъ гуляньяхъ, и ни разу не случа\r\nлось мнѣ слышать залповъ хлопающихъ шампанскихъ пробокъ,\r\nрѣдко встрѣчалъ даже кого-нибудь за виномъ. Кофей и пиво, а\r\nглавное пиво и сигары-вотъ почти единственные предметы по\r\nтребленія. Пиво пьютъ здѣсь всѣ въ огромномъ количествѣ,\r\nмущины, женщины, даже дѣти. Рѣдкая дама не освѣжится лег\r\nкимъ берлинскимъ пивомъ. Вотъ нѣсколько дaмъ сидять за сто\r\nликомъ. Изящества вкуса въ туалетѣ вы не ждите. Дикое соче\r\nтаніе цвѣтовъ на каждомъ шагу. Или голубое платье съ крас\r\nнымъ бантомъ, или зеленое и при этомъ голубая шаль. Пора\r\nжаютъ также неприятно полуперчатки, особенно на ручкахъ\r\nнѣмецкихъ дами, которыя не мѣшало бы скрыть совсѣмъ въ\r\nперчаткахъ. На столикѣ передъ дамами непремѣнно высокая,\r\nвершковъ въ пять, и узенькая стопка съ пивомъ, нѣчто среднее\r\nмежду пивомъ и нашими кислыми щами, съ сильной игрой, отъ\r\nкоторой послѣ нѣсколькихъ глотковъ Frau N или 7 должна\r\nнѣсколько отворотиться и приложить платочек, ко рту. Это\r\nпиво носитъ милое названіе die kühle Blonde. Возвращаясь\r\nразъ поздно вечеромъ, то-есть около 11 часовъ, а это для\r\nБерлинцевъ, встающихъ рано и рано принимающихся за ра\r\nботу, часъ уже поздній, слышу я за собой голосъ: Droschke!\r\nDroscke! Я велѣлъ остановиться. — «Ахъ, извините, что я вас?\r\nобезпокоилъ. Извощиковъ нигдѣ не могъ достать, а мнѣ еще\r\nдалеко съ мальчикомъ.» — Сдѣлайте oдолженіе,садитесь. —— МальТРИ мѣсяцА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 453\r\n-\r\nчуганъ между тѣмъ, вижу я, едва держится на ногахъ. Мы вдво\r\nемъ втащили его въ коляску. Что съ нимъ? спросилъ я, ко\r\nгда мы уложили ребенка, и прикрыли. — Онъ заболѣлъ?? — «Ach\r\nnein, bester Herr, былъ отвѣтъ: это ничего», и при этомъ\r\nДа почтенный онъ безпокоенъ бюргеръ: засмѣялся развѣ вы инезакури1 видите%? ууменя негосвою жаръсигару.— «Ach. -,,\r\nnein, lieber Herr, der Junge ist janz besoffen. Der Grosspapa\r\ngegeben hat mit.ihm» (Мальчуганъ Spass gemacht опьянѣлъ: hat: ihm дѣдушка zu viel съ Baierisches нимъ пошутилъ Bier,\r\nнапоиль его черезъ-чуръ Баварскимъ пивомъ).\r\nПрошли воскресенье и понедѣльникъ. Во вторникъ отперли\r\nмузеи, и мы всѣ отправились въ новый музей. Что мнѣ вамъ\r\nсказать объ немъ. я могу вамъ передать только то общее\r\nвпечатлѣніе, которое произвель на меня музей, громко и ясно\r\nсвидѣтельствующій объ образованности прусскаго правительства\r\nи его заботѣ о распространеніи ея. Музей превзошелъ всѣ мои\r\nожиданія; да и могъ ли онъ не поразить меня, ничего подоб\r\nнаго не видавшаго на своемъ вѣку, кромѣ Эрмитажа, гдѣ мнѣ\r\nудалось быть всего только два раза во время короткаго пребы\r\nванія въ Петербургѣ, да и то съ трудомъ, потому что доступъ\r\nкъ нему сопряженъ съ большими хлопотами, когда не знаешь\r\nкъ кому обратиться. А какъ легокъ доступъ въ берлинское\r\nмузеи! Старый музей открытъ всѣмъ свободно безъ различія\r\nодеждъ, состояній, пола и возраста, съ 10 до 4-хъ часовъ; но\r\nвый музей съ 12 до 2-хъ, съ платою 8 гр. (15 коп.) за входъ.\r\nМузеи миратъ васъ въ эту минуту съ бюрократіей, съ чиновни\r\nчествомъ, когда вы видите какъ благородно и щедро заботится\r\nправительство объ образованіи, какъ это образцовое по своей\r\nбережливости и по мудрому управленію Финансами правитель\r\nство широкою благодѣтельною рукой тратитъ свои избытки на\r\nудовлетвореніе умственныхъ потребностей народа, давая чув\r\nствовать свободнымъ допускомъ каждaгo въ эти драгоцѣнныя\r\nхранилища памятниковъ искусства, что создается имъ все это\r\nне для себя, не изъ тщеславія, но ради общей пользы. Королев\r\nскіе музеи дѣлаются таким образомъ достояніемъ національ\r\nнымъ. Въ залахъ музея встрѣтишь постоянно самую пеструю\r\nтолпу, и представителей высшихъ сословій, и ремесленниковъ\r\nсъ женами и дѣтьми, и солдатъ, и офицеровъ, и кадетъ, и т. д.454 АТЕНЕЙ.\r\nКакъ же не быть уровню народнаго образованiя выше, ежели\r\nнародъ всегда, когда захочетъ,можетъ свободно идти въ музеи,\r\nлюбоваться произведеніями искусства, и нагляднымъ образом,\r\nзнакомиться съ жизнью вѣковъ минувшихъ?\r\nСколько предразсудковъ, сколько нелѣпыхъ суевѣрій пропа\r\nдеть у него, когда онъ собственными своими глазами видитъ всѣ\r\nпроизведения и черпаетъ даромъ, или за бездѣлицу, свѣдѣнія,\r\nстоль сильно способствующія къ расширенію круга ею понятій.\r\nПрусскіе кадеты, расхаживающіе по заламъ музея и стоящие\r\nпередъ великими созданіями греческаго искусства,или разсматри\r\nвающіе превосходный видъ древнихъ Aөйнъ съ акрополемъ, не\r\nмогутъ конечно повѣрить, чтобъ эта жизнь отличалась только,\r\nтакъ- сказать,театральными, мишурными добродѣтелями, засмѣ\r\nютъ каждаго, кто бы имъ осмѣлился это сказать, да слава Богу,\r\nи не приходится имъ того слышать. Крестьяне, ремесленники,\r\nгуляющіе свободно по музею, ѣдутъ потомъ домой, и въ своихъ\r\nсемьяхъ расказываютъ о том, что видѣли, привозятъ съ собой и\r\nописанія музея, и виды, потому что и это все доступно и дешево.\r\nСнимки же съ статуй, зданій, картинъ расходятся по всему го\r\nродкамъ, и каждый издали можетъ пользоваться драгоцѣннымъ\r\nсобраніемъ. Въ египетскихъ залахъ засталъ я разъ цѣлый\r\nпансіонъ, мальчиковъ около 15, съ учителемъ, стоявшимъ съ\r\nними у стеклянныхъ ящиковъ, гдѣ хранятся предметы, относя\r\nщіеся до религиозной и домашней жизни Египтянъ. Одна про\r\nгулка по музею съ учителемъни сколько новыхъ впечатлѣній для\r\nэтихъ маленькихъ головокъ,сколько пользы для нихъ,когда, вхо\r\nдя въ залъ, видятъ они на стѣнахъ превосходные виды замѣча\r\nтельнѣйшихъ памятниковъ египетскаго зодчества съ вѣрною и\r\nмастерски переданною природой Египта, съ его раскален\r\nнымъ небомъ и сыпучими жгучими песками. Вотъ на одной сто\r\nронѣ пирамиды Мемфиса, а вотъ изображенъ входъ въ пира\r\nмиду Хеопса; вотъ статуя Мемнона при лунномъ освѣщеніи, и\r\nт. д., и все это какъ живо! Такъ и видишь передъ собой слоями\r\nмелкій сыпучій песокъ, такъ и кажется,что одно дуновеніе вѣт\r\nра, и песчаныя волны заколыхаются и понесутся по воздуху. И\r\nсреди такой-то природы работали сотни тысячъ людей для соору\r\nженія памятниковъ, работали на скудной пищѣ, подъ ударами\r\nбезжалостныхъ надсмотрщиковъ, сооружали гробницы для ца\r\n9ТРИ мѣсяЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 455\r\nрей, и гибли сами тысячами. Васъ давитъ какъ-то, когда\r\nВы проходите по этимъ заламъ, уставленнымъ порфировыми\r\nколоссами, представляющими древнихъ царей въ сидячемъ поло\r\nженіи, съ покоющимися на колѣнахъ руками, съ тупыми лица\r\nми, уставленнымъ саркофагами и муміями людей и животныхъ,\r\nи вамъ становится легко и хорошо, когда вы перейдете вдругъ\r\nвъ греческій залъ, гдѣ на васъ сразу повѣетъ Европой и\r\nгдѣ глазу не хочется оторваться отъ видовъ Греціи, мастер\r\nскою рукой набросанныхъ на стѣнахъ зала. Здѣсь нѣсколько\r\nдней сряду ходилъ я съ незабвеннымъ нашимъ Ивановымъ,\r\nсъ которымъ видѣлся каждый день въ Берлинѣ, и по цѣлымъ\r\nднямъ проводилъ вмѣстѣ. Это былъ рѣдкой души человѣкъ,\r\nстрастно, благородно привязанный къ искусству, съ глубокими\r\nубѣжденіями, отъ которыхъ, однакожь, никогда не стыдился\r\nпрямо и открыто отказываться, когда, послѣ долгой и мучитель\r\nной, можетъ-быть, умственной и сердечной борьбы, онъ убѣж\r\nдался въ своей ошибкѣ и въ ложномъ направленіи. Друзья и\r\nученики Иванова въ долгу передъ цѣлою Россiей, которая\r\nвправѣ отъ нихъ требовать біографіи этой замѣчательной лич\r\nности, этого истиннаго художника и честнѣйшаго гражда\r\n9\r\nнина.\r\nИзъ картинъ Каульбаха, подъ великолѣпною лѣстницей му\r\nзея, Ивановъ съ особенною похвалою отзывался о «Битвѣ Гун\r\nновъ» (Die Hunnenschlacht). Всякій разъ, бывало, когда мы хо–\r\nдили вмѣстѣ по музею, Ивановъ непремѣнно оттащить меня\r\nкъ ней, простоитъ передъ ней долго, отойдетъ и непремѣнно\r\nопять воротится. Неучъ въ живописи и въ искусствѣ вообще,\r\nя не понималъ тѣхъ достоинствъ, о которыхъ мнѣ говорилъ\r\nпокойникъ, и украдкой ускользалъ отъ него къ любимой моей\r\nкартинѣ Каульбаха, къ «Крестовымъ походамъ». Изъ этихъ\r\nкартинъ, въ которыхъ Каульбахъ задалъ себѣ цѣль представить\r\nрѣшительные моменты истории человѣчества, нравились мнѣ\r\nособенно двѣ: Die Blithe Griechenlands («Цвѣтъ Грецій») и «Кре\r\nстовые походы». Въ утлой ладьѣ пристаетъ къ берегамъ Гре\r\nціи божественный пѣвецъ. Онъ на первомъ планѣ картины.\r\nӨетида выплываетъ изъ волнъ морскихъ слушать пѣсни слѣ\r\nпаго рапсода. Отовсюду стремится греческій народъ слушать.\r\nпѣвца и смягчить сладкими его пѣснями свои дикіе нравы. Вая\r\nЧ. VI. 29456 АтынE й.\r\nтели, живописцы, поэты, мудрецы стоятъ тутъ же, прислуши\r\nваясь къ пѣвцу и черпая отсюда матеріалъ для своихъ созда\r\nній. Съ небеснаго же свода глядятъ олимпійскіе боги на смерт\r\nныхъ.\r\n9\r\nНо его «Крестовые походы», этотъ величественный эпизодъ\r\nгероическаго періода нашей Европы, нравятся мнѣ еще болѣе.\r\nСтолько тутъ глубины и въ то же время грацій. Вдали видите\r\nвы святой Сіонъ, съ его зубчатыми стѣнами и башнями. На\r\nодномъ изъ холмовъ, группа крестоносцевъ и духовенства. Въ\r\nоблакахъ является Спаситель, подлѣ него Пресвятая Матерь\r\nБожія, и окружены они сонмомъ мучениковъ за святую вѣру.\r\nКъ этому видѣнію простираетъ Готфридъ руки, а въ рукахъ у\r\nнего корона. Самъ онъ на конѣ; на головѣ его терновый вѣ\r\nнецъ, а за нимъ тянется крестовое воинство среди котораго\r\nрѣзко выдаются герои Танкредъ и Богемyндъ, на самомъ пер\r\nвомъ планѣ колѣнопреклоненный Петръ пустынникъ, съ воздѣ\r\nтыми къ Спасителю руками, молящийся за кающихся, лежа\r\nщихъ вокругъ него во прахѣ, или бичующихъ себя. Пѣвцы\r\nлюбви и рыцарской доблести, рыцари группами стоятъ тутъ же,\r\nа поодаль несутъ Сарацыны, на носилкахъ изъ лавровыхъ вѣт\r\nвей, благородную даму, съ прелестною бѣлокурою головкой, съ\r\nсмиреніемъ и восторгомъ въ очахъ, обращенныхъ къ Сіону. На\r\nрукѣ у ней соколъ, подлѣ нея благородный рыцарь. Вся средне\r\nвѣковая жизнь передъ вами на картинѣ, и что за великолѣпныя\r\nФигуры няться,далѣе что за нелица смѣю, что. Я за здѣсь смѣлость не судья кисти.! Но я распростра\r\nНа пятый день послѣ моего пріѣзда пошелъ я къ директору\r\nпрусскаго статистическаго бюро и профессору университета\r\nДитерици. Я не засталъ его въ первый разъ дома. Онъ былъ\r\nвъ засѣданій географическаго общества. На другой день утромъ\r\nмнѣ посчастливилось съ нимъ видѣться. Дитерици еще свѣжій\r\nи бодрый старикъ. Ему подъ 70 лѣтъ, но на первый взглядъ вы\r\nне дадите ему и 60-ти. Съ 1844 года управляетъ онъ прус\r\nскимъ статистическимъ бюро, то-есть съ самой смерти основа\r\nтеля этого департамента — Гофмана. Сюда стекаются статисти\r\nческiя свѣдѣнія по всѣмъ отраслямъ управления изъ всѣхъ вѣ\r\nдомствъ, и, кромѣ того, еще донесения изъ посольствъ и отъТРИ мѣсаЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 457\r\nа тамъ си\r\nконсуловъ съ статистическими свѣдѣніями о государствахъ и\r\nторговыхъ пунктахъ, при которыхъ состоятъ эти лица.\r\nДолгомъ своимъ считаю и здѣсь упомянуть о той предупреди\r\nтельности и радушіи, съ которыми встрѣтилъ меня маститый\r\nстатистику. Самъ повелъ онъ меня по комнатамъ бюро, устав\r\nленнымъ множествомъ ішкаповъ, съ книгами и бумагами. Какая\r\nи тутъ простота. Ни гурьбы чиновниковъ, ни сторожей. Изъ\r\nего кабинета дверь ведетъ прямо въ департаментъ,\r\nдѣло -всего только два молодыхъ чиновника, которымъ онъ меня\r\nпредставилъ, да былъ еще одинъ пожилой господинъ, которому\r\nонъ поручилъ отыскать и доставить мнѣ на домъ статистиче\r\nческiя таблицы прусской монархій. Статистическое бюро съ\r\n1848 года соединено съ министерствомъ внутреннихъ дѣлъ, и\r\nраздѣляется на два отдѣленія — топографическое и собственно\r\nстатистическое. Послѣднее главнымъ образомъ находится въ\r\nзавѣдыванія Дитерици, и сюда стекается весь богатый мате\r\nріалъ свѣдѣній изъ провинцій, которыя здѣсь обработываются и\r\nдля правительственныхъ цѣлей, и для науки. А какъ богатъ\r\nэтотъ матеріалъ можно судить по слѣдующему: черезъ каждые\r\nтри года доставляются въ бюро: 1) свѣдѣнія очисленномъ со\r\nставѣ народонаселенія, о числѣ строенiй и скота; 2) таблицы\r\nпромысловъ, ремеслъ, о числѣ ремесленниковъ и прислуги, о\r\nторговыхъ промыслахъ, объ извозѣ, трактирахъ и заѣзжихъ\r\nдомахъ, о литературныхъ предприятіяхъ и учрежденияхъ; 3) о\r\nпредпріятіяхъ Фабричныхъ ио Фабрикахъ вообще; 4) таблицы\r\nцерквей и школъ; 5) о заведеніяхъ для общественнаго здравія;\r\n6) о личныхъ и промышленныхъ условіяхъ еврейскаго народо\r\nнаселенія. Кромѣ всего этого доставляются еще ежегодно свѣ\r\nдѣнія о рождающихся, умирающихъ и бракомъ сочетав\r\nшихся; о числѣ выселяющихся ежегодно изъ разныхъ про\r\nвинцiй и вновь прибывающихъ; да мѣстныя полицейскія\r\nвласти доставляютъ ежемѣсячно свѣдѣнія о среднихъ цѣнахъ\r\nна предметы продовольствия и на другие товары. Министерства\r\nдоставляютъ съ своей стороны также въ статистическое бюро\r\nзначительные матерьялы. Военное министерство сообщаетъ\r\nежегодныя свѣдѣнія о численномъ составѣ армій и ораспредѣленіи разныхъ частей ея по провинціямъ; министерство Фи\r\nнансовъ - о состояній прямыхъ и косвенныхъ налоговъ, о co\r\n29*458 А ТЕн Ей.\r\nстоянии заводовъ, каменоломень, о горнозаводской вообще про\r\nмышленности, о добычѣ соли, о ввозѣ, вывозѣ и транзитѣ въ\r\nпредѣлахъ нѣмецкаго таможеннаго союза; министерство тор\r\nговли— о состоянии прусскаго купеческаго Флота, оприходѣ и\r\nотходѣ кораблей въ прусскихъ портахъ; министерство внут\r\nреннихъ дѣлъщо состояній земскихъ кредитныхъ учреждений и\r\nо страховыхъ отъ огня обществахъ; министерство юстицій\r\nпредставляетъ свѣдѣнія о числѣ смертныхъ приговоровъ ио\r\nнесовершеннолѣтнихъ преступникахъ. Министерство народ\r\nнаго просвѣщенія сообщаетъ свѣдѣнія о состоянии универси\r\nтетовъ, о числѣ въ нихъ учащихся ио числѣ вышедшихъ изъ\r\nгимназій для поступленія въ университетъ учениковъ. Нако\r\nнецъ, управление монетнымъ дѣломъ сообщаетъ черезъ каждые\r\nполгода отчеты о вновь вычеканенной звонкой монетѣ иопе\r\nречеканкѣ старой.\r\nВся эта богатая масса статистическихъ матерьяловъ пре\r\nпровождается къ Дитерици, обработывается подъ непосред\r\nственнымъ его руководствомъ, и публикуется. Средства ста\r\nтистическаго бюро далеко не велики. По штату, на него ассиг\r\nнуется около 20,000 талеровъ, включая сюда же и расходы\r\nпо метеорологическому институту. Нельзя не замѣтить также:\r\nчто статистическое бюро, въ настоящемъ своемъ составѣ, нѣсколько уклонилось отъ той высокой цѣли и потеряло то зна\r\nченіе, которое думали ему дать и дѣйствительно дали основа\r\nтели его князь Гарденбергъ и первый директоръ, извѣстный\r\nстатистикъ и экономистъ Гофманъ. Гарденбергъ не только\r\nбылъ глубоко убѣжденъ въ значеніи и важности статистиче\r\nскаго бюро для всѣхъ отраслей государственнаго управления,\r\nно считалъ вмѣстѣ съ тѣмъ первымъ дѣломъ дать директору\r\nего по возможности болѣе независимое и самостоятельное по\r\nложеніе. Уже въ 1812 году учреждение это было непосред\r\nственно подчинено государственному канцлеру. Гофманъ былъ\r\nдѣятелемъ совершенно самостоятельнымъ и оставался тако\r\nвымъ даже по смерти Гарденберга, сносясь непосредственно\r\nсъ высшими государственными сановниками и управленіями.\r\nТакъ продолжалось до 18 + 4 тода, въ которомъ Гофманъ, за\r\nпреклонностью лѣтъ, вышелъ въ отставку, а Дитерици занялъ\r\nего мѣсто. Въ этомъ году статистическое бюро было подчиТРИ мѣсяЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ. +59\r\nнено департаменту торговли. Что было къ тому поводомъ,2 рѣ pt\r\nшпить трудно, но во всякомъ случаѣ это распоряженіе вызвало\r\nсправедливое неудовольствіе со стороны лучшихъ статистиковъ\r\nи ученыхъ Германіи. Въ 1848 г. бюро было, правда, опять от\r\nдѣлено отъ департамента торговли и подчинено министер\r\nству внутреннихъ дѣлъ, но ему до сихъ поръ не возвращено\r\nто значеніе и то независимое положение, которое оно имѣло\r\nпри своемъ основателѣ и первомъ директорѣ, а это безспорно\r\nодно изъ первыхъ и необходимыхъ условій центральнаго ста\r\nтистическаго учрежденія, если только правительство твердо\r\nубѣдилось въ необходимости его. Статистическое бюро или ста\r\nтистической комитетъ важны не для одной какой - нибудь отра\r\nсли, но для всего государственнаго управления. Оно получаетъ\r\nотъ всѣхъ и отовсюду необходимыя свѣдѣнія, но оно же съ\r\nсвоей стороны и доставляетъ всѣмъ имъ уже обработанный,\r\nочищенный матерьялъ и полную осмысленную картину мате\r\nріальныхъ средствъ государства, безъ чего правительство вѣчно\r\nбудетъ ходить и дѣйствовать ощупью и впадать изъ одного\r\nпромаха въ другой. Но чтобы имѣть возможность такой бла\r\nготворной дѣятельности, статистическому бюро должно, по\r\nвторяемъ мы, предоставить полнѣйшую самостоятельность и\r\nсамое обширное и свободное поле дѣятельности. Не можем\r\nздѣсь не привѣтствовать отъ всей души учрежденіе у насъ\r\nцентральнаго статистическаго комитета, начавшаго свою дѣ\r\nятельность прекраснымъ изданіемъ «Статистическихъ таб\r\nлицъ Российской Имперій», и успѣвціаго, будемъ надѣяться, за\r\nвоевать себѣ совершенно самостоятельное положеніе, безъ ко\r\nтораго столь важное для государства учреждение не мыслимо и\r\nникогда не въ состоянии принести всей, по справедливости отъ\r\nнего ожидаемой, пользы.\r\nДва часа пробыль яу Дитерици, которому много приходи\r\nлось расказывать о нашихъ степяхъ, объ Оренбургскомъ крає,\r\nсбъ уральскихъ козакахъ и Башкирцахъ, съ которыми онъ зна\r\nкомъ еще со времени отечественныхъ войнъ 1813 и 1814 го–\r\nдовъ, когда и Дитерици оставилъ ученыя занятия и взялся за\r\nсаблю, чтобы отстаивать мечемъ честь и независимость родины.\r\nБыли вы у Гумбольдта? спросилъ меня Дитерици.\r\n- Нѣтъ, да яи не расчитывалъ его видѣть. Мнѣ совѣстно460 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\nего безпокоить. Онъ занятъ, да и безъ того у него столько\r\nбываетъ народа, что мнѣ какъ-то грѣшно кажется отнимать съ\r\nсвоей стороны драгоцѣнное время у маститаго ученаго.\r\nНѣтъ, сҳодите непремѣнно. Онъ любитъ вспоминать то\r\nвремя, когда посѣтилъ мѣста, о которыхъ мы сейчасъ гово\r\nрили. Постойте, я дамъ вамъ къ нему письмо. —И Дитерици сѣлъ\r\nписать.\r\nНе могу не расказать вамъ также маленькаго эпизода, ко\r\nторый меня нѣсколько сконфузилъ у Дитерици.\r\nОдинъ изъ нашихъ общихъ петербугскихъ знакомыхъ, да\r\nвая мнѣ, какъ новичку,совѣты на дорогу, предписалъ, между про\r\nчимъ, обращать внимание на чины, титулы и достоинства про\r\nФессоровъ и людей чиновныхъ, и между прочимъ сказалъ, что\r\nДитерици человѣкъ превосходительный, и что ему слѣдуетъ\r\nговорить Excellenz. Какъ же мнѣ было не послушаться. При\r\nшелъ я къ нему, какъ слѣдуетъ, въ черномъ Фракѣ, и въ про\r\nдолженіе разговора дѣйствительно два раза сказалъ Excellenz.\r\nПервый разъ ничего; проціло даромъ. Во второй разъ, вижу я,\r\nчто Дитерици поморщился, потомъ улыбнулся и замоталъ го–\r\nловой. Но вотъ онъ написалъ письмо къ Гумбольдту и подалъ\r\nего мнѣ.\r\nВы застанете его лучше всего въ первомъ часу дома.\r\nКогда же мы съ вами еще увидимся?\r\nДа если позволите мнѣ, Excellenz, присутствовать въ по\r\nнедѣльникъ въ университетѣ на вашихъ практическихъ заня\r\nтіяхъ съ студентами, такъ я непремѣнно явлюсь.\r\nТутъ Дитерици ужь не выдержаль.\r\nIch bin keine Excellenz, mein lieber Professor. Это ошибка.\r\nЯ сконфузился, но вывернулся тѣмъ, что указалъ ему на на–\r\nшихъ тайныхъ совѣтниковъ (Дитерици geheimer Oberregie\r\nrungs-Rath), которые очень превосходительны, и сказалъ, что\r\nменя его чинъ ввелъ въ ошибку. Дитерици улыбнулся. Вотъ\r\nГумбольдтъ, прибавилъ онъ, der ist wirklich Excellenz..\r\nЯ разстался съ почтеннымъ радушнымъ директоромъ стати —\r\nстическаго бюро и пошелъ прямо отъ него къ Гумбольдту. Но\r\nмнѣ не посчастливилось его видѣть. Когда я подходилъ къ его\r\nдому, изъ воротъ выѣхала карета, въ которой сидѣлъ геніаль\r\nный авторъ «Картинъ природы» и «Путешествия въ центральнуюТРИ мѣсацА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 461\r\nАмерику». Я еще за день купилъ картину, представляющую его\r\nвъ его кабинетѣ, уставленномъ ящиками и пакетами, присы\r\nлаемыми къ нему со всѣхъ сторонъ, и ту же минуту узналъ\r\nстарца. Портретъ его чрезвычайно удаченъ на картинѣ. Я все\r\nтаки позвонилъ, чтобы передать карточку и записку Дитерици,\r\nи чтобы узнать когда удобнѣе всего застать Гумбольдта дома.\r\nExcellenz ist so eben zum Herrn v. Norow Excellenz gefah\r\nren. (Его превосходительство только что выѣхали къ его пре\r\nвосходительству Фонъ-Норову).\r\nКогда же я могу надѣяться застать его дома.\r\nЗавтра въ это же время, ежели они только не выѣдутъ въ\r\nСанъ-Суси.\r\nНо и на другой день та же неудача. Получасомъ опоздалъ,\r\nпришелъ, и тотъ же камердинеръ объявилъ мнѣ, что Гумбольдтъ\r\nуѣхалъ къ королю.\r\nИ. БАБстъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Obzor sovremennykh voprosov",
        "article": "ВНУТРЕННІЯ НОВОСТИ\r\n\r\nНачиная этотъ отдѣлъ, мы вполнѣ сознаемъ его важность и всю\r\nтрудность исполнить его такъ, какъ - бы мы сами желали. А жела\r\nнія наши состоятъ въ томъ, что бы изображаемая нами движущая\r\nся картина событий была полна и ясна и чтобы зрители ея не были\r\nзрителями равнодушными, т. е. говоря проще — что бы листки это\r\nго отдѣла не оставались неразрѣзанными, каковая участь, сколько\r\nнамъ извѣстно, нерѣлко постигаетъ подобные отдѣлы въ нѣкото\r\nрыхъ нашихъ солидныхъ и почтенныхъ журналахъ, постигает\r\nне смотря на любопытнѣйшіе предметы, о которыхъ тамъ говорит\r\nся, не смотря на составляемые остроумнѣйшимъ и заманчивѣйшимъ\r\nобразомъ оголовки этихъ предметовъ… Мы со своей стороны бу\r\nдемъ всѣми силами стараться, чтобы читатели нашего журнала не\r\nоставляли безъ вниманія этого отдѣла, потомучто, какъ сейчасъ\r\nупомянули, мы придаемъ ему значительную степень важности.\r\nИзвѣстно, что русское общество, по причинѣ своего несовер -\r\nшеннолѣтія (въ которомъ не такъ давно его въ глаза упрекнули),\r\nдолго не могло само заботиться о всѣхъ своих ь нуждахъ Физи\r\nческихъ и нравственныхъ, а потому ему приходилось только поль\r\nзоваться отпускаемыми ему благами и — учиться. Оно и училось, но\r\nучилось рутинно, зазубривая наизусть преподаваемые, большею ча\r\nстію по иностраннымъ методамъ, уроки. Но такъ какъ всякiй орга\r\nнизмъ, по непреложнымъ законамъ природы, ростетъ и вмѣст:ѣ съ\r\nтѣмъ возрастаютъ его нужды и потребности, между тѣмъ всѣ нуж\r\nды и потребности даже не такого сложнаго организма, каковъ\r\nорганизмъ общества, а каждaro недѣлимаго, особенно если они\r\nмолчитъ, со стороны вѣрно угадать и удовлетворить невозможно;\r\nт. Т. Отд. IV. 12 ВРЕМЯ\r\nи вотъ\r\nто и для нашего общества наконецъ должна была миновать злата.\r\nпора дѣтства, пора безпечныхъ игръ и соннаго бездумья. Всту\r\nпая въ совершеннолѣтie, общество наконецъ само стало мало по ма\r\nлу лумать и говорить о своихъ насущныхъ нуждахъ, начало само\r\nнепосредственно заботиться объ ихъ удовлетвореніи.\r\nсъ этого-то начинается рядъ сюжетовъ, дѣлающихъ журнальный\r\nотдѣлъ внутреннихъ новостей особенно важнымъ и любопытнымъ;\r\nпотому что тутъ должны теперь изображаться первые, еще неров\r\nные шаги настоящей, живой общественной дѣятельности; потому\r\nчто тутъ для насъ (т. е. для каждaго изъ насъ съ вами, читатель)\r\nновый, доселѣ невиданный и помный необычайной прелести міръ,\r\nпотому что намъ не могутъ не быть дороги эти первые шаги начи\r\nнающаго жить своею жизнью и думать своей головой общества; мы\r\nне можемъ не слѣдить за ними съ напряженнымъ вниманіемъ, съ\r\nтеплой любовью, не можетъ оставлять без\"ь вниманія малѣйшаго\r\nпроявленія въ немъ прогреса.\r\nВмѣстѣ съ вызовомъ нащего общества да размышленіе, ему на\r\nпервый разъ было задано нѣсколько тэмъ. Оно съ жаромъ броси\r\n10сь на нихъ и- на первыхъ җе порахъ обнаружило въ себѣ всѣ\r\nсвойства юности: свѣж ід силы, пылкость и неопытность. Во всѣхъ\r\nего начинаніяхъ рѣзко обозначился недостатокъ знанія практиче\r\nскихъ проемовъ; въ разрѣшеніи общественныхъ вопросовъ — неу-,\r\nстоявшаяся понятія, а въ примѣненіи этихъ вопросовъ разъеди\r\nненіе мысли съ дѣломъ, Возникли сильныя разногласія даже тамъ,\r\nгдѣ бы имъ и быть совсѣмъ не слѣдовало; возникли странныя про\r\nтиворѣчія… Этими чертам и юности характеризуется все послѣднее\r\nпятилѣтie. И хотя многое сдѣдано въ этот періодъ, много вопро\r\nсовъ по возможности уяснено, много разногласий сглажено; но мно\r\nгое, очень многое и остается еще только предметомъ ожиданій в\r\nжеланій. Естествено, что когда все поглотилось общественными\r\nвопросами, огромное большинство вдругъ будто вступило въ тем\r\nныій, дремучій лѣсъ, гдѣ, все для него стало неопредѣленностью,\r\nвсѣ предметы смѣшадись въ безразличную массу деревьевъ, всѣ зву\r\nки смились въ однобразный, шумъ; гдѣ пришлось этому большин\r\nству только прислушиваться къ окликавшимъ, и аукавшимъ его го\r\nлосамъ путеводителей и отвѣчать имъ тѣмъ же ауканьемъ, не созна\r\nвая ясно и тверло ни направления предстоящаго пути, ви благодат\r\nной, свѣтлой страны, къ которой долженъ привести его этотъ путь,\r\nи только проникаясь однимъ чувством, опасеңіз, чтобы не сбить\r\nся, не заблудиться, не отстать… Говоря откровенно, большинство\r\nне успѣло еще сложить съ себя ветхаго человѣка, не уедѣо утвер\r\nдить въ умѣ новаго ряда,истинъ, сжиться, съ вами, не успѣло убѣ\r\n.ВНУТРЕННІя новости 3\r\nдиться въ глубинѣ души въ том, что для него полезно и что без\r\nполезно. Вотъ отъ чего на каждомъ шаrу противорѣчія, вотъ отъ\r\nчего разъединение слова съ дѣломъI Все это отъ того, какъ гово\r\nритъ дядя Пахомъ, что\r\nКъ старому зданію новая лѣстница\r\nВъ вѣсколько тысячъ недавно пристроена…\r\nНовыя лѣстницы, новыя зданія!\r\nГоловы прежнія, грубость завѣтная,\r\nДеньгамъ почтеніе, сила преданія…\r\n>\r\nДа! могуча сила преданія, невозможно было обществу побо\r\nроть ее въ пять лѣтъ! Если теперь прислушаться чуткимъ слухомъ\r\nкъ настроенiю цѣлой массы нашего общества въ отношении къ каж\r\nдому изъ новыхъ соціальныхъ вопросовъ, то непремѣнно почует\r\nси въ этомъ настроенiв верѣшительность, неизвѣстность – къ чему\r\nпристать и чего держаться…\r\nПервая изъ заданныхъ для общаго размышленія тэмъ была вмѣ\r\nстѣ съ тѣмъ и самая капитальная, самая святая тэма, какая только\r\nмогла быть поднята изъ нашей жизни, и кромѣ которой никакая\r\nдругая не могла въ такой степени и такъ быстро разбудить, ожи\r\nвить и согрѣть всю громадную массу русскаго общества. Это былъ\r\nтакъ называемый вопросы объ улучшеніи крестьянскаго быта.\r\nДругой вызывающій и пробуждающій наше общество предметъ\r\nкасался стороны экономической. Утвержденіе первой сѣти желѣз\r\nвыхъ дорогъ въ Россіи, образование Главнаго общества желѣз\r\nныхъ дорогъ и послѣдовавшее за тѣмъ пониженіе банковыхъ пра\r\nцентовъ послужили началомъ и толчкомъ для усиленной акціонер\r\nной дѣятельности, скоро развившейся чуть не до размѣровъ этоиде\r\nмів. Съ тою же пьмкостью юности все устремилось на это попри\r\nще, и здѣсь - то яснѣе чѣмъ гдѣ - либо обнаружилась неопытность,\r\nнезнаніе практическихъ пріемовъ, а отчасти, можетъ быть, и не\r\nтвердо сознаннья понятія объ общественной нравственности. Чи\r\nтатели конечно хорошо помнятъ и знаютъ всю исторію громкихъ\r\nскандаловъ, совершившихся въ разныхъ акціонерныхъ компаніяхъ,\r\nисторію битвъ, знаменовавшихся необыкновеннымъ жаромъ напа\r\nдающихъ, частію принесшимъ благіе плоды, частію же перегорѣв\r\nшимъ безплодно. Въ отлетѣвшемъ теперь от ь насъ году два акціо\r\nверныя общества были театромъ такихъ побоищъ: Общество водо\r\nпроводовъ и —- само Главное Общество желѣзныхъ дорогъ. Кто не\r\nпомнить рѣзкихъ статей и даже аршинныхъ прибавленій къ газе\r\nтамгѣ, служившихъ вьзовомъ на битву; вчужѣ страшно было чи\r\nтать всѣ обвиненія, сьпавінея на компаниейскія администрацій,4 ВРЕМЯ\r\nно обвиняемые долго и упорно уклонялись отъ побоища. Наконецъ\r\nданы были генеральныя сражения и — сами акціонеры, люди непо-.\r\nсредственно. заинтересованные въ дѣлѣ, теперь едва ли могутъ вѣр\r\nно рѣшить, какое были существенные результаты этихъ сраженій\r\nза кѣмъ осталось поле и какiя существенныя пользы достались вь\r\nигравшей сторонѣ? Если въ обвиненіяхъ была правда, если зло\r\nсуществовало и'если оно открыто и доказано, то оно безъ сомнѣнія\r\nи исправлено; но изъ этого не слѣлуетъ, что уже устранена возмож\r\nность послѣдовательнаго повторенія его, что уже изсякъ самый его\r\nисточникъ.\r\nО средствахъ осушенія этого источника много было писано, но\r\nчто именно для этого сдѣлано, мы съ достовѣрностію не знаемъ,\r\nИзъ написаннаго между прочимъ нельзя не обратить внимания на\r\nодну небольшую статейку, недавно помѣценную въ « Указатель\r\nЭкономическомъ » и подписанную буквами К. Р. Она хороша тѣмъ,\r\nчто приводитъ Факты простые, числовые, слѣдовательно очень яс\r\nные и неподлежащіе сомнѣнію и спору. Въ этой статейкѣ только\r\nсосчитаны и классифированы всѣ наши акціонерныя компанів.\r\nОказывается, что въ настоящее время всего на Руси существуетъ\r\n120 компаній; но изъ нихъ въ статейкѣ перечислены поименно\r\nтолько 90, на томъ основаній, что остальныя тридцать компаній\r\nизвѣстны только по имени, а другихъ свѣдѣній о нихъ никакихъ\r\nвѣтъ. Классификація 90 извѣстныхъ компаній показала:\r\n1) Изъ числа ихъ, половина, т. е. 45 находятся (т. е. большин\r\nство акціонеровъ и правленіе) на самомъ мѣсть предпріятия или\r\nвблизи его; остальныя 45 распоряжаются предприятіями заочно.\r\n2) Изъ 90-ти компаній, 60 находятся въ Петербургѣ, 16 въ Mo\r\nсквѣ, 7 въ Ригѣ, 1 въ Нарвѣ и только в во всей остальной России,\r\nслѣдовательно компанія существуютъ почти исключительно въ\r\nстолицахъ.\r\n3) Изъ 76 компаній, пребывающихъ въ Петербургѣ и Москвѣ,\r\nнасчитывается до 35 таких, которыя выполняютъ предприятия,\r\nсоставляющая мѣстную потребность самихъ столицъ; а остальныя\r\nимѣютъ своимъ предметомъ предприятия, составляющая или по\r\nтребность другихъ мѣстъ или общую надобность всѣхъ жителей\r\nРоссіи.\r\n4) Изъ 45 компаній, пребывающихъ на самомъ мѣстѣ предприя\r\nтія, находятся въ двухъ нашихъ столицахъ 31; а 45 компаній,\r\nраспоряжающихся предпріятіями заочно всѣ ва столицах..\r\n5) Изъ 90 компаній, 76 учреждены лицами, живущимп въ сто\r\nлицахъ, и только остальныя 14 въ другихъ городах Россів. Саѣ\r\nдовательно « возможность учреждать компанія принадлежить у нас\r\n1ВНУТРЕННІя новости 5\r\nпочти исключительно лицамъ, живущимъ въ столицахъ, т. е.\r\nтамъ, здѣ дается разрѣшеніе на учреждение компаній (разрѣшеніе\r\nдается собственно въ Петербургѣ, но Москва причислена сюда же\r\nпо легкости сообщенія съ Петербургомъ); лица же, живуація въ гу.\r\nберніяхъ, гдѣ подобнаго разрѣшенія нельзя получить:, почти вовсе\r\nне учреждаютъ компаній ».\r\nи 6) Населеніе столицъ какъ извѣстно, состоитъ главнымъ\r\nобразом\"ь не изъ класса промышленнаго, а между тѣмъ этому насе.\r\nлевію преимущественно принадлежить акціонерная дѣятельность;\r\nсобственно же промышленный класс. русскій въ этой дѣятельности\r\nпочти не участвуета.\r\nПослѣ этихъ числовыхъ выводовъ, статейка задаетъ слѣдующій\r\nвопросъ:\r\n«Что нужно сдѣлать для того, чтобы наши акціонерныя компа\r\nнія (большинство акціонеровъ и правленіе) пребывали на мѣстахъ\r\nпредприятия и были такимъ образомъ дѣйствительными хозяевами\r\nпредприятія; чтобы въ кoмпaнeйскомъ дѣлѣ исчезъ бюрократизмъ,\r\nнеобходимо существуюцій, когда распоряжение предприятіемъ со\r\nвершается на одномъ мѣстѣ, а исполненіе распоряженій на другомѣ;\r\nчтобы акціонеры получили возможность судить о дѣйствіяхъ прав\r\nленія, не по отчетамъ его, а по самому дѣлу; чтобы компаніи учре\r\nждались на мѣстахъ надобности ихъ учреждения и участниками\r\nихъ быми лица тамъ живущiя и, уже по этому самому, заинтересо\r\nванныя въ усвѣхѣ предприятія; чтобы къ акціонерной дѣятельно\r\nсти получилъ доступъ капиталъ всей Россіи (а не одн:ѣхъ ея сто\r\nлиць); и выгодами, которая даетъ въ промышленномъ дѣлѣ огра\r\nниченная отвѣтственность капиталомъ, воспользовался промышлен\r\nный нашъ классъ, классъ прежде другихъ производительный? »\r\nНа этотъ сложный вопросъ въ той же статейкѣ дается слѣдую\r\nщій простой и краткiй отвѣтъ:\r\n« Необходимо такъ устроить, чтобы разрѣшеніе на учреждение\r\nакціонерныхъ компаній можно было получать не въ однѣхъ столи\r\nцахъ, но вездѣ, такъ сказать на мѣсть. Это должно быть общимъ\r\nправиломъ; изъятие конечно можетъ быть допущено, смотря по\r\nособеннымъ свойствамъ предпріятій. »\r\nОтвѣтъ, не смотря на его краткость, такъ ясенъ и положите\r\nменъ, что къ нему нельзя прибавить ни одного слова. И нельзя не\r\nсогласиться, что онъ вполнѣ соотвѣтствуетъ и удовлетворяетъ во\r\nпросу. Ясно, что отвлечь излишекъ акціонерной дѣятельности изъ\r\nстолицъ въ другие пункты, на самыя мѣста, было бы очень полез\r\nно. Столичная предприимчивость, принадлежащая преимуществен\r\nно классамъ непромышленнымъ, имѣетъ свой особый характеръ:6. ВРЕМЯ\r\nпока\r\nздѣсь потребность въ томъ или другомъ предприятів часто прямо\r\nродится въ головахъ учредителей, и компанія составляется только\r\nпотому, что этимъ учредителямъ, по ихъ общественному положе\r\nвію, очень легко выполнить и провати всѣ необходимыя, для этого\r\nФормальности… Нужно только, чтобъ учредилась компанія и разо\r\nшлись акцій, а тамъ какь пойдетъ самое предприятие, это уже не\r\nихъ дѣло, потому что и капиталы не ихъ… Предлагаемое въ от\r\nвѣтѣ правило можетъ относиться даже и не къ одной акціонерной\r\nдѣятельности: нѣкоторыя правительственныя распоряжения (какъ\r\nнапр. сокращение переписки, начатое въ Морскомъ Министерствѣ\r\n« въ видахъ ограниченія централизации », и въ прошломъ 1860 году\r\nпримѣненное по возможности къ другимъ вѣдомствамъ)\r\nзываютъ постепенное стремленіе къ той же цѣли, которая и дол\r\nжна неизбѣжно со временемъ достигнуться.\r\nПримѣромъ, подтверждающимъ соображения и заключеніе пра\r\nведенной нами статейки, въ особенности можетъ служить обще\r\nство Волжско - Донской желѣзной дороги, противъ котораго также\r\nподнята была страшная буря, долго свирѣнствовавшая и теперь\r\nеще не совсѣмъ утих шая… Долго имена Кокорева и Гладина мель\r\nкали на страницахъ газетъ и журналовъ, въ статьяхъ и подъ\r\nстатьями, съ обвиненіями и оправданіями; долго читатела прони\r\nкались чувствомъ негодованія тө противъ администрація обще\r\nства, по поводу изображаемыхъ въ обвинительныхъ статьяхъ стра\r\nдавій рабочихъ, то противъ обвинителей, при чтеній оправданій,\r\nдоказывавшихъ, что всѣ или почти всѣ страдавія вымышлены.\r\nУчредители и правление Общества въ Петербургѣ, статьи писались\r\nи печатались въ Петербургѣ и Москвѣ, а события, о которыхъ го\r\nворилось въ вихъ, совершались въ низовьяхъ Волги, что очень да\r\nлеко. Изь- этой дали приходили вѣсти, взаимно одна другой проти\r\nворѣчившiя и — кто же изъ живущихъ въ Петербургѣ или Москвѣ\r\nмогъ провѣрить эти вѣсти и стать безпристрастнымъ судьей въ\r\nдѣлѣ? Кто мотъ узнать истину и стать судьей, когда и учредители\r\nи правление общества, и самъ подрядчикъ Гладинъ, пребываюції\r\nпочти постоянно въ Петербургѣ, дѣйствуя и распоряжаясь заодно,\r\nлегко могли быть обмануты, легко могли ничего не знать о томъ,\r\nчто дѣлается въ низовьяхъ Волги? Мы, сидя въ Петербургѣ, часто\r\nне знаемъ, не только такихъ, совершающихся въ отдаленныхъ\r\nкраяхъ вашего отечества дѣлъ, которыя обыкновенно прячутся\r\nотъ свѣта Божьяго, но даже и такихъ, который просятся на свѣть.\r\nМы напр. слышали отъ очевидца, ироѣхавшаго въ сентябрѣ про\r\nшлаго года вдоль всей линии Волжско-- Донской желѣзной дороги\r\nотъ Царицина до самаго Дона, что дѣло идетъ тамъ превосходно,ВНУТРЕння новости 7\r\n.\r\nрабочie: содержатса хорошо, вѣють здоровый и бодрый вицъ,\r\nаинів строющейся дороги киритъ дѣятельностью, обѣщающею весь\r\nма скорое окончаніе дѣла… Этому очевидцу, петербургскому жи\r\nтелю, случилось въ этотъ разъ проѣхать « внизь по матушкѣ по\r\nВолгѣ » отъ Казани до Астрахани на одномъ изъ ходящихъ тамъ\r\nтрехъ мальцевскихъ пароходовъ… Мы только слышимъ жалобы на\r\nнеаккуратность и неисправность нашего рiчнаго пароходства; а\r\nэтотъ господинъ съ умиленіемъ разсказывает о совершеннѣйшихъ\r\nудобствахъ, о красотѣ и даже роскоши, которыя онъ встрѣтимъ на\r\nмальцевскомъ пароходѣ. Впрочемъ можетъ быть этому умиленію\r\nотчасти способствовалъ и самый путь, по которому везъ его паро\r\nходъ. Видъ низовой Волги и ея береговъ при ясной погодѣ удиви\r\nтельно приятно дѣйствует, на душу, особенно того, кто плыветъ\r\nпо Волгѣ въ первый разъ. Говоримъ по собственному опыту… Чу\r\nдесная эта ръка, названная въ вѣсни широкимъ раздольемъ, и чу\r\nдесный тотъ край, не даром, называемый привольнымъ! Тамъ и воз\r\nдухъ какъ- то особенно прозраченъ, и люди какъ- то свѣжѣе… Кстати:\r\nтотъ же ѣздившій недавно но Волгѣ господинъ разсказывалъ, что онъ\r\nі встрѣтилъ тамъ своего прежнаго знакомаго, человѣка весьма про\r\nсвѣщеннаго и нѣсколько лѣтъ назадъ въ полномъ смыслѣ слова « бли\r\nставшао на брегахъ Невы », а теперь представившагося нашему путе\r\nшественнику въ видѣ русскаго купца, со всѣми особенностями рус\r\n«скаго купечества чуйкой, бородой, своеобразной рѣчью и своеоб\r\nразными приемами. Преобразившийся объяснимъ путешественнику,\r\nчто онъ принужден былъ уѣхать изъ Петербурга на родину для\r\nпоправленія сильно разстроеннаго столичной жизнью состояния, и\r\nосмотрѣвшись на мѣстѣ, нашолъ, что всего скорѣй и мегче можно\r\nпоправить состоянie и разплатиться сь накопившимися долгами,\r\nпустившись въ промышленность, а для усuѣшнаго хода избран\r\nнаго вмъ промысла (торговли гуртами въ завомжскихъ степяхъ)\r\nоказалось необходимымъ съ виду преобразиться, потомучто тузем\r\nные обитатели не очень охотно вступаютъ въ торговыя и другія\r\nдѣловыя сношения съ господами нѣмецкаго покроя. и видно по\r\nтребность въ отсутствіи нѣмецкаго покроя въ самомъ дѣлѣ тамъ\r\nочень сильна, потомучто съ преобразившимся господиномъ бымъ\r\nтоварищъ, совершенно подобный ему съ вилу, оказавшийся на\r\nнастоящимъ, кровнымъ нѣмцемъ.\r\nНе знаю какъ вы, читатель, а мы какъ-то особенно любимъ\r\nвстрѣчаться съ подобными явленіями, гдѣ человѣкъ, въ силу ра\r\nзумной причины, отрѣшается от\" ь сословныхъ предразсудковъ, ко\r\nторые въ иныхъ людяхъ бываютъ такъ сильны, такъ неприятны и\r\nтакъ вредны!8 ВРЕМА\r\nІн\r\nнашли что-то\r\nона\r\nTO\r\nНо, можетъ быть, не было бы у насъ ни скандаловъ, ни бурь въ\r\nакціонерныхъ обществахъ; можетъ быть, не возникао бы и поло\r\nвины тѣхъ общихъ и частныхъ соціальныхъ вопросовъ, которыхъ\r\nтеперь и не перечесть съ разу; если бы не явилась къ намъ, его\r\nсобствовать нашему пробужденію, дорогая и прежде незнакомая\r\nнамъ гостья, прозванная « благодѣтельной » гласностью. Ни одна\r\nновизна, кажется, не потерпѣла у насъ такихъ перемѣнъ въ поло\r\nженів, какъ эта желанная гостья. Сначала она вступила къ намъ\r\nкак-то робко, заговорила заикаясь и съѣдая половину словъ,\r\nСъ первaго взгляда заинтересовались ею, по причинѣ той же юно\r\nнеской пылкости; но скоро замѣтивъ ея робость и неловкость,\r\nподняли бѣдрую, какъ говорится, на зубокъ; насмѣшка не пода\r\nдила ея новаго положения въ обществѣ; стали ловить ее на каж\r\nдомъ mаrу, гдѣ случалось ей обмолвиться; особенно же въ этомъ\r\nглотаньѣ слов: очень смѣшное. Она разсказы\r\n-ваетъ намъ, говорили насмѣшники, что - то и про кого - то; во\r\nо какихъ именно странахъ, и о какихъ существахъ лепечатъ\r\nпонять невозможно. Что какой -нибудь чиновникъ береть\r\nвзятки, это мы и безъ нея знаемъ; что какой -нибудь смотри\r\nтель заведенія чинитъ въ свою пользу безгрѣшную экономію,\r\nже очень хорошо знаемъ; зачѣмъ же говорит, она намъ это? Цан\r\nнѣтът Изъ ея рѣчей мы не можемъ сдѣлать никакого употребленів:\r\nмы хотѣли бы знать, на кого она жалуется, чтобы норазить того\r\nнашимъ отлученіемъ; но вѣдь нельзя же отлучать поголовно всѣхъ\r\nчиновниковъ и всѣхъ смотрителей; мы бы и безъ нея это сдѣлали,\r\nесли бы тутъ была какая - нибудь справедливость. Произнеси она\r\nнамъ имя, мы бы предали это имя стыду и общему презрѣнію,\r\nи вышло бы то, что со временемъ существованіе подобныхъ имент\r\nсдѣлалось бы у насъ невозможнымъ, по крайней мѣрѣ крайне не\r\nудобнымъ; потомучто нельзя спокойно существовать въ обществѣ\r\nполъ карою стыда и общаго презрѣнія… Вотъ тогда была бы дѣль!\r\nТакъ говорили насмѣшники и недовольные. Гостья прислуша\r\nлась, поняла въ чемъ дѣло, оправилась и воть — оставляетъ она\r\nсвои робкія движенiя и замѣняетъ ихъ смѣлою осанкой, стано\r\nвится сама насмѣшницею. Послышались въ устахъ ея и имена соб\r\nственныя, и уже немалое число ихъ произнесла она…\r\nНо… и тутъ бѣда! Нашлись щекотаивые господа, которые\r\nстали обижаться; стали говорить, что наша « благодѣтельная » гостья\r\nслишкомъ вдается въ частности, заглядываетъ туда, гдѣ ея не\r\nспрашиваютъ, не уважаетъ, дескать, человѣческаго достоин\r\nства І.. По этому поводу даже составими особые термины: дерси\r\nмордство и мордобитie,.,\r\n.ВНУТРЕННія новости 9\r\nКстати: позвольте, мы, въ качествѣ очевидцевъ, разскажемъ\r\nвамъ одно небольшое происшествие, которое привели вамъ на па\r\nмять сказанные термины, происшествие неважное, мемочное, но\r\nизъ котораго можно вывести довольно крупное заключеніе.\r\nПрошедшей осенью, незадолго до вожделѣннаго саннаго пути въ\r\nПетербургѣ, въ одинъ изъ праздничныхъ дней, часа въ три по по\r\nмудни, на Невеќомъ проспектѣ, у Полицейскаго моста, предъ очами\r\nтысячи гуляющихъ изящно - одѣтыхъ господъ и госпожъ, происхо\r\nдила слѣдующая сцена. Извощикъ средней руки держалъ за рукавъ\r\nгосподинчика съ бородкой, въ короткомъ пальто и пестромъ карне.\r\nИзводикъ увлекалъ ero къ своей линейкѣ, приговаривая: « нѣтъ,\r\nбаринъ, ужь пожалуйте со мной въ контору. » у влeкoмaго госпо\r\nдина была въ рукахъ трость, а у извощика на лицѣ кровь.. Кто\r\nсколько - нибудь знаетъ нравы петербургскихъ извощиковъ, тому\r\nвъ голову не придеть, чтобы извощикъ могъ рѣшиться, безъ край\r\nней необходимости, нанести какое - нибудь оскорбленіе господину\r\nвъ такое время, въ такомъ мѣстѣ и при такой публикѣ, какъ\r\nмы разсказываемъ. Что же вышло? Видятъ сцену мимо идущие\r\nизящно - одѣтье господа, бросаются на извощика и отбиваютъ у\r\nнего добычу; нотомъ одинъ господинъ въ бобрахъ съ яростію на\r\nчиваетъ срывать съ него нумеръ, другой изящно- одѣтый съ не\r\nменьшей яростію дергаетъ его за бороду, приговаривая: « какъ ты\r\nсиѣешь! какъ ты смѣешь! » Тщетно молилъ oтoрonѣвшій дзво\r\nцикъ: «да помилуйте, господа! да за что же, господа? » Господа не\r\nвнимали и продолжали своеручную расправу. Наконецъ видя оже\r\nсточеніе сердецъ ихъ, извоцикъ вдругъ возопилъ! « городовой! го\r\nродовой!.. » 0, чудо дней нашихъ! въ мѣто отъ Р. Х. 1860 - е, изво\r\nщикъ спасается подъ защиту полиции отъ гуляющихъ по Невскому\r\nпроспекту изящно - одѣтыхъ господъ!.. Городовой явился, словно\r\nизъ земли выросъ, и первое слово его было: « драться нельзя, го\r\nспода. »\r\nМы не будемъ излагать дальнѣйшаго хода истории, потомучто\r\nонъ всякому долженъ быть понятенъ; но непонятно обращенное къ\r\nизвощику восклицаніе: какъ ты смѣешь? Что же это — какъ см:Бешь\r\nбрать господина за рукавъ? Да какъ же вьето, изящно - одѣтый\r\nгосподинъ, смѣете брать его не за рукавъ, а за бороду? Почему бы\r\nнапр. и не придержать сѣдока, не заплативаго денегъ; но взять\r\nза бороду, безъ суда, безъ всякаго права, на томъ только основа\r\nвіи, что вы господинъ, а не извощикъ!… И вѣдь ни одинъ изъ гу\r\nмающихъ не принямъ стороны этого извощика; а кто знает?? мо\r\nжетъ быть тутъ же, даже, въ числѣ дѣйствующихъ лицъ, бымъ и\r\nтакой господинъ, который наканунѣ или на другой день весьма10 BPEMA\r\nкраснорѣчиво и съ увлеченіемъ писалъ объ уваженіи человѣче\r\nскаго кореньдостоинства противорѣчій… і Такъ Невольно вотъповторишь какъ крѣпко всаѣдъ еще за сидитъ дядейвъПато нас\r\nMOMO:\r\nНовыя лѣстницы! новыя зданія!\r\nГоловы прежнія! грубость завѣтная!..\r\nНо все это нисколько не относится къ гаасности. Личность и честь\r\nэтой гостьи вашей достойна быть неприкосновенною. Теперь она у\r\nнасъ уже не только насмѣшница, но и солидная докладчица обще\r\nственному мнѣнію о всякомъ совершающемся на бѣломъ свѣтѣ бе\r\nзобразів. Безобразія-же на свѣтѣ не мало. Вотъ вы знаете исторію\r\nг. Козляинова съ нѣмкой; но прослѣдили -ли вы эту исторію до\r\nконца? Читали - ли напр. московскаго корреспондента въ 271\r\nСѣверной Пчелы, гдѣ излагается дѣло въ защиту и пользу г. Коз\r\nмяинова, и потомъ опроверженіе этой защиты, помѣщенное львом\r\nКамбекомъ въ и 280 той - же Сѣверной Пчелы? Читали или не ча\r\nтами, это все равно, но вотъ что главное: защитникъ, предполагая,\r\nчто можетъ возникнуть вопросъ: отъ чего г. Козяиновъ, если онъ\r\nбравѣ, не отвѣчамъ напавшимъ на него журналамъ, разрѣшает\r\nэтотъ вопросъ такъ: а можетъ быть Козяиновъ и не читает, жур\r\nналовъ, или если и читаетъ, то не иметъ достаточного уваженія\r\nкѣ нимъ и вообще къ печати; уваженіе-же, дескать, навязать нель\r\nзя… Согласитесь-же, что это - безобразие, даже такая степень\r\nбезобразія, что и сама гласность, я думаю, отвернется отъ него съ\r\nпрезрительной улыбкой.\r\nВотъ еще. Вѣроятно также прочтена всѣми въ газетахъ исторія\r\nо крестьянской дѣвочкѣ, заѣденной собаками съ какой-то мызы\r\nблизь Новгорода. Изъ первыхъ извѣстій невидно было, что это за\r\nмыза, кому она принадлежитъ, чьи именно собаки. Какъ - то въ Сѣ\r\nверной Пчелѣ сдѣланъ бымъ намекъ на невнимательность губерн\r\nскаго начальства въ этомъ дѣлѣ, и вотъ въ + 276 той -то газеты\r\nявляется присланное изъ Новгорода объясненіе всего дѣла, и\r\nоказывается во - первыхъ, что мыза лежитъ въ трехъ верстахъ отъ\r\nНовгорода и принадлежатъ женеѣ коллежскаго секретаря Бори\r\nсова, который самы живетъ въ Петербургѣ и занимается адво\r\nкатствомъ; во -вторыхъ, что губернское начальство показало по\r\nную внимательность въ дѣмѣ и, не смотря на искусно произведенное\r\nвначалѣ слѣдствіе, по которому всѣ выходили правыми, открыло,\r\nчто собаки принадлежали мызѣ и что даже дѣти г-жа Борисової\r\nзабавлялись злостью этихъ собакъ, поощряя ихъ къ нападеніамъ;\r\nнаконецъ, что самый эти непосредственныя виновницы несча\r\nстія — собаки теперь уже не существуютъ; потомучто когда дѣлоВНУТРЕННія новости 11\r\nстало принимать опасный оборотъ, хозяева утопили вхъ въ Волхо\r\nвѣ… Ну, какъ не пожелать побольше такихъ ясныхъ и точныхъ\r\nсвѣдѣній!\r\nМы сказали, что гласность становится солидной докладчицей об\r\nщественному мнѣнію… Пусть же она продолжаетъ эту должность 1\r\nпусть она доводить до общаго свѣдѣнія все, что способно или\r\nшевельнуть душу, или пролить новый свѣтъ на какое - нибудь\r\nдалекіе и темные углы или выдвинуть какія - нибудь черты нашей\r\nжитейской действительности, доселѣ не замѣченныя. Почему напр.\r\nне узнать всѣмъ такую вѣсть, какую недавно кто - то прислалъ изъ\r\nТулы газетѣ « Наше время ». Эта вѣсть въ газетѣ названа: русский\r\nфатумъ; это — вѣсть о такомъ простомъ и обыденномъ происше\r\nствіи, что въ прежнія времена оно не только не было-бы « првпеча\r\nтано » въ газетѣ, но изустно не вышло - бы, можетъ быть, за пре\r\nдѣлы того мѣста, гдѣ совершилось; а между тѣмъ оно очень вѣрно\r\nдѣйствительности, очень характерно и лушу шевелитъ и на думы\r\nнаводить. Просимъ читателей прослушать этотъ несложный и не\r\nинный разсказ:\r\nТульской губерніи, новосильскаго уѣзда, въ семѣ Нижнемъ\r\nСкворчемъ, крестьянинъ Абрамъ Быковскій (13 сентября) поссориа\r\nса съ своимъ роднымъ братомъ Сильверстомъ, который нобилъ его\r\nтакъ, что переломилъ лобную, затылочную и тем янвую кости. Изби\r\nтаго Абрама вынесли изъ избы на дворъ; сынъ его Илья тотчасъ\r\nповезъ его въ церковь, гдѣ больной исповѣдался и причастился Св.\r\nТайнъ; потомъ, съ помощью другого крестьянина ихъ-же села,\r\nуложимъ его въ телегу и повезъ къ становому приставу, для осви\r\nдѣтельствованія боевыхъ знаковъ, а становой послалъ ихъ для это\r\nго въ г. Новосиль къ уѣздному врачу Смесареву; врачь осмотрѣлъ\r\nБыковскаго и нашолъ его въ безпам ятствѣ, безъ всякаго самосозна\r\nнія; дыханіе было едва замѣтво и пульсъ едва можно было осязать.\r\nг. Снесаревъ, видя опасное положение больного, требующаго не\r\nмедленнаго медицинскаго пособія, велѣдъ крестьянамъ тотчасъ вез\r\nти его въ городскую больницу и посмалъ съ ними свою служанку, а\r\nсъ нею записку къ подмекарю, чтобъ больной бымъ непремѣнно\r\nпривятъ въ больницу.\r\nПрибывъ туда, крестьяне подлекаря не нашли, а смотритель Фе\r\nдоровъ, получивъ записку уѣзднаго врача, потребовалъ еще какихъ\r\nто документовъ. Документов, никакихъ конечно не было, и смо\r\nтритель, доложивъ предварительно объ этомъ городовому врачу\r\nЗябреву, - по приказанію его объявилъ крестьянамъ, что если хо\r\nтятъ омѣстить Быковскато въ больницу, то заплатили бы деньги\r\nза леченіе или привезли бы относценіе земскаго суда.. Денегъ съ12 ВРЕМЯ\r\nкрестьянами не было, поэтому они принуждены были отправиться\r\nсъ умирающимъ въ земскій сулъ за отношеніемъ. Но было уже 5\r\nчасовъ по -полудни: въ судѣ они нашли только одного дежурнаго;\r\nонъ велѣмъ имъ ѣхать къ исправлявшему въ то время должность\r\nисправника, непремѣнному засѣдателю Двупубскому, который, вь\r\nслушавъ просьбу крестьянъ и осмотрѣвъ больного, посламъ ихъ\r\nобратно въ судъ, обѣщая вскорѣ туда пріѣхать. Крестьяне поѣха\r\nли опять въ земскій судь; тамъ кто-то сказалъ имъ, что теперь\r\nужь поздно, а завтра (14 сентября) праздникъ, такъ не лучше ли\r\nямъ пріѣхать уже 15 утромъ. Не смотря на благой совѣтъ, крестья\r\nне поджидами засѣдателя до поздняго вечера, но не дождавшись,\r\nпринуждены были ѣхать назадъ домой, гдѣ Абрамъ Быковскій, въ\r\nночь съ 14 на 15 число, умеръ…\r\nГоворя о больныхъ и больницахъ, мы не можемъ не указать,\r\nкакъ на образчикъ солидной и благотворной гласности, на помѣ\r\nщенную въ IX книжкѣ « Свѣточа » статью: Очерки больничнаго быта,\r\nвъ которой просто, спокойно и, какъ слышали мы отъ людей непо\r\nсредственно знакомыхъ съ этимъ бытомъ, совершенно вѣрно опи.\r\nсано все, что въ нашихъ общественныхъ больницахъ должно по\r\nлежать непремѣнному устраненію или измѣненію. Въ началѣ своей\r\nстатьи авторъ между прочимъ говоритъ:\r\n« Наши общественныя больницы вопросъ до сихъ поръ тех\r\nвый или покрайней мѣрѣ весьма « бивчивый. Литература молчить о\r\nнемъ. Заболѣвій неохотно идетъ въ больницу и неблагосклонно\r\nсмотреть на это красивое зданіе — и наобороть, съ радостью остав\r\nляетъ его, иногда даже недокончивъ леченія.\r\nЧто страннѣе всего общество наше, пробужденное нынѣ отъ\r\nпрежней инерціи, живо обращается къ современнымъ вопросамъ, осно\r\nвываетъ библіотеки, открываетъ училища, учреждаетъ вспомогатель\r\nныя кассы; а вопросы о больницахъ остается до сихъ поръ нетрону\r\nтымъ, и матеріальныя средства больницъ по прежнему скудны, — су\r\nществующій порядокъ въ нихъ по прежнему все тотъ же. Чѣмъ оправ\r\nдать или объяснить такое забвение такого важнаго предмета? Забыт\r\nвъ самомъ дѣлѣ или загороженъ отъ наблюденiй и гласности\r\nкитайскою стѣною, и общество дѣйствительно не слышитъ его го\r\nлоса? Занятые акціонерными предпрія гіями, развитіемъ торгован ц\r\nпромышленности, идеями распространенiя просвѣщенія, политико-эко\r\nномическими планами, мы изъ-за этихъ крупныхъ, а отчасти только\r\nмодныхъ (?) занятій не видимъ серьёзности другихъ вопросовъ, ка\r\nковъ вопросъ объ общественныхъ больницахъ, — и можетъ быть оттого,\r\nчто такое вопросы не слишкомъ чувствительно затрогивают насѕ сa\r\nмихв. У насъ вѣдь до сихъ поръ не касались серьёзно вопросовъ о\r\nтюрьмахъ, о рабочихъ домахъ, объ арестантскихъ ротахъ; только лег\r\nовъ\r\nC\r\n>ВНУТРЕННІя новости 13\r\n-\r\n-\r\nоно\r\n.\r\nкія, Фельетонныя замѣтки изрѣдва напоминаютъ, что подобные вопро\r\nсы существуютъ въ сознании нашего общества, но не коснулись еще\r\nглавныхъ струнъ его сердечности. •\r\nНе можемъ отказать себѣ въ удовольствіи привести еще нѣ\r\nсколько Фразъ автора Очерковъ, Фразъ, которыя особенно вырази\r\nтельны. Напримѣръ, описывая больничный воздухъ въ разные ве\r\nріоды сутокъ, онъ между прочимъ разсказываетъ:\r\n• Весьма удачно выражается надзирательница касательно состоянія\r\nвоздуха въ палатѣ во время ночи. Какъ, говорить она, зайдешь въ\r\nпалату-то, будто палкой кто ударить по головѣ… А дѣлать нечего:\r\nвсе войди, да посмотри, да стерои. и этимъ воздухомъ больной,\r\nбезъ разбора болѣзней, не исключая и болѣзней въ легкихъ, дышетъ\r\nцѣлую ночь и цѣлыя ночи! Интересно также замѣчаніе одного ста\r\nричка- больнаго, изъ простаго званія, по поводу состояния воздуха.\r\nя, говорить овъ, все думаю, отчего это такой запахъ? — Ну, отчего\r\nже? какъ ты думаешь? спрашиваю его. -- Да вотъ я полагаю, что въ\r\nпалатахъ есть клопы; и вотъ какъ вычищаютъ полы - то, такъ въ ту\r\nпору клоповъ-то и придавливаютъ, а оттого и запахъ такой. Да и\r\nпахнетъ-то.. как будто подъ носомъ кто клоша давить. Предполо\r\nженіе край не-наивное, но очень хорошо характеризуетъ каче\r\nство воздуха и степень его силы, если не всегда, то и не рѣдко.,\r\nВпрочемъ авторъ сознается, что такое состояние воздуха бы\r\nваетъ не круглыя сутки: во время визитацій (вь 9 часовъ утра и\r\nвъ 8 вечера) воздухъ довольно чистъ.\r\nМы тепло вѣруемъ, что и вопросу объ общественныхъ больни\r\nцахъ не долго будетъ оставаться забытымъ. Извѣстно, что вопросъ\r\nо военныхъ госпиталяхъ (по поводу открывшихся въ послѣднюю\r\nвойну разныхъ недостатковъ и злоупотребленій) давно поднятъ въ\r\nВоенномъ Министерствѣ, состояніе хъ внимательно разсмотрѣно,\r\nи принимаются дѣятельныя мѣры къ ихъ улучшенію. Мы даже сль\r\nшали, что былъ составленъ проэктъ радикальнаго преобразования\r\nихъ, съ введеніемъ, между прочимъ, коллегіальнаго управленія; не\r\nзнаемъ только, принять ли этотъ проектъ и дѣйствительно ми гото\r\nвится радикальное преобразование госпиталей.\r\nТакъ какъ въ приведенной нами статьѣ положительно поднятъ\r\nВопросъ и объ общественныхъ больницахъ, то нѣтъ сомнѣнія, что\r\nонъ уже не завадетъ въ безгласности, а за тѣмъ послѣдуютѣ конеч\r\nно и мѣры кь его разрѣшенію; потомучто теперь голоса, доходя\r\nщіе изь общества, уже не остаются неуслышанными; къ нимъ, на\r\nпротивъ, прислушиваются, ими пользуются, даже въ нихъ нуждают:\r\nся. На это есть у насъ прямыя, Фактическiя доказательства. Развѣ\r\nМинистерство Народнаго Просвѣщенія не обнародовало проэкта14 ВРЕМЯ\r\nустава среднихъ и висшихъ учебных заведеній ды всеобщаго об\r\nсужденія? Развѣ не обратилось почтовое вѣдомство къ сочувствію\r\nпублики, вызывая ее « указывать ему на тѣ случаи, гдѣ вкрады\r\nваются случайно какая-либо ошибки или упущенія »? Наконецъ раз\r\nвѣ Министръ Финансовъ не пригласиль, печатнымъ объявленіемъ,\r\nвсѣхъ сообщать замѣчанія о причинахъ медленнаго развитія золо\r\nтого промысла и мысли о томъ, какими мѣрами правительство мо\r\nгло бы поощрить этот промыселъ?\r\nМы имѣемъ также доказательство\" и на то, что гласности уже\r\nдано у насъ право гражданства: это доказываетъ законъ 22 сентября\r\nпрошедшаго года, изданный въ пополненіе ценсурнаго устава, по\r\nповоду того, что въ этомъ уставѣ не заключалось « правилъ опреду\r\nпреждении вреда, могущаго произойти от ь распространения въ пе\r\nріодическихъ изданіяхъ ложныхъ извѣстiй и слуховъ, или по\r\nявленія статей, оскорбительныхъ для правительственныхъ мѣстъ и\r\nчастныхъ лицъ, посредствомъ немедленнаго опровержения или\r\nразъяснеиія въ печати такихъ извѣстій, слуховъ и статей, въ тѣхъ\r\nсамыхъ изданіяхъ, въ которыхъ они появились ». Вслѣдствіе этого\r\nпервымъ пунктомъ новаго закона « издателямъ и редакторамъ жур\r\nналовъ и газетъ вмѣняется въ обязанность печатать безплатно въ\r\nсвоихъ изданіяхъ опроверкенія на появившiяся въ нихъ неоснова\r\nтельнья извѣстiя и слуха или возражения на статьи, оскорбитель\r\nнья для какого-либо мѣста или лица, какъ скоро такія опроверже\r\nнія и возраженія доставлены булуъ мѣстами или лицами, упоми\r\nнаемыми въ означенныхъ извѣстіяхъ, слухахъ и статьяхъ. » Въ\r\nслѣдующихъ за тѣмъ пунктахъ постановлены и особья на этотъ\r\nпредметъ правила.\r\nВъ вышеприведенныхъ нами словахъ автора Очерковъ больниц\r\nнаго быта, есть одна Фраза, собственно къ больницам, не относя\r\nщался, съ которою намъ очень не хотѣлось бы согласиться. Онъ\r\nсказал, что нѣкоторые изъ вопросовъ, занимающихъ теперь наше\r\nобщество, суть только « модныя » занятія. Мы слышали, что нѣко\r\nторые такъ смотрятъ ва вопросъ, о которомъ мы еще не упомяну\r\nаи, вопросъ самый свѣжій и, ноемѣ крестьянскаго, самый святой в\r\nнеотложный. Это - вопросъ о распространеніи грамотности. По\r\nворя точнѣе, названіе « моднаго занятія » относятъ, можетъ быть,\r\nве вообице къ вопросу о распространеніи грамотности, а собственно\r\nкъ воскреснымъ школамъ. Московскій газеты жалуются на скудость\r\nсредствъ тамошнихъ воскресныхъ школъ, приписывая эту бѣду со\r\nвершеннѣйшему равнодушію московской публики къ этому новому\r\nдѣлу, и носятся слухи, будто бы равнодушie - то это происходить\r\nоттого, что московская публика смотритъ на дѣло воскресныхъВНУТРЕННІЯ. Новости 15\r\nшколъ, какъ на скоропреходящую моду. Насколько не ручаемся за\r\nсправедливость этихъ слуховъ, но — неужели же дѣло воскресныхъ\r\nшколъ дѣйствительно только. мода? Впрочемъ воложимъ, что\r\nмода, — чтожъ изъ того? Въ одной газетѣ сосчитано, что теперь\r\nъ Россіи: около 200.воскресныхъ школъ, въ которыхъ приблизи\r\nтельно до 20.000 учащихся. Между тѣмъ почти въ каждомъ листкѣ\r\nгазетъ есть вѣсти о вновь открывающихся воскресныхъ школахъ и\r\nо прибывающихъ ученикахъ. Въ такомъ случа: ѣ — пусть это бу\r\nдетъ,мода; да мода - то эта выучитъ грамотѣ десятки тысячь чело\r\nвѣкъ, и выучитъ ихъ не черезъ полуграмотныхъ пономарей и от\r\nставныхъ солдатъ, безсмысленное преподаваніе которыхъ и было\r\nөдною изъ причинъ, введшихъ въ ошибку В. И. Дала и другихъ\r\nпротивниковъ распространенія грамотности, — нѣтъ, она выучить\r\nихъ разумно,.чрезь людей просвѣіценныхъ, дѣлаюшихъ это дѣло\r\nсъ толкомъ, съ любовью и съ участіемъ самыхъ теплыхъ желаній;\r\nвыучитъ не одному механизму чтенія, — какъ учатъ по селамъ и\r\nдеревнямъ пономари и отставные солдаты, но и пониманью чи\r\nтаемаго; она улучшитъ, подниметъ нравственно эти десятки ты\r\nсячь… Если потомъ и пройдетъ эта мода, то она пройдетъ тогда, ко\r\nгда минетъ въ ней потребность; когда будетъ много не воскресныхъ,\r\nа будничныхъ, но подобныхъ воскреснымъ, школъ, и въ нахъ\r\nбудутъ учиться уже не десятки, а многія сотни тысячь… Почему\r\nже не слѣдовать намъ такой хорошей модѣ, когда мы съ точностію\r\nсаѣдуемъ.модѣ въ способѣ повязыванія галстуковъ и нопенія во\r\nротничковъ?.. Наконецъ — если лица, заводящая воскресныя шко\r\nJы и преподающія въ нихъ дѣлають это, только увлекаясь модою\r\n(въ чемъ мы впрочемъ сомнѣваемся); то учащиеся - то, эти толпы\r\nбѣднѣйшихъ мальчиковъ и взрослыхъ ремесленниковъ, добро\r\nвольно стекающіхся по праздникамъ въ школы, они тоже увле\r\nчены модою? Нѣтъ, ужь это, воля ваша, совсѣмъ неправдо\r\nподобно. НѣтъІ туть есть нѣчто другое, нѣчто, приводящее на\r\nпамять поговорку: гласъ народа гласъ Божій. Эта поговорка\r\nозначаетъ, что у •народа, взятаго въ цѣломъ, есть инстинктъ\r\nдая угадыванiя истины, для вѣрнаго распознаванья того, что,\r\nвъ данную минуту, должно пойдти ему во здравье и во благо.\r\nНе привились бы такъ дружно воскресныя школы, если бы онѣ\r\nбыли порожденіемъ одной своенравной моды!.. Что грѣха таить!\r\nесли бы, прежде нежели открылась первая воскресная школа, спро\r\nсили насъ, будет ли успѣшно это начинаніе, побѣrуть ли толпы\r\nмалолітныхъ и взрослыхъ простолюдиновъ по праздникамъ учить\r\nся въ школы, мы, можетъ быть, сильно усомнились бы въ этомъ,\r\nпотомучто… еще разъ искреннее признаніе.. потомучто мы не до\r\n-16 ВРЕМЯ\r\nвольно близко знакомы съ внутреннимъ міромъ народной массы, не\r\nдовольно хорошо знаемъ, что таится въ гаубинѣ ея, не на столько\r\nизощрили въ себѣ наблюдательность, чтобы въ каждый данный мо\r\nментъ вѣрно учуять ростъ ея зрѣющихъ въ тиши потребностей.\r\nМы обманулись бы жестоко и непростительно, мы погрѣшили бы\r\nпротивъ народа своимъ сомнѣніемъ, и если есть теперь люди, сча\r\nтающіе воскресныя школы порожденіемъ одной только моды, то она\r\nгрѣшать противъ народа… Благословимъ же того, кому первому\r\nпришла мысль ввести эту моду, благословимъ тотъ часъ, въ кото\r\n. рый осѣнила его это благодатная мысль!\r\nПрощаясь съ старымъ годомъ этимъ благословеніемъ, мы пере\r\nносимъ въ новый годъ горячее желание, чтобы мода на воскресныя\r\nшколы распространилась по всей земав русской, чтобы держалась\r\nона долго и чтобы исчезла въ насъ всякая тѣнь сомнѣнія въ ел бла\r\nготворности.\r\nЧитатели могутъ указать вамъ, что обозрѣвая главнѣйшіе изъ\r\nподнятыхъ у насъ и занимающихъ общее внимание вопросовъ, мы\r\nзабыла одинъ насущнѣйшій предметъ, близко касаюцiйся всѣхъ и\r\nкаждаго, именно: вопрос, Финансовый и вопросъ о создании у насъ\r\nобщественнаго кредита; что въ истекшемь голу возникло одно\r\nважное учрежденіе – учрежденіе государственнаго банка, и что\r\nмного положено трудовъ и сильно подвинуто впередъ дѣло по\r\nустройству земскихъ банковъ. Нѣтъ, мы не забыля этого предмета,\r\nно онъ такъ ва женъ, серьезенъ и сложенъ, что говорить о немъ об\r\nстоятельно можно только въ спеціальной, ему собственно посвя\r\nщенной статьѣ; а здѣсь излага гь подробности начатыхъ и еще не\r\nконченныхъ работъ, значило бы только напрасно утруждать ваше\r\nвниманіе.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Shkola svetskikh prilichii",
        "article": "ШКОЛА СВѣтскихъ ПРИЛИЧІЙ.\r\nГосподи Боже! какая бездна тонкости\r\nбываетъ у человѣка!\r\nПовѣсть о том, како поссорился Ивана\r\nИвановича са Иванова Никифоровичем.\r\n-\r\nДавно ли стали поучать русскаго человѣка свѣтскому обхож\r\nденію и приличіямъ? Давно ли появились тѣ назидательныя ру\r\nководства, въ которыхъ яснѣе дня излагаются правила, какъ\r\nслѣдуетъ благовоспитанному юношҡ улыбаться, зѣвать и смор\r\nкать носъ? Кто эти почтенные благодѣтели, наставлявшіе нѣ\r\nкогда нашихъ предковъ и теперь наставляющіе насъ тайнамъ\r\nжитейской ловкости и граціи? Безъ нихъ — страшно вымол\r\nвить — мы не знали бы, какъ войдти въ гостиную, какъ сѣсть\r\nвъ кресло и протянуть или поджать ноги. Долгъ чувствитель\r\nнѣйшей благодарности заставляетъ насъ познакомить читателей\r\nсъ нѣкоторыми сторонами этого любопытнаго предмета и вы\r\nзвать изъ мрака прошлаго тѣ правила свѣтскости, которымъ\r\nучили слѣдовать нашихъ дѣдушекъ и бабушект.\r\nКто бы подумалъ?суровые и простодушно -грубые люди XVI\r\nи XVII столѣтій, боясь зазору и покоровъ, уже подчинялись\r\nсвоимъ особеннымъ приличіямо, хотя и не вѣдали этого слова.\r\nДомострой » и другое рукописное сочиненіе, къ сожалѣнію\r\nмало извѣстное: « Вождь по жизни », служили имъ въ данномъ\r\nслучаѣ руководящими кодексами. « Домострой » уже толкуетъ о\r\nвѣжливости: онъ подаетъ благой совѣтъ мужьямъ поучать сво\r\nихъ женъ плёткой не какъ попало, а вѣжливенько, чтобы было\r\n* г. Сахаровъ привелъ изъ этого сочиненія любопытную выписку во II -мъ\r\nтомѣ « Сказаній русскаго народа », стр. 114.\r\nч. IV. 31442 А тE E й.\r\nи страшно и здорово; « Вождь по жизни » наказываетъ: на пиру\r\nстарой гостьѣ подносить вино при всѣхъ — ей та чара не въ\r\nукоръ, а молодую вызвать послѣ обѣда будто на совѣтъ, да тутъ\r\nи подносить въ утай, чтобъ безъ зазора было отъ злыхъ людей...\r\nНо мы вовсе не намфрены вводить нашихъ читателей въ кругъ\r\nнравственныхъ убѣжденій до-петровскаго времени. Всѣ на\r\nставленія подобнаго рода, въ силу реформъ Петра Великаго,\r\nоказались равно несостоятельными и въ быту семейномъ, и въ\r\nбыту общественномъ. На ассамблеяхъ появились новыя, прежде\r\nневиданныя и неслыханныя обыкновенія, заимствованныя из\r\nчужі, и получили полное право гражданства. Вмѣсто « Домо\r\nстроя » понадобилось иное руководство, иной учебникъ свѣт\r\nскихъ приличій, который болѣе согласовался бы съ новыми тре\r\nбованіями.\r\nВъ 1717 году издана въ С. Петербургѣ книга: Юности чест\r\nное зерцало или показаніе ка житейскому обхожденію, со\r\nбранное отз разных авторова. 1) Книга эта (какъ видно изъ\r\nсловъ, припечатанныхъ на заглавномъ листѣ послѣдующихъ ея\r\nизданій) составлена « повелѣніемъ Его Императорскаго Вели\r\nчества Государя Петра Великаго блаженныя и вѣчнодостойныя\r\nпамяти ». На первыхъ ея страницахъ находимъ азбуку, склады,\r\nнравоучения, выбранныя изъ Священнаго Писанія, и цЫФирь,\r\nто-есть начертаніе цыфръ арабскихъ, римскихъ и церковно\r\nславянскихъ; затѣмъ слѣдуетъ самое « Зерцало ». Ясно, что\r\nкнига назначалась для первоначальныхъ школъ. Неоднократныя\r\nея изданія?) свидѣтельствуютъ, что долгое время пользовалась\r\nона успѣхомъ, читалась, заучивалась и служила дѣйствитель\r\nнымъ руководствомъ къ познанію житейскаго обхожденія. « Жи\r\nвописецъ » 3) причисляетъ « Юности честное зерцало» къ тѣмъ\r\nсочиненіямъ, которыя попали на вкусъ мѣщанъ нашихъ, и тѣмъ\r\n2\r\n(\r\n1) Въ описании « Библіотеки Императорскаго Общества Истории и Древностей\r\nРоссійскихъ » указано два разныхъ изданія 1717 года, ІІБ., въ 12 -ю долю.\r\n(См. стр. 169.)\r\n2) Сопиковъ (Опытъ Росс. Библіогр., ч. Ү, стр. 130) указываетъ саѣдующая\r\nизданія: а) въ СПБ. 1719 г. въ 6°,) въ Москвѣ 1723 г. въ 89, с) въ СПБ.\r\n1740 г. въ 8°. Мы пользовались изданіемъ 1745 года (СПБ. въ 8 °), напечатан\r\nнымъ при Императорской Академіи Наукъ (на оберткѣ сказано: четвертым.\r\nтисненіемъ).\r\n3) Смотри предисловіе къ 3-му, 4 и 5 изданіямъ.школA свѣтскихъ ПРИличий. 4.43\r\n-\r\n2\r\nобъясняетъ его успѣхъ; но, кажется, вѣрнѣе приписать это\r\nобстоятельство учебному назначенію книги. Приведемъ наибо\r\nлѣе интересныя наставленія:\r\n« Найпаче всего должны дѣти отца и матерь въ великой чести\r\nсодержать. И когда отъ родителей что имъ приказано бываетъ,\r\nвсегда шляпу въ рукахъ держать, а предъ ними не вздѣвать, и\r\nвозлѣ ихъ не садиться, и прежде оныхъ не засѣдать. При нихъ\r\nвъ окно есѣмъ тѣломъ не выглядывать, но все потаеннымъ об\r\nразомъ съ великимъ почтеnіемъ; не съ ними врядъ, но немного\r\nуступя, позади оныхъ къ сторонѣ стоять, подобно яко пажа\r\nнѣкоторый или слуга. — Безъ спросу не говорить, а кога и\r\nговорить имъ случится, то должны они благоприятно, а не кри\r\nкомъ и ниже съ сердца или съ задору говорить, не якобы сума\r\nзброды. Когда родители, или кто другой ихъ спросять (по\r\nзовутъ), то должны они къ нимъ отозваться и отвѣчать тотчасъ,\r\nкакь голосъ послышать. И потомъ сказать: чтд изволите,го\r\nсударь батюшка, или государыня матушка? или: что мнѣ\r\nприкажете, государь? а не такъ: что, чего? что, како ты\r\nговоришь, чего хочешь? и не дерзостно отвѣчать: да, така,\r\nи ниже вдругъ на отказъ молвить: нѣта; но сказать: така,\r\nмой государь, слышу, государь, я выразумѣло, государь, учиню\r\nтако, како вы, государь, приказали. А не смѣхомъ дѣлать якобы\r\nихъ презирая и не слушая ихъ повелѣнія і словъ. Но исправно\r\nпримѣчать все, что имъ говорено бываетъ, а многажды назадъ\r\nне бѣгать и прежняго паки вдругорядъ не спрашивать э.\r\n« Отрокъ долженъ быть весьма учтивъ и вѣжливъ какъ въ\r\nсловахъ, такъ и въ дѣлахъ, на руку не дерзокъ и не драчливъ;\r\nтакже имѣетъ оной (в) стрѣтившаго, на три шага не дошедъ и\r\nшляпу приятнымъ образомъ снявъ, а не мимо прошедши назадъ\r\nоглядываясь, поздравлять. Ибо вѣжливу быть на словахъ, а\r\nшляпу держать в рукахъ неубыточно, а похвалы достойно и\r\nлучше, когда про кого говорятъ: онъ есть вѣжливъ, смиренный\r\nкавалера и молодецъ, нежели когда скажуть про котораго:\r\nонъ есть спѣсивый болванъ ».\r\nМолодымъ людямъ при другихъ « на столъ, на скамью или на\r\nчто иное не опираться, и не быть подобнымъ деревенскому му\r\nжику, которой на солнцѣ валяется, но стоять прямо. — Непри\r\nлично имъ руками или ногами по столу вездѣ колобродить, но\r\n31 *444 АТЕней.\r\n-\r\n-\r\nсмирно ѣсти; а вилками и ножикомъ по тарелкамъ, по скатерти\r\nили по блюду не чертить, не колоть и не стучать; но должны\r\nтихо и смирно прямо, а не избоченясь сидѣть. —– Младые отроки\r\nне должны носомъ храпѣть и глазами моргать, и ниже шею и\r\nплеча якобы изъ повадки трясти, и руками не шалить, не хва\r\nтать или подобное неистовство не чинить... ибо такія принятыя\r\nповадки млaдaго отрока весьма безобразятъ и остыжають такъ,\r\nчто потомъ въ домѣхъ ихъ пересмѣхая тѣмъ дражнятъ. - - Ни\r\nкто честно воспитанный возгрей въ носъ не втягаетъ, подобно\r\nкакъ бы часы кто заводилъ, а потомъ гнуснымъ образомъ оныя\r\nвнизъ не глотаетъ, но учтиво, пристойнымъ способомъ испраж\r\nняетъ и вывергает.. Рыгать, капілять и подобныя грубыя\r\nдѣйствія въ лицѣ другаго не чини, или чтобъ другой дыханіе\r\nи мокроту желудка, которая востанетъ, могъ чувствовать, но\r\nвсегда либо рукою закрой, или отворота ротъ на сторону, или\r\nскатертію или полотенцомъ прикрой, чтобъ никого не коснуться\r\nтѣмъ згадить. — И сія есть не малая гнусность, когда кто часто\r\nсморкаетъ, якобы въ трубу трубитъ, или громко чхаетъ, будто\r\nкричитъ, и тѣмъ въ прибытии другихъ людей или въ церквѣ\r\nдѣтей малыхъ пужаетъ и устрашаетъ. Еще же зѣло непри\r\nстойно, когда кто платкомъ или перстомъ въ носу чистить,\r\nякобы мазь какую мазалъ, а особливо при другихъ честныхъ\r\nлюдѣхъ ».\r\nКогда прилучится молодому шляхтичу или отроку сидѣть\r\nвмѣстѣ съ другими за столомъ, онъ долженъ послѣдовать слѣ\r\nдующимъ правиламъ: «Во-первыхъ обрѣжь свои ногти, да не\r\nявится якобы оныe бархатомъ обшиты; умой руки и сиди бла\r\nгочинно, прямо, и не хватай первой въ (съ) блюдо(а), не жри\r\nкакъ свинія, и не дуй въ ушное *, чтобъ вездѣ брызгало, не\r\nсопи егда яси... Руки твои да не лежать долго на тарелкѣ, но\r\nгами вездѣ не мотай, когда тебѣ пить — не утирай губъ рукою,\r\nно полотенцомъ, и не пій, пока еще пищи не проглотилъ. Не\r\nоблизывай перстовъ и не грызи костей, но обрѣжь ножемъ.\r\nЗубовъ ножемъ не чисти, но зубочисткою, и одною рукою при\r\nкрой ротъ, когда зубы чистишь; хлѣба приложа къ грудямъ не\r\nрѣжь; Ёшь что передъ тобою лежить, а инд’ї не хватай. Надъ\r\n-\r\n* Уха, супъ.ШКОЛА свѣтскихъ ПРИличий. 445\r\n2\r\nѣствою не чавкай, какъ свинія, и головы не чеши; не проглотя\r\nкуска не говори, ибо такъ дѣлаютъ крестьяне. Часто чихать,\r\nсморкать и кашлять непригоже... Около своей тарелки не дѣлай\r\nзабора изъ костей, хлѣба и прочаго. — Также когда въ бесѣдѣ\r\nили въ компаній случится въ кругу стоять, или сидя при столѣ,\r\nили между собою разговаривая или съ кѣмъ танцуя, не надле\r\nжитъ никому неприличнымъ образомъ въ кругъ плевать, но на\r\nсторону. А ежели въ каморѣ, гдѣ много людей, то проими хар\r\nкотины въ платокъ, а такъ невѣжливымъ образомъ... не мечи\r\nна полъ, чтобъ другимъ отъ того не згадить, или отъиди для\r\nтого къ сторонѣ, или за окошко выброси, дабы никто не ви\r\nдалъ, и подотри ногами такъ чисто, как можно ».\r\nНеизвѣстный составитель « Зерцала » обратилъ вниманіе и на\r\nупражненіе въ иностранныхъ языкахъ, необходимость чего\r\nособенно сильно чувствовалась въ эпоху Петра, когда впер\r\nвые настежъ отворены были двери иноземцамъ и европейскому\r\nобразованiю. « Младые отроки (совѣтуетъ онъ) должны всегда\r\nмежду собою говорить иностранными языки, дабы тѣмъ навык\r\nнуть могли. и чтобъ можно ихъ отъ другихъ незнающихъ\r\nболвановъ распознать; ибо каждый купецъ товаръ свой похва\r\nляя продаетъ какъ можно » — и въ другомъ мѣстѣ: « Младые от\r\nроки, которые пріѣхали изъ чужестранныхъ краевъ и языковъ\r\nсъ великимъ иждивеніемъ научились, имѣютъ подражать и\r\nтщаться, чтобъ ихъ не забыть, но совершеннѣе въ нихъ обуча\r\nтися, а имянно чтеніемъ полезныхъ книгъ и чрезъ обходи\r\nтельство съ другими, а иногда что-либо въ нихъ писать и ком\r\nпоновать, дабы не позабыть языковъ. »\r\nВыписанное нами выше полное заглавie « Зерцала » указы\r\nваетъ, что правила, вошедшія въ составъ этой книги, собраны\r\nизъ разныхъ авторовъ; нѣкоторыя статьи и по содержанію сво\r\nему, и по выраженіямъ обнаруживають заимствованіе изъ ино\r\nстраннаго источника: въ этомъ нетрудно убѣдиться даже изъ\r\nсейчасъ приведенныхъ выписокъ. Тѣмъ не менѣе,\r\nныя сюда наставления и правила приличій для насъ любопытны,\r\nибо заимствованный изчужи матеріалъ въ сочиненіи этомъ вовсе\r\nне передается въ голомъ переводѣ, а большею частью передѣ\r\nланъ составителемъ сообразно съ мѣстными потребностями,\r\nприспособляясь къ тѣмъ особенностямъ русскихъ нравовъ, ко\r\n-\r\nзанесен446 Атеней.\r\nторыя должны были поражать своею откровенной грубостью и\r\nустраненіе которыхъ было главною задачей книги. Самое из\r\nложеніе скрѣплено во многихъ мѣстахъ народными пословица\r\nми и поговорками; напримѣръ, совѣтуя не ходить на пиры и\r\nсвадьбы безъ зoвa, составитель прибавляетъ: « ибо говорится:\r\nкто ходита не звано, тото не отходит не драна »; совѣ\r\nтуя строго исполнять обѣщанное, онъ прибавляетъ: «понеже\r\nпословица гласитъ: не молвя слова крѣпись, а даво слово\r\nдержись. А особливо должны шляхетные се хранить, оныхъ\r\nбо постоянство имѣетъ быть безмѣрно и непремѣнно, а не имѣ\r\nетъ глупой оной пословицѣ слѣдовать, что говорится: общать\r\n— то дворянски, а слово держать: — - то крестьянски ».\r\n« Юности честное зерцало » оканчивается статьей: « Дѣвиче\r\nскія чести и добродѣтелей вѣнецъ, состоящій въ послѣдующихъ\r\nдвадесяти добродѣтеляхъ »; къ этой статьѣ, въ видѣ особыхъ при\r\nбавленій, присоединены два краткія разсуждения о дѣвическому\r\nцѣломудріи и смиреніп. До половины прошлаго столѣтія, если\r\nне болѣе, « Зерцало » имѣло постоянныхъ читателей; послѣ него\r\nпоявлялись въ разное время другія руководства къ житейскому\r\nобхожденію, и всѣ они съ одинаковою ревностью заботились о\r\nрѣшеніи важныхъ вопросовъ, какъ сморкаться и куда протяги\r\nвать ноги. Новые наставники свѣтскихъ приличій болѣе и бо\r\nлѣе вдавались въ разборъ частностей, преслѣдовали каждый\r\nжестъ, каждое движеніе, и наконецъ опутали жизнь, во всѣхъ\r\nея мелочахъ и случайностяхъ, такими строгими и положитель\r\nными правилами, что бѣдному благовоспитанному юношѣ бук\r\nвально нельзя сдѣлать ни одного свободнаго шага. Они какъ бы\r\nнарочно задали себѣ задачу - уничтожить свободу, простоту и\r\nестественность, эти главный и необходимых условия настоящей\r\nсвѣтскости; Формализмъ довіелъ до того, что одинъ рецен\r\nзентъ, разбирая книгу г. Соколова, подъ заглавіемъ: «Свѣтскій\r\nчеловѣкъ или руководство къ познанію правилъ общежитія » (С.\r\nП. Б. 1847) и выписавъ изъ нея нѣсколько наставленій, какъ\r\nдержать руки и ноги, пришелъ къ тому заключенію: житье,\r\nподумаешь, безногима и безрукамъ ва свѣть!\r\nКажется, давно бы пора убѣдиться въ несостоятельности по\r\nдобныхъ учебниковъ. Квіги не научатъ свѣтскому обхожде\r\nнію, ловкости и грацій движеній: это дѣло опыта и обращения\r\n,\r\n.школA свѣтскихъ ПРИличій. 447\r\nно\r\nи\r\nвъ порядочномъ обществѣ. Не смотря на то, на дняхъ появи\r\nлась новая книга съ тѣми же устарѣлыми претензіями, подъ\r\nзаглавіемъ: Истинный друз духовнаго юноши. Практическiя\r\nнаставленія воспитанникама духовныхъ училища. С. П. Б.\r\n1858 2. 87 8–10 O. Явленіе въ высшей степени любопыт\r\nное и назидательное. « Истинный другъ » не только повторяетъ\r\nнаставленія, высказанныя въ «Юности честномъ зерцалѣ »,\r\nнѣкоторыми своими положеніями прямо переносить насъ въ\r\nдавно-забытый вѣкъ « Домостроя » и « Вождя по жизни ». Недав\r\nно напечатанное сочинение это, по характеру своему, принадле\r\nжить отдаленной старинѣ. Подобно древнимъ поученіямъ и\r\nцарскимъ окружнымъ граматамъ XVI и XVII столѣтій, оно во\r\nоружается противъ хороводовъ, народныхъ пѣсенъ, игръ, му\r\nзыки, плясокъ, переряживанья и употребленія табаку (см.\r\nSS 214, 215, 117, 122 и 79); въ изящныхъ произведені\r\nяхъ искусства оно видить нечистые вымыслы воображенія, и\r\nпотому не совѣтуетъ читать повѣстей и романовъ, смотрѣть\r\nкартины и посѣщать театральныя зрѣлища (SS 182, 71); ибо\r\nде « сценическiя представленія, самыя невинныя, по опыту и\r\nотзыву людей благомыслящихъ (?), сильно напечатлѣваясь въ\r\nюномъ воображений, надолго оставляютъ въ немъ это впеча\r\nтлѣніе, невольно занимаютъ его, безпокоятъ а иногда явно\r\nспособствуютъ къ его разстройству. » — « Не скучай тѣмъ (го\r\nворитъ авторъ своему воспитаннику), что ты не наученъ тан\r\nцовать, шаркать ногою. Хорошо ли, если бы голубь сталъ\r\nдержать себя ястребенкомъ или какъ сорока? » Подобно старин\r\nнымъ разсужденіямъ о злонравныха женах, « Истинный другъ »\r\nвъ красотѣ женской видитъ одинъ только соблазнъ и совѣтуетъ\r\nдѣвы не зазирать, а отвращать отъ нея око: « при разговорів\r\nсъ молодыми женщинами и дѣвицами не смотри имъ прямо въ\r\nглаза, чтобы не выразить какой - нибудь нескромности ».\r\nЖивя въ прошедшемъ, онъ совершенно забываетъ, что въ на\r\nстоящее время уже не считаются мѣстами, и строго приказы\r\nваетъ: «садись за столомъ ниже другихъ » (SS 116 и 120).\r\nНа страницѣ 29 -й читаемъ слѣдующее наставленіе, весьма\r\nблизкое къ нравоучительнымъ статьямъ «Домостроя »: « Хоро\r\nшо бы было, если бы перекрестившись въ постелѣ, ты пріучилъ\r\nсебя и засыпать съ перстами, сложенными для крестнаго зна\r\n9\r\n(\r\n2448 А ТЕңE й.\r\nменія. Это привлекало бы на тебя въ ночи покровительство Бо\r\nжie и помогало бы тебѣ и во время сна сохранять благоговѣй\r\nное положеніе ».\r\nНа всѣхъ правилахъ « Истиннаго друга » лежить печать Фор\r\nмализма, а въ самомъ распредѣленіи ихъ царствуетъ схола\r\nстика; вездѣ видно желание уловить всѣ житейскія мелочи и\r\nсвязать ихъ извѣстными опредѣленіями. « Не протягивай ногъ\r\nдалеко отъ стула, говорить « Истинный другъ духовнаго юно\r\nши », и не прячь ихъ подъ стулъ; неприлично сидѣть, положив\r\nши одну ногу на другую; не размахивай руками, не упирайся\r\nими въ бока и не прячь ихъ въ карманъ; но если стоишь, то\r\nопусти свои руки, или пальцы одной руки положи за пугови\r\nцы сюртука твоето; когда же сидишь, держи ихъ на колѣ\r\nнахъ; не облокачивайся на столъ, не прислоняйся грудью къ\r\nстолу или стулу твоего сосѣда; не разваливайся на стулѣ и не\r\nсгибайся; удерживайся отъ зѣвоты, а если не можешь, то дѣлай\r\nэто, закрывъ ротъ свой платкомъ или рукою », и проч. и проч.\r\nНе всѣми, однако, сторонами разбираемая нами книга принад\r\nлежить старинѣ; нѣкоторыя статьи очень Ясно указываютъ,\r\nчто авторъ наблюдалъ современные нравы хотя одного обще\r\nственнаго кружка, въ среду котораго наиболѣе удобно было\r\nпроникнуть его ученой любознательности. Авторъ самъ гово\r\nритъ въ предисловии, что правила, изложенныя въ « Истинномъ\r\nдругѣ », собраны имъ изъ дѣйствительнаго міра, и въ этомъ от\r\nношеніи сочиненіе его получаетъ несомнѣнный интересъ. При\r\nведемъ выписки: с.Людямъ высшимъ услуживай: подыми пла\r\nтокъ, если онъ уронить. Вошедъ въ приемную къ начальнику,\r\nдожидайся, а не выражай нетерпѣнія своего кашляніемъ и\r\nподобными знаками. Когда онъ выйдетъ, поклонись; свои руки\r\nопусти, ноги не отставляй, по сторонамъ не смотри, а смотри\r\nна его грудь и во влазаха своих выражай қа нему любовь и\r\nдовѣренность. — Если начальникъ станетъ говорить съ тобою\r\n(въ обществѣ), то слушай и отвѣчай ему стоя, пока не позво\r\nлитъ тебѣ сѣсть. Съ высшими говори голосомъ нѣсколько ти\r\nше, чѣмъ какъ они говорятъ, а никогда не оспоривай их\r\nмнѣній, хотя бы онѣ были противны твоимя убѣжденіямъ »\r\n(SS 86, 88, 116, 135). Не тому поучало « Юности честное\r\nзерцало »; оно совѣтовало: «ежели чье мнѣніе достойно и годшкола свѣтскихъ ПРИличий. 449\r\nно, то похвалять, и въ томъ соглашаться; а ежели въ чемъ ос\r\nпорить можно, то учинить съ учтивостію и вѣжливыми словами\r\nи дать свое разсужденie ». Но времена переходчивы, а люди\r\nизмѣнчивы; бываютъ и такіе наставники и учители, которые\r\nсчитаютъ за неприличное: смѣть свое сужденіе имѣть.\r\nA. AөАНАСЬЕВъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "III. Pis'mo derevenskogo zhitelia o vospitanii",
        "article": "іп.\r\nПисьмо gеревенскаго жителя о восли\r\nтаніи. (\")\r\nГ. Издапель! …\r\nДесяшь лѣшb уже, какb я осшавилb\r\nгородb и живу вb маленькой деревнѣ\r\nсвоей, вb самой ошдаленной провинціи.\r\nНе думайше, чшобы ненависшь кb лю\r\nдямb засшавила меня удалишься вb пу\r\nсшыню — нѣшb! но мнѣ кажешся, чшо\r\nчеловѣкb, кошорой придцашь лѣшbжизни\r\nсвоей посвяшилb на службу Государя и\r\nи Ошечесшва, нѣкошорымb образомb\r\nимѣешb уже право наслаждашься по\r\nкоемb. Малое время, кошорое осшаешся\r\nмнѣ ошb хозяйскихb забошb, я упо\r\nпребляю на пользу собсшвенно себѣ.\r\nЧишаю, наблюдаю, замѣчаю, а иногда\r\nошb скуки самb мараю бумагу, не марая\r\nоднакожb чесшныхb людей— я не люблю\r\nСаширb.\r\nОбдумывая многія предмѣшы, между\r\nпрочимb обращаю я часmо вниманіе на\r\n(\") Прислано ошb неизвѣсшнаго.\r\nл\r\n1О\r\nвоспипаніе нашего юношесшва, пред\r\nмѣпb пѣмb болѣе досшойный уваженія,\r\nчпо опb него зависипib благо семей\r\nспвенное и общесшвенное, равно какb\r\nчаспное и общее зло,\r\nВсѣ просвѣщенные народы, всѣ бла\r\nгонамѣренныя правишельсшва, усшре\r\nмляюпb вниманіе на воспипаніе юношей,\r\nибо нѣкогда вb нихb мы должны нахо\r\nдипь доспойныхb сыновb Опечеспва.\r\nРоссія Геніемb изb пьмы невѣже\r\nсшва извлеченная, Россія дополѣ мало\r\nобразованная, Ошеческими попеченіями\r\nПешра Великаго и его преемниковb,\r\nвзошла вb одинb вѣкb на шу сшепень\r\nславы, величія и могущеспва, на копо\r\nрую многіе народы медленно восходили.\r\nСей скорый переходb ошb невѣжесшва\r\nкb просвѣщенію, ошb порабощенія кb\r\nславѣ, должно приписашь единсшвенно\r\nпопеченію Государей нашихb, кошорыхb\r\nмы правильно чшимb Отцами Отегества.\r\nКакой Россіянинb взглянувb вb испо\r\nрію просвѣщенія вb любезномb Ошече\r\nсшвѣ, не прольешb радосшныхb слезb\r\nблагодарносши и восшорга, увидя какіе\r\n1 1\r\nуспѣхи оказало у насb просвѣщеніе въ\r\nпеченіи сполѣпія? …\r\nНѣшb! не одною храбросшію, не\r\nоднимb мужесшвомb могушb гордишься\r\nРоссіяне! они могушb превозносишься и\r\nскорыми успѣхами просвѣщенія своего,\r\nкошорые доказываюпib пылкій умb на\r\nрода. Взглянише на другія Государ\r\nсшва; вездѣ образованіе и науки шли\r\nмедленно, одна полько Россія вb спо\r\nлѣшb сравнялась, а вb нѣкошорыхb оп\r\nношеніяхb и превзошла шѣхb, кои уже\r\nнѣсколько вѣковb славились своимb про\r\nсвѣщеніемb! ученики превзошли своихb\r\nучишелей!\r\nНо не взирая на сіи скорые успѣхи,\r\nбезприсшрасшной наблюдашель сb со\r\nжалѣніемb увидишb еще великіе недо\r\nспашки вb физическомb и нравсmвен\r\nномb воспипаніи.\r\nЯ не буду входишь вb разсужденіе\r\nо воспишаніи физическомb, Начала изbя\r\nсненныя Локкомb, Руссо, и прочими\r\nучеными — правила признанныя всѣми\r\nпросвѣщенными умами, касашельно во\r\nспишанія Физическаго, извѣспны - вся\r\n19\r\nкому. Вb разсужденіяхb моихb, кошорые\r\nпрошу васb помѣсшишь вb вашемb Жу\r\nрналѣ, коснусь я полько нѣкошорой ча\r\nсши нравсшвеннаго воспишанія — вb по\r\nслѣдсшвіи, есшьли замѣчанія мои бу\r\nдушb удосшоены вниманія, я сообщу\r\nвамb еще нѣкошорыя.\r\nЧувсшвуя сколь слабы шаланшы мои\r\nдля сшоль обширнаго предмѣша, я обbяв\r\nляючишашелямb моимb, чшо единое усер\r\nдіе ко благу общему побудили меня напи\r\nсашь сіи примѣчанія. Впрочемb-я неврагb\r\nкришики благонамѣренной и ни мало не\r\nоскорблюсь, ежели кшо примешb на се\r\nбя прудѣ ошкрышь мои заблужденія. —\r\nя увѣренъ и пребуду всегда убѣжден\r\nнымb вb исшиннѣ, чшо Кришика и са\r\nмая спрогая, не шолько не можеmb\r\nоскорбишь писашеля и осшановишь его\r\nсреди прудовb и самыхb безполезныхb;\r\nно еще послужишb урокомb, кошорой\r\nисправишb заблужденія и погрѣшносши\r\nи (вопреки мнѣнію нѣкошорыхb людей)\r\nскажу, чшо Кришика приносишb несо\r\nмнѣнную пользу. Но обращаюсь кb мо\r\nему предмѣшу:\r\nя 35\r\nвоспишаніе нынѣ сосшавляеmъ одно\r\nизb главнѣйшихb попеченій нашихb. Рѣд\r\nкой, кпо бы не говорилъ о воспипаніи,\r\nрѣдкой кшобы вb сей шрудной наукѣ не\r\nспавилb себя выше Локка и Руссо; но\r\nне всякой знаemb священныя обязанно\r\nспи воспипапеля, не всякой печешся о\r\nобразованіи вмѣсшѣ ума и сердца. Ино\r\nгда одна блесшящая наружносшь, даро\r\nванія болѣе искусшвенныя, нежели ум\r\nспвенныя при всѣхb дурныхb качесшвахb\r\nдуши и наклонносши ко злу, досшавля\r\nюшb молодому человѣку названіе благово\r\nспишаннаго. „Большіе шаланшы не нуж\r\n„ны для щасшія, сказали вы вb одномb\r\nизb вашихb сочиненій, щасшіе человѣка\r\n„вb нашемb вѣкѣ зависишb ошb бездѣ\r\n„лицы — хорошо молодой человѣкѣ пан\r\n„цуешb, хорошо одѣшb, хорошо играешb\r\n„вb каршы, щасшіе его сдѣлано! Мало\r\n„людей кошорые скажушb: молодой че\r\n„ловѣкb сb паланшами, какb пишеmb осm\r\n„ро, какb судишb здраво-по большой часши\r\n„говоряшb: молодой человѣкb сbпаланша\r\n„ми, какb шанцуешb, какb одѣшb!,Имнѣ\r\nкажешся, Г. м., чшо вы сказали правду.\r\n14\r\nПеданпы и нѣкошорые сшарики при\r\nвыкшіе хвалишь старое и осуждашь новое,\r\nи люди всѣмb недовольные, опорочиваюшb\r\nдаже и по, чшо нужно вb общежишіи\r\nчеловѣку благовоспишанному-они вb жару\r\nспоровb кричашb: „Ошцы! горе вамb,\r\n„есшьли вы предпочишаеше свѣшскую\r\n„ловкосшь нравсшвенному образованію\r\n„дѣшей вашихb!, Но человѣкb умной\r\nне запираешb себя вb бочку и знаешb,\r\nчпо свѣшское обращеніе ни мало не\r\nуменьшаешb досшоинсшвb человѣка и\r\nчшо не сидя между чешырьмя сшѣнами,\"\r\nпанцуя вальсb, одѣваясь по модѣ, можно\r\nбышь умнымb человѣкомb, хорошимb пи\r\nсашелемb и даже философомb. онъ\r\nзнаепib, чшо веселосшь не ведешb кb раз\r\nвращенію, чшо живя между людьми, на\r\nдобно бышь человѣкомb; онb знаешb\r\nчшо вb мірѣ (не смопря на оный вb\r\nлизантропскія очки) при часши добрыхb,\r\nа чешвершая могла бы бышь добрыми,\r\nеспьли бы воспишаніе, худыя примѣры,\r\nи нѣкошорыя обспояшельспва вb пече\r\nніи жизни имb. вспрѣпившіяся, не вы\r\nнудили ихb, бышь злыми — чшо человѣкb\r\nне можетò любитв зла потому толвко, гто\r\nоно зло (?), онb знаеmb чпо не все на\r\nсвѣшѣ порокb, чшо есшь и слабосши,\r\nзаблужденія, ложныя поняшія — знаешb,\r\nограничиваешся полько скромнымb оныхb\r\nизслѣдованіемb, и не хочешb обращашь\r\nлюдей безразсудною силою кb разсудку.\r\nВиновашb ли человѣкb, есшьли онb\r\nбудучи вовлеченb полпою и не хопія\r\nиппи вb прошивносшь общаго мнѣнія,\r\nидешb вb слѣдb за прочими, подвер\r\nженb пакимb же слабоспямb, какимb\r\nвесь мірb подверженb. Да кшожb и не\r\nимѣешb слабосшей? Спраненb вb гла\r\nзахb моихb полько попѣ, кпо слѣ\r\nдуешb древнимb обычаямb слѣпо, не\r\nразбирая, дурны ли они или хороши.\r\nБлагоразуміе повелѣваешb намb слѣдо\r\nвашь мнѣнію общему.\r\nБезприсшрасшному наблюдашелю ос\r\nпаепся желапь полько пого, чпобы\r\nлюди сколько можно менѣе удалялись\r\nошb природы, чшобы машери не опда\r\nвали на прим: дѣшей своихb кормили\r\n(\") Разг. о щасшіи г. Ларамзина.\r\n16\r\nцамb, а кормили ихb сами, ибо всѣмb\r\nизвѣсшно, чшо дипя почерпаеmb\r\nнравb и способносши пой, кпо его пи\r\nпаешb, и я всегда бы предпочелb, чшо\r\nбы дишя имѣло нравb машери сво\r\nей, нежели наемной рабопницы. Же\r\nлалb бы, чшобы ошцы и машери воспи\r\nпывали дѣшей своихb сами и не ввѣря\r\nли ихb совершенно наемнымb учише\r\nлямb, кошорые иногда болѣе имb дѣла\r\nюmb вреда, нежели пользы. Желалb бы\r\nчшобы мальчикb до десяши лѣшb былb\r\nна рукахb машери, кошорая бы удалила\r\nоmb него познаніе гнусныхb пороковb\r\nи возродила вb сердцѣ его чувсшвишель\r\nносшь, кошорую не рѣдко наемники за\r\nглушаюmb; собсшвеннымb примѣромb\r\nпріучила бы его сосшрадашь кb бѣд\r\nспвіямb ближняго, помогапь нещасm\r\nнымb, угнѣшеннымb судьбою, жершво\r\nвашь имѣніемb, даже не щадишь жизни\r\nдля пользы человѣчесшва, не изb ожи\r\nданія награды, но изb одной шолько\r\nлюбви кb добру. Одна шолько машь\r\nможешb пріучишь дѣшей посшавляшь\r\nверховное благо вb дѣланіи добра.\r\n17\r\nСb двенадцаши до двадцаши лѣmb былъ\r\nбы онb подb руководсшвомb опща, ко\r\nпорой бы лучше всякаго учишеля все\r\nлилb вb него любовь кb добродѣшели и\r\nславѣ Ошечесшва, словомb: развилb бы\r\nсемена добродѣшели посѣянныя вb серд\r\nцѣ его нѣжною машерью! „Какb исшин\r\n„ная кормилица дишяши есшь машь, го\r\n„воришb великой Руссо, пакb исшинный\r\n„учишель есшь ошецb. — Дипя\" лучше\r\n„будешb воспишано разсудишельнымb и\r\n„ограниченнымb ошцомb, нежели иску\r\n„снѣйшимb учишелемb вb свѣшѣ; ибо\r\n„ревность лугие замѣнитб вó семб слугая\r\n„талантó; нежели талантб ревноств.,\r\nНо какb не всякому ошцу другія\r\nобязанносши позволяшb посвяпишь всю\r\nжизнь на воспишаніе дѣшей, попо крайней\r\nмѣрѣ позволено желашь, чшобы насшав\r\nники, избираемые ими кb сей священной\r\nдолжносши, были досшойны сей довѣ\r\nренносши и главнѣйшею своею обязан\r\nносшію посшавляли, внушашь юношамъ\r\nсвойсптива добродѣшели, безb кошорой\r\nчеловѣкъ не можеmb бышь щасmливb\r\nна самой вышней сшепени и омерзеніе\r\nЧа спь- І. е\r\n13\r\nкb порокамb, кb кошорымb дѣши иногда\r\nприлѣпляюшся, бывb ввѣрены людямb\r\nпорочныхb и невѣждамb.\r\nНе льзя безb прискорбія видѣшь,\r\nчпо воспипаніе нашего юношеспва со\r\nвершенно вb рукахb Иносшранцовb. Не\r\nужели нѣшb у насb пакихb людей, ко\r\nпорые бы могли образовашь умb и серд\r\nце юноши? Можешb бышь Иносшранецb\r\nнаучишb его болѣе; но какой Иносшра\r\nнецb поселишb вb сердцѣ Русскаго пу\r\nпламенную любовь кb Ошечесшву, ко\r\nпорая всегда сшоль ошличаешb Русскихb\r\nи копорая взнесла Ошечесшво наше на\r\nверьхb славы? какой Иносшранецb обра\r\nзуешb сердце Русскаго лучше Русскаго?\r\nНо ежели уже Иносшранцы для во\r\nспипанія нашего юношесшва сдѣлались\r\nнеобходимы, по должно избирашь па\r\nкихb, копорые бы досшойны были\r\nсей священной должноспи; но какимb\r\nлюдямb ввѣряепся иногда воспишаніе\r\nюношей со временемb должесшвующихb\r\nзанимашь важнѣйшія мѣсша вb Государ\r\nсшвѣ? Бродягамb, людямb распушнымb\r\nзараженнымb якобинскими правилами,\r\n19\r\nвредными не шолько благоусшроенному\r\nправишельсшву, но и самому человѣче\r\nсшву, часшо, очень часшо, насшавники\r\nсіи не имѣюmb поняшія о чесши и до\r\nбродѣшели! Какіе же плоды можешb\r\nпринесшь шакое воспишаніе?\r\nНе ненависшь засшавляешb меня го\r\nворишь шакимb образомb, сами Иносшран\r\nцы (\") признаюшся, чшо изb иносшран\r\nныхb учишелей, находящихся во многихb\r\nнашихb домахb, не многіе доспойны\r\nсего званія; но чшо большая часшь при\r\nсовершенномb невѣжесшвѣ, имѣя поро\r\nчныя нравы, болѣе развращаюшb, не\r\nжели наспавляюпib юношеспво. Сами\r\nФранцузы признаюшся, чшо они видали\r\nвb лучшихb домахb учишелей, кошорые\r\nво Франціи были перюкмахерами, ла\r\nкеями, обручниками и пр. Не сшыд\r\nноли намb, чшо мы даемb поводb\r\nошзывашься о себѣ шакимb образомb\r\nИносшранцамb? Сколько разb видалb я\r\nу нашихb провинціальныхb дворянb на\r\nС) Аnесa. еt coutumes кusses, т 2. р. з. и\r\nУoуаge а Рetersbourg р. 124.\r\n…\r\n….\r\n_. 9О\r\nнасшавниковb дѣшей ихb, кошорые не\r\nзнали даже граммашики собсшвеннаго сво\r\nего языка!\r\n…\r\nТакимb людямb ввѣряешся рабенокb\r\nсb пяши и шесши лѣшb совершенно не\r\nпорочный, сb лисшымb сердцемb, но\r\nгибкимb подобно воску — разсудокb его\r\nне можешb говоришь еще ему: это не\r\nвредно, это пагубно — онb сb невиннымb\r\nпросшосердечіемb слѣпо вѣриmb и слѣ\r\nдуеmb всему шому, чшо внушаешb ему\r\nчеловѣкb, кошорому ошb ошца его пору\r\nчено воспипаніе. Кажепся излишне\r\nдоказывапь, сколько должно бышь оспо\r\nрожну вb выборѣ насшавниковb —людей,\r\nкошорые имѣюшъ шакое большое влія\r\nніе на жизнь воспишываемыхb ими дѣпей.\r\n„Не спрашивайше уучишелей, говориmb\r\n„С. Піерb, осшроумецb ли онb, блесmя\r\n„щій ли человѣкѣ, философb ли? — но\r\n„любишb ли онb дѣшей, чувсmвишельно\r\n,,ли его сердце, священна ли для него\r\nдобродѣшель?, — Приведемb еще при\r\nмѣрb изb Сшерна: „Я хочу, говорилb\r\n„Трисшрамовb ошецb, чшобы пошb че\r\n„ловѣкb, кошорой будешb при моемb\r\n91\r\n„сынѣ, былb зеркаломb, вb кошорое\r\n„онb долженb смошрѣшь сb упра до ве\r\n„чера и по кошорому онb долженb со\r\n„ображашь свои взоры, движенія и\r\n„даже самыя чувсшвованія сердца —\r\n„и попому-по, продолжаешb онb,\r\n„мнѣ хошѣлось бы имѣшь сшоль выпа\r\n„лированное, чшобы сыну моему можно\r\n„было вb него смошрѣшься.,\r\nНаспавники взяпые сb площади, на\r\nчинаюшb развращашь дѣшей со сшороны\r\nзакона и священной обязанносши кb ро\r\nдишелямb — говоряшb имb, чшо эшо\r\nничшо иное, какъ обузданіе слѣпой чер\r\nни, чшо человѣкb просвѣщенной долженb\r\nбышь чуждb онаго, чшо родишелямb\r\nони ничемb не обязаны, чпо законы че\r\nсши, совѣсши, добродѣшели, сушь пу\r\nспые, коими люди себя обременили —\r\nчшо Ошечесшво есшь мечша, самую\r\nдаже Вѣру, кошорая сосшавляemb един\r\nсшвенное благо смершныхb , единую\r\nопраду нещаспныхb, осмѣливаюпся . . .\r\nно перо упадаешb изb рукb моихb!\r\n. Мудрено ли, чшо люди получившіе\r\nшакое воспишаніе, привыкшіе сb мла\r\nее\r\nденчесmва видѣшь, слышашь, говоришь\r\nдаже мыслишь по иносшранному, не\r\nполько не знаюпb законовb, нравовb и\r\nобычаевb своего Опечеспва; но чувспвуя\r\nошвращеніе ошb всего свбѣго, не знаюпѣ\r\nприроднаго языка и даже спыдяшся го\r\nворишь имb? Чему удивляшься, чшо они\r\nвсѣмb своимb пренебрегаюшb, когда\r\nшакb сказашь сb молокомb еще вперена\r\nвb нихb мысль, чпо Россія еспь земля\r\nварварская, обишалище суевѣрія и невѣ\r\nжеспва?\r\nЖаль видѣшь пакое презрѣніе къ\r\nОшечесшвенному языку и пришомb па\r\nкому, кошорой вb красошѣ, силѣ и нѣ\r\nжносши, не усшупаешb никакому языку\r\nвb свѣmѣ. — Я не могу упверждашь:\r\nно кажешся мнѣ, чшо причина сего пре\r\nзрѣнія кb Рускому языку па, чшо воспи\r\nшываюmb юношесшво наше Иносшранцы\r\nдѣшямb сшавишся вb порокb у насb\r\nежели они говоряшb по руски между\r\nсобою — воспипапели дѣлаюшb сіе для\r\nшого, чшобы приучишь ихb скорѣе изbя\r\nсняшься на иносшранныхb; но часшо\r\nошb сей мнимой пользы происходишb\r\n25\r\nвредb, ибо дипя привыкнувb сb мало\r\nлѣпсшва чуждашься Рускаго языка и вb\r\nвозрасшѣ говоришb имb мало, чишаешb\r\nна ономb еще менѣе, а учишь его, по\r\nчерпашь красопы его изb Славянскаго,\r\nонb поспaвляешb за ненужное и недо\r\nсшойное уваженія и охошнѣе сшанешb\r\nчиппапь Фоблаза или Терезb философb,\r\nнежели лучшую книгу писанную на Ру\r\nскомb языкѣ. Я видалb нѣкошорыхb\r\nмолодыхb людей, кошорые любя чшеніе\r\nи чишавb все, чпо писано на Француз\r\nскомb языкѣ, никогда не брали вb руки\r\nсочиненій Ломоносова и даже не спы\r\nдяшся говоришь, чшо они ихb не пони\r\nмаюmb. Вb лучшихb общесшвахb вездѣ\r\nупошребляешся языкb Французской, рѣд\r\nкая дама большаго свѣша имѣла поняшіе\r\nо Руской Словесносши прежде эпохи г.\r\nКарамзина — онb первой началb писашь\r\nпріяшно и познакомилb любезныхb дамb\r\nсb Рускою Словесноспію.\r\nВсе сказанное мною основываепся\r\nне на однихb умсшвованіяхb; но на соб\r\nсшвенныхъ опышахb. Сb печеніи ше\r\nсшидесяши лѣшb жизни моей я много\r\n24\r\nвидалb шакихb учишелей. Есшь ино\r\nсшранцы очень досшойные занимашь\r\nдолжносши воспишашелей, но какb ихb\r\nмало у насb! Сколько ошцовb принима\r\nюmb учишелей для дѣшей своихb по\r\nоднимb полько газепамb, безb всякихb\r\nч.\r\nдальнѣйшихb изслѣдованій. Я самb ви\r\nдалъ, какъ Нѣмцы и Французы выпи\r\nсываемые дворянами, по ихb пышнымb\r\nгазешнымb обbявленіемb, учашb или\r\nлучше сказашь принуждая пяшилѣшнихb\r\nдѣшей выучивашь цѣлые помы на изусшь,\r\nзапмѣваюшb ихb памяшь и дѣлаюшb со\r\nвершенно ни кb чему не способными. Не\r\nсмопря на приняшое всѣми правило не\r\nобременяшь ученіемb дѣшей прежде\r\nсеми или осьми лѣшb, возрасша когда\r\nони нѣкошорымb образомb начинаюпb\r\nуже мыслишь, часшо у насb опдаюmb\r\nчешырехb и пяшилѣшнихъ во власшь\r\nсихb учишелей-невѣждb, дабы записавb\r\nранѣе вb службу, вывесши ихb по ско\r\nрѣе вb чины. Сіи учишели обремѣняюшb\r\nнауками ребенка, всѣ сшаранія прила\r\nгаюшb пришупишь его памяшь и поня\r\nпіе; а вb пяшнадцашь лѣшb, когда бы\r\n25\r\nнадлежало начашься насшоящему воспи\r\nшанію, когда способносши ошкрываюшся\r\nи показываюшb исшинныя направленія\r\nсклонносшей и спрасшей юноши, погда\r\nонb оканчиваешb ученіе и идешb вb\r\nслужбу; но можешb ли онb сb сшоль\r\nмалыми свѣденіями, принесши какую\r\nлибо пользу Ошечесшву?\r\nС. Піерb говоришb, чшо не о чемb\r\nжалѣшь ествли дѣти иза угилищв ведута\r\nи безграмотнами; но убѣжденнеми вб сей\r\nвеликой истиннѣ, гто гитатб писатв и всѣ\r\nнауки вó Лрѣ нигего не знагатб; но гто\r\nбаутб добромб» услужливоимó, искреннила,\r\nеств главная наука достойная сердца гело\r\nвѣгескаго.\r\nХвала пому воспишашелю, кошорой\r\nусшремляешb болѣе вниманіе на по\r\nслѣднее!\r\nНе рѣдко случалось мнѣ видашь,\r\nкакb зашмѣвали поняшія дѣшей предла\r\nгая имb предмѣшы, кошорыхb слабый\r\nумb ихb обняшь не можешb. Я скажу\r\nполько одинb случай: однажды вошелъ\r\nя вb комнашу воспишанника, кошорому\r\nпогда на десяшомb году преподавали\r\nч.\r\n26\r\n…\r\nГеомешрію.- „Квадрашb базы и перпен\r\n,,дикуляра, говорилb учишель, равенb\r\n„квадрапу гипошенуза, п. е. квадрашное\r\n„содержаніе первыхb, равно квадрашному\r\n„содержанію послѣдняго., Рабенокb смо\r\nпрѣлb, зѣвалb и не понималb ничего.\r\nУчишель продолжалb далѣе — шеперь\r\nспрашиваю, будешb ли эшо дишя знашь\r\nгеомепрію? И не очевидно ли, чшо\r\nупражняя его вb наукѣ пребующей бо\r\nлѣе смысла и разсудка, нежели десяши\r\nлѣшній рабенокb имѣешb, сокроюшb\r\nошb него не полько всю пользу сей\r\nнауки; но и поселяшb вb немb ошвра\r\nщеніе ко всѣмb наукамb умсшвеннымb,\r\nнеобходимымb для всякаго образованнаго\r\nчеловѣка. Руссо справедливо говоришb,\r\nчпо дѣтей не надобно угитв наукамó, ямо\r\nвнушита имб склонность кб ономò и пока\r\nзатв способó имб наугитбся, когда оная\r\nболѣе разкроется.\r\nЕсшьли бы на мѣсшо геомешріи его\r\nучили азбукѣ, а науку пребующую боль\r\nшаго напряженія ума, ошложила до пого\r\nвремени, когда дишя сшанешb размы\r\nшляшь, шо можешb бышь изb сего про\r\n97\r\nизошло бы болѣе пользы. Все нужно вb\r\nсвое время и хошя деревья вb парни\r\nкахb даюmb скорѣе плоды другихb сшоя\r\nщихb на воздухѣ, но за по и изсыха\r\nюшb скорѣе. Природа всему положила\r\nмѣру и дѣйсшвуешb по непремѣннымb\r\nзаконамb.\r\nКb важнымb недоспапкамb вb во\r\nспишаніи можно причислишь и по, чшо\r\nдѣшямb мало даюшb чувешвовашь цѣну\r\nвещей. Въ семъ случаѣ привычка къ\r\nрасшочишельносши раждаешся не сшоль\r\nко ошb примѣра ошцовb, сколько опѣ\r\nпого, чшо будучи чужды нашихb обы\r\nчаевb, не знаюпib они ни соспоянія\r\nкресшьянb имb подвласшныхb, ни цѣны\r\nденьгамb. Еспьли бы молодые люди\r\nзнали болѣе внушреннее положеніе сво\r\nего Опечеспва, есшьли бы они вникали\r\nболѣе вb пѣ вещи о коихb имѣюmb\r\nполько поверхносшное поняшіе, а ино\r\nгда и никакого, еспьли бы помышляли\r\nо помb, сb какою прудносшію добы\r\nваюшся кресшьянами шысячи промашы\r\nваемыя ими, есшьли бы видѣли они,\r\nкакb бѣдные поселяне ошдаюшb иногда\r\nке3\r\nпослѣднее рубище для досшавленія ба\r\nрину денегb нужныхb ему можешb бышь\r\nна какія нибудь новыя моды, по конечно\r\nумѣрили бы издержки свои, а сb эшимb\r\nвмѣсшѣ и спрашные оброки ими нала\r\nгаемые, кошорыхb бѣдные поселяне не\r\nвb силахb будучи вырабошашь, часшо\r\nжершвуюшb необходимымb для себя —\r\nшогда когда лакеи барина облишы вb зо\r\nлошѣ, но . . . . .\r\nМalheur a qui toujour raisonne,\r\n, Еt qui ne s'attendrit jamais!\r\nНѣшb! не будемb сшроги вb сужде\r\nніи — воспишаніе нашего времени ко\r\nнечно имѣешb нѣкошорые недосшашки —\r\nно еще вѣкb— и Россія сшанешb наряду\r\nсb просвѣщеннѣйшими землями Европы!\r\nВошb Г. м., исmинныя чувсшвованія\r\nчеловѣка вb печеніи жизни коего пла\r\nменная любовь кb Ошечесшву, была един\r\nсшвенною спрасшію!\r\nЧесшь имѣю пребышь и пр.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Iz zapisok M. S. Shchepkina. Uchebnye gody",
        "article": "Nзъ ЗАЛИСокъ м. С. ЩЕПКИНА.\r\nУчебные годы.\r\n2\r\n(C\r\nВъ 1802 году привезли меня въ Курскъ и отдали въ губерн\r\nское училище, которое состояло изъ четырехъ классовъ, и по\r\nэкзамену, меня приняли въ 3-й классъ. — Это было въ первыхъ\r\nчислахъ марта, и хотя до переходнаго годичнаго экзамена,\r\nкоторый бывалъ обыкновенно въ первыхъ, числахъ iюня, оста\r\nвалось не много времени, но я успѣлъ догнать всѣхъ своихъ\r\nтоварищей, что впрочемъ, было очень не трудно, потому что\r\nвсе ученіе основывалось тогда на одной памяти. Всѣ науки,\r\nисключая математику, законъ Божій и церковную исторію,\r\nдиктовались учителемъ въ видѣ вопросовъ и отвѣтовъ, въ слѣ\r\nдующей напримѣръ Формѣ: Вопрос. « Какая была причина войны\r\nтроянской? Отвѣта. Причина была слѣдующая: потомки Пе\r\n« лопсовы, усилившись въ разныхъ странахъ Пелопонеса, не\r\n« могли забыть обиды, которую учинили Трояне предку ихъ\r\nПелопсу лишеніемъ его владѣнія во Фригіи и изгнаніемъ изъ\r\n« оной. Сверхъ того примѣтили Греки, что они будутъ имѣть\r\nпрепятствия въ плавани по Черному морю, пока Трояне въ\r\n« силѣ своей пребудутъ, почему и ожидали только случая объя\r\n« вить войну Троянамъ. » Такіе вопросы и отвѣты ученикъ дол\r\nженъ былъ выучить слово въ слово, и Боже сохрани, если кто\r\nизъ учениковъ осмѣлился бы измѣнить Фразу и сказать своими\r\nсловами: такого ставили на замѣчаніе, какъ нерадиваго и не\r\nвнимательнаго. Такимъ образомъ, при моей памяти, мнѣ было лег\r\nко стать не только наряду съ своими товарищами, но даже и выше,\r\nтакъ что на экзаменѣ я оказался первымъ ученикомъ и полу\r\nчилъ въ награду книгу: « 0 должностяхъ человѣка и гражда\r\nч. III. 1\r\nWC4 ATEHE.\r\n1\r\nнина », съ надписью: За прилеэканіе. Такъ какъ въ училище\r\nпоступилъ я въ концѣ года, то все, что было пройдено до меня\r\nи записано по диктовкѣ учениками, я доставалъ у кого - нибудь\r\nизъ товарищей; бралъ, обыкновенно въ субботу записки изъ\r\nкакого-нибудь предмета, и въ понедѣльникъ возвращалъ, из\r\nучивъ ихъ слово въ слово; за такое одолженіе я помогалъ то\r\nварищамъ въ рисовальномъ классѣ составлять краски и владѣть\r\nискусно кистью. Такимъ образомъ на будущій учебный курсъ\r\nменя перевели въ 4-й классъ, гдѣ уже прибавились языки нѣ\r\nмецкiй и латинскій. Послѣднимъ я занимался немного еще въ\r\nБѣлгородѣ, у священника; а нѣмецкому учили насъ по кни\r\nгѣ, называемой: « Зрѣлище вселенной », съ нѣмецкимъ и латин\r\nскңызу секqҳомъ и съ русскимъ переводомъ. Но это ученье про\r\nдолжалось не долго: съ восемьсотъ втораго года народное гу\r\nборскоеучилище приготовлялось уже къ переименованію въ\r\nГубернскуюгимназію, въ которой прибавился классъ. Француз\r\nсқақо языка. Къ моему несчастію крѣпостнымъ людямъ не поз\r\nволялось быть въ этомъ классѣ; это меня такъ оскорбило, что я\r\nнестаbоҳодить ни въ нѣмецкій, ни въ латинской классы.\r\nн:Въil - ми классѣ словесность преподавалась въ современной\r\nФормћ;за тѣмъвсеобщая ирусская исторія, географія,естествени\r\nная, хорія: изъ,математики—2-я часть ариөметики, геометрія,и\r\nтакәке масль механики, архитектуры и Физики. Изъ трехъ по\r\nсдѣдихъг масъ знакомили конечно только съ начальными осно\r\nваніями; такъ і мы узнали, напримѣръ, что такое астролябія,\r\nкомпас коштасу, рычагъ, блокъ и вороть, что такое колонна, карнизъ\r\nИстоАХДа не, не болѣе. Словесныя науки и историческiя, кромѣ\r\nдержавной истории и закона Божія, преподавалъ П. Г. К., а\r\nматематическiя с. А. Зубковъ.У перваго было любимое слово\r\nвъобращенін қъ Кому -либо изъ учениковъ,именно слово - рака\r\nдія С +произношеніемъ на о; оно служило ему и въ изъявле\r\nціях. аския и,на случай выговора. Сколько припоминаю, онъ\r\nедичался разными назидательными для учениковъ наставле\r\nніями, так напримѣръ: « Когда тебѣ, рокалія, предлагають на\r\nэкзаменѣ вопросъу и ты его не знаешь, то вмѣсто его, отвѣ\r\nЧАЙ 481 39Й, же науки, что знаешь; тогда подумаютъ, что ты\r\nнег.B & lkщался Въвопросъ, а не то, что ты не знаешь его, » И\r\nмного быдо него подобныхъ родительскихъ наставленій. Этотъизъ ЗАПисокъ м. с. ЩЕПКИНА. 5\r\nже учитель словесности завѣдывалъ и рисовальнымъ классомъ,\r\nза неимѣніемъ учителя рисованія, и здѣсь также не обходилось\r\nу него безъ нѣкоторыхъ нравственныхъ наставленій; такъ на\r\nпримѣръ: при началѣ урока онъ отправлялъ обыкновенно всѣхъ\r\nучениковъ въ 3 - й классъ, окна котораго выходили не на улицу,\r\nа на училищный дворъ, и гдѣ срисовывать на стекло было по\r\nэтому не предосудительно. Срисовка на стекло дѣлалась, по\r\nего словамъ, для скорости, а перемѣщеніе учениковъ въ 3-й\r\nклассъ для того, чтобъ проходящіе не могли подумать, какъ\r\nговорилъ онъ, что я васъ такъ и учу », а всѣмъ извѣстно было\r\nчто онъ и карандаша не умѣлъ держать. какъ слѣдуетъ, и зани\r\nмалъ этотъ классъ только изъ - за прибавочнаго жалованья. и\r\nесли случалось ему замѣтить, что кто-нибудь изъ учениковъ,\r\nпоторопясь при съемкѣ на стекло, сдѣлаетъ ошибку, и онъ рѣ\r\nшался поправить ее карандашемъ, отъ руки, то такая поправка\r\nсохранялась, какъ рѣдкость; ученикъ въ другой разъ снималъ\r\nрисунокъ на стекло, а поправленный оставался какъ документъ.\r\nнеискусства учителя. Ариөметику преподавали намъ очень не\r\nдурно, но къ несчастію учитель часто бывалъ въ веселомъ ра\r\nсположении или, просто, навеселѣ, и ученики этимъ пользова\r\nлись; такъ бывало, когда онъ только что появится въ классъ, и\r\nмы замѣтимъ его веселость,то прежде чѣмъ успѣетъ онъ дойдти\r\nдо учительскаго стола, кто -нибудь изъ учениковъ подбѣ\r\nжитъ къ нему, съ слѣдующею, напримѣръ, жалобой: « Какъ\r\nже, С. О. Щепкинъ говорить, что пушки въ Полтавскомъ сра\r\nженіи не такъ были поставлены, какъ вы разказывали? » или\r\nчто - нибудь подобное, только бы рѣчь шла о Полтавской битвѣ.\r\nОнъ был, жаркій почитатель - Петра Великаго, и Полтавская\r\nбитва была для него выше всѣхъ происшествій міра сего. Пер\r\nвымъ словомъ его на это бывало: « Почему онъ такъ говорить?\r\nПотому, что онъ дуракъ, ия ему, дураку, это докажу » -и тутъ\r\nже бывало возьметъ мѣлъ, подойдетъ къ доскѣ и начнетъ чер\r\nтить планъ сраженія, со всѣми подробностями: гдѣ стояла наша\r\nпѣхота, гдѣ кавалерія, гдѣ казаки, гдѣ артиллерiя, съ пойме\r\nнованіемъ всѣхъ начальниковъ, кто чѣмъ командовалъ. Потомъ\r\nначертитъ планъ, какъ стояла армія Карла XII, тоже со всѣми\r\nподробностями. « Ну вотъ видите, дураки, вотъ какъ все это\r\nбыло на самомъ дѣлѣ, » и переведя духъ, начнетъ бывало гово\r\n(\r\n1*6 АТЕНЕЙ.\r\n1\r\nрить о началѣ сраженія, и тутъ одушевленіе его уже не имѣло\r\nпредѣловъ. Разказывалъ все это онъ съ величайшими подроб\r\nностями, и нѣсколько разъ прибѣгалъ къ такому обороту:\r\n« Карлъ, видя, что дѣло не подается въ его пользу, вдругъ вы\r\nдумаетъ штуку и выкинетъ такой чертовскій маневръ, что намъ\r\nточно было плохо; но батюшка, великій государь, Петръ, ко\r\nторый, находясь вотъ здѣсь » — и укажетъ тотчасъ мѣсто на до\r\nскѣ,—— « все это видѣлъ, на его маневръ такъ скомандуетъ и такую\r\nподнесетъ ему штуку, что всѣ его хитрости ему же на пагубу. »\r\nИ все это объяснялъ онъ съ величайшею душевною теплотой,\r\nне забывая ни одного движения, ни одного лица, кто гдѣ отли\r\nчался въ этотъ достопамятный для Россій день. Но когда дохо\r\nДилъ до мѣста, гдѣ былъ страшный бой, гдѣ обѣ стороны по\r\nставлены были въ положеніе умереть, или побѣдить, тутъ онъ\r\nзаливался горючими слезами и, съ страшнымъ энтузіазмомъ,\r\nговорилъ, « что батюшка Петръ тутъ показалъ себя, что онъ\r\nтакой человѣкъ, какого еще не было, и матушка Россія ему\r\nсочувствовала въ этомъ великомъ дѣлѣ: Карлъ разбитъ, этотъ\r\nсовременный герой, на котораго Европа смотрѣла, какъ на\r\nвеликаго полководца, палъ ницъ и утратилъ въ Полтавской\r\nбитвѣ всю свою славу, пріобрѣтенную годами. и на самомъ\r\nэтомъ мѣстѣ, гдѣ была страшная бойня, возвышается могила,\r\nподъ которой похоронены тѣла убитыхъ; это-огромнаго раз\r\nмѣра холмъ, теперь уже умалившийся отъ времени, и на немъ\r\nстоить великій памятникъ великаго дня; памятникъ этотъ—есть\r\nне что иное, какъ святой крестъ, большаго размѣра, который\r\nи будущимъ вѣкамъ укажетъ, что такое былъ для Россіи\r\nБогомъ данный великій Петръ. » Какъ разказъ такой продол\r\nжался довольно долго, то этимъ обыкновенно и оканчивался\r\nклассъ: «Ну дѣти, заговорился я съ вами. Тройное правило\r\nначнемъ въ слѣдующій разъ, » — и это повторялось довольно\r\nчасто.\r\nПреподавателя закона Божия и церковной истории, который\r\nбылъ протојерей изъ прихода Смоленской Божией матери, отецъ\r\nЗ., я мало помню; кажется я рѣдко ходилъ въ его классы, по\r\nтому что, живши въ Бѣлгородѣ, у очень умнаго священника, я\r\nзналъ все по этимъ предметамъ, въ той Формѣ, какъ тогда\r\nпреподавалось: зналъ всѣ библейскія происшествия, имена\r\n1 1 1 - тизъ ЗАПисокъ м. С. ЩЕПКИНА, 71\r\nвсѣхъ пророковъ, всѣ замѣчательныя эпохи, зналъ хорошо\r\nДавида, со всѣми эпизодами его царствованія, а псалтирь его\r\nчиталъ наизусть; однимъ словомъ, я очень силенъ былъ въ древ\r\nней священной истории, а изъ новой — зналъ имена всѣхъ еван\r\nгелистовъ, апостоловъ и прочихъ распространителей христіан\r\nской церкви, и на репетиціяхъ, передъ экзаменомъ, отецъ З.\r\nставилъ меня всегда въ примѣръ ученикамъ: « Вотъ вы занима\r\nлись бы, какъ Щепкинъ, вамъ и не былобъ такъ стыдно »; атого\r\nонъ и не замѣчалъ, что я рѣдко бывалъ въ классѣ, а только\r\nспрошу бывало у товарищей, о чемъ вчера была лекція, — и тот\r\nчасъ переберу все въ своей головѣ; если жь случалось, что я\r\nплохо что - нибудь помнилъ, то сейчасъ же загляну въ книгу: « Сто\r\nчетыре священныя истории », и припомню опять все, что нуж\r\nно. Поэтому, не смотря на такой род, ученья, я былъ первымъ\r\nученикомъ, и это зналъ весь городъ; самъ губернаторъ П. П.\r\nПротасовъ обращалъ на меня особенное вниманіе, очень ла\r\nскалъ меня и, каждый свѣтлый праздникъ, присылалъ мнѣ пол\r\nсотню красныхъ яйцъ и 5 р. ассигнаціями денегъ, въ чемъ мнѣ\r\nвсѣ завидовали. Даже прикащикъ въ книжной лавкѣ полюбилъ\r\nменя, предложилъ мнѣ приходить въ лавку и давалъ мнѣ на\r\nдомъ книги для чтенія. Притомъ я пользовался книгами изъ\r\nбибліотеки Ипполита Ведоровича Богдановича. Это произошло\r\nслучайно: однажды въ воскресенье Богдановичъ пріѣхалъ къ\r\nграфу B.; вошедши въ залу, онъ увидѣлъ меня съ книгой въ\r\nрукахъ и тотчасъ обратился ко мнѣ съ вопросомъ: « Ты, ду\r\nшенька, любишь читать? » и на отвѣтънда, онъ взялъ у меня\r\nкнигу изъ рукъ и прочиталъ заглавie: — « Мальчикъ у ручья,—\r\nДа! это довольно мило; но тебѣ, душенька, въ эти годы надо\r\nчитать книги, которыя бы научали тебя,развивали бы твой умъ;\r\nили можетъ - быть, онѣ скучны? » — Я въ отвѣтъ: « Читаю то, что\r\nдастъ книгопродавецъ. » — ««.Ну такъ приходи ко мнѣ, я тебѣ\r\nбуду давать книги; только будь акуратенъ, не держи долго, нө\r\nрви и не пачкай. » Я въ этотъ же день былъ у него, и онъ мнѣ\r\nдалъ,какъ теперь помню, « Ядро россійской истории », и ве\r\nлѣлъ росписаться. Когда, по прочтеніи я принесъ книгу обратно,\r\nонъ, осмотрѣвши ее, сказалъ: «Вотъ умница, бережешь книги. »\r\nПотомъ разспросилъ, что я упомнилъ, и какъ при моей памяти\r\nя разказалъ ему обо многомъ изъ нея, то онъ поцѣловалъ\r\n(8 АТЕНЕЙ.\r\n9\r\nT - - E h\r\n2\r\nменя въ голову и сказалъ; « Хорошо, душенька, учись, учись\r\nэто и въ крѣпостномъ состоянии пригодится. » Съ тѣхъ поръ\r\nонъ постоянно надѣлялъ меня книгами, съ такою же акурат\r\nностью всегда спрашивая отчетъ о содержаніи прочитаннаго.\r\n« Если чего не поймешь, говаривалъ онъ мнѣ, ты, душенька, не\r\nстыдись спросить у меня: я тебѣ можетъ - быть и помогу. » Но\r\nвсе это длилось очень не долго: Богдановичъ сдѣлался не\r\nздоровъ и умеръ, или въ послѣднихъ числахъ декабря 1802,\r\nили въ первыхъ января 1803 года; опредѣлить точно не\r\nмогу, только знаю, что это было около того времени: дока-.\r\nзательствомъ можетъ служить то, что онъ выписалъ на 1803\r\nгодъ, журналъ « Вѣстникъ Европы », который по смерти его\r\nоказался лишнимъ; братъ его, бывшій въ то время городничимъ\r\nвъ Сумахъ, зная моего отца и помня, что покойникъ ласкалъ\r\nменя, передалъ билетъ отцу моему, и такимъ образомъ мы\r\nимѣли журналъ этотъ, какъ наслѣдство отъ знаменитаго поэта.\r\nОдно меня долго удивляло: при жизни еще Богдановича, я\r\nнѣсколько разъ просилъ у него прочитать его « Душеньку»; но\r\nонъ всегда отказывалъ, приговаривая: « Послѣ, послѣ, душенька,\r\nеще успѣешь, » Съ кончиною его, чтеніе мое непрекратилось; я.\r\nлишился только указателя, о смерти котораго горевалъ долго;.\r\nпрежній книгопродавецъ одолжалъ меня книгами по своему про\r\nизволу. Между тѣмъ ученье шло своимъ порядкомъ, съ малень\r\nкимъ даже улучшеніемъ: учитель математики, опасаясь, чтобъ\r\nпри открытии гимназіи его не замѣнили другимъ, сталъ рѣже\r\nявляться готовымъ къ разказамъ о ІПолтавской битвѣ, довольно\r\nсерьёзно началъ проходить геометрію и въ скоромъ времени\r\nдовелъ насъ до того, что познакомилъ и съ практикой. Мы хо–\r\nдили съ нимъ въ поле и измѣряли озеро, съ помощью астро\r\nлябіи и всѣхъ принадлежностей, нужныхъ для измѣренія; по\r\nтомъ онъ научилъ насъ какъ записывать углы и румбы, такъ,\r\nчтобы возвратясь домой, къ будущему классу всякій положидъ на\r\nпланъ измѣренное, что и было исполняемо, хотя не всѣми аку\r\nратно. Мною вообще онъ былъ всегда доволенъ, и послѣ нѣ\r\nсколькихъ вояжей, я уже былъ дѣйствующимъ у астролябіи.\r\nСтрастишка къ театру шма также своимъ путемъ, и къ\r\nмоему счастью, между учениками 3 -го класса былъ уче\r\nникъ Городенскій, родной братъ по матери содержателямъ\r\n. 1\r\nКЕ\r\n1 В 1\r\n*изъ ЗАПИСОК, М. С. ЩЕПКИНА. (0)\r\n)\r\n)\r\nвая\r\n-\r\nтеатра, гг-мъ Барсовымъ. Такъ какъ въ рисовальный урок\r\nвсѣ ученики соединялись въ третьемъ классѣ, по извѣстito\r\nуже причинѣ, то я тутъ и познакомился съ Городенским % и\r\nвзялъ его, такъ- сказать, подъ свое покровительство; а днь\"за\r\nэто, если я почему- нибудь опаздывалъ забраться въ театральні\r\nоркестръ съ музыкантами, которые были изъ нашего дома: 1\r\nкоторымъ я всегда помогалъ таскать въ театръ или литавру.\r\nили контрабасъ, провожалъ меня въ такомъ случаѣ въ раёкВ,\r\nгдѣ мнѣ было смотрѣть гораздо удобнѣе, чѣмъ изъ оркестра.\r\nСлучалось, что Городенскій приглашалъ меня къ себѣ обѣдағы;\r\nтамъ я узналъ его семейство: отца, Вакха Андреевича, и старш\r\nшихъ синовей: М., А. и Петра, которые были содержателями\r\nтеатра. Старшій изъ этихъ сыновей былъ уже на волѣ, ‘ ‘ а\r\nменьше еще крѣпостные, и меня удивляло одно: они тоже\r\nбыли господскіе, а съ ними — и ихъ господа, и весь городѣ\r\nобходились не такъ, какъ съ крѣпостными, да и они сами вели\r\nсебя какъ-то иначе, такъ что я даже завидовалъ имъ, и все это\r\nприписывалъ не чему иному, какъ именно тому, что они акте\r\nры, а потому быть актеромъ была главная моя цѣль. Во\r\nвремя ваканцій, въ деревнѣ, въ iюлѣ мѣсяцѣ, въ день имянинъ\r\nграФини, всегда игралась какая -нибудь опера, ия помню, что\r\nоднажды умолялъ регента П. Г. Смирнова, чтобы мнѣ дали\r\nкакую - нибудь роль въ « Несчастьи отъ кареты », и мнѣ дали\r\nроль Фирюлина, хоть мнѣ было только 14 лѣтъ. Итакъ, я\r\nигралъ Фирюлина, а покойная сестра Александра— Фирюлину.\r\nНу, про радость, которую я тогда чувствовалъ, я не буду гово\r\nрить, потому что на это и словъ нѣтъ; а особливо когда покой\r\nный графъ, послѣ спектакля, погладивъ меня по головѣ, ска\r\nзалъ: «Хорошо, Миша, хорошо », и тутъ же далъ мнѣ fiдця00\r\nвать свою руку. 11.116 € olo { 0х 4 н. іно от € 5 € ОТР\r\nТеперь» считаючнужнымъ ознакомить читателя\"\r\nнимѣ өбразов’моей жизни’:’ ВЕДв изѣ всѣхъ- т этихъ мелбей\r\nсвоеавилоевжөвбудущее!.і Rогда отдали wеня °ввече,\r\nприќевань бьело учтабв’я; обѣдаяѣ й ужинахъу?.Б, Андвимог:\r\nученикоѣ pobsta pēB женщићы’rpaфини \" Pocfoxfb) то’велѣно ‘ \" 84; а pepebulo когда быя ненты послѣ,a mai ‘меня экзамена’а napikasätiö и чаемоказаявя від: * ПЫЕлучаю ‘thepit te?\r\nобъдаси\r\nдворецнимѣ;* Не? •4pfroЙtoxй •ехучилась іхенькая frepethа;\r\n:\r\n2\r\nАвіак\r\n,04\r\nUT1\r\nГ.НАЯ\r\n.10 АТЕНЕЙ.\r\nсмѣнили дворецкаго въ Курскѣ, и сдѣланъ новый, который\r\nпрежде былъ прикащикомъ въ селѣ Красномъ. Такъ какъ отецъ\r\nмой былъ главнымъ управляющимъ надъ всѣмъ имѣніемъ, и при\r\nтомъ строгой честности, то замѣтивъ не совсѣмъ чистыя дѣй\r\nствія по управленію красновскаго прикащика, онъ отставилъ его,\r\nи на его мѣсто опредѣлили курскаго дворецкаго. Около этого\r\nвремени красновскій прикащикъ женился на одной приданной за\r\nграфиней дѣвушкѣ, и по ходатайству жены получилъ означенное\r\nмѣсто дворецкаго въ Курскѣ. Когда господа уѣзжали въ де\r\nревню, то не дали этому новому дворецкому особаго обо мнѣ\r\nприказанія, и онъ, будучи сердить на моего отца, лишившаго\r\nего доходнаго мѣста, вздумалъ вымещать на мнѣ, и не удостот\r\nилъ меня чести допускать къ своему обѣду, а приказалъ кор\r\nмить меня въ людской, вмѣстѣ съ дворникомъ и кучеромъ. До\r\nсмѣшнаго это оскорбило меня! Сына управителя, а главное -\r\nпервaгo ученика въ народномъ училищѣ посылать обѣдать\r\nвмѣстѣ съ людьми казалось мнѣ ужаснымъ, ия нѣсколько дней\r\nпитался хлѣбомъ съ водой; наконецъ началъ приискивать\r\nсредства: переписывалъ для товарищей кой-какiя записки, что\r\nя дѣлалъ и прежде, но тогда изъ лакомства а теперь за\r\nденьги, такъ что у меня всегда былъ грошъ въ карманѣ, и на\r\nнего покупался слѣдующій обѣдъ: на денежку салату, на ден\r\nнежку пивнаго уксусу, а на копѣйку коноплянаго масла, и мы,\r\nсъ башмачникомъ Петромъ, уписывали порядочную корчагу этого\r\nлакомства. Однакожь, всякій день одно и то же - скоро на\r\nдоѣло; а измѣнить нашего обѣда было невозможно, и такое\r\nположеніе очень тяготило меня. Наконецъ, однажды Городен\r\nскій объявилъ мнѣ, что братья его, то-есть содержатели театра,\r\nпредлагаютъ мнѣ выписать роли изъ комедіи: « Честное слово »,\r\nи что за это они мнѣ хорошо заплатятъ. Я согласился, и хотя\r\nкомедія была въ 5-ти актахъ, ия, не манкируя уроками, вы\r\nписалъ роли очень скоро, но когда принесъ свою работу, мнѣ\r\nвыдали 25 копѣекъ мѣдныхъ. Съ полною радостью прибѣжалъ\r\nя домой и обдумывалъ: какой обѣдъ себѣ устроить, даже такъ\r\nсказать, прихотливый, чтобъ вознаградить себя за сухоѣденіе,\r\n— и на другой же день, съ солнечнымъ восходомъ, отправился\r\nна рынокъ. Такъ какъ это было въ Петровъ постъ, то я купилъ\r\nсебѣ на уху великолѣпныхъ ершей, десятка два, и заплатилъ за\r\n. C\r\n2изъ ЗАПИСокъ м. С, ЩЕПКИНА. 11\r\n-\r\nей на гору - чтобы она,\r\nи\r\nнихъ 10 копѣекъ; изъ остальныхъ денегъ 10 копѣекъ упла\r\nҷено сбитеньщику, который пересталъ было отпускать мнѣ сби\r\nтеңь въ кредитъ, а пять копѣекъ оставилъ на будущія покупки\r\nсалату, Кухарку попросилъ, чтобы сварила уху, хорошенько бы\r\nВычистила рыбу, а главное, чтобъ не раздавила желчи и не наво\r\nдила много, чтобъ уха была и вкуснѣе и жирнѣе. Кухарка не\r\nотказалась, но предложила мнѣ свои маленькія условія: чтобъ\r\nя прежде принесъ ей съ Тускари три ведра воды, а то таскать\r\nтяжело, и разумѣется, за мною дѣло не стало: я\r\nтотчасъ это выполнилъ и въ наказѣ прибавили,\r\nради Бога, не пересолила, и чтобъ рыба не переварилась,\r\nпотомъ пошедъ въ классъ, гдѣ все время былъ въ какому-то\r\nпріятномъ ожидании. Изъ всего, что въ этотъ день проходили,\r\nя ничего не слыхалъ, потому что въ глазахъ у меня только и\r\nвидѣлось что въ ухѣ плавающіе ерши; всѣ товарищи это за\r\nмѣтили, и я сознался въ причинѣ моей разсѣянности. Тогда\r\nодинъ изъ нихъ, Булгаковъ, сказалъ: « Возьми меня съ\r\nсобой, такъ яи калачей куплю. » Разумѣется, спору не было, и\r\nмы насилу дождались окончанія класса. Наконецъ онъ кон\r\nчился, и мы полетѣли домой, только Булгаковъ сбѣгалъ прежде за\r\nкалачами. Пришли: « Что, Аксинья, уха готова? » — « Давно\r\nготова!... Да вы бы тутъ поѣли, вотъ свободная комнатка, подлѣ\r\nкухни, гдѣ работаютъ портные; она теперь пустая; а то нести\r\nгоршокъ въ домъ неудобно, пожалуй остудится еще, разо\r\nбьешь, а главное простынетъ. » И мы убѣдились ея доводами.\r\nОна послала какую-то скатертину, или что-то въ родѣ про\r\nстыни не слишкомъ чистой, и подала горшечекъ съ ухой.\r\nПаръ отъ ухи привелъ насъ въ неописанную радость; сама уха\r\nзаплыла жиромъ; я отвѣдалъ, чудо какъ хороша! — помѣ\r\nшалъ ложкой:— « Гдѣ же ерши? » — «Я вынула ихъ на тарелку,\r\nчтобы не разварились, они въ ящикѣ въ столѣ. Да ѣшьте\r\nскорѣе, а то простынетъ, а тамъ и рыбу достанете сами — въ\r\nвашемъ столѣ, » Мы принялись работать. Съѣвши по тарелочкѣ\r\nухи съ калачами — я говорю: « Теперь по другой, да поло\r\nжимъ прежде ершей на тарелку, а то они теперь вѣрно остыли,\r\nи нальемъ ихъ ухой. Отодвигаю ящикъ и, о ужасъ!...\r\nнадъ послѣдней рыбкой сидить кошка и преспокойно доку\r\nшиваетъ ее. Высказать состояние, въ которомъ я тогда нахо\r\n>12 А ТЕҢЕЙ.\r\nдился нѣтъ словъ. Я окаменѣлъ, а не заплакалъ: были въ\r\nкакомъ-то странномъ оцѣпененіи; товарищъ хохоталъ какъ\r\nсумасшедшій, а я не сводилъ глазъ съ кошки, которая, доку\r\nшавши послѣднюю рыбку, такъ сладко облизывалась и такъ\r\nумильно смотрѣла на меня, какъ бы благодаря за угощенье.\r\nНо я, опомнившись, не взирая на ея умильные взгляды, взялъ\r\nее за шиворотъ, взмахнулъ, и такъ сильно ударилъ ока\r\nменный полъ, что убилъ ее до смерти, — и вмѣстѣ съ тѣмъ\r\nгорько заплакалъ. Когда горе прошло, я помню, что долго\r\nсердился на самого себя за такой поступокъ, потому что прежде\r\nя никогда не замѣчалъ въ себѣ наклонности къ озлобленію. Но съ\r\nдругой стороны — обстоятельство это помогло мнѣ, и положенің\r\nмое скоро измѣнилось къ лучшему. Когда я пріѣхалъ въ де\r\nревню, то при встрѣчѣ со мной К. Г. спросила меня: жива ли ея\r\nкошка? (убитая мною кошка, была ея любимою). Я отвѣчалъ,\r\nчто приказала долго жить, и тутъ же сознался, что я убилъ ее,\r\nи когда разсказалъ ей при какихъ обстоятельствахъ, то она\r\nне разсердилась даже на меня, но на другой же день передала все\r\nотцу, и дворецкому отдано было обо мнѣ особое приказанів\r\nсодержать меня прилично; съ той поры все пошло своимъ\r\nпрежнимъ порядкомъ.\r\nЛѣтомъ графъ выпросилъ у губернатора Переверзева землемѣ\r\nра, для размежеванія земли на поля и десятины; меня отдали въ\r\nпомощники, ия оказался съ достаточными для того свѣдѣніями.\r\nПо возвращеніи въ городъ дѣла мои шли тѣмъ же путемъ, до\r\nсамаго экзамена. На экзаменѣ я опять отличился, опять полу\r\nЧилъ въ подарокъ книгу съ надписью: за прилежаніе, и хо\r\nтѣлъ было уже просить графа, чтобъ взяли меня изъ, училища,\r\nпотому что учиться мнѣ уже не чему, но директоръ училища\r\nИ. С. Кологривовъ уговорилъ- графа оставить меня на вакан-:\r\nцію въ городѣ, потому что отъІПравленія университета полу\r\nчено предписание: приискатькопію фъ -плана Курской губерніи,\r\nсъ показаніемъ почтовых дорогъҙа: wакъ «лучшётменя никто\r\nэтого не сдѣлаетъ, отб - должентробыль - остатвень Ана? ЭРО\r\nвремя; прирмљуВы хослѣднихъчислахъ августа, пріѣдеты в\r\nКурвільг для открѣиія гимназій, первый попечитель харьков\r\nскіtо увиверситетаCit Oou Фотвцкійцэти ібезы мөняізневому буни\r\nдет вказать емуорѣља Всѣээгиоуважитвыиыя аричины ока0%!изъ ЗАПисокъ м, с. ЩЕПКИНА, 13\r\nнили графа, и къ моему горю, давши мнѣ погулять немного, по\r\nсадили меня за съемку плана. Тоска, скука! въ классѣ одинъ!\r\nПодъ конецъ только дали мнѣ помощника подписывать названія\r\nселъ и деревень, товарища Попова (сына городскаго нотаріуса),\r\nи все это было вдвойнѣ огорчительно послѣ случившагося со\r\nмной слѣдующаго происшествия.\r\nЧерезъ нѣсколько дней по началѣ моего черченія, входить\r\nОднажды въ классъ учитель, который тутъ же объявилъ мнѣ,\r\nчтобу завтра утромъ я не приходилъ въ классъ, а отправился\r\nбы, часовъ въ девять, къ князю Мещерскому: « Князь проситъ ди\r\nректора прислать тебя срисовать ему что-то, и за это дастъ\r\nтөбѣ на калачи, » На другой день я отправился къ князю,\r\nКогда ему доложили о моемъ приходѣ, онъ вышелъ и повелъ ме:\r\nня въ сөбѣ въ кабинетъ, На столѣ у него лежали кое-какие\r\nрисунки, которые я рисовалъ къ экзамену. Указывая на нихъ,\r\nкнязь сказалъ: « Это, милый, очень хорошо; а теперь ты мнв\r\nсрисуй съ этой вазы группу Фигуръ, только въ уменьшенномъ\r\nвидѣ », - и онъ поставилъ передо мной алебастровую вазу, кру\r\nгомъ которой сдѣланы были Фигуры. « Мнѣ нужно для столика,\r\nчтобт эти Фигуры вырѣзать изъ дерева, на выдвижномъ ящи\r\nкѣ. » — Я покраснѣлъ, сколько могъ, и заикаясь отвѣчалъ, что\r\nя этого сдѣлать не могу. — Князь же, указывая на мой рисун\r\nки, продолжалъ: « Они очень вѣрны съ оригиналами, которые\r\nя хорошо знаю, и сходство чрезвычайное. » — « Да при нашемъ\r\nученьи — сходство дѣло не трудное, потому что мы срисовыва\r\nемъ на стекло, » Боже мой, какъ князь взбѣсился: « Да чегожь\r\nсмотритъ директоръ? Я сейчасъ поѣду къ нему и объясню ему\r\nвсе, а ты ступай, милый, домой. Очень жаль, что ты не можешь:\r\nя бы тебѣ хорошо заплатилъ », и все - таки онъ далъ мнѣ при\r\nэтомъ 15 коп. серебромъ на орѣхи. Я отправился домой, а онъ\r\nтотчасъ же поѣхалъ къ директору. Послѣ обѣда пришелъ ко\r\nмнѣ сторожъ Устиновъ: « Пожалуйте, говорить, къ П. Г. » Когда\r\nя пришелъ къ нему, онъ съ гнѣвомъ напустился на меня: « Какъ\r\nже ты, рокалія, сказалъ князю, что я учу васъ рисовать на\r\nстекло!... » — Нѣтъ, говорю я, П. Г., я ему сказалъ, что мои\r\nрисунки, лежавшіе у него на столѣ, въ которыхъ онъ находилъ\r\nбольшое сходство съ оригиналами, были мною срисованы на\r\n« А для чего же ты это сказалъ, рокалія? » – Да по\r\n(\r\nстекло,14 АТЕНЕЙ.\r\nВсе это\r\nмилуйте, какъ же мнѣ было не сознаться, когда князь застав\r\nлялъ меня срисовывать Фигуры съ алебастровой вазы, да еще\r\nвъ уменьшенномъ видѣ, — и когда я ему сказалъ, что я этого\r\nне могу и просто не умѣю, то онъ, указывая на мои рисунки,\r\nвозразилъ мнѣ: « Кто такъ вѣрно умѣетъ срисовывать съ ори\r\nгиналовъ, тому стыдно не сдѣлать этихъ Фигуръ, » Тогда я со\r\nзнался князю, что снимальна стекло. — «Ты бы, рокалія, сказалъ,\r\nчто у тебя теперь болить голова, а не клеветалъ на учителя, »\r\n—Да помилуйте, вы сами всегда посылали въ третій классъ для\r\nэтого. — « Это дѣлалось, рокалія, для вашего облегченія, ия\r\nвасъ такъ не училъ; а теперь я изъ-за тебя получилъ отъ\r\nдиректора выговоръ; такъ я тебя научу, рокалія, какъ подвер\r\nгать учителя подобнымъ выговорамъ. » И тутъ же П. Г. прика\r\nзалъ принесть розогъ и выпоролъ меня преисправно.\r\nменя такъ ожесточило, что я не могъ дождаться конца моей\r\nработы и пріѣзда попечителя. Въ отмщеніе, по окончаній\r\nплана, я прибавилъ, и самъ ужь не знаю для чего, въ Ольгов\r\nскомъ уѣздѣ, на рѣчкѣ Сеймѣ, село Хархабаево. Наконецъ\r\nпріѣхалъ и попечитель. Собрали въ городѣ учениковъ, которые\r\nбыли въ это время на лицо, между ними и азъ грѣшный.\r\nКогда дано были мнѣ знать, чтобы я началъ рѣчь, то я подо\r\nшелъ къ попечителю, сдѣлалъ поклонъ, и довольно громко про\r\nизнесъ слѣдующія слова: «Ваше высокографское сіятельство!\r\nКогда вседѣйствующій Промыслъ соблаговолить на какое -либо\r\nгосударство излить свои милости, то обыкновенно посылаетъ\r\nмудрыхъ начальниковъ » — ии проч. и проч. Вся рѣчь сос:\r\nизъ подобныхъ любезностей. На другой день я уже ѣхалъ въ\r\nдеревню и везъ графу отъ директора благодарственное письмо\r\nза мой подвиги. Тѣмъ и кончилась моя наука.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Sovershenno sekretno. Pis'mo Pleshcheeva k Durovu. Moskva, 26 marta 1849 g.",
        "article": "Совершенно секретно.\r\nисьмо Плещеева къ Дурову.\r\nМосква 26 Марта 1849 года.\r\nСергѣй, бедорович,\r\nИсполняю обѣщаніе свое и шлю вамъ эпистолу.\r\nя уже написалъ разъ Ф. М. Достоевскому, не знаю дошло\r\nили\r\n* Пропуски находятся въ оригиналѣ; вѣроятно и неясности текста, при\r\nнадлежатъ Лиоранди и его образованному ” агенту.\r\nКъ67\r\nкъ и\r\nсъ своимъ\r\nто\r\nли до него мое письмо, если дошло, то говорилъ ли онъ\r\nвамъ о немъ и передалъ ли отъ меня поклонъ всѣмъ моимъ\r\nдобрымъ знакомымъ, собирающимся у васъ по Суббогамъ.\r\nя еще не получалъ отвѣта, и мнѣ это очень досадно,\r\nпотому что слова хорошаго человѣка и еще приятеля были\r\nбы для меня здѣсь большой отрадой. А впрочемъ, можетъ\r\nбыть я самъ писалъ слишкомъ недавно. Время идеть здѣсь\r\nтакъ вяло, такъ медленно, что мнѣ—кажется, будто я скучаю,\r\nскажете вы... Трудно отвѣчать на это положительно; я\r\nсамъ хорошенько не знаю. Веду жизнь такую - яже\r\nвъ Петербургѣ, также нашель здѣсь хороших людей,\r\nраздѣляющихъ мой образъ мыслей, вѣжливо и даже ласково\r\nпринимающихъ меня къ себѣ, но все чего то недостаетъ\r\nмнѣ. Все этотъ городъ, огромный и людный, кажется\r\nмнѣ чѣмъ то дикимъ, съ своими нелѣными разстояниями,\r\nбезконечнымъ мѣднымъ гуломъ, и какъ\r\nужасно скучно становится, когда пойдешь бродить по его\r\nподлы мъ тротуарамъ, на которыхъ можно каждую минуту\r\nспоткнуться и расквасить себѣ носъ. Все чувствую я себя\r\nтакъ не на мѣстѣ, въ этихъ кружкахъ, съ которыми кажется\r\nя симпатизирую понятіями. Хочется чего то еще..... и\r\nэто что то — есть, кажется, дружескій, откровенный разго\r\nворъ, въ которомъ пища не одному уму, но и сердцу.\r\nА онъ возможенъ только съ людьми, которыхъ я хорошо\r\nзнаю, и которые меня знаютъ вдоль и поперёгъ, слѣдо\r\nвательно, возможенъ только въ Петербургѣ. Да, господа,\r\nиногда мучить меня здѣсь хандра неотступная. Плакать\r\nхочется. Назовите это, какъ хотите, романтизмомъ\r\nблаго уже это слово въ модѣ, сентиментальностію,\r\nглупостью пожалуй, мнѣ все равно, только мнѣ жаль всего\r\nи людей, и улицъ и мерзкой петербурcкoй погоды,\r\nНевскаго проспекта, и кондитерской Иванова, гдѣ полу\r\nчаются каждый день газеты, гдѣ имѣлъ безко\r\nнечный кредитъ и отъ которой жилъ въ двухъ шагахъ,\r\nа здѣсь долженъ пройти верстъ пять, если не больше,\r\nзатѣмъ чтобъ узнать, что “ нынче не приходили газеты ”;\r\nЧто\r\nДИ,\r\nи\r\nЯ68\r\nИЛИ,\r\nКъ\r\nИхъ\r\nужасно хочется поскорѣй назадъ. A когда я вернусь,\r\nне знаю. Все зависитъ отъ обстоятельствъ. Очень - бы\r\nжелалъ выѣхать отсюда хоть въ половинѣ Апрѣля; нѣтъ\r\nничего въ свѣтѣ несноснѣе, та къ называемыхъ, домаш\r\nнихъ обстоятельствъ.\r\nОдно могло - бы меня нѣсколько развлечь въ Москвѣ,\r\nэто женское общество. Но я еще съ пріѣзда не видалъ\r\nженскаго лица (если я говорю, женскаго, разумѣю, во\r\nпервыхъ — молодое, а во вторыхъ — не блядское). Знакомые,\r\nкоторые женаты, не показываютъ своихъ жень; должно быть\r\nили сли II Комъ хороши, напроти въ, только для\r\nдомашняго обихода годятся; а можетъ быть и сами они\r\nне хотятъ показываться, имѣя больше склонности\r\nхолодской ЖИЗНИ. Кто Знаетъ! только все одви\r\nмужскіе лица право надоѣдятъ. Даже на улицѣ женщины\r\nрѣдко попадаются; чертъ знаетъ отъ чего. Одни старыя самоп\r\nницы шмыгаютъ къ вечернѣ да къ всеночной. Уличной,\r\nбудничной жизни несравненно меньше, чѣмъ въ Петер\r\nбургѣ. Видно, что здѣсь любять развратничать тайно,\r\nкелейнымъ образомъ. Московская скандалезная хроника\r\nобильна грязными исторіями, совершающимися въ нѣдрахъ\r\nчастныхъ семейст въ; есть и романтическiя исторів; не хоти\r\nте ли я вамъ разскажу двѣ, которыя теперь ходятъ по Москвѣ\r\nи дѣлають страшный скандалъ.\r\nИсторiя первая. Есть здѣсь гвардій полковница Н. Н., кото\r\nрая была страшная богачка; но прожила все имѣніе на мона\r\nховъ. Теперь кредиторы потребовали, чтобъ ее посадили въ\r\nяму и внесли какъ водится кормовыя деньги; в яму полков\r\nница идти никакъ не хотѣла; ее однако же привезли какъ то\r\nобманомъ, увѣри въ, что везутъ въ Надворный Судъ. Когда\r\nона увидѣла что это не судъ, а яма, то вылѣзши изъ кареты,\r\nсѣла на снѣгь, и начала кричать, не пойду! призвали будочно\r\nка и казаковъ. Полковница рвется, казаки тащутъ. Дворянство\r\nздѣшнее просто внѣ себя отъ негодованія, а въ клубѣ то и дѣло\r\nтолкують объ этомъ —— зачѣмъ вишь при вели будочниковъ, а не\r\nколлежскихъ ассесоровь какихъ нибудь. Но это же гуманное69\r\nа вотъ\r\nдворянство нисколько не негодуетъ на то, что напримѣръ\r\nодинъ изъ ихъ сословін завелъ у себя въ деревнѣ гаремъ и\r\nизнасильничалъ одну дѣвушку въ глазахъ ея отца и матери.\r\nВъ этомъ случаѣ, покрайней мѣрѣ, Закревскій хорошо\r\nпоступилъ, хоть и нарушиль право, т. е. наказалъ безъ суда,\r\nнепосредственно, отпусти въ тотчас же на волю весь гаремъ,\r\nотдавъ барина подъ строжайшій надзоръ полицій. Баринъ\r\nэтотъ вѣкто Смирновъ.\r\nНо всѣ эти исторійки ничего; что особенно\r\nпьющаго волочился интересно жды изъ,чай клуба за а главное женой съ ранѣе его красильщика женой оригинально обыкновеннаго и облаченнаго.. Мужъ Одинъ, застаетъ, возвратясь гусаръ въ его его -ОФИ халатъ уодна церъ себя;,\r\nеди ОФИцеромъ красильщикъ нимся къ, чаю для не. истолкованія Часа отвѣчалъ два спустя ни такого слова красильщикъ на пассажа сказкузоветь и, выдуманную самъОФИщера присо\r\nлегію теніе время ничего посмотрѣть.,которой Когда стоялъ не подозрѣваетъ егоони огромный красильщи Фабрику подошли,. согласился чанъ Офицеръ къкътолько чану съ синей,,.обрадованный Въ оскорбленный что краской красильной получилъ,,начто,супругъ привил изобрѣ въмужъ это\r\nлице жидкость явшись шенъ схватилъ краскуОФидера небесный.,По красильци ОФИцера стоявшую окончаніи. Но. Ну за къ это,на,шею давайте этого ибыла окнѣ помочивъ и процесса трижды не въ я вась вода мискѣ,тря вытру окунулъ аОфицеръ,такой оку сталъ, сказалъ въ соста его вытирать были какую лицемъ въразсмѣ, совер послѣ ею то въ\r\nперекрасить привиллегію напрасно котораго отчаяніи.бросился краска Призвали ивънечерную ужъ откроетъ въкрасильщика клинику немогла краску своего, ноникогда, что онь можетъ секрета ни отвѣчалъ дѣлали сойти. никому Теперь. что Офицеръ доктора получилъ; бѣдный но что все въ\r\nсекрета довольно ОФИцеръ. лежитъ Красильщикъ денегъ,облѣпленный чтобы Французскій заплатить шпанскими красильщику подданный мухамиза ии открытие наказать не имѣя\r\nего нельзя. Не правда ли, славная исторія? Напоминаетъ70\r\nнихъ\r\nГогольскаго поручика Пирогова, съ которымъ Шиллеръ и\r\nЛессингъ также распорядились домашнимъ образомъ. Этотъ\r\nФактъ составляетъ предметъ разговоровъ, куда ни приди. Но\r\nдовольно и сплетнямъ. Поживи съ сплетниками самъ сдѣ\r\nмаешься такимъ. Отъ сплетни ковъ перехожу къ умнымъ людямъ.\r\nИхъ здѣсь много. Всѣ они, какъ выразился кто то, лежать за\r\nобщее дѣло. Впрочемъ есть и такіе, которые дѣлають. Къ\r\nэтимъ людямъ отнесу Грановскаго и Кудрявцева, професоровъ\r\nисторіи въ университетѣ; они оба превосходно читають и\r\nимѣють большое вліяніе на студентовъ. Они обходятся съ\r\nстудентами какъ съ равными себѣ, зовутъ ихъ на домъ,\r\nдаютъ и мъ книги и вообще стараются развить въ\r\nхорошія сѣмена. Я всю эту недѣлю ходилъ къ нимъ ва лекцій\r\nи попалъ очень счастливо, на интересные эпизоды, состав\r\nлявшіе вѣчто цѣлое; я буду имѣть вѣроятно ихъ записки.\r\nСоловьевъ, также очень дѣльный профессоръ, читаетъ теперь\r\nэпоху Петра, что было для меня также весьма любопытно;\r\nно онъ не любимъ студентами и считается гордымъ. Съ\r\nГрановскимъ и Кудрявцевымъ я познакомился и былъ у\r\nнихъ. Грановскій человѣкъ чрезвычайно живой, энергичес\r\nкій, бойкій, вѣчно держащій оппозицію здѣшнему универси\r\nтетскому начальству, которое до того подло и гнусно, что\r\nтрудно вообразить себѣ. Попечителель Голохвастовъ нена\r\nвиди мъ всѣми. Чтобы показать вамъ, что это за человѣкъ,\r\nприведу вамъ одинъ Фактъ; на дняхъ, онъ не удостоилъ\r\nучительскаго званія одного молодаго человѣка, прекрасно\r\nвыдержавшаго экзаменъ, за то, что онъ по метрическому\r\nсвидѣтельству, оказался сыномъ дворовой дѣвки!?\r\nДля двора будетъ здѣсь маскарадъ, въ которомъ всѣ аристо\r\nкраты, такъ называемые, будуть изображать разныя истори\r\nческiя лица и города русское. Мнѣ очень жаль, что я продалъ\r\nсвой овчинный дубленый тулупъ; можетъ быть меня взяли\r\nбы изображать городъ Клинъ или Вышний Волочек.\r\nОбъ Московскомъ обществѣ можно замѣтить, что здѣсь\r\nгораздо больше начитанныхъ и правильно смотрящихъ на\r\nвещи людей, чѣмъ въ Петербургѣ. Славянофильство имѣетъ71\r\nвесьма ограниченный кругъ прозелитовъ. Ихъ свѣтила 1)\r\nХомяковъ, которому по дару болтать, не сыщется подобный\r\nна всей Руси. Человѣкъ безъ серьозныхъ убѣжденіи, какъ\r\nговорять, но очень образованный, очень умный, умѣющій\r\nзаставить себя слушать. Типъ энциклопедиста. 2) Аксаковъ,\r\nФанатикъ, ходитъ съ бородою по колѣно, какъ дарь Берендей;\r\nносить зипунъ, штаны въ сапоги и ходитъ въ церковь едва\r\nли не каждый день. Считаетъ все грѣхомъ, и театры и лите\r\nратуру; отца онъ также обратилъ, и отецъ въ такомъ же\r\nплатьѣ ходить. 3) Самаринъ, о немъ извѣстно. Рукописная\r\nлитература въ Москвѣ въ большомъ ходу. Теперь всѣ восхи\r\nщаются письмомъ Бѣлинскаго къ Гоголю, піской Искандера\r\n“ Передъ грозой ” и комедіею Тургенева “ Нахлѣбникъ\r\nВсе это вы вѣроятно будете читать. Передайте Милюкову,\r\nчто нетерпѣли во жду того, что онъ обѣщалъ мнѣ; чѣмъ\r\nскорѣе онъ пришлеть, тѣмъ лучше. Не ѣдетъ ли сюда скоро\r\nнашъ общій знакомый, Головинскій, онъ ему можетъ поручить\r\nэто. Здѣсь есть люди, сочувствующіе нашимъ мыслямъ о\r\nспособахъ дѣятельности. Даже говоруны здѣшніе, любя щіе въ\r\nклубѣ поспорить кое-о-чемъ, хоть для процесса спора, не\r\nсовсѣмъ безполезны. Все-же лучше преферанса. Впрочемъ\r\nонъ здѣсь тоже отчасти господствуетъ; но кажется не такъ\r\nсильно.\r\nКошевскаго брата я все еще не видалъ; три раза былъ въ\r\nУниверситетѣ и все его не было тамъ; наконецъ узналъ\r\nего адресъ и отправлюсь къ нему на дняхъ. Единственный\r\nчеловѣкъ, у котораго мнѣ здѣсь приятно, это Арнольди; я еще\r\nзналъ его въ Петербургѣ, чѣловѣкъ съ душой и вкусомъ.\r\nНашелъ я также поэта Григорьева, онъ экенатъ и звалъ меня\r\nкъ себѣ; но я еще не успѣлъ быть. Въ кондитерской встрѣтилъ\r\nна дняхъ однаго Зубова (Достоевскіе его знаютъ).\r\nПрощайте и прочее.\r\nВашъ отъ всего сердца\r\nЯ\r\nА. ПЛЕЦЕЕВъ.",
        "label": "4"
    },
    {
        "title": "Angliia v XVI veke. (Stat'ia vtoraia.)",
        "article": "Англія въ XVI вѣк ѣ.\r\n( Статья вторая. )\r\n(History of England from the fall ot Wolsey to the death of Eli\r\nsabeth. By James Anthony Froude. 1856, vol. I, II. )\r\nГенриху VIII было 12 лѣтъ, когда умеръ старшій братъ его\r\nАртуръ, пять мѣсяцевъ тому назадъ женившийся на Катеринѣ,\r\nдочери Фердинанда Католика Аррагонскаго. Генрихъ былъ\r\nпровозглашенъ принцемъ Валлійскимъ, наслѣдникомъ престола ;\r\nно вмѣстѣ съ этимъ наслѣдствомъ послѣ брата онъ долженъ\r\nбылъ получить и другое : его обручили со вдовою Артуровою,\r\nКатериною, которая была старше его шестью годами. Ферди\r\nнанду Католику хотѣлось, чтобъ дочь не возвращалась къ нему\r\nвдовою изъ Англій; но часть англійскихъ прелатовъ смотрѣла\r\nна этотъ бракъ какъ незаконный; папа нехотя далъ разрѣше\r\nніе. Скоро самъ король, Генрихъ VII, paскaялся и потребовалъ\r\nотъ сына, чтобъ тот, отказался отъ брака ; но по смерти отца,\r\nГенрихъ VIII, слѣдуя мнѣнію -большинства членовъ своего\r\nсовѣта, обвѣнчался на Катеринѣ, не смотря на возраженіе при\r\nмаса королевства, архієпископа кантерберійскаго. Нѣсколько\r\nлѣтъ все шло хорошо, пока еще оба супруга,не смотря на раз\r\nницу лѣтъ, были молоды, и Катерина сохраняла свою красоту ;\r\nно потомъ эта разница въ годахъ стала ощутительна, особенно\r\nкогда Катерина истощила свое здоровье, потеряла красоту, не\r\nпріобрѣтя въ то же время права на привязанность мужа и коро\r\nля : всѣ сыновья или родились мертвыми, или умирали нѣсколько\r\nдней спустя послѣ рождения ; дочь Марія выросла, но была сла\r\n28OR\r\nIN inat406 АТЕНЕЙ.\r\nность\r\nбаго здоровья. Исчезли всѣ надежды, исчезла всякая привязан\r\nесли прежде -была какая - либо ; нелюбезный харак\r\nтеръ королевы, который не очень еще замѣчался молодыми\r\nмужемъ въ молодой и красивой женѣ, теперь высказался со всею\r\nполнотою въ женщинѣ, лишенной всякой привлекательности.\r\nНо чѣмъ болѣе Генрихъ удалялся отъ нелюбимой жены, тѣмъ\r\nболѣе Катерина настаивала, что онъ не амѣета права отъ нея\r\nудаляться, требовала, чтобъ онъ исполнялъ законъ. Коса нашла\r\nна камень ; оба, и мужъ и жена, отличались крайнимъ упорствомъ;\r\nно Генрихъ былъ пылокъ и стремителенъ, Катерина холодна и\r\nсдержлива ; страсти руководили Генрихомъ; Катерина, суровая\r\nИспанка, соразмѣряла свои шаги съ буквою закона.\r\nНе смотря на то, по всѣмъ вѣроятностямъ Генрихъ, удалив\r\nшись отъ нелюбимой жены, не рѣшился бы на разводъ, еслибъ\r\nнельзя было оправдать его, еслибъ король не могъ опереться\r\nна требованiя государственныя, и еслибъ не были возбуждены\r\nсомнѣнія относительно законности брака его съ Катериной. По\r\nрядокъ престолонаслѣдія еще не былъ утверждень; право доче\r\nрей королевскихъ наслѣдовать престолъ хотя не было Формаль\r\nно отрицаемо, но, съ другой стороны, не было и утверждено.\r\nНедавно происходила страшная усобища за престолонаслѣдie,\r\nвойна Алой и Бѣлой розы, и мысль о возможности возобновле\r\nнія подобной усобицы, вслѣдствіе смерти Генриха VII безъ по\r\nтомства мужескаго пола, эта мысль приводила въ трепетъ англій\r\nскихъ государственныхъ людей. Ближайшимъ наслѣдникомъ\r\nпрестола въ случаѣ смерти болѣзненной Марии или отстраненія\r\nея отъ престола, быль Яковъ,король шотландскій : но ненависть\r\nмежду Англичанами и Шотландцами доходила въ это время до\r\nтого, что, по выраженію современниковъ, камни лондонскихъ\r\nмостовыхъ поднялись бы, еслибъ шотландскій король предъ\r\nявилъ свои притязанія на престолъ англійскій ; парламентъ пря\r\nмо объявляли, что будетъ противиться этому до послѣдней\r\nкрайности. Но король шотландскій согласится ли отказаться отъ\r\nсвоихъ правъ и не будетъ ли защищать ихъ съ помощію Фран\r\nцузскаго войска ? А тутъ внутри Англіи другое претенденты,\r\nзнамя Бѣлой Розы не замедлить подняться какъ скоро король\r\nумретъ безъ наслѣдника...\r\nГенрихъ хотѣлъ раздѣлить интересы Франции и Шотландіи иАнглія въ XVI вѣкѣ. 407\r\nи\r\nУпрочить престолъ за дочерью : съ этою цѣлію предположенъ\r\nбылъ брачный союзъ Маріи съ сыномъ Французскаго короля;\r\nно тутъ-то и явилось первое сильное искушеніе : епископъ тарб\r\nскій, ведшій переговоры объ этомъ дѣлѣ, выразилъ сомнѣніе на\r\nсчетъ законности брака, отъ котораго родилась невѣста. Тутъ\r\nпочувствовалъ Генрихъ угрызенія совѣсти, чрезвычайно пріят\r\nныя при его настоящихъ отношеніяхъ къ женѣ : въ самомъ дѣ\r\nлѣ онъ женился на Катеринѣ, нарушивъ обѣщаніе, данное от\r\nцу ; женился вопреки мнѣнію архіепископа - примаса, и Богъ явно\r\nне благословилъ этотъ преступный бракъ : дѣти мужескаго пола\r\nне жили. Разумѣется, еслибы Генрихъ любилъ Катерину, то\r\nвсѣ эти искушенія могли бъ быть преодолѣны, но Генрихъ не\r\nлюбилъ жены и болѣе чѣмъ не любилъ ; и вотъ разводъ пред\r\nставился ему какъ необходимое удовлетвореніе требованіямъ\r\nнравственнымъ и государственными.\r\nКороль далъ знать папѣ о своемъ желаній развестись съ\r\nКатериною и вступить во второй бракъ, при чемъ было прибав\r\nлено, что король никогда не откажется отъ этого желанія, ка\r\nково бы ни было рѣшеніе папы, ибо совѣсть его величества на\r\nходится въ сильномъ безпокойствѣ, престолонаслѣдie въ вели\r\nчайшей опасности, и кромѣ того есть еще обстоятельства неиз\r\nвѣстныя и которыхъ сказать нельзя ; все это заставляетъ ко\r\nроля развестись во что бы то ни стало. Казалось, что папа\r\nдолжен былъ согласиться исполнить желаніе королевское :\r\nимператор. Карлъ V, племянникъ Катерины, долженствовавшій\r\nпоэтому всѣми силами противодѣйствовать разводу, былъ въ\r\nявной враждѣ съ папою, котораго столица была взята и опусто\r\nшена императорскими войсками. Весною 1527 года Генрихъ\r\nразорвалъ союзъ съ Испаніею и заключилъ договоръ съ Фран\r\nціею, цѣлію котораго было изгнаніе имперіалистовъ изъ Италии.\r\nНо помощь Англии и Франции была далеко, а войско император\r\nское близко, поэтому папа Климентъ VII былъ въ самому\r\nзатруднительномъ положении. Онъ не отказывался отъ желанія\r\nмстить и мстить жестоко тамъ, гдѣ это было возможно ; но\r\nмстить Карлу у-му было очень опасно, и вотъ папа прибѣг\r\nнулъ къ средствамъ, употребляемымъ обыкновенно слабымъ\r\nвъ борьбѣ между сильными : ныньче говорилъ да, завтра нѣтъ,\r\nвздыхалъ, рыдалъ, колотилъ себя въ грудь, умолялъ, грозилъ,\r\n28*408 АТЕНЕЙ.\r\nжелая избѣжать необходимости сказать рѣшительное да или\r\nнѣтъ, чтобъ не оскорбить кого -нибудь, и болѣе всего желая\r\nвыиграть время, въ надеждѣ, что какое-нибудь непредвидѣн\r\nное обстоятельство выведетъ его изъ затрудненія. Но въ Англій\r\nне хотѣли дожидаться : послы за послами являлись оттуда къ\r\nпапѣ все съ большими и бéльшими угрозами ; одинъ изъ нихъ\r\nтакъ говорилъ папѣ и кардиналамъ: « Король, государь мой, и\r\nморды должны подумать, что ваше святѣйшество и эти почтен\r\nные и ученые совѣтники ваши или не хотятъ дать отвѣта въ\r\nнашемъ дѣлѣ, или не могутъ. Если вы не хотите указать путь\r\nблуждающему человѣку, попеченіе о которомъ возложено на\r\nвасъ Богомъ, то они скажутъ ; « Эти люди забыли свою священ\r\nную обязанность ! Обязанные быть чистыми какъ голуби, явля\r\nются исполненными обмана и притворства ». Если желаніе коро\r\nлевское справедливо, скажите, что оно справедливо, если же\r\nнѣтъ, то и скажите прямо нѣтъ. Если же вы имѣете все\r\nдоброе желаніе рѣшить дѣло, но не можете этого сдѣлать, то\r\nясно, что Богъ отнялъ у васъ ключъ вѣдѣнія, и король съ вель\r\nможами поневолѣ склонятся ко мнѣнію людей, утверждающихъ,\r\nчто папскіе законы, которыхъ ни самъ папа, ни совѣтъ его не\r\nмогутъ истолковать, заслуживаютъ только быть брошенными\r\nвъ огонь, 2\r\nПапа продолжалъ тянуть дѣло, и въ 1529 году въ королев\r\nскомъ совѣтѣ было опредѣлено отдать его на рѣшеніе универси\r\nтетамъ и ученымъ людямъ во всей Европѣ : и вотъ англійскіе\r\nагенты были отправлены въ Германію, Италію и Францію, снаб\r\nженные всѣми средствами къ убѣжденію, умственными,нравствен\r\nными и матеріальными, а между тѣмъ графъ Вильтширъ, съ\r\nКранмеромъ, епископомъ лондонскимъ и Эдуардомъ Ли, кото\r\nрый былъ послѣ епископомъ іоркскимъ, были отправлены въ\r\nБолонью защищать дѣло Генриха передъ самимъ императоромъ,\r\nпріѣхавшимъ въ этотъ городъ короноваться. Несчастный Кли\r\nментъ, трепеща отъ безсильнаго гнѣва, съ горькимъ вздо\r\nхомъ возложилъ корону на ненавистнаго Карла; въ угоду по\r\nслѣднему онъ долженъ былъ грозить отлученіемъ отъ церкви\r\nГенриху, если тотъ не откажется отъ развода, но тайкомъ го\r\nворилъ Французскому послу, епископу тарбскому, что былъ бы\r\nочень доволенъ, еслибъ англійскій король уже развелся и жеАНГЛІЯ Въ XYI вѣкѣ. 409\r\n- значило\r\n.\r\nНился въ другой разъ или съ разрѣшенія англійскаго легата или\r\nкакимъ-нибудь другимъ образомъ, только бы безъ его папскаго\r\nсогласiя и не въ ущербъ его власти. Англійскіе послы не могли\r\nубѣдить императора согласиться на разводъ, и папа остался\r\nмежду двухъ огней : объявить себя противъ развода\r\nлишиться Англій, объявить за разводъ — лишиться Германіи,\r\nФландріи и самой Испаній ; по прежнему оставалось одно сред\r\nСтво длить время.\r\nМежду тѣмъ англійскіе агенты собирали голоса ученыхъ въ\r\nпользу своего короля. Въ Италии сначала огромное большинство\r\nобъявило себя за разводъ; но Карлъ, всесильный тогда въ этой\r\nстранѣ, принялъ также свои мѣры : письма англійскаго агента\r\nбыли распечатываемы, и лица, о которыхъ онъ отзывался какъ\r\nо приверженцахъ своего короля, стали подвергаться преслѣдо\r\nванію : имъ прямо грозили смертію, если они осмѣлятся подать\r\nголосъ за разводъ. Такимъ образомъ успѣхъ англійскаго агента\r\nвъ Итали былъ остановленъ, и деньги не помогали. Въ париж\r\nскомъ университетѣ большинство докторовъ объявило себя так\r\nже въ пользу развода ; но одинъ изъ нихъ, именно докторъ\r\nБеда, яростный ультрамонтанъ, началъ утверждать, что по во\r\nпросу, касающемуся папской власти, они не имѣють права про\r\nизносить сужденія безъ позволенія самого его святѣйшества.\r\nЭто мнѣніе было поддержано испанскою и италiянскою партіею\r\nвъ университетѣ, начались горячіе споры, и наконецъ доктора\r\nразошлись въ сердцахъ другъ на друга, ничего не порѣшивши.\r\nБеда между прочимъ кричалъ, что имѣетъ тайное согласie ко\r\nроля своего, Франциска I, который желаетъ торжества папы.\r\nЭто дошло до англійскаго посланника, который немедленно по\r\nдаль жалобу. Францискъ, совершенно равнодушный къ справед\r\nJнвости дѣла, руководился однимъ личнымъ интересомъ, а этотъ\r\nинтересъ требовалъ раздувать вражду между Генрихомъ и Кар\r\nмомъ ; вотъ почему въ iюнѣ 1530 года онъ отправилъ къ пре\r\nзиденту парижскаго парламента такую грамату : « Вѣдомо намъ\r\nучннилось, къ великому нашему неудовольствію, что какой-то\r\nБеда, имперіалистъ, осмѣлился учинить смуту между богосло\r\nвами, уговаривая ихъ не подавать голоса въ пользу короля ан\r\nглійскаго. И какъ эта наша грамата къ вамъ придеть, то вы\r\nбы позвали того Беду къ себѣ и объявили ему нашъ гнѣвъ ; да410 АТЕНЕй.\r\nскажите ему, что если онъ не передѣлаетъ своего дѣла, то бу\r\nдетъ долго помнить, что значитъ человѣку его званія мѣшаться\r\nвъ дѣла государскія. Если онъ осмѣлится возражать, скажетъ,\r\nчто это дѣло совѣсти и что прежде всего необходимо снестись\r\nсъ папою, то объявите ему нашимъ именемъ, чтобы не смѣлъ\r\nсноситься ; и если онъ или кто другой посмѣетъ сноситься съ па\r\nпою или даже говорить, что надобно сноситься, то будетъ при\r\nмѣрно наказанъ. Здѣсь дѣло идетъ о свободѣ галликанской\r\nцеркви, о независимости нашего богословскаго совѣта, а это\r\nтакія привилегии, которыя мы болѣе всего хотимъ поддержи\r\nвать. » Грамата королевская произвела желаемое дѣйствіе; уни\r\nверситетское богословы объявили себя въ пользу развода.\r\nВъ англійскихъ университетахъ, оксфордскомъ и кембридж\r\nскомъ, старшие члены были готовы подать мнѣніе за разводъ, но\r\nмладшіе объявили себя противъ. Хотѣли устроить дѣло такъ,\r\nчтобъ въ коммиссіи, назначенной для обсуждения королевскаго\r\nпредложения, участвовали одни старшіе ; но младшie на совѣтѣ,\r\nпользуясь своею многочисленностью, воспротивились и этому.\r\nТогда король прислалъ грамату, въ которой обнаружилъ свое\r\nнеудовольствие и удивление, что большая часть университетской\r\nмолодежи не обращаетъ внимания на свои подданническiя обя\r\nзанности къ государю и не согласуется съ мнѣніями и приказа\r\nніями добродѣтельныхъ, мудрыхъ, глубоко -ученыхъ членовъ\r\nуниверситета. Мы, продолжаетъ король, полагаемся на ловкость\r\nи благоразумie университетскихъ ученыхъ, вполнѣ увѣрены,\r\nчто они заставятъ молодыхъ людей поступать надлежащимъ об\r\nразомъ; если же послѣдніе будуть продолжать поступать такъ,\r\nкакъ начали, то мы не сомнѣваемся, что они увидятъ, какъ не\r\nхорошо дразнить осъ (non est bonum irritare crabrones). И въ\r\nАнгліи королевская грамата произвела такое же дѣйствіе, какъ\r\nи во Франции : университеты объявили себя за разводъ.\r\nНо заставить замолчать университетскую оппозицію еще не\r\nзначило покончить дѣло ; исповѣданіемъ англійскаго народа,\r\nисключительно признаваемымъ, оставался по прежнему католн\r\nцизиъ, слѣдовательно у папы и королевы Катерины было много\r\nвѣрныхъ слугъ. Католицизмъ употребилъ въ дѣло всѣ свои\r\nсредства — и ясно обнаружилъ свою слабость, ибо вмѣсто силъ\r\nнравственныхъ прибѣгнулъ къ суевѣрію и обману. НищенствуАнглія въ хүI вѣкѣ. 411\r\nющіе монахи разсѣялись по государству, порицая разводъ,\r\nпредсказывая гнѣвъ Божій, гибель королю. Самымъ виднымъ\r\nөрудіемъ католицизма въ этомъ дѣлѣ была знаменитая кентская\r\nмонахиня, сомнамбулка Елисавета Бартонъ : ея келья въ Кан\r\nтербери въ продолжение трехъ лѣтъ была Дельфами католи\r\nческаго оракула, велѣнія котораго, какъ велѣнія неба, сообща\r\nлись самому папѣ. Елисавета объявила торжественно, что если\r\nГенрихъ разведется съ своею женою, то не процарствуетъ и\r\nмѣсяца, но умретъ дурною смертію. Она нашла доступъ къ са\r\nмому королю, но не успѣла напугать его; тогда она обратилась\r\nкъ епископамъ, начала возбуждать ихъ къ сопротивленію; ар\r\nхіепископъ -примасъ повѣрилъ ей и представилъ ее карди\r\nналу - правителю Вольсею : и этотъ также поколебался. Елиса\r\nвета познакомилась и съ папскими послами, и чрезъ нихъ стала\r\nгрозить Клименту за его медленность въ отказѣ относительно\r\nразвода.\r\nНе смотря однако на эти движенія королевиной партии, члены\r\nобоихъ парламентовъ, по выслушаніи университетскихъ рѣще\r\nній, отправили къ папѣ грамату, въ которой просили его о не\r\nмедленномъ рѣшеніи дѣла, о немедленномъ подтверждении уни\r\nверситетскаго приговора : « если же вы этого не сдѣлаете, гово\r\nрилось въ граматѣ, если вы, нашъ отецъ, рѣшились оставить\r\nнасъ сиротами, и поступать съ нами какъ съ людьми, не стою\r\nщими, вниманія, то намъ ничего не остается больше дѣлать,\r\nкакъ промышлять самимъ о себѣ, искать другимъ путемъ сред\r\nства избавиться отъ бѣды. Мы не желаемъ быть доведенными до\r\nтакой крайности, и потому умоляемъ ваше святѣйшество безъ\r\nотлагательствъ удовлетворить справедливымъ желаніямъ нашего\r\nгосударя. Дѣло его величества есть собственное дѣло каждаго\r\nизъ насъ : страданіе головы должно отзываться во всѣхъ чле\r\nнахъ, »\r\nПапа молчалъ. Всѣ его усилія теперь были направлены къ\r\nтому, чтобъ Карлъ V, съ своей стороны, не требовалъ отъ него\r\nтакже немедленнаго рѣшенія дѣла въ пользу Катерины, и чтобы\r\nФранцискъ І не затянулся въ союзъ съ Генрихомъ VII : тогда\r\nпослѣдній, по разсчету Климента, оставленный всѣми, долженъ\r\nбудетъ уступить. Дѣйствительно папѣ удалось сблизиться съ\r\nФранцискомъ, котораго сынъ женился на племянницѣ Климен412 АТЕНЕЙ.\r\nта, знаменитой въ послѣдствии Катеринѣ Медичи ; но Климентъ\r\nжестоко обманулся въ своихъ разсчетахъ относительно Генриха\r\nVII: послѣдній, по характеру своему, не былъ способенъ усту\r\nпать, отказываться отъ своихъ страстныхъ желаній, тѣмъ бо\r\nлѣе, что его дѣло, благодаря именно прикосновенности къ нему\r\nпапы, было дѣломъ народнымъ. Зданіе было расшатано, нуженъ\r\nбылъ только одинъ случайный толчекъ, чтобъ дорушить его.\r\nАнглійскій король и парламентъ обращались съ своимъ дѣломъ\r\nкъ папѣ, какъ общему отцу западныхъ христіанъ, но папы\r\nдавно уже не было, давно уже не было той нравственной силы,\r\nтого духа, который составлялъ папство : вмѣсто папы былъ ита\r\nліянскій владѣлецъ, слабый между сильными, который спасенія\r\nсвоего искалъ въ ловкости, хитрости, въ тѣхъ средствахъ, ка\r\nкими отличались тогда его соотечественники. Папа сказалъ ан\r\nглійскому послу : « Менѣе скандала было бы разрѣшить королю\r\nимѣть двухъ женъ, чѣмъ позволить ему разводъ и вступление\r\nво второй бракъ, » Но отъ чего же происходилъ этотъ скандалъ\r\nдля папы? Оттого, что Катерина была тетка императора Карла V!\r\n-\r\nГенриху наскучило дожидаться, и онъ женился на своей лю\r\nбовницѣ, Аннѣ Болинъ, бывшей Фрейлинѣ королевы Катерины ;\r\nбракъ съ Катериною бымъ объявленъ незаконнымъ, ее запре\r\nщено называть королевою, при ней остался только титулъ вдовст\r\nвующей принцессы. Когда ей ОФФИціально дали знать объ этомъ,\r\nто она отвѣчала : « Знаю я все это, и знаю какъ это сдѣлано,\r\nсилою вынуждено. Университеты и парламентъ сдѣлали то, что\r\nкороль имъ велѣлъ, и поступили вопреки своей совѣсти ; но мнѣ\r\nдо этого нѣтъ нужды : мое дѣло въ рукахъ папы, Божія намѣст\r\nника, ия не признаю никакого другаго судьи, » Ни просьбы, ни\r\nугрозы не помогли : « Я законная жена короля, повторяла Кате\r\nрина, и никогда не отрекусь отъ имени королевы до тѣхъ поръ,\r\nпока папа рѣшитъ, что я должна отъ него отречься. ». Но она\r\nочень хорошо знала, что папа не произнесетъ такого рѣшенія.\r\n12 мая 1533 года Климентъ прислалъ Генриху позывъ къ суду ;\r\nГенрихъ отвѣчалъ, что переносить свое дѣло на будущій со\r\nборъ, который долженъ быть созванъ для прекращения смутъ,\r\nвозникшихъ въ западномъ христианствѣ. Папа сталъ наконецъ\r\nдѣйствовать рѣшительно : онъ объявилъ разводъ незаконнымъАНГЛІЯ Въ XVI вѣКѣ. 413\r\nи короля заслуживающимъ отлученія: если онъ хочетъ избѣжать\r\nэтого наказанія, то долженъ возстановить всѣ отношенія какъ\r\nони были до развода. Генрихъ писалъ по этому случаю къ Фран\r\nцузскому королю : « Что касается до папскаго требованія, то мы\r\nскажемъ свое нѣтз таким образомъ, что весь міръ его услы\r\nшитъ и папа почувствуетъ.. Если государи могут быть вызыва\r\nемы ӯъ папскому двору въ случаѣ дѣлъ о бракѣ, то они могутъ\r\nбыть вызываемы во всякомъ другомъ случаѣ пo пaнcкoй при\r\nхоти, и тогда свободныя государства Европы превратятся въ\r\nпровинцій, зависящая отъ римскаго престола ; польза и честь\r\nвсѣхъ государей требуютъ, чтобъ они противились такимъ при\r\nтязаніямъ. » — Срокъ, назначенный Генриху паною на покаяние,\r\nпрошелъ, и король англійскій съ королевою и примасомъ, архie\r\nпископомъ кантерберийскимъ, были отлучены отъ церкви.\r\nГенрихъ отвѣчалъ на это объявленіемъ, что власть папы въ\r\nАнгліи не больше власти всякаго другаго епископа (7 апрѣля\r\n1534 г.). Еслибъ пять лѣтъ тому назадъ какой-нибудь ере\r\nтикъ осмѣлился высказать подобное мнѣніе, то былъ бы сож\r\nженъ, и духовенство заткнуло бъ уши при такой хулѣ : а теперь\r\nоно наперерывъ высказывало свое согласие съ волею королев\r\nокою. Епископы получали обязанность объяснить духовенству,\r\nа духовенство, в свою очередь, должно было объяснить на\r\nроду, въ чѣмъ состояла перемѣна ; аббаты должны были объ\r\nяснить это своимъ монахами, господа слугамъ, отцы семействъ\r\nженамъ и дѣтямъ. Каждый епископъ долженъ былъ присягнуть\r\nкоролю, какъ главѣ церкви; церковныя книги, въ которыхъ упо\r\nминалось имя папы, были истреблены ; запрещено было упоми\r\nнать имя папы иначе, какъ съ прибавкою бранныхъ выраженій.\r\nИ народъ,то-есть огромное большинство его признало перемѣну\r\nзаконною. Католицизмъ не уступилъ безъ борьбы, онъ выста\r\nВилъ и нравственныя силы, выставилъ мучениковъ : протестовалъ\r\nи погибъ Фишеръ, епископъ рочестерскій, протестовалъ и по\r\nгибъ знаменитый ученый канцлеръ, Томасъ Морусъ, протесто\r\nвали и погибли картезіанскіе монахи, поведеніемъ своимъ на\r\nпомнившіе поведеніе древнихъ иноковъ во времена искушеній.\r\nНо впечатлѣніе, произведенное обнаруженіемъ этихъ нрав\r\nственныхъ силъ, было пересилено впечатлѣніемъ,произведеннымъ\r\nЕлисаветою Бартонъ, которая всего болѣе содѣйствовала паде414 АТЕНЕЙ.\r\n—\r\nнію католицизма, отнявши у большинства вѣру въ его нрав\r\nственныя силы. Мы видѣли, какъ она объявила, что если король\r\nженится на Аннѣ Болинъ, то погибнетъ, Король женился ;\r\nпрошелъ мѣсяцъ, шесть мѣсяцевъ, восемь, девять — и король\r\nвсе оставался королемъ. Придумали объясненіе : Генрихъ цар\r\nствуетъ ; но и Саулъ продолжалъ царствовать, хотя и былъ отвер\r\nженъ Богомъ; Генрихъ отверженъ Богомъ съ той самой мину\r\nТы, какъ совершилъ беззаконіе, и никто не обязанъ болѣе\r\nсмотрѣть на него какъ на короля, Нищенствующіе монахи раз\r\nносили это объяснение по государству. Тогда Елисавету, съ\r\nпятью сообщниками ея, монахами Христовой Церкви въ Кантер\r\nбери, посадили въ крѣпость, и тутъ они признались во всемъ:\r\nпризнались, что монахи помогали Елисаветѣ вымышлять открове\r\nнія и потомъ разносили ихъ по королевству ; огромное число абба\r\nтовъ, пріоровъ, монаховъ и священниковъ, деревенскаго дво\r\nрянства и лондонскихъ купцовъ — вѣрило имъ на слово. Епископъ\r\nрочестерскій плакалъ отъ радости, слушая пророчества Елисаве\r\nты, Томасъ Морусь также находилъ въ нихъ великое утѣшеніе\r\nдуховное. Наконецъ Елисавета и сообщники ея признались, что\r\nнаходились въ сношеніяхъ съ вдовствующею принцессою Кате\r\nриною и дочерью ея Маріею ; сопротивление послѣднихъ усту\r\nпить требованіямъ короля поддерживалось откровеніями Елиса\r\nветы, которая провозглашала, что Марія получить помощь, что\r\nникто не отниметъ у нея ея правъ. Елисавета набрала цѣлую\r\nтолпу монаховъ, которые, по данному ею знаку, должны были\r\nвозбудить въ народѣ возстаніе противъ короля во имя повелѣній\r\nБожіихъ, открытыхъ Елисаветѣ. Когда слѣдствіе было кончено,\r\nЕлисавета и ея сообщники должны были торжественно въ церк\r\nви передъ всѣмъ народомъ объявить свои показанія, послѣ чего\r\n21 апрѣля 153% года они были казнены. Передъ смертію. Ели\r\nсаветѣ было позволено сказать нѣсколько словъ народу, и она\r\nсказала слѣдующая горькія слова : « Пришла я сюда умирать, и\r\nсама я причиною своей смерти, и не одной своей, а всѣхъ этихъ\r\nлюдей, которыхъ казнять вмѣстѣ со мною. Но нельзя же меня\r\nво всемъ винить : вѣдь всѣмъ было извѣстно, что я была бѣдная\r\nнеученая дѣвушка, и эти ученые люди могли легко открыть, что\r\nя говорила вздоръ. Но такъ какъ вещи, которыя я выдумывала,\r\nбыли имъ полезны, то они стали меня расхваливать и внушать,АНГЛІЯ Въ XVI вѣКѣ. 415\r\nчто св. Духъ говорить черезъ меня. Надменная ихъ похва\r\nлами, впала я въ гордость, вообразила, что могу выдумывать\r\nвсе, что мнѣ угодно — и вотъ къ чему это привело ! »\r\nВъ этихъ словахъ несчастной Бартонъ заключался приговоръ\r\nкатолицизму въ Англій. Учреждение, которое хочетъ быть\r\nкрѣпко, должно употреблять нравственных средства.\r\nс. Соловьевъ.",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "VI. Proekt. Pis'mo k izdateliam «Severnogo vestnika»",
        "article": "5()\r\nVI.\r\nПроект Ъ.\r\nПисьмо кЪ Издателямъ Сѣвернаго Вѣстника (і).\r\n1.\tЛюбителямЬ наукЪ и Словесности сообщаю мои мысли, о достиженіи надежнѣйшихъ вЪ обученіи наукамЪ и языкамъ успѣховъ, желая быть удосшоенЪ примѣчаній, коими сЪ искреннею благодарностію воспользуюсь. —\r\n2.\tНе нужно доказывать пользы отЪ наукѣ вЪ Государствѣ, гдѣ мудрый МОНАРХЪ, ревностнѣйшій Попечитель о благѣ общемЬ, истинный Отечества ОтецЪ, однимЪ изЪ главныхъ предмѣ-гповЪ вниманія Своего поставляетъ раз-пространеніе наукѣ между подвластными Себѣ народами, и гдѣ мудрая ЕКАТЕРИНА предписала вЪ Наказѣ о законахъ, для предупрежденія преступленій, разпросшранять между людьми просвѣщеніе. Но какЪ знаменитые Писатели вЪ сочиненіяхъ своихЪ нерѣдко порицаютъ науки, будто бы онѣ при-\r\n(і). Особу благоволившую прислать сей проектѣ Издатели чувствительнѣйше благодарятъ. Они мнѣніе свое обѣ немѣ скажутъ вЪ слѣдующемъ номерѣ. Впрочемъ сЪ признательностію примутЪ примѣчанія на оной и отЪ другихЪ.\r\n40\r\nчинили много вЪ мірѣ зла, и нѣкоторые, слышу, тогожЪ ожидаюпіЪ вЪ лю-безномЬ Отечествѣ нашемѣ ошЪ про-свЬщенія:\tто разсматривая причины\r\nсихѣ мыслей, и находя оныя не вЪ нау-кахЬ и не вЪ просвѣщеніи людей науками, но вЬ злоупотребленіи оныхЪ, помѣщеніемъ вЪ нихЪ множества заблужденій; — для очищенія всякаго рода ученія, іпѢмЪ болѣе нравоучительнаго, отѣ заблужденій, и сверхЪ того какѣ для достиженія надежнѣйшихЬ успѣховъ вЪ ученіи, шакЬ и для того, чтобы посредственные учители производили почти равную пользу сЪ искуснѣйшими,— думаю, полезнобЪ было предложить награжденія за сочиненіе на разныхъ языкахЪ плановЪ , заключающих!) вЪ себѣ удобнѣйшій порядок!) обученія всякой той наукѣ, которой можно обучать единообразно, и всякому языку, сколько то возможно, вопросами и отвѣтами, сЪ раздѣленіемъ ученія на ежедневные уроки, помощію разумнѣйшихъ и совершеннѣе знающих!) какую нибудь науку или языкѣ, Россіянъ и иносшранцовЪ. —\r\n5.\tПолученные пианы, разсмотрѣнные ученѣйшими и искуснѣйшими, кому поручено будетЪ от’Ъ Главнаго Правленія училищѣ, и представленные сЪ мнѣніями о каждомЪ, подали бы случаи\r\n41\r\nодобришь и удостоить награжденія только одинЬ для всякаго ученія лучшій, имѣя однакожЪ власть и изЪ прочихЪ нужное для лучшаго успѣха избрать-, потомЬ бы оной планѣ напечатавъ, обязать всякаго обучающаго вѣ государственныхъ училищахъ, слѣдовать неотмѣнно одобренному напечатанному плану, сЪ позволеніемъ однакоже представишь лучшій на благоусмотрѣніе, не переставая наблюдать утвержденной, дабы каждой ученикѣ, всякой день обученъ былЪ предписанному на тотѣ день сѣ пропіверживаніемЪ вкратцѣ по частямъ нѣсколькихЪ прежнихѣ уроковѣ.— 4- Какѣ удивляюшЪ всѣхѣ зрителей скорые и хорошіе успѣхи вЪ военныхѣ экзерциціяхѣ ошЪ того, что всякому обучающему солдатѣ предписана единообразная и непремѣнная метода: такѣ равномѣрно ожидать можно скорыхѣ и хорошихъ успѣховъ вѣ наукахѣ и языкахъ единообразно обучаемыхъ, тѣмѣ болѣе вѣ Россійскомъ, который для Россіянъ нужнѣе всѢхЪ прочихЪ ; и какѣ не солдатѣ винятЪ вѣ неиг.ку-сшвѣ, но рогпныхЪ и полковыхЪ Командировъ, ‘да ШефовЪ:\tтакѣ тогда не\r\nученики будушѣ виноваты вЪ незнаніи, но учители, надзиратели и начальники; сіи хотябѣ и сами вѣ иной наукѣ, или вѣ чужомѣ языкѣ, не весьма были\r\nсвѣдущи, потому что не льзя каждому во всемЪ быть искусну, но имѣя вЪ своихЪ рукахЪ печатную всякаго ученія методу, и зная, во сколько времени чего МогутЪ отЪ учениковЬ ожидать, легко усмотрятъ исправность учителя, при-лѣжносшь и понятіе учениковЬ, и но тому властны принять надлежащія мѣры перемѣнить учителя, возбудишь вЪ лѣ-нивомЬ ученикѣ прилѣжносшь, изклю-чигпь непонятнаго изЪ классовъ для него безполезныхъ, для обученія тому, кЪ чему онЪ можетЪ быть способнѣе. —\r\n5.\tНадзираніе за учителями нужнѣе нежели за учениками, дабы они не теряли времени, на обученіе опредѣленнаго. Для надежнѣйшихъ успѣховъ потребно еженедѣльное испытаніе учениковЬ, чрезЪ опредѣленнаго на то посторонняго испытателя, во всемЪ томѣ, чему научились в'Ь ту недѣлю, и не забыли ли прежняго. —\r\n6.\tПосредствомъ сихЪ печатныхъ методЪ всякой отецЪ или воспитатель, и всякой посторонній, можетЪ испытывать всякаго ученика: знаешЪ ли то, что долженЪ узнать не токмо во всякомЪ мѣсяцѣ особенно, но всякую недѣлю и всякой день; слѣдовательно и в'Ъ полугодичныхъ открытыхъ испытаніяхъ всякой, кому поручено будешЬ, можетЪ во всемЪ учениковъ испыпіы-\r\n45\r\nвагпь, буде сіи испытанія не будушЪ повѣряемы самимѣ учителямъ, дабы ученики не могли быть приготовляемы за нѣсколько дней предЪ испытаніемъ, кЪ отвѣтамъ на извѣстные вопросы, а умѣли бы отвѣтствовать всякому на то, чему были обучаемы, о чемЪ бу-душѣ неожидаемо спрошены неизвѣстнымъ имЪ прежде испытателемЪ. ученикѣ долженѣ все то, чему его учатЪ, знать такЪ, какѣ свое имя; сіе ему не можетЪ быть трудно, ежели не будетъ обременяемъ сверхѣ возможности; лучше знать не много да исправно. Успѣхи будушЪ тѢмЪ надежнѣе, ежели огпецѣ, мать или домашній учитель будутъ по гпакимЪ книжкамъ прогпвержи-вашь сЪ учениками уроки вЪ свободное ошЪ игколы время. —\r\n7.\tСей же способъ удобнѣе можетЪ избавить Россію, не токмо ошЪ ненужнаго и безполезнаго ученія разныхѣ пред-мѢіповЪ, на которое теряютЪ драгоцѣнное время, но и от b многоразличныхъ вѣ наукахѣ заблужденій, коими зараженные вѣ разныхЪ Государствахъ, отЪ обучаю-щихѣ по своей волѣ, вовлекаемы сами, и другихЪ вовлекаютъ вЪ развратнѣйшія мысли и дѣянія, даже вЪ самоубійство. Во многихЪ сочиненіяхъ славнѣйшихъ древнихЪ и новыхЪ учителей можно найти опасныя заблужденія,\r\n44\r\nкоторыя весьма нужно предупреждать предписанными методами ученія, дабы не было вѣ Россіи такого постыднаго д ля человѣческаго ума вЪ наукахѣ разномыслія, каковое посрамляетЪ ученѣйшихъ вѣ другихѣ Европейскихѣ областяхѣ, гдЬ позволено учить отроковЪ и юношей, какѣ кто хочетЪ, и чтобы никто изЪ обучаемыхъ Россіянъ не оставался всю свою жизнь не зная своего языка, зная иностранные, да и mb неисправно.—\r\n8.\tСпоры между учеными происходятъ отЪ несогласія сѣ одинаков) для всѣхЪ правдою, отЪ чего мнимопросвѣщенные, авЪсамомЬ дѣлѣ заблужденіями ослѣпленные содержатся вЪ разномысліи, не токмо одинѣ с'ѣ другимѣ, но не рѣдко и сами сѣ собою. —\r\nу. Когда же вѣ какой наукѣ что ни-будь еще не точно извѣстно, вЪ шакомѣ случаѣ и вѣ урокахѣ можно помѣщать разныя о томѣ мнѣнія, но не вѣ видѣ точной истины.—\r\n30. Обученные такимЪ образомЪ молодые люди, слѣдовательно точно понявшіе то, чему ихЪ учили, великіе шаги послѣ того могутЪ дѣлать вѣ разпро-сгпраненіи не токмо частныхЪ своихѣ, но и общих'ѣ знаній вЪ наукахѣ и языкахъ і да и вЪ теченіе жизни, вышедпіи изѣ училищъ, имѣя такія книжки, могутЪ сами легко обучая дѣтей усовер-\r\n45\r\nшагпь свои знанія:, и всякой, читая такія книжки, можегпЪ дѣлать на оныя свои примѣчанія вЪ издаваемыхъ журналахъ. Такое поправленіе обѣщаетъ впредь еще больше omb оныхЪ пользы, потому что извѣстны будушЪ всѣ методы и всякія по временамъ вЪ оныхѣ перемѣны:, слѣдовательно недостатки могутЬ легко быть дополняемы и ошибки исправляемы, такѣ что наконецъ во всяком!» родѣ ученія достигнутъ до такого великаго искуства, посредствомъ каковаго единообразно и порядочно обученныя войски вЪ малом'Ъ числѣ, оказываютъ удивительные успѣхи противЪ многочисленной толпы разнообразно и безпорядочно обученной.—\r\n11.\tЧто одобренная лучшая метода произведетъ скорѣе и несравненно больше пользы, то мы ясно видимЪ вЪ разности ученія грамотѣ Россійской по стариннымъ несовершеннымъ методамъ и по новой. Прежде обучались оной лѣтѣ но пяти и больше, но не умѣли ни читать ни писать исправно-, нынѣ гораздо лучше чишаюшЪ и пишутЬ и скорѣе научаются, новее еще весьма мало имѣемъ мы исправныхъ чшецовЬ и пнсцовЪ отЪ того, что не имѣемЪ единообразнаго лучшаго порядка ученія, отЪ котораго успѣхи будушЪ не минуемы. Малые вЪ ученіи успѣхи произходятЪ не столь-\r\n46\r\nко om'b учениковъ, сколько ошЪ нерадивыхъ учителей, не наблюдающихъ вѣ обученіи надлежащаго порядка.—\r\n12.\tВЬ новыхЪ мегподахЪ главное правило должно состоять вѣ раздѣленіи уроковЪ на самые малые, сообразно возрасту отроковЪ и юношей , дабы курсѣ ученія для понятнѣйшихъ могЪ быть вдвое или втрое скорѣе окончанЪ без-труднымЪ помѣщеніемъ для сихЪ вѣ одинЪ урокѣ двухЪ или гпрехѣ уроковЪ, отдѣляя для нихѣ одинѣ часѣ и употребляя таковыхЪ какѣ подмастерьевъ или учительскихъ помощниковъ для мало-лѢшныхЪ. Сіе весьма будетЪ полезно вЪ тѣхѣ классахъ, вѣ когпорыхЪ много учениковъ, и для приученія сихЪ подмастерьевъ кЪ учительскому званію.—\r\n13.\tКогда учители будушЪ научены единообразному порядку ученія, тогда легко можно будетЪ усмотрѣть, вѣ чемЪ которой изЪ нихЪ удаляется огпЪ предписаннаго порядка. По сему способу увидитЪ гпотчасЪ недостатки и посѣтитель, посланный для обозрѣнія училищъ.\r\n14.\tВсякой тогда обученной на краю Россіи удобно можегпЪ освидѣтельствовать обученнаго на другом!) краю, знаетЪ ли то, чему учился, когда вездѣ будутЪ предписаны одинакія методы, помощію\r\n47\r\nкоихЪ способные многому могуіпЪ научишься и сами безЪ учителей. —\r\n15.\tБезЪ единообразнаго ученія, ежели задашь нѣкоторый вопросѣ (на примѣрѣ: что значишѣ вѣ точности добродѣтель?) не токмо ученикамъ, но и ученымѣ, безЪ взаимнаго между ними сношенія: то инаго ожидать не можно, какѣ разномыслія во множествѣ отвѢ-гповѣ-, слѣдовательно неясности и неточности. Сіе разномысліе обѣ одина-кой истинѣ не возможно будегп'ѣ при единообразномъ ученіи. —\r\n16.\tВажнѣе всего для Правительства, устремленнаго кЪ общему всѢхЪ благу, доставить всякому способѣ узнать, вЪ чемѣ состоитъ его собственное благо и всеобщая польза, такЪ чтобы никто не могѣ вѣ томѣ усумниться} сего надежнѣе можно достигнуть единообразнымъ ученіемѣ, способствующимъ единомыслію и единодушію, слѣдовательно и общественному благу.—\r\n17.\tЧто встрѣчается вѣ практическихъ ученіяхъ, да ежели встрѣтится вЪ нѢкопюрыхЪ и теорическихЪ, неудобность единообразнаго ученія и раздѣленія онаго на ежедневные уроки, сіе не долншо помѣшать воспользоваться онымѣ раздѣленіемѣ и единообразноспіію во всѢхѣ тѣхѣ ученіяхѣ, вЪ коихЪ то возможно;, тѣ планы только и вызвате\r\nбыло бы полезно и нужно ошЪ искуснѣй-шихЬ во всякой наукѣ и во веякимЪ языкѣ. —\r\n18.\tИмѣемЪ ли мы столько искусныхъ учителей не токмо для всякихѣ наукѣ и чужихѣ языковЪ, но и для своего природнаго, сколько надобно для Россійскаго Государства? — Кто искренній отвѣтѣ на сіе сдѣлаетЪ, тотЪ еще скорѣе согласится на представляемый способѣ доставишь великую сію помощь большей части настоящихъ учителей вѣ успѣшнѣйшемъ обученіи. —\r\n19.\tОшЪ чего вѣ АглинскомЪ Парла-\r\nментѣ большая часть узаконеній всегда почти бываюш'ѣ оспориваемы? ОшЪ чего между судіями обЪ одномѣ дѣлѣ и по однимѣ законамъ бываютѣ разныя мнѣнія? Ошѣ чего между учеными обѣ одной наукѣ разныя утвержденія, причиняющія не одни споры, но великія и вредныя ссоры?.....Главная сему причина\r\nнедостатокъ единообразнаго ученія опіѣ разномысленныхѣ учителей. — Доказательствомъ сего служит'ѣ слѣдующій примѣрѣ: всѣ учители безѣ изключенія единообразно учашѣ всѣхѣ учениковъ Пиѳагоровой таблицѣ и ни одинѣ ихЪ ученикѣ еще ни противЪ кого не оспоривалъ, чтобы дважды два было не четыре. —\r\n49\r\n£0. ОпыпіЪ на'мЪ доказываетъ, что люди во вею свою жизнь не спорятЬ между собою о глупѢйшихЪ мыслнхѣ, коимЬ их'Ь единообразно cb младенчества научили. ЧегожЪ инаго ожидать какѣ всеобщаго eö всемЪ полезномъ и нужномЪ для государственнаго блага согласія, если полезному и нужному всѣ единообразно по самой лучшей одобренной и предписанной методѣ обучаемы будугпЬ• да ежелибЪ и ошибка вкралась вЪ методу, то очень легко ее исправить одиимЪ слсвомЬ.\r\n91. НЪкошорые оспориваютъ пользу единообразнаго ученія, думая, что сей способѣ сшѢснишЪ умы, и Бозпрепяш-ствуетЬ новымЪ изобрѣтеніямъ. Но я спрошу сихЪ оспоривашелей : что способствуетъ лучше уму человѣческому, правда, или заблужденіе? всякой долженъ больше вЪ семЪ надѣяться на правду : а сіе то и желательно, чтобы вЪ единообразных!) методах]) правда истребляла заблужденія, —■ чего и ожидаю ошЪ искуснѣйшихъ и ученѣйшихъ людей и ошЪ одобренія просвѣщеннѣйшихъ особѣ, коимЪ ввѣряется народное просвѣщеніе. —\r\n29. Посредствомъ методы всякой можегпЪ усовершишь себя вЪ одной какой либо наукѣ преимущественно, когда оная будешЪ прислана ошЪ искуснѣйшаго Частъ I\t4\r\n50\r\nи ученѣйшаго, тѢмЪ легче когда еще и ошЬ многихЪ шаковыхЪ, іпакЪ что здѣсь останется изо всего почерпнуть лучшее, полезнѣйшее, нужнѣйшее и справедливое. —\r\nS3. Кто же захочетЪ поверхностное или краткое познаніе имѣть обо всемЪ сверхЪ глубокаго знанія одной какой либо науки или и безЪ того, для таковыхЪ и методы изготовить можно сокращенныя. —\r\n3S.\t- С. -",
        "label": "1"
    },
    {
        "title": "Pushkin. Works by Pushkin. Ed. by P.V. Annenkov.",
        "article": "Какова бы ни была сама по себе наша литература, скудна ли, или богата, она, слава Богу, перестала уже быть несущественнымъ и бледнымъ отражешемъ чужеземныхъ явлешй, глухимъ отзвукомъ случайно долетавшихъ голосовъ, отдаленнымъ и нередко безсмысленнымъ последств1емъ неусвоенныхъ началъ; въ ней чувствуется присутств1е собственной жизни, чувствуется внутренняя связь въ ея явлешяхъ ; возникаютъ направлешя по закону этой внутренней связи; есть свои образцы, свои господствуюпря начала, обозначается своя система ; словомъ, общественное сознаше унасъ,—ибо литература есть относительно общества то же самое , что сознаше въ отдельномъ человеке,—представляетъ собою хотя еще весьма юное, можетъ быть еще весьма слабое, но уже живое развипе, уже сложившийся организмъ.\r\nНачала, господствуклщя надъ развит!емъ нашей литературы, справедливо обозначаются именами тЬхъ изъ ея деятелей, которые вносили въ нее новыя направлешя, сообщали ей новое движеше и потому имели, особенное вл!яше на умы , на сознаше и следовательно на жизнь, потому что человеческая жизнь нераздельна съ сознашемъ. Къ этимъ многозначительнымъ именамъ въ нашей литературе принадлежать имена Пушкина и Гоголя.\r\nНовыя издашя ихъ сочинен!й оживили воспоминаше объ нихъ, и изъ прошедшаго, хотя и очень близкаго , но все же прошедшаго, ввели ихъ снова въ среду настоящаго; снова раздалось ихъ знакомое слово, снова испытываемъ мы ихъ дейCTBie, и оцениваемъ ихъ значеше.\r\nО Пушкине много суждешй было высказано прежде, много говорено и теперь по поводу издашя его сочинен!Й. Ему посчастливилось еще и въ томъ отношеши, что онъ нашелъ для своихъ сочинешй столько же добросовестнаго и тщательнаго, сколько и даровитаго издателя , который положилъ на свой труде много силъ, внесъ въ него много ума , проницательности и вкуса. БшграФичесюе матер!алы, собранные г. Анненковыме и примечашя его къ сочинен!ямъ Пушкина много способствуютъ къ уяснешю его деятельности и значешя.\r\nПри оценке Пушкина всегда возникали въ нашей литературе эстетичесюе толки. Многое этими толками было уяснено, многое также было запутано; а потому мы считаемъ себя некоторымъ образомъ въ праве коснуться вопросовъ эстетики, и высказать несколько общихъ мыслей прежде чемъ приступимъ къ ближайшей характеристике нашего поэта. По нашему мнешю, пошгпяобъ искусстве требуютъ у насъ некотораго пересмотра , и мы попытаемся въ краткомъ очерке коснуться главныхъ пунктовъ.\r\nI.\r\nСтремлеше къ самостоятельности , замечаемое въ нашей литературе, равно какъ и въ нашемъ обществе, есть явлеше безспорно очень утешительное. Мы начинаемъ мыслить, не озираясь робко по сторонамъ, не перебирая бережно и безсмысленно последковъ чужой мысли, не повторяя съ подобостраст!емъ Фразе и слове безе яснаго сознашя того, что ими выражается. Действительно, пора уже намъ говорить и действовать на свой собственный счете, изе собственнаго капитала.\r\nИтаке мы радуемся этой потребности доходить до всего своиме. умоме. Безе этого услов!я ничто не можете пойдти въ проке, но все же это только отрицательное услов1е. Наше пр!ятель, судья Тяпкине-Ляпкине, также доходиле собственнымъ умоме до своихе глубокомысленныхе теорий о происхожденш вещей. Однако никому изъ насъ не было бы лестно сопутствовать этому мыслителю, и да будетъ почтенный образъ его полезнымъ предостережешемъ для многихъ.\r\nНередко случается намъ слышать и читать решительные приговоры о целыхъ системахъ человеческаго разумешя, надъ которыми работали велите умы въ течеше вЬковъ, и которые самыми погрешностями своими были плодотворны. Можно не знать ихъ и идти своею тропинкой, добывая по немногу собственнымъ трудомъ хотя бы даже то, что уже давнымъ давно добыто: самостоятельность труда сообщить и малому, неважному, давно известному результату новую свежесть и даже важность. Поняпе, которое добываемъ мы сами изъ первыхъ матер1яловъ, будетъ всегда содержать въ себе нечто новое. Особенность матер!яловъ, изъ которыхъ понят!е выработано, будетъ более или менее ощутительно въ немъ и придастъ ему силу и значительность. Только такое поняпе и можетъ быть легко и плодотворно употребляемо нами въ нашихъ сужден!яхъ; только такое поняпе окажется истинною силою , которою упрочивается наше господство надъ известнымъ кругомъ предметовъ. Общ!я теорш и системы мышлешя , составляюпця богатство и силу человеческаго разума, добывались при такихъ услов!яхъ, и при такихъ же только уелоВ1яхъ могутъ быть поняты и усвоены. Итакъ , кроме добраго слова ничего нельзя было бы сказать о стремленш добывать собственнымътрудомъ свои понятая,и мыслить своимъ умомъ. Основательна была бы и соединенная съ такимъ положительнымъстремлешемъ полемика противъ схоластическаго безплод!я, противъ готовыхъ «юрмулъ и общихъ месть. Но необходима требуется, чтобы эта полемика не была слепою, чтобы критикъ зналъ о чемъ говорить, и направлялъ свои удары куда следуете, чтобы онъ не бросалъ камней въ небо, по крайней мере изъ опасен!я попасть, ими въ свою голову.\r\nТакъ, напримеръ, изъ разныхъ критическихъ уголковъ раздаются весьма часто укоры противъ теор1й и философш. «Намъ надоели, кричать эти господа , мертвыя определешя! Долой все эти . Формулы, все эти умозрительный идеи, все эти отвлеченный определешя! Пора теор!й миновала безвозвратно. » И за темь начинають сами созидать свои теорш, творить свою философию, которая конечно не имеете ничего общаго ни съ какими идеями, ни съ какимъ умозрешеме.\r\nМы не хотимъ называть именъ , и готовы съ полнымъ безпристраспеме отдать должную справедливость теме изъ нашихъ критиковъ , въ которыхе нельзя не заметить несомненныхе признаковъ даровашя. Мы готовы сочувствовать имъ во многомъ добромъ, готовы сочувствовать даже въ основе техъ побуждешй, которыя при неосмотрительности завлекаютъ ихъ въ промахи и крайности. Они правы, вооружаясь противъ отвлеченныхъ Формулъ; но, къ сожалешю, забываютъ только, что въ этихъ мертвыхъ Формулахъ никто кроме ихъ самихъ не виноватъ, что предметъ ихъ справедливаго неудовольств!я — недостатокъ ихъ же собственной мысли. Мы поздравляемъ ихъ съ прекраснымъ свойствомъ живыхъ и бодрыхъ натуръ , въ которыхъ возбуждается нетерпеливая и страстная реакщя противъ всего мертааго , противъ всякаго застоя и всякой косности. Но мы желали бы , чтобы съ этою реакщею соеди нялось сознаше, въ чемъ йоте чего зло.\r\nУвы! то явлеше въ нашей литературе, которымъ вызвано у насъ вышесказанное замечаше, есть только одинъ изъ самыхъ мелкихъ и неважныхъ случаевъ явлешя всеобщаго, непрерывно и въ колоссальныхъ размерахъ происходящаго въ исторш человеческаго разумешя. Параллельно съ ходомъ какого либо великаго дела , возникаютъ въ умахъ представлешя объ немъ, нередко противоположный существу того , что ими знаменуется. Раскрываясь въ живомъ сознанш, они сами npio6ретаютъ действительность , образуютъ свою истор!ю, независимую отъ хода самого дела. Съ течешеме времени господствукнщя представлешя начинаютъ колебаться, возникаете противодейств!е; противъ явлешй сознашя употребляются все оруд!я сознашя, и разъедающш анализе, и сила насмешки, и страсть гнева. Идолы падаютъ, и люди думаюте, что се ними падаете дело. Но часто бываете такъ, что самое дело, овладевая все более и более умами, независимо отъ техъ представлешй, который заслоняли его, возбуждаете противе нихъ реакщю ; оно-то поде другими именами и поде другими представлешями вооружаете умы противе несоответственныхъ о себе представлешй, и заставляете служить себе своихъ противниксвъ , которые иногда бываютъ вернее ему и ближе къ нему, чемъ его защитники.\r\nНо возвратимся къ нашему вопросу. Въ нашей критик!, по поводу Пушкина, часто слышалось возражеше противъ будто бы ошибочной теорш , которая учить , что искусство должно иметь свою цель въ самомъ себе. Это положеше , въ своей •отвлеченности и отрывочности, можетъ быть всячески понимаемо. Мы слышимъ слова, и первыя, каюя случились въ ум! нашемъ поняпя являются на зовъ; выходить смыслъ, котораго мы сами бываемъ единственными виновниками , смыслъ смутный, сбивчивый и близюй къ безсмыслице. Изъ уважешя къ авторитету теорш, мы благоговеемъ передъ собственною безсмыслицею, потомъ начинаемъ тяготиться ею , наконецъ чувствуемъ пресыщеше, вспыхиваемъ гневомъ, сбрасываемъ съ себя иго, и потомъ, какъ люди опытные, насмешливо отзываемся о системахъ , къ которымъ будто бы прежде принадлежали, ыо отъ которыхъ счастливо наконецъ отделались. Мы точно двинулись впередъ, потому что вышли изъ ложнаго положешя, но не относительно самаго дела, отъ котораго не могли уйдти, потому что никогда къ нему не подходили. Отрывочный, на лету схваченный Фразы, возбуждавния въ нашемъ уме смутныя и безплодныя движешя—вотъ вся наша филосоФ1Я. Порадуемся , что отъ ней освободились , но будемъ видеть въ ней не более какъ нашъ же собственный, хотя и невольный грехъ, и съ темъ вместе освобожденною и здоровою мысл1Ю почтимъ истинное разумение, и будемъ стараться приблизиться къ нему, начиная мыслить собственнымъ умомъ.\r\nИскусство должно иметь свою внутреннюю цель, какъ имеетъ ее все на свете. Это обнцй законъ всякой организацш, всякаго самостоятельнаго существовашя, всякой деятельности, условленной природою человеческою. Говорите, что хотите, но не отнимайте у искусства его права на существоваше, sa raison d’etre. Не ужели въ самомъ деле эта богатая и великая Сфера человеческой деятельности, сфера, въ которой проявлено столько силъи гешя, неужели она лишена своего внутренняго закона,не ужели ей не дано начала самоуправлешя, самобытности и независимости ? Не ужели явлешя въ этой области возникають только по постороннимъ поводамъ и требовашямъ? Итакъ, неза ч!мъ говорить намъ объ искусств! ; есть только случайно возникаюиря, тамъ и сямъ, различный явлешя, которымъ даемъ мы, по н!которымъ общимъ признакамъ, общее название произвен!й искусствъ. Одни изъ этихъ произведен^ вызываются нуждою , друпя—празднымъ досугомъ, и вотъ для б!днаго поэта, чтобы не попасть въ скоморохи, не остается иного убежища, какъ поступить въ служители благочшпя.\r\nО старый мыслитель Италш, не это ли твои corsi ricorsi? Не ужели мы возвратились къ т!мъ же воззр!шямъ, огь которыхъ почитали себя совершенно освобожденными? Какъ доблестно и съ какою энерпею бились мы противъ этихъ обветшалыхъ воззр!шй , возникшихъ въ т! времена, когда искусство не им!ло для мысли никакого существенна™ интереса ! II вотъ опять, съ другой стороны, приходимъ мы сами къ тому же ! Отъ т!хъ романтическихъ бредней о значеши художника , который еще не очень давно стояли такимъ туманомъ въ нашей литератур! , отъ вс!хъ этихъ краснор!чивыхъ и горячихъ толковъ о художественности, толковъ , которые проводили столь р!зкую границу между такъ - названными произведешями беллетристики , не им!ющими самостоятельного значешя, и произведешями художественными, предъ которыми благоговШю преклонялись кол!на, отъ всего этого осталось въ нашихъ критикахъ лишь чувство пресыщешя, и они готовы теперь ставить художнику въ вину художественность его произведена!. Пушкинъ подвергся укору за то, что оставался в!ренъ ц!лямъ искусства. Его восхваляютъ какъ художника, но укоряютъ за то, что онъ быль исключительно художникомъ.\r\nПушкинъ, говорятъ критики, былъ въ пашей литератур! художникомъ по преимуществу ; онъ первый внесъ въ нее истинное начало поэзщ; но за то онъ и былъ только художникомъ, только поэтомъ. Повинуясь влечежю своей природы, онъ подчинилъ себя вполн! этой теорш, предписывающей искусству не знать иной ц!ли, кром! ц!ли искусства. Ему бы только уловить красоту явлешя, только начертить изящный образъ, только передать ощущеше въ живой прелести стиха. Онъ былъ эхо, которое отзывается на все безразлично и безстрастно; такъ онъ и понималъ свое назначение, какъ поэта. Онъ самъ высказалъ свою теорЁю искусства въ знаменитою стихотвореши своею : Чернь. Съ презренЁемъ и негодованЁею отталкиваете поэте эту, какъ онъ выражается, «тупую чернь», этотъ «непосвященный и беэсмысленный народе», который собрался просить у него слова поученЁя. Въ стихотвореши Пушкина последнее слово осталось конечно за поэтою. Но критики становятся на противную сторону, и разумеется удерживаютъ за собою последнее слово, повторяя и разбирая то , чтЬ высказано въ стихотворенЁи отъ лица черни.\r\nЧитатели можете быть не посетуютъ на насъ, если мы начнею несколько издалека, чтобы по возможности уяснить спорное дело.\r\nПушкине не быль теоретикою. Но действительно съ течетнЁемъ времени его художественная деятельность достигла до самосознанЁя, которое выразилось въ несколькихъ прекрасныхъ стихотворецЁяхъ. Эти стихотворенЁя, при всей свободе своей «ормы, при всемъ отсутствЁи догматическего характера, заключаютъ въ себе намеки на теорЁю искусства, которую легко извлечь изъ нихъ.\r\nБывало говорилось у насъ, что деятельность художника совершается безеознательно. Объ этомъ вопросе также велись въ нашей журналистике горячЁе толки, которые, какъ кажется, кончились такимъ же чувствомъ пресыщенЁя, какъ и прочЁе эстетическЁе толки у насъ. Въ самомъ деле, при дальнейшей опытности, при большей зрелости понятёй, трудно было оставаться въ наивной уверенности, что художникъ, въ минуту вдохновенЁя , обмираете какъ пиеЁя или какъ ясновидящёй въ магнетическомъ усыпленЁи, и что устами его вещаетъ посетившая его чуждая сила. Мы весьма основательно убедились, что такое понятЁе о вдохновенЁи художника совершенно нелепо, что состоянЁе творчества есть состоянЁе здраваго и трезваго духа, что художникъ, какъ и мыслитель, сохраняете въ минуту деятельности всю свою умственную свободу, и что даже напротивъ такая минута есть въ человеке состоянЁе высшей внутренней ясности. Теперь, кажется, мы уже не признаемъ никакой особенности въ состоянёи умственнаго творчества, и самое слово творчество употребляемъ только по навыку, не придавая ему никакого особеннаго значешя, а учеuie о безсознательности творчества относимъ кт» пустому хламу нашихъ прежнихъ романтическихъ бредней. Но и здесь мы ошибаемся , и здесь повторяется вышеуказанное нами явдеше. Сами сочинивъ нелепую безсознательность въ искусстве, мы потомъ слагаемъ всю виру на философсюя теорш, который никогда этому не учили.\r\nПоэз1я есть прежде всего одна изъ Формъ нашего сознашя. Это особаго рода мышлеше; это умственная деятельность. Но чемъ могущественнее овладеваеть нашею душою какая либо мысль, чемъ съ большею энерпею предаемся мы какому либо делу, темъ менее остается въ насъ места и силъ для всякой другой мысли, для всякой посторонней деятельности. Если бы съ развит!емъ одного дела современно происходило въ насъ другое дело, то ни одно не могло бы происходить съ тою силою, свободою и правильностью, катя требуются для полнаго успеха. Одно возмущало бы и ослабляло бы течеше другаго, и мы бы несчастнымъ образомъ двоились между ними. Это обпцй законъ, который находить себе только частное приложеше относительно художественнаго творчества. Развивая мысленно рядъ представлешй, поглащающихъ все наше внимаHie, мы не можемъ въ тоже время развивать jpyrie ряды, не отнимая жизни и силы у перваго. Возникшш въ насъ замыселъ даетъ нашему уму и всей нашей внутренней организацш соответственное настроеше; смотря по глубине и силе замысла, весь внутреншй м^ръ, все хранящееся въ нашей душе разнообраз!е мыслей, представлешй, чувствовашй, располагается такъ, чтобы входить въ систему начавшагося развипя, и занимать въ ней определенное“ назначеше. Когда Шекспиръ создавалъ своего Отелло и развивалъ въ своемъ воображенья сцены его безумной ревности, это чувство, более или менее знакомое сердцу поэта, поднималось тогда въ душе его не какъ собственная страсть, но какъ свободное представлеше, со всеми особенностями своей природы и своего проявлешя, и вселялось въ страшнаго Мавра и оживляло его мрачный образъ; оно не могло бы тогда развиться какъ собственная страсть, а если бы возникъ къ тому поводъ, то создаше поэта по необходимости должно было бы прерваться. Не только подобныя постороншя возбуждешя со стороны действительности могут вредить внутреннему делу, но также и всякое другое внутреннее дело, а равно и новый акт* сознашя, который следил* бы за первым*. Вдохновеше творчества не только не чуждо сознашя, но есть напротив* самое усиленное его состоите. Человек в* этом* состояшй весь становится созерцашемъ, внутренним* зрешемъ и слухом*. Но чем* сильнее такое состояше, тем* менее бывает* возможным*, современно съ ним*, другое подобное состоите. Мы не можем* сосредоточить наши поняпя для того, чтобы наблюдать за сильною внутреннею работою в* самый момент* ей развили, не можем* не потому только, что нам* не достало бы матершльныхъ сил*, но потому преимущественно, что не будет* у нас* свободных* нравственных* сил* для новой работы, не будет* в* нашем* распоряжении тех* умственных* способов*, тех* ионяпй, который были бы дли ней необходимы, но который заняты более или менее близким* отношешемъ к* начавшемуся делу. Они не могут* вступить в* тЬ сочеташя, который требовались бы для новаго дела, не нарушая целаго настроения нашей души. Отдавать себе отчет* в* общих* законах* своей деятельности требует* особой деятельности, новаго плана, новаго настроешя и своего времени.\r\nИтак* вот* она, эта пресловутая безсознательность художника! Это не безсознательность, а цельность сознашя, и ни сколько* не составляет* исключительной принадлежности искусства в* теснейшем* значенш этого слова. Это общее услов1е всякаго рода деятельности, которая творчески совершается в* человеческом* духе, и творчество в* этом* смысле ни мало неесть принадлежность людей, слагающих* стихи, сочиняющих* повести или драмы, или занимающихся живописью; оно равно относится и к* ученому, к* инженеру , и даже к* математику, котораго бывало ставили во враждебный отношеш'я к* поэту.\r\nНо внутреншя состояшя наши проходят*, и хранятся в* памяти. То, что было не возможно при настоящем^ развитие становится возможным* относительно прошедшаго. Ряд* подобных* состояшй, как* состояшй прошедших*, является нам* простым* воспоминашемъ, простыми представлешями, и мы образуем* из* них* те общ1я представлешя, в* которых сосредоточивается для насъ ихъ значение, ихъ сущность, ихъ поняло.\r\nПерейдемъ теперь къ тому, какъ нашъ поэтъ разумеетъ значеше своей деятельности.\r\nВъ одномъ изъ позднейшихъ своихъ стихотворешй (1831 года), Пушкинъ сравнилъ поэта съ отголоскомъ.\r\nРеветъ ли зв!рь въ лесу глухомъ,\r\nТрубитъ ли рогь, гремитъ ли громъ,\r\nПоеть ли дева за холмомъ —\r\nНа всяк1й звукъ\r\nСвой откликъ въ воздух! пустомъ\r\nРодишь ты вдругъ.\r\nТы внемлешь грохоту громовъ ,\r\nИ гласу бури и валовъ,\r\nИ крику сельскихъ пастуховъ —\r\nИ шлешь отв!тъ;\r\nТеб! жь н!тъ отзыва.... Таковъ\r\nИ ты, поэтъ!\r\nБезъ сомнешя, Пушкинъ не имелъ въ виду выразить этими стихами полное значеше поэта. Оно, какъ видно , родилось у него мгновенно, и навеяно мимолетнымъ настроешемъ. Можетъ быть хотелось ему только выразить, подъ общимъ представлешемъ поэта, случайное чувство личнаго одиночества и недовольства. Действительно, эта безотзывность на голосъ поэта, эта исключительность его положешя въ Miре, какъ существа, которое, откликаясь на все, остается само безъ отзыва, все это было бы чертою слишкомъ хитрою и искусственною въ общей характеристике поэта. Вообще эта аналопя съ отголоскомъ не очень богата , и немного хромаетъ; но темъ не менее она намекаетъ на весьма характеристическое, хотя вовсе не исключительное значеше поэта.\r\nСущественный смыслъ сравнешя , по нашему мнению , заключается въ призванш поэта постигать и воспроизводить все явлешя жизни. Мы удержимъ только этотъ обпрй смыслъ, и посмотримъ, чтб въ немъ содержится.\r\nОбыкновенно во главу поэзш полагается красота , какъ целю зиашя поставляется истина. Но это также принадлежить къ числу грубо-понятыхъ Формулъ. Прекрасное, конечно,, входить какъ существенная черта въ характеристику искусства, но въ основанье его должны мы положить тоже , что и въ основаже познающей мысли — истину. Истина есть первая и необходимая основа всякой поззш; истина есть также внутренняя цель ея , какъ и цель знанья; она-то даетъ искусству значенье существенное, великое; благодаря ей-то искусство есть нечто необходимое въ общей экономш человеческаго духа. Наконецъ, скажемъ бол!е, скажемъ решительно, поэзья въ сущности есть тоже самое, что и познающее мышлеше, тоже что знанье, тоже чтб философ!я, и разнится отъ нихъ только предметами и способами постижешя.\r\nКакъ ни страннымъ покажется такое сближенье поззш съ знашемъ, поэзьи, которая по обыкновеннымъ понятьямъ почитается совершенною противоположностью строгой мысли, обрекшей себя на служеше истине, но мы твердо стоимъна своемъ положенш. Поэзш отводятъ область воображешя и Фантазш, знанью область разума: все это большею частью только слова, лроизносимыя безъ мысли. ......\r\nНо, возразить намъ мнопе съ удивлешемъ, цоэзья. есть вымыселъ; въ поэтическихъ произведешяхъ изображаются вымышленный лица и собыпя, и даже въ историческихъ романахъ гораздо более выдумки, чемъ правды. Какое же туть знаше, какая истина?\r\nОднако жь кто не говорить объ истине и правде, какъ главныхъ достоинствахъ поэтическаго вымысла? кто не требуетъ огь поэта анажя человеческаго сердца? кто не отличаетъ пустыхъ выдумокъ празднаго воображенья отъ воэвьппенныхъ произведешй искусства, въ которыхъ черпаемъ мы великья идея, богатство опыта, которыя расширяютъ нашъ умственный горизонтъ и открываютъ передъ нашимъ изумленнымъ взоромъ. глубокая и сокровеннейппя стороны жизни?\r\nИтакъ высказанное нами положенье о существенномъ сродстве поззш и знашя, о истине, какъ ея главной цели, вовсе не должно казаться слишкомъ страннымъ даже во мнеши техъ, кому бы оно съ перваго раза и показалось страннььмъ.\r\nПоэз!я, въ истинномъ смысл!, есть познающая мысль, ввправленная на все то, что не подвластно отвлеченному мышлешю. Это безконечное разнообраз!е жизни, эта неисчислимая полнота существований, этотъ .чпръ души человеческой, незримый, но столь же действительный и столь же неистощимый въ своихъ явлешяхъ, какъ и видимый мир, этотъ ппръ челопЬческихъ отношешй и силъ, который непосредственно д!йствуютъ въ нихъ и управляютъ ими, все это требуетъ постигающаго поняпя, все это также должно быть предметомъ яснаго и для всехъ выраженнаго знашя, и это познаше отъмначала века ведется въ томъ, чтб мы зовемъ художествомъ и пеэз1ею.\r\nЗнаше въ томъ, что мы зовемъ наукой и знаше въ томъ, что мы зовемъ поэз!ей, различаются между собою такъ: первое имеетъ въ виду отвлеченное, общ!я отношешя предметовъ; собирая во множеств! частныя явлешя, первое не обращаетъ внимания на индивидуальный нхъ отлич!я, сосредоточивается въ нихъ исключительно лишь на попяпяхъ родовыхъ и высказываетъ обпря положопл, какъ законы природы; последнее, напротивъ, направлено къ тому, что брошено первымъ, какъ случайное, къ тому, на что первое не хочеть и не можетъ обратить внимашя. Но и въ этомъ отношешй противоположность, между знашемъ въ теснейшемъ смысл! Этого слова и noaaiefi, не есть нечто существенное и непременное. Есть Сферы познашя, въ которыхъ оно сближается съ поэз!ей\\ Это именно тЬ сферы, где мышлеше слагаетъ съ себя, говоря схоластическимъ терминомъ, дискурсивный характеръ, и принимаеть характеръ созерцашя, где оно не состоять въ сочеташи отвлеченныхъ пошшй, но относится также къ индивидуальному, какъ въ исторш, или въ возвышенныхъ СФерахъ философскзго разумешя, где мысль лмеетъ предъ собою всеобщ!я, и потому также индивидуальныя, единственный начала.\r\nМы коснулись отношешя поэзш къ м!ру нравственному, къ м!ру человеческому. Художникъ есть истинный естествоиспытатель въ этомъ миpe. Онъ производить въ немъ самыя разнообразный наблюдешя, которыя не уступаютъ въ богатств! наблюдешямъ науки. И здесь вновь встречаемъ мы сближен!е поэзш съ наукой. Тотъ же самый процессъ совершается въ уме мыслителя, извлекающаго пзъ бездны частиыхъ Фактовъ такъ-называемый всеобщ^ Фактъ, пли законъ природы, какъ и въ художншгЬ, когда въ немъ пзъ тысячи схваченныхъ особенностей вырабатывается общ!й тииъ, характеристически образъ. Разница происходить оть свойства предметовъ, на которые направлена деятельность того и другаго. Наблюдения, производимыя въ м!ре человеческой свободы, не могутъ соединяться съ теми внешними приемами, съ теми искусственными орудиями, которыя составляютъ предметъ особаго изучешя, и къ которымъ естествоиспытатель прибегаетъ для сообщежя видимой точности своимъ выводамъ. За то, съ другой стороны, естествоиспытатель имееть дело съ письменами, которыхъ смыслъ не ясенъ ему непосредственно. Явления природы предстоять ему какъ голые, внешше Факты, и получають значение, говорить уму лишь въ той мере, въ какой вырабатываются изъ нихъ отвлеченные признаки или логичесюя Формулы законовь природы. Поэз!я относится большею часпю къ такимъ явлешямъ, смыслъ которыхъ непосредственно сказывается въ нашемъ сердце, въ нашемъ нравственномъ чувстве, въ нашемъ самосознания; опа относится преимущественно къ чело¬ веческому Mipy, въ которомъ явления сами чувствуютъ себя Все внешнее въ этомъ Mipe находнпъ себе непосредственное истолкован!е во внутреннемъ, которому служить знакомь. Природа внешняя входить въ ведете поэзш лишь по своему отношешю къ человеческому Mipy; поэз!я знаетъ ее въ отражении человеческаго чувства, въ уподоблеши явлешямъ внутреннимъ, во взаимнодействш съ человеческою волею, знаетъ ее какъ окружение, какъ сцену жизни и событш. Далее, руководствуясь чувствомъ внутренняго, она вносить въ соотвЪтственныя явлешя природы психичесюя настроешя. И здесь истинная поэз!я не есть пустая выдумка или реторическая Фигура. Конечно, въ поэзш, какъ и вообще въ языке, уподоблешя служать способомъ выражешя и логическою ступенью въ развитш поияпя; но въ осповаши этой потребности сближать внутренняя явлешя съ внешними таится глубокое чувство существенна™ сродства между ними. Во всемъ внешнемъ есть свое внутреннее, и поэтическш взглядъ угадываетъ это внутреннее по аналопи съ душою человеческою. Поэзяя открываеть намъ вдохновенное прозреше въ глубины космической ЖИЗНИ, СХОДЯСЬ Здесь СНОВа СЪ ФИЛОСОФСКОЮ МЫСЛ1Ю.\r\nНаука, обобщая явлешя, групируете ихъ по логическимъ отношежямъ, извлекаете ихъ изъ тЪхъ бс.. ...v.; нно разнообразныхъ связей, какъ существуюте они въ действительности; наука тщательно уединяете свой Факте, возводя его въ поняпе; индивидуальности служате для ней только веществомъ анализа; она сыплете и льете ихъ въ свои реторты, добираясь только до элементовъ, чтобы потомъ разбирать и читать посредствомъ этой азбуки сложный сочеташя явленьй. Мысль художника держится на понят!яхъ видовыхъ, которымъ непосредственно подчинено разнообраз!е индивидуальности. Видъ, по терминологш греческой философш, есть тоже что идея; оба речен!я въ греческомъ язык! одного происхождешя, и употреблялись мыслителями одно вместо другаго. Мысль художника остается такимъ образомъ на рубеж! между отвлеченною общностью и живымъ явлешемъ. Факте , собьгпе не изчезаетъ для него въ общемъ закон!. Онъ повествуете, изображаете, выводите живыя лица на сцену. Хотя художественная мысль также обобщаете явлешя, также соединяется съ отвлеченьем!, однако художественное обобщеше не разрушаете индивидуальности явлешя , оно только возводите его въ типъ. Плодъ художественнаго познашя есть Факте, удержанный во всей своей индивидуальности, но высвобожденный изъ путаницы случайностей, съ которыми въ действительности является дляпростаго глаза. Факте, въ художественном! понятш, сохраняете всю свою жизненность. Художественное обобщеше есть не что иное какъ уразуменье всего случайнаго въ предмете. Черты характера, моменты действ!я, подробности событья, выражен!е душевнаго состоянья, все въ произведенья истинно-художественномъ должно быть запечатлено внутреннею необходимостью, все должно быть проникнуто своимъ значешемъ, все должно иметь, свое достаточное основаше, и всякая частность должна находиться въ ясномъ отношеши къ своему целому , такъ чтобы все было вместе и живою действительностпо, и поняпемъ.\r\nПризнакъ красоты или изящнаго, придаваемый искусству, относится столько же къ свойству художественнаго сознанья, сколько къ его выражеюю, къ исполнен!» его замысла. В художественномъ созерцанш явлен!я жизни достигаютъ возвышенной области разума, и дають ему въ себе место проявиться, почувствоваться, сказаться. Туть-то раждаются эти идеалы, исполненные жизни и вместе проникнутые всеобщимъ, всем!рнымъ значешемъ.\r\nВсе дело идеализацш состоитъ лишь въ томъ, что данное качество освобождается въ уме художника оть всЬхъ тЬхъ стВснешй, которымъ подвергается оно въ действительности.  Разумъ и есть не что иное, какъ возможность полнаго и безпрепятственнаго раскрыли всякой вещи, какъ она должна быть, на свободе оть всехъ возмущен!!! со стороны безчисленныхъ развит!й, совершающихся въ действительности параллельно съ нею. Когда въ сознанш нашемъ представляемое дело., достигнетъ такой свободы и чистоты раскрыли, тогда сознаше принимаеть то свойство, которое называемъ мы разумомъ.\r\nНо довольно объ этомъ. Часто будуть представляться намъ случаи подробнее и основательнее говорить какъ объ этомъ, такъ и о многомъ другомъ; теперь достаточно этихъ намековъ, въ которыхъ мы старались столько же быть краткими, сколько и ясными.\r\nНе мешаетъ однако коснуться еще одного вопроса, исключительно относящегося къ поэз!и, какъ къ искусству слова, и очень важнаго для характеристики Пушкина.\r\nНе совсемъ легкимъ можеть показаться примените всего нами сказаннаго ко многимъ поэтическимъ произведешямъ, главное достоинство которыхъ заключается въ прелести стиха, въ очарованш слова. Не самъ ли Пушкинъ говорить объ этой «прелести стиховъ», какъ объ одномъ изъ правь своихъ на благодарность потомства? Какое же соотношеше имеетъ изящество выражешя съ це.пю, поставляемою нами для художественной деятельности ? Эти мелк!я, игривыя стихотворежя, въ которыхъ не раскрывается ничего определеннаго, какъ подойдутъ они подъ то строгое нониле, которому решились мы подчинить разнообразную область искусства? Что найдемъ мы въ подобныхъ произведен!яхъ, кроме красоты выражешя, а между темъ куда же отнесемъ ихъ, если не къ поэз!и?\r\nЭтимъ вопросомъ мы касаемся другой стороны художественной деятельности, стороны исполнешя. Художественная мысль вступаетъ въ борьбу съ веществомъ , чтобы овладЪть имъ и выразиться въ немъ для вс^хъ и каждаго. Борьба эта имЪеть свою истор1ю, и внешняя сторона художественной деятельности образуетъ свою сферу и прюбр1таетъ свою важность. Вещество, покоряемое художественпымъ цЪлямъ, требуетъ особаго изучешя; оно поддается лишь сильной руке, и то постепенно, въ течете времени. Каждое торжество въ этой борьбе передается отъ поколотя къ покол^шю, и служить ус Ю1иемъ новыхъ успЪховъ; мало по малу для каждаго искусства вознисвоя особая наука, своя опытность, равно какъ и при каждой наук!, для изложешя ея содержали, образуется особое искусство, своего рода также наука. Въ эпоху полного развит1я искусства составляется кодексъ установленныхъ правилъ, утвердившихся пр!емовъ и способовъ техники. Это обнця мЪста, готовый Фразы искусства, тоже самое , что и те готовыя Формулы рЪчи, которыми надЪляетъ насъ общее образоваше, и которыя употребляемъ мы безъ всякого собственного въ нихъ учаспя. Но въ исторш искусства останутся навсегда великими памятниками те произведения, въ которыхъ первоначально одержаны гешемъ победы надъ непокорною сплою вещества. Что въ последствии становится легкимъ и незпачительнымъ, что становится общимъ местомъ, то въ этпхъ первоиачальныхъ выражещяхъ является высоко-важнымъ, свежнмъ и оригинальнымъ. Часто вся сила замечательного даровашя расточалась на эти первоначальныя победы, и ничего другого не завещала потомству кроме выраженш, означенныхъ ею и навсегда покоренныхъ художественному сознашю.\r\nВсе сейчасъ сказанное иместъ особое значение относительно поэзш въ геспейшемъ смысле этого слова. Въ исторн! Нашей литературы мы можемъ указать па несколько, даже не стихотворешй, а стиховъ, справедливо замеченныхъ критикою, какъ несомненный доказательства истинно-художественного дара, который ничемъ столько не ознаменовалъ себя , какъ этими первыми победами, одержанными надъ языкомъ. Ломоносова мы должны были бы признать истиннымъ художникомъ , если бы онъ не написалъ ничего, кроме известной оды, выбранной изъ книги 1ова, и напримеръ следующихъ стиховъ въ пей\r\nКто море удержалъ брегами,\r\nИ бездн! положилъ предать\r\nИ ей свирепыми волнами\r\nСтремиться дал! не вел!лъ?\r\nПокрытую пучину мглою\r\n' Не Я ли сильною рукою\r\nОткрылъ и разогналъ тумант.,\r\nИ съ суши сдвинулъ океанъ?\r\nПоэтъ есть образователь языка, и эту образовательную силу черпаеть онъ въ постиженш духа и средствъ языка. Языкъ не есть просто матер!ялъ, какъ глыба мрамора или какъ краски; самый звукъ не есть въ немъ главное, такъ что даже благозву4ie стиха не столько состоитъ собственно въ звукахъ, сколько въ особомъ движенш , въ особомъ сочеташи речешй, въ особомъ посл!доваши соединенныхъ съ ними представлешй и настроешй. Прочтите иностранцу самое по васъ благозвучное стихотворен!е; поверьте, онъ не отличитъ его отъ самаго неблагозвучнаго , которое вы потрудитесь прочесть ему вслЪдъ за первымъ, кром! разе! страшной и умышленно подобранной какофоши. Насъ очаровываютъ въ этомъ благозвучш разгаданный тайны языка. Художникъ овладеваетъ, если позволено будетъ такъ выразиться, индивидуальност!ю языка. Выскажемся нисколько яснее. Каждое речеше, кроме своего общаго значения, или понят!я, которымъ оно совпадаетъ съ соответственными речен!ями другихъ языковъ, есть нечто само по себе существующее, нечто индивидуальное, имеющее свою истор!ю, и хранящее въ себе следы разныхъ положешй, въ которыхъ случалось ему находиться., Художественное чувство относится къ слову не просто какъ къ понят!ю , но вместе какъ къ Факту, какъ бы къ особой оживленной сущности, запечатленной своимъ прошедшимъ, имеющей свои воспоминан!я и свои притязашя. Речеше, которое по своему общему значешю могло бы годиться для того или другаго употреблен!я , не будетъ употреблено художникомъ, если окажется къ тому препятств!е въ исторической судьбе слова, въ его положена , въ техъ мелкихъ и едва заметныхъ сочетан!яхъ , съ которыми оно неминуемо является въ чуткомъ уме.\r\nИстинный поэть есть ведший знатокъ языка, хотя бы и не учился никакой грамматик!, и въ поэтических! произведен!яхъ раскрываются передъ нами тайны слова и ощущается тоть духъ, тоть строй сознашя, который составляетъ его основу въ данное время народной жизни и образования.\r\nПерейдемъ теперь къ другому, весьма важному вопросу, который возникъ въ нашей литератур! по поводу Пушкина.",
        "label": "4,1"
    },
    {
        "title": "Daniil Romanovich, korol' galitskii",
        "article": "ДАНІИЛЪ РОМАНОВИЧЪ ,\r\nКОРОЛЬ ГАЛИЦКІЙ .\r\nЛѣтописецъ , начиная говорить о княженіп Даніяла , даетъ знать ,\r\nчто предметомъ его разсказа будуть безчисленныя войны , великіе\r\nтруды , безпрестанныя крамолы , частыя возстанiя и сильные мятежи ( 1 ) . Въ самомъ дѣлѣ , послѣ Мономаха , ни одинъ изъ князей\r\nдревней Руси не встрѣчалъ такихъ страшныхъ препятствій при достиженіи своихъ цѣлей , какъ Давіилъ Романовичъ , зваменитый король Галицкій . Съ ранней молодости онъ не сходилъ съ коня , отбиваясь отъ враговъ , окружавшихъ его со всѣхъ сторонъ ; но къ борьбѣ со врагами внѣшними присоединялась еще не менѣе трудная борьба\r\nвнутри княжества . Для объясневія послѣдней намъ необходимо обрататься нѣсколько назадъ и бросать бѣглый взглядъ на предшествовавшую судьбу Галиціи .\r\nПрисоединенная къ Руси св . Владиміромъ , область Галицкаго\r\nкняжества была на время захвачена Болеславомъ-Храбрымъ , возвращена опять при Ярославѣ 1-мъ , а по смерти его составляла часть\r\nвладиміро -волынскаго удѣла . Послѣ долгахъ и кровавыхъ междоусобій , происходившихъ за этотъ удѣлъ между тремя линіями Ярославичей , въ югозападной части его , вынѣшней Галицій , успѣла утвердиться семья Ростиславичей , потомковъ Владиміра , старшаго сына\r\nЯрослава 1-го . Исключенные , по тогдашнимъ понятіямъ , изъ\r\n(' ) Ипатьев . стр . 166 .110 СОВРЕМЕнникъ .\r\nполучить Кіевъ , всякаго\r\nЯрославичей , въ дѣлежѣ\r\nбыли ограничиться одною\r\nстаршинства преждевременною смертію своего родоначальника , Ростиславичи лишены были всякой надежды\r\nучастія въ перемѣщеніяхъ остальныхъ\r\nостальныхъ областей русскихъ , и должны\r\nГаляцією , мечемъ ихъ добытою . Такимъ образомъ , Галицкое княжество , подобно Полоцкому , стало удѣломъ особнымъ , князья его\r\nстали отдѣльными владѣльцами постоянно одной области . Находясь\r\nмежду тремя , равно враждебными себѣ странами , Русью , Венгріею в\r\nПольшею , Ростиславичи только необыкновенною ловкостію , изворотливостію , умѣньемъ пользоваться обстоятельствами могли держаться на столѣ своемъ . Благодаря хитрости и даже , можно сказать , политической безнравственности Владиміра Володаревича и\r\nумной распорядительности сына его , Ярослава Осмосмысла , Галацкое княжество пришло скоро въ цвѣтущее состояніе и получало важбое значеніе между сосѣдними государствами , чему особенно содѣйствовало положеніе страны , затруднительное при слабости государства , но чрезвычайно выгодное при его могуществѣ . Умный и сильный галицкій князь былъ единственнымъ посредникомъ между тремя странами — Русью , Польшею и Венгрією : онъ отпиралъ ворота ,\r\nпо древнему выраженію , во всѣ эти страны ; безъ его участія не могло рѣшиться никакое дѣло между ними . Всего лучше значеніе и могущество налицкаго князя выражено въ Словѣ о Полку Игоревѣ ;\r\nздѣсь авторъ , обращаясь къ Ярославу Осмосмыслу , говорить : « Высоко сидишь ты на своемъ златокованномъ столѣ ; ты подперъ Угорскія горы своими желѣзными полками , заступилъ путь королю ( венгерскому ) , затворилъ ворота къ Дунаю , отворяешь по волѣ ворота\r\nКіеву » . Но этого могущественнаго владѣтеля окружали люди , передъ\r\nкоторыми должна была поникнуть его власть , и особенно власть его\r\nпреемниковъ . Я говорю о боярахъ галицкихъ .\r\nВъ другихъ княжествахъ древней Руси бояре не могли пріобрѣсть\r\nважнаго зваченія . Главная причина тому заключалась въ господствѣ\r\nродовыхъ отношений между князьями , которыа , не давая самимъ\r\nкнязьямъ установиться въ постоянныхъ удѣлахъ , заставляли и дружины ихъ быть подвижными , отнимали у бояръ возможность утвердиться въ княжествахъ , стать въ вихъ постоянными землевладѣльцами . Не такъ было въ Галичѣ . Эта страна , ставши удѣломъ . Ростиславичей , князей , исключенныхъ изъ старшинства въ родѣ Ярослава 1 - го , равно какъ изъ владѣнія остальною родовою собственностію ,\r\nпо этому самому не перемѣняла князей своихъ , — съ другой стороны ,\r\nне дробилась на мельчайшие удѣлы въ родѣ Ростиславичей , потомучто Владиміру Володаревичу удалось избавиться отъ всѣхъ родичей\r\nи стать единовластителемъ въ своемъ княжествѣ ; это единовластіеДАНИЈЪ РОМАНОВИчъ . 111\r\nпродолжалось и при единственномъ сынѣ его , Ярославѣ . Такимъ\r\nобразомъ , когда остальная Русь представляла зрѣлище безпрерывваго\r\nдвоженія и перехода , въ удѣлѣ галицкомъ не было никакого движенія , никакого перемѣщенія князей , вслѣдствіе чего и боярамъ галицкимъ была возможность установиться въ стравѣ , получить значевіе постоянныхъ землевладѣльцевъ , пріобрѣсть вліяніе на дѣла\r\nкняжества . Вотъ почему , бояре галицкіе имѣютъ совершенно другой\r\nхарактеръ , чѣмъ бояре въ остальной Руои ; касательно различія меж -\r\nду вимя можно выразиться такъ : бояре въ другихъ областяхъ русскихъ была бояре князей , а бояре галицкіе были бояре княжества , и\r\nкогда по смерти Ярослава Осмосмысла настали страшныя смуты\r\nвъ странѣ , и три народа бились за владычество надъ нею , въ это\r\nнесчастное время бояре выступали на сцену , захватили себѣ всю\r\nвласть и дошли даже до необузданнаго своеволія , ни во что ставя\r\nкнязей своихъ . Такимъ образомъ , на двухъ концахъ Руси , сѣверозападномъ и югозападномъ , въ Новгородѣ и Галичѣ , обнаруживаются\r\nвъ формахъ быта отмѣвы противъ быта остальной Руси : въ Новгородѣ , вслѣдствіе безпрерывной смѣны князей , усиливается народовластіе , тогда какъ въ Галичѣ , вслѣдствіе осѣдлости , неподвижносто князей , усиливается боярство , при чемъ , разумѣется , сосѣдство\r\nПольша и Венгріи не могло остаться безъ вліянія .\r\nГалацкіе бояре показали свою силу еще надъ самимъ Ярославомъ\r\nОсмосмысломъ , котораго могущество такъ славилось на Руси . Будучи\r\nнедовольны вліянісмъ княжеской любовницы , они схватили ее вмѣстѣ съ Ярославомъ , сожгли живую , перебили ея доброжелателя и\r\nлюбимцевъ княжескихъ , а съ самого князя Ярослава взяли клятву ,\r\nчто будетъ хорошо жить съ своею законноюженою ( 1 ) . Когда Осмосмыслъ , при смерти , завѣщалъ столъ свой незаконному сыну Олегу ,\r\nмимо законнаго Владиміра, то бояре не думали исполнять завѣщанія :\r\nони выгнали Олега и возвели на престолъ Владиміра , однако , ве\r\nмогли ужиться съ послѣднимъ , по причинѣ глубокой его безправственности (2) Въ это время ближайшимъ сосѣдомъ Галичу , на столѣ\r\nвладиміро -волынскомъ садѣлъ Романъ Мстиславичъ , внукъ знаменатаго Изяслава Мстиславича . По смерти отца романова , Мстислава ,\r\nстаршая линія мономахова потомства сошла со сцены дѣйствія и\r\nуступила мѣсто второй линів Ростиславичамъ смоленскимъ . Романъ , довольствуясь отцовскомъ удѣломъ , княжилъ спокойно на Волыни , не принимая никакого участія въ дѣлахъ южной Руси , выжпдая удобнаго случая съ успѣхомъ выступить на поприще. Дурное\r\n( 1 ) Ипатьев . стр . 106 .\r\n(3 ) Тамъ же, стр . 136 .\r\n--112 СОВРЕМЕНникъ .\r\nповеденіе Владиміра галицкаго и неудовольствіе могущественныхъ\r\nбояръ внушили Ромаву мысль овладѣть этомъ богатымъ удѣломъ .\r\nНе взирая на близкое родство свое съ княземъ галацкимъ , Романъ\r\nначалъ сноситься съ боярами его , уговаривая ихъ свергнуть Владиміра и принять къ себѣ его , Романа . Бояре приняли предложеніе ;\r\nВладиміръ былъ изгванъ , Романъ сталъ княземъ въ Галичѣ . Но на\r\nэтотъ разъ ему не удалось еще утвердиться въ новопріобрѣтенномъ\r\nудѣлѣ . Бела , король венгерскій , привявъ подъ свое покровительство\r\nизгнаннаго Владиміра , принудилъ Романа оставить Галичь ; королю\r\nпонравилось богатое княжество : онъ отдалъ его не Владвміру , но\r\nсыну своему Андрею . Венгры своими притѣсненіями возбудила всеобщее негодованіе въ народѣ , а между тѣмъ , Владиміръ , заключенный Белою въ башню , успѣлъ вырваться изъ неволи , и съ помощію\r\nимператора : \" дриха Барбаруссы и одного изъ польскихъ князей ,\r\nКазимира Справедливаго , выгналъ королевича в утвердился на отцовскомъ столѣ ; но когда Владиміръ умеръ безъ потомства , Романъ\r\nснова овладѣлъ Галичемъ , и на этотъ разъ окончательно . Романъ\r\nпринадлежалъ къ числу тѣхъ государей , которые не робѣютъ передъ\r\nсильными средствами для искорененія сильнаго зла . Будучи еще княземъ волынскимъ , онъ прославился ожесточевною кровавою борьбою , которую велъ съ двумя язвами тогдашней Руси — Половцами и\r\nЛитвою . Лѣтописецъ оставилъ намъ отрывки изъ народныхъ думъ ,\r\nгдѣ такъ величали Романа « Сердитый , какъ рысь , онъ стремился на\r\nневѣрныхъ, какъ левъ , и губилъ ихъ, подобно крокодилу ; храбрый ,\r\nкакъ туръ , онъ орлипымъ полетомъ перелеталъ земли враговъ , ревновалъ дѣду своему Мономаху и тщился погубить иноплеменниковъ » . ( 1 )\r\nРоманъ такъ напугалъ Половцевъ , что эти варвары именемъ его\r\nстращали дѣтей своихъ (2) . Еще замѣчательнѣе характеръ борьбы ,\r\nкоторую онъ велъ съ Литовцами . Здѣсь Романъ преслѣдовалъ цѣль ,\r\nобщую всѣмъ древнимъ князьямъ русскимъ , а именно : онъ заботился болѣе всего о построеній городовъ и населеній пустынь ; для прекращенія варварскихъ набѣговъ онъ считалъ единственнымъ средствомъ пріученіе дикихъ и звѣроловныхъ племенъ къ хлѣбопашеству , истребленіе дремучихъ лѣсовъ , расчистку непроходимыхъ пространствъ , превращеніе ихъ въ хлѣбородныя поля . Ожесточенный\r\nсопротивленіемъ варваровъ , Романъ , говоритъ предавіе , запрягалъ\r\nплѣнныхъ Литовцевъ въ плуги и заставлялъ ихъ , такимъ образомъ ,\r\nвырывать коренья на новыхъ мѣстахъ , очищать почву . Съ такимъ\r\n( 1 ) Ипатьев . стр . 155 .\r\n(2 ) Тамъ же стр . 187 .ДАВIИЛЪ РОМАНОВИчъ . 113\r\nхарактеромъ , съ такими привычками сѣлъ волынскій князь на галицкомъ престолѣ . Легко понять , какая страшная , отчаянная борьба\r\nдолжна была возгорѣться между нимъ и боярами . Какъ повалъ Романъ значеніе , приобретенное боярами въ Галичѣ , и какъ поступалъ\r\nсъ ними , всего яснѣе видно изъ его любимой поговорки : « Не раздавивши пчелъ , меду не ѣсть » . Несмотря , однако , на безчеловѣчную\r\nжестокость и необыкновенное искусство , ловкость , съ какими Романъ\r\nпреслѣдовалъ бояръ , не всѣ пчелы были передавлены , и сыну романову , Давіилу , нужно было перевести много трудовъ и бѣдствій ,\r\nпрежде нежели онъ могъ спокойно ѣсть медъ .\r\nРоманъ погибъ въ битвѣ съ Поляками въ 1205 году . Послѣ него\r\nосталось двое малолѣтвыхъ сыновей — Данівлъ и Василько ; противъ\r\nмалютокъ была ненависть бояръ къ отцу ихъ честолюбіе сосѣднихъ владѣльцевъ : князья русскіе , польскіе и король венгерскій\r\nобъявили свои притязанія на Галичь . Счастливѣе всѣхъ соискателей\r\nбыли трое изъ князей черниговскихъ , сыновья знаменитаго Игоря\r\nСѣверскаго ; съ помощію бояръ они отстранили вмѣшательство Поляковъ и Венгровъ и выгнали вдову Романа съ сыновьями сперва изъ\r\nГалича , а потомъ даже изъ отчивнаго удѣла ихъ , Владиміра -Волынскаго ; Даніялъ нашелъ убѣжище въ Венгрів .\r\nНесмотря на удаленіе законныхъ наслѣдниковъ , Игоревичи видѣла , что Галичь имъ непрочевъ , при страшномъ могуществѣ тамошнихъ бояръ , и потому решились возобновить поведеніе Романа :\r\nболѣе пятисотъ бояръ было умерщвлено , остальные разбѣжались ( 1 ) .\r\nТрое изъ послѣднихъ : Владиславъ , Судиславъ и Филиппъ ушли въ\r\nВенгрію ; желая свергнуть ненавистныхъ Игоревичей , они стали\r\nпросить короля , чтобы помогъ молодому Давіилу возвратить отцовскій престолъ . Король согласился и далъ имъ сильное вспомогательное войско , которому Игоревичи не могли сопротивляться и были\r\nвзяты въ плѣвъ . Венгры хотѣли было отвести плѣнниковъ къ своему королю ,но бояре не пожалѣли ничего , чтобы достать несчастныхъ князей въ свои руки , и повѣсили ихъ (2) .\r\nДавіилъ провозглашенъ былъ галицкимъ княземъ ; бояре хотѣли\r\nуправлять именемъ малютки , и видя препятствіе своему намѣренію\r\nво вдовствующей княгинѣ , матери Даніпла , выгналя ее изъ Галича ;\r\nвиновникомъ изгнанія былъ упомянутый выше бояринъ Владиславъ .\r\nКнягиня удалилась опять въ Всвгрію ; король вступился за нее , пришелъ съ войскомъ въ Галачь , схватилъ главныхъ бояръ , нѣкоторымъ изъ нихъ позволилъ откупиться , по Владислава отвезъ въ\r\n( 1 ) Ипатьев . , стр . 158 .\r\n( 3) Тамъ же , стр . 159 .114 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nоковахъ въ Венгрію . Тогда братья Владиславовы возбудили противъ\r\nДаніила родственника его , Мстислава Ярославича Нѣмого , князя пересопницкаго , который в принудилъ романово семейство снова бѣжать въ Венгрію , и снова король хотѣлъ -было возстановить его въ\r\nГаличѣ , какъ вдругъ безпокойства , возникшія въ самой Венгріи , заставили его отказаться отъ этого намѣренія . Въ такой крайности король прибѣгнулъ къ странному средству : желая какъ вибудь успокоить Галичь , пока до возраста даніилова , онъ отправилъ туда плѣнника своего , боярина Владислава , съ полномочіемъ , думая , что этотъ\r\nчеловѣкъ , стоявшій въ челѣ галицкаго боярства , одинъ въ состояніи\r\nпрекратить всѣ волвенія въ страв . Гордый бояринъ съ торжествомъ въѣхалъ въ Галичь , и началъ властвовать по княжески (1 ) .\r\nКнягиня , мать даніилова , видя , что нечего ожидать помощи изъ\r\nВенгрін , удалилась въ Польшу , къ Лешку Бѣлому . Князь польскій\r\nпринялъ сторону изгнанниковъ , и пошелъ на Владислава ; за послѣдняго вступился король венгерскій . Тогда Лешко послалъ сказать королю : « не хорошо , что бояринъ княжитъ въ Галичѣ ; жени лучше\r\nсына своего Коломана на моей дочери и посади его княземъ въ спорномъ удѣлѣ » (2 ) . Эта сдѣлка понравилась королю , и такимъ образомъ ,\r\nодно изъ богатѣйшихъ княжествъ русскихъ досталось иноплеменникамъ , а сыновья Романа должны были довольствоваться однимъ Владиміро -Волынскимъ удѣломъ .\r\n-\r\nНо такое состояніе дѣлъ не могло быть продолжительно : Лешко\r\nпольскій скоро поссорился съ венгерскимъ королемъ в пригласилъ\r\nвъ Галичь знаменитѣйшаго тогда изъ князей русскихъ Мстислава\r\nторопецкаго , славнаго поборника старой Руси противъ новыхъ замысловъ сѣверныхъ князей . Этотъ зовъ былъ по сердцу Мстиславу .\r\nКромѣ того , что стыдно было русскимъ князьямъ уступить безъ боя\r\nВенграмъ пріобрѣтеніе св . Владиміра , у нихъ было еще другое побужденіе : въ Русь пришла вѣсть , что венгерскій король , посадивъ\r\nсына своего въ Галичѣ , выгналъ епископа и священниковъ изъ\r\nцерква и на ихъ мѣсто привезъ своихъ латинскихъ священниковъ (*) . Мстиславъ немедленно прибылъ съ Сѣвера , выгвазъ Венгерскаго королевича и самъ сталъ квяжить на столѣ Романа Великаго , выдавъ дочь свою за Давіила . Лешко Бѣлый не хотѣлъ остаться\r\nбезъ выгоды отъ этой перемѣны и захватилъ часть Владиміро-волынскаго удѣла . Тогда - то Даніилъ въ первый разъ выступилъ ва поприще , на которомъ ему суждено было пріобрѣсть такую славу : не-\r\n( 1 ) Вокняжися и сѣде на столѣ . Ипатьев . , стр . 159 .\r\n( 3 ) Ипатьев . , стр . 160 .\r\n( 5 ) Воскрес . 11 , 156 .ДАНІИЛЪ РОМАНОВИчъ . 115\r\nсмотря на свою молодость , овъ оружіемъ отнялъ у Поляковъ захвачевную ими область . Галицкіе бояре увидѣли , что сынъ Романа\r\nпойдетъ по слѣдамъ отца , и начали стараться всѣми силами отнять у\r\nнего надежду получить Галичь отъ Мстислава . Съ этою цѣлію они\r\nне переставали нашептывать послѣднему : «Князь ! отдай лучше Галичь Венгерскому королевичу ; подъ нимъ можешь взять его вазадъ ,\r\nкогда захочешь ; отдашь ли разъ Данівлу , во вѣкъ не будетъ твой\r\nГаличь ! » ( 1 ) Мстиславъ послушался совѣтовъ боярскихъ , примирился съ венгерскимъ королемъ и помолвилъ дочь свою за королевича\r\nАндрея , съ тѣмъ , чтобъ послѣ отдать ему Галичь ; отсюда пошло веЛюбье между Мстиславомъ и Данiвломъ Романовичемъ . Въ такомъ\r\nсостояніи находились дѣла въ Галиціи , когда въ 1224 году кіевскій\r\nкнязь прислалъ звать къ себѣ Мстислава на съѣздъ . Появились какісто невѣдомые враги , поразила Половцевъ , идутъ на Русь....\r\nВъ битвѣ при Калкѣ , гдѣ Мстиславъ своею враждою съ братьями\r\nпогубилъ русское ополченіе , восемнадцатилѣтвій Даніялъ врѣзался\r\nпервый въ ряды варваровъ и послѣдній увлеченъ въ бѣгство ; лѣтописецъ , восхищаясь необыкновеннымъ мужествомъ и тѣлесною крѣпостію молодого князя , говоритъ , что съ головы до ногъ на немъ ве\r\nбыло порока (2) .\r\nМстиславъ , послѣ калкской битвы , возвратился въ Галичь , гдѣ\r\nнаходился въ затруднительномъ положеніи : законный наслѣдникъ\r\nэтого удѣла , Даніилъ уже возмужалъ и , естественно , долженъ былъ\r\nсмотрѣть на Мстислава , какъ на похитителя ; такъ , по крайней мѣрѣ , казалось самому Мстиславу , и потому , всякій ваговоръ на Давіпла\r\nсо стороны бояръ или другихъ князей враждебныхъ казался ему иставнымъ ; слѣдуя внушенію бояръ , онъ выполвилъ свое прежнее\r\nстранное намѣреніе : выдалъ дочь за королевича венгерскаго , Андрея ,\r\nи отдалъ ему Галичь все для того , чтобъ обезопасить себя со стороны Даніила . Наконецъ , передъ смертію , Мстиславъ хотѣлъ -было\r\nпримириться съ послѣднимъ , загладить свою весправедливость въ\r\nотношеніи къ нему , но и тутъ бояре ве допустила его до свиданія съ\r\nзатемъ .\r\n-\r\nМстиславъ умеръ въ 1227 году . По смерти его Давіилъ увидѣлъ\r\nсебя со всѣхъ сторонъ окруженнымъ врагами : въ Галичѣ княжилъ\r\nвенгерскій королевичь , въ Кіевѣ сидѣлъ одинъ изъ Ростиславичей\r\nсмоленскихъ , сынъ Рюрика , Владиміръ . Помня зло , которое сдѣлалъ\r\nотецъ Давіила , Романъ , его отцу , Рюрику , Владаміръ хотѣлъ отомстить на волынскомъ князѣ родовую обиду , соединился съ Михайломъ\r\n( 1 ) Ипатьев ., стр . 166 .\r\n(3 ) Тамъ же , стр . 164 .116 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nчерниговскимъ , съ королемъ венгерскимъ , и пошелъ ва Давіила . Но\r\nэтотъ князь шелъ по слѣдамъ отца : онъ заставилъ союзниковъ просить міра .\r\nИзбавившись отъ враговъ единственныхъ и совершивъ славный\r\nпоходъ въ глубь Польши на помощь союзнику своему Конраду ,\r\nкнязю мазовецкому , Даніилъ обратился на Венгровъ , чтобъ отнять\r\nу нихъ Галичь . Сначала ему удалось выгнать королевича ; но опаснѣе\r\nВенгровъ для него были бояре галицкіе . Вадя , что Даніилъ одолѣлъ\r\nВенгровъ , бояре рѣшались изгубить его , во чтобы то ни стало .\r\nСперва составали заговоръ сжечь князя ; во потомъ , когда заговоръ\r\nоткрылся , составили другой — убить его на пиру ( 1 ) ; но и этотъ\r\nпланъ разстроился : 28 бояръ было схвачево ; Даніилъ простилъ вхъ ;\r\nно великодушіе не помогло , а только еще болѣе усилило дерзость\r\nбояръ , которая не знала уже предѣловъ . Такъ однажды , когда Давінлъ ппровалъ , по обычаю , съ боярами , однвъ изъ нихъ дошелъ до\r\nтого , что залилъ князю лицо виномъ ( 2 ) . Народъ съ ужасомъ смотрѣлъ на такіе поступки ; вѣтописецъ называетъ бояръ не иваче ,\r\nкакъ безбожными . У Давівла изъ многочисленной дружины осталось\r\nтолько 18 вѣрныхъ отроковъ (3 ) : всѣ бояре и остальные отроки была\r\nпротивъ него . Тогда Даніялъ созвалъ этихъ 18 отроковъ на совѣтъ и\r\nспросилъ : « Хотите ли остаться мнѣ вѣрвыми , и слѣдовать за мною\r\nна враговъ ?» — Тѣ отвѣчали : « Какъ вѣрны Богу , такъ и тебѣ вѣрвы ,\r\nступай съ Божіей помощію !» Тогда же одинъ изъ нихъ напомнилъ\r\nДавіилу поговорку отца его : не раздавивши пчелъ , меду ве ѣсть (4) {\r\nНо сынъ Романа не наслѣдовалъ отъ отца жестокости : онъ былъ\r\nблагороденъ не по вѣку , и не терпѣлъ насильственныхъ мѣръ .\r\nМежду тѣмъ , бояринъ Судиславъ , одинъ изъ самыхъ знаменитыхъ\r\nмятежниковъ , жилъ въ Венгрів и безпрестанно подговаривалъ короля\r\nна Данiвла . Король двинулся , наконецъ , съ войскомъ къ Галичу , в всѣ\r\nбояре побѣжали къ нему въ ставъ отъ Даніила , и опять венгерскій\r\nкоролевичь сталъ княжить въ русскомъ удѣлѣ . Однако , Даніизъ не хотѣлъ уступатьотчины своей вноплеменнику и добылъ ее , наконецъ ,\r\nпо смерти королевича . Но едва успѣлъ онъ отнять Галачь у Венгровъ ,\r\nкакъ снова былъ лашенъ его князьями русскими . Въ собственной\r\nРуси шла тогда попрежнему война между Мономаховичами и Ольговичами . Даніялъ помогалъ первымъ , за что возбудилъ противъ себя\r\nМихаила черниговскаго , который , съ помощію Поляковъ и Полов-\r\n( 1 ) Ипатьев . стр . 170 .\r\n( 3 ) Тамъ же , стр . 171 .\r\n( 3 ) Т. е . чиновъ младшей дружины .\r\n(* ) Ипатьев . стр . 171 .ДАНІИЛЪ РОМАНОВИчъ . 117\r\nцевъ , овладѣлъ Галичемъ ; Даніилъ долженъ былъ ограничиться одвимъ Перемышлемъ . Но и въ этой бѣдѣ Даніилъ былъ страшенъ\r\nиноплеменнымъ врагамъ : билъ дикихъ Ятвяговъ , водилъ Литву на\r\nПоляковъ за то , что Конрадъ , князь мазовецкій , забылъ услуги его и\r\nпомогъ Михаилу черниговскому завять Галичь ; воевалъ и съ вѣмецкимъ орденомъ , который , вслѣдствіе оплошности польскихъ князей , утвердился въ славянскихъ предѣлахъ ; Даніялъ говорилъ : « пелѣпо есть держати нашес отчины крижевникомъ ( 1 ) » , и отбиралъ у\r\nнихъ захваченные ими русскіе города . Наконецъ , удалось ему возвратить в Галачь .. Узнавъ , что Ростиславъ , сынъ Михаила черниговскаго , оставленный отцомъ княжить въ Галичѣ , занятъ войною съ\r\nЛвтовцами , Давів ъ внезапно явился предъ стѣвами города и велѣлъ\r\nповѣстить граждавамъ : « долго ли вамъ терпѣть державу чуждыхъ\r\nкнязей ?» Давiнлъ не обманулся въ любви гражданъ : « Вотъ намъ\r\nдержатель Богомъ данный !» воскликнули они , и пустилась къ Давіилу , по выраженію лѣтописца , какъ дѣти къ отцу , какъ пчелы къ\r\nматкѣ , какъ жаждущіе воды къ источнику (2) . Давіялъ вошелъ въ\r\nгородъ в , въ знакъ побѣды , поставилъ хоругвь свою на нѣмецкихъ\r\nворотахъ .\r\nВъ такомъ положенія находились дѣла въ Галиціи , когда въ 1239\r\nгоду Батый явился въ предѣлахъ южной Руся ; князья ея побѣжали\r\nвъ Венгрію ; Давіилъ не могъ противиться одинъ и долженъ былъ\r\nпослѣдовать ихъ примѣру . По взятів Кіева , Батый двинулся по слѣдамъ русскихъ князей на западъ , опустошилъ княжество ВладиміроВолынское и Галицкое , и въ концѣ ягваря 1241 года Монголы , раздѣлившись на два полчища , стояли на границахъ Польша в Венгрів .\r\nТогда- то ужасъ напалъ ва государей запада . Извѣстія о страшныхъ\r\nбѣдствіяхъ , претерпѣнныхъ Русью , разсказы о необыкновенной дикости Татаръ , прикрашеввые разныма басаями о ихъ происхождевіи в предыдущей судьба , распространялась по Германіи и далѣе на\r\nзападъ . Шла молва , будто безчисленное татарское войско занимаетъ\r\nпространство ва 20 дней пути въ длину и на 15 въ шарину , будто\r\nтабуны дикихъ лошадей бѣгутъ въ слѣдъ за дикарями , которые вышла\r\nпрямо изъ ада , и потому едва похожи на другихъ людей . Тогда въ\r\nглава римско- германской имперія стоялъ знаменитый Фридрихъ II\r\nГогенштауфенъ ; онъ писалъ къ христіянскимъ государямъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ : « Теперь время возстать отъ сва , открыть\r\nглаза духовные и телесные ; уже сѣкира лежитъ при деревѣ и по всему\r\nсвѣту идетъ молва о врагахъ , которые грозятъ гибелью всему хри-\r\n( ' ) Т. с . крестоносцамъ . Ипатьев . стр . 175 .\r\n(3) Тамъ же .118 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\nстіянству . До сихъ поръ мы считали опасность далекою , потому-что\r\nстолько храбрыхъ народовъ и князей стояло между нимъ и нами . Но\r\nтеперь , когда эти князья или истреблены , или подвергаясь вѣчному\r\nрабству , теперь дошла очередь до насъ стать оплотомъ противъ\r\nсвирѣпыхъ враговъ ( 1 ) ». Никто не внималъ этому прекрасному привыву : борьба императора съ папою , а внутренніе раздоры въ имнеріи , отсюда проистекавшіе , препятствовали единсвію салъ . Между\r\nтѣмъ Батый вторгнулся въ Вевгрію ; король венгерскій встрѣтилъ Татаръ съ войскомъ , былъ разбить на голову и бѣжалъвъ Австрію ; королевство его было опустошено , тогда какъ другія монгольскія полчища вторгнулась въ Польшу , поразили двоихъ князей , и въ концѣ\r\nапрѣля явились въ Нижней Силезів . Здѣсь , у Лагнаца , встрѣтилъ ихъ\r\nГенрихъ Благочестивый , герцогъ силезскій , проигралъ битву и самъ\r\nпалъ въ ней . Уже Монголамъ былъ открытъ путь во внутренность\r\nГерманіи , чрезъ равнину Лужичей къ Эльбѣ , какъ день спустя послѣ\r\nлагнацкой битвы явился передъ ними Вацславъ , король чешскій .\r\nМонголы не отважились вступить во вторичный бой и пошли соеданиться съ своими въ Венгрію . Вся Салезія в Моравія были вмъ опустошены на этомъ возвратномъ пути , но при осадѣ Ольмюда они потерпѣли также пораженіе отъ чешскаго воеводы, Ярослава Штернберскаго , что должны была поспѣшно удалиться въ Венгрію. Отсюда , въ\r\nтомъ же году , Монголы попытались было вторгнуться въ Австрію ,\r\nно здѣсь имъ навстрѣчу шло огромное христіянское ополченіе подъ\r\nпредводительствомъ Вайслава , короля чешскаго , герцоговъ австрійскаго и каринтійскаго . Монголы , безъ битвы съ нимъ , тронулись\r\nназадъ и скоро очистили Венгрію в Галицію , когда извѣстіе о смерти\r\nВеликаго Хана вызвало Батыя на востокъ .\r\nВозвратясь изъ чужбины , гдѣ скрывался во время татарскаго нашествія , Даніелъ нашелъ княжество свое въ страшномъ безпорядкѣ :\r\nбояре завладѣли всѣмъ и грабили несчастный народъ , и безъ того\r\nраззоренный недавнимъ погромомъ ; на увѣщанія князя опп отвѣчали\r\nнасмѣшками (2) , а между тѣмъ , Ростиславъ , сынъ Михаила черниговскаго , съ одной стороны , Поляки и Литва , съ другой , не давали\r\nпокоя Даніилу , который долженъ былъ рядить земли внутри , бороться съ боярами , и въ тоже время поспѣшать въ разныя стороны — отбиваться отъ многочисленныхъ внѣшнихъ враговъ . Ревностнымъ\r\nпособникомъ во всѣхъ трудахъ Давіила былъ брать его Василько ,\r\nумомъ великій и дерзостію , страшный бачь невѣрныхъ (3) . Лѣтопи-\r\n( ' ) Martene et Durand , collectio magn . II .\r\n( 3 ) Ипатьев . стр . 179 .\r\n(3) Тамъ же , стр . 182 .\r\nр. 1152.ДАНІИЛЪ РОМАНОВИчъ . 119\r\nсецъ уже не хочетъ и писать , сколько пораженій варвары претерпѣли\r\nотъ знаменитыхъ братьевъ , — такъ ихъ было много ! Въ 1249 году ,\r\nпри города Ярославлѣ , сошлись Романовичи съ Ростиславомъ , который привелъ на нихъ Венгровъ и Поляковъ ; здѣсь въ страшномъ\r\nбою Ростиславъ и союзники его была разбиты на голову .\r\nпотомокъ\r\nНо въ то время , какъ Даніилъ утишалъ землю и отбивался отъ\r\nвраговъ , вдругъ приходитъ къ нему грозное слово изъ Орды : « Дай\r\nГаличь » ( 1 ) . Тяжкая скорбь напала на Даніила ; долго думалъ онъ съ\r\nбратомъ ,-вступить ли въ борьбу съ Монголами , или подчиниться ихъ\r\nвласти ? Наконецъ , рѣшился на послѣднее : земля была въ разгромѣ ,\r\nтвердыхъ крѣпостей еще не успѣлъ онъ построить , изъ за которыхъ\r\nмогъ бы съ успѣхомъ бороться съ кочевниками . Не одно униженіе\r\nждало русскихъ князей въ Ордѣ : недавно передъ тѣмъ ,\r\nОлега , любимый князь вольныхъ Новгородцевъ , знаменитый соперпикъ Давіила , Михаилъ черниговскій , былъ звѣрски умерщвленъ Татарами за то , что не хотѣлъ исполнить ихъ языческихъ обрядовъ .\r\nНе смотря на то , Даніилъ отправился въ орду ; на дорогѣ заѣхалъ въ\r\nКіевъ : мать городовъ русскихъ , вторая Византія , представляла теперь груды развалинъ . Съ стѣспеннымъ сердцемъ и дурнымъ предчувствісмъ Даніилъ отслужилъ молебенъ въ выдубецкомъ монастырѣ и отправился далѣе . Въ Переяславлѣ , стольномъ городѣ Мономаха , уже встрѣтили его Татары , и еще большая тоска овладѣла галицкимъ княземъ , когда онъ увидѣлъ отвратительные обычаи варваровъ\r\nи пхъ суевѣрія . На Вошелъ онъ Батыя . Тутъ смутилъ его человѣкъ , служившій великому князю Ярославу ; онъ говорилъ Данійлу : « Братъ твой Ярославъ кланялся кусту , и тебѣ кланяться » . Однако , Давіилъ былъ избавленъ отъ языческихъ обрядовъ : Батый встрѣтилъ его словами : « Данило ! зачѣмъ давно не приходилъ ? Но и то\r\nхорошо , что теперь пришелъ . Пьешь ли черное молоко , наше питье ,\r\nлошадиный кумысъ ? » Даніилъ отвѣчалъ : До сихъ поръ не пилъ ,\r\nно если ты велишь , то пью . Батый сказалъ на это :« Ты уже нашъ ,\r\nТатаринъ , пей ваше питье ! » (2) Давіилъ долженъ былъ выпить ,\r\nпотомъ пошелъ съ поклономъ къ ханшѣ . Сильно поразила народъ\r\nвѣсть о такомъ униженій , которому подвергся самый доблестный ,\r\nсамый благородный изъ князей русскихъ . Изъ словъ лѣтописца можно заключить о томъ ужасѣ , о томъ негодованій и скорби , которыми\r\nобъяты была современники : « О злѣе зла честь Татарская ! Даніилъ\r\nРомановичъ , князь великій , обладатель Русской земли сидитъ на колѣняхъ и холопомъ называется , и дани хотятъ , жизни не чаетъ , и\r\n( ' ) Ипатьев . стр . 184 .\r\n(* ) Тамъ же , стр. 185 .\r\n-\r\nи120 СОВРЕМЕНникъ .\r\nгрозы приходятъ ! О злая честь татарская ! Чей отецъ былъ царемъ\r\nвъ Русской земль , покорилт Половцевъ и воевалъ на всѣ другія стравы , и тотъ не получилъ чести : кто же другой можетъ получить\r\nee ? » ( 1 )\r\nДвадцать пять дней пробылъ Даніилъ въ ордѣ и получилъ отъ\r\nБатыя подтвержденіе на княжество ; сильно радовались всѣ , когда\r\nузнали о благополучномъ возвращеніи князя , но горько плакали объ\r\nобидь его . Утѣшительно было , по крайней мѣрѣ , что это униженіе\r\nне было безполезно для страны : король венгерскій , узнавъ о расположеніи гана къ Давіилу , примирился съ нимъ . Галицкій князь вовыми побѣдами хотѣлъ ободрить народъ : славными походами на Литву овъ напомнилъ время отца своего , « наслѣдилъ путь отца своего ,\r\nвеликаго Романа » , по выраженію лѣтописца (3 ) . Но скоро прельстилъ\r\nого другой походъ , болѣе заманчивый . Въ это время шла борьба между Богемією в Венгріею за Австрію в Штарію . Бела IV венгерскій\r\nне хотѣлъ видѣть на австрійскомъ престол Пршемысла Оттокара ,\r\nсына чешскаго короля Вайслава II , и просилъ противъ него помощи\r\nу Давіяла галицкаго . Въ Данівля капѣла кровь Мономаха и Изяслава\r\nМстиславича . « Ему , говоритъ лѣтописецъ , очень хотѣлось въ этотъ\r\nпоходъ , съ одной стороны для короля , съ другой - для славы , потому-что ви одинъ русскій князь не былъ до него въ землѣ чешской ,\r\nни Святославъ Храбрый , ви Владаміръ Святой (3) . Богъ исполнилъ\r\nего хотѣніе , прибавляетъ азтописецъ : Даніялъ вошелъ въ богемскія\r\nвладѣнія , и поплѣнилъ всю Опавскую землю » (* ) . Но кроме желанія\r\nславы , Даніваъ предпринялъ этотъ походъ по другимъ важнѣйшвмъ\r\nпобужденіямъ : овъ тогда только согласился на союзъ съ Венгріею\r\nпротивъ Богемiв , когда король Бела выдалъ сестру послѣднаго австрійскаго герцога Фридриха , Гертруду , за даніилова сына , Романа ,\r\nсъ тѣмъ , чтобы , по отвятів Австрія и Штарів у Чеховъ , сдѣлать\r\nРомана герцогомъ этихъ земель . Такой тѣсный союзъ съ латинскими\r\nгосударями , такое дѣятельное участіе въ дѣлахъ запада со стороны\r\nрусскаго князя можетъ показаться удивительнымъ , особенно , когда\r\nвспомнимъ о различів вѣръ . Но Давінаъ уже давно думалъ объ отстраненів этого препятствія . Галицкий князь видѣлъ единственное\r\nсредство избавленія отъ Монголовъ въ тѣсномъ союзѣ всѣхъ европейскихъ государствъ противъ варваровъ , въ новомъ крестовомъ походѣ . Разумѣется , главнымъ двигателемъ этого союза , этого вресто-\r\n( 1 ) Ипатьев . стр . 185 .\r\n(2 ) Тамъ же , стр . 187 .\r\n(3 ) Тамъ же , стр . 189 .\r\n( *) Нывѣшнюю австрійскую Сплевію .ДАЦІИЛЪ РОМАНОВичъ . 121\r\n5 on\r\nROCH\r\nots\r\nADE\r\nIn\r\nDerv\r\nTH\r\nอย\r\nטר\r\nот\r\nваго похода долженствовала быть религія , слѣдовательно , глава западной церкви , папа ; итакъ , чтобъ примкнуться къ этому союзу , воспользоваться плодами его , Руси необходимо было на время соединиться съ западомъ въ религіозномъ отношеніи , призвать папу главою церкви , стать подъ знамя св . Петра , если это знамя могло собрать всѣ европейско - христіянскіе народы , и освободить Русь отъ\r\nМонголовъ . Вотъ почему Даніилъ еще въ 1245 году объявилъ папѣ\r\nИннокентію IV о готовности своей соединиться съ римскою церковью.\r\nЛегко представить восторгъ папы : письмо за письмомъ , распоряжевіе за распоряженіемъ слѣдовали отъ его имени по случаю присоединенія галицкой Руси ( 1 ) . Онъ отправилъ доминикавскаго монаха Алексѣя съ товарищемъ для безотлучнаго пребыванія при дворѣ Даніяла ( 2 ) , поручилъ архіепископу прусскому и эстонскому легатство на\r\nРуси (3) , позволилъ русскому духовенству совершать службу на заквашенныхъ просвирахъ (1) , признать законнымъ бракъ даніилова\r\nбрата Василька на одвой изъ родственницъ (5) . Но папа сильно\r\nошибся въ своихъ разсчетахъ : съ умнымъ Даніиломъ не такъ было\r\nлегко сладить , какъ онъ думалъ . Даніилъ признавалъ папу верховнымъ первосвященникомъ — и только , желая сохранить всѣ догматы\r\nи обряды греческой церкви въ неприкосновенности . Мы видѣли , что\r\nпапа уступилъ русской церкви совершеніе таинствъ на квасномъ\r\nхлѣбѣ ; мало того , папа долженъ былъ вооружиться проклятіемъ противъ всѣхъ тѣхъ , которые хулили греческую церковь , долженъ былъ\r\nобѣщать соборъ для изслѣдованія , которое изъ двухъ исповѣданій\r\nправѣе (6), — уступилъ требованію Даніила , чтобъ никто изъ крестоносцевъ и другихъ духовныхъ особъ не могъ пріобрѣтать имѣній въ\r\nрусскихъ областяхъ безъ позволенія князя (7 ) . Всѣ эти уступки не\r\nпомогли : Давіилъ соединялся съ Римомъ единственно изъ политическихъ видовъ , съ условіемъ скорой и дѣятельной помощи противъ\r\nТатаръ ; но когда , вмѣсто этой помощи , Даніплъ получилъ только\r\nписьмо отъ папы , въ которомъ тотъ давалъ ему позволеніе возвращать силою земля , отвятыя у него врагами (8) , то сынъ романовъ ,\r\nвовсе не нуждавшійся въ этомъ позволеніи , прервалъ сношенія съ\r\nРимомъ . Тщетно папа присылалъ къ вему епископа съ вѣнцомъ ко-\r\n( ' ) Turg . Hist . Russiae Monum . 1 , № LXII , LXIV .\r\n(2 ) Ibid . A LXIII , LXIV .\r\n( 3 ) Ibid . № LXV, LXVI , LXX , LXXI , LXXII , LXXIII , LXXXIX .\r\n(* ) Ibld . A LXVIII .\r\n(3) Ibid . N LXXVI .\r\n(6 ) Ипатьев . стр 191 .\r\n( 7 ) Turg . Hist . Russiae Monum , I , ^ LXIX .\r\n( 3) Ibid . N LXVI .122 СОВРЕМЕНникъ .\r\nролевскимъ : Давіилъ отослалъ назадъ и посла и безполезный даръ ,\r\nвелѣвъ сказать папѣ : «Мнѣ нужна твоя помощь , а не вѣвецъ королевскій , о которомъ мнѣ не время думать , когда Татары грозятъ каждую минуту» ( 1 ) . Въ 1249 году легать папскій выѣхалъ изъ Галича ;\r\nвенгерскій король , которому нуженъ былъ союзъ Даніила , усильно\r\nстарался примирить его съ папою . Папа , съ своей стороны , въ угоду\r\nДаніилу, висалъ въ 1253 году ко всѣмъ христіянамъ Богемія , Моравін , Сербін и Помераніи объ отраженіи татарскихъ набѣговъ на земли\r\nхристіянскія и о проповѣдованіи крестоваго похода , но это посланіе\r\nне произвело никакого дѣйствія (2); тоже'въ слѣдующемъ году писалъ онъ къ христіянамъ Ливоніи , Эстоніи и Пруссів , и также безуспѣшно (3). Когда въ 1254 году Даніилъ возвращался изъ богемскаго похода , то въ Краковѣ встрѣтилъ онъ пословъ отъ папы , которые опять принесли ему скипетръ и вѣнецъ королевскій . Даніилъ\r\nсказалъ посламъ : « Неприлично мнѣ возиться съ вами въ чужой землѣ ,\r\nпоговоримъ когда нибудь въ другое время » (4 ) . Но едва прабылъ Даніилъ въ Галичь , какъ послы явились туда по слѣдамъ его . Онъ отказался вторично короноваться королемъ ; но потомъ уступилъ просьбамъ матери и князей польскихъ , которые дали сму слово дѣйствовать вмѣстѣ противъ Татаръ (*) , и короновался въ Дрогичинѣ .\r\n*\r\nОказалось , что Данівлъ былъ правъ ; пустой титулъ короля галицкаго не помогъ ему ви въ чемъ : на папа , ни король венгерскій ,\r\nни князья польскіе не думали соединиться съ нимъ для дружнаго отпора Татарамъ . Въ 1960 году , Данівлъ снова соединилъ свои полки\r\nсъ войскомъ Белы противъ Пршемысла Оттокара II богемскаго ; но\r\nсоюзники были разбиты Оттокаромъ при рѣкѣ Моравѣ (6 ) , и такимъ\r\nобразомъ , Даніилъ долженъ былъ отказаться отънадежды .видѣть сына своего Ромапа на престолѣ австрійскомъ . Въ тоже время Давіилъ ,\r\nвидя , что отъ папы ожидать нечего , прекратилъ съ нимъ всѣ свошенія , не обращая вниманiя на укоры Александра IV (7) .\r\nБлестящія побѣды надъ двкими ятвягами вознаградили нѣсколько Даніила за неудачи на западѣ . Дикара ', несмотря на отчаявнос\r\nсопротивленіе , принуждены были платить дань галицкому королю и ,\r\nчто гораздо важнѣе , обязались строить для него города въ землѣ сво-\r\n( 1 ) Ипатьев . стр . 191 .\r\n(3 ) Turg . Hist . Rossiae Monum . I , LXXXVIII .\r\n(5 ) Ibid . № хс .\r\n(4 ) Ипатьев . стр . 190 .\r\n( 3 ) Тамъ же стр . 191 .\r\n(8 ) Turg . Histor . Russiae Monum . II , A r .\r\n( ') Ibid . I , № XCV.ДАНИЈЪ РОМАНОВИчъ . 123\r\nей ( ' ) ; такъ русскіе князья продолжали исполнять свою наслѣдственпую обязанность , заставляя варваровъ волею и неволею привыкать къ\r\nгражданственности . Но принуждая Ятвяговъ строить города , Даніилъ всего болѣе заботился объ укрѣпленіи собственныхъ городовъ ,\r\nнъ чемъ видѣтъ едивственное средство съ уенѣхомъ противостать\r\nкочевымъ. Татарамъ ( 2) ; во судьба не позволила Даніилу привесть въ\r\nисполненіе это великое намѣреніе : Татары проникая его планы и спѣшили предупредить ихъ Темникъ батыевъ , Куремса , былъ робокъ и\r\nслабъ силами , а потому позволялъ Даніилу мало по малу забирать у\r\nТатаръ города . Но ему на смѣну пришелъ съ огромными толпами\r\nдругой темникъ , Бурундай . Послѣдній отправилъ приказъ русскимъ\r\nкнязьямъ , чтобъ вышли къ нему вавстрѣчу : «Кто хочетъ со мною\r\nмира , тотъ пусть встрѣчаетъ меня ; а кто не выйдетъ ко мнѣ навстрѣчу , тотъ мнѣ врагъ (3 ) ! » Король Даніилъ не поѣхалъ самъ на встрѣчу къ варвару , но послалъ брата Василька , сына Льва , и епископа .\r\nРугательствомъ встрѣтилъ Татаринъ князей нашихъ : « Если хотите\r\nсо мною мира , сказалъ онъ въ заключеніе , то раззорите всѣ ваши города ! » Князья принуждены были повиноваться : укрѣплевія городовъ была срыты . Даніилъ поѣхалъ сперва въ Польшу , потомъ въ\r\nВенгрію , но нигдѣ не нашелъ помощи ; съ разрушеніемъ крѣпостей\r\nрушилась послѣднія его надежды ; онъ не долго пережилъ ихъ : въ\r\n1264 году умеръ Даніилъ , который , послѣ прадѣда Мономаха , болѣе\r\nвсѣхъ князей заслужилъ прекрасное названіе добраго страдальца за\r\nрусскую землю . Но какъ же думали о Даніилѣ современники , подданвые его , какія черты въ немъ всего болѣе поразили ихъ ? Не вонискія доблести князя , не многочисленныя и блестящія побѣды его поразили современниковъ , ихъ поразило : во -первыхъ то , что Даніилъ,\r\nвъ самыхъ стѣсненныхъ обстоятельствахъ . подъ мечемъ татарскимъ ,\r\nпри безпрестанныхъ нападеніяхъ Латвы , окруженный враждебными\r\nгосударями , не оставлявшими своихъ притязаній на его отчину , умѣлъ\r\nне только загладить слѣды монгольскаго нашествія , но и привести\r\nсвое княжество въ цвѣтущее состояніе , украсить его богатыми городами , великолѣпными , по тому времени , зданіями , усилить промышленность , торговлю , современниковъ поразила эта умная хозяйственная распорядительность князя , умѣвье утѣшатъ народъ въ бѣдствіяхъ , по выраженію лѣтописца ; ихъ поразило это умѣвье Данійла , при всемъ униженіи отъ Татаръ , поддержать достоинство русской земли , поставить себя необходимымъ и могущественнымъ чле-\r\n( ' ) Ипатьев . стр . 194 .\r\n( 3 ) Тамъ же стр . 197 .\r\n(3 ) Тамъ же стр . 198 .\r\nТ. I. Отд . II .\r\n-124 СОВРЕМЕНникъ .\r\nномъ славяно-венгерской системы европейскихъ государствъ . Другая черта , поразившая современниковъ въ Даніиль - это безпримѣрная\r\nпривязанность , безпримѣрная дружба къ брату Васильку , вполнѣ его\r\nдостойному : съ младенчества неразлучные и въ бѣдствіяхъ п въ\r\nсчастій , оба брата жили одною душою , одною мыслію ; легко понять ,\r\nкакъ важно было такое братское согласіе для Руси въ то ужасное\r\nвремя , и современники умѣли оцѣнить его : они прозвали Даніла\r\nбратолюбцемъ и вторымъ Соломономъ по мудрости ( 1) .\r\n( 1 ) Тамъ же стр . 202 .\r\nС. Соловьевъ .",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Books on sale",
        "article": "Въ книжномъ МАГАЗИНѣ н. м. ЩЕПКИНА и К ”,\r\nКоммиссиоНЕРА ИМПЕРАТОРСКАго РУССКАГО ГЕОГРАФИЧЕСКАго\r\nОБЩЕСТВА и МинисТЕРСТВА ГОСУДАРСТВЕнныхъ ИМУЩЕСвъ,\r\nна Лубянкт, ва дом. Сисалина,\r\nПРОДАЮтся вновь ВЫ ЕДІшія:\r\nОЧЕРКИ ПЕЧЕРСКАГО КРАЯ. Чтение для взрослыхъ дѣтей. Съ\r\nтремя рисунками, вырѣзанными на деревѣ. Изданіе K. Солдатенкова\r\nи н. Щепкина. М. 1838. Цѣна: въ бумажкѣ 60 к., въ папкв 73 к.,\r\nсъ пересылкой каждая по 80 к. сер.\r\nистоРІЯ РУСcкoй словесности. Лекція Степана Шевырева,\r\nординарнаго академика и профессора. Часть 3 -я, столѣтie XIII, XIV\r\nи начало XV. М. 1858 г. Цѣна 2 рубл. Съ пересылкою 2 р. 50 к.\r\nИстоРІЯ АРМЕНІВ. Моисея Хоренскаго. Перевелъ съ армян\r\nскаго и объяснилъ н. Эминъ. М. 1838 г. Цѣна 3 рубли. Съ пере\r\nсылкою 3 рубли 30 коп.\r\nПлѣнницы ШАМИЛЯ. Воспоминаніе г - жи Дрансé. Переводъ\r\nсъ Французскаго К. Дзюбинскаго. ТиФлист. 1838 г. Цѣна 1 рубль,\r\nСъ пересылкою 1 рубль 30 коп.\r\nКРАТКОЕ изъясHЕНІВ БОЖЕСТВЕнной литургии лиТУРГІЙ, съ от\r\nдѣльными на оное вопросами. М. 1858 г. Цѣна 30 коп. Съ пере\r\nсылкою 80 коп.\r\nЗАписки комитETA АкклиМАТИЗАЦІЙ РАСТЕній, учрежден\r\nнаго при ИМПЕРАТОРСКомъ Московскомъ Обществѣ Сельскаго хозяй\r\nКнижка І-я. м. 1888 г. Цѣна 1 рубль. Съ пересылкою\r\n1 рубль 50 коп.\r\nДРУГъ МАТЕРЕЙ. Сочиненіе доктора к. Грума. Томъ 1-й. На\r\nчальныя основания дѣтской ФИзіологіи, гигіены, діэтетики и болѣзнен\r\nныя состояния новорожденныхъ, болѣзни рта и пищеварительнаго ка\r\nнала. СПБ. 1838 г. Цѣна 1 рубль 80 к. съ пересылкою.\r\n.\r\nства.и\r\nЗАПИСКИ ОБЫ ОСАДѣ СЕВА Стополя Н. Берга. 2 тома, съ 2 - мя\r\nпланами. Изданіе к. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1858. Ц. 2 р.\r\n30 к. Съ пересылк. 3 р. сер.\r\nСЕВАСтопольский АЛЬБомъ Н. Берга, съ 37-ю рисунками\r\nбольшаго Формата; при нихъ текстъ на русскомъ и Французскомъ\r\nязыкахъ. Изданіе K. Солдатенкова и Н. Щепкина. М. 1838 г. ц. 7 р.\r\nСъ пересылк. 8 р. сер.\r\nШИЛЛЕРъ въ ПЕРЕВодѣ Русскихъ пИСАТЕЛЕЙ, изданный\r\nпод редакціею Н. В. Гербеля. Спб. 1858 г. 4 части. Ц. 5 p. 23 к.,\r\nсъ пересылкою бр.\r\nНАРОДНЫЯ РУССКІЯ СКАЗКИ. А. Н. АФАНАСЬЕВА. Изданіе 2-е.\r\nК. Солдатенкова и Н. Щепкина, выпускъ 1 -й. М. 1858 г. Ц. 30 к.\r\nСъ пересылкою 78. к. сер.\r\nВСЕОБЩАЯ ФЛОРА ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ. Составилъ издалъ\r\nД. Ч. Московскаго Общества Любителей Садоводства П. В. Романовъ.\r\nЧасть 1-я. м. 1837 г. ц 1. 80 к. Съ пересылкою 1 р. 80 к. сер.\r\nИСТОРIЯ ЦАРСТВОВАНІЯ ПЕТРА ВЕЛИКАГО. Соч. н. Устря\r\nлова. 3 тома, съ портретомъ его и альбомомъ картъ, плановъ и сним\r\nковъ. Спб., 1838 г. Ц. 8 р. Съ пересылкою 11 р. сер.\r\nСОЧИНЕНІЯ И ПИСЬМА Н. В. Гоголя, съ его портретомъ.\r\nVI томовъ. Изданіе П. А. Кулиша. Спб. 1837 г. ц. 12 р. Съ пере\r\nсылкою 15 р. сер.\r\nФИЛОСОФСКІЙ ЛЕКСИконъ (А. Б. В.)). Томъ 1-й. Кіевъ,\r\n1857 г. Ц. 2 р. 30 к. Съ пересылкою з р. сер.\r\nДЕТСКІЕ ГОДЫ БАГРОВА-ВНУКА, служащіе придолженіемъ Ce\r\nмейной Хроники С. Аксакова. Москва, 1888 г. Ц. 3 р. Съ пересылкою\r\n33 р. 30 к. сер.\r\nЧЕТЫРЕ СТАТЬИ н. т. онѣкоторыхъ современныхъ вопро- -\r\nсахъ и поэтѣ Віоло. Спб. 1838 г. ц. 40 коп. Съ пересылкою 63 к.\r\nЗАДУШЕВНЫЯ БЕСЕДЫ. Изданіе Н. Токарева. Спб. 1838 г.\r\nЦвна 33 коп. Съ пересылкою 60 коп,\r\nВЗГЛЯДъ на настоящия отношенія между помѣщиками и\r\nкрѣпостными людьми. Н. Т. Спб. 1858 г. Цѣна 20 коп. Съ пе\r\nресылкою 45 коп.\r\nо физическомъ воспитании дѣТЕЙ въ періодъ ихъ перво\r\nначальнаго развития, или наставление матерямъ ходить за ними\r\nэто время, и вообще онаблюденіи за ними во все продолжение ихъ\r\nмладенческаго періода и послѣ отнатія ихъ отъ груди. Соч. доктори\r\nн. Массе. М. 1858 г. ц. 1 p. 30 к. Съ пересылкою 2 р. сер.\r\nихъ\r\nВъистоРІЯ России съ ДРЕвпѣйшихъ ВРЕМвнъ. Сочиненіе С.\r\nСоловьева. Томъ V. Изданіе 2-е. М. 1858 г. Ц. 2 р. Съ пересыл\r\nқою 2 р. 30 к. сер.\r\nистоРІЯ России съ ДРЕВнѣйшихъ ВРЕМенъ. Сочиненіе с.\r\nСоловьева. Томъ VIII-й. М. 1858 г. ц. 2 р. Съ пересылкою. 2 р.\r\n30 к. сер.\r\nH\r\nего\r\nсочиНЕНІЯ ПУШКИНА, VII-й дополнительный томъ. Изданіе\r\nП. В. Анненкова. С.П.Б. 1857 года. Цѣна 1 р. Съ пересылкою\r\n1 р. 50 коп.\r\nНІКОЛАЙ ВЛАДИМIРовичъ СТАНКЕВичъ. Переписка его\r\nбіографія, написанная П. В. Анненковымъ, съ портретомъ Станкевича.\r\nм. 1837 г Ц. 1 р. 50 к. Съ пересылк. 2 р. сер.\r\nМАГАЗинъ ЗЕМЛЕВѣдѣнія и ПУТЕШЕСТВiй. Географической\r\nсборникъ Н. Фролова. Томъ V-й, съ картой и 4 - мя рисунками. М.\r\n1858 г. Цѣна з р. Съ пересылкою 3 р. 75 коп.\r\nсочиПЕНІЯ И ПИСЬМА СвятогоРЦА, собранныя послѣ\r\nсмерти. С.П.Б. 1838 г. Цѣна 2 р. Съ пересылкою 2 р. 30 коп.\r\nИСТОРIЯ ГРЕЦІЙ. Эрнста Курціуса. Переводъ съ нѣмецкаго.\r\nІ -го тома І -е отдѣленіе. (Изданіе Попова). М. 1858 г. ц. 1 p. Съ\r\nпересылкою 1 рр. 40 коп.\r\nСМЫШЛЕНость животныхъ. Соч., с. Жолкевича. С.П.Б.\r\n1888 г., съ 43-мя политипажами въ текстѣ. Цѣна 60 к. Съ пере -\r\nсылкою 83 коп.\r\nКОШЕЛЕКъ, поДЕНЬШИНА И ПУСТОМЕЛЯ. Сатирическіе жур\r\nналы 1760, 1770 и 1774 годовъ. Изданіе А. Апанасьева, м. 1838\r\nгода. Цѣна 1 р. Съ пересылкою 1 р. 50 коп.\r\nДРАМАТИЧЕСКIЯ СОЧИНЕНІЯ ШЕКСПИРА. Переводъ съ англій\r\nскаго н. Кетчера, выправленный и пополненный по найденному Пэнъ -\r\nКолльеромъ старому экземпляру іn folio 1632 г.\r\nЧАСТЬ 5-я. Тимонъ Aөинскій.\r\nДва Веронца.\r\nЮлій Цезарь.\r\nАнтоній и Клеопатра.\r\nИзданіе Солдатенкова и Н. Щепкина М. 1888 г. Цвна каж\r\nдой части 1 р. Съ пересылк. 1 р.\r\n.\r\n50 к. сер.",
        "label": "3"
    },
    {
        "title": "Vzgliad na iuridicheskii byt drevnei Rossii",
        "article": "II.\r\nвзглядъ\r\nНА ЮРИДИЧЕСКИЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССИИ .\r\nВъ ваше время русская исторія становится предметомъ общаго\r\nлюбопытства в дѣятельнаго изученія . Прежде она была доступна\r\nоднимъ избравнымъ , на которыхъ потому и смотрѣла съ какимъ -то\r\nудивленіемъ , переходящимъ въ благоговѣніе . Теперь всѣ образованные\r\nлюди интересуются русской историей ; не только у насъ , даже въ\r\nЕвропѣ многіе ею занимаются . Объяснять причины этого новаго ,\r\nвесьма недавняго явленія мы считаемъ излишнимъ . Россія Петра\r\nВеликаго , Россія Екатерины II , Россія XIX вѣка объясняютъ его\r\nдостаточно . Прибавимъ , что всѣ нѣкогда обширныя и сильныя государства , основанныя Славянами , паля . Одна Россія , государство\r\nтоже славянское , создалась такъ крѣико и прочно , что вынесла всѣ\r\nвяѣшнія и внутреннія буря , и изъ каждой выходила какъ будто съ\r\nновыми силами . Ея судьба совсѣмъ особенная , исключительная въ\r\nславянскомъ мірѣ , отчасти истребленномъ , отчасти порабощенпомъ\r\nи угнетенномъ въ прочихъ его отрасляхъ . Это дѣлаетъ ее явленіемъ\r\nсовершенно новымъ , небывалымъ въ исторіи .\r\nОдпнъ поверхвостый взглядъ на быть древней Роще не\r\nза ловелчый отъ неопытнаго взгляда европейскими формами , совершевно убѣждаетъ въ этой мысли .\r\nУдивительное дѣло ! На одномъ материкѣ , раздѣленныя нѣсколькими народами , Европа и Россія прожили много вѣковъ , чуждаясь\r\nТ. П. Отд . II .2 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\nдругъ друга , какъ будто съ умысломъ избѣгая всякаго близкаго соприкосновенія . Европа объ насъ ничего не знала , и знать не хотѣла ;\r\nмы ничего не хотѣли знать объ Европѣ . Были встречи , но рѣдкія ,\r\nкакія -то оффиціяльныя , недовѣрчивыя , слишкомъ натянутыя , чтобъ\r\nпроизвести дѣйствительное сближеніе . Еще и теперь , когда многое\r\nперемѣнилось , Европа больше знаетъ какіе нибудь Караибскіе Острова , чѣмъ Россію . Есть что -то странное , загадочное въ этомъ фактъ !\r\nВъ исторіи ни одной черты сходной , и много противуположныхъ . Въ Европѣ друживное начало создаетъ феодальныя государства ; у насъ дружинное начало создаетъ удѣльное государство .\r\nОтношение между феодальной и удѣльной системой-какъ товарищества къ семьѣ . Въ Европѣ сословія , у насъ нѣтъ сословій ; въ Европѣ\r\nаристократія , у васъ нѣтъ аристократів ; тамъ особенное устройство\r\nгородовъ и среднее сословіе — у насъ одинаковое устройство городовъ\r\nи селъ , и нѣтъ средняго , какъ нѣтъ и другихъ сословій ; въ Европѣ\r\nрыцарство , у насъ нѣтъ рыцарства ; тамъ Церковь , облеченная свѣтскою властью , въ борьбѣ съ Государствомъ , - здѣсь Церковь , неимѣющая никакой свѣтской власти , и въ мірскомъ отношеніи зависимая отъ Государства ; тамъ множество монашескихъ орденовъ У\r\nнасъ одинъ монашескій орденъ , и тотъ основанъ не въ Россіи ; въ\r\nЕвропѣ отрицаніе католицизма протестантизмъ ; въ Россіи не было\r\nпротестантизма ; у насъ мѣстничество Европа ничего не знаетъ о\r\nмѣстничествѣ ; тамъ сначала вѣтъ общиннаго быта , потомъ онъ\r\nсоздается ; здѣсь сначала общивный бытъ , потомъ онъ падаетъ ; тамъ\r\nженщины мало по малу выходятъ изъ подъ строгой власти мужчинъ ;\r\nЗдѣсь женщины , сначала почти равныя мужчинамъ , потомъ ведутъ\r\nжизнь восточныхъ женщинъ ; въ Россіи , въ исходѣ XVI вѣка , сельскіе\r\nжители прикрѣпляются къ землѣ ; въ Европѣ , послѣ основанія государствъ , не было такого явленія .\r\n-\r\n-\r\nКакъ понятно удивленіе перваго , который замѣтилъ это глубокое,\r\nсовершенное различие ! Точно , онъ могъ забыть изъ-за него человѣческое единство всѣхъ племенъ и народовъ ! Подвигъ Петра могъ\r\nпредставиться ему нарушеніемъ неотъемлемыхъ правъ народа ва\r\nсамобытность . Намъ теперь это и странно и смѣшно ;- но не .станемъ\r\nукорять перваго за ложный взглядъ : соблазнъ былъ слишкомъ великъ .\r\nСъ ХVIII вѣка наше отчужденіе , холодность къ Европѣ вдругъ\r\nсовершенно исчезаютъ и замѣняются тѣсной связью , глубокой симпатіей . Такъ же ревностно принялись мы отказываться отъ своего и\r\nпринимать чужое , европейское , какъ прежде отказывалисьотъ чужого и держались своего . Нашихъ старинныхъ обычаевъ , природваге\r\nязыка , самаго именимы стали стыдиться . Близорукіе видѣли въ этомъВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 3\r\nотступничествѣ какое -то непростительное легкомыслие , невыполнимое\r\nжелавіс переманить свою національность на чужую . Дальше они\r\nничего не видали . Старовѣры пятнали его преступленіемъ . Въ самомъ\r\nдѣлѣ , то было странное время ! То былъ какой -то безумный фантастическій маскарадъ . Каждый жадно выбиралъ роль , надѣвалъ костюмъ ,\r\nи простодушно вѣрилъ , что переродился , принимая обманъ за дѣйствительность . Кто не переодѣлся , на того смотрѣли съ презрѣніемъ .\r\nНакогда самообольщеніе не доводило до такой слепоты .\r\nТеперь это время прошло . Мы можемъ судить его безпристрастно .\r\nОво было вызвано горячимъ , искреннимъ , но безсознательнымъ\r\nстремленіемъ выйти взъ положенія , въ которомъ стало какъ-то тѣсно\r\nи не ловко . Но когда мы сталя выходить изъ этого положенія , котораго не понимали , въ другое , котораго тоже но понимали , руководствуясь однимъ темнымъ чувствомъ , оказалось , что мы чуть -чуть не\r\nдети . Мы обнаружили много силъ , ума , благородства , много очень\r\nхорошаго, но въ такихъ юношескихъ формахъ , какъ будто мы только - что начинали жить .\r\nЧто же дѣлали до XVIII вѣка ?\r\n- цѣлье восемь\r\nНовѣйшіе изслѣдователи доказываютъ , что Сдаване въ Европѣ\r\nисковные жители , переселившіеся сюда, по крайней мѣрѣ не позже\r\nгерманскаго племени , и нельзя сказать когда ,- такъ давно . Но оставимъ\r\nихъ . Возьмемъ почти несомнѣнно достовѣрную исторію Россіи съ\r\nприбытія къ намъ иноземной дружины съ сѣвера , въ половинѣ IX\r\nвѣка . Что дѣлали мы съ половины X до XVIII вѣка\r\nсъ половиной вѣковъ , вовсе не жили ? это не правда . Факты противорѣчатъ этому . Наша исторія представляетъ постепенное измѣненіе\r\nформъ , а не повтореніе ихъ ; слѣд . , въ ней было развитіе , не такъ\r\nкакъ на Востокѣ , гдѣ съ самаго пачала до сихъ поръ все повторяется почти одно и тоже ; а если по временамъ и появлялось что-нибудь\r\nновое , то замирало , или развивалось на европейской почвѣ . Въ ЭТОМУ\r\nсмыслѣ , мы народъ европейскій , способный къ совершенствованію\r\nкъ развитію , который не любить повторяться и безчисленное число\r\nвѣковъ стоять на одной точкѣ . Въ чемъ же состояло ваше развитіе\r\nдо XVIII вѣка ? какой смыслъ его ? какое его движущее начало ? Вотъ\r\nтайна , до сихъ поръ еще никѣмъ не разгаданная ! Множество « взглядовъ на русскую исторію » брошепо , множество « теорій русской\r\nисторіи » построено , а разрѣшеніе этихъ вопросовъ все -таки не подвинулось ни на шагъ впередъ . На древнюю русскую исторію смотрѣли съ точки зрѣнія исторіи всѣхъ возможныхъ восточныхъ и западныхъ , сѣверныхъ и южныхъ народовъ , и никто ея не понялъ , потому -что она въ самомъ дѣлѣ не похожа ни на какую другую исторію .\r\nНаконецъ , къ теоріямъ и взглядамъ всѣ охла 1ѣли и потеряли довѣріе .4 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nВъ нихъ видѣли повтореніе прежнихъ , неудачныхъ попытокъ . Нѣкоторые записные ученые пошли дальше . Ова объявили , что теорія\r\nрусской исторіи , другими словами — русская исторія какъ наука — невозможна , даже не нужна , даже вредна ; что должнс изучать и изучать\r\nодни факты . Исторически они были правы . Они сказали это , когда\r\nявлялись теоріи и взгляды , одни другихъ несообразнѣе , страннѣе , а\r\nФактовъ почти викто не зналъ . Но ошибка ихъ состояла въ томъ ,\r\nчто когда это время прошло , ови все продолжали твердить одно и\r\nтоже .\r\n-\r\nБольшая ошибка ! Во первыхъ , однажды возникшій вопросъ ,\r\nрано или поздно , непремѣнно долженъ быть разрѣшенъ ; это его неотъемлемое право . Отложить его разрѣшеніе на время можно , иногда\r\nдолжно ; не признавать его , отвергать , значитъ стоять ниже вопроса .\r\nВо вторыхъ , въ противуположеній Фактовъ теорій , взгляду , скрывается важное заблужденіе . Взглядъ , теорія , непремѣнно предполагаютъ Фактическое знание предмета . Безъ послѣдняго невозможны\r\nпервые . Какъ строить теорію о предметѣ , котораго мы вовсе не\r\nзнаемъ ? Но и на оборотъ , фактическое изученіе невозможно безъ\r\nвзгляда , безъ теоріи . Одно необходимо переходятъ въ другое . Сухое\r\nзнаніе всѣхъ фактовъ не достижимо , по ихъ безконечному множеству ;\r\nсверхъ того , оно совершенно безполезно , ибо не даетъ ровно ничего ,\r\nвъ сущности ни на јоту не прибавляетъ къ нашему знанію. Взглядъ ,\r\nтеорія , опредѣляютъ важность актовъ , придаютъ имъ жизнь и\r\nсмыслъ , мѣшаютъ запутаться въ ихъ безконечномъ лабиринтѣ ; словомъ , только съ ихъ помощью можно возсоздать всторію , какъ она\r\nбыла .\r\n-\r\nВъ доказательство ссылаемся на послѣднее время нашей историколитературной дѣятельности . Тѣ , которые всегда больше возставали\r\nпротивъ взглядовъ и теорій , уступили непреложному закону мышленія , и безсознательно строили теоріи русской исторіи — правда , не\r\nочень удачныя , но строили . (Можетъ быть и сознательно ; мы однако не хотимъ подозрѣвать ихъ въ недобросовѣстноиъ стремленій\r\nввести монополію въ науку русской исторіи ). Во множествѣ издавались источники , что вездѣ и всегда имѣетъ свою безотносительную\r\nважность и пользу , но не обогащаетъ историческую литературу , составляя въ тоже время одно изъ ся существенныхъ , необходимыхъ\r\nусловій . Собственно ученое обработываніе русской исторіи представляетъ самую жалкую картину . За исключеніемъ весьма немногихъ\r\nстатей и изслѣдованій , которыя можно пересчитать по пальцамъ ,\r\nтакъ ихъ немного , все прочее служитъ блистательнымъ доказательствомъ , какъ неблагоприятно дѣйствуетъ на науку отсутствіе всякаго\r\nнаправленія , всякой общей мысли . Писано , если хотите , довольно ,взглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 5\r\nдаже гораздо больше , нежели сколько нужно , чтобъ не привести ни\r\nкъ какимъ результатамъ . Но всѣ изслѣдованія поражаютъ какою-то\r\nбезцвѣтностью , безхарактерностью , случайностью выбора . Вопросы\r\nсущественные , нажные , оставлены въ сторонѣ ; мелочи поглотили\r\nвсе вниманіе разыскателей . Между отдѣльными пзслѣдованіями викакого единства , такъ -что изъ всѣхъ ихъ вмѣстѣ ничего не слѣдустъ ,\r\nтогда какъ они должны бы дополнять и пояснять другъ друга . Отсюда — никакого довѣрія къ сочивеніямъ по русской исторіи . Для\r\nвсѣхъ , кто ею занимается , сдѣлалось общимъ мѣстомъ не читать ихъ ,\r\nа изучать одни источники . Хуже нельзя отозваться объисторической\r\nлитературѣ . Въ другихъ охладѣлъ всякій питересъ къ предмету , чего\r\nонъ , самъ по себѣ , безъ сомнѣнія не заслуживаетъ .\r\nИтакъ , чтобъ понять тайный смыслъ нашей исторіи , чтобъ\r\nоживить вашу историческую литературу , необходимы взглядъ , теорiя . Они должны представить русскую исторію какъ развивающійся\r\nорганизмъ , живое цѣлое , провикнутое однимъ духомъ , одними начазами . Явленія ея должны быть попяты какъ различныя выраженія\r\nэтихъ началъ , необходимо связанныя между собою , необходимо вытекающія одно изъ другого .\r\nI.\r\nГдѣ ключъ къ праввльному взгляду на русскую псторію ?\r\nОтвѣтъ простой . Не въ невозможномъ отвлеченномъ мышленіи , не\r\nвъ почти безплодномъ сравненіи съ исторією другихъ народовъ , а въ\r\nнасъ самихъ , въ нашемъ внутреннемъ бытѣ .\r\nМногіе не безъ основанія думаютъ , что образъ жизни , привычки ,\r\nпонятія крестьянъ сохранили очень многое отъ древней Руси . Ихъ\r\nобщественный бытъ писколько не похожъ на общественный бытъ\r\n-\r\nобразованныхъ классовъ . Посмотрите же , какъ крестьяне понимаютъ\r\nсвои отношенія между собою и къ другимъ . Помѣщика и всякаго\r\nначальника они называютъ отцомъ , себя—его дѣтьми . Въ деревнѣ\r\nстаршіе лѣтами зовутъ младшихъ роблтами , молодками , младшіс\r\nстаршихъ — дядами , дѣдами , тетками , бабками, равные — братьями , сестрами . Словомъ , всѣ отношенія между не-родственниками\r\nсознаются подъ формами родства , или подъ Формами прямо изъ него\r\nвытекающаго и необходимо съ нимъ связапнаго , кровнаго , возрастомъ\r\nи лѣтами опредѣленнаго , старшинства или меньшинства . Безспорно ,\r\nвъ устахъ народа эта терминологія съ каждымъ годомъ или исчезаетъ , или становится болѣе и болѣе безсмысленнымъ звукомъ . Но\r\nзамѣтимъ , что она не введена насильственно , а сложилась сама собою ,6 СОВРЕМЕННикъ .\r\n--\r\nпрежній взглядъ русскаго\r\nОтсюда мы въ полномъ\r\nвъ везапамятныя времена . Ея источникъ\r\nчеловѣка на свои отношенія къ другихъ .\r\nправѣ заключить , что когда -то эти термины навѣрное не были только\r\nФразами , но заключали въ себѣ полный , опредѣленный , живой смыслъ ;\r\nчто когда-то всѣ и неродственныя отношенія дѣйствительно опредѣзялись у насъ по типу родственныхъ , по началамъ кровнаго старшин -\r\nства или меньшинства . А это неизбѣжно приводитъ насъ къ другому\r\nзаключенію , что въ древнѣйшія времена русскіе Славяне имѣли исключительно родственный , на однихъ кровныхъ началахъ и отношеніяхъ основанный бытъ ; что въ эти времена о другихъ отношеніяхъ они не имѣло никакого понятія , и потому , когда опѣ появились , подвели и ихъ подъ тѣже родственныя , кровныя отношенія .\r\nВыражаясь какъ можно проще , мы скажемъ , что у русскихъ Славянъ былъ ,слѣдовательно ,первоначально одинъ чисто -семейственный ,\r\nродственный бытъ , безъ всякой примѣси ; что русско -славянское\r\nплемя образовалось въ древнѣйшія времена исключительно однимъ\r\nпутемъ нарожденія . Это совершенно согласно и съ первыми историческими извѣстіями .\r\nЕсть большое вѣроятіе , что точно такой же исключительно семейственный , родственный бытъ имѣли первоначально и всѣ прочіе\r\nСлавяне ; но историческая судьба ихъ и наша была не одинакова .\r\nПослѣдніе , въ разныя времена , смѣшались съ другими народами , или\r\nподпали подъ ихъ власть . Огъ -того ихъ исключительно -родственный ,\r\nсемейственный быть должепъ былъ насильственно перерваться ,\r\nможетъ быть , слишкомъ рано для ихъ дальнѣйшаго историческаго\r\nдѣйствованія и даже для самаго ихъ существованія .\r\nдругія обстоятельства сопровождали наше развитие . Никогда\r\nиноплеменные завоеватели не селились между нами , и потому не\r\nмогли придать нашей исторіи свой національный характеръ . Много\r\nнародовъ прошло черезъ Русь . Торговый путь и восточныя монеты ,\r\nнаходимыя въ Россіи , указываютъ на безпрестанныя свошенія съ\r\nиностранцами . Были и завоеванія : Авары , Хозары , какие -то сѣверные выходцы , кажется , Норманны , и Татары поперемѣнно покоряли\r\nрусскихъ Славянъ , опустошали ихъ земли и собирали тяжкую дань .\r\nНо всѣ эти пріязненныя и непріязненныя столкновенія съ иноплеменниками не имѣли и не могли имѣть , въ самой малой степени , тѣхъ\r\nпоследствий для пашей послѣдующей исторіи , какія имѣло въ другихъ земляхъ поселеніе завоевателей у туземцевъ , смѣшеніе ихъ\r\nмежду собою . Кто знаетъ , какъ необразованный Славянинъ неохотно\r\nподдается чуждому вліянію , какъ онъ вездѣ и всегда остается при\r\nсвоихъ правахъ и обычаяхъ , даже одиноко и надолго заброшенный\r\nмежду иностранцами , тотъ пойметь ,что торговыя сношенія русскихъвзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 7\r\nимъ неизвѣствыхъ -\r\n- и то только съ начала , -\r\nСлавянъ съ иностранцами , какъ бы они часты и продолжительны ни\r\nбыля , не могли нисколько измѣнить внутренняго , домашняго и общественнаго быта первыхъ . Нѣсколько словъ и названій предметовъ ,\r\nвотъ все , что могли имъ передать чужеземцы .\r\nТѣмъ менѣе могли измѣнать ихъ бытъ толпы варваровъ , мгновенно\r\nпоявлявшіяся и мгновенно исчезавшія . Авары никогда не смѣшивались съ русскими Славянами , и обращались съ ними слишкомъ жестоко чтобъ послѣдніе когда либо могли забыть свое различіе съ\r\nвами . Потомъ Авары исчезли , до единаго . Хозары брали одну дань ;\r\nтѣмъ и ограничилось ихъ владычество . Татары господствовали надъ\r\nними издалека . Имъ нужны были подушная и покорность . Вліяніе\r\nихъ на нашъ ввутреній бытъ ограничилось посылкою въ Россію\r\nсборщиковъ податей , вмѣшательствомъ\r\nвъ распри удѣльныхъ князей и нѣсколькими , еще весьма сомнительными , неудачными попытками обратить насъкъ исламу . Впрочемъ\r\nроль фанатическихъ пропагандистовъ такъ мало шла къ Монголамъ ,\r\nравнодушнымъ покровителямъ всѣхъ возможныхъ религій , что они\r\nее скоро оставили , если когда нибудь и принимали на себя . Не только они не поселились у насъ на правахъ завоевателей : они даже не\r\nставили у насъ своихъ хановъ , а сажали русскихъ же князей , которые никогда искренно не держали ихъ стороны , кланялись имъ , пока\r\nбыло нужно и выгодно , и воспользовались ихъ покровительствомъ ,\r\nчтобъ усилиться и свергнуть ихъ же иго . И монгольское вліяніе\r\nограничилось нѣсколькими словами , вошедшими въ нашъ словарь ;\r\nможетъ быть , и даже вѣроятно , нѣсколькими обычаями , не совсѣмъ для насъ лествыми , каковы : пытка , кнутъ , правежъ ; но эти\r\nобычаи , безъ всякаго сомнѣнія , заимствованы , а не навязаны , и завмствованы больше вслѣдствіе тогдашняго быта Руси, чѣмъ вслѣдствіе\r\nсвошеній сь Татарами . И безъ нихъ они бы конечно образовались ,\r\nтолько подъ другими формами.и названіями . Одни сѣверные выходцы Варяги составляютъ какъ будто исключеніе . Сначала они покоряютъ сѣверно-русскихъ Славянъ , и ограничиваются , подобно другимъ ,\r\nдавью . Но потомъ , призванные вѣсколькими союзными русско -славянскими и Финскими племенами , они дружиной поселяются между\r\nними , изъ призванныхъ властителей становятся завоевателями , покораютъ всѣ племена , имъ еще не подвластныя , ставятъ въ ихъ городахъ своихъ правителей , и основываютъ обширное , какъ кажется ,\r\nФеодальное государство . Но ... замѣчательное явленіе ! тогда какъ въ\r\nдругихъ земляхъ они на долго придаютъ свой характеръ быту страны , ими покоренной , у насъ напротивъ , они скоро подчиняются\r\nвліянію туземнаго элемента , и наконецъ совершенно въ немъ исчезаютъ , завѣщавъ намъ надолго мысль о государственномъ единствѣ8 СОВРЕМЕнникъ .\r\nвсей русской земли , дружинное начало и систему областнаго правае .\r\nнiя . Впрочемъ , и эти слѣды сѣверной дружины такъ переродилась на\r\nрусской почвѣ , такъ провиялись національвымъ элементомъ , что въ\r\nнихъ почти невозможно узнать ихъ не -славянскаго первообраза . Не\r\nстанемъ здѣсь изслѣдовать , какъ и почему это сдѣлалось . Для васъ\r\nсамый фактъ важенъ , а опъ несомнѣневъ . А между тѣмъ Варяги\r\nединственные , привесшіе къ намъ какие -то чуждые элементы .\r\n-\r\nСчитаемъ излашвимъ упоминать о другихъ племенахъ , какъ напр . ,\r\nФинскихъ , которыя или исчезли , или вполнѣ подчинились господству или вліянію русско -славянскаго элемента .\r\n-\r\nИтакъ , постороннія начала никогда не были насильственно ввосамы въ жизнь русскихъ Славянъ . Единственные , которымъ можно\r\nбы припасать это Варяги , утонули и распустились въ славянскомъ\r\nэлемент . Постороннія вліянія были -это несомнѣнно . Но онѣ не былп\r\nвынужденныя , извнѣ налагаемыя, а естественныя , свободно пранимаемыя . Врадъ ли онѣ были сильны ; во всякомъ случаѣ , онѣ не могли\r\nнамъ дать ненаціональнаго , искуственнаго развитія. Такимъ образомъ исторія вполнѣ предоставила насъ однимъ нашамъ собственнымъ силамъ . Это еще болѣе справедливо , если мы вспомнимъ ,\r\nмы не сидѣли на плечахъ у другого народа , который , будучи просвѣщеннѣе насъ , могъ бы сообщить намъ , даже противъ нашей воли ,\r\nплоды своей высшей цивилизація . На своей почвѣ мы не имѣли\r\nпредшественниковъ , а если и имѣли , то такихъ , отъ которыхъ намъ\r\nнечего было заимствовать .\r\nИтакъ мы жили сами собой , развивались изъ самихъ себя .\r\nчто\r\nОтсюда , слѣдующее , необходимое заключеніс : если вашъ бытъ ,\r\nисключительно семейственный , родственный измѣнялся , безъ рѣшательнаго посторовнаго вліянія , слѣд . , свободно , самъ собой , то и\r\nсмысла этихъ измѣненій должно искать въ началахъ того же семейственнаго быта , а не въ чемъ-либо другомъ ; другими словами : наша\r\nдревняя , внутренняя исторія была постепеннымъ развитіемъ исключительно -кровнаго , родственнаго быта .\r\nНо по какому закону онъ развивался ? На это отвѣчаетъ намъ новая исторія съ появленія христіянства .\r\nХристіянство открыло въ человѣкѣ и глубоко развило въ немъ\r\nвнутренній , невидимый , духовный мiръ . Древнее человѣчество , подавленное природой , или художественно , но безсознательно съ нею\r\nуравновѣшенное , какъ бы примиренное , или погруженное въ одну\r\nпрактическую , государственную дѣятельность , имѣло о немъ какоето темное предчувствіе , но не знало его . Христіянство нашло его\r\nпоставило безконечно -высоко надъ внѣшнимъ , матеріяльнымъ міромъ .\r\nПослѣдній обреченъ былъ ему на служеніе . Отъ -того , съ появленіявзглядъ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 9\r\nхристіявства внутренвій міръ стремится къ неограниченному господ- ero\r\nству надъ событіями и дѣйствіями . Духовныя силы человѣка ,\r\nстремленія , надежды , требованія , упованія , которыя прежде были\r\nглубоко затаены и не могли высказываться , христіянствомъ была\r\nсильно возбуждены и стали порываться къ полному , безусловному\r\nосуществленію . Характеръ исторіи долженъ былъ совершенно измѣниться .\r\nКогда внутренній духовный міръ получилъ такое господство надъ\r\nвнѣшнимъ , матеріяльнымъ міромъ , тогда и человѣческая личность\r\nдолжна была получить великое , святое значеніе , котораго прежде не\r\nимѣла . Въ древности , о человѣкѣ , помимо опредѣленійкастъ ,сословій ,\r\nнаціональностей и гражданства , не имѣли никакого понятія . Даже\r\nдревнія религін , исключительно мѣстныя , національныя , брали подъ\r\nсвое покровительство только извѣстныя племена , извѣстныя гражданства ; другихъ овѣ знать не хотѣли , или преслѣдовали . Словомъ ,\r\nвъ древности человѣкъ какъ человѣкъ ничего не значилъ .\r\nХристіянство , во имя внутренняго , духовнаго міра , отрицаетъ\r\nвсѣ видимыя , матеріяльныя , условныя , слѣдовательно , несущественвыя , ничтожныя различія между людьми . Всѣ народы и племена , всѣ\r\nкасты и сословія , всѣхъ , и свободныхъ и несвободныхъ , оно равно\r\nпризываетъ къ спасенію , всѣхъ равно называетъ по духу чадами\r\nБожіями , всѣмъ обѣщаетъ и даетъ равное участіе въ благахъ небесныхъ . Первыя христіянскія общины представляють пеструю смѣсь\r\nразноплеменныхъ и разносословныхъ людей , уравненныхъ и соединенныхъ истиной , жаждой пріобщиться къ одной небесной , духовной жизни .\r\nвѣкъ -\r\n,\r\nТакъ возникла впервые въ христіянствѣ мысль о безконечномъ ,\r\nбезусловномъ достоинствѣ человѣка и человѣческой личности . Челоживой сосудъ духовнаго міра и его святыни ; если не въ дѣйствительности , то въ возможности онъ представитель Бога на землѣ ,\r\nвозлюбленный сынъ Божій , для котораго самъ Спаситель міра сошелъ на землю , пролилъ святую кровь свою и умеръ на крестѣ . Такой совершенно новый взглядъ на человѣка долженъ былъ вывести\r\nего пзъ ничтожества , освободить изъ подъ ига природы и внѣшняго\r\nміра , который случайно или давалъ ему значеніе , или ставилъ на\r\nравнѣ съ безсловесными , ниже ихъ . Изъ опредѣляемаго человѣкъ\r\nсталъ опредѣляющимъ , изъ раба природы и обстоятельствъ— господиномъ ихъ . Теперь , чрезъ истину , онъ сталъ первое и главное .\r\nХристіянское начало безусловнаго достоинства человѣка и личности , вмѣстѣ съ христіянствомъ , рано или поздно , должно было перейти и въ міръ гражданскій . Отъ -того признаніе этого достониства , возможное нравственное и умственное развитіе человѣка сдѣлались ло92 СОВРЕМЕНникъ .\r\nЗавязавши подъ мышки передникъ ,\r\nПеретянешь уродливо грудь ,\r\nБудетъ бить тебя мужъ-привередникъ\r\nA свекровь въ три погибели гнуть .\r\nОтъ работы и чорной и трудной\r\nОтпвѣтешь , нсуспѣвши разцвѣсть ...\r\nПогрузишься ты въ сонъ непробудной :\r\nБудешь вявьчить , работать и ѣсть .\r\nИ въ лицѣ твоемъ, полномъ движенья ,\r\nПолномъ жизни , появится вдругъ\r\nВыраженье тупого терпѣнья\r\nИ безсмысленный , вѣчный испугь .\r\nи схоронятъ въ сырую могилу ,\r\nКакъ пройдешь ты тяжелый свой путь\r\nБезполезно угасшую силу\r\nИничѣмъ не согрѣтую грудь\r\nНе гляди же съ тоской на дорогу\r\nИ за тройкой во слѣдъ не спѣши ,\r\nИ тоскливую въ сердцѣ тревогу\r\nПоскорѣй навсегда заглуши .\r\n-\r\nНе нагнать тебѣ бѣшевой тройки :\r\nКони крѣпки , и сыты , и бойки ,\r\nИ ямщикъ подъ хмѣлькомъ , и къ другой\r\nМчится вихремъ корнетъ молодой .\r\nН. НЕКРАСОВЪ .I.\r\nвзглядъ\r\nНА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССТИ .\r\nВъ ваше время русская исторія становится предметомъ общаго\r\nлюбопытства в дѣятельнаго изученія . Прежде она была доступна\r\nоднимъ избраннымъ , на которыхъ потому и смотрѣло съ какимъ -то\r\nудивленіемъ , переходящимъ въ благоговѣніе . Теперь всѣ образованные\r\nлюди интересуются русской исторіей; не только у насъ , даже въ\r\nЕвропѣ многіе ею занимаются . Объяснять причины этого новаго ,\r\nвесьма недавняго явленія мы считаемъ излишнимъ . Россія Петра\r\nВеликаго , Россія Екатерины II , Россія XIX вѣка объясняютъ его\r\nдостаточно . Прибавямъ , что всѣ нѣкогда обширныя и сильныя государства , основанныя Славянами , палп . Одна Россія , государство\r\nтоже славянское , создалась такъ крѣнко и прочно , что вынесла всѣ\r\nвнѣшнія и внутреннія бури , и изъ каждой выходила какъ будто съ\r\nновыми силами . Ея судьба совсѣмъ особенная , исключительная въ\r\nславянскомъ мірѣ , отчасти истребленномъ , отчасти порабощенномъ\r\nи угнетенномъ въ прочихъ его отрасляхъ . Это дѣлаетъ ее явленіемъ\r\nсовершенно новымъ , небывалымъ въ исторіи .\r\nОдпяъ поверхвостый взглядъ на быть древней Россiи , еще не\r\nза лонелчый отъ неопытнаго взгляда европейскими формами , совершенно убѣждаетъ въ этой мысли .\r\nУдивительное дѣло ! На одномъ материкѣ , раздѣленныя нѣсколькими народами , Европа и Россія прожили много вѣковъ , чуждаясь\r\nТ. 1. Отд . II .2 СОВРЕМЕнникъ .\r\n-\r\nдругъ друга , какъ будто съ умысломъ избѣгая всякаго близкаго со -\r\nприкосновенія . Европа объ насъ ничего не знала , и знать не хотѣла ;\r\nмы ничего не хотѣли знать объ Европѣ . Были встрѣчи , но рѣдкія ,\r\nкакія - то оффяціяльныя , недоверчивыя , слишкомъ натянутыя , чтобъ\r\nпроизвести дѣйствительное сближеніе . Еще и теперь , когда многое\r\nперемѣнилось , Европа больше знаетъ какіе нибудь Караибскіе Острова . чѣмъ Россію . Есть что -то странное , загадочное въ этомъ фактъ !\r\nВъ исторіи ни одной черты сходной , и много противуположныхъ . Въ Европѣ дружинное начало создаетъ Феодальныя государства ; у насъ дружинное начало создаетъ удѣльное государство .\r\nОтношение между феодальной и удѣльной системой -какъ товарищества къ семьѣ . Въ Европѣ сословія , у насъ нѣтъ сословій ; въ Европѣ\r\nаристократія , у насъ нѣтъ аристократіи ; тамъ особенное устройство\r\nгородовъ и среднее сословіе — у насъ одинаковое устройство городовъ\r\nи селъ , и нѣтъ средняго , какъ нѣтъ и другихъ сословів ; въ Европѣ\r\nрыцарство , у насъ нѣтъ рыцарства ; тамъ Церковь , облеченная свѣтскою властью , въ борьбѣ съ Государствомъ , здѣсь Церковь , неимѣющая никакой свѣтской власти , и въ мірскомъ отношеніи зависимая отъ Государства ; тамъ множество монашескихъ орденовъ\r\nнасъ одинъ монашеский орденъ , и тотъ основанъ не въ Россіи ; въ\r\nЕвропѣ отрицаніе католицизма протестантизмъ ; въ Россіи не было\r\nпротестантизма ; у насъ мѣстничество Европа ничего не знаетъ о\r\nмѣстничествѣ ; тамъ сначала вѣтъ общиннаго быта , потомъ онъ\r\nсоздается ; здѣсь сначала общивный бытъ , потомъ онъ падаетъ ; тамъ\r\nженщины мало по малу выходятъ изъ подъ строгой власти мужчинъ ;\r\nЗдѣсь женщины , сначала почти равныя мужчинамъ , потомъ ведутъ\r\nжизнь восточныхъ женщинъ ; въ Россіи , въ исходѣ XVI вѣка , сельскіе\r\nжители прикрѣпляются къ землѣ ; въ Европѣ , послѣ основанія государствъ , не было такого явленія .\r\n-\r\n-\r\n-\r\n-\r\nУ\r\nКакъ понятно удивление перваго , который замѣтилъ это глубокое,\r\nсовершенное различие ! Точно , онъ могъ забыть изъ-за него человѣческое единство всѣхъ племенъ и народовъ ! Подвигъ Петра могъ\r\nпредставиться ему нарушеніемъ неотъемлемыхъ правъ народа ва\r\nсамобытность . Намъ теперь это и странно и смѣшно ;. но не. станемъ\r\nукорять перваго за ложный взглядъ : соблазнъ былъ слишкомъ веЛикъ .\r\nСъ ХVIII вѣка наше отчужденіе , холодность къ Европѣ вдругъ\r\nсовершенно исчезаютъ и замѣняютса тѣсной связью , глубокой симпатіей . Такъ же ревностно принялись мы отказываться отъ своего и\r\nпринимать чужое , европейское , какъ прежде отказывалисьотъ чужого и держались своего . Нашихъ старинныхъ обычаевъ , природнаго\r\nязыка , самаго имени мы стали стыдиться . Близорукіе видѣли въ этомъВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 3\r\nотступничествѣ какое -то непростительное легкомысліе , невыполнимое\r\nжелавіе перемѣнить свою національность на чужую . Дальше они\r\nничего не видали . Старовѣры пятнали его преступленіемъ . Въ самомъ\r\nдѣлѣ , то было странное время ! То былъ какой -то безумный фантастическій маскарадъ . Каждый жадно выбиралъ роль , надѣвалъ костюмъ ,\r\nв простодушно вѣрилъ , что переродился , принимая обманъ за дѣйствительность . Кто не переодѣлся , на того смотрѣли съ презрѣніемъ .\r\nНикогда самообольщеніе не доводило до такой слѣпоты .\r\nТеперь это время прошло . Мы можемъ судить его безпристрастно .\r\nОво было вызвано горячимъ , искреннимъ , но безсознательнымъ\r\nстремленіемъ выйти изъ положевія , въ которомъ стало какъ-то тѣсно\r\nи не ловко . Но когда мы стали выходить изъ этого положенія , котораго не понимали , въ другое , котораго тоже не понимали , руководствуясь однимъ темнымъ чувствомъ , оказалось , что мы чуть -чуть не\r\nдѣти . Мы обнаружили много силъ , ума , благородства , много очень\r\nхорошаго, но въ такихъ юношескихъ формахъ , какъ будто мы только -что начинали жить .\r\nЧто же дѣлали до XVIII вѣка ?\r\n-\r\n- цѣльзе восемь\r\nНовѣйшіе изслѣдователи доказываютъ , что Славяне въ Европа\r\nвсковные жители , переселившіеся сюда, во крайней мѣрѣ не позже\r\nгерманскаго племени , и нельзя сказатькогда , — такъ давно . Но оставимъ\r\nахъ . Возьмемъ почти несомнѣнно достовѣрную исторію Россіи съ\r\nприбытія къ намъ яноземной дружины съ сѣвера , въ половинѣ IX\r\nвѣка . Что дѣлали мы съ половины X. до XVIII вѣка\r\nсъ половиной вѣковъ ? вовсе не жили ? это не правда . Факты противорѣчатъ этому . Наша исторія представляетъ постепенное измѣненіе\r\nФормъ , а не повтореніе ихъ ; слѣд . , въ ней было развитие , не такъ\r\nкакъ на Востокѣ , гдѣ съ самаго начала до сихъ поръ все повторяется почти одно и тоже ; а если по временамъ и появлялось что-нибудь\r\nновое , то замирало , или развивалось на европейской почвѣ . Въ этомт\r\nсмыслѣ , мы народъ европейскій , способный къ совершенствованію\r\nкъ развитію , который не любитъ повторяться и безчисленное число\r\nвѣковъ стоять на одной точкѣ . Въ чемъ же состояло наше развитіе\r\nдо XVIII вѣка ? какой смыслъ его ? какое его движущее начало ? Вотъ\r\nтайна , до сихъ поръ еще никѣмъ не разгаданная ! Множество « взглядовъ на русскую исторію » брошено , множество « теорій русской\r\nисторіи » построено , а разрѣшеніе этихъ вопросовъ все -таки не подвинулось ни на шагъ впередъ . На древнюю русскую исторію смотрѣли съ точки зрѣнія исторіи всѣхъ возможныхъ восточныхъ и западныхъ , сѣверныхъ и южныхъ народовъ , и никто ея не понялъ , потому -что она въ самомъ дѣаѣ не похожа ни на какую другую исторію .\r\nНаконецъ , къ теоріямъ и взглядамъ всѣ охлаяѣли и потеряли довѣріе .4 СОВРЕМЕНникъ .\r\nВъ вихъ видѣли повтореніе прежнихъ , неудачныхъ попытокъ . Нѣкоторые записные ученые пошли дальше . Ова объявили , что теорія\r\nрусской исторіи , другими словами - русская исторія какъ наука — невозможна , даже не нужна , даже вредна ; что должно изучать и изучать\r\nодни факты . Исторически они были правы . Они сказали это , когда\r\nявлялись теоріи и взгляды , одни другихъ весообразнѣе , странаѣе , а\r\nФактовъ почти никто не зналъ. Но ошибка ихъ состояла въ томъ ,\r\nчто когда это время прошло , они все продолжали твердить одно и\r\nтоже .\r\n-\r\nБольшая ошибка ! Во первыхъ , однажды возникшій вопросъ ,\r\nрано или поздно , непремѣнно долженъ быть разрѣшенъ ; это его неотъемлемое право . Отложить его разрѣшеніе на время можно , иногда\r\nдолжно ; не признавать его , отвергать , значитъ стоять ниже вопроса .\r\nВо вторыхъ , въ противуположеніи фактовъ теорів , взгляду , скрывается важное заблужденіе . Взглядъ , теорія , непремзано предполагаютъ фактическое знание предмета . Безъ послѣдпяго невозможны\r\nпервые. Какъ строить теорію о предметѣ , котораго мы вовсе не\r\nзнаемъ ? Но и на оборотъ , фактическое изученіе невозможно безъ\r\nвзгляда , безъ теорій . Одно необходимо переходитъ въ другое . Сухое\r\nзнаніе всѣхъ Фактовъ не достижимо , по ихъ безконечному множеству ;\r\nсверхъ того , оно совершенно безполезно , ибо не даетъ ровно ничего ,\r\nвъ сущности ни на оту не прибавляетъ къ нашему знанію . Взглядъ ,\r\nтеорія , опредѣляютъ важность Фактовъ , придаютъ имъ жизнь и\r\nсмыслъ , мѣшаютъ запутаться въ ихъ безконечномъ лабиринтѣ ; словомъ , только съ ихъ помощью можно возсоздать всторію , какъ она\r\nбыла .\r\nВъ доказательство ссылаемся на послѣднее время нашей историколитературной дѣятельности . Тѣ , которые всегда больше возставали\r\nпротивъ взглядовъ и теорій , уступили непреложному закону мышленiя , и безсознательно строили теоріи русской исторіи правда , не\r\n.\r\n--\r\n-\r\nочень удачныя , но строили . (Можетъ быть и сознательно ; мы однако не хотимъ подозрѣвать ихъ въ недоброоовѣствомъ стремленіи\r\nввести монополію въ науку русской исторіи ) . Во множествѣ издавались источники , что вездѣ и всегда имѣетъ свою безотносительную\r\nважность и пользу , но не обогащаетъ историческую литературу , составляя въ тоже время одно изъ са существенныхъ , необходимыхъ\r\nусловій . Собственно ученое обработываніе русской исторіи представляетъ самую жалкую картину . За исключеніемъ весьма немногихъ\r\nстатей и изслѣдованій , которыя можно пересчитать по пальцамъ ,\r\nтакъ ихъ немного , все прочее служитъ блистательнымъ доказательствомъ , какъ неблагопріатно дѣйствуетъ на науку отсутствіе всякаго\r\nнаправленія , всякой общей мысли . Писано , если хотите , довольно ,\r\n,ВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 5\r\nдаже гораздо больше , нежели сколько нужно , чтобъ не привести ни\r\nкъ какимъ результатамъ . Но всѣ изслѣдованія поражаютъ какою-то\r\nбезцвѣтностью , безхарактерностью , случайностью выбора . Вопросы\r\nсущественные , нажные , оставлены въ сторонѣ ; мелочи поглотили\r\nвсе вниманіе разыскателей . Между отдѣльными пзслѣдованіями викакого единства , такъ -что изъ всѣхъ ихъ вмѣстѣ ничего не слѣдусть ,\r\nтогда какъ они должны бы дополнять и пояснять другъ друга . Отсюда — никакого довѣрія къ сочивеніямъ по русской исторіи . Для\r\nвсѣхъ , кто ею занимается , сдѣлалось общимъ мѣстомъ не читать ихъ ,\r\nа изучать одви источники . Хуже нельзя отозваться объ исторической\r\nлитературѣ . Въ другихъ охладѣлъ всякій пвтересъ къ предмету , чего\r\nонъ , самъ по себѣ , безъ сомнѣнія не заслуживаетъ .\r\nИтакъ , чтобъ понять тайный смыслъ нашей исторіи , чтобъ\r\nоживить нашу историческую литературу , необходимы взглядъ , теорія . Они должны представить русскую исторію какъ развивающійся\r\nорганизмъ , живое цѣлое , проникнутое однимъ духомъ , одними начазами . Явленія ея должны быть попяты какъ различныя выраженія\r\nэтихъ началъ , необходимо связанныя между собою , необходимо вытекающія одно изъ другого .\r\nI.\r\nГдѣ ключъ къ правильному взгляду на русскую псторію ?\r\nОтвѣтъ простой . Не въ невозможномъ отвлеченномъ мышленіи , не\r\nвъ почти безплодномъ сравненіи съ исторіею другихъ народовъ , а въ\r\nнасъ самихъ , въ нашемъ внутреннемъ бытѣ .\r\nМногіе не безъ основанія думають , что образъ жизни , привычки ,\r\nпонятія крестьянъ сохранили очень многое отъ древней Руси . Ихъ\r\nобщественный бытъ писколько не похожъ на общественный бытъ\r\nобразованныхъ классовъ . Посмотрите же , какъ крестьяне понимаютъ\r\nсвои отношенія между собою и къ другимъ . Помѣщика и всякаго\r\nначальника они называютъ отцомъ , себя- его дѣтьми . Въ деревнѣ\r\nстаршіе лѣтами зовутъ младшихъ роблтами , молодками , младшие\r\nстаршихъ 𐐀Л 𐐨Ами , дѣдами , метками , бабками , равные - братьями, сестрами . Словомъ , всѣ отношения между не -родс\r\nсознаются подъ формами родства , или подъ Формами прямо изъ него\r\nвытекающаго и необходимо съ нимъ связапнаго , кровнаго , возрастомъ\r\nи лѣтами опредѣленнаго , старшинства или меньшинства . Безспорно ,\r\nвъ устахъ народа эта терминологія съ каждымъ годомъ или исчезаетъ , или становится болѣе и болѣе безсмысленнымъ звукомъ . Но\r\nзамѣтимъ , что она не введена насильственно , а сложилась сама собою ,\r\n-\r\n-6 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\nпрежній взглядъ русскаго\r\nОтсюда мы въ полномъ\r\nнавѣрное не были только\r\nвъ незапамятныя времена . Ея источникъ\r\nчеловѣка на свои отношенія къ другихъ .\r\nправѣ заключить , что когда -то эти термины\r\nФразами , но заключали въ себѣ полный , опредѣленный , живой смыслъ ;\r\nчто когда-то всѣ и неродственныя отношенія дѣйствительно опредѣзялись у насъ по типу родственныхъ , по началамъ кровнаго старшипства или меньшинства . А это неизбѣжно приводитъ насъ къ другому\r\nзаключенію , что въ древнѣйшія времена русскіе Славяне вмѣли исключительно родственный , на однихъ кровныхъ началахъ и отношеніяхъ основанный бытъ ; что въ эти времева о другихъ отношеніяхъ они не имѣло никакого понятія , и потому , когда опѣ появились , подвели и ихъ подъ тѣже родственныя , кровныя отношенія .\r\nВыражаясь какъ можно проще , мы скажемъ , что у русскихъ Славянъ былъ ,слѣдовательно ,первоначально одинъ чисто -семейственный ,\r\nродственный бытъ , безъ всякой примѣси ; что русско -славянское\r\nплемя образовалось въ древнѣйшія времена исключительно однимъ\r\nпутемъ нарожденія . Это совершенно согласно и съ первыми историческими извѣстіями .\r\nЕсть большое вѣроятіе , что точно такой же исключительно семейственный , родственный бытъ имѣли первоначально и всѣ прочіе\r\nСлавяне ; но историческая судьба ихъ и наша была не одинакова .\r\nПослѣдніе , въ разныя времена , смышались съ другими народами , или\r\nподпали подъ ихъ власть . Отъ- того ихъ исключительно -родственный ,\r\nсемейственный быть долженъ былъ насильственно перерваться ,\r\nможетъ быть , слишкомъ рано для ихъ дальнѣйшаго историческаго\r\nдѣйствованія и даже для самаго ихъ существованія .\r\nДругiя обстоятельства сопровождали наше развитие . Никогда\r\nиноплеменные завоеватели не селились между нами , и потому не\r\nмогли придать нашей исторіи свой нацiональный характеръ . Много\r\nнародовъ прошло черезъ Русь . Торговый путь и восточныя монеты ,\r\nнаходимыя въ Россіи , указываютъ на безпресганныя сношенія съ\r\nиностранцами . Были и завоеванія : Авары , Хозары , какіе - то сѣверные выходцы , кажется , Норманны , и Татары поперемѣнно покоряли\r\nрусскихъ Славянъ , опустошали ихъ земли и собирали тяжкую дань .\r\nНо всѣ эти пріязненныя и непріязненныя столкновенія съ иноплеменниками не имѣли и не могли имѣть , въ самой малой степени , тѣхъ\r\nпослѣдствій для пашей послѣдующей асторiп , какія имѣло въ другихъ земляхъ поселеніе завоевателей у туземцевъ , и смѣшеніе ихъ\r\nмежду собою . Кто знаетъ , какъ необразованный Славянинъ неохотно\r\nподдается чуждому вліянію , какъ овъ вездѣ и всегда остается при\r\nсвоихъ правахъ и обычаяхъ , даже одиноко и надолго заброшенный\r\nмежду иностранцами ,- тотъ пойметь ,что торговыя сношені я русскихъвзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІН . 7\r\nимъ неизвѣствыхъ -\r\n- -\r\nСлавянъ съ ипостранцамп , какъ бы они часты и продолжительны ни\r\nбыли , не могли нисколько измѣнить внутренняго , домашняго и общественнаго быта первыхъ . Нѣсколько словъ и названій предметовъ ,\r\nвотъ все , что могли имъ передать чужеземцы .\r\nТѣмъ менѣо могли измѣнить ихъ бытъ толпы варваровъ , мгновенно\r\nпоявлявшіяся и мгновенно исчезавшія . Авары никогда не смѣшивались съ русскими Славянами , и обращались съ ними слишкомъ жестоко чтобъ послѣдніе когда либо могли забыть свое различіе съ\r\nними . Потомъ Авары исчезли , до единаго . Хозары брали одну давь ;\r\nтѣмъ и ограничилось ихъ владычество . Татары господствовали надъ\r\nними издалека . Имъ нужны были подушная и покорность . Вліяніе\r\nихъ на нашъ внутреній бытъ ограничилось посылкою въ Россію\r\nсборщиковъ податей , и то только съ начала , вмѣшательствомъ\r\nвъ распри удѣльныхъ князей и нѣсколькими , еще весьма сомнительными , неудачными попытками обратить насъ къ исламу . Впрочемъ\r\nроль фанатическихъ пропагандистовъ такъ мало шла къ Монголамъ ,\r\nравнодушнымъ покровителямъ всѣхъ возможныхъ религій , что они\r\nее скоро оставили , если когда нибудь и принимали на себя . Не только они не поселились у насъ на правахъ завоевателей : они даже не\r\nставили у насъ своихъ хановъ , а сажали русскихъ же князей , которые никогда искренно не держали ихъ стороны , кланялись имъ , пока\r\nбыло нужно и выгодно , и воспользовались ихъ покровительствомъ ,\r\nчтобъ усилиться и свергнуть ихъ же иго . И монгольское вліяніе\r\nограничилось нѣсколькими словами , вошедшими въ нашъ словарь ;\r\nможетъ быть , и даже вѣроятно , нѣсколькими обычаями , не совсѣмъ для насъ лестными , каковы : пытка , кнутъ , правежъ ; но эти\r\nобычаи , безъ всякаго сомнѣнія , заимствованы , а не навязаны , и завмствованы больше вслѣдствіе тогдашняго быта Руси, чѣмъ вслѣдствіе\r\nсвошеній сь Татарами . И безъ нихъ они бы конечно образовались ,\r\nтолько подъ другими формами.и названіями . Одни сѣверные выходцы Варяги составляютъ какъ будто исключеніе . Сначала они покоряютъ сѣверно -русскихъ Славянъ , и ограничиваются , подобно другимъ ,\r\nдавью . Но потомъ , призванные вѣсколькими союзными русско - славянскими и Финскими племенами , они дружиной поселяются между\r\nними , изъ призванныхъ властителей становятся завоевателями ,\r\nкораютъ всѣ племена , имъ еще не подвластныя , ставятъ въ ихъ городахъ своихъ правителей , и основываютъ обширное , какъ кажется ,\r\nФеодальное государство . Но ...замѣчательное явленіе ! тогда какъ въ\r\nдругихъ земляхъ они на долго придаютъ свой характеръ быту страны , ими покоренной , у насъ напротивъ , они скоро подчиняются\r\nвліянію туземнаго элемента , и наконецъ совершенно въ немъ исчезаютъ , завѣщавъ намъ надолго мысль о государственномъ единствѣ\r\nпо8 СОВРЕМЕнникъ .\r\nвсей русской земли , дружинное начало и систему областнаго праваевiя . Впрочемъ , и эти слѣды сѣверной дружины такъ переродилась ва\r\nрусской почвѣ , такъ прониклись національнымъ элементомъ , что въ\r\nнихъ почти невозможно узнать ихъ не-славянскаго первообраза . Не\r\nстанемъ здѣсь изслѣдовать , какъ и почему это сдѣлалось . Для васъ\r\nсамый фактъ важенъ , а окъ весомаѣневъ . А между тѣмъ Варяги\r\nединственные , принесшіе къ намъ какіе -то чуждые элементы .\r\n-\r\nСчитаемъ излашвимъ упоминать о другихъ племенахъ , какъ напр . ,\r\nФинскихъ , которыя или исчезли , или вполнѣ подчинились господству или вліявію русско -славянскаго элемента .\r\n-\r\n,\r\nИтакъ , постороннія начала никогда не были насильственно ввосимы въ жизнь русскихъ Славянъ . Единственные , которымъ можно\r\nбы припасать это Варяга , утонули и распустились въ славянскомъ\r\nэлемента . Постороннія вліянія были -это несомнѣнно . Но онѣ не были\r\nвынужденныя , извнѣ налагаемыя , а естественныя , свободно пранимаемыя . Врядъ ли онѣ были сильны ; во всякомъ случаѣ , онѣ не могли\r\nнамъ дать неваціональнаго , искуственнаго развитія . Такимъ образомъ всторія вполнѣ предоставила насъ однимъ нашимъ собственнымъ силамъ . Это еще болѣе справедливо , если мы вспомнимъ ,\r\nмы не сидѣли на плечахъ у другого народа , который , будучи просвѣщеннѣе насъ , могъ бы сообщить намъ , даже противъ нашей воли ,\r\nплоды своей высшей цивилизація . На своей почвѣ мы не вмѣли\r\nпредшественниковъ , а если и вмѣли , то такихъ , отъ которыхъ намъ\r\nнечего было заимствовать .\r\nИтакъ мы жили сами собой , развивались изъ самихъ себя .\r\nчто\r\nОтсюда , слѣдующее , необходимое заключеніс : если вашъ бытъ ,\r\nисключительно семейственный , родственный измѣнялся , безъ рѣшительнаго посторовнаго вліянія , слѣд . , свободно , самъ собой , то и\r\nсмысла этихъ измѣненій должно искать въ пачалахъ того же семейственнаго быта , а не въ чемъ-либо другомъ ; другими словами : ваша\r\nдревняя , внутренняя исторія была постепеннымъ развитіемъ всключительно - кровнаго , родственнаго быта .\r\nНо по какому закону онъ развивался ? На это отвѣчаетъ намъ новая исторія съ появленія христіянства .\r\nХристіянство открыло въ человѣкѣ и глубоко развило въ немъ\r\nвнутренній , невидимый , духовный міръ . Древнее человѣчество , подавленное природой , или художественно , но безсознательно съ нею\r\nуравновѣшенное , какъ бы примиренное , или погружевное въ одну\r\nпрактическую , государственную дѣятельность , имѣло о немъ какоето темное предчувствіе , но не знало его . Христіянство нашло его и\r\nпоставило безконечно -высоко надъ внѣшнямъ , матеріяльнымъ міромъ .\r\nПослѣдній обреченъ былъ ему на служеніе . Отъ -того , съ появленіявзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 9\r\nхристіянства внутренній міръ стремятся къ неограниченному господ- ero\r\nству надъ событіями и дѣйствіями . Духовныя силы человѣка ,\r\nстремленія , надежды , требованія , упованія , которыя прежде быля\r\nглубоко затаены и не могли высказываться , христіянствомъ была\r\nсильно возбуждены и стали порываться къ полному , безусловному\r\nосуществленію . Характеръ исторіи долженъ былъ совершенно измѣниться .\r\nКогда внутренній духовный міръ получваъ такое господство надъ\r\nвнѣшнимъ , матеріяльнымъ міромъ , тогда и человеческая личность\r\nдолжна была получить великое , святое значеніе , котораго прежде не\r\nимѣла . Въ древности , о человѣкѣ , помимо опредѣленій кастъ ,сословій ,\r\nнаціональностей и гражданства , не имѣли никакого понятія . Даже\r\nдревнія религіи , исключительно мѣстныя , національныя , брали подъ\r\nсвое покровительство только извѣствыя племена , извѣстныя гражДанства ; другихъ овѣ знать не хотѣли , иви преслѣдовали . Словомъ ,\r\nвъ древности человѣкъ какъ человѣкъ ничего не значилъ .\r\nХристіянство , во имя внутренняго , духовнаго міра , отрицаетъ\r\nвсѣ видимыя , матеріяльныя , условныя , слѣдовательно , несущественныя , ничтожныя различія между людьми . Всѣ народы и племена , всѣ\r\nкасты и сословія , всѣхъ , и свободныхъ и несвободныхъ , оно равно\r\nпризываетъ къ спасенію , всѣхъ равно называетъ по духу чадами\r\nБожіями , всѣмъ обѣщаетъ и даетъ равное участіе въ благахъ небесныхъ . Первыя христіянскія общины представляють пеструю смѣсь\r\nразноплеменныхъ и разносословныхъ людей , уравненныхъ в соединенныхъ истиной , жаждой пріобщиться къ одной небесной , духовной жизни .\r\nТакъ возникла впервые въ христіянствѣ мысль о безконечномъ ,\r\nбезусловвомъ достоинствѣ человѣка и человѣческой личности . Человѣкъ живой сосудъ духовнаго міра и его святыни ; если не въ дѣйствительности , то въ возможности онъ представитель Бога на землѣ ,\r\nвозлюбленный сынъ Божій , для котораго самъ Спаситель міра сошелъ на землю , пролилъ святую кровь свою и умеръ на крестѣ . Такой совершенно новый взглядъ на человѣка долженъ былъ вывести\r\nего пзъ ничтожества , освободить изъ подъ ига природы и внѣшняго\r\nміра , который случайно или давалъ ему значеніе , или ставилъ на\r\nравнѣ съ безсловесными , ниже ихъ . Изъ опредѣляемаго человѣкъ\r\nсталъ опредѣляющимъ , изъ раба природы и обстоятельствъ господиномъ ихъ . Теперь , чрезъ истину , онъ сталъ первое и главное .\r\nХристіявское начало безусловнаго достоинства человѣка и личности , вмѣстѣ съ христіянствомъ , рано или поздно , должно было перейти и въ міръ гражданскій . Отъ -того признание этого достоинства , возможное нравствевное и умственное развитіе человѣка сдѣлались ло10 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nзунгами всей новой исторіи , главными точками или центрами , около\r\nкоторыхъ она вертится . Правда , много скорбнаго встрѣчаемъ мы на\r\nпути , уже пройденномъ ; много скорбнаго еще предстоятъ . Къ благороднымъ , великодушнымъ порывамъ и стремленіямъ , къ частымъ\r\nпобужденіямъ не рѣдко примѣшивались низкія и мелочныя страсти ,\r\nплачевныя заблужденія , добровольныя и недобровольныя ошибки ,\r\nневѣжество и безсознательность. Но кто понимаетъ исторію , кто\r\nумѣетъ читать ея спутанныя , часто горькія стравицы , для того есть\r\nотрада въ великой цѣли и въ постепенномъ , хотя и медленномъ ся\r\nдостиженія . Такъ для всѣхъ народовъ новаго , христіянскаго міра\r\nодна цѣль : безусловное признаніе достоинства человѣка , лица , и все\r\nстороннее его развитіе . Только всѣ идутъ къ ней разными путями\r\nбезконечно разнообразными , какъ сама природа в историческія усло\r\nвія народовъ .\r\n-\r\n-\r\nГерманскія племена , передовыя дружины новаго міра , выступили\r\nпервыя . Ихъ частыя , вѣковыя , непріязненныя столкновенія съ Римомъ , ихъ безпрестанныя войвы и далекіе переходы , какое-то внутреннее безпокойство и метаніе признаки силы , ищущем пащи и\r\nвыраженія , рано развили въ нихъ глубокое чувство личности , Aо\r\nподъ грубыма , дикими формами . Германцы жили разрозненно . Ихъ\r\nжестокость къ рабамъ и побѣжденнымъ была неумолима ; ихъ семейныя отвошевія были юридическія . Излавна появились у нихъ дружидобровольные союзы , заключаемые для военной цѣли между\r\nхраорымт Славнымъ вождемъ и людьмп , жаждавшими завоеваній и\r\nдобычи . Начало личности положено въ основаніе этихъ союзовъ .\r\nПредводитель не былъ полновластнымъ господиномъ дружины . Она\r\nбыла обязана вѣрно служить ему , но и онъ обязанъ былъ дѣлиться\r\nсъ ней добычей . Нарушеніе условій разрушало союзъ . Съ самаго начала всѣ отношенія Германцевъ запечатлѣвы этимъ началомъ личности и выражаются въ строгихъ юридическихъ формахъ .\r\nны -\r\nПерешедши на почву , гдѣ совершалось развитіе древняго міра ,\r\nгдѣ сохранились еще живые слѣды его и уже провеслась проповѣл\r\nЕвангелія , они почувствовали всю силу христіянства и высшей цивилизацiи . Долго благоговѣлъ варваръ -Германецъ передъ именемъ\r\nРима и не смѣлъ коснуться добычи , уже на кѣмъ не защищаемой .\r\nОнъ ревностно принималъ новое ученіе , которое , высокимъ освященіемъ личности , такъ много говорило его чувству , — и въ тоже время вбиралъ въ себя римскіе элементы наслѣдіе древняго міра . Все\r\nэто мало по малу начало смягчать нравы Германцевъ . Но и смѣшавшись съ туземцами почвы , ими завоеванной , принявши христіянство , усвоивши себѣ многое изъ римской жизни и быта , они сохранили глубокую печать своей національности . Государства , ими осноВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССЛИ . 11\r\nванныя -- явленіе совершенно новое въ исторіи . Онѣ проникнуты\r\nличнымъ началомъ . которое принесли съ собою Германцы . Всюду\r\nоно видно ; вездѣ опо на первомъ план , главное , опредѣляющее .\r\nПравда , въ новооснованныхъ государствахъ оно не имѣетъ того возвышеннаго , безусловнаго значенія , которое придало ему христіанство . Оно еще подавлено историческими элементами , безсознательно\r\nпроникнуто эгоизмомъ , и потому выражается въ условныхъ . рѣзко\r\nобозначенныхъ , часто суровыхъ и жосткихъ формахъ . Оно создаетъ\r\nмножество частныхъ союзовъ въ одномъ п томъ же государствѣ .\r\nПреслѣдуя самыя различныя цѣли , но еще не сознавая ихъ внутреннаго , конечнаго , органическаго единства , эти союзы живутъ другъ\r\nвозлѣ друга разобщенные или въ открытой борьба . Надъ этимъ\r\nеще не установившимся , разрозненнымъ и враждующимъ міромъ царитъ Церковь , храня въ себѣ высшій идеалъ развитія . Но мало по\r\nмалу , подъ разнообразными формами , повидимому , не имѣющими между собою ничего общаго , или даже противуположными , воспитывается\r\nчеловѣкъ . Изъ области религін мысль о безусловномъ его достоинствѣ постепенно переходитъ въ міръ гражданскій и начинаетъ въ\r\nнемъ осуществляться . Тогда чисто историческія опредѣленія , въ которыхъ сначала сознавала себя личность , какъ излишнія и ненужныя ,\r\nпадаютъ и разрушаются , въ различныхъ государствахъ различно .\r\nБезчисленные частные союзы замѣняются въ нихъ однимъ общимъ\r\nсоюзомъ , котораго цѣль всестороннее развитіе человѣка , воспитаніе и поддержаніе въ немъ нравственнаго достойнства . Эта цѣль еще\r\nнедавно обозначилась Достиженіе ея въ будущемъ Но мы видимъ\r\nуже начало . Совершеніе неминуемо .\r\n-\r\nРусско-славянскія племена представляютъ совершенно иное явле .\r\nніе . Спокойные , миролюбивые , они жили по стоянно на своихъ мѣстахъ . Начало личности у нихъ не существовало . Семейственный\r\nбытъ и отношенія не могли воспитать въ русскомъ Славянинѣ чувства особности , сосредоточенности , которое заставляетъ человѣка\r\nпроводить рѣзкую черту между собою и другими и всегда и во всемъ\r\nотличать себя отъ другихъ . Такое чувство рождаютъ въ неразвитомъ\r\nчеловѣкѣ безпрестанная война , частыя столкновенія съ чужеземцами ,\r\nодиночество между ними , опасности , странство ванія . Онъ привыкаетъ\r\nнадѣяться и опираться только на самаго себя , быть вѣчно на чеку , вѣчно на сторожѣ . Отсюда возникаетъ въ немъ глубокое сознаніе своихъ\r\nсилъ и своей личности . Семейный бытъ дѣйствуетъ противуположно .\r\nЗдѣсь человѣкъ какъ -то расплывается ; его силы , ничѣмъ не сосредоточенныя , лишевы упругости , энергіи и распускаются въ морѣ близкихъ , мирныхъ отношеній . Здѣсь человѣкъ убаюкивается , предается\r\nлокою и нравственно дремлетъ . Онъ довѣрчивъ , слабъ и безпеченъ ,12 СОВРЕМЕНникъ .\r\n,\r\nкакъ дитя. О глубокомъ чувствѣ личности не можетъ быть и рѣча .\r\nДав народовъ , гризванныхъ ко всемірно-историческому дѣйствовавію\r\nвъ новомъ мірѣ , такое существованіе безъ начала личности невозможно . Иначе они должны бы навсегда оставаться подъ гнетомъ\r\nваѣшаяхъ , природныхъ опредѣлевій , жить . де живя умственно и\r\nнравственно . Ибо когда мы говоримъ , что народъ дѣйствуетъ , мыслитъ , чувствуетъ , мы выражаемся отвлечевво : собственно дѣйствуютъ , чувствуютъ , мыслятъ единицы , лица , его составляющія . Таквиъ образомъ личность , сознающая , сама по себѣ , свое безконечнос ,\r\nбезусловное достоинство — есть необходимое условіе всякаго духовнаго развитія народа . Этимъ мы совсѣмъ не хотимъ сказать , что она\r\nнепремѣнно должна ставить себя въ противуположность съ другими\r\nлачностями , враждовать съ ними . Мы , напротивъ , думаемъ , что посаѣдняя цѣль развитія — ихъ глубокое , внутренное примиреніе . Но\r\nво всякомъ случаѣ , каковы бы ни были ея отношенія , она непремѣнно должна существовать и сознавать себя .\r\nЭтимъ опредѣляется законъ развитія нашего внутреннаго быта .\r\nОно должно было состоять въ постепенномъ образованіи . появленіи\r\nначала личности , и слѣд . , въ постепенномъ отрицаніи исключительно\r\nкровнаго быта , въ которомъ личность не могла существовать . Степени развитія начала личности и совпадающія съ ними степени\r\nупадка исключительно родственнаго быта опредѣляютъ періоды в\r\nэпохи русской исторін .\r\nТакъ , задача исторів русско -славянскаго племени и германскихъ\r\nплеменъ была различна . Послѣднимъ предстояло развить историческую личность , которую они принесли съ собою , въ личность человѣческую ; намъ предстояло создать личность . У насъ и у нихъ вопросъ поставленъ такъ неодинаково , что и сравненіе певозможно .\r\nПослѣ мы увидимъ , что и мы и они должны были выйти , и въ самомъ дѣлѣ вышли на одну дорогу . Теперь , съ этой точки зрѣнія ,\r\nбросимъ бѣглый взглядь на внутренній бытъ древней Россiи до Петра\r\nВеликаго .\r\nII . ( * )\r\nВъ древнѣйшія времена часть теперешней европейской Poccin\r\nбыла заселена кроткими и мирными русско-славянскими племенами .\r\nСельская промышленность п торговая сырыми продуктами были главнымъ ихъ занятіемъ . Эти племена состояли изъ большихъ и малыхъ\r\n( \" ) Считаемъ нужнымъ предупредить читателей , что въ этомъ очеркѣ мы ограничились обзоромъ одного юридическаго быта .взглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІИ 18\r\n--\r\nпоселеній , которыя , въ противуположность разрозненной жизни первоначальвыхъ Германцевъ , представляютъ нашихъ предковъ собравнымя вмѣстѣ , жившами группами . Вглядываясь въ каждое поселеніе , мы вадимъ , что это разросшаяся , размножившаяся сенья ,\r\nпотомки живутъ вмѣстѣ , на одномъ корню . Такъ\r\nвсе первобытное славянское населеніе Россія было огромное дерево ,\r\nспокойно выросшее изъ одного зерна ; поселенія и племена\r\nкоторой члены\r\nковыя вѣтви и отпрыски .\r\n- его вѣВнутри поселеній царствуетъ чисто семейный бытъ подъ управленіемъ старшаго рожденіемъ и лѣтами . Его власть была семейная,\r\nродительская ; подвластные ему были какъ будто его дети и между\r\nсобой соединены родственными узами и отношеніями .\r\nНамъ теперь трудно вдуматься въ этотъ бытъ Сами не подозрѣвая , мы , когда его представляемъ , невольно придаемъ ему черты теперешняго человѣческаго общества , судимъ объ немъ по вашему се .\r\nмейному быту , проникнутому гражданственностік , которой онъ в\r\nзналъ. Его создала природа , кровь ; ова его поддерживала и вит\r\nуправляла.Отъ -того совершенная юридическая неопредѣленность — его\r\nотличительная черта . Напрасво станемъ мы искать въ немъ власти я\r\nподчиненности , правъ и сословій , собственности и админнетраців .\r\nЧеловѣкъ жилъ тогда совершенно подъ опредѣленіями природот ;\r\nмысль еще не освободила его отъ ея яга .\r\n-ИСТОЧНИПри всей ограниченности онъ представляетъ многія прекрасныя\r\nчерты . Люди жили сообща , не врознь , не отчужденные , какъ потомъ ;\r\nне было еще гибельнаго различія между моимъ и твоимъ\r\nка послѣдующатъ бѣдствіе и пороковъ ; всѣ , какъ члены одной семьи ,\r\nподдерживали , защищали другъ друга , и обида , нанесенная одному,\r\nкасалась всѣхъ . Такой бытъ долженъ былъ воспитать въ русскихъ\r\nСлавявахъ семейныя добродѣтели : кроткіе , тихіе правы , довѣрчивость , необыкновенное добродушіе в простосердечие . На рабовъ в чужеземцевъ они смотрѣли не съ юридической , а съ семейной , кровной\r\nточки зрѣнія . Отъ-того было хорошо у Славянъ заѣзжимъ чужезенцамъ и плѣнвымъ ; и на вихъ простирался покровъ и благослововіе\r\nсемейной жизни . Много трогательныхъ обычаевъ вынесли наши\r\nпредки изъ этой первоначальной жизни , обычаевъ , отъ которыхъ\r\nразвалины долго сохранялись и теперь еще отчасти сохраняются въ\r\nпростомъ народѣ .\r\nЭтотъ древнѣйшій , чисто патріархальный -бытъ не могъ быть\r\nвѣчнымъ . Не говорите въ грустномъ раздумьи —« да , потому-что все\r\nчеловѣческое проходитъ » . Все проходитъ , но не потому , что вѣчное\r\nкруговращеніе , вѣчная смѣна одного другимъ смыслъ и задача\r\nжизни . Все проходитъ потому , что существующее хорошее жизнь14 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nведетъ еще къ лучшему . Въ смерти - зачатки обновленія и воскресенія . На младенца , на юношу мы смотримъ съ внутреннею скорбію ;\r\nмы знаемъ , что исчезнетъ то непередаваемое очарованіе , которымъ\r\nисполнены его неопредѣленныя , невысказанныя черты . Но выше\r\nэтой скорби ставитъ насъ сознаніе , что весеннее обаяніе юности\r\nсмѣнится строгой красотой и польотой жизни возмужалаго возраста .\r\nОво дастъ намъ силы подавить грусть , пристально и холодво взгля -\r\nвуть на юность , и мы въ ней самой открываемъ тогда причины ся\r\nнесостоятельности . Къ тому же приводитъ и исторія .\r\nа\r\nВъ чисто семейномъ быту нашихъ предковъ лежало зачатки его\r\nбудущаго разрушенія . Онъ былъ созданъ природой , а не мыслью , не\r\nсознаніемъ , которыя могли бы дать ему твердость , постоянство ,\r\nвмѣстѣ и опредѣленность , ему совершенно неизвѣстную . Но кровныя\r\nсвяза слишкомъ не прочны , чтобы поддержать общественный бытъ .\r\nПлемена , заселавшія Россію , большею частью разрозненныя , иногда\r\nвраждующія между собою , тоже произошли отъ одной семьи , но почти совсѣмъ забыли свое единство ; отъ него осталось одно смутное\r\nвоспоминание . Тоже предстояло и семейному быту поселеній ; рано\r\nили поздно , онъ долженъ былъ поколебаться . Чѣмъ дальше расходились ланій , тѣмъ больше должно было забываться между нима кровное родство . Въ-добавокъ , семьи и роды переходили изъ поселенія въ\r\nпоселеніе , ссорились и отдѣлялись другъ отъ друга . Могли быть и\r\nдругія причины , приведшія поселенія къ внутренней разрозненности ,\r\nибо трудно , почти невозможно слѣдить за развитіемъ быта въ эти\r\nотдаленныя времена , отъ которыхъ дошли до насъ одни скудныя ,\r\nотрывочныя извѣстія , когда это такъ не легко и въ ближайшія эпохи .\r\nМало по малу внутренняя разрозненность поселеній повлекла за соКою важныя измѣненія въ ихъ быту и устройствѣ.\r\nМы видѣли , что главами поселеній были сначала старшіе по роду\r\nи лѣтамъ ; потому они и назывались старѣйшинами ; по смерти одного\r\nмѣсто его заступалъ старшій по немъ . Но когда народонаселеніе усилилось , семьи и ливій въ одномъ поселенія размножились , появилось\r\nмного старшихъ родомъ и лѣтами , а кто изъ нихъ старѣе не возможно было опредѣлить , — стали избирать старѣйшинъ .\r\nСъ перваго взгляда это измѣненіе кажется неважнымъ ; но оно\r\nпредполагало существенную перемѣну въ прежнемъ бытѣ . Въ немъ ,\r\nвъ этомъ измѣненіи , обнаружилось , что поселенія , внутри себя , распались на частные , тоже семейные союзы . Какъ прежде племена\r\nразъединялись , такъ и семьи въ поселеніяхъ . Только условія послѣдняго распаденія были неодинаковы съ первымъ . Племена была разбросаны на большомъ пространствѣ ; имъ можно было забыть и незнать другъ друга . Напротивъ , въ поселеніяхъ семьи жила радомъ ,взглядъ на ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 15\r\nна небольшомъ клочкѣ земли ; забыть и не впать другъ друга онѣ не\r\nмогли ; связи и отношенія между ними необходимо поддерживались .\r\nно овѣ не была уже только дружественныя . Особенные интересы\r\nпроизводили между ними непрiязвенныя столкновенія , въ поселеніяхъ\r\nнеустройства и несогласія . Лицо старѣйшины должно было вырости ,\r\nхарактеръ его власти измѣнился . Оставаясь по прежнему патріархальной , она начинаетъ получать легкій , едва замѣтвый юридическій\r\nоттѣвокъ , какъ и отношенія семей , составляющихъ поселеніе . Необходимость внутренней ташивы и порядка принуждаетъ поселенія\r\nприбѣгать , при несогласіяхъ , къ ихъ собственному главѣстарѣйшинѣ . Ови отдаются на его судъ и приговоръ . Онъ становится посредникомъ , миротворцемъ и судьею въ поселенів , лицомъ необходимымъ и еще болѣе важнымъ , чѣмъ былъ прежде .\r\nВозрастающее значеніе старѣйшинъ было признакомъ возрастающей разрозненности семей . Каждая болѣе и болѣе начинаетъ погружаться въ свои особенные интересы , внутри себя жить своею особенвою жизнью , точно такою же , какою жило сначало цѣлое поселеніе . Въ этихъ семьяхъ тотъ же семейный , родственный бытъ , связи\r\nи кровное единство , такой же старѣйшана по роду и лѣтамъ Общія\r\nпотребности еще поддерживаютъ связи между семьями . О важнѣйшахъ дѣлахъ , которыя до всѣхъ ихъ касаются , старѣйшина поселе\r\nнія совѣщается съ ихъ старѣйшавами . Съ большимъ ослабленіемъ\r\nединства поселенія , котораго старѣйшина былъ представителемъ ,\r\nсемьи мало по малу становятся главными дѣятелями , и власть ихъ\r\nобщаго совѣщанія старѣйшаны -вѣча (отъ ослабѣваетъ вѣщать) , .такія Образуются же неопредѣленныя въ поселеніяхъ , юриди- общія\r\nчески неустановленныя собравія , какъ и весь тогдашній бытъ . То\r\nбыли сходбища семей для общаго совѣщанія , -праматери теперешнихъ крестьянскихъ сходокъ , и столько же веправильныя .\r\nМало по малу семьи привыкаютъ , несмотря на внутреннюю раз ..\r\nрозненность ', всѣ важныя и общія дѣла дѣлать вмѣстѣ , поговоря между собою . Поселенія становятся общинами . Нѣкоторыя изъ нихъ\r\nдля защиты отъ внѣшнихъ враговъ строятъ ограды и получаютъ\r\nназваніе городовъ ; но внутреннее устройство всѣхъ общинъ по прежнему совершенно одинаково , ибо таже основа во всѣхъ .\r\nДальнѣйшее развитіе общиннаго быта состояло въ большемъ и\r\nбольшемъ его распаденіи . По мѣрѣ того , какъ возрастала особность\r\nсемей , и онѣ вживались въ свои особенные интересы , единство общинъ продолжало ослабѣвать . Власть изъ рукъ общинныхъ старѣйшивъ переходитъ къ главамъ семействъ , къ старѣйшинамъ отдѣль .\r\nныхъ , родственныхъ союзовъ . Наконецъ , первые исчезаютъ и избираются только въ случат войны или опасности Ихъ мѣсто заступа16 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nютъ вѣчевыя собравія . Вмѣсто одного главы въ общинахъ появляютса многіе главы — старѣйшавы надъ семьями . Непріязненныя столкновенія между ними , ссоры и вражды — неминуемы . Открываются\r\nнескончаемыя усобицы , внутреннія волненія въ общинахъ . Это-то\r\nсостояніе и описываетъ лѣтописецъ словами : « не было у нихъ правды и всталъ родъ ва родъ ; были у нихъ усобицы , и начали они воевать другъ противъ друга » .\r\nКакъ развивался общинный бытъ , такъ въ незапамятныя времена\r\nи въ огромныхъ размѣрахъ развивался бытъ племенной . Мы можемъ\r\nсудить объ этомъ по разительному сходству племеннаго устройства\r\nсъ общивнымъ . Общины , принадлежавшія къ одному племени , собирались на племеввыя вѣча . Были и племенные старѣйшины\r\nно какъ въ общинахъ , они не вездѣ удержались .\r\n- князьи ;\r\nКогда общинный бытъ совершевно разрушился и семьи стала\r\nдѣйствовать независимо , свободно , вся власть перешла къ нимъ . За\r\nобиду онѣ удовлетворяли себя сами ; споръ рѣшался боемъ или отдавался на судъ выборныхъ посредниковъ . Такъ появилась кровная\r\nместь , поединки , цаловальники , вли присяжные . Нѣкоторыя семьи ,\r\nпо богатству , извѣстности , талантамъ и другимъ причинамъ , возвысилось надъ прочими ; появилось различіе между знатными и незнатными , которое обозначалось все болѣе и болѣе .\r\nТакъ развивался древнѣйшій общественный бытъ русскихъ Сла-\r\n- у однихъ племенъ скорѣе , у другихъ медленнѣе ; у одвихъ\r\nпослѣдовательнѣе , полнѣе и рѣзче, чѣмъ у другихъ ; но главныя червянъ , -\r\nты этого развитія тѣже у всѣхъ . Оно постепенно вело Россію къ\r\nбольшему в большему разъединенію . Политическое единство дѣлаго\r\nрусско-славянскаго племени было уже утрачено ; единство внутри\r\nплеменъ исчезало . Даже общины , вслѣдствіе этого развитія , распадались на свои составныя части ; процессу разложенія не предвидѣлось\r\nконца . Въ это время возникаетъ въ Россіи новый порядокъ вещей ,\r\nпринесенный извнѣ .\r\nВъ половинѣ IX вѣка на сѣвервомъ краю ея совершилось важное ,\r\nмногознаменательное событіе . Нѣсколько племенъ , изтерзаввыхъ\r\nввутревними смутами , отсутствіемъ порядка и устройства , рѣшились\r\nвласть надъ собою отдать чужеземцу : явленіе не столько загадочное ,\r\nкакъ кажется съ перваго взгляда . Кроввый бытъ не можетъ развить\r\nобщественнаго духа и гражданскихъ добродѣтелей . Взаимныя завасти мѣшали нлемевамъ рѣшиться на выборъ начальника , старѣйшивы , князя изъ своей среды , и они , чувствуя необходимость власти ,\r\nневозможность самимъ управляться , лучше хотѣли подчиниться\r\nтретьему , постороннему , равно чуждому для всѣхъ . Особенныя , частныя причины склонали ихъ выборъ на Варяговъ. По призыву союзВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 17\r\nвыхъ племенъ , является въ Россію воинственная дружива , подъ предводительствомъ вождей , которыхъ наши предки посвоему называютъ\r\nкнязьями . О происхожденіи этой дружины и до сихъ поръ спорятъ .\r\nНесомнѣвнымъ кажется , что преобладающіе въ ней элементы были\r\nгерманскіе . Едва перешедши на новую почву , она начинаетъ воевать\r\nна право и на лѣво , покорять окрестныя племена и угнетать оризвавшія . Подъ начальствомъ втораго своего предводителя , Олега , она\r\nоставляетъ сѣверъ Россіи и переходитъ на югъ , продолжая дѣло завоеванія и покоревія и восполняя свои ряды подвластными племенами ; нѣкоторыя поддаются ей добровольно . Такъ длится слишкомъ сто\r\nлѣтъ . Во всѣхъ дѣйствіяхъ Варяговъ въ ихъ новомъ отечествѣ проглядываютъ суровые побѣдители , равнодушные къ прозвавшему и\r\nпокорепному народу , страстные къ войнѣ , жаждавшіе добычи . Вопнственный духъ заставляетъ ихъ искать вовыхъ завоеваній , ведетъ\r\nкъ стѣвамъ Византів , в полу -Варягъ , полу -Славянинъ Святославъ\r\nеще мечтаетъ навсегда поселиться въ Болгарія . Гдѣ дружинѣ было\r\nлучше , тамъ и было ея отечество .\r\n-\r\nИзъ русско -славянскихъ племенъ , волей и неволей покорившихся\r\nдружинѣ, образуется сильное , об парное государство ; но устройство\r\nего носитъ на себѣ не - славянский отпечатокъ ; кажется , оно было\r\nФеодальное . Если этого не видно изъ словъ лѣтописца , что предводятели варяжской друживы сажали своихъ мужей въ покорившихся\r\nили покоренныхъ городахъ , словъ , которыя , впрочемъ , подлежатъ\r\nразличному толкованію , то это болѣе нежели вѣроятно изъ того ,\r\nчто Рогвольдъ и Туръ имѣли свои наслѣдственныя владѣнія ; что въ\r\nдоговорѣ Олега и особенно Игоря говорится о состоящихъ подъ ихъ\r\nрукою свѣтлыхъ князьяхъ въ русской земаѣ , исчисляются ихъ имена , всѣ не-славянскія , посылаются отъ нихъ послы вмѣстѣ съ послана Олега и Игоря , и выговаривается на ихъ часть контрибуція у\r\nГрековъ .\r\n-\r\nКаковы бы ни были Варяги , пришедшіе къ намъ , ихъ значеніе въ\r\nрусской исторіи весьма важно . Они привесли съ собою первые зачатки гражданственности и политическаго , государственнаго единства всей русской земли . Мы совсѣмъ не хотимъ этимъ сказать , что\r\nбезъ нихъ и то и другое было бы невозможно ; мы говоримъ о\r\nФактахъ , какъ они были . Со временъ Варяговъ появляются въ Россіи элементы , ей до того совершенно неизвѣстные . Она была раздроблена ; Варяги соединяютъ ее въ одно политическое тѣло . Первая идея\r\nгосударства на нашей почвѣ имъ принадлежитъ . Она приносятъ съ\r\nсобою дружину , учрежденіе не русско -славянское , основанное на\r\nначалѣ личности и до того чуждое нашимъ предкамъ , что въ ихъ\r\nязыкѣ вѣтъ для него даже названія ; ибо мы по привычкѣ называемъ\r\nТ. І. Отд . II .18 СОВРЕМЕНникъ .\r\nего дружиной ; но это слово не вполнѣ соотвѣтствуетъ значенію германскаго учрежденія , придавая ему какой -то частвый , домашній ,\r\nполу-семейный оттѣнокъ , какой дружины дѣйствительно получила у\r\nнасъ впослѣдствіи , но котораго не могли имѣть сначала . Варага приносятъ съ собой право князя наслѣдовать послѣ смерда -посе явяна\r\nв новую систему управленія , веизвѣствую семейно -общинной до .\r\nваряжской Руси . Эта система, строга , убыточна , раззорительна для\r\nподданныхъ . Она совершенно равнодушна къ управляемымъ , противуполагаетъ ихъ интересы интересамъ правителя , его обогащеніе\r\nпоставляетъ главною цѣлью и рѣзко выдвигаетъ его лицо изъ среды\r\nподвластныхъ . Наконецъ , Варягамъ принадлежитъ начало виръ , вли\r\nденежныхъ платъ за преступленія въ Россіи ; названіе и числовое\r\nсходство съ германскими вирами обличаютъ въ вашихъ вирахъ не\r\nславянское происхожденіе .\r\n-\r\nНе прошло вѣка и Варягя начали терять свою національность .\r\nВъ Святославъ подъ варяжскими формами уже видѣнъ Славянинъ .\r\nЧастыя сношенія съ Варягами , прибытіе въ Россію новыхъ сѣверныхъ дружинниковъ и выходцевъ , долго поддерживали національную\r\nособность нашихъ властителей ; но въ княжевіе Ярослава Варяга\r\nсливаются съ русскими Славянами , перестаютъ отъ нѣхъ отличатьса в совершенно подчиняются туземному русско -славянскому элементу . Говорится еще въ лѣтописяхъ о Варягахъ внѣ русской земли ;\r\nо славяно -русскихъ Варягахъ не упоминается болѣе ни слова .\r\nНо вдругъ не могъ совершенно исчезнуть варяжскій элементъ :\r\nслѣды его остались . Около двухъ вѣковъ Варяги были главными дѣятелями въ нашей исторін , основали у насъ государство , и все это\r\nвремя стояли во главѣ его ; естественно , что ихъ учрежденія долго\r\nсохраняли печать своего историческаго происхожденія . Только вм -\r\nстѣ съ Варягами и онѣ обрусѣли впослѣдствіи такъ , что не звай мы\r\nничего о варяжскомъ періодѣ , мы бы и не заподозрили , что они нерусскіе .\r\nна\r\nПри Ярославѣ Великомъ изчезли Варяги : съ его времени начинаетъ преобладать русско -славянскій элементъ . Перерванная нить нашего національнаго развитія подымается опять , съ той точки ,\r\nкоторой оно остановилось передъ пришествіемъ дружины . Но отнынѣ оно не ограничивается однимъ общиннымъ , частнымъ , домашнимъ бытомъ : оно обхватываетъ собою и государственный бытъ ,\r\nсозданный чужеземцами и вмѣстѣ съ ними подчинившійся вліянію\r\nтуземнаго элемента .\r\nПередъ прибытіемъ Варяговъ семьи начинали ставовиться главвыми дѣятелями въ нашемъ внутреннемъ бытѣ . Единство внутри\r\nплеменъ и общинъ падало . Но и семьямъ предстоялъ тотъ же путь .ВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССIН . 19\r\nПодобно имъ , и овѣ должны были размножаться и обратиться наконецъ въ многовѣтвистые роды , а роды со временемъ распасться на\r\nсвои составвыя части в утратить созваніе своего внутревняго , кровнаго единства . Такъ и было . Въ лицѣ потомства Ярослава Великаго ,\r\nили , правильнѣе , Владиміра , выступаетъ на сцену историческаго дѣйствованія семья , разросшаяся потомъ въ цѣлый родъ . Конечно , она\r\nве была единственная въ тогдашней Руси ; была и другія ; но яхъ\r\nсудьбы терялись въ массахъ народа , и покрыты мракомъ . Не то представляетъ княжескій родъ владиміровъ . Онъ дѣйствуетъ въ высшей ,\r\nгосударственной сферѣ : онъ одинъ ; онъ всегда на виду . Обладая Россіей , онъ управляетъ его историей . Огъ -того мы на немъ можемъ\r\nподробно изучать постепенное развитіе семьи и рода , законы этого\r\nразвитія в необходимый его исходъ . Весь вашъ государственный\r\nбытъ , отъ Ярослава до усиленія Москвы , есть исторія развитія родоваго начала , предоставлевнаго самому себѣ , исторія его постепеннаго\r\nразложенія и упадка .\r\nЯрославъ , князь чисто русский , первый задумалъ основать государственный быть Руси и утвердить ея политическое единство на\r\nродовомъ началѣ. Такая мысль , въ его время , была естественна . Феодальный порядокъ не могъ укореняться на нашей почвѣ , и исчезъ вмѣстѣ съ Варягами . Оставалось построить государство по началамъ туземвымъ , до которыхъ тогда развился вашъ древній бытъ . Такимъ\r\nначаломъ было начало семьи , рода . Къ нему в прибѣгнулъ Ярославъ\r\nВеликій .\r\n-\r\nВся Россія должна была принадлежать одному княжескому роду .\r\nКаждый князь , членъ рода , получилъ свою часть ; на какомъ основаніи онъ владѣлъ ею неопредѣлено . Старшій въ родѣ , ближайшій по\r\nрожденію къ родоначальнику, долженствовалъ быть главнымъ , первымъ между князьями , великимъ . Ему , какъ старшему , подчинены\r\nвсѣ прочіе князья въ ихъ дѣйствіяхъ и отвошеніяхъ между собою .\r\nОнъ былъ представителемъ единства княжескаго рода , главою всѣхъ\r\nкнязей и вмѣстѣ представителемъ политическаго единства Руси . Его\r\nмѣстопребываніемъ былъ Кіевъ , резиденція Ярослава и его предковъ .\r\nОткрывался періодъ удѣловъ .\r\n, она\r\nГосударственная система Ярослава очевидно была неполна и слишкомъ неопредѣленна . Множество вопросовъ , возникшихъ потомъ ,\r\nоставила не разрѣшенными . Но не должно забывать , что въ его время родовое начало не было еще обработано юридически , подробно ,\r\nкакъ впослѣдствія , когда ово , утративъ жизнь , обратилось въ матеріялъ для многосложной и утояченной казуистика . Кромѣ того , основное ея начало было непрочно ; раво или поздно , она должна была\r\nразрушиться сама собою .20 СОВРЕМЕНникѣ .\r\nВскорѣ послѣ смерти Ярослава , когда удѣльный періодъ только -\r\nчто начинался , возникло колебаніе между герраторіяльнымъ началомъ в личнымъ , родовымъ и семейнымъ , колебаніе которое оковчилось разрушеніемъ политическаго единства Россіи . О го и тъ\r\nдругомъ мы скажемъ особливо .\r\nПо завѣщавію Ярослава , всѣ сыновья его (кромѣ послѣдняго — ма\r\nмолѣтняго ) получили по удѣлу . Старшему достался Кiевъ , в каждый\r\nстаршій въ княжескомъ родѣ имѣлъ право владѣть имъ . Чрезъ это\r\nКіевъ дѣлался старшимъ , первымъ между удѣльаьни городами древней Руси . Такъ начало старшинства между князьями переходило и\r\nна территорію . Если Кіевъ былъ удѣломъ старшаго , то Переяславль\r\nдолженъ былъ сдѣлаться удѣломъ старшаго по немъ , ибо онъ достался второму сыну Ярослава ; Черниговъ - третьяго , потому -что онъ\r\nотдавъ былъ Ярославомъ третьему сыну , и т . д . Словомъ , іерархія\r\nкровнаго старшинства должна была сообщиться землѣ , и породать\r\niерархію территорiяльнаго изи городоваго старшинства . Последняя ,\r\nутвердившись , могла бы поддержать политическое единство Россіи ,\r\nибо сама по себѣ она , однажды установленная , была неподвижна в\r\nпрочна . Но ее создала первая , которая , безпреставно измѣняясь съ\r\nсмертью и рожденіемъ князей , влекла за собою и территоріяльное\r\nустройство . Сначала , когда великій или другой князь умиралъ , происходило перемѣщеніе всѣхъ князей изъ удѣла въ удѣлъ , для уравновѣшенія кровнаго и городоваго распорядка . Но равновѣсіе не могло\r\nдолго продолжаться . Увеличеніе и уменьшеніе числа князей его нарушало ; это должно было дать перевѣсъ началу ичвому . Появились\r\nбезпрестанно новые дѣлежи Россiи . Начало территоріяльное уступило личному . А тогдашнее личное начало , въ противуположность территоріяльному , не могло упрочить государственной цѣлости Россіи .\r\nЕго представлялъ родъ . Но законъ развитія рода — распаденіе , увичтоженіе единства . Едва успѣли обозначиться зиній ближайшее потомство родоначальника , какъ онѣ начали уже забывать свое кровное единство , общее происхожденіе и стали преслѣдовать свои частныя , особенныя цѣла , основываясь на правахъ ихъ ближайшаго\r\nпредка , а не общаго родоначальника . Частный , болѣе тѣсный кровный союзъ исключалъ общій , обиимавшій всѣхъ членовъ . Такъ , по\r\nначалу родовому , которое должно было поддерживать единство Россіи и княжескаго рода , послѣ общаго родоначальника старшимъ былъ\r\nего старшій сынъ , погомъ второй , потомъ третій и т . д . Послѣ этого\r\nперваго , ближайшаго потомства родоначальника , старшинство переходило къ старшему внуку (старшему сыну старшаго сына ) родовачальника , потомъ ко второму , потомъ къ сыновьямъ второго родоначальника по старшинству рожденія и т . д . По другому началу , ковзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССИ 21\r\nторое мы , въ отличіе отъ родоваго будемъ называть семейственнымъ , старшій внукъ родоначальника (старшій сынъ старшаго сына ) ,\r\nосновываясь на ближайшихъ интересахъ семьи , къ которой онъ принадлежалъ , и не думая о далекихъ для него интересахъ цѣлаго рода ,\r\nстарался присвоить себѣ права , принадлежавшія его отцу , и не обращалъ вниманія на права старшаго дяди , основанныя на родовомъ началв . Между обоими этими взаимно исключающими , враждебными\r\nначалами — родовымъ в семейственнымъ , отчаявымъ , рано произошло колебаніе , которое по закону распаденія кровнаго быта , должно\r\nбыло окончаться побѣдою послѣдняго надъ первымъ , а вмѣстѣ съ\r\nтѣмъ уничтожить и политическое единство Россіи , основанное на\r\nединствѣ княжескаго рода и такъ неразрывно съ нимъ связанное .\r\n-\r\nУдивительное зрѣлище представляетъ западная , особенно югозападная Россія въ первую половину періода удѣловъ , до исхода XII\r\nвѣка ! Вся она покрыта русско-славянскими общинами , по прежнему\r\nземледѣльческими и торговыми , изъ которыхъ многія быля многолюдны и уже достигли высокой степени процвѣтанія . Вѣковыя предавія , семейно -общинное устройство и бытъ живутъ въ нихъ . Самое\r\nплеменное устройство еще не совсѣмъ исчезло ; временами ярко оживаетъ о немъ воспомиваніе . Надъ этимъ первобытнымъ , патріархальнымъ иіромъ носится другой міръ— странное сліяніе элементовъ ,\r\nстолько противуположныхъ , варяжскаго и русско -славянскаго\r\nміръ князей -витязсӥ , въ которыхъ течетъ еще варяжская кровь ;\r\nміръ дружинъ , еще являющихъ живые слѣды своего не -славянскаго\r\nпроисхожденія , міръ кровавыхъ битвъ , борьбы и безпокойной дѣятельности . Княжескій родъ , выдающійся надъ русскою землею , представляется оторваннымъ отъ родимой почвы и неимѣющимъ постояннаго мѣста ; кругъ его дѣятельности очерченъ ; въ немъ онъ вращается ; его члены разрознены , переходятъ съ мѣста на мѣсто , изъ\r\nодного края въ другой , далекій , съ ветвердымъ сознаніемъ своихъ\r\nвзаимныхъ кровныхъ отношеній . Въ лицѣ первыхъ князей русскославянскій міръ какъ булго готовится освободить себя отъ ига природы и дать просторъ личности ослабленіемъ кровнаго союза .\r\nВзглядъ княжескаго рода на Россію -- какое - то сліяніе славянорусскаго и варяжскаго элементовъ . Мысль о ея единствѣ , нераздѣльности какъ государства , странносуществуетъ подаѣ мысли , что она -\r\nнаслѣдственное , вотчивное достояніе княжескаго рода и , слѣдовательно , дѣлима , какъ частное имѣніе . Накняжескихъ дружинахъ таже\r\nпечать . Дружинное начало поддерживаютъ , въ періодъ удѣловъ , старый варяжскій обычай , воинственный духъ князей , ихъ безпрестанные переходы изъ княжества въ княжество , изъ общины въ общину , борьба родоваго начала съ семейственнымъ. Составъ друживъ са22 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\nмый разнообразный , разноплеменный , разнохарактерный . Все равно\r\nкто служитъ , лишь бы служилъ вѣрно : Торкъ , Венгръ , Печенѣгъ ,\r\nСлавянинъ — какое дѣло князю ? Но преобладающій элементъ въ составѣ дружинъ долженъ былъ быть русско-славянскій . Естественно ,\r\nчто въ ихъ рядъ вступала вся удалая часть туземнаго населенія , пробужденная отъ покоя патріархальной жизни и ринутая въ тревожную дѣятельность надеждою добычи в приключеній . Съ другой сторовы , семьи в роды , выдававшіеся въ общинахъ надъ остальными\r\nжителями , занимавшіе высшее мѣсто въ общественномъ быту , должны были наковецъ сгруппироваться около князей вершивъ общественной іерархіи . И тѣ и другіе внесли въ чисто личный , договорный характеръ дружинъ элементы семейной , патріархальной жизни .\r\nДля русскаго Славянина съ мыслью о князѣ необходимо соединялось\r\nпредставленіе о начальникѣ рода , племени : таковъ былъ кругъ понятій , въ которомъ онъ выросъ и который онъ переносилъ съ собою\r\nвсюду . Отъ - того , сдѣлавшисьдруживникомъ , онъ ставовился къ князю въ отношенія полу -родственныя , полу-договорныя . Обрусѣвшій\r\nкнязь , начальникъ дружипы , выросшій въ патріархальной средѣ , тоже не могъ пребывать въ однихъ чисто личныхъ , договорныхъ отношеніяхъ къ своей дружинз : онъ былъ ея начальникомъ и вмѣстѣ\r\nстановился ея отцомъ в братомъ . Такъ князь и его сподвижники начали представлять собою военное учрежденіе , переложенное на семейные нравы .\r\nСначала князья , полу -правители , полу -вотчинники , по понятіямъ\r\nнарода преемника прежнихъ племенныхъ и общинныхъ старѣйшинъ ,\r\nжили между собою согласно . Но не долго . Семейственное начало , разлагающее родъ , рано начало высказываться . Дяди обдѣляли племявниковъ въ пользу своихъ сыновей , племявники возставали на дядей ,\r\nсыновья присвоивали себѣ достоинство и владѣнія отцовъ , на которыя предъявляли свои права старшіе родичи . Когда , такимъ образомъ , единство княжескаго рода , находившее менѣе поборниковъ , было поколеблено , вопросъ о старшинствѣ между всѣми князьями сталъ\r\nспорнымъ , а съ намъ стало спорнымъ и право владѣть Кіевомъ . Начались непрерывныя войны , которыми рышалась борьба двухъ враждебныхъ началъ семьи и рода . Ихъ предметомъ была Кіевъ или удѣлы . Долго сохранялъ первый въ глазахъ князей значеніе политическаго центра Россія ; долго съ его обладаніемъ соедивялась мысль о\r\nвласти надъ прочими князьями . Но съ упадкомъ единства княжескаго\r\nрода эта власть болѣе и болѣе становилась призракомъ . Тогда въ\r\nкняжескомъ ро : повторилось тоже явленіе , которое представляетъ\r\nразвитие общанъ : мазо по малу видимый представитель единства\r\nсталъ простымъ ке земъ . Члень ! княжескаго рода начали съ общагоВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ бытъ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 23\r\nсогласія рѣшать дѣла , которыя касались до всего княжескаго рода и\r\nРоссіи . Появляются съѣзды князей , которые въ исторіи рода соотвѣтствуютъ вѣчамъ въ исторів общинъ . Но и съвзды не могутъ поддержать единства распадающагося рода . Они только обнаруживаютъ\r\nслабость великихъ князей и еще разъ высказываютъ начало семейственное , враждебное роду . Тщетно Владиміръ Мономахъ и сынъ его\r\nМстиславъ Великій стараются возсоздать политическую систему Ярослава . Џока они живы , она держится , но не собственными силами , a\r\nЈичными достоинствами и доблестями этихъ князей . Когда ихъ не\r\nстало , опять обнаружилась вся ея несостоятельность , еще съ большей силой , чѣмъ прежде ; ибо Владиміръ Мономахъ и Мстиславъ ,\r\nвозстановляя прежнее , сами дѣйствовали подъ вліяніемъ вотчиннаго\r\nначала , и въ новомъ устройствѣ Россіи дали первенство потомству\r\nВсеволода надъ прочими линіями владимірова княжескаго рода : это\r\nвызвало ненависть послѣдныхъ , особенно Святославичей . Ожесточенная борьба Ольговичей и Мономаховичей показала , что единство княжескаго рода навсегда утрачено ,\r\nВпродолженіи этихъ неумолкаюшихъ битвъ и частыхъ переходовъ князей на время оживаетъ сначала дремлющее и постепенно\r\nраспадающееся , потомъ сокрытое отъ насъ варяжскимъ слоемъ\r\nобщинное начало . Мы видѣли , что само въ себѣ оно не имѣло зачатковъ жизни и развитія . Ово клонилось все болѣе и болѣе къ упадку ,\r\nпотому-что не было основано на личномъ началѣ , первомъ , необходимомъ условіи всякой гражданственности , а покоилось на началѣ\r\nкровномъ , которое , отрицая себя , отрицало в древній общ\r\nбытъ . Но перенесенныя въ міръ безконечныхъ войнъ , всегда окруженныя опасностями , общины невольно должны были выступить ва\r\nпоприще политической дѣятельности . Эта дѣятельность вообще слаба ,\r\nболѣе отрицательна , но тѣмъ не менѣе замѣтна . Часто мѣняя владѣнія , переходя изъ мѣста въ мѣсто , князья не могли имѣть однихъ интересовъ съ общинами . Первые , съ мальгми исключеніями , равнодушно\r\nсмотрѣли на послѣднія . Отсюда - угнетенія и насилія со стороны\r\nкнязей и ихъ дружинъ . Имъ были нужны деньги и войско ; прочее\r\nихъ мало заботило . За битвой и побѣдой слѣдовалъ грабежъ , опустошеніе областей побѣжденнаго князя . Все это должно было наконецъ\r\nнарушить совершенное бездѣйствіе общинъ . Онѣ почувствовали необходимость внутренняго единства , сомкнутости , и приняли оборонительное положеніе . Не способныя жить безъ князя , онѣ , разумѣется , желали себѣ князей , отличившихся гражданскими и воинскими доблестями , которые , управляя ими безъ насилія , могли , въ случаѣ нужды , защищать ихъ отъ безпрестанныхъ , раззорительныхъ набѣговъ .\r\nИстощеніе и ослабленіе князей дало общинамъ возможность осуще24 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nствлять это желаніс . Онѣ обладали средствами для войны , онѣ были\r\nцѣлью вѣчныхъ распрей между князьями . Оттого онѣ мало по малу\r\nстали выбирать себѣ князей , призывать и изгонять ихъ , заключать\r\nсъ ними ряды вла условія . Вѣча получили тогда большую власть , и\r\nзвонъ вѣчевыхъ колоколовъ часто раздавался въ Россіи . Возратились\r\nопять времена избранія старѣйшивъ въ лицѣ князей . И точно , въ\r\nпредпочтенія извѣстныхъ княжескихъ династій другимъ , въ отношеніяхъ общинъ къ князьямъ , видны глубокіесѣды исключительно\r\nпатріархальнаго , до варяжскаго быта первыхъ .\r\nОсобенно развились общины на сѣверѣ . Между ними первое мѣсто\r\nзанимаетъ Новгорода .\r\nТѣже самыя причины , которыя возбудили деятельность общинъ\r\nвъ тогдашней Россіи , благопрiятствовали и Новгороду . Но къ нимъ\r\nприсоедивились еще и другія , не менѣе важныя : географическое положеніе на торговомъ пути сдѣлало Новгородъ центромъ промышлености и торговло , и рано развило въ немъ общинный духъ . Огъ -того\r\nНовгородцы не ладили съ своевольной варяжской дружиной , не терпѣли ея насилій , и когда она удалялась на югъ , можетъ быть , столько\r\nже манимая Вазавтіей , сколько тревожимая Новгородцами , имъ\r\nстало свободнѣе дышать , чѣмъ остальной Россія : гордое требованіе\r\nкнязя у Святослава , кровавая месть надъ Варягами при Ярославѣ , доказываютъ это . Когда насталъ періодъ удѣловъ , право ставить\r\nкнязя въ Новѣгородѣ удержалось за княземъ кіевскимъ . За каждой\r\nсмѣной послѣднаго слѣдовала смѣна и новгородскаго князя . Такъ ва\r\nодна княжеская династія не могла въ немъ окрѣпвуть и утвердиться .\r\nНаконецъ , вниманіе борющихся князей отвлечено было на юго -западъ\r\nРоссіи , къ Кіеву — солнцу періода улѣловъ , послѣдней цѣли всѣхъ\r\nчестолюбивыхъ стремленій . Новгородъ остался внѣ этого движенія ;\r\nего не коснулась опустошительныя войны ; ему не надобно было нѣсколько разъ возставать изъ развалинъ , какъ прочимъ общинамъ\r\nдревней Россіи : съ самаго начала его общинный бытъ и сохранился\r\nи поддерживался .\r\nПодобно прочимъ общинамъ , Новгородъ не замедлилъ воспользоваться возможностію взбирать своихъ князей . Но его положеніе и\r\nисторическія обстоятельства дали ему средства удержать за собою эту\r\nпривиллегію в обратить ее въ право , которымъ онъ почти неограниченно пользовался до самаго конца своего политическаго существованія .\r\nНа Новгородъ долго смотрѣли , какъ на какое-то странное исключеніе изъ жизна древней Россіи . Объяснить его старались иноземнымъ вліяніемъ . Теперь , когда старая Русь сдѣлалась извѣстнѣе ,\r\nэтотъ историческій предразсудокъ мало по малу исчезаетъ . Все внуВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 25\r\n-\r\nтреннее вовгородское устройство говоритъ противъ него . Въ этомъ\r\nустройствѣ нѣтъ на одной не -русской , не-славянской черты . Новгородъ общива въ древне - русскомъ смыслѣ слова , какими были 60-\r\nлѣе или менѣе и всѣ другія общины ; только особенныя историческія\r\nусловія дали формамъ ея рѣзче обозначиться , продлили гораздо долѣе\r\nея политическое существованіе . Новгородъ остался для васъ образдомъ первоначальнаго , русско -славянскаго общиннаго быта . Въ его\r\nвнутреннемъ устройствѣ мы открываемъ туже псопредѣленность , тоже отсутствіе твердой , юридической , на началѣ личности созданной\r\nобщественности , которыя характеризують нашу древнюю внутренНЮЮ ЖИЗвь .\r\n-\r\nНовгородъ состоялъ изъ множества общинъ ; каждая изъ нихъ\r\nнмѣла , въ главныхъ чертахъ , одинаковое устройство съ цѣлой новгородской общиной . Въ послѣдней верховная власть находилась въ\r\nодно и тоже время въ рукахъ князя и вѣча . По существу своему противуположные, оба живутъ рядомъ , другъ возлѣ друга , и начѣмъ неопредѣлены ихъ взаимныя отношенія . Постояннаго государственнаго\r\nустройства нѣтъ : новый князь новыя условія . Они сходны ; но потому , что они условія , они изобличаютъ отсутствіе яснаго сознанія о\r\nгосударственномъ бытѣ . Князь язбирается Новгородомъ ; онъ отъ него зависитъ и всегда можетъ быть удаленъ -пзъ общины , когда вмъ\r\nнедовольны . Власть его ограничена въ частностяхъ , не опредѣлена\r\nвъ сущности . Исторія родила къ ней недовѣріе Новгородцевъ : отсутствіе государственныхъ идей мъшало схватать ее въ опредѣленныхъ\r\nюридическихъ формахъ. Въ свою очередь , и вѣче представляетъ совершенно неопредѣленное народное собраніе . Дѣла рѣшались не по\r\nбольшинству голосовъ , не единогласно , а какъ-то совершенно неопредѣленно , собща . Живую картину его и теперь еще представляютъ\r\nкрестьянскія сходки . Несогласные съ толпой подвергались народной\r\nместя ; ихъ убивали или бросали въ Волковъ ; имущество ихъ предавалось разграбленію . Обыкновенно вѣче бывало одво ; но иногда ихъ\r\nбывало и два , враждебныхъ между собою . Главные новгородские сапосадники и тысячскіе были когда -то княжескіе чиновники , но потомъ , вмѣстѣ съ княземъ , стали выборными . Какъ во всякой\r\nдревней русской общинѣ , въ Новгородѣ быля бояре в смерды , старшіе и младшие . Но какова была новгородская аристократія , мы незнаемъ ; зпаемъ только , что въ послѣднее время она играла важную\r\nроль .\r\nНОВНИКИ -\r\nСвою власть в свои отвошенія къ другимъ Новгородъ сознавалъ\r\nвъ тѣхъ же формахъ , въ какохъ и князья : онъ былъ господином , и\r\nгосударемъ , съ городами считался братствомъ . Подобно князьямъ ,\r\nонъ управлялъ своими областями , которыя не принимали участіл въ26 СОВРЕМЕнникъ .\r\nего политическомъ устройствѣ (исключая , можетъ быть , той части\r\nновгородской территорія , которая изначала была заселена однимъ\r\nплеменемъ ) ; жителей этихъ областей называлъ своими смердами , посылалъ ими править своихъ посадниковъ и сбиралъ съ нихъ давь и\r\nвойско .\r\nОтношенія Новгорода къ остальной Россiи опредѣлялись его характеромъ в исторіей . Овъ былъ на краю Россіи , далеко отъ театра\r\nвѣчныхъ войнъ и раздоровъ . Торговля отвлекла всю его дѣятельность\r\nи вниманіе за море . Сдѣлавши его богатымъ и сильнымъ , она дала\r\nему возможность быть всегда въ оборонительномъ положенія въ отношеніи къ князьямъ , ослабленнымъ междоусобiяма , говорить съ ними смѣло и оружіемъ поддерживать слова . По этому князья должны\r\nбыли избрать себѣ другую цѣль , обратиться въ другую сторону . Новгородъ былъ какъ - бы торговая волость , забытая и оставленная помѣщикомъ : богатая и сильная , потому - что оставлена , оставляемая ,\r\nпотому-что была сильна и богата и никому не поддавалась . Имѣя совершенно розные интересы съ остальной Россией , но связанный съ\r\nней сосѣдствомъ , языкомъ , вѣрой и преданіями , Новгородъ всячески\r\nстарался избѣгать неприязненныхъ съ нею столкновений , тонко и искусно лавировалъ между перекрещивающимися интересами князей ,\r\nчтобъ не вызвать изъ ихъ среды сильнаго врага . Покуда князья еще\r\nкочевали изъ города въ городъ , это до нѣкоторой степени было возможно ; но когда ихъ переходы кончилась и появились княжества ,\r\nболѣе или менѣе сильныя , въ близкомъ сосѣдствѣ отъ Новгорода ,\r\nему пришлось плохо . Рано завидѣлъ онъ возрастающую опасность .\r\nСначала онъ все еще дѣйствовалъ уклончиво , потомъ , тѣснимый , старался по крайней мѣрѣ не дать усилиться ни одному изъ сосѣднихъ\r\nкняжествъ и держалъ сторону слабыхъ противъ сильныхъ . Но когда\r\nМосковское взяло рѣшительный перевѣсъ надъ всѣми другима , послѣдній часъ Новгорода пробилъ . Іоаннъ I только совершилъ то ,\r\nчто было издавна задумано и приготовлено его предшественниками .\r\nВъ судьбахъ Новгорода много страннаго , особеннаго . Его существованіе не прекратилось само собой , но насильственно перервано\r\nжертва сколько идеи , столько же и физическаго возрастанія и сложенія московскаго государства . Мы не можемъ о Новгородѣ сказать ,\r\nкакъ о древней Руси передъ Петромъ Великимъ , что онъ отжилъ\r\nсвой вѣкъ и больше ему ничего не оставалось дѣлать какъ исчезнуть .\r\nНезадолго передъ уничтоженіемъ его самостоятельности , въ немъ обнаружилось какое- то неясное стремленіе итти по тому же пути , по\r\nкоторому великій преобразователь , черезъ два съ половиной вѣка , повелъ всю Россію удивительное сближеніе , много говорящее и въ\r\nпользу переворота , совершеннаго Петромъ , и въ пользу Новгорода .\r\n--\r\n-ВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 27\r\nКакой особенный оттѣнокъ получила бы реформа древней русской\r\nжизни въ Новгородѣ , какіе были бы результаты ся на почвѣ , столько различной отъ московской по исторіи и общественному быту ,\r\nмы ве знаемъ я не беремся рѣшить . Въ ляцѣ Новгорода пресѣкся неразвившійся , особенный способъ или видъ существованія древней\r\nРуси , неизвѣствый прочимъ ея частямъ . Одно можно сказать съ достовѣрностью : своимъ долгимъ существованіемъ Новгородъ вполнѣ\r\nвсчерпалъ , вполнѣ развалъ весь исключительно -націовальный общинный бытъ древней Руси . Въ новгородскомъ устройствѣ этотъ быть\r\nдостигъ своей апогея , дальше которой не могъ итти . Мы видѣли , ка\r\nковъ онъ былъ , этотъ бытъ , и какъ мало было въ немъ зачатковъ гражданственности , твердаго , прочнаго государственнаго устройства .\r\nТогда какъ на сѣверѣ общива усиливалась и прибирала власть къ\r\nсвоимъ рукамъ , въ остальной Россіи нарождался новый порядокъ вещей . Политическая система , основанная Ярославомъ , которой шаткость обнаружилась съ самаго начала , привела наконецъ совершенное\r\nуничтоженіе государственнаго единства Россiи . Долго еще манилъ\r\nКiевъ честолюбiс князей и собиралъ ихъ вокругъ себя ; но въ предѣлахъ прежней Руси имъ становилось тѣсно . Владиміръ Мономахъ\r\nотдалъ въ удѣлъ одному изъ младшихъ своихъ сыновей , Георгію\r\nДолгорукому , отдаленный Суздаль . Въ этой малолюдной странѣ суздальской Юрiй строить города , перезываетъ туда жителей , населяетъ пустыни . Привязанный къ юго -западной Руси , цѣли всѣхъ русєкихъ князей , невольный изгнанникъ въ далекомъ краю , младшемъ \r\nизъ всѣхъ , Долгорукій окружаетъ себя воспомиваніями . Онъ устроивастъ свої удѣлъ по образцу , съ которымъ не разставалась его мысль ;\r\nна новую почву онъ переносить названія окрестностей кіевскихъ .\r\nКіевъ былъ еще для него тѣмъ же , чѣмъ и для другихъ удѣльныхъ\r\nкнязей со временъ Ярослава ; онъ всячески добивается чести быть\r\nвеликимъ княземъ кісвскимъ , мнимою главою прочихъ князей , мниною главою Россіи ; всю жизнь свою преслѣдуетъ эту цѣль , и наконецъ достигаетъ , не задолго до смерти\r\n..\r\nдальской Совершенно областииначе - Андрей дѣйствуетъ Боголюбскій уже сынъ . Онъ и преемникъ выросъ и его воспитанъ въ суздалеко отъ Кіева ; Кiевъ для вего не то , что былъ для его отца , Юрія .\r\nНа западную я юго -западную Русь онъ смотритъ , какъ на владѣнія .\r\nВоспоминапія не связываютъ его съ ними ; сердце его лежитъ къ суздальской области . Отъ- того ему здѣсь хорошо ; онъ не думаетъ переѣхать въ Кісвъ , и сѣсть на велико-княжескій престолъ . И въ самомъ\r\nдѣлѣ , въ его глазахъ , не отуманенныхъ историческими предразсудками , что было киевское велико - княжеское достоинство ? - пустой ти28 СОВРЕМЕНннкъ .\r\nтулъ , недававшій викакой власти . Есп Андрей не понималъ этого\r\nотчетливо , то онъ такъ чувствовалъ : въ 1169 году , взявши Кіевъ\r\nприступомъ , онъ отдалъ его въ управленіе брату своему Глѣбу , а\r\nсамъ остался жить во Владимірѣ на Клязьмѣ .\r\nСъ этого временя все вачиваетъ принимать у насъ новый видъ .\r\nСознанiе родоваго единства между князьями давно уже совершенно\r\nисчезло , а съ нимъ мало по малу и послѣдній признакъ политическаго\r\nеданства Россіи . Великаго князя въ прежнемъ смыслѣ уже не было ,\r\nКiевъ пересталъ быть столицей . Распадаясь и разъединяясь болѣе н\r\nболѣе , вѣтви прежде единаго княжескаго рода перестаютъ наконецъ\r\nдумать о Кіевѣ , перестаютъ искать велико-княжескаго достоинства ;\r\nближайшие семейные интересы мало по малу сосредоточиваютъ на\r\nсебѣ все ихъ вниманіе . Чѣмъ владѣли отцы и дѣды , тѣмъ хотятъ теперь владѣть и князья , ихъ потомки , не простирая далѣе своихъ честолюбивыхъ видовъ . Они заботятся только объ удержавіи за собою\r\nнаслѣдственныхъ удѣловъ - не болѣе . Такимъ образомъ княжескія\r\nвѣтви и фамилів получаютъ наконецъ осѣдлость . Князья перестаютъ блуждать по лицу всей русской земли , ища владѣній и чести , соотвѣтствующихъ мѣсту , которое они занимаютъ въ родовой лѣствицѣ . Россія распадается на нѣсколько территорій , совершенно отдѣльныхъ и независимыхъ другъ отъ друга ; каждая имѣетъ въ главѣ свой\r\nособый княжескій родъ .\r\n-\r\nВъ политической сферѣ семья одержала верхъ надъ родомъ. Но\r\nэто первенство не уничтожало родоваго начала въ его основаніи , а\r\nтолько въ явленіи . Родовое начало сохравилось и продолжало жить .\r\nТеперь только ограничилось его поприще . Оно стало опредѣлять политическій бытъ разрозненныхъ княжевій . Въ каждомъ взъ нихъ ,\r\nвъ маломъ видѣ , повторяется тоже , что было сначала въ цѣлой Руси .\r\nКняжескіе роды размножаются ; между ихъ членами счетъ - по родовому старшинству . Старшій называется великимъ , и потому много\r\nвеликихъ князей въ Россія . Между князьями распря и междоусобія\r\nза старшинство ; потомъ мало по малу и княжества раздробляются на\r\nмельчайшія части . Это должно было дать новый характеръ князьямъ .\r\nДѣйствуя въ ограниченной сферѣ , они становятся простыми вотчинными владѣльцами , наслѣдствепными господами отцовскихъ имѣвій .\r\nИхъ отношенія къ владѣніямъ , сначала неопредѣленныя , теперь\r\nопредѣляются . Области , кнаженія обращаются въихъ собственность ,\r\nкоторую они дѣлятъ между своими дѣтьми . Вмѣстѣ съ тѣмъ совершенно измѣняется прежній полу -варяжскій , полу-славянскій характеръ княжескихъ дружинъ . Послѣдніе слѣды ихъ не-русскаго происхожденія исчезаютъ . Пока война и странствованія поддерживали воинственный духъ князей и ихъ окружающихъ , отношенія князей иВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІЙ . 29\r\nдружинъ были крайне неопредѣлевны . Лицо князя не выдавалось разко . Овъ все еще былъ какъ бы первый между равныма . Осѣдлая , болѣе мирная жизнь должна была измѣнить эти отношенія . Когда князь\r\nсталъ вотчинникомъ , господиномъ въ своихъ владѣніяхъ , и дружинники его сдѣлались мало по малу его слугами . Они отправляютъ при\r\nнемъ придворныя должности . Лицо князя выростаетъ . По прежнему ,\r\nслуга лично свободны , переходятъотъ одного князя къ другому ; но\r\nони служатъ , а князь - господинъ .\r\nТакая переь на отразилась и во внутреннемъ устройствѣ областей . Общинное начало , вызванное на время къ политической дѣятельности , опять сходитъ со сцены . Вѣча постепенно теряютъ государственный характеръ . Утверждается постоянная близкая власть\r\nкнязей , владѣющихъ удѣлами наслѣдственно , как Ботчанами . Самое\r\nуправленіе областей получаетъ иное значевіе . Изъ неопредѣленнаго ,\r\nкакимъ было сначала , когда князь сажалъ въ области своихъ сыновей , оно болѣе и болѣе становится домашнимъ , вотчинвымъ . Князю\r\nнужно удержать у себя въ службѣ своихъ слугъ ; прежде они жили\r\nвмѣстѣ съ нимъ войной и добычей ; теперь имъ нужно содержаніе , и\r\nкнязь отдаетъ имъ въ кормленіе области . Слуги - кормленщики управляютъ ими и получаютъ съ нихъ доходъ . При отсутствіи правильной государственной администрацій , эта система управленія падаетъ\r\nстрашнымъ раззореніемъ на области ; произволъ и корыстолюбіе правителей , ни чѣмъ необузданные , возрастаютъ до безмѣрности .\r\nКонечно , невдругъ произошли всѣ эти перемѣны , и не равно послѣдовательно совершались онѣ въ разпыхъ частяхъ Россіи ; по зачатки этого новаго порядка вещей уже видны въ стремленіяхъ Андрея\r\nБоголюбскаго . Андрей окруженъ уже не дружиной , а дворомъ . Впервые при немъ встрѣчаемъ мы это общее названіе приближенныхъ\r\nкнязя . Онъ не терпитъ въ своей области соперниковъ , и хочетъ быть\r\nсамовластнымъ . Братьевъ и племянниковъ своихъ онъ удаляетъ изъ\r\nсвоего княжества . Такъ въ этомъ замѣчательномъ историческомъ лицѣ впервые воплощается въ государственномъ бытѣ древней Россіи\r\nновый типъ типъ вотчинника , господина , неограниченнаго владѣльца своихъ имѣній , типъ , который еще опредѣленнѣе высказывается потомъ въ его братѣ и преемникѣ , Всеволодѣ Георгіевичѣ , и\r\nразвивается окончательно въ Москвѣ\r\nМало по малу язъ этого новаго взгляда на княжества , какъ на собственность князей , на власть послѣдняго , какъ на власть вотчиннаго\r\nвладѣльца , выработывается совершенно новый порядокъ наслѣдовавiя . Пока еще не исчезла мысль о государственномъ единствѣ Россіи\r\nа потомъ княжествъ , одинъ князь былъ непремѣнно главнымъ , первымъ , и такимъ былъ тотъ , который въ родѣ былъ старшимъ . Но30 СОВРЕМЕнникъ .\r\nэта мысль начала постепенно исчезать , князья стали менье думать о\r\nсохраненіи государственнаго единства княжествъ и дѣлили ихъ между своими дѣтьми , какъ наслѣдство . Начало родовое мало по малу\r\nстало вытѣсняться началомъ семейственнымъ , и нисходящіе получаютъ перевѣсъ передъ боковыми родственниками .\r\nВъ нашей древней государственпой жизни это было важнымъ и\r\nрѣшительнымъ шагомъ впередъ . Правда , раздробленіе Россіи пошло\r\nтогда быстрѣе . Казалось , новое начало должно было совершенно уничтожить ея политическое существованіе . Но въ этомъ началѣ разрѣшилась вся неопредѣленность , всѣ вопросы , возникшіе изъ ярославовой политической системы . Оно обнаружило , что государственное\r\nустройство , основанное на родовомъ началѣ , несостоятельно ; что государственный и кровный бытъ враждебны , и одинъ изъ нихъ непремѣнно долженъ уступить мѣсто другому : взяло верхъ кровное начало — исчезло государство . По крайнѣй мѣрѣ исторія довела до какого - нибудь положительнаго , твердаго результата . Съ него можно\r\nбыло идти далѣе , не оглядываясь назадъ , вновь приняться за созиданіе государства уже не по старымъ началамъ . Московскіе князья и\r\nсдѣлали это .\r\n-\r\nВъ общемъ ходѣ развитія древней русской жизни , упраздненіе родоваго начала семейственнымъ , покуда совершившееся въ одной политической сферѣ , еще важнѣе , еще многознаменательнѣе . До того\r\nвремени у насъ вездѣ , во всемъ , дѣйствуетъ родъ . Онъ создаетъ племена , общины , удѣльную систему . Пока не настало время его отрицанiя ,\r\nчеловѣку не было возможноста выйти изъ очарованнаго круга исключительно кровныхъ отношеній ; ибо родъ объемистъ и широкъ ; вѣтъ\r\nему границъ , нѣтъ такихъ далекихъ вѣтвей , которыя , по родовому\r\nначалу , не могли бы сосчитаться родствомъ . Конечно , личность , ища\r\nсебѣ простора , часто порывала сѣти , которыми ее опутывали кровныя\r\nотношенія . Но выходъ изъ нихъ былъ безсознателенъ , былъ нарушеніемъ закона , тяготѣвшаго надъ цѣлою жизнью . Чтобъ отрѣшиться отъ него , нужно было мужество , котораго хватало у иныхъ на время , на одинъ случай , не хватало на всю жизнь . Притомъ весь бытъ\r\nтакъ былъ сложенъ по кровнымъ началамъ , что о другихъ отношеніяхъ , кромѣ родственныхъ , не было и понятія . Но когда семейное начало взяло верхъ надъ родовымъ , и главнымъ стала семья ,\r\nне родъ , родовой союзъ потерялъ свою обязательную силу . Непризваніе его перестало быть парушеніемъ закона . Семьи стали незавимы другъ отъ друга . Ихъ взаимныя отношенія , уже неопредѣляемыя\r\nкровными началами , должны были опредѣляться чѣмъ-нибудь другимъ , И въ этомъ еще невысказанномъ другомъ лежаль зародышъ\r\nбудущихъ , юридическихъ отношеній . Гравица , предѣлъ кровнаго соaВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 31\r\nюза , таквмъ образомъ , обозначились . Можно было наконецъ указать\r\nвъ жизни на отношенія , въ которыхъ родство не было обязательно .\r\nВажный шагъ впередъ въ развитія личности , прежде всюду стѣснѣнной и подавленной , которой кровныя отношенія заранѣе указывали\r\nмѣсто въ общественномъ быту : высшее передъ другими , не смотря на\r\nея достоинства ; по необходимости , высшее передъ прочими ; иначе ,\r\nзахоти старшій быть нижемладшаго , позоръ падалъ на его голову и\r\nва голову его потомковъ .\r\nКакъ всегда бываетъ въ исторів , новос семейственное начало выступило сперва робко , верѣшительно и развивалось подъ старыми\r\nформами , созданными родовымъ началомъ . Вдругъ оно не могло отъ\r\nнихъ отрѣшиться ; потому -то въ немъ мы опять встрѣчаемся съ понятіемъ о старшинствѣ , зависимости младшихъ отъ старшихъ ,-этими принадлежностями родового начала . Новое борется съ старымъ\r\nего же оружіемъ , имъ прикрываетъ себя . По родовому началу , старшій братъ отецъ прочимъ братьямъ и своимъ сыновьямъ . И тѣ и\r\nдругіе его дѣти ; во какъ первый его сынъ старшій изъ его дѣтей , то\r\nонъ старше и своихъ дядей . Такъ первенство семьи надъ родомъ присвоево сначала одному старшему сыну ; родовой счетъ сыновей съ боковыма удержавъ , а съ тѣмъ вмѣстѣ какъ будто и родовой союзъ .\r\nНо главное было сдѣлаво : новое начало поставлено и узаконено.\r\nСперва оно измѣнило прежнія родовыя отношенія , потомъ разрушило ихъ.\r\nВъ то время , какъ политическая жизнь Россіи такимъ образомъ\r\nмало по малу измѣнялась вмѣстѣ съ понятіями князей , послѣдніе слѣды единства исчезаля , и на сѣверо -востокѣ Россіи еще удерживалась\r\nодна тѣнь велико -княжескаго достоинства , важное событіе ускорило\r\nокончательное паденіе стараго и развитіе новаго порядка вещей . Мы\r\nговоримъ о монгольскомъ игѣ . Какъ буря , оно сокрушило все, что\r\nбыло ва поверхности : остались одни зерна , спрятавныя въ землѣ .\r\nТеперь онѣ стали рости , и имъ было просторно ; ничто имъ не мѣшало .\r\n-\r\nМонголы сдѣлали много зла Россіи : изъ конца въ конецъ они ее\r\nопустошили , и опустошали не разъ . Рабскія привычка , понятія , накловности , уловки , хотя и обманчивая , но единственная защита\r\nслабаго противъ дикой силы , если невпервые тогда у насъ появизась , то усилились . Не смотря на это , они играютъ важную отрицательную роль въ нашей исторін .\r\nКогда они завоевали Россію , князья не могли уже княжить безъ\r\nвхъ согласія , а должны были ѣздать въ Орду и получали отъ хавовт\r\nарлыки или утвержденіе въ княжескомъ достоинствѣ , если была имъ\r\nугодны . Это повлекло за собою важныя измѣненія въ нашемъ поли32 СОВРЕМЕНникъ .\r\nтическомъ бытѣ . Удѣльные князья и великій князь остались . Прежде\r\nони садились ва престолъ сами собою , большею частію по началамъ\r\nродоваго старшинства ; по крайнѣй мѣрѣ оно служило предлогомъ . Но\r\nханамъ были чужды родовые расчеты . Какое было имъ дѣло до того ,\r\nкоторый князь вмѣстъ лучшее право по народнымъ понятіямъ ? По\r\nнихъ тогъ былъ князь , кто имъ былъ угоднѣе , кто ревностно исполнялъ ихъ волю , былъ вѣрвымъ слугой и исправно платилъ дань .\r\nЭто были личныя качества , не всегда совпадавшія съ родовымя преимуществами . Такъ является для правъ князей на престолъ новое мѣрило , чуждое древней Руси ; онопротивупоставляется прежнему родовому , и разрушаетъ его . Одно не лучше другаго . За то исчезаетъ\r\nстарое , отжившее , которое мѣшало итти впередъ : татарское вслѣдъ\r\nза нимъ исчезло .\r\n-\r\nЭтого мало : монгольское иго усилило власть великаго князя и\r\nтѣмъ возсоздало видимый центръ политическаго единства Руся .Въ\r\nсѣверо- восточной си половинѣ , какъ прежде въ юго -западной , в по\r\nтѣмъ же причинамъ , велико -княжеское достоинство , передъ монгольскимъ игомъ , стало пустымъ титуломъ ; ово не давало уже никакой власти надъ прочими князьями . Теперь великій князь органъ и\r\nорудіс ханской воли . Онъ дѣйствуетъ , распоряжается князьямя во\r\nимя хана . Неповиновеніе ему -- пеповиновеніе ханской волѣ , за которымъ слѣдовало лишевіе княжескаго сана , самая смерть. Къ услугамъ\r\nвеликаго князя , ханскаго слуги , монгольскіе отряды противъ ослушниковъ . Странное явленіе ! Монголы разрушаютъ удѣльную систему\r\nвъ самомъ основаніи , возсоздаютъ политическое единство , словомъ\r\nдѣйствуютъ въ вашихъ интересахъ , сами того неподозрѣвая !\r\nНо , какъ мы видѣли , они дѣйствовали отрицательно . Положительно воспользовались всѣми выгодами монгольскаго ига даровитые\r\nумные , смышленые князья московскіе .\r\n\"\r\nОколо вѣка послѣ наложенія на ньогольскаго ярма , московскому князю , Іоанву Даниловичу Калитѣ , ввуку Александра Невскаго ,\r\nудалось добиться велико-княжескаго достоинства . Онъ былъ одинъ\r\nизъ самыхъ небогатыхъ и несильныхъ князей : только восемь городовъ ему принадлежало . Эта небольшая княжеская вотчина черезъ\r\nстолѣтіе выросла въ московское государство .\r\nІоаннъ Калита былъ въ полномъ смыслѣ князь -вотчинникъ , и смотрѣлъ на свои владѣнія , какъ на собственность . Въ немъ вполнѣ высказался этотъновый типъ власти , смѣнившій прежнюю . Озабоченный\r\nодною цѣлью умножить свой вотчины и оставить большое наслѣдство дѣтямъ , Іоаннъ дѣйствуетъ очень искусно и пользуется всѣмъ ,\r\nчѣмъ можетъ . Обязанность сбирать ордынскую дань въ это время лежала на великомъ князѣ . Это представило Гоанну удобный случайВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 33\r\nобогатиться ; онъ накупилъ много волостей и городовъ на Руси , собралъ большую казну в въ завѣщаніи всѣ свои имѣнія раздѣлилъ между женой и дѣтьми .\r\nКогда онъ умеръ , пѣсколько князей искали велико -княжескаго достоинства , все еще на основаніи родового старшинства ; но въ глазахъ хановъ права Симеона , сына Гоаввова , была лучше , дѣйствительнѣе . Его отецъ служилъ вѣрой и правдой ; самъ онъ имѣлъ много\r\nдевегъ и могъ въ ордѣ дарить больше , нежели его соперники : лесть\r\nи золото доставиля ему то , чего бы овъ никогда не добился другими\r\nпутями .\r\n-\r\n-\r\nВотъкаковы были первые зачатки будущаго Московскаго Государства , обнявшаго всю Россію ! Ово создается по новымъ началамъ .\r\nМосковскіе князья прежде всего неограниченные , наслѣдственные\r\nгоспода надъ своими вотчинами ; прежде всего они заботятся о томъ ,\r\nчтобы умножить число своихъ имѣній . Лучшимъ средствомъ для\r\nэтой цели было велико -княжеское достоинство они стараются\r\nудержать его за собою . Единственнымъ средствомъ для удержанія\r\nвелико -княжескаго достоинства была милость , благоволеніе хановъ\r\nв они ничего не щадятъ , чтобы имъ нравиться . Какъ великіе князья ,\r\nони главные , первые между всѣми русскима князьями; воони знаютъ ,\r\nчто само по себѣ это первенство звукъ , неимѣющій смысла ; что\r\nтолько дѣйствительная сила можетъ дать ему значеніе , которое опо\r\nдавно утратило . Ограждаемые покровительствомъ хановъ , авторитетомъ ихъ власти , и опираясь на свою собственную силу , московскіе\r\nвеликіе князья угнетаютъ князей , правдой или неправдой отнимаютъ\r\nу нихъ владѣнія , вмѣшиваются въ ихъ распри , становятся ихъ судьяма и собираютъ въ ихъ владѣніяхъ ордынскій выходь .\r\n-\r\nТакъ дѣйствовали всѣ московскіе великіе князья . Быстро подвигались они къ своей цѣли , быстро обращалась Россія въ ихъ наслѣдственную вотчину . Каждый великій князь передавалъ свое достоинство старшему сыну . Чѣмъ далѣе , тѣмъ ови становились самостоятельнѣе . Опираясь на собственное могущество , они начали рѣшительно господствовать надъ удѣльными князьями и сбрасывать иго Орды , тягостное и для вихъ болѣе ненужное . Къ этому времеви она\r\nуже слабѣла . Въ ней появились междоусобія , и вѣсколько хавовъ соперничали между собою . Еще московскіе великіе князья пользовались\r\nэтими враждами , чтобъ болѣе утвердиться , однако не долго . Вскорѣ\r\nоткрылась для нихъ возможность безъ опасенія сбросить личину покорности .\r\nНо въ самомъ московскомъ великомъ княженіи скрывались еще\r\nзачатки разрушенія , наслѣдіе предъидущаго политическаго быта .\r\nКакъ вотчина , оно дѣлилось на части между дѣтьми великихъ князей .\r\nТ. 1. Отд . II .34 СОВРЕМЕНникъ .\r\nшагъ -\r\nСтаршій великій князь , не былъ сильнѣе прочихъ , получая равный\r\nсъ ними удѣлъ . Внутренніе раздоры и счеты между московскими\r\nквазьями были неминуемы и обнаружились , когда образовались боковыя ланів , по прежнему предъявлявшія свои права на велико -княжеское достоинство по началамъ родового старшинства . Кровное начало очевидно мѣшало еще государству . Оставалось сдѣлать одинъ\r\nпожертвовать семьей государству : этотъ шагъ и былъ сдѣланъ , но невдругъ . Чтобъ отвратить возможное соперничество между\r\nдѣтьми , великіс князья стали давать старшему сыну бóльшую часть ,\r\nа прочимъ — меньшія . Кровные интересы начали мало по малу уступать мѣсто желанію сохранить и упрочить силу московскаго великаго\r\nкнязя . Въ этомъ уже заключалась неясная мысль о государствѣ . Части братьевъ великаго князя становились все меньше . Братья Іоанна III получили только по три города ; братья Василія Іоанновича не\r\nбыла даже самостоятельными удѣльными квязьями , простыми владѣльцами , подданными великаго князя . Удѣлы совершенно исчезаютъ , и когда разнымп неправдами Василій отнялъ удѣлъ у князя сѣверскаго , послѣдній въ тогдашней Россіи , какой -то юродивый 6ѣгалъ по Москвѣ съ метлой , говоря , что пора очистить государство\r\nотъ послѣдняго сору . И точно , удѣлы сдѣлались тогда анахронизмомъ , запоздалымъ остаткомъ прошедшаго .\r\nУничтоженіе удѣльной системы и соединеніе Россіи въ нераздѣльное цѣлое , подъ властью одного великаго князя , было не только началомъ новой эпохи въ нашей политической жизни , но важнымъ шагомъ впередъ въ развитіи всего нашего внутренняго быта . Полити -\r\nческая система , созданная московскими великимИ КНЯЗЬЯМИ - нѣчто\r\nсовершенно новое въ русской исторіи ; она представляетъ полное отрицаніе всѣхъ прежнихъ системъ , не въ однихъ явленіяхъ , но въ самомъ основаніи . Ярославова система покоилась на родовомъ началѣ и\r\nраздробила Россію на княжества ; семья послѣ Андрея Боголюбскаго\r\nобратила княжества въ вотчины , дѣлившіяся до безконечности . Въ\r\nмосковской система территорiальное начало получило рѣшительный\r\nперевѣсъ надъ личнымъ . Кровные интересы уступаютъ мѣсто политическимъ ; держава , ея нераздѣльность и сила поставлены выше\r\nсемьи . Въ исторіи образованія Московскаго Государства не столько\r\nважно стѣсненіе и покореніе удѣловъ , принадлежащихъ не-московскимъ князьямъ , сколько постепенное увеличеніе части , оставляемой\r\nвеликому князю , и уменьшение частей прочихъ князей , его братьевъ : то было дѣломъ возрастающей силы , это актомъ мысли , сознанія .\r\nТакъ сначала въ государственной сфере происходить отрицание\r\nисключительно кровнаго , семейнаго начала , послѣдняго , самаговзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 35\r\n-\r\nограниченнаго круга кровнаго союза в кровныхъ отношеній . На сцену дѣйствія выступаетъ личность . Она не произвольно выходитъ изъ\r\nкровнаго союза , ставитъ себя выше семьи : она отрицаетъ ихъ во имя\r\nидеи , и эта идея государство . Появленіе государства было вмѣстѣ\r\nи освобожденіемъ отъ исключительно кровнаго быта , началомъ самостоятельнаго дѣйствованія личности , слѣдовательно началомъ гражданскаго , юридическаго , ва мысли и нравственныхъ интересахъ , a\r\nве на одномъ родствѣ основаннаго общественнаго быта .\r\n-\r\n-\r\nНо и личность и идея государства сначала едва видимы подъ старыми , установившимися формами . И та в другая има провикнуты .\r\nТапъ вотчино - владѣльца , полнаго господива надъ своими имѣніями , лежитъ въ основаніи власти московскаго государя ; изъ\r\nза этого типа трудно разглядѣть ея новое , более высокое значеніе . Московский государь еще великій князь ; онъ отчичь ,\r\nдѣдичь , наслѣдствеввый господинъ своихъ владѣній . Области и\r\nгосударство его вотчина ; придворная служба преобладаеть ,\r\nи названіе слуги теперь почетный титулъ , жалуемый за заслуга . Подобно удѣльнымъ князьямъ - вотчинникамъ , онъ раздаетъ\r\nсвои области въ кормленіе своимъ слугамъ . Долго сохраняются эти\r\nчерты ; до самаго Петра Великаго онѣ мало измѣняются , по крайнѣй\r\nмѣрѣ снаружи . Но теперь рядомъ съ ними проступаютъ и другія -\r\nпровозвѣстницы новаго . Съ Іоанна III московскіе государи принимаютъ титулъ цара , усвоиваютъ многія принадлежности власти вазантійскихъ императоровъ : гербъ двуглаваго орла , регалін , вѣнчавіе\r\nи помазаніе на царство ; велико- княжескій дворъ и придворныя церемоній устроиваются по византійскому образцу . Самому ли Іоанну\r\nпринадлежитъ первая мысль этихъ нововведеній , или ова внушена\r\nему его супругой , греческой царевной Софией - все равно . Она свидѣтельствуютъ , что прежнія формы были недостаточны , узки , не выражали новаго значенія московскаго государя . Изъ подъ великокняжеской вотчины проглядываетъ государство , отвлеченное вравственное лицо , имѣющее свое Физическое существованіе и самостоятельное , разумное значеніе . Образуется государственная территоріяне случайное соединеніе земель , а правильное , органическое тѣло ,\r\nвмѣющее свою жизнь и свои потребности . Ваѣшняя политика и дѣятельность московскихъ государей , войны и мирные трактаты , пріобрѣтенія земель , перестаютъ быть частнымъ дѣломъ и получаютъ\r\nвысокое , разумное значеніе . Ими удовлетворяются теперь потребности государства . Начало подданства начинаетъ смѣнять начало холопства ; является понятіе о государственной службѣ , о гражданствѣ ,\r\nо равенствѣ передъ судомъ . Улучшенія внутренняго управленія , судопроизводства , обузданіе произвола кормленщиковъ , законодатель36 СОВРЕМЕНникъ .\r\nство , все это показываетъ , что въ Московскомъ Государствѣ подъ\r\nстарыми формами развилось уже новое содержаніе .\r\nРазвитіе совершалось впрочемъ медленно. Впродолженіи слишкомъ двухъ столѣтій старое было сильно поколеблено , но не разрушено ; новое проникло въ жизнь , многое въ вей измѣвило , но не отрѣшилось отъ историческихъ формъ , подъ которыми появилось ; все\r\nстало другимъ , однако сохраняло прежній видъ . Московское Государсво только приготовило почву для новой жизни .\r\nЭту переходную эпоху нашей исторіи — утреваюю зарю поваго ,\r\nвечернюю стараго ,-эпоху неопределенную , какъ всѣ серединныя времена , - отграничиваютъ отъ предыдущаго в последующаго два величайшихъ дѣятеля въ русской исторіи , Іоаннъ IV и Петръ Великій :\r\nпервый ее начинаетъ , второй оканчиваетъ и открываетъ другую .\r\nРаздаленные цэлымъ в комъ , совершенно различные по характеру ,\r\nони замѣчательно сходны по стремленіямъ , по направлевію дѣательности . И тотъ и другой пресаждуютъ однѣ цѣли . Какая-то симпатія\r\nихъ связываетъ. Петръ Великій глубоко уважалъ Іоанна IV, вазывалъ его своимъ образцомъ и ставилъ выше себя . И въ самомъ\r\nдѣлѣ , царствованіе Петра было продолженіемъ царствованія Іоанна .\r\nНедоконченныя , остановившіяся на полу орог реформы послѣдняго\r\nпродолжалъ Петръ . Сходство замѣтно даже въ частностяхъ . Оба равно живо сознавали идею государства и были благороднѣйшими , достойнѣйшями ея представителями ; но Јоаннъ сознавалъ ее какъ\r\nпоэтъ, Петръ Великій какъ человѣкъ , попревмуществу практическій .\r\nУ перваго преобладаетъ воображеніе , у второго - воля. Время и\r\nусловія , при которыхъ они действовали , положили еще большее разлиҹ̧је между этпин двумя великими государями . Одаренный натурой\r\nэнергической , страстной , поэтической , менѣе реальной , нежели преемвикъ его мыслей , Іоаннъ изнемогъ наконецъ подъ бременемъ тупой , полу-патріархальной , тогда уже безсмысленной среды , въ которой\r\nсуждено было ему жить и дѣйствовать . Борясь съ ней на смерть много лѣтъ и не води результатовъ , не находя отзыва , онъ потерялъ\r\nвѣру въ возможность осуществить свои великіе замыслы . Тогда\r\nжизнь стала для него несносной вошей , непрерывнымъ мученіемъ :\r\nонъ сдѣзался хапжой , тираномъ и трусомъ . Іоаннъ IV такъ глубоко\r\nпалъ именно потому , что былъ великъ . Его отецъ Василій , его сынъ\r\nѲеодоръ не падали . Этимъ мы не хотимъ оправдывать Гоанна , смыть\r\nпятна съ его жизни ; мы хотимъ только объяснить это до сихъ поръ\r\nстолько загадочное лицо въ нашей исторіи . Его многіе судали , очень\r\nне многіе пытались понять , да и тѣ увидѣла въ немъ только жалкое\r\nорудіе придворныхъ партій , чѣмъ Іоаннъ не былъ . Всѣ знаютъ и всѣ\r\nпомнятъ его казни и жестокости ; его великія дѣла остаются въ тѣна ;ВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІН . 37\r\n-\r\n-\r\nо нихъ никто не говорить . Добродушно продолжаемъ мы повторять\r\nотзывы современниковъ Іоанновыхъ , не подозрѣвая даже , что они- то\r\nвсего больше объясняютъ , почему Іоаннъ сдѣлался такимъ , каковъ\r\nбылъ подъ конецъ : равнодушіе, безучастие , отсутствіе всякихъ духоввыхъ натересовъ вотъ что встрѣчалъ онъ ва каждомъ шагу .\r\nБорьба съ ними — ужаснѣе борьбы съ открытымъ сопротивленіемъ .\r\nПослѣднее вызываетъ силы и дѣятельность , воспитываетъ ихъ ; первыя ихъ притупляють , оставляя безотрадную скорбь въ душѣ , развивая безумный провзволъ и ненависть . Петръ , одаренный страшной\r\nволей и удивительнымъ практическвиъ смысломъ , жилъ вѣкомъ позже , когда обстоятельства уже измѣнились и многое было приготовлено ; у него былъ предшественникъ , даже предшественника ; съ увѣревностію геніяльнаго человѣка онъ принялся за свое дѣло ; онъ имѣлъ\r\nрѣдкое счастіе видѣть , какъ его начинавія зрѣли и приносили плоды :\r\nно и характеръ самаго Нетра отлился въ суровую , жосткую форму ; и\r\nему нужны была шумныя развлеченія , въ которыхъ онъ могъ бы забываться ; и на него находили минуты , когда мышцы его слабѣли , и тяжкое , скорбное изнеможеніе , душевная усталость прерывала его неутомимую дѣятельность .\r\nВнутренній бытъ Россіи , передъ появленіемъ Московскаго Государства , въ главныхъ чертахъ мало измѣнился противъ прежняго .\r\nКроввыя начала , исчезнувшія въ политической сферѣ , продолжали\r\nжить и преобладать въ остальныхъ . Необходимость создать крѣпкое,\r\nпрочное государство шла впереди , торопила события и рано обнаружила несостоятельность кровпыхъ началъ въ политической жизни .\r\nНо въ гражданской сферѣ онѣ не подвергались такой строгой критикѣ\r\nи могли жить спокойно , не тревожимыя ничѣмъ ; опѣ и жили , какъ\r\nбудто разсчитывая на безконечное существованіе .\r\n-\r\nДревняя до -іоанвонская Русь представляется погруженною въ родственный бытъ . Глубокихъ потребностей другого порядка вещей не\r\nбыло , и откуда имъ было взяться ? Личность единственная , плодотворная почва всякаго нравствепваго развитія , еще не выступала ;\r\nона была подавлена кровными отношеніями . Были , конечно , нѣкоторыя важныя реформы : христіянство и церковь пересоздали семейный бытъ , истребили многоженство и наложничество . Князья посте.\r\nпевно уничтожили кровную месть и замѣнила денежнымъ вознагражденіемъ , сперва въ пользу обиженнаго или его родственниковъ , потомъ вирой въ свою пользу . Они установили уголовныя наказанія ,\r\nнеизвѣстныя древней Руси . Но такихъ реформъ было не много . Общаны , города и волости , попрежнему , не имѣли пикакого правильнаго общиннаго устройства и потеряли то временное политическое\r\nзначеніе , которое получила -было . Въ нихъ сохранялся старинный38 СОВРЕМЕнникъ .\r\nславянскій общанный бытъ , развившійся изъ исключительно - родственнаго . Только теперь надъ ними тяготѣла произвольная , корыстолюбивая власть княжескихъ областныхъ правителей -кормленщиковъ ,\r\nкоторые владѣли ими , какъ своими вотчинами , управляли сами и посредствомъ своихъ слугъ , и такъ раззоряли , что князья многимъ общинамъ дало , въ видѣ изъятія и милости , жалованныя несудимыя грамоты , которыми онѣ освобождались отъ подвѣдомственности правителямъ . Подлѣ общинъ существуетъ множество отдѣльныхъ родовъ .\r\nБольшею частью они находились въ службв у другихъ родовъ , или\r\nкнязей , и были безконечно -различны по богатству и знатности . Съ\r\nуничтоженіемъ удѣловъ , княжескія фамилій также низошла въ разрядъ служилыхъ родовъ . Теперь всѣ эти роды стали служить московскому государю . Одни непосредственно окружили его , сдѣлались\r\nегоприближенными ; прочіе стали ниже въ извѣстной постепенности .\r\nТакъ сложилась лѣствица родовъ , которой насшія ступени терялись\r\nвъ простомъ народѣ , высшія оканчивались у подножія царскаго престола . Общихъ интересовъ , которые могли бы соединить эти роды\r\nвъ одно цѣлое и создать сословіе , не было и не могло быть ; они жили разрозненно , каждый своею особенною жизнью , преслѣдуя свои\r\nисключительно -родовые интересы . Стать выше другихъ родовъ , по\r\nкрайнѣй мѣрѣ не уступить первенства нисшимъ , не потерять своей\r\nродовой чести , вотъ чтó прежде всего сосредоточивало на себѣ все\r\nихъ вниманіе и часто производило между ними непріязненныя столкновенія . Перенеся въ службу родовыя понятія и стремленія , они должны были , рано или поздно , встрѣтиться лицомъ къ лицу съ государствомъ , котораго живымъ представителемъ былъ теперь царь ; ибо\r\nдля нихъ служба была внѣшнимъ выраженіемъ ихъ родовыхъ преимуществъ ; они старались подчинить ее законамъ родоваго старшинства , сдѣлать орудіемъ своихъ частныхъ интересовъ . Не такъ понимали ее московскіе государи . Они требовали отъ своихъ слугъ полнаго , безусловнаго повиновенія ; они хотѣли видѣть въ нихъ гвбкіе\r\nорганы своей власти . Она проводили начало личности ; служебные\r\nроды - начало родовое . Царь посылалъ на службу двоихъ ,одного старшимъ , другаго младшимъ , по своимъ разсчетамъ ; а младшій отказывался служить , говоря , что по родовымъ онъ старше , в его честь\r\nоскорблена . Ни польза государства , ни царская опала , ни самый\r\nстрахъ смерти не могли принудить его ею пожертвовать . Царю оставалось что -нибудь изъ двухъ : или всѣ служилыероды замѣнить людьми веродословныма , или при раздачѣ мѣстъ сообразоваться съ законами родоваго и служебнаго старшинства . Первое было невозможно ;\r\nоставалось согласиться на послѣднее . Такъ раздача мѣстъ , назначеніе\r\nвъ должности пе зависѣля отъ безусловной воли царя . Ему хотѣлось\r\n-взглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 39\r\nназначить лучшаго , достойвѣйшаго , а онъ назначалъ понеобходимости старшаго . Мало по малу важнѣйшіе государственные чины и званіе члена царской думы сдѣлались исключительною принадлежностію\r\nизвѣстныхъ родовъ ; другимъ доступъ къ нимъ былъ закрытъ . Правда , царь могъ давать чины кому хотѣлъ ; но съ высшими чинами\r\nестественно были соединяемы и высшія должности въ государствѣ .\r\nЕсли высшій чивъ , а вмѣстѣ и высшая должность , были даны челоловѣку незнатнаго рода , всѣ прочіе знатные родичи , которымъ достались относительно висшія , отказывались служить . Черезъ это цари\r\nбыли вынуждены жаловать въ высшіе чивы однихъ родословныхъ\r\nлюдей . Въ царской думѣ засѣдали одви высшіе сановники бояре и\r\nокольничіе ; поэтому она наполнилась одними знатными родичами ;\r\nпрочіе , не смотри ни на какія личныя качества , не могли сдѣлаться\r\nея членами .\r\nГосударство не могло ужиться рядомъ съ этими домашними , частвыми , кровными интересами , которые въ лицѣ безграничныхъ областныхъ правителей и служилыхъ родовъ связывали ему руки и отнимали возможность свободно развиваться и дѣйствовать . Рано вступило оно съ ними въ борьбу и довершило въ администраціи побѣду\r\nвадъ удѣлами и кровнымъ началомъ , которая еще прежде была одержана въ болѣе широкой , политической сферѣ . Уже Іоаннъ 111 получелъ названіе «Грознаго » за строгое обращеніе съ вельможами . Для\r\nобузданія произвола областныхъ правителей онъ издалъ Судебникъ ,\r\nкоторымъ установилъ судопроизводство и величину пошлинъ . Есть\r\nдаже извѣстіе , что онъ первый завелъ окладныя книги , которыми\r\nопредѣлилъ доходы правителей съ областей . Но никто ни прежде , ни\r\nпослѣ , до самаго Петра Великаго , не дѣйствовалъ такъ энергически\r\nпротивъ вельможъ и областныхъ правителей , угнставшихъ народъ ,\r\nкакъ Іоаннъ IV . Не знаемъ , до какой степени были справедливы его\r\nопасенія противъ ихъ заговоровъ и тайпыхъ козней : подозрительный , страстный характеръ могъ внушить ему многое , чего не было .\r\nТо вѣрно , что въ нѣкоторыхъ вельможахъ , бывшихъ удѣльныхъ\r\nкнязьяхъ , или близкихъ ихъ потомкахъ , не совсѣмъ исчезли при\r\nнемъ воспоминанія о недавнемъ времени , когда они были такіе же\r\nнезависимые владѣтели , какъ царь московскій . Они не могли быть\r\nему преданы , служили неохотно , роптали и измѣняли или уѣзжали ,\r\nкогда могли . Остальные думали только о себѣ и нерадѣли о государствѣ . Области находились въ бѣдственномъ положеніи : цѣлыя села\r\nпустѣли отъ грабительства правителей и ихъ слугъ . Гоаннъ предпринимаетъ рѣшительныя , коренныя реформы и надѣется осуществить\r\nихъ посредствомъ двухъ органовъ , враждебныхъ вельможеству , и\r\nслѣдовательно наилучшихъ для его цѣлей : людей худородныхъ , въ40 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nособенности дьяковъ , грамотныхъ , знающихъ порядокъ управленія ,\r\nво большею частію низкаго званія и потому недостигавшихъ до высшихъ степеней, — и общипъ , которыя страдали отъ произвола правителей . Сначала Іоаннъ отдѣлалъ уголовное и уголовно -полицейское\r\nуправленіе и поручилъ его въ исключительное завѣдываніе выборныхъ отъ общивъ , губныхъ старостъ и цаловальниковъ (присяжвыхъ ). И тѣ и другіе существовали и прежде , но теперь она получила\r\nюридическое значеніе , котораго не имѣли . Потомъ въ 1550 году овъ\r\nиздалъ Судебникъ . Въ немъ гораздо подробное , нежели при Гоаннѣ III ,\r\nопредѣлевы были порядокъ суда , пошлины , нѣкоторыя части гражданскаго управленія , в власть областвыхъ правителей еще болѣе\r\nограничена : старосты и цаловальники получили участіе въ гражданскомъ судѣ ; безъ нихъ правители не могли судить никакихъ тяжбъ и\r\nисковъ , не могли сажать въ тюрьму жителей общивъ ; даже раскладки\r\nи сборъ податей и повинностей предоставлены выборнымъ ; такимъ\r\nобразомъ раззорительное вмѣшательство областныхъ правителей и\r\nвхъ людей должно было прекратиться . Впослѣдствіи и сборъ всѣхъ\r\nособливыхъ царскихъ доходовъ порученъ выборнымъ отъ общинъ .\r\nПравители удержали одну распорядительную , поверхностную , общую\r\nвласть надъ областями : внутренній распорядокъ отдавъ въ руки выборныхъ . Но недовольный еще этими мѣрами и видя , что злоупотребленія и угнетенія продолжались , Іоаннъ наконецъ совсѣмъ уничтожилъ областныхъ правителей и все мѣствое управлевіе отдалъ\r\nполное завѣдываніе самихъ общивъ , подчививъ ихъ непосредственно московскимъ приказамъ . Остались намѣстники въ одвихъ пограничныхъ областяхъ , но къ нимъ были , кажется , приставлены дьяки ,\r\nибо послѣ Іоанна мы находимъ уже при намѣстникахъ дьяковъ . Эти\r\nДЬЯКИ ДОЛЖНы были наблюдать за дѣйствіями намѣстниковъ , сами\r\nпринимала участіе въ управленіи и обо всемъ доносили царю .\r\nвъ\r\nТаковы были реформы Гоанна въ областномъ управленів ; во еще\r\nважнѣйшія предприняты вмъ въ государственномъ устройствѣ . Цѣль\r\nихъ таже : сломить вельможество , дать власть и просторъ одному государству . Всѣ главныя отрасли управленія ввѣрены дьякамъ : они\r\nзавѣдывали приказами ; вельможи почти отстранены отъ гражданскихъ дѣлъ , и за то непанидѣли Тоанна . Еще Дума находилась въ ихъ\r\nрукахъ ; ови одни была ея членами ; Гоаннъ и въ нее вводитъ новое\r\nначало личнаго достоинства . Подъ названіемъ, дужныхъ дворянъ овъ\r\nсажаетъ въ Думу людей незнатнаго рода , имъ самимъ избравныхъ :\r\nпри ея не -коллегіяльномъ устройствѣ они не могли не имѣть важпаго\r\nвліянія на ея рѣшенія . По всѣ эти мѣры казались Іоанну еще велостаточными ; онъ хотѣлъ совершенно уничтожить вельможество и\r\nокружить себя людьми везнатными , даже низкаго происхожденія , поВЗГЛЯДЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 41\r\n-\r\nпредавными , готовыми служить ему я государству безъ гсякихъ заднихъ мыслей и частныхъ расчетовъ . Въ 1565 году онъ установилъ\r\nопричнину . Это учрежденіе , оклеветанное современниками и пепонятое потомствомъ , ве внушено Гоавну - какъ думаютъ нѣкоторые\r\nжеланіемъ отдѣлиться отъ Русской-Земли , противупоставить себя ей :\r\nкто знаетъ любовь Гоанна къ простому народу , угнетенному и раздавленному въ его время вельможами , кому извѣства заботливость , съ\r\nкоторой онъ старался облегчить его участь , тотъ этого не скажетъ .\r\nОпричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и\r\nзамѣнять вмъ родовое вельможество , на мѣсто рода , кровнаго начала ,\r\nпоставить въ государственномъ управленіи начало личнаго достопнства : мысль , которая подъ другима формами была осуществлена потомъ Петромъ Великимъ . Если эта попытка была безуспѣшва и надѣлала много зла , не принеся никакой пользы , не стапемъ винить\r\nТоавна . Онъ жилъ въ несчастное время , когда никакая реформа не\r\nмогла улучшить нашего быта . Опричники , взятые изъ нисшихъ слосвъ общества , вачѣмъ не были лучше бояръ ; дьяка была только грамотнѣе , свѣлущѣе въ дѣлахъ , чѣмъ вельможи , но не уступали нут ви\r\nвъ корыстолюбія , вп въ отсутствіа всякихъ общихъ , правственныхъ\r\nинтересовъ ; общины , какъ во старался Іоаннъ поднять пхъ и оживить для ихъ же собственной пользы , были мертвы ; общественнаго\r\nлуха въ нихъ не было , потому-что въ нихъ продолжался прежній\r\nполу -патріархальный бытъ . За какіяреформы ни принимался Іоаннъ ,\r\nвсѣ онѣ ему не удались , потому -что въ самомъ обществѣ не было еще\r\nэлементовъ для лучшаго порядка вещей . Іоаннъ искалъ органовъ для\r\nосуществленія своихъ мыслей и не нашелъ ; ихъ неоткуда было взять .\r\nРастерзанный , измученный безплодной борьбой , Гоаннъ могъ только\r\nмстить за неудачи , подъ которыми похоронилъ онъ всѣ свои надежлы , всю вѣру , все , что было въ немъ великаго в благороднаго\r\nмстилъ страшно . Овъ умеръ . Современники его прокляли . Конечно\r\nпе всѣ : повѣрья , которыя и теперь еще ходятъ объ немъ въ простомъ\r\nнародѣ , доказываютъ это . Потомство не воздало ему должнаго , даже\r\nне пожалѣло о немъ . А ученые и писатели они повторяли слова\r\nсовременниковъ , которые кричали громче другихъ . Только одинъ его\r\nпонялъ — великій пресмникъ его начинаній , которому суждено было\r\nдовершить его дѣло и благословить Россію на новый путь .\r\n- И\r\nПосаѣ Іоанна IV всѣ его реформы или рушились , или потеряли\r\nсмыслъ . Нѣкоторыя исчезли еще при чемъ ; такъ при немъ исчезло\r\nраздѣленіе на опричнину и земщиву ; появились опять намѣстники въ\r\nобластяхъ . Послѣ него чипъ думваго дворянина обратилсявъ обыкновеввый чинъ , который жаловался и знатнымъ родичамъ . Старосты и\r\nцаловальники въ значеніи , которое придалъ имъ Іоаннъ , исчезли ,42 СОВРЕМЕННИКЪ .\r\nмы даже не знаемъ когда ; они удержались только въ уголовномъ управленіи и собирали нѣкоторые доходы царской казны , да то было не\r\nпривиллегія , а обязанность , повинность .\r\nНо мысль о реформахъ , о необходимости улучшить внутренній\r\nбытъ не исчезла . Уже при сынѣ и преемникѣ Іоанна она выразилась\r\nвъ законодательной мѣрѣ , которой настоящій смыслъ не понятъ , потому-что на нее до сихъ поръ смотрятъ съ теперешней , а ве съ тогдашней точки зрѣнія . Въ 1592 году переходы крестьянъ съ мѣста\r\nна мѣсто были запрещены ; сельское народонаселеніе прикрѣплено къ\r\nземлѣ . Съ юридической точки зрѣнія это событіе необъяснимо ; во на\r\nнего и не должно такъ смотрѣть . Въ древней Россіи не было юридическаго быта ; личность , въ гражданской сферѣ , сама по себѣ ничего\r\nне значила . Оно было вызвано дѣлями политическими , административными и полицейскими . Еще до Іоанна IV по многимъ причинамъ\r\nусилилось въ Россіи бродажничество ; право , основанное на обычаѣ\r\nпереходить съ земли на землю , при тогдашней грубости , необразованности его усиливало . Привыкнувъ къ скитальческой жизни , многіе\r\nшли на разбой и воровство (татьбу) ; появились цѣлыя шайки лихихъ людей , отъ которыхъ не было покоя жителямъ . Сверхъ того\r\nобычай переходить породилъ между землевладѣльцами другой обычай\r\nпереманивать крестьянъ съ чужихъ земель на свои , обѣщая выгоды и льготы . Богатые воспользовались имъ въ ущербъ бѣдныхъ .\r\nѲеодоръ Іоанновичъ , или , правильнѣе , Борисъ Годуновъ , хотѣлъ пресѣчь и то и другое зло въ самомъ основаніи и запретилъ переходы ;\r\nокончательное ихъ уничтоженіе относится къ царствованію Шуйскаго . Вслѣдствіе совершенной юридической неопредѣлепности древняго\r\nрусскаго быта , за уничтоженіемъ переходовъ послѣдовало постепенное смѣшеніе двухъ сословій , до того совершенно различныхъ : холопскаго и крестьянскаго . Сливаясь , они воздѣйствовали одно на другое ; многія положенія , относившіяся сначала къ однимъ холопямъ ,\r\nперенесены и на крестьянъ . Удержались неважныя , чисто -формальныя историческія различія , болѣе и болѣе терявшія смысль .\r\nВскорѣ потомъ наступила эпоха внутреннихъ смутъ , неустройствъ\r\nи волневій . Ими начался XVII вѣкъ . Поводъ ихъ былъ случаенъ ,\r\nисходъ не принесъ никакихъ существенныхъ измѣненій въ прежнемъ\r\nбыть . Послѣ 1612 года все пришло въ прежній порядокъ . Какъ море ,\r\nРоссія взволновалась и улеглась , не сохранивъ въ своемъ общественномъ устройствѣ никакихъ слѣдовъ недавней бури : очевидно , время\r\nумственнаго и нравственнаго развитія еще не наступало . Отъ -того\r\nвся эта эпоха вообще болѣе относится къ политической , нежели къ\r\nвнутренней исторіи Россiи . Но она обнаружила , что идея государства\r\nуже глубоко проникла въ жизнь : Россія сама встала на свою защитувзглядъ на ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССЛИ . 43\r\nво имя Вѣры и Москвы , тогдашняго государственнаго центра нашего\r\nотечества .\r\nКогда новая династія вступила на престолъ и все успокоилось ,\r\nопять возобновилась на время прерванная борьба царей съ отживавшими остатками до -государственной Россіи . По прежнему поприще\r\nея — администрація , управленіе ; но теперь она совершается тихо ,\r\nмедленно . Побѣда государства обозначается цѣлымъ рядомъ постепснвыхъ законодательныхъ реформъ , которыя идутъ , непрерываясь ,\r\nдо окончательной великой реформы Петра . Іоаннъ IV ненавидѣлъ и\r\nбоялся своихъ враговъ и отъ - того придалъ борьбѣ страстный , кровавый характеръ . Московскіе государи XVII вѣка яхъ уже не страшатся . Они какъ будто предчувствуютъ ихъ необходимое уничтоженіе и подготовляютъ его исподоволь , косвенными мѣрами .\r\nАлексѣй Михайловичъ обходитъ Думу и всѣ важнѣйшія дѣла дѣлаетъ посредствомъ подъячихъ Тайнаго Приказа . Мѣстническіе споры становятся мало по малу безвредными для государства . Оно ихъ\r\nпреслѣдуетъ , какъ ослушаніе царской воли , или откладываетъ . Наконецъ въ 1682 году Ѳеодоръ Алексѣевичъ соборнымъ постановленіемъ уничтожилъ ихъ совсѣмъ . И такъ , къ временамъ Петра Великаго отъ родового вельможества удержались только наслѣдственность\r\nважнѣйшихъ чиповъ и Боярская Дума , послѣдняя уже почти безъ\r\nвсякаго государственнаго значенія ; но и онѣ съ учрежденіемъ Сената\r\nи введеніемъ табели о рангахъ исчезли - навсегда .\r\nОбластные правители были ограничены и стѣснены . Многіе доходы ихъ , особливо отъ суда и управленія , стали доходами государства . При Алексѣѣ Михайловичѣ областные правители изъ намѣстнпковъ стали воеводами . Ихъ право управлять областями посредствомъ\r\nсвоихъ людей исчезаетъ ; мѣсто послѣднихъ заступаютъ приказвые\r\nлюда . Въ царствованіе Ѳеодора Алексѣевича воеводамъ придаются\r\nвыборные отъ дворянъ . Сверхъ того многими законами воеводы поставлены въ совершенную административную зависимость отъ московскихъ приказовъ , обязаны были давать подробный отчетъ въ\r\nсвоихъ дѣйствіяхъ , словомъ , перестали быть неограниченными владѣльцами управляемыхъ областей . Характеръ кормленщиковъ они\r\nудержали еще за собою , по уже не въ прежнемъ значеніи : они стали\r\nтеперь вмѣстѣ и органами государства .\r\nНо не только въ административной сферѣ уходилъ и изглаживался\r\nпрежній порядок вещей , когда -то исключительно правивший внутреннею жизнью Россіи : онъ упадалъ и разрушался даже въ гражданскомъ быту ; и въ немъ стало высказываться начало личности .\r\nЮридическія отношенія начали брать верхъ надъ кровными , редственными . Прежде порядокъ наслѣдованія , имущественныя и лич44 СОВРЕМЕНникъ .\r\n-\r\n-\r\nвыя отношенія между членами семей родовъ опредѣлались однимъ\r\nобычаемъ , нравами , свято соблюдаемыми ; теперь они стали нуждаться въ посредничествѣ государства ; оно устанавливаетъ ихъ и охраняетъ страхомъ наказаній . Появляется порча общественныхъ вравовъ естественная и необходимая спутница всѣхъ переходныхъ\r\nэпохъ , когда одинъ порядокъ вещей смѣняется , но еще не смѣвился\r\nдругимъ . Напрасно будемъ мы искать причину этой видимой перемѣвы въ постороннихъ вліяніяхъ татарскомъ игѣ и внутреннихъ\r\nсмятеніяхъ начала XVII вѣка . Нельзя отрицать этихъ вліяній , но\r\nонѣ всего не объясняютъ : грубая , неразвитая и непризнанвая личность искала простора ; въ тѣсномъ кругу преобладающихъ кровныхъ\r\nотношеній ей становилось душно ; онѣ не давали ей развиваться , подавляли ее своими непреложными законами . И безъ всякихъ постороннихъ вліяній ова , рано или поздно , предъявилабы свои права и въ\r\nчастномъ , общественномъ быту , какъ прежде предъявила ихъ въ политическомъ и государственномъ . Законъ жизни былъ одинъ : и явлевія были одинаковы .\r\nIII .\r\nДревняя русская жизнь исчерпала себя вполнѣ . Она развила всѣ\r\nначала , которыя въ ней скрывались , всѣ типы , въ которыхъ непосредственно воплощались эти начала . Въ строгой послѣдовательности ова\r\nпровела Россію сперва черезъ общинный быть , потомъ черезъ родовой и семейственный ; она постепенно выводила на сцену исторіи\r\nтипы племеноначальника , начальника рода и вотчинника , и осуществляла ихъ въ большихъ размѣрахъ . Послѣднимъ ея успліемъ , вѣнцомъ ея существованія были первые зачатки государства и пачало\r\nличности . Въ нихъ ова превзошла себя , какъ бы вышла изъ своихъ\r\nпредѣловъ , хотя я государство и личность долго созрѣвали и готовились къ дѣйствованію подъ формами , ею создавными и развитыми .\r\nОва сдѣлала все , что могла , и , окончивши свое призваніе , прекратилась . Ее порицать , пренебрегать ею , иди сожалѣть объ ней , думать о\r\nея возвращеніп , допскиваться въ ней чего она не дала и не могла\r\nравно ошибочно . И то и другое обнаруживаетъ взглядъ неисторическій , слѣдовательно непремѣнно ложный . Лучшій критикъ ,\r\nсудья псторін - сама исторія . Она высчитываетъ напередъ всѣ возможности , взвѣшиваетъ всѣ доводы и за и противъ , съ неподражаемою подробностью , и потомъ рѣшитъ-безъ аппеляцін . Намъ остается\r\nтолько вглядѣться въ этотъ судъ , въ эту критику , понять ес . Иначе\r\nмы непременно впадемъ въ односторонность .\r\nДать -ВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЪ ДРЕВНЕЙ РОССІИ. 45\r\nНачало личности узаконилось въ нашей жизни . Теперь пришла\r\nего очередь действовать и развиваться . Но какъ? Лицо было праготовлено древней русской историей , но только какъ форма , лишенная\r\nсодержанія . Послѣднаго не могла дать древняя русская жизнь , которой все назначеніе , конечная задача только въ томъ и состояли ,\r\nчтобъ выработать начало личности , высвободить ее изъ подъ ига\r\nприроды и кровнаго быта. Сдѣлавшись независимой не черезъ себя , а\r\nкакъ бы извоз , вслѣдствіе исторической неизбежности , личность сначала еще не сознавала значенія , которое она получила , и потому\r\nоставалась бездѣятельною , въ ладу съ окружающею и ей несоотвѣтствовавшею средою . Но это не могло долго продолжаться . Неоживленная личность должна была пробудиться къ дѣйствованію , почувствовать своя силы и себя поставить безусловнымъ мѣриломъ\r\nвсего .\r\nВпрочемъ вдругъ она не могла сдѣлаться самостоятельною , начать дѣйствовать во имя самой себя . Ова была совершенно неразвита , не имѣла никакого содержанія . Итакъ , оно должно было быть принято изввѣ ; лицо должно было начать мыслить и дѣйствовать подъ\r\nчужимъ вліяніемъ .\r\nТакое вліяніе было для него необходимо и благодѣтельно . Ово\r\nосвободило его отъ всего непосредственнаго , даннаго , развязало ему\r\nруки , возбудило къ вравственному развитію и приготовляло къ совершенной , безусловной самостоятельности .\r\nВотъ характеръ и значеніе эпохи внутреннихъ преобразованій ,\r\nкоторая наступила въ Россіи въ ХVIII вѣкѣ и окончилась недавно .\r\nВъ сферѣ политической в государственной личность ранѣе стала независимою ; поэтому она впервые въ вей начала дѣйствовать неогравиченно и подъ европейскимъ вліяніемъ . Въ Петра Великомъ личность на русской почвѣ вступила въ свои безусловныя права , отрѣшилась отъ непосредственныхъ , природныхъ , исключительно-національныхъ опредѣленій , побѣдила ихъ и подчинила себѣ . Вся частная\r\nжизнь Петра , вся его государственная дѣятельность есть первая фаза\r\nосуществлепія начала личности въ русской исторiu .\r\nКакъ всякое историческое явленіе , эпоха преобразованій имѣетъ\r\nмножество различныхъ сторонъ , и потому можетъ быть разсматриваема съ различныхъ точекъ зрѣнія .\r\nМногіе обвиняютъ ее въ томъ , что она пришла слишкомъ внезапно , дѣйствовала круто , насильственно , разорвала русскую исторію\r\nна двѣ половины , совершенно между собою несхожія , ничѣмъ несвязанныя , и насъ сдѣлала безхарактерными , жалкими междоумками или\r\nнедоумками ; наконецъ , что ова лишала Россію національности ,46 СОВРЕМЕНникъ .\r\nподчинила ее исключительному господству европейскихъ элементовъ\r\nи апостазію отъ національнаго возвела на степень добродѣтели\r\nЭти обвиненія , окончательно формулированныя въ послѣднее время . вызваны состояніемъ , въ которое мы пришли когда эпоха реФормъ оканчивалась . Къ нему онѣ и относятся , а не къ ней . Какъ\r\nисторическое явленіе овѣ важны , характеризуя состояніе одной части общества послѣ реформы ; какъ взглядъ на цѣлый отдѣлъ исторін , онѣ не имѣютъ никакой цѣвы , по своему совершенно субъективному смыслу .\r\nВопервыхъ , эпоха реформъ наступила у насъ не внезапно ; она\r\nприготовлена всѣмъ предыдущвиъ бытомъ . Кто не согласевъ съ нашимъ взглядомъ на русскую исторію , тому мы укажемъ на появленіе\r\nиностранныхъ обычаевъ еще до Петра ; на умноженіе иностранцевъ\r\nвъ московской Россіи ; на всякаго рода отступничества отъ прежнихъ\r\nнравовъ ; наконецъ , на упадокъ государственнаго устройства и управленія передъ реформой Разложеніе быта выражалось въ страш\r\nныхъ , неслыхаввыхъ злоупотребленіяхъ. Въ доказательство ссылаемся не на общественное мнѣніе и литтературу , которыхъ тогда въ\r\nРоссіи не было , а на современные акты и законы .\r\nЧто реформа дѣйствовала круто , насильственно это правда . Но\r\nтобъ вывесть изъ этого какое -нибудь заключеніе въ пользу или противъ нея , должно сперва рѣшить : чтó была современная ей Россія , и\r\nможно ли было дѣйствовать иначе ?\r\n-\r\n--\r\n-\r\nВъ началѣ ХVIII вѣка мы только -что начинали жить умственно и\r\nнравственно . Мы были несчастныя дѣти , окруженныя самымя невыгодными условіями . Къ бѣдной внѣшней природѣ присоединялись глубокое невѣжество , полу -восточныя привычки , которыя держали насъ въ черномъ тѣлѣ , въ самыхъ зачаткахъ убивали всякое\r\nнравственное развитіе , всякую общественность , всякую свободу и\r\nдвиженіе . Тогда страшная недавняя старина ! дѣлались вещи , непостижимыя , невообразимыя теперь . Чудовищны были время и общественность , которыя могли пересоздать благородную натуру Іоанна IV и наперекоръ ей воспитать ее въ вравственнаго урода , изверга ,\r\nне знавшаго границъ произволу . Только такая грубая , дикая , жалкая\r\nсреда . въ которой не было и тѣни общественнаго мнѣнія , никакихъ\r\nобщихъ , ви нравственныхъ , ни даже физическихъ интересовъ , сдѣлала возможнымъ преобразованіе въ томъ видѣ , въ какомъ оно совершилось , со всѣми его крутыми мѣрами и насиліями . Оправданіе эпохи\r\nреформъ въ ея цѣляхъ : средства дала , навязала ей сама старая\r\nРусь . Петръ дѣйствовалъ , какъ воспитатель , врачъ , хирургъ , которыхъ ве обвиняютъ за крутыя и насильственныя мѣры . Нельзя было\r\n-ВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССЈИ . 47\r\nиначе дѣйствовать ; невозможное теперь было тогда , понесчастію ,\r\nнеобходимо , неизбѣжно .\r\nСверхъ того не забудемъ , что реформа особенно сосредоточилась\r\nвъ государственной сферѣ , въ управленів ; прочихъ сторонъ жизни\r\nона коснулась какъ будто мимоходомъ , вто большею частью тамъ ,\r\nгдѣ онѣ соприкасались съ государствомъ . А мы знаемъ , каково было\r\nположеніе государства передъ реформой и при Петрѣ : со всѣхъ сторовъ враги , а войска , денегъ , средствъ имъ противуотоять не было .\r\nВъ управленів — безпорядокъ в отсутствіе централизаціи . Тутъ некогда было выжидать , дѣйствовать исподоволь . Нужды были слашкомъ настоятельны , чтобъ можно было вести реформу медленно ,\r\nспокойно , разсчитывая на много лѣтъ впередъ .\r\nПотомъ говорятъ , что эпоха преобразованíü отдѣлила старую\r\nРусь отъ новой непроходимою бездной , ничѣмъ не наполненной , изъ\r\nнасъ сдѣлала ни то , ни се , что - то среднее между древней Россіей и\r\nЕвропой - амфибій человѣческаго рода . Но это не такъ . Внутренняя\r\nсвязь между древней и новой Россіей , какъ мы видѣли , есть . Есть и\r\nвнѣшняя , въ событіяхъ . Петръ Великій ничего не зналъ о различіи древней и новой . Россіи . Онъ былъ глубоко убѣжденъ , что продолжаетъ дѣло своихъ предковъ ; такое же убѣжденіе имѣли и его\r\nсподвижники . Татищевъ безпрестанно сравниваетъ указы Петра съ\r\nУложеніемъ и законами Іоанна , и не такъ , какъ мы теперь сравниваемъ Русскую Правду съ варварскими законами Германцевъ , а какъ\r\nпостановленія , дополнявшія другъ друга въ практикѣ , относившіяся\r\nкъ одной и той же жизни , разрѣшавшія одни и тѣже вопросы . Въсамомъ -дѣлѣ , дѣйствія и законы Петра Великаго - лучшее доказательство , какъ въ его время обв Россіи , потомъ различенныя , были слиты въ одно нераздѣльное цѣлое . Мы скажемъ больше : ни одинъ живой вопросъ , возникший въ древней Руси , не оставленъ Петромъ Великимъ безъ разрѣшенія . Какъ онъ ихъ рѣшилъ объ этомъ мы не\r\nбудемъ теперь разсуждать : рѣшилъ онъ всѣ . Мнѣніе , будто Петръ не\r\nзналъ Россіи , не имѣстъ никакого основанія . Онъ зналъ ее отлично ,\r\nвъ мелочахъ , въ подробностяхъ ; но онъ пренебрегалъ голословной\r\nказуистикой древней Россiи , которая гонялась за частностями и не\r\nразвила ни одного юридическаго начала .\r\nНепроходимая бездна между старымъ и новымъ создана послѣ воображеніемъ , совершенноотвлеченнымъ пониманіемъ исторіи . Новый\r\nміръ еще менѣе походитъ на древній , чѣмъ новая Русь на старую .\r\nТамъ дѣйствуютъ и новые народы ; однако мы знаемъ , что и древній\r\nміръ преобразовался мало по малу . Наполеонъ создалъ новый порядокъ вещей во Франціи , нисколько не похожій на тотъ , который имъ\r\nсмѣнался ; однако мы не говоримъ , что Франція до Наполеона и послѣ48 СОВРЕМЕНникъ .\r\nНаполеона двѣ совсѣмъ развыя , начѣмъ несвязанвыя между собою\r\nФранціи . Вглядываясь въ событія , мы видимъ , что прежнее естественнымъ порядкомъ выродилось въ новое , какъ онѣ ни различны\r\nмежду собою . Такъ и у васъ было .\r\nМеждоумками мы точно стали , но .не во время реформы и не\r\nвслѣдствіе реформы . Вспомните людей временъ Елизаветы , Екатеривы : ихъ , право , нельзя упрекнуть въ безхарактерноста , въ неопредѣлевности . Всѣ они носятъ на себѣ такой рѣзкій типъ , что ихъ почти\r\nсъ перваго взгляда можно узнать . Еслибъ эпоха реформъ сбила ихъ\r\nсъ толку , они не могли бъ быть такими . Да и смотрѣли на преобразованія предки наши XVIII вѣка совсѣмъ другими глазами , вежели\r\nмы теперь . Овп понимали реформу совершенно практически , бради\r\nсъ бытовой , живой стороны . Имъ и въ голову не приходила мысль ,\r\nчто она можетъ лишить насъ народности , оторвать отъ прошедшаго .\r\nСебя они считали Русскими , такими же , какими были ихъ предки\r\nXVII вѣка , и въ самомъ дѣлѣ , они были Русскіе , дая которыхъ настало время здраваго смысла , пе стѣсненнаго историческими преданіями .\r\nНедоумками мы сдѣлались уже послѣ , когда эпоха преобразованій\r\nначала приходить къ концу , стало слагаться общество и родилось\r\nбезсознательное требованiе самостоятельности мысли и дѣйствій .\r\nТогда къ прошедшему , настоящему и будущему мы приступили съ\r\nвопросами . То , что прежде само собою разумѣлось , теперь представилось задачей , требующей еще разрѣшенія . Все стало предметомъ\r\nкритики , сужденій , и пока результаты этой критики не обнаружились ,\r\nне выработался какой -нибудь взглядъ , сомнѣнье и верѣшительность\r\nпоразили умъ и дѣятельность . Но это было явлевіе новое въ Россія ,\r\nне слѣдствіе реформы , а необходимая прелюдія къ другому порядку\r\nвещей , который тогда зарождался .\r\n,\r\nСамое важное , капитальное обвиненіе эпохи преобразовавій состоитъ въ томъ , что она , будто бы , лишила насъ народности и безусловно подчинила европейскому вліянію . Тутъ явное недоразумѣніе ,\r\nчастью отъ слова народность , частью отъ отвлеченнаго взгляда на\r\nрусскую исторію .\r\nНаціональность , народность въ разныя эпохи развитія имѣютъ\r\nу одного и того же народа разныя значенія . Сначала , когда народъ\r\nпребываетъ , въ непосредственномъ , природномъ состоянів , народность въ его глазахъ неразрывно связана съ внѣшними формами его\r\nсуществованія ; иначе и быть не можетъ , ибо другаго существованія\r\nонъ не знаетъ и представить себѣ не въ силахъ . Для него перемѣна\r\nФормъ есть и утрата народности ; онъ не узнаетъ себя подъ другою\r\nвнѣшностію . Иванъ Берсень говорилъ еще въ XVI вѣкѣ , что народу ,\r\nу котораго измѣняются обычаи , не долго стоять , и , по понятіямъВзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫТЬ ДРЕВНЕЙ РОССІИ . 49\r\n-\r\nчего\r\nтогдашней Руси , онъ былъ правъ . Но когда народъ начиваетъ жить\r\nболѣе духовною жизнью , и слово народность одухотворяется въ его\r\nустахъ . Онъ перестаетъ разумѣть подъ нимъ однѣ внѣшнія формы ,\r\nно выражаетъ имъ особенность народной физіономіи ; -- это нѣчто\r\nнеуловамое , непередаваемое , на что нельзя указать пальцемъ ,\r\nнельзя ощупать руками , чисто -духовное , чѣмъ одинъ народъ отличается отъ другаго , несмотря на видимое сходство и безразличіе .\r\nСловомъ , національность становится выраженіемъ особенности нравственнаго , а не внѣшняго , Физическаго существованія народа . Съ\r\nбольшимъ сближеніемъ различныхъ народовъ она болѣе и болѣе одухотворяется , отрѣшается отъ внѣшняго , случайнаго , въ сущности безразличнаго : исчезнуть она не можетъ , пока ве исчезнетъ самъ народъ .\r\n-\r\nВъ первомъ смыслѣ ваша народность сильно тронулась ; въ высшихъ классахъ общества она почти совсѣмъ исчезла . Но замѣтимъ :\r\nне съ реформы XVIII вѣка , а раньше , гораздо раньше , еще съ начала\r\nМосковскаго Государства . Оно внесло въ нашу народную жизнь первые зачатки нравственнаго существованія , развившіеся потомъ ; оно\r\nвпервые посягнуло и на наму народность , въ тѣсвомъ , непосредственномъ значеній слова . Москва первоначальница нашего ненаціональнаго развитія . Многимъ это покажется теперь страннымъ , но\r\nоно дѣйствительно такъ было .\r\n-\r\nВо второмъ смыслѣ мы никогда не теряли своей народности ; нельзя указать ни на одну минуту въ нашей исторической жизни , начиная съ какого угодно времени , въ которую бы мы перестали быть\r\nРусскими и Славянами , потому-что это совершенно , математически\r\nневозможно ; мы всегда будемъ мы , и никогда они , кто - нибудь другой ;\r\nиначе мы тотчасъ -же исчезнемъ съ лица земли , перестанемъ существовать , какъ особенный народъ .\r\nМысль , что черезъ реформу мы потеряли или почти потеряли народность , есть не слѣдствіе изученія древней и новой исторіи Россіи , а\r\nодинъ изъ тѣхъ безсвязныхъ воплей , которые вырвались изъ нашей\r\nгруда , когда , вмѣстѣ съ реформой , одна фаза нашего развитія кончилась , а другая не наступала . Тогда мы почувствовали какую-то усталость , нравственное разслабленіе , изъ которыхъ , казалось , не было\r\nвыхода . Допрашивая себя , откуда бы могла взяться эта преждевременная дряхлость , в думая , что за ней смерть , многіе обратились къ\r\nближайшему прошедшему , придали ему страшный характеръ , освьтили его траурнымъ свѣтомъ , обставили погребальными факелами .\r\nИмъ представилась , безспорно , одна изъ величайшихъ эпохъ нашей\r\nисторіи , время ея возрожденія , картиной упадка и разрушенія . Но\r\nэти краски ей чужды . Олицетвореніе древней и новой Россiи родило\r\nтакое отвлеченное воззрѣніе . Многіе подумали , что за европейскимъ\r\nТ. Ј . Отд . II .50 СОВРЕМЕННИКЪ.\r\nвліяніемъ въ Россіи XVIII и начала XIX вѣка вичего не было ; что\r\nЕвропа , со всѣми особенностями , перешла къ намъ и водворилась у\r\nнасъ на мѣсто прежняго . Еслибъ такъ было , Россія была бы теперь\r\nтакже похожа на остальныя европейскія государства , какъ Англія\r\nна Францію , Франція на Германію . А этого сходства совсѣмъ вѣтъ .\r\nОтъ чего же ? отъ-того , что не Европакъ намъ перешла , а мы оевропеились , оставаясь Русскими по-прежнему ; ибо когда человѣкъ или\r\nнародъ что нибудь беретъ , заимствуетъ у другого , онъ неперестаетъ\r\nбыть тѣмъ , чѣмъ былъ прежде . Посмотрите на факты : Петръ и его\r\nпреемники ве амѣли никакого понятія о позднѣйшемъ противуположеніи Россіи и Европы . Они и не думали ввести у васъ иностранное ,\r\nвиѣсто русскаго . Ови видѣли недостатки въ современной имъ Россіи ,\r\nхотѣли ихъ исправить , улучшить ея быть , и съ этою цѣлью часто\r\nприбѣгали къ европейскимъ Формамъ , почти никогда не вводя ихъ у\r\nнасъ безъ существенныхъ измѣненій ; чтó изъ нашего исключительно\r\nнаціональнаго казалось имъ хорошо , удовлетворительно , то они\r\nоставляли . Такъ дѣйствовали и частныя лица : все , чтó имъ казалось\r\nхорошимъ , было хорошо , откуда бы ни пришло . Упрекъ Петру , что\r\nонъ будто бы предпочиталъ иностранцевъ Русскимъ , не имѣетъ ни\r\nмалѣйшаго основанія ; гдѣ могъ , онъ всегда замѣщалъ первыхъ послѣдними . Извѣстно , что иностранцы не всегда были нмъ довольны .\r\nНаконецъ , въ гражданскихъ и военныхъ штатахъ , составленныхъ\r\nпри Петрѣ , на одного иностранца везде положено по два Русскихъ .\r\nЕслибъ онъ предпочиталъ первыхъ , онъ бы такъ не поступалъ .\r\nПросто , они были ему нужны , ибо знали то , чего не знали тогда Русскіе и что было необходимо для Россіи .\r\n- все сливалось въ\r\nКообще никогда не должно забывать , что эпоха преобразованій ,\r\nкакъ все живущее , имѣла внутреннее единство , цѣлость . Практическія пользы , улучшенія поглощали всю дѣятельность ; объ именахъ\r\nи названіяхъ мало думали . Русское и иностранное\r\nодно , чтобъ вести Россію впередъ . Но когда эта эпоха стала клониться\r\nкъ концу , а новые пути для такого же цѣлостнаго , живого дѣйство -\r\nванія еще не были найдены , мы почувствовали въ себѣ пустоту , скуку ; дѣятельность смѣнило бездѣйствіе , необходимое , потому -что\r\nпрежние источники дѣйствованія изсякли . Живой духъ эпохи исчезъ .\r\nОтъ нея оставалса трупъ , который сталъ разлагаться на свои составныя стихіи , уже ничѣмъ не соединенныя. Тогда-то появилось у насъ\r\nпротивуположеніе русскаго европейскому , желаніе думать , дѣйствовать и чувствовать національно , народно , или , во что бы то ни стало ,\r\nпо европейски . — Требованіе самостоятельности и требованіе лучшаго ,\r\nкоторыя нашли представителей въ этихъ двухъ крайностяхъ , прежде\r\nслигыя во едино , теперь распалась и стали враждебны . СерединойвзглядЪ НА ЮРИДИЧЕСКІЙ БЫГЪ ДРЕВНЕЙ РОССІ . 51\r\nмежду ними было уже безмысліе и апатія . Такимъ образомъ настоящій смысъ эпохи реформъ былъ потерянъ и забытъ . Ее начали безусловно порицать или безусловно хвалить , но съ важными педоразумѣніями и натяжками съ обѣихъ сторонъ , потому- что ее подводили\r\nподъ извѣстныя , одностороннія точки зрѣнія , которымъ она никакъ\r\nне поддавалась . Въ наше время этотъ дуализмъ , признакъ едва зарождавшейся въ насъ умственной и нравственной жизни , вачиваетъ исчезать и становится прошедшимъ . Его смѣняетъ мысль о человѣкѣ и\r\nего требованіяхъ . Что эпоха преобразованій сдѣлала въпрактической\r\nжизни , тó теперь происходитъ у насъ въ области мысли и науки .\r\nНепереступаемыя границы между прошедшимъ и настоящимъ , русскимъ и иностраннымъ , разрушаются ; открывается широкое воззрѣніе , не стѣсняемое никакими предразсудками , никакими прирожденными или выдуманнымп венавистями . Можетъ быть , мы отъ -того и\r\nначинаемъ питать такія глубокія симпатіи къ Петру Великому . На\r\nдругомъ поприщѣ онъ велъ насъ по той же дорогѣ .\r\n-\r\n-\r\nИ такъ , внутренняя исторія Россіи — не безобразная груда безсмысленныхъ ,ничѣмъ несвязанныхъ фактовъ . Она , напротивъ , стройное , органическое , разумное развитіе нашей жизни , всегда единой ,\r\nкакъ всякая жизнь , всегда самостоятельной , даже во время и послѣ\r\nреформы . Исчерпавши всѣ свои исключительно національные элементы , мы вышли въ жизнь общечеловѣческую , оставаясь тѣмъ же ,\r\nчѣмъ были и прежде русскими Славянами . У насъ не было начала\r\nличности : древняя русская жизнь его создала ; съ XVIII вѣка оно\r\nстало дѣйствовать и развиваться . Отъ -того -то мы такъ тѣсно и сблизилась съ Европой ; ибо совершенно другимъ путемъ она къ этому\r\nвремени вышла къ одной цѣли съ нами . Развивши начало личности\r\nдо нельзя , во всѣхъ его историческихъ тѣсныхъ , исключительныхъ\r\nопредѣленіяхъ , она стремилась дать въ гражданскомъ обществѣ просторъ человѣку , и пересоздавала это общество . Въ ней наступалъ тоже новый порядокъ вещей , противуположный прежнему , историческому , въ тѣсномъ смыслѣ національному . А у насъ вмѣстѣ съ началомъ личности человѣкъ прямо выступилъ на сцену историческаго\r\nдѣйствованія , потому -что личность въ древней Россіи не существо -\r\nкала , и слѣдовательно не имѣланикакихъ историческихъ опредѣленій .\r\nТого и другаго не должно забывать , говоря о заимствованіи и реформахъ Россіи въ XVIII вѣкѣ : мы заимствовали у Европы пе ея исключительно національные элементы ; тогда они уже исчезли или исчезали . И у ней и у насъ рѣчь шла тогда о человѣ ; сознательно\r\nэто все равно . Большая развитость , высшая\r\nстепень образованія , большая сознательность была причиной , что\r\nмы стали учиться у ней , а не она у насъ . Но это не измѣняетъ ничего\r\nили безсознательно -52 СОВРЕМЕНникъ .\r\nвъ сущности . Европа боролась и борется съ рѣзко , угловато развившимися историческими опредѣленіями человѣка ; мы боролись и боремся съ отсутствіемъ въ гражданскомъ быту всякой мысли о человѣкѣ . Тамъ человѣкъ давно живетъ и много жилъ , хотя и подъ одвосторонними историческими формами ; у васъ онъ вовсе не жилъ ,\r\nтолько -что началъ жить съ ХVIII вѣка . Итакъ , вся разница голько\r\nвъ предъидущихъ историческихъ данныхъ , но цѣль , задача , стремлевія , дальнѣйшій путь одинъ . Бояться , что Европа передастъ намъ\r\nсвои отжившія формы , въ которыя она сама ужь не вѣритъ , или надѣяться , что мы передадимъ ей свои древне -русскія , въ которыя\r\nмы тоже извѣрились ,— значитъ не понимать на новой европейской ,\r\nни новой русской исторіи . Обновленныя и вѣчно ювыя , онѣ сами\r\nтворятъ свои формы , не стѣсняясь предъидущимъ , думая только\r\nнастоящемъ и будущемъ .\r\n-\r\nТакой взглядъ объясняетъ много загадочныхъ явленій въ нашей\r\nвнутренней жизни . Понятнымъ дѣлается , почему не было и вѣтъ у\r\nнасъ сословій , какъ въ Европѣ ; почему нашъ гражданскій бытъ и\r\nустройство , сходные съ европейскими въ частностяхъ , совершенно\r\nне сходны въ общемъ ; отъ- чего мы европейскія формы предпочли\r\nвсѣмъ прочимъ , не заимствуя однако тѣхъ , которыя исключительно\r\nпринадлежатъ къ ея прошедшему , и отъ него удержались ; отъ-чего\r\nвъ насъ такъ много удивительно хорошаго и , радомъ съ тѣмъ , такъ\r\nмного удивительно дурного ; отъ -чего такая странная распущенность ,\r\nбезсвязность , случайность царствуютъ во всемъ , чтó мы ни дѣлаемъ ,\r\nчто на предпринимаемъ ; отъ-чего ... но всего не пересчитаешь .\r\nЧитатель , занимаясь русской историей или думая о своей жизни ,\r\nсамъ увидитъ , что въ нашемъ взглядѣ есть большая доля правды .\r\n-\r\nМОСКВА .\r\n23 Февраля , 1846 года .\r\nК. КАВЕЛИНЪ .",
        "label": "2"
    },
    {
        "title": "Ukrainskie iarmonki. Issledovanie o torgovle na ukrainskikh iarmonkakh. I. Aksakova. Izdano na izhdivenie sankt-peterburgskogo kupechestva. Sankt-Peterburg 1858",
        "article": "УКРАИНСКІЯ ЯРМОНКИ\r\nИзслѣдованіе о торговлѣ на Украинских ярмонках. И. Аксакова. Издано на иждивеніе Санктпетербургскаго купечества. Санктпетербурез 1858.\r\nЧЕ\r\nа:\r\n.\r\ng\r\n10\r\nE 1. 1 2\r\nПодъ именемъ украинскихъ ярмонокъ должно разумѣть цѣпь\r\nгуртовыхъ или оптовыхъ ярмонокъ на Украйнѣ, смѣняющихъ\r\nодна другую въ теченіе года, принадлежащихъ къ одной си\r\nстемѣ, и посѣщаемыхъ за немногими измѣненіями одними\r\nи тѣми же торговцами. Это ярмонки Крещенская, Успен\r\nская, и Покровская въ Харьковѣ, Ильинская въ Полтавѣ, Ма\r\nслянская и Вознесенская въ Ромнѣ, Полтавской губерніи, Ко\r\nренная въ Коренной пустыни Курской губ., Крестовоздвижен\r\nская въ г. Кролевцѣ, Черниговской, Введенская въ Сумахъ,\r\nХарьковской, и Георгіевская въ Елисаветградѣ, Херсонской\r\nгубб. Къ украинскимъ ярмонкамъ должно еще отнести, по свя\r\nзи ея съ ярмонкою Ильинскою, Троицкую шерстяную ярмонку\r\nвъ Харьковѣ.\r\nИзслѣдованіе объ украинскихъ ярмонкахъ составляетъ часть\r\nгромаднаго труда, предпринятаго Императорскимъ Русскимъ\r\nГеографическимъ обществомъ изслѣдованія внутренней тор\r\nговли Россіи. Еще въ 1847 году почтенное петербургское ку\r\nпечество пожертвовало 5000 р. серебр. для изслѣдованія\r\nвнутренней торговли России, и Географическое общество со\r\nгласно съ мнѣніемъ Отдѣленія статистики положило, по особо\r\nначертанной имъ програмѣ, собрать и подвергнуть ученой\r\nобработкѣ свѣдѣнія о главныхъ отрасляхъ внутренней тор\r\nговли России и въ то же время, если окажется возможными,\r\n- E\r\n2УКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 93\r\n-\r\nпроизвести мѣстных изслѣдованія въ главныхъ центрахъ тор\r\nговаго движенія.\r\nОтправивъ особую экспедицію для изслѣдованія украинскихъ\r\nярмонокъ, Императорское Географическое общество проявило\r\nснова самымъ блистательнымъ образомъ тотъ вѣрный тактъ, ко\r\nторымъ отличались до сихъ поръ всѣ его ученыя предприятія.\r\nВъ 1853 году экспедиція была отправлена и поручена дѣй\r\nствительном у члену общества, Ивану Сергѣевичу Аксакову.\r\nРезультатъ его трудовъ — это сочиненіе, лежащее въ настоя\r\nщую минуту передъ нами.\r\nИзслѣдованіе И. С. Аксакова замѣчательное и рѣдкое\r\nявленіе въ нашей статистической литературѣ. Лучшаго и болѣе\r\nсчастливаго выбора нельзя было сдѣлать Географическому об\r\nществу, Оно нашло въ почтенномъ изслѣдователѣ всѣ необхо\r\nдимыя качества для совершенія такого громаднаго труда, —тон\r\nкую наблюдательность, обширное и глубокое историческое об\r\nразованіе, знаніе Россіи, и главное, ту теплую любовь къ на\r\nроду, то глубокое сочувствіе къ его потребностямъ, благодаря\r\nкоторымъ только и можно было нарисовать столь живую,испол\r\nненную величайшаго интереса, картину торговаго движенія\r\nУкрайны, движенія, находящагося въ самой тѣсной связи съ\r\nпромышленною и мануфактурною дѣятельностью Великороссіи,\r\nдля которой Украйна служитъ главнымъ рынкомъ. Въ Россіи\r\nболѣе нежели гдѣ --либо ощущается нужда въ статистическихъ\r\nмонографіяхъ. Онѣ единственно только и могутъ подвинуть\r\nвпередъ русскую статистику и дать возможность представить\r\nсо временемъ хоть сколько -нибудь приблизительно — вѣрную\r\nФизіологію нашего общественнаго быта. Когда въ густонасе\r\nленной Европѣ, и съ ея развитой городовой жизнью, и съ разви\r\nтою гласностью, и съ болѣе образованными органами прави\r\nтельства, когда и тамъ, при всѣхъ этихъ благоприятныхъ для\r\nстатистики условияхъ, послѣдняя далека еще отъ совершен\r\nства, далеко еще не можетъ удовлетворить научнымъ требова\r\nніямъ, когда и тамъ она встрѣчаетъ на каждомъ шагу препят\r\nствiя и затруднения, то есть ли какая возможность представить\r\nотчетливую и вѣрную статистику России при отсутствии всего\r\nтого, что споспѣшествуетъ ей на западѣ Европы.\r\nРаскроемъ Тенгоборскаго9, и чуть не на каждой страницѣ мы94 АТЕНЕЙ.\r\nА И\r\n10\r\n3)\r\n1\r\n11\r\nи\r\nДИ\r\nнайдемъ жалобы на сомнительность данныхъ и ЦЫФръ, кото\r\nрыми онъ пользовался, а Тенгоборскій работалъ еще при весь\r\nма благоприятныхъ условіяхъ, и ему были открыты такіе источ\r\nники, доступъ къ которымъ не всякому легокъ. Это доказыва\r\nеть только какъ ОФФИціальные источники, то-есть свѣдѣнія, по\r\nлучаемыя правительствомъ, еще неполны, а неполны потому,\r\nчто доставляются людьми, дѣлающими это дѣло машинально,\r\nбезъ всякаго сознания важности возложенной на нихъ задачи.\r\nКлассическое сочиненіе Журавскаго «Объ источникахъ и упо\r\nтребленіи статистическихъ свѣдѣній» представляетъ во 2 - й\r\nглавѣ характеристику источниковъ этихъ свѣдѣній въ Россіи.\r\nЖуравскій не только не преувеличилъ, онъ еще многое опу\r\nстилъ, и не смотря на все это, характеристика вышла такова,\r\nчто вѣра въ возможность вѣрной и отчетливой статистики Рос\r\nсій невольно должна остынуть. Обратимся ли мы къ опредѣле\r\nнію поверхности России, или къ народонаселенію, или къ земле\r\nдѣльческой статистикѣ, вездѣ одинъ и тотъ же хаосъ, потому\r\nчто свѣдѣнія доставляются невѣрно и безъ любви къ дѣлу, и\r\nточно такъ же мало критики и слѣдовательно мало участія\r\nвстрѣчаютъ въ центральныхъ правительственныхъ мѣстахъ.\r\nМожно было бы издать цѣлый сборникъ анекдотовъ о составле\r\nній У насъ административныхъ статистическихъ описанiй и о\r\nсобирани статистическихъ свѣдѣній.\r\nНе говоря уже о полицмейстерѣ, отвѣчавшемъ, что у него\r\nквадратныхъ саженъ не оказалось, не говоря о другомъ по\r\nдобномъ же органѣ администрации, который отвѣчалъ, что не\r\nможетъ заняться статистическимъ описаніемъ ввѣреннаго ему\r\nуѣзда потому, что онъ въ статистикѣ никогда не служилъ, не\r\nговоря уже о томъ, что цѣлые города, не только люди, могутъ\r\nу насъ пропадать безъ вѣсти, я приведу одинъ примѣръ, совер\r\nшившийся у меня перехъ глазами. Въ... ой губерніи (nomina\r\nѕund odiosa) исправникъ, во всѣхъ отношеніяхъ почтенный\r\nчеловѣкъ, обращался слѣдующимъ нецеремоннымъ образомъ съ\r\nстатистикой. ««Присылаютъ, говорить онъ, мнѣ подтверждение о\r\nдоставленіи статистическихъ свѣдѣній объ уѣздѣ. Подождутъ,\r\nне къ спѣху, думаю я. Присылаютъ черезъ двѣ недѣли еще по\r\nсланіе, да и съ выговоромъ. Экъ, пристали! Были у меня\r\nна дому и лежали гдѣ-то въ бумагахъ донесеніе и статисти\r\n4 з A д 5.4 р4 тУКРАИНСКІЯ ЯРМонки, 95\r\nческiя свѣдѣнія о смежномъ уѣздѣ, гдѣ я былъ три года исправ\r\nникомъ: отыскалъ, перемѣнилъ, какъ на умъ взбрело, цыфры,\r\nда и отослалъ, 2 Что же, сошло? — «А вы думаете, нѣтъ.\r\nВѣдь это такъ только тамъ для проФормы.»\r\nНа таких - то свѣдѣніяхъ приходится основывать описанія\r\nи статистическіе выводы, съ такими трудностями приходится\r\nбороться и изслѣдователямъ, и центральному статистическому\r\nвѣдомству. «Говорить ли о тѣхъ трудностяхъ, замѣчаетъ по\r\nчтенный изслѣдователь украинскихъ ярмонокъ, съ которыми\r\nнамъ приходилось бороться при исполненій возложенной на\r\nнасъ задачи. Работа наша окончена, и теперь въ виду про\r\nбудившихся повсюду благихъ стремленій мы не хотѣли возбуж\r\nдать неприятныя воспоминания о томъ, что, дай Богъ, скоро ис\r\nчезнетъ само собой. Отсутствіе гласности, необходимость лжи,\r\nопасность правды, духовная разобщенность народа съ сосло\r\nвіемъ такъ-называемымъ образованнымъ, весь этотъ печаль\r\nный порядокъ вещей, естественно породившій въ торговомъ\r\nклассѣ скрытность, невѣжество, подозрительность, недовѣрчи\r\nвость къ лицамъ дворянскаго или чиновническаго сословія, по\r\nлагалъ намъ неимовѣрныя преграды, заставилъ насъ испытать\r\nмного тягостныхъ ощущеній». Или въ другомъ мѣстѣ: «Нельзя\r\nне пожалѣть о томъ, что вѣдомости, доставляемыя полиціями\r\nили ярмоночными комитетами объ оборотахъ каждой ярмонки\r\nвъ министерство внутреннихъ дѣлъ, составляются такъ не\r\nбрежно и исполнены такихъ грубыхъ ошибокъ. Въ каждому\r\nярмоночномъ пунктѣ пишутъ ихъ на свой ладъ и образецъ, и\r\nоттого почти невозможно имъ сдѣлать общаго свода. Въ иной\r\nвѣдомости показываются отдѣльно сукна, шелковыя и шерстя\r\nныя матеріи, въ другой всѣ эти три товара соединены въ одну\r\nкатегорію, въ третьей вовсе не упомянутъ иной крупный то\r\nваръ, а означены мелкие товары, привозь которыхъ не дости\r\nгаетъ цыфры и одной тысячи рублей. Въ иной годъ, по забыв\r\nчивости, или лучше сказать, по весьма естественному равноду\r\nшiю квартальнаго надзирателя, вовсе пропущены нѣкоторые\r\nтовары, тогда какъ они были на ярмонкѣ, да и въ вѣдомостяхъ\r\nпрежнихъ лѣтъ показывались. Или же въ нынѣшнемъ году\r\nвдругъ придетъ ему въ голову поправить ошибки прежнихъ лѣтъ\r\nи включить товары дѣйствительно привозимые, но въ прежнихъ96 А ТЕНЕЙ.\r\nІ\r\nMO\r\n15\r\n20L\r\nПн\r\nАТ\r\nг\r\nДЕ\r\nвѣдомостяхъ пропущенные. Квартальный надзиратель забылъ\r\nили вспомнилъ, а статистики ломаютъ себѣ, голову и выводять\r\nзаключеніе, что «возникло требованіе на товару, котораго\r\nпрежде не привозилось», или — «въ торговлѣ замѣчается упа\r\nдокъ» и т. п. ошибочные выводы».\r\nНо какихъ бы стараній ни прилагало наше центральное ста\r\nтистическое вѣдомство, какой бы порядокъ ни старалось ввести\r\nвъ систему собиранiя статистическихъ свѣдѣній, какихъ бы из\r\nдержекъ ни употребляло — Россія до тѣхъ поръ не будетъ и не\r\nможетъ имѣть вѣрной и отчетливой статистики, покуда силою\r\nобразованія не вызовется въ органахъ правительства созна\r\nніе полной необходимости статистическихъ свѣдѣній, созна\r\nніе въ необходимости и важности точныхъ и подчиненныхъ\r\nстрогой системѣ наблюденій, покуда наконецъ у насъ не увели\r\nчится вообще масса вѣрныхъ свѣдѣній о России и не изслѣдуют\r\nся ея даже отдаленные, а часто и не отдаленные уголки, которые\r\nоднако тѣмъ не менѣе остаются и для насъ, и для правительства\r\nсовершенною terra incognita. Чѣмъ сложнѣе государственная\r\nжизнь, чѣмъ разнообразнѣе и разнороднѣе части, изъ которыхъ\r\nслагается этотъ хитрый организмъ, который мы называемъ госу\r\nдарствомъ, народомъ, тѣмъ труднѣе задача статистики, обязан\r\nность которой услѣдить законы движенія жизни народной. Точное\r\nизслѣдованіе всѣхъ отдѣльныхъ частей государственнаго орга\r\nнизма становится необходимостью. Прежде всего предстоитъ\r\nправительству задача узнать и изслѣдовать вообще положеніе и\r\nусловія каждой отдѣльной части государства, и за тѣмъ уже пе\r\nрейдти къ узученію тѣхъ началъ, тѣхъ условій, которыя вызы\r\nваютъ ту или другую форму быта въ каждой отдѣльной мѣст\r\nности, ту или другую характеристическую особенность обще\r\nственной жизни, и притомъ во всѣхъ ли ея проявленіяхъ или\r\nтолько съ одной какой-нибудь стороны. Гдѣ нѣтъ сознанія въ\r\nнеобходимости такого рода изслѣдованій, гдѣ статистическое\r\nтруды не одушевляются и не освѣщаются подобнымъ углубленіемъ\r\nвъ народную жизнь и ея характеристическая особенности, гдѣ\r\nне берется въ разсчетъ ни народный характеру, ни историческия\r\nсудьбы народа, ни Физическiя условія мѣстности, ни Физіо\r\nлогическiя и нравственныя особенности племени, тамъ числа те\r\nряютъ всякій смыслъ, тамъ они дѣлаются бездушными табли\r\nта\r\nб -\r\nДа\r\n1\r\n17\r\nПЕУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 97\r\n-\r\nC\r\nцами, а составители послѣднихъ не статистиками, а таблич\r\nниками (Tabellenfabrikanten, Tabellenknechte), какъ не безъ ос\r\nнованія называли подобныхъ счетчиковъ геттингенскія Ученыя\r\nИзвѣстія въ началѣ нынѣшняго вѣка.\r\nПостроенiю общаго зданія статистики Россіи, — принимая\r\nстатистику въ настоящемъ ея значеніи, —- должна предшество\r\nвать обширная многосторонняя литература статистическихъ,\r\nгеографическихъ и этнографическихъ монографій, которыя бы\r\nслужили матерьяломъ, но зато матерьяломъ прочнымъ, осно\r\nвательнымъ, для сооружения этого здания и для вывода законовъ\r\nнашей общественной жизни.\r\nЕсть бездна сторонъ этой жизни, которыя ускользаютъ не\r\nпремѣнно отъ глазъ администрации, въ особенности нашей,\r\nне очень любящей служить по статистикѣ, которыя нако\r\nнецъ не могутъ быть включены въ статистическiя таблицы и\r\nрубрики и которыя тѣмъ не менѣе чрезвычайно важны для\r\nизучения и наблюденія, потому что только онѣ могутъ про\r\nлить свѣтъ на цыфры и одушевить сухія безжизненныя табли\r\nцы. Довольно указать на пестроту и разнообразіе промысловъ,\r\nна характеристическая особенности каждаго, на разнообразів\r\nобщественныхъ Формъ въ отдѣльныхъ мѣстностяхъ, на разно\r\nобразie Формъ домохозяйства и экономической дѣятельности,\r\nна тѣ или другое пути сбыта, на характеристику самыхъ путей\r\nи на историческое ихъ происхожденіе, на племенныя особен\r\nности, на всѣ, однимъ словомъ, безчисленныя разновидности\r\nобщественной жизни, обусловливаемыя старинными обычая\r\nми, извѣстными историческими судьбами, народнымъ характе\r\nромъ. Только когда мы будемъ обладать дѣльными и отчет\r\nливыми статистическими монографіями какъ отдѣльныхъ мѣст\r\nностей, такъ отдѣльныхъ промысловъ и разныхъ другихъ сто\r\nронъ жизни, только когда мы будемъ въ состоянии опредѣлить\r\nотносительное значеніе каждой, только тогда будемъ мы имѣть\r\nправо сказать, что есть возможность приняться за обработку и\r\nза составленіе статистики Россіи. Русское Географическое об\r\nщество ясно сознаетъ такую потребность, чему доказатель\r\nствомъ могутъ служить нѣсколько экспедицій, имъ снаряжен\r\nныхъ, и значительная масса статистическихъ, географическихъ\r\nи этнографическихъ матеріаловъ и изслѣдованій, которыми оно\r\n>\r\n-\r\nE\r\n5 7 -98 АТЕНЕЙ.\r\n-\r\nной задачи, Гт\r\nханизма\r\nуспѣло уже обогатить нашу географическую литературу. До\r\nвольно уже указать на послѣдніе томы Записокъ его, на помѣ\r\nщенныя въ нихъ изслѣдованiя о нашей торговлѣ съ среднею\r\nАзіей, на журналъ Латкина, раскрывшій намъ невѣдомый Пе\r\nчорский край, на изслѣдованіе оклиматѣ Вологодской губерніи\r\nДанилевскаго, довольно указать на этнографической сборникъ,\r\nизданіе драгоцѣнное для изученія нашего общественнаго\r\nи экономическаго быта и наконецъ на изслѣдованiя о нашей\r\nвнутренней торговлѣ, такъ блистательно начатыя превосход\r\nнымъ трудомъ г - на Аксакова.\r\nИ въ этомъ новомъ предприятии Географическое общество\r\nизбрало себѣ счастливый и вѣрный путь для разрѣшенія труд\r\nименно оно начало съ изслѣдованiя отдѣльныхъ\r\nмоментовъ нашей внутренней торговли, чтобы, обладая полными\r\nи точными свѣдѣніями о каждому изъ нихъ, представить въ по\r\nслѣдствій отчетливую картину этого сложнаго, запутаннаго ме\r\nвнутренней торговли Россіи. Задача громадная,\r\nнадъ которой много, долго и усердно придется работать. При\r\nпомнимъ, что здѣсь надо прослѣдить за движеніемъ обмѣна про\r\nдуктовъ 64 - хъ миллионовъ душъ, разбросанныхъ на обширнѣй\r\nшемъ пространствѣ, живущихъ подъ самыми разнообразными\r\nусловіями, между общественнымъ и экономическимъ бытомъ\r\nкоторыхъ нѣтъ ничего общаго, торговые и промышленные обы\r\nчаи и пріемы которыхъ существенно разнятся другъ отъ друга,\r\nно которые тѣмъ не менѣе, внося въ торговлю свой индиви\r\nдуальный характеръ, придаютъ нашему внутреннему обороту\r\nтотъ пестрый, оригинальный характеръ, которымъ онъ суще\r\nственно отличается отъ внутренней торговли остальной Европы.\r\nПрипомнимъ разнообразные далекіе пути, которыми двигается\r\nвся масса продуктовъ, разнообразных средства привоза и до\r\nставки, оригинальные, условиями жизни, страны и характеромъ\r\nнародонаселенiя вызванные приемы кредита, особенный видъ\r\nкоммиссіонерства и посредничества, представляемый въ нашей\r\nторговлѣ прасолами, ОФенями и ходебщиками; припомнимъ осо\r\nбенности нашего извоза, зимняго и лѣтняго, и наконецъ харак\r\nтеристическая особенности нашихъ торжищъ, этихъ временныхъ\r\nстанцій, гдѣ останавливается торгъ, куда въ извѣстное время\r\nприливаютъ товары, народъ, гдѣ недѣли двѣ кипить жизнь, куда\r\nE\r\n2УКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 99\r\nсходятся со всѣхъ концовъ Руси торговые люди, — потолкують,\r\nпоторгуются и за тѣмъ ѣдутъ далѣе на другое торжище, куда\r\nуже тянутся опять и товары, повергая въ безмолвие и тишину\r\nеще недавно столь живой, но теперь до будущаго схода оста\r\nвленный городъ. А сколько интереса, и вмѣстѣ съ тѣмъ, сколько\r\nзатрудненій представляетъ изслѣдователю наше кочевое про\r\nмышленное народонаселеніе, которое выбрасываетъ однако на\r\nвнутренній нашъ рынокъ на десятки миллионовъ своихъ произ\r\nведеній. Сколько здѣсь любопытныхъ оригинальныхъ сторонъ\r\nи въ промыслахъ, и въ торгѣ, и какъ интересно прослѣдить за\r\nпутями и передвиженіемъ товара. Изъ множества примѣровъ\r\nдовольно привести одинъ, на торговлю овчинами и тулупами.\r\nОвчинники Вязниковскаго уѣзда, покончивь полевыя работы,\r\nидутъ, оть стараго до малаго,артелями,въ Нижній, а отсюда уже\r\nна судахъ въ Казань. Часть ихъ остается здѣсь, остальные же\r\nотправляются въ Сибирь, въ губб.Пермскую, Тобольскую, Орен\r\nбургскую и до Линіи, въ губб. Симбирскую, Самарскую, Сара\r\nтовскую, Тамбовскую,Рязанскую, Пензенскую, въ Землю Войска\r\nДонскаго, гдѣ они и водворяются на зиму для выдѣлки овчинъ.\r\nОбыкновенно хозяинъ, человѣкъ, имѣющій уже извѣстный ка\r\nпиталъ, нанимаетъ работниковъ, которые рядятся съ 6-го ав\r\nгуста по 1-е марта, то-есть съ Преображенья до Евдокій, и не\r\nприходятъ домой ранѣе Благовѣщенья. Хозяинъ даетъ впередъ\r\nденьги, для уплаты повинностей, а самъ, накупивъ въ Шуѣ и\r\nИвановѣ сарпинки, красной пестряди, бумажныхъ платковъ и\r\nситцевъ, частью въ долгъ, частью на деньги, отправляется впе\r\nредъ въ путь и по дорогѣ продаетъ свой товаръ или вымѣни\r\nваетъ на овчины. Большею же частью сбываетъ его на тѣхъ\r\nпостоянныхъ мѣстахъ, гдѣ привыкъ выдѣлывать овчины. По\r\nкончивши работу, возвращается домой съ готовыми овчинами,\r\nкоторыя сбываетъ на Шуйскихъ шубныхъ заведеніяхъ, да еще\r\nпривозитъ съ собой шерсть, изъ которой женщины или выдѣлы\r\nвають на дому сукна, или вяжутъ рукавицы, поступающая\r\nтакже въ торговлю, а нерѣдко опять для вымѣна на знакомых\r\nмѣстахъ овчинъ. Кромѣ отдѣльныхъ хозяевъ-капиталистовъ,\r\nторгують точно такъ же артели овчинниковъ-торговцевъ, разъ\r\nѣзжающія по всему Низовью, по Дону и Сибири, и возвраща\r\nющаяся домой съ цѣлыми обозами овчинъ и шерсти, которыя\r\n1100 АТЕНЕЙ.\r\n10\r\nХ\r\nVE\r\n? E\r\n2\r\nІ\r\nсбываютъ въ Шуйскомъ уѣздѣ, являясь слѣдовательно посред\r\nниками для сбыта бумажныхъ Ивановскихъ и Шуйскихъ издѣ\r\nлій на обширномъ рынкѣ Востока и юговосточной России, а съ\r\nдругой стороны для сбыта суровья (овчинъ и шерсти), кото\r\nрымъ изобилуетъ степная Россия, въ наши промышленныя цен\r\nтральныя губерніи. Но эта промышленность и эта своеобразная\r\nторговля вызвали въ свою очередь другие промыслы и другие пути\r\nсбыта.Выдѣлка овчинъ заставила приняться за шубный промыселъ;\r\nшерсть,накопляющаяся при выдѣлкѣ овчинъ, покупается Лухов\r\nскими и Рѣшемскими крестьянами-суконщиками для суконъ или\r\nсбывается для вязанія чулокъ и варежекъ, поступающихъ въ\r\nпродажу и расходящихся также по отдаленнымъ концамъ. Од\r\nнимъ словомъ, одинъ маленькій уголокъ Владимирской губерніи,\r\nна пространствѣ 20 верстъ, съ населеніемъ въ 10,000 душъ,\r\nпромышляетъ однѣми овчинами на 1,000,000 р., не говоря уже\r\nо другихъ промыслахъ, вызываемыхъ главнымъ, который плодо\r\nтворитъ и пробуждаетъ къ производительности самые отдален\r\nные отъ него края Россіи. Миллионъ рублей, цыфра не ни\r\nчтожная въ общей массѣ народнаго производства и въ торговлѣ;\r\nа такихъ промысловъ, своеобразныхъ по характеру, оригиналь\r\nныхъ по своей организации, значительныхъ даже по размѣрамъ\r\nкредита, найдемъ мы очень много, и изслѣдованіе внутренней\r\nнашей торговли необходимо должно захватить ихъ въ свой\r\nкругъ, должно прослѣдить за всѣми мелочами и подробностями\r\nтакого крестьянскаго торга, который нерѣдко смѣло и сильно\r\nзаявляетъ свои права и въ оптовомъ внутреннемъ оборотѣ, и въ\r\nнашей мануфактурной промышленности.\r\nКъ особенностямъ нашей внутренней торговли принадле\r\nжатъ безспорно и наши ярмонки. Такая характеристическая\r\nФорма внутренней торговли вовсе однакожь не принадлежить\r\nисключительно намъ: мы этого никогда и не хотѣли выска\r\nзать, — но принадлежить вообще извѣстнымъ періодамъ раз\r\nвитія торговли и извѣстнымъ ступенямъ экономическаго раз\r\nвитія.\r\nт\r\n10\r\nе\r\nЭти временные торги, куда стекаются производители и по\r\nтребители для размѣна и приведенія въ ясность взаимныхъ обя\r\nзательствъ, возникаютъ естественно среди разбросаннаго нароУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 101\r\nдоноселенія, когда сообщенія затруднительны и опасны, и когда\r\nэто разобщеніе вызываетъ необходимость въ срочныхъ по край\r\nней мѣрѣ сборищахъ; но послѣднія падаютъ съ развитіемъ и\r\nоживленіемъ торговли, съ установленіемъ правильныхъ и быст\r\nрыхъ сообщеній, съ возникновеніемъ многолюдныхъ, промыш\r\nленныхъ центровъ торговли, которые принимають на себя ту\r\nже роль и ту же задачу, какую имѣли прежде ярмонки. Въ\r\nсравненіи съ постоянными торговыми центрами и съ Формою\r\nсовременной торговли, ярмонки имѣютъ уже то великое неудоб\r\nство, что ведуть за собой и потерю времени, и болѣе значи\r\nтельные расходы какъ для кочующаго производителя и торгов\r\nца, такъ и для потребителя.\r\nВъ промышленныхъ, густонаселенныхъ странахъ Европы\r\nярмонки, бывшія когда -то единственными и самыми естествен\r\nными формами оптовой торговли, исчезли совершенно. Мѣсто\r\nихъ заступили богатые промышленные города, а вмѣсто обо\r\n3овъ, съ кочующими купцами и производителями, мы встрѣча\r\nемъ только странствующихъ коммиссіонеровъ и прикащиковъ,\r\nслужащихъ посредниками между разными мѣстностями, высма\r\nтривающихъ потребности того или другаго края, заводящихъ\r\nновыя связи и открывающихъ новые рынки для сбыта. Въ\r\nВеликобританіи, Бельгіи, Голландіи, сѣверной Францій яр\r\nмонокъ уже нѣтъ, но за то въ менѣе промышленно -развитой\r\nюжной Франціи встрѣчаемъ мы извѣстную и значительную яр\r\nмонку въ Бокерѣ (Beaucaire).\r\nЧѣмъ далѣе къ востоку, тѣмъ болѣе увеличивается значеніе\r\nярмонокъ и тѣмъ слѣдовательно встрѣчаемъ мы ихъ чаще.\r\nМногія ярмонки держатся и долго будутъ еще держаться бла\r\nгодаря своему положенію и условіямъ своей торговли, стоя на\r\nперепутьи торговаго движенiя и служа посредникомъ между\r\nразными группами торгующихъ народовъ. Таково положеніе\r\nЛейпцигскихъ ярмонокъ, какъ складочнаго пункта для востока;\r\nтаково значение нашей Нижегородской ярмонки, которой можно\r\nзаранѣе предсказать будущность еще несравненно болѣе бли\r\nстательную при развитии у насъ путей сообщенія. Наши эконо\r\nмическiя условія вызываютъ необходимо многочисленность яр\r\nмонокъ. Но и въ отношении къ намъ экономическій законъ вѣ–\r\nренъ и непреложенъ. Вездѣ у насъ ярмонокъ менѣе там, гдѣ\r\nч. у. 8102 А ТЕ Ей.\r\nпромышленных условия развитѣе, гдѣ торговля принимаетъ ха\r\nрактеръ осѣдлости, гдѣ возникли уже богатые и дѣятельные\r\nпромышленные центры. Гдѣ, въ самомъ дѣлѣ, наши главныя\r\nярмонки? На востокѣ, на юговостокѣ, на югѣ и югозападѣ, то\r\nесть во всѣхъ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ мало промышленныхъ го\r\nродовъ, гдѣ народонаселеніе по преимуществу земледѣльче\r\nское, въ мѣстностяхъ, служащихъ главнымъ рынкомъ для ма\r\nнуфактурнаго и промышленнаго центра Россіи.\r\nЯрмонки: нижегородская, Ирбитская, украинскія Вотъ тѣ\r\nглавные пункты нашей кочевой еще покуда внутренней торгов\r\nли, куда временно приливаютъ товары, откуда они уже по\r\nтомъ расходятся по городамъ, по селамъ и улусамъ, разсѣян\r\nнымъ на необозримыхъ пространствахъ, прилегающихъ къ яр\r\nмоночнымъ станамъ, служащимъ магазинами для народонасе\r\nленія рѣдкаго, но часто зажиточнаго, и высылающаго съ своей\r\nстороны, благодаря ярмонкамъ, массы суровья, необходимаго\r\nдля нашихъ Фабрикъ.\r\nКаждый изъ нашихъ главныхъ ярмоночныхъ округовъ имѣ\r\nетъ поэтому свой, и мѣстными условіями, и географическимъ\r\nположеніемъ, и историческими связями, и искони проторенными\r\nрутями, обусловливаемые рынки, и каждый изъ нихъ окруженъ\r\nвереницей спутниковъ, мелкихъ рынковъ и ярмонокъ, черезъ\r\nкоторыя вся масса обращающихся на главныхъ ярмоночныхъ\r\nпунктахъ продуктовъ распредѣляется между потребителями.\r\nТакъ напримѣръ къ Нижегородской ярмонкѣ или,какъговорять,\r\nкъ Макарью потянулъ весь, востокъ, сѣверо-востокъ и юго-во\r\nстокъ Россіи, а послѣ Макарья товары тянутся, на ярмонки\r\nМензелинскую, Оренбургской губерніи, Бугульминскую— Самар\r\nской, вь Ирбитъ или къ волжскому низовью, и въ губерніи, при\r\nлегающая къ Дону. Ирбитская ярмонка высылаетъ товары въ\r\nСибирь, дѣятельность и сбытъ украинскихъ ярмонокъ направ\r\nлены по преимуществу къ югу и юго - западу, доходя до край\r\nнихъ предѣловъ Бессарабій, но почти вовсе не касаясь восто\r\nка, такъ что даже Воронежская и Тамбовская губерніи, приле\r\nгающія къ Харьковской и Курской, принимаютъ самое слабое\r\nучастіе въ украинской ярмоночной дѣятельности.\r\nМы обращаемся къ послѣднимъ и, руководясь прекраснымъ\r\nизслѣдованіемъ г. Аксакова, представимъ нашимъ читателямъУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 103\r\n1\r\n1 1 4 3\r\nкраткій очеркъ ярмоночной дѣятельности на Украйнѣ и ея ха\r\nрактеристическая особенности.\r\nЭкономической бытъ Малороссіи разнится во многомъ отъ ве\r\nликороссійскаго. Малороссіянинъ — домосѣдъ, онъ плохой ку\r\nпецъ, плохой промышленникъ и плохой колонизаторъ. Гдѣ мы\r\nувидимъ по широкому раздолью нашей сѣверо - восточной рав\r\nнины Малоруса, который бы подобно Великороссіянину, съ\r\nкотомкой за плечами, пошелъ на заработки и прорѣзалъ бы\r\nРоссію съ одного конца до другаго? гдѣ вырубалъ онъ дѣвствен\r\nные лѣса сѣвера и основывалъ новыя поселенія, дружaсь, сбли\r\nжаясь съ инородцами, поддѣлываясь подъ ихъ ладъ и за тѣмъ\r\nвытѣсняя ихъ окончательно и претворяя въ себя, какъ это\r\nдѣлало постоянно племя Великорусское, начиная отъ ново\r\nгородскихъ укшуйниковъ и до казачьихъ поселеній на нашей\r\nлиній, просасывающихся все далѣе и далѣе въ степь, или до на\r\nшихъ поселеній въ Ilечорскомъ краю, оттѣснившихъ на сѣверъ\r\nинородцевъ и завладѣвшихъ всіма промыслами? Не будемъ\r\nздѣсь вдаваться въ изслѣдованія охарактерѣ Малоруса, о\r\nтѣхъ историческихъ событияхъ, которыя выработали его,\r\nмы здѣсь беремъ Фактъ, который у насъ передъ глазами, имен\r\nно, что вся промышленная и торговая дѣятельность Украйны и\r\nМалороссіи въ рукахъ племени Великорусскаго или же въ ру\r\nкахъ Жидовъ, захватившихъ еще съ давнихъ временъ всю роз\r\nничную торговлю того края.\r\nМалороссія отслужила въ свое время вѣрную службу, отсто\r\nявъ и себя, и Великороссію отъ Татаръ и Поляковъ; но въ то же\r\nсамое время, когда казачество и казачьи войны поглощали всю\r\nдѣятельность Малороссіи, на сtѕверѣ укрѣплялась гражданствен\r\nность, возникало государство, и подъ его покровомъ расширя\r\nлась промышленная и торговая дѣятельность. Казаку трудно\r\nбыло сдѣлаться купцомъ; вѣшая свою саблю и нагайку на стѣ\r\nну, онъ заживалъ себѣ селяниномъ, хуторяниномъ. Курилъ\r\nсебѣ люльку да продавалъ свой сельскiя избытки Мошкѣ, Лайбѣ\r\nили Шмулю, у которыхъ была въ рукахъ вся торговля Малорос\r\nсій. Такое явленіе видимъ мы прежде, тоже повторяется и те\r\nнерь, и потому сельскiя и городскія ярмонки должны были всег\r\nда имѣть великое значеніе для Малороссіи, и нигдѣ въ России\r\nне встрѣчаемъ мы ихъ въ такомъ множествѣ, какъ здѣсь. Если\r\n1E 1 2 8 1 1 11 } 1 1\r\n8 **104 А те не й.\r\n!\r\n!\r\nво Владимірской губерніи 9 ярмонокъ, то въ Харьковской 425,\r\nа въ Полтавской 372 городскихъ и сельскихъ ярмонокъ. «Top\r\nговый промыселъ во всей Украйнѣ примѣчателенъ, говорить ав\r\nторъ топографическаго описанія харьковскаго намѣстничества,\r\nизданнаго въ 1789 году, но торговля ихъ, хотя и второй руки,\r\nесть домовная, располагающая больше къ пристойному пропита\r\nнію, а не къ обогащенію. Слободскихъ селеній торговля можетъ\r\nпочесться пространною относительно къ цѣлому намѣстничеству,\r\nно единовременная купля и продажа, въ урочные года- дни заве\r\nденная, останавливаютъ въ городахъ течение всегдашней торгов\r\nли. Въ прежнее время города, мѣстечки и слободы, одни передъ\r\nдругими наперерывъ, рисковали обратить къ себѣ урочныя слу\r\nчайныя торжища: отъ чего произошло основаніе частыхъ ярмо\r\nнокъ иногда по би больше въ одномъ мѣстѣ, въ подрывъ за\r\nконной торговлѣ жителей городовъ». ШаФонскій, извѣстный ав\r\nторт топографическаго описанія черниговскаго намѣстничества,\r\nсоставленнаго въ 1785 и 1786 годахъ, свидѣтельствуетъ также\r\nо неразвитости торговаго смысла въ Малороссіи. «Кромѣ Нѣ\r\nжинскихъ Грековъ, говорить онъ, почти нѣтъ настоящихъ не\r\nтолько оптомъ торгующихъ купцовъ, но ниже порядочныхъ\r\nщепетильниковъ. Весь торгъ красныхъ и мелкихъ товаровъ въ\r\nрукахъ великороссійскихъ купцовъ. Во всей Малой России нѣтъ\r\nни одного купца изъ природныхъ Малороссіянъ, который бы\r\nсобственнаго денежнаго капитала тысячъ 30 имѣлъ». Наконецъ\r\nмы замѣчаемъ существенное различие между Малороссомъ и\r\nВеликороссіяниномъ и въ самомъ способѣ торговли. Вотъ на\r\nпримѣръ одна черта, не ускользнувшая отъ наблюдательнаго\r\nвзгляда нашего почтеннаго изслѣдователя. «Малороссіянинъ\r\nникогда почти не торгуется, а держится при продажѣ одной\r\nопредѣленной цѣны, назначаемой имъ по большой части съ\r\nчестною умѣренностью. — Что стоитъ вещь? спрашиваете вы.\r\nДвадцать шаговъ» (грошей), отвѣчаетъвамъ, сидя, Малороссія\r\nнинъ. Вотъ тебѣ гривенникъ, — говорите вы, по русской при\r\nвычкѣ торговаться. «И то гроши», отвѣчаетъ Флегматически Ма\r\nлороссіянинъ и отворачивается в сторону. Напротивъ того,\r\nрусскій торговецъ распознаетъ своего покупателя по платью,\r\nпо рѣчи, по приему, мигомъ смекнетъ: должно ли сдѣлать ему\r\nуваженіе, то-есть уступить, или стянуть съ него вдвое болѣе на\r\nПУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 105\r\n1 1!\r\nР E 1!\r\nстоящей цѣны. Онъ продаетъ иногда до такой степени дешево,\r\nчто приводитъ въ совершенное недоумѣніе и негодованіе Ма\r\nлоросса, торгующаго съ нимъ однородными товарами, потому\r\nчто отбиваетъ покупателей. Малороссіянинъ не понимаетъ, ка\r\nкая можетъ быть выгода въ такой торговлѣ, и иногда лукаво\r\nподсмѣивается; Великороссъ подсмѣивается въ свою очередь, и\r\nждетъ только своего случая, а при случаѣ съ лихвoю вознаграж\r\nдаетъ себя за всѣ потери. Во-вторыхъ малороссійскій купець\r\nникогда не кредитуетъ, кромѣ рѣдкихъ исключеній, тогда какъ\r\nвся русская торговля основана на самомъ дерзкомъ безумномъ\r\nкредитѣ, на самомъ отчаянномъ рискѣ.»\r\nПри такой предприимчивости и подвижности Великороссіяни\r\nна и при отсутствии торговаго смысла, при неповоротливости\r\nМалоросса понятно, отчего уже съ самаго начала соединения\r\nМалороссіи съ Россiей великорусские промышленники учинили\r\nгуртомъ набѣгъ на тяжелое на подъемъ украинское народона\r\nселеніе, соблазняя его товарами, вѣря ему въ кредитъ и снаб\r\nжая его необходимыми продуктами и произведеніями роскоши.\r\nЕсли Малороссіянинъ и двинется съ мѣста, то онъ по старой\r\nпамяти идетъ на Югъ, въ Бессарабію, въ Крымъ или на Донъ,\r\nа къ намъ на сѣверъ не заглядываетъ; онъ ждетъ покупщиковъ\r\nи продавцовъ къ себѣ на домъ. Таможенныя заставы, отдѣляв\r\nшiя Малороссію отъ Россіи, останавливали сначала еще нѣсколь\r\nко наплывъ великорусскихъ торговыхъ людей, но съ уничто\r\nженіемъ заставъ и съ прекращеніемъ пошлиннаго сбора, тыся\r\nчи ходебщиковъ Орловской, Владимірской и великорусскихъ\r\nстарообрядческихъ слободъ Черниговской губерніи спустились\r\nтучей на Украйну, и оживили ея сельскія ярмонки. Это не толь\r\nко продолжается до сихъ поръ, но даже еще усиливается, съ\r\nтою только разницею, что бродячее торговое великорусское пле\r\nмя наконецъ осѣдаетъ.\r\nПо свидѣтельству купцовъ, городские центры лѣтъ уже 40\r\nтому назадъ стали возрастать. Число капиталовъ въ\r\nродахъ увеличивается, но усиливають ихъ опять-таки велико\r\nрусскіе торговцы, и если прослѣдить происхождение всѣхъ\r\nсколько-нибудь значительныхъ торговцевъ украинскихъ горо\r\nдовъ, то окажется, что всѣ они родомъ изъ Калуги, Ельца, Ту\r\nмы и другихъ чисто-великорусскихъ мѣстъ. Ходерщики Ко\r\n. 1 1 1 t\r\nго106 АТЕНЕЙ.\r\nГ\r\n2\r\n-\r\n>\r\nвровскаго и Вязниковскаго уѣздовъ Владимірской губерніи, из\r\nвѣстные подъ именемъ ОФеней, исходивъ сторону вдоль и попе\r\nрекъ и ознакомясь съ нею довольно, приписались къ городамъ\r\nНовороссійскаго края — и большинство новороссійскаго купече\r\nства составлено изъ нихъ.\r\nНе говоря уже о Сумахъ и Харьковѣ, городахъ, созданныхъ\r\nрусскими торговцами, но и въ Полтавѣ, въ Лохвицѣ, въ Луб\r\nнахъ, вездѣ ворочаютъ торговлею фундаментальною, по купе\r\nческому выраженію, — Русскіе; мелкою разничною— Евреи.»\r\nУкраинскія ярмонки испытали не разъ измѣненія, и вслѣдствіе\r\nизмѣненія границъ Россіи, и вслѣдствіе промышленныхъ пере\r\nворотовъ. Когда Малороссія была еще дѣйствительно Украиной,\r\nто-есть пограничною страной, когда Россія не имѣла еще пор\r\nтовъ ни на Балтійскомъ, ни на Черномъ, ни на Азовскомъ мо\r\nряхъ, вся ея торговля съ чужими краями производилась черезъ\r\nАрхангельскъ, черезъ Украйну и черезъ Польшу, которая са\r\nма была для насъ тогда еще государствомъ иностраннымъ. Вся\r\nторговая дѣятельность стекалась тогда къ границамъ, и погра\r\nничныя ярмонки имѣлни особенно важное значеніе. Этими\r\nярмонками славились Кролевецъ, Роменъ и Нѣжинъ. Ромент\r\nбылъ славенъ двумя своими ярмонками — Вознесенскою и Ильин\r\nскою, куда съѣзжались купцы великорусскie, польскіе и мало\r\nроссійскіе, Нѣжинскіе Греки, вызванные Богданомъ Хмѣльниц –\r\nкимъ въ Малороссію, Волохи и Нѣмцы изъ Гданска и Любека.\r\nВъ соотвѣтствіе малороссийскимъ пограничнымъ ярмонкамъ воз\r\nникли ярмонки великорусскiя. Свинская, близь Свинскаго мона\r\nстыря, около Брянска, и Коренная, около Курска. Въ Нѣживѣ\r\nбыли двѣ ярмонки— Всеѣдная и Покровская. Нѣжинь былъ тогда\r\nвъ цвѣтущемъ положении, и здѣшніе Греки производили обшир\r\nную торговлю. Изъ Россіи везли сюда на ярмонки мѣха, поку\r\nпавшіеся во множествѣ въ Турцію, и вообще мягкую рухлядь;\r\nрусскія льняныя, пеньковыя и шерстяныя издѣлія, изъ грубой\r\nішерстяной пряжи, коломянки, холсты, тики; съ Волги, Дона и\r\nДнѣпра рыбу свѣжую, соленую и вяленую; изъ Крыма соль и\r\nовчины; нѣкоторые колоніальные и иностранные мануфактур\r\nные товары, привозимые въ петербургскій портъ, доставлялись\r\nсюда московскими купцами, но большая часть иностранных\r\nтоваровъ получалась черезъ сухопутную границу. Изъ Гданска\r\n! АУКРАИНСКІЯ ЯРМонки, 107\r\nшли тонкія голландскія, Французскiя и англійскія сукна, суче\r\nное золото; изъ Кёнигсберга шелковыя, шерстяныя Француз\r\nскiя и нѣмецкія ткани, ситцы, бархаты, атласы, кисеи, чулки,\r\nполотна; изъ Лейпцига, Фарфорт, галантерейныя шелковыя и\r\nшерстяныя издѣлія, изъ Граца сѣнокосныя косы, изъ Бреслав\r\nя простыя силезскія сукна, изъ Италии, чрезъ Венгрію и Поль\r\nшу, разные венеціанскіе и шелковые товары; изъ Турцiй, чрезъ\r\nМолдавію и Польшу: изъ Янина — вареный шелкъ, изъ Турова\r\nкрасные кумачи, изъ Адріанополя и Филипполя шелкъ сырецъ,\r\nхлопокъ, пряденая бумага, изъ Архипелага разныя вина, бо\r\nкалія, деревянное масло. Изъ русскихъ купцовъ особенно дѣя\r\nтельное участие принимали въ торговлѣ: московское, болхов\r\nскіе, бѣлевскіе и старообрядческихъ слободъ Черниговской\r\nгуберніи.\r\nКурскъ и Коренная ярмонка были тогда знамениты своею\r\nторговлею и своими сношеніями съ заграничными купцами и\r\nсъ лейпцигскими ярмонками. На Корезной ярмонкѣ закупались,\r\nкромѣ иностранных товаровъ, Москвою во множествѣ: медъ,\r\nпенька сало, воскъ, конопляное, масло, щетина, рогатый скотъ\r\nи лошади. Соприкасаясь съ Малороссiей, она въ то же время\r\nсостояла въ связи съ Макарьевскою и черезъ нее съ Ирбит\r\nскою ярмонками, и Курскъ былт центральнымъ пунктомъ меж\r\nду западомъ и востокомъ Россіи, между Москвою и югомъ.\r\nКъ системѣ этихъ главныхъ ярмонокъ примыкали Сборная и\r\nВведенская ярмонки въ Сумахъ, которыя имѣли тогда гораздо\r\nболѣе значенія, чѣмъ харьковскія. Изъ нынѣшнихъ четырехъ\r\nхарьковскихъ ярмонокъ, только двѣ производили довольно об\r\nширный торгъ русскими товарами: Троицкая и Покровская\r\nбыли совершенно ничтожны.\r\nСъ конца прошлаго столѣтія, со времени раздѣла Польши,\r\nсъ водвореніемъ нашимъ на Черномъ морѣ и потомъ съ при\r\nсоединеніемъ Бессарабій, русская сухопутная граница отодви\r\nнулась. Петербург, Рига, Одесса и Таганрогъ перетянули къ\r\nсебѣ всю внѣшнюю торговлю Россіи. Новороссійскій край на\r\nчаль заселяться, здѣсь воздвигались города, Малороссія сдѣла\r\nлась серединною землею между Великою и Новою Россiей, и\r\nярмоночная система должна была измѣниться. Въ виду такого\r\nноваго и богатаго рынка, какими явился Новороссійскій край,\r\nE108 АТЕНЕЙ..\r\n}\r\nо\r\nin\r\n1 \"\r\nярмоночная дѣятельность должна была подвинуться ближе къ\r\nюгу. Харьковъ сталъ богатѣть и усиливаться, а его ярмонки\r\nпересилили сумскія, и въ это же самое время должно-быть сама\r\nсобой уничтожилась Покровская ярмонка въ Нѣжинѣ, мѣсто\r\nкоторой заняла Покровская же ярмонка въ Харьковѣ. Но еще\r\nнесравненно болѣе сильный переворотъ въ ярмоночной систе\r\nмѣ и въ характерѣ ярмонокъ произвелъ знаменитый тарифъ\r\n1822 года. Губерніи нашего промышленнаго центра России,\r\nМосковская, Владимирская, Костромская покрылись Фабриками\r\nи образовали обширные дѣятельные мануфактурные центры,\r\nжаждавшіе сбыта и рынковъ. Понятно, что на миллионы бро\r\nсилось товаровъ въ Украйну и Новороссію. Прежняя система яр\r\nмоночная не могла устоять, и значеніе ярмоночныхъ пунктовъ\r\nперестановилось. Курскъ, Нѣжинъ, Коренная и Всеѣдная яр\r\nмонки, торговавшія по преимуществу иностранными товарами,\r\nначали упадать, и, напротивъ, тѣ ярмонки, которыя и прежде\r\nбыли важны для сбыта русскихъ товаровъ, начали усиливаться.\r\nЯрмонки получили значеніе не по отпуску отсюда мѣстныхъ\r\nсырыхъ произведеній, а по привозу товаровъ съ сѣвера. Глав\r\nное же направленіе ярмонкамъ далъ красный товаръ или рус\r\nскія мануфактурныя произведенія. По свойству товара, онѣ раз\r\nдѣлились на зимнiя и лѣтнія, и первое между ними мѣсто\r\nзаняли зимняя — Крещенская и лѣтняя — Ильинская. О значеній\r\nсбыта русскихъ мануфактурныхъ издѣлій довольно сказать, что\r\nонъ простирается на сумму 22-хъ миллионовъ рубл., превы\r\nщая вдвое сбытъ красныхъ товаровъ на Нижегородской ярмон\r\nкѣ; что на главныхъ украинскихъ ярмонкахъ открывается до\r\n200 лавокъ, производящихъ оптовую торговлю мануфактурны\r\nми товарами, и что изъ числа этихъ 200 % до 150 прихо\r\nдится на долю самихъ производителей-Фабрикантовъ, предла\r\nгающихъ товаръ изъ первыхъ рукъ, безъ посредничества куп\r\nцовъ. Въ 18 +6 и 1847 уничтожились сами собой ярмонки Сбор\r\nная въ Сумахъ и Всеѣдная въ Нѣжинѣ и возникла Маслянская\r\nвъ Ромнѣ; въ 1852-мъ году Ильинская ярмонка изъ Ромна\r\nпередвинулась въ Полтаву,\r\nПослѣдуемъ же теперь за караванами товаровъ и за произво\r\nдителями-торговцами, совершающими свой ежегодный круговой\r\nпуть по ярмонкамъ. Путь начинается съ Введенской ярмонки\r\n>\r\n2\r\n10\r\nПУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 109\r\nвъ Сумахъ, отстоящихъ отъ Москвы въ 647, отъ Харькова\r\nво 170 верстахъ. ОФФИціальный срокъ ярмонки отъ 21 ноября\r\nдо 6-го декабря. Товары, идущіе изъ Москвы на Крещенскую\r\nвъ Харьковъ, заѣзжають сюда по дорогѣ, но ярмонка эта по\r\nстоянно падаетъ, и вѣроятно скоро совсѣмъ исчезнетъ, какъ\r\nсовершенно ненужная при усиленіи окружающихъ Сумы горо\r\nдовыхъ центровъ мѣстной торговли въ Сумахъ.\r\nСъ Введенской ярмонки товары идутъ въ Харьковъ на Кре\r\nщенскую, а купцы успѣваютъ съѣздить домой, провести тамъ\r\nпервые рождественские праздники и вернуться въ Харьковъ.\r\nКрещенская ярмонка самая сильная изъ всѣхъ украинскихъ\r\nярмонокъ. Eя обороты составляютъ половину всѣхъ ярмоноч\r\nныхъ оборотовъ Харькова. Она по преимуществу оптовая, осо\r\nбенность же ея та, что она зимняя, тогда какъ Ильинская въ\r\nПолтавѣ лѣтняя. Для торговли мануфактурными товарами онѣ\r\nобѣ необходимы потому, что зимой запасаются товарами на лѣ\r\nто; лѣтомъ на зиму. Оттого на Крещенской въ ходу по преиму\r\nществу лѣтнія матеріи, а на Ильинской сукна и шерстяныя\r\nткани. На Крещенскую является обыкновенно полный комп\r\nлектъ покупателей и продавцовъ, особенно послѣднихъ съ сѣ\r\nвера. Это самое дешевое и удобное время для подвоза това\r\nровъ изъ Россіи. До 100,000 подводъ, возовъ и саней, везутъ\r\nсамые разнообразные товары изъ Нижегородской губ., изъ Бес\r\nсарабіи, съ Кавказа и изъ Риги. Товаровъ привозится на Кре\r\nщенскую всегда болѣе, чѣмъ сколько нужно для продажи, пото\r\nму что пользуются зимнимъ путемъ для доставки товаров, по\r\nдешевой цѣнѣ и потому болѣе, что остатки товаровъ развозятся\r\nпо другимъ украинскимъ ярмонкамъ. Но вотъ Крещенская яр\r\nмонка кончилась —- и товары опять укладываются, нагружаются\r\nподводы, и длинная вереница обозовъ выступаетъ по направле\r\nнію къ Ромну. Прикащики ѣдутъ на почтовыхъ или на вольныхъ;\r\nпостояные дворы оживляются, и хозяева съ радостью привѣтст\r\nвують тороватыхъ московскихъ торговцевъ. Купцы спѣшатъ въ\r\nРоменъ на Маслянскую ярманку (260 верстъ отъ Харькова), куда\r\nвъ это же время высылается небольшая часть свѣжихъ товаровъ\r\nи изъ Москвы. Маслянская ярмонка, которую выхлопотали се\r\nбѣ въ 1846 году купцы, убила разомъ Сборную ярмонку въ Су\r\nмахъ и Всеѣдную въ Нѣжинѣ, и представляла купцамъ ту вы\r\n. і 1 1 4110 АТЕРЕЙ.\r\n} Г -\r\nу\r\nBE\r\n0\r\nгоду, что сокращала лишніе расходы и разъѣзды, находясь въ\r\nсерединѣ между обоими городами. Ярмонка эта важна еще уча\r\nстіемъ на ней Евреевъ, которые покупаютъ много товаровъ и\r\nбольшею частью на наличныя деньги. Маслянская ярмонка про\r\nдолжается не менѣе двухъ недѣль, но офФиціальный ея срокъ\r\nсъ 17-го по 24 - е Февраля. Въ это время года въ Малороссіи\r\nначинается уже не рѣдко весна, дороги становятся непроѣзд\r\nными, лошади тонутъ въ грязи; обозы вязнутъ и останавлива\r\nются; по всей дорогѣ отъ Харькова къ Ромну встрѣчаются ра\r\nстерянные товары.\r\nВъ Февралѣ 1853 года была такая распутица, что товары при\r\nбыли уже послѣ льготнаго срока, и купцы, особенно красноряд\r\nскіе, чтобы не потерпѣть большихъ убытковъ, объявили капи\r\nталы, заплатили гильдейскія пошлины за право торговли, и тор\r\nговали какъ иногородные. — Нельзя, говорятъ купцы, покупа\r\nтель-это заведенная пружина: вотъ онъ явится на ярмонку, да\r\nне найдетъ своего купца, такъ обратится пожалуй къ тому, что\r\nпріѣхалъ раньше, да такъ за нимъ и останется.\r\nОтторговавъ на Маслянской, купцы разъѣзжаются по домамъ,\r\nоставляя часть въ Ромнѣ до Вознесенской ярмонки, а часть об\r\nращая назадъ въ Харьковъ.\r\nВъ это же время прикащики большей части купцовъ отправ\r\nляются странствовать по должникамъ для сбора наличныхъ де\r\nдегъ. Почтенный изслѣдователь украинскихъ ярманокъ видѣлъ\r\nсамъ списокъ мѣстъ, которыя приходилось объѣхать прикащи\r\nку одного московскаго Фабриканта. Списокъ заключалъ въ себѣ\r\nдо 30-ти разныхъ названій городковъ, селенiй и мѣстечекъ Но\r\nвороссійскаго края и Бессарабій. Для сокращенія расходовъ,\r\nприкацики соединяются по два и по три вмѣстѣ. Кромѣ денеж\r\nной цѣли такіе разъѣзды прикащиковъ доставляютъ купцамъ\r\nвыгоду тѣмъ, что они получаютъ самыя вѣрныя свѣдѣнія о co\r\nстояній торговыхъ дѣлъ должника, о самомъ краѣ, о современ\r\nномъ положеніи розничной торговли, о господствующемъ вку\r\nсѣ, и приобрѣтають нерѣдко черезъ прикащиковъ новыхъ по\r\nкупателей. Прикащики собираются съ деньгами, а хозяева за\r\nденьгами на Елисаветградскую ярмонку 21 -го апрѣля, которая\r\nсуществовала и прежде, но въ разрядъ оптовыхъ украинскихъ\r\nярмонокъ вошла не болѣе какъ 25 лѣтъ назадъ. Она слабве\r\n1 E E с\r\n9УКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 111\r\n-\r\nвсѣхъ прочихъ, но замѣчательна все-таки тѣмъ, что сюда яв\r\nляется человѣкъ до 20-ти или и болѣе Фабрикантовъ изъ вели\r\nкорусскаго мануфактурнаго округа, что мануфактурныхъ рус\r\nскихъ товаровъ продается на этой ярмонкѣ на 750 тысячъ руб\r\nлей, наконецъ еще и тѣмъ, что служить доказательствомъ\r\nстремленія торговли на югъ къ Новороссийскому рынку, не смо\r\nтря на неудобство и на дороговизнь провоза. Съ Елисавет\r\nградской ярмонки остатки товаровъ везутся частью въ Харь\r\nковъ, а частью въ Роменъ, на Вознесенскую ярмонку. Обѣ ро\r\nменскія ярмонки, въ настоящемъ своемъ видѣ, имѣютъ полезное\r\nзначеніе вспомогательныхъ ярмонокъ. Крещенская зимняя яр\r\nмонка направила свою дѣятельность къ югу, воспоняетъ ее\r\nторговлей съ западомъ и съ торговымъ еврейскимъ племенем\r\nна Маслянской ярмонкѣ. Въ промежутокъ же времени отъ Ма\r\nСлянской до Кролевецкой ярмонки торговцы навѣщають сво\r\nихъ западныхъ. покупателей на Вознесенской. Участіе Ев\r\nреевъ, которымъ не позволено торговать ни на харьковскихъ,\r\nни на сумскихъ, ни на коренной ярманкахъ, въ особенности\r\nоживляетъ poмeнскія. Гдѣ Евреи, говорятъ наши купцы, тамъ\r\nи наличная монета. Въ ряду превосходныхъ характеристикъ\r\nразнаго торговаго люда, посѣщающаго украинскія ярмонки, въ\r\nкоторыхъ бойко и мѣтко схвачены народные и сословные типы,\r\nнаходимъ мы въ изслѣдованіи г - на Аксакова и характеристику\r\nЕвреевъ. Мы выписываемъ ее здѣсь цѣликомъ, какъ лучшее до\r\nказательство, сколько занимательности, интереса и сколько на\r\nслажденiя представляетъ изслѣдованіе объ украинскихъ ярмон\r\nкахъ для каждaго образованнаго читателя, для каждaгo въ комъ\r\nтолько есть желаніе познакомиться съ обширною Русью и съ\r\nразнообразными сторонами ея живымъ ключемъ бьющей жизни.\r\nМы особенно горячо желаемъ, чтобы подобныя изслѣдованія\r\nсдѣлались настольной книгой каждого органа администрацій. Он\r\nбы лучше всего предохранили отъ промаховъ, происходящихъ\r\nочень часто не столько отъ злонамѣренности или отъ грубаго\r\nпроизвола, сколько отъ незнанія мѣстныхъ условiй и потребно\r\nстей. «Евреи — это самые дѣятельные покупатели, особенно на\r\nмануфактурные русскіе товары, которые разносять по всему\r\nзападному краю, дане по Бѣлоруссіи. Они же сильные покупа\r\nтели на многие прасольскіе товары, которые отправляютъ за\r\n(112 АТЕНЕЙ.\r\nE l\r\n>\r\nП 1\r\n1\r\n9\r\n27\r\nграницу. Почти вся торговля иностранными товарами, приво\r\nзимыми черезъ сухопутную границу, производится Евреями,\r\nкакъ русскими подданными, такъ и австрійскими. Броды, Бер\r\nдичевъ и Дубно главные двигатели этой торговли; черезъ нихъ\r\nукраинскія ярмонки имѣютъ нѣкоторую связь съ лейпцигскими,\r\nособенно по мягкой рухляди. Запрещеніе торговать на харь\r\nковскихъ ярмонкахъ и на коренной не можетъ быть строго со–\r\nблюдаемо, и подъ именемъ купеческихъ прикащиковъ и слугъ\r\nЕвреи являются во множествѣ всюду, и не одни, а съ товарами.\r\nСами русскіе купцы покровительствуютъ ихъ торговлѣ, даютъ\r\nвозможность продавать товары въ русскихъ лавкахъ за осо\r\nбымъ прилавкомъ, подъ видомъ прикащиковъ. На тѣхъ же яр\r\nмонкахъ, гдѣ Евреи пользуются свободнымъ правомъ купли и\r\nпродажи, они придаютъ торговлѣ какое- то особенное лихора\r\nдочное оживленіе, бѣгаютъ, суетятся, снуютъ, сопровождая\r\nкаждое слово быстрыми тѣлодвиженіями. Вездѣ раздается ихъ\r\nшибкій гортанный говоръ, вездѣ, на каждомъ шагу, останавли\r\nваютъ они посѣтителя съ предложеніемъ товаровъ. Евреевъ\r\nособенно много бываетъ на Ильинской ярмонкѣ въ Полтавѣ.\r\nКакъ саранча спускаются они на городъ, продавая товары изъ\r\nлавокъ и лавочекъ, изъ шалашей, изъ-подъ навѣсовъ и изъ па\r\nлатокъ, и оптомъ, и въ раздробь, и на столикахъ, и въ разноску,\r\nи на дому у жителей. Но наступаетъ шабашъ: Евреи исчезаютъ,\r\nи въ городѣ — мертвая тишина. Торговля въ русскихъ ря\r\nдахъ не прекращается, но производится медленнѣе, спокойнѣе\r\nи безъ шума. Торговля Евреевъ еще и тѣмъ замѣчательна, что\r\nоколо каждaго еврейскаго оптоваго купца толпится сотня мел\r\nкихъ бѣдныхъ Евреевъ, которые берутъ товаръ изъ оптовой\r\nлавки и продаютъ его въ раздробь. Это оживленіе розничной\r\nторговли усиливаетъ массу наличныхъ денег, на ярмонкѣ; по\r\nэтому тѣ ярманки, на которыхъ торгують Евреи, считаются де\r\nнежными. Евреи всегда поддерживаютъ другъ друга, имѣютъ\r\nсвоихъ банкировъ, своихъ подрядчиковъ, своихъ извощиковъ.\r\nСъ великорусскими купцами они въ большихъ ладахъ, и поль\r\nзуются отъ нихъ ласковымъ названіемъ Жидкова. Купцы не\r\nсчитаютъ ихъ слишкомъ опасными для себя соперниками. Въ\r\nсамомъ дѣлѣ странно, что между русскими Евреями, мало осно\r\nвательныхъ, или, какъ говорятъ купцы, Фундаментальныхъ тор\r\nШ T E 1. сУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 113\r\nEF. 1 Р\" 4\r\n-\r\nговцевъ в'Броятно отъ излишней поспѣшности и алчности.\r\nЕврей нерѣдко продаетъ товаръ гораздо дешевле, чѣмъ купилъ:\r\nему всегда нужны наличныя деньги, оборотомъ которыхъ онъ\r\nи надѣется пополнить понесенный убытокъ. Купцы говорять,\r\nчто пока у Русскаго обернется рубль два раза, у Еврея обер\r\nнется онъ пять разъ. Все это однакоже не мѣшаетъ велико\r\nрусскимъ купцамъ заселять города въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ\r\nЕвреи имѣютъ свободное право жительства и торговли, и брать\r\nвъ торговлѣ постоянный перевѣсъ надъ еврейскимъ племенемъ.»\r\nВознесенская ярмонќа продолжается не болѣе 10 дней и\r\nслабве Маслянской. Время для нея неблагоприятно. Если\r\nона приходится слишкомъ поздно, то бываетъ слаба пото\r\nму, что купцы дорожатъ временемъ, если же она бывает,\r\nрано, то находится въ зависимости отъ состоянiя дорогъ. Куп\r\nцы въ добавокъ и торопятся, кто въ Курскъ на коренную, кто\r\nвъ Харьковъ на Троицкую, а нѣкоторые стараются попасть на\r\nобѣ. Троицкая ярмонка, не смотря на свое названіе, имѣетъ\r\nопредѣленный срокъ 1 -е iюня. Эта ярмонка исключительно\r\nшерстяная: ея спеціальность — торгъ шпанскою шерстью пере\r\nгонною и мытой, простирающийся на полтора миллиона рубл.\r\nТорговцы называютъ ее также панскою, потому что произво\r\nдители и продавцы паны, для которыхъ шерсть составляетъ\r\nглавную статью дохода. Выручивъ деньги за шерсть, они поку\r\nпають у здѣшнихъ розничныхъ торговцевъ все нужное для\r\nсвоего домашняго обихода. Троицкая ярмонка есть самое луч\r\nшее время для харьковской розничной торговли. Для покупки\r\nшерсти являются сюда сами суконные Фабриканты, австрійскіе\r\nи прусскіе купцы, бердичевскіе Евреи, а также нѣкоторые рус\r\nскіе торговцы.\r\nКоренная ярмонка начинается обыкновенно въ 9-ю пятницу\r\nпослѣ Пасхи, и считается у купцовъ порячею ярмонкою, то-есть,\r\nразыгрывается въ нѣсколько дней, что впрочемъ относится къ\r\nкапитальному ярмоночному товару,то - есть къ мануфактурнымъ\r\nиздѣльямъ. Со времени тарифа 1822 года и съ движеніемъ тор\r\nговли на югъ къ Новороссийскому рынку, утратилось и значе\r\nніе коренной ярмонки, какъ пограничнаго великорусскаго ярмо\r\nночнаго пункта. Она должна была уступить мѣсто харьков\r\nскимъ ярмонкамъ, и быстро клонится къ упадку. Она держится\r\nk і E\r\nГ #\r\n2\r\nГ114 А ТЕНЕЙ.\r\n. +\r\nР 1 1 1\r\nеще огромнымъ стеченіемъ простаго народа, оживляющимъ ме\r\nлочную торговлю, силою преданія, въ-третьихъ тѣмъ, что для нѣ\r\nкоторыхъ южныхъ товаров, она важна какъ ярмонка велико\r\nрусская съ великорусскими покупателями, и наконецъ тѣмъ,\r\nчто она из всей цѣпи оптовыхъ ярмонокъ, охватывающих\r\nюжную срединную Русь, стоитъ на границѣ двухъ системъ, и\r\nсоприкасается съ другою цѣпью великорусскихъ ярмонокъ, со\r\nставляемой Ростовскою въ Ярославской губ., Ирбитскою и Ни\r\nжегородскою ярмонками, и съ другими торговыми путями, ми\r\nнующими Слободскую и Малороссійскую Украйну. Многие Фаб\r\nриканты и купцы, торгующіе на Нижегородской ярмонкѣ,ѣдутъ\r\nсначала торговать на коренную, представляющую въ этомъ от\r\nношеніи удобство и во времени, такъ что товары съ Коренной\r\nпоспѣвають на Нижегородскую. Воронежъ и Донъ гораздо бо\r\nлѣе участвуютъ въ коренной ярмоночной торговлѣ, чѣмъ въ\r\nХарьковѣ или Полтавѣ, какъ по обычаю и заведеннымъ давно\r\nсношеніямъ, такъ и потому, что торговые пути въ Москву съ\r\nДона соприкасаются съ Курской губерніей. Но Москва завела\r\nвсюду непосредственныя снопенія съ производителями, и обхо\r\nдится уже безъ посредничества Коренной ярмонки. Покупатели\r\nвъ Коренной «обапольные», то-есть окрестные жители изъ Кур\r\nской и нѣкоторыхъ уѣздовъ Орловской и Воронежской губер\r\nній. Покупатели здѣсь по большей части Великороссіяне, кото\r\nрые любятъ, по купеческому выраженію, товаръ Фундаменталь\r\nный, солидный. Изъ ситцевъ идутъ напримѣръ болѣе темные,\r\nтогда какъ Малороссіяне предпочитаютъ яркие цвѣта. Изъ про\r\nчихъ товаровъ идутъ лучшніе сорта и лучшей отдѣлки.\r\nПослѣ Коренной товары опять укладываются, опять тянутся\r\nобозы, и опять спѣшатъ купцы на обширный торгъ — на Иль\r\nинскую ярмонку въ Полтаву, переведенную сюда въ 1852-мъ\r\nгоду изъ Ромна. Цѣль правительства была поднять, оживить\r\nгубернскій городъ Полтаву, и доставить ему доходы, которые\r\nбы дали ему возможность обстроиться, тогда какъ Роменцы не\r\nИзвлекали изъ ярмонки никакихъ прочныхъ выгодъ для своего\r\nгорода. Но каковы бы ни были виды и причины, побудившіе къ\r\nтакой мѣрѣ, перенесеніе ярмонки съ перваго же года ҳоказало,\r\nчто мѣра эта согласовалась вполнѣ съ потребностями края.\r\nВсе дѣло въ томъ, что южный покупатель для большей части\r\nіУКРАИНСКІЯ ЯРМонки. 115\r\nтоваров, гораздо важнѣе западнаго и что торговля стремится\r\nдавно уже на югъ. Купцы протестовали сначала, грозили даже\r\nне ѣхать — но поѣхали, и успѣхи ярмонки вскорѣ зажали ротъ\r\nсамымъ упорнымъ противникамъ перемѣщенія ея въ Полтаву.\r\nИльинская ярмонка, какъ лѣтняя, важна особенно оптовой\r\nторговлей краснаго зимняго товара, суконъ, шерстяныхъ мате\r\nрій, а также торговлей пушнаго товара, и въ этомъ отношении\r\nона имѣетъ значительный перевѣсъ надъ Крещенской. Нако\r\nнецъ,она послѣ Троицкой ярмонки имѣетъ право на второе мѣсто\r\nвъ числѣ шерстяныхъ ярмонокъ. Евреи придаютъ ей особен\r\nную живость. Она начинается оФФиціально 20-го iюля и про\r\nдолжается до 1 -го августа. Но едва успѣли купцы свести сче\r\nты, какъ опять уже укладываются и Едутъ въ Харьковъ на\r\nУспенскую. Успенская много пострадала отъ перевода Ильин\r\nской въ Полтаву. Близость сроковъ и разстояния должны бы\r\nли бы совершенно ее уничтожить, но она держится потому,\r\nчто нѣкоторыя особенности дѣлаютъ ее необходимою въ ряду\r\nвспомогательныхъ ярмонокъ украинскихъ. Срокъ Успенской\r\nярмонки совпадаетъ съ послѣднимъ осеннимъ походомъ чума\r\nковъ въ Крымъ за солью, куда они ѣдуть порожникомъ и слѣ\r\nдовательно берутъ товаръ за весьма дешевую цѣну для достав\r\nки его въ Одессу, въ Бессарабію, въ Ростовъ на Дону и другія\r\nмѣста на югѣ. Для товаровъ тяжелыха, то-есть такихъ, стои\r\nмость которыхъ не выноситъ дорогой провозной цѣны, это\r\nвесьма важно. Этихъ-то тяжелыхъ товаровъ, желѣза напри\r\nмѣръ, и др. доставляется особенно много на Успенскую ярмон\r\nку, къ урочному времени дешеваго чумацкаго извоза. Ярмонка\r\nУспенская стоитъ съ 15-го августа по 1 -е сентября.\r\nОтторговавши въ Успенской, купцы не совершили еще годо\r\nваго ярмоночнаго круга. Вновь нагружаются возы и Фуры, и\r\nѣдутъ въ Кролевецъ на Крестовоздвиженскую ярмонку. Кро\r\nлевецъ—это крайній ярмоночный пунктъ на западѣ, граничащій\r\nсъ другою сѣверозападною системой торговли. Эта ярмонка за\r\nмѣтно усилилась съ переводомъ Ильинской изъ Ромна въ Полта\r\nву. Покупатели изъ Волыни, Чернигова и Бѣлоруссіи, которые\r\nѣзжали прежде въ Роменъ, но перестали ѣздить въ Полтаву за\r\nотдаленностью, обратились къ Кролевцу, и Кролевецкая ярмонка,116 АТЕней.\r\nпослѣ 200-лѣтняго существованія, переживши столько торго\r\nвыхъ превратностей, ожила вновь, вновь получила торговое зна\r\nченіе, свидѣтельствующее краснорѣчиво о томъ, какъ мало раз\r\nвился край въ столь долгiй періодъ времени. Кролевецкая яр\r\nмонка цѣнится купцами уже и потому, что это послѣдній въ го\r\nду торгъ, въ которомъ принимаютъ свободное участіе Евреи.\r\nЗдѣсь московскіе купцы разстаются съ ними — до Маслянской\r\nярмонки въ Ромнѣ.\r\nПослѣ Кролевецкой ярмонки товары свозятся снова въ Харь\r\nковъ на Покровскую ярмонку, которая, начинаясь нѣсколько\r\nпозже 1 -го октября, стоитъ почти цѣлый мѣсяцъ. Она также\r\nвесьма сильная вспомогательная ярмонка и особенно сильно\r\nторгуеть товарами, которыми необходимо запастись до насту\r\nпленія зимнихъ морозовъ, напримѣръ овощнымъ съѣстнымъ то\r\nваромъ, винами, и т. п. Для краснорядцевъ она важна тѣмъ, что\r\nвладимірскіе ходебщики или разнощики начинаютъ обыкновен\r\nно свое торговое бродяжничество по Украйнѣ.\r\n1.\r\n(Окончаніе во слѣдующей книжкѣ.)",
        "label": "4"
    }
]