file_name
stringlengths 12
12
| text
stringlengths 1.85k
101k
| __index_level_0__
stringlengths 1
3
|
|---|---|---|
20190701.txt
|
New technologies impose additional requirements on library staff: professional competencies are needed that will highlight the uniqueness of a specialist who contributes to the development of an enterprise or institution. Associations of special libraries (SLA) develop models (profiles) of professional competencies. The first such document, “Competences of Special Librarians in the 21st Century”, was developed by the SLA in 1996, based on ideas from theories of competence. In the latest edition (2016), the librarian was replaced by an information professional – a generic term for professionals of all professions, including the library, whose main task is to manage data, information and knowledge. Other associations also contributed to the profile. In 1999, the American Library Association began work on a statement of core competencies. Professional competency profiles are of practical importance. First, they help librarians describe their skills (for example, when looking for work); contribute to professional development by helping the employee identify strengths and weaknesses, select competencies that need to be improved. Secondly, the profiles demonstrate to the management of the organization the functions of the library and how it contributes to the success of the parent institution. Third, the lists are used by teachers in the development of educational programs and training courses and by students in planning their educational paths and professional careers. Note that the list of competencies not only sets the bar for employees of libraries and information services, but also acts as a kind of promotion tool. In our country, similar (but not identical) functions are performed by professional standards. It seems that only a certain “core” (basic set of competences) can be standardized, because the conditions for the functioning of libraries, their functions, tasks, working methods used are very different. The industry approach in this case is fully justified. The reviewed materials emphasize that all traditional skills and knowledge remain the foundation of the library profession. The remaining competencies are built on this basis.
Развитие технологий и появление новых моделей коммуникации ставят под сомнение актуальность библиотек в цифровую эпоху. Проблема сохранения ценности библиотеки в современном обществе является очень важной. В связи с этим многие отечественные и зарубежные исследования направлены на осмысление новой роли библиотек и библиотекаря.
Специальные библиотеки также ищут потенциальные возможности и пути развития, осмысливают свою новую роль. Как известно, термином специальная библиотека обозначаются библиотеки учреждений, предприятий и организаций различных ведомств. Специальные библиотеки (научно-технические, академические, медицинские и др.) долгое время были важнейшей составляющей научно-технического потенциала страны, но сегодня они не всегда оцениваются по достоинству.
Специальным библиотекам посвящено очень много зарубежных публикаций. Изучение этого опыта – важная и актуальная задача.
Интерес к этой теме обусловлен не только изменением внешней среды и традиционной роли библиотекаря, но и «размыванием» профессии. Эта тенденция очевидна и для зарубежных, и для отечественных исследователей. Пятый закон Ранганатана – «Библиотека – растущий организм» – отражает способность библиотеки развиваться, в том числе осваивая и вбирая в зону своей деятельности достижения смежных областей. Зарубежные коллеги считают «вылазки» в соседние сферы ответом на внешнее давление. Надо понимать, что в этом таится опасность утраты социального предназначения библиотеки, её «растворения». Это утверждение нуждается в комментариях.
Австралийский исследователь Т. Мюррей (T. Murray) пишет, что американская Ассоциация специальных библиотек (SLA) дважды (в 2003 и 2009 гг.) рассматривала вопрос об изменении своего названия. В предложенных вариантах (Международная ассоциация информационных профессионалов и Ассоциация профессионалов стратегических знаний) нет терминов специальные и библиотеки. Это свидетельствует о смещении фокуса к более широкому понятию информационные профессионалы и попытках расширить сферу социального влияния SLA, вывести её деятельность за рамки библиотечной сферы. Оба предложения были отклонены, но тот факт, что этот вопрос дважды попадал на голосование, говорит сам за себя [1. С. 277].
За рубежом для названия специальных библиотек учреждений и организаций используются: информационное бюро, центр анализа информации, отдел коммерческой разведки и т.д. Столь же разнообразны и наименования должностей специалистов этих подразделений.
Осенью 2015 г. Американская ассоциация юридических библиотек (AALL) приступила к ребрендингу. В связи с тем, что более половины из 5 тыс. членов AALL не используют термины библиотекарь и библиотека в названиях своих подразделений, было предложено такое – Ассоциация правовой информации. Изменение было отклонено подавляющим большинством голосов. В ходе дискуссий утверждалось, что отказ от слова «библиотека» будет ошибкой, оно воспринимается профессиональным сообществом как жизненно важное [2. С. 10, 11]. При этом классическая юридическая библиотека может меняться внутренне.
Т. Мюррей отмечает, что термин информационные центры (и информационные профессионалы) несёт несколько иную смысловую нагрузку, ассоциируясь у пользователей преимущественно с ИT-подразделениями.
В отчёте об исследовании, проведённом Ассоциацией библиотечных и информационных работников Австралии (ALIA), говорится о проблеме разграничения деятельности ИТ-подразделений и библиотечных (информационных) специалистов. Руководство не видит разницы между платформой (технической инфраструктурой) и контентом (содержанием), не понимает, какова роль библиотечных специалистов в принятии обоснованных решений с использованием надёжных источников информации [3]. То есть роль библиотеки в организации не очевидна. Соответственно, в условиях экономических ограничений вопрос о сохранении того или иного подразделения
с большой вероятностью будет решён не в пользу библиотеки.
Чтобы избежать такого сценария, библиотека должна выработать «уникальное ценностное предложение». В библиотечном деле уникальна способность погрузиться в любую предметную область, систематизировать знания, управлять информацией. Библиотекари работают на уровне метазнаний, профессия библиотекаря – метапрофессия. Умения специальных библиотекарей понимать и интерпретировать контекст, контекстуализировать информационные требования своих организаций – навыки, которые трудно заменить цифровыми технологиями [3].
Представленные тенденции не являются новыми. Они активно обсуждаются в отечественном профессиональном сообществе, не теряют своей актуальности.
Трудно сказать, какие компетенции специального библиотекаря будут востребованы в будущем. Прогнозы связаны с управлением цифровыми данными или знаниями, что представляется естественным продолжением деятельности библиотеки.
В исследовании ALIA перспективы специальных библиотек связаны
с освоением роли квалифицированных цифровых кураторов, в зоне ответственности которых – сохранение данных и обеспечение их повторного использования. Интересен подход к изучению профессий-конкурентов и определению областей, в которых могут быть востребованы специальные библиотекари. На основании Классификатора должностей проведено картирование областей «наложения» конкурирующих ролей. Следующим шагом исследования будет анализ матриц навыков/знаний специалистов смежных областей.
Новые технологии выдвигают дополнительные требования к сотрудникам библиотек: необходимы профессиональные компетенции, которые подчеркнут уникальность специалиста, вносящего вклад в развитие предприятия или учреждения. Ассоциации специальных библиотек разрабатывают модели (профили) профессиональных компетенций.
Первый подобный документ – «Компетенции специальных библиотекарей в XXI веке» – разработан SLA в 1996 г. В его основе – идеи теорий компетентностно-ориентированного подхода и управления отношениями заинтересованных сторон (руководство организаций, в структуре которых функционируют специальные библиотеки, руководители библиотек, библиотекари). Ключевые компетенции в документе были определены как «комплекс знаний, понимания, навыков и установок, необходимых, чтобы выполнять работу эффективно с точки зрения исполнителя и руководителя» [4. С. 68]. В последней редакции (2016 г.) слово «библиотекарь» заменено на информационный профессионал – обобщающий термин для специалистов, чья основная задача – управление данными, информацией и знаниями. Профиль компетенций был признан ценным инструментом управления, поскольку в нём наглядно, в обобщённом и систематизированном виде представлены важные для сотрудников библиотек качества и навыки.
Свой вклад в создание профиля внесли и другие ассоциации. В 1999 г. Американская библиотечная ассоциация (ALA) начала работу над заявлением о ключевых компетенциях. Реализация проекта продолжалась несколько лет. В 2009 г. были утверждены «Основополагающие компетенции библиотечного дела» ALA [5]. Четыре подразделения ALA изложили компетенции, соответствующие типам библиотек, которые их обслуживают, или типам функциональной специализации [6. С. 64].
Подобные документы также разработали AALL, Ассоциация библиотек колледжей и научных библиотек (ACRL), Канадская ассоциация научных библиотек (CARL) [7], Общество библиотек по искусству Северной Америки (ARLIS/NA), Ассоциация медицинских библиотек (MLA) [8] и многие др. Принятию профилей предшествуют опросы специалистов библиотек соответствующих предметных областей, обсуждение этих вопросов на конференциях и заседаниях ассоциаций. Профили компетенций регулярно пересматриваются и обновляются (с разной периодичностью) с учётом динамики внешних изменений.
Специальные библиотеки функционируют в разных организациях,
каждая из которых решает свои практические задачи, имеет уникальную организационную культуру. Соответственно, специальные библиотеки как группа настолько неоднородны, что сложно выделить их общие черты.
Не все специалисты обладают перечисленными компетенциями или какой-либо одной из них в равной степени. Все эти модели – абстрактно-обобщающие и могут быть адаптированы к условиям конкретной библиотеки.
Профили профессиональных компетенций имеют практическое значение. Во-первых, они помогают библиотекарям формулировать свои навыки (например, при поиске работы); способствуют профессиональному развитию: с их помощью можно определить свои сильные и слабые стороны, выбрать компетенции, которые необходимо улучшить. Во-вторых, профили демонстрируют руководству организации функции библиотеки и то, как она способствует успеху родительского учреждения.
Руководитель подразделения, в которое входит библиотека, как правило, не является библиотекарем. Он контролирует бюджет, контактирует
с администрацией организации, принимает на работу новых сотрудников. Перечень компетенций помогает руководителю понять, что может делать специальный библиотекарь, определить слабые места в работе библиотечного персонала и устранить их [4. С. 68].
Перечни компетенций используют преподаватели при разработке образовательных программ и учебных курсов и студенты при планировании образовательного маршрута и профессиональной карьеры.
Перечень (модель) представляет собой список, в котором выделено несколько метакомпетенций (в терминологии S. Ammons-Stephens и соавторов) – укрупнённых групп (категорий) компетенций, ранжированных по степени важности. Разницу в подходах к выделению метакомпетенций и оценке их значимости иллюстрирует таблица. Несмотря на то что членами ALA являются не только специальные библиотеки, в таблице сопоставлены выделенные ею категории с MLA и CARL, имеющими более узкую отраслевую
специализацию.
Укрупнённые категории компетенций
ALA
SLA
MLA
CARL
Основы
профессии
Информационные
и знаниевые услуги
Информационные услуги
Основополагающие
знания
Информационные ресурсы
Информационные системы, системы знаний и
технологии
Управление
информацией
Навыки межличностного общения
Организация
учёта знаний
и информации
Информационные и знаниевые ресурсы
Обучение и
разработка учебных планов и
мероприятий
Лидерство и управление
Технологические знания и навыки
Поиск, анализ
информации
и данных
Лидерство
и управление
Развитие коллекций
Справочное
обслуживание
Организация
данных,
информационных и знаниевых активов
Доказательная
(основанная на
фактах) практика и исследования
Информационная
грамотность
Исследования
Информационная этика
Профессионализм в сфере медицинской информации
Исследования и
содействие развитию профессии
Непрерывное
образование и обучение
в течение
всей жизни
–
–
Навыки в области
информационных
технологий
Административные
и управленческие
навыки
–
–
–
Как правило, каждая категория сопровождается поясняющей аннотацией и включает некоторое количество индикаторов (знаний и навыков), входящих в группу. Каждый элемент представляет собой утверждение, характеризующее соответствующий навык. Например (выдержка из «Core Competencies for 21st Century CARL Librarians»):
Развитие коллекций
Все библиотекари CARL должны иметь следующие фундаментальные знания:
Цикл научной публикации – понимание жизненного цикла научной публикации, от создания… до утилизации;
Разработка коллекций и управление ими – понимание концепций, проблем и методов, связанных с приобретением ресурсов…
Digital curation – понимание лучших практик по отбору… описанию, принципам организации и архивирования цифровой документации и исследовательских данных в различных форматах [7].
Интересен принцип, используемый MLA: каждое утверждение (индикатор) начинается с глагола (оценивает, управляет, использует, способствует и т.д.), указывающего на действия специалиста, обладающего этими компетенциями.
Эта модель была использована SLA при создании перечня 1996 г. Последующие профили построены по другому принципу. Если первоначально в перечне SLA выделялись профессиональные и личные компетенции, то в «Competencies for Lifelong Learning…» требования разнесены по уровням: базовый и экспертный (см. рис.).
MLA не только определяет компетенции специалистов в области медицинской информации, но и даёт им возможность узнать свой уровень
и подобрать курсы для повышения каждой компетенции. Ссылки на них
содержатся в конце каждой категории. Все курсы перед включением
в систему непрерывного образования MLA проходят процедуру оценки и сертификации.
Фрагмент модели компетенций MLA
Отметим, что перечень компетенций не только задаёт планку сотрудникам библиотек и информационных служб, но и выступает своеобразным инструментом продвижения. В нашей стране схожие (но не идентичные) функции выполняют профессиональные стандарты. Представляется, что стандартизировать можно только некое «ядро» (базовый набор компетенций), потому что условия функционирования библиотек, их функции, задачи, применяемые методы работы очень разные. Отраслевой подход в таком случае вполне оправдан.
В просмотренных материалах подчёркнуто, что все традиционные навыки и знания остаются фундаментом библиотечной профессии. Остальные компетенции надстраиваются на нём.
По мнению CARL, ключевыми для библиотекаря являются коммуникативные навыки. Большое значение придаётся способности создавать и развивать партнёрские отношения, решать конфликты, продвигать библиотеку и ценности библиотечной профессии (навык адвокации). Необходимыми качествами названы гибкость и готовность к изменениям. Предполагается, что роль навыков межличностного общения будет только усиливаться.
В перечне MLA коммуникативные навыки отдельно не выделены, соответствующие индикаторы указаны в категории «Профессионализм».
Лидерские и управленческие компетенции не включены в перечень профессиональных компетенций SLA (2016 г.), но многие исследователи считают их очень важными именно для библиотекаря специальной библиотеки. Т. Мюррей пишет: «Фактически, многие специальные библиотеки являются “соло” или библиотеками одного человека. Эти одиночные профессионалы, соло-библиотекари управляют библиотеками (фондом и услугами), должны уметь демонстрировать ценность библиотеки в контексте организационных целей и приоритетов, и лидерские и управленческие навыки имеют решающее значение для их успеха» [9. С. 185].
Ожидается, что библиотекари специальных библиотек будут не только поддерживать исследования своих организаций, но и проводить самостоятельную научную работу. Расширение спектра их компетенций связывают с изучением компетентностных моделей других профессий, которые могут быть полезны для библиотечного дела.
|
0
|
20190702.txt
|
The purpose of the study is the substantiation of the methodological approach and the development of an algorithm for selecting organizations that are leaders in publishing and patent activity. The most of the ratings use bibliometric data, usually one DB (the exception is the Times Higher Education World University Rankings, the University Rankings by Academic Performance and the Three University Missions, whose share is 16.7%). The same ratings are used for patent data. The Leiden rating is based on Web of Science bibliometric data, only research articles and reviews (reviews, articles) are taken into account. The rating is based on the full counting method and the fractional counting method. With the help of the first one (the group of indicators “cooperation in research work” is calculated) all publications affiliated with the organization are taken into account. The fractional counting method is used to determine the weight of an organization’s publications in proportion to the number of affiliations indicated in it. The Academic Ranking of Word Universities is based on bibliometric data from the Web of Science. His methodology involves the determination of a weighted indicator based on one employee for a number of parameters. The QS World University Rankings is based on Scopus data. The Best Global Universities rankings uses bibliometric data Web of Science.
13 indicators are calculated, each of which has its own specific weight, by which universities are compared. In Russia, the most famous rating, which is Moscow State University – "Three University Missions". Its methodology is based on the calculation of indicators of three groups (“Education” – 45%, “Science” – 25%, “University and Society” – 30%). Based on the analysis of current universal ratings of organizations and approaches to identifying organizations that are leaders in publishing and patent activity according to Scopus, Web of Science and Derwent, the conclusion is that the methodological approach being developed should be based on the fractional account method, which allows you to eliminate duplication of scientific articles and patents section of organizations performing research and development, and improve the accuracy of the data.
Уровень публикационной и патентной активности России на международной арене зависит от вклада организаций, выполняющих научные исследования и разработки. Их проводят преимущественно научные организации и вузы. В 2008 г. доля научных организаций, которые аффилированы с авторами научных статей, индексируемых в Web of Science, составляла 61,5%, доля вузов – 34,4% (всего 95,9%); в 2017 г. доля научных организаций – 42,6%, вузов – 53,9% (всего 96,5%). Структура российских организаций, аффилированных с авторами научных статей, индексируемых в Scopus, такая: в 2008 г. доля научных организаций – 58,7%, доля вузов – 35,4% (всего 94,1%); в 2017 г. соответственно 42,3% и 52,3% (всего 94,6%).
В процессе анализа публикационного и патентного ландшафта на карте России можно выявить организации с высокой научной и научно-технической результативностью – лидеры публикационной и патентной активности; в зависимости от целей исследования формируются топ-20,
топ-10 или топ-5 организаций-лидеров.
Актуальность темы исследования, изложенного в статье, обусловлена, с одной стороны, запросом государства на проведение сравнительного анализа научных компетенций организаций в разрезе научных направлений глобальных индексов научного цитирования, а с другой – запросом выполняющих исследования и разработки организаций на независимую оценку их научного потенциала.
К основным требованиям оценки публикационной и патентной активности организаций можно отнести следующие:
доступность первичных (машиночитаемых) данных, поступающих в Министерство науки и высшего образования РФ на регулярной основе;
достоверность и корректность данных для расчётов;
использование не только количественных (число научных статей), но и качественных (цитируемость научных статей, квартили научных журналов) параметров;
учёт зарубежного опыта рейтингования организаций на основе библиометрических показателей.
Цель исследования – обоснование методического подхода и разработка алгоритма для выбора организаций – лидеров публикационной и патентной активности. Для достижения поставленной цели сформулированы задачи:
проанализировать существующие подходы;
обосновать методику для выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности;
разработать алгоритм выбора организаций – лидеров публикационной и патентной активности на основе предложенного методического подхода;
апробировать разработанные инструменты и сформировать топ-5 организаций – лидеров публикационной и патентной активности по данным Scopus, Web of Science и Derwent на примере такой области, как «Естественные науки».
Анализ рейтингов
Вопросы построения рейтингов организаций и описания методологии рейтингования широко освещены в научной литературе [3–6] и на сайтах зарубежных и отечественных компаний, осуществляющих рейтингование. Существуют международные и внутристрановые рейтинги организаций, выполняющих научные исследования и разработки. Принцип формирования любого рейтинга – ранжирование значений показателей, учитывающих множество факторов.
Рассматриваемые рейтинги по признаку географического охвата можно условно разделить на мировые – ранжирующие университеты разных стран мира, и национальные. Далее можно провести деление по признаку использования библиометрических данных (см. табл.). Представляют интерес конкретные библиометрические данные, используемые поставщиками рейтингов, однако не для всех рейтингов эта информация открыта. Мы проанализировали универсальные по тематической направленности рейтинги, специальные – не рассматривали.
Универсальные рейтинги
Название
рейтинга
Организация,
производящая
ранжирование
Географический
охват
Использование
библиометрических
показателей
Национальный
рейтинг университетов (НРУ)
«Интерфакс»
Национальный
Да («Данные международной наукометрии»), в том числе патенты
Рейтинг вузов RAEX («Эксперт РА»)
«Эксперт РА» (RAEХ)
Мировой,
национальный
Нет
Три миссии
университета
Российский союз ректоров,
Ассоциация составителей рейтингов (АСР)
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science
и Scopus)
Round University Ranking (RUR)
RUR Rankings Agency
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science)
Webometrics Ranking of World Universities
Consejo Superior de Investigaciones Científicas (CSIC)
Мировой
Да, альтметрики плюс
данные Google Scholar
Best Global Universities Rankings
U.S. News
Мировой
Да (БД Web of Science),
только публикации
University Ranking by Academic Performance (URAP)
Middle East
Technical
University Ankara
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science,
БД Scopus,
БД Google Scholar)
uniRank University Ranking
IREG Observatory on Academic Ranking and Excellence
Мировой
Нет
U-Multirank
Centre for Higher Education (CHE),
Center for Higher Education Policy Studies (CHEPS),
Centre for Science and Technology Studies (CWTS),
Fundación CYD
Мировой
Да (БД Web of Science),
в том числе патенты (PATSTAT)
Times Higher
Education World University Rankings
Times Higher Education (THE) magazine
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science
и Scopus)
Scimago Institutions Rankings
Scimago Lab
Мировой
Да (БД Scopus), в том числе патенты (PATSTAT)
Reuters World's Top 100 Innovative Universities
Reuters
Мировой
Да (БД Web of Science), в том числе патенты (Derwent World Patents Index, Derwent Innovations Index)
Окончание таблицы
Название
рейтинга
Организация,
производящая
ранжирование
Географический
охват
Использование
библиометрических
показателей
Nature Index
Springer Nature
Мировой
Да, только публикации (собственная БД, 82 журнала, входящие в Web of Science)
Human Resources
аnd Labor Review (HRLR)
Human Resources аnd Labor Review (HRLR)
Мировой
Нет
Performance Ranking of Scientific Papers for World Universities (NTU Ranking)
National Taiwan University
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science)
QS World University Rankings
QS Quacquarelli Symonds Limited
Мировой
Да, только публикации
(БД Scopus)
Лейденский рейтинг CWUR World
University Rankings
Center for World University Rankings (CWUR)
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science)
Academic Ranking
of World Universities (ARWU)
Shanghai Ranking Consultancy
Мировой
Да, только публикации
(БД Web of Science)
Academic Ranking for Academics by Academics (A3 ranking)
A3 ranking team
Мировой
Да, только публикации
(БД Scopus)
Таким образом, в большинстве рейтингов используются библиометрические данные, в качестве источника данных – обычно одна БД (исключение – Times Higher Education World University Rankings, University Ranking by Academic Performance и «Три миссии университета», доля которых – 16,7%). Столько же рейтингов используют данные о патентах.
Рассмотрим подробнее рейтинги, которые могут быть задействованы при разработке методики.
Лейденский рейтинг [7] основан на библиометрических данных Web of Science. При расчёте показателей учитываются только научные статьи и обзоры (reviews, articles). В основе рейтинга – метод полного счёта и метод фракционного счёта. С помощью первого (рассчитывается группа индикаторов «сотрудничество в научно-исследовательской работе») учитываются все публикации, аффилированные с организацией. Методом фракционного счёта определяется вес публикаций организации пропорционально числу указанных в ней аффилиаций.
Начиная с 2017 г. вес публикаций организации с помощью метода фракционного счёта рассчитывается согласно вкладу авторов организации. Например, если в аффилиации к публикации указаны две организации (один автор относится к сторонней организации, три автора – к искомой), вклад авторов искомой организации определяется по схеме: 1 / (1 + 3) х 3 = 0,75. Если применяется метод фракционного счёта пропорционально числу аффилиаций, вклад искомой организации будет определён по схеме: ½ = 0,5.
Для того чтобы университет был включён в Лейденский рейтинг, число его публикаций, рассчитанное методом фракционного счёта, должно быть не менее 1 тыс. ед. В группу индикаторов «Влияние научно-исследовательской работы» этого рейтинга входят: «количество и доля публикаций, входящих соответственно в 1%, 10% и 50% наиболее цитируемых публикаций за определённый период»; «полное и среднее число цитирований публикаций»
(за исключением самоцитирования); «полное и среднее число цитирований публикаций, нормированное по научной области и году публикации»
(за исключением самоцитирования).
В группу индикаторов «сотрудничество в научно-исследовательской работе» Лейденского рейтинга вошли: «число и доля публикаций организации, написанных в соавторстве хотя бы с одной сторонней организацией»; «число и доля публикаций организации, авторы которых представляют две и более страны»; «число и доля публикаций организации, написанных в соавторстве хотя бы с одной организацией предпринимательского сектора»; «число и доля публикаций организации, написанных авторами, расстояние между которыми не превышает 100 км»; «число и доля публикаций организации, написанных авторами, расстояние между которыми превышает 5 тыс. км». Для каждого индикатора определяется интервал устойчивости – диапазон изменения значений, в который с большей вероятностью попадает рассматриваемый индикатор.
Все перечисленные индикаторы можно условно разделить на зависящие и не зависящие от размера организации. Первые проходят процедуру нормирования. В зависимости от показателя данные анализируются за трёх- или четырёхлетний период.
Рейтинг Academic Ranking of Word Universities (ARWU) [8] основан на библиометрических данных Web of Science. Его методология предполагает определение взвешенного показателя в расчёте на одного сотрудника
по ряду параметров («число выпускников – лауреатов Нобелевской или
Филдсовской премии»; «число сотрудников – лауреатов Нобелевской или Филдсовской премии»; «число высокоцитируемых исследователей в 21 предметной области»; «число статей, опубликованных в журналах Nature и Science»; «число статей, проиндексированных в Science Citation Index – Expanded и Social Science Citation Index»). Показатели нормируются по балльной шкале. Наивысшее его значение – 100 баллов, с ним соотносятся показатели других университетов в процентном выражении.
Рейтинг QS World University Rankings (QS) [9] основан на библиометрических данных БД Scopus. Индикатор, оценивающий позицию университета в общем списке, рассчитывается на основе шести показателей, каждый из которых имеет разный вес. Четыре показателя («соотношение научно-педагогического состава и студентов» – 20% от общего балла); «количество цитирований на одного сотрудника» – 20% от общего балла); «доля иностранных сотрудников» – 5% от общего балла); «доля иностранных студентов» – 5% от общего балла) базируются на количественных данных, два показателя («академическая репутация» – 40% от общего балла); «репутация среди работодателей» – 10% от общего балла) – на глобальных опросах учёных и работодателей.
Рейтинг Best Global Universities rankings [10] использует библиометрические данные Web of Science. Рассчитываются 13 индикаторов, каждый из которых имеет свой удельный вес, по ним сравниваются университеты.
К библиометрическим индикаторам относятся: «полное число научных статей (типы публикаций reviews, articles и notes), аффилированных с организацией» (10% от общего балла); «число книг, аффилированных с организацией» (2,5% от общего балла); «число материалов конференций, аффилированных с организацией» (2,5% от общего балла); «полное число цитирований на одну статью организации» (10% от общего балла); «полное число цитирований публикаций организации» (7,5% от общего балла); «количество публикаций организации, входящих в 10% наиболее цитируемых публикаций» (12,5% от общего балла); «доля организации в общем количестве публикаций, входящих в 10% наиболее цитируемых публикаций» (10% от общего балла); «доля полного количества статей организации, которая содержит иностранных соавторов по отношению к аналогичной доле в целом по стране, в которой находится организация» (5% от общего балла); «доля публикаций организации с иностранными соавторами» (5% от общего балла).
Как показал анализ выбранных международных рейтингов, их методологии включают оценку показателей публикационной активности организации, однако основываются на одном источнике данных – либо Web of Science, либо Scopus. Патентная активность при этом не учитывается.
В России наиболее известен рейтинг, который составляет Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, – «Три миссии университета» [11]. В основе его методологии – расчёт показателей трёх групп («Образование» – 45%, «Наука» – 25%, «Университет и общество» – 30%).
В части анализа библиометрических показателей рейтинг основан на данных Scopus и Web of Science, а именно: «средняя нормализованная цитируемость (глобальный/национальный уровень) по данным Scopus», «средняя нормализованная цитируемость (глобальный/национальный уровень) по данным Web of Science», «нормализованные просмотры научных публикаций по данным Scopus». Использование двух систем – несомненный плюс рейтинга, однако данные о патентах в нём не используются.
Разработка методики для проведения исследования
Результаты анализа известных методологий рейтингования организаций, в том числе учитывающих библиометрические показатели международных БД Scopus и Web of Science, положены в основу разрабатываемого методического подхода для выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности. Мы предлагаем использовать метод фракционного счёта (применяемый в Лейденском рейтинге), суть которого состоит в определении веса публикаций, относящихся к конкретной организации, пропорционально числу аффилиаций, указанных в публикациях и патентах. Так же мы предлагаем считать и вес патентов.
Подробно метод фракционного счёта и способы расчёта числа публикаций организации рассмотрены в статье «Публикационный ландшафт российской науки» [2]. Основное достоинство этого метода – «устранение проблемы искажения показателей публикационной активности» организации способом дедубликации.
Такая модель подразумевает: выявление публикаций за определённый период времени с аффилиацей искомой организации; расчёт доли публикаций, относящихся к анализируемой организации, пропорционально числу аффилиаций, которые указаны в публикации; расчёт общего числа публикаций путём суммирования долей каждой публикации с аффилиацией искомой организации. Аналогичным способом можно рассчитывать число патентов организации. Считаем, что метод фракционного счёта позволяет более корректно отражать количественные показатели организации.
Таким образом, на основе анализа актуальных универсальных рейтингов организаций и подходов к выявлению организаций – лидеров публикационной и патентной активности по данным Scopus, Web of Science и Derwent сделан вывод: разрабатываемый методический подход должен быть основан на методе фракционного счёта, который позволяет исключить дублирование научных статей и патентов в разрезе организаций, выполняющих исследования и разработки, и повысить корректность данных.
|
1
|
20190703.txt
|
The Pushchino Research Center of the Russian Academy of Sciences is
an example of a model for combining research institutes with a ready infrastructure for research and a university for the development of global knowledge and high technologies. There are nine research institutes and the Pushchino state institute of natural sciences. This institution graduates researchers for the institutes
of the Academy of sciences, biotechnological and pharmaceutical industries, using a unique research laboratory base of academic institutions for professional educational programs of undergraduate and graduate programs. The educational process takes place in a research institute, the research topics of which correspond to the subject of study. Thus, a unified scientific and educational space has been created, which corresponds to the concept of university education in the Western.
The library organizes and reviews seminars on the use of resources of domestic and foreign publishing houses and databases; training lectures are conducted by representatives of these organizations. Fully confirms the viability of the presented model and the experience of the Novosibirsk Scientific Center, where the university was created to train scientific personnel and implement research results in production. As in the PSC, senior students are attracted to research on the topics of the Academgorodok institutes. Federal universities in the Russian Federation are another model for the integration of science and education. They are assigned similar tasks: training specialists, conducting research, and cooperating with the Russian Academy of sciences for operational use of the results in the economy. The libraries of national research universities, creating a unified scientific and educational space, have the opportunity to integrate with the libraries of universities in their region, as the latter have no equal opportunities for scientific activities, and with large academic libraries of the region. Unfortunately, the experience of integration into a single information and educational environment of academic libraries is not taken into account, but the parallel development of libraries is proposed.
Глубокие преобразования современной науки и образования, их интеграция открывают для научных библиотек новые организационные и технологические возможности в информационно-библиографическом обеспечении своих пользователей.
Прежде всего рассмотрим инфраструктуру отечественной науки и высшего образования, которая сложилась к настоящему времени.
Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки» способствовал переходу от традиционной модели российской науки к западной [1–3].
В советский период существовали научно-исследовательские институты Академии наук, в которых был сосредоточен научный потенциал страны, и созданные в некоторых вузах отделы, выполнявшие прикладные исследования и разработки.
По западной модели (практически отсутствует академический сектор науки и все исследования проводятся в университетах) были созданы национальные исследовательские университеты (НИУ). В идеале НИУ должен соответствовать стандартам зарубежных высших учебных заведений, т.е. осуществлять в равной степени и образовательную, и научную деятельность. Постепенно федеральные университеты становятся центром интеграции науки и образования для вузов своего региона, так как последние пока не имеют равных возможностей для научной деятельности, но со своей главной задачей – обучением студентов – справляются хорошо.
Министерству науки и высшего образования Российской Федерации переданы функции по выработке и реализации государственной политики и по нормативно-правовому регулированию, в том числе и в информационном обеспечении научной, научно-технической и инновационной деятельности. Иными словами, государство способствует взаимодействию академической и вузовской науки для создания единого научно-образовательного пространства путём совершенствования принципов управления, финансирования и организации научных исследований; интеграции науки и образования, развития системы подготовки квалифицированных научных кадров.
В качестве примера модели объединения научно-исследовательских институтов с уже готовой инфраструктурой для исследовательских работ и университета для развития глобальных знаний и высоких технологий можно привести Пущинский научный центр (ПНЦ) РАН [4]. Нужно отметить, что в его Центральной библиотеке (далее ЦБП) – отделе БЕН РАН – успешно работает комплексная информационная система, обеспечивающая технологическую модернизацию библиотечных процессов и повышение эффективности информационно-библиографического обслуживания на основе новых технологий. То есть уже существует информационно-образовательная среда, которая способна снабдить непрерывное образование и научные исследования разнообразными информационными ресурсами [5].
В ПНЦ РАН действуют девять НИИ и Пущинский государственный естественно-научный институт (ПущГЕНИ). Это образовательное учреждение готовит специалистов-исследователей для институтов РАН, биотехнологических и фармацевтических производств, используя уникальную научно-исследовательскую лабораторную базу академических институтов по профессиональным образовательным программам бакалавриата, магистратуры. Учебный процесс проходит в НИИ, тематика исследований которого соответствует предмету изучения. Таким образом, создано единое научно-образовательное пространство, соответствующее концепции университетского образования западной модели.
Для получения новейших знаний и практики, а также для участия в научных исследованиях в сфере современных биотехнологий, цифровой биологии, биобезопасности, биофизики, астрофизики и приборостроения необходимо информационно-библиографическое обеспечение.
ЦБП, являясь отделом БЕН РАН, представляет собой самостоятельную централизованную библиотечную систему. Организационная структура включает в себя центральную библиотеку с филиалами во всех академических институтах и ПущГЕНИ.
Библиотека ПущГЕНИ интегрирована в комплексную систему информационного обеспечения науки и образования ЦБП. Магистранты и бакалавры имеют возможность через неё и её филиалы в исследовательских институтах пользоваться всеми сервисами для поиска и получения информации – от полных текстов до наукометрических показателей.
Основой для работы библиотеки всегда было создание библиотечного фонда в соответствии с тематикой научных исследований. ЦБП, исходя из лицензионных требований к вузу, включила в план комплектования литературу в соответствии со стандартами высшего образования и тематическими учебными планами ПущГЕНИ. В настоящее время ЦБП располагает книжным фондом, который может обеспечить учебной литературой по профилю образовательных программ процесс учебной и научно-исследовательской деятельности.
Подписка на электронные ресурсы библиотеки (БД отечественных и иностранных издательств, библиографические наукометрические БД), создание проблемно-ориентированных БД также учитывают тематику научных и учебных направлений. Кроме того, в библиотеках-филиалах созданы электронные библиотеки учебно-методических материалов, доступные в локальной сети институтов. Сейчас проходит тестовый доступ к ЭБС «Лань» и решается вопрос о целесообразности подключения этого ресурса для обеспечения пользователей необходимыми данными.
Если рассматривать возможности ЦБП в части обслуживания бакалавров и магистров, которые только начинают свою научную деятельность, то можно выделить более востребованное для них направление – информирование о библиотечных ресурсах и повышение информационной грамотности.
Квалифицированные библиотекари оказывают помощь читателям в использовании различных БД, обучают приёмам поиска информации в электронных каталогах и БД собственной генерации, информируют о правильном выборе журнала для публикации и оформлении статьи или материалов конференции. В библиотеке проходят практические занятия по использованию программы EndNote, которая идеально подходит студентам, начинающим заниматься научной работой.
В ЦБП организуют обзорные семинары по использованию ресурсов отечественных и зарубежных издательств и БД: лекции-тренинги проводят представители этих организаций. Подробную информацию о доступе к ресурсам и методические материалы по работе с ними можно найти на сайте библиотеки (http://cbp.iteb.psn.ru/library/default.html).
Всё больше внимания уделяется организации комфортного для пользователей информационно-библиографического обслуживания.
В читальных залах ЦБП и её филиалах размещены компьютеры, с которых читатели могут получить доступ к интернету и различным электронным ресурсам библиотеки. (Есть возможность подсоединить и свой ноутбук, правда перед началом работы требуется предварительная регистрация.)
Там же находится оборудование, где читатели могут копировать или сканировать нужные документы.
Для повышения уровня обслуживания читателей ЦБП планирует и далее совершенствовать своё единое научно-образовательное пространство.
Жизнеспособность представленной модели подтверждает и опыт Новосибирского научного центра, где университет был создан для подготовки научных кадров и внедрения результатов исследований в производство. Как и в ПНЦ, студенты старших курсов участвуют в исследованиях по темам институтов Академгородка; научных работников поощряют за преподавательскую работу [6].
Федеральные университеты – ещё одна модель интеграции науки и образования. Перед ними ставятся похожие задачи: подготовка специалистов, проведение исследований, сотрудничество с РАН для оперативного использования результатов в экономике.
Библиотеки НИУ, создавая единое научно-образовательное пространство, имеют возможность интегрироваться и с библиотеками вузов своего региона, так как у последних пока нет таких же возможностей для научной деятельности, и с крупными академическими библиотеками региона.
Не последнюю роль в развитии науки и образования играет способность научных библиотек организовать информационно-библиографическое обеспечение исследований независимо от модели интеграции.
Опубликованная в 2009 г. статья Л. И. Госиной «Специальная академическая библиотека в свете реформ» [7] даёт исчерпывающую информацию об истории создания, задачах и функционировании библиотек НИИ. Автор считает, что развитие информационно-библиографического обеспечения происходит путём включения новых составляющих в уже давно и успешно функционирующую централизованную систему научных академических библиотек, но отмечает: «РАН не имеет удобной информационной инфраструктуры, основанной на области знания, ведь территориальный принцип организации информационных сетей становится архаичным прямо на глазах. Академии наук нужна единая информационная сеть с отраслевыми подсистемами» [Там же. С. 23].
В предисловии к монографии Г. Ю. Кудряшовой «Эволюция миссии библиотек отечественных высших учебных заведений» сказано: «На протяжении всех лет существования основные социальные функции вузовской библиотеки остались неизменными. Это удовлетворение образовательных запросов, сохранение и предоставление информации. Но изменились акценты, определяющие социальную роль вузовских библиотек. Если на начальном этапе развития вузовских библиотек общество инициировало, главным образом, их просветительскую и образовательную роль, то на современном этапе обществом инициируется информационная функция» [8. С. 8].
Анализируя направления развития информационно-библиографического обеспечения в библиотеках вузов, автор связывает модернизацию образовательной среды с изменениями в информационном обеспечении научных исследований преподавателей и студентов высшей школы и делает вывод: информационно-коммуникационные технологии позволяют создавать и развивать единое информационное пространство для доступа пользователям библиотеки ко всем ресурсам, способствующим развитию научных разработок в университетах.
Получается, что в истории создания вузовских и академических библиотек прослеживается связь между изменениями в инфраструктуре науки и образования и реорганизацией информационного обеспечения исследовательских процессов. А изучение информационных потребностей читателей для улучшения обслуживания в научных библиотеках выявляет общие потребности пользователей, занимающихся научной деятельностью.
Во многих публикациях вузовская библиотека рассматривается как специальная в составе университета, осуществляющая информационно-библиографическое обеспечение студентов, аспирантов, профессорско-преподавательского состава. Исходя из этого строится стратегия дальнейшего развития в условиях модернизации системы высшего образования.
Когда идёт речь о задачах библиотек вуза по интеграции науки и образования, к сожалению, не принимается во внимание опыт интеграции в единую информационно-образовательную среду академических библиотек. Иными словами, восполнение некоторых библиотечных процессов научных библиотек вуза и научно-исследовательских учреждений не рассматривается, предлагается параллельное развитие библиотек без учёта накопленного двухстороннего опыта в информационно-библиографическом обеспечении. Однако при этом они выбрали одинаковую концепцию развития, где научная библиотека – посредник между пользователем и информационным потоком, включающим в себя доступ к электронным ресурсам удалённого доступа, поддержку и продвижение библиотечного сайта, ведение электронных каталогов и т.д.
Публикации [9–13] дают полное представление о сегодняшнем положении дел в информационно-библиографическом обеспечении в библиотеках двух типов. Внедрение автоматизации дало библиотекам возможность создать комплексные системы информационного обеспечения. А непрерывное развитие ИКТ позволяет достаточно легко и быстро добавлять в уже действующие автоматизированные системы необходимые опции для улучшения работы библиотек.
Авторы статей [14, 15] подробно рассматривают опыт партнёрства библиотек. Объединив все имеющиеся ресурсы, гораздо легче решать технологические задачи, которые возникают при расширении предоставляемых услуг. Важно, что при создании общих ресурсов консорциумы использовали единые стандарты библиотечной и информационной деятельности. В научных библиотеках академических институтов и вузов каждая из сторон, выполняя свои обязательства по подготовке сводных ЭК и БД, предоставляя бесплатный доступ к ним, комплектуя фонд с учётом региональной сети библиотек и тематики, достигает значительных результатов в информационном обеспечении научных исследований.
Например, консорциумы, создаваемые для совместной организации и использования ресурсов удалённого доступа, дают возможность иметь большее количество наименований книг и журналов зарубежных и отечественных научных издательств. В связи с развитием новых форм обслуживания также важно, что основные научные библиотеки, которые давно и успешно занимаются автоматизацией информационно-библиотечной системы, могут передавать технологии и программные продукты участникам консорциума.
Иными словами, автоматизация библиотечных процессов и опыт работы библиотек в консорциумах создали основу для дальнейшего развития информационно-библиографического обеспечения в период цифровизации – это интеграция и корпоративность.
Неравномерное техническое обеспечение и финансовые проблемы академических и вузовских библиотек затрудняют переход на новые технологии, следовательно, создание интегрированных взаимосвязей – это сложная задача. Но без таких взаимосвязей невозможно рациональное использование библиотечных ресурсов для информационного обеспечения науки и образования.
Совершенствуя информационно-библиографическое обеспечение в условиях цифровизации (преобразования информации в цифровую форму), библиотека ищет новые онлайн-сервисы для создания, хранения и передачи нужной информации пользователю. Возможность персонифицировать и идентифицировать читателя, чтобы предложить информационное обслуживание с опережением заказа (Smart Library), соответствует ожиданиям пользователей. С каждым годом этот процесс требует внедрения более сложных ИКТ. Главное – создать простой и дружественный интерфейс, который будет удобен и понятен пользователю с любым уровнем компьютерной грамотности и библиотекарю, осуществляющему информационно-библиографическое обслуживание.
Выбор ресурсов и сервисов для интеграции зависит от задач, решаемых библиотеками при создании единого научно-образовательного пространства. Предоставляемая учёным и преподавателям вузов возможность получать нужную информацию на рабочем месте или домашнем компьютере – один из показателей успешной работы библиотеки.
Перспективный сервис для такой формы обслуживания – создание личного кабинета пользователя. Это отличное решение для эффективного взаимодействия между библиотекой и пользователями: личный кабинет может стать центром управления информационными услугами библиотеки. Он даёт возможность осуществлять обслуживание без физического присутствия пользователя в библиотеке, получать информацию по тематике его исследований, предлагать дополнительные услуги и т.д. Задача библиотеки – создать такой личный кабинет, чтобы пользователю были доступны все возможности этого онлайн-сервиса и не было препятствий на пути к получению нужной информации. Тестирование использования личного кабинета в различных библиотеках даёт представление о том, насколько легко читатель входит в него; устраивает ли определённые группы потребителей расположение элементов на странице, понятна ли им последовательность действий при работе с сервисом, т.е. позволяет выявить многие проблемы [16–19].
Личный кабинет пользователя при условии оптимального удобства для читателей может стать тем элементом, который создаст интегрированную информационно-образовательную среду в научных библиотеках академических институтов и вузов.
Когда будет готова цифровая платформа для полноценной интеграции, совершенствование обслуживания в научных библиотеках позволит интегрировать ресурсы независимо от их территориального расположения.
Показательна история поэтапного развития форм предоставления сведений о научных публикациях сотрудников НИИ и вузов – от картотеки трудов сотрудников к электронной БД публикаций и до создания авторских профилей.
Авторские библиографические профили (при условии введения точной и достоверной информации о научных работах пользователей) дают возможность провести наукометрический анализ публикационной активности и цитируемости организации и учёных. Созданные библиографические профили для стандартов идентификации авторов научных работ позволили решить задачу предоставления информации о трудах не только внутри страны, но и в рамках мирового научного сообщества.
|
2
|
20190704.txt
|
With the advent of the Internet and network multimedia documents, a new situation has emerged: the bibliographic description standards did not meet the new requirements for metadata. This led to the development of a large number of new standards, mainly outside the library and bibliographic sphere; however, libraries could use them. Such standards include the Dublin Core, MODS (Metadata Object Description Schema – for electronic document management systems), ONIX (The Online Information Exchange International Standard – created for booksellers) and etc. To ensure personal bibliographic activity of users, bibliographic management software is created, which is also called citation management or bibliographic management, reference management in professional literature. Common bibliographic managers include Zotero, Mendeley, Citavi, CiteULike, EndNote, BibTeX, JabRef, ResearchGate (in addition, word processors, such as MS Word, also have built-in functions for typing quotes and references). In our country, bibliographic managers are not widely distributed. It seems that this is due to the fact that, first of all, they are focused on English-language resources and on Western formats for the representation of knowledge bases and bibliographic references. Despite the fact that in a number of bibliographic managers (and in MS Word) the style of bibliographic references is presented in accordance with GOST, in fact, the result obtained leaves much to be desired. The problem here lies partly in the guests themselves bibliographic description: some of their contradiction to each other. General requirements and rules) leads to the fact that a single form of bibliographic description is not found even in library catalogs; even worse is the situation in electronic libraries and bibliographic databases (such as the eLibrary, “CyberLeninka”, “Bibliorossika”, “Lan”, Google Scholar). Therefore, the bibliographic descriptions obtained from all these resources inevitably have to be edited manually. The network information environment poses new bibliography tasks. This leads to an extreme complication of bibliographic activities.
Сетевая информационная среда – пространство сети интернет, или киберпространство, в котором осуществляется обмен информацией и данными в электронной форме.
Изменение информационной среды с появлением сетевых информационно-коммуникационных технологий влечёт за собой необходимость изменения форм библиографической деятельности применительно к новым сетевым документам и данным. Так, традиционные процедуры библиографической деятельности полностью автоматизируются. Элементы библиографической записи (БЗ) становятся полями форматов метаданных. Стирание границ между опубликованной и неопубликованной информацией крайне усложняет процедуры отбора информации библиотеками и их комплектования.
Концепция универсального библиографического учёта (universal bibliographic control) в семантических сетях веб 2.0 подразумевает необходимость описания и учёта всех сетевых ресурсов. В среде веб 2.0 появляются индивидуальные идентификаторы сетевых ресурсов, в частности – индивидуальный индекс веб-публикации DOI.
Как отметил Дж. Дансаер, библиотечно-информационные специалисты «стоят одной ногой в мире традиционной каталогизации, а другой – в стремительно развивающемся пространстве метаданных» [12. С. 176]. Появляется необходимость пересмотра форматов БЗ для максимальной идентификации сетевых информационных ресурсов. Также встаёт вопрос об изменении принципов электронного каталога для обеспечения возможностей поиска всех видов сетевых ресурсов, что приводит к появлению концепции систем «Дискавери».
Совершенно новую роль в сетевой информационной среде начинает играть пользователь, который не просто потребляет информацию, но и активно участвует в её создании, использовании, поиске и классификации, что описывается новым термином – взаимодействие человека и информации (human information interaction, HII).
Появляется понятие персонального библиографического менеджмента, используемого для осуществления самостоятельной библиографической деятельности: индексирование и классификация ресурсов, создание персональных библиографических БД, участие в библиографических социальных медиа, формирование БЗ и ссылок в самостоятельно создаваемых документах.
Направления библиографической деятельности
в сетевой информационной среде
Помимо традиционных технологий библиографической деятельности в сетевой информационной среде можно обозначить следующие направления:
1. Разработка форматов библиографических метаданных в контексте концепции универсального библиографического учёта сетевых информационных ресурсов в информационной среде веб 2.0.
2. Проектирование информационной архитектуры веб-среды и информационных систем с использованием библиографических средств описания, классификации и предметизации электронных документов и данных, осуществляемое с учётом требований юзабилити и человеческих факторов, куда можно отнести:
схемы классификации и предметизации, разработку тезаурусов для информационной архитектуры веб-среды;
управление фольксономиями;
управление веб-сервисами самостоятельной библиографической деятельности специалистов;
управление рекомендательными сервисами.
3. Использование облачных технологий для формирования электронных библиотек и библиографического обслуживания.
4. Включение в библиотечные каталоги сетевых информационных ресурсов при помощи систем «Дискавери».
5. Расширение информационной базы библиографических исследований: использование в комплексе библиометрических методов и методов альтметрии, объединяющих методы анализа цитирования и коммуникативного аудита для изучения репутации объекта аудита, складывающегося в медиаресурсах.
Рассмотрим обозначенные направления подробнее.
Разработка форматов библиографических метаданных в контексте концепции универсального библиографического учёта. В процессе библиографического учёта (bibliographic control) происходят выявление, описание, аналитико-синтетическая переработка и классификация информационных ресурсов для обеспечения их организации, поиска и использования пользователями.
Концепция универсального библиографического учёта разработана ИФЛА (International Federation of Library Associations and Institutions, IFLA). В соответствии с этой концепцией любой документ каталогизируется лишь единожды – в стране его происхождения, после чего БЗ должна быть доступна любой библиотеке мира [17].
В стандарте универсального библиографического учёта ИФЛА подчёркнута необходимость международного обмена библиографической информацией с целью снижения расходов и усилий на каталогизацию и развитие международного взаимодействия библиотек по всему миру. Однако к 1990-м гг. были выявлены сложности в организации такого учёта:
необходимо учитывать человеческий фактор и культурное разнообразие пользователей в разных странах, что требует описания данных на разных языках и с использованием разных схем, понятных представителям разных культурных социумов;
необходимость ценностного отбора, учёта авторитетных ресурсов, которым можно доверять [Там же];
технические сложности в процессе введения единых стандартов каталогизации и принятия их всеми мировыми профессиональными сообществами, объединения профессиональных сообществ разных стран в рамках единого ресурса или проекта [12].
Сложности универсального учёта возникают также из-за особенностей сетевой информационной среды веб 2.0, в которой: документы и данные представлены в самых разнообразных форматах, что требует пересмотра схем библиографических метаданных; в значительной мере стираются границы между опубликованными и неопубликованными документами (парадоксальная ситуация, когда опубликованный издательством документ может не обладать ценностными свойствами новизны, оригинальности и др., а неопубликованный – может быть очень ценен для пользователей); изменяется характер деятельности пользователя (он не просто использует информационные ресурсы, но и активно создает, редактирует, классифицирует и др.).
Основа среды веб 2.0 – структурированные (structured data) и связанные (linked data) данные. Структурированность и связанность данных, равно как и их идентификация и встраивание в индексирующие системы, обеспечивается метаданными.
Метаданными являются данные, описывающие содержание, форматы или атрибуты записей данных и информационных ресурсов – как структурированных, так и неструктурированных (сайты, изданные книги и журналы, цифровые изображения и т.д.). Метаданные могут быть встроены в электронный ресурс или содержаться отдельно от него, например в базе данных [19].
Создание метаданных в доцифровую эпоху было традиционной частью библиотечно-информационной деятельности, так как вся библиографическая информация – это метаинформация, и опыт её создания был перенесён
в сферу электронных коммуникаций ещё на заре зарождения сетевых технологий – при разработке в 1960–1970-х гг. стандартов библиографического описания и машиночитаемой каталогизации. В результате этой деятельности были разработаны формат международного стандартного библиографического описания (International Standard Bibliographic Description, ISBD) и формат машиночитаемой каталогизации MARC (Machine-Readable Cataloguing) [Там же. С. 145].
В 1990-е гг. с появлением интернета и сетевых мультимедийных документов возникла новая ситуация: стандарты библиографического описания не отвечали новым требованиям к метаданным. Это обусловило разработку большого количества новых стандартов, в основном вне библиотечно-библиографической сферы, тем не менее библиотеки могли их использовать. К таким стандартам относятся Dublin Core (применяется при создании электронных библиотек и архивов), MODS (Metadata Object Description Schema – используется в том числе в системах электронного документооборота организаций), ONIX (The Online Information Exchange International Standard – изначально созданный для организаций книжной торговли) и др.
Разработка Dublin Core – Дублинского ядра – стала знаковым событием в сфере библиографической деятельности, так как с его появлением классификация и индексирование перестали быть атрибутами только библиотечно-информационной сферы. С этого момента любой человек, знающий принципы создания веб-страниц, получил в распоряжение структурированный и стандартизованный инструмент индексирования создаваемой информации – при помощи добавления в код страницы метаданных, которые далее выявлялись поисковыми интернет-системами и добавлялись ими в свои базы данных. Правда, очень быстро оказалось, что таким образом можно легко «обманывать» поисковые системы, помещая в эти метаданные все популярные ключевые слова поиска [Там же. С. 149].
Формат MARC продолжает использоваться, однако он очень сложен.
В настоящее время MARC имеет версию XML; также были разработаны специальные форматы для перевода записей MARC в упрощённые схемы XML [19]. Кроме того, Библиотека Конгресса США разработала на основе формата MARC формат MODS, являющийся предельно упрощённой схемой MARC.
Из-за большого количества форматов метаданных нет единообразия, что в свою очередь осложняет интеграцию информационных ресурсов в разных форматах, конвертацию информации из одного ресурса в другой и т.п.
Для идентификации сетевых ресурсов используются унифицированные идентификаторы ресурсов (Uniform Resource Identifiers, URI), являющиеся важнейшей составляющей инфраструктуры сетевой информационной среды. URI включает в себя либо URL, либо URN, либо и то и другое.
Идентификатор URL, помимо определения ресурса, предоставляет также информацию о его местонахождении (интернет-адрес веб-сайта). Идентификатор URN определяет ресурс, но не фиксирует его местоположение. Примерами URN являются ISBN – уникальный идентификатор книжного издания, который определяет его, но не указывает его местоположения (в книжном магазине или в библиотеке), и DOI – идентификатор сетевой публикации.
Использование URI позволяет описывать ресурсы, которые не могут быть получены в интернете. По этому принципу, например, строится Google Scholar, где ссылки (URL) документов приводятся лишь в некоторых случаях и в дополнение к основной записи.
Как отмечают Д. Халл, С. Р. Петтифер и Д. Б. Келл, основная проблема «кризиса идентификации» – это отсутствие универсального метода определения. Так, одна и та же публикация может иметь большое число разнообразных URI. Преодолеть этот барьер можно, разработав нормализованные методики для сравнения различных схем идентификации, которые будут определять, описывают ли разные URI одну и ту же публикацию или нет [16]. Ещё одна проблема – частое отделение метаданных от публикации (например, некоторые PDF-документы имеют встроенные метаданные, а некоторые – нет), что также затрудняет их учёт и обработку.
Помимо необходимости описания сетевых информационных ресурсов встаёт задача навигации по ним. Такие возможности предоставляют электронные путеводители по сетевым электронным ресурсам, являющиеся продуктом библиографической деятельности библиотек. Как отмечают Н. И. Гендина и Н. И. Колкова, технология создания электронных путеводителей только разрабатывается и в её основу должна быть положена интегрированная технология создания электронных ресурсов, дополненная технологиями библиографической и аналитической деятельности [4].
Управление библиографической деятельностью пользователей в сетевой информационной среде. Для обеспечения персональной библиографической деятельности пользователей создаётся программное обеспечение библиографического менеджмента, называемого в профессиональной литературе также менеджментом цитирования, или менеджментом ссылок (bibliographic management, citation management, reference management).
Библиографические менеджеры позволяют пользователю создать индивидуальную библиографическую БД для организации и хранения библиографической информации, для быстрого и корректного оформления цитирования и списков литературы путём автоматического генерирования БЗ и библиографической ссылки в соответствии с требуемым стилем библиографической ссылки. Существуют стили Американской психологической ассоциации (American Psychological Association, APA), Ассоциации современного языка (Modern Language Association, MLA), стиль Американской социологической ассоциации (American Sociological Association, ASA), стиль Института инженеров электротехники и электроники (Institute of Electrical and Electronics Engineers, IEEE), Чикагский стиль Chicago / Turabian и др.
Библиографические менеджеры разрабатывались в 1980–1990-е гг. в качестве программных инструментов для создания локальной библиографической БД на персональном компьютере пользователя. В настоящие время они переросли в мощные научные социальные медиа, позволяющие практически полностью автоматизировать процесс внесения в БД библиографической информации и создавать собственные электронные библиотеки, доступные всем зарегистрированным пользователям, открывать доступ к полнотекстовым научным ресурсам, организовывать сеть контактов между исследователями – членами этих сетей, осуществлять совместную групповую работу, а также реализовывать рекомендательные сервисы по выбору научной литературы. Среди распространённых библиографических менеджеров – Zotero, Mendeley, Citavi, CiteULike, EndNote, BibTeX, JabRef, ResearchGate (кроме того, текстовые процессоры, например MS Word, также имеют встроенные функции оформления цитирования и списков литературы).
Библиографические менеджеры предлагают различные пути организации БЗ – в специально создаваемых «папках» или при помощи тэгов. В них реализованы возможности поиска библиографической информации, добавления заметок пользователей. На рынке представлены платные и бесплатные библиографические менеджеры, правда в бесплатных версиях, как правило, функционал ограничен (в первую очередь это касается размеров предоставляемого хранилища данных).
Библиографические менеджеры различаются и по совместимости с операционными системами (Windows, iOS, Linux), а также по платформе – десктопные (устанавливаемые на компьютере пользователя), сетевые (веб-сервисы) и смешанные программы. Различия касаются и интерфейсов (сложные и упрощённые), наличия таких опций, как мобильная версия для планшетов и смартфонов, расширения для браузера и др.
Рассмотрим принцип действия библиографических менеджеров.
Автоматическое создание библиографических ссылок достигается несколькими путями:
на основе существующих в сети библиографических БД Google Scholar, Web of Science, Scopus и т.п. – так называемых генераторов цитирования – в базу библиографического менеджера попадает библиографическая информация, которая становится доступной пользователям;
если искомой библиографической информации в базе нет, можно добавить её самостоятельно, скачав файл библиографической ссылки с сайта библиотеки или системы типа Google Scholar и загрузив этот файл;
библиографические менеджеры могут извлекать библиографическую информацию из файлов PDF при условии, что она встроена в метаданные, а также генерировать библиографическое описание по идентификатору DOI;
если предыдущие пути не срабатывают, можно ввести библиографическое описание вручную в поля, определяемые форматом библиографического менеджера (используется в крайних случаях).
Часть библиографических менеджеров имеет расширения для интернет-браузера, что позволяет добавлять в БД ссылки на просматриваемые веб-страницы.
Далее библиографическая информация используется текстовыми процессорами для написания учебных и научных работ (MS Word, LaTeX), которые имеют плагины, позволяющие интегрировать их с библиографическим менеджером и автоматически подгружать цитаты, библиографические ссылки и генерировать списки литературы.
Проблемы выбора и использования библиографических менеджеров широко освещаются в зарубежной профессиональной печати [13, 14, 16, 18, 20, 23, 26, 29]. Среди основных проблем – выбор из представленного многообразия, освоение программного обеспечения, переход с одной системы на другую.
Как правило, обеспечение использования тех или иных библиографических менеджеров – функция академических библиотек западных университетов, в некоторых случаях библиотека оплачивает (полностью или частично) лицензии платных продуктов для студентов кампуса. Это означает,
что и обучение использованию библиографического менеджера становится задачей библиотеки. Поэтому ей приходится выбирать один продукт и на нём сосредоточивать усилия.
Поскольку разные библиотечные менеджеры слабо конвертируются друг с другом, выбор должен быть взвешенным, так как в дальнейшем придётся придерживаться выбранной программы (а если программа платная, то отказ от подписки означает потерю пользователями накопленных ими материалов) [14].
В нашей стране библиографические менеджеры распространены не широко. Это связано с тем, что они в первую очередь ориентированы на англоязычные ресурсы и западные форматы представления БЗ и библиографической ссылки. Несмотря на то что в ряде библиографических менеджеров (и в MS Word) представлен стиль библиографической ссылки в соответствии с ГОСТом, на деле получаемый результат оставляет желать лучшего.
Проблема кроется отчасти и в самих ГОСТах библиографического описания: некоторое их противоречие друг другу (ГОСТ 7.1-2003. СИБИД. Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления; ГОСТ Р 7.0.5-2008. СИБИД. Библиографическая ссылка. Общие требования и правила составления; ГОСТ Р 7.0.12-2011. СИБИД. Библиографическая запись. Сокращение слов и словосочетаний на русском языке. Общие требования и правила) приводит к тому, что единой формы библиографического описания не найти даже в каталогах библиотек; ещё плачевнее ситуация в электронных библиотеках и библиографических БД (таких как eLibrary, «КиберЛенинка», «Библиороссика», «Лань», Google Scholar). Поэтому получаемые из всех этих ресурсов библиографические описания приходится редактировать вручную.
Надо отметить, что библиографические менеджеры, как правило, предоставляют возможность изменения стилей БЗ, но это, с одной стороны, – достаточно сложная для рядового пользователя техническая задача (функция изменения стиля библиографической ссылки не включена в интерфейс перечисленных программ – изменить стиль можно, переписав строку кода в системном файле программы), а с другой – требует знания того, каким именно должен быть этот стиль.
Фольксономии как схемы классификации пользователей. Создание пользователями библиографической информации в сети выражается также в создании и присвоении сетевым информационным ресурсам (независимо от формы и типа ключевых слов) тэгов, на основе которых строятся фольксономии – «народные» классификации. Пример использования тэгов в научной деятельности – авторские списки ключевых слов для научных публикаций.
Перечислим основные преимущества тэгов и фольксономий:
систематизация материала с использованием мыслительных схем и того, что удобно самому пользователю;
возможность отслеживать и фильтровать интересные пользователю материалы, организовывать потоки информации для быстрого поиска; в отличие от контролируемых словарей и иерархических классификаций тэги могут гибко изменяться в соответствии с изменением информационной среды, информационных потребностей и характера создаваемой информации;
тэги не помещают объекты в категории – с их помощью могут быть одновременно выражены многие аспекты объекта, т.е. реализуется фасетный принцип классификации;
принципы краудсорсинга – общей деятельности большого количества волонтёров позволяют быстро индексировать большие потоки информации [19, 24].
Основной недостаток тэгов и фольксономий – их хаотичность, так как тэги присваиваются на множестве языков и без всяких правил, что может приводить к использованию очень узких их значений (т.е. они предназначаются только для узкой группы пользователей или даже только для одного), ненормативной и расистской лексики; тэги не всегда содержат информацию об описываемом объекте и имеют связи с его содержанием (например, тэг wishlist – «список желаний») и т.д. [Там же].
Облачные технологии в организации библиотечно-информационной деятельности. Облачные технологии (cloud computing) представляют собой информационную среду нового типа, обеспечивающую сетевой доступ пользователя к системам хранения данных, приложениям и сервисам, не требующим инсталляции на компьютер или мобильное устройство пользователя [7, 8, 10].
Особенности облачных технологий:
самообслуживание по требованию – не обязательно взаимодействие с поставщиком программного обеспечения;
сетевой доступ, для которого нужны только браузер и выход в интернет, не зависящий от мощностей и характеристик компьютера или мобильного устройства пользователя [7, 8].
Иными словами, облачные технологии позволяют пользователю использовать программное обеспечение и платформы для хранения или работы с информацией как интернет-сервис, не предъявляющий требований к операционной системе или лицензионному ПО компьютера или мобильного устройства [Там же].
Вопросы защиты авторского права, особенно остро стоящие перед библиотеками, решаются путём использования облачных технологий открытого доступа (офисное ПО типа Google Docs, архивы научных публикаций открытого доступа типа ArXive.org, DOAJ, бесплатные интернет-хранилища типа Pinterest, автоматизированные библиотечно-информационные системы с открытым кодом типа Koha и т.п.) либо покупки подписки на соответствующие платные ресурсы.
Облачные технологии в библиотеках решают проблему защиты авторского права путём предоставления «очень тонкого клиента» – устройства чтения электронных ресурсов на экране компьютера без возможности сохранения содержимого с экрана на компьютер или электронный носитель данных. Это обеспечивает защиту от несанкционированного копирования аналогично печатной книге [5].
Исследователи выделяют следующие возможности использования облачных технологий в практике библиотечно-информационной деятельности:
перевод фондов в облака, т.е. создание виртуального фонда (моделями обслуживания в этом случае являются: «подписная» модель – предоставление сетевого удалённого доступа к подписным электронным ресурсам; модель комплектования по запросу (patron-driven acquisition, PDA) – пользователи заказывают издания, доступ к которым библиотеки покупают, и др. [8, 10]); модель использования открытых электронных архивов (например, крупнейшего бесплатного архива электронных научных статей и их препринтов arXiv.org);
перенос автоматизированных библиотечно-информационных систем или отдельных их компонентов в сетевую информационную среду [1]. Следует отметить АБИС с открытым кодом Koha, на базе которого предоставляются облачные сервисы для обслуживания читателей, например LibLime Koha [7];
формирование сводных каталогов информационных ресурсов, представленных в облаках;
организация виртуального пространства обслуживания при помощи офисных онлайн-приложений (Google Apps, Zoho, Microsoft OneDrive);
организация библиотечно-информационных услуг на базе интернет-хранилищ (например, фотохостингов и сервисов для создания галерей типа Flickr, Pinterest, Google open gallery и других для организации виртуальных выставок) [7];
использование облачных хранилищ для организации персональной библиографической деятельности пользователя. Так, сервисы ResearchGate, Mendeley, Academia.org, Citavi и другие предоставляют возможности облачного хранения полных текстов документов, что позволяет создавать личные библиографические БД. Однако зачастую бесплатные версии этих сервисов ограничивают объём для хранения полнотекстовых коллекций, что требует использования других облачных ресурсов хранения, например Google Disc, Dropbox, Яндекс.Диск и др.
Таким образом, облачные технологии позволяют формировать библиотечно-информационные сети, которые можно рассматривать в качестве инфраструктуры библиотечно-библиографического обслуживания [1].
Библиографическая информация в системах «Дискавери». Необходимость охвата в библиотечном каталоге сетевых информационных ресурсов и использование облачных технологий приводят к тому, что традиционные электронные каталоги заменяются новым поколением поисковых систем. Кроме того, с появлением АБИС ухудшается библиографический поиск (это доказывает Э. Р. Сукиасян [9]), и это требует пересмотра систем электронного каталога.
Как отмечают Д. Уэллс и К. Ричардсон, традиционный ЭК представляет собой автоматизированную модель карточного каталога (при этом,
согласно Э. Р. Сукиасяну, ЭК не использует многие его возможности), в то время как системы «Дискавери» совмещают методологии интернет-поиска со специфическими требованиями библиографической деятельности
[28. С. 2]. В такие системы, помимо описаний документов из фонда библиотеки, включаются описания документов, представленных в подписных БД, Википедии, социальных сетях и т.д.
Программными решениями систем «Дискавери» являются: Ebsco’s Discovery Services (производитель Ebsco’s), WorldCat Local (производитель OCLC), Ex Libris (производитель Primo), Summon Service (производитель Serials Solutions) и др. [27].
Системы «Дискавери», в которых воплощены преимущества поисковых интернет-систем, обеспечивают «понятность» и интуитивность интерфейса, что повышает комфортность использования, возможность поиска по большим массивам информации в едином поисковом окне, сортировку результатов поиска на основе алгоритмов релевантности. Все эти опции гарантируют эффективность поиска. Для сужения результатов служат фильтры по автору, типу ресурса, формату, предметным рубрикам и т.п.
Системы «Дискавери» могут объединяться с социальными медиа и системами библиографического менеджмента (например, Facebook, Mendeley) и дают возможности персонализации (на основе тэгов и закладок, сфер интересов, истории поиска, персональных ресурсов и др.) и создания персональных рекомендаций [28].
Альтметрия в библиографических исследованиях. Цитирование – важнейшая часть научной коммуникации и один из главных инструментов оценки значимости проводимых исследований.
Традиционными каналами научной коммуникации на протяжении долгого времени были научные журналы и научные конференции. Новым каналом стали сетевые информационные технологии, в частности социальные медиа.
Альтметрия (altmetrics; сокращение словосочетания альтернативные метрики) как область исследования изучает ссылки на научные работы в альтернативных (т.е. не являющихся научными и не учитываемых в базах цитирования) ресурсах, таких как социальные медиа (включая блоги), социальные сети – общие (Facebook, Twitter и др.) и специализированные (Mendeley, Research Gate и др.), вики-ресурсы и т.п., что позволяет выявить «социальный фактор» исследования, формирующийся в публичных сетевых дискуссиях [15, 21, 25].
Альтметрические показатели дополняют традиционные библиометрические исследования.
Индикаторами исследования выступают показатели «видимости» научного исследования в социальных медиа и заинтересованности в нём как научного сообщества, так и широкой общественности. К ним относятся «лайки», комментарии, перепосты научных статей или постов о результатах научных исследований в социальных медиа, обсуждение их в блогах и на форумах, сообщения пользователей, содержащие URI научных статей, пользовательские тэги и закладки в сетях типа Mendeley, ссылки на работы в вики-ресурсах и т.п. Публиковать результаты исследований в социальных медиа могут как сами исследователи, так и широкий круг лиц, не имеющих прямого отношения к научной деятельности [15].
Комплекс специальных веб-приложений, позволяющих оценивать альтметрические показатели по разным параметрам, представлен на сайте Altmetrics.org [2, 3, 11].
Заключение
Таким образом, несмотря на то, что библиографическая деятельность традиционно связывалась с описанием традиционных публикаций, сетевая информационная среда ставит новые задачи перед библиографией. Это приводит к чрезвычайному усложнению библиографической деятельности. Специалисты-библиографы должны не просто использовать новые информационные технологии, а участвовать в их создании и управлении:
разрабатывать форматы метаданных, информационную сетевую инфраструктуру, вести идентификацию и классификацию сетевых информационных ресурсов;
управлять персональной библиотечно-библиографической деятельностью пользователей при взаимодействии с информацией в среде веб 2.0;
создавать новые формы организации информации на основе облачных технологий;
разрабатывать информационные системы доступа к информации всех типов, осуществляя ценностный отбор и обеспечивая комфортность в работе для пользователя;
внедрять новые формы библиографических исследований в сетевой информационной среде.
|
3
|
20190705.txt
|
Virtual tours came to the library from the museum sphere. In the state standard for library information services (GOST R 7.0.103-2018) there is no definition of this concept yet. At the end of 2018, a study was conducted that made it possible to identify the presence and forms of virtual excursions in libraries of various types, features of this area of modern library activities. There were analyzed sites 236 libraries. On 27 sites (11.5%) various virtual tours are presented. The figure is small, but in our opinion, it will increase. Libraries have begun to actively master the technology of creating virtual tours, as this is a great way to tell about yourself as many real and potential users as possible. However, as the study showed, in most cases, a virtual tour refers to a variety of resources, often practically unrelated to the common understanding of this term: photo tour (about 18% of libraries use this format); video (19%); excursion-presentation (7%); 3D tour (56%), which realistically display the space. Graphic tools allow you to achieve the effect of presence. The 3D tour is characterized by an elaborate navigation system.
The library develops virtual tours based on financial and technical capabilities. Note that such excursions in libraries are growing, in particular on library history. The history of the building (construction, restoration) and the history of the library as an institution (creation, development, sign personalities) can be considered – modern activity. Virtual tour of the library, its departments, funds. The goal is to familiarize with the work of the library and advertise its services, to provide information about the mission of the library, its structure, mode of operation. The goal is to demonstrate rooms and interiors of the library, to provide virtual excursions on new information product of libraries, with the help of which remote users can be serviced, libraries can be advertised. Their appearance on library sites shows the readiness of libraries to implement fairly complex technical projects, adequate training of staff, the availability of a technical base and financial capabilities. In addition, virtual tours are a great opportunity to attract new users, even virtual ones. There is a hope to “retrain” them in real readers.
За последнее десятилетие библиотеки значительно продвинулись
в освоении и использовании информационных технологий. Многое было заимствовано из смежных областей и адаптировано под свои потребности, например виртуальные экскурсии из практики туристической и музейной работы.
Нельзя сказать, что экскурсионная деятельность нова для библиотек. Она широко используется как одна из форм массовой (групповой) работы
с читателем. Особенно популярен сегодня краеведческий туризм, активно осваиваемый библиотеками. Виртуальные экскурсии «пришли» в библиотеки из музейной сферы. В Государственном стандарте по библиотечно-информационному обслуживанию (ГОСТ Р 7.0.103–2018) пока нет определения этого понятия [1].
В конце 2018 г. было проведено исследование, позволившее выявить наличие и формы виртуальных экскурсий в библиотеках различных типов, особенности этого направления современной библиотечной деятельности.
Были проанализированы сайты 236 библиотек. На 27 сайтах (11,5%) представлены различные виртуальные экскурсии. Цифра пока небольшая, но, на наш взгляд, она будет увеличиваться.
На исследованных сайтах виртуальными экскурсиями названы самые различные ресурсы. Требуется определить содержание этого термина.
Обычно под экскурсией понимается процесс ознакомления с каким-либо объектом социокультурной среды с помощью специалиста – экскурсовода. В экскурсоведении выделяют основные признаки экскурсии:
1. Протяжённость во времени (от одного часа до суток);
2. Наличие экскурсантов (группа или индивидуальный посетитель);
3. Наличие экскурсовода;
4. Показ экскурсионных объектов на месте их расположения;
5. Маршрут (перемещение по заранее составленному маршруту);
6. Наличие определённой темы и цели показа;
7. Участие (а не только созерцание) экскурсантов в процессе: наблюдение, изучение, исследование [2. С. 12].
Виртуальные экскурсии – одна из разновидностей экскурсий. Можно сказать, что это воображаемое посещение экскурсионных объектов с использованием современных информационно-коммуникационных технологий. Виртуальные экскурсии должны обладать перечисленными выше признаками. Однако они имеют и свои особенности:
изучаемые объекты перенесены из реального в сконструированный (виртуальный) мир. Он может быть максимально приближен к реальному благодаря компьютерной графике и программному обеспечению;
это, скорее, информационный продукт с определёнными свойствами, тогда как реальная экскурсия – это услуга.
Обязательные элементы экскурсии трансформируются в виртуальном варианте: экскурсантами выступают пользователи, а экскурсоводы – это создатели-разработчики, которые с помощью программного обеспечения задают маршрут и объекты для изучения, выстраивают логику рассказа, показа объектов. Пользователи участвуют в процессе в той степени, в какой им это позволено разработчиками продукта, – есть ограничения в передвижении, если можно так выразиться по отношению к виртуальной среде.
В традиционном варианте экскурсант может получить гораздо более обширную информацию, он не связан только с теми объектами, которые включены в экскурсию. Однако классическая версия всегда ограничена по времени и является разовой (хотя, конечно, можно ходить на одну и ту же экскурсию несколько раз). В виртуальной среде можно «растягивать» время экскурсии, делая остановки и перерывы в просмотре (иногда довольно большие), просматривать экскурсию несколько раз в удобном режиме.
Как правило, виртуальная экскурсия размещается на сайте организации (музея, библиотеки и т.д.) или на страницах в социальных сетях. Реже она создаётся как локальный продукт, пользование которым возможно в специально оборудованном зале или с помощью терминалов/компьютеров. Примером таких локальных экскурсий в музейном деле могут служить виртуальные филиалы Русского музея, терминалы которого располагаются в различных местах, в том числе и в библиотеках.
К достоинствам виртуальной экскурсии можно отнести:
доступность объектов – при её проведении стираются географические и физические барьеры. Можно «посетить» музей или его отдельную экспозицию (даже если музей закрыт или выставка закончилась), находясь
при этом за тысячи километров – в другом городе, другой стране. Особенно это важно для людей с ограниченными возможностями и пользователей из отдалённых уголков страны или региона;
обращение к экскурсии в любое удобное для пользователя время, что позволяет сделать участие в ней более комфортным;
возможность многократного участия и просмотра прилагаемой
информации. Это документ, в котором зафиксирована определённая
информация;
эффект присутствия. Объект можно рассмотреть более подробно, выявить мелкие детали, увидеть сверху и т.д.
Недостатки этой формы экскурсионной работы:
невозможность задать вопрос или уточнить что-то в режиме реального времени;
зависимость от создателей – нельзя увидеть то, что не включено в экскурсию;
ограниченность впечатлений – виртуальная экскурсия не может в полной мере заменить реальное посещение;
однообразие, отсутствие физической активности. Виртуальные экскурсии доступны для просмотра дома или в специально оборудованных залах музеев, библиотек и т.п. При участии в длительной экскурсии снижаются интерес и внимание, особенно у детской аудитории.
Важно отметить, что виртуальная экскурсия всегда неизменна, а содержание реальной может меняться, дополняться новыми фактами, давать различные эмоции. Сравнение реальной и виртуальной экскурсий представлено в таблице.
Сравнительный анализ реальной
и виртуальной экскурсий
Критерии сравнения
Реальные экскурсии
Виртуальные экскурсии
Доступность
географическая
Только в организации, проводящей экскурсию
В любой точке мира
организационная
В соответствии
с графиком работы музея
24/7 без перерывов
языковая
2–3 языка в зависимости от профессиональной подготовки сотрудника
Не ограничено
Аудитория
Количество посетителей ограничено временем работы организации, площадью выставочных залов
Не ограничено
Окончание таблицы
Критерии сравнения
Реальные экскурсии
Виртуальные экскурсии
Глубина и объём
содержательной части
Ограничены фондами музея или организации, проводящей экскурсию,
а также профессионализмом экскурсовода
Ограничены только фантазией
и возможностями (в том числе
финансовыми) создателей
Сохранение и передача информации
Нет фиксации на материальном носителе
Зафиксировано на материальном носителе
Обратная связь
Есть
Нет
Интерактивность
Есть
Есть
Возможность изучения объектов, не вошедших в экскурсию
Относительная свобода передвижения, возможность увидеть и узнать больше, чем запланировано
Полная зависимость от создателей, нельзя ничего увидеть сверх того, что включено в готовый продукт
Представление
материала
Всегда эмоционально. Эмоции различны
Транслируются одни и те же эмоции
Для виртуальных экскурсий применяются следующие информационные технологии [3]:
презентации с использованием популярных программ (например, Microsoft PowerPoint, Prezi, Google Slides и др.);
инструменты сайтостроения и HTML (язык гипертекстовой разметки текста). Гипертекст объединяет разные формы информации: текст, иллюстрации, звуковые и видеофрагменты; создаются и связываются между собой отдельные информационные блоки. Пользователь движется по ссылкам-переходам от фрагмента к фрагменту, получая необходимую информацию;
географические информационные системы (ГИС), предназначенные для сбора, хранения, анализа и графической визуализации пространственных (географических) данных и связанной с ними информации о необходимых объектах. Инструмент позволяет искать, анализировать и редактировать географические карты (цифровые), а также дополнительную информацию
об объектах (Google Map или 2ГИС). Используется при подготовке экскурсии по какой-либо местности, обширному архитектурному или природному комплексу;
3D-моделирование – создание трёхмерной модели объекта (объектов) и отдельных сцен (окружения, интерьеров), которые впоследствии станут частью трёхмерного виртуального пространства;
панорамные композиции с эффектом нахождения в месте съёмки. Пользователь может рассматривать любой участок панорамы, увеличивая или уменьшая его. Виртуальная экскурсия – это набор панорам, перемещение между которыми происходит посредством настроенной навигации [4].
Отметим, что наиболее проста работа с программами создания презентаций – она не только не требует специальной профессиональной подготовки, но и уже стала довольно привычным для многих делом. Остальные технологии требуют значительных вложений для приобретения и установки лицензионного программного обеспечения, привлечения специалистов в области программирования и информационных технологий или обучения своих сотрудников. В этом случае библиотека может обеспечить лишь информационную поддержку: отбор и систематизация контента, формирование структуры виртуальной экскурсии и маршрута (логики просмотра).
В зависимости от роли и степени участия экскурсанта можно выделить три вида виртуальных экскурсий:
линейная – пользователь идёт по заранее подготовленному маршруту/сценарию без остановок и дополнительной навигации. Маршрут заложен изначально, у пользователя нет возможности его изменить. Дополнительных функций, как правило, тоже не предусмотрено;
нелинейная – сценарий задан разработчиками, однако пользователь может делать остановки на некоторых сценах, осматривать объекты более подробно, обращаться к дополнительным информационным материалам.
В настоящее время это самый распространённый вид виртуальных экскурсий;
свободная экскурсия – сложная техническая разработка, подразумевается создание полной виртуальной проекции музея. Пользователь может перемещаться самостоятельно, выстраивать собственный экскурсионный маршрут, используя предоставленные разработчиками навигационные инструменты.
Таким образом, виртуальная экскурсия – это ознакомление с объектом социокультурной среды, помещённым в виртуальную (цифровую) реальность, или его изучение.
Библиотеки стали активно осваивать технологии создания виртуальных экскурсий, так как это отличный способ рассказать о себе как можно большему числу реальных и потенциальных пользователей. Однако, как показало исследование, в большинстве случаев под виртуальной экскурсией понимаются самые разные ресурсы, зачастую практически не связанные с общепринятым пониманием этого термина: фотоэкскурсия (около 18% библиотек используют этот формат), видеоролик (19%), экскурсия-презентация (7%), 3D-тур (56%).
Виртуальная фотоэкскурсия. Фотография самая простая и доступная форма представления каких-либо объектов. Как правило, в библиотеках достаточно разнообразной фототехники (от любительской до профессиональной). Фотоматериал легко добавить на сайт.
Чаще всего в формате фотоэкскурсии рассказывается об истории библиотеки и её проектах, отдельных событиях/мероприятиях. Вряд ли такой ресурс можно считать полноценной виртуальной экскурсией: нет интерактивности, экскурсанты никак не задействованы в процессе, только созерцают. Нет возможности подробно рассмотреть объекты, на пользователя воздействует только статичное изображение, даже поясняющий текст иногда отсутствует.
Видеоролик более насыщен информационно, может содержать музыку, текст, анимацию. Как правило, состоит из нескольких смонтированных между собой видеофрагментов. Этот формат отличается наглядностью и эмоциональностью. Ролик может знакомить с библиотекой, её интерьерами. Снять несколько видеосюжетов не составляет большого труда. Но создание цельного видеоролика с качественным монтажом и хорошим звуком требует дополнительных профессиональных навыков, в том числе знания специальных компьютерных программ.
Слайдовые презентации используют анимацию, звуковое сопровождение. Многие программы позволяют объединить слайды в видеофильм или видеоклип. Полученный продукт также относится к слайдовым презентациям.
3D-тур даёт возможность реалистично отобразить пространство.
Элементы тура – сферические панорамы – соединены между собой интерактивными переходами. Графические инструменты позволяют добиться эффекта присутствия. Используются всплывающие информационные окна, поясняющие надписи, графически оформленные клавиши управления и т.д.
Для 3D-тура характерны тщательно продуманная система навигации и, в отличие от других форматов, нелинейное ознакомление с информацией (пользователь может сам выбирать сценарий просмотра).
Создание такого продукта – серьёзная работа команды специалистов в области компьютерного дизайна и информации. От компьютерного дизайнера потребуются навыки работы с программными средствами и опыт разработки мультимедийной продукции, от информационных специалистов – подготовка контента, а также знание и понимание специфики мультимедийных технологий: объединение в одном продукте текстовой, графической, аудио-, видеоинформации, анимации; наличие интерактивного (диалогового) режима работы; быстрый поиск информации, широкие возможности навигации; дружественный пользовательский интерфейс.
Необходимо учитывать специфику 3D-тура, продумывать логику показа и изложения материала, навигационные связи и переходы, современный интерфейс уже на стадии подготовки контента.
Опыт создания 3D-туров есть, например, в Кировской областной универсальной научной библиотеке им. А. И. Герцена (тур, подготовленный к её 175-летию). Не выходя из дома можно посетить Центральную городскую библиотеку Уфы, подобных примеров становится всё больше.
Не все выявленные библиотечные виртуальные экскурсии являются таковыми. Полноценной виртуальной экскурсией можно считать только презентацию и 3D-тур. Остальные варианты (фотоэкскурсия и видеоролик) имеют право на существование, однако однозначно назвать их виртуальной экскурсией не представляется возможным. Виртуальные экскурсии – новое для библиотечной сферы явление, не имеющее теоретической базы. Библиотеки, заимствуя формат, интерпретируют его по-своему.
Библиотека разрабатывает виртуальные экскурсии исходя из финансовых и технических возможностей. Объектами таких экскурсий в библиотеках становятся:
история библиотеки, причём история как здания (строительство, реставрация), так и собственно библиотеки (создание, развитие, знаковые личности);
современная деятельность, т.е. виртуальный тур по библиотеке, её отделам, фондам с целью ознакомить с работой библиотеки и её услугами. Приводятся сведения о миссии, целях и задачах, структуре, режиме работы; демонстрируются помещения и интерьеры. В дальнейшем читателю будет проще ориентироваться в реальной библиотеке.
Тематические экскурсии по библиотечным выставкам, редким изданиям фонда, отдельным подразделениям библиотеки и т.д.
Таким образом, виртуальные экскурсии – новый информационный продукт библиотек, с помощью которого можно обслуживать удалённых пользователей, освещать и рекламировать деятельность библиотек. Их появление на библиотечных сайтах говорит о готовности библиотек реализовывать достаточно сложные технически проекты, о соответствующей подготовке персонала, наличии технической базы и финансовых возможностей. Кроме того, виртуальные экскурсии – отличная возможность привлечь новых пользователей, пусть и виртуальных – есть надежда «переквалифицировать» их в реальных читателей.
|
4
|
20190706.txt
|
The special attention of developers at all stages of R & D should be paid to patent research, without which the competitiveness of the results of intellectual activity is reduced. The following procedure is recommended for patent research: formulation of tasks; development of information retrieval regulations; search and selection of patent and other scientific, technical and economic information; systematization and analysis; compilation of results and preparation of a report.
The choice of specialized documents affects the quality and reliability of research. As a rule, it is carried out taking into account: the objectives of the patent research; availability of domestic and foreign sources; the speed of their publication; nature of the information in the source. Our library provides access to remote patent databases. This service is offered by the organization-generators of the original patent databases, creators of databases with additional consumer properties
(such as “Derwent”, etc.) through international commercial information networks. The STN International, Questel, Orbit, Dialog and some others databases are most in demand. Our library generates own resources for information support of scientific research. Digitization has included books, journals, catalogs, library retro-collections. In order to preserve and provide new analytical services in relation to the patent collections of the XIX century, the library decided in 2002 to transfer sheet printed material to electronic media and create a full-text database "Tsar's Privileges". Together with the All-Russian patent and technical library, work is underway to create an information product that is directly related to
the history of Russian invention. Since 2015, we implement a state program for the re-industrialization of the economy of the Novosibirsk region, the purpose of which is to “accelerate the development of the economy of the region by creating new high-tech industries, modernization of the basis of fundamentally new
technologies that will significantly increase production services and labor productivity". This goal involves the development of new innovation clusters.
This “Flagship” initiative integrates re-industrialization projects and presents
the basis of the program.
В рейтинге наиболее активных по количеству изобретений стран Россия находится в конце первого десятка. Дело не в неспособности россиян изобрести нечто новое, а в неумении защитить свои идеи. Отсюда – неутешительный вывод о неразвитости рынка интеллектуальной собственности, грозящей технологической отсталостью на многие годы [1].
Власти проблему признают, но в одночасье её не решить: нужны реформы и большая просветительская работа. Поэтому для повышения изобретательской активности организаций так важна деятельность территориальных органов патентной информации. Любой хозяйствующий субъект самостоятельно определяет целесообразность проведения патентных исследований. В связи с этим специалистам библиотек и органов НТИ, формирующим фонды патентной документации и осуществляющим патентно-информационное обслуживание разработчиков новой техники и технологий, необходимо знать их информационные потребности (ИП).
Внимание, уделяемое исследованию ИП, объясняется общепризнанным снижением уровня потребления информации. Сейчас, когда необходимость соответствовать мировым достижениям науки из декларации превратилась в единственно возможный способ выживания научных коллективов, отношение к информации меняется. Требования потребителей к учреждениям, предоставляющим информацию, повышаются. Следовательно, необходим пересмотр приоритетов их работы: главное сейчас – предоставлять специалистам исчерпывающие сведения об информационных ресурсах и возможностях служб информации. Потенциальный пользователь не должен искусственно ограничивать возникающие запросы исходя из собственных представлений о пределе возможностей информационной службы, в которую он обращается.
Информационные потребности
Основа для типологизации ИП – характер использования информационных ресурсов. Принято выделять такие категории пользователей, как исследователи (учёные, научные сотрудники), разработчики (конструкторы, технологи и другие специалисты), проектировщики, руководители учреждений и организаций, работники производства, предприниматели, студенты и аспиранты. Кроме того, потребителей классифицируют по специальностям, месту работы и другим признакам. Анализ, проведённый в Новосибирском научном центре (ННЦ) СО РАН, показал, что на формирование ИП существенно влияет распределение сотрудников по научным специальностям [2] (см. табл.).
Распределение научных специальностей
в ряде институтов ННЦ СО РАН
(в % к численности института)
Область
знаний
Научно-исследовательский институт
ИГиЛ
ИТФ
ИК
ИНХ
ИХТТМ
ВЦ
ИМ
ИАиЭ
Математика
13,5
–
3,4
–
–
21,4
45,8
–
Физика
13,5
51,6
–
14,3
14,3
–
4,2
38,6
Химия
–
–
65,5
28,5
71,4
–
–
–
Биология
–
–
–
–
–
–
–
3,8
Науки о Земле
–
–
–
–
–
7,1
12,5
–
Математика и физика
48,7
12,13
6,9
–
–
50,0
12,5
11,6
Физика и химия
10,8
21,21
20,7
52,4
14,3
–
–
3,8
Технические науки
10,8
15,06
–
–
–
–
–
34,6
Социально-
экономические науки
–
–
–
–
–
7,1
–
–
Прочие науки и
различные сочетания
–
–
3,5
4,8
–
14,4
16,7
3,8
Область науки
не указана
2,7
–
–
–
–
–
8,3
3,8
(ИГиЛ – Институт гидродинамики им. М. Н. Лаврентьева, ИТФ – Институт теплофизики, ИК – Институт катализа, ИНХ – Институт неорганической химии, ИХТТМ – Институт твёрдого тела и механохимии, ВЦ – Вычислительный центр, ИМ – Институт математики им. С. Л. Соболева,
ИАиЭ – Институт автоматики и электрометрии).
Информационное сопровождение интеллектуальной деятельности специалистов обеспечивает патентное подразделение НИИ. Результатом работы патентных сотрудников является в том числе и пополняемая БД по интеллектуальной собственности. Анализ деятельности НИИ выявил потребность в комплексной информационной системе, объединяющей разнообразные ресурсы с широким спектром сведений технического, экономического и конъюнктурного характера.
Научные библиотеки наиболее активно формируют информационные ресурсы, представляющие «совокупность данных, организованных для эффективного получения достоверной информации» [3. С. 508].
Потребность в информации у учёных и специалистов возникает на всех основных стадиях работы и при реализации научных достижений на практике. Информационная система должна учитывать множество факторов, находящихся в постоянном динамическом взаимодействии.
На ИП влияют следующие объективные факторы: характер работы (теоретический или экспериментальный), степень новизны и актуальность тематики, связь с другими областями знаний. ИП определяются не только разрабатываемой тематикой, но и необходимостью создать научный задел для научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР).
В числе субъективных факторов, влияющих на ИП, – профессиональная подготовка (квалификация, опыт, знание предмета и смежных областей), возраст, владение иностранными языками, а также навыки самостоятельного поиска необходимой информации.
Патентные исследования
Технические системы (как и биологические, и любые другие) возникают, переживают периоды становления, расцвета, упадка и, наконец, сменяются другими системами [4. С. 50]. Поиск новых идей, которые могут стать основой разработки, осуществляется с использованием информационных ресурсов. Поэтому особое внимание разработчиков новой техники и технологий на всех стадиях НИОКР должно быть обращено на патентные исследования (ПИ), без которых снижается конкурентоспособность результатов интеллектуальной деятельности.
Отобранные описания отечественных и зарубежных изобретений позволяют выявить конкурирующие направления в изучаемой отрасли и определить наиболее перспективные из них, оценить новизну и технико-экономическую эффективность разрабатываемого объекта, использовать при проведении НИОКР лучшие достижения мировой науки, своевременно защитить собственные технические и технологические решения.
Патентный поиск – трудоёмкий, но необходимый процесс, важный не только для лиц или организаций, желающих запатентовать изобретение, но и для промышленных предприятий, готовых его использовать. Патентный поиск является элементом ПИ, которые, в свою очередь, считаются частью НИОКР.
ПИ повышают эффективность разработок, создают предпосылки для научно обоснованного планирования работ, освоения технических и технологических новинок; предотвращают дублирование разработок. Об этом сказано в Типовом положении «Политика в области интеллектуальной собственности для университетов и научно-исследовательских организаций» [5].
Таким образом, ПИ содержат сведения, полученные путём сопоставления определённых признаков разрабатываемого объекта с показателями
аналогичных по назначению объектов, информация о которых содержится
в патентных и других источниках. Их проведение основано на ГОСТе Р 15.011-96 «Система разработки и постановки продукции на производство. Патентные исследования. Содержание и порядок проведения» [6].
ПИ рекомендуется проводить на всех стадиях жизненного цикла объекта. Рекомендован следующий порядок проведения работ:
разработка задания на ПИ;
разработка регламента поиска информации;
поиск и отбор патентной и другой научно-технической и экономической информации;
её систематизация и анализ;
обобщение результатов и составление отчёта о ПИ.
Информационные ресурсы
До недавнего времени документные коммуникации в удовлетворении коммуникационных потребностей учёных и специалистов ГПНТБ СО РАН являлись главенствующими. В настоящее время электронные коммуникации равноправны с документными и личностными.
Выбор профильных документов влияет на качество и достоверность ПИ, а также на трудозатраты при их проведении. Как правило, он осуществляется с учётом: задач проведения патентных исследований, наличия отечественных и зарубежных источников в стране, оперативности их выхода в свет, информативности, характера информации в источнике.
В первую очередь необходимо использовать следующую документную информацию:
реферативную информацию о последних достижениях науки и техники, её издают ВИНИТИ, информационно-издательский центр «Патент» (ИНИЦ) и Федеральный институт промышленной собственности (ФИПС) Роспатента;
полные описания изобретений к авторским свидетельствам и патентам;
отчёты о НИР и ОКР;
официальные нормативно-технические документы;
проспекты, каталоги, справочники;
другую научно-техническую литературу.
Информативность источника оценивается по характеру размещённых в нём сведений, степени подробности изложения и полноте публикаций.
Источники могут содержать информацию технического (технико-экономические показатели), экономического (конъюнктурно-экономические сведения) или правового характера. По тому, насколько подробно изложен материал, их можно разделить на публикующие: полный текст (полное описание изобретений, книги, статьи, монографии, отчёты о НИР и т.п.); рефераты первоисточников (реферативные издания ВИНИТИ, ИНИЦ и ФИПС, патентные бюллетени или реферативные журналы национальных патентных ведомств и специализированных международных организаций); библиографические данные.
Оперативная информация об интеллектуальной собственности (ИС) (источники права, которыми регулируется ИС в Российской Федерации; коммерциализация объектов ИС; вопросы авторского вознаграждения) отражается в ряде периодических изданий: «Патенты и лицензии», «Интеллектуальная собственность», «Изобретатель и рационализатор», «Копирайт», «Патентный поверенный», «Право интеллектуальной собственности», «Вестник интеллектуальной собственности» и др., а также в материалах информационно-издательского центра «Патент», в интернете и сетевых ресурсах.
Для активизации самостоятельной работы учёных и специалистов с информационными ресурсами рекомендуются виртуальные сервисы.
Ускоряющееся технологическое развитие способствует распространению виртуализации на все сферы: экономическую, политическую, научную и личную. Она влияет на развитие всех социальных институтов – рынка, корпораций, государства. Современные методы и средства виртуализации широко применяются практически на всех этапах жизненного цикла объектов ИС – от создания до коммерциализации.
Электронное представление документа подразумевает его активную форму. Передача информации в электронных коммуникациях предполагает обработку данных. При простой документальной коммуникации эту технологию фактически заменял человек – потребитель информации.
Наивысшая ступень электронной коммуникации – глубокая обработка информации, извлечение знаний из данных. Для этого необходимы компьютерные средства, методы и навыки, позволяющие читателям не только воспринимать, но и генерировать данные, информацию, знания.
Так, большинство коммерческих патентных БД (например, БД QuestelPat), некоторые общедоступные патентные поисковые системы (например, БД Всемирной организации интеллектуальной собственности Patentscope) активно внедряют программы, ориентированные не только на поиск данных с использованием ассоциативных связей, их сбор и хранение, но и на систематизацию с применением методов статистического анализа, а также на визуализацию получаемых результатов. Такие сервисы, бесспорно, облегчают выявление данных и их преобразование в полезную информацию, которую проще трансформировать в отчёты о патентных исследованиях, рекомендации для руководства, другие информационные материалы патентной службы.
Дальнейшее развитие виртуальных сервисов в сфере ИС связано с построением распределённой автоматизированной информационной системы для управления инновациями и интеллектуальной собственностью с использованием «облачных» вычислений и информационного поиска, включая автоматизированную увязку сходных данных из различных открытых источников.
Все основные патентно-информационные ресурсы, представленные в России, доступны в полном объёме пользователям ГПНТБ СО РАН. Патентные ведомства большинства промышленно развитых стран перевели свои фонды на машиночитаемые носители, обеспечив доступ к ним, в том числе по интернету.
В 1998 г. ФИПС на основе официальных изданий Роспатента создал БД патентных документов России с доступом через сайт htth//www.rupto.ru.
Помощь в работе с ней предлагается на специальном сайте «Поддержка пользователей системы» [7].
ГПНТБ СО РАН предоставляет прямой доступ к удалённым патентным БД. Обычно эту услугу предлагают организации-генераторы исходных патентных БД (патентные ведомства или сотрудничающие с ними информационные фирмы), создатели БД с дополнительными потребительскими свойствами (типа «Derwent» и др.) через международные коммерческие информационные сети. В европейской системе патентной информации наиболее востребованы сети «STN International» (Германия), «Questel» (Франция), «Orbit», «Dialog» (США) и некоторые др. Например, доступ ко всем БД «Derwent» обеспечивают STN-центры России [8].
Таким образом, используя техническое оснащение ГПНТБ СО РАН, потребители могут самостоятельно осуществлять поиск в БД путём прямого доступа через коммерческие информационные сети. В последнее время доступ к патентной информации через интернет, как платный, так и бесплатный, расширяется. В общедоступной, бесплатной, части сети содержатся
необходимые сведения о деятельности патентных ведомств и предоставляемых ими информационных услугах.
Ресурсы собственной генерации
Пополнение электронной библиотеки ресурсами собственной генерации для информационного обеспечения научных исследований СО РАН – одно из основных направлений научной деятельности ГПНТБ СО РАН. Оцифровка затронула книги, журналы, библиотечные каталоги, ретрофонды библиотеки. Для сохранения и предоставления новых аналитических сервисов в отношении патентного фонда XIX в. в ГПНТБ СО РАН в 2002 г. приняли решение о переводе листового печатного материала на электронные носители и создании полнотекстовой БД «Царские привилегии». Совместно со Всероссийской патентно-технической библиотекой идёт работа над созданием информационного продукта, имеющего непосредственное отношение к истории изобретательства в России, становлению патентного дела в стране [9]. С 1990-х гг. ГПНТБ СО РАН для пропаганды научных достижений СО РАН формирует электронные информационные ресурсы объектов интеллектуальной собственности, созданных при проведении НИОКР.
Ранее в ГПНТБ СО РАН издавалось аннотированное печатное издание «Изобретения СО РАН», которое было практически недоступно для массового читателя из-за малого тиража – 100–300 экз. Результатом первого этапа работы стало создание в 1997 г. двух БД – «Изобретения СО РАН», «Открытия СО РАН». Эти ресурсы доступны широкому кругу пользователей на сайте библиотеки (http://www.prometeus.nsc.ru/patent).
В рамках научного проекта ГПНТБ СО РАН «Формирование электронной библиотеки как основного средства развития научных коммуникаций для информационного обеспечения научных исследований СО РАН» проведена работа по созданию информационной базы объектов интеллектуальной собственности СО РАН в двух направлениях:
1. Исследование истории изобретательства на примере сотрудников СО РАН, удостоенных почётных званий «Заслуженный изобретатель Российской Федерации» и «Заслуженный рационализатор Российской Федерации»;
2. Исследование документопотока перспективных изобретений НИИ
СО РАН.
Исследование истории изобретательства СО РАН, проведённое
в 2007 г., показало, что изобретательская деятельность – это интересная,
но малоизвестная страница истории. Прикладная наука и её достижения долгое время оставались в тени фундаментальной науки, а деятельность изобретателей воспринималась как второстепенная. С развитием инновационной деятельности, а вместе с ней и прикладной науки, изучение истории отечественного изобретательства как части мировой культуры стало актуальным. Признана и роль изобретателя – автора и разработчика инновационной идеи [Там же].
В 2007–2010 гг. собрана информация о 32 сотрудниках СО РАН, удостоенных почётного звания «Заслуженный изобретатель». Для создания их электронных биографических страниц разработали тестовый стандарт в формате Office MS Word, включающий краткие биографические сведения, описание результатов изобретательской деятельности, данные о внедрении авторских разработок в производство и присвоении почётного звания.
Информационный поиск, анализ и структурирование документопотока публикаций авторских свидетельств и патентов позволили выявить 2 484 публикации об изобретениях заслуженных изобретателей СО РАН. На их основе составлены именные библиографические указатели изобретений [10].
Пользователям будет полезно обратить внимание на признанные разработки НИИ. На основании сведений об изобретениях СО РАН, включённых в сборник «Приоритетные направления развития науки и технологий и перспективные изобретения», издаваемый информационно-издательским центром «Патент», создан электронный реферативный ресурс «Перспективные изобретения СО РАН» за 2000–2012 гг. Оценка и отбор перспективных изобретений для сборника проводятся экспертами ФИПС, что обеспечивает объективность и достоверность информации. Актуализация ресурса продолжается.
Региональный аспект
Из-за огромной территории Российской Федерации поиск партнёров для освоения результатов ИД – непростая задача. В масштабах страны Новосибирская область (НСО) характеризуется значительной деловой активностью, развитой транспортно-логистической инфраструктурой и, что особенно важно, наличием крупного научно-образовательного комплекса (проживает свыше 9 тыс. исследователей).
В НСО высокая концентрация научных и образовательных учреждений, высокотехнологичных производств, предприятий и организаций различных форм собственности. Научный комплекс представлен 51 академическим институтом СО РАН, Российской академии медицинских наук, Федеральным государственным научным центром вирусологии и биотехнологии «Вектор», отраслевыми научно-исследовательскими, конструкторско-технологическими, проектными институтами; инновационными компаниями; 27 вузами.
Производство и реализация патентно-информационных услуг в большей степени ориентированы на организационно сформированные институты интеллектуальной сферы – технопарки, которые представляют собой кластерные объединения (научные учреждения, университеты и промышленные предприятия). Именно здесь создаваемые результаты интеллектуальной деятельности используются для производства новых продуктов, востребованных как на региональном, так и на национальном рынке.
Большое число квалифицированных специалистов способствует наращиванию интеллектуального потенциала НСО, повышению востребованности научно-технической информации при проведении ПИ. Информационные технологии развиваются постоянно и очень быстро, поэтому программно-технологическая основа информационно-библиотечной системы должна быть актуальной и привлекательной.
Анализ доступа к интернету выявил, что часть пользователей (имеющих персональные компьютеры, но не пользующихся доступом) либо не нуждается в такой услуге, либо не имеет технических точек подключения к сети. Это говорит о том, что число организаций – пользователей интернета будет расти за счёт прироста компаний, располагающих персональными компьютерами, и тех, для которых доступ к сети стал необходимостью. Кроме того, доступ к сети нужен пользователям, обученным ГПНТБ СО РАН для самостоятельного проведения патентного поиска. Активизация обращений к электронным ресурсам в ходе ПИ подчёркивает актуальность современных эффективных патентно-информационных технологий.
С 2015 г. в НСО действует Государственная программа реиндустриализации экономики Новосибирской области до 2025 г., цель которой – «ускорение развития экономики Новосибирской области путём создания новых высокотехнологичных отраслей, восстановления и модернизации на базе принципиально новых технологий действующих производств, позволяющих существенно увеличить выпуск продукции, услуг и производительность труда» [11]. Эта цель предполагает развитие новых инновационных кластеров. «Флагманские» комплексные проекты реиндустриализации – основа программы.
В качестве инструментария для реализации программы рекомендуются кластерный и парковый подходы – взаимодополняющие способы поддержки производства конкурентоспособных товаров и услуг; базовые элементы промышленной политики и реиндустриализации экономики НСО. В общем виде кластерная политика подразумевает комплекс мер (преимущественно косвенного характера), направленных на устранение барьеров на пути обмена знаниями и идеями, мешающих взаимодействию участников кластеризации. В условиях цифровой экономики создание и продвижение на рынок РИД должно осуществляться значительно эффективнее.
По количеству заявок на получение патента НСО удерживает лидирующие позиции в Сибирском федеральном округе. Число поданных заявок увеличилось на 14% (462 в 2011 г. и 527 в 2017 г.) [12]. Возросло количество проведённых ПИ.
Анализ патентно-информационных ресурсов, необходимых для ПИ и доступных специалистам СО РАН, показал, что их использование непосредственно в ГПНТБ СО РАН снижается (в 2017 г. – 5 963 посещения, 63% к уровню 2016 г.); книговыдача 118 560 (83% к показателю 2016 г.) [13].
С одной стороны, это свидетельствует о вытеснении традиционной патентной документации виртуальными патентно-информационными услугами, доступными НИИ. С другой стороны, по некоторым государственным контрактам ПИ вообще не выполнялись, так как в соответствии с действующим стандартом их проведение не является обязательным при создании объектов интеллектуальной собственности.
В отдельных случаях проведение ПИ регулируется «Методическими рекомендациями по отражению в государственных контрактах вопросов правовой охраны и использования результатов научно-технической деятельности». Согласно акту Роспатента, основная цель ПИ – выбор оптимального пути при выполнении работы, обеспечение её высокого технического уровня и патентной чистоты [14].
Выводы
Среди абонентов ГПНТБ СО РАН много крупных организаций и предприятий различных форм собственности. Но так как в создании объектов интеллектуальной собственности лидируют научные учреждения, они и составляют основной контингент потребителей. Создание в процессе проведения НИОКР объектов ИС не обеспечивает конкурентоспособность продукции. Тогда как ПИ, проводимые в полном объёме на всех стадиях НИОКР, позволяют уже на начальном этапе получить обоснованные данные о перспективности и конкурентоспособности разработок. Сформированные информационные ресурсы и накопленные знания – фундамент технического развития.
Опубликованные научные исследования, стратегические федеральные и региональные документы свидетельствуют о том, что главные задачи сегодня – обеспечить развитие технологий с учётом рыночной конъюнктуры и деятельности конкурентов, активизация правовой охраны результатов научно-технической деятельности. Реальные экономические и политические процессы пока не позволяют обеспечить успешную реализацию полученных результатов интеллектуальной деятельности на внутреннем и внешнем рынках.
|
5
|
20190707.txt
|
Young people get any information from the Internet, they do not write by hand and do not know how to use a landline telephone. Selective, so-called clip, perception of information has become widespread – they read less and less “from cover to cover”, because, in their opinion, this is a long and tedious pastime, and they want a quick change of actions, events, images, etc. For representatives of generation Z, the central nervous system is tuned in this way: several surface information flows are quickly and simultaneously processed, but it is difficult to concentrate on one thing for a long time. The brain of children and adolescents is more adapted to receive large flows of superficial information, often irrelevant to the initial request. Students are not looking for knowledge, but for information. This conclusion allowed us to make a simple study using the technology of questioning and testing, conducted among second-year undergraduate students.
It is necessary to introduce active and interactive methods and technologies of training and education in the educational system, as well as in the recreational one, which implies the formation of a new type of informational, educational and informational and recreational content. This is the creation of new types and forms of information navigation, educational and methodological information, various educational, cultural and educational electronic resources, i.e. new generation service resources. Digital resources are created by libraries, educational institutions, information aggregators. These are mainly digitized text documents (materials). An electronic resource, being printed out on paper, loses its didactic properties. Digital information resource includes photos, video clips and video tutorials, static and dynamic models, virtual reality and interactive modeling objects, graphic and cartographic materials, sound recordings, audio books. In the framework of the computer science course, it is necessary to form an information culture – knowledge, skills and abilities that provide targeted independent activities for the optimal satisfaction of individual information needs.
На формирование мировоззрения каждого молодого поколения, его образовательно-культурный уровень влияет целый ряд факторов: политических, экономических, социальных, технологических, культурных, национальных. Особое значение имеют образовательно-информационная, рекреационно-информационная среда и СМИ, которые сопровождают процесс социализации молодого человека до 12–14 лет, т.е. когда формируется собственная система ценностей.
В соответствии с «теорией поколений», предложенной американскими учёными В. Штраусом и Н. Хоувом, современная молодёжь относится к поколению Z [1–3]. Исходя из обзора характеристик специалистов различного профиля (социологов, психологов, педагогов, библиотекарей и др.) можно выделить следующие особенности этого поколения: дети появились на свет вместе с массовым распространением гаджетов и дешёвого скоростного интернета; они гиперподвижны, креативны; им свойственны готовность непрерывно обучаться, дерзость и живость мышления; их отличают трезвые представления о жизни; они чрезвычайно быстро взрослеют; прекрасно ориентируются в новаторских разработках и информационных технологиях.
Их слабые стороны – отсутствие мотивации, лень, неспособность концентрироваться на одном предмете, нелюбовь к чтению, так как они привыкли общаться с помощью мемов и эмоджи; если им не нравится учёба или работа, они не будут терпеть, сжав зубы, в отличие от предыдущих поколений. Типичный представитель поколения Z с лёгкостью бросит начатое дело и найдёт что-то другое, что придётся ему по вкусу.
Молодые люди черпают любую информацию из интернета, они не пишут от руки и не знают, как пользоваться городским телефоном. Получило распространение выборочное, так называемое клиповое, восприятие информации – они всё реже читают «от корки до корки», так как это, по их мнению, долгое и нудное времяпрепровождение, а им хочется быстрой смены действий, событий, образов и т.д. У представителей поколения Z центральная нервная система настраивается таким образом: быстро и одновременно обрабатываются несколько поверхностных информационных потоков, но трудно сосредоточиться на чём-то одном в течение длительного времени [4].
Таким образом, поколение Z, находясь с рождения в информационно-цифровой среде, научилось быстро обрабатывать клиповую информацию. Ни одно предыдущее поколение не было наделено способностью одновременно «гуглить» информацию в Сети, переписываться в мессенджерах по телефону с друзьями и слушать наставления родителей или преподавателей. Однако обратная сторона этого – неумение вдумываться, глубоко анализировать и сосредоточиваться на чём-то одном [5–7].
Мозг детей и подростков более адаптирован для получения больших потоков поверхностной информации, зачастую нерелевантной первичному запросу, но в дальнейшем всё равно используемой. То есть получается, что студенты ищут не знания, а информацию. Такой вывод нам позволило сделать простое исследование с использованием технологии анкетирования и тестирования, проведённое в среде студентов-бакалавров второго курса, которые изучали дисциплину «Основы вожатской деятельности» в рамках специальности «Профессиональное обучение (экономика и управление)».
Вопросы в анкетах и тестах формулировались таким образом, чтобы студент с помощью интернета смог дать правильный ответ, т.е. провести аналитическо-синтетический анализ текстов, что подразумевает знание, понимание. Например, на вопрос «Вожатый – это профессия или призвание?» только 21% студентов смогли дать конкретный ответ. Остальные давали пространные ответы, приводя много примеров из интернета, т.е. молодые люди нашли много различной информации по теме «вожатый – профессия» и «вожатый – призвание», но проанализировать, обобщить, сравнить, сделать вывод они не смогли, так и не поняв суть вопроса, поскольку не обнаружили в Сети прямого ответа на вопрос.
Можно сделать вывод: поколение Z плохо воспринимает длинные монотонные тексты, классические способы обучения, привычную подачу информации. Поэтому ему необходимы хотя бы пропедевтические знания об информационной грамотности или информационной культуре в целом. Также необходимы новые подходы к обработке текстовой информации, так называемый глубинный анализ текста, создание электронного образовательного ресурса (ЭОР) (о котором речь пойдёт ниже).
Следовательно, как в образовательную систему, так и в рекреационную необходимо внедрять активные и интерактивные методы и технологии обучения и воспитания, что подразумевает формирование нового типа информационно-образовательного и информационно-рекреационного контента. Это создание новых видов и форм информационной навигации, учебной и учебно-методической информации, различных образовательных, культурно-просветительных электронных ресурсов, т.е. сервисных ресурсов нового поколения. Рассмотрим эти взаимозависимые и взаимосвязанные проблемы подробнее.
Сегодня цифровые ресурсы создают различные организации и учреждения, в том числе библиотеки, образовательные учреждения, информационные агрегаторы, но не в сотрудничестве, а в соответствии со своими задачами. В основном это оцифрованные текстовые документы (материалы).
А поколению Z необходим именно электронный документ.
В работах С. Г. Григорьева, В. В. Гриншкуна, А. А. Кузнецова ЭОР называется электронный ресурс, который будучи распечатанным на бумаге теряет свои дидактические свойства [4, 8]. К цифровому информационному ресурсу (ЦОР) также относятся представленные в цифровой форме фото, видеофрагменты и видеоруководства, статические и динамические модели, объекты виртуальной реальности и интерактивного моделирования, графические и картографические материалы, звукозаписи, аудиокниги, различные символьные объекты и деловая графика, текстовые бумаги и другие учебные материалы.
Мультимедийный электронный образовательный ресурс (МЭОР) – это сложный комплекс программ на электронных устройствах, позволяющий демонстрировать учащимся, помимо текста, обучающий мультимедийный материал, содержащий в себе также интерактивные блоки: ссылки и гиперссылки, различного рода тесты и вопросники, т.е. контент или электронный учебник, который представляет собой коллекцию структурированных текстов, различных мультимедиаобъектов, представленных разными способами, связанных логически и подчинённых определённой дидактической идее, причём изменение одного из составляющих вызывает соответствующие перемены других [9]. Такой электронный учебник с помощью компьютерных объяснений поможет максимально облегчить понимание и запоминание (причём активное, а не пассивное) наиболее существенных понятий, утверждений и примеров, связанных с расширением возможностей человеческого мозга, а именно слуховой и эмоциональной памяти, а также развитием логической памяти и аналитического способа мышления [10].
Актуальность создания сервисных электронных ресурсов обусловлена траекторией развития информационного общества, его электронизацией и виртуализацией, а также формированием информационного мировоззрения, клиповым мышлением, новой коммуникативной реальностью, изменением условий работы (режим многозадачности, мобильность, дефицит времени и внимания и др.) [11].
Сегодня для поколения Z уже недостаточно просто иметь доступ к информационным ресурсам (преимущественно к интернету), необходимо создавать электронно-библиотечные системы (ЭБС), содержащие контент для учебной работы: доступ к интерактивным лекциям, практическим, семинарским и лабораторным занятиям, медиаконференциям, вебинарам, «круглым столам», электронным учебникам с интерактивными формами контроля знаний, досуговому контенту в виде квестов, арт-рандеву, виртуальных экскурсий и т.д. [11–13].
Не менее важная составляющая контента для поколения Z – научно-популярная информация. И здесь уместно вспомнить рекомендации К. А. Тимирязева: он отмечал, что доступности знаний способствует наличие популярной литературы «…для всех, которая позволяет… сравнительно легко, без большой траты времени, быть в курсе новейших достижений во всех отраслях знания. Вполне очевидно, что к популярной литературе, необходимой для расширения кругозора, должны предъявляться особые требования – живость, наглядность и образность изложения… Изучать толстые книги –
не всякому досуг и охота, а прочесть же... несколько страничек удосужится всякий, а затем может явиться и желание запастись более полными сведениями» [14].
Для создания такого контента необходимо привлекать учёных-популяризаторов, библиотечно-информационных работников. Теоретически, это процесс конвергенции, о котором так часто сегодня говорят, но в области информатизации. Конвергенция – междисциплинарный синтез, который необходим при создании МЭОР. Этот принцип важен для конвергентных образования, воспитания и сотрудничества, т.е. для совместной продуктивной деятельности, когда следует преодолеть узкопрофессинальные и узкопредметные интересы, на время забыть о собственном рейтинге и индексе цитирования и вместе со своими коллегами направить все усилия на решение общей задачи.
Именно формирование принципов и методологии «конвергентного воспитания», на наш взгляд, станет в ближайшем будущем естественным «человеческим» фундаментом как для успешного возведения здания конвергентных наук и технологий, так и для реализации на практике идей «конвергентного образования» [15]. Принципиально новое информационное пространство будет способствовать развитию информационной культуры поколения Z и повышению качества получаемого образования.
Создание МЭОР – это сложный процесс, требующий соблюдения определённых принципов и подходов [16]. Характерной особенностью ЭОР должна стать воспринимаемая поколением Z клиповость, т.е. подача материала максимально сжато. Но сжатость не означает, что нужно отказаться от связи и преемственности событий, принципа историзма, так как важно не потерять видение процесса как единого и непрерывного явления.
При создании электронных учебников нужно обеспечить адекватное индивидуальное восприятие и понимание материала [17]. Поэтому для реализации выбора индивидуальной траектории восприятия необходимо, чтобы материал излагался на разных уровнях сложности, а каждый уровень содержал базовый и вариативный компоненты.
Особое значение приобретают методы визуализации исходных данных, промежуточных результатов обработки информации, которые обеспечивают единую форму представления текущей и конечной информации в виде изображений, адекватных зрительному восприятию человека и удобных для однозначного толкования полученных результатов.
Все перечисленные выше требования относятся и к созданию мультимедийного электронного рекреационного ресурса (МЭРР), разница лишь в том, что МЭОР создаётся в соавторстве с педагогами, а МЭРР – с педагогами не только образовательных, но и творческих, спортивных учреждений, с библиотекарями, музейными работниками, представителями культуры и искусства, воспитателями.
Исследование проводилось в среде студентов гуманитарно-педагогического факультета Российского государственного аграрного университета – МСХА им. К. А. Тимирязева в процессе преподавания нового учебного курса по выбору «Основы вожатской деятельности». В программу курса был включён модуль «Информационно-образовательное пространство вожатого», который позволяет развивать информационную культуру, а именно умения:
выбирать и формулировать поисковые цели и задачи;
находить информацию в различных источниках, пользоваться автоматизированными системами поиска, хранения и обработки информации;
выделять в информации главное и второстепенное;
упорядочивать, систематизировать, структурировать данные и знания;
видеть информацию в целом, а не фрагментарно;
устанавливать ассоциативные связи между информационными сообщениями;
интерпретировать информацию;
переводить визуальную информацию в вербальную знаковую систему и наоборот;
широко использовать моделирование для изучения различных объектов и явлений;
производить анализ информационных моделей;
применять различные виды формализации информации;
использовать для анализа изучаемых процессов и явлений базы знаний, системы искусственного интеллекта и другие информационные технологии;
разрабатывать эффективные алгоритмы и реализовывать их на
компьютере;
интерпретировать и анализировать полученные результаты;
предвидеть последствия принимаемых решений;
владеть навыками аналитико-синтетической обработки информации: составления и написания эссе, обзоров, дайджестов, информационно-библиографических списков;
умение работать с «личными кабинетами» в различных информационных системах [18].
Современная библиотечная среда – сложный организм, развивающийся как реально, так и виртуально, что обусловлено обширным внедрением информационных технологий, компьютерных сетей, мультимедийных ресурсов, ориентированный на сохранение и передачу духовно-культурного наследия, а также на удовлетворение информационных потребностей читателей (пользователей).
Виртуальная часть пространства библиотеки включает:
компьютерные читальные залы;
размещённые в реальном пространстве точки доступа для портативных компьютеров – зоны Wi-Fi;
серверы и сайты, на которых хранятся электронные каталоги, базы данных и иные ресурсы, произведённые библиотекой (сайт – один из важнейших элементов пространства библиотеки, так как он соединяет внутреннюю и внешнюю составляющие библиотечного виртуального пространства);
сервер провайдера электронных ресурсов, телекоммуникационные каналы связи, профессиональные группы в социальных сетях;
ЭБС;
мобильные библиотеки – владелец мобильного гаджета (нетбука, планшетного компьютера, телефона) может в любое время связаться с той или иной библиотекой, получить доступ к её ресурсам в интернете;
мультимедийные ресурсы – любая графическая, видео- и аудиоинформация, сохранённая на цифровых носителях, т.е. некий содержательно обособленный объект, предназначенный для информирования и представленный в цифровой, электронной, компьютерной форме. Это ресурс, в котором информация в основном представлена в виде мультимедиа: очень удобный, современный механизм, не заменяющий классические функции, а дополняющий и расширяющий спектр услуг для пользователей. Мультимедиаресурсы наиболее востребованы поколением Z. Благодаря одновременному воздействию графической, звуковой и видеоинформации они обладают большим эмоциональным воздействием. Мультимедиатехнологии позволяют создать продукт (ресурс), содержащий коллекции изображений, текстов и данных, сопровождающихся звуком, видео, анимацией, различными визуальными эффектами; интерактивный интерфейс и другие механизмы управления, а также предполагающий непрерывное музыкальное или другое
аудиосопровождение, соответствующее статичному или динамичному визуальному ряду, использование видеофрагментов из фильмов, видеозаписей и т.д., функции стоп-кадра [18];
навигация;
данные в формате RSS – это сервис, который предоставляет возможность подписаться на публикации сайта библиотеки: они загружаются полностью или частично на компьютер (мобильный телефон) пользователя, который, не посещая библиотеки, может следить за появлением новых публикаций на сайте и читать их краткое содержание, причём рассылка информации не ограничивается лишь текстовыми файлами – могут быть отправлены и аудио-, и видеофайлы.
В понятие информационной культуры входит и культура чтения, которая взаимосвязана с информационным самообслуживанием, т.е. умением самостоятельно работать с любыми информационными и рекреационными ресурсами. Поэтому необходимо научить студентов поколения Z владению: техниками эффективного чтения, информационно-аналитическими технологиями одновременного извлечения информации из электронного и традиционного текстов, систематизации сохраняемых документов и актуальных источников информации, а также другими возможными техниками.
В начале изучения модуля «Основы вожатской деятельности» необходимо было проверить компетенции студентов: аналитико-синтетические – умения аннотировать, реферировать, выделять ключевые слова, составлять обзор литературы; навигационные – знание информационных ресурсов, электронно-библиотечных каталогов; технические – виртуальная академия, электронные каталоги.
Результаты исследования по развитию навыков работы
в ЭБС цифрового поколения Z
Из диаграммы видно, что в начале изучения курса студенты контрольной и экспериментальной групп показали практически одинаковые результаты: аналитико-синтетические умения развиты достаточно слабо, студентам сложно проводить аннотирование и реферирование литературы, выделять ключевые слова; навигационные знания – на среднем уровне; технические умения развиты лучше.
Занятия по модулю «Информационно-образовательное пространство» в процессе изучения курса «Основы вожатской деятельности» (шесть академических часов) проводились в экспериментальной группе в компьютерном читальном зале с применением ЭОР, а в контрольной группе – в обычном читальном зале.
Вначале студентам была прочитана лекция о возможностях современной информационно-библиотечной системы и предложено выполнить задания, развивающие аналитико-синтетические навыки, навигационные знания, технические умения [19]. Затем был проведён тест, чтобы определить
уровень развития знаний, умений и навыков. Результаты исследования обобщены в диаграмме (см. рисунок), где видно, что в экспериментальной группе значительно выросли аналитико-синтетические умения, повысились навигационные и технические навыки благодаря использованию мультимедийного ЭОР.
Таким образом, создание современных МЭОР, МЭРР – весьма сложный, дорогостоящий процесс. И одному специалисту или учреждению сделать это не под силу. Поэтому сегодня остро стоит вопрос о сотрудничестве и взаимодействии программистов, педагогов, психологов, аналитиков, библиотекарей, специалистов в области информации и информатизации и многих других, имеющих отношение к образовательной, воспитательной и культурно-просветительной деятельности. Объединённые коллективы должны обладать высоким профессионализмом, коммуникабельностью, чтобы раскрыть творческий потенциал, выработать единую концептуальную основу взаимодействия.
В заключение отметим, что необходимы изменения в программах изучения дисциплин по выбору: студентов следует обучать информационной навигации и аналитико-синтетическим умениям. В рамках учебного курса информатики нужно формировать информационную культуру – знания, умения и навыки, обеспечивающие целенаправленную самостоятельную деятельность по оптимальному удовлетворению индивидуальных информационных потребностей.
(В приложении представлен перевод статьи на английский язык.)
|
6
|
20190708.txt
|
В своей новой книге Валерий Павлович Леонов – российский библиографовед и библиотековед, доктор педагогических наук, профессор – обращается к теме библиографического мышления, будоражащей умы библиографоведов не одно десятилетие. О библиографическом мышлении писали такие известные исследователи, как Л. В. Астахова, Ю. С. Зубов, И. Г. Моргенштерн, З. А. Сафиуллина, А. В. Соколов, В. А. Фокеев и другие.
Первым среди библиографоведов феноменом библиографического мышления заинтересовался Н. А. Рубакин (1862–1946). Опираясь на теорию немецкого биолога-дарвиниста Р. Земона (R. Semon), он ввёл в теорию библиографии такие понятия, как мнема, энграмма, гомофония, экфория и др. Н. А. Рубакин вплотную подошел к теме моделирования мыслительных процессов, связанных с получением, переработкой и хранением информации, разрабатываемой впоследствии информатикой.
Тема библиографического мышления привлекла внимание В. П. Леонова задолго до создания книги – в тот период, когда автор «основательно занялся изучением понятия и процессов библиографической деятельности» (с. 7). По мере погружения в проблематику шло накопление идей, мыслей, озарений, которые впоследствии были собраны воедино, систематизированы и представлены читателю в виде цельной авторской концепции.
Автор рассматривает библиографическое мышление как сложное многоаспектное понятие. По его мнению, современная наука еще не готова дать его подлинно научное определение, так как оно «относится к тем сферам библиографии, сущность которых не до конца ясна… Приступая к его изучению, приходится заранее примириться с мыслью, что многие порой наиболее существенные проблемы всё ещё не имеют единого решения» (с. 14). Действительно, изучение библиографического мышления сопряжено с трудностями, обусловленными его сложностью и многоплановостью, наличием множества факторов (социальных, биологических, физических), влияющих на осуществление мыслительного процесса, недоступностью его компонентов для непосредственного наблюдения. По определению В. П. Леонова, «сфера библиографического мышления – это питательная среда, в которую погружен библиограф, это пространство, не поддающееся классификации, пространство без центра и дна, без конца и без начала…» (с. 89).
В ходе исследования библиографического мышления учёные выявили множество его специфических свойств, доказав, что оно обладает вариативностью, комбинаторностью, системностью, ассоциативностью, способностью к антиципации и пр. Свойства – атрибуты объекта; они проявляются во взаимодействии с субъектом, но не отражают сущности самого объекта. В. П. Леонов пытается обнаружить главное, сущностное свойство библиографического мышления, квинтэссенцию всех его свойств. Основательность подхода автора к феномену библиографического мышления проявляется, в частности, в том, что в ходе исследования он опирается на фундаментальные классические труды Л. С. Выготского (1896–1934), А. Н. Леонтьева (1903–1979), С. Л. Рубинштейна (1889–1960), И. М. Сеченова (1829–1905) и других выдающихся учёных.
Мне представляется важным наблюдение автора о неизменности сущности библиографического мышления: «оно осталось таким же, каким было при Каллимахе Киренском, Ярославе Мудром, Иоганне Гутенберге, Иване Грозном, Петре Первом, Екатерине Второй и т.д.» (с. 20, 21). Эта особенность библиографического мышления была отмечена В. П. Леоновым ещё в 2005 г. – в статье «Любовь к библиографии»: «На протяжении многих столетий библиографическое мышление профессионала в основе своей не менялось… Меняются условия и обстоятельства работы» [1. С. 151]. Профессиональное владение приёмами библиографического мышления, первоначально разработанными и апробированными в библиографической деятельности, даёт возможность библиографу сравнительно быстро и безболезненно адаптироваться в любой информационной среде.
Доминирующим для изучения библиографического мышления, по мнению автора, является деятельностный подход, так как «именно в деятельности библиографа обозначаются определённые противопоставления между ним (субъектом) и библиографией (объектом)» (с. 42). Деятельностная концепция позволяет исследователю представить библиографическое мышление, имеющее континуальный, нелинейный характер, в виде условно последовательных мыслительных действий, т.е. как дискретный процесс.
В. П. Леонов отмечает, что «через всю историю психологии творчества в виде ее магистральной линии проходит проблема фаз (стадий, ступеней, этапов, актов, моментов) творческого процесса, их классификации и интерпретации» (с. 19). Для построения теоретической модели библиографического мышления библиографоведы применяют различные схемы, которые, не являясь практически истинными, позволяют с некоторой степенью условности воссоздать ход библиографического мышления. Принимая в целом эту методику изучения творческого процесса как положительно зарекомендовавшую себя в научных исследованиях, Валерий Павлович обращает внимание также на необходимость учитывать множество факторов (социальных, биологических, физических и др.), сопровождающих этот процесс (с. 20).
Представляет интерес и авторская позиция, касающаяся соотношения библиографического мышления с творческим мышлением вообще, а также его взгляд на структуру библиографического мышления. Подчёркивая «встроенность» проблемы библиографического мышления в комплексную проблематику изучения творчества, автор выделяет: общее для всех видов творческого мышления, в том числе и библиографического (например,
наличие логической и интуитивной составляющих), и специфическое
(например, умение сконструировать образ книги на основе библиографической информации).
И всё же, отмечает В. П. Леонов, «библиографическое мышление не может быть универсальным, поскольку даже в рамках общеевропейской традиции является порождением культурного многообразия» (с. 56).
Что касается структуры библиографического мышления, то, согласно представлению Валерия Павловича, оно может выступать как в качестве предмета исследования, так и в качестве инструмента библиографической деятельности: «О библиографии можно помыслить, и тогда мы получим ту или иную разновидность теории; но можно и помыслить библиографией, и в этом случае мы будем иметь дело с библиографической практикой» (с. 40).
В библиографическом мышлении со всей очевидностью проявляется творческий характер библиографической деятельности. В. П. Леонов не считает достаточной для объяснения библиографического мышления классическую схему «к синтезу через анализ». Библиографическое мышление с его чередой интерпретаций и импровизаций напоминает «игру в бисер», в основе которой – абстрактный синтез всякого рода науки и искусства, умение найти глубинную связь между предметами, которые относятся к совершенно разным, на первый взгляд, областям человеческой деятельности. Как и касталийцы из романа Г. Гессе «Игра в бисер», в котором «культуросмыслы и культуросимволы всех эпох и народов находятся в состоянии бесконечного диалога-полилога» [2], библиографы способны сопоставлять значения и категории, варьировать поисковые комбинации. Но в отличие от «игры в бисер» эти занятия не бесплодны, их результатом становится информация, релевантная цели поиска.
Автор, используя метод аналогии, сравнивает библиографический мыслительный процесс с созданием поэтического текста и исполнением музыкального произведения. Он обращает внимание читателей на такие составляющие библиографического мышления, как интуиция, предчувствие, догадка, иными словами, на особенности, которые сближают библиографическое мышление с музыкой, искусством, поэзией (с. 7). Библиографический мыслительный процесс, как и любой творческий акт, наполнен эмоциональным содержанием – эта идея обнаруживается и в текстах предыдущих статей автора. Например, в статье «О личности и мастерстве библиографа» В. П. Леонов писал, что в библиографическом мышлении «можно найти все: и вызов, и дерзание приключения, и вдохновение искусства» [3. С. 2].
Благодаря воздействию эмоций, библиографу открываются многомерность, полифункциональность библиографической информации. «В процессе восприятия текста человек переживает состояния, до некоторой степени аналогичные тем, которые он испытывает при восприятии музыкального или живописного произведений», – пишет Валерий Павлович (с. 18). Действительно, библиограф может находить удовольствие в чтении перечней библиографических записей. Он «читает каталоги… словно это рассказы о сказочной стране, где сбываются желания, и получает от этого не меньшее удовольствие, чем читатель Жюля Верна…» [4. С. 377]. От эмоционального настроя зависит характер прочтения библиографической информации.
«Узнавание» (идентификация) библиографической информации происходит не через выявление логических сходств и противоречий, а через сопричастие – слияние процессов мыслительного действия и осознания.
Как здесь не вспомнить слова Н. А. Рубакина о том, что подлинный «распространитель хороших книг» (библиограф, прежде всего) должен понимать особенности души читателя и идти ему навстречу. «Только вдумываясь в читательскую психологию, чутко и внимательно присматриваясь к этой душе и стараясь понять её в связи с общими условиями места и момента, можно делать хорошее дело действительно хорошо» [5. С. 22]. При континуальном (недискретном) мышлении (с. 24) мыслительный процесс идёт через чувственное восприятие; при этом его ход невозможно ни ощутить, ни проконтролировать, так как о самом его существовании человек узнает, только получив результат.
Вместе с тем озарение и интуиция суть не что иное, как порождение профессионального опыта, реализуемого в процессе библиографического мышления, в основе которого – законы логики. «Мыслить библиографией» означает умение мыслить системно, т.е. оценивать любую поисковую ситуацию целостно, видеть и использовать все взаимосвязи и взаимозависимости библиографических явлений, сопоставлять поисковые признаки объекта поиска с библиографическими источниками. Психологами экспериментально установлено, что классификация элементов информации «на входе» существенным образом обусловливает возможности её последующего воспроизведения памятью [6. С. 71]. Специфика библиографического пространства,
с которым имеет дело библиограф, состоит в том, что оно изначально уже организовано, в частности – в составе справочно-библиографического аппарата.
В своих трудах В. П. Леонов неоднократно подчёркивал неотделимость интуиции от логики. В книге «Библиография как профессия» он образно назвал интуицию «спутницей свободного логического движения мысли».
Она необходима, когда «в процессе общения с пользователем библиограф движется в конкретном мире текстов, как бы впитывая и угадывая своим воображением их суть…» [7. С. 78]. По глубокому убеждению автора, проблема соотношения интуиции и логики имеет ключевое значение в раскрытии ментального механизма мышления библиографа (с. 33). Наглядно действие этого механизма проявляется при решении задач библиографического поиска. Валерий Павлович пишет: «Квалифицированный библиограф тонко чувствует, в какой момент довериться интуиции, а в какой – включить логику, чтобы вербализовать интуитивно найденное решение» (с. 36).
Библиографическое мышление формируется на различных этапах профессионального становления библиографа, в ходе приобретения им профессионального опыта (с. 9). Полагаю, что с этим утверждением В. П. Леонова согласятся все практикующие библиографы. Даже те библиографические «открытия», которые рождаются в голове библиографа по наитию, имеют эмпирическую основу. Сверхсознание оперирует опытом, накопленным сознанием и частично зафиксированным в подсознании, – оно в принципе не может породить гипотезу, совершенно свободную от этого опыта. Рассуждая о профессиональном опыте, автор отмечает, что он всегда индивидуален, поэтому и библиографическое мышление несёт на себе отпечаток личности библиографа. Благодаря «активности познания» (термин А. Н. Леонтьева), мозг библиографа наполняется «множеством фрагментов текстов, составляющих его индивидуальный словарь» (с. 10).
В. П. Леонов отмечает особую роль в библиографическом мышлении библиографического языка и предлагает его авторскую дефиницию (с. 27). Наличие библиографического языка даёт библиографу возможность «мыслить библиографией» (с. 10), которая представляет собой, с одной стороны, зафиксированный в библиографической продукции результат библиографической деятельности (объективная сторона), а с другой – ментальный инструмент, позволяющий осуществлять интеллектуальный доступ к документам на уровне их идеальных образов. «В нём исходно заложены возможности различного толкования (интерпретации) анализируемого текста».
Кроме того, библиографический язык выполняет коммуникативную функцию передачи информации; прагматическую, проявляющуюся в процессах библиографической деятельности, и эстетическую1 (с. 23). Итог рассуждений автора о библиографическом языке, его функциях и роли в библиографическом мышлении, – идея создания на основе личностных библиографических ассоциаций и «смысловых структур» субъекта библиографического мышления концепции поэтико-библиографического словаря (с. 45–50).
Помимо связанных с библиографическим мышлением понятий, которыми изобилует книга (библиографическая информация, библиографический текст, библиографический язык, библиографическая речь, библиографические способности, библиографическая память, библиографический поиск и др.), отмечу термин библиографическое время (с. 11). Библиограф обладает способностью «отражать» время прошедших эпох: расшифровывая и интерпретируя библиографические описания, устраняя их неточности и искажения, он возвращает миру, казалось бы, уже потерянные тексты, «оживляет» их.
На мой взгляд, рассуждения В. П. Леонова о «живых» и «неживых» книгах удивительным образом перекликаются со строками романа К. Р. Сафона «Тень ветра»: «Каждый корешок, каждая книга… обладает душой. В её душе живут души тех, кто книгу писал, тех, кто её читал и жил ею в своих мечтах. Каждый раз, когда книга попадает в новые руки, каждый раз, когда кто-то пробегает взглядом по её страницам, её дух прирастает…»
[8. С. 8]. Для Валерия Павловича, как и для автора цитируемого художественного произведения, характерно восприятие книги как «субъекта» [9], обладающего способностью вступать в диалог с человеком.
В книге автор даёт определение библиографического текста (с. 27) и рассматривает его взаимосвязь с библиографическим мышлением. В контексте исследования библиографический текст – это, прежде всего, носитель библиографической мысли, которая воплощается в библиографической записи. Вместе с тем В. П. Леонов подчёркивает, что феномен библиографического текста не сводится только к библиографической записи. Библиографический текст – это «мощный механизм поиска и истолкования книжного мира и ориентировки в нём» (с. 25).
Обращаясь к проблемам взаимоотношений библиографа с текстом, автор продолжает научную традицию, заложенную библиопсихологом Н. А. Рубакиным, который изучал мнематические явления – сложные психические процессы воспроизведения реальности под влиянием раздражений, идущих от текста. Согласно представлениям основоположника психологической парадигмы библиографии, соприкосновение человека с текстом оставляет следы в психике – энграммы, в результате связи которых образуются ассоциативные ряды [10. С. 93–95, 98, 99]. Библиографическое мышление, с точки зрения его отношения к тексту, представляет собой непрерывный акт продуктивной коммуникации: структурный и смысловой анализ текста, идентификация и интерпретация, представление в свёрнутой форме и пр.
Интертекстуальность – ещё одно понятие, которым оперирует В. П. Леонов при описании специфики библиографического мышления. Назначение интертекстуальности состоит в организации диалога между библиографическим текстом, библиографом и читателем: «Интертекстуальность в библиографии – это взаимодействие, взаимопроникновение авторского и библиографического текстов, порождающее сложное многофункциональное единство. Интертекстуальность вводит библиографический язык в огромный, бесконечный книжный мир» (с. 29).
Правомерность этого тезиса Валерий Павлович подтверждает на примере собственной книги: для подкрепления своих рассуждений и выводов он использует цитаты – «упоминательную клавиатуру» (образное выражение О. Э. Мандельштама) (с. 12). Помимо иллюстративной функции цитаты имеют и другое назначение: вследствие целенаправленной авторской стратегии они активируют в сознании читателя другие, прочитанные ранее, тексты, привнося в текст-реципиент дополнительный смысл.
Если в первой главе книги В. П. Леонов рассматривает библиографическое мышление в контексте библиографических явлений, то затем он смело расширяет границы, переходя от библиографии к «миру текстов», а от него – к культуре в целом. Во второй части своего исследования он обращается к проблеме национальной идентичности в социокультурном пространстве. Согласно выдвинутой автором гипотезе, человеческая сущность наиболее полно выражается в образе (типе) мышления народа, к которому человек принадлежит (с. 52). Этническая идентичность мышления, в свою очередь, проявляется в культуре, в частности в библиографическом наследии.
В главе «Библиографическое мышление в этнокультурной доминанте» представлен философско-культурологический обзор библиографического наследия народов мира как отражения этнокультурной идентичности наций. «Национальное может репрезентироваться, т.е. обнаруживать себя не только в библиографическом языке, его стиле, но и в структуре, и в результатах библиографической деятельности» (с. 54). На основе анализа выдающихся библиографических произведений разных стран и эпох Валерий Павлович наглядно показывает, как выкристаллизовывается этнокультурная доминанта библиографического мышления.
Комплексно специфику этнокультурной доминанты, по мнению автора, отражает результат библиографического труда (с. 54, 55). Особую роль автор отводит пособиям национальной библиографии (с. 78). Резюмируя свои рассуждения, В. П. Леонов делает вывод: «Этнокультурная доминанта библиографического мышления проявляется во внутренних способах формирования мысли… Выраженность этнокультурной доминанты присуща всей библиотечно-библиографической деятельности, посредством которой психический склад национального переходит в порождаемые ими смыслы и тексты» (с. 86, 87). Соглашаясь с автором, отмечу, что в условиях глобализации и интеграции информационного и библиографического пространства действует и противоположная тенденция – интеграция библиографических ресурсов, «растворение» национального в интернациональном.
Спорным, на мой взгляд, является утверждение В. П. Леонова о том, что «признание факта мышления библиографией не позволяет ввести категорию библиографического мышления в проблематику… психологии творчества, оно входит в поле (контекст) библиографической деятельности».
В противовес собственному утверждению автор признаёт возможность многоаспектного подхода к феномену библиографического мышления, который «предопределён его особенностями: разнообразием проявлений, широтой сфер функционирования, способностью обозначать большой круг мыслительных процессов» (с. 16).
Книга В. П. Леонова поражает своей наполненностью: сравнительно небольшой объём насыщен авторскими идеями, разнообразными сведениями и оригинальными выводами. В то же время, осознавая масштабность, неисчерпаемость темы, В. П. Леонов не претендует на её всеобъемлющее раскрытие. Его труд – попытка приблизиться к истине, своего рода стимул, побуждающий заинтересованного читателя присоединиться к размышлениям автора. Особую значимость имеет вывод о роли библиографии в современном мире. Информационный поток, который растёт день ото дня, приобретает характер стихии, и во избежание глобальной информационной катастрофы библиография призвана выполнять свою главную функцию – организующую, упорядочивающую. Автор надеется, что высказанные им идеи послужат импульсом к продолжению исследований, в результате которых «понятие “библиографическое мышление” из метафорического и образного, каким оно является сегодня» (с. 15), превратится в научное.
|
7
|
20190801.txt
|
The status of the Russian State Library determines the research strategy: promoting the development of librarianship in the Russian Federation; the study of world and Russian book culture. The research was conducted in the following priority areas: library as a social institution; state and development trends of electronic information resources; RSL’s collections as part of the national cultural heritage; the national repertoire of the publications; regulatory support of the librarianship, including the development of standards. In 2017–2018 we carried out 12 applied projects, including “Research of the Library as a Modern Socio-Cultural Institute” (94% of all central libraries of the subjects of Russia took part in this survey). Research project “Comparative analysis of modern strategies and trends in the development of national libraries” based on analysis of publications in the professional mass media, materials posted on the websites of national libraries and library associations, a survey of representatives of the national libraries of the Commonwealth of Independent States, made it possible to clarify the typological features of the national library as a library institution, to identify and evaluate the main functions of the modern national library. For the first time, the organizational structure of library and information services in regional libraries of Russia has been comprehensively studied in other research project. The main principles and technologies of modernization of public libraries in Moscow were evaluated, “growth points” and models of library development were defined. The investigation of the electronic resources properties and the development trends of library collections in the digital environment was implemented; monitoring of electronic resources was carried out on the websites of the central libraries of 85 regions of the Russian Federation, the resources’ status and their development trends were studied. The properties of digital resources impact to library activities were described, the special ussie of electronic resources acquisition in foreign countries has been defined; the recommendations for the development of regulatory documents were worked out; perspectives for remote access electronic resources e-resources collection development is proposed.
Научная работа – традиционное направление деятельности РГБ.
В соответствии с действующим Федеральным законом «О библиотечном деле» от 29.12.1994 г. № 78-ФЗ, ст. 18, РГБ относится к национальным библиотекам Российской Федерации, которые являются научно-исследовательскими учреждениями по библиотековедению, библиографоведению и книговедению; методическими, научно-информационными и культурными центрами федерального значения; участвуют в разработке и реализации федеральной политики в области библиотечного дела [1]. На этом основании в действующем Уставе РГБ, утверждённом Правительством РФ, научно-исследовательская, научно-информационная и методическая работа в области библиотечного дела, библиографии, книжного дела и других смежных областях отнесена к основным видам деятельности [2].
Статус РГБ как национальной библиотеки России определяет стратегию научной деятельности:
содействие развитию библиотечного дела в Российской Федерации;
изучение мировой и отечественной книжной культуры для обогащения гуманитарного знания научной информацией о наиболее ценных объектах.
В последние годы для достижения поставленных целей в РГБ проводились исследования по следующим приоритетным направлениям научно-исследовательской работы:
изучение библиотеки как социального института;
анализ состояния и тенденций развития электронных информационных ресурсов;
изучение фондов РГБ как части национального культурного наследия;
формирование национального репертуара печати;
нормативное обеспечение библиотечного дела, включая разработку стандартов.
С 2016 г. в РГБ в соответствии с современными требованиями к научной деятельности в Российской Федерации проводится регистрация наиболее значимых тем научных исследований и отчётов о выполнении работ
(с 2018 г. – тем НИР, включённых в государственное задание) в Единой государственной информационной системе учёта результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения (далее – ЕГИСУ НИОКТР) [3]. В 2017–2018 гг. РГБ выполнила 12 прикладных научных исследований, зарегистрированных
в ЕГИСУ НИОКТР.
По теме «Исследование библиотеки как современного социокультурного института» был собран значительный массив эмпирических данных для комплексного изучения проблематики библиотечного развития. В анкетировании приняли участие 94% всех центральных библиотек субъектов РФ.
По итогам работы были выявлены характерные черты современной библиотеки, способы организации, основные направления и инновационные практики информационной и научно-методической деятельности [4–6], а также факторы, препятствующие развитию библиотек [7].
В ходе исследования «Сравнительный анализ современных стратегий и тенденций развития национальных библиотек» на основе содержательного анализа публикаций в профессиональной печати, материалов, размещённых на сайтах национальных библиотек и библиотечных ассоциаций, а также опроса представителей национальных библиотек СНГ были уточнены типологические признаки национальной библиотеки, выявлены и ранжированы её основные функции, отмечены современные тренды и стратегические перспективы развития этого вида библиотечных учреждений [8].
Изучение темы «Теория и практика развития библиотечно-информационного обслуживания» позволило расширить терминологическую систему: были предложены новые определения более ста терминов, включённых в проект нового терминологического стандарта «Библиотечно-информационное обслуживание» [9]. Впервые была комплексно исследована организационная структура библиотечно-информационного обслуживания в областных и краевых библиотеках России [10], определены основные принципы и технологии модернизации общедоступных библиотек Москвы, «точки роста» и модели библиотечного развития.
В рамках темы «Изучение информационных потребностей специалистов сферы культуры и определение путей их удовлетворения» проанализирован документальный поток о проведенных исследованиях профессиональных информационных потребностей пользователей, в том числе специалистов сферы культуры; рассмотрены основные проблемы в изучении информационных потребностей специалистов сферы культуры, особенно сотрудников библиотек.
По теме «Исследование состояния и тенденций развития электронных информационных ресурсов библиотек» и продолжавшей её НИР «Исследование свойств электронных ресурсов и тенденций развития библиотечных фондов в цифровой среде» был проведён мониторинг электронных информационных ресурсов на сайтах центральных библиотек 85 субъектов Российской Федерации, изучено их состояние и тенденции развития [11]; описаны свойства цифровых ресурсов, влияющие на библиотечную деятельность; выявлена специфика формирования фонда электронными ресурсами в зарубежных библиотеках; разработаны рекомендации по подготовке регламентирующих документов; определены возможные способы комплектования сетевыми ресурсами удалённого доступа [12]; изучена организация цифровой среды на примере международных цифровых библиотек и тематических цифровых коллекций ряда национальных библиотек СНГ и дальнего зарубежья [13, 14].
Целью НИР по теме «Информационно-библиографическая деятельность в современной электронной среде» было выявление теоретико-методических и организационных проблем библиографирования электронных информационных ресурсов, в том числе электронных библиографических ресурсов. Полученные результаты позволили определить место электронных информационных ресурсов в библиографической деятельности как системе; проанализировать структуру и динамику электронных библиографических ресурсов, создаваемых в отдельной библиотеке; выявить основные виды российских электронных библиографических ресурсов, тенденции их формирования и развития [15].
Продолжением исследования стала НИР «Электронная библиографическая продукция в структуре информационных ресурсов федеральных и центральных региональных библиотек», в ходе которой был проведён теоретико-методологический анализ отдельных типов и видов электронных библиографических ресурсов, определено их место в структуре информационных ресурсов современной библиотеки; изучены организационно-методические формы представления традиционных типов и видов библиографической продукции библиотек в информационно-телекоммуникационных сетях. Анализ деятельности двух национальных библиотек (РГБ и РНБ), а также изучение практики центральных библиотек регионов России позволили разработать новую структурную модель системы информационных ресурсов библиотеки, выделить и описать основные типы электронных библиографических ресурсов [16].
Изучение фондов РГБ как национального культурного наследия осуществлялось в рамках четырёх тем:
«Изучение рукописных фондов РГБ как культурного наследия»;
«Фонды и коллекции Российской государственной библиотеки: изучение и научное описание»;
«Книжные памятники в фондах РГБ: исследование и научное
описание»;
«История книжной культуры XVI‒XX вв. по фондам Российской государственной библиотеки».
В рамках этих тем проводилась работа по научному описанию документов из фондов РГБ, включающих особо ценные памятники мировой письменности и печати, продолжалось формирование национального репертуара печати, возобновилась подготовка археографических каталогов рукописных книг из фондов РГБ. В процессе изучения рукописных коллекций особое внимание уделялось балканской книжности, русско-афонским связям, северорусской агиографии и книжности, а также подготовке к публикации и обнародованию отдельных уникальных архивных материалов и рукописных источников (автографы Г. Р. Державина [17], архивы Н. Н. Орлова [18, 19], Н. Ю. Ульянинского [19–22], П. К. Симони [19, 23, 24], альбом
Анастасии Романовой [25] и др.). В 2018 г. в связи со столетним юбилеем Научно-исследовательского отдела редких книг РГБ акцент был сделан на истории этого подразделения как центра по изучению книжной культуры [26].
По итогам работ выпущено четыре каталога [27–30]; опубликованы монография, посвящённая биобиблиографии российского историка науки и оригинального мыслителя Т. И. Райнова [31], и вторая часть научного археографического издания Тихонравовского хронографа [32]; издано более
260 научных работ в журналах и сборниках научных трудов; подготовлены
к печати четвёртый том «Сводного каталога русской книги первой четверти XIX в.», второй и третий тома продолжающегося каталога рукописных книг из коллекции Е. Е. Егорова; составлен корпус библиографических записей для первого тома «Сводного каталога отечественных нотных изданий
1918–1931 гг.».
В 2019 г. РГБ продолжила работу по двум темам, начатым в 2018 г.,
и зарегистрировала четыре новые темы, продолжающие основные направления научных разработок:
«Исследование процессов цифровизации общедоступных библиотек Российской Федерации: тенденции и перспективы»;
«Исследование состояния и тенденций развития электронных информационных ресурсов библиотек»;
«Информационно-библиографическая деятельность Российской государственной библиотеки: история, современное состояние, перспективы развития»;
«Выявление и изучение памятников письменности и исторических источников из собраний Российской государственной библиотеки».
С целью нормативного обеспечения библиотечного дела РГБ участвует в подготовке проектов нормативных актов, регулирующих деятельность
по созданию модельных библиотек, совершенствованию и наполнению
Национальной электронной библиотеки, организации регистрации книжных памятников, формированию системы обязательного экземпляра документов
и др.
Важнейшим аспектом этого направления научной деятельности РГБ является подготовка стандартов. В 2015–2018 гг. под руководством библиотеки (методическим и организационным) и при активном участии её сотрудников завершена работа над следующими стандартами:
ГОСТ Р 7.0.95−2015 «СИБИД. Электронные документы. Основные виды, выходные сведения, технологические характеристики»;
ГОСТ Р 7.0.93–2015 «СИБИД. Библиотечный фонд. Технология формирования»;
ГОСТ Р 7.0.94‒2015 «СИБИД. Комплектование библиотеки документами. Термины и определения»;
ГОСТ Р 7.0.96–2016 «СИБИД. Электронные библиотеки. Основные виды. Структура. Принципы формирования»;
ГОСТ Р 7.0.87–2018 «СИБИД. Книжные памятники. Общие требования»;
ГОСТ Р 7.0.103‒2018 «СИБИД. Библиотечное обслуживание: термины и определения».
Значимым, продолжающимся несколько десятилетий направлением НИР РГБ остаётся работа по актуализации и совершенствованию Библиотечно-библиографической классификации, проводимая при участии Библиотеки РАН и РНБ. В 2015–2018 гг. изданы: 7-й выпуск Средних таблиц (раздел 2 Б/Е «Естественные науки») [33], дополнения и исправления к разделу 74.5 «Специальные (коррекционные) школы. Коррекционная (специальная) педагогика» 4-го выпуска Средних таблиц [34], Сокращённые таблицы [35], таблицы для детских и школьных библиотек [36].
В течение последних 4 лет РГБ сохраняет высокий уровень публикационной активности: ежегодно в печатных и электронных изданиях публикуется более 450 научных и информационных статей (рис. 1).
В соответствии с требованиями Минобрнауки России РГБ публикует результаты проведённых прикладных научных исследований в изданиях, индексируемых системами научного цитирования (Web of Science, Scopus, РИНЦ и др.) [37]. Число публикаций в подобных журналах по сравнению с 2015 г. выросло более чем в два раза и за последние три года колеблется от 101 до 138 (рис. 2).
Рис. 1. Динамика публикационной активности РГБ
Рис. 2. Публикации в изданиях, индексируемых системами научного цитирования
Для продвижения результатов своей научной деятельности и достижений современной науки и практики РГБ выпускает отдельные издания, 90% которых подготовлены коллективом издательства РГБ «Пашков дом», отметившего в 2018 г. своё 20-летие, а также издаёт четыре научных и научно-популярных журнала, в том числе «Библиотековедение» и «Обсерватория культуры», рекомендованные ВАК РФ для публикации результатов научной деятельности и индексируемые РИНЦ.
Журнал «Библиотековедение» – старейшее научное периодическое издание (выходит с 1952 г.), выпускаемое учреждением системы Министерства культуры РФ. По итогам специального конкурса, организованного в 2017 г. Минобрнауки России и Ассоциацией научных редакторов и издателей, «Библиотековедение» вошло в сотню лучших журналов и получило финансовую поддержку на развитие с целью вхождения в международные наукометрические базы данных. В том же году журнал «Обсерватория культуры» вошёл в список журналов Russian Science Citation Index (RSCI) на платформе Web of Science и ядро РИНЦ.
С 2015 г. наблюдается рост других наукометрических показателей РГБ. Библиотека является единственной организацией из подведомственных Министерству культуры РФ учреждений, которая с 2018 г. входит в первую сотню рейтинга среди 2 067 российских научных организаций, зарегистрированных в РИНЦ (на 01.04.2019 г. занимает 85-е место) по одному из наиболее важных наукометрических показателей – индексу Хирша (рис. 3).
Рис. 3. Динамика роста показателей индекса Хирша РГБ
Таким образом, РГБ остаётся ведущим научным центром в таких областях, как библиотековедение, библиографоведение и книговедение.
Расширилась тематика проводимых исследований: кроме традиционных направлений (история, теория и практика библиотечного дела, раскрытие фондов и изучение памятников книжной культуры) получили развитие исследовательские проекты, нацеленные на решение актуальных проблем библиотечного развития в цифровой среде (формирование и организация доступа
к электронным информационным ресурсам, создание цифровых сервисов
и т.д.). Результаты исследований публикуются в статусных научных изданиях, что обеспечивает библиотеке авторитет в академической среде и высокие наукометрические показатели.
|
8
|
20190802.txt
|
The article discusses the comprehensive study of demands on patent information of Pushchino research center employees engaged in research in the field of physico-chemical biology. The purpose of the study is to study the compliance of specialized patent resources with the information needs of specialists and to determine ways of optimization in the field of information support of users with patent information. The main tools for studying IP are questioning, interviewing and conversation. A questionnaire was developed with several blocks of questions that respondents could receive in both printed and electronic versions. 329 questionnaires were sent to all research institutes of the center, 90% returned. Verbal and written responses from researchers, graduate students, undergraduates and other users working at nine research institutes were processed. The most numerous group of respondents consists of researchers (leading, senior, junior and research
assistants) – 65% of the respondents; administrative staff, heads of departments, laboratories, chief research assistants (20%); engineering and technical personnel (8%); graduate students and undergraduates (7%). 57% of respondents are doctors and candidates of science. They are the main consumers of the information provided. 72% of respondents currently have no patents yet, but they took part in the survey, believing that the problem of patenting would be of interest to them in the future. 61% of respondents with a certain frequency or constantly use in their work patent information. The most interested in obtaining various types of patent information users needs help of information and library specialists (94%). Only 6% of respondents find information on their own from the resources available to the organization or freely available. The study confirmed that heads of laboratories and research institutes show the greatest interest in obtaining this kind of information – 72,2%; in the second place are senior and leading research associates – 15,4%, followed by research assistants and engineering and technical personnel – 11.3%. The least interested in obtaining such information are graduate students and students – 1,1%.
Глобальная информатизация общества, интеграция российской науки в мировое научное пространство требуют совершенствования информационного обеспечения научных организаций. В Центральной библиотеке (ЦБП) Пущинского научного центра (ПНЦ) РАН – отделе Библиотеки по естественным наукам БЕН РАН – проведены исследования современной модели информационного обеспечения научной сферы.
Ключевое звено развития информационного обеспечения научных исследований – регулярное изучение информационных потребностей (ИП) учёных. Исследованию сущности и механизма ИП посвящено много работ [1–18]. Со временем меняются социальные и тематические аспекты понятия, модифицируются ИП, что связано с иными условиями информационно-библиотечной деятельности, развитием компьютерных технологий и расширением спектра услуг.
Системные и комплексные исследования ЦБП позволяют выстроить рациональную стратегию развития информационно-библиотечного обеспечения пользователей [19, 20]. В этом исследовании акцент сделан на изучении ИП пользователей ПНЦ РАН в патентном обеспечении.
Диапазон вопросов для всестороннего анализа ИП достаточно широк: от информативности различных видов первичных и вторичных ресурсов до востребованности аналитической информации, включая патентные исследования. Ежегодное изучение ИП пользователей показало, что патентная
информация и патентные услуги в ЦБП необходимы и востребованы; рассматриваются как перспективная информационная услуга библиотеки. Это мнение подтверждают в своих статьях и зарубежные коллеги [21–26].
Библиотека не ограничивается консультациями по правовой охране интеллектуальной собственности, а становится базой для поисково-аналитических работ при решении научно-технических и маркетинговых задач.
В статье представлены обобщённые результаты комплексного исследования патентных ИП сотрудников ПНЦ РАН – специалистов в области физико-химической биологии. Цель исследования – изучение соответствия специализированных патентных ресурсов ИП специалистов и определение путей оптимизации информационного обеспечения пользователей патентной информацией.
Основные инструменты изучения ИП – анкетирование, интервьюирование и беседа. Была разработана анкета с несколькими блоками вопросов, которую респонденты могли получить как в печатном, так и в электронном варианте, созданном с помощью универсального инструмента от компании Google. Для сбора сведений также использовались интервьюирование и беседа. Всё это в комплексе дало возможность получить объективную картину ИП пользователей академических учреждений, обслуживаемых библиотеками ЦБП.
320 анкет были направлены во все НИИ ПНЦ РАН. Было заполнено 90% анкет; собраны и обработаны устные и письменные ответы от научных сотрудников, аспирантов, магистрантов и других пользователей, работающих в области физико-химической биологии в девяти НИИ ПНЦ РАН. Наиболее активными оказались сотрудники Института теоретической и экспериментальной биофизики (ИТЭБ) РАН и Института биофизики клетки (ИБК) РАН (рис. 1). Эти крупные организации расположены в непосредственной близости от ЦБП.
Рис. 1. Распределение респондентов по НИИ ПНЦ РАН
Анкета включала блок вопросов о личности респондента (должность, учёная степень и звание, область научных исследований). Возрастной состав респондентов представлен на рис. 2: 36% опрошенных (самая большая группа) – специалисты 22–35 лет, что может поколебать мнение о старении научных кадров. Выявлен двукратный разрыв между возрастными категориями «22–35» и «36–45 лет». Почти в равных долях участие в анкетировании и опросе приняли респонденты двух групп – «46–60» и «более 60 лет» (23% и 22% соответственно).
Рис. 2. Распределение респондентов по возрасту
Самая многочисленная группа респондентов – научные сотрудники
(в том числе ведущие, старшие, младшие) (65%); другие группы: административный состав НИИ, руководители отделов, лабораторий, главные научные сотрудники (20%); инженерно-технический персонал (8%); аспиранты и магистранты (7%) (рис. 3). 57% респондентов – это доктора и кандидаты наук. Именно они являются главными потребителями предоставляемой информации.
Рис. 3. Распределение респондентов в соответствии с занимаемой должностью
В процессе анкетирования было важно понять соотношение респондентов, имеющих от 1 до 10 и более 10 патентов и авторских свидетельств и не имеющих их (рис. 4). 72% респондентов не имели патентов, однако приняли участие в анкетировании, полагая, что проблема патентования будет интересна для них в дальнейшем.
Рис. 4. Распределение респондентов по количеству изобретений,
в разработке которых они принимали участие
Материалы, полученные в результате опроса и анкетирования, репрезентативны как по общему количеству участников, возрасту и занимаемой должности, так и по охвату специальностей, научных направлений, квалификации.
Следующая часть анкеты содержала четыре крупных блока вопросов, связанных с использованием учёными ПНЦ РАН в их фундаментальных или прикладных исследованиях различных типов патентной информации. Анкетирование 2018 г. показало не только устойчивый рост заинтересованности в патентной информации, но и готовность учёных к расширению репертуара информационных ресурсов и услуг в этой сфере, о чём говорят следующие цифры: 61% респондентов с определённой периодичностью или постоянно используют в своей работе патентную информацию (рис. 5).
Большинство читателей испытывает потребность в постоянном информационном сопровождении. Наиболее заинтересованные в получении различного типа патентной информации обращаются к услугам информационно-библиотечных специалистов (94%). Только 6% респондентов находят информацию самостоятельно из ресурсов, которые доступны организации или находятся в свободном доступе.
Рис. 5. Востребованность патентного информирования
Была подробно проанализирована востребованность патентной информации учёными НИИ ПНЦ РАН в зависимости от занимаемой должности и их возраста (рис. 6, 7). Выявлено, что каждой категории пользователей необходимы «своя» патентная информация и определённый тип патентных услуг: определение патентной активности конкретных специалистов, структурных подразделений и НИИ в целом; проведение патентных исследований; расширение спектра информационных ресурсов и т.д. Наиболее заинтересованы в получении подобной информации ведущие и старшие научные сотрудники, а также представители администрации НИИ РАН, наименее – аспиранты и магистранты.
Рис. 6. Использование патентной информации
в зависимости от должности респондентов
Самый низкий процент заинтересованности в патентном сервисе у возрастной категории до 22 лет. Это объясняется отсутствием у них чёткого представления об информационных услугах библиотеки и недостатком научных материалов, готовых к патентованию. Наиболее востребована патентная информация сотрудниками старше 45 лет: они в полной мере осознают важность подобных данных и предоставляют сотрудникам библиотеки необходимую информацию. Анкетирование показало, что почти 50% респондентов ещё не готовы самостоятельно работать с внешними информационными патентными ресурсами и нуждаются в научно-методической помощи сотрудников библиотеки и в индивидуальном подходе.
Рис. 7. Использование патентной информации
в зависимости от возраста респондентов
В контексте исследования было необходимо определить, насколько пользователи ЦБП информированы о возможностях патентного сервиса и каких нововведений они ожидают от библиотеки. В настоящее время патентные исследования наряду с библиометрическими позиционируются как новое и востребованное направление работы.
Чтобы определить степень заинтересованности учёных в патентных данных, нужно понять, какая информация им необходима: узкотематическая или широкотематическая, отраслевая (специализированная) или межотраслевая (неспециализированная, смежная); текущая, ретроспективная, разовая или постоянная; аналитическая или методическая и т.д. По мнению А. В. Соколова, определение структуры информационных потребностей специалистов даёт возможность прогнозировать спрос на ту или иную релевантную информацию [4].
Респондентам были предложены вопросы о заинтересованности в данных по трём крупным направлениям:
информационно-аналитические сведения (тематическое информирование, включая избирательное распространение информации – ИРИ, патентные исследования, патентная активность);
информация о наиболее значимых информационных ресурсах, способах их получения и характеристиках;
сведения о научно-методической деятельности (обучающие семинары и тренинги, посвящённые использованию сетевых ресурсов и проведению патентных исследований и т.д.).
По каждому направлению был предложен достаточно широкий спектр вопросов и возможность выбрать несколько вариантов ответа.
Особый акцент в исследовании создан на изучении потребностей
пользователей в информационно-аналитической патентной информации.
Ею заинтересовались 74% респондентов, использующих патентные ресурсы. Патентное информирование – важная составляющая пожеланий учёных ПНЦ РАН: проведение поиска и предоставление документов по разовым запросам необходимо 67% опрошенных; по постояннодействующим запросам в режиме ИРИ – 27%. Высокую заинтересованность в этом сервисе с возможностью информационно-аналитической работы проявили сотрудники администрации и руководящий состав.
Обеспечение сотрудников НИИ ПНЦ РАН патентной информацией в режиме ИРИ – востребованный и надёжный вид информационной поддержки науки. Благодаря постоянному содействию исследованиям система ИРИ в ЦБП на современном уровне удовлетворяет индивидуальные ИП учёных и специалистов в патентном обеспечении. Она отвечает всем требованиям, предъявляемым к этому виду информирования: наличие постояннодействующего запроса; систематическое (1–2 раза в месяц) обеспечение информацией о текущих поступлениях; наличие обязательной обратной связи с абонентами; выдача по требованию пользователя печатного документа или его электронной копии.
Благодаря постоянной обратной связи абонента с сотрудниками библиотеки ИРИ позволяет корректировать методы библиотечного обслуживания: уточнять или изменять поисковые запросы, использовать новые способы предоставления информации, индивидуальный подход.
В результате проведённого исследования была выявлена заинтересованность почти всех групп респондентов в получении сведений, содержащих библиометрический анализ патентной активности учёных ПНЦ РАН. Учёных интересуют данные о количестве и тематической направленности изобретений; сотрудничестве с иностранными организациями (это индикатор интеграции пущинских специалистов в мировое научное сообщество); стратегических направлениях исследований; устойчивых связях между пущинскими учёными и их российскими и зарубежными коллегами. Наибольший интерес в получении подобного рода информации проявляют руководители лабораторий и администрации НИИ (72,2%); старшие и ведущие научные сотрудники (15,4%), научные сотрудники и инженерно-технические работники (11,3%); на последнем месте – аспиранты и студенты (1,1%).
Как отмечает А. В. Соколов, потребность в такой информации связана «как с уровнем проводимых исследований, так и с уровнем информационного обслуживания, состоянием информационной среды учёных… чем лучше работают библиотечно-информационные службы, тем выше интерес обслуживаемых ими учёных к библиометрической информации» [4]. Это высказывание можно отнести и к патентной информации.
Патентные исследования стали значимой частью научно-исследовательской деятельности в ЦБП [27]. Респондентов интересует участие сотрудников библиотеки в проведении патентных исследований (заинтересованы 11%, что на 5% больше, чем при опросе в 2016 г.).
Пользователям необходимо знать обо всех возможностях информационной поддержки научных исследований, о доступных многофункциональных информационных продуктах и максимально эффективно их использовать. В связи с этим в анкету был включён вопрос о необходимости научно-методической деятельности (обучающих семинаров и тренингов по использованию сетевых ресурсов и патентным исследованиям).
Почти 87% респондентов, использующих патентные ресурсы, высказались за организацию консультационно-методической помощи сотрудникам по всему кругу вопросов, которые появляются в ходе патентного поиска в различных отечественных и зарубежных БД. Заинтересованность в проведении обучающих семинаров и мастер-классов по работе с информационными ресурсами выразили более 18% респондентов (для руководителей НИИ этот показатель приближается к 100%, а для научных сотрудников – к 60%).
В тематику методических консультаций было предложено включить обучение работе с документами Федеральной службы по интеллектуальной собственности.
Третий блок вопросов был посвящён определению информационной базы, предоставляющей патентную информацию. Важная составляющая при анализе ИП – информация о рейтинге научных изданий и БД для получения оптимальной патентной информации. Сегодня существуют различные международные и национальные информационные ресурсы, среди которых как политематические, так и узкотематические БД. Нас также интересовало, какие патентные ресурсы (включая БД) наиболее востребованы респондентами ПНЦ РАН, какие консультации необходимы по использованию этих ресурсов.
Нельзя сказать однозначно, что та или иная БД является единственным источником получения полной информации, необходимой пользователю. Поэтому очень важно дать комплексную оценку информационной базе по ряду параметров.
Для определения значимости патентных ресурсов использовались следующие критерии: количество индексируемых изданий; ретроспектива представленной информации; тематическая специализация ресурса; удобство и сервисные возможности интерфейса; возможность дальнейшей обработки полученных данных и т.д. Для сравнительной характеристики различных патентных ресурсов были построены таблицы, в которых они сопоставлены по условиям доступа, тематике, объёму, хронологическому охвату; периодичности обновления и т.д.
Было выяснено, что основные источники патентной информации – мультидисциплинарные ресурсы патентных ведомств различных стран, наиболее полно и оперативно предоставляющие данные о новых разработках.
В ПНЦ РАН наиболее часто используются следующие направления (по рубрикам Международной патентной классификации):
Раздел A – удовлетворение жизненных потребностей человека;
Раздел B – различные технологические процессы, транспортирование;
Раздел C – химия, металлургия;
Раздел F – машиностроение, освещение, отопление, двигатели и насосы, оружие и боеприпасы, взрывные работы;
Раздел G – физика.
Была собрана информация о 26 патентных БД, которые послужили основой для дальнейшего анализа вторичных ресурсов. В итоге определён список наиболее востребованных, проведено их ранжирование по значимости для пользователей ПНЦ РАН.
Результаты проведённого исследования позволяют констатировать, что сегодня патентная информация занимает особое место в информационной инфраструктуре научного центра.
Важнейшим итогом исследования стала разработка структуры ИП
(рис. 8).
Рис. 8. Структура потребностей учёных и специалистов НИИ ПНЦ РАН
в различных видах патентной информации
Кроме того, была разработана модель патентного обеспечения пользователей. Она базируется на дистанционных и научно-аналитических услугах.
Сегодня ЦБП располагает современной патентно-информационной базой, находится на связи с потенциальными потребителями информации. Она может объединить разрозненные информационные продукты и услуги, а также участников инновационного процесса и стать базовым звеном и участником инновационной деятельности ПНЦ РАН.
Таким образом, исследование, проведённое в ЦБП, позволило оценить уровень интересов и потребностей научной общественности ПНЦ РАН в патентном информировании. Анализ ИП показал:
заинтересованность различных групп пользователей в комплексном патентном информировании, основанном на аналитико-синтетической обработке патентной информации, за счёт которого значительно расширился спектр информационных услуг в ЦБП;
для 37% пользователей представляет интерес библиометрический анализ патентной активности;
55% опрошенных нуждаются в консультациях по авторскому праву и оформлению документов при патентовании, а 87% – в семинарах по патентному поиску документов;
зависимость ИП от должности и возраста.
наличие структуры ИП у различных групп пользователей;
возможности современной информационной базы для патентного информирования, важность информации о рейтинговых позициях научных изданий.
В исследовании представлена оптимизированная модель информационного обеспечения пользователей патентной информацией.
|
9
|
20190803.txt
|
Scopus, Web of Science and Derwent databases were selected as information resources containing information on the number of publications of organizations conducting research and development, and the number of patents. Rightholders (Elsevier and Clarivate Analytics) supply raw data in XML format. The possibility of operating with raw data allowed to perform the general codification structure of Scopus, Web of Science and Derwent. Correspondence tables of codifications used in each database were created. The codification of the Web of Science is chosen as the basic one, since it practically corresponds to the popular OECD codification. As key parameters in determining organizations that are leaders in publishing and patent activity, it is proposed to use five main indicators:
1) the average number of scientific articles per researcher/scientific-pedagogical employee of a scientific organization/university; 2) the average number of scientific articles in journals of the first and second quartile per researcher/scientific and pedagogical employee of a scientific organization / university; 3) the average number of citation of scientific articles of the organization; 4) the average number of citation of scientific articles of the organization in journals of the first and second quartiles; 5) the average number of patents granted per researcher/scientific-pedagogical employee of a scientific organization/university. Analysis of organizations – leaders of publication activity according to Scopus and Web of Science allowed to identify the absolute leader in all scientific fields in the field of "Natural and Exact Sciences" – Moscow State University. The frequent coincidence of the lists of organizations according to the Web of Science and Scopus data provides a good base foe evaluations. The first positions of ratings of patent activity are mainly occupied by commercial companies (Rosatom, the Space Corporation Energia, etc.); scientific organizations and universities, in the research work of which there is a large proportion of applied research (Moscow State University, All-Russian Scientific Research Institute of Petrochemical Processes, St. Petersburg Mining University, etc.).
В первой части исследования [1] был проведён анализ национальных и локальных систем рейтингования организаций, выполняющих научные исследования и разработки.
Результаты анализа известных методологий рейтингования организаций положены в основу методического подхода, применимого для выбора организаций – лидеров публикационной и патентной активности. Так же, как и методология Лейденского рейтинга, предлагаемый метод рейтингования организаций будет основан на методе фракционного счёта, суть которого – определять вес публикаций и вес патентов, относящихся к конкретной организации, пропорционально числу аффилиаций, указанных в публикациях и патентах.
Подробно метод фракционного счёта и способы расчёта на его основе числа публикаций организации рассмотрены в статье «Публикационный ландшафт российской науки» [2]. Основное достоинство этого метода – «устранение проблемы искажения показателей публикационной активности» организации способом дедубликации. Модель расчёта числа публикаций организации предполагает: выявление публикаций с аффилиацей искомой организации за определённый период; расчёт доли публикаций, относящихся к анализируемой организации, пропорционально числу аффилиаций, указанных в публикации; расчёт общего числа публикаций организаций путём суммирования долей каждой публикации с аффилиацией искомой организации.
Аналогичный подход предложено применить к расчёту числа патентов организации. С точки зрения авторов статьи, число публикаций и число патентов, рассчитанные методом фракционного счёта, будут более корректно отражать количественные показатели организации. Дальнейшее развитие методики, возможно, потребует от авторов поиска общего знаменателя для публикаций и патентов. Пока эта задача не решена.
Методика проведения исследования
В качестве информационных ресурсов, содержащих сведения о числе публикаций организаций, выполняющих исследования и разработки, и числе патентов, выбраны базы данных Scopus, Web of Science и Derwent. Компании-правообладатели (Elsevier и Clarivate Analytics) в рамках лицензионных соглашений поставляют первичные – «сырые» – данные в формате XML
[3, 4] в Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. Отличие передаваемой информации от имеющейся в интерфейсе БД Scopus, Web of Science и Derwent состоит в возможности проведения гибких инвариантных исследований на основе «сырого» массива данных в машиночитаемом формате.
Возможность оперирования первичными данными позволила привести к общей структуре кодификации Scopus, Web of Science и Derwent. Были созданы таблицы соответствия кодификаций, используемых в каждой БД.
Как базовая выбрана кодификация Web of Science, так как она практически соответствует популярной кодификации OECD, а специалисты считают, что она наиболее полно и сбалансированно отражает актуальные научные направления [5].
В качестве ключевых параметров при определении организаций – лидеров публикационной и патентной активности предложено использовать пять основных показателей:
1) среднее число научных статей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза;
2) среднее число научных статей в журналах первого и второго квартилей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза;
3) среднее число цитирования научных статей организации;
4) среднее число цитирования научных статей организации в журналах первого и второго квартилей;
5) среднее число выданных патентов на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза.
При выборе показателей публикационной активности авторы статьи ориентировались на количественные (1, 2 и 4) и качественные (2 и 3) показатели. Показатель «среднее число научных статей в журналах первого и второго квартилей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза» характеризует одновременно количество научных статей и их качественный уровень (квартили журналов, в которых опубликованы статьи).
Расчёт среднего числа цитирования научных статей организации (Cср) предложено проводить по формуле:
где СЦ – совокупное число ссылок на научные статьи, аффилированные конкретной организацией за конкретный период (единицы); Nст – число научных статей, аффилированных с конкретной организацией за конкретный период (единицы).
Расчёт показателей публикационной активности проводился по типу публикации «Article/научная статья» на основе первичных данных Web of Science по следующим индексам научного цитирования: Science Citation Index Expanded (SCI-EXPANDED), Social Sciences Citation Index (SSCI), Arts & Humanities Citation Index (A&HCI), Emerging Sources Citation Index (ESCI).
Чтобы проводить арифметические действия со значениями показателей различных единиц измерения, рекомендовано провести их нормирование, суть которого – привести значения показателей к безразмерной единице измерения. Процесс нормирования предполагал следующие шаги:
построение ряда исходных данных;
выбор максимального значения из ряда исходных данных ;
нормирование данных по формуле [6]:
где – нормированное значение j-го показателя i-й организации; – значение j-го показателя i-й организации.
В результате нормирования значений показателей организаций из определённой выборки они приведены к безразмерной величине в диапазоне от 0 до 1.
Выявлять организации – лидеров публикационной и патентной активности авторы статьи предлагают по алгоритму, представленному на рис. 1.
Рис. 1. Алгоритм формирования перечня организаций – лидеров публикационной
и патентной активности
Сформулируем порядок расчёта интегрального показателя публикационной активности:
1. Расчёт и суммирование фракций (долей) научных статей, аффилированных с организацией, по каждому научному направлению за год.
2. Расчёт среднего числа научных статей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза . Численность исследователей и научно-педагогических работников организаций определена по данным Федеральной системы мониторинга результативности деятельности научных организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы*.
3. Расчёт и суммирование фракций (долей) научных статей (первого и второго квартилей журналов), аффилированных с организацией, по каждому научному направлению за год.
4. Расчёт среднего числа научных статей в журналах первого и второго квартилей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза .
5. Определение совокупного числа ссылок на научные статьи организации по каждому научному направлению за год.
6. Расчёт среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год .
7. Определение совокупного числа ссылок на научные статьи (первого и второго квартилей) по каждому научному направлению за год.
8. Расчёт среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год .
9. Нормирование значений показателей публикационной активности организаций по каждому научному направлению.
10. Расчёт интегрального показателя публикационной активности организации по конкретному научному направлению за год как сумма нормированных значений показателей:
где n – период расчёта интегрального показателя (годы); – нормированное значение среднего числа научных статей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза (единицы); – нормированное значение среднего числа научных статей в журналах первого и второго квартилей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза (единицы); – нормированное значение среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год (единицы); – нормированное значение среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год (единицы).
Расчёт интегрального показателя публикационной активности рекомендуется проводить за период не менее 5 лет, что гарантирует стабильность его значения.
На основе анализа значений интегральных показателей публикационной активности проводится ранжирование организаций. В зависимости от целей исследования составляются топ-20, топ-10 или топ-5 организаций – лидеров публикационной активности. Сравнение организаций – лидеров публикационной активности по данным Web of Science и Scopus в рамках одного тематического направления позволит повысить объективность результатов исследования.
Преимущества предложенного метода рейтингования по показателям публикационной и патентной активности в сравнении с существующими методиками заключаются в следующем:
сопоставимые показатели публикационной активности рассчитываются и по данным Scopus, и по данным Web of Science, благодаря чему организации оцениваются на основе данных двух глобальных индексов научного цитирования;
рейтинги организаций составляются по одной системе кодификации, что позволяет проводить их сравнительный анализ по одним и тем же направлениям;
количественные показатели организаций рассчитываются методом фракционного счёта, поэтому нет дублирования их научных статей и показана «чистая» научная производительность организаций;
показатели публикационной активности организаций рассчитываются за пятилетний период, что гарантирует стабильность их значений и устраняет периодические «всплески» или «провалы».
Выявлять организации – лидеров патентной активности мы предлагаем на основе расчёта методом фракционного счёта числа выданных патентов (по данным Derwent). Определение среднего числа выданных патентов по организациям (методом средней арифметической) за определённый период (не менее 5 лет) позволит, как и в случае с интегральным показателем публикационной активности, оценить стабильность показателя. На основе среднего числа выданных патентов ранжируются организации. В зависимости от целей исследования составляются топ-20, топ-10 или топ-5 организаций – лидеров патентной активности.
Результаты исследования
Апробация методического подхода к выявлению организаций – лидеров публикационной и патентной активности на основе метода фракционного счёта проведена по данным Scopus, Web of Science и Derwent.
За период 2013–2017 гг. по каждому научному направлению в области «Естественные и точные науки» на основе первичных – «сырых» – данных, поступающих из компаний Elsevier и Clarivate Analytics, рассчитаны: значения интегральных показателей публикационной активности и составлены топ-5 российских организаций – лидеров публикационной активности
(рис. 2, 3); средние значения показателей патентной активности; составлен топ-5 организаций – лидеров патентной активности (рис. 4).
Анализ организаций – лидеров публикационной активности по данным Scopus и Web of Science позволил выявить абсолютного лидера по всем научным направлениям в области «Естественные и точные науки» – это Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.
Интересно отметить следующий расклад организаций в разрезе научных направлений:
стопроцентное совпадение наименований и позиций организаций в рейтингах топ-5 по данным Web of Science и Scopus в научном направлении «Математика»;
совпадение наименований (три и более) при расхождении по позициям организаций в рейтингах топ-5 по данным Web of Science и Scopus в научных направлениях «Физика и астрономия», «Химия», «Науки о Земле», «Биология».
Рис. 2. Организации – лидеры публикационной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Scopus, дата обращения: 26.09.2018)
Рис. 3. Организации – лидеры публикационной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Web of Science, дата обращения: 26.09.2018)
Рис. 4. Организации – лидеры патентной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Derwent, дата обращения: 26.09.2018)
Частое совпадение перечней организаций – лидеров публикационной активности в разрезе научных направлений по данным Web of Science и Scopus позволило сделать вывод: на топовые позиции в рейтингах публикационной активности глобальных индексов научного цитирования попадают практически одни и те же организации, занимающиеся фундаментальными исследованиями. Чего нельзя сказать про организации – лидеров патентной активности. Первые позиции рейтингов патентной активности в сопоставимых научных направлениях занимают в основном коммерческие компании; организации, специализирующиеся на прикладных исследованиях (например, госкорпорация «Росатом», ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С. П. Королёва и др.); научные организации и вузы, в научно-исследовательской работе которых велика доля прикладных исследований (МГУ им. М. В. Ломоносова, Всероссийский научно-исследовательский институт нефтехимических процессов, Санкт-Петербургский горный университет и др.).
Апробация методического подхода для выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности на основе метода фракционного счёта по данным Scopus, Web of Science и Derwent подтвердила адекватность и релевантность полученных данных.
Результаты исследования, содержащие перечни топ-5 по данным Scopus и по данным Web of Science в разрезе научных направлений шести областей наук, опубликованы в «Дайджесте показателей публикационной активности российских исследователей по данным Web of Science и Scopus» (декабрь 2018 г.) [7].
Выводы
В статье представлена методика выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности по данным Scopus, Web of Science и Derwent. Она основана на методе фракционного счёта, который позволяет исключить дублирование научных статей и патентов в разрезе организаций, выполняющих исследования и разработки, и повысить корректность используемых в процессе проведения исследования данных.
Выбор организаций – лидеров публикационной активности основан на оценке интегрального показателя публикационной активности за 5 лет по данным Scopus и Web of Science, организаций – лидеров патентной активности – на оценке среднего значения показателя патентной активности за 5 лет по данным Derwent.
В соответствии с представленным в статье алгоритмом сформированы перечни топ-5 организаций – лидеров публикационной и патентной активности в разрезе научных направлений области «Естественные и точные науки». Анализ полученных результатов подтвердил их адекватность и релевантность.
Предложенный инструментарий предназначен для определения центров компетенций или организаций – лидеров по направлениям научных исследований в области фундаментальной и прикладной науки.
|
10
|
20190804.txt
|
of scientific work, relevance of findings.
The role of basic research is hard to overestimate: their results can lead to the most significant changes not only in technology but also in people's minds, opening up new areas of human activity. Astronomy can be attributed to the oldest direction of basic research, and biotechnology to a relatively young one. The purpose of the presented research is to evaluate the results of the research results of scientists and specialists in 2013–2018 based on Russian science citation index databases in two scientific fields: astronomy and biotechnology. The universe is increasingly turning into a laboratory of modern science, in which science reveals new information about physical processes and phenomena. And, although astronomers continue to engage in traditional observations, astrophysical research is taking the lead. Biotechnology can be considered the basis of scientific and technological progress, it is designed to solve many modern problems, while ensuring a balance in the relationship between society and nature. Modern biotechnology is divided into white, green, red, gray and blue. White biotechnology is industrial one focused on the production of vitamins, amino acids, alcohol, etc. Green biotechnology is more associated with agriculture, including methods of genetic engineering, as well as the creation of bio-fertilizers. Red (medical) biotechnology includes the production of drugs using cellular and genetic engineering. Gray biotechnology involves the development of products and technologies for the protection of the environment (sewage treatment and gas-air emissions, soil remediation, industrial waste disposal). Blue biotechnology is focused on the most efficient use of the resources of the oceans. The flow of publications on astronomy for the period under review was virtually unchanged. Publication activity in the field of biotechnology exceeded the indices of astronomy of the same name by 3–4 times. Citation indicators in the field of astronomy and biotechnology, reflecting the response of the scientific community to the results of the work of researchers over the past five years, have a tendency to continuously decrease their values, as in other natural sciences.
Для успешного решения непростых задач, которые стоят перед Россией, необходимо сконцентрировать все усилия науки на тех ключевых вопросах экономики, которые способствуют внедрению научных достижений
в производство. Роль фундаментальных исследований в этом трудно переоценить: их результаты могут приводить к наиболее существенным изменениям не только в технике, но и в сознании людей, открывая новые области человеческой деятельности. К старейшему направлению фундаментальных исследований можно отнести астрономию, к относительно молодому – биотехнологию.
Астрономия – одна из важнейших фундаментальных наук об окружающем мире. Особенно важное значение астрономия приобрела в наши дни, в эпоху реализации современных информационных и инновационных технологий. Без неё оказались бы невозможными многие достижения науки и техники, включая освоение космоса.
Важнейшее направление фундаментальных исследований – изучение строения материи и физических процессов, происходящих в природе. Чтобы открыть что-то принципиально новое, следует тщательно изучать неизвестные физические явления – результатов обычных рутинных исследований уже недостаточно. Необходимо изучать вещество и материю в предельных, экстремальных состояниях.
Сверхвысокие температуры в десятки и сотни миллионов градусов, колоссальные энергии, давление в сотни миллионов атмосфер, космический вакуум, огромные плотности до сотен миллионов и миллиардов тонн вещества в кубическом сантиметре – далеко не полный перечень явлений, последствия которых необходимо исследовать современному астроному.
Вселенная всё больше превращается в лабораторию современного естествознания, в которой наука выявляет новые сведения о физических процессах и явлениях. И хотя астрономы продолжают заниматься традиционными наблюдениями, ведущую роль приобретают астрофизические исследования.
С учётом необходимости повышать качество жизни современного человека, биотехнологию можно считать основой научно-технического прогресса. Как динамически развиваемая промышленная отрасль и область знаний она призвана решить многие современные проблемы, обеспечивая при этом баланс во взаимоотношениях общества и природы.
Современная биотехнология подразделяется на белую, зелёную, красную, серую и синюю.
Белая биотехнология – промышленная. Ориентирована на производство продуктов, ранее выпускаемых химической промышленностью, – витаминов, аминокислот, спирта и др. (с учётом требований к охране окружающей среды).
Зелёная биотехнология в большей степени связана с сельским хозяйством: исследования направлены на создание биотехнологических методов и препаратов для борьбы с возбудителями болезней культурных растений и домашних животных; повышение продуктивности растений, в том числе
с использованием методов генетической инженерии, а также на создание биоудобрений.
Красная (медицинская) биотехнология наиболее значима для человека. Она включает производство лекарственных препаратов с использованием технологий клеточной и генетической инженерии (генные диагностикумы, зелёные вакцины, конструкции и продукты тканевой инженерии, моноклональные антитела и др.).
Серая биотехнология подразумевает разработку препаратов и технологий для защиты окружающей среды (очистка стоков и газовоздушных выбросов, рекультивация почв, утилизация промышленных отходов с использованием биологических процессов и специализированных биологических агентов).
Синяя биотехнология ориентирована на максимально эффективное использование ресурсов Мирового океана, прежде всего морской биоты для получения биологически активных и лекарственных веществ, а также пищевых и технических ингредиентов.
Таким образом, современная биотехнология – одно из приоритетных направлений национальной экономики всех развитых стран.
Российские астрономы и биотехнологи входят в состав более чем четырёхсоттысячной армии исследователей страны [1]. Большинству из них всегда была интересна оценка результатов их работы научным сообществом и специалистами. Следует отметить, что в настоящее время в России и в мире работу учёных, преподавателей и специалистов оценивают по конкретным количественным результатам, в том числе с помощью наукометрических показателей результативности работ исследователя на основе их цитируемости С (в том числе с учётом числа публикаций Р) и индекса Хирша.
В наше время интерес представляют не только итоги исследований, но и востребованность (V) научным сообществом и специалистами результатов работы учёных в различных направлениях наук, определяемая соотношением С/Р.
Крупнейшая в мире система учёта публикаций и цитирования Web of Science (WoS) [2] включает данные более чем из 19 тыс. авторитетных международных научных журналов по всем направлениям исследований, а система Scopus [3] – из 23 тыс. журналов. Большинство из представленных
в WoS журналов приходится на США, Великобританию и Нидерланды.
В этих странах находятся крупнейшие издательства научной литературы и редакции ведущих международных научных журналов. Научной периодике других стран трудно попасть в круг изданий, индексируемых в WoS.
Так как в WoS и Scopus по различным причинам лишь фрагментарно учитывались результаты публикаций и цитирования российских учёных,
в Научной электронной библиотеке России было начато формирование базы данных Russian Science Citation Index (RSCI), которая стала ещё одной
национальной БД публикаций и цитирования в мире (до неё были созданы китайская и корейская). Она предназначена не только для оперативного обеспечения научных исследований актуальной справочной информацией
в различных отраслях знаний, но и для оценки результативности и эффективности деятельности научно-исследовательских организаций, учёных, журналов и т.д.
Ниже проанализирована динамика публикаций (публикационной активности) P учёных в 2013–2018 гг. в области астрономии и биотехнологии, в которых отражаются итоги исследований (рис. 1), а также их цитируемость C (рис. 2) и востребованность V (рис. 3).
Эти показатели были получены на основе данных из БД РИНЦ [4], в которой сведения о публикационной активности и цитируемости учёных в области астрономии и биотехнологии формируются по 11 и 9 основным направлениям исследований соответственно.
Поток публикаций по астрономии за рассматриваемый период был практически неизменным. Публикационная активность в области биотехнологии превышала одноимённые показатели по астрономии в 3–4 раза.
Кроме того, отмечался непрерывный рост значений P: при этом в 2017 г. показатели публикационной активности превысили аналогичные значения 2013 г. практически на 25% (рис. 1).
Рис. 1. Динамика публикаций в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Показатели цитируемости в рассматриваемых естественно-научных отраслях знаний уменьшились в 2017 г. практически в четыре раза по сравнению с 2013 г. Эта негативная тенденция сохранилась и в 2018 г. (рис. 2).
Рис. 2. Динамика цитируемости публикаций в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Как известно, наибольшие показатели публикационной активности и цитируемости среди естественно-научных отраслей знаний в таких областях, как химия [5] и физика. Анализ востребованности исследований показал, что по этим критериям среди основополагающих естественно-научных отраслей знаний лидируют астрономия и биотехнология. В то же время востребованность итогов исследований в области астрономии в 2017 г. упала в четыре раза по сравнению с 2013 г. Показатели востребованности в сфере биотехнологии за тот же период снизились почти в шесть раз (рис. 3).
Рис. 3. Динамика востребованности результатов научной деятельности в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Анализ наукометрических показателей, используемых для оценки итогов научной деятельности, в двух основополагающих направлениях естественно-научных отраслей знаний – астрономии и биотехнологии – позволил сделать выводы:
публикационная активность исследователей в области астрономии
в 2013–2017 гг. оставалась практически неизменной, а в сфере биотехнологии увеличилась на четверть. Отметим, что в других направлениях исследований (например, в информатике, автоматике и вычислительной технике, кибернетике и связи) публикационная активность стала уменьшаться уже
с 2016–2017 гг. [6];
показатели цитируемости в области астрономии и биотехнологии, отражающие реакцию научного сообщества на итоги работ исследователей, за последние пять лет имеют тенденцию к непрерывному уменьшению своих значений, как и в других естественно-научных отраслях знаний;
по показателю востребованности итогов исследовательских работ астрономия и биотехнология в течение рассматриваемого периода возглавляют естественно-научные отрасли исследований.
|
11
|
20190805.txt
|
Most of the existing models, algorithms and methodologies for calculating bibliometric indicators, for example, Journal Impact Factor (JIF) and the Hirsch Index, can be revised or improved. The US National Science Foundation,
the European Commission, and some global research funding agencies call the priority measurement of the social, cultural, economic, and scientific impact of research results. In 1955, JIF was proposed as an indicator showing the ratio of the number of journal citations over time to the number of articles quoted. JIF is easy to understand and measure, so it is widely used in the scientific community.
Before publishing articles, the authors check the impact factor of the journal.
Editors use it as a marketing tool and status indicator, and libraries around the world – for better organization of journal collections that arise during patent searches in various domestic and foreign databases. In 2008, Eigenfactor was proposed as an alternative to JIF. Hirsch Index – an indicator related to the rank of the author, demonstrates the level of influence and productivity. Publication-oriented indicators mainly focus on indicators such as impressions, downloads, distribution, and comments. Traditional journal rank indicators are not always applicable (relevant) for authors, departments, faculties, and readers. A published article may begin to “overgrow” with quotations when the author has already forgotten about.
The Hirsch index reflects not only the productivity of the author, but also the quality of the reading audience, its readiness to respond to what has been read.
Altmetric has been developing since 2010. Altmetrics keeps track of references to research activities in conjunction with the object of study. Such problems can be solved with the help of map graphs based on the search and selection of semantically related values and indicators. Altmetrics are more dynamic than traditional indicators and can be viewed as a bibliographic database of scientific journals from which links can be extracted. Researchers demonstrate that the links are perfectly correlated with the ISI quote counter. The necessary taxonomy of these indicators for their better understanding is represented by the classification of the PloS database: 1) demonstration – online-access to articles; 2) preservation – placement of articles in online link managers, distribution among researchers, better administration; 3) discussion – online-discussion of articles (tweets, forums, comments); 4) recommendations – online-providing support for articles; 5) record citation of articles in scientific journals. In 2015, representatives of the European scientific community declared the Leiden manifesto. The Leiden Manifesto can be the basis for the discussion and development of indicators/indicators of the national system of scientometrics, significant in the Russian scientific and library community. The technological basis can be “Scientific Archive”.
Активное развитие научной мысли и научной деятельности на протяжении всего ХХ в. выявило актуальную проблему: измерение влияния результатов научных исследований. В международной научной практике существует термин scientometrics, относящийся к вопросам измерения и анализа результатов научной деятельности [1]. Его аналог в российской научной практике – термин наукометрия.
Термины библиометрия и bibliometrics интерпретируются международным научным сообществом одинаково – как технические термины из раздела scientometrics, оценивающие взаимосвязь документных дисциплин, социологии науки, моделей вычисления и коммуникационных технологий [Там же]. Scientometrics изучает количественные аспекты процессов, происходящих в науке как коммуникационной системе [2]. Существуют и другие термины, характеризующие методы и инструменты измерений наукометрии: informetrics, webometrics, altmetrics [Там же].
Основным источником информации для библиометрии до конца XX в. была база данных Science Citation Index, входящая сейчас в состав Web of Science (издательство «Thomson Corporation»). Её формировал институт научной информации в Филадельфии (ISI) под руководством известного специалиста доктора Ю. Гарфилда. БД Scopus (издательство «Elsevier») впервые была представлена в 2004 г. [17]
С развитием интернета появились и стали применяться новые инструменты и способы поиска, сбора и измерений цитат и т.д. Например, такой инструмент, как Google Scholar, бесплатно ищет и собирает научные публикации (в отличие от баз данных, указанных выше) [Там же].
В нашей стране уже предпринимались попытки использовать инструментарий альтметрик в рамках отечественной наукометрии [18, 19] применительно к библиотекам различных форматов, масштабов и направлений.
Индикаторы библиометрии в интернете
Современное международное научное сообщество понимает, что большинство существующих моделей, алгоритмов и методологий расчёта библиометрических показателей, например журнальный импакт-фактор (JIF) и индекс Хирша, могут быть пересмотрены либо усовершенствованы [3]. JIF ничего не говорит о качестве отдельной статьи в журнале [4].
Национальный научный фонд США, Европейская комиссия, а также некоторые мировые агентства финансирования научных исследований называют приоритетными измерение социального, культурного, экономического и научного влияния результатов научных исследований [5].
В 1955 г. JIF был предложен как индикатор, демонстрирующий соотношение числа цитирований журнала за определённое время к числу процитированных статей. JIF легко понять и измерить, поэтому он получил широкое распространение в научном сообществе [6]. Перед публикацией статей авторы проверяют импакт-фактор журнала. Редакторы используют его как маркетинговый инструмент и показатель статуса, а библиотеки по всему миру – для лучшей организации журнальных коллекций [Там же].
В 2008 г. как альтернатива JIF был предложен Eigenfactor (собственный фактор) [7]. До настоящего времени международным научным сообществом не обсуждается его утверждение, индикаторы важности и престижности журналов. Для вычисления Eigenfactor из рассматриваемого журнала выбираются цитаты, которые ведут ко второму журналу, затем из второго журнала выбираются цитаты, ведущие в третий и т.д. В ходе этой процедуры вычисляется время, потраченное на каждый журнал. Надёжный алгоритм, лежащий в основе индикатора Eigenfactor, определяет престижность издания. Строгий математический аппарат игнорирует самоцитирование и основывается на результатах исследований, которые открыты и опубликованы в интернете [6]. Eigenfactor – индикатор престижности и надёжности,
а JIF – индикатор популярности журнала [Там же]. В настоящее время
Eigenfactor разрабатывается силами научного сообщества Университета штата Вашингтон (США).
Отсутствие обобщённой оценки влияния результатов научных исследований остаётся серьёзной проблемой, несмотря на массовые инвестиции в научные исследования. Такие базы данных, как Science Citation Index, Web of Science, Scopus, Scholar, InCites, SciVal, h-index, Altmetrics, с помощью своих инструментариев обработки публикаций и цитат пытаются дать качественную оценку результатам научных исследований. Подобные измерения остаются проблемными из-за неадекватной интерпретации большого числа индикаторов, основывающихся на количестве цитирований, доступа и/или скачиваний публикации. Альтернативные подходы, такие как измерение индикаторов вебометрик, социальные метрики и многомерный Лейденский манифест, были предложены для решения некоторых из этих проблем [5, 8, 9].
Исследовательский цикл – простой процесс для большинства представителей академической среды. Он подразумевает подготовку к исследованию (поиск финансирования), его проведение, публикацию результатов и их представление на конференции [10].
Применение базовых элементов исследовательского цикла – обозримое будущее. Всегда будут значимы публикация результатов исследовательской деятельности и цитирование – получение обратной связи. Основная проблема цитирования – медленное наращивание цитат из других источников, иногда проходит несколько месяцев с момента публикации до её первого цитирования.
Индекс Хирша – индикатор, относящийся к показателям ранга автора, демонстрирует уровень влияния и продуктивность. Индикаторы, ориентированные на публикации, фокусируются в основном на таких показателях, как показы, загрузки, распространение и комментарии. Традиционные индикаторы ранга журнала не всегда применимы (уместны) для авторов, отделов, факультетов и читателей. Опубликованная статья может начать «обрастать» цитатами, когда автор о ней уже забыл. В утрированном виде индекс Хирша отражает не только продуктивность автора, но и качество читающей аудитории, её готовность отреагировать на прочитанное. Ещё одна проблема исследовательского цикла и полученных результатов в том, что они базируются на одной журнальной статье или публикации [Там же].
С 2010 г. развивается альтметрика (https://www.altmetric.com/, [12])
(от термина альтернативная метрика) – новый способ измерения научного воздействия (англ. measure scholarly impact) [13]. В отличие от традиционных показателей (индикаторов), таких как число публикаций, число цитат или публикаций в рецензируемых изданиях, альтметрика базируется на индикаторах публикационной активности исследователей, в частности в интернете [13]. Основное преимущество индикаторов альтметрики
(по сравнению с библиометрией и веб-индикаторами) в том, что они находятся в открытом доступе, прозрачны (транспарентны), охватывают более широкий, чем научное сообщество, круг источников [Там же].
Альтметрика отслеживает упоминания о научно-исследовательской деятельности в связке с объектом исследования. Решать подобные задачи можно с помощью карт-графов на основе поиска и подбора семантически связанных значений и индикаторов [Там же]. Альтметрика динамичнее традиционных индикаторов [10].
В академических библиотеках появляются новые функции, связанные с открытым доступом, коммуникацией в научной среде и управлением информацией. В своих институтах академические библиотеки предоставляют ОД к исследовательским данным (в противовес журналам с подпиской и платным доступом). Некоторые изменения относятся к альтметрикам статей, наборам данных, использующих такие уникальные индикаторы, как DOI или PubMed ID. Эти индикаторы могут быть отслежены при помощи инструментария на сайте https://www.altmetric.com [Там же].
Данные из интернета динамичны и могут рассматриваться как библиографическая БД научных журналов, из которой можно извлечь ссылки.
Исследователи демонстрируют, что ссылки прекрасно соотносятся со счётчиком цитат ISI [6]. Необходимая таксономия этих индикаторов для их лучшего понимания представлена классификацией базы данных PloS [10]:
1. Демонстрация – онлайн-доступ к статьям;
2. Сохранение – размещение статей в онлайновых менеджерах ссылок, распространение в среде исследователей, лучшее администрирование;
3. Обсуждение – онлайн-обсуждение статей (твиты, форумы, комментарии);
4. Рекомендации – онлайн-деятельность, обеспечивающая поддержку статей;
5. Учёт цитирования статей в научных журналах.
Базовая классификация альтметрик – в табл. 1; использование научных статей в академической и публичной средах представлено в табл. 1 и 2, [6].
Таблица 1
Классификация альтметрик
Демонстрация
Сохранение
Обсуждение
Рекомендации
Цитирование
PLoS HTML
PLoS PDF
PLoS XML
PMC HTML
PMC PDF
CiteULike
Mendeley
Nature Blogs
ScienceSeeker
ResearchBlogging
PLoS Comments
Wikipedia
Twitter
Facebook
F1000 Prime
CrossRef
PMC
Web оf Science
Scopus
Таблица 2
Использование научных статей научной и публичной средами [6]
Индикаторы
Научная среда
Публичная среда
Рекомендации
Цитирование редакторами, f1000
Статьи в прессе
Цитирование
Цитирование, полнотекстовые ссылки
Ссылки в Wikipedia
Сохранение
CiteULike, Mendeley
Delicious
Обсуждение
Научные блоги, журнальные комментарии
Blogs, Twitter, Facebook и т.д.
Демонстрация
PDF-загрузки
HTML-загрузки
Рассматривая альтернативные модели оценки индикаторов публикационной и научной активности, нельзя не сказать о концепции ОД. Её развитие способствует формированию работоспособной модели институционального репозитория, в основе которого – открытый архив, принадлежащий конкретной организации, управляющей полнотекстовыми публикациями, и метаданные, видимые в интернете.
База для формирования институционального репозитория – библиотека университета или научной организации. Научные библиотеки играют всё более активную роль в оценке индикаторов публикационной активности
в масштабах всей организации, в разработке библиометрических услуг для того, чтобы помочь исследователям ориентироваться в лабиринте метрик и эффективно их использовать [4].
Институциональный репозиторий в первую очередь ориентирован на интернет. Можно предположить, что его основные пользователи ищут и находят научную информацию в публикациях институционального репозитория. Соответственно, оценивается не только количество цитат на конкретную публикацию, или индекс Хирша, но и количество обращений к этой публикации через веб-сервер репозитория.
Практическое исследование [14] выделяет три типа обращений к репозиторию: вспомогательные страницы, страницы с кратким описанием элементов и цитируемый загружаемый контент (Ancillary Pages, Item Summery Pages and Citable Content Downloads). Только последний тип может быть
использован для эффективного измерения альтметрик и других индикаторов конкретной публикации с момента её загрузки [14].
В 2015 г. представители Европейского научного сообщества декларировали Лейденский манифест [4, 9], строящийся на десяти принципах:
1. Количественная оценка должна дополнять качественную, экспертную, но не заменять её.
2. Сопоставлять научную деятельность с исследовательскими задачами организации, группы или учёного. Индивидуальные индикаторы одномерно представляют влияние исследователей до тех пор, пока цели исследований оцениваемых групп или отдельных учёных не станут многомерными. Например, они могут включить в себя достижения науки или социальные результаты, быть направленными на различные аудитории – от исследователей до представителей промышленности и политических деятелей. Ни одна метрика или модель оценки не может применяться во всех контекстах.
3. Отстаивать научное качество в исследованиях, важных для региона. Крупные международные базы данных цитат в большинстве случаев – на английском языке, основаны на западной периодике.
4. Сохранять аналитические процессы открытыми, прозрачными и простыми, чтобы было понятно, как собираются и хранятся данные, как учитываются цитаты, какие методы и расчёты используются для развития индикаторов.
5. Позволять исследователям проверять данные, чтобы все результаты были идентифицированы, учтены и проанализированы.
6. Дисциплины отличаются друг от друга по практике публикаций и цитирования. Например, библиометрический профиль исследователя, изучающего причины заболеваний лёгких, будет отличаться от профиля учёного, занимающегося социальными последствиями программ по борьбе с дымом. Для сопоставления дисциплин наиболее подходящими являются статистически нормализованные показатели.
7. Оценка отдельных исследователей основывается на их резюме.
Индекс Хирша в настоящее время остаётся популярным индикатором оценки уровня авторов с обширным списком публикаций.
8. Избегать неуместной конкретности и ложной точности. Набор индикаторов даёт более надёжную информацию, чем один индикатор. Авторы Лейденского манифеста приводят в пример импакт-фактор с тремя знаками после запятой, создающий ошибочное впечатление надёжности ранга. Ранг лучше определять по нескольким индикаторам.
9. Признание системного воздействия оценки и индикаторов.
10. Регулярная тщательная проверка и пересмотр индикаторов.
Существующие методологии, индикаторы и алгоритмы измерений влияния научных исследований, результатов деятельности учёных и научных организаций недостаточно прозрачны и совершенны. Необходимо совместное и открытое обсуждение всех аспектов измерения результатов научной деятельности научным сообществом. В рамках такого обсуждения будет правильным рассматривать различные альтернативные методики, методологии, индикаторы и т.д.
Лейденский манифест может стать основой для обсуждения и выработки индикаторов/показателей национальной системы наукометрии, значимой в российском научном и библиотечном сообществе. Технологической основой может стать «Научный архив».
Методологическая основа оценки значимости научных публикаций или их ранжирования в информационной системе «Научный архив» строится на тех же принципах, которые лежат в основе Eigenfactor. Математические и логические решения позволяют визуализировать связи между исследователями, научными публикациями и др. посредством построения графов. Другими словами, в отечественной научной информационной среде уже функционирует технологическая основа для формирования и развития альтернативных индикаторов российской разработки.
|
12
|
20190806.txt
|
Development of information systems of a new class – electronic (digital) libraries allows you to access electronic information resources, with a friendly interface and semantic search system. Standard GOST 7.0.96-2016 “SIBID, defines the basic characteristics of electronic libraries, the necessary set of specific parameters, determines the structure, functionality of the electronic library. There are various reference models of digital libraries: Functional Requirements for Bibliographic Records is a conceptual entity-relationship model that solves the problem of searching and accessing library catalogs and bibliographic databases on the Internet. DELOS DLRM (Digital Library Reference Model) – designed to develop narrower models with a specific architecture for the subsequent implementation of software systems. Model 5S – Streams, Structures, Spaces, Scenarios, Societies. For a university electronic library, the most appropriate model among those listed is DELOS DLRM, since it allows you to create an electronic space for an educational organization in which materials such as databases, articles in research journals, reviews, digital versions of abstracts and scientific papers, the other digital materials will be accumulated as academic community assets. The electronic library of the University of Marburg, in accordance with the conceptual model of DELOS, has a fairly large amount of both own and acquired through cooperation with many libraries in Germany content. Full rights to access various types of electronic information resources have users who work or study at the university. There are databases available for non-university users. At the heart of the electronic library model of Chalmers University of Technology is a service-oriented Central Knowledge Base, which describes printed and digital collections, Graz University Library is a “hybrid library” that acquires, archives, creates and provides analog and electronic information resources and manages them. Based on the experience of existing reference systems as well as the analysis of three foreign university libraries, it can be assumed that Russia needs a special model in the framework of DELOS DLRM.
Изучение опыта работы электронных библиотек (ЭБ) зарубежных университетов позволит российским вузам использовать в своей деятельности передовые технологии, направленные на совершенствование работы вузовских электронных библиотек.
Разработка информационных систем нового класса – электронных (цифровых) библиотек – является перспективным направлением. ЭБ позволяет получить доступ к информации на электронных информационных ресурсах с дружественным интерфейсом и системой семантического поиска в любое время и в любом месте.
В нашей стране принят ГОСТ 7.0.96-2016 «СИБИД. Электронные библиотеки. Основные виды. Структура. Технология формирования», в котором сформулированы основные характеристики ЭБ, необходимый набор видовых параметров; определены состав, структура, функциональность, организационные основы ЭБ [1].
В мире существуют различные эталонные модели ЭБ:
CIDOC CRM (The International Committee for Documentation of the International Counsil of Museums, http://www.cidoc-crm.org/) предназначена для интеграции, посредничества и обмена информацией в области мирового культурного наследия и связанных областей;
FRBR (Functional Requirements for Bibliographic Records, разработана ИФЛА) – концептуальная модель «сущность – связь», которая решает задачу поиска в интернете библиотечных каталогов и библиографических баз данных и доступа к ним [2];
DELOS DLRM (Digital Library Reference Model) предназначена для разработки более узких моделей с конкретной архитектурой для последующей реализации программных систем [3];
Модель 5S – Streams, Structures, Spaces, Scenarios, Societies (потоки, структура, пространства, сценарии, сообщества).
Для создания вузовской ЭБ наиболее подходящая модель – DELOS DLRM, так как она позволяет создать электронное пространство образовательной организации, в котором будут аккумулироваться такие материалы, как базы данных, статьи в исследовательских журналах, рецензии, цифровые версии тезисов и научных трудов, другие цифровые активы академического сообщества.
ЭБ необходима общая масштабируемая, настраиваемая и адаптивная инфраструктура. Идеальная модель такой библиотеки в рамках DELOS [4] предполагает инфраструктуру, сочетающую в себе концепции и методы управления одноранговыми данными, промежуточное программное обеспечение и сервисно-ориентированную архитектуру.
Анализ ЭБ как информационных систем и сервисов необходим, чтобы определить, насколько они полезны и экономичны. Результаты исследования могут стать стратегическим руководством для разработки и внедрения будущих систем, помочь в решении научных, социальных, образовательных, культурных и экономических проблем образовательных организаций.
В соответствии с концептуальной моделью DELOS [3] структура ЭБ состоит из шести основных элементов: контент, пользователь, функциональные возможности, качество, политика, архитектура. Исходя из этого проанализируем отдельные зарубежные университетские ЭБ.
ЭБ Марбургского университета располагает большим объёмом лицензионного контента в электронном виде (https://www.uni-marburg.de/bis). Бóльшая часть информационных ресурсов доступна с рабочих станций локальной сети вуза, а также удалённо. Аккаунт пользователю создают в вычислительном центре университета, чтобы через удалённое подключение с помощью модема ISDN-доступ средствами PPP или VPN-доступ могли быть синхронизированы с сетью университета.
В библиотеке существуют следующие типы доступа к контенту 003A:
БД, доступные в интернете;
БД из интернета, содержание которых включено в университетский каталог UB Plus;
БД, которые благодаря поддержке Немецкого научно-исследовательского общества (DFG) находятся в свободном доступе;
по локальной университетской сети к приобретённым лицензионным БД, в том числе к тем, содержание которых включено в каталог UB Plus;
к собственным лицензионным БД;
лицензионным CD-ROM с БД в сети университета. А также к тем, которые не доступны в сети и могут быть использованы только как отдельная программа.
Авторское право распространяется на все публикации независимо от типа и вида документа. За его нарушение пользователя лишают права доступа к ЭБ.
1. ЭБ Марбургского университета состоит из нескольких коллекций.
БД информационных систем (DBIS) содержит полные тексты, библиографию и справочные пособия; является совместным сервисом научных БД. Создана при финансовой поддержке Баварского Министерства науки и культуры и DFG из университетской библиотеки Регенсбурга. DBIS используют более 300 библиотек Германии (http://rzblx10.uni-regensburg.de/dbinfo/
index.php?bib_id=ubma& colors=127&ocolors=40&ref=about). В настоящее время она содержит 12 635 БД, из которых 5 360 находятся в свободном доступе в интернете. БД перечислены по отраслям. С помощью предметных рубрик можно найти интересующий контент, а система перенаправит на URL-адрес конкретной библиотеки.
Базы данных информационной системы DBIS включают в себя: списки литературы в виде статических PDF – или HTML-документов без функции поиска; электронные журналы; электронные книги (E-Books); списки ссылок; отдельные библиотечные каталоги.
В качестве основной платформы визуализации в DBIS используется World Wide Web Consortium (W3C). Контрастный цвет помогает пользователям с плохим зрением отличать текст от фона. Полная функциональность DBIS реализуется на следующих веб-браузерах: Mozilla Firefox (V 1.5, 2.0), Opera 9, Microsoft Internet Explorer (V 5.5, 6.0, 7.0), SeaMonkey (V 1.1), Konqueror (V 3.5.5).
2. Каталог Plus und OPAC – поисковый портал Университета Марбурга, состоит из трёх частей:
книги и другие информационные ресурсы. Отображаются коллекции начиная с 1974 г.; большая часть коллекций – 1930–1973 гг. и некоторые более ранние (через ретрокаталогизацию). Также отображаются журналы и газеты, но названий отдельных статей нет;
статьи из периодических изданий и других информационных ресурсов. Эта система поиска – наиболее значимое новшество в каталоге. Поисковый запрос на книги, периодические издания и журнальные статьи осуществляется с помощью Discovery-системы компании EBSCO Publishing;
учётная запись предназначена для хранения персональных данных пользователя в соответствии с законодательством о защите данных [5].
3. Ретроспективный каталог редких источников (1930–1973). Содержит книги, карты, ноты и микроформы, большая часть которых не представлена ни в Plus, ни в OPAC. Не содержит журналов. Есть контент, доступный только в специальном читальном зале (книги, изданные до 1900 г., печатные диссертации и др.).
4. Другие каталоги, инструменты и информационные ресурсы:
по МБА можно заказать литературу в базе HeBIS (каталог статей и книг до 1986 г.), библиотеках Баварии, Северной Германии, Саксонии-Анхальт, Тюрингии, Северного Рейна – Вестфалии, Бранденбурга, Юго-Западной Германии, Саксонии, в Берлинской Государственной библиотеке и Немецкой национальной библиотеке;
библиографическая БД научных публикаций Университета Марбурга начиная с 1974 г.;
виртуальный каталог Карлсруэ (метапоисковая система, позволяющая найти несколько сотен миллионов книг, журналов и других источников информации в библиотечных и книготорговых каталогах по всему миру);
каталоги учреждений города: каталог научно-исследовательской библиотеки Института Гердера, база данных Государственного архива Гессена, каталог выбранных немецкоязычных фильмов резервного копирования, каталог архивной школы Марбурга и городской библиотеки;
библиография по студенческой жизни;
ЭБ журналов.
Таким образом, ЭБ Университета Марбурга в соответствии с концептуальной моделью DELOS обладает достаточно большим объёмом контента – как собственного, так и приобретённого благодаря сотрудничеству со многими библиотеками Германии. Полные права на доступ к различным видам электронных информационных ресурсов имеют пользователи, которые работают или учатся в университете. Существуют БД, доступные пользователям, не имеющим отношения к университету.
Электронная университетская библиотека обеспечивает книговыдачу, инвентаризацию; комплектует фонд; хранит информацию о пользователях, печатных и электронных ресурсах; ведёт учёт прав на электронные ресурсы в соответствии с законодательством о защите данных. Сведения об электронных книгах предоставляются поставщиками и один раз в месяц вручную заносятся в каталог. Записи о печатных ресурсах ежедневно импортируются из Национального сводного каталога.
ЭБ Технического университета Чалмерса (http://www.lib.chalmers.se) (Гётеборг, Швеция) содержит более 471 млн электронных информационных ресурсов, доступных для студентов, исследователей и сотрудников. Есть электронные ресурсы с ограниченным доступом, где необходима идентификация пользователя иногда даже в пределах кампуса (Чалмерс-идентификатор – CID). Учётная запись используется для подключения к определённым услугам.
Шведское авторское право в исследовательских или некоммерческих целях позволяет копировать отдельные страницы из опубликованных работ. Условия скачивания зависят от поставщика электронной книги: иногда разрешается загружать часть книги для личного использования, однако в некоторых случаях – только несколько страниц. Другие издатели позволяют загружать книги полностью (на ограниченное или неограниченное время). Согласно коллективному договору Технического университета Чалмерса с издателями, электронные книги не должны передаваться другим пользователям. В отношении их действуют особые условия доступа: для каждой БД «Электронная книга» используется отдельная платформа с различными правами доступа. Существует около 20 платформ, большинство из которых содержит обычные PDF-файлы. У трёх есть особые требования:
Books24x7 – электронные книги в сфере бизнеса, техники и информатики. Вход с CID либо на территории кампуса. Электронные книги невозможно загрузить, можно только воспроизвести информацию с экрана.
Dawsonera – для работы платформы необходима программа Adobe Digital Editions или Bluefire Reader (для загрузки книги). Срок работы с книгами – три дня.
Ebook Central – платформа с электронными книгами по всем предметам. Для загрузки книг нужны Adobe Digital Editions или Bluefire Reader. Можно скачать или распечатать ограниченное количество страниц (15–30%) с возможностью чтения в любом PDF-ридере, а также с правом печати.
Электронные информационные ресурсы сосредоточены в 182 БД по различным предметам: химия/науки о жизни, гражданское строительство/архитектура/дизайн, информатика, окружающая среда/энергетика, менеджмент/экономика, математика, физика/электроника, социальные науки, транспорт. Кроме того, они различаются по типу контента: статьи, библиометрия, бизнес-информация, наборы, словари, электронные книги, энциклопедии/справочники, изображения, законодательная литература, карты, патенты, печатные книги, издательства, отчёты/е-принты, стандарты, статистика, тезисы, видео.
В статье [6] Дэниел Форсман детально представил организационную структуру и технологии работы ЭБ Технического университета Чалмерса. Автор выделяет четыре основных компонента библиотеки:
информационные ресурсы – внутрибиблиотечные операции и взаимодействие с внешними электронными каналами;
издательские сервисы и библиометрия – реализация политики ОД и контроль за университетским репозиторием (всё, опубликованное университетом и смежными организациями, должно было зарегистрировано);
обслуживание и поддержка обучения – предоставление электронных справок, обучение преподавателей и студентов, взаимодействие с другими библиотеками;
развитие и поддержка ИТ-систем – интеграция внутренних сервисов в «облако» для обеспечения работы на единой технической платформе.
Итак, в основе модели ЭБ Технического университета Чалмерса лежит сервис-ориентированная Центральная база знаний, где отражены печатные и электронные коллекции, включающие в себя полные тексты документов и метаданные, которые должны администрироваться автоматизированными приложениями импорта-экспорта данных на платформе Discovery.
Результат внедрения рассмотренной технологии будет идентичен
Web 2.0, где свободно связанные (интегрированные) между собой системы и сервисы объединяются в нескольких точках с целью сквозного поиска и неограниченного доступа к электронным информационным ресурсам для пользователей, имеющих прямое или косвенное отношение к университету.
Университетская библиотека Граца (https://ub.uni-graz.at/de/) – одно из крупнейших культурных и образовательных учреждений провинции Штирия в Австрии. Включает почти 4 млн информационных носителей. Является гибридной библиотекой, которая приобретает, архивирует, создаёт и предоставляет аналоговые и электронные информационные ресурсы и управляет ими. Подробный обзор организационной структуры, задач и функций библиотеки дан в работах М. Герлинда [7].
Пользоваться фондом и услугами этой библиотеки, а также информационными ресурсами зарубежных университетов и колледжей могут те, кто проживает в Австрии более 14 лет. При наличии читательского билета доступ бесплатен на всех библиотечных площадках кампуса. Кроме того, есть возможность пользоваться большинством БД и вне университета – с VPN-доступом (удалённое обращение к электронным информационным ресурсам для сотрудников и студентов через Service IT Uni). Исключение составляют юридические БД, для которых действуют собственные условия удалённого доступа. Внешние пользователи могут получить доступ к ресурсам на рабочих станциях всех библиотечных площадок университета.
Библиотека предлагает различные виды и формы электронных информационных ресурсов.
1. БД поисковой системы «uni≡kat» Австрийского библиотечного консорциума. Австрийская национальная библиотека и сервис GmbH (OBVSG) осуществляют служебно-оперативное управление консорциумом и предоставляют широкий спектр библиотечных и информационных ИТ-решений.
В настоящее время около 90 библиотек работают совместно онлайн над каталогизацией различных по видам и жанрам документов.
Объединённый (сводный) каталог содержит 13,3 млн записей и
23,6 млн экземпляров, а также 0,8 млн журнальных записей. Разделы каталога по жанрам: журналы университетов, диссертации, дипломные работы, научные труды и др.
Состав союза представлен 80 различными организациями. В БД входят составные каталоги: Бургенланда, Айзенштадта, Граца, Инсбрука, Каринтии, Клагенфурта, Линца, Нижней и Верхней Австрии, Зальцбурга, Штирии, Санкт-Пёльтения, Тироля, Форарльберга, Вены, а также каталог художественного, научного и культурного наследия Австрии, составной каталог по образованию и культуре, общий каталог Верхней Австрии.
2. БД информационной системы (DBIS) [8] (она представлена выше – в описании ЭБ Университета Марбурга).
3. Университетская библиотека участвует в кооперации е-СМИ Австрии (библиотечные консорциумы Австрии) с соответствующими БД всех предметных областей университета: Scopus, Энциклопедия Брокгауза, Энциклопедия о Библии и её восприятии, RDB – правовые базы Австрии, Международная энциклопедия социальных и психологических наук, Энциклопедия детской литературы, база международной библиографии, Энциклопедия воспитания, GeoRef (международная база данных в области наук о Земле) и др.
4. Университет Граца открыл учёным доступ к различным научным БД, которые дают возможность демонстрировать, обсуждать и использовать результаты исследований в рамках Берлинской декларации [9]. В проекте участвуют 630 различных организаций и объединений (полный список см.: https://openaccess.mpg.de/319790/Signatories). Участие в проекте даёт университету возможность иметь открытый доступ к электронным информационным ресурсам – источнику знаний и культурному наследию – которые были одобрены мировым научным сообществом.
5. БД (медиатека), содержащая видео, микрофильмы, информацию на CD/DVD-ROM. Каталоги этой коллекции включают в себя видеоклипы на различных носителях, структурированных по систематическому и алфавитному принципам; газеты, журналы и серии рисунков на микрофильмах в формате PDF; текстовые и графические коллекции на микрофильмах; книги и другие материалы из средств массовой информации, частично представленные в объединённом (сводном) каталоге университетской библиотеки.
6. БД архива библиотеки представлена различными электронными информационными ресурсами: оцифрованные рукописи и печатные работы (более 2 тыс. документов), инкунабулы, отреставрированные фрагменты рукописей, каталог редких документов 1500 г., оцифрованные документы на папирусе.
Библиотека Университета Граца предоставляет услуги прежде всего студентам и исследователям университета, но есть и информационные ресурсы, доступные всем желающим. Являясь библиографическим информационным центром, библиотека поддерживает научные исследования, обеспечивает образовательный процесс литературой в печатном и электронном видах, сохраняет культурное наследие в технической и естественно-научной сферах. Организационная структура библиотеки Университета Граца выглядит следующим образом.
Такая модель ЭБ университета – комплексная (гибридная) автоматизированная система – помогает:
удовлетворить информационные потребности пользователей (сообществ): студентов и сотрудников университета; исследователей, состоящих в библиотечных консорциумах Австрии, всех читателей;
предоставить информационные сервисы в зависимости от условий доступа и уже затем определить события и действия информационной системы;
организовать удобный доступ к информации, т.е. определить организационно-инструментальные аспекты контента: коллекция, каталог, гипертекст, документ, метаданные и др.;
создать логичный пользовательский интерфейс, процесс индексирования и модель поиска;
определить последовательность элементов произвольного типа, используемых для описания как статического (текст), так и динамического (видео) контента.
Анализ ЭБ университетов Марбурга, Чалмерса и Граца позволяет утверждать, что каждая модель основана на небольшом количестве фундаментальных понятий (организация, содержание, пользователь, функциональность, политика, качество, архитектура), которые объединяются общей концепцией цифровой университетской библиотеки.
Кроме единой модели создания – DELOS DLRM, можно назвать и другие характерные для этих библиотек признаки:
большая часть контента доступна бесплатно на рабочих станциях локальной сети вуза, а также может быть частично использована удалённо для всех студентов и сотрудников университетов при наличии личного кабинета;
в основе архитектуры библиотек лежит принцип Web 2.0 – свободно связанные между собой БД, системы и сервисы объединяются в нескольких точках с целью сквозного поиска и неограниченного доступа к электронным информационным ресурсам;
корпоративное сотрудничество со многими библиотеками, в том числе зарубежными.
Особенности рассмотренных ЭБ представлены в виде таблицы.
Отличительные особенности ЭБ
университетов Марбурга, Чалмерса и Граца
Название библиотеки
Отличительная характеристика
ЭБ Университета Марбурга
Записи о печатных ресурсах ежедневно заимствуются
из Национального сводного каталога Германии, используется Discovery-система для БД и библиотечных каталогов.
ЭБ Университета Чалмерса
Интегрирует внутренние сервисы в «облако» для работы на единой технической платформе.
ЭБ Университета Граца
БД архива (наличие первоисточников),
совместная каталогизация различных по видам
и жанрам документов.
Перечисленные понятия (организация, содержание, пользователь, функциональность, политика, качество, архитектура) служат отправной точкой определения миссии ЭБ.
На основе опыта существующих эталонных систем (CIDOC CRM, FRBR, FRBRoo, DELOS DLRM, 5S) [10], а также анализа трёх зарубежных университетских ЭБ можно предположить, что в России нужна особая модель в рамках DELOS DLRM, которая позволит:
обучающимся самостоятельно формировать свои индивидуальные предпочтения в зависимости от тех учебных дисциплин, которые для них приоритетны;
насытить образовательное пространство носителями знания: разнообразными источниками, экспертами (профессорско-преподавательский состав, работодатели), всевозможными артефактами и др.;
каждому участнику образовательного процесса (пользователь, администратор или агрегатор) создавать максимально эффективную модель книгообеспеченности [11].
Модель может быть реализована в межвузовской ЭБ однопрофильной образовательной организации, например института культуры.
|
13
|
20190807.txt
|
Russian librarianship is characterized by a reduction in number of libraries; the volume of the library collections and its acquisitions, the number of users are reduced, as well as the prestige of the library profession. These processes generate a discussion about the ways of reforming the national librarianship system.
Associate professor of State institute of culture V. Stepanov notes: librarians "who do not possess sufficient knowledge, try to preserve their former state by all means using dialectical thinking, hiding behind the current assertions about the enduring printed book and, accordingly, their own mission". This leads, he continues, to the fact that libraries are decrepit, losing the role of creative institutions, self-isolating, turning into strongholds of extreme conservatism and overt government, gradually slipping into a total imitation of their own activities, serving the interests of librarians themselves, and not citizens, who have long and completely rightly avoid visiting such institutions. The V. Stepanov’s concept is the idea of transforming libraries from an institution whose functions are limited to collecting, storing, and providing access to documents towards institutions with broader tasks: 1) activating and modeling the free exchange of ideas and opinions between groups of society in order to solve pressing problems; 2) provision of space and tools for the implementation of creative initiatives and solving everyday problems of the users; 3) the establishment of training (educational) programs aimed at adapting citizens to continuously innovative developments. Author of this article disagrees: as for negative trends associated with the reduction of library usage, it seems to us that this reduction is due to a number of factors. First, the transition of Russian economy to market mechanisms accompanied by the closure of a large number of enterprises and organizations, including their factory, factory and trade union libraries. Second, in Soviet times, the shortage of popular publications directs people to the library. Third, the change in the structure of leisure: it is obvious that the reading segment has shrunk, giving up part of its space to new virtual entertainment media.
Как известно, современное отечественное библиотечное дело находится в процессе реформирования, которое сопровождается сокращением числа библиотечных учреждений; при этом снижаются объём библиотечного фонда и его комплектование, уменьшается число пользователей-читателей, отчасти падает престиж библиотечной профессии и т.д. Осмысление этих процессов порождает в научном сообществе перманентную дискуссию о путях реформирования отечественного библиотечного дела.
Одним из её участников стал доцент Московского государственного института культуры В. К. Степанов, изложивший своё видение в ряде публикаций [1–3]. Так, сокращение числа библиотек, библиотечного фонда и персонала он рассматривает как кризис, вызванный, с одной стороны, переходом общества на новые информационно-телекоммуникационные технологии, с другой – реакционной позицией библиотекарей.
В одной из публикаций В. К. Степанов отмечает: библиотечные работники «не обладая достаточными знаниями, диалектическим мышлением… пытаются всеми способами сохранить своё прежнее состояние, прикрываясь актуальными некогда утверждениями о непреходящей роли печатной книги и, соответственно, собственной миссии» [2. С. 22]. Это ведёт, продолжает он, к тому, что «библиотеки дряхлеют, утрачивают роль творческих учреждений, самоизолируются, превращаются в оплоты крайнего консерватизма и откровенной казёнщины, постепенно скатываясь к тотальной имитации собственной деятельности, обслуживая интересы самих библиотекарей, а не граждан, которые давно и совершенно справедливо избегают посещения подобных учреждений» [Там же. С. 23].
Выход из кризиса В. К. Степанов связывает с созданием новой библиотеки, которую называет «подлинно современной». Чтобы методологически обосновать это, он ссылается на идею Г. М. Макклюэна о том, что технические средства связи детерминируют развитие мировой цивилизации.
В её рамках современный этап характеризуется отходом от книжной культуры в сторону возрождения устности и естественности аудиовизуального восприятия мира на основе электронных медиа. Такие изменения системы коммуникации, по мнению В. К. Степанова, «породили катастрофическое снижение востребованности и, как следствие, деградацию библиотек»
[3. С. 10]. При этом он сравнивает библиотеки с «чемоданом без ручки».
Другая методологическая идея В. К. Степанова связана с противопоставлением информации знанию. В обществе знаний, заявляет он, «превалирует не проблема доступа или поиска информации, а процесс её освоения и превращения в знания (убеждения) – как на уровне отдельного человека, так и общества в целом» [Там же. С. 11].
Квинтэссенция библиотечной концепции В. К. Степанова – идея трансформации библиотек из учреждения, функции которого ограничиваются собиранием, хранением и предоставлением доступа к документам, в учреждение с иными – более широкими – задачами. Это: «активизация и моделирование свободного обмена идеями и мнениями между слоями и группами общества для решения насущных проблем; предоставление пространства и инструментария (включая доступ к платному информационному наполнению) для реализации творческих инициатив и решения повседневных задач пользовательской аудитории; учреждение обучающих (просветительских) программ, нацеленных на адаптацию граждан к непрерывно появляющимся инновационным разработкам» [Там же. С. 11, 12].
В качестве практических шагов В. К. Степанов предлагает, во-первых, приобретать новое для библиотек оборудование. Помимо персональных компьютеров, это флипчарты (офисный мольберт), 3D-принтеры, наборы для робототехники, станки лазерной резки, шлемы, костюмы или студии виртуальной реальности. Что же касается традиционных для библиотеки печатных и электронных изданий, то «за счёт своего бюджета библиотека продолжает предоставлять доступ к платной части контента» [Там же. С. 13].
Во-вторых, он предлагает отказаться от разделения печатного массива на фонд читального зала и абонемента, а весь фонд, за исключением редких и ценных изданий, справочников и некоторых специальных видов документов, предоставить в открытый доступ с возможностью получения изданий для домашнего использования. В-третьих, изменить график работы библиотек. Библиотеки, заявляет он, должны быть открыты в вечернее время, а в некоторых случаях – круглосуточно. Освободившиеся в ходе сокращения
библиотечного фонда площади нужно отдать под коворкинги и иные формы взаимодействия сообщества.
Эту концепцию В. К. Степанов предлагает закрепить законодательно, внеся соответствующие изменения в библиотечное законодательство и подзаконные акты, а также провести тотальную переподготовку библиотечного персонала.
Итак, насколько предложенная В. К. Степановым концепция внутренне логична и возможна ли её реализация? Начнём с методологического обоснования. Как мы знаем, Макклюэн объясняет изменения, происходящие в обществе, переходом на новые технологии, однако при этом он ничего не говорит о библиотеке и возможных путях её развития. Поэтому обращением к его идеям можно обосновать необратимость изменений в обществе в условиях перехода на новые технологии и не более.
Что касается соотношения информации и знания, то, как известно, знание – это результат познавательной деятельности, направленной на усвоение человеком некой информации, истинность которой может быть логически и практически обоснована. Знание может быть обыденным, научным, религиозным и т.д. Более того, знанию противостоит не только незнание, но и вера. Таким образом, противопоставление информации знаниям представляется ошибочным. В итоге можно сказать, что всё теоретическое обоснование В. К. Степанова притянуто за уши.
Рассмотрим новые функции, которыми предлагается наделить подлинно современную библиотеку. Вопрос о библиотечных функциях в отечественном библиотековедении достаточно изучен. Так, по этому вопросу в научной печати высказывались М. И. Акилина, М. Я. Дворкина, Р. С. Мотульский, А. В. Соколов, Ю. Н. Столяров, В. Р. Фирсов и другие. Не вдаваясь в дискуссию, сошлюсь на то, как социальные функции библиотек трактуются в учебнике «Общее библиотековедение» [4. С. 100, 101].
Сущностная функция библиотеки заключается в сборе, обработке, хранении (и сохранении), а также в предоставлении разных видов социально значимых документов, содержащих информацию, способную удовлетворить потребности пользователей. Предоставляя пользователям документы, библиотека осуществляет производные функции. Таковыми выступают воспитательная, образовательная, идеологическая, культурно-просветительская, производственно-вспомогательная, рекреационная (досуговая) и т.д.
Деятельность по реализации перечисленных функций трактуется как библиотечно-информационное обслуживание, которое направлено на удовлетворение информационных и социально-культурных потребностей пользователей посредством предоставления различных форм библиотечно-информационных услуг. Как соотносится с этими представлениями о функциях библиотеки всё то, что предлагает В. К. Степанов? Очевидно, что вписывается, однако с небольшой оговоркой: эти функции библиотека реализует посредством использования специальным образом организованного библиотечного фонда, а не через флипчарты и станки для лазерной резки металла.
Насколько актуальны для отечественного библиотечного дела рекомендации, предлагаемые В. К. Степановым? Как уже отмечено, он начал с совета организовать открытый доступ к библиотечному фонду. Разве кто-то выступает против открытого или, как ещё говорят, свободного доступа к библиотечному фонду?
Как отмечала Н. Н. Гончарюк, в СССР наблюдалось несколько волн предоставления свободного доступа к библиотечному фонду [5]. Первая из них пришлась на начало 1930-х гг., однако из-за воровства книг продолжалась недолго. Вторая волна началась в середине 1950-х гг. Известный советский библиотековед Ю. В. Григорьев даже подготовил соответствующее учебное пособие [6].
С начала 1990-х гг. открытый доступ рассматривался в контексте обеспечения свободного доступа пользователей к информации. При этом каждая библиотека должна исходя из своих возможностей создавать систему организации свободного доступа, не нарушая при этом прав читателей на доступность ко всему библиотечному фонду, но в то же время и сохраняя фонд для будущих читателей [7]. К этому следует добавить ещё одно ограничение – размер библиотечного фонда. Так, можно организовать открытый доступ к 40–50 тыс. книг, а как быть с библиотечным фондом в несколько миллионов экземпляров? Мы что, хотим утопить читателя в библиотечном фонде?
Что касается абонемента и выдачи книг на дом, этот вопрос упирается в финансирование: закупите большее количество экземпляров и выдавайте книгу читателям на дом. Относительно времени работы библиотек: как известно большинство отечественных библиотек работает до 20.00. Что же касается работы библиотек в ночное время, то для желающих посетить библиотеку ночью регулярно проводится библионочь. При этом аншлаг не наблюдается.
По поводу так называемых свободных площадей под коворкинг и другие формы общественного взаимодействия скажу: сегодня большинство крупных отечественных библиотек имеют специализированные залы для массовых мероприятий – арендуй и проводи…
Я привёл теоретические аргументы. В ряде стран сегодня уже созданы предлагаемые В. К. Степановым библиотеки. В их числе – городская библиотека Хельсинки «Oodi», которую посещают около 10 тыс. человек ежедневно. На её первом этаже располагаются кинотеатр, залы для лекций и массовых мероприятий и ресторан, где бесплатно угощают чаем и кофе и разрешают приносить продукты с собой. На втором этаже – техническая, швейная и другие мастерские, игровые комнаты и студии звукозаписи. И только на третьем этаже – читальный зал. Объём библиотечного фонда – 100 тыс. изданий на
17 языках, из которых 70 тыс. – в открытом доступе. Помимо книг в библиотеке бесплатно выдаются перфораторы, лыжи, санки и многое другое (см.: https://www.oodihelsinki.filen/; https://novate.ru/blogs/120119/49083/).
Может ли имеющаяся практика выступать критерием истинности прежних теоретических представлений о библиотечном деле? Как известно, внутри библиотечной системы применяется функциональная дифференциация, в контексте которой та или иная библиотека специализируется на реализации одной или двух прикладных функций. Так, библиотеки учебных заведений ориентируются на образовательную и воспитательную функции, библиотеки предприятий – на производственно-вспомогательные и т.д.
Публичные библиотеки ориентированы на реализацию культурно-просветительской и досуговой функций. При этом они – с учётом особенности городской или сельской инфраструктуры, количества проживающего населения и ряда других социально-экономических факторов – могут быть как самостоятельными учреждениями, так и структурными подразделениями таких культурно-досуговых учреждений, как дом культуры, дворец пионеров, сельский клуб и др. В последних библиотеки выступают как составная часть культурно-досугового учреждения, придя в которое, можно поиграть в бильярд или шахматы, посмотреть фильм, заглянуть в пиццерию и при желании полистать журнал.
Хельсинкская городская библиотека «Oodi» – это такой же досуговый центр с единственной лишь разницей, что он позиционируется как библиотека. Иными словами, название «библиотека» используется применительно к «Oodi» как своеобразная франшиза, ключевым элементом которой выступает бесплатное предоставление услуг: отсюда и посещаемость, бьющая рекорды. Сделайте просмотр фильмов, аренду помещений, услуги швейной мастерской и кофе платными, и до третьего этажа «Oodi», где располагается читальный зал, большинство посетителей не дойдёт.
Таким образом, оценивать зарубежный опыт необходимо критически. И без должного анализа подобный опыт не может выступать в качестве методологического обоснования той или иной библиотечной концепции.
В заключение рассмотрим два аспекта. Первый касается комментирования негативных тенденций, связанных с сокращением количества библиотек и их сотрудников. В. К. Степанов связывает это исключительно с переходом на новые коммуникационные технологии.
На мой взгляд, это сокращение было обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, переходом с плановой экономики на рыночные механизмы, что сопровождалось закрытием большого количества предприятий и организаций, включая заводские, фабричные и профсоюзные библиотеки.
Во-вторых, изменилась структура книгоиздания. В советское время приобрести популярную художественную литературу можно было с большим трудом; её дефицит в продаже вёл людей в библиотеки. Сегодня книгоиздание ориентировано на удовлетворение массового спроса. Так, если в 1980 г. выпускалось 50 тыс. наименований книг и брошюр, номенклатура которых определялась органами власти исходя из идеологических задач, то в 2010 г. было издано 122 тыс. наименований [8. С. 229].
В-третьих, изменилась структура досуга: очевидно, что сегмент чтения сократился, уступив часть своего пространства новым виртуальным средствам развлечения. В-четвёртых, произошли автоматизация и компьютеризация библиотечного дела, благодаря чему мы можем получить библиотечные услуги без физического присутствия в библиотеке.
Конечно, повлияла и смена ориентиров в библиотечном деле после отказа от официальной идеологии. Однако какова роль именно этого фактора? Без специального исследования ответить на этот вопрос невозможно.
Что мешает реформированию библиотечного дела? В. К. Степанов связывает это с библиотечным персоналом, изображая современных библиотекарей луддитами XXI столетия, саботирующими удовлетворение потребностей современного читателя. В отличие от него трудности реформирования я связываю с отсутствием новых адекватных моделей библиотечного дела XXI в.
Вместо научных исследований библиотечного дела мы зачастую сталкиваемся с их имитацией, и концепция «подлинно современной библиотеки» – яркий пример тому. А раз нет чёткого видения перспектив развития, критического анализа зарубежного опыта, нет и реформирования, и это – беда сотрудников библиотек, а не их вина. Стоит также добавить, что социокультурные и досуговые функции выполняет целый ряд разнообразных организаций, тогда как информационную функцию помимо библиотек выполнить некому. И это следует учитывать, предлагая план реформирования библиотечного дела.
|
14
|
20190808.txt
|
All-Russia Institute for Sci-tech Information (VINITI RAS), Moscow State University, jubilee.
August 31, 2019, Rudzhero Sergeyevich Gilyarevsky is the 90-th birthday of the founder and ideologist of Russian informatics, specialist in the library science and bibliology, doctor of philology, professor, honored worker of science of the Russian Federation. He is one of the most outstanding personalities in our community, distinguished by creativity, breadth of scientific interests, high competence. He started professional activity in 1953 in the Library of foreign literature, where he went from junior librarian to deputy director, and summarized the results of research in Ph.D. thesis, which he defended in 1958. In 1961 he moved to the Moscow library institute as an associate professor. Since 1966, his professional and scientific activities have been associated with the All-Union Institute of scientific and technical information (VINITI). Here in 1989 he defended doctoral thesis on the "General patterns in the development of disciplines of scientific information and communication". In collaboration with A. I. Mikhailov and A. I. Cherny,
a monograph “Fundamentals of Informatics” was published (Moscow: Nauka, 1968. – 757 p.). His research includes problems of scientific information and communication, computer technology (hypertext and e-books). Currently, he heads the Department of theoretical and applied informatics problems of the VINITI RAS. He is the chief editor of journals: “Scientific and technical information” – series 1 and 2; “International Information Forum”. Gilyarevsky is a member of the editorial boards and editorial boards of several scientific journals (chairman of the editorial board of this journal), and is a member of several learned councils. Rudzhero Sergeevich teaches computer science at the department of new media and communication theory at the Faculty of Journalism of Moscow State University. He developed two new university courses, participated in a project to improve the methods and means of communication of domestic scientists for their more effective integration into world science. Under his leadership, theses 20 postgraduates and applicants defended. He is the author of more than 300 scientific publications. He is a profound connoisseur of classical music, opera genre, cinema history, polyglot, Pushkinist.
31 августа 2019 г. исполняется 90 лет Руджеро Сергеевичу Гиляревскому – основоположнику и идеологу российской информатики, талантливому учёному и авторитетнейшему специалисту в области библиотековедения и книговедения, доктору филологических наук, профессору, заслуженному деятелю науки Российской Федерации.
Можно без преувеличения сказать, что Руджеро Сергеевич – одна из самых незаурядных, ярких и разносторонних личностей в информационно-библиотечном сообществе. Его отличают творческая активность, широта научных интересов, высокая компетентность.
Профессиональную деятельность Р. С. Гиляревский начал в 1953 г. во Всесоюзной государственной библиотеке иностранной литературы (в настоящее время – ВГБИЛ им. М. И. Рудомино), где он прошёл путь от библиотекаря до заместителя директора по научной работе. Результаты своих научных исследований Руджеро Сергеевич обобщил и представил в кандидатской диссертации на тему «Описание книг на иностранных языках для каталогов советских библиотек», которую он защитил в 1958 г.
В 1961 г. Р. С. Гиляревский перешёл в Московский библиотечный институт (ныне – Московский государственный институт культуры), где работал старшим преподавателем, получил звание доцента.
С 1966 г. профессиональная и научная деятельность Руджеро Сергеевича связана с Всесоюзным (ныне Всероссийским) институтом научной и технической информации (ВИНИТИ) РАН. Здесь в 1989 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Общие закономерности в развитии дисциплин научной информации и коммуникации». В соавторстве с А. И. Михайловым и А. И. Чёрным была подготовлена и издана монография «Основы информатики» (Москва : Наука, 1968. – 757 с.), в которой заложены основы информатики как научной дисциплины, изучающей структуру и свойства научной информации, закономерности, теорию, историю, методику и организацию научно-информационной деятельности.
Исследование этого научного направления Руджеро Сергеевич продолжил в работах последних лет: Информационная деятельность как инфраструктура национальной экономики (в соавторстве с И. И. Родионовым,
В. А. Цветковой). – Санкт-Петербург : Алетейя, 2016. – 224 с.; Информатика как наука об информации: Информационный, документальный, технологический, экономический, социальный и организационный аспекты (в соавторстве с И. И. Родионовым, В. А. Цветковой и др.) ; под ред. Р. С. Гиляревского; авт.-сост. В. А. Цветкова. – Москва : ФАИР-ПРЕСС, 2006. – 592 с.
Р. С. Гиляревский постиг всю глубину информационно-библиотечной деятельности, все нюансы библиотечной профессии. В сферу его научных интересов входят проблемы научной информации и коммуникации, компьютерной технологии (в частности гипертекста и электронных книг), информационного менеджмента.
В настоящее время Руджеро Сергеевич возглавляет Отделение теоретических и прикладных проблем информатики ВИНИТИ РАН. Он главный редактор ведущих научных журналов в этой области: «Научно-техническая информация» (серии 1 и 2); «Международный форум по информации».
Р. С. Гиляревский входит в состав редколлегий и редакционных советов нескольких научных журналов (председатель редсовета журнала «Научные и технические библиотеки»), является членом учёных и специализированных советов.
Глубокими знаниями и опытом Руджеро Сергеевич щедро делится с молодым поколением: преподаёт информатику на кафедре новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ, разработал два новых университетских курса. Он участвовал в проекте по совершенствованию методов и средств коммуникации отечественных учёных для более эффективной их интеграции в мировую науку. Под руководством Р. С. Гиляревского защитили диссертации 20 аспирантов и соискателей. Он автор более 300 научных работ.
Круг интересов Руджеро Сергеевича необычайно широк: он знаток классической музыки, истории кино, полиглот, пушкинист.
За заслуги в развитии отечественной науки Р. С. Гиляревский награждён несколькими медалями, в 1999 г. ему присвоено звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации».
Глубокоуважаемый Руджеро Сергеевич!
От всего сердца поздравляем Вас со славным юбилеем!
Желаем Вам здоровья, творческих успехов, плодотворной работы над новыми исследованиями, статьями, монографиями, непременного воплощения всех Ваших идей и планов!
Огромное Вам спасибо за всё, что Вы сделали и продолжаете делать для библиотечно-информационного сообщества!
Valentina Tsvetkova, Dr. Sc. (Engineering), Professor, Leading Researcher, Library for Natural Sciences of the Russian Academy of Sciences;
vats08@mail.ru
11/11, Znamenka st., 119991 Moscow, Russia
УДК 002(092)+02(092)
DOI 10.33186/1027-3689-2019-8-104-111
М. Я. Дворкина
Российская государственная библиотека
Славный юбилей Руджеро Сергеевича Гиляревского
В статье, посвящённой 90-летию выдающегося учёного Руджеро Сергеевича Гиляревского, отражены краткие биографические сведения о нём, основные этапы его научной и педагогической деятельности. Основное внимание уделено его научным трудам, двум диссертационным исследованиям (на соискание учёной степени кандидата и доктора наук), многочисленным публикациям, которые внесли и продолжают вносить большой вклад в развитие библиотечно-информационной сферы. Подчёркнута широта его научных интересов и их постоянное углубление, что находит непосредственное отражение в его научной работе и новых публикациях, которые становятся настольными книгами для специалистов отрасли. Прослежено расширение тематики его публикаций – от организации каталогов (1954 г.) до облачных технологий, информационного менеджмента, наукометрии. Руджеро Сергеевич анализирует проблемы библиотек (в том числе электронных), их будущее, профессиональные ценности библиотекарей в условиях электронных коммуникаций, рассматривает библиографию как элемент информационной культуры. Отмечено совершенное владение Р. С. Гиляревским несколькими иностранными языками, что позволяет ему заниматься и переводом научной литературы. Как приложение к статье дан перечень основных публикаций Р. С. Гиляревского, в том числе подготовленных совместно с коллегами.
Ключевые слова: Р. С. Гиляревский, биография, «Основы информатики», ВИНИТИ РАН.
UDC 002(092)+02(092)
DOI 10.33186/1027-3689-2019-8-104-111
Margarita Dvorkina
Russian State Library, Moscow, Russia
The glorious jubilee of Rujero Sergeevich Gilyarevsky
The author offers the brief biographical information on Rujero Sergeevich Gilyarevsky whose 90-th anniversary is celebrated. She reviews the main stages of his academic and pedagogical career, in particular, his scholarly works, his two theses studies (candidate’s and doctoral), numerous publications that have been contributing to the librarianship, library and information sciences. The author emphasizes the scope of Gilyarevsky’s professional interests and retraces expanding of the subject scope of his publications – from catalog structuring (1954) to cloud technologies, information management and scientometrics. Rujero Gilyarevsky analyzes the problems of the libraries (and e-libraries, in particular), their future, professional values of the librarians within the digital communication environment, bibliography as an element of information culture. R. Gilyarevsky has complete mastery of several foreign languages. The selected bibliography of R. Gilarevsky’s publications, including those co-authored by his colleagues, is appended.
Keywords: Rujero S. Gilyarevsky, biography, “The basics of the information science” (“Osnovy informatiki”), Russian Academy of Sciences All-Russia Institute for Sci-tech Information (VINITI RAS).
In 1965, the monograph “Fundamentals of Scientific Information” was
published, the second edition “Fundamentals of Informatics” was published
in 1968. Its authors were famous scientists A. I. Mikhailov, A. I. Cherny and
R. S. Gilyarevsky. This book has been translated into many languages and has had a tremendous impact on information and library service professionals: thanks to it, a new generation of librarians has been formed. The Foundations of Informatics
clearly traced the connection between new science and librarianship; it was shown
that information technologies would influence its development. Rudzhero
Sergeevich Gilyarevsky was born on August 31, 1929 in Moscow. His father was
the military attache of the Italian Embassy in Moscow, Ettore Mackey, and his
mother was a ballerina of the Kazan opera theater Ekaterina Krylaeva. In 1929, his
father was recalled from our country, his mother in 1937–1954. was a prisoner of
the gulag. From 1937 to 1941, Ruggiero lived with his mother's aunt, 1941 to
1944 – at the hospital at the 1st Moscow Medical Institute, where his godfather,
professor Sergei Gilyarevsky, was the chief doctor. In 1943, he and his wife,
adopted Ruggiero. In 1947–1948 Rudzhero Sergeevich studied at the Moscow
energy institute at the Faculty of electrovacuum industry, then at Moscow state
university Spanish branch of the faculty of philology, which he graduated in
1953, with thesis "The aesthetic principles of Lope de Vega". In 1953–1962
Gilyarevsky worked in the library of foreign literature, as a senior librarian, then
as deputy director for research. In 1958 he defended Ph.D thesis on "Description of books in foreign languages for catalogs of Soviet libraries" at the Moscow state library institute, where in 1962–1964 he worked as a senior teacher in the department of library science. Since 1964, his pedagogical activity at Moscow State University has begun and continues to this day. Since 1966 Gilyarevsky has been working at the Institute of Sci-tech Information (VINITI) of the Russian Academy of Sciences (head of the department, deputy director for research, head of the department of theoretical and applied problems of computer science). He is the editor-in-chief of the Scientific and Technical Information journal, a chairman or member of the editorial boards of professional journals. In 1989 Rudzhero Sergeevich defended thesis “General patterns in the development of scientific information and communication disciplines”. He speaks several languages –
English, German, French, Spanish and lectured in these languages at universities in Hungary, the GDR, Israel, Cuba, the USA; and translates books into Russian.
The first publication of R. S. Gilyarevsky, “Descriptions of books in foreign languages in the alphabetical catalog”, was published in 1954. This topics prevails in his subsequent publications until 1963. Then the problems of studies gradually changed: it covers the future of books, libraries, digitization and information problems. Most of publications are devoted to various aspects of information, informatics, training in this discipline, scientific information activities, communication problems (including the socio-psychological aspects of scientific communication), communication of information and communication, computer science and library science, methods and forms of information services, and then information support for scientists, classification, information retrieval languages, the study of information needs. In the early 1990s Rudzhero Sergeevich writes about hypertext systems, in the 2000s – about cloud technologies, information management, scientometric systems and methods. He analyzes the problems of libraries (including electronic), their future, the professional values of librarians in the context of electronic communications, and considers bibliography as an element of information culture. R. S. Gilyarevsky in his articles draws the idea that library science, bibliography, scientific and informational activity are independent types of intellectual work, which are characterized by general tendencies due to their belonging to the cycle of communication sciences. In personal terms, he is a very modest, benevolent, tactful, tolerant person. I would like to wish Rudzhero Sergeevich good health, scientific and pedagogical success, joy and well-being.
В 1965 г. в издательстве «Наука» вышла книга «Основы научной информации», в 1968 г. опубликовано её второе, дополненное и переработанное, издание – «Основы информатики». Авторы этой монографии – известные учёные А. И. Михайлов, А. И. Чёрный и Р. С. Гиляревский, она была переведена на многие языки мира и оказала огромное влияние на специалистов служб информации и библиотек: благодаря ей формировалось новое поколение библиотекарей. В «Основах информатики» чётко прослеживалась связь новой науки с библиотечным делом, показано, что на его развитие будут неизбежно влиять информационные технологии.
Этот труд произвёл на меня неизгладимое впечатление, начиная именно с него я стала знакомиться с работами Руджеро Сергеевича Гиляревского.
Р. С. Гиляревский родился 31 августа 1929 г. в Москве1. Его отец –
Этторе Макки, капитан военного атташата Итальянского посольства в Москве, мать – Екатерина Владимировна Крылаева, балерина Казанского оперного театра. В 1929 г. отец был отозван из нашей страны, и дальнейшая судьба его неизвестна; мать с 1937 по 1954 гг. была узницей ГУЛАГа.
С 1937 г. до 1941 г. Руджеро жил с тётей, старшей сестрой его матери,
с 1941 г. по 1944 г. – в госпитале при I Московском медицинском институте, где главным врачом был его крёстный – профессор Сергей Александрович Гиляревский. В 1943 г. он и его жена, учительница Зинаида Владимировна Гиляревская, усыновили Руджеро. В 1947 г. он закончил школу с золотой медалью.
В 1947–1948 гг. Руджеро Сергеевич учился в Московском энергетическом институте на факультете электровакуумной промышленности. Затем – в МГУ им. М. В. Ломоносова на испанском отделении филологического факультета, которое окончил в 1953 г.; его дипломная работа называлась
«Эстетические принципы Лопе де Вега».
В 1953–1962 г. Р. С. Гиляревский работал во Всесоюзной государственной библиотеке иностранной литературы (ныне – ВГБИЛ им. М. И. Рудомино), сначала старшим библиотекарем, в последние годы – заместителем директора по научной работе. В 1958 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Описание книг на иностранных языках для каталогов советских библиотек» в Московском государственном библиотечном институте
им. В. М. Молотова (ныне – МГИК), где в 1962–1964 гг. работал старшим преподавателем кафедры библиотековедения и читал курс «Описание произведений печати и организация алфавитного каталога».
С 1964 г. началась и до сегодняшнего дня продолжается педагогическая деятельность Руджеро Сергеевича в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова: он был доцентом межфакультетской кафедры научной информации, затем профессором кафедры редакционно-издательского дела и информатики и кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики; разработал учебные курсы.
С 1966 г. Р. С. Гиляревский работает в ВИНИТИ РАН (сначала заведующим отделом предварительной обработки литературы, затем заместителем директора по научной работе, заведующим Отделением теоретических и прикладных проблем информатики). Он является главным редактором
журнала «Научно-техническая информация», членом редколлегий информационных изданий ВИНИТИ РАН, журнала «Международный форум по информации», председателем редакционного совета журнала «Научные и технические библиотеки».
В 1989 г. Р. С. Гиляревский защитил в ВИНИТИ РАН диссертацию в форме научного доклада на тему «Общие закономерности в развитии дисциплин научной информации и коммуникации» и получил степень доктора филологических наук по специальности «Теоретические основы информатики». В 1990 г. ему присвоено учёное звание профессора. Руджеро Сергеевич владеет несколькими языками – английским, немецким, французским, испанским. Он читал лекции на этих языках в университетах Венгрии, ГДР, Израиля, Кубы, США; переводит иностранные книги на русский язык [2].
Первая публикация Р. С. Гиляревского «Расстановка описаний книг на иностранных языках в алфавитном каталоге» вышла в 1954 г. Тематика, связанная с описанием и организацией каталогов, была ведущей и в последующих публикациях Руджеро Сергеевича – вплоть до 1963 г. Затем проблематика работ постепенно меняется: он рассматривает будущее книги, библиотек, вопросы автоматизации и проблемы информации.
С 1965 г., как было сказано выше, вышла монография «Основы научной информации». После этого бóльшая часть публикаций Руджеро Сергеевича посвящена тем или иным аспектам информации, информатики, вопросам обучения по этой дисциплине, научно-информационной деятельности, проблемам коммуникации (в том числе социально-психологическим аспектам научной коммуникации), связи информации и коммуникации, информатики и библиотековедения, методам и формам информационного обслуживания, а затем – информационного обеспечения учёных, классификации, информационно-поисковым языкам, изучению информационных потребностей.
В начале 1990-х гг. Руджеро Сергеевич пишет о гипертекстовых системах, в 2000-х гг. – об облачных технологиях, информационном менеджменте, информационных продуктах и услугах, информационном пространстве, информационных ресурсах, наукометрических системах и методиках.
Он анализирует проблемы библиотек (в том числе электронных), их будущее, профессиональные ценности библиотекарей в условиях электронных коммуникаций, рассматривает библиографию как элемент информационной культуры.
Р. С. Гиляревский в статьях проводит мысль о том, что библиотечное дело, библиография, научно-информационная деятельность представляют
собой самостоятельные виды интеллектуального труда, для которых характерны общие тенденции в связи с принадлежностью к циклу коммуникационных наук.
Ещё в 1999 г. В. В. Скворцов писал о Руджеро Сергеевиче: «…совершенно очевидно: уже ныне его имя ассоциируется с такими понятиями, как классик, основоположник, лидер науки… Именно он многие десятилетия назад сумел понять и оценить великое значение информационного фактора в жизни общества. И в этом смысле Р. С. Гиляревский один из немногих учёных, имя которым – провидцы информационного общества» [3].
В личном плане Р. С. Гиляревский – очень скромный, доброжелательный, тактичный, терпимый и очень обаятельный.
Хочется пожелать нашему юбиляру доброго здоровья, научных и педагогических успехов, радости, благополучия!
|
15
|
20190901.txt
|
The main elements of the digital transformation are: big data, digital twins, Internet of things, artificial intelligence, cryptocurrency and blockchain, cloud computing, digital modeling, augmented reality, online trading and e-mail marketing, robotization. The level of development of the state is determined by the share of the digital economy in its GDP. The national program “Digital Economy of the Russian Federation” is closely connected with the national projects “Education”, “Science”, “Culture” and other federal projects. Decree of the Government of the Russian Federation of November 16, 2015 No. 1236 “On imposing a ban on the admission of software (software) originating from foreign countries for the purpose of procurement for state and municipal needs” was the first step in import substitution of software. Additional restrictions were adopted at the end of 2017 (Decree of December 20, 2017 No. 1596). Operating systems, as a rule, are created on the basis of the freely available LINUX software – Basalt SPO, Astra Linux, Alt Linux SPT, Axis, Rosa Linux, etc. .RU domain is among the largest national domains, and Russian-language content ranks second in terms of prevalence on the Internet. In Russia, artificial intelligence (AI) has already touched upon such topics as intellectual monitoring of infrastructure, collecting and processing large amounts of information, knowledge management, creating individual learning paths, behavioral analysis, etc. AI systems will help libraries build a unified library and information space for the effective exchange of information and its sharing. What are we seeing today in the changing book market, which directly influences the policy of forming library funds, serving readers and the information infrastructure of society? First, people still love printed books. This primarily applies to such types of books as children's, scientific monographs, textbooks in fundamental sciences. Secondly, today 25% is in most cases the limit of the e-book market. In the textbook genre, these numbers are shifting towards 70%: 30% (sometimes 60%: 40%), but the main trend continues, despite the slow but inexorable growth of digital content. Modern information and documentary space should be updated with new books, regardless of the type of media. The main tasks of libraries today: improving public access to information and knowledge; ensuring the increasing availability of information and communication services; development and improvement of the dialogue with the user; improving the level of literacy of users who must possess the necessary competencies.
Не стоит бояться перемен,
чаще всего они случаются именно
в тот момент, когда они необходимы.
Конфуций, древний мыслитель и философ Китая
Современное общество развивается в условиях нарастания цифровых технологий и тотального распространения интернета. Такие термины и словосочетания, как цифровая экономика, цифровая среда, цифровизация, уверенно входят в жизнь и становятся определёнными символами нашего времени. А что же такое цифровизация?
Если несколько лет назад многие затруднялись ответить на этот вопрос, то сегодня уже миллионы граждан-телезрителей могут сказать: «Это переход с аналоговой формы передачи информации на цифровую». Ранее аналоговая информация была основной технологией обработки и хранения; при использовании цифровых технологий происходят кодирование аналоговой информации и формирование цифровых пакетов, передающихся по каналам связи.
Всё больше и больше стирается грань между реальным и виртуальным мирами, но более точное определение процессов цифровизации такое: цифровая трансформация. Главные элементы (основы) современной цифровой трансформации, о которых мы уже не раз говорили, – это: большие данные, цифровые двойники, интернет вещей, искусственный интеллект, криптовалюта и блокчейн, облачные вычисления, цифровое моделирование, дополненная реальность, онлайн-торговля и e-mail-маркетинг, роботизация.
Отдельно следует сказать об информационном окружении и, прежде всего, о информационно-документном пространстве цифровой среды, что и станет темой доклада.
Многие эксперты сегодня сходятся во мнении, что «цифровизация – это новая эра развития человечества, которая меняет все и всех». Министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии шейх Заки Ямани образно сказал: «Каменный век закончился не потому, что в мире кончились камни». Цифровая трансформация сегодня – это следующий уровень информатизации общества, логическое продолжение цифровой революции.
В интересной аналитической статье «Чем отличается цифровизация от информатизации?», опубликованной на сайте RU.KA, автор Олеся Липина доходчиво объясняет: «В профессиональной деятельности любой человек применяет компьютеры, гаджеты, различные программы, и все это ускоряет его процессы взаимодействия, потому что все это, прежде всего в грамотных руках, – средства для выполнения той или иной операции, за счёт которых сами операции упрощаются. И данные свойства определяют, по нашему мнению, суть такого явления, как информатизация.
Если проводить аналогию, то сам процесс напоминает передачу информации с помощью книги. Когда осваивают культурные коды и прочее. Книга для человека – инструмент для того, чтобы стать образованным, воспитанным, получить опыт ценностного отношения к реальности. То же самое можно сегодня получить с помощью компьютерных средств и технологий. Поэтому мы в данном случае и говорим – информатизация» [51].
Цифровизация – это следующий уровень; сегодня многие аналитики рассматривают информатизацию как компоненту цифровизации. «Цифровизация пришла на смену информатизации и компьютеризации, когда речь шла, в основном, об использовании вычислительной техники, компьютеров и информационных технологий… Большие возможности цифрового представления информации приводят к тому, что она (цифровизация) формирует уже целостные технологические среды “обитания” (экосистемы, платформы), в рамках которых пользователь может создавать для себя нужное ему дружественное окружение (технологическое, инструментарное, методическое, документальное, партнерское и т.п.) с тем, чтобы решать уже целые классы задач…» [72].
Можно сделать выводы:
1. Цифровая система способна сама решать задачи, но пока только после постановки их человеком; полностью автономное поведение – это будущее, возможно, ближайшее. Скорее всего, это будет робототехническая система; пока же мы идём по пути развития цифровой системы как объекта искусственного интеллекта.
2. Цифровая система может действовать независимо от человека и часто – успешно.
Сегодня во всех исследованиях по цифровизации и оценке её эффективности для современной экономики основной акцент делается на развитие инфраструктуры, прежде всего компьютерно-телекоммуникационной и информационной. Мы приходим к пониманию необходимости изучать особенности развития информационно-документной среды, прежде всего рынка современных публикаций, баз данных и экспертных систем и, безусловно, управления цифровым контентом и знанием в целом.
Альберт Эйнштейн сказал: «Стало чудовищно очевидно, что наши технологии превзошли нашу человечность». И это одна из серьёзных опасностей для гуманистического развития общества. Цифровая трансформация – это и цифровая среда, и цифровые технологии, и расширяющаяся власть компьютеров. В эпоху цифровой трансформации появляются новые «цифровые права человека»: на информацию, доступ в интернет, «забвение», конфиденциальность личной информации, защиту персональных данных и ряд других. Видный американский писатель-постмодернист Дон Делилло предупреждал: «Реальная опасность состоит не в том, что компьютеры начнут думать как люди, а в том, что люди станут думать как компьютеры».
Цифровая трансформация в обществе стимулирует развитие цифровой экономики, что подразумевает развитие экономических и связанных с ними технологических, социальных и культурных отношений, сопровождающееся повсеместным использованием цифровых информационно-коммуникационных технологий – тотальной цифровизацией.
Сегодня уровень развития государства фактически определяется долей цифровой экономики в его ВВП. Согласно исследованию американской аналитической компании Boston Consulting Group, цифровая экономика России сильно отстаёт от США, стран Западной Европы, Японии и даже Китая.
На долю России в 2018 г. в мировом ВВП приходилось 1,8%. Тем не менее цифровая экономика в стране интенсивно развивается: охвачены промышленность, банковское дело, здравоохранение, правительственная деятельность и многое другое. Цифровизация пришла в библиотечную и архивную сферы.
Первые зачатки цифровизации в мире появились в конце XX в.,
что было связано в первую очередь с активным распространением интернета, появлением и развитием электронных библиотек и оцифровкой ресурсов. Тогда же появился термин цифровая экономика, базовыми позициями которой стали: развитие интернета; оцифровка ресурсов; мобильные коммуникации; электронные технологии, прежде всего в финансово-экономической сфере; слияние онлайн- и оффлайн-сфер.
В 2016 г. Всемирный банк подготовил доклад о состоянии цифровой экономики, в котором были обозначены перспективы и преимущества от её внедрения: если в 2016 г. доля цифровой экономики в ВВП развитых стран составляла 5,5% (4,9% в развивающихся странах), то по прогнозу, например компаний Huawei и Oxford Economics, к 2025 г. эти цифры возрастут как минимум втрое.
Опубликовано много статей, отчётов, обзоров, вышли книги об истории, современном состоянии терминосистемы и перспективах их развития цифровой экономики и цифровизации в целом (к сожалению, не в фокусе информационного пространства, образования, науки и культуры, библиотечно-информационных систем и технологий). К важным и полезным публикациям я бы отнёс прежде всего [6, 7, 9, 10, 13, 15, 19, 22, 23, 29, 31, 36, 56].
Авторы исследования [40] подчёркивают: ключевыми позициями развития «новой экономики – экономики нового технологического направления, как отметил Президент страны В. В. Путин, являются: фундаментальные науки, IT-индустрия, научно-исследовательские инфраструктуры и собственные передовые разработки, цифровые технологии и, наконец, программа развития цифровой экономики». Важно, что это все находится в полном соответствии с мировыми тенденциями развития мировой экономики – «четвёртой промышленной революции» [98].
Вспоминая предысторию тотальной цифровизации в мире (особенно то, что относится к сфере образования, науки и культуры), назову основополагающие документы, прежде всего Хартию о сохранении цифрового наследия, принятую на 32-й Генеральной конференции ЮНЕСКО в Париже в октябре 2003 г. В этом документе введено новое понятие – цифровое наследие, означающее развитие деятельности таких известных программ ЮНЕСКО, как «Информация для всех» и «Память мира». В основных статьях Хартии определены также такие понятия, как доступ к цифровому наследию, угроза утраты, непрерывность цифрового наследия, защита цифрового наследия, сохранение культурного наследия и др.
Нельзя не отметить роль двух мировых саммитов по вопросам информационно-коммуникационных технологий и информационного общества, которые проходили в Женеве (2003) и Тунисе (2005). На них обсуждались вопросы дальнейшего развития информационного общества в условиях надвигающейся цифровизации, в частности, ликвидация цифрового неравенства путём расширения доступа к интернету в бедных странах. Была создана
«Рабочая группа по управлению Интернетом» (2003), а в 2005 г. предпринята попытка (оказавшаяся неудачной) интернационализации американской компании ICANN – корпорации по управлению доменными именами и
IP-адресами.
Значимой стала Программа ООН, уже анализируемая мною на прошлогоднем форуме, – «Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». Сформулированные в ней 17 целей были официально приняты в сентябре 2015 г. на историческом саммите ООН. Среди важных целей, которые должны быть достигнуты до 2030 г., нет цифровизации и цифровой экономики, но без них невозможно достичь других целей – «создание стойкой инфраструктуры, содействие всеохватывающей и устойчивой индустриализации к инновациям», «сокращение неравенства внутри стран и между ними» и т.д. И, конечно, нельзя забывать о нескольких важных резолюциях ИФЛА, принятых в это время и посвящённых работе библиотек в условиях надвигающейся цифровизации.
Мировое сообщество достаточно долго шло к глобальной цифровизации; было принято много документов, например декларации по открытому доступу (Бетесда, США; Будапешт, Венгрия; Берлин, Германия).
Самые важные последние документы и конференции:
Ванкуверская декларация ЮНЕСКО по вопросам оцифровки и обеспечения долговременной сохранности, принятая на международной конференции «Память мира в электронную эпоху: оцифровка и обеспечение долговременной сохранности» (сентябрь 2012 г., г. Ванкувер, Университет Британской Колумбии, Канада). Декларация была опубликована 16 янв. 2013 г. на сайте ЮНЕСКО, содержит рекомендации по ключевым проблемам обеспечения долговременной сохранности и доступности электронного документного наследия;
Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД): первая сессия, Женева, 4–6 окт. 2017 г., организована Советом по торговле и развитию и Межведомственной группой экспертов по электронной торговле и цифровой экономике. В рамках этой сессии рассмотрены вопросы создания конкурентных преимуществ с помощью электронной торговли и цифровой экономики. В материалах отмечены общие мировые тенденции развития цифровой экономики, в частности, агрегирование данных в удалённой среде; расширение функций областей среды и применение искусственного интеллекта. Более детальные сведения приведены в специальном аналитическом докладе, подготовленном отделом инвестиций и предприятий ЮНКТАД: «Инвестиции и цифровая экономика. Основные тенденции и общий обзор», который уже доступен на русском языке (рис. 1) [28].
Рис. 1. Доклад о мировых инвестициях ЮНКТАД
В аналитическом докладе «Измерение реального воздействия цифровой экономики», подготовленном в сентябре 2017 г. компаниями Huawei и Oxford Economics (доступен на русском языке), сделаны выводы: цифровая экономика растёт в 2,5 раза быстрее, чем мировой ВВП, «долгосрочный возврат инвестиций в ИКТ в разы превышает возврат от инвестиций, не связанных с ИКТ», а также дана важная рекомендация: «существующее явление разрыва между скоростью адаптации цифровых технологий и их регулирование правительством заставляет принять положение, которое позволит максимально эффективно повысить соответствующий эффект цифровизации».
В ноябре 2018 г. состоялась Всемирная конференция по управлению интернетом (Учжэнь, Китай), где были представлены результаты развития цифровой экономики и прогнозы на ближайшие годы.
Особенно важный для нас документ – Заявление ИФЛА по сетевому нейтралитету и нулевому рейтингу, принятый на 82-й Генеральной конференции ИФЛА в августе 2016 г. (Колумбус, США). Заявление подготовлено двумя комитетами – FAIFE (по свободе доступа к информации и свободе выражения) и CLM (по авторским правам и другим юридическим вопросам), одобрено Правлением ИФЛА и поддержано Американской библиотечной ассоциацией (ALA).
Сетевой нейтралитет – принцип, в соответствии с которым провайдеры телекоммуникационных услуг не должны отдавать предпочтение какому-либо целевому предназначению, т.е. не должны делать различий между трафиком из различных источников.
Нулевой рейтинг – это технология, позволяющая операторам связи предоставлять абонентам определённый контент без учёта трафика.
Цель нулевого рейтинга – привлечь новых клиентов и сдержать поток уходящих. Эта довольно жёсткая коммерческая схема начала применяться
с 2010 г., в результате слияния операторов связи и контент-провайдеров стали создаваться более затратные технологии доступа к информации. «Без сетевого нейтралитета возможности библиотек как поставщиков информации значительно уменьшаются. Библиотечный веб-сайт не может конкурировать с провайдерами коммерческой информации и контента, у которых есть возможность предлагать сервисы различного уровня по выгодной цене или бесплатно как сервис с “нулевым рейтингом”» [35].
Позиция ИФЛА по поддержке сетевого нейтралитета и против практики нулевого рейтинга выгодна не только библиотекам, институтам науки, культуры и образования, но и многим корпорациям с некоммерческим сектором, которые ведут аналитический бизнес (Google, Amazon, Facebook
и др.). Но усиливающаяся коммерциализация рынка интернет-услуг приводит к отмене принципа сетевого нейтралитета на государственном уровне: в декабре 2017 г. Федеральная комиссия по коммуникациям в США (FСC) отменила принятое ранее решение о поддержке сетевого нейтралитета.
Теперь в США даже у крупных библиотек могут возникнуть и уже возникают трудности в обеспечении своих пользователей доступом к бесплатным ресурсам Сети, в частности к образовательному контенту.
ИФЛА постулирует: защита сетевого нейтралитета является необходимым условием универсального и равного доступа к информации и настаивает на том, что эта защита должна стать ключевым аспектом работы библиотеки в цифровом веке. В случае отмены сетевого нейтралитета «сайты библиотек, которые должны выступать главными проводниками к знаниям и культуре, могут оказаться в числе первых жертв [70. С. 90]. Операторы интернет-услуг и услуг связи по-разному применяют нулевой рейтинг, например в своих коммерческих интересах вытесняют интернет-пользователей научно-образовательной и культурной сферы; более того, издатели – владельцы ресурсов национальной (централизованной) подписки (индексные и полнотекстовые зарубежные ресурсы) могут неоправданно поднимать цены.
Вот что пишут эксперты агентства Vas Experts, специализирующегося на создании и внедрении инновационных сервисов в области контроля и анализа трафика, про возможные цели нулевого рейтинга: «Можно с уверенностью утверждать, что все интернет-пользователи заходят в социальные сети и смотрят онлайн-видео. Однако Россия – большая страна, и интересы абонентов в различных регионах отличаются. Даже на примере социальных сетей можно заметить, что если в городах федерального значения сильно развиты Facebook и Twitter, то в областных и районных центрах намного популярнее “ВКонтакте” и “Одноклассники”. Также важно определить цель нулевого рейтинга – дать конкурентное преимущество или убрать преимущество конкурента на рынке».
Сегодня очевидно, что для организаций науки, культуры и образования в современном цифровизированном социуме могут возникнуть серьёзные проблемы со свободным и беспрепятственным доступом ко многим некоммерческим онлайн-ресурсам, включая доступ к научным журналам; могут быть серьёзные негативные последствия и для людей с ограничениями в жизнедеятельности, студентов, школьников, малых и даже средних библиотек. Ближайшее будущее должно показать, насколько легко смогут вписаться учреждения некоммерческого сектора, в том числе библиотеки и образовательные учреждения, в новую «цифровую атмосферу», не ухудшив возможности для своих пользователей.
ИФЛА, ALA, другие общественные организации пытаются активно бороться за сохранение сетевого нейтралитета. В 2016 г. сразу же после конференции ИФЛА вышло постановление «Принципы общественного доступа
в библиотеках». Библиотеки развернули борьбу за доступность интернета как информационно-коммуникационной среды в интересах многомиллионной аудитории пользователей.
В 2017–2019 гг. в нашей стране резко возросли темпы цифровизации. Этому способствовало Послание Президента Российской Федерации В. В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации 1 дек. 2016 г., в котором было сказано:
«Предлагаю запустить масштабную системную программу развития экономики нового технологического поколения, так называемой цифровой экономики. В её реализации будем опираться именно на российские комплексные научные, исследовательские и инжиниринговые центры страны. Это вопрос национальной безопасности и технологической независимости России, в полном смысле этого слова – нашего будущего».
В 2017–2018 гг. были приняты базовые документы, которые способствовали цифровым трансформациям с учётом мировой практики:
программа «Цифровая экономика Российской Федерации» (распоряжение Правительства РФ № 1632-р от 28.07.2017), определившая направления и сроки реализации основных мероприятий;
«Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации», цель которой – формирование и развитие информационного общества, современные аспекты управления, новое качество жизни граждан на платформе цифровой трансформации;
Указ Президента России «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» (№ 204, 7 мая 2018 г.);
«Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», утверждённый Президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам (протокол № 16 от 24.12.2018 г.);
постановление Правительства Российской Федерации от 2 марта 2019 г. № 234 «О системе управления реализованной национальной программы “Цифровая экономика Российской Федерации” (редакция от 19.07.2018 г.),
в котором утверждено Положение о системе управления реализацией национальной программы “Цифровая экономика Российской Федерации”», определены федеральные органы исполнительной власти, ответственные
за реализацию Программы и связанных с нею федеральных проектов, а также проектный офис Программы.
Эти основополагающие документы дали старт развитию основных проектов и мероприятий цифровой трансформации деятельности организаций
в нашей стране. По мнению представителей Правительства, именно цифровизация экономики позволит России решить вопросы глобальной конкурентоспособности и национальной безопасности. (Термин цифровая экономика в 1995 г. придумал Николас Негропонте из Массачусетского технологического института (МIT), который в 2005 г. предрекал скорый конец печатной книги. Его предсказания не сбылись, надеюсь, с цифровой экономикой всё будет гораздо лучше.)
Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» тесно связана с национальными проектами «Образование», «Наука», «Культура» и такими федеральными проектами, как: «Нормативное регулирование цифровой среды», «Кадры для цифровой экономики» (проекты курирует Министерство экономического развития РФ), «Цифровые технологии», «Цифровое государственное управление», «Информационная инфраструктура», «Информационная безопасность» (проекты курирует Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ); «Развитие науки и технологий»; «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2019 гг.»
(эти проекты курирует Министерство науки и высшего образования РФ).
Развитие общества и его цифровизация заставляют людей быть гибкими, быстро адаптироваться к меняющимся реалиям. Эту особенность современного человека точно подметил Марвин Мински, профессор МIT, которого называют гуру искусственного интеллекта. В своей книге «The emotion machine» («Машина эмоций») он написал: «Люди являются уникально находчивыми, потому что они имеют несколько путей делать что-либо. Если думаете о чем-то, то можете думать об этом с точки зрения языка и с точки зрения логики, либо в виде диаграмм, рисунков или структур. Если один метод не работает, можно быстро переключиться к другому. Именно поэтому мы хорошо справляемся с разными ситуациями».
Развитие цифровой экономики в России и в мире идёт в одинаковом направлении, при этом темпы развития в этом направлении нашей страны неумолимо возрастают. Сегодня Россия уже вошла в топ-5 стран с лучшими темпами роста показателя цифровой информации, хотя о цифровой экономике у нас заговорили только в 2017 г.
В октябре 2017 г. электронный журнал «Harvard Business Review – Россия» опубликовал обзор «Самые цифровые страны мира», в котором было отмечено: «Цифровые технологии продолжают распространяться. На сегодняшний день число мобильных соединений превышает численность населения Земли. А число жителей планеты, у которых есть доступ к мобильному телефону? превышает число людей, у которых есть доступ к нормальному туалету… Всё больше и больше жителей Земли получают доступ к информации и цифровым коммуникациям…»
В этом же выпуске приведены данные исследования под названием «Digital Evolution Index 2017», проведённого компанией MasterCard совместно со Школой права и дипломатии им. Флетчера при Университете Тафтса (частный исследовательский университет; Медфорд и Сомервилл, штат Массачусетс, США): у России есть неплохие перспективы занять лидирующие позиции в рейтинге стран по развитию цифровой экономики. По мнению экспертов, несмотря на относительно низкий общий уровень цифровизации, наша страна демонстрирует устойчивые темпы роста и находится на пике цифрового развития, привлекая инвесторов в экономику. Пока же в рейтинге цифровых экономик мира Россия занимает 39-е место, соседствуя с Китаем, Индией, Малайзией и Филиппинами. А цифровые страны-лидеры – это Норвегия, Швеция, Швейцария, США, Великобритания, Дания, Финляндия, Сингапур, Республика Корея, Гонконг.
В конце 2018 г. американское агентство интернет-маркетинга Digital Evolution выпустило подробный и, наверное, самый полный доклад «2018 Global Digital» по разнообразным аспектам современной цифровизации (5 тыс. графиков, 135 страниц презентаций), который был опубликован на русском языке [27].
Несколько фактов из этого доклада (рис. 2):
свыше 4 млрд человек в мире использует интернет (4,021 млрд на конец 2018 г., что на 7% больше, чем в 2017 г.);
более половины населения Земли используют онлайновый доступ, в 2017 г. доступ к интернету получили 250 млн человек;
две трети населения Земли имеют мобильные телефоны (в 2018 г. – 5,135 млрд человек, что на 4% больше, чем в 2017 г.), в 2017 г. свыше
200 млн человек стали их обладателями;
более половины используемых мобильников – смартфоны, у которых появляются всё новые и новые возможности.
Рис. 2. Мировая цифровизация в 2018 г.
По итогам 2018 г. интернетом на мобильных устройствах пользовались 73 млн россиян (в возрасте 16 лет и старше). Как показывают исследования компании МТС, продажи смартфонов в России превысили 30 млн устройств в 2018 г. (в 2017-м – 28,4 млн). В денежном выражении рынок смартфонов вырос на 17%. Информация из отраслевого доклада Роспечати за 2018 г.: «По данным компании МГТС, наибольший рост книжного трафика – в 4 раза – пришёлся на мобильные приложения со встроенной библиотекой, в которой книги доступны для онлайн-чтения и скачивания». Их доля в общем объёме трафика выросла по сравнению с 2017 г. на 4% (по данным за первое полугодие 2018 г.; более 3 млрд человек в мире ежемесячно пользуются социальными сетями (3,196 млрд в 2018 г. – на 13% больше, чем в 2017 г.), причём 90% из них используют для этого мобильные устройства.
Для нашего сообщества, образовательного и информационно-библиотечного кластера, важнее всего знать и понимать тренды цифровой трансформации информационной среды. Тем не менее следует быть в курсе главных трендов цифровой экономики России. В частности, Максим Наумкин, основатель и директор по развитию агентства Compo, в своей авторской колонке на Rusbase сформулировал пять трендов цифровой экономики в нашей стране [61]: кибербезопасность, трансграничное сотрудничество, создание общих IT-платформ, цифровизация государственных услуг, B2B-маркетплейсы (новые электронные площадки).
Как показывают последние исследования, проведённые компаниями SAP (немецкая компания – производитель программного обеспечения для организаций) и Deloitte (международная сеть компаний, оказывающая услуги в области консалтинга и аудита): «Сегодня 60% сотрудников российских компаний имеют возможность работать удалённо с помощью различных технологий; при этом 66% компаний находятся на стадии частичной цифровизации, 9,5% – на стадии зрелой цифровизации и уже всего 24,4% российских компаний пока используют бумажные, а не цифровые технологии». Больше всего цифровизацией охвачены такие сферы, как финансы и банки, ИТ-телекоммуникации; за ними следуют металлургия, транспорт, логистика. Наша сфера пока «в хвосте», но активно прогрессирует.
«Российская газета» сообщила: «Все события национальной программы “Цифровая экономика” теперь собраны на одном ресурсе digital.ac.gov.ru. Этот портал был создан совсем недавно под эгидой проектного офиса Программы в лице Аналитического центра при правительстве России и предназначен для представления официальной, мониторинговой и другой информации, связанной с Программой и федеральными проектами».
Согласно рейтингу Digital Society Inter (рейтинговая система британского аналитического агентства Oxford Economics), Россия в 2017 г. впервые вошла в десятку стран – лидеров цифровой экономики (седьмое место) по степени вовлечённости людей в цифровую экономику. В 2018 г. мы остались в первой десятке. Согласно рейтингу ООН, по уровню цифровизации среди городов мира Москва заняла первое место [32].
Рассмотрим важные тренды и особенности современной цифровизации, которые влияют на состояние дел и развитие нашей отрасли.
Совершенствование и развитие компьютерной инфраструктуры:
импортозамещение программного обеспечения
В январе 2019 г. американская аналитическая консалтинговая компания Gartner провела исследование и опубликовала данные мирового рынка персональных компьютеров за 2018 г.: объём глобального рынка составил 259,39 шт., снизившись на 1,3% относительно 2017 г. (продажи падают уже 7 лет). Лидеры рынка – компании Lenovo, HP Inc, Dell, Apple, Acer и Asus.
В России более половины населения страны используют компьютер
(среди постоянных пользователей 91% чаще имеют дело с ПК дома и 58% – на работе).
Техническая революция способствует обновлению аппаратной базы, что сегодня идёт слишком бурно. «Новейший компьютер – это компьютер, который либо вчера устарел, либо завтра появится», – образно сказал Сидни Бреннер, южноафриканский биолог, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии. Для программного обеспечения наших компьютеров используются в основном импортные системы и прикладные программы. Санкционная политика в отношении России заставляет принимать не всегда популярные ответные меры. Особенно это ощутили на себе библиотеки, музеи, университеты, научные организации.
Постановление Правительства РФ от 16.11.2015 № 1236 «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения (ПО), происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» стало первым шагом в импортозамещении программного обеспечения. Дополнительные ограничения были приняты в конце 2017 г. (Постановление Правительства РФ от 20.12.2017 № 1596) и вступили в силу с 1 янв. 2018 г.
Если ранее запрет распространялся только на «прямое» приобретение зарубежного ПО (или прав на него в виде лицензий), то теперь стало неважно, как госзаказчик получает права на использование ПО – по модели Software as a Service (ПО как услуга), при покупке оборудования с предустановленным ПО, при разработке новых или модернизации уже работающих
у заказчика информационных систем или при закупке услуг по их сопровождению и технической поддержке.
Более того, сегодня госзаказчику при покупке программного продукта необходимо сверяться с реестром российского ПО. Реестр был принят
в июне 2015 г. Сейчас в этом реестре более 5 тыс. программ, он постоянно пополняется новыми. «Ростелеком» подготовил план перехода на отечественное ПО. К 2020 г. многие государственные организации обязаны перейти на него, а к 2022 г. – госкорпорации. При этом импортозамещается всё: операционные системы, офисное и прикладное ПО, а все оригинальные выполняемые на базе стороннего ПО разработки должны быть в реестре отечественного ПО.
Директива Правительства России, вышедшая в декабре 2018 г., предписывает к 2024 г. довести долю отечественного ПО в госкомпаниях до 70%, а в органах власти – до 90%. Сейчас жёсткое требование использовать отечественное ПО распространяется только на федеральные органы исполнительной власти, но государственные организации должны быть наготове, а университеты и библиотеки – в первую очередь.
Для библиотек, научных институтов, университетов, учреждений культуры и других государственных и муниципальных структур наступили тяжёлые времена: с одной стороны, нарастает цифровизация, а с другой – необходима срочная замена систем и прикладных ПО. Операционные системы, как правило, создаются на базе свободно распространяемого ПО Linux – «Базальт СПО», «Astra Linux», «Альт Линукс СПТ», «Ось», Rosa Linux и др. Многие отечественные разработки для автоматизации библиотек, учебных процессов и управления уже работают с отечественным ПО, но всё не так просто.
Многие отечественные программные разработки не соответствуют тому уровню качества, к которому привыкли пользователи. Но решение об импортозамещении принято. Все помнят историю о возникшей было угрозе отключения отечественных держателей банковских карт VISA и MasterCard от международных платежных центров – это грозило многомиллионными потерями, в первую очередь, для международных платежных систем, но ведь угроза была реальная и для простых граждан – владельцев карт. Срочно была разработана отечественная система «МИР» и стало спокойнее для наших граждан – держателей этих карт. Никто не думал, что весь мир может оказаться заложником, например, системы Windows и других продуктов Microsoft, Intel, мобильных систем iOS и Android, различных компьютерных и мобильных приложений. Огромный пласт новой работы свалился на учреждения госсектора.
Сегодня решаются задачи перевода уже разработанных и установленных или проектируемых систем для библиотек, вузов, архивов, научно-исследовательских институтов на новое отечественное ПО. И это непросто. Для библиотек, в частности, это означает перестройку всех систем автоматизации, доступа и поддержки электронных каталогов – это первая особенность и очень неприятный и сложный тренд современной цифровой трансформации в государственных организациях.
Дороги назад нет. Благодаря цифровой экономике в библиотеках стали появляться не только автоматизированные системы и комплексы, но и системы искусственного интеллекта, продвинутые интернет-сервисы и мобильные коммуникации. Библиотечные сервисы должны быть «в тренде».
Интернет: дальнейшее распространение
Сегодня Россия не отстаёт от ведущих мировых держав по уровню распространения широкополосного и мобильного интернета. В апреле 2019 г. – 25-летие Рунета (российский сегмент интернета). Сегодня домен .RU входит в число крупнейших национальных доменов, а русскоязычный контент
занимает второе место по распространённости в интернете. Рунет – это
домены .RU, .РФ, .SU; его аудитория занимает пятое место в Европе.
На конец 2018 г. в зоне .RU и зоне .РФ было порядка 6 млн доменов, а доля активной аудитории интернета, т.е. пользователей-россиян, выходящих в Сеть хотя бы один раз в сутки, составила на начало 2018 г. – 83,8 млн.
Статистика 2018 г. показывает, что Яндекс продолжает терять свои позиции, преимущество переходит к Google: 1. Google – 52%, 2. Яндекс – 44,6%, 3. Mail.ru – 3,1%, 4. Rambler – 0,2%, 5. Bing – 0,1%.
В феврале 2019 г. Госдума была вынуждена принять законопроект о защите Рунета от внешних угроз (комплекс организационных, административных и технических мер по защите и устойчивой работе интернета в России). Это одна из предупредительных мер, связанная с тем, что в США находятся главные регуляторы Сети, которые имеют возможности вмешиваться в технологии и управление интернетом. В конце марта 2019 г. в ходе общения с пользователями «ВКонтакте» в прямом эфире председатель Правительства РФ сказал, что у нас «такого регулирования Рунета, как в Китае,
не будет… Я даже скажу больше – и в Китае это регулирование зачастую
не приносит тех результатов, на которые это регулирование изначально
было ориентировано».
Очевидно: если будут ограничения, то они коснутся, прежде всего, учреждений государственного сектора, что волнует нашу профессиональную среду. Ситуация очень серьёзная, так как интеграция российской информационной среды в мировую – один из факторов прогресса в информационной сфере. Принятая в сентябре 2018 г. стратегия национальной кибербезопасности США подразумевает выпады против России, в том числе способствует попыткам как-то «закрыть» или ограничить Рунет: могут быть отключены мессенджеры, публичные облачные хранилища, онлайн-библиотеки и многое другое. Для библиотек, образовательных и научных институтов это может означать свёртывание многих проектов, сервисов и технологий. Будем надеяться, что подписанный Президентом РФ В. В. Путиным 1 мая 2019 г. закон о суверенном Рунете будет содействовать большей защите Рунета от возможных нападок регуляторов Сети и не изолирует Рунет от глобального интернета. «Сама себя отключать от глобального интернета Россия не собирается», – заверил Президент.
Сегодня уже нельзя представить нашу жизнь без интернета.
По данным социологических опросов, до 57% молодёжи предпочитают узнавать новости из интернета, как правило, с мобильных устройств; до 50% молодых людей вообще не смотрит телевизор: фильмы и развлекательные передачи они предпочитают смотреть через интернет.
Одна из последних новостей, связанных с практикой работы в интернете в России, – информация о готовящемся законе о борьбе с фейковыми новостями. Эта проблема уже несколько лет активно обсуждается в мире.
Ведь фейки могут быть общественно опасны (например, ложная информация о надвигающемся стихийном бедствии, теракте и т.п. может вызвать панику и другие последствия). В ряде стран фейковые новости приравниваются к высказываниям, направленным на разжигание ненависти, клевету и т.д.
Искусственный интеллект как компонент цифровизации
На Первой международной научно-практической конференции «Шаг
в будущее: искусственный интеллект и цифровая экономика», состоявшейся 4–5 декабря 2017 г. в Государственном университете управления (ГУУ),
было отмечено: уже в 2008 г. Россия начала делать первые шаги по цифровизации экономики благодаря широкому внедрению широкополосного интернета, формированию электронного правительства и нового электронного формата системы государственных услуг. А в 2017 г. фактически началась эпоха цифровой экономики: помимо пакета нормативных документов,
появились «интернет вещей», «умные города», криптовалюта, блокчейн, большие данные, облачные системы и искусственный интеллект.
На этой конференции я выступил с докладом «Информационное обеспечение процессов разработки и использование систем искусственного интеллекта». А на Второй международной конференции в ГУУ сотрудники ГПНТБ России демонстрировали нашу информационную систему по отечественным и зарубежным публикациям в области искусственного интеллекта как поддержку разработок в этой области.
В обзоре «Искусственный интеллект 2018», подготовленном аналитическим центром TAdviser (российская компания, занимающаяся аналитикой в ИТ-области: структурные базы данных, компании, проекты, рейтинги
и т.д.) и посвящённом российскому рынку искусственного интеллекта, его проблемам и перспективам, отмечено: «В России искусственный интеллект (ИИ) уже затронул такие темы, как интеллектуальный мониторинг инфраструктуры, сбор и обработка больших объёмов информации, управление знаниями, создание индивидуальных траекторий обучения, поведенческий анализ и т.д.».
Серьёзные изменения под влиянием ИИ произойдут в ближайшие два-три года. В обзоре представлена детальная таблица «Услуги компаний в сфере ИИ и машинного обучения» с указанием профиля деятельности.
В ней такие компании, как «Диджитал Дизайн», «Ланит», «Abbey», «Цифра» и др.; с некоторыми из них уже сотрудничают библиотеки, университеты и научно-исследовательские институты. Для библиотек особенно важно,
что предлагается широко использовать ИИ для повышения качества обслуживания.
«На данный момент все существующие формы искусственного интеллекта – ограниченные. То есть способны решать исключительно конкретные прикладные задачи и не могут соревноваться с человеческим разумом в универсальности» [73]. Но это пока. Одна из основных задач ИИ – понять человеческий интеллект, так как ИИ – это, по сути, способность программно-технических систем выполнять творческие функции, присущие человеку. Эволюция современных поисковых систем в интернете невозможна без использования ИИ. Кроме того, поисковые системы – главные поставщики больших данных в России; они строят новые сервисы, используя технологии больших данных. Интерес к этим технологиям растёт и среди библиотек, издателей и образовательных центров нашей страны.
Если говорить об использовании систем ИИ в библиотеках, то пока похвастаться нечем. Должны появиться новые самообучаемые чаты типа всем известной «Алисы», но ориентированные на информирование пользователей о библиотечных ресурсах и регионах обслуживания; расширяются возможности технического информирования поиска и разработки экспертных библиотечных систем. По оценкам специалистов, системы ИИ помогут библиотекам построить единое библиотечно-информационное пространство для эффективного обмена информацией и совместного её использования.
Российский рынок ИИ пока, к сожалению, находится на начальной стадии развития: он слабо структурирован, плохо налажена информированность о существующих системах и технологиях. По прогнозам аналитиков, в ближайшие 3–5 лет он будет интенсивно расти. На конец 2017 г. в нашей стране было разработано около 1 400 проектов, так или иначе связанных с ИИ, более 90% которых были некоммерческими и поддерживались государственными программами, в которых активную роль играют библиотеки. Можно говорить о новых условиях функционирования библиотек и новых требованиях к ним со стороны общества, о новых поведенческих моделях библиотеки в условиях повышения уровня цифровизации общества.
Одной из недавних инноваций стал запущенный Банком России пилотный проект по созданию цифровых профилей для граждан России. Профили создаются в рамках федерального проекта «Информационная инфраструктура» национального проекта «Цифровая экономика» и являются прообразом новой идентификации, например для читателей библиотек или студентов (сотрудников) учебных заведений. Ещё одна важная разработка Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета и Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН – система ИИ для выявления пользователей социальных сетей, склонных к деструктивному поведению (это востребовано библиотеками, которые обслуживают большие группы людей, как правило, участников соцсетей).
Главные задачи библиотек сегодня:
совершенствование публичного доступа к информации и знаниям;
обеспечение всё большей доступности информационных и коммуникационных услуг;
развитие и совершенствование диалога с пользователем;
повышение уровня информационной грамотности пользователей, которые должны обладать необходимыми компетенциями.
В борьбе за читателя библиотеки изобретают всё новые и новые формы обслуживания. Хороший пример показала Национальная библиотека Кореи, которая ещё в 2009 г. создала цифровую библиотеку и сегодня предоставляет своим читателям 16,3 млн публикаций. Расширяется доступ пользователей к цифровым ресурсам: увеличивается контент цифровых книг; развивается система открытого доступа; создаются оцифрованные архивы изданий, находящихся вне фонда библиотеки; активизируются мобильные сервисы. Деятельность этой библиотеки демонстрирует адаптацию библиотечных технологий и услуг к цифровой трансформации информационной среды.
Такими же успехами могут похвастаться Британская библиотека, библиотеки Массачусетского технологического института и Гарвардского университета, Национальная библиотека Швеции, Королевская библиотека Дании и другие, работа которых была детально изучена.
Необходимо отметить, что лавинообразные информационные потоки, которые «сваливаются» на головы потребителей информации, усиливают их желание прийти в библиотеку. Квалифицированного пользователя должен встретить квалифицированный библиотекарь, поэтому сегодня, как никогда ранее, растут требования к качеству библиотечного образования.
Как будут выглядеть библиотеки в ближайшем будущем? Этот вопрос часто звучит на различных мероприятиях. Ответ один: так же, как и раньше, только компьютеров и электронных книг и журналов будет больше. А почему мы должны ходить в библиотеку, если есть онлайн-сервис? Задайте этот вопрос владельцам ресурсов – именно они, как правило, дают лицензию на конкретные библиотечные IP-адреса, но могут и разрешить работать, лежа дома на диване, – это авторское право. В апреле 2015 г. на сайте Всемирного экономического форума была размещена статья Энтони Мэндела из Университета Кардиффа (Великобритания) «Как будет выглядеть библиотека будущего?». Процитирую её:
«Нам доступны миллионы книг – и все это без необходимости покидать собственный дом. Для ненасытных читателей не было лучше времен. Книги, новые и старые, доступны бесплатно (разумеется, если у вас есть интернет) через Проект Гутенберг (Project Gutenberg) – 46 000 наименований, Интернет-архив (Internet Archive) – 7,8 млн наименований или Гугл Книги (Google Books) – 30 млн наименований. И это, не считая книг, как платных, так и бесплатных, доступных через Kindle Store компании Amazon (3,2 млн) и iBooks Store фирмы Apple (2,5 млн)». (Более свежие данные: Kindle Store –
6 млн на 19 мая 2019 г.; Project Gutenberg – 57 тыс. книг на 23 июня 2018.)
Системы ИИ наряду с робототехникой и социальными сетями становятся важным и перспективным фактором продвижения библиотек и других учреждений науки, культуры и образования на новом, технологическом, этапе информационного общества. Сегодня Россия занимает первое место в Европе и шестое место в мире по числу пользователей интернета. По прогнозам, их количество к 2020 г. достигнет 86 млн.
Информационно-документная среда (пространство) – важнейшая, если не определяющая, составляющая эффективного развития не только сферы науки, культуры и образования, но и таких направлений цифровой экономики, как: «умный» город, государственное управление, здравоохранение, нормативное регулирование, цифровая инфраструктура, технологические задачи, кадры и образование, информационная безопасность.
Отметим: современные концепции образования (и библиотечное образование – не исключение) подразумевают встраивание цифровых компонентов в учебный процесс и подводят к созданию нового типа учебного заведения – «цифрового университета».
Детально рассмотрим последние изменения в информационной среде, в первую очередь на книжном рынке.
Печатные и электронные книги, журналы и публикации
в информационном пространстве
«Предсказание» 2005 г. Николаса Негропонте из MIT о том, что бумажная книга умрёт, её скоро полностью заменит книга электронная, уже давно потеряло свою актуальность. К началу 2017 г. произошла стабилизация рынка электронных и печатных книг – 75% : 25% в пользу книг печатных. И этот баланс сохраняется. Уже четвёртый год подряд, по данным ежегодной Лондонской книжной ярмарки, продажи печатной книги растут.
По данным американской аналитической компании NPD Books (ранее – Nielsen BookScan), объём продаж печатных книг в США за 2018 г. увеличился и составил 695 млн единиц. А в Великобритании в 2018 г. рост составил более 21% (190 млн экземпляров). Если в Великобритании продажи электронных книг растут, то в США они уже второй год падают (3,6% – падение в 2018 г.), а выгружаемые аудиокниги продолжают поддерживать издательский бизнес (рост продаж – 31,1% в 2018 г.).
Итак, что же мы наблюдаем сегодня на меняющемся книжном рынке, который прямо влияет на политику формирования фондов библиотеки, обслуживания читателей и информационную инфраструктуру общества? Во-первых, люди по-прежнему любят печатные книги. Это прежде всего относится к таким видам книг, как детские, научные монографии, учебники по фундаментальным наукам. Во-вторых, сегодня 25% – это в большинстве случаев предел рынка электронных книг. В жанре учебной литературы эти цифры смещаются в сторону 70% : 30% (иногда 60% : 40%), но основная тенденция сохраняется, несмотря на медленный, но неумолимый рост цифрового контента.
Современное информационно-документное пространство должно пополняться новыми книгами вне зависимости от вида носителя. Практически все издатели с этим согласились. Связь книги и культуры более чем очевидна. Об этом очень хорошо сказал президент торгового дома «Библио-Глобус» (Москва) Б. С. Есенькин: «Я убедился: нельзя заменить книгу!.. Именно книга формирует собственное мировоззрение и мироощущение человека, а в действительности – выбор своего места в социуме и бизнесе».
Итак, примем как данность, что книга – основа нашего воспитания, образования, фундамент нашей культуры.
Ситуация на рынке периодических изданий совсем иная, особенно если речь идёт о научных журналах и трудах конференций, симпозиумов. Здесь акцент резко смещается в сторону электронных журналов, и даже при наличии печатных версий библиотеки, университеты и научные институты предпочитают электронный доступ: во-первых, он дешевле, а во-вторых, позволяет расширить пользовательскую аудиторию.
В России сложилась парадоксальная ситуация: на средства Министерства науки и высшего образования РФ и РФФИ в рамках национальной централизованной подписки обеспечивается онлайн-доступ к двум индексным базам данных – Web of Science (WoS) и Scopus (к более чем 6 тыс. названий зарубежных полнотекстовых изданий), но нет доступа ни к одному российскому периодическому изданию. Хотя более 3 тыс. российских периодических изданий входят в перечень ВАК, более 770 – в Russian Science Citation Index (RSCI), около 200 – в Emerging Sources Citation Index WoS.
В нашей стране около 6 тыс. научных, технических и практических журналов. По данным российского представительства компании Clarivate Analytics, международное влияние российских учёных растёт: в 2017 г. в WoS Core Collection было процитировано на 56% больше публикаций российских учёных, чем в 2012 г., а рост числа научных статей как главного вида публикаций ещё заметнее – 68% (из доклада «Создание научно-исследовательской экосистемы для выполнения стратегических задач, стоящих перед наукой России», прочитанного О. Г. Уткиным 4 апр. 2019 г. в Комитете по науке и образованию Госдумы РФ на заседании «круглого стола»).
WoS даёт следующую статистику публикаций в 2017 г.: США – 693 915; Китай – 441 040; Великобритания – 207 797. Россия – на 11-м месте: 61 728 публикаций, большинство их входит в четвёртый, низший, квартиль. Общее число российских журналов в «ядре» WoS – 314, включая коллекцию Emerging Sources Citation Index (в неё входит и журнал «Научные и технические библиотеки» – единственное издание, представляющее библиотечную отрасль).
Вот, что говорит об этом вице-президент РАН А. Р. Хохлов: «Такая картина, конечно, никого не устраивает, её надо менять. Но менять придётся в ситуации, когда конкуренция на мировом рынке растёт, появляются новые международные издания очень высокого уровня. Библиотеки ежегодно делают переоценки фондов, избавляются от журналов, которые не востребованы научным сообществом, имеют низкие импакт-факторы. По данным ведущих мировых издателей Elsevier, Springer, Wiley, сегодня не более 25 российских журналов на английском языке представляют интерес. Кстати,
Elsevier уже отказывается продолжать выпуск даже высокорейтинговых наших изданий: например, в 2019 г. прекратил публикацию одного из лучших отечественных изданий “Геофизика”» [65].
Эти и смежные вопросы обсуждались на общественных слушаниях «Современные тенденции и прогнозы развития мирового научно-информационного пространства», прошедших с участием ведущих российских и зарубежных экспертов в Российской академии наук. Было отмечено, что достаточно рейтинговыми научными изданиями можно считать всего 777, входящих в Российский индекс цитирования (RSCI) – «русская полка» WoS, но и к ним не обеспечивается доступ в рамках национальной/централизованной подписки. Ситуация такого «недоступа» к российским научным журналам крайне недопустима. Также необходимо срочно решать вопросы повышения качества отечественных электронных журналов, в первую очередь с помощью системы контроля и рецензирования.
Здесь уместно подчеркнуть следующее. Ничуть не умаляя значимость доступа к международным базам данных цитирования WoS и Scopus, нельзя считать, что наукометрические показатели – это единственный критерий качества научных работ.
Академик Александр Литвак, научный руководитель Института
прикладной физики РАН, в конце апреля 2019 г. сказал в интервью «Российской газете»: «Мы не против наукометрии, но её надо использовать с учётом специфики науки, с чёткой главной целью: нам надо делать качественную науку, конкурентоспособную в мире. И результат исследования должен определять не чиновник по цифре, а только учёные, авторитетные эксперты.
В своё время Минобрнауки с этим согласилось, но теперь цифра вновь вышла на первый план. Это серьёзно вредит науке. Мы настаиваем, что наукометрические показатели не могут заменять экспертный анализ результативности работы научных организаций, для экспертов “цифры” являются важным справочным фактором анализа» [8].
И с этой точкой зрения согласны многие отечественные и зарубежные учёные. А если говорить о стимулах для молодых учёных, то на первом месте (и это отмечают многие) – приверженность научной школе и наличие научного руководителя, пользующегося большой популярностью.
Если внимательно изучить публикации и материалы последних профессиональных выставок и конгрессов, то становится ясно: сегодня актуальны проблемы, связанные с трансформацией издательского бизнеса – главного источника генерации информационно-документного пространства. Можно выделить четыре группы проблем развития этого сегмента цифровой экономики:
1) общие проблемы, обусловленные такими факторами, как бурный рост продаж аудиокниг, статистика роста и использования больших данных (покупатели, продажи), элементы ИИ и блокчейна, более тесные прямые связи автора и читателя;
2) проблемы научного и вузовского издательства, в первую очередь, усиление цифровизации издательских процессов;
3) открытый доступ и издательство: кто выигрывает?
4) авторское право, формирование единого европейского цифрового рынка, смена парадигмы авторского права в эпоху цифровизации.
В апреле 2019 г. в рамках международного стратегического форума «IPQuorum 2019» в Калининграде шла речь о создании качественных
цифровых стандартов и подходов к стандартизации интеллектуальной собственности.
Вернёмся к проблемам книжного рынка – индикатора развития и распространения информационного контента. Мировой книжный рынок выглядит так: США – 29%; Китай – 17%; Германия – 8%; Великобритания – 5%; Япония – 5%; Франция – 3%; Индия – 3%; все остальные, и Россия в том числе, – 31% (по данным проекта BookMap; https://publishingperspectives.
com/2017/10/bookmap-launched-to-size-up-world-publishing).
В рамках проекта BookMap, который был запущен несколько лет назад международным экспертом, постоянным участником Лондонской книжной ярмарки Рудигером Вишенбратом (Rüdiger Wischenbart), ежегодно выпускается отчёт Global Ebook Report – один из самых полных и, безусловно, лучших в мире аналитических отчётов о состоянии книжного рынка в мире и электронных книг в частности (отчёт в открытом доступе доступен в Сети). По оценкам BookMap, к концу 2017 г. объём глобального книжного рынка достиг 122 млрд евро (143,4 млрд долларов США) в розничных ценах.
Если говорить об американском рынке, то его отличает хорошо налаженный сбор данных о продажах и предпочтениях читателей, в том числе с помощью сервисов компании Amazon, с целью прогноза продаж. Книжный рынок США каждый год ставит новые рекорды, и в 2019 г. будет выпущен 1 млн книг. Рынок составляют как крупные, так и небольшие издательские дома, в том числе зарубежные. В 2018 г. объём рынка составил 17 млрд долларов. Помимо книжных магазинов и онлайн-каналов, книги продаются в розничных магазинах, подобных Walmart, Sam's Club, а также в специализированных некнижных магазинах, в которых может быть всего один стол или шкаф с книгами. Помимо книжных ярмарок, книги выставляются на ярмарках подарков и в других общественных местах (этот опыт надо перенимать нашим издателям и книгораспространителям). Приведу диаграмму из этого отчёта (рис. 3).
Рис. 3. Книжный рынок США в 2018 г.
Итак, главная тенденция развивающегося книжного рынка в эпоху цифровизации – цифровые, печатные, аудиоформаты благополучно соседствуют и развиваются, а микрокопии, в первую очередь микрофильмы, обеспечивают своевременную сохранность документов, главным образом для архивов и депозитарных библиотек.
На рис. 4 представлены тренды, которые чётко прослеживались на американском рынке в 2018 г. Общий объём продаж книг в 2018 г. в США достиг 9,5 млрд долларов.
Рис. 4. Основные тренды 2018 г. на книжном рынке США
(источник: Global Ebook Report)
На американском рынке сформировались следующие практики, вызванные глобализацией и слиянием рынков печатных и электронных книг: одновременный выпуск печатной и электронной версий книги, одновременное появление новых наименований книг по всему миру и паритетная цена. В США сохраняются прокат (выдача по абонементу) электронных учебников и вторичные продажи электронных книг.
Для полноты картины приведу статистику глобального книжного рынка, представленную в германо-американском журнале (Publishing Perspectives, Spring 2019. P. 20, 21). В англоязычной Канаде продажи книг в 2018 г. составили 1,13 млрд канадских долларов (850,9 млн долларов США).
Так же, как и в США, здесь растут продажи аудиокниг, 54% покупателей предпочитают слушать их через мобильные телефоны. В Квебеке около
300 издательств выпускают примерно 6 500 наименований книг ежегодно.
В США доход от книгопродаж вырос за первые три квартала 2018 г.
на 4,4%, доход от скачивания аудиокниг – на 37,5%, а доход от продаж книг в переплёте – на 6,2%.
Немецкий книжный рынок в 2018 г. оставался стабильным, рост – 0,1%. Продажи документальной литературы выросли на 5,5% по сравнению с 2017 г., продажи книг для детей и юношества – на 3,2%.
Объём китайского рынка в 2018 г. вырос на 11,3% и составил 89,4 млрд юаней (13,2 млрд долл. США). Было напечатано 156 тыс. новых книг.
Согласно данным Российской книжной палаты, в 2018 г. российские издательства выпустили 116 915 названий книг и брошюр совокупным тиражом 423,3 млн экз. По сравнению с 2017 г. число названий снизилось на 0,4%, а совокупный тираж – на 8,3%. За десятилетний период (2008–2018 гг.) количество названий книг и брошюр снизилось на 5,2%, а их совокупный тираж – на 43,1%.
По сведениям Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям и журнала «Книжная индустрия» [44], объём рынка электронных книг в России в 2018 г. составил 4,81 млн р., что составляет 6,4% от оборота печатной книги в стране. А рост общего объёма рынка электронных кинг
в сегментах В2С, В2В и рынка аудиокниг составил 34,7% по сравнению
с 2017 г. Определённую стагнацию переживает в России В2В-сегмент электронных библиотечных систем (ЭБС), примерно на 10% ежегодно снижаются продажи ресурсов ЭБС вузам и библиотекам. На графике (рис. 5) представлена динамика рынка печатных и электронных книг в России.
Рис. 5. Динамика рынка традиционных
и электронных книг в 2011–2019 гг. в России
Аудиокниги
Аудиокниги остаются самым быстрорастущим сегментом издательского рынка. Практически все крупные издательства имеют подразделения, занимающиеся выпуском аудиокниг. Как сообщила в докладе «Аудиокнижный бум: что способствует росту?» на семинаре Лондонской книжной ярмарки 2019 г. Мишель Кобб, исполнительный директор Американской ассоциации аудиоиздателей, в течение 2013–2017 гг. количество публикуемых аудиокниг ежегодно удваивалось и достигло 46 тыс. к концу 2017 г.
Продажи аудиокниг в 2017 г. достигли 2,5 млрд долл. США (рост на 22,7% по сравнению с 2016 г.). В России аудиокниги – перспективный сегмент рынка электронных книг. Сегодня его оборот – около 850 млн р. (прирост по отношению к 2017 г. – 31%).
Росту популярности аудиокниг способствует и новейшие технологии, особенно распространение «умных» колонок (например, Amazon Echo или Google Home), которые быстро заняли первое место среди таких устройств для прослушивания аудиокниг, как «умные» динамики, CD-проигрыватель, Bluetooth-динамик, MP3-проигрыватель, стационарный или портативный компьютер, планшет, смартфон. «Умная» колонка – это беспроводной динамик со встроенным микрофоном и голосовым помощником, работающим на основе искусственного интеллекта (рис. 6).
Рис. 6. «Умная» колонка
Популярность аудиокниг во многом объясняется естественным стремлением современного человека дать отдых глазам. Среди других причин названы следующие: позволяют одновременно делать другие дела; аудиокниги портативны и слушать их можно, где бы вы ни находились; людям нравится, когда им читают.
Сегодня в формате аудиокниг стали выпускать не только художественную литературу и беллетристику, но и научно-техническую литературу (графики и схемы прилагаются как файлы в формате PDF). Если ещё десять лет назад издатели выбирали книги для создания аудиоверсии по ряду критериев (известность автора, жанр, хорошие печатные профили), то сегодня большинство книг может стать аудиопродукцией.
Исполнительный директор Американской ассоциации аудиоиздателей Мишель Кобб на специальном семинаре, прошедшем в рамках Лондонской книжной ярмарки 2019 г., сообщил: сегодня очень большим спросом аудиокниги пользуются в библиотеках, которые покупают их у издателей и выдают в основном по той же модели, что и печатные, т.е. «одна книга – один читатель». Рекомендации библиотек играют большую роль в маркетинге новых названий и авторов. По словам докладчика, 52% опрошенных отметили, что получение аудиокниги в библиотеке или загрузка её через библиотечный сайт были важны или очень важны для обнаружения новой аудиокниги; 43% слушателей загружали аудиокнигу из библиотеки, причём для 14% это основной канал получения аудиокниг.
Большинство производителей для библиотечного рынка предлагают разные варианты пользования аудиокнигами: загрузка и облачная модель.
Ещё один мощный канал распространения информации о новых аудиокнигах – социальные сети. В ноябре 2018 г. «Российская газета» опубликовала статистику о том, в каких соцсетях россияне чаще всего обсуждают чтение (данные российской компании Brand Analytics, проанализировавшей более 20 млрд сообщений российских пользователей соцмедиа): Instagram – 36%; Facebook – 18%; «ВКонтакте» – 22%; Twitter – 8%; «Одноклассники» – 3%; другие – 13%.
Компания Nielsen Book Research в 2018 г. выпустила два аналитических обзора: «Обзор потребителей аудиокниг в Великобритании» (Understanding the UK Audiobook Consumer) и «Обзор потребителей электронных книг в Великобритании» (Understanding the UK E-Book Consumer), в которых представлена интересная статистика о развитии британского книжного рынка – важной компоненты мирового рынка, во многом определяющей тенденции развития информационно-документного обеспечения цифровой среды.
Книжный рынок Великобритании доказал возможность сосуществования традиционного и электронных форматов, предоставляя читателям право выбора наиболее подходящего. Читатели в возрасте 55+ делают выбор в пользу электронных; 30% пользователей аудиокниг стали меньше читать печатные книги. Тем не менее значительное число пользователей электронных книг не исключают возможность вернуться к печатным форматам.
В целом книжный рынок в Великобритании остаётся стабильным с 2014 г. В 2018 г. здесь было продано 190,9 млн книг, продажи на рынке печатных книг выросли на 2,1% в стоимостном выражении и на 0,3% в количественном – по сравнению с 2017 г.
Анализ контента книжного рынка позволяет выявить две растущие категории книг (это же отмечала в своем докладе «Тенденции издательского бизнеса – 2018 и прогноз на 2019» директор одного из подразделений компании «Nielsen Book Research» Хэйзл Кеньон): «информационные» книги для детей и юношества (познание мира и человека); книги по самосовершенствованию и обучению.
Более тщательно проанализируем информационно-документное обеспечение развития цифровой среды, в первую очередь – тенденции книжного рынка и деятельность генераторов цифровой информации.
Возникают угрозы свободе публикаций, цензуры и самоцензуры в изданиях научной литературы.
Законы о защите частной жизни используются для запрета публикации определённого контента. К счастью, печатные труды известных учёных и профессоров по-прежнему вызывают доверие. Книжная продукция становится нишевой, об этом говорит растущее количество независимых книжных магазинов и их частичное перепрофилирование в угоду бизнеса.
Термин «новая сетевая революция» возник для поддержки нарастающей цифровизации. Анонсируя свою книгу «От Гутенберга до Гугла: история нашего будущего» (рис. 7), её автор – Том Уилер, бывший председатель Американской федеральной комиссии по связям (FCC, фактически – регулятор интернета) объясняет, почему история сетевых революций – это одновременно и история социальных и экономических потрясений.
Рис. 7. Обложка новой книги Тома Уилера
«От Гутенберга до Гугла: история нашего будущего»
Автор подвергает сомнению утверждение о том, что «технология приносит беспрецедентные изменения». Интервью с Т. Уилером опубликовал известный американский специалист, работающий в сфере книжного бизнеса, Эндрю Ричард Альбанезе («Новая сетевая революция», специальный выпуск журнала «The Digital Spotlight», март 2019 г.). Т. Уилер исследует две тенденции, две линии развития: новые технологии как производные от предыдущих технологий; эффект смены технологий (неопределённость, смута, беспокойство, нарушение статуса-кво).
По мнению автора книги, «технология сама по себе не является преобразующим фактором, но её вторичные эффекты могут быть таковыми.
Например, печатный пресс механизировал то, чем монахи занимались в тишине скрипториев, но преобразующий эффект этой технологии состоял в том, что отпала потребность в монахах-переписчиках. Освобождённое новой технологией знание и информация стали свободно перемещаться в мире, и поэтому пришли Реформация, Ренессанс и научные методики. То же самое происходило при формировании железнодорожных сетей – первых высокоскоростных сетей, а также телеграфа – первой электронной сети. Внедрение этих сетей означало исключение таких категорий, как расстояние и время из списка ограничений на человеческую деятельность и содействовало промышленной революции».
Цифровая информация – основной капитал в XXI в., и мы вынуждены жить по правилам, регламентирующим его использование и регулирование. Рассмотрим эволюцию интернет-гигантов Google и Facebook. Т. Уилер считает, что сегодня эти компании практически владеют информационным рынком. Необходимо антимонопольное законодательство. Сегодня важную роль играют такие факторы, как: эволюция в Сеть 3.0, которая не только передает информацию, но и организует, «оркеструет» её; искусственный интеллект; технология блокчейн; растущая угроза кибератак.
Интересно высказывание одного из отцов Google – Сергея Брина
(рис. 8).
Рис. 8. Высказывание Сергея Брина
по поводу искусственного интеллекта
Открытый доступ
Сегодня эта технология уже широко распространена в первую очередь применительно к научным публикациям. И издатели, и авторы, и читатели осознали неизбежность перехода к ОД и в перспективе – кардинальную смену организации подписок. Доля журналов, опубликованных в мире по модели ОД, непрерывно растёт. На многочисленных конференциях и встречах в рамках Лондонской книжной ярмарки 2019 г. впервые громко прозвучали слова о том, что ОД – вовсе не бесплатный, а достаточно дорогостоящий.
В докладе «Современные тенденции и прогнозы развития мирового научно-информационного пространства» на общественных слушаниях в РАН вице-президент РАН А. Р. Хохлов сказал: «Французские коллеги провели исследование среди авторов, которые публикуются в журналах ОД путём опроса в крупнейших университетах Франции, – а сколько стоит публикация в журналах разных крупных издателей? Ответ: в среднем около 2 000 евро за статью. У нас, по некоторым оценкам, если рассматривать статьи российских авторов, опубликованные в журналах ОД 1–4 квартилей, цена будет практически равна полноценной подписке». А противоречия между читателем и писателем, о которых говорил А. Р. Хохлов? Их нельзя игнорировать. Для читателя формат ОД приемлем, а писателю нужно искать средства для публикации своих статей в журналах ОД. Таким образом, «большая часть учёных сходится во мнении, что переход от национальной подписки и журналов ОД должен быть последовательным, постепенным, без революционных изменений».
Итак, что же сегодня происходит с ОД и что следует знать про современные модели ОД:
ОД очень важен и востребован, он расширяет сферу доступности научных публикаций;
ОД отнюдь не бесплатен;
публикации, размещённые в ОД, должны рецензироваться и проходить издательскую обработку, как и их печатные аналоги;
публикации должны размещаться в архивах ОД в полном соответствии с авторским правом, в том числе если используются открытые лицензии;
ОД должен быть интересен и выгоден авторам, издателям и читателям.
Наряду с постепенным нарастанием числа публикаций, размещаемых в ОД, следует отметить следующие изменения.
В прошлом году Европейский научный совет создал консорциум «Коалиция S» (Coalition S), который уже заручился поддержкой многих национальных научных агентств и основных институциональных грантодателей, нацеленных на достижение «полного и немедленного открытого доступа
к результатам научных исследований». Грантодатели обеспечивают ежегодную финансовую поддержку европейским исследованиям на сумму 8,6 млрд долларов.
Формирование «Коалиции S» породило создание Плана S – достаточно противоречивого проекта, согласно которому исследователи, пользующиеся помощью членов «Коалиции S», должны в качестве непременного условия получения гранта с января 2020 г. публиковать свои работы в журналах или репозиториях ОД. В преамбуле к Плану S говорится: «Никакие исследования не должны прятаться за финансовой стенкой». План S предусматривает и другие реформы, например установить максимальное значение стоимости обработки статьи. «Коалиция S» нацелена и на гибридные журналы (подписные издания, авторы которых за дополнительную плату могут сделать свою статью открытой), сегодня публикация в них рассматривается как переходная модель.
На общественных слушаниях, прошедших в мае 2019 г. в РАН, региональный управляющий по продажам в странах Центральной Европы издательства Wiley Хайко Брандштэдтер отметил, что уже 19 европейских стран присоединились к Плану S; при этом у него есть и противники, например некоммерческие издательства.
Сейчас многие научные журналы уже взимают плату за публикацию на том же уровне, что и гибридные журналы. Стоимость публикации зачастую не соответствует расходам издателя на обработку статьи, поэтому их приходится частично покрывать за счёт доходов от подписки. Поскольку переход к полностью открытой модели неизбежен, независимые издатели будут искать партнёрства с коммерческими издателями. Это позволит им снизить цены, а также принять участие в модели «Читай и публикуй».
«Читай и публикуй» (Read and publish, RAP) – модель полного перехода к ОД – реализуется в том случае, когда крупная организация или страна оплачивает (обычно очень крупному издателю) такую сумму, которая даёт возможность исследователям этой организации или страны как пользоваться подписными изданиями, так и бесплатно публиковать по открытой модели статьи у издателя. Этот своего рода модифицированный вариант «большой сделки» может использоваться крупными издательствами и большими сообществами.
Не все издатели смогут воспользоваться этой моделью.
Во-первых, это издатели, уже работающие по чисто «золотой модели» ОД. Модель RAP лишает их возможности что-то предложить дополнительно, поскольку она доступна только для тех, кто использует подписную модель. Таким образом, издатели «золотой модели» потеряют не только доходы, но и своих авторов, поскольку для них более привлекательна модель RAP.
Во-вторых, модель RAP не подходит небольшим издательствам, в частности издательствам небольших научных обществ.
Например, Германия пока не присоединилась к Плану S, поскольку в рамках национального проекта DEAL обеспечила 700 немецких научных учреждений и вузов публикациями издательства Wiley; ведутся переговоры и с другими издателями.
В Великобритании Комиссия по высшему образованию приняла решение: все монографии, созданные в рамках известного британского проекта Research Excellence Framework начиная с 2021 г., должны быть в ОД.
А в сентябре 2018 г. 13 британских грантодержателей и три благотворительных фонда объявили, что в рамках Плана S с января 2020 г. все научные работы, выполняемые на их средства, должны быть в ОД. Правда, не все это приветствовали.
Тем не менее у ОД ещё много противников, и дебаты по ОД продолжают доминировать в научном и издательском сообществах. В Великобритании, например, был даже опубликован список мифов об ОД и дано их опровержение.
Миф 1: Издатели являются противниками ОД.
Ответ: Все издатели – за ОД и британские издатели научной литературы – в первых рядах.
Миф 2: Издатели не поддерживают инновации и цифровые технологии.
Ответ: С начала XXI в. журналы выпускаются в цифровом формате, 92% продаж журналов приходится на цифровые или смешанные. Новые технологии, платформы и сервисы – органичная составляющая издательского бизнеса.
Миф 3: Издатели – это единственный барьер на пути к тому, чтобы ОД развивался быстрее.
Ответ: Нужно к этому присовокупить также авторов, учёных и грантодателей. Существует фундаментальная потребность в брендах и в тех, кто поддерживает качество. Цифровые технологии только усиливают эти требования, а не ослабляют.
Таким образом, для цифровой экономики ОД – это безальтернативная перспектива. Что касается Российского проекта национальной/централизованной подписки, то применительно к нему – развитие ОД требует дополнительного обсуждения (если мы хотим включить в ОД платные подписные ресурсы зарубежных изданий).
ОД должен иметь полную поддержку издателей, всех правообладателей и, конечно, пользователей.
Авторское право: новые подходы
Новая парадигма авторского права должна строиться на новых технологиях создания книг и публикаций, прежде всего – с учётом цифрового контента в части создания, хранения и использования.
В США и Европе постоянно идёт работа по совершенствованию законодательства в сфере авторского права, в том числе в части прав читателей.
Мировые эксперты допускают определённые послабления в законодательстве об авторском праве (копирайте), в первую очередь в интересах людей с ограничениями в жизнедеятельности и библиотек, и не призывают его сильно реформировать. Копирайт – основа экономического успеха и стабильности издательского бизнеса. Тем не менее и доктрина добросовестного использования (Fair use), и открытые лицензии Creative Commons, и другие послабления не снижают важности соблюдения законов копирайта и в цифровую эпоху. Уверен, будут найдены новые инструменты расширения границ копирайта для библиотек без ущерба для правообладателей.
Библиотеки сегодня – это практически уже библиотеки будущего. Приведу слова Энтони Мэндела из его программной статьи на Всемирном экономическом форуме: «Ранее наша идея библиотеки [будущего] была идеей библиотечного пространства – большого, как Библиотека Конгресса, или маленького, как уютная районная библиотека. Сейчас это, скорее, виртуальное пространство, заполненное единицами и нулями, волшебная библиотека практически невиданного масштаба, которая может быть ужата до портативных устройств, все уменьшающихся в размерах, таких как Kindle, Kobo, Tab, iPad и iPhone. Библиотека будущего больше, чем все исторические библиотеки мира вместе взятые, и меньше, чем одна книга на их полке. Раньше такая идея могла возникнуть только как фантастическая» [110].
Джеки Грейнджер, куратор редких книг и специальных коллекций Университета Сиднея, на семинаре в рамках Лондонской книжной ярмарки подчеркнула: «В эпоху массовой оцифровки роль библиотекаря остаётся центральной, особенно при записи важнейшей исторической информации об оцифрованных книгах. Библиотекари обладают превосходными навыками для создания цифровых ресурсов, а курирование и управление электронными коллекциями не столь уж отличается от печатных».
Сегодня, в эпоху становления и развития цифровой экономики как фундамента для строительства цифрового общества, открываются новые большие возможности, в первую очередь для молодых учёных, исследователей, библиотекарей. Они должны занять достойное место в новом обществе и содействовать тому, чтобы такие профессии, как научный работник, преподаватель, библиотекарь, стали более востребованными.
|
16
|
20190902.txt
|
An analysis of publications that suggest definitions of the book culture suggests that there is no universal definition. The first attempts at scientific interpretation of the concept of book culture are to the well-established notions of the book business. Under the book culture is proposed to understand the level achieved by the book business in conjunction with the historical attitude of the people to the book (S. A. Paichadze). Terminological differences indicate that despite a certain convergence of positions, book culture will be among those many-valued scientific categories that will never have a single definition. Practically all research concepts of modern science are based on the system principle of the general theory of systems, according to which every object should be considered as a large and complex system and at the same time as an element of a more general system. In this design, book culture is a more complex system than a book, and an element of a larger system, which is culture. The systems approach allows to move from the metaphorical perception of book culture with attempts to combine the “culture” and “book” to its multidimensional analysis. The systematic-activity approach (the substantive characteristics of which are personality development and the formation of value orientations) demonstrates the similarity of many problems of education, culture, and book literacy in the conditions of the information society. Interdisciplinary use of synergetics in the field of reading, which in recent years has been recognized as the cornerstone of book culture, is possible for all areas of culture associated with a book. According to V. Askarova, “the person to whom the efforts of the institutes of book business are addressed (reader, buyer of books, subscriber of periodicals, library user) is also a self-developing system”. The division of the research field between the theory and practice of book culture (external environment) and bibliology (internal environment), as well as the restriction
of the subject of book science to the production and distribution of the book,
is very conditional and even questionable. Bibliology has long gone beyond such limitations.
Одна из первых дискуссий междисциплинарного характера о проблемах книжной культуры с последующей публикацией материалов об этом [2] состоялась в редакции журнала «Вопросы философии» в 1993 г. в рамках «круглого стола». Его участниками были члены редколлегии журнала и литературные критики, социологи и филологи, научные сотрудники из институтов философии и культурологии РАН, учёные и педагоги из московских вузов. Организаторы дискуссии подняли проблему книжности как одну из ключевых в мировой культуре, предложив к обсуждению следующие темы: книжная культура, её смысловые и исторические границы; книжность как фактор цивилизации; этапы трансформации книжной культуры, судьба литературы в цифровую эпоху; трагедия книги накануне XXI в.; судьба книги и книжности в русской культуре; писатель и современная книжная культура в России [Там же. С. 3].
За прошедшую четверть века значимость этих тем подтвердилась: десятки конференций, диссертационных исследований, множество научных публикаций расширили и детализировали проблематику книжной культуры в различных отраслях гуманитарных наук. В сентябре 2017 г. по инициативе научного и издательского центра «Наука» РАН и Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям состоялся «круглый стол» «Книжная культура в России: прошлое, настоящее, будущее», участники которого были едины в понимании того, что «книжная культура в настоящее время становится связующим звеном, обеспечивающим междисциплинарное взаимодействие в различных сферах социокультурного пространства» [3. С. 247].
Сближение позиций в толковании понятия «книжная культура»
Анализ публикаций, в которых предложены варианты дефиниции книжная культура, убеждает в том, что универсального определения не существует. Понятийный анализ позволяет проследить эволюцию подходов к пониманию сложного социокультурного феномена. Первые попытки научного толкования понятия книжная культура тяготеют к устоявшимся представлениям о книжном деле. Под книжной культурой понимали уровень, достигнутый книжным делом в сочетании с исторически сложившимся отношением народа к книге (С. А. Пайчадзе). Некоторые специалисты рассматривают дефиницию книжная культура как синоним термина книжность с некоторыми современными интерпретациями (А. В. Соколов). В «Энциклопедии книги» дано определение понятия книжная культура известного специалиста К. Мигоня: «Совокупность явлений и процессов, связанных с книгой, происходящих в культуре и обществе в данном времени и месте» [4. С. 234].
Терминологические расхождения свидетельствуют о том, что несмотря на некоторое сближение позиций, книжная культура будет в числе тех многозначных научных категорий, которые никогда не будут иметь единой дефиниции. Уже сегодня большинство научных дисциплин, научных школ и отдельных исследователей, рассматривающих книжную культуру как объект изучения, сформулировали и обосновали свои представления об этом феномене. Остановить или ограничить этот процесс нельзя. Исследовательская практика убеждает, что при многообразии подходов к осмыслению истории и современных тенденций развития книжной культуры возрастает значение общеметодологических приёмов в её изучении и адаптации частнодисциплинарных методов к задачам междисциплинарных исследований.
Системный (полисистемный, системно-деятельностный) подход
Практически все исследовательские концепции современной науки основаны на системном принципе общей теории систем, согласно которой каждый объект должен рассматриваться как большая и сложная система и одновременно как элемент более общей системы. В такой конструкции книжная культура – более сложная система, чем книга, и элемент более масштабной системы, каковой является культура. Системный подход позволяет перейти от метафорического восприятия книжной культуры с попытками объединить «культуру» и «книгу» к её многоаспектному анализу.
При теоретическом осмыслении книжной культуры в большей или меньшей степени используются основные аспекты системного подхода: системно-комплексный (выявление элементов, составляющих систему книги и систему культуры); системно-структурный (обнаружение внутренних связей и зависимостей между элементами книжной культуры как системы); системно-функциональный (функционирование книги в системе культуры); системно-целевой (определение целей и подцелей в системной конструкции «книга → книжная культура → культура», их взаимная увязка); системно-ресурсный (оценка традиций книжной культуры); системно-интеграционный (адаптация книжности к информационной культуре цифровой эпохи); системно-коммуникационный (выявление особенностей и возможностей книги в обновляемой системе информационных и культурных коммуникаций); системно-исторический (изучение возникновения и эволюции систем «книга» и «культура», их современное состояние и перспективы развития).
Эти аспекты, как правило, разрознены, исследованы с разной степенью глубины и представляют весьма мозаичную картину, объединённую общим понятием книжная культура. Необходимо на базе системного принципа формировать междисциплинарное познание книжной культуры с учётом инноваций постнеклассической методологии, ориентированной на изучение сложных самоорганизующихся систем.
В этом направлении делаются первые шаги. В настоящее время наиболее авторитетной является концепция книжной культуры, предложенная В. И. Васильевым. Он не даёт обобщающей дефиниции, а определяет структуру и содержание книжной культуры как многоуровневой системы посредством детального анализа её составляющих: издательская культура книги, типографское искусство и искусство художественного переплёта; культура распространения книги, культура чтения [5. С. 90, 91].
Следует отметить, что эта концепция основана на опыте традиционной (бумажной) книжности и отражает внутреннюю культуру книги в процессе её производства, распространения и использования. В последние годы исследователи дополнили эту концепцию деятельностным компонентом, который расширяет её границы и вводит книгу в систему культуры. Так, по мнению Ю. В. Тимофеевой, наряду с тремя системообразующими элементами книжной культуры, отмеченными В. И. Васильевым, важным является и взаимодействие субъектов (авторов, издателей, полиграфистов, художников-оформителей, книготорговцев, распространителей печатной продукции, библиографов, библиотекарей, литературных критиков, покупателей и пр.) [6. С. 273].
Н. В. Лопатина также придаёт значение этому аспекту, определяя его как «квалифицированную деятельность активных деятелей (акторов) книжной культуры» [7]. Она раскрывает содержание и эволюцию книжной культуры, используя три подхода: антропологический (книга в системе отношений между людьми, человеком и обществом, обществом настоящего и прошлого), институциональный (книжная культура как социальный институт) и неоинституциональный (воспроизводство этого социального института в современных условиях). Учитывая сложность и специфику изучения совокупности социальных систем и структур, затронутых информатизацией, Н. В. Лопатина обращает внимание на полисистемный подход, позволяющий параллельно исследовать функционирование различных социальных объектов от макро- до микроуровня [8. С. 14].
Исследуя книжную культуру как научное направление, М. А. Ермолаева рассматривает её через призму деятельности и предлагает определение «как исторически обусловленной общественной деятельности, направленной на внедрение инноваций в процессы создания, распространения, использования книги, организации её изучения, способствующей эволюции отраслей книжного дела и получению нового знания о книге» [9. С. 29].
Такие подходы, акцентирующие внимание на усилении деятельностного компонента и смещении акцента от культуры книги к книге в культуре, вынуждают обратить внимание на системно-деятельностный подход, апробированный в ряде гуманитарных дисциплин. Понятие системно-деятельностный подход появилось в 1985 г. как следствие объединения системного и деятельностного подходов в психолого-педагогических исследованиях. Сегодня оно используется при формировании метапредметных результатов в сфере образования и воспитания [10]. Системно-деятельностный подход (содержательные характеристики которого – развитие личности и формирование ценностных ориентиров) демонстрирует сходство многих проблем образования, культуры и книжности в условиях информационного общества.
Опыт его применения в рамках специальности «Библиотековедение, библиографоведение, книговедение» представлен в исследовании Н. А. Слядневой «Библиография в системе универсума человеческой деятельности: опыт системно-деятельностного анализа», цель которого – разработка нового, расширенного теоретико-методологического подхода к библиографии в условиях информатизации общества. Такой подход способен объединить генезис, субстанционально-деятельностное и функциональное единство многообразных средств и форм оперирования информационными объектами с помощью приёмов информационного (библиографического) свёртывания и моделирования в любой информационной среде [11. С. 2]. Исследование является хорошим примером адаптации классической библиографии к новым условиям информатизации общества.
Системный подход, по нашему убеждению, может стать методологической основой изучения книжной культуры, если при понятийном многообразии будет достигнуто определённое единство в понимании книжной культуры как двух неразрывных систем: книги, вобравшей в себя материальные и духовные достижения, и системных составляющих современной культуры, опирающихся на книгу.
Синергетический подход
Синергетика – сравнительно молодое научное направление – активно развивается с конца 1960-х гг. в тесной связи с теорией систем и является одним из примеров постнеклассической науки. Интерес специалистов различных отраслей науки к синергетическому подходу обусловлен его нацеленностью на изучение основных законов самоорганизации любых сложных систем в динамике их развития с использованием новых принципов (гомеостатичность, иерархичность, подчинённость, неустойчивость, эмерджентность) и ключевых понятий (аттрактор, бифуркация, самоорганизация, флуктуация, синергетический эффект).
Книжная культура, без сомнения, – сложная интеллектуально-социальная система, к познанию которой подступаются многие науки с помощью доступного им методологического инструментария в рамках междисциплинарных исследований.
О возможностях синергетического подхода в книговедении писала В. Я. Аскарова [12]. Синергетические идеи в библиотековедении и библиографоведении проанализировал Е. А. Плешкевич [13]: он справедливо указал на явно директивное управление библиотечным делом и библиографией федеральными и местными органами власти, что мешает самоорганизации. Библиотечное дело и библиография, не являясь по своей природе самоорганизующимися системами, могут рассматриваться в качестве «участников» синергетических процессов, происходящих в науке и культуре [Там же.
С. 83].
Возможности синергетического подхода в книговедении значительно шире. По утверждению В. Я. Аскаровой, книжная культура и книжное дело не только способны к самоорганизации, саморазвитию, но зачастую опережают развитие других общественных систем, что особенно характерно для переходных – бифуркационных – состояний, отмеченных активными поисками в культуре [12. С. 14].
Такой вывод подтверждается и теоретически, и практически. Теоретически способность книжного дела к самоорганизации обосновал М. П. Ельников – он заключил, что книговедение понимает книгу как саморазвивающийся объект [14. С. 3]. Практическим подтверждением является адаптация книжного дела к условиям рыночной экономики в 1990-х гг. после длительного нормативно-правового и финансового регулирования всех процессов книжной отрасли в советские годы.
Разные области деятельности и изучающие их научные дисциплины имеют различный потенциал самоорганизации. Однако во всех сферах культуры, связанных с книгой, возможно междисциплинарное использование синергетики в сфере чтения, которая в последние годы признана краеугольным камнем книжной культуры. По утверждению В. Я. Аскаровой, «человек, которому адресованы усилия институтов книжного дела (читатель, покупатель книг, подписчик периодических изданий, пользователь библиотеки), тоже является саморазвивающейся системой» [12. С. 16]. Именно эта система переживает кризис, определяя многие проблемные зоны книжного и библиотечного дела, а также образования и воспитания.
Б. В. Ленский подчёркивает, что «в центре определения целевого назначения книжной культуры должно стоять чтение», для этой цели работают автор и издатель, полиграфист и книгораспространитель [3. С. 250]. Такой подход к целеполаганию указывает на тесную связь системного и синергетического подходов и показывает, как в условиях неустойчивости системы определяется цель, интегрирующая усилия по выходу из кризиса всех социальных институтов.
Книговедческий подход
До недавнего времени большинство научных проблем книжной тематики формулировало книговедение – наука о книге и книжном деле. Однако границы книговедческих исследований расширились, а формирование связанных с книжной культурой исследовательских направлений в ряде гуманитарных дисциплин закономерно порождает вопросы о координации исследовательских задач в рамках междисциплинарного сотрудничества, согласовании методологических ориентиров и др.
Единства мнений пока не наблюдается. Так, К. Мигонь указывает на то, что «среди письменных произведений культуры первое место заняла книга, которая в большинстве цивилизаций стала символом традиции и высшей культуры, самой совершенной её эманацией и инструментом», и отдаёт приоритет в изучении книжной культуры книговедению [15. С. 23]. Рассуждая о современной книге и её будущем, он ставит вопрос «о перспективах культуры, опирающейся на книгу». Это даёт книговедению новые сильные импульсы для развития [Там же. С. 24].
Ю. Н. Столяров, используя постнеклассическую методологию, допускающую решение такого рода вопросов на основе консенсуса, предлагает «за теорией и практикой книжной культуры закрепить бытование книги/документа во внешней среде, а предметом книговедения считать её бытование во внутренней среде – производство книги и технология её распространения» [16. С. 22]. Разделение исследовательского поля между теорией и практикой книжной культуры (внешняя среда) и книговедением (внутренняя среда), а также сужение предмета книговедения до производства и распространения книги представляется весьма условным и даже сомнительным. Книговедение давно вышло за рамки таких ограничений.
Согласно концепции К. Мигоня, книга (как единичный экземпляр, так и универсум книг) не является единственным объектом книговедения. «Принимаются во внимание также другие объекты, связанные с миром книг: книговедческие процессы и их следствия, а также люди и организации, в них участвующие. Как и в других науках, все составляющие и аспекты этих объектов являются в книговедении предметом исследований. Их состав зависит от теоретической и методологической основы, от исследовательской ориентации, национальной или региональной традиции, связей с другими науками, кадровой ситуации, доступа к источникам, от внешних факторов (политических, организационных, финансовых) и т.д.» [15. C. 26].
Расширенное толкование предмета книговедения даёт возможности для междисциплинарного сотрудничества и указывает на связи с историей (история книги, историография, источниковедение), филологией (изучение языка и письменности), философией (философия книги), социологией (социальные функции книги), психологией (психология чтения), документологией (книга, как документ) и др. К. Мигонь считает, что потенциал науки о книге возрос с появлением информационной и коммуникационной моделей книговедения.
Сопоставление позиций исследователей подтверждает наличие принципиальных расхождений в теоретических взглядах на книжную культуру. Отчасти это полезно для конструктивной дискуссии. Но любая дискуссия заинтересованных в сотрудничестве сторон завершается сближением позиций и поиском компромисса. По моему убеждению, дальнейшее развитие науки о книге и книжной культуре в XXI в. возможно лишь на основе конструктивных договорённостей. Пример компромисса в своё время показал М. Н. Куфаев: определяя книговедение как «систему знаний о книге, условиях и средствах её развития», он в то же время утверждал, что «книговедение не есть собирательный термин для обозначения всех книжных дисциплин… это не простой конгломерат знаний о книге, а система их, объединённая общностью предмета, не совпадающая целиком с каждой в отдельности, но вместе с тем и не противоречащая их выводам» [17. С. 77].
Возможность компромисса подтверждают диссертационные исследования В. И. Васильева «Книжная культура в отечественной истории: теоретические и историко-книговедческие аспекты» (Москва, 2005), Т. А. Бруевой «Книга как феномен культуры: философский аспект» (Москва, 2006), Г. М. Агеевой «Книжность и российская ментальность: культурологический анализ мемуарного дискурса» (Саранск, 2013). Эти диссертации представляют разные отрасли науки (история, философия, культурология), защищались по разным научным специальностям (05.25.03 «Библиотековедение, библиографоведение, книговедение» и 24.00.01 «Теория и история культуры»), но они объединены целью познать отдельные аспекты книги и книжности, дополняют и расширяют сложившуюся систему знаний о книжной культуре.
В прошлом веке возникло противоречие вследствие различного толкования книговедения – как комплексной науки или как комплекса наук.
Масштабы и многоаспектность книжной культуры не допускают монополии на её изучение. На книговедении лежит особая ответственность, поскольку учёные из других отраслей науки, прежде чем исследовать избранный аспект книжной культуры, обращаются к результатам книговедческих исследований.
Культурологический, библиокультурологический подходы
Культурология, получившая признание в середине XX в., активно генерирует новые научные направления, изучающие все аспекты культуры, в том числе письменной и книжной. Как и книговедение, культурология граничит с философией, историей, филологией, литературоведением, искусствоведением. На базе этих наук формируются новые культурологические подходы. Понимание книги как сложного системного объекта, объединяющего духовную и материальную культуры, лежит в основе взаимодействия культурологии и книговедения.
В культурологических исследованиях книжная культура рассматривается с позиций системного подхода, но акцент смещается от «культуры книги» к «книге в культуре». В. В. Добровольский в работе [18] обращает внимание на свойства книги по отношению к культуре и в системе культуры. Позднее Г. М. Казакова, рассуждая о содержании и границах книжной культуры, определяет её как «целостную саморазвивающуюся систему, как часть общей культуры, которая включает в себя: человека как объекта и субъекта культуры одновременно, его специфическую деятельность по производству, распространению и потреблению всего связанного с книгой, а также многоосновное предметное бытие книги – материальное, духовное и художественно-образное» [19]. В определении очевиден синтез системного, синергетического, культурологического и книговедческого подходов к книжной культуре.
Новый культурологический подход к исслелованию книги и книжной культуры (научное направление – библиокультурология) предлагают В. Л. Бенин и Р. А. Гильмиянова [20]. Библиокультурология как комплексная научная отрасль, изучающая общие закономерности функционирования и развития книги, «за границами собственно книговедческого исследования выступает в качестве универсального методологического подхода в познании социальной реальности, позволяющей оценивать возможности и перспективы развития книги как социокультурного явления» [21. С. 23].
Разделяя озабоченность авторов методологическими проблемами книговедения, отметим недостаточную обоснованность их утверждения о том, что «библиокультурология создаёт основу для формирования системы методологического аппарата познания в рамках науки о книге в целом»
[21. С. 24]. Судя по публикациям авторов, содержательную основу библиокультурологии составляет библиотечная (библиотечно-библиографическая) культура, являющаяся лишь одной из граней книжной культуры. Библиотековедение, несомненно, располагает необходимым методологическим аппаратом, но более конструктивной, чем претензия на универсальность отдельной частнодисциплинарной методологии, на наш взгляд, является консолидация методологических наработок родственных в рамках науки о книге дисциплин.
В целом, потенциальный ресурс культурологических исследований, затрагивающих сферу бытования книги, постоянно расширяется. В прошлом остались прогнозы о скором исчезновении книги, её полной замене цифровыми аналогами. В обществе есть запросы на исследование проблем социокультурного взаимодействия и воздействия посредством книги, на изучение роли и функций книги в традиционном (бумажном) и электронном видах
в меняющейся системе коммуникаций и в системе информационной культуры.
Документоведческий
(документологический, документально-информационный) подход
Современные документоведческие концепции, несмотря на некоторые терминологические расхождения с книговедением, несомненно, располагают методологическим потенциалом для междисциплинарных исследований книжной культуры. Не вдаваясь в дискуссию о соотношении понятий книга и документ, подчеркнём, что книга – особое явление материальной и духовной культуры. В отличие от других видов документов она создаётся (пишется) автором, издаётся (тиражируется) издательством, распространяется (продаётся) в системе книжной торговли и воспринимается читателем именно как книга во всём многообразии присущих ей дефиниций и метафор. Статус документа книга, как и все другие информационные сообщения, приобретает в результате «документирования», т.е. помещения в библиотечный фонд и библиографирования [22. С. 6].
Определяя отношение документоведения к книжной культуре, Ю. Н. Столяров в монографии «История книжной культуры» (Челябинск, 2017) рассуждает о понимании книги и документа. Значимость документоведческого (документологического) подхода автор объясняет тем, что «границы понятия “книга” в книговедении пока что весьма расплывчаты», а понятие книжная культура в части видов и способов фиксирования информации «по сути смыкается с понятием “документивная культура”, если бы таковое существовало» [23. С. 14]. Эта концепция интересна для междисциплинарного дискурса в контексте футурологических представлений о метатеории информационной коммуникации. Но проводимое в теории «смыкание» книги и документа, книжной культуры и весьма неопределённой «документивной» культуры размывает упрочившееся в сознании многих поколений представление о книге.
Современные дискуссии документоведов, библиотековедов, книговедов не позволяют говорить о единстве в понимании книги, документа и информации, но в них происходит осмысление роли книги в формировании современной информационной культуры как составной части культуры постиндустриального общества. Возникает новый – документально-информационный – подход, синтезирующий достижения в теории информации и теории документа.
У Е. А. Плешкевича этот новый подход выражается в отраслевом приоритете библиотек и служб библиографии как организаторов документально-информационного процесса. Отмечая междисциплинарный характер предлагаемой теоретико-методологической конструкции, позволяющей комплексно исследовать библиографию, библиотечное и книжное дело, автор относит редакционные, книгоиздательские, книготорговые учреждения к вспомогательным, а связью читателя с книжными магазинами и вовсе предлагает пренебречь [22. С. 6–8]. В рамках схематичной модели библиотечно-библиографической документально-информационной деятельности подобные условности, возможно, допустимы, но для комплексного исследования книжной культуры в сегменте библиотечного и книжного дела они заведомо вредны.
Иной подход к актуальным проблемам современной книжной культуры с опорой на базовые положения документологии и книговедения демонстрирует в диссертационном исследовании Е. В. Динер [24]. Электронную книгу как тип документа она обосновывает в качестве книговедческой категории, доказывает необходимость её изучения в контексте традиций книжной культуры [Там же. С. 8–11].
Вследствие масштабных и глубоких социокультурных трансформаций многие сферы жизни общества стали характеризоваться с приставкой пост-: постиндустриальное общество, постнеклассическая наука, посткнижная культура и т.п. Это обусловило необходимость обновить научные подходы к изучению актуальных проблем, связанных с культурной эволюцией человечества в условиях информационной цивилизации. Стали актуальными научные направления, выходящие за рамки традиционных книговедческих исследований, что предполагает использование и обновление широкого спектра теоретических и методологических подходов, наработанных и апробированных гуманитарными науками.
Современная исследовательская практика и апробация результатов в научной периодике убеждают в том, что монопольного права на исследование книжной культуры быть не может. Попытки отдельных представителей частных дисциплин заявить о приоритете своей методологии чреваты односторонностью и абстрактностью теоретических конструкций. Один из основных принципов постнеклассической науки – междисциплинарность в исследовании сложных самоорганизующихся систем. Это в свою очередь предполагает определённый консенсус при формировании методологического инструментария из общенаучных методов и методов тех наук, на стыке которых исследуется тот или иной аспект книжной культуры.
|
17
|
20190903.txt
|
Library of natural science of Russian Academy of sciences is servicing ILL external subscribers on the basis of a distributed collections, and this process requires a specific organization. The second distinguishing feature of the ILL here is that the library must provide the necessary materials at the request of the staff of the institutes served by its branches, regardless of which libraries they are in.
The ILL department is faced with the task of locating the required document, ordering it, receiving it, forwarding it to the appropriate department, receiving it back in time (if we are talking about a print edition) and returning it to the owner. The first version of the system was created by library specialists about 40 years ago as one of the first tasks of the start-up complex on the EC-1022 computer. With the development of technical means, the system was modified, and in 2006 it was fundamentally reworked on the basis of a relational DBMS and network technologies. The modern version of the system which was commissioned in 2016, is implemented on the basis of Microsoft ASP.NET 4 technology on the Microsoft .NET Framework in the Microsoft Visual Studio development environment using the C# programming language. Interaction with the system is carried out through standard Internet browsers. The system provides: registration of operators, subscribers and contracts; placing an order for the necessary materials; registration of each operation in the process of order fulfillment; control over the timing of the order and return of publications; control of financial problems; issuing the necessary printed documents and multidimensional reference and statistical information on individual orders and their groups; the ability to track the progress of the order and the dynamics of financial calculations with the library for the subscriber. Not all publications are reflected in the electronic catalogs, so the system can order without the use of catalogs. In this case, the subscriber must enter the elements of the bibliographic description.
Современные информационно-библиотечные технологии характеризуются бурным развитием электронных библиотек, открытого доступа к научным ресурсам. Несмотря на это МБА остаётся востребованным элементом библиотечной деятельности. Естественно, это уже не столько перемещение печатных изданий почтовыми отправлениями, сколько передача копий фрагментов изданий по каналам электронной доставки документов (ЭДД).
О значимости МБА/ЭДД для обслуживания пользователей свидетельствует значительный поток публикаций на эту тему как в зарубежных научных журналах [1–3], так и в отечественных. В нашей стране современным проблемам МБА/ЭДД значительное внимание уделяют специалисты Сибири
[4–6], Дальнего Востока [7], Республики Мордовия [8].
МБА является одним из приоритетных направлений деятельности БЕН РАН с момента её создания (1973 г.). До 1991 г. БЕН РАН была одним из звеньев Государственной автоматизированной системы научно-технической информации, созданной для накопления и предоставления пользователям опубликованной отечественной и зарубежной информации в области естественных и точных наук. Начиная с 1997 г. в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 950 от 24 июля 1997 г. и его изменениями (последнее № 549 от 14 мая 2018 г.) БЕН РАН – федеральный орган, «обеспечивающий формирование, ведение и организацию использования федеральных информационных фондов, баз и банков данных… по естественным и техническим наукам» (п. 4 указанного Постановления).
БЕН РАН, располагающая уникальными фондами отечественной и зарубежной научной литературы, в соответствии с функциями федерального органа системы НТИ активно обслуживала по МБА сотни организаций страны.
Специфика МБА БЕН РАН заключается в том, что библиотека возглавляет ЦБС, имея в своём составе несколько десятков отделений в научных академических организациях Московского региона. Каждое из них владеет уникальными фондами литературы, соответствующими тематике исследований обслуживаемого института. Фонды отделений вместе с фондами Центральной библиотеки образуют единый распределённый фонд на балансе БЕН РАН, для работы с которым она ведёт систему сводных каталогов, представленных на сайте БЕН РАН (http://benran.ru) [9–11].
Таким образом, в отличие от большинства библиотек БЕН РАН обслуживает внешних абонентов по МБА на основе распределённого фонда, что требует специфической организации. Вторая отличительная особенность МБА БЕН РАН состоит в том что, что библиотека должна предоставлять по запросам сотрудников обслуживаемых её отделениями институтов необходимые материалы независимо от того, в каких библиотеках они находятся. Перед отделом МБА стоит задача определить местонахождение требуемого документа, заказать его, получить, переправить в соответствующее отделение, вовремя получить обратно (если речь идёт о печатном издании) и вернуть владельцу. Если внешняя организация предоставляет копию материала платно, БЕН РАН должна заплатить и получить деньги с института.
Правила МБА подразумевают различные финансовые условия для разных абонентов. Все эти нюансы необходимо было учесть при разработке автоматизированной системы (АС) МБА.
Первая версия системы была создана специалистами БЕН РАН около 40 лет назад как одна из первых задач пускового комплекса АС библиотеки на ЭВМ ЕС-1022. Достаточно подробно и популярно она представлена в журнале «Библиотекарь» [12]. По мере развития технических средств система модифицировалась, а в 2006 г. была принципиально переработана на основе реляционной СУБД и сетевых технологий [13].
Изменение принципов взаимодействия библиотек в рамках МБА, вынужденный переход на новые общесистемные программные средства, связанный с обновлением технической базы, потребовали модернизации системы с учётом опыта, накопленного на протяжении последнего десятилетия её эксплуатации.
Современная версия АС МБА БЕН РАН, введённая в эксплуатацию в 2016 г., реализована на основе технологии Microsoft ASP.NET 4 на платформе Microsoft .NET Framework в среде разработки Microsoft Visual Studio
с использованием языка программирования C#. Взаимодействие с системой осуществляется через стандартные интернет-браузеры. Система обеспечивает:
регистрацию операторов, абонентов и договоров, заключённых ими
с БЕН РАН;
формирование заказа на необходимые материалы;
регистрацию каждой операции в процессе выполнения заказа;
контроль за сроками выполнения заказа и возврата изданий;
контроль финансовых взаимоотношений абонентов с библиотекой;
выдачу необходимых печатных документов и многоаспектной справочной и статистической информации по отдельным заказам и их группам;
возможность отслеживать ход выполнения заказа и динамику финансовых расчётов с библиотекой для абонента.
Рассмотрим более подробно каждую из перечисленных функций.
Все операторы, работающие с системой, регистрируются администратором, которому делегируются соответствующие права при инсталляции системы. В дальнейшем он может формировать дополнительные записи операторов с правами администратора. В данные объекта «оператор» включается фамилия, имя и отчество; логин и пароль для входа в административный модуль системы; права доступа (оператор, администратор).
Информация об абонентах по мере заключения с ними договоров формируется оператором с правами администратора. Данные объекта «абонент» включают такие элементы, как наименование организации-абонента, её почтовый адрес, фамилия ответственного лица по работе с МБА, его контактные данные (e-mail, телефон), логин и пароль для входа в пользовательский модуль системы, тип взаимоотношений по МБА (выбирается из настроенного администратором списка). Более подробно различные виды взаимоотношений рассмотрены в [14]. Объект «договор», связанный с абонентом связью «многие к одному», формируется при вводе данных об абоненте. В дальнейшем он актуализируется по мере необходимости. При окончании срока действия договора формируется новый. Данные о договоре включают следующие элементы: идентификатор абонента, номер договора, дата заключения, банковские реквизиты, первоначальная сумма на счёте абонента, сумма кредита, предоставляемая абоненту. Для контроля за финансовыми взаимоотношениями в систему введён такой элемент, как «Денежные поступления от абонента». Поскольку значительная часть заказов в виде печатных изданий отправляется по почте, введены объекты «Почтовые расходы абонента» и «Бандероли» с необходимыми настраиваемыми администратором элементами данных.
Объект «Заказы» содержит следующие элементы:
идентификатор абонента; номер заказа; фамилия читателя; идентификатор статуса заказа; элементы библиографического описания заказанного издания; шифр хранения; идентификатор вида издания; идентификатор вида выполнения; идентификатор места выдачи; идентификатор вида отказа; количество страниц копий; идентификатор бандероли; сиглу библиотеки, выдавшей издание; даты выполнения технологических операций (поступление заказа, шифровка, выполнение (отказ), перенаправление, возврат) с идентификаторами операторов-исполнителей; стоимость выполнения заказа.
Ряд перечисленных выше элементов формируется путём выбора из настроечных таблиц: статус заказа (принят к обработке, зашифрован, перенаправлен, выдан оригинал, выдана копия, отказ, возврат оригинала); вид издания (отечественный журнал, зарубежный журнал, отечественная книга, зарубежная книга); вид выполнения (оригинал, ксерокопия, электронная копия, микрофиша); место выдачи (БЕН, библиотеки сети БЕН, центральные библиотеки и т.п.); вид отказа (экземпляр читального зала, временно не доступен, отправлен на уточнение и пр.). Кроме того, система содержит настроечные таблицы, обеспечивающие контроль сроков обработки, выполнения и возвратов заказов в зависимости от вида взаимоотношений по МБА.
Автоматизированная система заказа документов по МБА состоит из двух модулей: административного и пользовательского. В административном, с которым взаимодействуют пользователи с правами администратора и оператора, реализованы функции, связанные с формированием настраиваемых таблиц, регистрацией абонентов и договоров, регистрацией всех технологических операций, получением справочно-статистических данных.
Пользовательский модуль, на котором мы остановимся подробнее, даёт абонентам возможность формировать заказы непосредственно из сводных электронных каталогов (журналов, книг и продолжающихся изданий)
БЕН РАН, а также из имидж-каталога отечественных и зарубежных книг, отражающих фонды центральной библиотеки. Доступ в систему формирования заказов авторизованным абонентам осуществляется через сайт БЕН РАН (http://www.benran.ru/) по ссылке «Заказ материалов по МБА».
Рассмотрим особенности процесса формирования заказа из различных каталогов.
Заказ из сводного каталога журналов. Для поиска необходимого журнала можно выбрать букву (из представленных алфавитов), с которой начинается его название или ввести в поисковую строку фрагмент названия издания. Система предложит список найденных в алфавитном порядке. После выбора нужного названия будет выдан список выпусков данного журнала (с указанием года, тома и номера), имеющихся в фондах ЦБС БЕН РАН (рис. 1). Нужно выбрать необходимый выпуск и ввести дополнительную информацию о заказе: носитель информации, фамилия читателя, вид оплаты. В случае заказа копии необходимо указать авторов и название статьи или страницы.
Рис. 1. Формирование заказа из каталога журналов
Некоторые журналы в каталоге имеют электронные версии, доступ к которым приобретён БЕН РАН. Для заказа материалов из таких журналов нужно перейти по ссылке «Заказ электронной копии» (рис. 1) и ввести данные о выпуске (или статье) журнала.
Заказ из сводного каталога книг и продолжающихся изданий. Запрос на поиск необходимых изданий в каталоге формируется путём ввода в поисковую форму терминов в одну, две или три строки, соединённых логическими связками (рис. 2). Также можно воспользоваться тематическим поиском. Кнопка «Тематический поиск» раскрывает список рубрик верхнего уровня, позволяющий переходить на рубрики более низких уровней. Нужную рубрику также можно найти, задав фрагмент её названия в поисковой строке на странице тематического поиска.
Найденные в каталоге записи изданий система выдаст на экран пользователя в виде стандартных библиографических описаний (рис. 2). Рядом с каждым описанием находится ссылка «Заказать», переход по которой обеспечит формирование заказа.
Заказ из имидж-каталога. Для поиска изданий в имидж-каталоге пользователю предлагается выбрать букву (из представленных алфавитов), после чего открывается страница, имитирующая каталожные ящики, названия которых начинаются на выбранную букву и являются активными ссылками. Переход по выбранной ссылке приведёт к списку разделителей выбранного ящика. Выбрав нужный, пользователь получит образ первой каталожной карточки, стоящей за данным разделителем. Можно последовательно «пролистывать» образы карточек, а также переходить от одной карточки к другой через выбранный интервал как вперёд, так и назад (рис. 3). Переход по ссылке «Заказать» позволяет вводить информацию о заказе выбранного издания в систему.
Рис. 3. Пример формирования заказа в имидж-каталоге
В связи с тем, что в сводных электронных каталогах отражены не все издания из фондов ЦБС БЕН РАН, система может формировать заказ без использования каталогов. В этом случае для заказа документа абонент должен ввести в специальную форму элементы библиографического описания издания.
Пользовательский модуль системы предоставляет абоненту информацию о текущем состоянии счёта, почтовых расходах и всех заказах: библиографическое описание издания, статус заказа, какие операции и когда были осуществлены в ходе выполнения заказа, его стоимость.
|
18
|
20190904.txt
|
In 2006, there were proposed the following classification of scientific news.
1. Research: the news is devoted to the results of one or several studies published in journals or books presented at a conference, issued in press releases, etc. Previous research results are analyzed, planned projects or new stages of existing ones are discussed. 2. Events: news devoted to the facts (the launch of the space mission, the outbreak of the disease, the discovery of an important archaeological site). 3. Engineering and technology: the development, application or introduction of new tools, tests, processes and products. 4. Policy: issues of management or regulation are raised, government decrees are discussed, as well as ethical problems of science and technology (cloning). 5. Profiles, explanations, reviews and recommendations: covers the profiles of scientists, areas of research, explanation of the principles of work, as well as consumer-oriented reports, reviews and recommendations. The most interesting is the first category of news related to the direct promotion of research results. A “gold” standard has been developed for such news: detailed information about a scientific article, authors of the study, affiliated organizations; a popular summary of the research. The Russian scientific world begins to develop this type of scientific communication. Leading universities and research institutes create their own PR services. The following problems are widespread in a news format: Substitution of information by advertising. You can often find short reports that “scientists at such and such laboratories published an article in a prestigious scientific journal” without setting out the essence of the research. Combining several unrelated results in one news item. This complicates the comprehension of the text, and also complicates the perception of the reader following the link or from the search results, since it forces him to look for a part in the text that is relevant to his query. The main text is used to advertise another study. In a news report on materials of a foreign publication (often translated verbatim or copied from a foreign site), a reference to a Russian “study on the same topic” may appear.
Предположительно Джеймс Клерк Максвелл в отзыве на книгу «Электричество и магнетизм» Флеминга Дженкина в журнале «Nature» в 1873 г. отметил: «В настоящее время существуют две науки об электричестве – одна для лекционной комнаты и научно-популярного трактата, другая – для инженерной лаборатории и разработок. Первая оперирует искрами и электрическими ударами, которые могут быть увидены и прочувствованы, а вторая – током и сопротивлением, которые могут быть измерены и рассчитаны» [1]. (Рецензия опубликована анонимно. Авторство приписывается Д. К. Максвеллу, но документальных подтверждений этому нет.)
Долгие годы научная коммуникация – взаимодействие науки и общества – была преимущественно развлекательной и информационной. Заметные изменения произошли в Первую и Вторую мировую войны, когда от технологий зависела судьба и жизнь людей, и во время холодной войны.
В Первую мировую войну в штате крупнейших газет США появляются пишущие о науке и технике журналисты. В 1921 г. для информирования общественности о последних достижениях науки создается Science Service – первое информационное научное агентство, рассылавшее пресс-релизы газетам-подписчикам [2]. После Второй мировой исследователи отмечают заметный всплеск интереса к научным новостям, в значительной степени связанный с ядерной и космической гонками [3]. Для того периода характерен дефицит знаний о науке и технике [4].
С середины 1980-х гг. общественный интерес к научным исследованиям падает, в некоторых случаях переходит в неприятие отдельных научных направлений. С 1990-х гг. исследователи отмечают постепенное сближение науки, средств массовой информации и общества, что привело к значительным изменениям [5, 6]. Этот процесс ускорило воздействие новых технологий на традиционные медиа [7].
В процесс коммуникации напрямую включаются сами учёные [8], исследовательские организации всё больше внимания уделяют СМИ, формируя собственные PR-службы. Встаёт вопрос о значении научных коммуникаций для исследовательских организаций: это собственно коммуникации или PR [9, 10]. Научными организациями движет желание обосновать важность собственной деятельности [11], что в конечном счёте влияет на финансирование.
Значимый драйвер – необходимость продвигать результаты исследований не только среди публики, но и в профессиональном сообществе. В связи с экспоненциальным ростом научной информации учёные прибегают ко всем возможным способам обратить внимание на итоги своих исследований. Ещё в начале 1990-х гг. авторы работы [12] заметили связь между освещением результатов изысканий в традиционной прессе и последующими показателями цитирования. С тех пор соответствующие службы исследовательских организаций выпускают пресс-релизы по материалам научных исследований в помощь научным журналистам.
В последние годы эта тенденция распространилась и на отечественную науку. В российских исследовательских институтах и университетах появляются PR-службы, всё большее количество публикаций в ведущих журналах сопровождается пресс-релизами. Используются и другие формы взаимодействия с медиасообществом.
Научные коммуникации разнообразны. В 2006 г. авторы работы [13] предложили следующую классификацию новостной научной информации:
1. Исследования: новость посвящена результатам одного или нескольких исследований, опубликованных в журналах или книгах, представленных на конференции, выпущенных в пресс-релизах и т.д. Анализируются более ранние результаты исследований, обсуждаются запланированные проекты или новые этапы существующих.
2. События: новости посвящены фактам (запуск космической миссии, вспышка заболевания, обнаружение важного археологического объекта).
3. Инжиниринг и технологии: разработка, применение или внедрение новых инструментов, тестов, процессов и продуктов.
4. Политика: поднимаются вопросы управления или регулирования, обсуждаются правительственные постановления (новые правила безопасности пищевых продуктов, создание очередного заповедника), а также этические проблемы науки и техники (клонирование).
5. Профили, объяснения, обзоры и рекомендации: информация охватывает профили учёных, области исследования, объяснение принципов
работы, а также отчёты, обзоры и рекомендации, ориентированные на потребителя.
Наиболее интересной нам представляется первая категория новостей, связанная с непосредственным продвижением результатов исследований. Выработан «золотой» стандарт такой новости: подробная информация о научной статье, авторах исследования, аффилированных организациях; популярное изложение сути исследования. Однако он часто не соблюдается.
Авторы работы [14] отмечают, что в корпусе текстов четырёх национальных греческих газет не было имён исследователей в 71% статей. Они также полагают, что новость должна сообщать о методологии исследования и предыдущих разработках по проблеме. По данным авторов, основная масса новостей представляет исследования в отрыве от корпуса знаний, а в более четверти новостей в угоду сенсации результаты поданы как революционные. Всё это мешает восприятию науки как эволюционного процесса кумулятивного накопления знаний об окружающем мире.
Российский научный мир начинает осваивать инструментарий этой научной коммуникации. Ведущие университеты и исследовательские институты создают собственные PR-службы, которые только учатся правильно «готовить» научные новости. Начали действовать первые профессиональные программы подготовки научных коммуникаторов, проводятся исследования отрасли [15, 16]. Популяризации науки уделяется значительное внимание на национальном уровне.
Научные новости в недавнем прошлом писали профессиональные журналисты – сотрудники средств массовой информации. Однако в последние годы в исследовательских организациях создаются подразделения, отвечающие за связи с общественностью. PR-службы институтов готовят пресс-релизы по результатам научных публикаций, которые вместе с многочисленными перепечатками доминируют в новостной научной информации.
Новостное научное сообщение преследует несколько целей:
продвижение научно-исследовательского учреждения. Упоминание института или университета в СМИ в связи с полученными научными результатами повышает узнаваемость бренда, напоминает о направлениях научных исследований;
продвижение персональных брендов авторов. Упоминание авторов научных публикаций повышает в глазах общественности и профессионального сообщества их значимость как экспертов в конкретной области исследований;
повышение общественной значимости и актуальности научного направления. Интерес со стороны журналистов, медиа и публики сигнализирует о важности научного направления и повышает интерес к подобным исследованиям;
продвижение научного взгляда на мир, повышение информированности общества, качества и достоверности доступной информации. Подробный популярный материал о научном исследовании занимает своё место
в медиапространстве, выдаётся поисковыми системами в результатах релевантных запросов, вытесняя таким образом менее авторитетные материалы. Переводные новости делают доступной информацию из иностранных источников;
продвижение результатов научного исследования в профессиональном сообществе. Исследователи не в состоянии совладать с современным потоком научной информации даже в узкой профессиональной области. Популярное изложение значительно повышает вероятность обращения учёного к оригинальному тексту статьи. Такой материал может стать основой и для новых междисциплинарных проектов. Вероятность цитирования научной работы и создания новых коллабораций растёт.
Исходя из сказанного выше, можно назвать главные требования к новостному сообщению, основанному на научной публикации. Прежде всего, в новости должны быть корректные упоминания научно-исследовательской организации и авторов. Учитывая, что практически весь медиаконтент доступен онлайн, необходимо эти упоминания сопровождать ссылками на сайт научной организации и персональные страницы учёных или профили в базах данных научного цитирования, что позволит лучше ознакомиться с их направлениями деятельности и полученными результатами. В российской практике авторы новостных сообщений часто пренебрегают этими простыми правилами.
Для учёных-коллег важно наличие корректной ссылки на научную публикацию на соответствующей странице сайта издательства либо через идентификатор DOI. Предпочтительнее последний вариант, так как он позволяет более надёжно идентифицировать статью и защитить её от перемещения издателем на другой адрес по техническим причинам.
Важно соблюдать определённые требования к контенту: новость должна быть достаточно подробной, раскрывать актуальность тематики, новизну исследования и важность полученных результатов. Это особенно важно, если новость рассказывает о научных результатах, опубликованных в англоязычных изданиях, так как для многих российских исследователей языковый барьер до сих пор существует. Научно-популярный материал на русском языке значительно расширяет потенциальную профессиональную аудиторию. В некотором смысле это решает дилемму, стоящую перед отечественными исследователями, особенно занимающимися локальной, российской, проблематикой: публиковаться в зарубежных изданиях, увеличивая международный охват, или в российских – для коллег из России.
Широко распространены следующие проблемы при подаче результатов исследований в новостном формате:
подмена информации рекламой. Нередко можно встретить короткие сообщения о том, что «учёные такой-то лаборатории опубликовали статью в престижном научном журнале» без изложения сути исследования;
совмещение в одном новостном сообщении сразу нескольких несвязанных результатов. Это усложняет понимание текста, а также затрудняет его восприятие читателем, перешедшим по ссылке или из результатов поиска, так как вынуждает его искать в тексте релевантную его запросу часть;
основной текст используется для рекламы другого исследования. В новостном сообщении по материалам зарубежной публикации (зачастую переведённой дословно или переписанной с зарубежного сайта) может появиться отсылка на российское «исследование по той же теме».
Можно предложить ряд качественных метрик, характеризующих научную новость: наличие корректного упоминания аффилированной организации и авторов; ссылок на веб-сайт организации, персональные страницы авторов и научную статью. Количество слов в сообщении позволит примерно оценить полноту изложения. Наличие двух и более ссылок на научные статьи будет тревожным знаком, но, учитывая трудность автоматической оценки их релевантности, необходимо экспертное заключение по этой метрике.
Можно рассчитать дополнительные метрики, связанные с популярностью сообщения в новостных и социальных медиа. В новостных медиа популярность измеряется количеством перепечаток и рерайтов другими СМИ. Чем их больше, тем более интересным и актуальным сообщение показалось журналистам и редакторам. Популярность в социальных медиа определяется количеством тех, кто поделился новостью в своих лентах, и другими видами социальной активности по поводу публикации.
Кроме метрик, характеризующих отдельную научную новость, существуют метрики, оценивающие освещение результатов научных исследований организации в целом. Они определяют, насколько полно новостные сюжеты рассказывают о научных результатах организации, её авторах, направлениях исследований.
Охват новостными научными сюжетами – популярная тема исследований, характеризующая общественный интерес к науке. Подобный подход может быть применен и к научной организации. Очевидным представляется использование следующих индикаторов:
охват (в процентах) публикаций организации новостными сообщениями в СМИ. Основой для расчётов может быть не вся совокупность публикаций, а только часть, например, научные статьи и обзоры в журналах, индексируемых в РИНЦ, Web of Science или Scopus или даже более узкая совокупность – статьи в журналах первого квартиля по Journal Citation Reports;
новостные сюжеты об исследователях – авторах научных статей с аффилиацией организации: охват (в процентах).
Эти метрики относительны и не зависят от размера или результативности организации. Могут быть полезными рейтинги по суммарной оценке научных новостей организации. Сочетание абсолютных и относительных индикаторов позволит оценить как объёмные показатели, так и эффективность.
Методы и данные
Предложенные метрики и методики оценки освещения результатов деятельности научной организации в медиа проверялись на академических научных институтах Сибирского региона. ГПНТБ Сибирского отделения РАН поддерживает агрегатор научных новостей – «Новости сибирской науки» (http://www.sib-science.info/ru), в котором собраны публикации СМИ
с упоминаниями сибирских исследовательских институтов, вузов, учёных. Отбор новостей происходит в курируемом режиме, к информационному поводу добавляются ссылки на все найденные перепечатки и вариации.
В числе новостей есть и сообщения о результатах исследований, опубликованных в научных журналах. Такие сообщения за период с 2016 г. по сентябрь 2018 г. были отобраны в полуавтоматическом режиме по ключевым словам с визуальной проверкой.
Институты Сибирского отделения РАН за этот период упоминались
5 544 раза, 301 сообщение связано с результатами научных исследований. Рассматривались 92 организации, однако медиаактивность некоторых из них была слишком мала для оценок. В табл. 1 приведён список научно-исследовательских организаций СО РАН, результаты которых использовались в расчётах.
Таблица 1
Научно-исследовательские организации СО РАН,
новостная информация о которых была использована
Аббревиатура
Название организации
Город
ГПНТБ СО РАН
Государственная публичная научно-техническая библиотека СО РАН
Новосибирск
ИАиЭ СО РАН
Институт автоматики и электрометрии СО РАН
Новосибирск
ИАиЭт СО РАН
Институт археологии и этнографии СО РАН
Новосибирск
ИВТ СО РАН
Институт вычислительных технологий СО РАН
Новосибирск
ИГ СО РАН
Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН
Иркутск
ИГиЛ СО РАН
Институт гидродинамики им. М. А. Лаврентьева СО РАН
Новосибирск
ИГМ СО РАН
Институт геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН
Новосибирск
ИЗК СО РАН
Институт земной коры СО РАН
Иркутск
ИИ СО РАН
Институт истории СО РАН
Новосибирск
ИК СО РАН
Институт катализа им. Г. К. Борескова СО РАН
Новосибирск
ИЛФ СО РАН
Институт лазерной физики СО РАН
Новосибирск
ИМ СО РАН
Институт математики им. С. Л. Соболева СО РАН
Новосибирск
ИМКБ СО РАН
Институт молекулярной и клеточной биологии СО РАН
Новосибирск
ИНГГ СО РАН
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН
Новосибирск
ИНХ СО РАН
Институт неорганической химии им. А. В. Николаева СО РАН
Новосибирск
ИНЦ СО РАН
Иркутский научный центр СО РАН
Иркутск
ИСЗФ СО РАН
Институт солнечно-земной физики СО РАН
Иркутск
ИСиЭЖ СО РАН
Институт систематики и экологии животных СО РАН
Новосибирск
ИТ СО РАН
Институт теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН
Новосибирск
ИТПМ СО РАН
Институт теоретической и прикладной механики им. С. А. Христиановича СО РАН
Новосибирск
ИФП СО РАН
Институт физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН
Новосибирск
ИФПМ СО РАН
Институт физики прочности и материаловедения
СО РАН
Томск
ИХБФМ СО РАН
Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН
Новосибирск
ИХКГ СО РАН
Институт химической кинетики и горения им. В. В. Воеводского СО РАН
Новосибирск
Окончание таблицы 1
Аббревиатура
Название организации
Город
ИХТТМ СО РАН
Институт химии твердого тела и механохимии СО РАН
Новосибирск
ИЭОПП СО РАН
Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН
Новосибирск
ИЯФ СО РАН
Институт ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН
Новосибирск
ЛИН СО РАН
Лимнологический институт СО РАН
Иркутск
МТЦ СО РАН
Институт «Международный томографический центр»
СО РАН
Новосибирск
НИОХ СО РАН
Новосибирский институт органической химии им. Н. Н. Ворожцова СО РАН
Новосибирск
СИФиБР
СО РАН
Сибирский институт физиологии и биохимии растений СО РАН
Новосибирск
ФИЦ ИЦиГ
СО РАН
Федеральный исследовательский центр «Институт цитологии и генетики СО РАН»
Новосибирск
ФИЦ КНЦ
СО РАН
Федеральный исследовательский центр «Красноярский научный центр СО РАН»
Красноярск
ФИЦ ТюмНЦ
СО РАН
Федеральный исследовательский центр «Тюменский научный центр СО РАН»
Тюмень
Предварительный автоматический процессинг текстов сообщений с использованием регулярных выражений обнаружил внешние гиперссылки и именованные сущности. Среди гиперссылок были выявлены те, которые ведут на метаданные или полные тексты научных публикаций. Именованные сущности были сопоставлены со списком сибирских авторов из РИНЦ и дополнительно проверены на аффилированность с научными организациями. Были получены данные о количестве поделившихся новостными сообщениями и их версиями в социальных сетях Facebook и VK. Также были получены данные о количестве научных статей, проиндексированных в РИНЦ в 2016–2017 гг., и о количестве авторов этих статей.
На основе этой информации для каждой организации были рассчитаны три метрики:
степень охвата статей, равная отношению количества новостных сообщений к количеству публикаций, индексированных в РИНЦ за год (в процентах);
степень охвата авторов, равная отношению количества уникальных сотрудников организации, упомянутых в новостных сообщениях, к количеству авторов публикаций, индексированных в РИНЦ за год (в процентах);
индекс медиаимпакта, равный сумме количества новостных сообщений с коэффициентом 10, репостов новостных сообщений в СМИ с коэффициентом 4 и поделившихся оригинальными сообщениями и репостами в социальных сетях с коэффициентом 1.
Результаты
Анализ показал, что количество новостей с упоминанием сибирских исследовательских институтов растёт (см. рис., табл. 2). Это может быть связано как с повышением медиаактивности институтов, в частности с созданием или активизацией пресс-служб, так и с увеличением количества СМИ и новостей. Однако новости о результатах исследований, опубликованных в научных журналах, занимают скромное место в новостном потоке.
Количество новостных сообщений с упоминанием институтов СО РАН
и количество перепечаток этих сообщений в разных СМИ (а); количество сообщений,
основанных на научных публикациях институтов СО РАН и их перепечаток (б)
Таблица 2
Топ-20 институтов СО РАН по количеству новостных сообщений
Институт
2016
2017
2018
2016–2018
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
ИЦиГ
160
618
235
1 961
163
1 311
558
3 890
КНЦ
160
637
247
2 283
133
903
540
3 823
ИЯФ
160
679
162
1 833
163
1 067
485
3 579
ИНГГ
172
752
195
1 228
89
510
456
2 490
ИК
120
428
129
1 019
116
741
365
2 188
Окончание таблицы 2
Институт
2016
2017
2018
2016–2018
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
ИАиЭт
94
451
165
1 645
81
538
340
2 634
ГПНТБ
87
203
156
597
86
385
329
1 185
ИХБФМ
88
336
96
1 020
87
680
271
2 036
ИГМ
82
237
111
1 046
59
517
252
1 800
ИТ
84
178
103
498
55
329
242
1 005
ИАиЭ
61
200
89
372
65
389
215
961
ЛИН
55
145
87
535
41
272
183
952
ИНЦ
32
54
85
652
43
290
160
996
ИСиЭЖ
62
267
49
295
46
201
157
763
ИЭОПП
52
92
62
171
39
155
153
418
ИИ
20
32
79
391
46
173
145
596
ИТПМ
34
68
54
321
45
314
133
703
ИФПМ
47
174
50
372
26
170
123
716
НИОХ
46
233
37
432
37
224
120
889
ИГ
19
70
58
334
40
229
117
633
Лишь некоторые из рассматриваемых институтов обзавелись собственной PR-службой (тройка лидеров из табл. 2). Их результативность усиливают пресс-службы университетов, прежде всего Новосибирского государственного университета и Сибирского федерального университета. Новости на основе пресс-релизов этих вузов занимают значительное место и в новостных лентах других институтов. Это приводит к тому, что в значительной части новостей, освещающих результаты научных исследований института, вместо основных авторов статьи комментарии дают младшие члены коллектива.
Количество новостных сюжетов на основе научных публикаций
(табл. 3) заметно меньше: 324 сообщения и 4 002 перепечатки. За весь период это составляет в среднем около 6% от общего количества сообщений
с упоминаниями институтов СО РАН и чуть более 12% перепечаток.
По количеству новостей лидирует Красноярский научный центр СО РАН – за исследуемый период по результатам его научной деятельности было опубликовано 71 оригинальное новостное сообщение и 1 208 вторичных.
В первую пятёрку с заметным отставанием от лидера вошли также Институт
цитологии и генетики, Институт нефтегазовой геологии и геофизики, Институт геологии и минералогии, Институт катализа.
Контент-анализ показывает, что в большинстве статей нет гиперссылок на сайты организаций, в 90% новостей упоминается хотя бы один из авторов исследования, но гиперссылки на персональные профили в большинстве случаев отсутствуют. Ссылки на текст статьи присутствуют более чем в 62% материалов, причем ситуация заметно улучшилась по сравнению с 2016 г. В 2016 г. в четвёртой части всех материалов давалось название статьи, но не было гиперссылки на сайт издателя, индекс научного цитирования или DOI. В 2018 г. журналисты реже приводят полное название статьи, зато почти в 86% материалов присутствует гиперссылка на полный текст или метаданные. Уменьшились случаи цитирования нескольких научных статей в одном новостном материале.
Таблица 3
Топ-20 институтов СО РАН по количеству новостных сообщений
на основе научных публикаций
Институт
2016
2017
2018
2016–2018
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
КНЦ
10
60
39
831
22
317
71
1 208
ИЦиГ
7
18
21
281
10
179
38
478
ИНГГ
9
89
17
198
6
11
32
298
ИГМ
9
39
11
129
6
44
26
212
ИК
5
20
8
181
7
75
20
276
ИАиЭТ
6
22
13
263
1
2
20
287
ИЯФ
6
26
6
173
7
58
19
257
ИХБФМ
5
15
8
197
4
62
17
274
ИАиЭ
4
13
6
17
2
26
12
56
ИОХ
4
33
7
55
1
7
12
95
ИФП
5
26
3
23
0
0
8
49
НИОХ
6
35
2
43
0
0
8
78
ИХКГ
2
23
2
23
3
32
7
78
ИМКБ
2
4
3
82
1
2
6
88
Окончание таблицы 3
Институт
2016
2017
2018
2016–2018
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
Новостные сообщения
Перепечатки
ТюмНЦ
3
8
1
81
2
6
6
95
ИТ
1
1
4
48
0
0
5
49
ИСиЭЖ
1
2
3
70
1
3
5
75
ИХТТМ
1
3
2
21
1
9
4
33
ИЗК
3
8
1
1
0
0
4
9
ИВТ
2
3
1
3
1
1
4
7
Итого:
91
448
158
2 720
75
834
324
4 002
У лидера этого рейтинга – Красноярского научного центра – доля новостей на основе научных публикаций за рассматриваемый период достигает немногим более 13%. Ещё у нескольких организаций она выше 10%. Некоторые институты из топ-20 по общему количеству новостей вообще не публикуют новости, основанные на результатах исследований. Пресса проявляет заметный интерес к новостям на основе научных публикаций – среднее количество их перепечаток почти всегда выше, чем у других новостных сообщений.
Метрики охвата новостными сообщениями научных публикаций, отдельных учёных и исследовательских организаций (табл. 4 и 5) рассчитаны за 2016–2017 гг., так как на момент исследования не было данных о количестве публикаций за 2018 г. Виден прогресс в отношении научных публикаций и авторов (табл. 4). Так как метрики не зависят от размера института, рейтинг сильно отличается от представленного в таблицах. Заметен высокий результат небольшого по численности сотрудников Института молекулярной и клеточной биологии. Однако и крупные организации, такие как КНЦ, ИНГГ, ИЦиГ, занимают достаточно высокое положение в рейтинге.
Таблица 4
Охват (в%) новостями научных публикаций и авторов организаций
(топ-20 по результатам 2017 г.)
Институт
2016
2017
Публикации
Авторы
Публикации
Авторы
ИМКБ
4,00
4,35
5,66
8,51
ИХКГ
2,17
1,00
2,90
3,08
ИХБФМ
1,72
1,58
2,64
2,90
ИАиЭ
1,64
5,06
2,58
4,79
КНЦ
0,56
0,58
2,41
3,91
ИНГГ
1,11
1,60
2,35
4,26
ИЦиГ
0,68
0,95
2,26
2,79
ИАиЭт
0,99
1,72
2,24
7,33
ИСиЭЖ
0,52
0,00
2,00
2,27
СИФиБР
0,48
0,.76
1,74
2,65
ИОХ
0,78
2,38
1,53
4,64
ИГМ
1,16
1,72
1,34
1,85
ИЛФ
–
–
1,06
1,63
ИК
0,62
0,37
1,04
2,50
НИОХ
2,76
4,14
0,97
1,60
ИТ
0,19
0,32
0,87
0,87
ИХТТМ
0,38%
1,38
0,86
0,76
ИСЗФ
–
–
0,72
1,30
ИЯФ
0,54
0,41
0,66
0,32
ИГиЛ
–
–
0,65
0,63
Лидирующие позиции по индексу медиаимпакта (табл. 5) предсказуемо занимают крупные организации. Заметно падение индекса в 2018 г. Пока не ясно, будет ли в этом году достигнут уровень 2017 г.
Таблица 5
Топ-20 институтов СО РАН по итоговому значению индекса медиаимпакта
Институты
2016
2017
2018
2016–2018
КНЦ
1 603
21 512
1 990
25 105
ИНГГ
8 749
1 465
170
10 384
ИЦиГ
239
8 208
1 153
9 600
ИХТТМ
50
8 905
54
9 009
ИАиЭт
1 055
3 692
67
4 814
ИЯФ
220
1 618
365
2 203
ИХБФМ
281
1 545
364
2 190
ИК
189
1 527
474
2 190
ИГМ
479
1 169
331
1 979
ТюмНЦ
74
1 637
44
1 755
ИФП
785
173
–
958
ИСиЭЖ
333
577
34
944
НИОХ
318
407
–
725
ИОХ
261
403
39
703
ИМКБ
45
483
33
561
ИХКГ
223
143
187
553
СИФиБР
42
502
–
544
ИАиЭ
214
186
144
544
ИЛФ
–
428
–
428
МТЦ
34
–
370
404
Обсуждение
Рассчитанные метрики позволяют оценить активность организации в продвижении результатов научных исследований в медиа, эффективность этой деятельности с точки зрения кумулятивного интереса СМИ и пользователей социальных сетей к новостным материалам, количество новостных сообщений о научных результатах и активных авторах института. Рейтинги, построенные на указанных метриках и динамике их значений, позволяют сопоставить результаты разных учреждений и скорректировать политику исследовательских организаций в отношении PR.
Легко заметить, что частично метрики близки к используемым в Altmetric и Plum Analytics. Разница в том, что эти системы мониторят ограниченный набор медиа (российские издания в него не попадают) преимущественно поиском ссылки по идентификатору DOI, PubMed, корректной гиперссылки на сайт издателя (https://plumanalytics.com/learn/about-metrics/
mention-metrics/; https://www.altmetric.com/about-our-data/our-sources/). Далеко не во всех материалах присутствуют такие гиперссылки или идентификаторы, часто они пропадают при перепечатке.
Для российской практики активное обсуждение научных публикаций нетипично, с этим связаны традиционно низкие значения альтметрических показателей отечественных публикаций. В то же время новостные материалы на их основе могут вызывать значительный интерес. Посты в социальных сетях не имеют идентификаторов или гиперссылок, с оригинальным пресс-релизом они связаны только через цепочку перепечаток в медиа. Таким образом, предложенный подход позволяет гораздо более полно оценить социальный импакт научных публикаций.
Интерес к институциональному уровню обусловлен тем, что оценка эффективности пресс-служб научных организаций в период их становления высоко актуальна. Для многих институтов задача популяризации и продвижения научных результатов является новой, при этом её важность признана как на уровне руководства институтов, так и на уровне государства.
Методика может быть заметно усовершенствована для улучшения качества оценок. Прежде всего мы ставим задачу точно связывать новостной сюжет с конкретной научной публикацией. Это позволит варьировать базу для оценки покрытия, например оценивать степень охвата новостными сюжетами научных публикаций в журналах первого квартиля по Journal Citation Reports. Более корректный расчёт медиаимпакта возможен, если учитывать первичный источник новостного материала и характер потенциальной аудитории перепечатывающих его СМИ. Также необходимы обоснование и возможная корректировка используемых коэффициентов.
Исследование медиаактивности институтов СО РАН показывает возрастающий интерес к популяризации и продвижению брендов организаций, отдельных учёных и научных результатов. Хорошо заметен прогресс как в уровне, так и в полноте освещения результатов исследований, опубликованных в научных изданиях.
Предложенные метрики и результаты их расчётов позволяют выявить наиболее успешные практики, обнаружить слабые стороны, сформулировать рекомендации по наиболее эффективному представлению и продвижению научных результатов. Сбор информации по публикациям об институте в СМИ позволит расширить временной диапазон анализа, точнее выявить тренды, как общие, так и характерные для каждой отдельной организации.
|
19
|
20191001.txt
|
Internet is flooded with information that is unreliable, not up-to-date (practically nothing is removed from it), the percentage of information noise surpasses thanks to advertising information, etc. To find the necessary thematic information need to spend too much time. If a researcher first learns how to search for information, and then independently monitors the emergence of new data in the world, then he will not have time to conduct his own scientific research. The main source of information for the generation of various products of the Central Agricultural Library is its collection with more than 3 million items, including over 1.14 million foreign documents. You can enroll in the library and receive electronic library tickets on the website of the Library. For registered users, all electronic versions of the Library publications and their archive are open (for bibliographic publications since 1999, for abstract – from the moment of their creation). The Library seeks to provide maximum information in electronic form so that the user can receive the necessary data remotely. For this, thematic databases are created, documents are digitized and electronic libraries are formed, which include full texts, and virtual exhibitions. The library website is becoming the main form of information service and an important component of the information support of research. Most of the information resources are publicly available (open access), and convenient services and remote payment options are developed for paid services. a Centralized electronic library system was created on the basis of cloud technologies, which is an association of research libraries aimed at the information support of research and the promotion of the training of personnel. The Union Catalog created on the basis of the Central agricultural library. There are bibliographic and abstract information system which includes two bibliographic and five abstract publications. The main product of our library is the AGROS database. The depth of its retrospection has been since 1985. The volume of the database has reached 1.95 million records.
Информационный взрыв (термин ввёл в 1975 г. А. Д. Урсул), обозначенный в середине ХХ в. как лавинообразное нарастание массы разнообразной информации и её объёмов в современном обществе, продолжает разрастаться. Бескрайние потоки информации чрезвычайно трудно обозреть, не то что изучить, переработать. Ежедневно в мире издаётся более 600 тыс. названий книг и публикуется 9 млн статей, осуществляется свыше 400 тыс. изобретений, выдвигаются многочисленные гипотезы и предположения, которые формируются в информационные, научные сообщения.
Объём информации постоянно нарастает, и с ней нужно что-то делать: обработать, принять к сведению, использовать, выбросить, просмотреть и забыть? Много говорится о несогласованности огромного количества публикаций с интеллектуальными возможностями человека. Появилось такое количество информации, которое человек не состоянии изучить за всю свою жизнь. Это может привести к беспокойству, нервному напряжению и даже расстройству психики.
Вместе с тем каждый учёный старается следить за новыми публикациями в своей области, за открытиями, новыми технологиями, чтобы не отстать, вовремя пополнить свои знания о предмете и т.д. Кроме того, чтобы доказать, что сделано открытие, создано что-то новое, необходимо убедиться, что «этот велосипед» ещё не изобрели. А для этого необходимо знать, что уже сделано и что именно происходит в настоящий момент в науке по данной теме. Поэтому вполне закономерно, что большинство учёных значительную часть рабочего времени тратят на сбор и обработку научной информации. Вероятно, с ростом объёма информации на это будет уходить всё больше времени.
Чтобы облегчить жизнь учёных и практиков, заинтересованных в получении новой информации, и существуют библиотеки и информационные центры, специалисты которых обрабатывают огромные потоки документов, выявляют в их содержании актуальную и значимую информацию, сворачивают её, создавая аннотации, рефераты, библиографические записи, переводят эту информацию на искусственные, специально разработанные для поиска информационно-поисковые языки и представляют в уже свёрнутом виде в базах данных, реферативных и библиографических изданиях.
Созданные информационные продукты позволяют получить информацию по тематическому запросу, интересующему учёного. Библиотеки распространяют информацию, обеспечивая информирование и предоставление учёным печатных и электронных ресурсов по выбранной ими теме.
Некоторое время назад в профессиональной печати стали обсуждать тезис о том, что благодаря интернету проблема получения информации учёными и специалистами решена: учёный найдёт там всё и по любому вопросу.
Практика показывает, что это суждение далеко от истины, так как интернет заполонила недостоверная, неактуальная информация, процент информационного шума зашкаливает из-за рекламной информации и т.п. Чтобы отыскать в интернете необходимую тематическую информацию и отобрать из неё научную, достоверную, проверенную, актуальную, нужно потратить очень много времени. Кроме того, для этого следует обладать определёнными навыками и освоить методы поиска, а затем еженедельно отслеживать новую информацию.
Мы согласны с мнением: если исследователь будет сначала осваивать методы поиска информации, а затем самостоятельно отслеживать появления в мире новых данных, то у него не останется времени на проведение собственных научных исследований [1]. При этом для отслеживания информации из иностранных источников необходимо знать иностранные языки, однако многими нашими учёными языковый барьер так и не преодолен. Кроме того, авторитетные научные зарубежные ресурсы размещены на сайтах с платным доступом.
Библиотеки, являясь хранителями и собирателями источников информации, осуществляя их научную обработку, раскрывая их содержание средствами информационно-поисковых языков, систематизируя и индексируя извлеченную информацию через систему информирования, доводят до учёных и специалистов информацию о новых результатах в интересующей их области науки и производства. Причём это достоверная информация, из авторитетных источников, обработанная, систематизированная, в свёрнутом виде, что требует значительно меньше времени на ознакомление с ней.
Информационное обеспечение учёных и практиков
в ЦНСХБ
ЦНСХБ создаёт и совершенствует информационное обеспечение пользователей по всем отраслям АПК и смежным с ним дисциплинам. Для того чтобы информационное обеспечение отвечало уровню современных запросов пользователей, требуется постоянно изучать их запросы и информационные потребности, создавать электронные информационные ресурсы; для эффективного поиска в таких ресурсах необходимо лингвистическое и программное обеспечение.
Обратившись к базам данных ЦНСХБ, можно получить информацию по самым общим и самым узким тематическим запросам и по отдельным элементам, идентифицирующим документ (автор, название, издающая организация и т.д.). Это становится возможным благодаря информационно-поисковым языкам, разработкой которых многие годы занимается ЦНСХБ.
ЦНСХБ – единственная в отрасли научная библиотека, разрабатывающая Информационно-поисковый тезаурус по всем отраслям АПК, который является не только средством индексирования документов и эффективного тематического поиска, но и отраслевым справочником нормализованной стандартизованной лексики. С помощью тезауруса можно описать различные тематические области, определяя по объёму и терминологии их состояние. Именно тезаурус обеспечивает релевантный поиск в БД «АГРОС» и других информационных продуктах ЦНСХБ (см. рис.).
Основной источник получения информации для формирования различных информационных продуктов ЦНСХБ – это её фонд, насчитывающий более 3 млн единиц хранения, в том числе свыше 1,14 млн ед. хранения иностранных документов (книг и журналов). Комплектование фонда в соответствии с тематико-типологическим планом комплектования, разработанным на основе Государственного рубрикатора научно-технической информации и профиля ЦНСХБ, является одной из основных уставных задач библиотеки.
Как центральная отраслевая библиотека и депозитарий отраслевых научных документов ЦНСХБ стремится к максимально возможной полноте комплектования отечественных научных изданий по АПК. К сожалению, комплектование за счёт федерального обязательного экземпляра такой полноты не обеспечивает, так как многие малотиражные издания не попадают в Российскую книжную палату, а некоторые издатели не выполняют федеральный закон.
Интерфейс Информационно-поискового тезауруса по сельскому хозяйству
и продовольствию
Выявление изданий по проспектам, каталогам, разыскание трудов отдельных научных учреждений помогает добиться относительной полноты комплектования. Ежегодно в фонд поступает около 8 тыс. названий книг и 4 тыс. экземпляров журналов.
Раскрытие содержания фонда с помощью справочно-поискового аппарата, разнообразных выставок, открытого доступа к журналам и справочным изданиям – это также одна из основных задач библиотеки. Чтобы получить документы по своему запросу, пользователь обращается к системе каталогов и баз данных.
В эпоху информатизации и цифровизации ЦНСХБ стремится представить максимум информации в электронной форме, чтобы пользователь мог получить нужные данные дистанционно. Для этого создаются тематические БД, оцифровываются документы и формируются электронные библиотеки, включающие полные тексты, и виртуальные выставки.
Сегодня сайт библиотеки становится основной формой информационного обслуживания ЦНСХБ и важной составляющей информационного обеспечения научных исследований. Через сайт можно оперативно информировать пользователя об имеющихся информационных ресурсах; обучать пользованию ими с помощью всевозможных подсказок; проводить обучающие вебинары, презентации книг, информационных продуктов, обсуждение научных отчётов, докладов.
Библиотека активно внедряет новейшие технические средства и информационные технологии, создаёт новые продукты, услуги для удовлетворения информационных запросов пользователей, постоянно информируя их об этом, а также о возможностях библиотеки [3] (http:www.cnshb.ru).
Пользователю не нужно приходить в библиотеку, чтобы получить библиографическую, реферативную, а также полнотекстовую информацию. Библиотека стремится создавать информационные продукты с такими интерфейсами и пользовательскими сервисами, которые посетитель может использовать самостоятельно.
Важное условие для самостоятельной работы пользователя – доступность информационного ресурса. Большинство информационных ресурсов ЦНСХБ находятся в открытом доступе, а для платных услуг разрабатываются удобные сервисы и возможности дистанционной оплаты. Сайт ЦНСХБ включает и новостную часть, где отражаются мероприятия, происходящие
в библиотеке или имеющие отношение к библиотеке и проблемам АПК.
Для привлечения новых пользователей следует продвигать сайт в коммуникативных сетях. Библиотеке «необходим комплекс мер, направленных на поднятие позиций сайта в результатах выдачи поисковых систем по определённым запросам пользователей, чтобы он оказался в первых строках
в результатах поиска в интернете», что будет способствовать обращению
к нему с поисковых систем [4].
На сайте ЦНСХБ сегодня можно найти самую разную информацию, отражающую её деятельность. Практически все информационные продукты, создаваемые в библиотеке, доступны в той или иной степени: некоторые ресурсы – только читателям библиотеки (имеющим читательские билеты) через интранет, некоторые – в ограниченном доступе.
На сайте ЦНСХБ можно записаться в библиотеку и получить электронные читательские билеты. Для зарегистрированных пользователей открыты все электронные версии изданий ЦНСХБ и их архив (для библиографических изданий – с 1999 г., для реферативных – с момента их создания). Многие информационные услуги стали дистанционными. Для тех, кому требуется помощь библиографа, библиотекаря, создана служба «Виртуальное библиографическое обслуживание».
Библиотека стремится к созданию единого информационного пространства отрасли и распределённого информационного ресурса. На основе облачных технологий создана Централизованная электронная библиотечная система (ЦЭБС). Это ведомственное объединение научных библиотек, связанных общностью основных задач и принципов деятельности: оперативное информационное обеспечение научных исследований и содействие подготовке научных кадров. Составные части ЦЭБС – созданные на базе ЦНСХБ Сводный каталог библиотек НИУ АПК, Электронная библиотека Сводного каталога библиотек АПК (http:www.cnshb.ru/artefact3/ia/ie1.asp), позволяющие вести поиск документов в информационных ресурсах библиотек – участниц Сводного каталога.
Важная составляющая информационного обеспечения – аграрные издания, в том числе журналы. ЦНСХБ ежегодно включает в фонд и аналитически расписывает свыше 300 названий отечественных и около 100 иностранных. Все издания включаются в электронный каталог журналов, где
к информации о выпуске присоединяются его оглавления; там же хранится электронный архив оглавлений журналов, поступивших в фонд ЦНСХБ
с 2002 г. Найдя по оглавлению журнала нужную статью, можно заказать её электронную копию по электронной доставке документов. На сайте представлена информация о наиболее популярных отраслевых журналах, а также о требованиях журналов к авторам при написании статей. Это полезно для учёных, которые готовят к отправке в журнал научные публикации.
Особое место в информационном обеспечении и библиотечном обслуживании учёных и практиков отводится тематическим выставкам. В последние годы все тематические выставки представлены и на сайте – их можно посмотреть, пройдя по интерактивной ссылке. Здесь же обычно представлен также дополнительный список документов по теме. Архив виртуальных выставок позволяет ознакомиться с экспозициями не только текущего года, но и прошлых лет.
Система информирования учёных и специалистов включает сигнальную информацию (оглавления отечественных и иностранных журналов и сборников, поступивших в библиотеку, Бюллетень текущих поступлений), текущие библиографические и реферативные издания в печатной и электронной формах, выставки новых поступлений, избирательное распространение информации (ИРИ).
Система библиографической и реферативной информации включает два библиографических и пять реферативных изданий. Все текущие издания создаются в печатной и электронной формах.
Ежемесячный систематический указатель отечественной литературы «Сельскохозяйственная литература» издаётся с 1948 г. с целью – как можно более полно отражать документы по проблемам АПК. Информация об иностранных документах представлена в ежемесячном систематическом указателе «Сельское хозяйство», который издаётся с 1954 г. Благодаря глубокой ретроспекции и регулярности выпусков в этих двух изданиях отражён репертуар документов по аграрной проблематике за длительный срок.
Ежеквартальные реферативные журналы «Экологическая безопасность в АПК», «Пищевая и перерабатывающая промышленность», «Ветеринария», «Экономика сельского хозяйства, «Инженерно-техническое обеспечение АПК» включают наиболее значимые статьи и книги научной, научно-производственной, нормативно-технической тематики из отечественных и иностранных изданий и сборников. Доступ к электронным версиям журналов осуществляется через удалённый терминал, в виртуальных читальных залах ЦНСХБ, в библиотеках НИУ АПК или в интранете [5].
ИРИ обеспечивает персонифицированное информирование пользователей по его запросам (запрос формируется в начале года по теме проводимого исследования, а затем информация о поступлениях документов в БД «АГРОС» по этой теме пересылается пользователю на его электронную почту).
Основной информационный продукт ЦНСХБ – БД «АГРОС», в которой отражается вся информация об источниках, поступивших в ЦНСХБ. Глубина её ретроспекции – с 1985 г., но исчерпывающая полнота представления информации о фонде ЦНСХБ – с 1992 г. Объём БД достиг 1,95 млн записей – это самая крупная в мире русскоязычная база по сельскому хозяйству и смежным отраслям.
Уникальность БД «Агрос» в том, что она включает книжный и статейный материал из отечественных и зарубежных источников на 42 языках мира, но все иностранные документы сопровождаются аннотациями или рефератами на русском языке. Благодаря аналитической росписи сериальных изданий и тематических сборников в БД с возможной полнотой представлен документный поток по проблемам АПК за последние 26 лет. Это библиографическая и частично реферативная БД: объём рефератов – более 11% и увеличивается с каждым годом. Последние мониторинговые исследования показали, что каждый десятый документ, запрошенный в БД, – с рефератом, что говорит о большой востребованности реферативной информации пользователями ЦНСХБ. Некоторые библиографические записи имеют ссылки на полный текст: в 2019 г. таких документов в БД свыше 71 тыс. На основе БД «АГРОС» создаются разнообразные информационные продукты. Наличие в ней книжного и статейного материалов позволяет получить комплексную и достаточно полную информацию по разнообразным проблемам АПК.
Для большинства научных исследований требуются глубокая ретроспекция и печатные материалы, за которыми нужно приехать в библиотеку. Однако многое можно сделать без её посещения, например, составив самостоятельно подборку документов из БД «АГРОС», пользователь может самостоятельно сформировать заказ, который будет выполнен и отправлен на его бронеполку, где будет ожидать его прихода в библиотеку. Можно сохранить отобранные документы «В ларце» до следующего своего виртуального посещения БД. Если конкретного документа в фонде ЦНСХБ нет, можно на сайте в директории БД «АГРОС» оставить заказ на него. Когда документ будет приобретён в фонд, пользователь получит уведомление по электронной почте.
Многие научные журналы требуют от автора транслитерировать источники, использованные при написании статьи. Если составить список из отобранных в БД документов, то можно транслитерировать его, нажав соответствующую кнопку на этой же странице интерфейса БД.
Полнотекстовая электронная информация сегодня крайне востребована – пользователь предпочитает получить полный текст на свой рабочий стол. ЦНСХБ постепенно оцифровывает свои фонды, создавая полнотекстовые информационные ресурсы, что позволит учёным не только ознакомиться с информацией о документе, но и посмотреть его полный текст. Поэтому электронные библиотеки становятся важнейшей частью информационного обеспечения и активно используются учёными и специалистами АПК.
Составная часть Электронной научной сельскохозяйственной библиотеки (ЭНСХБ) – Сельскохозяйственная электронная библиотека знаний (СЭБЗ), размещённая в свободном доступе (http:www.cnshb.ru/AKDIL). Она содержит уникальный набор справочных материалов по многим отраслям сельскохозяйственной науки и практики, а по широте охвата источников не имеет аналогов в интернете. Справочники, энциклопедии, словари представлены постатейно (86 784 статьи), что даёт возможность вести одновременный поиск по всем документам, входящим в этот ресурс. Статьи связаны между собой интерактивными ссылками.
В ЭНСХБ включены также тематические коллекции. Особая её часть – книги, электронные копии которых созданы в рамках проекта «Научное наследие». Это труды наиболее известных учёных-аграриев, в том числе
В. В. Докучаева, В. П. Горячкина, М. Ф. Иванова, Н. П. Макарова,
В. В. Оболенского. Книги выставлены в открытом доступе. Электронная библиотека устроена таким образом, что обеспечивается соблюдение норм Гражданского кодекса Российской Федерации в части защиты прав правообладателя.
ЦНСХБ для полноты информирования предоставляет учёным, помимо собственных, внешние ресурсы, создав и постоянно пополняя Навигатор по интернет-ресурсам. Информационные ресурсы по проблемам АПК создаются многочисленными организациями, фирмами, научными учреждениями и центрами, но далеко не все они известны специалистам и библиотекарям.
Для создания единого информационного пространства отрасли нужно разработать систему обмена информацией как между теми, кто её создает, так и теми, кто её представляет, распространяет и пропагандирует.
Частью информационного обеспечения являются лицензионные электронные ресурсы удалённого доступа – лицензионные БД по аграрной тематике, а также такие, как Web of Science, Scopus.
На сайте представлены архивные записи ранее проведённых учебных вебинаров по работе с внешними информационными ресурсами. Просмотрев их, пользователь сможет самостоятельно, перейдя по ссылке в выбранную базу, получить необходимую информацию.
ЦНСХБ постоянно проводит мониторинговые исследования по использованию собственных ресурсов. Мониторинг востребованности электронных ресурсов ЦНСХБ за 2015–2017 гг. показал, что с каждым годом к ним обращаются всё больше пользователей (примерно на 2%). Основная их группа – удалённые пользователи. По СЭБЗ они составили 99,8%, по БД ЭНСХБ – 97,5%, по БД «АГРОС» – 95,7%. За 2015–2017 гг. удалённые пользователи обращались к этим ресурсам более 12 млн раз. Наиболее востребованы ресурсы СЭБЗ по ветеринарии (24,9%), сельскохозяйственной биологии (17,5%), животноводству (11,6%) и растениеводству (10,8%). В ЭНСХБ с показателями обращаемости от 501 до 11 500 раз лидируют издания по растениеводству (53,2%). Из 639 тыс. запросов, поступивших в БД «АГРОС», 84,8% сделано онлайн.
Популярен информационный поиск с главной страницы сайта ЦНСХБ (37,1% от общего числа запросов). Для просмотра было отобрано более 1,1 млн документов, среди них: статьи – 38,2%; книги – 22,5%, из них отечественные – 95,5%.
Установлено, что современный пользователь – это учёный и специалист, предпочитающий работать с электронными ресурсами в удалённом режиме (97,7%), обладающий навыками самостоятельной работы по поиску информации, использующий различные варианты поиска – от простого до многоаспектного (простой поиск – 48,4%, сложный – 50,2%), при выборе информации отдающий предпочтение статьям из научных сборников и продолжающихся изданий (38,2%) [6].
Информационное обеспечение – обязательное условие эффективного проведения и неотъемлемая часть каждого научного исследования. Информационное обеспечение аграрной науки разнообразно по источникам и видам информационных ресурсов и формам представления информации, рассчитано на пользователей с различными интересами, профессиональными запросами, потребностями, профессиональным и образовательным уровнями.
В ЦНСХБ разработана и действует система информирования, включающая сигнальное, текущее и индивидуальное информирование, доступное пользователю в традиционной и электронной формах. Созданные в последние годы электронные информационные ресурсы позволяют пользователю получить необходимую информацию дистанционно и самостоятельно.
Все информационные электронные ресурсы ЦНСХБ доступны пользователю на её сайте, объём информационных услуг увеличивается с каждым годом.
Таким образом, созданная в ЦНСХБ система информирования позволяет получить оперативно обработанную, достоверную информацию по всей проблематике АПК. Дальнейшее развитие процессов цифровизации даёт возможность расширить набор дистанционных услуг, будет способствовать формированию единого информационного пространства отрасли.
|
20
|
20191002.txt
|
The research library of the Novosibirsk state university was chosen as the basis of the study to identify trends in recruitment and factors contributing to the success of this process. As far back as 2009, this university became one of 12 universities of the country included in the category of “National Research University”. Great help in gaining and maintaining this high status was rendered to the University by its Scientific Library, including purposeful, systematic, continuous, operational replenishment of its collections with various types and types of publications on different media. In addition to subscribing to printed periodicals,
the library has agreements with the National Electronic Information Consortium and the Scientific Electronic Library – eLibrary.ru. In 2012, a virtual reading room of the Russian State Library was opened in the information and bibliographic department. In addition to paper and electronic publications, the library replenished its collections with video tapes. So, in 2001, the library first received 209 videotapes. This collection marked the beginning of the creation of a video library, which includes feature films – the best film adaptations of works of domestic
and world literature, as well as educational films. Equally important should be recognized as the tendency of the acquisition toward a specific readership, taking into account its needs and spiritual preferences. The merit of the library staff, primarily the acquisition department, faculty and management of the university, was the creation within the walls of the university as a whole and the library in particular of such conditions that helped form an excellent foundation here and which can serve as a positive example and useful experience for scientific libraries of other universities in the country. At the same time, the general high level of development of modern information technologies at library, all its activities, which are now called innovative, technical equipment and the constant re-equipment of the library, should be recognized.
Формирование и развитие информационного общества обусловили высокую социальную значимость информации, вследствие чего общество и государство обратили внимание на источники её получения, формы и способы накопления и трансляции, уровень доступности для населения.
Одним из основных способов аккумуляции, сохранения и передачи информации большому числу граждан по-прежнему остаются библиотеки, предоставляющие её своим пользователям на безвозмездной основе.
Выполнение присущих библиотеке задач во многом связано с состоянием их фонда, который, по мнению Ю. Н. Столярова, является «основой функционирования библиотеки» [1. С. 3].
Социальная и государственная значимость библиотечных фондов определяется тем, что они «составляют неисчерпаемые стратегические ресурсы, которые не только характеризуют информационный потенциал государства, но и определяют успешность его экономики, науки, образования и культуры» [2. С. 5]. Однако достичь такого состояния фонда можно только при условии, что он сформирован правильно, т.е. его основные характеристики соответствуют задачам библиотеки и информационным потребностям её пользователей [1. С. 64, 65].
В связи с этим вполне понятен повышенный интерес учёных-библиотековедов именно к вопросам формирования фондов. Полный, всеохватывающий, глубокий анализ этого процесса провёл Ю. Н. Столяров
[1. С. 64, 65; 3]. Формирование фонда – процесс многогранный, комплектование является одной из его сторон и, по мнению исследователей, наиболее важной. Так, В. П. Леонов признаёт комплектование фонда центральным процессом его формирования [4. С. 68], А. В. Соколов – одной из сущностных функций библиотеки [5. С. 375].
На важность правильного формирования фонда указывал А. М. Панченко [6. С. 346]; он подчеркнул особую значимость этого процесса для научных библиотек вузов страны и проанализировал широкий круг вопросов комплектования научных библиотек военных академий Российской империи, в том числе источники их финансирования, пути приобретения литературы, решаемые задачи [7. С. 158–173; 8, 9].
Однако несмотря на столь авторитетные исследования выдающихся российских учёных, изучение комплектования научных библиотек российских университетов по-прежнему остаётся актуальным направлением отечественного библиотековедения, вызывающим интерес профессионального сообщества, что подтверждают публикации последних лет в отраслевых журналах [10]. Комплектование библиотечных фондов научных библиотек вузов в современных условиях формирования и развития информационного общества приобретает особо важное значение для будущего отечественного образования и науки, государства в целом, так как научная библиотека, являясь структурным подразделением университета, осуществляет библиотечное и информационно-библиографическое сопровождение учебно-образовательного и научно-исследовательского процессов.
Под комплектованием библиотечного фонда понимают «процессы создания, постоянного пополнения и обновления библиотечного фонда путём отбора, заказа и приобретения документов, соответствующих профилю библиотеки, информационным потребностям её пользователей, а также отчуждения ненужных документов» [11. С. 515]. Масштабность этого процесса не позволяет рассмотреть его в полной мере в одной статье: мы осветим вопросы пополнения фонда, отчуждение же изданий останется за её рамками.
Стратегию и тактику формирования фонда современной библиотеки
Я. Л. Шрайберг отнёс к числу злободневных проблем, которые надо понимать и чётко осознавать [12. С. 57, 58]. Выявление основных тенденций комплектования фонда поможет научным библиотекам университетов страны выработать правильную стратегическую и тактическую политику в этой важнейшей работе, а положительный опыт будет способствовать её успешной реализации.
Базой исследования для выявления тенденций комплектования и факторов успешности этого процесса стала Научная библиотека Новосибирского государственного университета (НГУ). Этот выбор обусловлен тем, что НГУ ещё в 2009 г. в результате жёсткого конкурсного отбора стал одним из 12 вузов страны, вошедших в категорию «Национальный исследовательский университет». И по сей день НГУ – в числе лидеров исследовательских вузов страны, ориентированных на развитие образования и науки.
Большую помощь в завоевании и удержании высокого статуса оказала университету его Научная библиотека, в том числе целенаправленно, систематически, непрерывно, оперативно пополняя свой фонд различными видами и типами изданий на разных носителях (бумажных, электронных и др.). НБ НГУ ведёт поиск, отбор, заказ и приобретение документов с учётом количественных и качественных показателей, что необходимо для решения основных образовательных и научно-исследовательских задач университета.
Главной тенденцией комплектования фонда, а также условием решения всех вопросов, связанных с этим процессом, следует признать его постоянную модернизацию, т.е. приведение в соответствие с новейшими достижениями науки и техники, современным законодательством, требованиями к выпускнику вуза.
С модернизацией тесным образом связан характерный для последних лет рост числа электронных изданий. Я. Л. Шрайберг считает, что часть из них появляется как альтернатива традиционным библиотечным подпискам [11. С. 56]. Поэтому одной из основных тенденций комплектования фонда должно стать активное приобретение и предоставление читателям электронных ресурсов (в том числе сетевых – локальных и удалённых), которые дают им широкие возможности для комбинирования поиска и выбора необходимой информации.
Для реализации этого направления руководство НГУ выделяет необходимые средства, например в 2016 г. в рамках проекта повышения международной конкурентоспособности российских университетов (Проект 5–100) НГУ были приобретены сетевые электронные удалённые ресурсы на сумму 16 414 352,31 р., в 2017 г. – 27 564 158,25 р. Ассигнования, наряду с другими факторами, позволили НБ НГУ добиться заметных результатов. Так, в 2017 г. число экземпляров документов в НБ составляло 2 061 723, включая 1 148 926 электронных, в 2018 г. – 2 135 428, в том числе 1 220 945 электронных.
НБ НГУ также заключает договоры с Национальным электронно-информационным консорциумом (НЭИКОН) и Научной электронной библиотекой – eLibrary.ru. В соответствии с этими договорами в 2013 и 2014 гг. НБ НГУ получала в электронном формате по 24 названия научных журналов, в 2015 г. – 22 (156 выпусков), в 2016 г. – 19 (142), в 2017 г. – 26 (188),
в 2018 г. – 44 (283).
В деятельности НБ НГУ следует особо выделить такое направление, как предоставление пользователям доступа к электронным отечественным и зарубежным полнотекстовым и реферативным базам данных. Доступ к таким БД благодаря отражённой в них актуальной информации об основных направлениях развития, первоочередных задачах и важнейших достижениях российской и мировой науки способствует реализации ещё одной общемировой тенденции, которую необходимо учитывать при комплектовании фонда, – глобализации. Без расширения взаимосвязей и взаимовлияния стран и народов невозможна и интеграция университета, его студентов, выпускников, профессорско-преподавательского состава в мировое образовательное, научное, социокультурное, экономическое пространство.
В 2004 г. НБ НГУ приняла участие в проекте Министерства образования и науки РФ «Создание Центральной библиотеки образовательных ресурсов» (ЦБОР). В рамках этого проекта студенты и преподаватели НГУ получили доступ к электронным копиям учебной и учебно-методической литературы, отобранной в соответствии со стандартами и программами, утверждёнными этим министерством.
В 2005 г. пользователям были предоставлены тестовые доступы к БД зарубежных источников информации: НЭИКОН, автономной некоммерческой организации «Международный информационный центр для библиотек, издательств и книжной торговли» (МИЦ) и др.
В 2012 г. в информационно-библиографическом отделе НБ НГУ был открыт виртуальный читальный зал Российской государственной библиотеки. Здесь предоставляется доступ к электронной полнотекстовой библиотеке диссертаций. В 2019 г. открыт тестовый доступ к электронным журналам GeoScienceWorld (GSW) и к ресурсам издательства Trans Tech Publications Ltd. (Швейцария).
В рассматриваемый период НБ НГУ стала предоставлять всем своим пользователям свободный доступ к электронным БД зарубежных и российских генераторов информации, которые библиотека получает на конкурсной и платной основе. Так, в 2015 г. был обеспечен доступ к 88 БД, в 2016 г. – уже к 98.
На современном этапе деятельности НБ НГУ предоставляет пользователям свободный доступ к электронным отечественным и зарубежным БД, приобретаемым библиотекой на платной основе, но и развивает такое важное направление, как работа с документами открытого доступа. А. И. Земсков выделил две ключевые для библиотек функции систем открытого доступа (ОД) [13. С. 41]. Первая – средство распространения и доставки информации (формирование репозиториев на базе вузовских библиотек).
А. И. Земсков выявил отражённые в OpenDOAR и/или в ROAR российские репозитории, созданные университетами и их библиотеками, в том числе НБ НГУ [13. С. 48]. НБ НГУ планирует принять участие в проекте «Национальный агрегатор открытых репозиториев» (НОРА), который нацелен на формирование единого пространства для сбора информации о результатах исследований российских учёных и предоставления доступа к материалам, опубликованным в ОД. Проект реализует консорциум НЭИКОН.
Вторая функция – поставщик информации для пользователей библиотеки (помощь в навигации и обеспечении читателей журналами ОД) – также активно реализуется НБ НГУ.
Среди ресурсов ОД НБ НГУ – российские поисковые системы (Scholar.ru, Рамблер, Яндекс), книги (Allpravo.ru, BIBLIOPHIKA, Math.ru,
Medlib.ws и др.), журналы (eLibrary.ru, Math-Net.Ru, Соционет, ABC-Chemistry, Academe Research Journals (ARJ), Base, Beilstein Journals, Cambridge Open), зарубежные поисковые системы (Google, Yahoo), книги (Books.google.ru, Directory of Open Access Books – DOAB, e.ebrary, FreeTechBooks, Online Books Page, Open Access books on JSTOR, Project Gutenberg и др.), диссертации (Canada Portal, CiNii), патенты (DPMA, Uspto).
Бесплатный, быстрый, постоянный полнотекстовый доступ к научным и учебным материалам, осуществляемый в режиме реального времени без каких-либо ограничений, востребован всеми пользователями НГУ – от профессорско-преподавательского состава до студентов-первокурсников.
Можно выделить ещё одну тенденцию комплектования фонда – расширение вариативности носителей информации. Например, помимо бумажных и электронных изданий, НБ НГУ пополняла свой фонд и видеокассетами. Так, в 2001 г. библиотека впервые получила 209 видеокассет. Эта коллекция положила начало созданию видеотеки, в которую вошли игровые фильмы – лучшие экранизации произведений отечественной и мировой литературы, а также образовательные фильмы.
Не менее важной следует признать такую тенденцию, как ориентация комплектования фонда на конкретную читательскую аудиторию с учётом её потребностей и духовных запросов. Когда речь идёт о научной библиотеке университета, такая тенденция обусловливает ещё одну, следование которой становится приоритетным направлением «содержательного» комплектования фонда. Это отбор и приобретение преимущественно учебной и научной литературы: первая составляет в среднем 50–53% фонда НБ НГУ, вторая – 39–42%.
Необходимое направление комплектования фонда университетской библиотеки – его постоянное пополнение новинками литературы, прежде всего учебной и научной, что позволяет решать ряд задач, в том числе:
1) предоставлять студентам и сотрудникам университета новую литературу и благодаря этому способствовать их углублённому и расширенному знакомству с последними достижениями в различных отраслях науки и техники, психологии и педагогики, а также с изменениями в законодательстве, знание которых необходимо для организации и осуществления эффективной педагогической, научно-исследовательской и административно-управленческой деятельности в вузе;
2) обеспечивать учебную, образовательную, педагогическую, научную, административно-хозяйственную деятельность необходимой литературой с учётом требуемой экземплярности изданий;
3) соответствовать учебно-образовательным и научно-исследовательским задачам вуза;
4) обеспечивать информационное сопровождение инновационных направлений деятельности национального исследовательского государственного университета и способствовать их формированию;
5) поддерживать на определённом уровне основные количественные показатели работы библиотеки (численность читателей, количество посещений и книговыдач, посещаемость и читаемость), поскольку отсутствие новинок, как правило, приводит к оттоку читателей из библиотеки, к снижению (иногда довольно существенному) показателей её работы.
Представленные тенденции теснейшим образом связаны друг с другом и образуют магистральное направление комплектования фонда научной библиотеки университета. Следование этим тенденциям – обязательное условие качественного комплектования. В свою очередь, для успешного следования им необходима целая группа факторов, причём большинство из них формируется сотрудниками библиотеки и университета.
Заслугой работников НБ НГУ, прежде всего отдела комплектования, профессорско-преподавательского состава и руководства НГУ, стало создание в стенах университета в целом и библиотеки в частности именно таких условий, которые помогли сформировать великолепный фонд. Этот опыт полезен для научных библиотек других университетов страны. Главные факторы успешной деятельности – высокий уровень развития информационных технологий в НГУ, инновационная деятельность, техническое оснащение и постоянное переоснащение библиотеки.
Одно из основных условий успешного следования обозначенным тенденциям – высокий профессионализм сотрудников отдела комплектования НБ НГУ, их большой практический опыт в этой сфере библиотечной деятельности, оперативность принятия производственных решений, готовность к инновациям, освоению новых форм и способов комплектования (заказ литературы с использованием информационных технологий, проведение электронных аукционов и др.), своевременная адаптация к новым требованиям, предъявляемым к вузам, информационно-библиографическому сопровождению всех основных направлений их деятельности, прежде всего учебно-образовательной и научно-исследовательской, и многое другое.
Специалисты проводят огромную непрерывную работу по поиску, отбору и приобретению литературы, в том числе формируют заказы на неё, взаимодействуют с университетскими кафедрами и консультируются с преподавателями и сотрудниками НГУ, согласовывая заявки на книги и периодические издания; ведут обширную переписку с различными российскими книготорговыми фирмами и издательствами; отслеживают информацию о выпускаемых изданиях; просматривают прайсы и каталоги издательств, книготорговых предприятий, поставщиков книжной продукции.
Основополагающий фактор успешности комплектования – создание, сохранение и расширение круга источников пополнения библиотечного фонда усилиями сотрудников НБ.
Одним из основных источников комплектования была и остаётся закупка изданий. Для НБ НГУ положительным моментом является то, что средства на их приобретение поступают из двух денежных фондов: 1) общеуниверситетского; 2) отдельных факультетов, институтов и других структурных подразделений НГУ. Например, университетское финансирование составило в 2010, 2012, 2013 гг. – по 1,5 млн р., в 2011 г. – 1,7 млн р.,
в 2016 г. – 2 млн р., в 2017 г. – 2,5 млн р.
Залог выделения значительных сумм на закупку изданий и, как следствие, достаточного в количественном и качественном показателях пополнения фонда востребованной литературой – максимальная поддержка руководством НГУ и лично ректором НГУ Михаилом Петровичем Федоруком этого процесса. В итоге фонд НБ НГУ пополняется лучшими российскими и зарубежными учебниками, научной литературой по всему спектру учебных дисциплин и различных отраслей знаний как на русском, так и на иностранных языках.
Финансирование на приобретение необходимой учебной и научной литературы, выделяемое из средств факультетов, институтов и других структурных подразделений университета, также значительно. Например, в 2016 г. на нужды комплектования ими было передано свыше 1 млн р. (закуплено 485 экз.), в 2017 г. – более 700 тыс. р. (417 экз.).
Полезна для закупки изданий созданная система работы НБ НГУ одновременно со многими издательствами, книготорговыми фирмами и магазинами Новосибирска, Москвы, Санкт-Петербурга. Сложились надёжные
партнёрские отношения с издательством СО РАН, академическим издательством «ГЕО», с такими ООО, как «Спецкнига», «Топ-книга», «Экор Книга» и ОАО ЦКБ «БИБКОМ».
Ещё одним источником комплектования и важным направлением развития внутрироссийских и международных связей НБ НГУ стал книгообмен с вузами страны и зарубежными партнёрами. В 2006 г. обмен литературой был проведён с 16 российскими вузами и Национальной библиотекой Беларуси (НББ); в 2013 г. – с 19 вузами; в 2016 г. по книгообмену НБ НГУ отправила 363 экз. в адрес 20 вузов России и НББ и получила от различных вузов 123 экз. документов.
Заметная доля поступлений в фонд НБ НГУ – дары от авторов, читателей, организаций и учреждений: в 2016 г. подарены 2 507 экз. книг, что составило 23% от общего числа поступлений за тот год, и 184 экз. периодических изданий; в 2017 г. – 1 373 экз. книг (или 10%) и 194 экз. периодики.
Один из основных источников пополнения НБ – передача в её фонд литературы, выпущенной Издательско-полиграфическим центром НГУ (ранее – Редакционно-издательский центр). Так, в 2016 г. передано 2 887 экз.
(или 26% от общего числа поступлений), в 2017 г. – 3 656 экз. (или 33%).
Всё это позволило на протяжении рассматриваемого периода сохранять положительную динамику количества книг в фонде НБ НГУ: с 2001 г. (тогда в фонде насчитывалось 769 090 томов книг) по 2017 г. фонд увеличился на 145 393 экз.
На современном этапе одним из способов приобретения изданий стало участие библиотеки в электронных аукционах. Освоение этой новой формы закупки литературы позволило сотрудникам отдела комплектования подготовить и провести в 2016 г. 5 аукционов (2 на подписку и 3 на пополнение книжного фонда), в 2017 г. – 3 (2 и 1 соответственно).
Облегчить процедуру ежегодных подписных кампаний на периодические издания и сделать её результаты более эффективными позволяет тщательная предварительная подготовка к ним. Благодаря такой работе, а также финансовой поддержке ректората число названий периодических изданий, выписываемых НБ, существенно увеличилось.
Полезной для комплектования фонда стала разработка сотрудниками библиотеки «Тематического плана комплектования НБ НГУ» – базового документа, регламентирующего основные направления комплектования.
Документ определяет тематику и виды названий, включаемых в библиотечный фонд. «Тематический план...» от 20.01.2015 г. ежегодно редактируется.
Комплектованию фонда, активно востребуемого пользователями, способствует также отлаженное и скоординированное взаимодействие библиотеки со всеми факультетами и институтами, с кафедрами и преподавателями университета по вопросам, связанным с этим процессом. Комплектование осуществляется с учётом учебных планов и программ всех специальностей всех факультетов и институтов НГУ, потребностей каждой из научных кафедр университета, списков учебной литературы, рекомендуемой преподавателями.
Комплектование фонда – это магистральное направление деятельности каждой библиотеки. Университетская библиотека стремится к интенсивному пополнению своего фонда теми учебными и научными изданиями, которые отвечают учебно-образовательным и научно-исследовательским задачам университета, запросам его студентов и преподавателей, соответствуют мировому уровню современного университетского образования и способствуют дальнейшему развитию НГУ как исследовательского университета.
Основными тенденциями в комплектовании фонда выступают его модернизация, получение и постоянное расширение доступа к мировым электронным ресурсам.
Ведущими факторами успешного комплектования стали участие ректората в его финансировании, многообразие источников пополнения фонда и их оптимальное сочетание, профессионализм сотрудников соответствующего отдела, привлечение к формированию заказов профессорско-преподавательского состава университета.
Сформированный фонд, отвечающий высоким требованиям современного университетского образования, позволяет признать стратегическую политику и практическую деятельность сотрудников НБ НГУ эффективной и рекомендовать их опыт в качестве положительного примера для библиотек других вузов страны.
Кроме того, обмен опытом на страницах профессионального журнала полезен не только для знакомства с лучшими достижениями в комплектовании библиотек и оптимальными решениями проблем, но и для выработки объективной оценки этого вида деятельности каждой библиотекой, что, в свою очередь, будет способствовать повышению его эффективности.
|
21
|
20191003.txt
|
Late Mrs. G. Skaruk wrote: “The reader must always leave the library satisfied. Then it will not be necessary to think about the prestige of the library.
Why doesn’t this happen? ”She was worried, why readers often did not find the necessary literature, did not perceive the search as a useful lesson in the largest library in the country. The problem was the effectiveness of a meaningful
(thematic) search. Based on her research, she wrote a thesis "The integrated use of linguistic tools for thematic search in the electronic catalog". Articles by
G. Skaruk were published in the journals Library Science, Bibliography, Bibliosphere, and Scientific and Technical Libraries. Immediately after the defense, her research work continued. No one in the country has studied the problem of interaction between the reader and the electronic catalog so deeply, thoroughly, in various aspects. Back in 1993, a study by G. A. Skaruk convincingly showed that it is catalogs that determine the attitude of readers to a library, becoming a factor in the formation of its prestige. Does the reader (and every librarian) understand the problem of linguistic compatibility of thematic search tools that the directory system and its main link, EC, have? I had to first clarify the concept of quality EC, then a complex of linguistic tools. It included: the language of bibliographic description (in particular – the title), classification (UDC and LBC, GR NTI) and verbal languages (subject headings, keywords). It became clear that the composition of the complex should not develop by chance, but taking into account the parameters of the library (readership, tasks that they solve by referring to directories). G. Skaruk outlined the research results in an article published in the
journal "Library Science" in 2001. The criteria for completeness, accuracy, efficiency, comfort (introduced for the first time) were called defining. It is shown how they can be calculated. The search behavior of the reader in various situations is considered in detail. Only by understanding what really happens in the search process, we, librarians, can see the flaws of the system. G. A. Skaruk convincingly proved: the reader needs not only to help in the process of searching for OPAC, he needs to be trained. Search efficiency is largely determined by the level of information culture of the user.
Всегда тяжело писать об ушедших друзьях и единомышленниках.
Но ещё труднее, когда уходят молодые, те кто должен был жить и работать ещё долгие годы. 5 апреля 2019 г. ушла из жизни Галина Анатольевна Скарук, ей не исполнилось и 50 лет… Нас с ней разделяли 32 года – целая жизнь, однако ни это, ни то, что она работала в Новосибирске, совсем не мешало нашему профессиональному общению.
С 1996 г. Г. А. Скарук начала публиковать интересные и полезные статьи в сборниках ГПНТБ СО РАН. Тематическим поиском тогда никто
не интересовался. Для многих библиотекарей теория индексирования и поиска представлялась областью запредельного.
В 1992 г. Галина Анатольевна получила диплом Кемеровского института культуры, который славился своими традициями (они были заложены С. А. Сбитневым). Студентов учили самостоятельно размышлять уже с первого курса.
Освоив практическую деятельность, Г. А. Скарук поняла, что в ней много непонятного. Мы познакомились, начали обмениваться информацией, изучать литературу. Галина Анатольевна без труда осваивала зарубежные источники, занималась параллельно научной и практической работой –
в основном обработкой литературы. Научные интересы Г. А. Скарук определились сразу и были связаны с читателем; она писала: «Читатель всегда должен уходить из библиотеки удовлетворённым. Тогда не надо будет думать о престиже библиотеки». Её волновало, почему читатели часто не находят необходимую литературу, не воспринимают поиск как полезное занятие.
Проблема заключалась в эффективности содержательного (тематического) поиска. Тогда мы таких слов не использовали. На основе своих исследований Галина Анатольевна написала диссертацию «Комплексное использование лингвистических средств тематического поиска в электронном каталоге» (научные руководители – Е. Б. Соболева, О. Л. Лаврик). Защита состоялась в декабре 2003 г. (оппонентами были доктор педагогических наук, профессор Н. И. Гендина и я). Галина Анатольевна вышла на защиту, имея полтора десятка работ (в автореферате треть не указана). Трудностей
с публикацией не возникало: в статьях не было «воды», текст был наполнен таблицами, статистикой. Статьи Г. А. Скарук были опубликованы в журналах «Библиотековедение», «Библиография», «Библиосфера», «Научные и технические библиотеки».
Сразу после защиты Г. А. Скарук продолжила исследовательскую работу. Никто в стране так глубоко, тщательно, в разных аспектах не изучал проблему взаимодействия читателя и электронного каталога (ЭК), как Галина Анатольевна.
В приложенном к этой статье списке научных трудов Г. А. Скарук хорошо прослеживается эволюция её научных интересов. Список – не справочный материал. Это практическое, лучше сказать – методическое, руководство, поскольку в работах изложена методика проведения исследований по теме, которая сегодня стала одной из актуальных для сотен библиотек страны. В статьях Галины Анатольевны представлены анкеты, подробно показана методика их распространения и сбора, статистической обработки. Это именно то, чего нам так не хватает для проведения локальных исследований.
Ещё в 1993 г. исследование Г. А. Скарук убедительно показало: именно каталоги определяют отношение читателей к библиотеке, становясь фактором формирования её престижа. Понимает ли читатель (и каждый библиотекарь) проблему лингвистической совместимости средств тематического поиска, которыми располагает система каталогов и её главное звено – ЭК? Пришлось уточнить сначала понятие качество ЭК, затем – комплекс лингвистических средств. В него включались: язык библиографического описания (в частности – заглавие), классификационные (УДК и ББК, ГРНТИ) и вербальные языки (предметные рубрики, ключевые слова). Стало ясно, что комплекс должен складываться не случайно, а с учётом параметров библиотеки (контингент читателей, задачи, которые они решают, обращаясь
к каталогам).
Итоги исследований Г. А. Скарук изложила в статье, опубликованной в журнале «Библиотековедение» в 2001 г. Критерии полноты, точности, оперативности, комфортности (введён впервые) названы определяющими. Показано, как их можно подсчитать. Подробно рассмотрено поисковое поведение читателя в различных ситуациях. Только разобравшись в том, что действительно происходит в процессе поиска, мы, библиотекари, можем увидеть недостатки системы и на этой основе – понять, спланировать, организовать наши действия. (Этот материал, ценность которого трудно переоценить, был затем изложен в диссертации, её автореферат – в свободном доступе в интернете.)
Г. А. Скарук убедительно доказала: читателю нужно не только помогать в процессе поиска по ЭК, его надо обучать. Эффективность поиска во многом определяется уровнем информационной культуры пользователя.
Если его не научили в вузе, придётся делать это в библиотеке. Методы и итоги социологического исследования, проведённого Галиной Анатольевной, представлены в двух статьях, опубликованных в журнале «Научные и технические библиотеки» в 2009 г. К сожалению, многие этих статей не читали…
О методике и итогах новой серии исследований по комплексному использованию лингвистических средств тематического поиска в ЭК Г. А. Скарук рассказала в статье, вышедшей в журнале «Библиотековедение» в 2010 г. Её очень волновало, что при поиске в ЭК мы не научились использовать семантику элементов классификационных индексов (это было предложено отечественными специалистами, но программистов пока не заинтересовало).
В последние годы Г. А. Скарук занималась электронным методическим аппаратом, обеспечивающим качество предметизации. Это новая для многих библиотек деятельность. Не все смогли перейти от карточного аппарата к электронной форме. В ГПНТБ СО РАН создан собственный авторитетный файл «Предметные заголовки». Галина Анатольевна собиралась серьёзно заниматься оценкой качества ЭК. Написала две статьи, определила критерии. Не успела...
Она преподавала в Сибирском региональном библиотечном центре непрерывного образования при ГПНТБ СО РАН. Здесь публиковались её лекции, учебные материалы. Для серии «Азбука библиотечной профессии» Галина Анатольевна подготовила прекрасное пособие по систематизации: она знала и УДК, и ББК, владела методикой и практическим опытом. Эту книгу активно используют и преподаватели, и учащиеся, и практики-систематизаторы для самообразования.
Г. А. Скарук, удивительно скромный, деликатный человек, была высококлассным профессионалом. Специалистов, занимающихся теорией индексирования и поиска, у нас в стране – единицы. Это очень сложная область на границе библиотековедения и информатики. Трудно представить, сколько нужно потратить сил и времени, чтобы овладеть базовыми знаниями, освоив которые можно позволить себе заниматься наукой в этой области.
Основные публикации Г. А. Скарук
Диссертация и автореферат диссертации
Комплексное использование лингвистических средств тематического поиска в электронном каталоге библиотеки : дис. ... канд. пед. наук : 05.25.03 / Г. А. Скарук. – Новосибирск, 2003. – 322 с. : ил.
Комплексное использование лингвистических средств тематического поиска в электронном каталоге библиотеки : автореф. дис. ... канд. пед. наук : 05.25.03 / Г. А. Скарук. – Новосибирск, 2003. – 21 с. : ил.
Книги, статьи, доклады (в хронологическом порядке)
Место библиотеки в современной социокультурной ситуации / Жданова Т. А., Скарук Г. А. // Проблемы библиотек в условиях современной реформации России : материалы науч.-практ. регион. конф. – Барнаул, 1992. – С. 11–13.
Отношение читателей к библиотеке как фактор формирования ее престижа / Скарук Г. А. // Науч. и техн. б-ки. – 1993. – № 8. – С. 37–51.
Изучение общественного мнения о библиотеках и его значение в современной социокультурной и экономической ситуации / Жданова Т. А., Скарук Г. А. // Библ. обслуживание в изменившейся системе эконом. отношений. – Новосибирск, 1995. – С. 86–109.
О лингвистической совместимости информационных систем в условиях библиотеки / А. В. Бобко, Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук // Организация и ресурсы информ.-библ. обслуживания специалистов и учёных : сб. науч. тр. (межвед.) / ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 1995. – С. 138–148.
Обобщенный образ библиотеки и общественное мнение как показатели социального статуса библиотеки / Жданова Т. А., Скарук Г. А. // Страницы истории Новосиб. обл.: люди, события, культура. – Москва, 1995. – Ч. 2. – С. 166–168.
О лингвистических средствах тематического поиска в электронном каталоге ГПНТБ СО РАН / А. В. Бобко, Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук // Регион. библ. системы: история, соврем. состояние, перспективы : сб. науч. тр. / Рос. акад. наук. Сиб. отд-ние. ГПНТБ. – Новосибирск, 1996. – С. 166–180.
Сравнительная оценка качества тематического поиска в электронном каталоге с использованием полного комплекса ИПЯ / Скарук Г. А., Бобров Л. К. // Автоматизир. библ.-информ. системы. – Новосибирск, 1996. – С. 118–119.
О качестве тематического поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук, Л. К. Бобров // Информ. ресурсы. Интеграция. Технологии : материалы 3-й Междунар. конф. – Москва, 1997. – Ч. 1. – С. 191–193.
Особенности использования ББК в комплексе лингвистических средств электронного каталога ГПНТБ СО РАН / Жарикова Л. А., Скарук Г. А. // ББК – новые горизонты организации знаний : материалы междунар. конф. (14–16 окт. 1998, Москва). – Москва, 1999. – С. 23–25.
Возможности тематического поиска в электронном каталоге ГПНТБ СО РАН / Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук, А. В. Бобко, Сергеева Г. И. // Науч. и техн. б-ки. – 2000. – № 8. – С. 30–38.
Тематический поиск в электронном каталоге / Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук // Справ.-библиогр. работа в ГПНТБ СО РАН : рук. пользователя. Ч. 2. Метод. рекомендации по работе
с электрон. каталогом и базами данных ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 2000. – С. 14–33.
Информационные запросы студентов Новосибирска: анализ и возможности поиска в систематическом и электронном каталогах ГПНТБ СО РАН / Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук, А. В. Бобко // Библ.-информ. ресурсы в науч.-образоват. комплексе территории : сб. науч. тр. – Новосибирск, 2001. – С. 63–75.
Лингвистическое обеспечение тематического поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Библиография. – 2001. – № 2. – С. 75–77.
Тематический поиск в электронном каталоге: проблемы лингвистического обеспечения / Г. А. Скарук // Библиотековедение. – 2001. – № 3. – С. 48–57.
Взаимоиспользование результатов каталогизационной обработки в условиях корпоративной библиотечной системы / Черныхаева Р. А., Жарикова Л. А., Скарук Г. А. // Науч. б–ки в новом тысячелетии: проблемы взаимоиспользования ресурсов : материалы регион. науч.-практ. конф. (10–14 сент. 2001 г., Иркутск). – Новосибирск, 2002. – С. 119–126.
Помощь пользователю электронного каталога: ожидания читателей и возможности поисковой системы / Г. А. Скарук // Место и роль б-ки в инфраструктуре образоват. пространства: Сибирь и Дальний Восток : сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 2003. – С. 84–96.
Лингвистическое обеспечение тематического поиска в электронном каталоге: основные тенденции развития по результатам анализа документопотока / Г. А. Скарук // Формирование соврем. информ.-библ. среды : сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 2004. – С. 96–105.
Языки тематического поиска в электронном каталоге и индивидуальное поисковое взаимодействие / Г. А. Скарук // Библиосфера. – 2005. – № 2. – С. 45–49.
Моделирование организационной структуры информационной базы для научных исследований в области экологии [Электронный ресурс] / Л. Б. Шевченко, Г. А. Скарук // VII Всерос. конф. молодых учёных по математ. моделированию и информ. технологиям с участием иностр. учёных (1–3 нояб. 2006 г., Красноярск) : тез. докл. – Режим доступа: https://refdb.ru/
look/1173943.html.
Цели поиска и поисковое поведение пользователей электронного каталога : материалы временных коллективов / Г. А. Скарук, Л. А. Жарикова // Соврем. пользователи автоматизир. информ.-библ. систем: проблемы обслуживания, изучения и обучения : материалы 6-й и 7-й науч.-практ. конф. – Санкт-Петербург : Рос. нац. б-ка, 2006. – С. 37–40.
Электронный библиотечный каталог : конспект лекции для курса «Библ. кат.» / Л. А. Жарикова, А. А. Маркова, Г. А. Скарук ; ГПНТБ СО РАН, Сиб. регион. центр библ. образования. – Новосибирск, 2006. – 39 с. : ил.
Лингвистические проблемы тематического поиска в электронном каталоге ГПНТБ СО РАН / Г. А. Скарук // Итоги и перспективы науч. работы ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2007. – С. 68–74.
Поиск в расширяющемся информационном пространстве: каталог – база данных Интернет / Бусыгина Т. В., Жарикова Л. А., Скарук Г. А. // Интернет и соврем. о-во : тр. X Всерос. объедин. конф., Санкт-Петербург, 23–25 окт. 2007 г. – Санкт-Петербург, 2007. – С. 71–73.
Поисковые языки электронных каталогов : конспект лекции для курса «Библиотечные каталоги» / Скарук Г. А., Жарикова Л. А., Стукалова А. А. ; ГПНТБ СО РАН, Сиб. регион. библ. центр непрерывного образования. – Новосибирск, 2008. – 53 с.
Тенденция развития языков тематического поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Роль ГПНТБ СО РАН в развитии информ.-библ. обслуживания в регионе. – Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2008. – С. 175–177.
Функциональные возможности языков разных типов в составе комплекса лингвистических средств электронного каталога / Г. А. Скарук // Лингвист. обеспечение информ. ресурсов библиотек, музеев, архивов и других учреждений культуры : материалы IV науч.-практ. семинара «Электронные ресурсы библиотек», 30–31 окт. 2008 г., Санкт-Петербург. – Санкт-Петербург, 2008. – С. 48–55.
Электронный методический аппарат предметизатора в ГПНТБ СО РАН / Г. А. Скарук, Т. В. Бусыгина // Роль ГПНТБ СО РАН в развитии информ.-библ. обслуживания в регионе. – Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2008. – С. 178–180.
Эффективность использования ИПЯ в электронном каталоге: возможности и реальность : материалы временных коллективов / Г. А. Скарук // Электрон. ресурсы б-к региона : материалы регион. науч.-практ. конф., Новосибирск, 24–28 сент. 2007 г. – Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2008. – С. 216–224.
Языковые средства доступа к информации: от каталога к интернету : материалы временных коллективов / Т. В. Бусыгина, Л. А. Жарикова, Г. А. Скарук // Там же. – С. 212–216.
«Неподготовленный пользователь» электронного каталога: кто он? / Г. А. Скарук //
Науч. и техн. б-ки. – 2009. – № 7. – С. 12–20.
Поисковые языки электронных каталогов : конспект лекции по курсу «Справ.-поисковый аппарат» / Г. А. Скарук, Л. А. Жарикова, А. А. Стукалова ; ГПНТБ СО РАН, Сиб. регион. библ. центр непрерыв. образования. – Новосибирск, 2009. – 43 с. : ил.
Пользователь у каталога: результаты социологического исследования / Г. А. Скарук, Л. А. Жарикова, Т. В. Бусыгина // Науч. и техн. б-ки. – 2009. – № 6. – С. 5–18.
Электронный методический аппарат предметизатора в ГПНТБ СО РАН / Г. А. Скарук, Т. В. Бусыгина // Библиосфера. – 2009. – № 3. – С. 75–77.
Языки тематического поиска в электронном каталоге // Там же. – № 2. – С. 47–52.
Комплексное использование лингвистических средств тематического поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Библиотековедение. – 2010. – № 2. – С. 34–40.
Перспективы создания авторитетного файла предметных рубрик в ГПНТБ СО РАН / Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. Вып. 1. Развитие электрон. информ.-библ. среды. – Новосибирск, 2011. – С. 295–300.
Роль лингвистических средств в обеспечении комфортности поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Науч. и техн. б-ки. – 2011. – № 1. – С. 101–110.
Электронный каталог как посредник поискового взаимодействия между автором и читателем / Г. А. Скарук // Девятые Макушинские чтения : материалы науч. конф., 15–16 мая 2012 г., Барнаул. – Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2012. – 356–359.
Авторитетный файл предметных рубрик: новые возможности индексирования и поиска / Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. – Вып. 4. Науч. б-ки: вчера, сегодня, завтра. – Новосибирск, 2013. – C. 269–277.
Авторитетный файл предметных рубрик ГПНТБ СО РАН: новый этап разработки / Г. А. Скарук // Там же. Вып. 5. Вклад ГПНТБ СО РАН в развитие отечеств. библиотековедения, библиографоведения, книговедения и информатики. – Новосибирск, 2013. – С. 257–262.
Аналитико-синтетическая переработка информации [Электронный ресурс] : электрон. учеб.-метод. комплекс : в 3 ч. / Федеральное гос. бюджетн. образоват. учреждение высш. проф. образования «Новосибирский гос. пед. ун-т», Ин-т открытого дистанц. образования. – Новосибирск, 2014. – Ч. 3 / сост. Г. А. Скарук. – 2014. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) : зв.; 12 см.
Принципы комплексного использования лингвистических средств тематического поиска в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Науч. и техн. б-ки. – 2014. – № 2. – С. 72–76.
Систематизация документов : учеб.-практ. пособие / Г. А. Скарук. – Санкт-Петербург : Профессия, 2014. – 112 с. : ил. – (Азбука библиотечной профессии).
Формирование авторитетного файла // Традиц. б-ка в электрон. среде: новые направления деятельности / ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 2014. – С. 123–130.
Функциональные возможности языков разных типов в составе комплекса лингвистических средств электронного каталога : [републикация статьи 2008 г.] / Г. А. Скарук // Электрон. ресурсы б-к, музеев, архивов : (избран. тр. всерос. науч.-практ. конф. : 2005–2014 гг.) / Ком. по культуре Санкт-Петербурга, Центр. гор. публич. б-ка им. В. В. Маяковского ; [ред.-сост. И. Е. Прозоров]. – Санкт-Петербург, 2014. – С. 82–90.
Читательский поиск в библиотечном каталоге: вчера, сегодня, завтра / Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. Вып. 7. Б-ка и читатель: диалог во времени : материалы межрегион. науч.-практ. конф. (24–26 сент. 2013 г., Новосибирск). – Новосибирск, 2014. – С. 385–394.
Иерархические классификации в автоматизированном поиске / Г. А. Скарук // Там же. Вып. 8: Новые направления деятельности традиц. б-к в электрон. среде. – Новосибирск, 2015. – С. 267–274.
Комфортность поиска в электронном каталоге: современные подходы / Г. А. Скарук // Материалы III Междунар. конгресса «Библиотека как феномен культуры»: чтение и информ. культура в соврем. о-ве, Минск, 21–22 окт. 2015 г. – Минск, 2015. – С. 302–308.
Средства и методы помощи пользователям электронного каталога в самостоятельном поиске / Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. Вып. 8. Новые направления деятельности традиц. б-к в электрон. среде : материалы межрегион. науч.-практ. конф. (22–26 сентября 2014 г., Красноярск). – Новосибирск, 2015. – С. 275–282.
Средства описания семантики документов в электронных библиотеках / О. Лаврик, Г. Скарук, М. Плешакова // Информ. ресурсы России. – 2015. – № 2. – С. 5–12.
Возможности поиска по классификационным индексам в электронном каталоге / Г. А. Скарук // Науч. и техн. б-ки. – 2016. – № 3. – С. 19–29.
Связанные данные и авторитетные файлы предметных рубрик / Г. А. Скарук // Труды ГПНТБ СО РАН. – Вып. 10. Теория и практика науч. исслед. в б-ках. – Новосибирск, 2016. –
С. 485–499.
Электронные каталоги библиотек в борьбе за пользователя : «старые» и новые подходы // Библиосфера. – 2016. – № 2. – С. 7–15.
ББК в ГПНТБ СО РАН: история долгой дружбы / Г. А. Скарук // Румянцевские чтения–2017: 500-летие издания первой славянской Библии Франциска Скорины: становление и развитие культуры книгопечатания : материалы Междунар. науч.-практ. конф. (18–19 апреля 2017) : [в 3 ч.]. – Ч. 3. Круглый стол «Библиотечно-библиографическая классификация – Национальная классификационная система Российской Федерации» (19 апр. 2017). – Москва : Пашков дом, 2017. – С. 74–81.
Основные тенденции развития электронных библиотечных каталогов / Скарук Г. А. // Фонды и каталоги Кузбасса. Опыт. Проблемы. Решения. Вып. 10. – Кемерово, [2017]. – Режим доступа: http://www.kemrsl.ru/documents/fond_katal_3/vipusk10.htm.
Проблемы создания и поддержания лексикографических баз данных для электронного каталога / Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. – Вып. 12. – Т. 2. Б-ка традицион. и электрон.: смыслы и ценности. – Новосибирск, 2017. – С. 318–324.
Читательский поиск в электронном каталоге: итоги анализа поисковой статистики ГПНТБ СО РАН / Г. А. Скарук // Науч. и техн. б-ки. – 2017. – № 12. – С. 63–72.
Комфортность как критерий оценки качества электронного каталога / Г. А. Скарук //
Тр. ГПНТБ СО РАН. – Вып. 13., Т. 2. – Новосибирск, 2018. – С. 177–184.
Моделирование как инструмент оценки качества электронного каталога / Г. А. Скарук // Моргенштерновские чтения – 2018. Информацион. обслуживание б-к в меняющейся соц. среде: тенденции, новации, перспективы: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Челябинск,
20–21 октября 2018 г.). – Челябинск, 2018. – С. 127–133.
Проблемы взаимодействия пользователя и электронных библиотечных сервисов / Е. И. Бобкова, Г. А. Скарук // Тр. ГПНТБ СО РАН. – Вып. 13. Т. 2. Б-ки в контексте соц.-эконом. и культурых трансформаций: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Кемерово, 25–29 сентября 2017 г.). – Новосибирск, 2018. – С. 172–176.
Электронный каталог как объект оценки качества / Г. А. Скарук // Библиосфера. – 2018. – № 2. – С. 85–92.
Список подготовили
Э. Р. Сукиасян; И. Е. Прозоров, СПбГИК
Eduard Sukiasyan, Cand. Sc. (Pedagogy), Associate Professor, Head, Sector of the Chief Editorial Board of Library Bibliographical Classification Research Center, Russian State Library;
sukiasyaner@rsl.ru
3/5 Vozdvizhenka st., 119019 Moscow, Russia
ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
УДК 002:51
DOI 10.33186/1027-3689-2019-10-40-55
В. Н. Гуреев, Н. А. Мазов
Институт нефтегазовой геологии и геофизики
им. А. А. Трофимука СО РАН
ГПНТБ СО РАН
А. Е. Гуськов
ГПНТБ СО РАН
Феномен научной мобильности
в информетрических исследованиях
В последние годы феномен мобильности учёных привлекает значительное внимание исследователей в различных областях знаний, что вызвано возросшими потоками научной миграции, процессами глобализации, затронувшими в том числе научные исследования, а также увеличением числа междисциплинарных и политематических работ. В статье рассмотрены основные этапы мобильности учёных в XX–XXI вв., тесным образом связанные с различными типами мобильности, включая утечку, приток и циркуляцию умов, а также новые типы сетевой и синхронной мобильности. Дана типология основных сформировавшихся на сегодняшний день подходов к изучению мобильности учёных. Отдельное внимание уделено исследованиям мобильности учёных, включая мотивацию при отъезде и возвращении, влияние мобильности на публикационную активность и потоки научной миграции, связь мобильности с развитием научных коллабораций, разработку методов исследования мобильности учёных. Выявлено, что наиболее часто используемые подходы при изучении мобильности учёных – это анализ анкет научных сотрудников, интервьюирование и наукометрические методы. Вкратце рассмотрены нерешённые проблемы в изучении научной мобильности. Сделан вывод о том, что детальное исследование академической мобильности позволяет сформировать реальную картину кадрового потенциала страны.
Исследование выполнено по программе ФНИ IX.128.1 при частичной финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта 18-011-00797.
Ключевые слова: академическая мобильность, научные коллаборации, утечка умов, приток умов, наукометрия.
PROBLEMS OF INFORMATION SOCIETY
UDC 002:51
DOI 10.33186/1027-3689-2019-10-40-55
Vadim Gureev, Nikolay Mazov
Information and Analytical Center, A. A. Trofimuk Institute of Petroleum
Geology and Geophysics of the Russian Academy of Sciences Siberian
Branch; State Public Scientific and Technological Library of the Russian
Academy of Sciences Siberian Branch Novosibirsk, Russia
Andrey Guskov
State Public Scientific and Technological Library of the Russian Academy
of Sciences Siberian Branch, Novosibirsk, Russia
The phenomenon of scientific mobility in informetric studies
In the last few years, scientific mobility phenomenon has attracted greater attention of some researchers working in different subject areas due to the increased significance of migration of scientists in the new context of computerization, globalization of science, and an increase in the number of cross- and multidisciplinary studies. This paper briefly describes the main stages of scientific mobility in the 20th and 21st centuries closely related to different types of mobility including the concepts of brain drain and brain gain, brain circulation, and new types of brain networking and synchronous mobility. We also summarized and typed the main approaches developed by researchers when studying scientific mobility. Particular focus was on the subject for studies on mobility with main clusters covering motivations and driving forces, the impact of mobility on research output, pathways of research migration, connections between scientific mobility and research collaborations, and development of approaches to study scientific mobility. It was revealed that most common methods include analysis of curriculum vitae, interviewing and questionnaire surveys, and scientometric methods. Finally, we addressed currently unsolved problems when studying scientific mobility.
Keywords: academic mobility, research networks, brain drain, brain gain, scientometrics.
According to a study covering 16 leading countries, up to 40% of scientists are immigrants, another 40% maintain ties with their home countries, facilitating the transfer of advanced scientific developments. The concept of network mobility is based on the understanding that modern means of communication greatly simplify the exchange of knowledge, which in most cases no longer requires the physical movement of scientists. The concept of network mobility (as well as the theory of brain circulation) implies mutual benefits for recipient countries and donor countries. Mobility is opposed by academic immobility, to refer to which the concept of inbreeding is used. In relation to research, inbreeding is the work of the researcher in the organization in which he received his education. Lack of mobility is mainly evaluated negatively, in some cases there is a positive effect on the career growth of researchers. In general, non-mobilized scientists have lower scientific productivity, while organizations that do not encourage mobility show partial violation of the principles of transparency in research, incomplete compliance of training courses with international standards, and the influence of individual researchers. The negative effect may be due to lower income and a greater scientific and teaching load of non-mobile scientists, their administrative tasks. Much of the above is characteristic of Russian researchers. Over the past ten years, 70% of Russian scientists have not changed jobs. Up to 45% of researchers at the economics departments of 28 St. Petersburg universities approve the employment of their own graduates, and only 12% agree to prefer mobile researchers. Non-mobile scientists are mainly published in university periodicals, while mobile ones are published in more authoritative journals published by organizations of the Russian academy of sciences. Scientists of the first type often use available informal contacts to publish works. Compared to mobile researchers, they are less likely to discuss professional issues regarding methods and organization. The approaches using scientometric methods seem to be promising because of the relative simplicity of their application, transparency and objectivity.
В международном масштабе мобильность приносит положительные результаты для генерации, накопления и распространения научных знаний [1, 2], расширения международных коллабораций [3] и карьерного роста учёных. Мобильность способствует созданию новых научных центров притяжения. Таким образом, она является саморегулируемой системой [4]. При этом на региональных уровнях могут наблюдаться отрицательные эффекты [5].
По данным масштабного исследования, охватывающего 16 ведущих стран [6, 7], до 40% учёных – иммигранты, ещё 40% поддерживают связи
с родными странами, способствуя передаче передовых научных наработок. Участие мобильных учёных в международных проектах выше на 13,8%,
а у вернувшихся на родину – на 7,4% в сравнении с немобильными исследователями [8].
Академическая мобильность вызывает особый интерес исследователей в последние десять лет. Динамика изменения научного интереса к теме мобильности выражается числом публикаций в крупнейших международных библиографических системах Scopus (Elsevier) и Web of Science Core Collection (Clarivate Analytics) (рис. 1). Опрос проводился по всем типам публикаций по названию статей, содержащих термины “research mobil*”, “scientific mobil*”, “academic mobil*”, “mobile researcher”.
Примечательно, что Россия по числу публикаций занимает второе место в мире, уступая Великобритании. В значительной части работ феномен мобильности рассматривается применительно к высшему и профессиональному образованию, охватывая мобильность студентов, выпускников, аспирантов и преподавателей. Мобильности учёных уделяется меньше внимания.
Динамика публикационной активности в области исследований мобильности учёных
по базам данных Scopus и Web of Science Core Collection
Эта работа продолжает исследования в области оценки отдельных направлений науки, карьерной траектории учёных и тесно связанной с ней мобильности, а также влияния научной политики на результативность работы учёных [9–12].
Этапы развития научной мобильности
и основные концепции
Наиболее полно история академической мобильности изложена в программной статье о научном номадизме [13]. Мобильность в современном понимании возникла во Вторую мировую войну, когда был зафиксирован массовый отъезд учёных из Италии и Германии в США. Следующая волна приходится на 1960-е гг.: переезд европейских учёных, прежде всего из Великобритании, в США. Тогда же возникли концепции утечки и притока умов [14] – эмиграции и иммиграции учёных, в соответствии с которыми в борьбе за интеллект бывает лишь один победитель. Исторически утечку умов связывают с началом холодной войны, требующей от потенциальных противников значительной концентрации лучших научных кадров [13].
Начиная с 1970-х гг. регистрируется миграция учёных из развивающихся стран в Европу, в основном из бедных южных регионов в богатые северные страны. Не прекращается и переезд европейских учёных в США.
В Европе действует программа «Европейское исследовательское пространство», нацеленная на повышение конкурентоспособности стран – участниц Евросоюза. Одна из задач программы – прекращение миграции в США [14], которые уже более полувека являются наиболее выгодной для учёных большинства специальностей конечной точкой мобильности и опережают многие государства как по числу проводимых исследований, так и по их качеству [15].
Начало 1990-х гг. ознаменовалось сменой миграционных потоков, ростом числа мобильных учёных и появлением понятия циркуляции умов (или обмена умами) [14], что, в частности, связывают с прекращением холодной войны, глобализацией экономики, фрагментацией производственных процессов, а также снижением цен на транспортные расходы [16–18]. Снижение стоимости авиаперелётов привело к тому, что мобильными стали исследователи, прежде не находившие для этого финансовых возможностей. В миграционные потоки вовлеклись учёные среднего уровня, вследствие чего доля нобелевских лауреатов среди учёных-мигрантов снизилась [19]. В этот период стало больше тех, кто вернулся в родную страну [18].
Возросла роль временной мобильности, расширился диапазон направлений миграции учёных. В отличие от предыдущего периода, новый тип мобильности принёс положительный эффект и для стран-доноров, в основном представленных небольшими развивающимися государствами [13, 20]. Появились новые модели и концепции взаимовыгодных отношений для стран-реципиентов (акцепторов) и стран-доноров.
На стыке тысячелетий происходит очередное изменение в системе мобильности учёных, связанное на этот раз с информатизацией общества и научных процессов [20]. В основе концепции сетевой мобильности лежит понимание того, что современные средства коммуникации существенно упрощают обмен знаниями, для которого в большинстве случаев уже не требуется физического перемещения учёных [21, 22]. Концепция сетевой мобильности (как и теория циркуляции умов) предполагает обоюдные выгоды для стран-реципиентов и стран-доноров [20]. Основные этапы и концепции развития международной мобильности учёных представлены в табл. 1.
Таблица 1
Основные этапы и концепции развития современной мобильности учёных
Этап
Основные характеристики этапа
2000-е гг.
Компьютеризация научных процессов – рост числа коллабораций и случаев удалённой работы по сети. Концепции сетевой и синхронной мобильности.
1990-е гг.
Конец холодной войны, глобализация экономики, снижение цен на перелёты – рост числа мобильных учёных, расширение направлений мобильности, мобильность учёных среднего уровня. Концепция циркуляции умов. Взаимная выгода для стран.
1970-е гг.
Начало миграции учёных из развивающихся стран в Европу.
1960-е гг.
Холодная война – США переманивают лучших учёных из европейских стран, особенно из Великобритании. Концепции утечки и притока умов. Выгода только для стран-реципиентов.
1940-е гг.
Вторая мировая война – массовый отъезд учёных из Германии и Италии в США.
Концепции мобильности учёных и научного инбридинга
Мобильности противопоставляется академическая немобильность, для обозначения которой в англоязычной литературе используется понятие инбридинг (термин заимствован из биологии и означает скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции) [23]. Применительно к научным исследованиям инбридинг – работа исследователя в организации, в которой он получил образование [Там же, 24]. Отсутствие мобильности в основном оценивается негативно, в отдельных случаях наблюдается положительный эффект для карьерного роста исследователей.
В целом у немобильных учёных отмечается более низкая научная продуктивность, а в организациях, не поощряющих мобильность, – частичное нарушение принципов прозрачности проведения исследований, неполное соответствие учебных курсов международным стандартам, более частое возникновение сфер влияния отдельных исследователей. Негативный эффект может быть обусловлен более низким доходом и большей научной и преподавательской нагрузкой немобильных учёных, выполнением ими административных заданий [23].
Немобильные учёные в меньшей степени мотивированы на совместную работу с зарубежными коллегами, в их публикациях существенно меньше зарубежных соавторов по сравнению с мобильными, в том числе вернувшимися из-за рубежа, а статьи, как правило, публикуются в журналах с более низкими импакт-факторами [8].
Многое из перечисленного характерно для российских исследователей. Выявлено, что за последние десять лет 70% российских учёных не меняли место работы [5]. До 45% научных сотрудников экономических факультетов 28 вузов Санкт-Петербурга одобряют практику, когда на работу принимают собственных выпускников, и лишь 12% респондентов согласны предпочесть мобильных исследователей [23]. За инбридинг выступают преимущественно немобильные учёные, тогда как мобильность считают лучшей моделью мобильные.
Согласно показателям научной продуктивности, немобильные учёные в основном публикуются в университетских периодических изданиях (мобильные – в более авторитетных журналах, издаваемых организациями Российской академии наук); для опубликования работ они чаще используют имеющиеся неформальные связи; у них значительно более узкий круг профессионального общения. По сравнению с мобильными исследователями, немобильные в меньшей мере склонны обсуждать профессиональные вопросы, касающиеся методов и организации проведения исследований.
Примечательно, что немобильные учёные чаще всего нацелены на карьеру внутри своей организации и не стремятся приобрести широко признанный авторитет. Стоит указать отдельно на очень ограниченное взаимодействие российских учёных с бывшими соотечественниками, работающими в зарубежных научных организациях (в отличие, например, от учёных Китая и Индии) [25]. Необходимость в такой коллаборации ясно осознаётся представителями структур в области научной политики [26, 27].
Кроме России высокая степень инбридинга характерна для Индии, Китая, Кореи, Мексики, Турции, Японии и некоторых европейских государств [23, 28]. В ряде стран, включая Испанию, Китай, Корею и Японию, разрабатываются программы повышения мобильности учёных [29]. В то же время в большинстве европейских стран остаётся сильной традиция формировать кадровый научный состав исследовательских университетов из собственных выпускников [30].
Учёные мобильны в силу универсальности науки [31]. При исследовании такого сложного явления, как мобильность учёных, учитываются многие параметры и переменные, а также цели и задачи заинтересованных в миграции исследователей сторон: самих учёных, научных организаций или университетов, экспертного сообщества, наукоёмких компаний, ответственных за принятие решений лиц, а также отдельных стран [32].
Типы мобильности учёных как объект исследования
Анализ источников по этой теме позволил выделить четыре основных подхода к типизации мобильности (табл. 2).
Таблица 2
Типы мобильности и их основные признаки
Подход
к исследованию
Тип мобильности
Основные признаки
Географический
Международная
Переезд учёного из родной страны за рубеж
Внутригосударственная
Смена организации учёным в своей стране
или городе
Временной
Временная
Смена организации учёным на временной основе
Постоянная
Смена организации учёным на постоянной основе
Синхронная
Одновременное трудоустройство учёного в нескольких организациях в родной стране или
в нескольких странах
Предметный
Отраслевая
(дисциплинарная)
Смена учёным направления исследования или научной дисциплины
Межсекторальная
Переход учёного из научной организации или университета в наукоёмкие, производственные организации и пр.
Профессиональный
Горизонтальная
Смена учёным организации – без карьерного продвижения
Вертикальная
Смена учёным организации – с повышением
в должности
Перечисленные типы академической мобильности могут пересекаться. Например, переезд учёного в другую страну может сопровождаться должностным повышением, сменой направлений исследований и носить временный характер. В этом случае мобильность будет международной, временной, дисциплинарной и вертикальной.
Объекты анализа при исследовании мобильности учёных
В табл. 3 мы суммировали наиболее интересующие современных учёных предметы исследований мобильности.
Таблица 3
Наиболее частые предметы исследования
при анализе мобильности учёных
Категория
Предмет исследований
Мотивации мобильных учёных
При отъезде из страны рождения
При возвращении в страну рождения (silver-corded)
Факторы, влияющие на мобильность. Например, гендерная принадлежность. Женщины менее мобильны, особенно после 35 лет [33]
Влияние мобильности на публикационную активность
Влияние на продуктивность учёных
Влияние на продуктивность научных организаций и университетов
Влияние на продуктивность отдельных стран и регионов
Поиск оптимального соотношения мобильных и немобильных учёных при формировании эффективных научных коллективов. Наилучшие результаты показывают коллективы, в составе которых в основном немобильные учёные и небольшая доля мобильных зарубежных исследователей [34]
Влияние мобильности на карьерную траекторию учёных
Академическая мобильность и
исследовательские коллаборации
Зависимость между мобильностью и распространением знаний
Связь между мобильностью и научной коллаборацией
Зависимость между мобильностью учёных и их коллаборацией с коммерческими компаниями
Воздействие академической мобильности на создание международных исследовательских сетей
Потоки научной миграции
Корреляции миграционных потоков – исследование того, насколько совпадают доли обмена учёными между двумя странами
Глубина академической мобильности – учёт числа организаций, с которыми был аффилирован учёный, и стран, в которых он работал. Например, для точных наук мобильность 90% учёных по всему миру в среднем охватывает
4 университета и 3 страны [35]
Корреляция дистанции и интенсивности мобильности
Мобильность учёных как объект научных исследований
Разработка подходов и методов исследования академической мобильности
Выбор и обоснование оптимальных подходов, материала и баз данных для достоверной оценки миграционных потоков учёных
Научные подходы к изучению мобильности учёных
Мобильность исследуют специалисты различных научных направлений. Они задействуют широкий спектр методов и подходов из своих дисциплин, а также фокусируют внимание на тех или иных аспектах мобильности. Анализ по базе данных Scopus показал, что около 74% публикаций по этой теме принадлежит социологам, 12% исследований проводят наукометристы, 10% – представители экономических дисциплин, около 2% – психологи.
Экономисты делают акцент на макроэкономических движущих силах и организации рынка труда в анализируемых странах; социологи рассматривают адаптацию мобильных учёных к обществу и культурным особенностям выбранной страны, а также фиксируют карьерный рост учёных; наукометристы и эксперты в области информационного дела исследуют влияние мобильности на научную продуктивность учёных, организаций и стран; психологи изучают влияние личностных характеристик и предпочтений учёных на выбор ими нового места работы.
Сегодня для анализа академической мобильности используются методы, которые сами по себе часто становятся предметом научного анализа (табл. 4).
Таблица 4
Основные подходы к изучению мобильности учёных
Метод
исследования
Преимущества
Недостатки
Анализ анкет учёных
Широкий набор биобиблиографических данных, предоставленных учёными. Подход набирает популярность из-за роста числа электронных баз данных анкет, публикаций кратких биографий учёных в журналах, которые поддаются массовой обработке, а также из-за размещения анкет учёных на сайтах научных организаций и личных сайтах исследователей
Недостаточное число баз данных анкет по многим географическим регионам; трудности в формализованной, автоматизированной обработке анкет. Кроме того, этот метод может приводить к статистическим отклонениям, например из-за того что мобильные учёные чаще и подробнее заполняют свои анкеты
Методы опросов и анкетирования
Значительная свобода исследования благодаря возможности сформулировать широкий спектр вопросов
Трудности в повторении и воспроизводимости исследований, а также субъективность составителей опросов и респондентов
Окончание таблицы 4
Метод
исследования
Преимущества
Недостатки
Наукометрические методы, включая библиометрические и вебометрические
Широкая доступность, дешевизна, универсальность в охвате публикаций учёных из любой страны; воспроизводимость результатов; применимость для выявления причин и последствий мобильности. Меньшая погрешность в сравнении с другими методами исследований
Невозможность определить родную страну автора и учесть мобильных исследователей, переставших публиковаться. Ошибки в базах данных при формировании авторских профилей. Ограничены возможности применения библиометрических методов к общественным и гуманитарным наукам по сравнению с естественными и техническими из-за особых публикационных моделей и недостаточной индексации публикаций в наукометрических БД ограничены
Сочетание различных методов
Возможность верифицировать и дополнять результаты, полученные одним методом, результатами на основе других методов
Сложности в объединении, унификации и сравнении результатов, полученных при использовании различных методов
При использовании любого из перечисленных подходов оценка мобильности может быть как количественной, так и качественной. Например, в библиометрии количественная оценка потребует простого учёта числа публикаций или цитирований, тогда как при качественной оценке исследование может быть проведено на выборке из высокорейтинговых журналов. В равной степени при качественной оценке мобильности в выборку могут войти наиболее авторитетные учёные. Кроме публикаций, патентов и цитирований, качественная сторона научной продуктивности, обусловленная мобильностью, может измеряться числом полученных учёными международных грантов, степенью их участия в различных научных программах, договорных работах, защитах диссертаций и пр.
Нерешённые проблемы в исследованиях по мобильности учёных
Причины мобильности не всегда легко определить, так же как и предсказать её результаты [22]. Выводы исследований по мобильности нередко противоречат друг другу [Там же, 36]. Исследователи пользуются различными методами, несопоставимыми оказываются объёмы выборки (от нескольких десятков до десятков тысяч учёных) или размеры анализируемого географического региона. До сих пор не выработаны общие критерии и показатели для оценки академической мобильности [2]. Не сформировался единый подход к определению мобильного учёного.
В равной мере проблема дефиниции относится к научному инбридингу, при котором сотрудник продолжает работать в той организации, где проходил обучение. Согласно разным методам исследований, инбредными могут считаться: а) исследователи, защитившие квалификационную работу в учреждении, где продолжают работать; б) учёные, у которых аффиляцией в первой публикации указано текущее место работы; в) научные сотрудники, не менявшие место работы со времени окончания учебного заведения [23]. Хотя эти определения достаточно близки по смыслу, они приводят к разным выборкам и результатам.
Мобильность учёных в последние годы приобрела особенное значение для развития науки и технологий, карьерного роста учёных и распространения научных знаний. Это подтверждается повышенным интересом к её исследованию как в самом научном сообществе, так и в организациях, управляющих наукой. Основные причины роста академической мобильности: специфика работы научных сотрудников, выделяющая их среди остальных профессий; отсутствие транспортных проблем; повышенная значимость меж- и мультидисциплинарных исследований, стимулирующих учёных к мобильности. Развитие информационно-коммуникационных технологий обусловило появление таких современных типов мобильности, как сетевая и синхронная.
Мобильность учёных, как правило, положительно влияет на развитие научных организаций и университетов, рост их научной продуктивности, интенсивность генерации и распространения знаний, способствует созданию международных исследовательских сетей, ускоряет карьерный рост исследователей. Отрицательное влияние наблюдается в основном только на начальных этапах карьеры учёных после смены организации или переезда в другую страну. На уровне организаций и стран отрицательное влияние мобильности наблюдается редко.
Учитывая повышенный интерес к мобильности учёных в последние годы, исследователи разрабатывают различные подходы к её анализу. На данный момент преобладают социологические подходы. Многообещающими представляются подходы с использованием наукометрических методов – из-за относительной простоты их применения, прозрачности и объективности. В наибольшей мере они применимы к исследованию связи мобильности с карьерным продвижением учёных, динамикой их публикационной активности, с созданием научных коллабораций и к выявлению маршрутов научной миграции учёных.
Детальное исследование академической мобильности позволяет сформировать реальную картину кадрового потенциала страны и проанализировать влияние на неё различных факторов: государственной политики в области образования и науки, социально-экономической ситуации и др. В последующих публикациях авторы планируют представить результаты многофакторного анализа мобильности российских учёных, включая немаловажный аспект мотиваций отечественных исследователей к отъезду за рубеж и к возвращению в родные организации.
Результаты этого исследования обсуждались на 22-й Международной конференции и выставке «LIBCOM–2018 – Информационные технологии, компьютерные системы и издательская продукция для библиотек». Исследование выполнено по программе ФНИ IX.128.1 при частичной финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта 18-011-00797.
|
22
|
20191004.txt
|
An in-depth discussion of the F. Moretti’s book “Further Reading” took place on the pages of the journal New Literary Review (2018. – № 2 (150). –
P. 35–98). The bibliographer A. I. Reitblat was the only one who, in his critical review of “Theory without facts, figures without theory”, questioned the principles and methods of forming the empirical basis of F. Moretti’s research. World literature should be studied not by looking into the details, but by looking at it from a great distance: studying hundreds and thousands of texts. Only then will it be possible to see the general patterns characteristic of it. His initial message is this: if you can’t read all the works of world literature, you need to find a way to explore them in some other way. Moretti was the first to see the common between nature and literature, literary and biological processes, and the first to use quantitative methods. The sources with which the cultural researcher works do not fundamentally differ from the material with which the biologist works. Both explore information, its development over time. “The difference is that in biology information is recorded on a DNA helix and contains a program for constructing and behaving the original, and in culture it is “recorded” in brain neurons and stores a program of the corresponding behavior. In the final part of the book “Further Reading”
F. Moretti writes: “Something began to change, if not as a result, then in the nature of our work. In the sense that when we study 200 thousand novels instead of 200, we do not just do the same, only 1000 times more. A new scale changes our interaction with the object and, in fact, changes the object itself. We are still studying novels, but preparing them for analysis in a way that changes what we see. ”As a new program for such an analysis, American scientists suggest paying attention to the concept of scalable reading. Scalable reading is designed to work not with texts, but with "surrogates" of the text within a wide scale of media forms and analytical blanks. Moretti's book shatters the stereotypes of the bibliographic medium. It is addressed not to the study of close (slow) reading, close and understandable to bibliographers and literary critics, but to the study of the entire world document flow.
На протяжении многих десятилетий пристальное чтение (Close Reading) совершенствовалось, изменялось и развивалось в качестве самостоятельной части методики литературоведческой и библиографической деятельности. Методика анализа текста на микроуровне (т.е. в рамках одного произведения) предполагала обращать внимание на все его детали (аспекты), но, прежде всего, на тщательный отбор источников в качестве предмета анализа. Пристальное чтение уже по определению выделяло (маркировало) отобранные тексты как привилегированные и тем самым способствовало поддержанию уровня качества того или иного пособия.
В последнее время, когда наступательно и масштабно продвигаются компьютерные технологии, многочисленные библиотеки, научные и учебные центры мира создают свои обширные базы литературных и библиографических текстов, перед лицом которых метод пристального чтения, рассчитанный на работу с конкретными текстами, казалось бы, теряет смысл. Неслучайно в англоязычном литературоведении идёт активное обсуждение дальнейшей судьбы этого метода [1–4]. Полагаю, подобное обсуждение развернётся и в отношении чтения отечественных библиографических текстов.
Главным критиком Close Reading стал итальянский социолог и литературовед Франко Моретти (род. 1950). Свои идеи он изложил в ряде статей, опубликованных в 2000-е гг. и частично вошедших в книгу «Дальнее чтение» – «Distant Reading» [5].
«Как перевести Distant Reading?» – задаются вопросом переводчики и составители этой книги О. Собчук и А. Шеля. «Чтение издали? Чтение на расстоянии? Дистантное чтение? Отдалённое (или удалённое) чтение?
А может „быстрое чтение“ – если следовать полемике с „медленным чтением“ (close reading)?.. Вместо этого мы предложили необычно звучащее „дальнее чтение“ – новое словосочетание, подчеркивающее новизну содержания книги» [6. С. 37].
Добавим к сказанному переводчиками и составителями книги, что дальнее чтение – это попытка ощутить большое время, а не остановиться в малом. Действительно, при таком переводе в центре внимания оказывается проблема (идея) перехода от изучения отдельных произведений (close reading) к исследованию общей картины социального поля литературы: литературной эволюции, мировой литературы. А поскольку в современном мире вряд ли имеет смысл считать что-либо без компьютера, то количественные методы превращаются в цифровое литературоведение – новую ветвь в сфере гуманитарных наук [Там же].
Есть ещё один вариант перевода, предложенный филологом Б. В. Ореховым: «На наш взгляд, более удачным вариантом был бы перевод „отвлечённое чтение“, воспроизводящий и оппозицию „медленному“, то есть внимательному чтению, и идею дистанции внимательному чтению, и идею дистанции исследователя и материала… То, что эти две стратегии должны не противопоставляться, а дополнять друг друга, ясно и эксплицировано давно: „чтобы делать что-то в области отвлеченного чтения, нужно хорошо освоить медленное чтение“», – заключает он, цитируя другого исследователя Г. Спивака [7. С. 36; 8. P. 102]. Тем не менее, как свидетельствует использование этого термина в литературе, словосочетание «дальнее чтение» становится общепризнанным.
Заочное обсуждение русского варианта книги Ф. Моретти «Дальнее чтение» состоялось на страницах журнала «Новое литературное обозрение» (2018. – № 2 (150). – С. 35–98) в рубрике «Книга как событие».
Среди десяти участников обсуждения (филологов, социологов, литературоведов, культурологов, историков) был библиограф А. И. Рейтблат. Он единственный, кто в своём критическом отзыве «Теория без фактов, цифры без теории» подверг сомнению принципы и методы формирования эмпирической базы исследования Ф. Моретти.
Приведу заключение А. И. Рейтблата: «Он (Моретти. – В. Л.) просто говорит: „Ребята, давайте посчитаем, а потом будем думать, что это значит“, – что, на мой взгляд, неперспективно. Использование количественных методов никак не свидетельствует о научности его работ, они тут выступают в роли простых завлекалочек. Перед нами не столько научные исследования, сколько провокативная эссеистика, подрывающая привычные представления, но не предлагающая перспективных примеров исследовательской работы.
Популярность книг, подобных этой, – еще одно свидетельство того тупика, в котором находится современная литературоведческая мысль» [9. С. 61].
Я не разделяю точку зрения А. И. Рейтблата с учётом сказанного библиографом, вернёмся к её анализу.
«Дальнее чтение» можно рассматривать как программу по обновлению методологии изучения мировой литературы [4. С. 186, 187]. Основная проблема, по Ф. Моретти, состоит «не в том, что стоит исследовать, вопрос в том, как. В чем состоит изучение мировой литературы? Как к нему приступить?». Убедительными представляются его аргументы: «У нас есть 30 тысяч британских романов XIX в., или 40, 50, 60 тысяч – никто не знает точно, никто их не читал и никогда не будет читать. А ведь есть еще и французские романы, а также китайские, аргентинские, американские…» [5. С. 79].
Вслед за Маргарет Коэн, американским литературоведом, Ф. Моретти называет массив неучтённых текстов «великим непрочтённым» [Там же] и логично считает, что мировую литературу следует изучать не вглядыванием в детали, а путем рассмотрения её с большого расстояния: изучения сотен и тысяч текстов. Только тогда удастся увидеть общие, свойственные ей закономерности. Его исходный посыл заключается в следующем: если прочитать все произведения мировой литературы невозможно, то необходимо найти способ исследовать их каким-либо иным путём. Другими словами, «нам нужен небольшой договор с дьяволом: мы умеем читать тексты, теперь нужно научиться не читать их» [Там же. С. 83].
Поставив цель, Моретти ищет неизвестные ранее способы её достижения, т.е. ответ на вопрос «Как?». Он предлагает использовать инструментарий DH (Digital Humanities), т.е. применить цифровые (компьютерные) методы в гуманитарных науках. Например, с помощью DH определять частотность слов, подсчитывать количество диалогов между персонажами. «Через несколько лет, – заключает автор, – мы сможем совершать поиск практически по всем когда-либо напечатанным романам и выявлять закономерности в миллиардах предложений». И добавляет: «Лично я в восторге от этой встречи формального подхода и квантификации» [Там же. С. 229].
Наглядная демонстрация возможностей DH в филологии представлена в девятой главе книги – «Корпорация стиля: размышление о 7 тысячах заглавий (британские романы 1740–1850)» [Там же. С. 248–287]. Используя статистические методы, Моретти показывает закономерности изменения романов. Казалось бы, все просто: заглавия романов становятся короче. На самом деле, это связано с изменением функций заглавия. В период становления жанра заглавие выполняло провокационную (spoiled) роль. Когда читатель уже хорошо изучил жанр романа, главной задачей заглавия стала интрига, и оно делается короче.
Ф. Моретти интересуют глобальные вопросы, на которые нельзя ответить, ограничившись малым кругом авторов и текстов: почему возникает литература, какие принципы заложены в её развитие? Чтобы показать причины выживаемости одних типов текста, он сравнивает литературные процессы с биологическими и проводит аналогию между естественным отбором и отбором читательским.
Третья глава книги – «Литературная бойня» – начинается с перечисления заглавий популярных среди читателей книг из каталога 1845 г. Библиотеки Коламбелла в Дерби. «А что остальные 99,5 процента?» – спрашивает он [5. С. 106]. Исследователя интересует не столько сложившиеся традиции в литературе и их изменения, сколько то, как мы смотрим на всю литературную историю в целом. Таким образом, пристальное чтение противопоставлено чтению дальнему, как микроанализ – макроанализу.
Однако не все исследователи отрицают значимость close reading в ситуации, описанной Ф. Моретти. В уже упоминавшейся статье «Чем было „пристальное чтение“? Столетие литературоведческого метода» [1]
американский исследователь Барбара Смит, подводя итог «столетию» изучения пристального чтения англоязычной литературы и пытаясь определить его место в цифровой реальности, признаёт, что оно и сегодня во многом сохраняет свою и актуальность, и релевантность [5. С. 70].
Сошлюсь ещё на одну статью уже отечественного литературоведа Д. М. Урнова [10]. На начальной стадии изучения, констатирует автор,
пристальное чтение «развивалось из старой текстологии, прежде всего из шекспировских штудий. Конечно, есть и более давние комментаторские традиции, но литературоведение у англичан специализировалось на изучении Шекспира… Шекспировская текстология нашего века, прежде всего так называемая библиографическая школа, опиравшаяся на изучение опечаток (!), отличалась исключительной сознательностью в этом отношении… Честь им и хвала – из опечаток они вычитали творческие приемы Шекспира! Они разглядели шекспировскую правку, авторские и случайные варианты, они являли собой тип „выдающегося и незначительного знатока“. „Незначительного“ в смысле видимой скромности задач: знаток всего лишь ставил запятую: но в эту запятую вкладывалась колоссальная учёность и тончайшее чутьё» [10.
С. 267, 268].
Позднее пристальное чтение, продолжает Б. Смит, представляло собой разновидность педагогической методики, призванной научить воспринимать специфику художественного текста. Методика, благодаря удобству для преподавателей, получила широкое распространение в американских учебных заведениях [1. С. 60, 61]. По этой причине Барбаре Смит представляется неправомерной трактовка пристального чтения как микро-, а дальнего чтения – как макроанализа, якобы сосредоточенного на «крупных» элементах и параметрах текстов. В доказательство она ссылается на уже упоминавшуюся статью Ф. Моретти «Корпорация стиля», в которой анализируется 7 тыс. названий английских романов, созданных между 1740 и 1850 гг.
Предметом для функций заглавия романа служат «микроскопические» параметры. Например, выбор автором неопределённого или определённого артикля. Неопределённый артикль (а) предполагает неограниченность и открытость в будущее, а определённый артикль (the), напротив, сигнализирует об ограничении и грамматически ориентирован на прошлое. На этом основании Ф. Моретти связывает выбор артикля со следующей установкой: роман, заглавие которого начинается с неопределённого артикля, предлагает читателю «прогрессивный» взгляд на социальные процессы, а роман с артиклем определённым – «консервативные».
Б. Смит находит подобный анализ микродеталей заглавия образцовым примером пристального чтения [Там же. С. 71]. Её вывод таков: методика пристального чтения не теряет своей значимости и «перед лицом цифровых библиотек и вездесущих компьютерных технологий… Способность и предрасположенность читать тексты внимательно, слово за словом (конечно, в дополнении к компьютерным премудростям), похоже, всё-таки остаются полезными» [Там же. С. 73]. (Вот ещё один пример: «В списке бестселлеров от „The New York Times“ за ноябрь 2008 г. 38% заглавий начинались с определённого артикля и 6% – с неопределённого. Небольшое отличие от того, что было два века назад» [5. С. 281 (прим.)].)
Было бы ошибкой считать, что Ф. Моретти стал первым, кто увидел общее между природой и литературой, литературными и биологическими процессами и первым использовал количественные методы. В упомянутом заочном обсуждении книги «Дальнее чтение» я выделил две публикации, имеющие прямое отношение к вопросу о предшественнике, использовавшем квантитативные методы в литературоведении [11, 12]. Оба автора – И. Пильщиков и К. Корчагин – считают таким предшественником российского литературоведа Бориса Исааковича Ярхо (1889–1942).
«Ещё в 1929 году, – пишет К. Корчагин, – Б. Ярхо предложил „Проект организации Литературно-статистического кабинета при Литературной секции (ГАХНа)“, где среди прочего были следующие пункты:
а) Литературный объект составлен из фактов, соотношений и процессов.
б) Литературные комплексы определяются не только наличием, но и пропорциями признаков.
в) Изменение литературы во времени основано преимущественно на смене этих пропорций.
г) Литературные соотношения и процессы могут быть выражены в числовых показателях, составляющих ряды, подобные рядам биологической изменчивости» (цит. по: [12. С. 53]).
Затем в предисловии к «Методологии точного литературоведения» Б. И. Ярхо выразил последнюю из перечня мысль более отчётливо:
«Поскольку литературоведение в этом аспекте представляется как наука о жизни, то и по методу она должна быть объединена с дисциплинами биологическими. Человек – продукт природы, и его произведения не могут быть изъяты из общего потока жизни, три главных момента которой – множественность, непрерывность и изменчивость» [13. С. 7].
В российской науке идеи Б. И. Ярхо нашли продолжение в стиховедении – школе М. Л. Гаспарова с её попытками понять, как внутри стиха возникают тенденции, определяющие стиль эпохи [12, 14, 15].
В чём причина, что сегодня дальнее чтение не изучается российскими специалистами? «Возможно, – считает К. Корчагин, – главная причина в самом объекте исследования, в том, что в центре внимания Ярхо и Гаспарова была поэзия, в то время как Моретти настаивал на том, что новое литературоведение должно изучать прозу» [5. С. 109, прим.]. Я разделяю точку зрения К. Корчагина [12. C. 55].
…Культурная эволюция – новая область знания, которая начала формироваться в 1980-е гг. и идеи которой использует Ф. Моретти (глава 6. Эволюция, микросистемы, Weltliteratur). Чтобы показать причины выживаемости одних типов текста, он сравнивает литературные процессы с биологическими. Главная идея этого подхода такова: историю культуры можно описать с помощью теории эволюции [16].
Так, биологический подход может быть использован и для описания развития культуры [17]. Источники, с которыми работает исследователь культуры, принципиально не отличаются от материала, с которым работает биолог. Оба исследуют информацию, её развитие во времени. «Отличие в том, что в биологии информация записана на спирали ДНК и содержит программу построения и поведения оригинала, а в культуре она «записана» в нейронах мозга и хранит программу соответствующего поведения. Программа – вот ключевое слово, – утверждают О. Собчук и А. Шеля. – В обоих случаях эти программы могут со временем изменяться <…> они могут передаваться от одного носителя к другому (гены передаются по наследству, культура передается путем „социального обучения“)». И те и другие эволюционируют [17. С. 91].
Что это даёт? То, что из «кирпичиков» можно построить более сложные гипотезы, которые можно проверить с помощью эмпирических методов, и получить новое знание.
В заключительной части книги «Дальнее чтение» Ф. Моретти пишет: «Что-то начало изменяться, если не в результате, то в природе нашей работы. В том смысле, что когда мы изучаем 200 тысяч романов вместо 200 – мы не просто делаем то же самое, только в 1000 раз больше. Новый масштаб изменяет наше взаимодействие с объектом и, по сути, меняет сам объект. Мы все еще изучаем романы, но подготавливаем их для анализа таким образом, который меняет то, что мы видим» [5. C. 325].
Американские учёные предлагают обратить внимание на понятие масштабированного чтения как на новую программу для такого анализа (scalable reading). Масштабируемое чтение рассчитано на работу не с текстами, а с «суррогатами» текста внутри широкой шкалы медийных форм и аналитических заготовок [3. С. 154, 155]. «Широкая шкала суррогатов подразумевает все вообще тексты, которые служат материальными объектами для осмысленного чтения – во всех формах, кроме «первичной» исходной формы выбранного текста. В таком случае всякий, кто читает классическое оксфордское издание “Одиссеи”, автоматически становится “дальним читателем” (distant reader) строф, приписываемых Гомеру. И именно такой “дальний читатель”, производящий данные цифрового анализа и их визуализацию, должен понимать и интерпретировать их» [18; цит. по: 3. С. 155].
***
Подытоживая сказанное, сформулируем главные вопросы: какой вывод можно сделать, читая книгу Ф. Моретти «Дальнее чтение», и какие представленные в ней количественные материалы исследований имеют отношение к библиографии? Возможно, лучше понять это поможет определение автора: «Дальнее чтение, для которого расстояние… является условием получения знаний, дает возможность сосредоточиться на единицах, намного больших или намного меньших, чем текст: приемах, темах, тропах или же жанрах и системах. И если в промежутке между очень маленьким и очень большим сам текст исчезнет – что ж, это будет одним из случаев, когда позволительно сказать: „Меньше значит больше“ (lessismore)» [5. C. 83].
Книга Моретти расшатывает стереотипы библиографической среды. Она обращена не к изучению пристального (медленного) чтения, близкого и
понятного библиографам и литературоведам, а к изучению всего мирового документного потока. Такой внеценностный подход открывает путь к использованию количественных методов в изучении мировой библиографии.
Библиография поставлена перед лицом пристального, дальнего и в перспективе – масштабированного чтения. Как будет она развиваться, по какому пути пойдут теоретические разыскания, как на этот вызов реагировать?
Ф. Моретти, начав с поисков точного метода, приходит не к большим данным, с чем литературоведу и библиографу ещё нужно научиться иметь дело, а к методологическому повороту в самом литературоведении и, полагаю, библиографоведении. На этом повороте мы получаем объекты и данные нового типа, надстроенные над языком пристального чтения, которые нужно не понимать, но на которые нужно смотреть.
Процитирую философа Л. Витгенштейна: «…Присмотрись, нет ли чего-нибудь общего для них всех. Ведь глядя на них, ты не видишь чего-то общего, присущего им всем, но замечаешь подобия, родство, и притом целый ряд таких общих черт… Не думай, а смотри!.. (выделено мной. – В. Л.). А результат этого рассмотрения таков: мы видим сложную сеть подобий, накладывающихся друг на друга и переплетающихся друг с другом, сходств в большом и малом… Я не могу охарактеризовать эти подобия лучше, чем назвать их “семейными сходствами”» [19. С. 110, 111].
Возможно, вначале новый объект библиографоведения (цифровой и автоматизированный) и новые данные ничего не говорят на понятном библиографу традиционном языке пристального чтения. Их надо заставить говорить. А чтобы заставить говорить эти данные (в свете неизбежных дискуссий о методологическом повороте), должен измениться сам субъект библиографии.
Не исключаю также, что взаимодействие пристального, дальнего и масштабированного чтения в рамках цифровой и автоматизированной обработки текстов будет способствовать формированию нового исследовательского объекта – точного библиографоведения. По аналогии с исследованием Б. И. Ярхо «Методология точного литературоведения», полагаю, что мы на пути к формированию стратегии точного библиографоведения.
|
23
|
20191005.txt
|
According to the Federal state statistics service, in 2015 there were in Russia 738.9 thousand employees engaged in research and development, which is approximately 17% less than 2005. However, the number of publications by Russian authors in leading journals indexed on the Web of Science Core Collection from 2005 to 2015 increased by 42%, reaching its historical maximum – 40.1 thousand. The study and analysis of the information needs of scientists and researchers are the main conditions for their successful functioning, allow you to build a research support system. There are two main sources of scientific information: partially or completely open data posted on the network; data, whether it be separate documents or information resources, access to which is provided by copyright holders on certain conditions. Open access, undoubtedly, contributes to the development of science, the creation of digital equality, but it requires the solution of a number of problems related to copyright and the payment of remuneration. Access to data in closed information resources on technological aspects can be remote for authorized users and/or a limited range or a single IP address. It is also possible to use forwarding and receiving electronic documents on the network. In the case of delivery of documents by e-mail, the copyright holder offers the following options for their use: fair use of unprotected files of various formats; sending software-protected files for installation on a single device: a stationary or mobile computer. Remote access to closed information resources varies according to the terms of use indicated by the copyright holder: full or partial copying, saving, the ability to print a document. Sometimes it’s technically impossible to break the conditions. Most often the text of the license agreement is posted, accepting which the researcher, despite the technological capabilities, is required to comply with the restrictions. The information and library environment, which regulates the legal and technological mechanisms for the provision of scientific information, provides navigation through information resources, is becoming a necessary and significant factor in supporting research work.
Интернет оказал значительное влияние на открытость научных публикаций и содержащихся в них данных. Появились новые формы сотрудничества учёных, в том числе обмен результатами и обсуждение исследований онлайн. Методы, обеспечивающие постепенный переход к открытым данным, полученным в ходе научных исследований, позволяют использовать и обрабатывать научную информацию – не только для решения задач в области образования и науки, но и для достижения целей устойчивого развития [1].
Определились тенденции развития мирового цифрового пространства: ликвидация цифрового неравенства и доступ к знаниям. Доступность данных при информационном обеспечении научных исследований имеет важное значение. Открытость больших массивов научной информации влияет на устойчивое развитие всего общества.
Исследования влекут за собой появление больших массивов научных данных. В докладе ЮНЕСКО, посвящённом науке, сказано, что к 2030 г. число исследователей резко увеличится. В 2015 г. в мире их насчитывалось 7,8 млн – это на 21% больше, чем в 2007 г. Соответственно значительно увеличилось число научных публикаций [2]. Только в ХХ в. оно удваивалось каждые 10–15 лет [3].
По данным Федеральной службы государственной статистики, в России в 2015 г. насчитывалось 738,9 тыс. сотрудников, занятых исследованиями и разработками, что примерно на 17% меньше по сравнению с 2005 г. [4]. Однако количество публикаций российских авторов в ведущих журналах, индексируемых в Web of Science Core Collection, с 2005 по 2015 г. выросло на 42%, достигнув своего исторического максимума – 40,1 тыс. [5].
При значительном увеличении объёмов научной информации в деятельности учёных и исследователей возникают проблемы при поиске, анализе и сопоставлении данных. Эти этапы, являющиеся неотъемлемой частью научно-исследовательской работы, позволяют её правильно организовать, спланировать и выполнить в определённой последовательности.
Подготовка научно-исследовательской работы (НИР) – сложная, многоаспектная задача, включающая в себя, в том числе, поиск источников и анализ литературы по теме исследования. По мнению современных исследователей, поиск информации занимает от 23 до 50% времени, потраченного на научно-исследовательскую работу [6, 7].
Для России, где уменьшается количество персонала, занимающегося исследованиями и разработками, и растёт число публикаций, приходящихся на долю каждого автора, это особенно важно.
Значительная трата времени на поиск информации для НИР объясняется тем, что приходится решать целый комплекс задач, связанных с доступностью, достоверностью информации, её соответствием запросу и исключением дублирования документов при обращении к различным ресурсам.
Решению этих вопросов помогают возможности информационно-библиотечной среды.
С организацией НИР сталкиваются не только учёные, педагоги, но и студенты. В связи со значительным ростом вспомогательных сервисов и усложнением структуры информационных ресурсов обучение использованию больших объёмов научной информации, цитированию, должному описанию данных и информационной грамотности необходимо включить в образовательные и научные программы. Такие программы должны способствовать ориентации в информационном пространстве.
Возросшие объёмы информации – не всегда негативный аспект. Часто они позволяют принимать более точное решение, контролировать, проводить мониторинг, оценивать и анализировать данные не только в рамках того или иного научного исследования, но и при решении актуальных проблем человечества, отмеченных ЮНЕСКО [8].
При больших объёмах научной информации её достоверность во многом зависит от источника её поступления. В первую очередь достоверность обеспечивают научные журналы, научно-образовательные и научно-исследовательские организации, академические и научные библиотеки, которые, наряду с организацией и созданием собственных ресурсов, могут предоставлять информацию крупным поисковым платформам, разрабатывающим уникальные сервисы поиска, анализа и управления информацией.
В качестве источников научной информации необходимо учитывать отдельные онлайновые научные сообщества. Они развиваются за счёт интернационализации науки, информационно ёмких и междисциплинарных областей исследования (биомедицина, астрофизика, бионанотехнологии), требующих постоянного сотрудничества учёных, сравнения с результатами предыдущих достижений и частого обмена данными. Такие сообщества могут быть как общедоступными, так и закрытыми. Достоверность информации определяется участниками сообщества.
Ориентируясь на цели устойчивого развития, ЮНЕСКО предоставляет свободный доступ к научной информации и открытым научным данным.
В сочетании с авторским правом они определяют развитие мирового научного информационного пространства.
Международные нормы авторского права постепенно проникают в область воспроизведения и хранения цифрового контента: в перспективе – коллективное управление правами при взаимодействии авторов и правообладателей с организациями и издательствами [9], что обеспечит возможность взаимодействия взаимосвязанных информационных ресурсов.
Информационное обеспечение научно-исследовательской деятельности – это не только предоставление полного текста документа, но и метаданных. Научные библиотеки – один из источников и агрегаторов библиографической информации. Изучение и анализ информационных потребностей учёных и исследователей являются основными условиями их успешного функционирования, позволяют выстроить систему поддержки исследований.
При всём многообразии областей исследования, большом количестве источников и уровней доступности научной информации проблемы информационно-библиотечного обеспечения научно-исследовательской деятельности схожи: политика управления данными, вопросы коммуникации в управлении большими массивами информации и в разработке протоколов объединения (взаимодействие с различными ресурсами – одно из условий развития информационных систем).
Научная информация в современном обществе – это, по сути, огромная всемирная электронная библиотека с различными видами предоставления информации, форматами данных и протоколами передачи данных по сети.
Деятельность международного сообщества «Creative Commons» по управлению свободными и несвободными лицензиями на отдельный документ, позволяющая правообладателям распространять свои произведения, а потребителям – легально ими пользоваться, теперь рассматривается гораздо шире. В 2011 г. в США «Creative Commons» организовало семинар, на котором управление данными было названо системой решений, прав и ответственности хранителей больших массивов данных, включающей контроль качества информации [10].
Управление растущими массивами научной информации касается всех участников исследований, вносящих свой вклад на разных уровнях создания и использования научной информации.
Научная информация, отражённая в электронных документах, станет более доступной, если решить комплекс технических, технологических, юридических и интеллектуальных задач.
Существует два основных источника получения научной информации:
частично или полностью открытые данные, размещённые в сети;
данные, будь то отдельные документы или информационные ресурсы, доступ к которым предоставляется правообладателями на определённых условиях.
Открытый доступ, несомненно, способствует развитию науки, созданию цифрового равенства, однако требует решения ряда проблем, связанных с авторским правом и выплатой вознаграждения.
Доступ к данным в закрытых информационных ресурсах по технологическим аспектам может быть удалённым для авторизированных пользователей и/или ограниченным диапазоном либо единственным IP-адресом.
Авторизация позволяет считать количество пользователей, разграничивать уровни и права доступа, определять период использования информационного ресурса, производить аутентификацию – процесс проверки и подтверждения прав, а также анализировать действия пользователя, изучать его потребности в том или ином виде информации, оценивать предпочтительные направления исследований. Полученные данные используются для комплектования/пополнения информационного ресурса соответствующей публикацией или документом.
Доступ по IP-адресу определённого диапазона, выделенному локальной внутренней сети, не имеющей выхода в интернет, чаще всего используется учреждениями при подключении к информационным ресурсам и базам данных. Индивидуальному пользователю также может быть предоставлен частный IP-адрес. В ряде случаев правообладатели требуют как соответствия
IP-адреса, так и авторизации пользователя в системе. Разработана технология, позволяющая после регистрации на ресурсе из организации, имеющей подписку, в дальнейшем получать доступ из любой удаленной точки.
Во внутренних локальных сетях, не имеющих выхода в интернет, информационные ресурсы создаются на собственных серверах организаций.
В этом случае необходимо соглашение с правообладателем.
В случае доставки документов на электронную почту правообладатель предлагает следующие варианты их использования:
добросовестное использование незащищённых файлов различных
форматов;
отправка программно-защищённых файлов для установки на единственном устройстве – стационарном или мобильном компьютере.
Удалённый доступ к закрытым информационным ресурсам различается по условиям использования, обозначенным правообладателем: полное или частичное копирование, сохранение, возможность распечатать документ. Иногда нарушить условия технически невозможно. Чаще размещается текст лицензионного соглашения, принимая которое исследователь, несмотря на технологические возможности, обязан соблюдать ограничения.
Одна из проблем при организации научной работы – доступ к научным информационным ресурсам, поскольку технологические барьеры не позволяют качественно и в полном объёме осуществить исследование.
Способы предоставления информации во многом зависят от технологий и авторского права, что значительно усложняет процесс получения и оценки документа.
Информационно-библиотечная среда, регулирующая правовые и технологические механизмы предоставления научной информации, обеспечивающая навигацию по информационным ресурсам, становится необходимым и значительным фактором поддержки научно-исследовательской работы.
|
24
|
20191006.txt
|
The library system of China is one of the largest in the world. The goal of the PRC state information policy is to form a powerful network of high-tech libraries as the most important condition for building a knowledge economy by 2050. In addition to the National Library of China (more than 35 million units), the network of public libraries includes 39 central libraries of the provinces (total fund – more than 193 million units), 6,238 central city libraries and 1,988 district libraries (total fund about one and a half billion documents), 113 children's libraries (about 37 million units. hr.). The total volume of the collections of public libraries of the PRC is more than two billion items., the number of readers served – more than 556 million people. The National library located in Beijing has the most powerful resource potential. After the second building was commissioned in 2008, it became the third largest, after the National Library of France and the Library of Congress of the United States, a book depository in the world (total area –
250 thousand square meters). The new library building is designed for 8 thousand visitors per day; reading rooms are ready to accept at the same time almost 3 thousand people. In the basement area of 80 thousand square meters. There are storage facilities and halls, as well as an exhibition complex of ancient scrolls and manuscripts and a digital fund of 200 terabytes of information built into the steel floors of the building. In addition to aggregation of resources of the National Digital Library of China, which provides remote access of the country's population to global digital resources, we create a Strategic Repository based on cloud technology.
It is a reserve bank of foreign literature and a multifunctional cultural center, accumulating and preserving the digital heritage of the great Chinese culture.
The library publishes the most authoritative library science journal in China (“Journal of the National Library of China”), holds annual international scientific conferences and conferences of young scientists. The children's library in the NSC structure offers traditional user services in reading rooms, as well as access to the electronic resource system through touch screens.
Библиотечная система Китая – одна из крупнейших в мире. Цель государственной информационной политики КНР – формирование мощной сети высокотехнологичных библиотек как важнейшего условия построения к 2050 г. экономики знаний [1]. По данным сайта государственной библиотечной статистики КНР (data.stars.gov.cn), две трети библиотек страны являются публичными. Кроме Национальной библиотеки Китая (НБК) (более 35 млн ед. хр.) в сеть публичных библиотек входят 39 центральных библиотек провинций (совокупный фонд – более 193 млн ед. хр.), 6 238 центральных городских и 1 988 районных библиотек (совокупный фонд – около 1,5 млрд документов), 113 детских библиотек (около 37 млн ед. хр.). Совокупный объём фонда публичных библиотек КНР – более двух млрд ед. хр., число обслуживаемых читателей – более 556 млн.
Наиболее мощным ресурсным потенциалом обладает НБК, находящаяся в Пекине. После введения в эксплуатацию в 2008 г. второго корпуса она стала третьим по величине, после Национальной библиотеки Франции и Библиотеки Конгресса США, книгохранилищем в мире (общая площадь – 250 тыс. кв. м). Новый корпус библиотеки рассчитан на 8 тыс. посетителей в день; читальные залы готовы принять одновременно почти 3 тыс. человек.
В цокольном этаже площадью 80 тыс. кв. м расположены хранилища и залы, а также выставочный комплекс древних свитков и манускриптов и цифровой фонд на 200 терабайт информации. Впечатляют и темпы прироста фонда библиотеки: в 2003 г. – 24 110 000 ед. хр., на данный момент – 35 180 000.
Анализ репрезентованных на сайте НБК информационных продуктов и услуг позволяет говорить о её авангардной роли в научно-методическом руководстве сетью публичных библиотек страны. Кроме агрегации ресурсов Национальной цифровой библиотеки Китая (NDLC), что обеспечивает дистанционный доступ населения страны к мировым цифровым ресурсам, НБК создаёт на основе облачных технологий Стратегический репозиторий.
Он является резервным банком зарубежной литературы и многофункциональным культурным центром, аккумулирующим и сохраняющим цифровое наследие великой китайской культуры.
Научно-методическая функция НБК наряду с мемориальной и научно-исследовательской закреплена Законом КНР о публичных библиотеках. Закон вступил в действие с 1 янв. 2018 г. и стал первым в истории Китая библиотечным законодательным актом [3]. В нём заложены правовые основы коренной модернизации сети публичных библиотек, которые трактуются как общедоступные, т.е. доступ пользователей не ограничен их принадлежностью к какой-либо категории (например, учащиеся и/или сотрудники обслуживаемого учреждения).
Согласно ст. 2 Закона, публичная библиотека – это общественное бесплатное учреждение культуры, собирающее, систематизирующее и хранящее документы, а также предоставляющее информационные услуги. В ст. 22 указано, что НБК выполняет функции публичной, развивая при этом библиотековедческие исследования, обеспечивая стратегическое руководство, научную и технологическую поддержку низовых библиотек. Основные формы научно-методической работы – курсы, тренинги, семинары по повышению квалификации сотрудников публичных библиотек по таким актуальным темам, как:
собирание, учёт, микрофильмирование и/или оцифровка фондов редких и ценных документных памятников в целях сохранения национального культурного наследия;
корпоративная агрегация ресурсов и развитие сервисов NDLC, Национальной цифровой детской библиотеки Китая;
реализация моделей инклюзивного библиотечного обслуживания на основе Китайской цифровой библиотеки для слепых, оборудование комфортного и безбарьерного библиотечного пространства для читателей с ограниченными возможностями;
составление национальной библиографии, организация сводных каталогов и корпоративная онлайн-каталогизация.
Авторские права на разработку и публикацию всех таблиц (полных, кратких, средних) Китайской библиотечной классификации принадлежат НБК. На их основе разрабатываются и издаются методические указания по классификации и предметной индексации, Правила онлайновой классификации, стандарты по каталогизации и другие материалы.
Библиотека издаёт наиболее авторитетный в Китае библиотековедческий журнал («Journal of the National Library of China»), проводит ежегодные международные научные конференции и конференции молодых учёных. Это способствует популяризации инновационных моделей библиотечного обслуживания, успешно апробированных зарубежными коллегами. На сайте НБК публикуются основные документы ИФЛА на китайском языке.
НБК сыграла ключевую роль в разработке первого библиотечного закона КНР. Он предписывает народным правительствам провинций включать расходы на публичные библиотеки в планы экономического и культурного развития территорий, постоянно увеличивая размер инвестиций за счёт государственного бюджета. Закон поощряет благотворительность физических и юридических лиц, пожертвования на создание публичных библиотек, предоставляя налоговые льготы.
Законодательный акт регулирует процедуры открытия и закрытия публичных библиотек, систему управления и способы комплектования фондов, очерчивает основные функции публичной библиотеки: культурную, воспитательную, социальную, досуговую, краеведческую, мемориальную.
Для крупнейших библиотек китайских провинций научно-исследовательская работа является обязательной. Каждая библиотека выпускает библиотековедческий журнал, в котором публикуются результаты научно-методической и инновационной деятельности. Государственной поддержке инновационных библиотечных услуг посвящена ст. 40 Закона, которая обязывает правительство:
создать сеть цифровых услуг с унифицированными стандартами для публичных библиотек;
финансировать разработку программных продуктов для цифрового чтения и сохранения цифровых ресурсов;
содействовать продвижению публичных библиотек как мест предоставления населению информационных услуг с помощью цифровых и сетевых технологий;
поддерживать формирование библиотеками корпоративных цифровых ресурсов, создание и оснащение цифровой платформы для обмена информацией о документах в режиме онлайн и в автономном режиме.
Согласно ст. 47, качество библиотечного обслуживания населения должно неуклонно повышаться. Департаменты культуры Государственного совета КНР и народных правительств провинций, автономных районов и муниципалитетов должны разработать нормы обслуживания в публичных библиотеках и оценивать их соблюдение. Оценка работы должна быть обнародована и предусматривает участие общественности. Результаты оценки служат основанием для порицания либо поощрения сотрудников библиотеки.
Важнейшее направление научно-методической деятельности НБК – создание методологичеких и организационных основ для формирования ресурсов NDLC, которая объединяет электронные коллекции большинства публичных библиотек. Благодаря эффективной деятельности в этом направлении темпы прироста NDLC постоянно растут: если в 2009 г. ёмкость электронных ресурсов NDLC составляла 327,8 ТБ, то сейчас она превышает
1 603 ТБ. Видовой состав ресурса: электронных книг – 3 787 588, электронных журналов – 55 882, электронных газет – 3 164; подфонды оцифрованных редких изданий и кинофотофонодокументов – около 15 млн ед. хр.
Через платформы цифровой библиотеки и сервисы Национального обмена культурными информационными ресурсами предоставляется возможность беспрепятственного доступа читателей к фондам NDLC. Одновременно с реализацией этого проекта создаётся Китайская цифровая библиотека для людей с нарушениями зрения. Её сайт – канал дистанционного доступа к цифровой информации – разработан НБК совместно с Информационным центром Федерации инвалидов Китая и издательством книг Брайля [3].
Кроме выполнения функций государственного депозитария, центра государственной библиографии и центра международного библиотечного сотрудничества, НБК формирует ресурсы Национальной цифровой библиотеки для детей. Детская библиотека в структуре НБК предлагает традиционное обслуживание пользователей в читальных залах, а также доступ к системе электронных ресурсов через сенсорные экраны.
Материально-техническая база центральных библиотек провинций КНР впечатляет. Так, вторая по величине библиотека Китая – Шанхайская публичная библиотека – располагается в 24-этажном здании, по форме напоминающем маяк. Считается, что это самое высокое здание библиотеки в мире (его высота – 106 м). Территория библиотеки – 3,1 га, общая площадь её помещений – 85 тыс. кв. м. Универсальная научно-исследовательская публичная Шанхайская библиотека является крупнейшей публичной библиотекой Китая и одной из десяти крупнейших библиотек мира.
В октябре 1995 г., объединившись с Шанхайским институтом научно-технической информации, эта библиотека стала первым в стране библиографическим и информационным комплексом регионального уровня. В её здании размещены 33 читальных зала, 20 камерных аудиторий для исследовательской деятельности, 2 выставочных зала, 4 кабинета для научной работы, а также аудитория, конференц-зал и зал музыки. Библиотека оснащена современной компьютеризованной системой управления и обслуживания: автоматический транспортёр в течение 20–30 минут доставляет книги читателям из многомиллионного хранилища.
Фонд Шанхайской библиотеки насчитывает более 50 млн книг, газет, журналов и научно-технических документов, в том числе 3,7 млн ценных исторических документов, около 160 тыс. экземпляров из «Архива Шэн Сюаньхуэя», 18 тыс. книг по генеалогии 342-х родов, а также 150 тыс. старых пластинок. Библиотека инициировала обслуживание читателей шанхайских центральных библиотек по системе «Единый читательский билет»; внедрила проекты: «Циклы лекций Шанхайской библиотеки», «Библиотека в мобильнике», международный проект «Окно в Шанхай»; создала объединённую навигационную платформу в интернете. С 1996 г. выдано свыше 900 тыс. читательских билетов. В обслуживании читателей используется модель «открытый доступ». В конце 2006 г. открылась читальня самообслуживания (http://www.library.sh.cn/Web/www/ewb/jianjie1/index.html).
21 мая 2013 г. в Шанхайской библиотеке открылся филиал Корпоративного центра каталогизации НБК. Участники церемонии открытия признали, что совместная работа по каталогизации под научно-методическим руководством НБК – залог эффективного использования национальных цифровых библиографических ресурсов. В мае 2013 г. базами данных национальной библиографии пользовались 1 327 библиотек – участниц корпоративной каталогизации из различных провинций и городов, автономных районов и муниципалитетов.
Современный уровень аппаратной и программно-технологической оснащённости Шанхайского филиала Корпоративного центра каталогизации НБК позволяет обеспечивать высокую эффективность процессов совместной компьютерной каталогизации и координацию организационного управления библиотеками-участницами, устойчивое развитие платформы по обмену библиографическими данными и продвижение корпоративных библиографических ресурсов в отдалённые города и провинции. Для сотрудников низовых публичных библиотек на базе Центра постоянно проводятся учебные курсы и онлайн-семинары, освещающие особенности каталогизации различных видов документов (нотных, аудиовизуальных, электронных).
В июле 2016 г. Шанхайская библиотека выступила организатором Восьмого Шанхайского международного библиотечного форума. Проблематика, предложенная участникам форума, была связана с цифровой экономикой и обществом знаний: создание интеллектуальных библиотек; государственные услуги в цифровой среде; услуги «Интернет+» в эпоху больших данных; инклюзивный библиотечный дизайн; обработка библиотечных ресурсов и организация знаний; взаимосвязанные и интегрированные библиотеки: сходство и трансграничность (http://www.libnet.sh.cn/silf2016/english).
Публичные библиотеки современного Китая переживают период коренной модернизации, поиска новых форм и методов работы, связанных с демократизацией общества и быстрым развитием электронной информационной инфраструктуры. Для библиотек строятся новые здания, оснащённые по последнему слову техники. Например, провинциальная библиотека в городе Фучжоу в канун своего 85-летия переехала в новое здание общей площадью 22,5 тыс. кв. м. Её фонд, составляющий 3 млн книг, ежегодно увеличивается на 90–100 тыс. ед. хр. В фондах насчитывается до 20 тыс. наименований периодики, в том числе 4 тыс. – на иностранных языках. В библиотеке более 60 тыс. читателей; ежедневно её посещают свыше 2,2 тыс. человек; читальные залы рассчитаны на 900 мест.
Инвестиции на строительство Центральной публичной библиотеки провинции Шаньдун составили более 15 млн долларов. Вместимость читальных залов этой библиотеки, хранящей 6,7 млн ед. хр. фонда тибетской литературы, – 2 тыс. посадочных мест.
Новое здание библиотеки провинции Хэйлунцзян было сдано в эксплуатацию в октябре 2003 г. Фонд библиотеки – более 2,6 млн ед. хр.,
20 читальных залов рассчитаны на 1 400 посадочных мест. Ежедневная посещаемость библиотеки – 3 тыс. физических пользователей и 40 тыс. – виртуальных [4].
Важное направление научно-методической работы НБК – помощь низовым библиотекам в реализации инноваций. Популярные услуги НБК: виртуальная справка, мобильное обслуживание, межбиблиотечный абонемент. Сервисный центр доставки документов НБК обеспечивает поиск необходимых пользователям документов в 500 библиотеках из 67 стран, их электронную доставку и, при необходимости, перевод на китайский язык.
Мобильная платформа для чтения предлагает около 70 тыс. электронных книг, 1 тыс. электронных периодических изданий, 30 тыс. изображений, 1 тыс. видеодокументов, короткометражных фильмов и отдельные краеведческие ресурсы библиотек провинций. Благодаря общей системе управления абоненты всех библиотек-участниц по единому читательскому билету могут получить доступ к основным ресурсам мобильной платформы для чтения и к избранным ресурсам других публичных библиотек КНР.
Популяризации библиотечных услуг среди населения способствует служба цифрового телевидения НБК, которая предоставляет информационные ресурсы и услуги, воспринимаемые цифровым телевидением. По кабельному телевидению Пекина НБК предоставляет информационные ресурсы: «Лекции НБК», «Выставки НБК», «Сокровища НБК», «Чтение через ТВ». Более персонализированные услуги также доступны через интерактивный портал.
Создавая комфортное библиотечное пространство, НБК внедрила самообслуживание на основе RFID-технологий, которые обеспечивают не только автоматизированный поиск и доставку документов, но и возможность самостоятельного получения и возврата книг. Терминалы возврата установлены при входе в библиотеку, что позволяет пользоваться ими круглосуточно.
У молодёжи большой популярностью пользуются виртуальные экскурсии по библиотеке и виртуальная навигация: так можно увидеть архитектуру библиотеки, распределение читальных залов и коллекций в них.
Шлемы и очки виртуальной реальности, VR-платформы с приложениями от Google Expeditions позволяют предложить пользователям образовательные виртуальные путешествия по самым необычным и труднодоступным местам: на Марс, на Большой Барьерный риф, в Музей Гуггенхайма в Бильбао и др. Виртуальные туры сопровождаются тестовыми вопросами для закрепления материала. Они эффективны как средство геймификации учебного процесса в школах, колледжах и университетах [4, 5].
Сотрудники публичной библиотеки г. Нинбо проводят в VR-залах образовательные мероприятия, помогая школьникам усваивать знания по биологии, физике, химии. Например, 3D-очки позволяют увидеть весь процесс фотосинтеза в стереоскопической проекции. VR-проекты для взрослых посвящены научно-популярным темам по технике безопасности (участники могут отрабатывать в виртуальной среде навыки пользования огнетушителем и эвакуацию из здания библиотеки).
В условиях построения цифровой экономики и общества знаний публичные библиотеки Китая создают условия для реализации творческих идей, способностей, стремлений к инновационным экспериментам; приобретения практических навыков работы с высокотехнологичным оборудованием. Публичная библиотека г. Шеньчжень постоянно расширяет список высокотехнологичных сервисов. Пользователи могут бесплатно брать домой на четыре недели конструкторы для сборки роботов, а также различные системы – автоматического полива цветов, наблюдения и безопасности, «умный дом» и др.
В крупных публичных библиотеках Китая повсеместно создаются креативные i-Space пространства, оборудованные 3D-принтерами, 3D-сканерами, лазерными резаками, цифровыми студиями для записи музыки и видео, очками и шлемами виртуальной реальности. Посещаемость таких библиотек говорит о высокой востребованности подобных сервисов. В частности, в публичных библиотеках Шэньчжэня ежедневное количество посетителей – от 5 до 10 тыс. (https://www.szlib.org.cn/index.html).
Опыт китайских публичных библиотек свидетельствует о том, что возможность бесплатно использовать новейшие информационно-коммуникационные технологии в образовательных или досуговых целях привлекает в библиотеки большое число школьников и студентов, способствует популяризации чтения и инновационных библиотечных услуг среди широких слоев населения.
Высокотехнологичные сервисы в библиотеках позволяют расширять их функции: создавать «инкубаторы идей» и творческие мастерские, неформальные досуговые и образовательные центры для местных сообществ. Реализация творческих способностей молодёжи, формирование стремления к техническому творчеству и инновационным экспериментам – основа развития интеллектуального капитала страны и построения экономики знаний.
Во всех направлениях модернизации публичных библиотек научно-методическое руководство НБК играет первостепенную роль.
|
25
|
20191007.txt
|
The Novosibirsk Library School introduced the scientific monograph by Galina M. Vikhreva, “The Valuable Foundations of the Russian Library (late XX – early XXI centuries)”. This event is worthy of the attention of library theorists and practitioners, and especially of the younger generation of library intelligentsia.
In the bio-bibliographic list of Mrs. Vikhreva there are about one hundred monographs, manuals and scientific articles. Our article is a response to the new monograph, which deserves careful reading and reflection. Firstly, the work is interdisciplinary in nature, located at the intersection of philosophy and library science; secondly, she summarizes the author’s rich practical and research experience. The introductory part justifies the relevance of axiological self-reflection, which, according to the author, is necessary for libraries not only to determine development directions, but also to position themselves as one of the most important sociocultural institutions. An extensive theoretical section is devoted to modern scientific and practical problems of axiology. The second section of the monograph, entitled “The Library in the Context of the Challenges of the Modern World”, reproduces the sociocultural, economic, and political context in which the system of values of society is formed at the turn of the 20th – 21st centuries, a new type of society – post-industrial on an economic basis and post-modern on a cultural code. The third section of the monograph – “Levels of the formation of the value foundations of library activities” – is structurally axiological. An axiological model of the bibliosphere is constructed, which consists of the levels: library philosophy – value professional consciousness – value-orientation function. In conclusion, the author pleases the reader: “Today it can be stated that in recent decades, in the professional and, moreover, in the state consciousness, a gradual reassessment of values in favor of a sociocultural approach to the interpretation of library activities” has been taking place. The idea of the axiological orientation of a modern Russian library is not exhaustive and indisputable, since library philosophy is in the process of formation and transformation.
Было бы преувеличением всерьёз утверждать, что в библиотековедении наступил ренессанс философской мысли. Но повод для оптимизма всё-таки есть.
Новосибирская библиотечная школа ввела в научный оборот монографию Галины Михайловны Вихревой «Ценностные основания деятельности российской библиотеки (конец ХХ – начало XXI в.)» [1]. Это событие достойно внимания библиотечных теоретиков и практиков, а особенно – молодого поколения библиотечной интеллигенции. Нельзя не согласиться с автором, утверждающим: «Основные проблемы библиотеки лежат сейчас не только
в сфере технологии, но в равной мере – в сфере ценностных аспектов, которым в библиотековедении и по сей день не уделяется должного внимания. Подобное положение грозит обернуться несостоятельностью библиотеки перед обществом в будущем. Намного бóльшая, чем прежде, ответственность нынешней библиотеки перед обществом требует поиска новых решений её актуальных задач, и эти решения невозможны без применения философского подхода» [Там же. С. 7].
Г. М. Вихрева – опытный фондовед, много лет руководит отделом периодики ГПНТБ СО РАН. В круг её научно-практических интересов входят: комплектование библиотечных фондов, аксиологические проблемы библиотечного отбора, механизм формирования критериев библиотечного отбора, формирование и использование фондов периодических изданий, специфика библиотечного обслуживания периодическими изданиями, создание и использование электронного каталога периодики. В 2000 г. она защитила кандидатскую диссертацию на тему «Ценностные аспекты отбора документов в фонд универсальной научной библиотеки».
В настоящее время Галина Михайловна является ведущим научным сотрудником отдела научно-исследовательской и методической работы.
Её интересуют профессионально-мировоззренческие проблемы: библиотека в эпоху постмодерна и глобализации, библиотечный этос, миссия библиотеки в современном образовательном пространстве, тенденции развития библиотек в постиндустриальной цивилизации, формирование библиотечной философии и евразийская традиция, гуманистические традиции российской библиотеки в электронной среде; библиотекарь – собиратель и хранитель документального наследия человечества, библиотека в инфраструктуре чтения и др.
В биобиблиографическом списке Г. М. Вихревой около ста монографий, пособий и научных статей. Эта статья – отклик на её новую монографию, которая заслуживает внимательного прочтения и осмысления.
Во-первых, работа носит междисциплинарный характер, находится на стыке философии и библиотековедения; во-вторых, подытоживает богатый практический и научно-исследовательский опыт автора.
Обратим внимание на логику исследования. Вводная часть обосновывает актуальность аксиологической саморефлексии, которая, по мнению автора, необходима библиотекам не только для определения направлений развития, но и для позиционирования себя в качестве одного из важнейших социокультурных институтов. Обширный теоретический раздел посвящён современным научным и практическим проблемам аксиологии. Автор демонстрирует общенаучную и специальную эрудицию в области философии и библиотековедения, приводит оригинальную аксиологическую модель, состоящую из двух уровней: философского, определяющего идеалы (цели) библиотечной деятельности, и уровня библиотечного пространства (библиосферы) с реальными объектами книжного мира.
Второй раздел монографии под названием «Библиотека в контексте вызовов современного мира» воспроизводит социокультурный, экономический, политический контекст, в котором формируется система ценностей общества на рубеже XX–XXI вв., общества нового типа – постиндустриального по экономической основе и постмодернистского по культурному коду.
Г. М. Вихрева подробно характеризует духовный вакуум западного «общества изобилия» и тотальное разочарование в таких ценностях, как разум, истина, знание. Интеллектуалы-постмодернисты представляют библиотеку свалкой противоречивых текстов, скорее затрудняющей, чем облегчающей поиск информации. В постмодернизме нет места идеалам, зияет Ничто (пустота). Дорога постмодерна – движение в пустоту. Галина Михайловна убеждена: формирование противостоящего постмодерну мировоззрения – насущная задача нашего времени. Библиотека может и должна сыграть в этом важную роль. Автор неустанно призывает коллег «сохранить верность своей исконной миссии собирателя, хранителя и транслятора в общество традиционных ценностей, осознавая и используя при этом все преимущества новой информационной среды» [1. С. 97].
Реализацию гуманистической миссии библиотек затрудняет глобализация, чреватая утратой национально-культурной самобытности народов и государств, исторически обусловливающей прогресс. Без участия библиотек невозможно сохранить социокультурные ценности как глобального, так и регионального (краевого) уровня. Библиотечная аксиология актуальна – она служит методологической основой для библиотек в процессе общедоступной научно-информационной и самообразовательной деятельности.
Г. М. Вихрева ставит перед библиотеками задачу: «Стать полноправным элементом виртуального пространства, учреждением, обеспечивающим “информационное равноправие” всех граждан страны, защищающим её национальную культуру и язык» [Там же. С. 121]. И далее делает важный вывод: «В свете концепции глобального информационного общества (общества знаний) социальной миссией библиотеки можно обозначить обеспечение развития человеческого потенциала (интеллектуализации общества) путём непрерывного образования и свободного доступа к культурному наследию человечества» [1. С. 129].
В монографии отражены такие вызовы современного мира, как геополитическая концепция евразийства, защита окружающей среды и формирование ноосферного сознания.
Третий раздел монографии – «Уровни формирования ценностных основ библиотечной деятельности» – конструктивно-аксиологический. Строится аксиологическая модель библиосферы, состоящая из уровней: библиотечная философия – ценностное профессиональное сознание – ценностно-ориентационная функция.
Галина Михайловна делится с коллегами взглядами на профессиональную философию, мировоззренческий конфликт технократической (информационно-сервисной) и гуманистической (социокультурной) идеологии; личным кредо, состоящим в следовании традициям отечественного и мирового просветительства. Она убеждена, что «преодоление кризиса ценностной системы социума и возможные пути выхода из него связаны в первую очередь с ренессансом культурных традиций и нравственных установок»
[Там же. С. 207].
В заключение автор радует читателя: «Сегодня можно констатировать, что в последние десятилетия в профессиональном и, более того, в государственном сознании происходит постепенная переоценка ценностей в пользу социокультурного подхода к трактовке библиотечной деятельности». Сделав столь оптимистическое заявление, Г. М. Вихрева тут же оговаривается: представление об аксиологической ориентации современной российской библиотеки не является исчерпывающим и бесспорным, так как и библиотечная философия, и ценностное профессиональное сознание, и аксиологическая функция, и определяющие их ценности разного уровня – от общечеловеческого до государственного, – всё это находится в стадии становления и трансформации.
Но даже на основе формирующихся тенденций мы можем говорить о том, что задача библиотеки и условие её выживания в эпоху постмодерна – не утратить свою исконную миссию собирателя, хранителя и транслятора исторически выверенных ценностей. Лишь через осознанное развитие духовной культуры можно добиться изменений в мире, ориентированном на материальные ценности, и использовать огромный культурный потенциал для более высоких целей, чем те, которые предлагает современность
[Там же. С. 210].
В научных рецензиях предусмотрены критические замечания и конструктивные пожелания. Не станем нарушать традицию. Разные специалисты будут по-своему интерпретировать монографию Г. М. Вихревой. Я позволю себе поделиться мыслями об актуальности и значимости библиотечной аксиологии как раздела библиософии, на которые натолкнула меня книга Галины Михайловны.
1. В монографии довольно много внимания уделено постмодерну – контексту, в котором формируются ценности общественного института «библиотека» [1. С. 81–97]. При этом автор подвергает идеологию постмодерна справедливой критике и обоснованно утверждает, что «формирование противостоящего постмодерну мировоззрения – насущная задача нашего времени, и современная библиотека может и должна сыграть в этом важную роль» [Там же. С. 97].
Cмущает, что, довольно подробно рассматривая «ценности» зарубежного постмодерна, Г. М. Вихрева мало пишет об альтернативных мировоззренческих ценностях, которые могли бы взять на вооружение российские библиотеки. В отечественной аксиологической иерархии высшей ценностью является национальная идея, выражающая главные (священные) ценности нации, подлежащие безусловной защите и сохранению. Осознание национальной идеи столь же важно для социума, как для личности – понимание смысла жизни. Ложная национальная идея опасна, так как дезориентирует деятельность государства, общества и отдельных индивидов.
Национальная идея оформляется в виде теоретических положений (философем) или художественно-метафорических образов (мифологем), которые хранятся в библиотечных фондах, но требуются реже, чем постмодернистские эссе. На мой взгляд, в монографии Г. М. Вихревой, не забывшей о библиотечном краеведении и евразийстве, не хватает раздела о российской и русской национальной идее.
2. Необходимо осмыслить взаимосвязи библиотечной аксиологии и аксиологии культуры. Аксиология культуры – ценностная теория культуры и философское учение о культурных ценностях (в том числе о книге и библиотеке). Аксиология культуры на современном этапе её развития становится методологией культурологических исследований [2].
3. Наряду с библиотечной аксиологией можно представить библиографическую, книготорговую, архивную, цифровую аксиологии (последняя изучает ценности электронной цифровой коммуникации). Предметной областью этих аксиологий является библиосфера. Философскую дисциплину, изучающую библиосферу, мы назвали библиософия [3]. В её структуре, наряду с онтологическим, методологическим, футурологическим разделами, предусмотрен аксиологический раздел, поскольку любые ценности – непременный предмет философской рефлексии. Необходимо выходить за пределы библиотеки при осмыслении ценностных оснований библиотечной деятельности и обращении к теоретическому багажу библиософии.
4. Монография Г. М. Вихревой, несомненно, открывает новое научное направление в библиотечной науке. Для дальнейшего развития аксиологического направления важно, чтобы его лидер получил официальное признание в научной иерархии.
Полагаю, что Галина Михайловна Вихрева должна взять на себя труд подготовить диссертацию на соискание ученой степени доктора наук по специальности «Библиотечно-информационная деятельность».
CПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Вихрева Г. М. Ценностные основания деятельности российской библиотеки (конец ХХ – начало XXI в.) : моногр. / науч. ред. Е. Б. Артемьева ; Гос. публич. науч.-техн. б-ка Сиб. отд-ние РАН. – Новосибирск, 2018. – 236 с.
Vihreva G. M. Tsennostnye osnovaniya deyatelnosti rossiyskoy biblioteki (konets ХХ – nachalo XXI v.) : monogr. / nauch. red. E. B. Artemeva ; Gos. publich. nauch.-tehn. b-ka Sib. otd-nie RAN. –Novosibirsk, 2018. – 236 s.
2. Выжлецов Г. П. Аксиология культуры на рубежах веков // Междунар. журн. исслед. культуры. – 2016. – № 2. – С. 15–26.
Vyzhletsov G. P. Aksiologiya kultury na rubezhah vekov // Mezhdunar. zhurn. issled. kultury. – 2016. – № 2. – S. 15–26.
3. Соколов А. В. Библиософия как философское учение о библиосфере // Библиография. – 2019. – № 1. – С. 14–34.
Sokolov A. V. Bibliosofiya kak filosofskoe uchenie o bibliosfere // Bibliografiya. – 2019. – № 1. – S. 14–34.
Arkady Sokolov, Dr. Sc. (Pedagogy), Professor;
sokolov1.spb@gmail.com
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ. ЮБИЛЕИ
УДК 17+159.9+02
DOI 10.33186/1027-3689-2019-10-94-114
Ю. Н. Столяров
Российская государственная библиотека
Научный и издательский центр «Наука» РАН
Морально-психологическая атмосфера
в советском библиотековедении 1930-х гг.
К 120-летию Ю. В. Григорьева
Профессор Ю. В. Григорьев (1899–1973) – видный советский библиотековед – оставил яркий след в библиотечном фондоведении, общем библиотековедении истории книжной культуры. В статье рассмотрен всего один эпизод его биографии, связанный с публикацией практического пособия для библиотекарей «Выставочная работа в библиотеках» (1931). На эту книгу аспирант Института библиотековедения Н. Т. Толкачёв в тот же год подготовил разгромную рецензию «Буржуазное библиотековедение, замаскированное под марксизм». Вместо объективной научной критики он обрушил на автора конъюнктурные тяжёлые политические обвинения, пользуясь модной на тот момент концепцией
И. В. Сталина об обострении классовой борьбы по мере продвижения Советского Союза к социализму. В статье эта рецензия приведена полностью – с ремарками и комментариями Ю. Н. Столярова, из которых видно, что у рецензента начисто отсутствует компетентность в рассматриваемом им вопросе. Публикация такой рецензии ярко характеризует обстановку политической непримиримости, в которой вынуждены были работать библиотечные специалисты СССР в годы «большого террора». Подчёркнуто: современным библиотекарям полезно знать и помнить о том, в какой тяжёлой морально-психологической обстановке приходилось творить самым заслуженным представителям нашей специальности.
Ключевые слова: Ю. В. Григорьев, выставочная работа библиотек, политические репрессии 1930-х гг., Н. Т. Толкачёв.
MEMORABLE DATES. ANNIVERSARIES
UDC 17+159.9+02
DOI 10.33186/1027-3689-2019-10-94-114
Yury Stolyarov
Science and Publishing Center «Nauka» of Russian Academy of Sciences
Russian State Library, Moscow, Russia
The moral and psychological environment in the library
studies in 1930s.
On the occasion of the 120-anniversary of Yury Grigoryev
Professor Yury Grigoryev (1899–1973) is a prominent Soviet Library scientist; he made a valuable contribution into the studies of library collections and general studies of book culture. The author reviews just one episode in Grigoryev’s biography, i. e. the publication of his practical aid for librarians “Exhibition activities in libraries” (1931). The same 1931 year, N. T. Tolkachev, post-graduate student of the Library Studies Institute, published the slashing review “The bourgeois librarianship disguised as Marxist”. Instead of objective academic criticism,
he descended upon the author with the hard political blames using Josef Stalin’s concept of class struggle exacerbation during the USSR’s advancing towards socialism. Yury Stolyarovr includes this review in his paper in full, with his own notes and remarks. He argues that the above reviewer was incompetent in the issues he criticized. This publication characterizes the environment of the Big Terror political implacability. The author emphasizes that our contemporary librarians have to know what the moral and psychological conditions for even most prominent librarians of the past were.
Keywords: Yury Grigoryev, library display work, political repression in 1930s,
N. T. Tolkachev.
In the early 1930-s an atmosphere of total suspicion escalated in the country, determined by the Stalinist concept of intensification of the class struggle as the USSR advanced to socialism. The resolution of the Central Committee of Communist Party “On Library Work” of 30 October also guided this. 1929, one of the points of which read: “Bearing in mind the extreme weakness of the library staff, it is necessary: 1) ...within the next 6 months to check the availability of library staff from the point of view of compliance with its political and social requirements, attracting workers to this test peasant reader; 2) to deliver the systematic training of new and retraining of available cadres of library workers, increasing among them the proportion of workers and peasants”. Professor Yu. V. Grigoriev (1899–1973), a prominent Soviet library scholar, left a bright mark on library science, and the history of book culture. The article considers only one episode of his biography related to the publication of a practical guide for librarians “Exhibitions in Libraries” (1931). “It is better to make six exhibitions a year, but to make them conscientiously, thoughtfully and planned, than to organize 20 or 30 early-maturing exhibitions, the methodological value of which will be almost zero”.
It must be constantly remembered that the library exhibition is a method of active leadership in reading, with the help of which the library has the ability to regulate the nature of issuance, promote the most valuable, needed, recommended books to the masses and direct and straighten the interests of certain readership groups ”For this book, the graduate student of the Institute of library studies N. Tolkachev prepared a devastating review, "Bourgeois library studies, disguised as marxism". Instead of objective scientific criticism, he brought heavy political accusations against the author. Tolkachev increased ideological pressure on the author, describing his work as "ultra-left in form and anti-Marxist, politically harmful in essence". He considered the publication of theses “a sortie of the class enemy on the library front and a reflection of the intensification of the class struggle during the period of the developed socialist offensive on the entire front and the elimination of the kulaks as a class”.
9 сентября 2019 г. исполнилось 120 лет со дня рождения Юрия Владимировича Григорьева (1899–1973), видного советского библиотековеда, оставившего яркий след в нашей профессии. Его труды относятся главным образом к библиотечному фондоведению, но он известен и как библиотековед широкого профиля, основатель книжной серии «Деятели книги», специалист в области библиотечной биографики. Его вкладу в науку посвящено довольно много публикаций [1], так что этот вопрос можно считать более или менее изученным. Поэтому отразим только ту морально-психологическую атмосферу 1930-х гг., в которой находились советские учёные, в том числе библиотековеды, включая Ю. В. Григорьева.
В начале 1930-х гг. в стране нагнеталась обстановка тотальной подозрительности, определяемая сталинской концепцией усиления классовой борьбы по мере продвижения СССР к социализму. На это ориентировало и постановление ЦК ВКП(б) «О библиотечной работе» от 30 окт. 1929 г., один из пунктов которого гласил: «Имея в виду чрезвычайную слабость кадров библиотечных работников, необходимо: 1) …в течение ближайших 6 месяцев проверить наличный состав библиотечных работников с точки зрения соответствия его политическим и социальным требованиям, привлекая к этой проверке рабоче-крестьянского читателя. 2) Поставить планомерную подготовку новых и переподготовку наличных кадров библиотечных работников, увеличивая среди них удельный вес рабочих и крестьян» [2]. На первое место здесь, как видим, ставились требования политические, на второе – социальные, т. е. классовое происхождение библиотечных кадров.
«Высокоидейные», как им казалось, критики спешно принялись выискивать соответствующие объекты, на которые можно было направить своё уничтожающее перо. Единственный на тот момент библиотечно-библиографический и книговедческий журнал «Красный библиотекарь» ввёл рубрику «Борьба с буржуазными течениями в теории и практике библиотечной работы». В ней из номера в номер публиковались обличительные и покаянные статьи: «Против буржуазных путей изучения читателя» [3] – по мнению вынырнувшего из безвестности рецензента, такие пути протаптывал Б. О. Борович (1883–1938); «”Творчество” буржуазных библиотековедов» [4] – в ней не оставивший иного следа в библиотековедении И. И. Осьмаков травил Л. Б. Хавкину (1871–1949) как главного после Н. А. Рубакина (1862–1946) буржуазного библиотековеда, а также Б. О. Боровича, А. Я. Виленкина (1896–1942), А. А. Гайворонского (1899–?), А. А. Покровского (1879–1942), В. А. Невского (1888–1974), Я. В. Ривлина (1875–1942), В. А. Штейна (1893–1941) и других творчески мыслящих наиболее известных библиотековедов; «Против демагогических извращений в психологии библиотечного дела» [5] – в разряд «извращенцев» попали С. Л. Вальгард (1899–1969), А. А. Покровский, Е. И. Рубинштейн (1892–1969), З. Б. Хейфец (1900 –1978).
В статье «Вытравим идеологию буржуазных библиотековедов» [6] безвестные доселе И. Л. Крипс (1902–1942) и М. Г. Фишман (1902–?) яростно нападали на упомянутую выше беззащитную беспартийную Л. Б. Хавкину, учеником которой был Ю. В. Григорьев. Б. М. Левинтов (1895–после 1933) «разоблачал» одного из наиболее творческих библиотековедов того времени – В. А. Штейна [7], автора статьи «Теория библиотечной работы» в Большой советской энциклопедии.
Критикуемых авторов унизительно заставляли публично каяться в несуществующих прегрешениях. Так, А. Я. Виленкин в самокритичной статье «На решительную борьбу с ошибками» [8] не только признавал и даже «разоблачал» собственные политические и методологические ошибки, но и предполагал у себя наличие и иных ошибок, вскрывать которые призвал других авторов.
М. И. Слуховский (1896–1980), впоследствии получивший известность как крупный историк библиотечного дела, признавался, что его только что отпечатанная брошюра «Читальный зал» (1930) не выдержана политически и по его просьбе издательство «согласилось книгу по сети не рассылать» [9]. Редакции журнала этого показалось мало, она посчитала такую меру недостаточной и пригрозила издательству проверкой Рабоче-Крестьянской инспекции – беспощадного высшего правительственного контрольного органа.
Покаянные письма опубликовали А. А. Покровский и В. А. Невский, но их саморазоблачение Наркомпросом было признано не только недостаточным, но и вредительским: якобы под флагом признания своих политических ошибок они по существу продолжают свои антисоветские выпады. Ответственный же редактор журнала И. Г. Семёнычев (1890?–1942) обвинялся в том, что «не только допустил печатание этого клеветнического документа (письма В. А. Невского. – Ю. С.), но и принял участие в его редактировании» [10]. За это И. Г. Семёнычева отстранили от занимаемой должности, а временно поставленный на его место А. Любимов тут же разразился разгромной статьёй «Против гнилого либерализма» [11].
Новоназначенная сотрудница редакции А. Колянова, с библиотечным делом прежде не связанная, пригвоздила А. А. Покровского за то, что он «по всем разделам библиотечной работы <…> имеет единую реакционную установку»; установила, что он большевикам не попутчик, что его высказывания – «сплошь реакционная платформа», а вся уволенная редакция журнала проявляла «худший вид гнилого либерализма» [12].
Искать врагов – особенно среди самых авторитетных доселе деятелей партии, правительства, литературы, искусства, а также науки – стало не просто престижно. В этом виделось нечто большее – залог собственной безопасности: если я «разоблачу» кого-то, особенно более значимого по сравнению с собой, значит, я докажу собственную благонадёжность, верноподданность власти, большевистскую принципиальность, и репрессии меня самого должны обойти стороной.
Поэтому рядовые библиотекари принялись навешивать политические ярлыки на своих руководителей, аспиранты стали смело клеймить научных руководителей и самых крупных библиотековедов, – причём главным образом с идеологических позиций. Если явных политических промахов у объекта непримиримой критики обнаружить не удавалось, значит, следовало их ему приписать, связать их, извернувшись, с его научными позициями.
После этого оставалось «вывести скрытого врага на чистую воду» и торжествовать победу.
Предвидеть, откуда мог быть нанесён подлый удар, творческим людям было крайне затруднительно, и обвинённый в антипартийности руководитель или учёный ставился в заведомо проигрышное положение оправдывающегося.
В такой обстановке работали практически все наиболее активные специалисты книжно-библиотечной сферы. Не был исключением и Ю. В. Григорьев, получивший к началу 1930-х гг. всесоюзную известность благодаря своим публикациям на актуальные темы библиотечного строительства и
большой консультационной работе, которую он проводил в Институте библиотековедения при Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина.
Консультирование библиотекарей любого уровня, работающих в библиотеках всех типов и видов, было одним из нескольких главных направлений Института, заданных ещё Л. Б. Хавкиной в её бытность директором этого учреждения (до 1928 г. включительно).
Ю. В. Григорьев был одним из ведущих и любимых преподавателей Высших библиотечных курсов, учёным секретарём Института библиотековедения. В 1930 г., когда из его недр вырос Московский библиотечный институт, Ю. В. Григорьев продолжил преподавательскую работу и в нём.
Среди выпущенных Ю. В. Григорьевым к началу 1930-х гг. нескольких публикаций (сам факт издания специальных трудов считался в то время большим достижением) было практическое пособие для библиотекарей «Выставочная работа в библиотеках» [13]. В нём автор изложил азы планирования тематики, методики отбора литературы для книжных выставок, проведения библиографических обзоров по темам.
Это пособие охватывает все вопросы выставочной деятельности, современные автору. В сжатой форме освещены: вопрос, что такое библиотечная выставка; типы библиотечных выставок; этапы подготовки библиотечной выставки; характеристика экспонатов, теория и практика экспозиции; методическое обслуживание посетителей библиотечных выставок; реклама выставки и учёт её работы. Приведены положительные и отрицательные примеры выставок в библиотеках и музеях.
Сразу же по выходе в свет пособия Ю. В. Григорьева некий Н. П. Толкачёв написал на него рецензию, выдержанную в самых, по его словам, «решительных тонах».
Кто же такой этот рецензент, насколько компетентен он был в области выставочной работы? Согласно архивным сведениям [14], Николай Тимофеевич Толкачёв родился в ноябре 1903 г. в селе Доброе Тамбовской губернии в семье крестьянина. Так что по классовому признаку он был вполне подходящим для того времени критиком. Всё в порядке у него было и с другим критерием, позволявшим ему считать себя авторитетным ценителем библиотековедческих трудов, – партийной принадлежностью.
До 1922 г. Толкачёв занимался хлебопашеством, в 1924 г. окончил двухгодичную Тамбовскую пехотную школу комсостава и одновременно Партийную школу при Пехотной школе. В ВКП(б) вступил в 1926 г., после чего два года обучался на Высших библиотечных курсах, получив специальность, как он указал в анкете, «военный библиотекарь».
Трудовой стаж Толкачёва начался в 1924 г. в библиотеке Московской военно-инженерной школы. В 1929 г. он был переведён на должность помощника заведующего фундаментальной библиотекой Краснознамённой Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе; в феврале 1931 г. назначен заведующим этой библиотекой. По совместительству с ноября 1930 г. он обучался в аспирантуре Института библиотековедения по библиографическому направлению. В качестве соавтора принял участие в составлении библиографического указателя к книге «Разгром Врангеля» [15].
Очевидно, что Толкачёву была не важна собственная некомпетентность в проблематике выставочной работы: в постановлении ЦК нет ни слова о профессиональной компетентности членов проверочных комиссий, важны были лишь политические и классовые моменты. Поэтому, едва поступив в аспирантуру (в ноябре 1930 г.), он тут же (в середине декабря), избрал более эффектный и более устрашающий способ заявить о себе – приписать Ю. В. Григорьеву скрытую вредительскую деятельность, проницательно её разоблачить и стать героем дня, одновременно застраховав от возможных политических обвинений самого себя.
На такой демарш его вдохновила и успешная публикация в мартовском номере журнала «Красный библиотекарь» статьи «Итоги двух дискуссий
по тезисам В. А. Невского “Книжно-библиотечное дело на путях к будущему”» [16]. В начале 1931 г. этот журнал ввёл рубрику «За большевистскую выдержанность в библиотечной работе». Наименования рубрики журналу показалось мало, он усилил её слоганом «С большевистской непримиримостью поведём решительную борьбу с оппортунистическими теориями и “теорийками”». Первыми в этой рубрике опубликовали статьи безвестных авторов [17, 18]. Чисто профессиональная позиция В. А. Невского, к тому же обозначенная как дискуссионная, признавалась журналом как антимарксистская, содержащая анархо-синдикалистские тенденции и «левацкие загибы». В Московском библиотечном институте состоялся диспут, студенты которого обнаружили «явно реакционную сущность» тезисов В. А. Невского [19].
Соединив опубликованные материалы, Н. Т. Толкачёв усилил идеологическое давление на автора, охарактеризовав его произведение как «ультралевое по форме и антимарксистское, политически вредное по существу». Публикацию тезисов посчитал «вылазкой классового врага на библиотечном фронте и отражением обострения классовой борьбы в период развёрнутого социалистического наступления по всему фронту и ликвидации кулачества как класса (кулачество тут появилось ради красного словца. – Ю. С.)»
[19. С. 16].
Решив закрепить успех, Н. Т. Толкачёв стал искать очередную жертву своей большевистской нетерпимости. Так появилась его рецензия «Буржуазное библиотековедение, замаскированное под марксизм». Наилучшее представление о ней даёт её публикация в полном виде, поскольку света она, к счастью, не увидела. Однако Ю. В. Григорьеву была известна, поскольку я обнаружил её в научном архиве профессора, хранящемся в Отделе рукописей РГБ [20].
Приводим полный текст этой рецензии, как нельзя лучше передающей дух той эпохи и царившие в ней нравы. Авторский стиль полностью сохранён. По ходу изложения будем комментировать отдельные, наиболее «выдающиеся», пассажи. Как убедится читатель, они не выдерживают критики даже в пределах принятой автором логики и с точки зрения свойственных тому времени парадигм. (Все комментарии и критические вставки в текст, заключённые в квадратные скобки и набранные курсивом, принадлежат
Ю. Н. Столярову.)
«15.12.1931.
Толкачёв Н.
Буржуазное библиотековедение,
замаскированное под марксизм
«Теория, если она является действительной теорией, даёт практикам силу ориентировки, ясность перспективы, уверенность в работе, веру в победу общего дела» (Сталин). Библиотечная работа, являясь отсталым участком культурного строительства, ещё не имеет разработанной марксистско-ленинской теории. Проделана большая, но ещё недостаточная работа по разоблачению и критике буржуазного библиотековедения [как видно, автору представляется, что «разоблачение» буржуазного библиотековедения важнее создания собственной теории], борьба на два фронта, против правой опасности как главной (самотёк, делячество, рабские темпы, «объективные» условия и т. п.), против «левацких» загибов. Все эти теории, течения и уклоны [характерно, что ничто из этого не конкретизировано] представляют собой сопротивление классово враждебных пролетариату сил социалистическому наступлению на библиотечном фронте, попытку задержать, затормозить превращение библиотек в «культурные центры, активно содействующие мобилизации масс на выполнение пятилетнего плана социалистического строительства» (Постановление ЦК ВКП(б) о библиотечной работе от 30 ноября [на самом деле – октября. Автор даже в этом отношении неточен] 1929 г.).
В непримиримой борьбе с буржуазными и право-левацкими теориями [какими именно?], в тесном сочетании с практикой социалистической реконструкции библиотечной работы создаётся её марксистско-ленинская теория [выходит, что без наличия буржуазных и право-левацких теорий создать марксистско-ленинскую теорию невозможно]. Враждебные пролетариату теории [они не названы, и почему автор говорит от имени пролетариата?] всё более и более выступают в прикрытом, замаскированном, внешне марксистском виде [на каком основании сделан этот вывод?]. Необходимо быть особенно бдительными, так как «без непримиримой борьбы с буржуазными теориями на базе марксистско-ленинской теории невозможно добиться полной победы над классовым врагом» (Сталин) [высказывание Сталина предполагает предварительное наличие марксистско-ленинской теории; Толкачёв, не замечая того, идёт вразрез с указаниями Сталина].
Попыткой протащить в замаскированном виде основы буржуазного библиотековедения, попыткой отвлечь внимание наших библиотечных работников к частной проблеме и тем самым затормозить библиотечную работу, свернуть её с пути социалистической перестройки [выходит, что Толкачёв выступает против разработки частных проблем библиотековедения. Не по-сталински это, однако], является книжка Григорьева Ю. В. «Выставочная работа в библиотеках». Многочисленная продукция этого плодовитого и «достойного» преемника буржуазного библиотековеда Хавкиной требует к себе усиленного внимания, тем более что Григорьев захватывает монополию на «методическо-техническое» обучение библиотечных кадров по линии заочного бибвуза [Толкачёв не утруждает себя конкретикой: у кого Ю. В. Григорьев захватил монополию, кому он перешёл дорогу?].
В своей книжке Григорьев на первых 10 страницах развёртывает установки, явно противоположные постановлению ЦК и политическим установкам, которые он цитирует, противоположные той перестройке библиотечной работы, которая идёт под руководством партии [что за установки, чему конкретно они противоположны, – ничего этого в статье Толкачёва нет]. Какие основные задачи стоят перед библиотечной работой? По каким путям идёт и должна идти перестройка, социалистическая реконструкция библиотечной работы?
«Превратить библиотеки в культурные центры, активно содействующие мобилизации масс на выполнение пятилетнего плана социалистического строительства». «Развить массовые формы библиотечной работы (применяя методы культпохода и соцсоревнования), с тем чтобы библиотека обслуживала важнейшие политические, хозяйственные и культурные задачи».
Передвинуть центр библиотечной работы на завод, в цех, совхоз, МТС [машинно-тракторную станцию], колхоз. Включиться в систему социалистического строительства. Ликвидировать обособленность, замыкание в узкобиблиотечные рамки, включить библиотеку органически в систему культурно-политической работы. Превратиться из учреждения замкнутого в учреждение общественное, силами рабоче-колхозных масс, привлекая инженерно-технических работников и т.д., под руководством партийной организации, организующего массовое продвижение политической, производственно-технической литературы в рабоче-крестьянские массы, для непосредственной помощи социалистическому строительству, разрешения задачи «овладения наукой и техникой» и культурно-политического воспитания трудящихся, подготовки и переподготовки кадров. Помощь ударнику. Борьба вместе с рабочей массой, используя книгу, за промфинплан, за социалистическое отношение к труду. Организованность и плановость в работе. Перестройка всей библиотечной работы на основе соцсоревнования и ударничества, переход на новые, массовые социалистические методы работы (бибпоход, бибэстафета и др.). Создание новых кадров библиотечных работников. Переподготовка идейно-политически. Политическая заострённость всей библиотечной работы.
Таковы основные задачи и основные пути идущей перестройки библиотечной работы. В соответствии с этими задачами надо пересмотреть всё содержание библиотечной работы в конкретных условиях; новому содержанию должны соответствовать новые методы библиотечной работы, новые организационные формы [какие?], новая техника [какая и где её взять?], разработанные как части единого целого на базе марксистско-ленинской библиотечной теории [которая, как сказано в первой фразе статьи, ещё не разработана].
Выставки – одна из подсобных форм библиотечной работы, которая в разных видах может быть использована в массовой библиотечной работе.
В книжке, предназначенной для заочника бибвуза, мы вправе ждать прежде всего правильного изложения задач и сущности перестройки библиотечной работы в СССР [но это намного шире заявленной Ю. В. Григорьевым темы] и определении в соответствии с этим места и роли излагаемого вида работы (выставки).
Что же пишет автор о реконструкции библиотечной работы? «Работа по осуществлению этих решений ставит перед библиотеками СССР ответственную задачу немедленного пересмотра и реконструкции всех форм и методов работы». «Развёртывается библиотечный поход, вводится единая библиотечная сеть, реконструируются отдельные библиотеки, идёт подготовительная работа к I Всесоюзному библиотечному съезду, переоцениваются все формы методической и технической работы библиотек». «Пути реконструкции методической работы с читателями вчерне уже намечаются и в основном предполагают:
1. Развёртывание методической работы не только за стенами библиотеки, но и вынос работы из стен библиотек непосредственно в цех, в бригаду, в поле, в рабочее общежитие и т.д.
2. Изменение содержания всех форм и видов методической работы с точки зрения выбора наиболее актуальных тем, наиболее действенной из разработки, конкретизации и дифференциации (т.е. приспособления или обслуживания определённых читательских групп)».
3. Придание методическим мероприятиям библиотек форм, понятных и доступных широчайшим массам трудящихся.
4. Привлечение к участию в методической работе библиотек читательского актива и культармейцев.
5. Всемерная популяризация методических мероприятий библиотеки.
«Политико-просветительная работа наших библиотек должна быть массовой не только по содержанию, но и по форме» [Подчёркнуто везде нами. – Н. Т.].
Выходит, что перестройка библиотечной работы идёт только по линии изменения «содержания всех форм и видов методической работы», а не по линии решительного изменения содержания всей библиотечной работы. [Ну понравилось Ю. В. Григорьеву слово «методический», только и всего. Если текст отредактировать, убрав назойливое повторение этого слова к месту и не к месту, окажется, что он призывает к тому же, что и его критик.] «Методическую работу» надо улучшать, её надо «вынести за стены библиотеки», «методическую работу надо сделать доступной трудящимся» и к участию в «методической работе» надо привлечь «читательский актив и культармейцев». «Методические мероприятия» внешне перестраиваются в соответствии с задачами социалистического строительства при полном игнорировании задач и содержания библиотечной работы. Автор отрывает формы и методы работы от содержания, обособляет «методическую работу», делает её самоцелью, вокруг «методической работы» строит всю массовую работу [он не работу строит вокруг работы, а всю библиотечную работу называет методической – только и всего. К тому же под словом «методический» понимается, в согласии с языковой нормой, «осуществляемый по определённому порядку, плану; строго последовательный». Ю. В. Григорьев употребляет это слово именно в таком смысле], что особенно ярко вскрывается дальше. Ни слова не говорит автор о культурной революции и о системе культурно-политической работы, частью которой является библиотечная работа. И что же получается?
Самый настоящий эклектизм, тот самый «методизм», который привносили буржуазные библиотековеды (Хавкина, Банк и др.) в библиотечную работу СССР, забвение содержания библиотечной работы, смазывание роли массовой работы [но это другая тема], вырывание библиотеки из системы культурно-политической работы. Далее автор начинает оперировать не цитатами, а собственными словами [вот где Н. Т. Толкачёв усматривает криминал-то!], и ослиные уши буржуазного библиотековедения, сопротивляющегося перестройке библиотечной работы, пытающегося её тормозить, выглядывают явно. Небольшая политическая шапочка не спасает владельца этих ушей. «Библиотечные выставки являются безусловно одной из самых популярных форм работы с читателями и занимают прочное место в методической работе наших библиотек. Однако, как это ни странно, вопросы методики и техники библиотечно-выставочного дела у нас ещё очень слабо разработаны, и библиотекарю-практику приходится развёртывать выставки часто без должной помощи и руководства» (Предисловие. Подчёркнуто нами. – Н. Т.). После таких категорических утверждений автор начинает развёртывать разработанную им «методику и технику библиотечных выставок» в помощь «библиотекарю-практику». Настоящее пособие освещает вопросы «организации библиотечных выставок, которые являются одной из наиболее популярных и надёжных форм библиотечно-методической работы. Доказывать ценность и целесообразность именно этого вида работы не приходится, так как опыт показывает, что выставочный метод глубоко проник в практику наших библиотек, усвоен ими и стал едва ли не самой излюбленной формой работы с читателями».
«Лучше сделать в год шесть выставок, но сделать их добросовестно, продуманно и планово, чем организовать 20 или 30 выставок-скороспелок, методическая ценность коих будет равна едва ли не нулю».
Необходимо постоянно помнить, что библиотечная выставка является методом активного руководства чтением, при помощи которого библиотека имеет возможность регулировать характер выдачи, продвигать в массы наиболее ценные, нужные, рекомендуемые книги и направлять и выправлять интересы тех или иных читательских групп» (Подчёркнуто везде нами. – Н. Т.).
Не бибпоход и не бибэстафета, не вся сумма массовой политической работы библиотек, а выставка объявляется самой «популярной и надёжной», «излюбленной» формой работы всего худшего, косного, оппортунистического, классово враждебного, в непримиримой жестокой борьбе с чем и темпами, далеко ещё недостаточными, перестраивается библиотечная работа
[у Ю. В. Григорьева о выставке как форме пропаганды всего худшего, косного и т.п. нет ни слова. И книга его о выставках, а не о бибпоходе и бибэстафете. По Толкачёву получается, что писать можно только об этих двух предметах, всё остальное рассматривается как худшее, косное, оппортунистическое, классово враждебное].
Итоги бибэстафеты, проведённой в Ленинграде, наряду с большими достижениями, показали, что «…имеется значительное количество библиотек, не проявивших или слабо проявивших себя в эстафете, не сумевших перестроиться на новые формы, ещё более значителен круг библиотек, для которых эстафета оказалась кампанией, механической надстройкой над старыми формами работы, которые не проявили способности ни к широкому охвату рабочих, ни к углублённой работе с политической и научной книгой» (За развёрнутое наступление в библиотечной работе. – Крас. библиотекарь. – 1931. – № 5–6. С. 91).
Автор пытается «академичностью» «методической ценности» оправдать рабские темпы (шесть выставок в год!), свернуть библиотечную работу с дороги массового обеспечения книгой и многогранного социалистического и культурного строительства СССР [Толкачёв же, получается, гонится за количеством любой ценой, именно в нём видя «массовое обеспечение» книгой].
Реакционный характер «методизма» Григорьева дополняется в § 6.
«Выставки открытого типа выставками (в строгом смысле этого слова)» считать не следует и лучше присвоить им ходовое сейчас наименование «витрины».
«По сути дела, витрина есть особая форма открытого доступа к книгам. У неё совсем особая роль и отличные от выставки задачи. В то время как основной задачей библиотечной выставки является продвижение в читательские массы определённых идей, предложений, знаний, “витрина” пропагандирует лишь определённую группу книг».
«Библиотечная выставка в идеале комплектуется с таким расчётом, что лишение её хотя бы одного экспоната уже отрицательно отзывается на её полноте и цельности производимого ею впечатления» (подчёркнуто везде нами. – Н. Т.).
«Библиотечная “витрина” является своеобразной (и, несомненно, весьма ценной) формой открытого доступа к полкам, но отнюдь не чисто методическим мероприятием библиотеки, как библиотечные выставки. Библиотечная выставка нормально должна быть закрытой» (подчёркнуто нами. –
Н. Т.).
Выставки – самоцель, поэтому в угоду «методической ценности» «нормальным» типом выставки, по Григорьеву, является выставка, с которой книги не выдаются. Так в изложении Григорьева выставка как средство библиотечной работы превращается в самоцель, служит целям созерцания, а не действенного продвижения книги.
«Методический», лишённый классового содержания подход [то есть, согласно Толкачёву, если выставку открыть, то это будет подход классовый? Безотносительно к содержанию выставленного?] автора сказывается и на стр. 9, где он пытается убедить нас, что «блестящая по подбору материалов выставка “Великая французская революция”, сделанная в 1928 г. Парижской национальной библиотекой, получила отрицательную оценку французской коммунистической прессы, так как разрозненные её экспонаты никак не организовывали сознание зрителя и ни к чему его не вели (подчёркнуто нами. – Н. Т.)», т. е., иными словами, за плохую «методическую» организацию выставки. На стр. 10 автор приводит пример выставки «Жизнь и деятельность К. Маркса и Ф. Энгельса» (Москва, Институт Маркса и Энгельса), организованной так, что оживляет перед глазами зрителя целый исторический период идеологической и политической борьбы. Успех последней выставки и отрицательная оценка коммунистической прессой первой выставки, по Григорьеву, – результат хорошей и плохой «методической организации». Благодарим учёного мужа Григорьева за такие «заочные» уроки, но не приемлем. Мы более склонны подходить не с «методической», а с классовой меркой, и нам ясно, что не незнание «методики», а выполнение национальной библиотекой роли служебного аппарата французской буржуазии, пытающейся отвлечь рабочие массы от революции, имело в результате выставку, из которой выхолощено революционное содержание и которая ни к чему не ведёт и ни к чему не зовёт. [То есть Н. Т. Толкачёв полагает, что организационная составляющая вполне заменима классовым подходом и что Национальная библиотека Франции сознательно организовала бездарную выставку, только чтобы одурачить рабочие массы, которые, можно подумать, толпами осаждали эту выставку.]
«Превосходный образец умно задуманной и умно осуществлённой небольшой выставки на актуальную тему» показывает нам Григорьев на рис. 1, стр. 17. Но мы думаем, что если кому-нибудь и где-нибудь потребуется продемонстрировать безобразнейший образец формально-футуристического подхода к плакату, то воспользоваться надо как раз предлагаемым «образцом». В самом деле, если надо потратить немало времени, чтобы причудливо расположенные свыше 40 названий газет и книг… то «библиографическое окаймление» карточки рекомендуемых статей в количестве свыше 120 штук прочитать невозможно. Это слишком тяжёлое испытание читательского терпения. Плакат озаглавлен «Война потерям» (в нефтепромышленности), но наводит он на мысль, какую беспощадную «войну потерям» библиотечного времени надо безотлагательно объявить.
На стр. 21 Григорьев разбивает читателей на: «1) наиболее ценные группы (рабочие, работницы, колхозники, специалисты, рабочая молодёжь и др.) и 2) культурно отсталые группы (подчёркнуто нами. – В. Т.)». В первом случае Григорьев смешал всё в кучу, никак не смог перечислить всех социально ценных групп и для не вместившихся оставил предусмотрительно «и др.». Во втором же случае изобрёл новые и в противовес первой как будто социально неценные группы.
«Вокруг выставки» может быть развёрнута интенсивная и разнообразная работа по расширению темы выставки и широкой её популяризации. Формы подобного рода работы чрезвычайно разнообразны: популярные доклады и лекции, диспуты и собеседования, киносеансы, конкурсы, курсы, специальные читальни, вечера и концерты и многое другое» (Подчёркнуто нами. – Н. Т.). Так, на стр. 56 Григорьев «вокруг выставки» развёртывает всю массовую работу библиотеки, включая, вероятно [т.е. Н. Т. Толкачёв домысливает за Ю. В. Григорьева], под словами «и многое другое» бибпоход, техпоход, бибэстафету и т.п.
При такой «методической» постановке дыбом массовой библиотечной работы и отдельных её элементов (выставка) книга Григорьева, кроме вреда, ничего не принесёт.
Книжка в целом и представляет «академическую» разработку выставочной работы, где на четырёх печатных листах все формы и виды выставок и их оформление (оторванно от современного содержания библиотечной работы в СССР) разобраны с такими подробностями, что больше автору сказать, видно, было нечего.
На книжке помечено: «Под ред. И. Г. Семёнычева», а тов. Семёнычев является руководителем библиотечной группы Наркомпроса. Если сопоставить содержание книжки Григорьева с высказываниями самого тов. Семёнычева в «Красном библиотекаре», редактором которого он является, то становится странным, как теории, с которыми сам тов. Семёнычев и «Кр<асный> библиотекарь» под его руководством ведут развёрнутую борьбу, вылезают в книжках, выходящих под его редакцией.
Подведём итоги: установки Григорьева, изложенные в рецензируемой книжке, буржуазные, вредные, отражающие сопротивление классово враждебных сил социалистической реконструкции библиотечной работы.
Учпедгиз и редакция в лице тов. Семёнычева не проявили бдительности к враждебным теориям в книжке Григорьева.
Книжка Григорьева дезориентирует библиотечные кадры. Необходимо ещё раз заострить внимание на усилении темпов разработки марксистско-ленинской теории библиотечной работы в тесном сочетании с социалистической перестройкой библиотечной практики и на основе критического пересмотра всего старого наследства библиотечной теории и практики и непримиримой борьбы с буржуазными и псевдомарксистскими, право-левацкими «теориями», под какой бы маскировкой они ни выступали.
Н. Толкачёв,
аспирант Института библиотековедения
и заведующий Фундаментальной библиотекой Краснознамённой военной академии РККА им. М. В. Фрунзе».
В своей статье Н. Т. Толкачёв продемонстрировал удручающую поверхностность в рассматриваемом вопросе. В его критике – только трескучие обличительные слова, однако именно они были способны навсегда поломать судьбу критикуемого, тем более что редакционная коллегия и редакция, даже если и увидели бы теоретическую беспомощность критики, едва ли осмелились отказать в публикации, чтобы не быть обвинёнными в пособничестве затаившемуся врагу народа. В тех условиях можно было только изыскать способ не допустить публикации этой рукописи. По-видимому, факт её поступления в редакцию был доведён до Ю. В. Григорьева, и всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями ему удалось предотвратить её публикацию.
Судьбу Н. Т. Толкачёва получилось проследить до 1973 г. 1 янв. 1933 г. он окончил аспирантуру Института библиотековедения (без защиты диссертации) и был назначен начальником Отдела военной литературы Государственной (тогда она именовалась Всесоюзной) библиотеки им. В. И. Ленина. Этот отдел возник в 1929 г. по генеральному договору между Наркомвоенмором СССР (ныне Министерство обороны Российской Федерации) и Всесоюзной библиотекой им. В. И. Ленина, чтобы сконцентрировать в одном месте профильную литературу. Через четыре года, 8 июля 1937 г., приказом директора Толкачёву предписывалось сдать дела своему помощнику (А. Д. Хазанову) [21. Л. 4]. Краткие сведения о нём имеются в «Книге памяти Российской государственной библиотеки» [22. С. 212]. Параллельно он преподавал в Московском государственном библиотечном институте (МГБИ) и в 1935 г. получил учёное звание доцента – без защиты диссертации.
Во время Великой Отечественной войны Н. Т. Толкачёв был директором Государственной политехнической библиотеки, отметился докладом-отчётом «Работа Государственной политехнической библиотеки в условиях Великой Отечественной войны (июнь 1941 г. – февраль 1942 г.)» на знаменитой открытой сессии МГБИ им. В. М. Молотова (нынешний МГИК) по вопросам библиотечной и библиографической работы в дни Великой Отечественной войны 1942 г.
Первоначально Толкачёвым был заявлен другой доклад – «Задачи библиографии в военное время», но, как видно, в процессе подготовки к нему он осознал, что завысил свои творческие возможности. Имеются сведения, что с 1952 по 1958 г. он заведовал кафедрой библиотековедения [23], а затем до сентября 1973 г. – кафедрой библиографии и документоведения Белорусского государственного университета [24].
Похоже, что рассмотренная зубодробительная статья была написана им из соображений самосохранения, и вне зависимости от факта её публикации эту роль выполнила.
Для Ю. В. Григорьева статья Н. Т. Толкачёва появилась в довольно драматичный момент, поскольку 1930 г. оказался для него непростым и крайне тревожным. В январе того года его по службе повысили: перевели на должность главного библиотекаря Института библиотековедения с возложением обязанностей по научно-исследовательской части; назначили заведующим консультационно-справочным бюро и хранителем Библиотечного музея. Но в том же году в библиотеке начала работать подкомиссия «по чистке аппарата», ставившая перед собой задачу во что бы то ни стало обнаружить в работе сотрудников организационные, а лучше – и идеологические изъяны.
В середине июля 1930 г. эта подкомиссия постановила: «Учитывая материалы бригады, Публичного собрания и материалы второго обследования бригадой (т. е. Ю. В. Григорьеву пришлось пройти проверку дважды. –
Ю. С.), принимая во внимание его теоретическую подготовку, положительную производственную деятельность и активное участие в работе бригад по чистке библиотеки, считать тов. Григорьева Ю. В. проверенным». Так звучит пункт первый.
Однако пунктом вторым ему поставили на вид слабую работу научно-исследовательских комиссий и то, что он не указал на необходимость обратить большее внимание на руководство ими. Это было чревато далеко идущими негативными последствиями, и публикация нечистоплотной статьи
Н. Т. Толкачёва могла бы сыграть здесь роковую роль.
Ю. В. Григорьев подал апелляцию в Центральную комиссию по чистке советского аппарата научных учреждений, подведомственных Наркомпросу. Он указал, что, будучи беспартийным, исключал для себя возможность указывать коммунистам научно-исследовательских комиссий на недочёты в их работе, тем более что его должностные обязанности ограничиваются организационными вопросами.
Вся его деятельность подверглась новой проверке, и Центральная комиссия отменила второй пункт решения Подкомиссии. Окончательный вердикт от 22 ноября 1930 г.: Ю. В. Григорьева «считать проверенным».
Тем не менее ему всё равно грозили крупные неприятности: раз он выразил недоверие результатам работы комиссии, было решено упразднить возглавляемые им Библиотечный музей и Справочно-консультационное бюро, создав вместо них Кабинет учёта и информации с новыми функциями. 11 марта 1931 г. Ю. В. Григорьев подал директору Института библиотековедения А. Г. Кравченко заявление об уходе по собственному желанию…
Почти полгода ушло у Ю. В. Григорьева на поиск нового места работы. В конце августа 1931 г. он устроился внештатным лектором… Московского планетария. Правда, вскоре (в феврале 1932 г.) его взяли в штат; в качестве лектора он работал до октября. Параллельно – вплоть до 1932 г. включительно – он преподавал на Библиографических курсах при Центральном бюро краеведения Всесоюзной книжной палаты.
25 ноября 1932 г. Ю. В. Григорьев был назначен заместителем директора библиотеки Государственного Политехнического музея и пребывал в этом качестве до 26 марта 1934 г. В этот период он также преподавал в только что образованном Московском библиотечном институте с первого дня его работы (1 окт. 1930 г., но в одном из документов, представленных Н. К. Крупской, директор Института Г. К. Дерман указывала даже более раннюю дату – 1929 г., но тогда этого института ещё не существовало) по 10 янв. 1932 г. «и получал жалованье по ставке доцента», как записано в его Трудовом списке (прообразе современной трудовой книжки). О качестве его работы красноречиво свидетельствует ходатайство от 14 июля 1933 г. заведующей библиотечной кафедрой и одновременно директора института Г. К. Дерман перед Наркомпросом о присвоении Ю. В. Григорьеву звания доцента за отличное чтение курса «Учёт и хранение книжных фондов».
Кроме того, в 1930–1932 гг. он вёл «Организацию библиотечной работы» на Библиографических курсах при Центральном бюро краеведения Книжной палаты, в 1932–1933 гг. – «Организацию и планирование библиотечной работы» на Курсах подготовки библиотекарей-информаторов и Курсах переподготовки заведующих техническими библиотеками Центрального института технико-экономической информации Наркомата тяжёлой промышленности СССР.
Как видим, рассмотренная рукопись Н. Т. Толкачёва как нельзя лучше соответствовала духу своего времени. Её публикация, как минимум, серьёзно подорвала бы научную и политическую репутацию Ю. В. Григорьева, особенно если учесть, что происходил он из семьи врача, т.е. не рабочего и не крестьянина, и к тому же на тот момент был беспартийным.
О том, в какой тяжёлой морально-психологической обстановке приходилось творить самым заслуженным представителям нашей специальности, не быть сломленными явными наветами своих младших коллег по цеху, полезно знать и помнить современникам, чтобы проникнуться к нашим предшественникам ещё большим уважением. И в день 120-летнего юбилея – воздать Ю. В. Григорьеву должное за его заслуги в библиотековедении, библиотечном деле и подготовке библиотечных кадров.
|
26
|
20191101.txt
|
Springer Nature was formed through the merger of Nature Publishing Group, Palgrave Macmillan, Macmillan Education and Springer Science + Business Media. The main shareholders of Springer Nature are Holtzbrinck Publishing Group and
BC Partners. It is a leading global research, educational and professional publisher, home to an array of respected and trusted brands providing quality content through a range of innovative products and services. The company numbers almost 13 000 staff in over 50 countries. Our brands are some of the most trusted and respected in their fields, with Springer founded by Julius Springer in 1842, Macmillan founded in 1843 and Nature first published in 1869. Responding to a host of economic and cultural transformations in academic and research libraries today, Springer Nature undertook a study in 2018 into the current role of the library and librarians within their institutions. The aim was to better understand the needs and obstacles that librarians face, and how scholarly publishers and libraries can work together. We asked librarians in a variety of positions around the world about how their library operates today and the future of scholarly communications, and received 770 responses from nearly 60 countries, which we followed up with 20 one-to-one interviews. Based upon this original survey and interview data, the findings in this study reflect diverse perspectives from academic and research libraries world wide. As has been the case for academic and research libraries for several years, top concerns among participants in this study were budgetary ones. While all challenges reported by the 20 librarian interviewees involve some financial demand or economic impact, several said they struggle to balance limited library budgets and resources with ever-changing campus and user demands. “We strive to be collaborative partners with the librarian community. Through this survey, we wanted to better understand the challenges and responsibilities of librarians in today's climate and the near future. We are keen to understand what role publishers can have in supporting librarians, their faculty and their patrons in their own activities. The results were insightful and have given us a lot to consider. We are happy to share some of the key themes with you in this paper and engage in further conversations on the topics”, – Jason Marcakis, VP Global Marketing.
В 2018 г. издательство Springer Nature, пытаясь разобраться, как влияют экономические и культурные преобразования последних лет на работу вузовских и научных библиотек, провело исследование, в ходе которого была изучена роль библиотек и библиотекарей в деятельности вышестоящих учреждений (вузов или институтов). Ставилась задача понять нужды библиотекарей, выявить препятствия, которые им приходится преодолевать,
а также выяснить, как осуществляется сотрудничество библиотек и научных издательств.
В библиотеки 60 стран были разосланы детальные анкеты, на которые получено 770 ответов. Для уточнения результатов опроса проведено 20 индивидуальных («один на один») интервью с библиотекарями, участвовавшими в опросе. Результаты опроса и последовавших интервью позволяют оценить состояние академических и научных библиотек всего мира.
По результатам работы был проведён вебинар, автор этой статьи зарегистрировался, принял в нём участие и получил доступ к опубликованной по материалам исследования «белой книге» «Современные библиотеки и будущее научных коммуникаций» (Today’s library and the future of scholarly communications). Краткий обзор данных, содержащихся в «белой книге», представлен в этой статье. Учитывая, что тематика изучения эффективности работы вузовских библиотек занимает весьма заметное место в публикациях журнала «Научные и технические библиотеки» (см. прил.), можно предположить: опыт и мнения коллег со всего мира будут полезны нашим читателям.
Более подробно с «белой книгой» «Современные библиотеки и будущее научных коммуникаций» можно ознакомиться по адресам: https://www.
springernature.com/gp/librarians/landing/todays-library, https://www.springernature.
com/gp/librarians/landing/todays-library/methodology-and-data.
Растущие цены и замороженные бюджеты. В течение уже нескольких лет академические и научные библиотеки главной проблемой называют недостаток финансовых ресурсов. В ходе 20 интервью библиотекари упоминали финансовые проблемы, а также негативное воздействие экономических перемен; некоторые отмечали сложность совмещения ограниченных библиотечных бюджетов и ресурсов с постоянно растущими информационными потребностями студентов и преподавателей.
Представим наиболее серьёзные проблемы, отмеченные в ходе анкетного опроса (660 ответов):
48% – недостаток ресурсов (персонала, финансов, материалов);
43% – недостаточное понимание библиотекарями научных трендов;
42% – трудно добиться от руководства понимания важности работы библиотекарей;
38% – трудно идти вровень с технологическими достижениями.
В ходе персонального интервьюирования 20 библиотекарей в качестве наиболее сложных проблем были отмечены:
как предоставить студентам наилучшие ресурсы;
как сбалансировать библиотечный бюджет и имеющиеся библиотечные ресурсы;
репутация библиотеки и её будущее;
как соответствовать техническому мастерству научных работников и их ожиданиям.
Научно обоснованные решения. Для обоснования значимости библиотечных расходов библиотекарям требуются большая изобретательность и творческий подход. Если при анкетировании в основном упоминались такие метрики, как стоимость одной выгрузки, то во всех персональных интервью отмечалась необходимость сопоставления этой статистики с другими факторами, в частности с потребностями научных работников и требованиями программы курсов.
Некоторые участники идентифицировали свои библиотеки как «зависимые от данных» (data-driven library); большинство библиотекарей экспериментирует с современными количественными методами оценки новых поступлений, такими как права, полученные при лицензировании, или функциональность платформ.
Несмотря на большую трудоёмкость процесса сопоставления бесчисленного множества данных для получения действенных оценок, для многих участников исследования наиболее важно было «получить нужную информацию для исследования в правильном месте» (высказывание специалиста, занимающегося формированием библиотечных фондов в крупном американском университете).
Методики, используемые для оценки документов, и их частотность (691 ответ)
Гибкие/специально разработанные модели. Большую озабоченность вызывает необходимость разработки новых моделей для осуществления закупок информационных материалов и реализации партнёрства. Они нужны для балансировки бюджета с потребностями научного сообщества и институциональными требованиями. Большинство библиотекарей вынуждены соответствовать лицензии (программе) «Читай и издавайся» (Read & Publish), однако они надеются, что в будущем от методики «большой сделки» (Big Deal) всё-таки откажутся, хотя до сих пор нет единого мнения о том, что придёт на смену этой методике.
Эксперименты с моделью Read & Publish обсуждаются на форумах,
в том числе в блоге SSP (https://scholarlykitchen.sspnet.org/2018/09/04/read-publish-good-academy/).
Среди ответивших на вопросы анкеты 23% хотели бы иметь возможность заказывать материалы по отдельности (вариант a la carte), 18% – небольшие пакеты самостоятельно подобранных документов. Второй вариант особенно популярен среди небольших или средних организаций с узкоспециализированными интересами (машиностроение, гуманитарные науки). Другие участники исследования предпочитают модели на основе открытого доступа.
Сопоставление стоимости и значимости. Ценовой фактор влияет практически на все решения, касающиеся библиотек, – будь то поддержание существующих коллекций, пополнение новыми подписками, инвестиции в технологии, профессиональное развитие персонала и др. Необходимо соблюдать бюджетные ограничения. Большинство участников исследования отметили нехватку ресурсов в качестве самой серьёзной заботы. При решении финансовых проблем, как правило, обсуждается, как лучше использовать имеющиеся ресурсы, более эффективно вложить средства.
Налаживание позитивных взаимоотношений и организация надёжного партнёрства с издателями и другими поставщиками информации – это базовые принципы для многих библиотек. Демонстрация значимости библиотеки является важнейшим аспектом решения её финансовых проблем.
Роли и репутации. Обеспечение отдачи от вложений вузов или научных институтов в свою библиотеку – первостепенная задача для участников этого исследования. Восстановление, создание или поддержание положительной репутации библиотеки в университетском сообществе были в центре внимания респондентов. Они отметили: необходимо использовать стратегии, нацеленные на интересы пользователя, налаживать связи с коллективом университета для встраивания библиотеки в процессы преподавания и обучения.
Проактивные либо реактивные библиотеки. Сопоставление приоритетов библиотеки с миссией вышестоящей организации имеет существенное значение для многих библиотек. Особенно это касается комплектования фондов в учреждениях, имеющих право присуждать учёные степени и обслуживающих большие многопрофильные сообщества.
Библиотекари, которые обслуживают частные исследовательские лаборатории, выстраивают свою стратегическую деятельность с учётом тех задач (военных, правительственных, корпоративных и пр.), которые стоят перед вышестоящими организациями, финансирующими исследования.
Исходя из ответов интервьюированных, библиотеки независимо от размера и типа можно разделить на две группы. Первая группа (мнение чуть более половины опрошенных): библиотека – равный партнёр с другими заинтересованными сторонами, сотрудничает с ними для достижения научных, финансовых и иных целей, понимая суть новых областей исследования, которые могут повлиять на библиотечные стратегии.
Вторая группа (так видят свои библиотеки остальные опрошенные): службы поддержки или агентства обслуживания, которые удовлетворяют информационные потребности и ориентированы на приоритеты своих покровителей. Один из европейских библиотекарей сообщил, что его библиотека воспринимается университетом как внутренняя служба компании Amazon.
Половина интервьюированных считают исследовательскую функцию библиотеки услугой: она предоставляет учёным всё, что им необходимо, являясь средством для подготовки к выполнению исследования и последующей публикации. Только четверть опрошенных считают свою библиотеку равным партнёром в исследовательском процессе; примерно столько же рассматривают лидерство в сфере научных коммуникаций как ключевое направление развития их библиотеки.
42% библиотекарей считают, что наиболее важно завоевать поддержку администрации вышестоящего учреждения, а 32% – доверие исследователей.
Партнёрство с профессорско-преподавательским составом. Более трети интервьюированных вузовских библиотекарей полагают, что вектор политики комплектования задаёт профессорско-преподавательский состав. Поэтому интересы этой группы, а также требования учебных программ библиотека должна обязательно учитывать наряду с такими факторами, как активность использования библиотечных материалов, бюджетные соображения, варианты действий в консорциуме и т.п.
Сотрудники библиотеки крупного американского университета отметили полезность проведения совместных с профессорско-преподавательским составом сессий при выработке решений о комплектовании (рассмотрение параметров использования, цен и т.п., в том числе по факультетам или по предметным областям). Для некоторых библиотек комплектование литературы по точным наукам – наиболее трудоёмкое и сложное; гуманитарные материалы представлены, как правило, незначительными по объёму коллекциями.
Переподготовка сотрудников и их адаптация. Комплектование коллекций доминирует среди обязанностей библиотекарей, хотя на вопросы анкеты отвечали сотрудники, занимающие разные должности. Большинство респондентов отметило изменения в характере работы за последнее время, в основном в требованиях к их компетенции. «Подготовка библиотекарей как профессионалов» стала наивысшим приоритетом для некоторых участников анкетирования. Это объясняет популярность материалов о совершенствовании деловой тактики и навыках ведения переговоров для индивидуальных тренировок, разработанных библиотечными ассоциациями (http://www.ala. org/
asgcla/negotiating-license-agreements-and-pricing-confidence; справочник «Как это делается?» – https://books.google.com/books?id=4I2DwAAQBAJ&dq=Licensing+
Electronic+Resources+in+Academic+Libraries&source=gbs_navlinks_s).
Сотрудник вузовской библиотеки из Канады отмечает преимущества «реализации функционально обоснованной роли, требующей сотрудничества различных групп, что поможет библиотекарям навести порядок и решить проблемы в интересах студентов и преподавателей».
В большинстве библиотек считают, что самое серьёзное изменение роли библиотекаря связано с расширением сервисов и увеличением числа функциональных обязанностей, так как возрастают и ожидания пользователей, касающиеся поддержки исследований, процесса публикации, и спрос на быстро развивающиеся технологические навыки и умения. Сегодня библиотекари разрабатывают удобные для пользователей веб-сайты, проектируют институциональные репозитории, обеспечивают удалённый цифровой доступ за пределами кампуса, а также выполняют традиционные задачи по сбору контента.
На вопрос «В какого рода деятельности участвует ваша библиотека?» было получено 770 ответов, из них:
72% – поддержка наиболее активного использования библиотечных материалов в коллективе университета;
69% – внедрение систем поиска и обнаружения;
63% – подготовка пользователей;
57% – создание институциональных репозиториев;
48% – поддержка научных исследований;
23% – решение проблем оплаты открытого доступа;
8% – разработка серверов препринтов для учреждения.
Понимать учёных и помогать им. Отслеживать быстро меняющиеся научные задачи и учитывать опыт пользователей – функция библиотек всех видов. Исследовательские методы и пути научного познания постоянно претерпевают заметные изменения. Хотя библиотечные ресурсы и базы данных по-прежнему пользуются повышенным спросом, до сих пор ощутим разрыв между информационной практикой библиотекарей и студентов, преподавателей и других исследователей.
Существуют проблемы, связанные как с возможностями библиотек получить от пользователей сведения об их потребностях и опыте, так и со способностью библиотек доводить эти сведения до руководства и других заинтересованных сторон. 49% участников исследования считают необходимым
стремиться к большему пониманию потребностей исследователей, 40% готовы улучшать взаимоотношения с пользователями библиотеки.
Изменение информационного поведения. Для этого требуются коммуникационные возможности: нужно, чтобы вас заметили, также необходимо выстраивать отношения. Почти все библиотеки, в которых работают участники опроса, проводили семинары и практиковали переподготовку по таким направлениям, как обнаружение информации, поиск и работа с научной литературой (discovery), публикация и распространение результатов исследований. Как правило, инструкции по информационной грамотности ориентированы на молодых учёных, а советы по расширению и участию в исследовательской деятельности адресовались преподавателям.
Освоение цифровых методик исследования, цифрового архивирования и особенностей процесса публикации, а также технологические ожидания пользователей были отмечены как основные проблемы, с которыми сталкиваются 32% опрошенных специалистов библиотек.
Около трети респондентов поддержали освоение интеллектуального анализа текста и данных (text and data mining). Большинство участников опроса вкладывали средства в те технологии и системы, которые удовлетворяют такие потребности пользователя, как беспроблемное обнаружение документа и бесшовный цифровой доступ. Если не поддерживать эти технологии, пользователи станут искать необходимые документы в других местах, рискуя получить нелегальные материалы.
Прокладывать пути к методике обнаружения (discovery). Почти все участники опроса считают, что библиотека должна быть центром кампуса и отправной точкой для поиска материалов. При этом около трети опрошенных сообщили, что их библиотеки не предоставляют возможность поиска в интернете по всем библиотечным ресурсам. Большинство респондентов, в библиотеках которых есть службы обнаружения и поиска, отметили: всеобъемлющий поиск по всем фондам всё ещё иллюзорен, поскольку некоторые провайдеры не могут интегрировать в систему обнаружения лицензированные академические базы данных, а также архивы с открытым доступом и препринты.
Расширение репертуара систем обнаружения/доступа может способствовать организации разумного комплектования и подталкивать библиотеки к серьёзным организационным решениям (об этом сообщила европейская академическая библиотека, которая отменила большинство подписок, не входящих в библиотечную службу обнаружения).
Многие библиотеки напрямую взаимодействуют как с новыми, так и
с опытными пользователями при внедрении новых систем обнаружения и доступа. 69% опрошенных участвовали в совершенствовании систем поиска и обнаружения. (Материал по этой теме: Inger, S. & Gardner, T. (2018).
How readers discover content in scholarly publications. Каким образом читатели обнаруживают документ в научных публикациях; renewpublishingconsul-
tants.com/wp-content/uploads/2018/08/How-Readers-Discover-Content-2018-Published-180903.pdf 20 сентября 2018 г.)
Вовлечение пользователей. В последнее десятилетие библиотеки занимаются анализом и оптимизацией опыта научных работников. 42% опрошенных библиотекарей очень заинтересованы в этом; они проводят консультации по поводу представленных материалов, помогают авторам избегать хищнических журналов. Респонденты, которые сосредоточены на повышении роли библиотеки в издательской деятельности, управлении данными и других сферах научной коммуникации, упоминали движение за открытый доступ в качестве движущей силы перемен.
На вопрос «Оказывает ли ваша библиотека какую-либо помощь авторам?» было получено 587 ответов; распределились следующим образом:
42% – консультация о том, в какой журнал подавать рукопись и как избежать хищнических журналов;
38% – поддержка и продвижение исследования;
29% – содействие в представлении статьи или книги издателю;
17% – помощь в оплате стоимости обработки статьи (APC cost);
16% – оказание услуг, таких как перевод;
13% – поиск грантодателей;
10% – поиск соавторов.
Открытая наука. Большинство библиотекарей давно поддерживает практику открытого исследования, в частности ресурсы ОД, однако далеко на все активно вовлечены в открытую науку в своих учреждениях. Около трети участников интервью работают в библиотеках, где утверждена официальная политика или есть стратегическое одобрение от финансирующих организаций на открытые мандаты на публикацию. На момент опроса только 20% респондентов были вовлечены в деятельность, связанную с ОД на территории кампуса.
Некоторые обеспокоены тем, что у ОД будут значительные финансовые последствия, особенно в том, что касается управления расходами на обработку статей (APC cost) или публикации за счёт авторов с их ограниченными бюджетами. Большинство малых и средних организаций считают, что больше всего им бы подошло участие их библиотеки в недорогих или бесплатных открытых научных коалициях, таких как SCOPE3, а также в цифровых проектах в области гуманитарных наук.
Непростая территория открытого доступа. Удивительно, что ни один из интервьюируемых библиотекарей не сообщил о значительном воздействии на свою деятельность ОД; около половины опрошенных отметили умеренное воздействие, причём ожидали они гораздо большего. Другая половина не ощущает никакого влияния. Представители библиотек, которые обслуживают специальные лаборатории или исследовательские институты, обратили внимание на противоречия между мандатами ОД и условиями конфиденциальности спонсоров, правительственных учреждений и других заинтересованных сторон.
40% респондентов из европейских библиотек не имеют проблем с платежами за публикации в ОД (их намного больше, чем в других регионах мира). Библиотеки, которые активно участвуют в движении за ОД, в основном сосредоточены на исследованиях в области медицины и естественных наук. Большинство респондентов отметили, что преподаватели и исследователи по гуманитарным и социальным наукам не спешат осваивать методики ОД.
Библиотеки в эпоху открытого доступа. Какую роль должны играть библиотеки в открытой науке? Многие интервьюируемые библиотекари основными задачами считают распространение знаний и пропаганду ОД.
Один из североамериканских библиотекарей определяет ОД в своём кампусе как модель «безбарьерного», а не «свободно доступного» контента. Многие библиотеки способствуют повышению осведомлённости преподавателей и заинтересованных сторон в вопросах экономических реалий движения за ОД, поскольку по-прежнему существуют расходы на публикацию и бюджетные ограничения, связанные с мандатами ОД. Опрошенные ожидают большей прозрачности со стороны издателей, когда речь идёт о стоимости публикаций (некоторые издатели могут взимать двойную плату – за обработку статьи и за подписку).
Новые модели для обеспечения справедливости и сбалансированности этих затрат, такие как «Читай и издавайся», были упомянуты в качестве возможных решений и перспективных способов, с помощью которых библиотеки и издатели могут совместно осуществлять трансформации открытой науки.
Похожие соображения высказывались библиотекарями и на других площадках (https://www.historians.org/news-and-advocacy/statements-and-resolutions-of-support-and-protest/aha-expresses-concerns-about-potential-impact-of-plan-s-on-the-humanities).
70% участников опроса считают, что модели ОД могут существенно повлиять на вовлечённость библиотек в научный и публикационный процессы, в управление данными.
Сотрудничество и инновации. Оценивая проблемы, для решения которых нужна совместная работа библиотек и издателей, большинство участников опроса сделали акцент на необходимости контролировать расходы. Пожелания библиотекарей: необходимо, чтобы издатели согласовывали ценовые модели с инфляцией, так как библиотеки не могут выдержать увеличения цен, если бюджеты не изменяются.
Респонденты отметили: необходим творческий подход к моделям продаж, что поможет библиотекам приобретать только нужные ресурсы. Библиотекарь одного из университетов Ближнего Востока предложил развивать сотрудничество в процессе создания отобранных библиотекарями коллекций, которые отвечают требованиям как приобретения контента, так и бюджетных ограничений, чтобы «исключить ненужный контент» из крупных сделок. Такой подход поддержала почти половина опрошенных.
Расширение кругозора и поддержка. Несколько участников исследования упомянули о сотрудничестве с издателями с целью повышения квалификации и обучения преподавателей по такому направлению, как подготовка работ к изданию или демонстрация студентам ресурсов издательства (это особенно важно для европейских и азиатских библиотек). Большинство библиотекарей готовы к диалогу с издателем, который может помочь библиотекам организовать взаимодействие с вышестоящим учреждением.
Многие хотели бы, чтобы издатели предоставляли больше информации о тенденциях рынка, обучении и продвигали библиотеку. Сотрудничество со студентами и исследователями предоставляет ещё одну возможность для взаимовыгодных альянсов: издатели могли бы организовывать фокус-группы, демонстрировать тенденции поведения пользователей, делиться наблюдениями о процессе публикации.
Помогите исследователям выполнять свою работу. Ближневосточный библиотекарь предложил издателям сосредоточиться на тех инструментах и услугах, которые действительно помогут исследователям выполнять свою работу, например таких, как организация поиска научными методами. Межсекторное участие в инициативах по стандартизации также рассматривалось в качестве очевидной платформы для взаимовыгодного сотрудничества, «для всеобщего блага», в частности в отношении метаданных и доступа к таким ресурсам, как проект «Доступность ресурсов в 21 веке» (Resource Access for the 21st Century).
63% ответивших считают, что издатели могут привлекать пользователей, 15% – участвовать в подготовке профессорско-преподавательского состава, 12% – помогать продвигать библиотечные материалы.
Поделитесь вашими соображениями. Springer Nature стремится поддерживать открытый канал общения и обмена знаниями между научными и исследовательскими сообществами. Задать вопрос можно в Twitter@SN_LibraryLink; «и дайте нам знать, если вы хотите принять участие в будущих исследовательских проектах».
Полный отчёт об этом исследовании можно найти на сайте: springernature.com/todayslibrary.
Приложение
Статьи по рассматриваемой тематике, опубликованные в журнале
«Научные и технические библиотеки» в 2018 – первой половине 2019 г.
1. Арутюнов В. В. Оценка результативности научной деятельности российских учёных: кластерный анализ. (На примере естественно-научных отраслей) / В. В. Арутюнов, Н. В. Гришина. – 2018. – № 9. – С. 76–91.
2. Арутюнов В. В. Результативность научной деятельности опорных вузов России / В. В. Арутюнов. – № 3. – С. 33–43.
3. Арутюнов В. В. Сравнительный анализ результативности научной деятельности федеральных государственных и национальных исследовательских университетов России / В. В. Арутюнов. – № 1. – С. 80–91.
4. Еременко Т. В. Сравнительный анализ вклада региональной периодики в систему современного российского научного знания (на примере научных журналов Рязанской области) / Т. В. Еременко. – № 11. – С. 34–51.
5. Степанов В. К. Библиотека и библиотекари в ближайшие двадцать лет, или В ожидании сингулярности : [24-я Междунар. конф. «Библ. и информ. ресурсы в соврем. мире науки, культуры, образования и бизнеса» – «Крым–2017»] / В. К. Степанов. – № 1. – С. 19–31.
6. Касянчук Е. Н. Научная библиотека Сибирского федерального университета: итоги, задачи, ориентиры / Е. Н. Касянчук, В. П. Казанцева, Р. А. Барышев. – № 4. – С. 23–32.
7. Юдина И. Г. Информационные потребности учёных и проблемы поиска информации (по материалам анкетирования сотрудников Новосибирского научного центра СО РАН) / И. Г. Юдина, Е. А. Базылева, З. В. Вахрамеева, О. А. Федотова. – № 11. – С. 52–64.
8. Отставнова И. В. Комплектование фондов вузовской библиотеки: проблемы и пути решения / И. В. Отставнова, Г. Л. Шаматонова. – № 5. – С. 81–91.
9. Шрайберг Я. Л. Формирование единого пространства знаний на базе сетевой информационной инфраструктуры в условиях становления и развития современной цифровой экономики. (Ежегод. докл. Четвёртого Междунар. проф. форума «Крым–2018» / Я. Л. Шрайберг. – № 9. – С. 3–75.
10. Степанов В. К. Новое видение библиотеки как социального института в обществе знаний / В. К. Степанов. – 2019. – № 1 – С. 7–15.
11. Бабиева Н. А. Потенциал вуза в процессе обучения информатике и информационным технологиям / Н. А. Бабиева, Ю. Н. Дрешер, Т. И. Ключенко. – 2018. – № 5. – С. 36–45.
12. Степина Н. А. Сервисные технологии в практике вузовской библиотеки (на примере социологического исследования Научной библиотеки ОГУ им. И. С. Тургенева) / Н. А. Степина. – 2019. – № 2. – С. 42–51.
13. Бочарова Е. Н. Современный подход к отбору изданий в фонд научной библиотеки / Е. Н. Бочарова, Е. В. Кочукова. – № 4. – С. 3–16.
14. Столяров Ю. Н. Ошибочность идеи трансформировать библиотеки в качественно иные учреждения / Ю. Н. Столяров. – № 2. – С. 18–30.
15. Барышев Р. А. Модель активной электронной библиотеки университета на основе сервисов опережения запроса / Р. А. Барышев, О. И. Бабина, М. М. Манушкина. – № 5. –
С. 49–66.
Andrey Zemskov, Cand. Sc. (Physics and Mathematics), Associate Professor, Leading Researcher, Russian National Public Library for Science and Technology;
andzem@gpntb.ru
17, 3rd Khoroshevskaya st., 123298 Moscow, Russia
УДК 02+1
DOI 10.33186/1027-3689-2019-11-17-24
Г. В. Варганова
Санкт-Петербургский государственный институт культуры
Философия и библиотечно-информационная наука:
векторы взаимодействия
Представлены истоки интереса исследователей, работающих в области книговедения, библиотековедения и библиографоведения, к философскому знанию. Подчёркнута необходимость более тесного взаимодействия философии и библиотечно-информационной науки в условиях перехода от информационного общества к обществу знаний и цифровой экономике. Освещён процесс когнитивной институциализации философского знания в библиотечно-информационной науке в историческом контексте. Проанализированы научные работы А. В. Соколова, посвящённые изучению сущности и специфики библиософии как философского учения о библиосфере. Рассмотрены основные функции философии применительно к библиотечно-информационной науке, которые способствуют рациональному пониманию, а также достоверной, надёжной и обоснованной оценке происходящих в ней множественных и уникальных явлений и процессов. Особое внимание уделено характеристике мировоззренческой, онтологической, гносеологической, методологической, аксиологической функций. Сделан акцент на значимости философии для разработки концептуальных, теоретических, логических и методологических конструкций, необходимых для более глубокого осмысления особенностей библиосферы и формирования рационального взгляда на неё как на один из фундаментальных сегментов культуры.
Ключевые слова: библиосфера, общество знаний, цифровая экономика, философия, библиотечно-информационная наука, взаимодействие философии в библиотечно-информационной науке.
UDC 02+1
DOI 10.33186/1027-3689-2019-11-17-24
Galina Varganova
St. Petersburg State Institute of Culture, St. Petersburg, Russia
Philosophy and the library and information studies:
Vectors of interaction
The author analyzes the origins of interest towards philosophical issues the book and library scientists and researcher bibliographers take. The need for more close interaction between philosophy and the library and information science in the circumstances of transition from information society to knowledge society and digital economy is substantiated. The process of cognitive institutionalization of philosophical knowledge in the library and information science is examined. The author analyzes several works by Arkady V. Sokolov on the content and specific features of bibliosophy as a philosophical system focused on biblioshere within the historical context. The key functions of philosophical knowledge are discussed as related to library and information science which enables rationalizing and reliable, accurate and relevant assessment of multiple and unique processes and phenomena in this disciplines. The focus is made on the worldview, ontological, gnoseological, methodological and axiological functions. The authors emphasizes the role of philosophy in developing conceptual, theoretical, logical and methodological structures for serious study of bibliosphere and its rational perception as one of the fundamental cultural segments.
Keywords: bibliosphere, knowledge society, digital economy, philosophy, library and information science, interaction between philosophy and library and information science.
Increase in interest in philosophical knowledge in recent years is largely due to transformations that are associated with the formation of a single space of knowledge on the basis of network infrastructure in the context of the establishment and development of the modern digital economy (knowledge society).
The discussion on philosophical issues in relation to the library and information industry was reflected on the pages of representative professional publications such as Scientific and Technical Libraries, Bibliosphere, Bibliography, and
Library Science. Consideration of individual aspects of this problem activates the internal dynamics of the discussion and highlights new, previously not raised issues. In 2019, the article “Biblosophy as a philosophical doctrine of the bibliosphere” was published by of Arcady Sokolov. The article addresses the most acute and exciting issues of the author: types of scientific rationality, crisis phenomena in the Russian bibliosphere, the essence of biblosophy, the specifics of post-non-classical foresight, etc. The ideas that were previously partially reflected in the article “Philosophy and Library Science” are being developed. The author defines biblosophy as the doctrine of the bibliosphere, preserving, reproducing and developing national book culture. A. V. Sokolov demonstrates the phenomenological prerequisites for the development of bibliosophy, designed to analyze and explain the multiplicity and originality of phenomena and processes characteristic of the bibliosphere. The bibliosophy he develops is an integral doctrine that strives for consistency, systematic cognition and an explanation of what is happening in the bibliosphere in the context of a change in the types of scientific rationality.
The future of the bibliosphere is associated with the building of a society based on a commitment to book culture as a traditional value. National book culture accumulates the experience of previous generations. Prof. Arcady Sokolov sees in it a tool for influencing the past on the future through the translation of time-tested fundamental, universal values, norms and rules that guide the library community in its professional activities.
Современная библиотечно-информационная наука нуждается в методологических философских основаниях, стремится опираться на объективные законы развития мира, открывающие широкий спектр возможностей применительно к библиотечно-информационной деятельности.
Философская проблематика не является чем-то абстрактным и далёким от библиотечно-информационной реальности. Напротив, она вырастает из особенностей библиосферы.
Активизация интереса к философскому знанию в последние годы в большей степени обусловлена трансформациями, которые связаны с формированием единого пространства знаний на базе сетевой инфраструктуры в условиях становления и развития современной цифровой экономики, которая «развиваясь и соответствуя целям и задачам развивающегося информационного общества, ведёт наше общество к обществу, построенному на знаниях (обществу знаний) при постоянно совершенствующихся цифровых технологиях и появлении новых» [1. С. 9].
Библиотечно-информационная отрасль призвана решать задачи двоякого рода. С одной стороны – прикладные, которые требуют практических знаний, полученных ранее в результате теоретического абстрагирования и/или оценки предшествующего успешного опыта работы. С другой стороны – задачи, пока не имеющие наработанного и апробированного алгоритма решения. Для его разработки нужно привлекать теоретическое и философское знание. Эта группа задач привносит в социальную и профессиональную повестку вопрос о роли библиотеки и библиотечно-информационной отрасли в обществе знаний и требует разработки фундаментальной модели их перспективного инновационного развития в условиях цифровой экономики.
Наряду с когнитивным поиском идут процессы институциализации философского знания.
Дискуссия о философской проблематике применительно к библиотечно-информационной отрасли нашла отражение на страницах таких представительных профессиональных изданий, как «Научные и технические библиотеки», «Библиотековедение», «Библиосфера», «Библиография», «Библиотечное дело». Рассмотрение отдельных аспектов этой проблемы активизирует внутреннюю динамику дискуссии и высвечивает новые, ранее не поднимаемые вопросы.
На базе РГБ, Московской библиотечной ассоциации, Петербургского библиотечного общества были проведены «круглые столы», посвящённые философии библиотеки. Калининградская областная научная библиотека при поддержке Российской библиотечной ассоциации на протяжении
15 лет ежегодно проводит научно-практическую конференцию «Международная библиотечная философская школа», участники которой стремятся осмыслить процессы модернизации отрасли и осознать сущность трансформаций, происходящих в библиотечно-информационной науке, практике и образовании [1]. В 2005 г. в Архангельской областной научной библиотеке
им. Н. А. Добролюбова был успешно проведён цикл семинаров «Философия библиотеки», получивший высокую оценку профессионального сообщества [2].
Примечательно, что докладчики и участники семинаров, «круглых столов» и конференций – это ведущие исследователи, преподаватели вузов культуры и университетов, осуществляющих подготовку по направлению «Библиотечно-информационная деятельность» и смежным социально-гуманитарным и технологическим дисциплинам, а также практики, работающие в библиотеках разных видов.
Доклады и выступления участников свидетельствуют о том, что удалённость философии от библиотечно-информационной отрасли весьма условна. Более того, идёт сближение библиотечно-информационных дисциплин и философского знания. Обсуждение философской проблематики имеет большое значение как для оценки позиций специалистов отрасли, так и для панорамного видения приоритетных задач библиосферы, которые можно решать с помощью философии.
В результате научного дискурса в оборот были введены понятия философия книги, философия библиотеки, библиотечная философия, философия информации, философия библиотековедения, философия библиотековедческого познания. К настоящему времени ни одно из них не получило общепринятого определения. Множественность терминов, сущностно не являющихся синонимами, свидетельствует о необходимости использовать достижения философии в библиотечно-информационной отрасли.
В 2019 г. вышла в свет работа А. В. Соколова «Библиософия как философское учение о библиосфере» [3], лейтмотив которой отражён в названии. В статье рассмотрены наиболее острые и волнующие автора вопросы: типы научной рациональности, кризисные явления в российской библиосфере, сущность библиософии, специфика постнеклассического предвидения и др. Развиваются идеи, ранее частично отражённые в статье «Философия и библиотековедение» [4].
А. В. Соколову свойственны философское восприятие и взвешенная оценка процессов, происходящих в библиотечно-информационной отрасли, новый взгляд на то, что уже воплощено или запланировано, детальный анализ возможных последствий и рисков. Тексты учёного точно отражают логику авторских мыслей. В них есть метафоры, сложные ассоциативные и контекстуальные связи. Тональность и интонационность акцентов способствуют глубинному пониманию актуальной проблематики, которая наполняется новыми научными и культурными смыслами.
А. В. Соколов определяет библиософию как учение о библиосфере, сохраняющей, воспроизводящей и развивающей национальную книжную культуру; он демонстрирует феноменологические предпосылки развития библиософии, призванной анализировать и объяснять множественность и оригинальность явлений и процессов, характерных для библиосферы. Разрабатываемая им библиософия является интегральным учением, которое стремится к логичности, системности познания и объяснению происходящего в библиосфере в контексте смены типов научной рациональности.
Автор утверждает, что будущее библиосферы связано с построением общества, в основе которого – приверженность книжной культуре как традиционной ценности. Национальная книжная культура аккумулирует опыт предшествующих поколений. А. В. Соколов видит в ней инструмент влияния прошлого на будущее за счёт трансляции прошедших проверку временем фундаментальных, общечеловеческих ценностей, норм и правил, которыми руководствуется библиотечное сообщество в своей профессиональной деятельности.
Следование традиции не отвергает инноваций, не противодействует их появлению и воплощению в профессиональной деятельности библиотечных специалистов. Традиция, по мнению учёных, «поразительное и создающее, собственно говоря, всю культуру и духовную жизнь человечества явление, посредством которого содержание мышления, деятельности, созидания, а также чувствования становится самостоятельным по отношению к своему первоначальному носителю и может передаваться им дальше как материальный предмет» [5. С. 535].
Человекоразмерность библиотеки как социального института и библиотечно-информационной деятельности в значительной степени определяется следованием профессионального сообщества традициям, предпосылками и источниками которых является национальная книжная культура. А. В. Соколов убеждён в том, что книжность обеспечила сохранение интеллектуальной энергии российского общества в историческом контексте и способствовала развитию цивилизации.
Традиция защищает библиотеки, библиотечно-информационную деятельность и профессиональное сообщество в условиях кризисных явлений в российской библиосфере. Сочетание традиций и инноваций позволяет развивать библиосферу, модернизировать библиотечно-информационную отрасль, не разрушая её культурный фундамент и специфику.
Библиософия как научно-философская дисциплина, находящаяся в состоянии постоянного эвристического поиска, несёт в себе ряд функций. Анализ публикаций А. В. Соколова позволяет предположить наличие мировоззренческой, онтологической, гносеологической, методологической и аксиологической функций.
Культурные смыслы и ценности библиосферы неотделимы от мировоззрения. Смыслы и ценности книжной культуры, прошедшей длительную историю становления и развития, влияют на стратегии, векторы и горизонты мировоззрения профессионального сообщества. Она задаёт профессионалам отрасли мировоззренческие ориентиры, которые важны в трудовой деятельности. Реализуя мировоззренческую функцию, библиософия вырабатывает систему взглядов библиотечных специалистов на мир и на библиосферу как неотъемлемый сегмент социальной жизнедеятельности.
Онтологическая функция ориентирована на выявление сущности, основ, свойств и принципов развития библиосферы, а также на определение её места в научной картине мира.
Гносеологическая функция библиософии – это выявление неполноты и односторонности ранее полученной информации о библиосфере, получение новой, обоснованной, надёжной, достоверной и верифицируемой информации о ней как о сегменте социальной жизнедеятельности, требующем философского осмысления.
Гносеологическая функция в условиях формирования единого пространства знаний проявляется наиболее ярко. Библиософия призвана систематизировать накопленный и развивающийся когнитивный фонд знаний, имеющий отношение к эмпирическому и теоретическому уровням библиосферы и её многообразным срезам. Дисциплинарное поле научной и практической проблематики расширяется и сегодня. Его возможные границы трудно предсказать.
Библиотечно-информационное сообщество, ориентированное на социальные вызовы, заинтересовано не только в монодисциплинарных, но и
в значительно большей степени в междисциплинарных и трансдисциплинарных исследованиях с привлечением методологического аппарата и знаний пограничных областей. Данная функция связана с критическим мышлением учёных, так как научное познание по своей сути призвано подвергать сомнению устоявшиеся знания/понятия/принципы, относящиеся к библиосфере, и способствовать их переосмыслению на основе критического анализа вновь полученной информации.
Методологическая функция библиософии позволяет разрабатывать целостное представление о библиосфере, её структуре, особенностях функционирования, определять эффективные методы, средства, инструменты для познания библиосферы и разработки альтернативных сценариев её будущего развития. Она способствует постановке и решению актуальных монодисциплинарных, междисциплинарных, трансдисциплинарных проблем на основе выбора способов рационального обоснования и понимания потенциально возможных методологических подходов и парадигм.
Библиософия содействует формированию гуманистической установки профессионального сообщества. Аксиологическая функция библиософии заключается в поиске гармонии (как минимум, баланса) между библиотечно-информационной деятельностью и её социально-этической оценкой профессиональным сообществом и обществом в целом. Аксиологическая функция пронизывает и практическую, и научную деятельность специалистов, работающих в разных сегментах библиосферы. Вопросы о сущности библиотеки как социального института, её функционале и траекториях развития, об основных направлениях деятельности и их процессных составляющих имеют ценностную нагрузку.
Дальнейший научный поиск А. В. Соколова представит профессиональному сообществу ещё более широкий спектр реализуемых библиософией функций. Очевидно, что они пересекаются друг с другом, а их система создаёт необходимую платформу для исследования и развития теоретического и эмпирического уровней библиосферы.
В интерпретации А. В. Соколова библиософия как когнитивно-поисковая система, обладающая внутренней смысловой связностью и находящаяся в постоянном движении, создаёт базис для разработки концептуальных, теоретико-познавательных и логико-методологических конструкций, необходимых для осмысления и формирования рационального взгляда на развитие библиосферы как сегмента культуры.
|
27
|
20191102.txt
|
The purpose of this article is to report scientific project of the Russian Foundation for Basic Research № 18-00-00294, aimed to develop principles, methods and means of integrating natural scientific information resources into a single digital space of scientific knowledge. Within the framework of this project, it is planned to create an ontological superstructure over the most common knowledge classification systems (UDC, State subject heading system of scietech information, LBC, Classification of Patents, etc.) using a bibliometric analysis. This will highlight the subspaces of key terms in the Microbiology. The created project of the Rubricator in Microbiology is a three-level hierarchy. The construction of the first level of the Rubricator consistently reveals the content of the basic concepts in the field of microbiology: from general problems to theoretical aspects and further to issues related to the specifics of the objects being studied – their properties, processes, methods of production, with a transition to the tasks of their application in various fields of knowledge. Fundamentally new in the proposed project is the analysis and use when constructing ontologies of the scientific areas of keywords that are most often found in rating world information resources for a given thematic area. In this regard, to expand and clarify the content and use of the rubricator in the automatic search system, keywords, terms or phrases related to a given topic in Russian, separated by semicolons, were correlated with each subject heading and with all subheadings. The initial criterion for selecting publications was the rating of journals in terms of impact factors for a given field of knowledge. For each section, from 100 to 500 publications were selected, which were sorted in descending order of impact factors. For subsequent comparison of the two arrays, two lists of publications were formed: publications from rating journals on a given topic, and publications with the highest citation for each thematic section. Comparison of the entire repertoire of publications of the two arrays showed 19% of matches.
Цель научного проекта Российского фонда фундаментальных исследований № 18-00-00294 – разработка принципов, методов и средств интеграции естественно-научных информационных ресурсов в единое цифровое пространство научных знаний. Основные аспекты формирования единого цифрового пространства знаний рассмотрены в работах [1, 2]. В [3] представлен один из подходов к извлечению знаний из научных текстов, основанный на определении «научных фронтов» в конкретной тематической области. Изучение состояния терминологической базы и исследовательских фронтов позволяет выявить тенденции в научном знании, что мы и пытаемся показать в рамках этого проекта.
Наука представляет собой сложную, неоднородную, динамичную систему, характеризующуюся многообразием объектов, видов и направлений исследований, внутренних и внешних взаимосвязей. Несмотря на происходящую благодаря прогрессу науки непрерывную трансформацию состава научных направлений и их взаимосвязей, сам тип подобной структуризации носит устойчивый характер, что позволяет считать научную дисциплину ведущим звеном в строении и развитии науки, единицей её организации и изучения.
С появлением новых концепций и подходов к исследованию науки задача классификации наук не стала менее актуальной. Эта задача имеет глубокие корни и продолжает оставаться в центре внимания философии науки, поскольку всегда существует потребность отразить и представить взаимосвязь наук системно – в виде той или иной классификационной системы (схемы).
В мировой науковедческой практике пока не сформулированы точные критерии выделения отраслей науки и научных дисциплин и существует множество вариантов их классификации, которые, преимущественно, строятся по иерархическому принципу, охватывая различные комбинации областей знаний.
Разработка классификаций наук ведёт отсчёт от трудов Платона и Аристотеля; этими проблемами занимались такие выдающиеся учёные и мыслители, как Ф. Бэкон, Р. Декарт, Дж. Локк, Г. В. Ф. Гегель, Ф. Энгельс [4–8]. Наиболее системно теория классификации наук была изложена в работах Ч. Пирса (конец XIX в.) [9], Б. М. Кедрова [10, 11]. Вместе с тем за последние 30 лет работы по формированию классификаций отраслей науки приобрели системный и целенаправленный характер.
Методика исследования
В настоящее время при поддержке РФФИ предполагается создание единого пространства цифровых знаний, включающего онтологию знаний. «Под онтологией понимается формальное описание некоторой области знания, – в данном случае по направлению “Микробиология”, которое может быть использовано для автоматической обработки компьютером» [12].
Б. В. Добров и Н. В. Лукашевич отмечают: «Онтологии являются инструментом системного анализа предметной области, обеспечивая целостное представление совокупности понятий, характеризующих предметную область, и их связей» [13]. Такую среду в рамках настоящего проекта планируется создавать как надстройку над наиболее распространёнными системами классификации знаний (УДК, ГРНТИ, ББК, Классификация изобретений
и т.п.) с использованием аппарата библиометрического анализа. Это даст возможность выделить подпространства ключевых терминов, в частности по научному направлению «Микробиология», приводимых в наиболее цитируемых публикациях, которые индексируются в политематических и специализированных отечественных и зарубежных базах данных (Web of Science Core Collection, Scopus, РИНЦ и др.).
Для формирования единого пространства научных знаний должны использоваться унифицированные подходы к отбору информации, её представлению, навигации, терминологическому наполнению.
Использование различных классификаторов, которые, казалось бы, должны содействовать аналитической работе, структурируя предметные области, на практике её частично затрудняет. Для решения этой проблемы на примере узкой предметной области «Микробиология» можно было бы использовать в качестве базового один из рубрикаторов: Государственный рубрикатор научно-технической информации (ГРНТИ), Рубрикатор отраслей знаний ВИНИТИ РАН (РВИНИТИ), Универсальную десятичную классификацию (УДК), Международную патентную классификацию (МПК) и др.
Однако они во многом не согласуются между собой, значительно отличаясь друг от друга. Их перманентное эволюционирование приводит к упразднению одних кодов и появлению новых. К тому же далеко не всегда анализируемая предметная область – «Микробиология» – вписывается в таксономию, предлагаемую этими классификаторами.
Б. В. Добров отмечает: «Множественность принятых в современной практике систем описания тематики научных работ создаёт трудности в получении исчерпывающих данных по какой-либо заданной теме исследований, поскольку разные классификационные системы членят предметную область исследований по-разному. С другой же стороны, множественность описаний одной предметной области представляют её онтологию с различных точек зрения, что позволяет надеяться на более объективное отражение физических свойств, явлений и процессов формальной моделью. Необходимость иметь такую модель онтологии в составе поисковых систем для успешного поиска данных является признанным фактом современной информатики» [14]. Таким образом, построение единого пространства научных знаний – задача сложная, многоаспектная и носит комплексный характер.
Приступая к выполнению рассматриваемого проекта, прежде всего необходимо было решить задачу создания локального базового рубрикатора для конкретной научной области на основе использования различных классификаторов. В нашем случае – по микробиологии. Были проанализированы опыт аналогичных проектов и действующие системы российских и международных классификаций сферы науки [15–17].
Изучение опыта построения классификаций позволило выявить направления их совершенствования и развития как в России, так и за рубежом, определить методологические подходы к созданию переходных ключей (таблиц совмещения/связи) между различными классификациями, действующими в России [18–21].
Результаты показали, что российские классификаторы разработаны для обслуживания разных задач в разных системах управления и функционирования науки и образования. Каждая классификация по-разному адаптирована к выполняемой функции и разделяет глобальную область науки и образования по-разному с разной степенью подробности в зависимости от поставленной задачи.
Особенности отдельных классификационных систем
Государственный рубрикатор научно-технической информации. Особенностями ГРНТИ как классификационной системы являются: универсальный охват научного и технического знания, сравнительно неглубокая иерархия (3 уровня), децимальный принцип деления классов (позволяющий иметь в сети классов резервные места для развития системы), согласованность структуры классов со структурой управления наукой и народным хозяйством [22]. Коды классов ГРНТИ имеют вид XX.YY.ZZ. На верхнем уровне выделено 69 областей знания.
Рубрикатор отраслей знаний ВИНИТИ РАН. В отечественной практике наряду с ГРНТИ применяется другая классификационная система – Рубрикатор отраслей знаний ВИНИТИ РАН. Эта система во многом сходна
с ГРНТИ, поскольку построена на основе углубления ГРНТИ (3 уровня)
до 9-го уровня. Этот рубрикатор предназначен для систематизации информационных продуктов и поиска в БД ВИНИТИ РАН; охватывает весь универсум знания, допускает комбинирование классов при индексировании и имеет глубокую иерархию классов [23].
Универсальная десятичная классификация. УДК отвечает требованиям, предъявляемым к классификации: международность, универсальность, мнемоничность, возможность отражения новых достижений науки и техники без каких-либо серьёзных изменений в её структуре; охватывает все области знаний. Разделы УДК органически связаны: изменение одного из них влечёт за собой изменение другого, поэтому она и называется универсальной.
В полном издании УДК насчитывается более 150 тыс. индексов.
Десятичной УДК называется потому, что для её построения использован десятичный принцип: деление каждого класса на десять (или менее) подклассов. Десятичный принцип структуры УДК позволяет практически неограниченно расширять её путём добавления новых цифр к уже имеющимся, не ломая всей системы в целом. УДК построена по иерархическому принципу, в основе которого лежит деление понятий от общего к частному. При этом основными видами отношений являются подчинение (иерархия) и соподчинение.
Все понятия в УДК делятся на основные и вспомогательные. Основные отражают специфику, присущую отдельным отраслям или областям знания. Систематизированы эти понятия в основной таблице, а соответствующие им индексы принято называть основными, или самостоятельными. Вспомогательные понятия отражают, как правило, повторяющиеся понятия, общие для всех или нескольких разделов или применяемые внутри одного указанного раздела. Вспомогательные, или зависимые понятия служат для ассоциативного уточнения основных индексов [24].
Международная патентная классификация. Важную для естественно-научной сферы область микробиологии охватывает МПК, отражающая изобретательскую деятельность. Она даст выход на управление инновационными процессами. При решении задач совмещения классификационных систем важно включить и МПК.
Принципы разработки структуры рубрикатора по микробиологии
Рубрикатор по микробиологии разработан с учётом общих требований, предъявляемых к подобным инструментам в международной практике, а именно:
соответствие объективным тенденциям развития науки и образования с учётом специфики отдельных отраслей науки;
наличие рубрик с достаточно гибкой возможностью их оптимизации, предусматривающей объединение близких и упорядочение дублирующих друг друга научных областей, систематизацию категорий и исключение необоснованной их дифференциации;
организация рубрик должна быть выражена посредством иерархии,
т.е. явным образом отмеченные (обозначенные кодами рубрик) родовые отношения, уровни иерархии подчинения и соподчинения с простой и линейной структурой;
наличие таблиц перевода в другие общепринятые государственные классификаторы для организации системы взаимосвязанных рубрикаторов;
названия рубрик должны иметь английский эквивалент;
для расширения функций рубрикатора текстовые обозначения рубрик должны быть проиндексированы ключевыми словами.
Проект Рубрикатора по микробиологии представляет собой трёхуровневую иерархию. Первый уровень Рубрикатора построен на классической концепции создания классификационных систем. Это позволяет последовательно раскрыть содержание основных понятий в области микробиологии: от общих проблем к теоретическим аспектам и далее – к вопросам, связанным со спецификой изучаемых объектов (свойствами, процессами, методами получения), а затем перейти к задачам их применения в различных областях знания.
Рубрикатор по микробиологии разработан на основе классификации областей науки ВИНИТИ РАН путём детализации. Глубина классификации определяется необходимостью наиболее полного и точного описания содержания данной научной области и её спецификой: разные рубрики развиты на разную глубину.
В некоторых случаях индексирование проводилось на основе уже имеющихся кодов других классификаций, применяемых в отечественной практике в настоящее время: коды рубрикатора ГРНТИ, тематические коды УДК, классы МПК.
Рубрикатор представлен в форме таблицы, в которой даны коды и наименования позиций классификации (в русском и английском вариантах). Кроме того, в таблицу включены связи Рубрикатора по микробиологии с другими классификационными системами (УДК, ГРНТИ, РВИНИТИ, МПК).
Рубрики целесообразно выделять так, чтобы они максимально соответствовали классификационным системам, уже действующим в отечественной сфере науки и образования. Поэтому при разработке рубрикатора следует сопоставить его классы с соответствующими и близкими по содержанию классами перечисленных классификационных систем (табл. 1). При сопоставлении можно наблюдать разный характер расхождения между классами, предлагаемыми экспертами, и классами, имеющимися в используемых классификациях.
Таблица 1
Сравнение номенклатуры предложенной классификации,
ГРНТИ, РВИНИТИ и УДК
Предложено
в проекте
ГРНТИ
РВИНИТИ
УДК
М4 Морфология, физиология,
цитология и
биохимия
микроорганизмов
34.27.17 Морфология и физиология
микроорганизмов;
31.27.19 Биохимия микроорганизмов
341.27.17
Морфология и физиология
микроорганизмов
579.22 Биохимия и физиология
микроорганизмов;
579.23 Морфология
и цитология
микроорганизмов
М5 Рост и культивирование
микроорганизмов
34.27.19 Рост и
культивирование микроорганизмов
341.27.19 Рост и культивирование микроорганизмов
579.24 Рост и развитие микробных клеток
Говоря об особенностях экспертного анализа связей Рубрикатора по микробиологии с другими классификациями, следует отметить, что глубина и дробность развития классификаций сильно варьируются – от нескольких десятков рубрик в некоторых классификаторах до возможности широкого комбинирования иерархии рубрик в УДК. Установление совмещений рубрик Рубрикатора по микробиологии с рубриками РВИНИТИ, УДК, ГРНТИ, МПК проведено параллельно, что позволяет учесть разнообразные аспекты описания информационных ресурсов.
Таким образом, создание таблиц совмещений необходимо. Они обеспечивают взаимодействие различных классификационных систем через систему смысловых соответствий тематических рубрик. В таблице совмещения Рубрикатора по микробиологии, ГРНТИ, РВИНИТИ и УДК рубрики сопоставлялись независимо от их положения в иерархической структуре. С рубрикой верхнего уровня одного рубрикатора могла быть сопоставлена рубрика нижнего уровня другого рубрикатора.
Не во всех случаях содержание понятий сопоставленных рубрик совпадают абсолютно точно. В ряде случаев определённая тематика в области микробиологии может быть отнесена к разным рубрикам ГРНТИ, где она присутствует в контексте разных аспектов рассмотрения. В этом случае
в таблице указываются две или несколько рубрик ГРНТИ или УДК.
Наблюдаются и противоположные случаи: широкие рубрики УДК или ГРНТИ могут быть совмещены с разными рубриками базового Рубрикатора по микробиологии.
Так же следует поступать, если классы названы разными по значению терминами, но эксперт по логике классификационной системы считает, что
в обоих случаях классы должны включать одно и то же множество объектов. Это подтвердилось в ходе практической работы: если авторские ключевые слова в соседних рубриках совпадали более чем на 60%, мы решили, что целесообразно объединить их в общий раздел.
Таблица совмещений представлена в формате Excel (табл. 2). Столбцы Excel представляют: код локальной (базовой) рубрики; название русское; название английское; далее идут связанные с локальной рубрикой индексы рубрикаторов РВИНИТИ, ГРНТИ, УДК, МПК. Перед кодом каждой рубрики в этих столбцах указан обязательный символ их связи с локальной рубрикой. Если рубрики совпадают, то перед индексом ставится «=», если пересекаются – «~», если локальная шире – «>», если уже – «<». Подобный подход рассмотрен в работах [21, 25]. Если локальная рубрика соответствует нескольким рубрикам данного рубрикатора, значения разделяются точкой с запятой, символы связи при этом обязательны, но могут быть как одинаковыми, так и различными.
Таблица 2
Примеры совмещения имеющихся рубрикаторов с разрабатываемым
Код
локальной
рубрики
Название
русское
ВИНИТИ
УДК
ГРНТИ
МПК
M4
Морфология,
физиология,
цитология и
биохимия
микроорганизмов. Общие проблемы
> 341.27.17
> 579.22;
> 579.23
> 34.27.17; > 34.27.19
> A61K;
> C12N
M4.1
Морфология, цитология и циклы развития микрооганизмов; иммунохимия микробной клетки
= 341.27.17.07
~ 579.23
< 34,27.17
> A61K;
> C12N
M4.2
Физиология микроорганизмов
= 341.27.17.09
< 579.22
< 34.27.17
> C12N;
> 61K;
> A23K;
> C05G
M4.3
Биохимия микроорганизмов
> 341.27.17.09.07;
> 341.27.17.09.09;
> 341.27.17.09.13;
> 341.27.17.09.15
~ 579.222
~ 31.21.19
> A23K;
> C02F;
> C12N;
> C12P;
> C05G;
> A23L;
> A61K;
> C12M
M4.4
Коммуникативные
межклеточные
взаимодействия у
микроорганизмов
= 341.27.17.05
< 579.22
< 34,27.17
> C12M; > C02F;
> G01N;
> C12N
Таким образом, мы имеем первые результаты разработки таблиц совмещения, которые, безусловно, требуют доработки с целью более чёткого соответствия классам РИНИТИ, УДК, ГРНТИ и МПК.
Принципиально новым в предлагаемом проекте является анализ и использование при построении онтологий научных направлений ключевых слов, наиболее часто встречающихся в рейтинговых мировых информационных ресурсах по заданной тематической области. В связи с этим для расширения и уточнения содержания и использования рубрикатора в системе автоматического поиска с каждой рубрикой и со всеми подрубриками были соотнесены ключевые слова, термины или словосочетания по заданной тематике на русском языке, отделённые точкой с запятой.
Методика отбора ключевых слов
Для достижения наиболее объективных результатов разработана методика сбора необходимой информации*, которая включает:
1. Выбор информационных баз данных, наиболее полно соответствующих тематике рубрикатора.
2. Выявление, сбор и создание массива публикаций в области микробиологии из этих БД.
3. Выгрузка созданного массива ключевых слов и фраз из массива публикаций в таблицу Excel.
4. Перевод слов и словосочетаний на русский язык и их редактирование.
5. Подсчёт частотного распределения ключевых слов и фраз во всех рубриках.
В научных публикациях всегда содержатся авторские ключевые слова, которые связаны с тематикой статьи. Поэтому массив таких слов служит ценным материалом для расширения возможностей рубрикатора по микробиологии.
Надо отметить, что рассматриваемая научная проблематика, являясь мультидисциплинарной, сопряжена с целым спектром естественно-научных дисциплин. Поэтому тематический поиск статей с целью сбора ключевых слов для всех рубрик и подрубрик по данной теме сопряжён с определёнными трудностями. Среди них: большой объём информации, очень широкий радиус рассеяния информации, чрезвычайно высокий уровень «шума» при поиске по внешним электронным ресурсам. Поэтому основной задачей в процессе выявления актуальных статей по микробиологии стало максимальное сужение границ поиска для достижения желаемых результатов. Благодаря применению предлагаемой методики мы достигли определённых положительных результатов.
В качестве основной информационной базы была использована Web of Science Core Collection (WoS CC). Объектом исследования стал документный поток по теме «Микробиология». Предмет исследования – выявление «ядерного» круга изданий, а также авторов по заданной теме. В БД WoS CC в соответствии с разработанным рубрикатором были отобраны все возможные публикации по микробиологии за 2016–2018 гг.
В результате мы получили значительный по объёму массив информации, из которого отбирались ядерные издания по данной тематике для последующей аналитической обработки. Начальным критерием отбора публикаций выступил рейтинг журналов по показателям импакт-факторов для
заданной области знания (табл. 3). Для каждой рубрики, в зависимости
от объёма выявленной информации, отобрано от 100 до 500 изданий, которые были отсортированы в порядке убывания импакт-факторов.
Таблица 3
Издания с наиболее высоким импакт-фактором,
в которых были опубликованы статьи по микробиологии
за 2016–2018 гг. (по БД WoS СС)
Издания
Импакт-факторы по JCR-2017
(Clarivate Analytics)
Nature Reviews Drug Discovery
50,167
Nature Biotechnology
35,724
Nature Reviews Microbiology
31,851
Clinical Microbiology Reviews
20,642
Nature Microbiology
14,174
Trends in Biotechnology
13,578
Microbiology and Molecular Biology Reviews
13,439
Trends in Microbiology
11,776
Biotechnology Advances
11,452
Genome Research
10,101
Следующим шагом исследования стал отбор наиболее цитируемых статей по заданной тематической рубрике (табл. 4).
Таблица 4
Издания, в которых опубликованы статьи по теме «Микробиология»
с наибольшей цитируемостью за 2016–2018 гг. (по БД WoS СС)
Издания
Число публикаций
с наибольшей цитируемостью
Nature Reviews Microbiology
12
Bioresource Technology
8
Frontiers in Microbiology
7
Cell Host Microbe
7
Nature Microbiology
6
Nature Biotechnology
5
Biosensors Bioelectronics
5
ISME Journal
4
Microbiome
4
Bioinformatics
3
Таким образом, для последующего сопоставления двух массивов были сформированы два перечня публикаций: А – публикации из рейтинговых журналов по заданной тематике, Б – публикации с наибольшей цитируемостью по каждой тематической рубрике. Сравнение всего репертуара публикаций двух массивов показало 19% совпадений: например, издания «Nature Microbiology», «Nature Biotechnology», «Nature Reviews Microbiology» присутствуют параллельно в обоих списках (см. рис.).
Журналы с наивысшим импакт-фактором, в которых опубликованы статьи
по микробиологии за 2016–2018 гг., и издания с наиболее цитируемыми публикациями
за тот же период
Таким образом, публикации, одновременно представленные в обоих массивах, являются профильными по заданным тематическим направлениям. Объединение двух массивов позволило получить более детальное представление о научной проблеме и обозначить границы поисков, отсеивая второстепенную и неактуальную информацию.
Отобранные авторские ключевые слова, фразы и словосочетания были переведены на русский язык, приведены к единообразию и внесены в табл. 5. В итоге мы получили необходимый перечень ключевых слов и фраз для нашего Рубрикатора по микробиологии, которые должны стать основой для формирования модели онтологии предметной области, обеспечивающей возможность автоматизации построения онтологии (табл. 5).
Таблица 5
Пример наполнения рубрикатора
Код
Название рубрики
Ключевые слова
(частотное распределение в статьях)
рус. яз.
англ. яз.
М4
Морфология, физиология, цитология и биохимия микроорганизмов. Общие проблемы
Morphology, biochemistry and physiology of microorganisms. General problems
Активные формы кислорода (1); ассимиляция (2); биологическая гидродинамика (1); бислойные
липидные мембраны (2); водные бактерии (1);
гибридологический анализ (4); глютаминовая
кислота (1); диссимиляция (1); идентификация микроорганизмов (3); капсульные бактерии (4); катаболизм (1); киназы (1); кинетика роста бактериальной популяции (1); кинетохоры (1); клетки грибов (2); клональный анализ (5); культивирование микроорганизмов (6); мейоз (1); мембранные структуры (2); метод отпечатков (2); метод тетрадного анализа (1); митохондрии дрожжей (1); монополин комплекс (2); морские бактерии (1); наружная мембрана (2); нарушение клеточных структур (2); нуклеопротеиды (3); обмен веществ (7); передача наследственных признаков (2);
питательные субстраты (2); подвижность бактерий (4); покоящиеся формы прокариот (2); порины (2); порча пищевого сырья (1); поток с малым числом Рейнольдса (1); программирование клеточной
смерти (1); продолжительность деления клетки (3); проницаемость перехода (1); процесс расщепления (1); размножение вирусов (6); расщепление сахаров (5); регуляторы роста (2); рекомбинанты (4);
рекомбинация (2); синтез белков клетки (4);
системы транспорта веществ (2); спиральные
движения (1); спорообразующие бактерии (2); структурные компоненты бактериальной клетки (7); типы биологического окисления субстратов (3); умеренные бактериофаги (1); формы бактериальных клеток (3); штамм (1); энергетический метаболизм (4).
Окончание таблицы 5
Код
Название рубрики
Ключевые слова
(частотное распределение в статьях)
рус. яз.
англ. яз.
4.1
Морфология, цитология и циклы развития микроорганизмов
Morphology cytology and development cycles of microorganisms
Азотфиксация (2); аксиальная нить (1); археи (1); аэротаксис (1); белок синтезирующих систем (4); бинарное деление (1); благоприятные ниши (3); влияние фага (4); галофильные археи (1); генетически модифицированные микроорганизмы (1); гетероморфный рост (1); движение скольжением (3); естественный полиморфизм (4); жгутики (4); жизненный цикл (2); жизнеспособные клетки микроорганизмов (4); изменения хроматинового аппарата (1); истощение источника питания (1); клеточная дифференциация (3); клеточная дифференциации (3); клеточные включения (1); клеточные структуры (1); клеточный цикл (1); концепция клеточной эволюции (1); конъюгация (4); конъюгированный перенос (1); метод криопрепарирования клеток (1); метод цитологического анализа (1); механизм когезии (5); механизм флоккулирования (4); микроаэрофильные бактерии (1); микробные пейзажи (4); миксобактерии (1); множественное деление (1); мобилизация белковой системы (1); моделирование природных условий (2); надмолекулярная организация (1); нарастание клеточной поверхности (1); образование биопленок (3); образование экзоспор (3); палочковидные микроорганизмы (1); пассивное движение (1); передача ДНК (1); перенос генетического материала (15); переходная агрегация (3); пили IV типа (3); пищевой субстрат (1); плейоморфизм (9); подвижные клетки бактерий (2); подвижные клетки бактерий (1); покоящиеся клетки (2); почкующиеся формы (5); процесс инициации репликации ДНК (23); разнообразие клеток микроорганизмов (6); роль внеклеточных факторов (4); роль клеточных структур (2); роль фагов в переносе генетического материала (1); серологические исследования (8); сложный цикл развития (1); состав среды (3); споруляция (1); способы питания (1); стадии жизненного цикла (4); структура микробных матов (4); структурно-функциональная адаптация (1); трансдукция (8); углеводный состав (2); удвоения генетического материала (5); ультраструктурная организация (1); ультратонкие срезы (8); устойчивость к высоким температурам (3); криогенные микроорганизмы (2); условия культивирования (4); устойчивость к высушиванию (3).
При построении структуры рубрикатора и составлении перечня ключевых слов учитывалась частотность повторов того или иного термина в массивах информации. Частотность определялась путём анализа результатов последовательных поисков в БД по поисковым предписаниям, в которые включались анализируемые термины. В дальнейшем эти ключевые слова легли в основу глоссария терминов (понятий) для разработки онтологии.
Далее были построены деревья классификации понятий (иерархии классов), которых в онтологии может быть несколько. Именно эти понятия и устанавливают основные связи между классами. Всё это даёт возможность построить алгоритмы для реализации метода автоматизированного построения онтологии конкретной предметной области. Затем эксперты предметной области, для которой разрабатывается онтология (в нашем случае – «Микробиология»), определяют правила логических выводов, предоставляющие возможность использовать полученные данные, представленные в онтологии, и извлекать из неё новые знания.
Подводя итоги, отметим: классификации знания разработаны для решения разных задач в разных системах управления и функционирования науки и образования. Каждая классификация адаптирована к выполняемой функции и разделяет глобальную область науки и образования по-разному в зависимости от угла зрения на поставленную задачу. Общим измеримым параметром классификаций является степень их подробности.
Особенность перечисленных библиографических классификаций – открытый ряд классификационных делений, что не позволяет зафиксировать и полностью представить определённый уровень классификации. Эти системы предоставляют пользователю не только перечень рубрик, но также и механизм для образования новых классов, что влечёт за собой особенности формирования таблиц совмещения с другими классификациями.
Предварительно можно утверждать, что всё многообразие задач управления наукой не ограничивается несложной классификацией областей наук по какому-либо одному признаку. При необходимости приемлемая для всех задач классификационная система должна иметь вид фасетной классификации, где один из фасетных признаков может послужить в качестве основной опорной классификации, от которой должны быть даны ссылки на рубрики других классификаций, применяемые для уточнения содержания основных классов.
|
28
|
20191103.txt
|
The purpose of this study is to analyze the federal library sites in terms of their search engine optimization. The data for analysis used were obtained using the seo-analysis service PR-CY.ru. The urgency of the problem of optimization of electronic information resources is confirmed by the analysis of the document flow on the topic under consideration. According to the data of the Scientific Electronic Library e-Library.ru, a steady interest of researchers is observed in the problem of search engine optimization of sites. The structure of the analyzed document flow is distributed as follows: articles from periodicals account for 60.7% (235 items), from collections of scientific papers and conference materials – 37%, books and study guides – 1.8%, dissertations and deposited manuscripts – 0.5% each. Studies on search engine optimization sites of library institutions, make up a small fraction of the analyzed array (2.3%) and are mainly represented by articles from periodicals. In 2018, in connection with the development of search engine ranking algorithms, instead of a thematic citation index, which was calculated by the number of links to the site from other resources, but lost its relevance as unreliable, Yandex introduced a new indicator – site quality index – a comprehensive indicator that allows you to evaluate the quality of the site and taking into account a large number of criteria related primarily to the requirements of usefulness and usability of the information resource. When calculating site quality index, data from Yandex services are used and the uniqueness of the content, the speed of loading the site, its adaptability to mobile devices, the number of visitors to the resource, the time of their presence on the site, etc. are taken into account. This parameter is updated monthly. The group of sites with the highest site quality index includes following federal libraries: Russian State Library (4700), Russian National Library (2100), the Yeltsin Presidential Library (1600), State Public Historical Library (1300), State Children's Library (1200). The highest stability of users ’visits to the library’s website was noted at Central Medical Library (64.61%), Children's Library (46.57%), the Library of Natural Sciences RAS (45.64%).
Создание и продвижение сайтов, выступающих в качестве их виртуальных представительств, – одно из значимых направлений деятельности современных библиотек. Сайт библиотеки становится дополнительной площадкой для обслуживания и привлечения пользователей. Библиотеки активно используют веб-технологии: создают различные электронные информационные ресурсы, адаптируют их под конечного пользователя, что повышает привлекательность сайта, эффективность работы и информационного взаимодействия.
Активную деятельность по предоставлению пользователям расширенного набора возможностей для информационного поиска и получения необходимых им полнотекстовых изданий ведёт ГПНТБ России. В работе [1] освещена её деятельность по разработке системы открытого архива, не только предоставляющего доступ к собственным информационным ресурсам и к ресурсам Национальной электронной библиотеки, базам данных других библиотек, но и призванного в перспективе создать технологическую среду для хранения и использования открытых научных данных.
Исследователи характеризуют различные аспекты создания и продвижения библиотечных сайтов. Так, в [2] проанализировано в целом влияние веб-технологий как инструментов информационно-технологического развития библиотеки на все её технологические циклы.
Количественную оценку основных направлений работы библиотек в виртуальной среде позволяют дать веб-аналитические технологии, предоставляющие широкие возможности по сбору и анализу статистических данных сайта. Н. С. Редькина [3, 4] отмечает значимость применения инструментов веб-аналитики при оценке эффективности работы библиотеки в виртуальном пространстве, востребованности библиотечно-информационных продуктов и услуг, определении стратегии её развития.
А. И. Земсков и К. А. Колосов [5] представили опыт получения библиометрической информации на основе интегрированной библиотечной системы автоматизации. Сбор статистической информации и её анализ позволяют изучить статистику посещений, выявить тематику наиболее посещаемых ресурсов электронного архива ГПНТБ России, получить информацию о востребованности и трудов отдельных авторов, и конкретных журналов.
По мнению О. М. Ударцевой, библиотечный сайт должен решать три основные задачи: привлечение пользователей, их «конвертирование» в читателей и удержание [6]. Всё это возможно при наличии качественного информационного ресурса. Особое внимание исследователей привлекает проблема оценки качества библиотечных сайтов [7–12].
Для того чтобы оценить степень разработанности проблемы оценки качества сайтов библиотек, был проанализирован документный поток, отражённый в Научной электронной библиотеке eLibrary.ru, за период с 2009 по 2018 г. В результате установлено, что среди публикаций преобладают статьи из периодической печати, сборников научных трудов и материалов конференций.
Наряду с оценкой качества библиотечных сайтов самостоятельной проблемой является привлечение пользователей на эти сайты. Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (https://wciom.
ru/news/ratings/polzovanie_internetom/), в России ежегодно наблюдается рост доли ежедневных интернет-пользователей: в 2016 г. она составляла 53%,
в 2017 г. – 58%, в 2018 г. – 63%, в 2019 г. – 67%.
Для привлечения пользователей на свой информационный ресурс библиотеки задействуют различные средства коммуникации: создание сообществ в социальных сетях, обмен ссылками, интернет-PR, контекстная реклама, а также развитие системы обслуживания интернет-пользователей на основе технологии личного кабинета, генерация и представление на сайте востребованных ресурсов [13].
Важные инструменты привлечения пользователей – это поисковая оптимизация и техническая поддержка своих ресурсов. Однако библиотеки не уделяют этому достаточного внимания.
Цель проведённого исследования – анализ современного состояния сайтов федеральных библиотек с точки зрения их поисковой оптимизации. Данные для анализа получены с помощью сервиса SEO-анализа PR-CY.ru.
Как известно, поисковая оптимизация (SEO, Search Engines Optimization) – это комплекс мероприятий для поднятия позиций сайта в результатах выдачи поисковых систем по определённым запросам пользователей с целью увеличения посещаемости информационного ресурса.
Придание сайту характеристик, благодаря которым его страницы в наибольшей степени будут соответствовать поисковым алгоритмам, приведёт к его приоритетности в выдаче результатов по соответствующим запросам, что в конечном итоге повысит осведомлённость пользователей об информационном ресурсе и послужит одним из инструментов для их привлечения.
Актуальность проблемы оптимизации электронных информационных ресурсов подтверждает анализ документного потока по рассматриваемой тематике. Согласно данным Научной электронной библиотеки eLibrary.ru, к проблеме поисковой оптимизации сайтов наблюдается устойчивый интерес исследователей. В табл. 1 представлена динамика документного потока по обозначенной проблеме за период с 2009 по 2018 г.
Таблица 1
Динамика публикаций
по проблеме поисковой оптимизации сайтов по годам
Год
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
Итого
Количество, ед.
10
13
13
18
23
28
47
69
89
77
387
Выявлена видовая структура анализируемого документного потока: статьи в периодических изданиях – 60,7% (235 наименований), публикациях в сборниках научных трудов и материалов конференций – 37%, книги и учебные пособия – 1,8%, на диссертации и депонированные рукописи –
по 0,5%.
Исследования, посвящённые поисковой оптимизации сайтов учреждений библиотечной сферы, составляют небольшую долю анализируемого массива (2,3%) и в основном представлены статьями в периодической печати.
В обзоре публикаций, освещающих тенденции развития библиотечных сайтов, подчёркнута важность использования библиотеками методов поисковой оптимизации для продвижения своих информационных ресурсов и привлечения пользователей [14]. В [15, 16] представлен опыт оптимизации сайтов библиотек для продвижения библиотечных ресурсов. В [15] автор отмечает, что после оптимизации сайта ГПНТБ СО РАН повысился его рейтинг и увеличилось число посещений через поисковые системы.
Качество информационных ресурсов и показатели их оптимизированности под поисковые системы позволяют оценить сервисы SEO-анализа, или маркетинговые инструменты. Одно из важных преимуществ таких инструментов веб-аналитики – отсутствие ограничений, связанных с доступом пользователей к статистике информационного ресурса [6]. К примеру, для получения статистических данных сайта с помощью таких систем веб-аналитики, как Яндекс.Метрика и Google Analytics, необходимо установить на ресурс фрагмент кода, с помощью которого осуществляется сбор статистики, что ограничивает получение информации для конечного пользователя. Анализ сайтов федеральных библиотек показал: соответствующая информация открыта только на 3 из 15 сайтов, что составляет 20% от всего массива информационных ресурсов.
Один из популярных инструментов веб-аналитики – условно-бесплатный сервис SEO-анализа PR-CY.ru, позволяющий любому пользователю проводить оценку сайта по многим критериям [6, 17].
В 2018 г. в связи с развитием алгоритмов ранжирования поисковых систем вместо тематического индекса цитирования (ТИЦ), который рассчитывался по количеству ссылок на сайт с других ресурсов, но утратил свою актуальность как недостоверный, Яндекс ввёл новый показатель – индекс качества сайтов (ИКС).
ИКС – комплексный показатель, позволяющий оценить качество сайта и учитывающий большое количество критериев, связанных в первую очередь с требованиями полезности и удобства использования информационного ресурса. При расчёте ИКС используются данные сервисов Яндекса и учитываются уникальность контента, скорость загрузки сайта, его адаптивность к мобильным устройствам, количество посетителей ресурса, время их присутствия на сайте и т.д. Этот параметр – динамичный, он обновляется ежемесячно.
Пользователи также могут узнать ИКС с помощью сервиса Яндекс. Вебмастер (https://webmaster.yandex.ru/). Согласно мнениям SEO-специалистов, значение ИКС от 500 считается удовлетворительным [18]. Чтобы исключить искусственное увеличение показателя, механизм расчёта ИКС не раскрывается для пользователей. Этот показатель может служить одним из инструментов оценки качества информационного ресурса.
Сравнительный анализ исследуемых сайтов федеральных библиотек по показателю ИКС, а также по таким критериям поисковой оптимизации, как количество внешних ссылок на ресурс, общая социальная активность, адаптивность сайта для мобильных устройств, представлен в табл. 2.
Таблица 2
Индекс качества сайта и показатели оптимизации
сайтов федеральных библиотек под поисковые системы
(апрель 2019 г.)
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ науки «Библиотека по естественным наукам РАН»
БЕН РАН
120
2 119
589
+
ФГБУК «Всероссийская
государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино»
Библиотека иностранной литературы
600
6 261
48
+
Федеральное государственное бюджетное
научное учреждение «Научная педагогическая библиотека
им. К. Д. Ушинского»
НПБ
им. К. Д. Ушинского
–
3 200
279
–
ФГБУК «Государственная публичная историческая библиотека России»
Государственная публичная историческая библиотека России
1 300
3 958
918
–
ФГБУ
«Государственная публичная научно-техническая библиотека России»
ГПНТБ России
700
11 788
625
+
ФГБУК «Российская государственная библиотека для молодежи»
РГБМ
600
4 378
898
–
Продолжение таблицы 2
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ
«Российская государственная библиотека»
ФГБУ «РГБ»
4 700
15 048
263
–
ФГБУК
«Российская государственная библиотека для слепых»
Российская государственная библиотека для слепых
110
751
45
–
ФГБУК
«Российская государственная библиотека
искусств»
РГБИ
250
5 027
840
–
ФГБУК
«Российская
государственная детская
библиотека»
Российская государственная детская библиотека
1 200
5 393
0
–
Центральная научная
медицинская библиотека ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова
ЦНМБ
800
1 400
132
–
ФБУ
«Центральная научно-техническая библиотека по строительству и архитектуре»
ФБУ «ЦНТБ СиА»
30
129
3
+
ФГБУ «Научная библиотека при Российской академии
художеств»
Научная библиотека при Российской академии художеств
20
46
0
+
Окончание таблицы 2
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ «Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина»
Президентская библиотека
1 600
26 086
701
+
ФГБУ «Российская национальная библиотека»
РНБ
2 100
26 396
1102
–
На рис. 1 представлен сравнительный анализ показателя ИКС для сайтов федеральных библиотек на апрель 2019 г.
Рис. 1. Индекс качества сайтов федеральных библиотек
По показателю ИКС сайты федеральных библиотек можно разделить на следующие группы: со значением ИКС до 500, от 500 до 1 000 и от 1 000
и выше.
Как видно из табл. 2 и рис. 1, одна треть (33,3%) анализируемых сайтов имеет значение ИКС, превышающее 1 000, у другой трети сайтов ИКС не достигает 500 (33,3%), у четырёх федеральных библиотек (26,7%) ИКС находится в пределах от 500 до 1 000. Для НПБ им. К. Д. Ушинского ИКС не определён. Однако отсутствие ИКС не говорит о том, что сайт бесполезен для пользователя или что его контент не содержит значимых информационных ресурсов. Причины, по которым ИКС может быть не определён: ресурс создан недавно (робот Яндекса не успел его заиндексировать), сайт изначально не внесён в базу данных Яндекса.
В группу с наибольшим показателем ИКС входят сайты следующих федеральных библиотек: РГБ (4 700), РНБ (2 100), Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (1 600), Государственная публичная историческая библиотека России (1 300), Российская государственная детская библиотека
(1 200). Сайты этих библиотек более 15 лет имеют высокий ИКС, сайт Президентской библиотеки – 10 лет.
На рис. 2 представлена статистика посещений сайтов федеральных библиотек за месяц (апрель 2019 г.). Прослеживается корреляция между показателем ИКС и количеством посетителей ресурса. Так, число посетителей сайта РГБ, имеющего максимальный ИКС (4 700), за апрель 2019 г. – 2 123 873.
Рис. 2. Количество посетителей сайтов федеральных библиотек (за апрель 2019 г.)
В ходе исследования с использованием сервиса SEO-анализа PR-CY.ru проанализированы информационные каналы, по которым пользователи попадают на сайты федеральных библиотек (табл. 3). Такую информацию сервис PR-CY.ru предоставляет на платной основе. Методика её получения связана с проверкой статистических данных счётчиков статистики LiveInternet и Яндекс. Метрика, установленных на сайтах анализируемых ресурсов. При их отсутствии используются данные с сервиса Alexa. Однако в условиях технических ограничений, связанных с доступом к статистической информации ресурсов (требуется установка), полученные данные позволяют библиотекам составить общее представление о структуре трафика сайта, что имеет решающее значение для продвижения их информационных ресурсов [6, 17].
Таблица 3
Информационные каналы, по которым пользователи
попадают на сайты федеральных библиотек
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении анализа)
ФГБУ науки «Библиотека по естественным наукам РАН»
БЕН РАН
45,64
27,89
25,06
0,45
0,96
ФГБУК «Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино»
Библиотека иностранной литературы
34,23
50,27
7,14
5,4
2,96
Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научная педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского»
НПБ им.
К. Д. Ушинского
22,71
69,48
5,4
2,01
0,39
ФГБУК «Государственная публичная историческая библиотека России»
Государственная публичная историческая библиотека России
32,07
50,71
9,97
4,25
3,01
ФГБУ «Государственная публичная научно-техническая библиотека России»
ГПНТБ России
23,73
66,39
5,61
2,24
2,04
ФГБУК «Российская государственная библиотека для молодежи»
РГБМ
30,4
55,82
6,37
5,71
1,69
Продолжение таблицы 3
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные
сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении
анализа)
ФГБУ «Российская государственная библиотека»
ФГБУ «РГБ»
24,52
64,79
7,1
2,16
1,43
ФГБУК «Российская государственная библиотека для слепых»
Российская
государственная
библиотека
для слепых
17,36
69,59
12,4
0,02
0,63
ФГБУК «Российская государственная библиотека искусств»
РГБИ
27,56
62,9
4,98
3,3
1,17
ФГБУК «Российская государственная детская библиотека»
Российская
государственная
детская библиотека
46,57
33,93
8,27
7,52
3,71
Центральная научная
медицинская библиотека
ФГАОУ ВО Первый
МГМУ им. И. М. Сеченова
ЦНМБ
64,61
21,26
13,25
0,89
–
ФБУ «Центральная
научно-техническая библиотека по строительству и архитектуре»
ФБУ «ЦНТБ СиА»
13,16
74,06
10,55
2,23
–
ФГБУ «Научная библиотека при Российской академии художеств»
Научная
библиотека при
Российской
академии
художеств
24,57
73,73
1,19
0,51
–
Окончание таблицы 3
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные
сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении
анализа)
ФГБУ «Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина»
Президентская
библиотека
26,68
61,57
5,51
4,5
1,74
ФГБУ «Российская национальная библиотека»
РНБ
36,01
48,14
7,99
5,44
2,42
Как видно из табл. 3, на большинство сайтов (80%) пользователи заходят из поисковых систем, что обусловливает актуальность проведения библиотеками поисковой оптимизации своих информационных ресурсов.
Прямые заходы, когда посетитель вводит адрес сайта в браузере или использует закладки браузера, преобладают у ЦНМБ (64,61%), Российской государственной детской библиотеки (46,57%), БЕН РАН (45,64%). Этот информационный канал отображает посещения постоянных читателей.
При поисковой оптимизации немаловажное значение имеют внешние ссылки на информационный ресурс, способствующие увеличению позиций сайта в поисковых системах, трафика на сайт и, как следствие, росту числа целевых пользователей. По количеству внешних ссылок на сайт лидируют РНБ и Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (рис. 3).
Рис. 3. Количество внешних ссылок на сайты федеральных библиотек
(за апрель 2019 г.)
Общая социальная активность определяет количество ссылок на сайт из социальных сетей. Из рис. 4 видно, что наибольшие число ссылок из социальных сетей у РНБ (1 102), ГПИБ (918), РГБМ (898) и РГБИ (840).
Рис. 4. Показатель общей социальной активности
на сайтах федеральных библиотек (за апрель 2019 г.)
Согласно данным исследовательской компании «GFK», в 2019 г.
32 млн россиян пользуются интернетом только на мобильных устройствах, что составляет 35% от всех пользователей сети [19]. Следовательно, оптимизация сайта для мобильных устройств даёт большие преимущества для привлечения пользователей на сайт.
Наше исследование показало, что 60% сайтов (9 из 15) федеральных библиотек не оптимизированы для использования на мобильных устройствах, что, безусловно, сказывается на качестве информационного ресурса и количестве его посетителей.
Одна из основных проблем, связанных с отображением информационных ресурсов на мобильных устройствах, – это превышение ширины страницы области экрана, вследствие чего пользователь вынужден прокручивать страницу по горизонтали. Для корректного отображения сайта на мобильном устройстве следует указать область просмотра с помощью метатега viewport следующим образом: <meta name="viewport" content="width=device-width">. При этом тег <meta> должен находиться внутри контейнера <head>…</head>. Значение атрибута content тега <meta>, равное width=device-width, предназначено для того, чтобы адаптировать ширину окна просмотра к экрану устройства.
Способствовать повышению привлекательности ресурса может и мини-логотип, отображаемый в закладке браузера и в выдаче поисковых систем («favicon» – Favorites Icon). Этот атрибут ресурса позволит сделать его узнаваемым и может быть полезен для быстрого визуального поиска сайта среди закладок. Согласно данным исследования, 80% сайтов федеральных библиотек имеют такой атрибут.
Исследование позволило сделать выводы:
1. Наиболее качественные сайты с высоким ИКС у таких федеральных библиотек, как РГБ (4 700), РНБ (2 100), Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (1 600), ГПИБ (1 300), РГДБ (1 200).
2. Лидирующие позиции по количеству внешних ссылок на сайт занимают РНБ и Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина.
3. На 80% анализируемых сайтов больше всего пользователей приходит из поисковых систем; переходы с других сайтов на информационный ресурс преобладают у БЕН РАН (25,06%).
4. Наиболее стабильное количество обращений пользователей на сайты ЦНМБ (64,61%), РГДБ (46,57%), БЕН РАН (45,64%).
5. Наиболее активная реакция пользователей из социальных сетей отмечена для сайтов РНБ, ГПИБ, РГБМ и РГБИ.
6. Оптимизированы для мобильных устройств лишь 40% сайтов, что не только не способствует привлечению новых пользователей, но и может привести к потере целевой аудитории.
Таким образом, для того, чтобы сайт библиотечного учреждения превратился в эффективный инструмент работы, необходимы не только актуальный контент и продуманный дизайн, но и оптимизация информационного ресурса. Для библиотек как центров представления информации огромное значение имеет и мониторинг сайтов средствами веб-аналитики, позволяющий выявить их недостатки, существенно снижающие возможности и качество информационных ресурсов.
|
29
|
20191104.txt
|
Since 2016, the Russian National Public Library for Science and Technology has been developing an electronic archive of Higher Attestation Commission.
The aim is to support the state system of scientific certification, providing access to archive documents to specialists of the Ministry of Science and Higher Education of Russian Federation, improving the efficiency of the departments
and expert work. The article was prepared as part of the implementation of the 2019 State assignment for the Russian National Public Library for Science
and Technology, theme “Analysis of the current state, systematization and digitization of the documents in VAK archival collection with the data verification for 2015–2017 within the wide range of documents, and control of bibliographical data reliability for the expert assessment within the system of the state science attestation”. There are used: high-performance in-line scanner “Kodak”, providing high-quality and efficient digitization of documents, and planetary scanners “Zeutschel” and “ELAR PlanScan A2” for careful page-by-page scanning of literature. The following software is used to automate the processes of scanning and processing digital copies: ELAR ScanImage, Zeutschel OmniScan, TWAIN ISIS; for image processing and proofreading – ABBYY FineReader and the XnView program. During the implementation of the project to create an electronic archive of the Higher Attestation Commission in 2016–2018 1,011 volumes
of archival documents for 2000–2017 were digitized and processed (about
200 thousand pages) – or ca 130 GB, in 2019 it is planned to digitize and process about 200 volumes for 2017–2018. The information system of archival documents of the Higher Attestation Commission is effectively used in the activities of the Ministry of Science and Higher Education of Russian Federation and the expert councils of the Higher Attestation Commission for obtaining various types of reference information on the award of academic degrees and the conferment of academic ranks and for the formation of reporting documents on the activities of academic councils. Open access system is not planned yet.
С 2016 г. в ГПНТБ России реализуется проект по созданию электронного архива документов ВАК. Цель проекта – обеспечение функционирования и развития государственной системы научной аттестации: формирование информационных ресурсов архивных документов ВАК при Минобрнауки России, предоставление доступа к архивным документам специалистам Минобрнауки России и экспертных советов ВАК, повышение эффективности и качества деятельности подразделений Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России и экспертной работы за счёт использования данных оцифрованного архива документов.
Работы, выполняемые по заданию министерства, не были определены как НИОКР и поэтому не подразумевали разработку технического задания и технического проекта. Более того, эта деятельность не рассматривалась как единый проект, темы выполняемых работ год от года менялись, и задача создания информационной системы архивных документов ВАК в явном виде перед исполнителями не ставилась. Однако, основываясь на опыте создания электронных архивов [1–5], сложившейся нормативной и методологической базе в этой области [6–11], практическом опыте оцифровки и создания имидж-каталогов в ГПНТБ России [12], разработчики развернули проект в сторону создания информационной системы архивных документов.
Был проведён анализ состояния архива, разработаны технология обработки архивных материалов и программное и информационное обеспечение системы с учётом особенностей архивных документов ВАК и требований Минобрнауки России. Детальное описание системы, её особенностей и возможностей приведено в статье [13]. Электронный архив призван выполнять следующие функции: хранение электронных документов, эффективный поиск информации, оперативный доступ к документам, управление документами (печать, выгрузка).
В течение первого года были выполнены работы, связанные с анализом архива, формированием технических и технологических требований и разработкой системы архива:
анализ и систематизация архива документов;
разработка порядка верификации документов;
определение состава аппаратного комплекса (сервер, специализированные устройства хранения, сетевое оборудование, сканеры, принтеры, персональные компьютеры);
разработка требований и технологии оцифровки архивных материалов и комплекса проверок качества оцифровки;
разработка требований к поисковому интерфейсу и функциональным возможностям электронного архива;
разработка информационной системы архивных документов ВАК на основе Системы автоматизации библиотек (САБ) ИРБИС64;
разработка технологии передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК.
При выполнении практически каждого вида работ исполнители проекта столкнулись с определёнными трудностями. Многие из рассмотренных ниже проблем связаны с тем, что основной акцент был сделан на оцифровку данных. Уже в первый год реализации проекта пришлось приступить непосредственно к формированию электронного архива, так как на это время была запланирована оцифровка 450 томов архивных материалов, а на предпроектное обследование и разработку электронного архива было отведено всего несколько месяцев.
Анализ состояния архивных материалов и их систематизация были проведены на первом этапе проекта: определены основные, значимые и контрольные типы архивных документов ВАК. В идеале на этом этапе следовало детально проанализировать весь состав документов архива. Однако на практике в силу жёстких сроков выполнения работ вначале не было возможности просмотреть весь огромный архив целиком, и некоторые различия пакетов документов разных лет выявились уже в процессе создания архива. Это потребовало дальнейшей классификации материалов.
С такой проблемой могут столкнуться создатели любого архива. Единственный выход в этой ситуации – при формировании базы данных документов предусмотреть возможность и технологию пополнения набора метаданных и значений каждого вида метаданных.
Наполнение электронного архива желательно начинать с наиболее востребованных, базовых документов, обрабатывая их в обратном хронологическом порядке. Хотя возможен и другой путь: обработка полных годичных комплектов документов, желательно также в обратном хронологическом порядке. Выбор приоритетного пути, очевидно, в первую очередь зависит от востребованности тех или иных документов. Потенциально в архиве могут оказаться второстепенные, сопроводительные материалы, которые практически не востребованы и могут не сканироваться. При анализе архивных томов ВАК такие документы не были выявлены, а более востребованными оказались документы, оформленные в последние годы, что может быть применимо и к архивам, содержащим другие типы материалов.
Верификация архивных документов должна выполняться постоянно и может совершенствоваться, что, вероятно, приведёт к необходимости дополнительной верификации материалов по отдельным признакам. В настоящее время процесс верификации архивных документов ВАК включает проверки на дублетность, лакуны, правильность порядка расположения, последовательную простановку дат и номеров документов; комплекты документов проверяются на полноту и правильность подборки; удаляются лишние страницы (копии, черновые страницы); в отдельных случаях проводится перекомпоновка материалов по согласованию с Департаментом аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России.
Перечень верификационных проверок сформировался не сразу, а в процессе первых двух лет работы с архивом ВАК. Получается, что частичная возвратная верификация документов неизбежна и на это необходимо предусматривать время, чётко определяя способы и порядок корректировки оцифрованных наборов документов и базы данных.
Оцифровка архивных материалов на первый взгляд представляет собой достаточно беспроблемный процесс. Однако здесь тоже возникает много вопросов. Перед запуском процесса сканирования должны быть решены такие базовые вопросы, как:
выявление разных форматов бумажных документов;
определение графического формата и параметров файлов (оптическое разрешение, глубина цвета, оптимальные размеры изображений);
выбор монохромных или цветных изображений.
Другие вопросы могут возникнуть уже в процессе работы, но к их решению лучше подготовиться заранее, чтобы правильно выбрать сканирующее оборудование и технологию сканирования и спланировать сроки выполнения работ. Предварительно необходимо выявить: ветхие материалы и документы с некачественной печатью, количество односторонних и двусторонних документов, материалы книжного и альбомного разворотов.
Стандартным документом для архива ВАК, как, очевидно, и для большинства архивов текстовых материалов, можно считать одностороннюю страницу текста формата А4, представленную в книжный разворот, с достаточно хорошим качеством печати. Нестандартные документы с различными отклонениями, дефектами и искажениями требуют не поточного, а постраничного сканирования, что, безусловно, увеличивает сроки выполнения работ. Необходимо предусмотреть время и на вспомогательные работы, так как архивные материалы могут быть переплетены. В таком случае для их обработки потребуется расшивка томов, обрезка и очистка листов, а затем тома необходимо будет заново переплести. Именно так обрабатываются архивные документы ВАК. Можно, конечно, использовать планетарный сканер и сканировать документы без их расшивания, но опыт показывает, что тогда обработка идёт более медленно. Поэтому, если книги можно безболезненно расшить, лучше использовать поточный метод сканирования.
Если последующая обработка файлов предусматривает распознавание текста, то необходима постраничная проверка оцифрованных документов (корректировка и чистка файлов для устранения дефектов, отклонений,
затемнений и т.д.). Также нужен тщательный выходной контроль качества графических образов, включающий комплекс операций: проверку оформления, наименования и нумерации папок и файлов; сравнение количества
образов с количеством страниц документов-оригиналов; проверку на отсутствие пропусков и дублей; выравнивание образов по размеру; проверка
качества графических образов; контроль расфокуса («размытого» изображения), отсутствия загибов страниц, обрезки текста, наличия полей по краям; определение наклона текста; точная ориентация по тексту (доворот);
исправление геометрических искажений текста; удаление затемнений и теней; ликвидацию пятен, мусора, посторонних объектов. Комплекс контрольных проверок отсканированных документов необходимо сформулировать
на первых этапах работы, лишь незначительно уточняя его при обработке архивных материалов.
Средства и технология сканирования в основном определяются перед началом оцифровки архива, но отдельные усовершенствования могут быть и в процессе работы: подбор ламп и светофильтров для более безопасного сканирования; введение специальных прокладок при сканировании двусторонних документов; определение оптимальных порций обрабатываемых архивных материалов.
На основе разработанной технологии оцифровки в целях унификации работ желательно сформировать инструкцию по созданию и проверке файлов электронного архива для более точного выполнения всех процессов и соблюдения всех параметров и требований при сканировании и проверке документов. Технология сканирования должна гарантировать получение таких электронных изображений, качество которых будет лучше качества бумажных архивных страниц. Это достигается различными способами, среди них: специальные режимы сканирования, корректировка и чистка файлов, исправление ошибок и дополнения, вносимые в электронные изображения с помощью специальных программных средств.
В ходе выполнения проекта разработана технология оцифровки архивных документов. Предварительно были сформулированы требования, предъявляемые к файлам электронного архива, определены формат и технологические параметры файлов, содержащих графические образы. Технологические параметры файлов определялись с учётом общепринятых стандартов и требований сканирования, методических рекомендаций [10, 11], читабельности получаемых изображений для пользователя. В качестве основных были установлены параметры, обеспечивающие высокое качество изображения при создании цифровых копий текстовых аналогов документов, используемых в системах полнотекстового поиска [11]: формат файлов – JPEG (рекомендуемый для пользовательских копий); оптическое разрешение – 300 dpi (рекомендуемое и наиболее часто используемое для оцифровки документов формата A4); глубина цвета – 8 бит (оттенки серого), рекомендуемая
для страниц, содержащих текст. Были также определены требования к именам файлов: уникальность, структурированность, включение элементов
метаданных.
В процессе работы используются: высокопроизводительный поточный сканер «Kodak», обеспечивающий качественную и оперативную оцифровку документов, и планетарные сканеры «Zeutschel» и «ЭЛАР ПланСкан A2» для бережного постраничного сканирования литературы. Для автоматизации процессов сканирования и обработки цифровых копий применяется программное обеспечение: ЭЛАР СканИмидж, Zeutschel OmniScan, TWAIN ISIS; для обработки и корректуры изображений – ABBYY FineReader и программа XnView, имеющая функцию пакетного переименования файлов.
Ключевым этапом проекта была разработка информационной системы архивных документов ВАК. В силу того, что эта работа выполнялась в первый год реализации проекта в очень сжатые сроки, ни заказчик, ни исполнители не смогли предусмотреть всех нюансов поискового функционала системы. Поэтому впоследствии потребовалась модернизация структуры базы данных информационной системы и поискового интерфейса. Это, пожалуй, стало самой существенной проблемой, к решению которой должны быть готовы разработчики: может потребоваться усовершенствование программного и информационного обеспечения электронного архива.
Если необходимость полнотекстового поиска и поиска по папкам архивных документов очевидна в самом начале работ, то набор поисковых атрибутов документов может потребоваться уточнять впоследствии. Так, при реализации нашего проекта некоторые предложения ввести новые поисковые элементы появились только в процессе практического использования информационной системы. Важный момент в разработке требований к поисковому интерфейсу и в разработке электронного архива в целом – установить оптимальный набор поисковых атрибутов. Только в случае, когда этот набор продуман и даёт хорошие результаты при поиске, внедрение электронного архива действительно может дать экономический эффект, сократив до минимума просмотр документов архива.
Основа программного обеспечения информационной системы архивных документов ВАК – САБ ИРБИС64. При создании системы использовались следующие модули и технологии САБ ИРБИС64: сервер баз данных ИРБИС64; технология создания БД имидж-каталога; модуль ИРБИС-Навигатор.
Базой данных системы является имидж-каталог, который представляет собой полнотекстовую БД, созданную на основе распознанных скан-образов текстовых документов. Для системы документ – это одна страница архива ВАК. Процесс формирования БД имидж-каталога представляет собой
полностью пакетную обработку. Для этого используются специальные средства САБ ИРБИС64, включающие функцию автоматического распознавания текста.
Пользователю для работы с системой предлагается ИРБИС-Навигатор. Этот модуль представляет собой клиентское приложение, предназначенное для выполнения произвольных операций с базами данных САБ ИРБИС64
на основе интерфейсов, программируемых с помощью форматов САБ ИРБИС64. Для ИРБИС-Навигатора был разработан набор форматов, реализующих весь функционал системы, который адресован пользователю.
Интерфейс предлагает для поиска две основные возможности: 1) полнотекстовый поиск страниц архива по словам; 2) поиск по папкам с возможностью последовательного просмотра архивных страниц в определённой папке. Можно также выбрать тип документа и задать год его составления, который отражен в названии папки документов.
При реализации проекта меньше всего проблем было с обеспечением хранения оцифрованных материалов. В целях поддержки длительной сохранности оцифрованных документов предложено использовать технологию серверного хранения данных с применением специализированного хранилища для резервного копирования. Сервер «Архив ВАК» был создан как виртуальная рабочая машина в составе кластера серверов ГПНТБ России (операционная система Windows Server 2012 R2 Standard). Благодаря используемой технологии виртуализации гарантируется отказоустойчивая работа сервера. Для обеспечения информационной безопасности доступ к данным сервера имеет ограниченное число должностных лиц. С целью сохранности данных ежедневно выполняется резервное копирование в специализированное хранилище. Согласно плану резервного копирования, ежемесячные архивные копии хранятся в течение года.
Был определён и поддерживался следующий порядок размещения, передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК:
сканирование порции документов архива и сохранение файлов в рабочей папке на персональном компьютере;
проверка, корректировка, очистка и структурирование файлов в рабочей папке;
копирование готовых файлов в папку результатов на сервере;
проверка файлов в папке результатов;
передача папки результатов на программно-технологическую обработку в информационной системе, а также на хранение на сервере и создание резервной копии;
актуализация БД архивных документов в информационной системе с обеспечением хранения на сервере и созданием резервной копии;
передача БД и отсканированных архивных документов в Минобрнауки России.
На основе трёхлетнего опыта работы сотрудников ГПНТБ России с архивом ВАК оптимальный порядок работ при создании электронного архива представляется следующим:
I. Анализ и разработка.
1. Анализ и систематизация полного архива документов.
2. Разработка порядка верификации документов.
3. Определение состава аппаратного комплекса.
4. Разработка требований и технологии оцифровки архивных материалов и комплекса проверок качества оцифровки.
(При этом желательно провести тестовое сканирование документов, которое позволит уточнить требования к оборудованию и технологии оцифровки, что отмечают и другие разработчики электронных архивов [1].)
5. Разработка требований к поисковому интерфейсу и функциональным возможностям электронного архива.
6. Разработка информационной системы архивных документов ВАК.
7. Разработка технологии передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК.
II. Практическая работа с архивными документами.
1. Расшивка томов архивных материалов и переплётные работы.
2. Верификация архивных материалов.
3. Оцифровка архивных документов.
4. Программно-технологическая обработка оцифрованных материалов.
5. Обеспечение хранения оцифрованных документов и базы данных.
Именно такого порядка рекомендуется придерживаться, если позволяют сроки выполнения работ. Этот подход позволит избежать дополнительных и повторных действий и более эффективно выполнить формирование электронного архива. Желательно сохранить постоянный состав исполнителей при реализации проекта. При создании электронного архива ВАК это требование выполнить не удалось из-за сокращения финансирования, что привело к уменьшению числа исполнителей с 10 человек в 2016 г. до 3 –
в 2019 г.
В ходе реализации проекта по созданию электронного архива ВАК в 2016–2018 гг. оцифровано и обработано 1 011 томов архивных документов за 2000–2017 гг. (около 200 тыс. страниц) – это 130 Гб; в 2019 г. планируется оцифровать и обработать около 200 томов за 2017–2018 гг.
Информационная система архивных документов ВАК эффективно применяется в деятельности Минобрнауки России и экспертных советов ВАК для получения различного вида справочной информации о присуждении учёных степеней и присвоении учёных званий и для формирования отчётных документов о деятельности учёных советов.
Открытие системы для широкого использования в сети интернет пока не планируется.
|
30
|
20191105.txt
|
The purpose of the study is a comparative analysis of the documented practice of universities in Russia and the United States to support the values of academic ethics in the work of students with information. A comparative analysis of the documented practice of universities in Russia and the USA in supporting the values of academic ethics in students' work with information showed that Russian universities are at the initial stage of introducing ethical regulation of the activities of the university community. Of the 24 ethical codes of Russian universities analyzed, the norms and rules governing students' work with information are presented in 20 of them. Only 11 codes, contain a provision on the establishment of an ethics commission in a university. The 3 websites of 24 Russian universities of present documentation on practice of ethical regulation in the field of students' work with information. The study of this documentation showed that in the process of regulating the ethical aspects of the students ’informational activities, the commissions approved in the texts of the codes of the three universities mentioned are not involved. Thus, we can conclude that the initiatives of Russian universities to approve ethical codes are mostly declarative in nature. A study of the documented practice of ethical regulation of students' work with information in American higher education based on the experience of Harvard University Honor Council showed that ethical regulation mechanisms provide effective control over compliance with the principles of academic integrity postulated in the Harvard Code of Honor. In the documentation available on the official website, the procedural issues of the Honor Council are carefully designed; the Council’s activities are transparent – from issues of its formation to the process of considering cases of ethical violations. The results of the work of the Council are reflected in its detailed annual reports. As the statistics of the Harvard Honor Council show, the most common violations of academic integrity in students' work with information are “unauthorized collaboration” in the preparation of written works and plagiarism.
В последнее десятилетие российские вузы активно разрабатывают и принимают этические кодексы, чему способствует совокупность различных предпосылок. В частности, этот процесс стимулируется российским антикоррупционным законодательством в качестве одной из мер по предупреждению коррупции [1]. Как факторы влияния можно также рассматривать принятие в 2012 г. постановлением Совета Российского союза ректоров «Проекта кодекса профессиональной этики образовательного сообщества» [2]
и появление в 2014 г. «Модельного кодекса профессиональной этики педагогических работников образовательных организаций», разработанного
Минобрнауки России совместно с Профсоюзом работников народного образования и науки Российской Федерации [3]. Для медицинских вузов важное значение имело утверждение в 2015 г. по итогам IV Всероссийского форума студентов медицинских и фармацевтических вузов России «Этического кодекса обучающихся медицине и фармации» [4].
Появление этических кодексов является следствием осознания в масштабах отечественного вузовского сообщества кризиса ценностей академической этики, о чём ещё в 2009 г. писал один из создателей Высшей школы экономики профессор Л. Л. Любимов [5]. В настоящее время наличие у российского вуза этического кодекса (варианты: кодекса этики, кодекса профессиональной этики, кодекса корпоративной этики) – это почти правило.
Однако разработка и принятие этического кодекса – важная, но только первая стадия этического регулирования жизни вузовского сообщества.
Затем начинается стадия внедрения, которая должна обеспечить реальное продвижение норм академической морали. В этот период в вузах создаются и начинают действовать механизмы этического регулирования поведения преподавателей, работников и обучающихся, предполагающие как контроль за соблюдением кодифицированных норм и правил, так и реагирование на возможные нарушения.
Практика применения этического кодекса обязательно генерирует комплекс документов, репрезентирующих процесс поддержки ценностей академической этики. Именно этот комплекс выступает объектом нашего исследования; его предмет – документирование процесса этического регулирования работы студентов с информацией.
Выбор этого аспекта объясняется тем, что при получении образования обучающиеся постоянно вовлечены в процессы поиска, отбора, преобразования и передачи информации. Во взаимодействии с информацией ориентация студентов на такие ценности академической этики, как добросовестность, честность, ответственность и уважение, раскрывается наиболее явственно, что и определяет актуальность исследования документированных в ходе вузовской практики инструментов поддержания этических стандартов именно в информационной деятельности обучающихся.
Цель исследования – провести сравнительный анализ документированной практики вузов России и США по поддержке ценностей академической этики в работе студентов с информацией. Выбор университета США в качестве объекта, с которым сравниваются российские вузы, подкрепляется многолетним успешным опытом использования в американском высшем образовании так называемых Кодексов чести (Honor Codes). Достаточно, в частности, сослаться на тот факт, что Кодекс чести Принстонского университета был принят ещё в 1893 г. [6].
Анализ этических кодексов российских вузов
На начальном этапе исследования просмотрены тексты 24 этических кодексов вузов России, сфера действия которых распространяется на обучающихся; данные о кодексах представлены в таблице. Далее посредством поиска на официальных сайтах соответствующих вузов выявлена документация, сопровождающая стадию внедрения этических кодексов.
Примеры документов для анализа отобраны по критерию наличия в них сведений, которые раскрывают практику применения в вузе кодифицированных ценностей и норм академической морали в сфере работы студентов с информацией. Выявленный и отобранный корпус документов сопоставлен с теми, которые сопровождают использование Кодекса чести в широко известном и занимающем топовые места в мировых рейтингах вузов Гарвардском университете.
Этические кодексы вузов России,
изученные на начальном этапе исследования
№ п/п
Вуз
Название кодекса,
дата утверждения
Сетевой адрес
1
Воронежский государственный университет
Кодекс этики работников и обучающихся, 05.06.2016
https://www.vsu.ru/ru/anti-corruption/
docs/ethics_codex.pdf
2
Высшая школа бизнеса МГУ
Кодекс этики преподавателей, работников и обучающихся, 2016
http://mgubs.ru/wp-content/uploads/
2016/10/Kodeks_ethics.pdf
3
Высшая школа экономики
Кодекс академической этики [Проект], 2013
https://www.hse.ru/mirror/pubs/share/189834921
4
Государственный университет управления
Этический кодекс
участников
университетского
сообщества, 01.06.2017
https://guu.ru/wp-content/uploads/
Этический_кодекс_участников_
университетского.pdf
5
Казанский (Приволжский) федеральный университет
Кодекс этики
обучающегося,
21.03.2016
https://kpfu.ru/portal/docs/F1769183796/Kodeks.etiki.obuch_sya.pdf
6
Комсомольский-на-Амуре государственный университет
Этический кодекс
обучающихся, 15.01.2019
https://knastu.ru/media/uploads/_Etichesky_kodeks_zjdVxf.pdf
7
Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева
Кодекс корпоративной этики сотрудников и студентов, 17.05.2011
http://www.kspu.ru/upload/documents/
2011/05/17/a4e0a8b835f9670362fda51ee89a2d1a/kodeks-korporativnoj-etiki.pdf
8
Крымский
инженерно-педагогический университет
Кодекс этики
обучающихся,
05.04.2018
http://kipu-rc.ru/downloads/2018/04/
kodeks_etici.pdf
9
Кубанский государственный
аграрный
университет
Кодекс корпоративной этики, 2016
https://kubsau.ru/upload/university/
docs/pol/64.pdf
10
Кузбасский государственный технический университет им. Т. Ф. Горбачева
Кодекс корпоративной этики, 18.10.2012
https://kuzstu.ru/upload/iblock/b35/
proekt_kodex.pdf
11
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
Этический кодекс,
одобрен 31.08.2009
http://www.law.msu.ru/node/30806
Продолжение таблицы
№ п/п
Вуз
Название кодекса,
дата утверждения
Сетевой адрес
12
Московский
государственный юридический
университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Этический кодекс преподавателей, работников и обучающихся, 30.08.2014
https://www.msal.ru/common/upload/Eticheskiy_kodeks.pdf
13
Первый Санкт-Петербургский
государственный медицинский
университет им. акад. И. П. Павлова
Этический кодекс
обучающихся, 26.11.2015
http://1spbgmu.ru/images/home/universitet/vospitatelnaya_rabota/eticheskii_
kodeks2015.pdf
14
Российский
экономический
университет им. Г. В. Плеханова
Корпоративный кодекс, 01.10.2012
https://www.rea.ru/sveden/document/Documents/Korporativnyj-kodeks-REU-im%20GV-Plehanova.pdf
15
Рязанский
государственный медицинский
университет
им. академика
И. П. Павлова
Этический кодекс обучающихся, 19.05.2015
https://www.rzgmu.ru/news/2015/05/190/
16
Санкт-Петербургский горный
университет
Морально-этический кодекс студентов, 25.01.2018
https://spmi.ru/sites/default/files/imci_images/univer/document/2018/75_ адм.pdf
17
Санкт-Петербургский государственный аграрный университет
Кодекс этики обучающихся, 30.12.2016
http://spbgau.ru/files/nid/5933/kodeks_etiki_obuchayushchihsya_fgbou_vo_spbgau.pdf
18
Санкт-Петербургский государственный университет
Кодекс универсанта, 26.09.2016
https://spbu.ru/sites/default/files/kodeks-universanta.pdf
19
Саратовский
государственный аграрный
университет им.
Н. И. Вавилова
Кодекс корпоративной этики, 24.04.2013
http://www.sgau.ru/files/pages/188/14269289180.pdf
20
Сургутский
государственный
педагогический
университет
Кодекс корпоративной этики, 23.01.2014
https://studfiles.net/preview/5750989/
Окончание таблицы
№ п/п
Вуз
Название кодекса,
дата утверждения
Сетевой адрес
21
Тамбовский
государственный
университет им.
Г. Р. Державина
Кодекс студента, [Б.г.]
http://www.tsutmb.ru/students/codex_studenta
22
Томский
политехнический
университет
Кодекс этики ТПУ, 21.02.2016
https://storage.tpu.ru/tpu/2018/03/29/MEz2AKci.pdf
23
Уральский
государственный
медицинский
университет
Этический кодекс
обучающихся, 29.05.2015
http://old.usma.ru/gallery/student/nd/Eticheskii_kodeks_obuchayushihsya.
pdf
24
Уральский
федеральный
университет
им. первого
Президента России Б. Н. Ельцина
Кодекс этики
университетского
сообщества, 23.09.2013
https://urfu.ru/fileadmin/user_upload/common_files/employee/other/
Kodeks_ehtiki.pdf
Как показал анализ содержания 24 этических кодексов российских вузов, нормы и правила, регулирующие работу студентов с информацией, представлены в них с разной степенью детализации.
В четырёх кодексах (табл.: № 1, 16, 17, 19) конкретно сформулированных норм нет; в контексте работы с информацией можно обобщённо рассматривать постулируемые в тексте кодексов применительно к учебной работе студентов принципы и правила. К примеру: «стремятся получить глубокие теоретические знания и овладеть практическими навыками в избранной профессии» (Санкт-Петербургский горный университет), «обязаны добросовестно относиться к исполнению учебных обязанностей, проявлять активность в получении знаний и профессиональных навыков» (Воронежский государственный университет).
В пяти кодексах (табл.: № 4, 11, 14, 18, 24) сделан акцент на защите интеллектуальной собственности и авторского права в процессе работы студентов с информацией. К примеру: «уважать чужую интеллектуальную собственность и исследовательский приоритет» (МГУ им. М. В. Ломоносова, РЭУ им. Г. В. Плеханова), «проявляют академическую добросовестность и интеллектуальную самостоятельность, соблюдая законодательство в области интеллектуальной собственности» (Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина).
В трёх кодексах (табл.: № 1, 11, 14, 18) эта норма конкретизирована: «цитировать с указанием источника материалы, используемые при подготовке эссе, рефератов, курсовых и дипломных работ» (МГУ им. М. В. Ломоносова), «цитировать источники в соответствии с установленными правилами, не допускать плагиата в написании рефератов, курсовых, дипломных и диссертационных работ» (РЭУ им. Г. В. Плеханова), «быть добросовестным при получении, представлении и оценке результатов научной и иной творческой деятельности, не допускать плагиата, контрафакции и иных нарушений интеллектуальных прав» (СПбГУ).
В 17 кодексах (табл.: № 2, 3, 5–13, 15, 18, 20–23) работа студентов с информацией регулируется в контексте такой ценности академической этики, как честность. Чаще всего в связи с этим формулируются запрещающие нормы, т.е. нормы, которые возлагают на студентов обязанность воздерживаться от совершения тех или иных действий при взаимодействии с информацией. Не допускается «проявление нечестности, обмана и мошенничества в учебном процессе» (Высшая школа бизнеса МГУ).
В ряде кодексов требования конкретизируются: «не списывает у своих коллег, студентов предыдущих курсов или иных коллег, которые могут оказать такую помощь, любые результаты интеллектуальной деятельности, независимо от формата, является ли это домашней или аудиторной работой» (Высшая школа экономики); «студент не должен… получать, предоставлять, использовать постороннюю помощь во время сдачи экзамена, выполнения заданий или защиты письменных работ и прохождения прочих процедур рубежного и итогового контроля знаний; сдавать экзаменационные работы, задания или письменные работы, подготовленные другим лицом» (Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева); «не представлять в виде результатов собственного труда тексты реферата, контрольной, курсовой или дипломной работы, подготовленные другими лицами» (МГУ им. М. В. Ломоносова); «фальсификация результатов учебной деятельности, использование без ссылок чужих слов или идей, в том числе содержащихся в сети интернет, списывание на экзаменах, зачётах и прочих аттестационных мероприятиях запрещены» (Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина); «не допускает бесчестной конкуренции и списывания, злостного плагиата при сдаче любых форм контрольных работ, письменных экзаменов и зачётов» (Томский политехнический университет).
Интересно, что при наличии в кодексах достаточно развёрнутого перечня запрещающих и обязывающих норм только один кодекс содержит нормы управомочивающие (табл.: № 10): «студенты имеют право заблаговременно ознакомиться с содержанием учебно-методических комплексов дисциплин и специальностей (направлений подготовки). Также заранее студенты должны знать о возможности и источниках получения информации для самостоятельной подготовки» (Кузбасский государственный технический университет им. Т. Ф. Горбачева).
При анализе текстов этических кодексов выявлялось, прописаны ли механизмы их внедрения в деятельность вузов и поддержки. Оказалось, что в пяти кодексах (табл.: № 5, 15, 18, 19, 23) такие механизмы не раскрыты.
В четырёх кодексах (№ 1, 9, 16, 20) в качестве инструмента поддержки предложено в случае этического нарушения ставить в известность руководство вуза или прописаны меры наказания.
11 кодексов (№ 2–4, 6, 7, 10, 12, 13, 21, 22, 24) содержат положение о создании в вузе комиссии по этике (варианты: этической комиссии, комиссии по академической этике, комиссии для анализа ситуаций, конфликтной комиссии, комитета по этике; в Томском политехническом университете функции этического комитета возлагаются на совет старейшин). Ещё в четырёх кодексах (№ 8, 11, 14, 17) создание комиссий указано как возможность, например: «сообщество обучающихся имеет право создавать по собственной инициативе комиссии по расследованию и разбору ситуаций, связанных с нарушением положений настоящего Кодекса этики» (Крымский инженерно-педагогический университет); «администрация, Учёные советы МГУ и факультетов совместно с общественными организациями преподавателей, сотрудников и учащихся могут создавать этические комиссии, которые наделены полномочиями по анализу случаев нарушения кодекса и вынесению санкций, в том числе правом ходатайствовать перед руководством университета о применении мер дисциплинарной ответственности по отношению к нарушителям» (МГУ им. М. В. Ломоносова).
Наиболее детально механизмы поддержки и решения конфликтных этических ситуаций прописаны в кодексах Томского политехнического университета и Высшей школы экономики.
Практика этического регулирования работы студентов
с информацией в российских вузах
Документация, свидетельствующая о практике этического регулирования в сфере работы студентов с информацией, выявлена на официальных сайтах только трёх из 24 рассматриваемых вузов. Это Высшая школа бизнеса МГУ им. М. В. Ломоносова, Высшая школа экономики и Саратовский государственный аграрный университет им. Н. И. Вавилова.
Так, на сайте Высшей школы бизнеса МГУ им. М. В. Ломоносова есть раздел «Система академической поддержки студентов ВШБ МГУ» [7], где размещены следующие нормативно-методические документы:
регламент обучения на программе «Бакалавр»;
положение о подготовке и защите курсовой работы бакалавра (для студентов третьего года обучения);
положение о подготовке и защите ВКР бакалавра;
регламент обучения на программе «Магистр»;
положение о подготовке и защите магистерской диссертации;
положение о конкурсе на лучшую дипломную работу.
В перечисленных документах содержится раздел «Профессиональная этика»; к работе с информацией имеют прямое отношение такие прописанные в нём принципы, как «самостоятельный и творческий подход при выполнении заданий, письменных и контрольных работ, проведении собственных исследований» и «соблюдение прав интеллектуальной собственности». Охарактеризованы виды нарушений правил профессиональной этики в сфере работы с информацией: плагиат, многоразовое представление одной работы (части работы) в рамках нескольких академических курсов, фальсификация данных, ложное цитирование, использование шпаргалок и списывание.
В этом же разделе указано, какие меры применяются к студентам, нарушившим правила профессиональной этики: дисциплинарное и иное воздействие вплоть до вынесения выговора и выставления оценки «неудовлетворительно» за промежуточную аттестацию по соответствующей дисциплине, за курсовую или выпускную квалификационную работу, в процессе подготовки которой отмечалось нарушение профессиональной этики. За представление курсовой или выпускной квалификационной работы, выполненной другим лицом, студент может быть отчислен из университета [8].
Указано, что в целях закрепления ответственности за нарушение профессиональной этики представляемые к защите выпускные квалификационные работы должны включать заявление о том, что в работе соблюдены правила профессиональной этики, не допускающие наличия плагиата, фальсификации данных и ложного цитирования [9].
Следует, однако, отметить, что ни в одном из нормативно-методических документов нет отсылок к «Кодексу этики преподавателей, работников и обучающихся» Высшей школы бизнеса МГУ им. М. В. Ломоносова и остаётся непонятным, привлекается ли и каким образом к рассмотрению случаев нарушения студентами правил профессиональной этики указанная в ст. 8.1 Кодекса Комиссия по вопросам этики и противодействию коррупции.
На сайте Высшей школы экономики наиболее интересен документ «Порядок применения дисциплинарных взысканий при нарушениях академических норм в учебных работах в НИУ ВШЭ», являющийся приложением к Правилам внутреннего распорядка обучающихся Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» [10]. В нём регламентированы действия преподавателей и должностных лиц университета при обнаружении таких нарушений, как: списывание письменных работ или при подготовке к ответу в устной форме, использование подсказок при выполнении устных работ; двойная сдача письменных работ; плагиат в письменных работах; подлоги при выполнении письменных работ; фабрикация данных и результатов работы.
За нарушения академических норм установлены меры дисциплинарных взысканий: замечание, выговор и отчисление. Детально, с указанием сроков, прописан порядок действий преподавателя, который в случае обнаружения нарушения обязан представить «служебную записку с изложением ситуации, с приложением (при наличии) копии письменной работы (или её фрагмента), указанием объёма списанного или заимствованного текста и его источника, приложением иных документов, подтверждающих факт совершения обучающимся проступка, и просьбой о применении дисциплинарного взыскания» [10].
Ответственными за этическое регулирование являются руководители на уровне декана, в чьи обязанности входит проверка изложенных преподавателем фактов и затребование письменного объяснения от обучающегося. Они же запрашивают мнение Студенческого совета НИУ ВШЭ. Интересно, что ни Комиссия по академической этике, ни Студенческая комиссия по академической этике, указанные в разделе 7 проекта «Кодекса академической этики» Высшей школы экономики, в «Порядке применения дисциплинарных взысканий при нарушениях академических норм в учебных работах в НИУ ВШЭ» не упоминаются.
На сайте Саратовского государственного аграрного университета им. Н. И. Вавилова размещён «Порядок применения дисциплинарных взысканий при нарушениях академических норм в написании письменных учебных работ обучающимися» [11], аналогичный рассмотренному выше документу Высшей школы экономики. Он является приложением к приказу по университету. К нарушениям академических норм отнесены: списывание письменных работ; двойная сдача письменных работ; плагиат; подлог – сдача работы, выполненной другим лицом, в качестве собственной; фабрикация данных и результатов работы.
В этом документе прописаны и меры наказания: выговор (за однократный плагиат и списывание не в период прохождения итоговой государственной аттестации) и отчисление (за двойную сдачу письменных работ, повторный плагиат, подлоги при выполнении письменных работ, фабрикацию данных и результатов работы, списывание при прохождении итоговой государственной аттестации). Установлен порядок действий преподавателя в случае обнаружения нарушения.
Этическое регулирование возложено на руководителей структурных подразделений, ответственных за реализацию образовательной программы. Они должны затребовать от обучающегося письменное объяснение и учесть при определении меры дисциплинарного взыскания мнения советов обучающихся и представительных органов обучающихся [11]. Связь с «Кодексом корпоративной этики» Саратовского государственного аграрного университета им. Н. И. Вавилова в «Порядке применения дисциплинарных взысканий при нарушениях академических норм в написании письменных учебных работ обучающимися» не прослеживается.
Таким образом, документация российских вузов, отражающая процесс регулирования этических аспектов информационной деятельности обучающихся, не выявляет актуальной практики применения этических кодексов и не содержит свидетельств о постоянной работе этических комиссий и комитетов, прописанных в текстах кодексов в качестве механизмов их внедрения в деятельности вузов и её поддержки.
Практика этического регулирования работы студентов
с информацией в США (на примере Гарвардского университета)
Рассмотрим для сравнения практику этического регулирования в сфере работы студентов с информацией в США – в Гарвардском университете. Его Кодекс чести – это всего один абзац текста: «Члены сообщества Гарварда обязуются основывать свою академическую деятельность на добросовестности, то есть соответствовать научным и интеллектуальным стандартам точного указания источников, надлежащего выявления и использования данных, прозрачного признания вклада других в их идеи, открытия и выводы. Обман на экзаменах или в решении задач, плагиат или представление чужих идей и слов как своих собственных, фальсификация данных или любой другой пример академической нечестности нарушают как стандарты нашего сообщества, так и стандарты образования и делового мира в целом» (перевод мой – Т. Е.) [12].
На официальном сайте Гарвардского университета есть специальный раздел «Кодекс чести» [13]. В его состав входят подразделы, которые содержат информацию о Кодексе чести и Совете чести Гарварда; тексты Кодекса и заявлений студентов, подтверждающих их осведомлённость о Кодексе; ссылки для преподавателей и студентов на полезные ресурсы по академической добросовестности; часто задаваемые вопросы.
В контексте решаемых в нашем исследовании задач наибольший интерес представляет подраздел, посвящённый Совету чести Гарварда. Он состоит из 24 членов с правом голоса; это представители студентов (как бакалавриата, так и магистратуры), преподавателей и сотрудников университета [14]. На сайте представлен список членов действующего Совета на
2018–2019 учебный год и описан процесс номинирования кандидатов
в Совет на 2019–2020. Члены Совета с правом голоса изучают случаи нарушений студентами Кодекса чести и принимают решения.
Особое место в работе Совета чести занимают так называемые студенты-волонтёры по вопросам академической честности; их список из 14 человек на 2018–2019 учебный год также размещён на сайте. Они являются представителями Совета чести и по желанию студентов, чьи дела проверяются Советом, могут предоставлять им поддержку, объясняя процедурные вопросы и рекомендуя те или иные ресурсы. Студенты-волонтёры по вопросам академической честности в обсуждении дел студентов и в голосовании Совета чести не участвуют.
Следует отметить, что студентам, проходящим проверку Совета чести, могут также оказывать поддержку сотрудники деканатов и личные советники. Их задача – рассказать, как работает Совет, и помочь студенту решить, как лучше ответить на вопросы, которые стали объектом рассмотрения в Совете.
Сообщения о нарушениях принимаются специальным отделом академической честности и студенческого поведения через онлайн-форму, доступную только для аффилированных с Гарвардом людей. Именно при этом отделе работает Совет чести Гарварда. Детальное описание процедуры, по которой идёт работа с заявлениями о нарушениях в сфере академической честности, и блок-схема, дающая наглядное представление об этапах этой процедуры, размещены на сайте [15, 16].
Из блок-схемы видно, как начинается процесс: кто-либо из членов университетского сообщества (преподаватель, сотрудник, студент) заявляет о нарушении студентом норм академической этики. Об этом уведомляют студента, ему назначается первая встреча в отделе академической честности и студенческого поведения. Во время этой встречи студенту предоставляют письмо с подробным описанием проблемы, сопутствующие материалы и объясняют процедурные вопросы и правила конфиденциальности.
Далее студент готовит для Совета чести письменное заявление, в котором имеет право разъяснить ситуацию и дать дополнительную информацию. Как уже упоминалось, поддержку студенту могут оказать студенты-волонтёры по вопросам академической честности, сотрудники деканатов и личные советники. Письменное заявление не является обязательным, студент может его не предоставлять. Если у студента есть потребность, он встречается с членами Совета чести; во время такой встречи он даёт пояснения и отвечает на вопросы.
На завершающем этапе Совет чести обсуждает вопрос о том, несёт ли студент ответственность за нарушение Кодекса чести, и путём голосования принимает заключение по делу. После этого студент встречается с секретарем Совета для ознакомления с заключением.
Какие меры может принять Совет чести в ответ на нарушения академической честности?
Если будет установлено, что студент виновен в нарушении, меры обычно зависят от двух критериев: серьёзность нарушения и смягчающие обстоятельства [17]. Решение Совета чести может изменить так называемый статус студента, т.е. статус «хорошая репутация» будет изменен – «на испытательном сроке» или «исключён». О решениях, которые изменяют статус студента, сообщают родителям или опекунам, а также ассоциациям выпускников или профессиональным ассоциациям при определённых обстоятельствах.
Представим решения, которые может принимать Совет чести:
«Скобка» означает, что дело заключено в квадратные скобки и решение откладывается до получения дополнительной информации.
«Царапина» – Совет не нашёл вины, о чём делается запись в личном файле студента.
«Не предпринимать никаких действий» – указывает на то, что выдвинуто серьёзное обвинение, но оно не было обосновано.
«Предостережение» – предупреждение о том, что студент нарушил правила и Совет может отреагировать на будущие проступки с помощью формальных дисциплинарных мер.
«Исключение из курса» – студенту не разрешено продолжить учебный курс, он не будет ему зачтён.
«Направление на курс для местных санкций» – преподавателю курса, в ходе изучения которого было сделано нарушение, даётся рекомендация применить «местные санкции»: обязательная работа с тьютором, доработка задания без получения за это баллов, снижение оценки, незачёт за задание и т.д.
«Испытательный срок» – студента извещают, что его поведение является серьёзным поводом для беспокойства; дальнейшие нарушения будут наказаны более строго.
«Требование исключения» – поведение студента неприемлемо, он должен покинуть Гарвард и работать не менее чем шесть месяцев на не связанной с вузом работе, прежде чем сможет ходатайствовать о восстановлении [Там же].
О масштабах работы Совета чести дают представление ежегодные отчёты, размещаемые на сайте отдела академической честности и студенческого поведения. Так, в отчёте за 2016–2017 учебный год [18] указано: за этот период Совет чести рассмотрел 128 дел, из них 12 (9,4%) завершились «царапиной», 22 (17,2%) – «не предпринимать никаких действий», 11 (8,6%) – «направлением на курс для местных санкций», 23 (18,0%) – «предостережением», 36 (28,1%) – «испытательным сроком», 24 (18,8%) – «требованием исключения».
Наиболее распространёнными нарушениями норм академической честности в работе студентов с информацией, которые рассматривались в этот период Советом чести, были «неразрешённое сотрудничество» (59 дел) и плагиат (44 дела). Под неразрешённым сотрудничеством, как это разъясняется в «Справочнике студентов Гарварда» [19], понимается совместное выполнение письменных работ и учебных заданий, если работа в команде не оговорена специально в руководстве по курсу. Также Советом чести рассматривались случаи неправильного цитирования и представления одной и той же письменной работы по разным учебным курсам.
Ежегодные отчёты Совета чести содержат не только статистические данные и пояснения к ним, но и основанные на результатах работы Совета рекомендации. К примеру, это сделано в отчёте за 2016–2017 учебный год в связи с ростом количества случаев неразрешённого сотрудничества.
В целом документированная практика работы Совета чести Гарвардского университета исчерпывающе характеризует процесс этического регулирования работы студентов с информацией и иллюстрирует высокую степень влияния Кодекса чести на университетское сообщество Гарварда.
Выводы
Сравнительный анализ документированной практики вузов России и США по поддержке ценностей академической этики в работе студентов с информацией показал, что российские вузы находятся на начальном этапе внедрения полноценной системы этического регулирования деятельности вузовского сообщества.
Из проанализированных 24 этических кодексов российских вузов нормы и правила, регулирующие работу студентов с информацией, представлены в 20 из них, причём с разной степенью детализации. Только 11 кодексов, т.е. менее половины, содержат положение о создании в вузе этической комиссии. Наличие на официальных сайтах российских вузов документации, свидетельствующей о практике этического регулирования в сфере работы студентов с информацией, выявлено всего лишь у 3 из 24 рассматриваемых вузов. Изучение этой документации показало, что в процессе регулирования этических аспектов информационной деятельности обучающихся комиссии, утверждённые в текстах кодексов упомянутых трёх вузов, не задействованы. Таким образом, можно сделать вывод о том, что инициативы российских вузов по утверждению этических кодексов имеют по преимуществу декларативный характер.
Изучение документированной практики этического регулирования работы студентов с информацией в американском высшем образовании на опыте Совета чести Гарвардского университета показало, что механизмы этического регулирования обеспечивают эффективный контроль за соблюдением принципов академической добросовестности, постулируемых в Кодексе чести Гарварда. В доступной на официальном сайте документации процедурные вопросы Совета чести тщательно разработаны; деятельность Совета прозрачна – от вопросов его формирования до процесса рассмотрения случаев этических нарушений; результаты работы Совета отражаются в его подробных ежегодных отчётах.
Как показывает статистика работы Совета чести Гарварда, наиболее распространённые нарушения норм академической честности в работе студентов с информацией – это «неразрешённое сотрудничество» в подготовке письменных работ и плагиат.
Число рассматриваемых в Совете чести нарушений, используемая Советом дифференцированная система мер наказания и высокий процент решений с требованием исключения студентов убедительно свидетельствуют о значительном влиянии Кодекса чести на университетское сообщество и формирование ценностей академической этики в работе студентов с информацией. Этот вывод может быть экстраполирован на систему американского высшего образования в целом.
|
31
|
20191106.txt
|
To ensure the visibility of national research papers, scientific journals should strive to be indexed in scientometric databases. In the present paper we consider the scientometric characteristics of Belarusian journals indexed in Science Citation Index Expanded in comparison with the ones of the journals that belongs to the same subject category and have the best values of the impact factor and with the journals that have such values of the impact factor that maintain them in the middle of the list that is ranked in descending order of the value of this indicator. The “journal of the middle of the list of journals of the same subject category” is the one which value of impact factor corresponds to the last position of the second quartile.
We determined how many times the value of impact factor of the journal of the same subject category that has the highest value of this indicator and the value of impact factor of the “journal of the middle of the list of journals of the same subject category” exceeds that of the Belarusian journals being indexed. The value of the impact factor of the “journal of the middle of the list” was taken as a benchmark to which a Belarusian journal should strive. In this regard, it is interesting to understand how many references a Belarusian journal should get “in addition” to the ones it has already obtained in order to have an impact factor, the value of which would coincide with the value of the “journal of the middle of the list of journals of the same subject category”. For this purpose, the number of references received by a Belarusian journal was multiplied by the value in which the “impact factor” of the “journal of the middle of the list” exceeds the value of the “impact factor” of a Belarusian journal with rounding the result for an integer, followed by the subtraction the number of references received by a Belarusian journal.
The prospects of being indexed by the Science Citation Index Expanded of those Belarusian journals which papers since 2015 are currently displayed in the Emerging Sources Citation Index were evaluated. Since the impact factor is not currently calculated in the Journal Citation Reports for the journals displayed in the Emerging Sources Citation Index, we calculated it for these journals ourselves using the Advance Search mode of the Web of Science. Recommendations are given to the editorial boards of the journals under consideration aimed at strengthening their positions in Science Citation Index Expanded or at their inclusion in this database of the Web of Science platform.
Продвижение национальных научных журналов в наиболее авторитетные в мире наукометрические базы данных – одна из актуальных задач, решение которой способствует повышению видимости издания и, как следствие, его использования.
В современных необозримых мировых потоках научной информации грамотный специалист, желающий следить за публикационными новинками хотя бы в своей области, обречён на ограничение такого мониторинга рамками одной или нескольких наукометрических баз (БД Web of Science и/или Scopus). Благодаря жёсткому отбору источников эти БД обеспечивают относительную компактность поиска и представление наиболее качественных публикаций. Поэтому научные журналы должны стремиться к тому, чтобы быть индексированными именно в таких БД. При этом приходится считаться и с тем, что публикации в индексируемых журналах – средство повышения не только видимости учёных на международном уровне, но и их авторитета на уровне национальном, поскольку администраторы науки зачастую (оправданно или нет – отдельный вопрос, который здесь не обсуждается) стали оценивать эффективность деятельности исследователей именно по факту публикации в таких журналах.
Нормальной практикой стало содействие библиотек продвижению журналов в мировые научно-информационные системы, включая различные формы содействия их включению в наукометрические БД (см., напр., [1–4]). Следовательно, белорусским библиотечным работникам целесообразно провести такое исследование, задачи которого:
1. Рассмотреть позиции белорусских журналов в Science Citation Index Expanded (SCIE) в сравнении с журналами, относящимися к той же предметной категории и имеющими лучшие значения импакт-фактора – ИФ
(т.е. уровня цитируемости средней научной публикации из журнала в пределах рассматриваемого окна цитируемости в течение последнего года, данные за который доступны в Web of Science Journal Citation Reports [5. С. 380]), и выяснить, какие его значения обеспечивают присутствие журнала в середине списка, ранжированного по убыванию величины этого показателя.
2. Определить перспективы вхождения в SCIE тех белорусских журналов, публикации которых с 2015 г. отображаются в Emerging Sources Citation Index (ESCI) и не индексируются в Journal Citation Reports (JCR), путём вычисления их ИФ и дальнейшего сравнения с аналогичными показателями для журналов, относящихся к той же предметной категории и имеющих более высокое значение ИФ, а также выяснить, какие его значения обеспечивают журналу присутствие в середине списка, ранжированного по убыванию величины этого показателя.
3. Сформулировать определённые рекомендации редакционным коллегиям рассматриваемых в статье журналов, направленные на упрочнение их позиций в SCIE или на включение их в эту БД платформы Web of Science.
Ближайший аналог нашего исследования – это, по-видимому, работа О. В. Москалевой и В. В. Пислякова [6], в которой авторы попытались рассчитать значения импакт-фактора для журналов, включённых в ESCI для них этот показатель в настоящее время не рассчитывается в JCR1.
Существенные отличия в объёмах индексированных белорусских и российских журналов определяют методические различия между нашей и упомянутой работами.
К числу белорусских журналов, индексируемых в SCIE, мы относим следующие: «Journal of Applied Spectroscopy», «Journal of Friction and Wear» и «Computational Methods in Applied Mathematics». Первые два отмечены в JCR как белорусские, последний – как немецкий, однако на веб-странице этого журнала прямо указано: публикуется издательством «De Gruyter» «от имени Института математики Национальной академии наук Беларуси»2.
Согласно информации с сайта Национальной академии наук (НАН) Беларуси, его основатель и владелец – Институт математики НАН Беларуси (http://nasb.gov.by/rus/publications/cmam/index.php; дата обращения: 25.01.2019).
Что же касается остальных журналов, то первый из них – это переиздание «Журнала прикладной спектроскопии» (см. http://nasb.gov.by/rus/
publications/spektr/index.php; дата обращения: 25.01.2019); а второй – журнала «Трение и износ» (http://nasb.gov.by/rus/publications/trenie/index.php; дата обращения та же); оба издаются НАН Беларуси.
В то же время «Heat Transfer Research», отмеченный в JCR как белорусский, на самом деле является американским периодическим изданием, более того – «официальным журналом Американского общества инженеров по теплу и жидкостям» (American Society of Thermal and Fluids Engineers, см.: http://www.dl.begellhouse.com/journals/46784ef93dddff27.html; дата обращения: 28.01.2019). Однако один из его главных редакторов – известный белорусский специалист – академик О. Г. Пенязьков. В связи с этим мы решили включить в число анализируемых и этот источник, чтобы использовать полученные по нему данные для дополнительного сравнения с ними данных о действительно белорусских журналах.
Из JCR мы брали следующие данные: количество ссылок на публикации журнала за 2015–2016 гг. в 2017 г. (приведены в колонке 2 табл. 1); число этих публикаций (колонка 3); величина его ИФ, т.е. частного от деления первого на второе (колонка 4). Затем определяли предметную принадлежность каждого белорусского журнала в соответствии с «CATEGORIES» JCR (колонка 5), после чего выбирали издание той же предметной принадлежности с наивысшим ИФ (колонка 6) и так называемый средний журнал в данной предметной области, т.е. занимающий по значению импакт-фактора последнее место во втором квартиле (колонка 8).
Эти данные сравнивались. Далее определяли, во сколько раз величина ИФ у журнала с наивысшим значением этого показателя и у «среднего» журнала превышают импакт-фактор белорусского журнала (и «Heat Transfer Research»; колонки 7 и 9). При этом ИФ «среднего» журнала принимался за ориентир, к которому нужно стремиться.
В связи с этим интересно выяснить, сколько ссылок следовало бы «добрать» белорусскому журналу для того, чтобы иметь такой же ИФ, как у «среднего» журнала из той же предметной категории. Для этого количество ссылок, полученных белорусским журналом (колонка 2), умножалось на ту величину, на которую ИФ «среднего» журнала превышает этот показатель белорусского журнала (колонка 9) с округлением результата до целого числа. Затем от полученного результата вычиталось количество ссылок на белорусский журнал.
Полученное число (колонка 10) представляет собой не только ещё одну своего рода характеристику белорусского издания в сравнении со среднемировым уровнем цитируемости одной средней журнальной статьи, но и ориентир, к которому следует стремиться3.
Простой способ для того, чтобы представить место белорусского журнала среди специализированных изданий своей тематики, – учитывать его ранг в соответствии с величиной ИФ. Вместе с тем этот показатель может иметь диагностическое значение только в том случае, если одновременно с местом, занимаемым журналом, указывается его квартиль4, а также – из какого числа возможных мест издание занимает это место: количество источников в разных предметных категориях весьма различно. Соответствующую информацию мы приводим в колонке 11 табл. 1.
Из табл. 1 видно, что журнал «Computational Methods in Applied Mathematics», издаваемый в Германии от имени Института математики НАН Беларуси, находится в третьем квартиле по величине ИФ в своей предметной категории и «не добирает» всего 23 ссылки до среднего уровня.
Несколько хуже ситуация с журналами – англоязычными переизданиями, выходящими на русском языке: оба они находятся в четвёртом квартиле. Но если «Journal of Applied Spectroscopy» необходимо было «добрать» до «среднего» уровня 46 ссылок (т.е. добавить к своему уровню 212 ссылок – приблизительно от этого количества), то «Journal of Friction and Wear» – 272 ссылки, т.е. почти в три раза больше достигнутого им уровня в 105 ссылок.
При этом любопытно, что показатели американского журнала «Heat Transfer Research», одним из главных редакторов которого, как уже было отмечено, является белорусский специалист, в целом ничуть не лучше показателей собственно белорусских журналов. Так, если «Heat Transfer Research», чтобы достичь ИФ, обеспечивающего изданию место в середине списка, ранжированного по убыванию величины этого показателя в своей предметной категории, следует «добрать» 179 ссылок (что в 1,27 раза превышает уровень, достигнутый журналом в 2017 г.), то белорусскому «Journal of Friction and Wear» – 272 ссылки к 105 имеющимся, т.е. в 2,59 раза больше.
В этой паре журналов американский выглядит лучше. Однако в сравнении с «Journal of Applied Spectroscopy» и «Computational Methods in Applied Mathematics» – хуже, так как соотношение числа ссылок, которых следовало бы «добрать», к числу ссылок, полученных журналом, равно в первом случае 0,22; во втором – 0,48.
Аналогичное исследование было проведено для пяти белорусских журналов, отображаемых в ESCI:
«Приборы и методы измерений» (английское название «Devices and Methods of Measurement»; учредитель и издатель – Белорусский национальный технический университет; выходит на русском языке с развёрнутым рефератом на английском, переводом подписей к рисункам и таблицам, с переводом и транслитерацией библиографических ссылок);
«Наука и техника» (английское название «Science & Technique»; те же характеристики);
«Journal of Engineering Physics and Thermophysics» (переиздание на английском языке «Инженерно-физического журнала», издаваемого НАН Беларуси);
«Доклады Национальной академии наук Беларуси» (журнал, учреждённый НАН Беларуси; выходит на русском и английском языках);
«Nonlinear Phenomena in Complex Systems» (англоязычный научный журнал, выпускаемый издательством «Адукацыя i выхаванне» при поддержке БГУ, Института физики НАН Беларуси и ряда других организаций).
Поскольку для журналов, отображаемых в ESCI, ИФ в настоящее время не рассчитывается в JCR, подробно поясним методику его определения на примере журнала «Приборы и методы измерений».
Прежде всего, со стартовой страницы Web of Science (https://apps.
webofknowledge.com) был проведён расширенный поиск. В окне «Выбрать базу данных» выбирали «Web of Science Core Collection»; в нижнем окне (под которым находится кнопка «Поиск») набирали ISSN рассматриваемого журнала (IS=2220-9506). В результате получили список его публикаций, индексированных в Web of Science (всего 134); при этом отмечали, что этот журнал относится к предметной категории Web of Science «INSTRUMENTS INSTRUMENTATION» (информация в колонке слева от списка индексируемых публикаций).
Далее при «создании отчёта по цитированию» уточнили, что интересующие нас годы цитируемых публикаций – 2015 и 2016. При рассмотрении данных в открывшемся «отчёте о цитировании» видим, что за эти годы в журнале опубликовано 68 индексированных в Web of Science работ (33 – в 2015 г. и 35 – в 2016 г.), которые в 2017 г. процитированы 17 раз. Перед тем как определять значение ИФ, проверяем все 68 работ, чтобы выяснить, нет ли среди них публикаций, не являющихся научной статьёй или обзором. Не обнаружив таковых, мы принимаем, что импакт-фактор журнала «Приборы и методы измерений» – 17 : 68 = 0,250.
Затем открываем InCites Journal Citation Reports и по кнопке «Browse by Category» переходим в список предметных категорий Web of Science и выбираем «INSTRUMENTS INSTRUMENTATION». Самый высокий ИФ в этой категории у «IEEE Transactions on Industrial Electronics – 7,050, он в 28,2 раза превышает ИФ журнала «Приборы и методы измерений».
Если журнал находится в стадии становления и развития, его материалы отражаются в Web of Science только с 2015 г. и он пока не индексируется в JCR, его, как и издания, индексируемые в SCIE, целесообразно сравнивать не с журналом-лидером, а с занимающим средние позиции по сравниваемому показателю.
С этой целью из категории «INSTRUMENTS INSTRUMENTATION» мы выбираем последний журнал второго квартиля (в меню отмечается «Q2», а затем – последний из открывшегося списка). Таким изданием является «Measurement Science and Tecnology»; его ИФ – 1,685. ИФ журнала «Приборы и методы измерений» в 6,74 раза ниже этого показателя.
Если учесть, что свой ИФ журнал «Приборы и методы измерений» имеет при 17 ссылках на публикации рассматриваемых лет, то понятно, что для достижения величины ИФ, соответствующей «среднему» журналу данной тематики, наш должен был получить в 2017 г.: 17 х 6,74 ≈ 115 ссылок.
Аналогичным образом проводились подсчёты и для «Наука и техника» и «Journal of Engineering Physics and Thermophysics». Следует отметить, что, анализируя первый, из них мы были вынуждены не учитывать одну из 138 публикаций, поскольку она не являлась научной статьёй (это была биографическая заметка); из 371 публикации второго издания исключили 6 – это были исправления замеченных опечаток.
Рассмотренное выше «условное» вычисление ИФ оказалось возможным только для названных трёх журналов: публикации в «Доклады Национальной академии наук Беларуси» и «Nonlinear Phenomena in Complex Systems» в период, необходимый для определения значений ИФ, не индексировались и данных об их цитируемости нет.
Поскольку невозможно вычислить условный ИФ для этих журналов, в настоящее время нельзя оценить перспективы их вхождения в SCIE. Результаты определения условного ИФ для белорусских журналов, представленных в ESCI, в сравнении с «лучшим» и «средними» (по величине этого показателя) журналами, относящимся к тем же предметным категориям, приведены в табл. 2.
Каковы же перспективы вхождения трёх рассмотренных белорусских журналов в SCIE?5
Что касается «Journal of Engineering Physics and Thermophysics» (главный редактор которого – академик О. Г. Пенязьков, он же один из главных редакторов американского «Heat Transfer Research»: оба журнала – из одной предметной категории), то его ИФ выше, чем ИФ «Heat Transfer Research», индексируемого в SCIE (сравните данные табл. 1 и 2). Более того, по рангу своего ИФ он опередил бы шесть журналов, индексируемых в SCIE (включая и «Heat Transfer Research»). На наш взгляд, это красноречиво говорит о том, что «Journal of Engineering Physics and Thermophysics» (кстати, индексируемый и Scopus) уже мог бы индексироваться в SCIE.
Журнал «Приборы и методы измерений», исходя из ИФ, оказался бы предпоследним в ранжированном списке журналов. То есть, занимая невысокое место, он входил бы в этот список, что также указывает, на наш взгляд, на хорошие перспективы его включения в SCIE.
В отношении «Науки и техники» картина менее оптимистична: ИФ «среднего» журнала той тематической категории, к которой он принадлежит («Engineering», «Multidisciplinary»), в 17,75 раза выше, чем у него. (Для сравнения: для «Приборы и методы измерений» превышение – 6,74 раза, а для «Journal of Engineering Physics and Thermophysics» – 3,53 раза). В ранговый список изданий по предметной категории «Engineering, Multidisciplinary», расставленных по убыванию ИФ, «Наука и техника» не попадает; причём ИФ последнего журнала из рангового списка в рассматриваемой категории («Engineering Studies»; 0,217) в 2,97 раза выше, чем его ИФ.
Итак, белорусские журналы, индексируемые в SCIE, не относятся к числу мировых лидеров и нуждаются в достаточно серьёзном приросте цитируемости. Особенно это касается «Journal of Friction and Wear», у которого величина ИФ в три и более раз меньше, чем у последнего индексируемого журнала из второго квартиля той же тематики. В то же время по значению ИФ ни один из них не стоит на последнем или предпоследнем месте в своей категории, а все они в целом достаточно уверенно занимают свои тематические ниши.
Попытка расчёта величины ИФ для трёх белорусских журналов – «Journal of Engineering Physics and Thermophysics», «Приборы и методы измерения» («Devices and Methods of Measurements») и «Наука и техника» («Science & Technique»), отображаемых в ESCI (ИФ для них в настоящее время не рассчитывается в JCR), показала: гипотетические ранги двух первых из них в сравнении с журналами соответствующей предметной категории, для которых ИФ рассчитывается, указывают на правомочность их включения в SCIE.
В то же время для того, чтобы попасть на средние места в ранговых перечнях своих предметных категорий, прирост цитируемости этих журналов должен быть весьма высок: в 3,53 и 6,74 раза соответственно. А рассчитанный ИФ «Науки и техники» почти в три раза ниже, чем у последнего индексируемого журнала из рангового перечня соответствующей предметной категории, и в 17,75 раза ниже, чем у «среднего» журнала, к ней относящегося. Это делает прогноз на включение «Науки и техники» в SCIE куда менее оптимистичным.
Белорусские журналы нуждаются в повышении уровня цитируемости. На естественный вопрос, что же для этого необходимо сделать, порой даются противоестественные ответы. Одни выдвигают в качестве условия приёма статей присутствие в них некоторого количества ссылок на их же публикации, тем самым искусственно создавая внутрижурнальное самоцитирование; другие организуют взаимное высокое искусственное цитирование журналов друг друга. Если подлинная библиографическая ссылка – это свидетельство использования цитируемого материала, то подобные искусственные (фактически – фальшивые) ссылки оказываются «ложными следами» для исследователей, которые используют данные о ссылках для информационного поиска.
Вопросы повышения цитируемости волнуют многих. «Редколлегии журналов должны прежде всего сосредоточиться на приведении научных журналов в соответствие с мировыми издательскими стандартами и требованиями, предъявляемыми международными индексами цитирования», – считает О. В. Третьякова [10. С. 206]. Другие её рекомендации: «Усиление состава редсовета путем привлечения иностранных ученых, имеющих высокие показатели цитирования в зарубежных базах данных; расширение базы рецензентов за счёт привлечения авторитетных российских экспертов и зарубежных специалистов для оценивания научных работ» [Там же. С. 208]. Упомянула О. В. Третьякова и об анкетировании читателей в поисках путей совершенствования журнала [Там же. С. 216–219].
В [7. С. 32] также приведены вполне очевидные рекомендации: «Следует продолжать работать над повышением уровня своего журнала, в том числе над усилением роли рецензирования, использовать для этого возможности современных информационных технологий – представление журнала в сети Интернет, присвоение статьям DOI, указание авторских идентификаторов ORCID, интеграцию с сервисами Publons и т.д. В этом случае можно ожидать как улучшения показателей российских журналов в JCR, так и пополнения российскими журналами основных журнальных указателей за счёт резерва из ESCI». Но что делать после того, когда состав редколлегии расширен, присвоение DOI стало рутиной и т.д.? Мы хотим сделать акцент на необходимости усиления ригоризма рецензирования. И вот почему.
Конечно, предсказать будущее использование той или иной конкретной статьи невозможно. Однако известно, что обычно хорошо согласуются данные об экспертных оценках публикаций (отражающих их качество [11])
и их цитируемости (в которых отражается их использование и ценность6) [Там же; 13. С. 38–51]. Поэтому банальным, но верным будет утверждение: объективное и строгое рецензирование представляемых в журнал материалов (гарантирующее некий минимальный уровень их качества) должно в итоге найти отражение и в росте цитируемости журнала.
Следует помнить, что повышение цитируемости – не самоцель. Сами по себе журналы не в состоянии повлиять на будущую цитируемость, но они в состоянии повлиять на качество принимаемых к публикации работ (которое чаще всего и совпадает в последующем с их ценностью, выраженной в цитируемости [13. С. 38–51]), и улучшить собственное качество (что благоприятно влияет на последующее использование публикуемого в них материала).
Во многих работах рассматриваются «факторы, влияющие на уровень цитируемости научных статей». Среди таких факторов называют длину и чёткость названия, объём пристатейного библиографического списка, количество авторов, наличие сотрудничества с коллективами других стран и прочее. В [14], например, названо 28 факторов, часть из которых может иметь с уровнем цитируемости лишь вероятностные, но никак не причинно-следственные связи.
В [15] установлено, что работы по биологии с более короткими названиями цитируются чаще; в [16] рассмотрено «влияние» на уровень цитируемости месяца публикации.
Попытки учитывать такие факторы, как, к примеру, длина названия, ничего, на наш взгляд, не гарантируют, хотя и могут повысить лёгкость и комфортность восприятия (т.е. – косвенно и опосредованно – и будущую цитируемость). Правда, мы считаем, что это касается лишь средних, «мейнстримовых» работ.
Действительно же выдающиеся статьи живут по своим неведомым законам. А испортить целостность статьи очень легко: один из авторов этого исследования пострадал от рецензентов, которые склоняли его к замене ряда ссылок на русском языке на ссылки англоязычные; в частности делался намёк на якобы «неизвестность» работ И. В. Маршаковой-Шайкевич [17]. Понятно, что рецензент думал о повышении цитируемости будущей публикации и, следовательно, публикующего журнала, но сделано это было по меньшей мере бестактно. Поэтому научная строгость рецензирования в журнале представляется нам единственным «рецептом» возрастания его цитируемости.
Рецензент может и должен проверять надёжность и достаточность списка использованных источников (что зачастую не выполняется!), но он не имеет права требовать ни включения, ни исключения, ни замены каких-либо работ. И уж тем более недопустимой мы считаем практику, когда редакция изначально устанавливает «минимум» ссылок, которые должны быть в представляемой статье, долю самоцирования, долю зарубежных и «свежих» работ, даёт ультимативные рекомендации по видовой структуре цитируемых источников [18]. Нельзя не согласиться, что результаты этого и подобных исследований (см., напр., [10. С. 211–215], где использовались, в частности, данные об ИФ РИНЦ, а также упомянутые в начале статьи работы [6, 7]) помогают осознать необходимость как выработки подобных рекомендаций, так и проведения их в жизнь.
В заключение отметим, что помочь развивать научные журналы могут:
методические материалы ассоциаций редакторов – АНРИ, EASE, COPE и т.д. Например «Руководства и рекомендации» (https://academy.rasep.ru/
recommendations; дата обращения: 31.01.2019), а также материалы на сайте: https://academy.rasep.ru/dopy (дата обращения та же). Все они представлены на сайте «Академии АНРИ», учебно-консультационного центра, работающего при российской Ассоциации научных редакторов и издателей (https://academy.rasep.ru/ (дата обращения та же);
«Поддержка программ развития научных журналов с целью их вхождения в международные наукометрические базы данных» (https://развитиежурналов.рф/; дата обращения: 02.04.2019).
«Информационная система ГПНТБ России по обеспечению лицензионного доступа к международным научным информационным ресурсам (http://podpiska.gpntb.ru/; дата обращения та же).
|
32
|
20191201.txt
|
Change of authorship models along with those identified in the 1980s, cases of unfair authorship in medical publications led the International Committee
of Medical Journal Editors (ICMJE) to develop the first formal criteria for authorship. The 1985 Authorship Guide notes the following: the contribution of the author should be sufficient so that he bears public responsibility for the content
of the work; the contribution consists of a) developing a research concept or design, or analyzing and interpreting data; b) writing an article or editing it, including significant additions to the content; c) final approval of the version to be published; at least one author must be responsible for all of the contribution elements listed in the previous paragraph, which play an important role in the conclusions of the article. The status of those study participants whose contribution was insufficient to award authorship and which should be indicated in the sections
“Acknowledgments”, “Appendices”, etc., was substantiated. Editors of scientific journals were given the right to require authors to justify authorship. This conceptual definition of the author's contribution became the basis for all subsequent recommendations not only in medicine, but also in other branches of science.
To determine the authorship criteria, Russian researchers recommend using the provisions of patent law set forth in the 1971 document – “On co-authorship of inventions created in connection with the performance of a job assignment…”. One of the new paradigms suggests conceptually dividing a scientific article into four main elements: ideas, work, writing, and strategic management. As a result
of a quantitative assessment (in percent) of the contribution of each author to these elements of the article, an authorship matrix is created. To a much greater extent, authorship criteria were developed in journals in the natural sciences and in the smallest in publications on culture and art. There is recommended if the manuscript indicates more than 12 authors of a study carried out in several institutions, or more than 8 authors from one organization, then each author must sign a statement that he meets the criteria for authorship.
Авторство – один из основных источников «академического капитала» учёного. В условиях конкуренции за научные должности и финансирование авторство стало ключевым индикатором исследовательских способностей и потенциала научного сотрудника [1].
Изменение подходов к производству научного знания, включая повышение сложности исследований и рост взаимодействия между дисциплинами [2], в совокупности с применением формальных методов оценки научного труда, таких как анализ уровня публикационной активности и цитирования, во-первых, вызвали необходимость больше публиковаться – для получения грантов и карьерного продвижения [3], во-вторых, привели к трансформации модели подготовки научных публикаций. В частности, в разных странах формируются новые модели авторства в различных научных дисциплинах, а одно из значимых изменений – рост числа авторов в расчёте на публикацию, при этом увеличивается среднее количество авторов одной статьи и соавторов у одного автора [4, 5].
Отмеченные факторы привели к появлению проблемы атрибуции авторства: определение фактического вклада учёного в подготовку исследования и публикации и разграничение зон ответственности соавторов [6].
На эту проблему обратили внимание ещё в 1960-е гг. Главный редактор «Physical Review» и основатель «Physical Review Letters» отмечал: количество людей, участвующих в исследовании, настолько увеличилось, что роль отдельного учёного стало невозможно оценить [7]. Анализируя приходящие в журнал материалы, он подчёркивал: число соавторов увеличивается, а ряд статей поступает от имени коллективного автора (в подобных случаях также используется термин гиперсоавторство [8]) – одного или нескольких институтов или лабораторий. И выражал надежду, что снижение роли индивида в исследовании не будет означать снижения оригинальности работы [7].
Рост числа соавторов отмечен в работах [9, 10], а на уменьшение прозрачности роли исследователей, что вызвано расширением научного сотрудничества, позже указывалось и в других исследованиях [11]. Вопрос атрибуции авторства в связи с увеличением числа авторов и публикаций с коллективным автором стал актуальным в библиотековедении в связи с проблемой усложнения каталогизации научных произведений [12]. Отметим, что одним из побочных эффектов сложившейся ситуации стало появление случаев недобросовестного авторского поведения – от некорректного указания на авторский вклад до симулирования авторства.
В этой работе мы продолжаем наше исследование проблемы авторства, рассматриваемого прежде всего с позиций научной этики [13]. Далее изложены основные этапы в разработке критериев авторства, перечислены
главные участники, задействованные в решении проблемы атрибуции авторства и подходы к упорядочению имён учёных в строке для авторов, отражающей долю их вклада в исследование. В завершение освещены преимущества и недостатки современной модели авторства и дана характеристика новой модели.
Разработка и эволюция критериев авторства
Смена моделей авторства, а также выявленные в 1980-е гг. случаи недобросовестного авторства в публикациях по медицине побудили Международный комитет редакторов медицинских журналов (International Committee of Medical Journal Editors – ICMJE) разработать первые формальные критерии авторства [1]. В Руководстве по авторству от 1985 г. [14] отмечено следующее:
вклад автора должен быть достаточным, чтобы он нёс публичную ответственность за содержание работы;
вклад заключается в следующем: а) разработка концепции или дизайна исследования либо анализ и интерпретация данных; б) написание статьи или её редактирование, включающее существенные дополнения в содержании;
в) финальное одобрение версии, которая будет опубликована;
как минимум один автор должен отвечать за все перечисленные в предыдущем пункте элементы вклада, позволяющие делать выводы в статье.
Обращено внимание на то, что в статьях с коллективным автором должны быть указаны основные исполнители, которые несут ответственность за работу. Также был обоснован статус тех участников исследования, вклад которых оказался недостаточным для указания их авторства и которые должны быть отмечены в разделах «Благодарности», «Приложения» и пр. Участие исключительно в сборе данных было принято считать также недостаточным основанием для авторства.
Кроме того, редакторам научных журналов было предоставлено право требовать от авторов обоснований авторства. Концептуальное определение авторского вклада стало основой для всех последующих рекомендаций не только в медицине, но и в других отраслях науки [15, 16].
К 1995 г. проблемы авторства расширились: к ним добавились определение порядка следования авторов в соответствии с величиной их вклада в работу; почётное (honorary) авторство (автор принимал поверхностное участие в исследовании), подрывающее авторитет тех, кто действительно готовил статью, а также определение ответственности авторов за свою часть публикации и за всю работу [17].
К концу 2000-х гг. круг проблем расширился: кто может считаться автором (тот, кто внёс вклад в статью), кто должен быть упомянут в разделе «Благодарности», этические проблемы невидимого (ghost) и гостевого (guest) авторства (автор либо несправедливо исключается из списка авторов, либо, напротив, в строке для авторов появляется тот, кто не принимал участия в исследовании) [15].
В «Кодексе этики» Академии менеджмента США, объединяющей специалистов в области управления, отмечено: авторство должно основываться на действительном вкладе индивида; автор должен брать на себя ответственность только за ту часть работы, которую выполнил сам [16].
Российским исследователям для определения критериев авторства рекомендовано использовать положения патентного права, изложенные в документе «О соавторстве на изобретения, созданные в связи с выполнением служебного задания. Разъяснения, утверждённые Государственным комитетом СССР по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР № 1 (29) от 28.05.1971» [18], а также положения статьи 1228 раздела VII
части 4 Гражданского кодекса РФ «Автор результата интеллектуальной деятельности». Трактовка авторства в этих документах в целом согласуется
с рекомендациями Международного комитета редакторов медицинских журналов, а автором изобретения считается лицо, благодаря творческому труду которого оно создано.
Международный комитет редакторов медицинских журналов продолжает совершенствование принципов авторства [19], при этом эволюция принципов, изложенных в 1985 г., идёт в направлении их детализации.
В одной из новых парадигм выделены четыре основных элемента работы над научной статьёй: идеи, работа, написание и стратегическое управление. В результате количественной оценки (в процентах) вклада каждого автора в эти элементы статьи создаётся матрица авторства [20].
Близка к этой парадигме модель В. Г. Полникова: процесс научной работы он разделяет на генерацию идеи, её воплощение, анализ полученных результатов и подготовку текста статьи [21] и предлагает выделять «авторов-хозяев», т.е. основных исполнителей работы, и «авторов-гостей», включая спонсоров, руководителей и др. Согласно ещё одному мнению [22], вклад – это не только идеи, но и техническое исполнение – непосредственное участие в создании итогового научного текста.
Для повышения прозрачности при принятии решений об авторстве по инициативе международной компании «Medical Publishing Insights & Practices», образованной при участии экспертов-медиков и спонсируемой ведущими фармакологическими корпорациями мира, была разработана поэтапная структура учёта различных видов авторского вклада в исследование [23]:
На начальном этапе исследования должна быть создана рабочая группа по авторству.
На основе рекомендаций Международного комитета редакторов медицинских журналов определяются и согласовываются со всеми участниками исследования критерии «существенного авторского вклада» в рамках конкретного исследования. Письменные соглашения о публикации включают эти критерии.
Отслеживаются и документируются все виды вклада.
После оценки задокументированных видов вклада направляется приглашение принять участие в публикации тем, кто внёс «существенный авторский вклад».
Проводится проверка приглашённых авторов на соответствие прочим критериям Международного комитета редакторов медицинских журналов.
Участие издательств, научных и профессиональных сообществ
в решении проблемы авторства
Наряду с Международным комитетом редакторов медицинских журналов рекомендации по авторству активно разрабатывают и другие публикационные и профессиональные сообщества. Например, Комитет по публикационной этике (Committee on Publication Ethics – COPE) разработал инструкции для главных редакторов и рецензентов по решению проблем,
связанных с недобросовестным авторством, включая случаи гостевого, подарочного и невидимого авторства [24, 25].
В экспертном докладе Научно-редакционного совета (Council of Science Editors – CSE) резюмированы общие принципы для составления руководства по авторству, адресованные главным редакторам научных журналов [26].
Отметим недавнее появление русскоязычной версии доклада, изданной при содействии российской Ассоциации научных редакторов и издателей [27]. Этот документ стал основой для разработки редакционной политики и руководящих материалов для авторов во многих русскоязычных научных периодических изданиях [28].
Многие авторитетные международные журналы вырабатывают собственную политику относительно авторства [29], зачастую опираясь на «Единые требования к рукописям, поданным в биомедицинские журналы», опубликованные в «Journal of the American Medical Association» (JAMA) [30].
В [31] проведено сравнение определений авторства в 185 научных журналах из указателей по естественным и общественным наукам базы данных Web of Science, а также в 260 журналах по культуре и искусству. Отмечено, что в существенно большей степени критерии авторства разработаны в журналах по естественным наукам и в наименьшей – в изданиях по культуре и искусству.
В другом исследовании [32] было выявлено, что из 234 биомедицинских журналов 41% не указывал никаких критериев авторства, 29% одобряли, перефразировали критерии Международного комитета редакторов медицинских журналов [14] либо ссылались на них и лишь 28% имели собственные критерии авторства [33].
Несмотря на то, что большинство крупнейших издательств, научных ассоциаций и журналов разрабатывают рекомендации по авторству, всё чаще выявляются случаи недобросовестного авторства. Отсутствие или, напротив, чрезмерное разнообразие определений авторства в журналах и различных руководствах по научной этике могут вводить авторов в замешательство [31]. Редакторы продолжают выражать озабоченность по поводу того, что при рассмотрении мультиавторских статей невозможно определить, кто и что именно сделал [34, 35].
В связи с этим возникает необходимость классифицировать и систематизировать понятия, определяющие авторский вклад [35]. Определённые надежды возлагаются на программное обеспечение для представления рукописей в журнал. Положительные результаты даёт ужесточение редакционной политики [36], например требование дополнительных гарантий авторства при превышении установленного редакцией лимита числа авторов [37].
По такому пути пошло авторитетное издание «The New England Journal of Medicine»: если в рукописи указано более 12 авторов исследования, выполненного в нескольких учреждениях, или более 8 авторов из одной организации, то каждый автор должен подписать заявление о соответствии критериям авторства [29].
Обыденной практикой становится требование раскрывать информацию о финансировании и конфликте интересов, а также назначать автора, ответственного за переписку с редакцией (corresponding author) [38]. Выработана редакционная позиция, согласно которой ответственность за соблюдение этических норм должна быть возложена на авторов [39, 40].
Редакции отдельных журналов требуют от авторов подписывать соглашение о соблюдении этических принципов, притом что эти соглашения впоследствии могут стать инструментом при ретракции (отзыве) публикации в случае выявления нарушений принципов научной этики [41]. Отмечено, что авторы, к сожалению, часто не читают соглашения, которые они подписывают [42].
Порядок имён авторов
как отражение доли их вклада в исследование
Упорядочение имён авторов стало одной из первых попыток обозначить относительный вклад автора в исследование: порядок следования авторов рассматривается как возможность установить «лидера публикации» [21, 43, 44] и как средство индивидуальной оценки учёного [21]. Однако ещё в 1970-е гг. было замечено, что, вопреки распространённому мнению, объём индивидуального вклада автора не всегда отражается в порядке следования имён авторов работы [11]. Кроме того, в наукометрии описан так называемый эффект Матфея – «кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет». Другими словами, при неясно обозначенном лидерстве первенство в публикации относят, как правило, к наиболее известному автору [43].
Порядок следования авторов – этическая задача, обычно решаемая ими самими [45]; при отсутствии согласия между ними они могут передать решение этого вопроса не задействованным в статье коллегам [42].
Практика и рекомендации по установлению порядка имён авторов варьируются: от перечисления авторов в алфавитном порядке до расчёта с использованием математических формул и средних значений [29, 46, 47]. При этом отмечено: если в журнале принят алфавитный порядок перечисления, авторы с фамилиями на P–Z не печатаются в таких журналах [48].
Анализ существующих практик определения порядка указания авторов показывает: в большинстве дисциплин он определяется величиной вклада. Исключение долгое время составляли экономические дисциплины и физика, где был принят алфавитный порядок [49].
В большинстве дисциплин во многих странах, включая Россию, считается, что наиболее почётное место в списке соавторов – первое, а далее престижность убывает. Ценность первой позиции в списке авторов связана
с особенностями цитирования и во всех дисциплинах одинаково важна.
Проблему отражения авторского вклада в России обострило принятие ГОСТа 7.1-2003 [50], в соответствии с которым в библиографическом описании указываются фамилии только первых трёх авторов [51].
Долгие годы, до появления баз данных Web of Science и Scopus, основным инструментом подсчёта цитирования оставался созданный Ю. Гарфилдом Science Citation Index, в котором учитывалось цитирование только первого автора [52].
В настоящее время указатели цитирований учитывают фамилии всех авторов, при этом, если в Web of Science не учитываются фамилии конкретных исполнителей в публикациях с коллективным автором, то Scopus засчитывает цитирования даже в таких случаях. Тем не менее, по нашим наблюдениям, библиографические системы до сих пор могут некорректно упускать авторов исследования, обозначенных как «и др.» (или «et al.»), технически занижая реальное число цитирований их публикаций.
В некоторых случаях истинные лидеры – ведущие руководители определённого научного направления – предпочитают занимать последнее место в списке, уступая первое более молодым коллегам [43]. Исследования в рамках системы Science Citation Index (Web of Science) выявили схожую ситуацию: самые известные учёные получают больше ссылок как вторые авторы и публикуют больше работ в соавторстве, уступая первое место в авторстве молодым коллегам и своим ученикам [48].
На примере деятельности испанских учёных показано, что для современных исследований характерно указание в качестве первых соавторов молодых учёных и авторов с более низким профессиональным положением, а в конце списков – пожилых авторов или учёных с высоким профессиональным положением соавторов [53].
Ценность последнего автора сильно различается в разных дисциплинах: в клинических и биомедицинских науках эта позиция рассматривается как показатель старшинства или контролирующей роли в исследовательском проекте, в то время как в общественных науках она может быть очень незначительной [54]. Роль последнего автора может быть высоко оценена читателями в тех случаях, когда он является наиболее известным учёным из авторского коллектива или если последний автор назначен ответственным за переписку [55]. Часто последней указывают фамилию научного руководителя, присутствие которой в списке соавторов в определённой мере гарантирует достоверность содержания статьи. В этом случае, как отмечено выше, первым в списке может быть начинающий исследователь.
Изучение сведений о вкладе авторов, указанных в статьях, показывает, что первый автор чаще всего является координатором исследования и его доля участия в нём более высока, чем у остальных. Первый и последний авторы также с большей вероятностью принимали участие в написании статьи, разработке исследования и анализе данных. Второй и третий – обрабатывали данные и с большей вероятностью проводили клинические, статистические или лабораторные оценки [56].
Во всех дисциплинах первый и последний авторы обычно участвуют в разработке большего количества задач, чем авторы на средних позициях в авторской строке [57]. В «American Journal of Roentgenology» ответственность первых двух авторов преобладает почти во всех работах [58].
Попытки регламентировать порядок авторов предпринимаются на различных уровнях и в разных организациях. Например, в «Руководстве по проведению исследований» Гранадского университета (Испания) приведены следующие рекомендации по порядку указания авторов: первый (ключевая роль) – проведение исследования, написание и проверка рукописи; последующие авторы – по объёму вклада или по алфавиту (если вклад равнозначен); последний – это старший исследователь, который гарантирует достоверность работы.
Критика современной модели авторства
Принципиальная критика критериев авторства наблюдается в биомедицинских науках. Основана она на том, что соблюдение формальных требований об одновременном соответствии всем трём критериям Международного комитета редакторов медицинских журналов (1 – концепция исследования, сбор данных и их анализ; 2 – подготовка рукописи; 3 – одобрение финальной версии рукописи) легализует неэтичное авторство в тех случаях, когда корпоративный автор является основным исполнителем первых двух пунктов и не соответствует третьему, а академический автор принимает минимальное участие в первых двух этапах, но выступает единственным исполнителем третьего. В связи с этим предлагается в число авторов включать юридических лиц (фармацевтические компании) и медицинских авторов и раскрывать происхождение концепции исследования (для отраслевых разработок) [59].
В совместных работах западных и азиатских учёных плохое знание английского языка может препятствовать соответствию авторов третьему критерию авторства и принципу тройной блокировки [60]. Выявлено, что все три критерия авторства поддерживают менее 50% преподавателей медицинских факультетов [61].
Кроме того, критерии авторства, предложенные Международным комитетом редакторов медицинских журналов, не учитывают современные реалии научно-исследовательского процесса. Сегодня в исследовательских группах практикуется разделение труда, что позволяет повысить его производительность. В результате любому исследователю или руководителю трудно брать на себя все три авторские обязанности одновременно. Именно поэтому критерии авторства нуждаются в постоянном пересмотре [62].
На непоследовательность формальных критериев указывают и российские исследователи: «В самом общем случае становление научной публикации проходит пять этапов. На первом обычно создаётся некое научное направление, на втором – ставится конкретная задача, на третьем – осуществляется сбор экспериментально-теоретического материала, на четвёртом – его обработка и осмысление и, наконец, на пятом этапе создаётся научное произведение. Насколько оправданно расхожее мнение, что участие лишь в одном (любом) из этих этапов ещё не даёт права на соавторство, тогда как участие в двух – уже даёт?» [18]
Постепенно пришло понимание, что для различных типов исследований нужны различные модели авторства. Например, модель гаранта или ведущего автора, несущего общую ответственность, может хорошо работать в тех случаях, когда есть субъект, который обеспечивал исследовательские фонды, руководил группой или контролировал её, а также проверял и в различной степени вносил вклад во все итоговые публикации. Но не все проекты управляются или финансируются одним человеком.
Большие совместные группы могут включать в себя десятки или
даже сотни исследователей из многочисленных учреждений, которые занимаются широким спектром важных научных исследований. В таких случаях принять решение о справедливом присвоении авторства итоговых публикаций (или о распределении ответственности за различные элементы проекта) оказывается особенно сложно, требуются хорошо продуманные и прозрачные процедуры [63].
Тенденции перехода с модели авторства
на модель участия в исследовании
Увеличение числа участников исследований, как уже отмечено выше, вызвало необходимость разделять их на авторов и неавторов и упоминать их имена в различных разделах публикации – в строке для авторов (byline), в разделах «Благодарности» (Acknowledgement) или «Приложения» (Supplement, Appendix) [64].
К числу лиц, обычно не включаемых в список авторов, как правило, относят тех, кто давал консультации, предоставлял неопубликованные данные, высказывал критические замечания при чтении рукописи и др. Им авторы публикации официально выражают благодарность.
Во многих случаях трудно провести точную границу между авторами и теми, кому выражается благодарность. Зачастую она выражается за выполнение тех или иных разделов работы, за постановку работы, т.е. за то, что можно рассматривать как несомненное соавторство.
Ещё один круг лиц, примыкающих к соавторам, – это технические исполнители отдельных операций работы. Например, в химических исследованиях это могут быть спектроскописты или аналитики, проверяющие чистоту препаратов или доказывающие структуру полученных соединений, а также – инженеры, техники и лаборанты, выполняющие сложные в техническом отношении работы [43]. Кто может считаться автором статьи, а кто будет упомянут в разделе «Благодарности», иногда определяется с помощью балльной системы оценки индивидуального вклада. Авторами становятся набравшие больше всего баллов [42].
В недавнем проекте под названием CRediT [65] предложена таксономия исследовательских ролей – с её помощью можно подтверждать вклад отдельных лиц. Классификация включает в себя широкий спектр ролей, в том числе концептуализацию исследования, разработку программ и программного обеспечения, предоставление ресурсов, контроль или наставничество, а также написание статьи и редактирование. Как отмечают разработчики CRediT [66], электронные системы управления редакцией и соответствующее программное обеспечение могут облегчить распределение этих ролей. Такой подход не снимет все вопросы, касающиеся авторства, но может обеспечить признание всех форм вклада.
Множество детализаций понятия авторства стало отправной точкой для развития концепций о конце модели авторства и переходе на модель участников и поручителей за целостность всей работы (guarantors) [67, 68]. Гаранты не обязательно проверяют каждый пункт статьи, но они готовы взять на себя общественную ответственность за статью в целом [55].
В исследовании [67] предложено самое радикальное решение: ликвидировать авторство и просто указывать вклад каждого из участников. Сочетание особенностей традиционного авторства со значимыми характеристиками модели участника-гаранта может в большей мере соответствовать современной практике научных исследований и обеспечивать более надёжную защиту от неэтичного поведения [69]. Например, почётное авторство перестало бы быть проблемой, если бы институт авторства прекратил своё существование. Политика, направленная на то, чтобы каждый автор идентифицировал свой вклад, возможно, менее эффективна в борьбе с недобросовестным поведением авторов [70].
Критика новой модели касается опасности обесценивания авторского труда [6, 71, 72]. В настоящее время остаётся открытым вопрос, будут ли исследователи, заслуживающие авторства, получать те же дивиденды в рамках системы учёта их вклада. Необходимо увеличивать прозрачность, но остаётся неясным, приведёт ли переход к новой модели к лучшей системе распределения ответственности и вознаграждения за научный труд [70]. Кроме того, в науке этот подход трудно реализовать, поскольку роли исполнителей могут меняться по ходу работы [43].
Заключение
Концепция авторства в последние годы претерпевает изменения, значительность которых варьируется в зависимости от научной дисциплины. Попытки преодолеть возникающие проблемы, связанные с атрибуцией авторства, распределением ролей учёных в исследовании, а также с вознаграждением учёных за выполнение научной работы, предпринимаются на различных уровнях; задействовано множество связанных с наукой институтов, включая издательские и профессиональные сообщества и этические комитеты.
Обзор современных подходов позволяет выявить тенденцию: детализация критериев авторства, обусловленная необходимостью более точно учитывать вклад каждого участника исследования в его результаты и применять фракционный учёт публикационной активности, например при распределении финансирования, карьерном росте или подтверждении квалификации.
Радикальное предложение в ответ на возникший кризис авторства – концепция долевого участия при полной ликвидации модели авторства.
Вряд ли современное научное и издательское общество готово полностью отказаться от института авторства. Однако переход к фракционному учёту вклада каждого из создателей научного произведения, при котором возрастут и значение позиции авторов в авторской строке, и роль раздела статьи с конкретным описанием авторского вклада, представляется нам вполне реализуемым в ближайшем будущем.
Благодарности
Результаты исследования частично обсуждались на Пятом международном профессиональном форуме «Книга. Культура. Образование. Инновации» («Крым–2019»).
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта 19-011-00534.
|
33
|
20191202.txt
|
The growing trend of accessing the electronic resources of remote user libraries, as well as the intensive increase in content available in electronic format, lead to the accumulation in libraries of significant volumes of files containing the history of user requests (the so-called log files). These files can be used to obtain statistics on the demand for electronic resources, counting remote users, and calculating the use of electronic resources on the Internet, i.e. they are alternative measures of scientific activity, or altmetrics. Altmetric studies cover the entire audience of Internet users, which consists not only of scientists publishing articles and citing the works of their colleagues, but also of those who are outside the scholar community they do not write scientific papers and, accordingly, not engaged in citation. Given the trend of a gradual expansion of the range of altmetric sources, the data generated by libraries based on processing information from log files can be promising source of almetric calculations. Processing of log files collected by the library’s web servers should, firstly, calculate the main indicators taken into account in the library statistics in accordance with the requirements of GOST R 7.0.20-2014 “Library statistics: indicators and calculation units”, and secondly, the selection of data that allows the calculation of user requests for electronic resources in accordance with the recommendations of international standards. For the time being in the Russian libraries there is no single methodology for calculating calls to electronic resources, which, on the one hand, would meet the requirements of GOSTs, and on the other, maintain compatibility with international standards, such as COUNTER. At the same time, developers of library automation systems have every opportunity for the gradual practical implementation of such calculations in their software products. A reasonable combination of GOST requirements, COUNTER basic indicators, as well as calculations of additional indicators obtained on the basis of analysis of library web server log files provide rich opportunities for analyzing the demand for library electronic resources by various categories of users and are another significant source of data when calculating altmetrics.
Тенденция роста обращений к электронным ресурсам библиотек удалённых пользователей, а также интенсивное увеличение контента, доступного в электронном формате, приводят к накоплению в библиотеках значительных объёмов файлов, содержащих историю пользовательских запросов (так называемых лог-файлов). Эти файлы можно использовать для получения статистики о востребованности электронных ресурсов [1], подсчёта удалённых пользователей, а также для расчёта показателей использования электронных ресурсов в интернете [2–4], т.е. они являются альтернативными измерителями научной деятельности, или альтметриками (altmetrics). Как отмечено в [5], альтметрические исследования охватывают всю аудиторию интернет-пользователей, которая состоит не только из учёных, публикующих статьи и ссылающихся на труды своих коллег, но и из тех, кто находится за пределами научного сообщества – не пишет научных работ и соответственно не занимается научным цитированием.
Учитывая тенденцию постепенного расширения круга источников альтметрик, данные, формируемые библиотеками на основе обработки информации из лог-файлов, могут стать ещё одним перспективным источником альтметрических расчётов.
Обработка лог-файлов, собираемых веб-серверами библиотеки, должна обеспечить, во-первых, подсчёт основных показателей, учитываемых в библиотечной статистике в соответствии с требованиями ГОСТа Р 7.0.20-2014 «Библиотечная статистика: показатели и единицы исчисления» [6], а во-вторых – отбор данных, позволяющих производить подсчёт обращений пользователей к электронным ресурсам в соответствии с рекомендациями международных стандартов.
Подсчёт пользователей библиотеки. В пункте 7.1.3 ГОСТа 7.0.20-2014 прописано, что количественные показатели посещений библиотеки и обращений пользователей к её электронным ресурсам подсчитываются дифференцированно по целям посещения. Единица подсчёта – приход пользователя в библиотеку или обращение (сессия) к веб-сайту. Под сессией понимается обращение пользователя с одного и того же IP-адреса в течение определённого (фиксированного) времени. При этом количество произведённых обращений (запросов) в течение сессии для расчёта этого показателя не принимается во внимание. Просмотр не менее одной веб-страницы приравнивается к посещению библиотеки.
Подсчёт запросов пользователей. Согласно п. 7.2.1 ГОСТа 7.0.20-2014, самостоятельное обращение пользователя к ресурсам библиотеки запросом не является, подсчёт ведётся в соответствии с п. 7.1.3, т.е. при обработке удалённых запросов учитываются только сессии. Однако в п. 8.1 регламентирован порядок подсчёта выданных из библиотечного фонда документов, в том числе и электронных, а именно – количества выданных/выгруженных электронных документов (в названиях и страницах).
В п. 8.2.2 указано, что единицей подсчёта количества обращений к электронному каталогу и справочно-библиографическим базам является выгруженная запись.
Если руководствоваться положениями ГОСТа 7.0.20-2014, то при подсчёте удалённых посещений библиотеки (на основе сессий) раздельный учёт обращений физических лиц, организаций, роботов, систем сбора данных интернет-поисковиков и т.д. не производится. Как отмечено в [7], расчёт количества пользователей по методике ГОСТа возможен только частично. Кроме того, в стандарте не сказано о возможности отслеживать или передавать статистические данные, такие как количество выданных/выгруженных электронных документов (в названиях и страницах), внешним агрегаторам для расчёта альтметрик.
Такую возможность предусматривает ГОСТ 57723-2017 «Информационно-коммуникационные технологии в образовании. Системы электронно-библиотечные. Общие положения» [8]. В п. 4.3.2 «Сервисы по управлению электронно-библиотечными системами» прописано, что для уполномоченных представителей образовательной организации должен быть предоставлен доступ с комплексом сервисов управления, таких как отслеживание статистики использования ресурсов, ассоциированный с действующими международными стандартами (по пользователям, изданиям, просмотрам).
Сегодня де-факто стандартом по статистике использования ресурсов является формат COUNTER [9], хотя он и не зарегистрирован в международных системах стандартизации в отличие от стандарта SUSHI – протокола передачи статистических данных для автоматического сбора отчётов по использованию онлайновых ресурсов, получившего в 2014 г. номер ANSI/NISO Z39.93–2014 [10]. Протокол SUSHI описывает автоматическое отправление запроса и получение ответа для статистических отчётов в формате COUNTER.
Согласно определению, представленному в [11], COUNTER (https://www.
projectcounter.org/) – это стандарт, в котором зафиксированы перечень и форма предоставления статистических данных по использованию электронных ресурсов. Стандарт, известный также как «Свод правил» (Code of Practice), позволяет поставщикам и издателям предоставлять библиотекам и провайдерам данных сопоставимые сведения об использовании ресурсов. COUNTER был запущен в марте 2002 г. как международная инициатива по оказанию помощи библиотекарям и издателям в регистрации и обмене статистикой использования электронных ресурсов. По состоянию на июнь 2014 г. сообщество пользователей COUNTER насчитывало около 220 членов и более 50 поставщиков данных, имеющих сертифицированное соответствие одной или нескольким версиям «Свода правил».
В текущей версии 5 Свода правил COUNTER, опубликованных в июле 2017 г. [9], оговариваются правила обработки исходных данных (лог-файлов), используемых при составлении отчётов COUNTER.
Среди основных требований отметим следующие:
должны учитываться только успешные и правильные запросы;
для исключения повторного подсчёта следует осуществлять фильтрацию двойного нажатия пользователем той же самой ссылки (такой считается ссылка, если между её повторным нажатием прошло менее 30 секунд).
При составлении отчётов используются идентификаторы единиц контента, называемые элементами (items), такие как статьи, главы книг, разделы книг, целые книги, мультимедийный контент. Каждому элементу должен быть присвоен уникальный идентификатор, который привязан к произведению или его части (например, главе или статье) независимо от формата представления (например, PDF, HTML или EPUB). Если в течение одного сеанса пользователь обратился к разным форматам одного и того же элемента, в отчёте должен учитываться только один уникальный вид этого элемента, например PDF-формат.
Федеративный поиск должен учитываться отдельно от поиска, произведённого реальными пользователями, и он фиксируется в отдельном счётчике Searches_Federated (для отчётов по использованию баз данных).
Поисковые запросы, осуществлённые через системы Дискавери, равно как и через другие системы, в которых многочисленные базы данных не были выбраны собственно пользователем и которые осуществляют одновременный поиск по нескольким источникам, должны учитываться в отдельном счётчике Searches_Automated (для отчётов по использованию баз данных).
Любые запросы, поступающие от интернет-роботов и сканеров, должны быть исключены из отчётов COUNTER.
Отчёты COUNTER не должны включать запросы полнотекстового содержимого, инициированные автоматическими или полуавтоматическими инструментами массовой загрузки, во всех случаях, когда загрузка происходит без прямого вмешательства пользователя.
В результатах отчётов COUNTER используются два варианта работы пользователя с контентом: исследование (Investigation) и запрос (Request).
В счётчик «запрос» включается: просмотр полного текста электронного ресурса в форматах PDF, HTML и пр., а также просмотр присоединённого видео. В счётчик «исследование» включаются: счётчик «запрос» + просмотр аннотаций, ссылок на переадресатор протокола OpenURL, просмотр цитируемых источников, ссылок на форму заказа электронной доставки, просмотр предварительной версии статьи. В отчётах фиксируются следующие суммарные значения:
суммарное число запрошенных единиц контента в варианте «исследование» (Total_Item_Investigations);
суммарное число переданных единиц контента в формате «запрос» (Total_Item_Requests);
число уникальных единиц контента, запрошенных в варианте «исследование» (Unique_Item_Investigations);
число уникальных единиц контента, переданных в варианте «запрос» (Unique_Item_Requests);
число уникальных заглавий, запрошенных в варианте «исследование» (Unique_Title_Investigations);
число уникальных заглавий, переданных в варианте «запрос» (Unique_Title_Requests).
Отчёты об использовании содержимого журнала формируются без учёта статей, предоставляемых в варианте Gold Open Access, которые учитываются отдельно. «Золотой» открытый доступ означает, что журнал не требует денег за доступ читателя к опубликованной в нём электронной статье. Проблема «золотого» доступа состоит в том, что издание требует значительной оплаты от автора публикации. По сути это чисто коммерческая модель, ещё более выгодная для издателей, чем модель подписки [12].
Особенность отчётов COUNTER, как отмечено в [7], – отсутствие понятия пользователь. Посещения COUNTER учитывает только в формате поисковых запросов Total_Item_Investigations, Total_Item_Requests. Однако следует отметить, что практически все поставщики контента, поддерживающие этот стандарт, также ведут статистику количеству и пользователей, и посещений (сессий) в дополнительных отчётных формах. Как отмечалось в [13], важно адаптировать международную форму библиотечной статистики в части электронных ресурсов (COUNTER) с учётом действующего российского законодательства и специфических российских форм функционирования электронных ресурсов. В [14] приведены конкретные предложения по дополнению отчётов COUNTER для электронных книг и статей.
Для получения объективной статистики по обращению к электронным каталогам и к отдельным электронным ресурсам следует, по нашему мнению, дополнить приведённый выше список следующими показателями:
число запросов пользователей к отдельной единице контента, поступивших от организации (определяется по IP-адресу организации);
число запросов к отдельной единице контента, поступивших от интернет-роботов и сканеров;
число запросов к отдельной единице контента, поступивших от программных продуктов, осуществляющих федеративный поиск.
Подводя итоги, следует отметить, что в настоящее время в библиотеках России нет единой методики подсчёта обращений к электронным ресурсам, которая, с одной стороны, соответствовала бы требованиям ГОСТов, а с другой – поддерживала совместимость с международными стандартами, такими как COUNTER. В то же время разработчики систем автоматизации библиотек имеют все возможности для постепенного практического внедрения таких расчётов в свои программные продукты.
Разумное сочетание требований ГОСТов, базовых показателей COUNTER, а также расчёты дополнительных показателей, полученных на основе анализа лог-файлов веб-серверов библиотек, дают богатые возможности для исследования востребованности электронных ресурсов библиотек различными категориями пользователей и являются ещё одним значимым источником данных при расчёте альтметрик.
|
34
|
20191203.txt
|
As of 2019, our library has the following servers, the log files of which can be used for the bibliometric analysis: electronic catalog (IRBIS 128) – the main version of the electronic catalog; the previous version of the electronic catalog, requests for which continue to come from robots and bots, as well as from some readers; electronic library directory – in a log file requests for the search for electronic publications from readers and search engines are recorded; catalog of full-text publications of the electronic library (IRBIS64+) – readers' requests for reading full-text publications, including the statistics of accesses to individual pages of electronic documents, are recorded in the log file. We will consider the results on the basis of queries to the electronic catalogs of the in 2018 and in the first half of 2019. Almost all requests came from Internet search engines, i.e. robots and bots and to a greater extent reflect the popularity of these authors in user requests
for Yandex and Google search portals. These requests are associated with
the availability of full texts of “top” authors and the possibility of downloading. The list of the most asked authors for 6 months of 2019 includes: A. A. Ruchev,
S. A. Gaindo-Legaria, A. N. Stirtts, A. R. Khuziakhmetova, К. Yu, A. V. Prokopyev, A. A. Beylbman, Joao Lopes Cabral.
Physical users turn to this version of OPAC more often than robots, since the structure of the URL request for this directory is different. The analysis of bibliographic records the authors presented above showed that abstracts predominate in the search results. It can be argued that a significant number of remote users turn to him for bibliographic descriptions when preparing publications. The following conclusions can be drawn: the largest number of calls comes from Yandex bots and corresponds to the popularity of Yandex requests to educational publications available for download; the user searches for full texts of publications available for download; readers are unlikely to contact print publications with electronic versions, but the presence of printed books in the library should allow potential readers to get them if the electronic version is deleted by copyright holders; analyzed publications, the full texts of which are available for download from the Internet, should be recommended for the public domain of the National electronic library in the first place.
Расширенный анализ лог-файлов веб-сервера является первым этапом библиометрического анализа, цель которого – получение альтметрик наиболее спрашиваемых авторов, публикаций и подписных изданий различными категориями удалённых читателей библиотеки. В отличие от стандартных средств анализа статистики он позволяет: формировать базу данных, в которой фиксируются все запросы от удалённых и физических пользователей, роботов и «пауков», организаций (по справочнику IP-адресов); записывать пользовательские сеансы [1, 2].
По состоянию на 2019 г. в ГПНТБ России имеются следующие веб-серверы, лог-файлы которых могут быть использованы для проведения расширенного библиометрического анализа:
электронный каталог (ИРБИС128) – основная версия ЭК, доступного на сайте библиотеки;
электронный каталог (WEB ИРБИС) – предыдущая версия ЭК, запросы к которой продолжают поступать от роботов и ботов поисковых систем, а также от некоторых читателей;
каталог электронной библиотеки (ЭБ) – в лог-файле фиксируются запросы на поиск электронных изданий, поступающие от читателей и поисковых систем;
каталог полнотекстовых изданий ЭБ (ИРБИС64+) – в лог-файле фиксируются запросы читателей на чтение полнотекстовых изданий, включая статистику обращений к отдельным страницам электронных документов.
Востребованность электронных изданий из фондов библиотеки с учётом изменения технологии после перехода на ИРБИС64+ будет проанализирована в следующих публикациях.
В этой статье мы рассмотрим результаты библиометрического анализа, проведённого на основе запросов к электронным каталогам ГПНТБ России в 2018 г. и в первом полугодии 2019 г.
В настоящее время версия ЭК, работающая на WEB ИРБИС, доступна для читателей, однако основная доля обращений к ресурсу приходится на поисковые машины интернета. В табл. 1 представлены наиболее спрашиваемые авторы по всем видам запросов в 2018 г., а также в 2017 и 2019 гг.
Таблица 1
Наиболее спрашиваемые авторы по всем видам запросов
к веб-версии ЭК ГПНТБ России
Автор
Число запросов
2018 г.
2017 г.
I полугодие 2019 г.
М. А. Рогов
2 960
27
76
Л. Н. Чечевицына
1 483
800
229
В. В. Лебедев
1 389
263
336
В. А. Буканин
1 344
158
400
Н. Г. Мэнкью
1 132
20
172
Г. Н. Федорова
1 106
103
314
Э. А. Арустамов
1 045
88
204
И. И. Мазур
989
99
289
Н. П. Кондраков
908
122
183
Представим изменение числа запросов к этим авторам в течение
2017–2019 гг. в виде линейной диаграммы (рис. 1).
Рис. 1. Динамика изменений числа запросов к авторам в 2017–2019 гг.
По диаграмме, как и по аналогичным результатам анализа наиболее спрашиваемых авторов, понять причину столь резких изменений числа обращений к одним и тем же авторам не удалось. Следует учитывать, что практически все запросы поступили от поисковых машин интернета, т.е. роботов и ботов, и в большей степени отражают популярность названных авторов в запросах пользователей к поисковым порталам Yandex и Google.
Наиболее спрашиваемые авторы из топ-30 запросов меняются в течение рассматриваемого периода (рис. 2).
Рис. 2. Авторы из топ-30 запросов в 2017–2019 гг.
На следующем этапе библиометрического анализа была выдвинута гипотеза: запросы к ЭК от поисковых машин интернета связаны с наличием полных текстов «топовых» авторов и возможностью их скачивания пользователями. Рассмотрим, какие издания авторов представлены в ЭК ГПНТБ России, и выявим наличие их полных текстов в сети (табл. 2).
Таблица 2
Отдельные издания в ЭК ГПНТБ России из топ-30 запросов
и наличие их полных текстов в сети
Запись в ЭК ГПНТБ России
Ссылка на полный текст издания,
найденная
в результате поиска
в Yandex
Доступность для
скачивания полного текста
Д8-01/61476 Рогов, М. А. Риск-менеджмент [Текст] / М. А. Рогов. – М. : Финансы и статистика, 2001. – 119 с. – 2000 экз. – ISBN 5-279-02379-5
https://www.twirpx.
com/file/2281610/
Да, после
регистрации
Д9-13/95157 Чечевицына, Л. Н. Анализ финансово-хозяйственной деятельности [Текст] : учеб. – 6-е изд., перераб. – Ростов н/Д : Феникс, 2013. – 368 с. – ISBN 978-5-222-20569-3
http://library.psu.kz/
fulltext/buuk/
b1216.pdf
Да
Окончание таблицы 2
Запись в ЭК ГПНТБ России
Ссылка на полный текст издания,
найденная
в результате поиска
в Yandex
Доступность для
скачивания полного текста
Д8-01/78785 Буканин, В. А. Безопасность жизнедеятельности. Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Пожарная безопасность : учеб. пособие / В. А. Буканин, В. Н. Павлов, А. О. Трусов. – СПб. : Изд-во СПбГТУ «ЛЭТИ», 2001. – 84 с. – 1000 экз. – ISBN 5-7629-0392-3
https://alleng.org/d/saf/saf94.htm
Да
Д8-94/14047 Мэнкью, Н. Г. Макроэкономика [Текст] / Н. Г. Мэнкью; общ. ред.: Р. Г. Емцов и др. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1994. – 735 c. : ил. – ISBN 5-211-03213-6
https://www.twirpx.
com/file/8119/
Да, после
регистрации
Д10-13/3569 Федорова, Г. Н. Информационные системы : учеб. / Г. Н. Федорова. – 4-е изд., стер. – М. : Академия, 2013. – 203 с. : ил. – ISBN 978-5-4468-0300-2
https://www.
bolohovomt.ru/doc/
informazionnie_
sistemi.pdf
Да
Аналогичная информация была получена и в отношении остальных авторов из топ-30.
Таким образом, можно сделать вывод: запросы, поступающие от роботов и ботов поисковых машин интернета, отражают популярность полнотекстовых изданий авторов. Поскольку нет оснований полагать, что полные тексты были выложены в сеть с разрешения правообладателей, у библиотеки нет правовых оснований учитывать полученные результаты читательской активности в соответствующих библиографических записях ЭК. К сожалению, полные тексты этих изданий отсутствуют и в Национальной электронной библиотеке (НЭБ), хотя было бы логично разместить их там в первую очередь.
В следующей части библиометрического анализа рассмотрим, какие авторы попали в топ запросов по новой версии ЭК ГПНТБ России (ИРБИС 128). Список наиболее спрашиваемых авторов за 6 месяцев 2019 г. выглядит следующим образом: Ручьев А. А., Galindo-Legaria С. А., Штиртц А. Н., Хузиахметова А. Р., Йу К., Прокопьев А. В., Бейлбман А. А., Жоао Лопеш Кабрал.
Результат, на первый взгляд, довольно неожиданный. Заметим, что к данной версии ЭК физические пользователи обращаются чаще, чем роботы поисковых машин интернета, поскольку структура URL-запроса у этого каталога принципиально иная по сравнению с WEB ИРБИС.
Анализ библиографических записей, найденных в ЭК ГПНТБ России по перечисленным выше авторам, показал, что в результатах поиска преобладают авторефераты. Можно утверждать: значительное число удалённых пользователей ЭК ГПНТБ России обращаются к нему за библиографическими описаниями при подготовке публикаций.
На следующем этапе анализа планируется сопоставить полученные выше результаты с книговыдачей печатных изданий из фондов библиотеки.
В заключение можно сделать следующие выводы:
наибольшее число обращений к ЭК ГПНТБ России поступает от ботов системы Yandex и соответствует популярности запросов Yandex к учебным изданиям, доступным для скачивания;
пользователь ищет полные тексты изданий, доступные для скачивания;
обращение читателей к печатным изданиям, имеющим электронные версии, маловероятно, но наличие печатных книг в библиотеке должно позволить потенциальным читателям получить их в случае удаления электронной версии правообладателями;
проанализированные издания, полные тексты которых доступны для скачивания из интернета, следует рекомендовать для размещения в свободном доступе НЭБ в первую очередь.
|
35
|
20191204.txt
|
Case technology is an analysis of a specific situation, which forces one to put into practice the acquired knowledge. The participants are presented with facts (events) related to a certain problem by its state at a certain point in time. The task of students is a collective discussion and the adoption of rational decisions within the allotted time. The express course “Bibliometric Fundamentals” was tested at the 22nd International Conference and Exhibition “LIBCOM–2018” and at the 5th International Professional Forum “Crimea–2019” as part of the specialized conference “Science Measurement, Bibliometry, Open Data and Publications in Science”. The express course includes the study of theory, a practical lesson in the form of a game case study and testing. The theoretical part of the course was offered to students in the following forms: short group installation lesson; individual distance self-study (video lectures by A. I. Zemskov, an expert in this field, available for viewing via a link on the Internet at a convenient time for students); attendance at the sessions of the specialized conference “Scientometry, bibliometry, open data and publications in science”. The practical part of the course is the case study case “Publication Ethics. Predatory magazines”. An analysis of the test results showed that most of the listeners coped successfully with questions on the topic of an unfair model of scientific publishing. The block of questions about the features of scientific citation databases was difficult for some students. This shows that practical training in the form of a case gave more obvious positive results in the assimilation of the material in comparison with theoretical classes that are not fixed by practice. Positive feedback was received from course participants and other case study participants on proposals for the further use of the case-study method in library education, and for the development of integrated forms of micro-learning. The experience of using case technology has shown that this method is an effective tool for practice-oriented training and gives positive results in the study of bibliometry, helping to increase the motivation and interest of students, the development of independent analytical thinking.
В настоящее время в системе дополнительного профессионального образования (ДПО) остро стоит вопрос совершенствования процесса обучения посредством использования эффективных технологий, формирующих необходимые в трудовой деятельности компетенции и повышающих производительность труда профессионала.
Одна из причин востребованности ДПО – желание работодателей иметь в штате специалиста с «инновационным поведением»: компетентного, конкурентоспособного и мобильного [1]. Умение видеть проблемы, понимать их и самостоятельно решать приходит на смену повторению и подражанию.
В связи с этим во время обучения по программе ДПО важна эффективность образовательного процесса, которая зависит и от познавательной активности слушателя, и от применяемых методов подачи материала, способствующих лучшему усвоению новых знаний и умений.
Как известно, практика – лучшее обучение. Одним из методов практико-ориентированного обучения является кейс-технология (кейс-метод). Кейс-технология (case study, от англ. case – случай, ситуация) – метод активного проблемно-ситуационного анализа, основанный на обучении посредством решения конкретных задач – ситуаций (кейсов) [2, 4, 6].
Впервые кейс-метод был применён в 1870 г. в Школе права Гарвардского университета, в 1920 г. технология внедрена в учебный процесс Гарвардской школы бизнеса. В 1925 г. первые подборки кейсов появились в бизнес-отчётах Гарвардского университета. В дальнейшем метод получил широкое распространение и доказал свою эффективность в изучении менеджмента, маркетинга, права, экономики и бизнеса.
Несмотря на достаточную распространённость кейс-метода в российской образовательной практике, исследования его практического применения в библиотечно-информационном образовании весьма немногочисленны [3, 4, 6, 7].
Метод ситуационного анализа (кейс-стади) относится к интенсивным, интерактивным технологиям обучения. Он предполагает анализ реальной ситуации (вводных данных), описание которой не только отражает практическую проблему, но и актуализирует определённый комплекс знаний, необходимый для её решения. Кейс-технология – это не повторение за преподавателем, не ответ на его вопрос, не пересказ параграфа или статьи. Это анализ конкретной ситуации, который заставляет применить на практике полученные знания.
При активном ситуационном обучении участникам предъявляются факты (события), связанные с некоторой проблемой по её состоянию на определённый момент времени. Задача обучающихся – коллективное обсуждение и принятие рационального решения в рамках отведённого времени.
Приведём методику использования кейс-технологии как практико-ориентированного метода в условиях краткосрочной программы ДПО.
Учитывая повышенный интерес широкой профессиональной аудитории библиотекарей, педагогов и представителей других смежных профессий, а также достаточно большой научно-образовательный потенциал ГПНТБ России в области библиометрических исследований, сотрудники библиотеки разработали программы ДПО по этой тематике. Одна из программ была адаптирована для профессиональных конференций. В частности, экспресс-курс «Основы библиометрии» был апробирован на 22-й Международной конференции и выставке «LIBCOM–2018» и на 5-м Международном
профессиональном форуме «Крым–2019» в рамках специализированной конференции «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке».
Основная идея программы – предоставить участникам возможность пройти ускоренное обучение по теме без отрыва от работы на конференции. Трудоёмкость программы «Основы библиометрии» – 18 часов. Она даёт слушателям комплекс знаний, компетенций и умений, необходимых для использования методов библиометрии при оценке научно-технической литературы, проведении научно обоснованных статистических исследований с целью повышения качества обслуживания пользователей библиотек и улучшения экономических показателей работы: с библиотечными ресурсами. (Программа размещена по адресу http://education.gpntb.ru/11-glavnaya-stranitsa/
obrazovanie/3-programmy.html)
Программа позволяет воспроизводить, повторять используемую педагогическую технологию. Её можно перенести в схожие условия реализации с другими субъектами. При разработке одним из главных приоритетов считался личностно-деятельностный подход.
Экспресс-курс «Основы библиометрии» включает изучение теории, практическое занятие в виде игрового тематического кейса и тестирование.
Теоретическая часть курса была предложена слушателям в следующих формах:
короткое групповое установочное занятие;
индивидуальное дистанционное самостоятельное обучение (видеолекции А. И. Земскова – эксперта в данной области, доступные для просмотра по ссылке в интернете в удобное для слушателей время) [5];
посещение сессий специализированной конференции «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке».
Практическая часть курса – игровой ситуационный кейс «Публикационная этика. Хищнические журналы».
Кейс-технология – интерактивная технология обучения с использованием реальных или вымышленных ситуаций, направленная на формирование у обучающихся новых качеств и умений на основе имеющихся знаний и полученных «на лету» новых знаний. Кейс-метод предполагает умение пользоваться теорией, фактическим материалом. Его суть заключается в том, что овладение профессиональными знаниями, навыками, умениями и развитие мыслительных способностей происходят в результате активной самостоятельной деятельности обучающихся по разрешению противоречий.
Разработка кейса – сложная задача, требующая эрудиции, педагогического мастерства и времени. Необходимо подобрать как педагогические средства, так и соответствующий материал; моделируется проблемная ситуация, на которой можно отработать комплекс знаний, умений и навыков.
Разработка кейса
Первый этап: проектирование результатов, дидактических целей; определение основных задач кейса. Цель занятия – формирование ответственности сторон информационного взаимодействия и культуры нравственного оценивания своих поступков. Задачи кейса: дать представление о хищнических журналах и типовых ситуациях при взаимодействии с ними; научить критически оценивать предложения информационного рынка, выявлять признаки хищнического журнала, составлять алгоритм действий при контакте с ним; сформировать начальные компетенции публикационной деятельности на этапе выбора журнала для опубликования рукописи.
Кроме профессиональных, прикладных компетенций, кейс развивает навыки анализа, критического мышления и соединения теории с практикой; толерантность посредством демонстрации и принятия различных точек зрения; навыки оценки альтернативных вариантов в условиях неопределённости; коммуникационные, презентационные и интерактивные умения, позволяющие эффективно взаимодействовать и принимать коллективные решения; экспертные навыки.
Второй этап: выбор и формулирование проблемной ситуации. Тема «Публикационная этика. Хищнические журналы» – крайне актуальная и насущная: практически все учёные получали письма от малоизвестных или совсем не известных издательств или редакций, предлагающих быстро опубликоваться с попаданием в крупные базы данных научного цитирования.
Разработчикам кейса необходимо сформулировать ключевые тезисы, отражающие ситуацию; подобрать информацию для яркого, точного и убедительного описания проблемы; продумать иллюстративное наполнение, визуализацию. Предложенная в нашем кейсе ситуация актуальна для слушателей. Это реальная история, содержащая внутреннюю интригу (молодой учёный получил заманчивое предложение от редакции некоего журнала), противоречие (его действия), описание решения (выявление ошибок в поведении учёного и предлагаемый правильный алгоритм его действий).
Третий этап: выбор вида кейса. В зависимости от условий, проблемной ситуации и числа участников кейсы могут быть различными по таким классификационным признакам, как объём, наличие сюжета, временная последовательность изложения, вовлечённость и др. Также на этом этапе проектируются роли в случае ситуационно-ролевой игры.
Исходя из количества времени, выделенного на решение кейса (обычно от 2 до 4 астрономических часов), и от уровня сложности, мы выбрали вариант «маленькие наброски», который содержит не более 10 страниц краткого описания ситуации и 1–2 страницы приложений. Этот вид кейса содержит только ключевую информацию и понятия, при работе с которыми слушатель опирается на полученные знания по прослушанным ранее лекциям. Работа с таким кейсом предполагает анализ конкретной информации, прослеживание причинно-следственных связей, выявление основных ошибок и предложение корректных решений для их предотвращения в дальнейшем. Тип кейса – многосубъектный, т.е. в описании ситуации участвуют два субъекта.
Четвёртый этап: разработка методических материалов кейса, оформление, визуализация. Конкретный случай был описан в стиле реальных писем из редакции малоизвестного журнала. Для оптимизации временных затрат условия задачи были визуализированы на одном слайде, исходные данные представлены в виде ролевой игры, задание сформулировано также на слайде.
Реализация ситуационного кейса
Кейс «Публикационная этика. Хищнические журналы» являлся обязательным для слушателей программы ДПО «Основы библиометрии» в рамках «LIBCOM–2018» и «Крым–2019». Для всех участников конференции и форума вход был свободным, что говорит о модульности программы и возможности реализовать кейс как отдельное образовательное мероприятие
(с небольшим изменением условий, так как в данном случае у участников было больше шансов предварительно изучить материалы видеолекций).
Этапы работы над кейсом:
Тренер-ведущий знакомит с темой, форматом и регламентом работы.
Микролекция о хищнических журналах.
Демонстрация слайда с условиями задачи: визуализировано получение молодым учёным письма из редакции. Озвучена ситуация (на роль молодого учёного можно выбрать одного из участников кейса), с которой может столкнуться каждый начинающий исследователь.
Текст для молодого учёного: «Я, начинающий молодой учёный в области библиотековедения, получил персональное приглашение от журнала “Наука для всех”, в котором ранее не публиковался и о котором не слышал. Предложение было заманчивым – опубликовать статью в течение очень короткого промежутка времени, буквально за пару дней. Подготовив рукопись и связавшись с редакцией, получил ответ о необходимости оплатить публикацию статьи до подачи рукописи на рассмотрение. Я решил, что это стандартная политика всех журналов, и оплатил публикацию статьи. Прошло время. На мои звонки и электронные письма редакция не отвечает. И теперь я пытаюсь найти этот журнал в интернете, чтобы определить, опубликована ли моя статья. Правильно ли я поступил? И что мне делать?»
Демонстрация слайда с задачами. Проблемные вопросы, на которые участникам предстоит найти ответы:
Правильно ли поступил молодой учёный, согласившись на заманчивое предложение?
Какие ошибки он допустил?
Как он должен был поступить?
Предложите верный алгоритм действий учёного.
Сбор и анализ дополнительной информации участниками кейса: ведущий задаёт вопросы для уточнения ситуации и получения дополнительной информации.
Сразу скажем, что на слайде имелась «звездочка» – текст мелким шрифтом, на который поначалу никто не обратил внимания. А это дополнение было важным, так как в нём содержалось ограничение по тематике принимаемых статей: «*Журнал охватывает абсолютно все области научных знаний, кроме библиотековедения. Статьи, присланные для публикации, могут быть написаны на любом языке, так как задействованы независимые специалисты в разных научных и языковых сферах». То есть учёный, работающий в области библиотековедения, должен был в первую очередь обратить внимание на этот факт.
Работа в мини-группах в формате мозгового штурма. Участники в условиях ограниченного времени (не более 20 мин) искали выход из сложившейся ситуации, решали поставленную задачу. Активно обсуждались возможные варианты решения проблемы, генерировались всевозможные идеи, структурировались и формировались гипотезы. Ведущие давали некоторые пояснения, избегая прямых консультаций.
Группы представляют свои варианты решения задачи: устный анализ ошибок молодого учёного и схематичный пошаговый алгоритм верных действий (на плакате). Разработчики, тренер-ведущий и консультант кейса отметили, что участники продемонстрировали умение публично представлять результат своего труда на высоком уровне.
Общая дискуссия: участники отвечали на вопросы экспертов.
Подведение итогов: эксперты – известные специалисты в области наукометрии – выступили с пояснениями всех вариантов решений и рассказали о тонкостях работы с различными редакциями журналов.
Для закрепления знаний, полученных на экспресс-курсе, было проведено тестирование, предназначенное как для контроля, так и для обучения (слушатели могли самостоятельно обнаружить и ликвидировать пробелы в знаниях).
Анализ результатов тестирования показал, что с вопросами по теме недобросовестной модели научной издательской деятельности большинство слушателей справилось успешно. Блок вопросов об особенностях баз данных научного цитирования у некоторых слушателей вызвал затруднение. Это показывает, что практическое обучение в форме кейса дало более очевидные положительные результаты в плане усвоения материала по сравнению с теоретическими занятиями, не закреплёнными практикой.
От слушателей курса и других участников кейса были получены положительные отзывы с предложениями как по дальнейшему применению кейс-метода в библиотечном образовании, так и по развитию интегрированных форм микрообучения.
Опыт применения кейс-технологии показал, что этот метод является эффективным инструментом практико-ориентированного обучения и даёт положительные результаты в изучении библиометрии, способствуя повышению мотивации и заинтересованности слушателей, развитию самостоятельного аналитического мышления.
|
36
|
20191205.txt
|
web-space.
Analysis of sources devoted to commercial marketing allows us to distinguish the following subsystems for libraries: marketing research – the structure of the information market, the internal environment of the library, the target audience, etc. The creation and implementation of a full-fledged marketing policy requires considerable labor; staffing and understanding of such a need on the part of the library management is needed, which can convey its vision of the problem to the founders; policy of resources and services – based on a study of the information market, existing competitors and users of the library, an action program is being developed to create resources or services; pricing policy – pricing for paid services is determined, as well as questions of the ratio of user costs associated with obtaining and/or using a free library and information resource or service, with their quality; sales policy – for libraries is to choose the most optimal way to present their resources or services to the user; promotion policy, communication policy defines the ways of forming the image of the library, the framework for communication, interaction with users at the level of both individual employees and the organization as a whole. In 2019, the specialists of our library conducted a large-scale survey “Current Trends in the Development of Library Resources in the Web Space”. The survey was conducted as part of the basic project of the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation “Service-oriented information technologies for the efficient organization of library processes and the support of scientific communications”, using the Google Forms service and an individual mailing of letters to library managers with an offer to take part in the study. The study covered the most diverse libraries from many countries.
900 questionnaires were sent. 31.8% of respondents responded: 287 responses were received (161 from Russia, 126 from foreign libraries). In most academic (57.1%), as well as in half of the university (41.3%) and in a third (33.3%) public libraries, no one specifically deals with marketing issues – they are absent as specialized departments and employees combining marketing activities with core responsibilities.
В последние десятилетия библиотекам всё чаще приходится доказывать либо подтверждать ценность своего персонала, услуг и существования в целом как для учредителей, так и для пользователей, информационное поведение которых меняется под воздействием внешней технологической среды. На фоне изменений в представлениях о месте библиотек в культурной, научной, образовательной и информационной инфраструктурах социума главным объектом внимания при стратегическом планировании становится конкурентоспособность библиотек [1].
Социальные сети, электронные системы оплаты, поисковые сервисы, мобильные устройства и приложения образуют новую информационную инфраструктуру рынка, насыщенную персонифицированной маркетинговой информацией о пользователе [2], а также изобилующую конкурентами.
В то же время актуальны и активное насыщение информацией профильных библиотеке рынков, и сокращение временных ресурсов пользователей [3]. При этом замечено: «В большей мере негативные оценки работы библиотеки фиксируются в ответах тех респондентов, которых можно отнести к потенциальной аудитории или наименее устойчивому сегменту реальной (характеризующейся единичными посещениями)» [4. С. 12]; в [5. С. 111] говорится о том, что услуги библиотек не востребованы среди поколения Z, интернет-молодёжи, ещё более свободно чувствующей себя в Сети, чем повзрослевшие и чаще обращающиеся в Сеть за информацией миллениалы [6].
Подобные положения могут свидетельствовать о проблемах, с которыми сталкиваются библиотеки, работая над удержанием своей аудитории и привлечением новой, привыкшей удовлетворять возникающие потребности с наименьшими временными и когнитивными затратами.
В такой ситуации ключ к успеху – в гибкости внутренней среды библиотеки, а также в способности прогнозировать изменения во внешней среде, управлять ими и использовать их. Во многом это зависит от наличия у библиотеки маркетинговой политики, а главное – понимания как её необходимости, так и принципов её реализации. Библиотека должна стать частью нового сообщества пользователей, ориентироваться в тенденциях его развития, понимать свою аудиторию и использовать целенаправленные подходы [7].
Соответственно, необходимо выделять достаточные трудовые ресурсы на организацию маркетинговой работы как в онлайн-, так и в оффлайн-пространстве.
Составляющие маркетинговой политики в библиотеке
Маркетинговая политика трактуется как принципиальный глобальный план поведения организации, «многоуровневая целенаправленная система мероприятий по управлению маркетингом, обеспечивающая общую направленность на потребителей, достижение целей развития компании посредством реализации эффективных маркетинговых стратегий» [8. С. 3]. В исследованиях последних лет отмечено [9], что использование маркетинговой политики и её согласование со стратегическим планом библиотеки имеют важное значение для эффективной расстановки приоритетов, согласованности сообщений и эффективной коммуникации.
Маркетинговая политика библиотеки зависит от мировых библиотечных трендов, сложившейся ситуации в стране и регионе, где функционирует библиотека, и базируется на её общей стратегии развития. Стратегические цели при этом «определяются, исходя из достигнутого [библиотеками] технологического уровня и из перспективного видения развития библиотеки в условиях стремительно меняющихся коммуникативной среды и темпорально-топологических характеристик общества» [10. С. 16].
Анализ источников, посвящённых коммерческому маркетингу [10, 12], а также их соотнесение с результатами исследований библиотечного маркетинга [11], позволяет выделить для маркетинговой политики библиотек следующие подсистемы:
маркетинговые исследования – изучаются структура информационного рынка, внутренняя среда библиотеки, целевая аудитория и т.д.; кроме того, данные маркетинговых исследований связывают прочие подсистемы между собой, предоставляя базу для их формирования, оценки эффективности и своевременной корректировки;
политика ресурсов и услуг – на основании исследования информационного рынка, существующих конкурентов и пользователей библиотеки разрабатывается программа действий по созданию ресурсов или услуг. В частности, выясняется, что будет пользоваться наибольшим спросом у пользователей, соответствовать их информационным потребностям; выделяются ключевые преимущества в сравнении с аналогами; устанавливаются общие правила по созданию и внедрению библиотечно-информационных ресурсов и услуг, прогнозируется их жизненный цикл;
ценовая политика – определяется ценообразование для платных услуг, а также рассматриваются вопросы соотношения временных, психоэмоциональных, физических затрат пользователя, связанных с получением и/или использованием бесплатного библиотечно-информационного ресурса или услуги, с их качеством;
сбытовая политика – заключается в выборе наиболее оптимального способа предоставления своих ресурсов или услуг пользователю;
политика продвижения, коммуникационная политика – комплекс коммуникационных средств взаимодействия со всеми субъектами организационной структуры [13. С. 124]; определяет пути формирования имиджа библиотеки, рамки для общения, взаимодействия с пользователями на уровне как отдельных сотрудников, так и организации в целом.
Проблемы реализации маркетинговой политики в библиотеке
Поскольку маркетинг является одной из функций управления организацией, маркетинговая политика – это не обособленная концепция, базирующаяся на стратегии, а часть управленческой системы [13, 14]. Однако, как указывают исследователи [15–19], основное содержание маркетинга в библиотеках сводится в большей степени к созданию и поддержанию бренда и маркетингу услуг, при этом, например среди публичных библиотек, более распространено применение маркетинговых технологий на уровне отдельных подразделений. «Чем интереснее и самобытнее работает каждое из подразделений, которое становится своего рода “государством в государстве”, тем важнее руководителям реально и виртуально соединять их работу как некоторую общность с едиными целями и стилистикой» [20. С. 66]. Отмечено отсутствие гибкости в адаптации существующих инструментов к продвижению, в результате чего библиотеки вынуждены изобретать для себя собственные подходы [21].
В [22] сказано, что в подавляющем большинстве библиотек нет сотрудника, чьи обязанности были бы сосредоточены исключительно на библиотечном маркетинге, а в бюджете библиотек редко существует (если вообще существует) отдельная позиция для маркетинговых мероприятий, в частности проведения рекламных кампаний. Из-за отсутствия понимания ситуации учредителями и руководителями библиотеки вынуждены доказывать им свою ценность [23], важность обучения персонала, выделения сотрудников для маркетинговой работы [24–26].
В силу всего перечисленного выше создание и реализация полноценной маркетинговой политики требуют значительных трудозатрат; необходимо кадровое обеспечение и понимание этого со стороны руководства библиотеки, которое может донести своё видение проблемы до учредителей.
И всё же за прошедшее десятилетие был достигнут определённый прогресс в теоретическом осмыслении развития библиотечного маркетинга. Чтобы узнать, как в настоящее время библиотеки реализуют маркетинговую политику, на чём сосредоточивают свои усилия и какие трудовые ресурсы выделяют, в исследовании ГПНТБ СО РАН был выделен блок вопросов, позволяющих выявить наличие маркетингового подразделения в библиотеке, единой концепции её продвижения, маркетинговой политики.
Понимание маркетинговой политики в библиотеках
С февраля по март 2019 г. специалисты ГПНТБ СО РАН провели масштабный опрос «Современные тенденции развития ресурсов библиотек
в веб-пространстве». Опрос проведён в рамках базового проекта Министерства науки и высшего образования РФ «Сервис-ориентированные информационные технологии в задачах эффективной организации библиотечных
процессов и поддержки научных коммуникаций» (Регистрационный номер: 0334-2016-0002, номер государственной регистрации: АААА-А17-117030910089-9) с использованием сервиса «Google Формы» и индивидуальной рассылки писем руководителям библиотек с предложением принять участие в исследовании.
Исследование охватило самые разные библиотеки – академические, вузовские, детские, юношеские и публичные – из Великобритании, Греции, Ирландии, Италии, Канады, Латвии, Намибии, Нигерии, Норвегии, Португалии, Республики Гана, Республики Маврикий, Республики Уганда, Российской Федерации, Сербии, США, Хорватии, Чехии, Швеции, Шотландии, Эстонии, Эфиопии, Южно-Африканской Республики.
Для проведения исследования было разослано 900 анкет: 450 – руководителям библиотек России и столько же – руководителям зарубежных. Среди адресатов были библиотеки – члены таких организаций, как Association of Research Libraries, Consortium of European Research Libraries, Association of European Research Libraries, African Library and Information Association and Institution, а также наиболее крупные библиотеки территориальных единиц (городов, краев, областей, республик и др.).
Отозвалось 31,8% респондентов: было получено 287 ответов (161 – из России, 126 – из зарубежных библиотек). Распределение респондентов по странам и типам библиотек представлено в табл. 1, 2. (Следует отметить, что в дальнейших исследованиях предполагается провести повторную рассылку для расширения выборки.)
Таблица 1
Распределение респондентов по типам библиотек,
которые они представляли
Тип библиотеки
Зарубежные
(% от ответивших среди зарубежных)
Российские
(% от ответивших
среди отечественных)
Общее число
респондентов
(% от общего
числа ответивших)
Академические
5 (3,9)
16 (9,8)
23 (8,1)
Вузовские
68 (53,9)
84 (52,5)
152 (52,9)
Детские и
юношеские
–
18 (11,5)
18 (8,1)
Публичные
53 (42,3)
42 (26,2)
89 (31)
Важно пояснить, что в данном контексте в качестве академических библиотек рассматривались собственно научные библиотеки, т.е. не относящиеся к вузу; зарубежные academic library, привязанные непосредственно к какому-либо из высших учебных заведений, вошли в категорию вузовских.
Таблица 2
Распределение респондентов по странам
Страна
Количество респондентов
Великобритания
5
Греция
5
Ирландия
5
Италия
15
Канада
5
Окончание таблицы 2
Страна
Количество респондентов
Латвия
5
Намибия
5
Нигерия
5
Норвегия
5
Португалия
5
Республика Гана
10
Республика Маврикий
5
Республика Уганда
5
Российская Федерация
161
Сербия
5
США
10
Хорватия
5
Чехия
5
Швеция
5
Шотландия
5
Эстония
5
Эфиопия
5
Южно-Африканская Республика
5
Представленный блок исследования включал три специфических вопроса, относящихся к организации маркетинговой работы библиотеки:
1. Есть ли у вас подразделение, занимающееся вопросами маркетинга вашей библиотеки? 2. На чём сосредоточена ваша маркетинговая работа? 3. Какая система продвижения ресурсов и услуг, привлечения пользователей принята в вашей библиотеке?
Вопросы 2 и 3 подразумевали многовариантный выбор ответа, также каждый вопрос предоставлял возможность оставить свой комментарий или уточняющий ответ в поле «Другое». Кроме того, для поиска возможных корреляций использовалась информация из ответов на общие вопросы о численности сотрудников и типовой принадлежности библиотеки. Варианты ответов на вопросы этого блока:
1. Есть ли у вас подразделение, занимающееся вопросами маркетинга вашей библиотеки?
Да, несколько сотрудников.
Да, один сотрудник.
Нет, но один из сотрудников занимается маркетингом параллельно со своими основными обязанностями.
Нет, никто специально не занимается вопросами маркетинга.
Другое: ___________________________
2. На чём сосредоточена ваша маркетинговая работа?
На самостоятельных, не связанных друг с другом мероприятиях (продвижение ресурсов и услуг, организация массовых мероприятий, экскурсий, поиск спонсоров и др.).
На системных, взаимосвязанных мероприятиях (продвижение ресурсов и услуг, организация массовых мероприятий, экскурсий, поиск спонсоров и др.).
На организации/реорганизации внутренних процессов работы для создания лучшего сервиса.
В большей степени на организации работы виртуального (онлайн) пространства библиотеки.
В большей степени на организации работы реального (оффлайн) пространства библиотеки.
На создании баланса между онлайн- и оффлайн-пространствами библиотеки.
Мы не занимаемся маркетингом.
Другое: ___________________________
3. Какая система продвижения ресурсов и услуг, привлечения пользователей принята в вашей библиотеке?
Каждое подразделение самостоятельно решает, как продвигать те или иные ресурсы и услуги, привлекать читателей.
Подразделения работают, исходя из единой концепции, их работа координируется и корректируется администрацией.
Нам не требуются дополнительные усилия для привлечения читателей, продвижения ресурсов и услуг.
Другое: ___________________________
Результаты, выгруженные из «Google Форм», по мере поступления обрабатывались вручную с использованием программы Microsoft Excel: переводились в удобные для дальнейшей обработки и визуализации сводные таблицы.
По результатам опроса, в большинстве академических (57,1%), а также чуть менее, чем в половине вузовских (41,3%) и в трети (33,3%) публичных библиотек никто специально не занимается вопросами маркетинга – отсутствуют как специализированные подразделения, так и сотрудники, совмещающие маркетинговую деятельность с основными обязанностями (табл. 3).
Таблица 3
Наличие специализированного маркетингового подразделения
Тип
библиотек
Количество сотрудников,
занятых маркетинговой деятельностью, %
Несколько
сотрудников
Один
сотрудник
Один из
сотрудников
занимается
маркетингом параллельно со
своими основными обязанностями
Никто специально
не занимается
вопросами
маркетинга
Академические
0
14,3
28,6
57,1
Вузовские
23,9
10,9
23,9
41,3
Детские и юношеские
42,9
0,0
42,9
14,3
Публичные
25,9
11,1
33,3
33,3
В то же время (как видно из табл. 4) 42,7% академических, 26,1% вузовских, 14,8% публичных библиотек сообщили, что не занимаются вопросами маркетинга.
Большинство вузовских (50%), детских и юношеских (57,1%), а также чуть меньше половины публичных библиотек (48,2%) используют системные взаимосвязанные мероприятия, что можно считать положительной тенденцией в контексте формирования имиджа библиотеки как цельного учреждения с определённой политикой для создания прочных ассоциаций у пользователей. При этом только 4,4% вузовских и 3,7% публичных библиотек отметили, что у них нет необходимости в дополнительных усилиях для привлечения пользователей; среди остальных типов библиотек этот вариант не указал никто.
Такой результат может свидетельствовать о том, что до сих пор, даже понимая важность маркетинговых усилий и единой концепции (маркетинговой политики) для привлечения аудитории, библиотеки не всегда готовы выделять дополнительные, в частности трудовые, ресурсы для их практической реализации.
Таблица 4
Системность в проводимых маркетинговых мероприятиях
и их смещение в сторону оффлайн- либо онлайн-пространства
Маркетинговые усилия, %
Тип библиотек
Самостоятельные, не связанные
друг с другом мероприятия
Системные, взаимосвязанные
мероприятия
Организация, реорганизация
внутренних процессов
Организация работы
виртуального (онлайн)
пространства библиотеки
Организации работы реального
(оффлайн) пространства
библиотеки
Создание баланса между онлайн-
и оффлайн-пространствами
библиотеки
Отсутствие маркетинговых
мероприятий
Академические
14,3
28,6
0
0
0
28,6
42,8
Вузовские
32,61
50
26,09
17,39
4,35
30,4
26,1
Детские и
юношеские
42,9
57,1
28,6
0,0
14,3
71,4
14,3
Публичные
25,9
48,2
22,2
14,8
3,7
48,2
14,8
Никто не отметил ненужность дополнительных усилий для привлечения пользователей (пункт «Организация/реорганизация внутренних процессов работы для создания лучшего сервиса»). 25% вузовских и 50% публичных библиотек имеют маркетинговое подразделение, состоящее из нескольких человек; 25% вузовских – выделяют одного сотрудника исключительно для маркетинговой работы. В 33,3% вузовских, 16,7% публичных и 17% юношеских библиотек, сосредоточенных на улучшении работы, один сотрудник занимается вопросами маркетинга параллельно со своими должностными обязанностями. У 33,3% публичных библиотек и 17% вузовских специализированные кадры отсутствуют. Опрос показывает, что руководство заинтересовано в развитии маркетинга в библиотеке, однако зачастую этому препятствует нехватка штатных сотрудников: большая часть респондентов в этой категории отметила, что штат их библиотек – 10–50 человек.
В табл. 5 показано распределение маркетинговых усилий для этой категории респондентов: большая часть заинтересована в создании баланса между онлайн- и оффлайн-средой. Публичные библиотеки в этой категории находятся в переходном состоянии либо параллельно единому плану проводят отдельные мероприятия, не вписывающиеся в него. Большинство других библиотек, за исключением детско-юношеских, предпочитают создавать системы взаимосвязанных мероприятий.
Таблица 5
Направленность маркетинговых усилий
при организации/реорганизации внутренних процессов библиотеки
Сосредоточенность маркетинговых усилий при организации/
реорганизации работы, %
Тип библиотек
В основном
на организацию
работы виртуального
(онлайн) пространства
библиотеки
В основном на
организацию
работы реального
(оффлайн) пространства библиотеки
На создание баланса
между онлайн- и оффлайн-
пространствами
библиотеки
На самостоятельные,
не связанные друг
с другом мероприятия
На системные,
взаимосвязанные
мероприятия
Вузовские
25
8,3
58,3
33,3
66,7
Детские и юношеские
0
0
50
0
50
Публичные
16,7
16,7
66,7
50
50
Из табл. 6 видно, что наблюдается достаточно плавный (за исключением большого разрыва в ответах у вузовских библиотек) переход библиотек к единой концепции продвижения маркетинговой деятельности, координируемой администрацией. Однако даже существование подобной концепции не всегда приводит к обязательной системности маркетинговых усилий: только 52,9% вузовских библиотек отметили наличие системных, взаимосвязанных мероприятий. 55,6% вузовских библиотек ответили, что их подразделения самостоятельно решают, как заниматься продвижением.
Среди тех, кто отметил наличие единой концепции, разница в ответах между проведением самостоятельных или системных мероприятий составляет от 20,7% до 27,8% – системные мероприятия преобладают; разница в ответах тех библиотек, где подразделения принимают решения самостоятельно, – от 12,5% до 22,2% – с тем же преобладанием.
Исключение составляют академические библиотеки: среди отметивших наличие единой концепции (57,1%) преобладают (50%) те, кто сосредоточивает усилия на системных мероприятиях (проведение самостоятельных, не взаимосвязанных мероприятий отметили 25% библиотек из этой категории); а среди отметивших отсутствие единой концепции – те, кто не занимается маркетингом (66,7%). 33,3% академических библиотек, в которых нет единой концепции, отметили сосредоточенность на создании баланса между онлайн- и оффлайн-средой.
Таблица 6
Отношение библиотек к необходимости создания
единой концепции продвижения маркетинговой деятельности
Наличие единой концепции, %
Тип библиотек
Каждое подразделение самостоятельно решает,
как продвигать те или
иные ресурсы и услуги,
привлекать читателей
Подразделения
работают,
исходя из единой
концепции; работа
координируется и
корректируется
администрацией
Библиотеке
не требуются
дополнительные
усилия для
привлечения читателей,
продвижения ресурсов
и услуг
Академические
42,8
57,1
0
Вузовские
19,6
73,9
4,4
Детские и юношеские
28,6
71,4
0,0
Публичные
29,6
66,7
3,7
У тех библиотек, которые отметили наличие единой координируемой концепции, специальные подразделения, занимающиеся маркетингом, отсутствуют реже на 10–20% (за исключением детских библиотек). И с этой точки зрения существование единой концепции можно рассматривать как факт, оказывающий положительное влияние на осознание руководством необходимости маркетинговых усилий.
Следует отметить, что ответы отечественных и зарубежных респондентов существенно отличались именно в пункте о наличии координируемой концепции продвижения маркетинговой деятельности. Разница в ответах представлена на рисунке. Так, для российских библиотек более характерно наличие координируемой концепции, которая вводится администрацией. Более половины зарубежных респондентов в основном предоставляют подразделениям своих библиотек возможность самостоятельно выбирать, как продвигать их услуги, ресурсы, мероприятия.
Наличие и отсутствие единой координируемой администрацией библиотеки
концепции продвижения маркетинговой деятельности в ответах российских
и зарубежных библиотек
Наличие единой концепции отметили библиотеки таких стран, как Великобритания, Ирландия, Канада, Нигерия, США, Хорватия, Чехия, Швеция и Эфиопия, а предоставление своим подразделением выбора в использовании средств продвижения – библиотеки Греции, Латвии, Намибии, Норвегии, Португалии, Республики Маврикий, Республики Уганда, Сербии, Шотландии, Эстонии, Южно-Африканской Республики. Оба подхода реализуются и в библиотеках России, Республики Гана и Италии, однако только в России наблюдается преобладание библиотек с единой концепцией.
Заключение
Ключ к успеху библиотек в меняющейся среде с непрерывно трансформирующейся аудиторией, уже привыкшей к иным формам работы и вырабатывающей новые шаблоны информационного поведения, заключается в гибкости внутренней среды библиотеки, а также в способности прогнозировать, управлять и использовать изменения во внешней среде. Во многом это зависит от наличия у библиотеки маркетинговой политики и понимания как её необходимости, так и принципов её реализации.
Результаты исследования показывают, что самостоятельное маркетинговое подразделение функционирует лишь в небольшой части библиотек. Гораздо чаще маркетингом занимается один сотрудник параллельно
с другими должностными обязанностями либо вообще никто специально
не занимается.
Недостаток специализированных подразделений отрицательно сказывается на практической реализации наработок по библиотечному маркетингу и, как следствие, – на имидже библиотек и в глазах пользователей, и учредителей; на использовании библиотечных услуг и на работе с ресурсами, теряющимися в информационном пространстве на фоне высокой конкуренции.
Можно отметить и положительные тенденции: наблюдается плавный переход к системным, взаимосвязанным мероприятиям и программам во всех библиотеках, кроме вузовских, где преобладает наличие единой концепции. При этом её существование не приводит к обязательной системности маркетинговых усилий, но у тех, кто отметил наличие такой координируемой концепции, реже отсутствуют специальные подразделения по продвижению маркетинговой деятельности (за исключением детских библиотек).
Можно говорить о том, что, даже понимая важность маркетинговых мероприятий и единой концепции (маркетинговой политики) для привлечения аудитории, библиотеки не всегда готовы выделять дополнительные, в частности трудовые, ресурсы для их практической реализации. И пока такие знания остаются на уровне теории, существенных изменений ожидать трудно.
|
37
|
20191206.txt
|
One of the most important indicators of the development of scientific research activity (in accordance with the roadmap for the development of cultural universities for 2017–2021) is the number of scientific events held at various levels. 17 sites of universities of culture of various affiliation, training library specialists, were monitored. During the monitoring, the following negative circumstances were identified: The site structure is different, so it is not always possible to obtain information about conferences held by the university promptly. A sufficiently deep immersion in the content is required, information in some cases is scattered, fragmented, which does not always allow to obtain a relevant result; not always there is a string that allows you to search by keyword. Viewing the results requires a certain amount of time, since it contains a significant amount of information noise; browsing the sites of all Russian universities of culture takes a long time. he portal of open data (https://opendata.mkrf.ru/) operates on the website of the Ministry of Culture of the Russian Federation, the purpose of which is to ensure the availability of information in the field of culture, the development of electronic services and applications, the dissemination of a culture of working with information, and the promotion of cultural and scientific heritage of Russia. The open data set “Subordinate Organizations of the Ministry of Culture of the Russian Federation” (section “Education”, heading “Events in the field of culture”) lists the events that have been entered into the automated information system “Single Information Space in the Field of Culture”. The advantages of this resource are: weekly update of information; the ability to search for the necessary event by date, name, category of institution using the appropriate filters, which allows a multi-aspect search of both current and retrospective information. Using this resource, the study identified 31 conferences held by 8 Russian universities of culture in 2015–2019, of which 29 were general polythematic and highly specialized non-library topics. As a platform, we consider it possible to use the multifunctional Inter-University Library for cultural institutions.
Исследование научных коммуникаций и их форм – одно из перспективных направлений отечественной науки последнего десятилетия. Научные коммуникации как совокупность процессов представления, передачи и получения информации – основной механизм функционирования и развития науки, важнейшее средство её связи с обществом. Они стимулируют создание, распространение и трансляцию научного знания в профессиональном сообществе [1].
В российском библиотековедении развитие научных коммуникаций рассматривается в различных аспектах: как самостоятельное направление [2], в контексте определения места и роли библиотеки в научных коммуникациях [3], а также – развития информационно-коммуникативных технологий [4–8].
Распространённая форма научной коммуникации, способствующая формированию и личностному росту как библиотечных учёных, так и специалистов-практиков, – научная конференция. Она удачно сочетает в себе возможность непосредственных (личные беседы, научные доклады) и опосредованных (сборники материалов конференции, онлайн-трансляции и др.) контактов.
Ежегодно в стране проводится значительное количество научных конференций по проблемам библиотечно-информационной деятельности. Их видовое разнообразие можно классифицировать по ряду критериев (см. табл.).
Классификация научных конференций
Критерий
Вид конференции
Содержательный
Научно-теоретическая,
научно-практическая,
научно-техническая
Территориальный
Международные,
всероссийские с международным участием,
всероссийские,
региональные,
локальные
Тематический
Генеральные,
узкоспециализированные,
(отраслевые, тематические)
Технологический
Оффлайн,
онлайн (веб-конференции, видеоконференции)
Периодичность
Регулярные,
периодические,
однократные
Финансирование
Бюджетные,
коммерческие,
в рамках грантовой поддержки
Цели научной конференции можно определить исходя из предложенных А. В. Соколовым целей коммуникационных действий:
Презентация и продвижение актуальных научных теоретических и практических наработок, обобщение и трансляция опыта библиотечно-информационной работы.
Повышение профессиональной компетенции библиотечного специалиста путём овладения новыми знаниями и умениями.
Обсуждение профессиональным сообществом заявленных проблем и генерирование нового знания.
Установление профессиональных контактов [9. С. 29].
Сложно переоценить значение научных конференций для библиотечных специалистов, как теоретиков, так и практиков. Рассмотрим подробнее информационное обеспечение научных коммуникаций на примере конференций библиотечно-информационной тематики, проводимых вузами культуры. Выбор предмета исследования обусловлен рядом причин: научно-исследовательская деятельность в вузах культуры динамично развивается, способствует приращению научного знания в библиотечно-информационной сфере; информационное обеспечение научно-исследовательской работы, на наш взгляд, остаётся неудовлетворительным на протяжении последних десятилетий, не соответствует возможностям современных информационно-коммуникативных технологий.
Авторы статьи не ставят перед собой задачу изучить все научные конференции всех научных организаций названного профиля по причинам их большого числа, видового и ведомственного разнообразия. Учитывая схожесть проблем, выводы и предложения этого исследования могут быть экстраполированы на организацию информационного обеспечения любых научных конференций.
Научная деятельность вузов культуры – неотъемлемая часть российского научно-образовательного пространства. Существует большое количество параметров оценки достижений: индекс цитируемости, уровень внедрения разработок, наличие широко признанной научной школы и т.д. Одним из важнейших показателей развития научно-исследовательской деятельности
(в соответствии с «дорожной картой» развития вузов культуры на 2017–2021 гг.) является количество проводимых научных мероприятий различного уровня: должна быть устойчивая положительная динамика их роста в указанный период.
Научные конференции поддерживают квалификацию профессорско-преподавательского состава на высоком уровне, обеспечивают его профессиональное развитие. Участие в этом виде научных коммуникаций позволяет педагогам, студентам профильных кафедр вузов и сотрудникам библиотек актуализировать знания в различных сферах библиотечно-информационной теории и практики, способствует интенсификации научной рефлексии, совершенствованию научно-исследовательской деятельности.
Значение научных конференций возрастает в обществе знаний, для которого характерны непрерывное профессиональное образование и личностное развитие, направленные на использование научно-образовательного потенциала библиотечно-информационной сферы на благо всего социума и каждого индивидуума [10].
В процессе исследования проведён мониторинг 17 сайтов вузов культуры различной ведомственной принадлежности, осуществляющих подготовку библиотечных специалистов:
Алтайский государственный институт культуры (www.altgaki.org),
Арктический государственный институт культуры и искусств (http://agiki.ru/),
Белгородский государственный институт искусств и культуры (https://bgiik.ru/),
Восточно-Сибирский государственный институт культуры (www.vsgaki.ru),
Казанский государственный институт культуры (www.kazgik.ru),
Кемеровский государственный институт культуры (www.kemguki.ru),
Краснодарский государственный институт культуры (www.kguki.com),
Московский государственный институт культуры (www.mgik.org),
Орловский государственный институт культуры (www.ogiik.orel.ru),
Пермский государственный институт культуры (www.psiac.ru),
Самарский государственный институт культуры (www.smrgaki.ru),
Санкт-Петербургский государственный институт культуры (www.spbgik.ru),
Смоленский государственный институт искусств (http://sgii-smol.ru/),
Тюменский государственный институт культуры (www.tumgik.ru),
Хабаровский государственный институт культуры (www.hgiik.ru),
Челябинский государственный институт культуры (www.chgik.ru),
Чувашский государственный институт культуры (http://chgiki.ru/).
Результаты выявили несколько проблемных моментов. Один из них – возможность оперативно получать информацию о проведении научных конференций в масштабах страны, использовать многоаспектный поиск.
При организации научной конференции принято распространять информацию о её проведении. Образовательные учреждения культуры рассылают информацию о научных конференциях и размещают информационные письма в соответствующих разделах сайта организации, посвящённых научной деятельности. В ходе мониторинга веб-страниц на предмет предоставления информации о внешних или внутренних научных конференциях были выявлены следующие негативные обстоятельства:
структура сайтов различна, поэтому не всегда удаётся получить информацию о проводимых вузом конференциях оперативно. Требуется достаточно глубокое погружение в контент, информация в некоторых случаях рассеяна, фрагментарна, что не всегда позволяет получить релевантный результат;
не всегда имеется строка, позволяющая осуществлять поиск по ключевому слову. Просмотр результатов требует определённых временных затрат из-за значительного объёма информационного шума;
просмотр сайтов всех российских вузов культуры занимает длительное время.
Существуют проекты, цель которых – решение подобных проблем: сводный план профессиональных мероприятий на сайтах Российской библиотечной ассоциации, Российской национальной библиотеки, сайты «Конференции.ру», «Наука 0+: всероссийский фестиваль науки» и некоторые др. Однако и они не предоставляют полную информацию, их сервисные возможности также ограничены.
Рассмотрим подробнее несколько наиболее авторитетных интернет-ресурсов, посвящённых конференциям в библиотечно-информационной сфере.
Известный в профессиональных кругах ресурс «Всероссийские конференции в библиотечной сфере: 1986–» (http://nlr.ru/prof/vsrusconf/), разработанный РНБ, осуществляет поиск, мониторинг и отбор базовых сведений об отраслевых конференциях. Собранные, систематизированные и введённые в базу данных сведения являются не только справочной информацией, но и ценным источником для анализа активности регионов на общероссийском уровне.
База данных предоставляет возможность искать мероприятия по названию, типу, теме, году и месту проведения (город и субъект Российской Федерации), по авторам докладов. К каждому мероприятию прилагаются пост-релиз, библиографические источники, а также (при наличии) программа, тексты сборников материалов, тексты и/или презентации докладов.
На начало 2018 г. были собраны и отражены сведения более чем о
530 конференциях из 62 регионов страны, проведённых более чем 430 организаторами. Указатель докладчиков содержит более 6 700 имён и свыше 12 800 названий докладов. Статистическая информация представлена в специальном разделе (http://nlr.ru/prof/vsrusconf/stat.php).
К сожалению, ресурс имеет значительные лакуны, поскольку не включает в перечень просматриваемых источников сайты институтов культуры.
В базу данных не вошли такие хорошо известные и имеющие длительную историю научные конференции, как «Скворцовские чтения» (Москва), «Смирдинские чтения» (Санкт-Петербург), «Денисьевские чтения» (Орёл); не актуализируется информация об «Азаровских чтениях» (Самара). Не учитываются политематические сборники научных конференций вузов культуры, в которых опубликованы исследования представителей библиотечно-информационной сферы.
Неполный характер представленной информации подтверждает и статистика проекта. Например, в Орловской области за 1986–2017 гг. выявлена всего одна конференция при наличии активно работающих научных школ
кафедры библиотечно-информационной деятельности Орловского государственного института культуры и Орловской областной научной универсальной публичной библиотеки им. И. А. Бунина, которая регулярно проводит соответствующие мероприятия.
В ходе исследования было проанализировано наполнение информационной системы СО РАН «Конференции» (http://conf.nsc.ru/ru/about), предназначенной для комплексной поддержки и повышения качества информационного сопровождения мероприятий и автоматизации работы организаторов. По проблемам библиотековедения в системе представлено 32 научных мероприятия, проведённых в 2010–2017 гг. Этот перечень фрагментарен по сравнению с реальным количеством проходящих в нашей стране конференций.
На наш взгляд, ни один из рассмотренных проектов в полном объёме не решает проблему информирования о научных мероприятиях в библиотечно-информационной сфере, а также размещения, хранения контента прошедших мероприятий и предоставления доступа к нему, особенно в вузовском научном сообществе. Это свидетельствует о неудовлетворительном информационном обеспечении научных конференций вузов культуры.
Существует реальная потребность в создании тематической площадки, которая позволяла бы сохранять информацию о проводимых вузами научных конференциях и осуществлять поиск по различным критериям, что поможет педагогам, исследователям, обучающимся управлять своей научно-исследовательской деятельностью.
Единый информационный ресурс о научных вузовских конференциях может быть создан с использованием технологии открытых данных: информация размещается в интернете в виде систематизированных данных в формате, обеспечивающем её автоматическую обработку в целях неоднократного свободного и бесплатного использования. «Открытый доступ уже играет и будет играть весомую роль в формировании пространства знаний», – отметил генеральный директор ГПНТБ России Я. Л. Шрайберг в ежегодном докладе Четвёртого Международного профессионального форума «Крым–2018» [6]. Это созвучно мировым тенденциям, определяющим интернет как функциональный инструмент глобального распространения научного знания и человеческой рефлексии [11].
В настоящее время на сайте Министерства культуры Российской Федерации функционирует портал открытых данных (https://opendata.mkrf.ru/), цель которого – обеспечение доступности сведений в сфере культуры, развитие электронных сервисов и приложений, распространение культуры работы с информацией, популяризация культурного и научного наследия России.
В наборе открытых данных «Подведомственные организации Министерства культуры Российской Федерации» (раздел «Образование», рубрика «Мероприятия в сфере культуры») перечислены мероприятия, сведения о которых внесены в автоматизированную информационную систему «Единое информационное пространство в сфере культуры». Достоинства этого ресурса: еженедельное обновление информации; возможность поиска необходимого мероприятия по дате, наименованию, категории учреждения с помощью соответствующих фильтров, что позволяет произвести многоаспектный поиск как текущей, так и ретроспективной информации.
С помощью этого ресурса в ходе исследования выявлена 31 конференция, проведённая 8 российскими вузами культуры в 2015–2019 гг., из них 29 – генеральные политематические и узкоспециализированные мероприятия небиблиотечной тематики.
К специализированным конференциям библиотечно-информационной сферы можно отнести «Моргенштерновские чтения – 2018» Челябинского государственного института культуры и конференцию «Визуальные искусства в современном художественном и информационном пространстве» (2017) Кемеровского ГИК. То есть менее половины российских вузов культуры участвуют в этом проекте, значительная часть конференций библиотечной тематики в нём не представлена.
Результаты мониторинга сайтов свидетельствуют о невозможности получить полное представление о научно-исследовательской деятельности библиотечно-информационных кафедр. Необходимо привлекать их внимание к ресурсу Министерства культуры Российской Федерации – профильному и наиболее технологичному.
Другая важнейшая проблема – ограниченная доступность полнотекстовых материалов конференций: они отсутствуют в открытом доступе, информация рассредоточена, нет единого ресурса, облегчающего поиск необходимых сведений.
Проблемы слабой представленности библиотечной науки в интернете и отсутствия библиографических ресурсов, отражающих печатные источники, не новы. Как отмечают исследователи, современная информационно-коммуникативная технология открывает «широчайшие возможности фиксации, обработки, передачи и хранения данных; обеспечивает многообразие их визуализации, интеллектуализацию обработки, переносимость форматов и компактность хранения, предоставляет широкий набор инструментальных средств для дистанционного доступа к информации и для её передачи» [5].
Решение проблемы интеграции ресурсов культурно-образовательной сферы позволит создать профессиональный полнотекстовый ресурс, способствующий развитию научных коммуникаций в библиотечно-информационной сфере и росту профессиональной компетенции её научных работников. Этим занимаются учёные, библиотечные и вузовские специалисты на протяжении двух последних десятилетий [4, 12–18].
Существует множество вариантов представления полнотекстовой цифровой информации: сайты конференций, вузов культуры (разделы «Научная деятельность»), научных электронных библиотек, агрегаторов открытых научных репозиториев.
Профессиональному сообществу хорошо известен сайт Международной библиотечно-информационной конференции «Библиотечное дело» Московского государственного института культуры (http://libconfs.narod.ru/); хронологический охват – 1995–2005 гг. К сожалению, более современные материалы там не представлены.
Сайт Челябинского государственного института культуры наиболее информативен и эргономичен. В разделе «Наука/Материалы прошедших конференций» представлены все сборники материалов конференций за 2012–2019 гг., в том числе и по библиотечно-информационному направлению. Возможны просмотр информации и при необходимости скачивание материалов. Но таких примеров среди вузов культуры, к сожалению, единицы.
В Научной электронной библиотеке eLibrary.ru представлены сборники материалов конференций библиотечно-информационной тематики российских вузов и библиотек. По запросу «материалы конференций» и «Библиотечное дело. Библиотековедение», «Библиография. Библиографоведение» было найдено 11 418 публикаций. Однако открытый доступ к полнотекстовому ресурсу предоставляется лишь к части сборников, а процесс поиска затруднён из-за избыточного информационного шума.
Один из вариантов площадки представления полнотекстовых ресурсов материалов научных конференций – Межвузовская электронная библиотека (МЭБ; https://icdlib.nspu.ru), существующая с 2012 г. Её участниками в настоящее время являются 17 вузов страны. К сожалению, из всех вузов культуры в этом проекте участвует только Алтайский государственный институт культуры. В сводном электронном каталоге представлены 52 научных и учебных издания вуза. Изданий библиотечно-информационной тематики среди них выявлено не было. Авторы статьи согласны с тем, что «электронные носители значительно расширили границы доступности информации. Однако стихийные процессы в накоплении и представлении контента…
препятствуют эффективному получению знаний из электронных источников» [12].
В 2015 г. на Учебно-методическом объединении вузов культуры при Московском государственном институте культуры было предложено создать многофункциональную Межвузовскую электронную библиотеку институтов культуры (МЭБИК). Сформирован Методический совет из представителей 12 вузов культуры, разработан проект концепции МЭБИК, в котором электронная библиотека рассматривается как важнейший системный фактор при создании информационно-образовательного пространства нового типа и как инструмент повышения эффективности всех уровней управления, направленного на информирование и обеспечение научного и учебно-методического процессов институтов культуры.
Основная идея МЭБИК – объединение электронных ресурсов вузов-участников, совместное создание и использование сводной базы электронных документов для обеспечения образовательной и научно-исследовательской деятельности вузов. Некоммерческий ресурс предполагает добровольное равноправное участие библиотек вузов в соответствии с законодательством РФ; предоставляет индивидуальный неограниченный доступ к нему из любой точки, где имеется интернет [13, 16–18].
В смежных областях предоставление научной информации в открытом доступе происходит, например, в рамках проекта «Национальный агрегатор открытых репозиториев» (National Open Repository Aggregator) (https://openrepository.ru). Он призван стать единым электронным пространством для сбора информации о результатах исследований российских учёных и предоставления доступа к материалам, опубликованным в открытом режиме. Проект реализует Национальный электронно-информационный консорциум (НЭИКОН), который работает над созданием равных и доступных условий обеспечения научной информацией российских научных и образовательных организаций [14].
Сегодня на портале насчитывается 303 058 материалов (150 541 автор), размещённых в 16 репозиториях на технической платформе Dspace. Информация структурирована по различным критериям в зависимости от вуза – партнёра объединения. Основная цель проекта – создание инфраструктуры для аккумулирования, долговременного хранения, удобного поиска и обеспечения открытого доступа к научной информации, создаваемой российскими учёными.
Вузы культуры ежегодно проводят десятки научных конференций, и их число постоянно увеличивается. В настоящее время информация о ресурсах конференций библиотечно-информационной тематики вузов культуры недостаточно полно представлена в интернете. Отсутствие инструментов оперативного многоаспектного поиска анонсирующей информации, полнотекстовых баз данных не позволяет решить одну из важнейших проблем современности – неэффективность информационного обмена как следствие дефицита времени, недостаточной эффективности научной коммуникации и т.п.
Решение проблемы авторы статьи видят в использовании цифровых технологий открытых данных, координации и кооперации на уровне руководства вузов культуры для выбора единой платформы и обязательного предоставления соответствующей информации.
Считаем необходимым привлечь внимание руководства вузов культуры, кафедр библиотечно-информационной сферы к обсуждению этого вопроса. Предлагаем создать методический совет, в который войдут представители вузов – участников объединённого консорциума. Совет будет инициировать обсуждение и выработку предложений, принимать решения по правовым, техническим и технологическим вопросам деятельности, связанной с размещением информации о научных конференциях вузов культуры в целом и о библиотечно-информационных в частности, обеспечением дальнейшего хранения их ресурсов и эффективного поиска информации.
В настоящее время существует несколько вариантов представления полнотекстовой научной информации. В качестве платформы считаем возможным использовать многофункциональную Межвузовскую библиотеку для институтов культуры (регистрационный номер 2016617761 от 14 июля 2016 г.), расширив её функциональные возможности. Совместными усилиями мы сможем найти выход из сложившейся в библиотечном и образовательном сообществе ситуации.
|
38
|
20191207.txt
|
humanitaristics.
Nowadays librarians come to the conclusion about the significant impact of information technology on the library of activity. What was called library science in the 1970–1990s and was based on the traditional concepts of “book”, “collection”, “library”, “reader”, etc., is being rethought and “digitalized” today. Even the very concept of “library collection” is subject to transformation, since it becomes heterogeneous and even blurred over distributed real and virtual repositories.
The library community faces questions of the typology of electronic libraries, theories of organizing user services in the modern digital environment, theories of information retrieval library tools integrated into the modern information space. The structure of “electronic library science” is a subject of a separate study.
Perhaps the elements of the structure may be: General theory of electronic library science (terminology, essence, subject and object, methodology, principles).
Sections of electronic library science, for example: library digital stock management (theory of electronic, digital, mixed, network libraries); the theory of electronic reference and search devices, library catalogs, integrated into the modern digital information space; the theory of the organization of library services in the electronic environment, electronic communication with users; management and organization of electronic library business. History of electronic library science and electronic library science. Philosophy and ethics of electronic library science, etc. one more aspect of “electronic library science” is the position in the system of other sciences, in which one can rely on the methodology of digital humanities. In our opinion, the provisions of the interdisciplinarity of digital humanities confirm and develop the relationship of traditional library science, electronic library science and such disciplines as: informatics and its types (for example, social informatics, historical informatics, etc.), digital and mobile communications, digital economy, digital pedagogy, digital history, etc. For the development of library science and practice in the context of the new digital paradigm, recognition of the need for theoretical justification and special research in the field of a new scientific direction – “electronic” or “digital” library science is required. Let us consider this article as an invitation to a scientific discussion on this issue.
Для современного общества характерно бурное развитие электронных (цифровых) технологий, ресурсов и услуг. Свидетельство этому – не только наша повседневная жизнь, пронизанная информационно-коммуникационными технологиями, но и декларирование вектора цифровизации на правительственном уровне, например: Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» на 2018–2024 гг. (https://digital.gov.ru/uploaded/files/natsionalnaya-programma-tsifrovaya-ekonomika-rossijskoj-federatsii_
NcN2nOO.pdf); федеральный проект «Цифровая культура» (https://www.
mkrf.ru/about/national-project/digital-culture/).
Размышляя над современной ситуацией, обусловленной изменениями в технологической сфере, библиотековеды приходят к выводу о том, что информационные технологии оказывают значительное влияние на библиотечную сферу деятельности, и это приводит к смене существующих парадигм [9]. То, что в 1970–1990-х гг. называлось библиотековедением и базировалось на традиционных понятиях книга, фонд, библиотека, читатель и т.д., сегодня переосмысливается c учетом окружающей цифровой среды. Даже понятие библиотечный фонд подлежит трансформации, так как он становится разнородным и размытым по распределённым реальным и виртуальным хранилищам, оставаясь главной компонентой библиотеки как системы.
Уже в начале 2000-х гг. представители библиотечного научного сообщества подчёркивали, что теория и практика библиотечного дела, которое по своей значимости выходит далеко за пределы собственно библиотечно-информационной деятельности, не соответствуют необходимому уровню цифровизации. «Нет сомнений, общество XXI века окончательно превратится в информационное. Преуспевать в нём будут страны, наиболее полно и эффективно использующие информационный фактор. Электронные библиотеки – принципиально важное средство реализации возможностей такого общества. Отсюда электронные библиотеки с полным основанием могут рассматриваться не только как способ совершенствования библиотечного дела, но и как одно из важнейших условий успешного развития России
в текущем столетии» [8]. Ещё в 2005 г. А. В. Соколов называл библиотечную информатику одной из важнейших тем, исследование которых должно стать функцией интеграционных библиотековедческих дисциплин, [10].
Таким образом, сегодня библиотечное научное сообщество вряд ли станет возражать против того, что вопросы, связанные с применением компьютерных технологий в библиотековедении и библиотечном деле, требуют отдельного рассмотрения и изучения; необходимы своя методология и своё восприятие. Нужны новый методологический инструментарий и новая терминосистема. Сегодня для библиотечного сообщества актуальны такие темы, как типология электронных библиотек, теория организации обслуживания пользователей в современной цифровой среде, теория интегрированных в современное информационное пространство информационно-поисковых библиотечных инструментов. Немаловажен также вопрос об экономической библиотечной теории в условиях цифровой экономики. Кроме того, «изучение функционирования библиотеки в информационном обществе требует акцентирования не только на технико-технологических новациях, модернизирующих библиотечные процессы, но и на изменениях социально-гуманитарного характера, связанных с реализацией основных функций библиотеки в цифровом мире. Содержание рассматриваемой научной задачи заключается не только в констатации трансформационных явлений и проблем, но и в достижении целевой совместимости стратегий и инструментария проектирования библиотечной деятельности в новых социальных, экономических, политических и культурных условиях цифровизации» [6].
В связи с развитием и ростом популярности цифровой гуманитаристики некоторые учёные считают, что «гуманитарные науки превращаются в цифровые с помощью цифровых инструментов и ресурсов» [7]. Мы не можем в полной мере согласиться с этим утверждением, так как цифровые ресурсы и инструменты сегодня – это не более чем средства, и они не могут сделать цифровой целую науку.
Очевидно, что сегодня библиотечной сфере необходима новая наука или новый раздел существующей науки, охватывающий актуальные вопросы определения, позиционирования, методологии библиотек и как социального
института, и как отрасли в современной цифровой среде. Актуален вопрос: «Что это за наука или какая часть уже существующей науки?»
В связи с цифровой трансформацией общества в 2000-х гг. в профессиональной печати появились термины электронное библиотековедение и электронное библиотечное дело [1–3, 9].
Так, в обзорной статье, опубликованной в журнале «Научные и технические библиотеки» в 2002 г., было отмечено: «Электронное, или цифровое, библиотековедение в понимании Питера Джаксо (адъюнкт-профессор библиотечных и информационных наук факультета информации и компьютерных наук Гавайского университета. – Я. Ш., Ю. С.) является подмножеством традиционного библиотековедения и имеет три главные составляющие.
Первая – это цифровые фонды журналов, материалы конференций, справочников, альманахов, энциклопедий, словарей и других готовых справочных изданий; в дополнение к ним – давно используемые базы данных аннотаций и базы данных указателей, которые увеличиваются с феноменальной скоростью. Вторая – это исключительно хорошие поисковые аппараты, лучшие каталоги веб и поисковые инструменты для использования библиотечными работниками и обучения постоянных пользователей библиотеки с целью повышения эффективности поиска в веб. Третья составляющая – это квалифицированные библиотечно-информационные специалисты, участвующие в создании электронных ресурсов, изучении простых, но мощных программных средств» [4].
В 2005 г. Ю. Н. Столяров в рецензии на вышедшее в свет учебное пособие «Электронные библиотеки» (авторы – А. И. Земсков, Я. Л. Шрайберг) [5] отметил факт рождения российского электронного библиотековедения: «Как видим, авторами охвачены все наиболее существенные методологические, теоретические, технологические, социальные аспекты, связанные с функционированием электронных библиотек. Это и даёт основание полагать, что нашим современникам выпала удача присутствовать при рождении нового научного направления – электронного библиотековедения» [12].
В 2007 г. В. А. Глухов и О. О. Лаврик предложили следующие определения: электронное библиотековедение – это вид специального библиотековедения, изучающего специфику реализации библиотечных функций через электронную среду. Электронное библиотечное дело – это практика реализации библиотечных функций через электронную среду [2].
В 2008 г. М. Я. Дворкина сформулировала определение электронной библиотечной деятельности: «Электронная библиотечная деятельность – это разновидность информационной деятельности, осуществляемая посредством информационно-коммуникационных технологий и представляющая собой совокупность трудовых процессов, обеспечивающих выполнение библиотекой основных функций по формированию электронного библиотечного фонда, аналитико-синтетической переработке электронных документов и информации, организации метаданных, обслуживанию пользователей и миссии перед обществом через электронную среду» [3].
Научный руководитель Библиотеки Российской академии наук
В. П. Леонов в лекции в рамках специального проекта «Открытые лекции» Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего» в октябре 2019 г. назвал цифровое библиотековедение новой ветвью гуманитарных наук. Таким образом, в профессиональной среде официально положено начало развитию электронного библиотековедения, сделаны попытки определить его статус.
Дискуссионным остаётся вопрос: «Электронное библиотековедение – это часть библиотековедения или самостоятельная наука?» Исходя из родовой общности понятий библиотеки и электронные библиотеки, логично считать электронное библиотековедение особой частью библиотековедения. С другой стороны, несмотря на то, что структура электронного библиотековедения в основном может базироваться на положениях традиционного библиотековедения, оно приобретает достаточно обширное самостоятельное содержательное поле.
Всепоглощающий интернет и всеобщая цифровизация заставляют нас всерьёз задуматься о развитии новой науки, отрасли или отдельного направления – «Электронное библиотековедение». Сегодня во многих публикациях слово «электронное» заменяется на «цифровое». При этом «электронное» не выходит из оборота. Сегодня мы (пока, во всяком случае) не готовы заменить «электронное библиотековедение» на «цифровое». Целесообразно сформировать некоторые основные разделы, опираясь на теорию библиотековедения с учётом современных реалий. Конечно, структура электронного библиотековедения – это предмет отдельного исследования. Возможно, элементами структуры могут быть:
Общая теория электронного библиотековедения (терминосистема, сущность, предмет и объект, методология, принципы).
Разделы теории электронного библиотековедения, например:
библиотечное электронное фондоведение;
теория электронных справочно-поисковых аппаратов, библиотечных каталогов, интегрированных в современное цифровое информационное пространство;
теория организации библиотечного обслуживания в электронной среде, электронная коммуникация с пользователями.
Управление и организация электронного библиотечного дела.
История электронного библиотековедения и электронного библиотечного дела.
Философия и этика электронного библиотечного дела и др.
Сегодня перед библиотековедами стоят задачи: осмыслить объект и предмет, структуру электронного библиотековедения, исследовать и уточнить термины цифровое библиотековедение и электронное библиотековедение, выбрать и ввести в научный оборот один из них. Немаловажные и интересные темы в области библиотечной философии и этики появляются в связи с бурным развитием робототехники и технологий искусственного интеллекта и применением их в различных областях экономики, связанных со сбором и обработкой информации, оказанием услуг. В библиотечном обслуживании появляются автоматизированные линии приёмки и выдачи книг, роботы, «беседующие» с посетителями библиотек, чат-боты в виртуальных справочных службах и другие элементы цифровизации.
Ещё один аспект изучения электронного библиотековедения – его место в системе других наук. И здесь можно опереться на методологию цифровой гуманитаристики. На наш взгляд, положения о междисциплинарности цифровой гуманитаристики подтверждают и развивают взаимосвязь традиционного библиотековедения, электронного библиотековедения и таких дисциплин, как информатика (включая различные её виды – социальная, историческая и т.д.), цифровые и мобильные коммуникации, цифровая экономика, цифровая педагогика, цифровая история и др. «Главным аспектом такого рода междисциплинарности является не просто соприкосновение, а сотрудничество специалистов в области разных гуманитарных и технических дисциплин. В работе, помимо историков, филологов и специалистов по информационным технологиям, принимают участие архивисты, библиотекари, музейные работники. Основой сотрудничества становится освоение потребностей и возможностей информационных технологий, как содержательных, так и технических особенностей новейших программных инструментов, встретившихся на перепутье дисциплин» [1].
Таким образом, для позиционирования и эффективного развития библиотечной науки и практики в условиях новой цифровой парадигмы требуется признать необходимость теоретического обоснования нового научного направления – «Электронное (или цифровое) библиотековедение» и проведения специальных исследований в этой области. Предлагаем рассматривать эту статью как заявку на детальную проработку нового направления и приглашение к научной дискуссии.
|
39
|
20191208.txt
|
e-library.
As part of the previous stages of development of the Open Archive, a transition was made to the new automated system of the State Public Library for Science and Technology of Russia. Its distinguishing feature is the provision of open access to all resources of the library based on a single access point. With this approach, the creation of a new system for collecting statistical information, which will allow analyzing the operation of the entire system in multivariate service schemes and technologies for delivering an information product to a user, is of particular importance. As a result of the work carried out as part of the state assignment, a new system was developed for collecting and analyzing statistical information accumulated in the library. It is a set of applied programs that allow the collection of statistical indicators. Each metric is determined by the following parameters: date; name of the statistical indicator; value. In addition to the daily collection of statistical indicators, special reports are created in which data are grouped in accordance with the reporting period. Monthly, quarterly, semi-annual reports are provided, as well as for 9 months and a year. Aggregation function is indicated for each parameter when generating a report for constructing a report. Examples of such functions: “Sum”, “Average”, “Last”, “Maximum”, etc. As a result of the analysis of the main indicators, it was determined that for the automated collection of parameters the following can be used: the number of domestic books issued in the Book Fund subdivision – is calculated automatically based on information on book issuance from the library automation system; the number of issued domestic books in the entire library is calculated as the sum of the parameters “the number of issued domestic books in the Book Fund”, the number of issued domestic books in the “Reader Services Department”and several other similar units. Each parameter can have its own automated collection algorithm. Such algorithms run after a full day, i.e. “Today” is collecting data for “yesterday”. Each collection algorithm takes as a parameter the date on which data is collected (due to this, in case of failures that do not allow collecting information on any parameter, if the cause of the failure is eliminated, the algorithm will automatically restart and the necessary data will be collected).
Для обеспечения информационно-библиотечной поддержки и сопровождения отрасли образования и науки, выполнения основной функции ГПНТБ России – повышение качества библиотечно-информационного обслуживания всех категорий пользователей – необходимо формировать и анализировать использование фондов, баз и банков данных, включая электронные каталоги, специализированные тематические БД и БД научных периодических изданий, электронные носители информации, Электронную библиотеку ГПНТБ России [1].
Для решения перечисленных задач необходимо постоянно разрабатывать и совершенствовать технологии и современное программное обеспечение системы Открытого архива ГПНТБ России. Для выявления тенденций в использовании комплекса электронных информационных ресурсов нужно также постоянно проводить мониторинг и анализировать потребности и обслуживание пользователей, что является нетривиальной задачей [2].
В рамках предыдущих этапов развития Открытого архива ГПНТБ России был осуществлён переход на новую автоматизированную систему ГПНТБ России. Её отличительная черта – обеспечение открытого доступа ко всем ресурсам библиотеки на основе единой точки доступа. Если раньше пользователь был вынужден работать с разными интерфейсами составных частей информационной системы библиотеки (электронного каталога, электронного архива, электронной библиотеки), то после перехода на новую версию АС ГПНТБ России стал возможен доступ с помощью «единого окна», что, безусловно, более эргономично и удобно [3].
Особое внимание при проектировании и обосновании принципов построения Открытого архива и в целом новой версии АС ГПНТБ России было уделено реализации принципа единых подходов и технологий обслуживания пользователей вне зависимости от того, локальные они или удалённые, в какое отделение ГПНТБ России он пришли, какой документ запрашивают – печатный, электронный или мультимедийный.
При таком подходе особую важность приобретает создание новой системы сбора статистической информации, которая позволит проводить анализ работы всей системы в многовариантных схемах обслуживания и технологий доставки информационного продукта пользователю.
В результате работ, проведённых в рамках государственного задания, была построена новая система сбора и анализа статистической информации, накапливаемой в АС ГПНТБ России. Она представляет собой комплекс прикладных программ, позволяющих вести сбор статистических показателей ГПНТБ России, каждый из которых определяется следующими параметрами: дата, наименование показателя, значение.
Пример наименования параметра: «Общее количество посещений в стационарных условиях зала литературы по экологии». Каждый параметр может быть введён вручную, также его значение может быть собрано на конкретную дату автоматизированным способом.
Все параметры группируются по листам ввода: например, «Зал литературы по экологии». Необходимо это для того, чтобы сотрудники, занимающиеся учётом статистических показателей, видели только те из них, которые относятся к их зоне ответственности, и не могли менять другие.
Помимо ежедневного сбора статистических показателей создаются специальные отчёты, в которых группируются данные в соответствии с периодом отчёта. Предусмотрены ежемесячные, квартальные, полугодичные отчёты, а также за 9 месяцев и за год. Для получения итоговых цифр при построении отчёта для каждого параметра указана функция агрегации. Примеры таких функций: «Сумма», «Среднее», «Последнее», «Максимальное» и т.д.
Ежемесячные отчёты строятся на основе соответствующих ежедневных отчётов; квартальные – интегрируют данные соответствующих месячных отчётов. Аналогично полугодовые и отчёты за 9 месяцев формируются из соответствующих квартальных, отчёт за год – из полугодичных. В результате оптимизируется и минимизируется время, необходимое для построения отчётов.
Основные задачи при вводе такой системы в эксплуатацию – это формализация каждого из статистических показателей, определение для каждого из них возможностей для их автоматизированного сбора и написание соответствующих алгоритмов сбора.
Даже для параметров, собираемых вручную, формализация их сбора позволяет более чётко описать, что понимается под тем или иным параметром, и закрепить это в виде подсказки в поле ввода данных.
Пример формы ввода параметра вручную
В результате проведённого анализа основных показателей было определено, что для автоматизированного сбора параметров могут быть использованы:
количество выданных отечественных книг в подразделении «Книжный фонд» – рассчитывается автоматически на основе информации о книговыдаче из системы автоматизации библиотеки;
количество выданных отечественных книг во всей библиотеке – рассчитывается как сумма параметров «количество выданных отечественных книг в подразделении “Книжный фонд”», «количество выданных отечественных книг в подразделении “Отдел обслуживания читателей”» и ещё нескольких подобных по подразделениям ГПНТБ России.
Для каждого параметра может быть установлен собственный алгоритм автоматизированного сбора. Такие алгоритмы запускаются по прошествии полных суток, т.е. «сегодня» собираются данные за «вчера». Каждый алгоритм сбора принимает в качестве параметра дату, на которую происходит сбор данных (благодаря этому при устранении причины сбоя, не позволившего собрать информацию по какому-либо параметру, алгоритм перезапустится автоматически и необходимые данные будут собраны).
В результате внедрения АС ГПНТБ России появились новые возможности: получить новый срез данных, необходимых как для дальнейшей оптимизации работы информационных систем, так и для облуживания пользователей в целом; потоки пользователей, оптимальные пути выдачи заказов, популярность тех или иных тематик, отдельных изданий.
Таким образом, созданы мощный универсальный инструмент и технология анализа действующих в ГПНТБ России технологий и информационных систем, а также прогнозирования их развития с учётом реальных данных о поведении пользователей.
|
40
|
20191209.txt
|
In relation to the book, the multitude of the values of the basic components will represent a fuzzy, “blurred” set of objects located in the interval “book – non-book”. Each of them must have at least one typological property that distinguishes a book from a non-book. We tried: 1) to identify the conditions for the effective application of the fuzzy mathematics apparatus to the electronic book system;
2) to give a theoretical description of the mathematical modeling process as applied to the electronic book system; 3) to show the possibility of practical application of the above theoretical provisions in order to determine whether electronic objects belong to the electronic book system. The empirical process of mathematical modeling is built on the fuzzy inference algorithm. The algorithms of Sugeno and Mamdani, which differ in the defuzzification procedure, can be applied for this purpose. Sugano-type model provides, as a rule, greater accuracy. However, this may cause difficulties with a meaningful interpretation of the parameters of the fuzzy model, as well as with an explanation of the logical conclusion.
The model proposed by Mamdani, on the contrary, at the output allows us to obtain not a numerical value, but the answer to the question whether the object belongs to the system under study, i.e. its parameters are easily interpreted meaningfully. It is not possible to explicitly obtain the values of belonging of any electronic object to the fuzzy set “electronic book”. Therefore, the Rothstein method was used. It is based on the idea of distributing the elements of a universal set according to their ranks. The following electronic objects were taken for research: book site, business card site, electronic encyclopedia, business site, e-learning portal, video site. all selected electronic objects can be attributed to the fuzzy set of "electronic book", however, the degree of belonging is different. This is due to the fact that all the objects studied have different functionalities, their contents are represented by different sign systems, they can be sold, distributed, stored to varying degrees, they may contain named or unnamed works that have passed or have not gone through editorial and publishing training.
Глубокие преобразования информационной среды, вызванные развитием компьютерных технологий, активным использованием сетевых ресурсов, обусловили возникновение проблемы идентификации электронных
документов, ставшей одной из самых актуальных для современного книговедения.
Распространение медиатекста, отличающегося многомерностью, уровневой организацией, возможностью объединять несколько знаковых систем в одном информационном объекте, качественно иным уровнем интерактивности, способным изменять распределение ролей автора и читателя, привело к появлению электронных информационных объектов, не соответствующих одной из главных сущностных характеристик традиционной книги, – стабильности знаковой и содержательной составляющих [1, 2].
К ним можно отнести, например, базы данных, информационные сайты, электронные газеты и журналы, сетевые электронные учебные пособия, не имеющие печатного варианта. Эти и другие электронные документы по ряду важных признаков могут быть отнесены к системе книги, но до сих пор большинство из них не учтено ни в книговедческих классификациях, ни в государственных стандартах по издательскому делу.
Вместе с тем закрепление таких документов в книжной коммуникации позволило бы не только повысить качество электронной книги и сохранить традиции книжности в компьютерной среде, но и устранить противоречия, возникающие на пересечении книговедения, библиотековедения, библиографоведения и касающиеся классификации электронных документов, статуса оцифрованных документов, Закона об обязательном экземпляре и т.д. Преодоление этих проблем во многом обусловлено необходимостью стандартизовать понятие электронная книга. Однако несмотря на то, что в настоящее время в научной литературе содержится анализ теоретико-методологических основ электронной книги [3–5], сделать это пока не представляется возможным. Требуется более детально изучить электронные объекты с точки зрения возможности отнести их к книжной системе.
Теоретические предпосылки для решения этих вопросов содержатся в ряде научных трудов, авторы которых рассматривают книгу как часть документивной системы, как тип документа и в соответствии с этим выделяют её типологические свойства, распространяющиеся и на электронную книгу
[3–7]. В некоторых работах применяется документологический подход к понятию книга, в основе которого – концепция нечёткой логики, а также обосновано положение о том, что книга может быть изучена как нечёткое множество объектов, объединённых самыми общими свойствами. Эти признаки позволяют включить в книжную систему разного рода документы, информация которых закреплена в (на) различных, в том числе и электронных, носителях [3].
Электронные документы, функционирующие в современном коммуникативном пространстве, отличаются чрезвычайным многообразием, поэтому для доказательства их принадлежности к книжной коммуникации только теоретических методов часто недостаточно – требуется алгоритм, позволяющий перейти от нечёткости к конкретным значениям. Иными словами, для идентификации электронных документов и определения возможности отнести их к системе книги может быть применён математический аппарат нечёткой логики.
Подтверждение этому мы находим в работах, содержащих положение о том, что математический инструментарий позволяет изучить системы, представленные множеством разнообразных объектов, и проводить их качественный анализ с учётом различия в силе связей между этими объектами
[8–12]. С целью изучения таких систем в нечёткой логике введено понятие лингвистическая переменная, которая представлена не числом, а словом или словосочетанием и является менее конкретной, чем численная величина.
Совокупность значений этой переменной составляет «терм-множество», способное иметь неограниченное количество элементов, каждый из которых может быть выражен в численном эквиваленте: 1 + 2 + 3 + 4 + 5… 100... Это является так называемой базовой переменной лингвистической переменной [8].
Лингвистическая переменная может состоять из нескольких компонентов, значение каждого из них является названием некоторого нечёткого ограничения на базовую переменную. Смысл этого ограничения определяется функцией его совместимости, которая характеризуется тем, что все значения переменной, расположенные в промежутке от 0 до 1, в той или иной степени относятся к доминанте множества, а все выходящие за эти рамки – нет [8].
В научных исследованиях обоснована эффективность такого подхода к решению гуманитарных проблем и подтверждено, что методы нечёткой математики дают возможность «работать с качественно или неполно определённой информацией, рассматривать явления и процессы в многообразии их связей и динамике, формируя при этом адекватные модели» [10. С. 44].
В ряде научных трудов осмыслены результаты практического применения этих методов с целью изучения проблем педагогики, психологии, образования, некоторых вопросов библиографии [13–17].
Всё это позволяет сделать вывод о возможности их использования и по отношению к объектам книжной системы, однако такие исследования, несмотря на их высокую актуальность, пока не проводились ни в России, ни за рубежом.
Специфика применения
математического аппарата нечёткой логики к системе книги
Результаты анализа базовых исследований в области нечёткой логики [8–12], а также научных работ, в которых определена специфика применения этих методов для решения различных гуманитарных проблем [10, 13–17], позволили предположить, что по отношению к книге совокупность значений базовых составляющих будет представлять нечёткое, «размытое» множество предметов, расположенных в интервале «книга – не-книга». Количество объектов, включённых в это множество, не ограничено, но каждый из них должен иметь хотя бы одно типологическое свойство, отличающее книгу от не-книги [3].
Однако каждая изучаемая система имеет свою специфику и особенности функционирования, поэтому производить практические действия по математическому моделированию необходимо только с учётом свойств, отличающих данную систему от других структур. В этом случае практическое моделирование должно опираться на определённые условия, позволяющие получить наиболее точные характеристики конкретных объектов.
Исходя из этого были определены задачи исследования, которые необходимо решить на этапе теоретического анализа:
выявить условия эффективного применения аппарата нечёткой математики к системе электронной книги;
с опорой на эти условия дать теоретическое описание процесса математического моделирования применительно к системе электронной книги;
показать возможность практического применения рассмотренных выше теоретических положений с целью определения принадлежности электронных объектов к системе электронной книги.
Первое условие стало итогом изучения трудов по документоведению, книговедению, библиотековедению, содержащих характеристику книги как частного случая документа [3–7]. Оно заключается в том, что составление нечётких подмножеств, соответствующих лингвистической переменной «книга», должно осуществляться с опорой на положение о книге как части документивной системы, которой присущи главные свойства документа, в том числе относительность, условность и конвенциональность [6]. С учётом этого положения необходимо отбирать объекты для эмпирического исследования, а также производить интерпретацию его результатов на выходе.
Поскольку концепция нечёткой логики лежит в основе типологии как метода научного исследования [18, 19], мы предположили, что в качестве входных лингвистических переменных для определения совместимости-несовместимости электронного документа с системой «книга» могут быть использованы главные признаки книги как типа документа. Эти свойства выявлены в работах Е. В. Динер, на их основе сформулированы определения понятий книга, электронная книга.
К типологическим признакам книги автор относит:
1) объективированность содержания книги в (на) любом материальном носителе, выбор которого определяется её целевым назначением и читательским адресом;
2) способность книги быть, с одной стороны, продуктом духовной деятельности, с другой – хранилищем духовных и культурных ценностей;
3) социальную значимость книги, степень которой определяется её функциональным аспектом;
4) способность книги быть материальным объектом хранения, выдачи, распространения и др., имеющим финансовое выражение;
5) как правило, семиотический характер книги, поскольку её содержание может быть представлено с помощью искусственно созданных знаков, основу которых составляют знаки-символы;
6) наличие организованной структуры и инфраструктуры, характер которых, а также закономерности их взаимосвязи напрямую зависят от социального назначения и читательского адреса книги;
7) существование книги во времени и пространстве в качестве опубликованного и поименованного документа, который может быть обнародован в виде авторского произведения и/или издания [3].
Вместе с тем было выявлено, что использование этих свойств в качестве составных частей лингвистической переменной «книга» имеет свою специфику. Это позволило определить содержание второго условия, которое заключается в следующем:
первое и последнее свойства можно не включать в число нечётких переменных, так как содержание любой книги записано в (на) каком-либо материальном носителе, в противном случае документ не является изданным и/или опубликованным, а значит, не принадлежит к системе книги;
оценку каждого из признаков следует производить с позиции условности и относительности, поскольку конкретное проявление этих свойств может быть самым разнообразным;
при характеристике инфраструктуры книги нужно учесть, что электронные книжные объекты не всегда являются изданием, поэтому обязательными элементами их инфраструктуры, если это сетевой опубликованный, но неизданный документ, логично считать следующие: а) наименование документа; б) авторство или указание на лицо, которое несёт первичную ответственность за создание документа; в) указание на лицо, являющееся соавтором или соисполнителем; г) системные характеристики, позволяющие качественно воспроизвести все фрагменты текста; д) наличие единого указателя ресурса (URL – от англ. Uniform Resource Locator). Эти сведения позволяют идентифицировать электронный документ и обеспечить пользователям доступ к нему.
Результаты анализа научных трудов, посвящённых теоретическим и практическим аспектам нечёткой математики [8–17], дали возможность сформулировать третье условие: весь эмпирический процесс математического моделирования с целью изучения электронных документов целесообразнее выстраивать на основе алгоритма нечёткого вывода. По данным некоторых исследований [9, 11, 20], для этого могут быть применены алгоритмы Сугэно и Мамдани, которые отличаются форматом базы знаний и процедурой дефаззификации.
При больших объёмах выборки экспериментальных данных идентификация с помощью модели типа Сугэно обеспечивает, как правило, бо́льшую точность. Однако при этом могут возникнуть трудности с содержательной интерпретацией параметров нечёткой модели, а также с объяснением логического вывода. Модель, предложенная Мамдани, наоборот, на выходе позволяет получить не числовое значение, а ответ на вопрос, относится ли объект к исследуемой системе, т.е. её параметры легко интерпретируются содержательно [21].
Процесс математического моделирования предполагает построение функции принадлежности нечёткого множества, в основе которого, исходя из второго условия, – признаки книги как типа документа. Поскольку названные типологические свойства являются понятиями, численное выражение которых получить не представляется возможным, было сформулировано четвёртое условие: с целью построения функции принадлежности нечёткого множества целесообразно использовать косвенные методы.
Преимущества таких методов: с одной стороны, они позволяют привлекать к построению функции принадлежности экспертную информацию, а с другой – обнаруживают достаточно высокую стойкость по отношению к искажениям в ответе. Они основаны на применении ранговых измерений при попарном сравнении объектов и требовании о «безоговорочном экстремуме»: при определении степени принадлежности множество исследуемых объектов должно содержать, по крайней мере, два таких, численные представления которых в интервале 0, 1 принимают определённые значения: 0 и 1 соответственно.
Результаты анализа научных трудов, авторы которых обосновывают применение косвенных методов для построения функции принадлежности [22–26], показали: для определения принадлежности электронных объектов к системе книги более предпочтителен метод А. П. Ротштейна, который базируется на идее распределения степени принадлежности элементов универсального множества согласно их рангам и позволяет построить функцию принадлежности без решения характеристических уравнений [22].
С опорой на выявленные и рассмотренные условия было осуществлено теоретическое построение этапов математического моделирования.
Этапы процесса математического моделирования
применительно к электронным документам
Процесс математического моделирования предполагает составление нечёткого подмножества, которое отличается от обычного тем, что для его элементов отсутствует однозначный ответ «нет» относительно какого-либо свойства [7]. В этом контексте нечёткое подмножество A (электронная книга) универсального множества E (документ) определяется как множество упорядоченной пары A = {μA(х)/х}, где μA(х) – функция принадлежности, принимающая значение в некотором упорядоченном множестве M, содержащем значения в интервале 0 … 1 [27].
Функция принадлежности указывает степень (или уровень) принадлежности элемента x к подмножеству A. Множество M называют множеством принадлежностей. Если M принимает только значения 0 и 1, тогда нечёткое подмножество A может рассматриваться как обычное или чёткое множество, нижняя граница которого равна нулю, т.е. представлена объектами, явно не принадлежащими к системе книги, а верхняя – единице и соответствует элементам, однозначно считающимся книгой.
Нечёткие значения каждого элемента подмножества составляют лингвистическую переменную, которая есть кортеж <β, T, X, G, M>, где:
β – имя лингвистической переменной;
T – множество её значений (термов);
X – универсум нечётких переменных;
G – синтаксическая процедура образования новых термов;
M – семантическая процедура, формирующая нечёткие множества для каждого терма данной лингвистической переменной [27].
Нечётким будем называть высказывание вида "β IS α", где:
β – лингвистическая переменная;
α – один из термов этой переменной.
Нечёткие высказывания используются как условия и заключения для правила нечётких продукций, которое имеет вид «ЕСЛИ…, ТО...» и записывается следующим образом:
IF (β1 IS α1) AND (β2 IS α2), THEN (β3 IS α3) [24].
Но для того чтобы на выходе получить определённое значение, лишь описания данных понятий явно не достаточно. Потребуется алгоритм, позволяющий осуществить переход от нечёткости к конкретным числам, который действует по принципу, показанному на рис. 1.
Рис. 1. Алгоритм нечёткого вывода
Этот алгоритм состоит из нескольких последовательно выполняемых этапов. При этом на каждом последующем этапе используются значения, полученные на предыдущем.
Формирование базы правил
База правил – это множество, где с каждым подзаключением сопоставлен определённый весовой коэффициент. Она может иметь следующий вид (для примера использованы правила различных конструкций):
Правило 1: ЕСЛИ «Условие_1», ТО «Заключение_1» (F1) И «Заключение_2» (F2);
Правило 2: ЕСЛИ «Условие_2» И «Условие_3», ТО «Заключение_3» (F3)
…
Правило n: ЕСЛИ «Условие_k», ТО «Заключение_q – 1», (Fq-1) И «Заключение_q» (Fq),
где Fi – весовые коэффициенты, означающие степень уверенности в истинности получаемого подзаключения (i = 1..q). По умолчанию весовой коэффициент принимается равным 1. Лингвистические переменные, присутствующие в условиях, называются входными, а в заключениях – выходными.
В этом случае мы используем следующие обозначения:
n – число правил нечётких продукций;
m – количество входных переменных;
s – количество выходных переменных;
k – общее число подусловий в базе правил;
q – общее число подзаключений в базе правил.
С целью формирования базы правил использованы основные свойства книги как типа документа, сформулированные в научных трудах Е. В. Динер [3].
1. Фаззификация входных переменных. Этот этап можно назвать приведением к нечёткости. На вход поступают сформированная база правил и массив входных данных А = {a1, ..., am}. В этом массиве содержатся значения всех входных переменных. В нашем случае таким массивом будет совокупность отдельных электронных объектов, которые могут принадлежать к нечёткому множеству «электронная книга».
Цель этого этапа – получение значений истинности для всех подусловий из базы правил: для каждого из подусловий определяется значение bi = μ(ai). С этой целью, согласно представленным выше условиям, будут применяться косвенные методы, использующие данные, которые получены от эксперта.
В результате получаем множество значений bi (i = 1..k).
2. Агрегирование подусловий. Условие правила может быть составным, т.е. включать подусловия, связанные между собой при помощи логической операции «И». В этом случае общее условие будет истинным только при истинности всех его подусловий, поэтому цель этапа – определение степени истинности условий для каждого правила системы нечёткого вывода. Иными словами, для каждого условия необходимо найти минимальное значение истинности всех его подусловий. Формально это выглядит так:
cj = min{bi},
где j = 1..n; i – число из множества номеров подусловий, в которых участвует j-я входная переменная.
3. Активизация подзаключений. На этом этапе происходит переход от условий к подзаключениям; с этой целью необходимо получить совокупность «активизированных» нечётких множеств Di для каждого из подзаключений в базе правил (i = 1..q). Для каждого подзаключения определяется степень истинности di = ci Fi, где i = 1..q. Затем каждому i-у подзаключению сопоставляется нечёткое множество Di с новой функцией принадлежности. Её значение определяется как минимум из di и значения функции принадлежности терма из подзаключения. Этот метод называется min-активизацией и формально записывается следующим образом:
μ'i(x) = min {di, μi(x)},
где μ'i(x) – «активизированная» функция принадлежности; μi(x) – функция принадлежности терма; di – степень истинности i-подзаключения.
4. Аккумуляция заключений. Цель этого этапа – получение нечёткого множества (или их объединения) для каждой из выходных переменных, что выполняется следующим образом: i-й выходной переменной сопоставляется объединение множеств
Здесь j – номера подзаключений, в которых участвует i-я выходная переменная (i = 1..s). Объединением двух нечётких множеств является третье нечёткое множество со следующей функцией принадлежности:
μ'i(x) = max {μ1(x), μ2(x)},
где μ1(x), μ2(x) – функции принадлежности объединяемых множеств.
5. Дефаззификация выходных переменных. Цель дефаззификациии – получить количественное значение
(crisp value) для каждой из выходных лингвистических переменных.
Формально это происходит следующим образом. Рассматриваются i-я выходная переменная и относящееся к ней множество Ei (i = 1..s). Затем при помощи метода дефаззификации определяется итоговое количественное значение выходной переменной. В этой реализации алгоритма используется метод центра тяжести*, в котором значение i-й выходной переменной рассчитывается по формуле, где μi(x) – функция принадлежности соответствующего нечёткого множества Ei; Min и Max – границы универсума нечётких переменных; yi – результат дефаззификации, который можно интерпретировать с позиции принадлежности/непринадлежности исследуемого объекта к системе.
В целом такую модель можно считать готовой для применения к системе электронной книги, однако эта гипотеза требует практического подтверждения, что и стало целью эмпирического исследования.
Для экспериментальной работы было выбрано несколько электронных объектов, соответствующих понятию сайт. Такой выбор сделан потому, что в научных трудах содержатся теоретические предпосылки, позволяющие отнести веб-сайт к системе электронной книги [3. С. 320]. Поэтому в исследовании была поставлена задача подтвердить это положение и выяснить, как работают методы математического моделирования применительно к сайту и другим электронным информационным объектам.
Для исследования были взяты следующие электронные объекты:
u1 – сайт-книга (интернет-издание, выполняющее информационно-коммуникативную функцию, прошедшее редакционно-издательскую подготовку; содержит поименованное произведение, информация которого передана преимущественно символьными – алфавитными – знаками; сайт имеет чёткую структуру и инфраструктуру, является объектом продажи, распространения);
u2 – сайт-визитка (интернет-публикация, выполняет информативную функцию, содержит поименованное произведение малого объёма, в рамках сигнативной – знаковой – составляющей возможно совмещение символов, видео и графической информации; не является объектом продажи и распространения);
u3 – электронная энциклопедия (интернет-издание, выполняющее информационно-коммуникативную функцию, прошедшее редакционно-издательскую подготовку; для передачи информации используются преимущественно символьные – алфавитные – знаки; имеет большой объём, чёткую структуру и инфраструктуру; не является объектом продажи; имеет свободный доступ);
u4 – бизнес-сайт (интернет-публикация, основная функция которой – не получение информации, а взаимодействие с ней, так как назначение этого вида сайтов – возможность заказа товаров или услуг непосредственно на странице либо предоставление контактных данных для связи с менеджером по продажам, для чего используется комбинация различных знаковых систем; имеет выраженную структуру и инфраструктуру);
u5 – портал электронного обучения (интернет-публикация, информация которой представлена комбинацией различных знаковых систем; имеет чёткую структуру и инфраструктуру; основная функция – координация взаимодействия тьюторов и студентов, обучающихся дистанционно, т.е. информационно-коммуникативная);
u6 – видеосайт (интернет-публикация, в которой преобладает видеоинформация; знаковые системы используются только для идентификации видео, субтитров, описания и комментариев; основная функция – информационно-коммуникативная – получение информации, взаимодействие между ведущим и слушателями в реальном времени).
Поскольку определить принадлежность какого-либо электронного объекта к нечёткому множеству «электронная книга» можно на основе типологических признаков, на их базе уместно создать входные лингвистические переменные:
k – культурная (духовная) ценность объекта;
c – его социальная значимость;
s – способность быть предметом продажи, хранения;
z – семиотический характер;
i – наличие структуры и инфраструктуры.
Выходная переменная, соответственно, будет только одна: y = электронная книга.
Как было сказано выше, в явном виде получить значения принадлежности какого-либо электронного объекта к нечёткому множеству «электронная книга» не представляется возможным. Поэтому для их получения применялся метод Ротштейна [22]. Он базируется на идее распределения степеней принадлежности элементов универсального множества согласно их рангам.
В начале исследования было принято следующее положение: под рангом элемента понимается число, которое характеризует значимость этого элемента в формировании свойства, описываемого нечётким термом.
Функция принадлежности определялась по относительным оценкам рангов , которые образуют матрицу:
А =
Для определения рангов использовалась 9-балльная шкала Саати, в которой:
1 – при отсутствии преимущества rj над ri;
3 – при слабом преимуществе rj над ri;
5 – при существенном преимуществе rj над ri;
7 – при явном преимуществе rj над ri;
9 – при абсолютном преимуществе rj над ri;
2, 4, 6, 8 – промежуточные сравнительные оценки.
Затем по формулам, представленным ниже, было найдено значение функции принадлежности всех исследуемых объектов:
………………………….
Далее были вычислены функции принадлежности исследуемых электронных объектов для терма «высокая» лингвистической переменной k:
u1
u2
u3
u4
u5
u6
µ
µn
u1
1
1/9
7/9
4/9
5/9
1/3
0,31
1,00
u2
9/1
1
7/1
4/1
5/1
3/1
0,03
0,11
u3
9/7
1/7
1
4/7
5/7
3/4
0,22
0,72
Аk =
u4
9/4
1/4
7/4
1
5/4
3/4
0,14
0,44
u5
9/5
1/5
7/5
4/5
1
3/5
0,17
0,56
u6
3/1
1/3
7/3
4/3
5/3
1
0,10
0,33
Подобным образом были найдены значения функции принадлежности для остальных входных лингвистических переменных.
На следующем этапе исследования создавалась база правил. Поскольку для того, чтобы определить принадлежность электронного объекта к системе электронной книги, требуется проверить его принадлежность к каждому типологическому признаку одновременно, для агрегации подусловий базы правил целесообразно использовать t-норму как аналог конъюнкции в двузначной логике.
База правил была сформирована с использованием для всех входных и выходной переменных трёх нечётких термов: «низкое», «среднее» и
«высокое».
Правило 1: Если k = низкое И c = низкое И s = низкое И z = среднее И
i = среднее, ТО y = низкое.
Правило 2: Если k = низкое И c = среднее И s = низкое И z = высокое И i = низкое, ТО y = низкое.
Правило 3: Если k = среднее И c = низкое И s = высокое И z = низкое И i = низкое, ТО y = низкое.
Правило 4: Если k = низкое И c = среднее И s = низкое И z = среднее И
i = высокое, ТО y = среднее.
Правило 5: Если k = низкое И c = высокое И s = высокое И z = низкое И i = среднее, ТО y = среднее.
Правило 6: Если k = среднее И c = среднее И s = среднее И z = высокое И i = среднее, ТО y = среднее.
Правило 7: Если k = среднее И c = среднее И s = среднее И z = высокое И i = высокое, ТО y = высокое.
Правило 8: Если k = высокое И c = высокое И s = низкое И z = высокое И i = среднее, ТО y = высокое.
Правило 9: Если k = высокое И c = высокое И s = высокое И z = среднее И i = низкое, ТО y = высокое.
Для вычисления итоговых значений был применён пакет Fuzzy Logic Toolbox вычислительной среды Matlab. Сформированная система нечёткого вывода представлена на схеме (рис. 2).
Рис. 2. Изображение системы нечёткого вывода
С помощью функции evalfis на основании значений функций принадлежности, полученных выше, было найдено значение выходной переменной для каждого исследуемого объекта (см. табл.). Отметим, что в статье не приведены промежуточные выкладки, представлен только конечный результат.
Степень принадлежности видов сайтов
к нечёткому множеству «электронная книга»
Объект
Степень принадлежности
Сайт-книга
1,00
Сайт-визитка
0,45
Электронная энциклопедия
0,65
Бизнес-сайт
0,57
Портал электронного обучения
0,44
Видеосайт
0,30
Данные таблицы показывают, что все выбранные электронные объекты могут быть причислены к нечёткому множеству «электронная книга», однако степень принадлежности различна. Это объясняется тем, что исследованные объекты имеют разный функционал; их содержание представлено разными знаковыми системами; они в различной степени могут быть предметами продажи, распространения, хранения; могут содержать поименованные или непоименованные произведения, прошедшие или не прошедшие редакционно-издательскую подготовку.
Так, основная знаковая система видеосайта – это видеоинформация, содержащая готовый зрительный образ. Символьная знаковая система выступает в роли вспомогательного элемента, он не является объектом продажи, не прошёл редакционно-издательскую подготовку. Степень принадлежности такого сайта к нечёткому множеству «электронная книга» гораздо меньше, чем у других исследованных объектов, но отлична от нуля, т.е. формально этот объект может быть причислен к электронной книге, а значит, и к системе книги в целом.
В таком и подобных случаях о принадлежности электронного объекта к книге необходимо договариваться, т.е. на первый план выступает принцип конвенциональности, который соотносится с главными свойствами понятия книга. Например, может быть достигнута договорённость о том, что значение принадлежности ≥ 0,5 даёт основание считать инфообъект электронной книгой, а значение ≥ 0,3 – нет, хотя и другие варианты договорённости, несомненно, возможны.
Проведённое эмпирическое исследование демонстрирует возможность применения аппарата нечёткой логики к изучению понятия электронная книга.
В дальнейшем исследовании предполагается провести анализ других электронных объектов современного информационного пространства. На основании распределения степеней их принадлежности к системе электронной книги можно будет сделать вывод о проведении чёткой или нечёткой границы между объектами-книгами и теми объектами, которые к ней не принадлежат.
|
41
|
20200101.txt
|
services.
Научные исследования не могут быть успешными без всестороннего и оперативного обеспечения информацией. Для выполнения этой важной функции научной библиотеке требуются осмысление имеющегося опыта и его планомерная систематизация.
Наличие большого массива информации в интернете порождает проблемы ориентирования в нем и качественной организации научных исследований. Хорошо продуманная система библиографического сопровождения способна компенсировать временные затраты на поиск тематической информации и показать особенности научного направления. Оперативное представление ученым новой информации – важный индикатор значимости информационно-библиографической работы в научной инфраструктуре вуза [1]. Уровень организации этого сервиса – один из показателей эффективности вузовской библиотеки. Н. С. Редькина трактует понятие эффективности следующим образом: «Эффективность представляет собой одну из форм результативности движения, развития процессов, явлений и может выступать ее конечной формой» [2]. Что это значит применительно к информационно-библиографической деятельности? Общепринятыми индикаторами выступают полнота, оперативность и соответствие запросу. В наиболее удачных моделях информационного сопровождения научной деятельности все эти показатели гармонично соседствуют.
Проверку временем достойно выдержала такая методика информационно-библиографического обслуживания, как избирательное распространение информации (ИРИ). Правда, некоторые университеты отказались от ее применения в пользу обучения исследователей всех возрастов самостоятельному многоаспектному поиску новой тематической информации, однако ИРИ сохранила свою актуальность. Многие университетские библиотеки применяют эту методику – с некоторыми трансформациями.
Системных исследований современных методов организации ИРИ и специфики их применения в вузе практически нет. Полагаю, что подобный анализ мог бы обогатить теорию и практику информационно-библиографического обслуживания. Он ценен с точки зрения систематизации вузовских практик в сфере управления научными коммуникациями и определения перспектив развития традиционной технологии ИРИ.
Н. В. Лукашева считает ИРИ наиболее прогрессивной формой дифференцированного обслуживания [3], основное достоинство которой – обратная связь с возможностью оценки абонентами посылаемых оповещений и эффективности проделанной библиографом работы.
По мнению Н. В. Перегоедовой, надежная, постоянно действующая обратная связь, позволяющая судить об эффективности библиографического информирования, оценивать соответствие посылаемых абонентам ИРИ оповещений о документах их запросам, является необходимым требованием к системе ИРИ [4]. В процессе обслуживания абонентов в режиме ИРИ мы сделали вывод о том, что необязательно должны быть карты обратной связи: возможно общение по телефону или электронной почте. В некоторых случаях это очень эффективный способ проанализировать проделанную работу.
По мнению С. С. Захаровой, в связи со становлением новой модели образовательного процесса научные библиотеки, совершенствующие информационное сопровождение теоретических и практических исследований и повышающие их эффективность, уделяют особое внимание обслуживанию читателей в режиме ИРИ. Библиотека должна обеспечивать высокий уровень научных исследований и рост публикационной активности учебных заведений и отдельных преподавателей [5].
Эти требования особенно актуальны в настоящее время.
Вопрос о применимости ИРИ в современных вузовских библиотеках и его эффективности в организации информационно-библиографического обслуживания остается, однако, дискуссионным. Ответы на многие вопросы приходят в процессе повседневной работы по ИРИ. В этой статье обобщен трехлетний опыт сотрудников Центра информационно-библиографического обеспечения учебно-научной работы
НБ Новосибирского государственного университета экономики и управления (НГУЭУ).
Идея развития ИРИ в качестве методики информационного сопровождения научно-исследовательской деятельности вуза возникла в связи с поиском форм эффективной работы с запросами преподавателей и аспирантов. Изначально проект воспринимался неоднозначно. Дискуссия специалистов сводилась к двум тезисам:
1. Возврат к традиционным технологиям не может дать ожидаемого результата, так как сетевая эпоха изменила правила работы с потоками информации: только пользователь знает все нюансы ризоматического поиска по тематическому запросу и раскрытия его содержания. В связи с распространением удобных научных поисковых сервисов
в интернет-среде повышается авторитет исследователя и (как кажется) снижается роль библиографа в работе над поиском источников релевантной информации.
2. Трудно дать предварительную оценку эффективности ИРИ, так как немногие специалисты вузовских библиотек осведомлены о современных подходах к реализации подобных проектов, тем более – об эффективности применения этой методики в вузовских практиках информационного обеспечения науки.
Обсуждение поставленных вопросов обусловило актуальность изучения теории и истории организации ИРИ в вузе. История развития ИРИ подробно освещена в работах О. Л. Лаврик, И. Г. Юдиной. Отмечая особенность начального опыта реализации ИРИ, они пишут о тесной связи между компьютерными практиками и информационными технологиями обеспечения науки.
Первые системы ИРИ на базе ЭВМ были разработаны в 1960-е гг. в зарубежных научно-исследовательских центрах. Сформулированные абонентами запросы переводились на информационно-поисковый язык (ИПЯ) соответствующей системы и вводились в память машины, создавался массив поисковых образов запросов [6]. В результате упрощался поиск нужных документов и повышалась его оперативность. Эти показатели эффективности были приоритетны в условиях, когда ИПЯ были еще не достаточно развиты. О продуктивности поиска имелось, скорее, теоретическое представление.
ИРИ как форма информационного обслуживания в деятельности библиографических отделов вузовских библиотек – самый системный инструмент работы по обеспечению научных интересов. Сотрудник библиотеки, основываясь на полученных запросах пользователей, вел картотеки абонентов и заявленных ими тем теоретических и практических исследований. Изучая новые поступления, библиограф подбирал документы и составлял библиографические списки для абонента, который оценивал релевантность подобранных источников в картах обратной связи. В этот период роль коммуникационного фактора в информационно-библиографическом обеспечении недооценивалась, хотя ИРИ наглядно демонстрировала эффективность обмена информацией.
На протяжении долгого времени классическая система ИРИ опиралась на минимум информационных ресурсов. По мере развития ИКТ, увеличения объема электронной информации, появления новых возможностей гибкого семантического поиска в удаленных БД система совершенствовалась.
Зафиксированы периоды наибольшего интереса исследователей к анализу этой технологии информационно-библиографического обслуживания. Очередной активный период завершился в 2008 г. В то время появились яркие и глубоко профессиональные работы О. Л. Лаврик, И. Г. Юдиной [6, 7]. Однако затем интерес к теме заметно угас. С развитием ИКТ стало казаться, что ИРИ теряет свою актуальность, – многие ученые проявляли активный интерес к современным методам тематического поиска и переходили на самообеспечение информацией. Сказался и общий упадок информационной культуры исследователей, возникший в связи с изменениями в государственной системе воспроизводства научного знания.
Только в 2016–2017 гг. актуальность проблематики ИРИ начала возрастать. Новые статьи по этой теме провозглашали переоценку ценностей и отказ от сложившихся приоритетов свободного сетевого поиска источников по направлениям исследований в пользу прежних практичных и оперативных методов информирования ученых. Анализируя использование методики ИРИ другими вузовскими библиотеками, мы пришли к выводу: одни библиотеки отказались от нее из-за большого объема работы, а другие внесли изменения в схему методики.
Нередко решать практические вопросы помогает теория. Понятие ИРИ допускает несколько трактовок содержания, а, следовательно, и режимов действия. Понятие эффективность ИРИ трактуется специалистами по-разному и не столь прочно связано с сетевыми технологиями. Проведенный пилотный анализ показывает, что и сейчас во многих библиотеках ИРИ осуществляют в ручном и полуавтоматическом режимах из-за отсутствия технических возможностей.
Многие вузовские библиотеки ограничивают тематический поиск собственными фондами. В одних считают, что тематические списки должны ограничиваться полнотекстовыми документами, которыми располагает библиотека. В других преследуют цель показать полный объем информации по теме. Такой подход знаком всем по организации потоков реферативной информации. Мы считаем вторую модель более эффективной: полнотекстовые ресурсы доступны через сеть, а оперативное информирование – важнейшее условие их досягаемости.
Несомненный интерес представляет анализ понятия ИРИ в связи с наличием разнообразных практик этого режима информирования. Основной его идеей является оперативное распространение актуальной и новой информации, ориентированной на информационные запросы потребителей. ГОСТ 7.73-96 дает следующую трактовку понятия «ИРИ: распространение информации, вновь появившейся в информационно-поисковой системе, в соответствии с постоянными информационными запросами потребителей информации» [8].
С. С. Захарова считает, что «ИРИ – это систематическое обеспечение информацией о текущих документах в соответствии с постоянно действующими запросами при обязательной обратной связи с последующей выдачей по требованию потребителя документов и копий» [5].
Справочник библиотекаря дополнительно указывает на наличие нескольких источников получения информации. «Способ индивидуального информирования заключается в постоянном оповещении специалистов о новой литературе по их профилю, как поступившей в библиотеку, так и выявленной по библиографическим источникам. Индивидуальное обслуживание носит название избирательного распространения информации (ИРИ), если оно:
осуществляется оперативно с оговоренной периодичностью;
имеет два контура, т.е. читателю первоначально предоставляется библиографическая информация и только затем по его требованию – полные тексты документов;
предусматривает анализ данных обратной связи, благодаря чему уточняются потребности абонента» [9].
В качестве отличительной черты ИРИ Н. В. Абросимова называет необходимость ориентации на весь документный поток, а не только
на новые поступления [10]. Наш опыт подтверждает продуктивность такого подхода. Акцент на доведении до потребителя вновь поступающей библиографической информации не всегда оправдывает себя.
Ретропоиск особенно эффективен, если абонент обращается с запросом впервые. Пользователи предпочитают получить полный тематический список изданий глубиной в пять лет.
Проследив историю библиографического информирования в нашей библиотеке с 2014 г., мы пришли к необходимости анализа существующей модели ИРИ и результатов ее реализации. Было выявлено их несоответствие ряду критериев эффективности. Один из основных недостатков – отсутствие устойчивой коммуникации с абонентами. Талоны обратной связи как технология взаимодействия и развития научных коммуникаций были недооценены. Трудности с заполнением талонов связаны с большим объемом тематических списков. Если мы предлагаем перечень в 70–150 источников, то абоненты отказываются от оценивания каждого и дают общую оценку, что не позволяет полноценно проанализировать эффективность поиска.
Многими исследователями талоны обратной связи воспринимаются как излишняя формальность. Очевидно, что сегодня возрастают требования к коммуникативной компетентности специалиста, поддерживающего ИРИ. Непосредственное общение и переписка по электронной почте, безусловно, помогают сотруднику более качественно выполнять поиск для конкретного абонента. В сложившейся ситуации специалисты библиотеки должны учитывать интересы и особенности абонентов и использовать любые виды обратной связи, так как в каждом есть свои преимущества.
Для развития системы ИРИ мы разработали анкету. С целью дальнейшего изучения потребностей абонентов в библиографическом информировании была сделана рассылка с сопроводительными письмами всем заведующим кафедрами. Однако мы не получили ожидаемого результата. Круг абонентов из числа профессорско-преподавательского состава расширился незначительно. Возможно, произошла ошибка в определении адресной аудитории.
Проанализировав сложившуюся ситуацию, мы обнаружили, что неохваченными остались аспиранты. Было принято решение организовать для них обучающий семинар по основам информационной культуры, чтобы сформировать навыки информационного самообеспечения научной деятельности. Также аспирантам было предложено заполнить анкеты абонентов ИРИ. Мероприятие координировал отдел научной политики и исследований НГУЭУ.
Аспиранты активно откликнулись на предложение войти в систему ИРИ. Стало очевидным, что организация работы с аспирантами по методике ИРИ может оказаться более эффективной, чем с профессорско-преподавательским составом. На наш взгляд, это связано с тем, что аспиранты хуже владеют методиками поиска информации, не имеют системного опыта ее подбора и оценки. Таким образом, обучающие мероприятия по технологиям поиска в электронных библиографических базах данных помогают не только освоить современные алгоритмы тематического разыскания, но и выявить абонентов ИРИ. В результате проделанной работы расширился круг абонентов за счет аспирантов, что, безусловно, важно в сопровождении научной деятельности университета.
Эффективность ИРИ подтверждается также выходом на новые продукты информационно-библиографической деятельности. Так, при рассылке анкет на кафедры университета выявилась потребность в дополнительном библиографическом продукте: от кафедры инноваций и предпринимательства поступил заказ на библиографический указатель «Лауреаты Нобелевской премии по экономике» [11]. Заказ был выполнен с использованием каталогов нашего университета, ГПНТБ СО РАН, Новосибирской государственной областной научной библиотеки (НГОНБ), НЭБ (eLibrary.ru), с указанием мест хранения источников. Указатель получил хороший отзыв специалистов. Он положил начало подготовке серии персональных библиографических указателей ученых НГУЭУ и мероприятий по продвижению научных идей.
Мы считаем, что эффективность ИРИ повышается также благодаря многократному использованию библиографических списков. В настоящее время наш Центр разрабатывает тематический рубрикатор запросов ИРИ для создания архива по выполненным запросам. Благодаря этому будет обеспечена возможность многократного использования тематических библиографических списков не только специалистами и обучающимися в вузе, но и представителями других учебных заведений.
Системная работа по информационно-библиографическому обеспечению науки предполагает выход за пределы университета – таковы перспективы. Для более полного информирования и улучшения качества обслуживания абонентов было принято решение о расширении круга баз данных: сейчас это каталоги ГПНТБ СО РАН и НГОНБ.
Работа с библиографической БД MARC показала, что она предоставляет дополнительные возможности для обеспечения ИРИ. Однако у технологии есть свои недостатки: затруднительный поиск и недостаточное количество ключевых слов. Это говорит о том, что ресурс требует доработки. Для более конкретных данных требуются дополнительные исследования.
Заключен договор об оказании услуг по МБА с ГПНТБ СО РАН, что позволяет не только информировать о наличии источников в ГПНТБ СО РАН, но и доставлять их абоненту по требованию.
Наш опыт показал, что в современных условиях ИРИ остается средством поиска эффективных форм информационно-библиографического обслуживания. Являясь наиболее системной и гибкой технологией обеспечения научных интересов благодаря актуальному режиму информирования, она позволяет развивать коммуникационные ландшафты деятельности библиотек и достигать реальных результатов в поддержке вузовской науки.
ИРИ – инструмент, пригодный для восстановления и укрепления научных связей внутри вуза. Эта методика направлена на повышение репутационного капитала университета, так как способствует информированности ученых, помогает сориентироваться во все более увеличивающемся потоке информации, что, несомненно, содействует более эффективному решению поставленных перед исследователями задач. Особое внимание в информационном сопровождении, на наш взгляд, необходимо уделять молодым ученым.
ИРИ становится неотъемлемой частью коммуникационного потенциала вуза. Важное условие для ее эффективного функционирования в вузовской библиотеке – координация усилий специалистов по преодолению коммуникационных барьеров. Живое непосредственное общение позволяет повышать уровень релевантности предоставляемой информации не в меньшей степени, чем талоны обратной связи. Навыки эффективной коммуникации приобретают особую ценность в условиях разобщенности людей, использующих информационные технологии.
Таким образом, обеспечение эффективной коммуникации – центральная проблема в организации ИРИ и в работе по библиографическому информированию в целом. Восстановление и развитие контактов с кафедрами способствуют повышению эффективности сервисного обслуживания всей НБ НГУЭУ и Центра информационно-библиографического обеспечения учебно-научной работы в частности.
|
42
|
20200102.txt
|
Общественный запрос на услуги научных библиотек.
Направление – ноосфера
Современное общество отличается мобильностью, изменчивостью, высокой скоростью всех процессов, особенно информационных. От работников требуется постоянная готовность к изменениям в объеме и составе оказываемых услуг, способах их реализации и пользовательской направленности. Ориентация на междисциплинарность, практикоориентированность, предупреждение проблемы, скорость и одновременно глубину, оригинальность принимаемого решения и выполненной работы – это актуальные требования.
Тотальный цифровой мир меняет условия труда и коммуникации между субъектами, переводя все в киберпространство, ориентируя на использование электронных документов. Теоретическое осмысление происходящего в лучшем случае идет одновременно с практической реализацией генерируемых идей.
Формирование ноосферы, интеллектуализация науки и производства, роботизация и т.п. изучаются, активно освещаются на страницах научных, философских, науковедческих, футурологических, социологических и других отраслевых журналов, становятся предметом обсуждений на научных конференциях. Однако «сегодня уже недостаточно понять науку как специфический способ коммуникации, связанный с исследовательской деятельностью. <…> Наука уже de-facto стала универсальным общественным клубом, где встречаются все мыслящие люди и где можно найти новаторские решения наиболее сложных социальных проблем» [1. С. 1018].
Предполагается, что производства, основанные на использовании суперкомпьютерных систем, «не реже чем раз в пять лет должны подвергаться серьезной модернизации» [2. С. 1086]. Трансдисциплинарность современных исследований и меняющееся быстрыми темпами под воздействием суперкомпьютерных технологий производство испытывают потребность в мобильном осмыслении, «концепция Open Science требует новых цифровых инструментов исследований, новых сетевых коллабораций и вовлечения медиа» [3. С. 92], максимальной ориентации на практическое приложение научных исследований.
Все чаще можно наблюдать, как «происходит интеграция предприятий и цифровых платформ, физического и виртуального мира,
а также бизнесов самых разных отраслей: телекоммуникационных
и страховых компаний, мобильных операторов и банков. Это связано
с необходимостью обработки больших объемов данных, расширения каналов передачи данных, эффективной взаимосвязью машин между собой, что создает синергию классической и цифровой экономики»
[4. С. 199].
Профессионал, особенно в своей предметной области, нуждается в постоянном обновлении багажа знаний для немедленного активного применения новой информации. Сформирована и будет активна в дальнейшем потребность усваивать большие потоки разнородной информации, чтобы выявлять тенденции изменений, искать новые решения.
Человек новой формации, работая в цифровом пространстве, будет в совершенстве владеть «мягкими навыками (soft skills) коммуникаций, командной работы, эмоционального интеллекта, критического мышления, креативности и готовности к инновациям» [5. С. 2], будет готов к интеллектуальному анализу данных, творческим инновациям, принципиально иному получению знаний (Agile, Scrum, Kanban и др.). Все это будет поддерживаться новыми цифровыми возможностями, облачными вычислениями и «сквозными» технологиями.
Явные тенденции развития указывают на то, что потребности работников высшей квалификации в информационном сопровождении значительно возрастут. Информационных специалистов не будут готовить массово. Ответы на сложные запросы станут уникальными,
без использования «прошлых/старых наработок», запросы – точечными, узкоспециализированными либо максимально широкими, требующими использования наработок большого спектра различных наук
и производств.
Ноосфера требует уникальных специалистов, постоянного роста их квалификации, поиска точек роста и приложения сил в смежных отраслях знания. Библиотекарям нужно готовиться к работе в таких условиях. Изменения будут происходить все быстрее и станут кардинальнее: уже активно входят в жизнь бесконтактные способы взаимодействия человека и машины – многомодальные интерфейсы, научные ИТ-сервисы и др. [6–8]. В ближайшее будущее «должно произойти разделение библиотек на разные типы, каждый из которых будет играть свою роль» [9. С. 31].
В будущем научная библиотека – это интеллектуальный центр серьезной работы с документом (книгой); центр чтения, работы с текстом. Уже сегодня понятно, что обществу нужна не просто библиотека, а центр (с сильной библиографией) выводного знания, сравнительной аналитики, умственной работы, ввода данных в поисковые системы, машинного интеллекта и т.д. Явная информация, скрытое знание, идеи, намеки на решения – по сути инфокванты – должны оперативно концентрироваться, систематизироваться, классифицироваться, чтобы заданный алгоритм позволял находить всю необходимую информацию, обрабатывать ее и через несколько секунд после ввода запроса выдавать пертинентный ответ, заточенный под конкретную, чаще – узкоспециальную, практику.
На наш взгляд, библиотека будущего – организатор интеллектуальной, требующей максимальной сосредоточенности работы, хранилище инфоквантов, адресов документов, постоянно генерируемых в информационном пространстве. Библиографические и информационно-аналитические технологии, которыми владеет библиограф, позволяют ему быть в авангарде науки.
Все сказанное обуславливает необходимость гуманистической трансформации библиотеки, актуальность деятельности по цифровизации, поиску новых форм продвижения высокоинтеллектуальных продуктов и услуг, обучению пользователей.
Научные библиотеки сегодня находятся на передовой таких процессов, как: формирование learning spaces и learning centers, организация работы в корпоративных библиотечных системах и проектах по широкому спектру тематических комплексов или отраслевой тематике, организация смешанного обучения посредством массовых открытых онлайн-курсов.
Библиографы оперируют понятиями информационное сопровождение, информационное поведение, информационные запросы, решают проблемы поиска, отбора и систематизации документов, данных и сведений, разрабатывают методики позиционирования ученых в мировом информационном пространстве и продвижения научных продуктов в международные базы данных.
Актуален поиск будущего библиографии – нужно искать направления работы библиотеки по информационному сопровождению пользователя, возможности для активизации информационно-библиографической деятельности. А. Б. Антопольский и Д. В. Ефременко, оценив состояние инфосферы, информационного обеспечения научной деятельности, отметили, что «сами изменения поистине фундаментальны» [7. С. 164]. Работая в унисон с учеными Библиотеки по естественным наукам РАН (БЕН РАН), ГПНТБ СО РАН, Центральной научной библиотеки Уральского отделения РАН [10–18], мы стараемся отслеживать трансформации в информационном сопровождении и в работе библиографа, основанные на изменениях инфосферы и информационных потребностей.
Современные направления и задачи
информационно-аналитического сопровождения пользователей
Важность информационного сопровождения объясняется лавинообразным ростом числа коммуникационных каналов, увеличением количества центров – генераторов первичных и вторичных информационных ресурсов и их многообразием, а также появлением форматов и моделей данных, резким приростом объемов информации, использованием Open Аccess, технологий Semantic Web, Big Data и Data Analitics в области работы с научными данными, появлением нового направления Data Science и т.д.
Пользователь стоит перед выбором качественного и ориентирующего ресурса, принципиально новых способов организации и проведения научного исследования и работы с информацией. Предоставление выводного знания по запросу, ресурсов и возможностей для его самостоятельного получения и экспертирования – социальный заказ библиотекам.
По нашему глубокому убеждению, деятельность библиотек должна быть направлена на создание содержательных высокоинтеллектуальных продуктов и предоставление услуг по анализу, экстрагированию, интерпретации информации и данных. «Важно понимать, что активное использование современных библиографических инструментов поддержки интеллектуальной работы, научно-исследовательских разработок повысит авторитет любой библиотеки в целом, особенно как средоточия и места производства и получения (в том числе самостоятельного) выводного знания» [19. С. 56].
По каким направлениям ведется содержательная работа с пользователями? Ответ на этот вопрос позволит получить контент-анализ информационного шлейфа научных библиотек государственных университетов: Московского юридического им. О. Е. Кутафина, Российского нефти и газа им. И. М. Губкина, Томского и Южно-Уральского; Казанского (Приволжского) и Сибирского федеральных, Новосибирского технического и других, а также публикаций в профессиональной литературе, в том числе междисциплинарной, отраслевой.
Проведенный в совокупности с наблюдениями анализ показывает, что внедрение новых сервисов – неотъемлемая часть развития библиотеки и гарантия ее востребованности. Курс на интеллектуализацию, работу с документом, читателем (организация тихого пространства для взаимодействия с традиционным или электронным текстом) также выбран в Научной библиотеке Назарбаев Университета (Казахстан), библиотеках вузов Германии, Швеции, Финляндии, Кореи, Китая, Турции и др. Развиваются коллаборации по формированию и продвижению отраслевых информационных ресурсов и обучению работе с базами данных на платформах научно-исследовательских центров в библиотеке Иллинойсского университета (США).
Необходимо отметить, что широкий фронт работ в рассматриваемом направлении ведет ЦНБ УрО РАН [12, 13]. БЕН РАН и ее отделения в академических институтах накопили многолетний практический опыт внедрения информационного сопровождения научных исследований. Среди самых востребованных можно назвать статьи О. В. Сюнтюренко, Н. Е. Каленова, В. А. Цветковой, А. А. Ивановского, Т. Н. Харыбиной [14–16].
Выделим актуальные направления:
1. Огромная работа наших коллег из ГПНТБ СО РАН, Научных библиотек УрО РАН, Московского национального исследовательского университета, Уральского федерального университета, Южно-Уральского государственного университета и других, наши собственные наблюдения свидетельствуют о значении и актуальности информационного сопровождения ученых в работе с грантами [18]. Тиражируется опыт продуманной системы сопровождения проекта от замысла до продвижения научных результатов: регистрация научно-исследовательской работы, формирование отчетов и сведений по профильным направлениям на предмет совместных международных публикаций, ведение баз данных по учреждениям-партнерам для совместной научной работы и др.
2. Для полноты картины вклада ученого или коллектива в развитие науки ряд библиометрических показателей обязательно следует дополнять экспертными оценками. Налаживать коммуникацию с экспертами помогают библиографы и библиотекари, которые определяют их корпус и тактику взаимодействия согласно своим информационно-аналитическим исследованиям (анализ информационного шлейфа объекта и уровня участия в научных мероприятиях, мониторинг публикационной активности, выяснение степени включенности в научную коммуникацию и др.).
3. Востребованная форма информационного сопровождения – библиографическая продукция: тематические подборки, дайджесты, фирменные досье, таблицы фактических сведений по научным направлениям, БД и др. Научная библиотека способствует тесной интеграции структурных подразделений учреждения, фирмы с организациями-партнерами в области науки и производства с целью проектирования новых сервисов, ведения библиографических, проблемно-ориентированных, отраслевых БД. Формирование и ведение локальных БД авторских научных разработок, межотраслевых БД научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, тематических БД перспективных тем региона (области, города, учреждения или организации) и других – далеко не полный спектр БД, которыми может управлять современная научная библиотека. Создание «сетевой науки», предполагающей виртуальное взаимодействие ученых и формирование глобальных систем управления исследовательской деятельностью, представляется перспективным направлением в информационном сопровождении ученого.
4. Приоритетна для научной библиотеки и организация научной коммуникации, в том числе в социальных сетях. Ее усложнение и переход в онлайн влечет за собой поиск новых точек приложения профессиональных компетенций библиотекаря в такие сферы, как ведение сетевых научных сообществ, разработка стратегий действий в научных социальных сетях, поиск актуальных и адекватных средств научной коммуникации в условиях мультиканальности и мультиплатформенности. Участие в управлении потоками научной информации требует от научной библиотеки наличия соответствующих сервисов по легкому и компетентному поиску, хранению, организации и защите данных, иными словами – построения системы управления данными (Research Data Management – RDM).
5. Важное направление информационного сопровождения – работа по представлению и продвижению исследователя в мировом информационном пространстве: ведение персональных «гнезд» в БД, электронных библиотеках и фондах; поддержание их актуальности новыми публикациями автора и поиском связанных; редактирование списков литературы, проведение всех видов библио- и иных метрических исследований, а также предоставление информационных услуг на основе «библиометрических и наукометрических данных и использовании библиометрических методов» [20. С. 113].
На ближайшем этапе – создание единого электронного пространства знаний – библиотекари ответственны за удовлетворение социального запроса на комплексный анализ электронных научных ресурсов; разработку технологий их обработки и доступа к ним; извлечение, формализацию и представление знаний на основе семантической сети. От библиографов требуется поддержка всех информационных работников и специалистов при переходе от реферирования к «многофункциональному анализу научно-информационных потоков и процессов производства научного знания и научной коммуникации» при «глубокой интеграции научно-информационной деятельности и науковедческих исследований» [7. С. 167]. Мы уверены, что библиографы научных библиотек вузов и областных универсальных библиотек выступят посредниками и тьюторами в этом процессе.
Важное направление – разработка и реализация научными библиотеками образовательных программ по развитию медийно-информационной грамотности пользователей. Образовательная работа (например, в Челябинской ОУНБ – в рамках обособленного цикла «Классные дни в публичке») способствует самостоятельности пользователя, развитию навыков самообслуживания, самоинформирования.
Обобщим направления работы научной библиотеки как ведущего центра консолидации усилий научно-образовательного сообщества по использованию достижений науки и технологий:
Поиск актуальных режимов, форм и технологий информационного сопровождения пользователя (индивидуального или коллективного).
Формирование локальных клиентских БД (лидеров профессиональных сообществ, образовательных учреждений, научных школ, предпринимательских и коммерческих секторов, представителей
органов власти и других – в зависимости от стратегических задач
учредителя).
Корпоративность при формировании информационных ресурсов (по отраслевому принципу на условиях взаимного сотрудничества).
Расширение взаимодействия научной, производственной, образовательной сфер, сфер культуры и искусств.
Создание и поддержание комфортного для ученого пространства библиотеки.
Поиск новых сервисов, удовлетворяющих информационные потребности специалистов.
Тенденции информационного сопровождения и функции библиографа
Наработки готовят почву для дальнейшего развития библиотечно-библиографической деятельности. Одни ее направления будут отходить на второй план, другие – актуализироваться. К первым отнесем, к примеру, рубрикацию статей по различным классификационным индексам (уже поставлена задача «разработать систему, которая сможет с высокой точностью генерировать коды УДК для научных статей, основываясь на принципах машинного обучения» [21. С. 418]); использование семантического аннотирования информационных ресурсов [22.
С. 20] и др. О вторых будем рассуждать детальнее.
Полагаем, что библиографы возьмут на себя обязанности по проверке «соответствия текста статьи» пользователя на иностранном языке «академическому стилю» [23. С. 515].
Уверены, что необходим и, при соответствующей подготовке библиографов и их желании заниматься такой работой, может быть востребован поиск инструментов рецензирования и методов анализа стиля научной статьи для предварительной оценки ее качества и выбора журнала для публикации. Во многих научных библиотеках такая работа наверняка уже ведется.
Сегодня библиографы научных библиотек уже подбирают круг авторитетных источников для будущих публикаций автора, статьи с образцовым оформлением и стилем написания научного текста, по которым можно сверять свой текст. Мы полагаем, что библиограф может пойти дальше, предлагая конкретные ресурсы для, повторимся, предварительной оценки автором своей статьи. Уверенность в таком предположении поддерживается тем, что у специалистов есть потребность «в создании приложения, которое бы имело возможность оценивать научные статьи <…> по некоторым лингвистическим характеристикам,
которые в основном определяют академический стиль письменной речи», что «сможет служить ориентиром при написании собственного материала» [23. С. 516].
Специалистам требуется помощь в ориентации в методических и справочных материалах, интернет-ресурсах, обучающих академическому письму и содержащих рекомендации по написанию научных текстов. Библиографы и библиотекари научных библиотек, безусловно, могут поддержать специалистов в этом направлении.
А. В. Юрченко рассматривает поддержку и развитие ИКТ-инфраструктуры научных исследований как систему научных ИТ-сервисов [24]. Из его характеристик ясно видна безусловная востребованность библиографа как консультанта и соавтора ученого в научной коммуникации и исследовательской инфраструктуре. От ИТ-сервисов ждут обучения и консультирования пользователей, нередко – совместного решения научных задач: virtual learning laboratory, libraries in a date curation and e-science, knowledge and learning commons, library involvement in scientific date curation.
К помощи в исследовании (оформление и публикация результатов) можно отнести продвижение результатов в научное сообщество посредством рассылки и размещения в соответствующих ресурсах мнений, идей, квантов информации (возможные объекты библиографического отражения – Н. А. Сляднева), изучение работы пользователя с ресурсом. Все это может взять на себя библиограф, от которого требуется быть не столько организатором доступа или тьютором в работе специалиста с контентом информационного ресурса, но и активным генератором новых данных, сведений, документов, по сути, соавтором исследователя.
Востребованность научных ИТ-сервисов «растет по мере осознания российским научным сообществом важности цифровых научных данных, обеспечения их сохранности, необходимости создания и развития методов, программных и программно-аппаратных систем для обработки и анализа»; решаемые ими задачи способствуют «ускоренному включению в общемировое исследовательское поле в его самых современных формах» [Там же. С. 227].
Другие возможности приложения сил библиографов связаны с направлениями исследований программистов и разработчиков программного обеспечения (теснейшая взаимообусловленность библиографии и информатики очевидна). Статьи транслируют современные потребности социума, в них виден явный социальный заказ на библиографическую помощь. Так, например, актуален поиск распределенного знания [25. С. 876], для быстрого осуществления которого разрабатываются информационные системы (ИС).
Библиограф может оценивать достоверность и надежность знаний, представляемых в ИС, осуществлять поиск по запросу «аналогов исследования, проекта или идеи» [26. С. 414], анализировать стиль научных публикаций (уже разрабатываются системы для машинной оценки, но человеческий фактор важен в вынесении окончательного решения или рекомендаций).
Программисты на основе уже изученных, а также изучаемых информационных потребностей по указаниям библиографов разрабатывают системы поиска и извлечения знания из совокупности информационных ресурсов. Библиограф, который знает и изучает информационные потребности пользователей, активно участвует в создании открытых библиотек онтологий, в навигации по появляющимся в больших количествах библиотекам и серверам онтологий, а также в проектах по их разработке и поддержке [27].
Анализ, проведенный коллективом авторов (В. В. Курейчик, В. В. Бова, Д. В. Лещанов), показывает, «что в большинстве существующих механизмов формирования пользовательского запроса базы знаний используются неявным для пользователя способом, не оставляя ему возможности самостоятельно влиять на выбор тех знаний, которые он считает важными (курсив наш. – Ю. Г., Е. Т.) для принятия решений». Также функции библиографа – изучение «предпочтений пользователя, его знаний и опыта», «информационных потребностей пользователя, особенностей стоящих перед ним задач и информационных объектов», которые он исследует; библиограф должен своевременно выявлять предпочтения пользователя, которые в дальнейшем будут учитываться программистом «при разработке механизма поиска в автоматизированном режиме» [25].
Информационное сопровождение требует не только традиционных форм поиска и предоставления информации, но и – в рамках ее обработки и анализа – визуализации экстрагируемых или получаемых данных; появляется все больше публикаций об этом направлении, в частности о понимании и улучшении восприятия текста и информации в самых разных отраслях и областях знаний [28, 29].
Визуальный аналитик чрезвычайно важен, так как образное мышление позволяет демонстрировать читателю неожиданные ракурсы предметного поля объекта информационного исследования, помогает генерировать нестандартные решения сложных проблем. Уникальность библиографа в информационном сопровождении будет заключаться
в том, что он сможет анализировать и сопоставлять разные виды
документов и ресурсов: карты знаний, сайты интернета, планы онтологий и социальных сетей, схемы энергоснабжения предприятий, электронный документооборот учреждений и др.
С. Л. Беляков [29] выделяет одну из главных особенностей визуального анализа сложных карт и схем – снижение избыточности и повышение смыслового наполнения изображений, – по сути то, чем занимается библиограф с текстовыми документами. Не видим причины, почему библиограф научной библиотеки, владеющей в том числе и фондами картографических изданий, не сможет анализировать визуальные объекты. Эта работа предполагает «панорамирование, изменение масштаба изображения, использование видов и конструирование сцен, 3D-вращение. Эффективное применение перечисленных средств требует высокой квалификации пользователя и является “узким местом” диалога с визуализирующей системой». В этих словах прочитывается явный социальный заказ на еще одну ипостась деятельности библиографа – формирование информационной, визуальной медиакультуры.
Иные потребности пользователей в библиографическом сопровождении можно экстрагировать из отраслевых публикаций, собственных наблюдений и опыта работы: полный учет монографий, в том числе коллективных трудов; публикаций, вводящих в научный оборот новые источники; систематизация всего объема накопленных сведений для
обеспечения фактической доступности с учетом временных затрат на поиск нужной информации; анализ больших объемов информации о производственных процессах, поставщиках и клиентах; исключение или сведение к минимуму эффекта поискового шума; анализ ссылок (например, патентных) и др.
Актуальны и такие направления деятельности, как оценка перспективности исследований; рекомендации по формированию коллективов авторов/исследовательских групп в работе по проектам; анализ развития объекта, в том числе интеллектуальный. Все это – на основе анализа библиометрических показателей. Библиографы могут определить направления информационного сопровождения исходя из потребностей пользователей своего региона.
Для такой разноплановой интеллектуальной работы необходим резерв профессиональных кадров и соответствующая новым социальным запросам подготовка. Но это – тема другой статьи.
Таким образом, информационное сопровождение должно быть полноценной системой доведения информации до пользователя научной библиотеки на всем научно-исследовательском пути; оно осуществляется как комплекс действий, объединяющий различные виды обслуживания. Необходимо творчески использовать собственные ресурсы и накопленный опыт внедрения и модернизации форм библиотечно-библиографического сопровождения в режимах удаленного доступа, продолжить обсуждение темы формирования кадрового резерва.
Оперативность перехода от информационного обеспечения к информационному сопровождению и, более того, информационному партнерству обуславливает не только интеграционные форматы взаимодействия между структурными подразделениями научной библиотеки и обслуживаемой организации, но и форматы представления и продвижения научных результатов в мировом информационном пространстве.
Траектория развития должна быть направлена на формирование единой целостной системы информационного сопровождения науки
и производства, оптимизацию оперативного информирования о
приращении информационного шлейфа объекта исследования и об изменениях в информационных потоках, активизацию мониторинга ресурсов и качественного их представления пользователю.
|
43
|
20200103.txt
|
Концепцию библиографии как системы свернутого знания выдвинул Юрий Сергеевич Зубов (1924–2006) – выдающийся советский и российский библиограф, библиографовед, культуролог, педагог, кандидат филологических наук, доктор педагогических наук, профессор. Эта
концепция появилась в 1981 г. после публикации положений общей теории библиографии, в которой сделан вывод о двойственности библиографии как вторично-документальной информации, регуляторе отношений (соответствий) в системе «документ–потребитель», или – посреднике между ними.
Ю. С. Зубов заметил тогда, что были выявлены и достаточно убедительно обоснованы фундаментальные основы библиографии как вторично-документальной информации и структура ее функций, однако эта теория оказалась «за пределами содержательного анализа библиографии» [1. С. 24]. Именно этот недостающий содержательный анализ ученый и провел в ходе разработки своей концепции. Для него как для библиографа-отраслевика в области художественной литературы и искусства, как и для библиографов научных библиотек, содержание документального знания всегда было главным предметом практической деятельности.
Концепцию библиографии как свернутого знания Ю. С. Зубов обосновал с помощью исследования генезиса научного знания, начиная с античности. На конкретном историческом материале и библиографических примерах он доказал, что развитие библиографии, появление ее видов обусловлено генезисом и структурой научного знания; показал: коренные исторические превращения целостности научного знания характеризуются качественно-хронологическим рядом «энциклопедичность – дифференциация – интеграция». Ученый на примерах проиллюстрировал, что такими же генетическими свойствами обладает библиография.
Так, энциклопедическая библиография «возникла в недрах самой науки как особая ее отрасль, сохраняющая целостность знания и одновременно раскрывающая его растущее предметно-содержательное
многообразие» [Там же. С. 29]. Уже тогда она претендовала на такие высоты научного знания, «которые по традиции занимала одна философия» [Там же. С. 28].
В период дифференциации научного знания библиография приобрела «изоморфную ему, “гностическую” (от греч. “гносис” – “знание”) структуру» [Там же. С. 30], поэтому проблема научной классификации знания стала коренной библиотечно-библиографической проблемой.
Наконец, ученый показал, что в период интеграции знания библиография по-прежнему не теряет своего сущностного смысла как система свернутого знания, оставаясь «его специфическим отражением во вторично-документальной форме» [1. С. 38].
Эволюция научного знания – процесс непрерывный, поэтому сегодня качественно-хронологический ряд «энциклопедичность – дифференциация – интеграция» может быть продолжен. Меняющиеся тенденции развития науки и научного знания по-прежнему существенно влияют на развитие содержания библиографической деятельности. Это утверждение основано на том, что возможность существования библиографии связана с уникальным качеством самого знания – его способностью к «уплотнению», «свертыванию». Именно это и показал в своей концепции Ю. С. Зубов. Формализующие свойства библиографического языка не раз впоследствии становились объектом научных исследований.
Известно, что формализацию принято относить к сфере науки.
Однако сегодня мысль о необходимости формализации информации
в процессе ее передачи звучит уже из уст философов в широком культурном контексте, поскольку «нет другого исторического пути развития человеческого разума и накопления цивилизацией интеллектуальных ценностей, кроме как через использование правил приема, переработки и сохранения информации для дальнейшей передачи». Поэтому «формализованный подход, ограничивающий объем информационного воздействия, отметающий все ненужное и неважное, создающий схему, в которую может с наименьшими усилиями уложиться новое знание, оказывается необходимостью для человеческого мышления, ограниченного временными и пространственными рамками» (курсив мой. – Л. А.) [2].
Авторы подчеркивают: «Формализация, представляемая как система структуризации информации, …присуща культуре вообще» [3].
Поэтому библиография является, как и в предыдущие периоды истории, такой формализующей системой передачи знания от поколения к поколению. Ее уникальные формализующие (свертывающие, уплотняющие) свойства, обоснованные Ю. С. Зубовым, становятся все более востребованы в современном обществе знания, в котором объемы информации приобретают критический характер из-за ограниченных пропускных возможностей человеческого мозга.
Сегодня ученые признают: «С гносеологических позиций формализация может быть рассмотрена как метод или прием отражения, позволяющий сделать слепок имеющейся информации, моментальный снимок, образ (от лат. forma – «вид, образ»), в котором фиксируются существенные признаки объектов, данные о них, могущие послужить для дальнейшей обработки и получения нового, синтезированного знания» [2]. Поэтому вполне закономерно, что концепция библиографии как системы свернутого знания Ю. С. Зубова, предвосхитившего информационное давление на пользователей из-за «информационного взрыва» [1. С. 35] и показавшего значение библиографии для решения этой глобальной проблемы, была высоко оценена и начала интенсивно развиваться в библиографоведении в 1990-е гг. как его когнитивное направление.
В русле этого направления В. А. Фокеев разработал концепцию библиографического знания [4], Н. А. Сляднева обосновала понятие библиографического метода в системе универсума человеческой деятельности [5], Л. В. Астахова представила библиографию как научный феномен и показала возможности получения нового научного знания с помощью библиографической формализации [6] и др. Сегодня, спустя десятилетия, эти концепции все так же интересны профессиональному сообществу [7].
Не только наука, но и сама библиографическая деятельность вступила в новый исторический этап, как это и прогнозировал Ю. С. Зубов в своей концепции.
Главной характеристикой библиографии как системы свернутого знания в период господства интеграционных тенденций ее развития Ю. С. Зубов назвал «глубокое и многоаспектное индексирование» документа, которое «способствует его автоматическому включению в машинную систему различных связей (содержательно-предметных, хронологических, функционально-целевых, документально-типологических и пр.). Вследствие этого по любому запросу может быть мгновенно сформирован любой библиографический продукт с точно заданными параметрами» [1. С. 39], обладающий интеграционным, междисциплинарным характером.
Техническое перевооружение и широкомасштабная автоматизация научных библиотек конца XX – начала XXI в. доказали истинность прогнозов ученого. Научные библиотеки первыми приступили к созданию электронных каталогов, их интегрированию в единую информационно-библиотечную систему страны и к предоставлению доступа пользователям к мировым электронным ресурсам.
Благодаря неизменности формализующих свойств библиографии концепция ее как системы свернутого знания в период трансформации науки и научного знания все более актуализируется в научных библиотеках. Особенностями современного научного знания являются трансдисциплинарность и изменившаяся в постнеклассический период развития науки рациональность.
Трансдисциплинарность предполагает, что исследования идут как бы сквозь границы научных дисциплин и даже выходят за их пределы. Она характеризуется тремя составляющими: 1) существование различных уровней реальности, стремление понять динамику развития на всех этих уровнях одновременно, создание единой картины видения; 2) включенность третьего, объединение антагонистичных ранее подходов по принципу дополнительности; 3) сложность реальности, заключающаяся в нелинейной организации, «которая воплощается в дискурсе – новой единице анализа актов смыслополагания и смыслопостижения», а также попытки ее понять и с ней справиться [8].
Трансдисциплинарность сближает технологии, науки, искусства, исследования сознания и духовные практики. В условиях современного глобализирующегося мира она способна создать единое интеллектуальное пространство наподобие единого экономического пространства.
Трансдисциплинарные стратегии поддерживают современную инновационную систему организации научных знаний, которая не ограничивается лишь междисциплинарными связями, а «выходит на необходимость привлечения социальных ценностей и регулятивов при гуманитарной экспертизе современных научных проектов, их соотнесение как с внутринаучными идеалами, нормами и ценностями, так и с социально-гуманистическими приоритетами и установками» [9].
Современная научная библиотека, согласно этой тенденции развития науки и логике концепции Ю. С. Зубова, должна быть готова к вызовам трансдисциплинарных исследований: к информационному управлению проектами, управлению знаниями в рамках этих проектов и т.д.
Эволюция научной рациональности направлена сегодня в сторону возрастания роли субъекта, средств и операций его научной деятельности, ценностно-целевых структур в научном познании. Современные исследования познания характеризуются трактовкой сознания и бессознательного как способов познания, поэтому функционирование познания и его субъект изучаются сегодня на основании таких принципов, как «1) принцип единства сознания, бессознательного и деятельности и 2) принцип коэволюции индивидуального, коллективного (микросоциального) и социального (макросоциального) субъектов» [10]. Следовательно, роль библиотечно-информационного специалиста научной библиотеки как субъекта библиографической деятельности, библиографического познания смыслов текстов (их понимания, передачи и интерпретации в электронных информационных ресурсах) резко возрастает.
Трансформация научной рациональности современного, постнеклассического, периода науки отражается и в изменении высшего принципа научного познания мира. Это – не эпистемологический (знание – цель), а антропный (знание – средство) инструмент, ориентированный на утверждение человека в мире. Если раньше целью познания было знание бытия, то сегодня – знание перспектив творения бытия, отвечающего потребностям человека и рационализации его жизни
[11, 12]. Отсюда – потребность в новом виде библиографической деятельности и библиографических продуктов, отражающих новые идеи и разработки, программные продукты и технические средства.
С этим связано и изменение тенденций развития популярного научного знания. В условиях инновационной экономики происходит переход от популяризации научного знания к его продвижению [13].
Сегодня интенсивно развивается рынок цифровых сервисов для продвижения результатов научно-исследовательской деятельности.
Так, креативное агентство Sci Ani Science Animated (Великобритания) производит контент, который применим для различных вариантов использования: от простого объяснения проекта, учебного материала, анимации, сопровождающей опубликованные статьи для повышения ее альтметрических показателей до коммерческого продвижения инновационных продуктов [14]. Согласно логике концепции библиографии как системы свернутого знания, научная библиотека также не должна оставаться в стороне от этого вида деятельности. Ее потенциал в визуализации информационных ресурсов обоснован в [15].
Сказанное выше свидетельствует о том, что вовсе не случайно современные мировые тенденции развития сетевых технологий характеризуются переходом от «паутины документов» к «паутине данных»
[16, 17]. Сегодня, в условиях информационных перегрузок, научный работник не нуждается в традиционном поиске информации по теме проводимых им исследований, поскольку он владеет автоматизированными информационно-поисковыми технологиями и справляется с этим самостоятельно. Поэтому современный период развития библиотек зарубежные коллеги называют периодом «самообслуживания» [18].
Сегодня ученому все больше требуются факты и концепции, а значит существует потребность в новой библиографии как системе свернутого знания о них. Это знание должно активнее структурировать информационную среду, обеспечивать комфортную навигацию в ней и механизмы интерактивного взаимодействия не только на документографическом, но и на фактографическом и концептографическом уровнях, о чем писал Д. И. Блюменау [19]. Именно таковыми должны быть современные библиографические ресурсы научных библиотек. Библиография должна и далее следовать за научным знанием, а библиографический анализ документного потока – меняться согласно тенденциям его развития: все более интегрироваться с фактографическим и концептографическим анализом.
Подобные изменения уже происходят и становятся объектом рефлексии в библиотечно-информационной науке. По утверждению экспертов, «фундаментальные изменения связаны с тем, что библиотеки от традиционных функций обслуживания и информационного обеспечения ученых переходят к функциям распространения, анализа и оценки научного знания. В связи с этим библиотеки активно вовлекаются во все фазы научного исследования, начиная от предоставления доступа к информации до ее использования при принятии решений» [20]. Службы поддержки исследований, организация научных данных или научной информации представляют, помимо других, новые направления работы научных библиотек [21].
В условиях становления самообслуживающей модели деятельности научных библиотек в зарубежных работах освещается множество новых сервисов. Это научные коммуникационные услуги по управлению данными, публикациями, по исследованию информации и др. Для организационного выживания библиотекарям пришлось разрабатывать новые сервисы не только для существующих пользователей, но и для новых их групп. Традиционный пользователь библиотеки выступает в новой роли – автора и руководителя научных исследований. Новые виды деятельности и процессы необходимы, иначе, по мнению экспертов, научные библиотеки могут стать не более чем традиционным хранилищем для печати [18], о чем и писал в своих трудах Ю. С. Зубов
в 1980-е гг.
Зарубежные авторы обращают особое внимание на новые формы участия библиотечных специалистов в удовлетворении исследовательских потребностей ученых. По их мнению, навыки библиотекарей академических вузовских библиотек наиболее эффективны с точки зрения сбора, изучения и демонстрации исследовательских материалов, созданных учеными их учреждений. Хотя многие по-прежнему считают, что библиотекари «не могут иметь» места в их исследовательском процессе, зарубежные авторы весьма оптимистичны в деле развития и принятия новых услуг [Там же]. Как фактор выживания для библиотек рассматривается уже упомянутое управление знаниями [22] и др.
Все чаще научные библиотеки становятся предметом обсуждения как субъекты научно-информационной деятельности. По мнению экспертов, научным библиотекам (прежде всего академическим и университетским) вполне по плечу участие в подготовке не только информационно-аналитических, но и систематических обзоров: поиск информации по заданному специалистом вопросу; выделение необходимой фактографической информации из отобранных специалистами надежных источников; систематизация фактографической информации по заданной специалистом схеме и подготовка исходного текста систематического обзора; оформление публикации [23. С. 196].
На необходимость смыслового (концептографического, концептуального, креативного, онтологического, когнитивного и др.) анализа текстов библиографами в процессе их работы указывала ранее и Г. Ф. Гордукалова: «Использовать смысловой анализ можно при создании электронных коллекций, обзоров литературы по теме, выполнении сложных запросов, отборе перспективных проектов в библиотеке, при поиске наилучших практик, при подготовке путеводителей по электронным ресурсам, выборе и т.д.» [24. С. 27].
Все эти новые формы и методы работы современных академических и научных библиотек в России и зарубежных странах свидетельствуют об углублении интеграционных процессов библиотеки, библиографии, информации, знания, науки; усилении взаимосвязей библиографии с обслуживаемыми отраслями. Новые направления деятельности научных библиотек все глубже вовлекают их в науку, в систему научного знания и научной деятельности.
Углубление потребностей пользователей в концептографической информации и погружение библиотечно-информационных специалистов в этот вид информации свидетельствуют о том, что и библиография должна становиться системой отражения концептографического научного знания, ориентировочно-поисковой системой по поиску смыслов. Вполне возможно, что мы стоим на пороге появления нового вида библиографической деятельности – смысловой (концептографической, когнитивной, онтологической и др.), в процессе которой библиограф будет сам создавать научные продукты.
Мы согласны с Г. Ф. Гордукаловой в том, что «не так важно, приживется ли предложенный термин, или будет придуман новый… Локализованная задача диагностики смыслов убережет библиографа и аналитика от обширных обзорных текстов, “пересказывающих” авторскую позицию. Это позволит сохранить профессиональную позицию, нацеленную на осторожное свертывание текста» [Там же. С. 25].
К императиву все более активной интеллектуально-деятельностной позиции библиотечно-информационного специалиста склоняются и зарубежные эксперты. По словам экс-президента Американской библиотечной ассоциации С. Фельдмана [25], в будущем актуальность библиотек и библиотечных специалистов будет зависеть от того, что они делают для людей, а не от того, что они имеют для людей.
Ю. С. Зубов убедительно доказал: «Если… сохранится дискретная форма фиксации знания, сохранится и потребность в соответствующей ориентировочно-поисковой системе, каковой и является библиография» [1. С. 39]. В этом он видит «сущностный смысл библиографии, который был, есть и пребудет неизменным: библиография является системой свернутого знания или, что то же самое, ориентировочно-поисковой системой, предназначенной для использования документальных источников знания в целях общественного прогресса и всестороннего развития личности» [Там же. С. 40].
Сегодня наука по-прежнему нуждается в библиографии как ориентировочно-поисковой системе. Особенность этой системы заключается в том, что приоритетными становятся: 1) поиск не столько документов (и других форм фиксации знания), сколько смыслов знания (новых рациональных идей, разработок, программных продуктов и т.д.) и 2) их продвижение с целью внедрения в практику инновационного развития общества и всестороннего развития личности.
Библиография благодаря этой сущностной взаимосвязи с научным знанием, проявлявшейся на протяжении всей истории ее существования, имеет сегодня шанс успешно решить экзистенциальные вопросы, вызывающие тревогу профессионального сообщества.
Можно с уверенностью сказать, что концепция библиографии как свернутого знания имеет силу библиографического закона, неподвластного времени, поэтому библиографическая деятельность научных библиотек и дальше будет развиваться, следуя за изменениями содержания и формы научного знания. Неслучайно Ю. С. Зубов пишет: «Пока существует само знание в виде дискретных документально-фиксированных источников (текстов), общество будет нуждаться в библиографии. Может измениться тип книги (кодекса), но едва ли возможно найти замену чтению как главнейшему способу присвоения знаний, выраженных человеческой речью» [1. С. 38].
Имя автора этой концепции – Юрия Сергеевича Зубова – навсегда вписано в историю библиографической науки и практики и особенно – в историю деятельности научных библиотек. Концепция имеет большие перспективы дальнейшего исследования и развития в условиях постнеклассической научной рациональности и цифровизации информационных ресурсов научных библиотек.
|
44
|
20200104.txt
|
Завершается издание Средних таблиц ББК. Выходит в свет заключающий таблицы выпуск 8, в котором публикуются первый и последний отделы классификации, таблицы типовых делений общего применения (ТДОП) и большое «Введение в ББК» с описанием системы и общей методики систематизации. Часть выпуска, как всегда, займут дополнения и исправления. В работе – сводный алфавитно-предметный указатель к Средним таблицам, дополненные и пересмотренные переиздания Сокращенных таблиц и Таблиц для детских и школьных библиотек.
В связи с этим представители библиотечной общественности задают вопросы: что дальше будет происходить с ББК, чем предполагает заниматься Научно-исследовательский отдел развития ББК (НИЦ ББК)? А во многих библиотеках руководители потребовали подготовить на пятилетку перспективные планы и программы. В одной из областных библиотек систематизаторов спросили: можно ли внедрение ББК навсегда вычеркнуть из планов?
Не поняли многие руководители библиотек, что таблицы ББК теперь «внедряют» не только и не столько в сферу обработки, сколько в сферу обслуживания! Фонды, которые открываются для читателей (а их с каждым годом становится все больше), должны быть организованы по таблицам ББК. Удобнее всего использовать для этого Сокращенные таблицы. Однотомник (2015) обязательно должен оказаться в распоряжении читателя. К сожалению, никто не объяснил это комплектаторам. Некоторые УНБ издание не купили, считая, что этот вариант таблиц – только для муниципальных библиотек.
Коллега-систематизатор написал мне: «Наша дирекция не понимает, зачем теперь нужна систематизация. Ведь в электронном каталоге у нас индексов ББК нет. Нас убеждают: ББК больше не нужна».
В письме заместителю директора этой библиотеки я поинтересовался, как у них расставлены книги. Мне ответил отдел обслуживания: «А почему Вас, главного редактора ББК, интересуют наши внутренние дела?» Я объяснил почему, но ответа так и не получил…
Коллега из университетской библиотеки по моей просьбе посетила областную библиотеку: для новой литературы есть зал, в котором над стеллажами написано «Для юристов», «Для экономистов»,
«Для врачей». А вся остальная расставлена странно: «Для студентов» (внутри – по специальностям). Более 350 тыс. книг лежат в книгохранилище с инвентарной расстановкой. Сказали: если выпишут по электронному каталогу, поднимем, но выдавать сразу не будем: там пыльно. Систематического каталога нет, убрали. А ЭК явно сделан с карточного алфавитного. Читателей мало…
Издание Средних таблиц еще не завершено, подводить итоги будет уместно года через два. В этой статье расскажем, что уже удалось сделать коллективу НИЦ ББК, а что пока не удалось и почему; заглянем на 10–15 лет вперед, расскажем о среднесрочных планах НИЦ ББК.
Считаю, что каталогизаторы должны прочитать эту статью и ознакомить с ней руководителей библиотек, так как теперь ББК у нас необходима и читателям.
Как я стал главным редактором ББК
Я не принимал участия в разработке ББК, но начиная с 1957 г. был свидетелем грандиозной работы, которая проводилась в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина (ГБЛ) под руководством Ф. С. Абрикосовой и О. П. Тесленко (первого главного редактора ББК, 1911–1974). Сотрудником ГБЛ я стал во время учебы в аспирантуре. Когда в июне 1966 г. встал вопрос о разработке цифровой индексации для таблиц ББК, дирекция ГБЛ приняла решение поручить эту работу независимому эксперту – известному ученому, профессору З. Н. Амбарцумяну (1903–1970), моему научному руководителю. Захарий Николаевич предложил назначить меня (в то время – младшего научного сотрудника ВНИИКИ) своим заместителем [1].
Было подготовлено немало проектов, один из них приняли частично (лишь в отношении делений основного ряда ББК), с 1967 г. он реализован во всех последующих изданиях таблиц ББК [2]. Когда было принято решение провести в Москве в мае 1973 г. совещание библиотечных факультетов вузов по вопросу преподавания ББК, я подготовил ключевой доклад, так как с 1968 г. обучал работе с ББК студентов Краснодарского института культуры [3].
В апреле 1974 г. я стал заведующим отделом систематических и предметных каталогов (СПК) ГБЛ и вошел в состав редакционной коллегии ББК. С этого времени и на протяжении двух десятилетий я был одним из наиболее активных критиков ББК. Отдел СПК был самым большим в стране «потребителем» ББК. От имени пользователей – читателей и систематизаторов – я обращал внимание на пробелы, явные ошибки разработчиков. Еще в 1965 г. в первой своей статье о ББК [4] я писал о недостатках системы типовых делений (О. П. Тесленко статья заинтересовала, все остальные приняли ее в штыки).
В феврале 1997 г. меня назначили главным редактором ББК. И я сразу же очертил круг своих обязанностей: никакой административной работы; моя сфера деятельности – усиление позиций ББК в стране и за рубежом, укрепление ее статуса, развитие сотрудничества с ВИНИТИ РАН, ГПНТБ России, сетью библиотек и информационных органов.
С 1989 г. я настойчиво знакомил с ББК Международное общество по организации знаний (ИСКО). Благодаря подготовленным статистическим и фактическим документам в июне 1994 г. Научный консультативный совет ИСКО на заседании в Копенгагене (Дания) принял решение: ББК – не только одна из крупнейших систем мира, но и одна из четырех национальных классификационных систем. Это – очень высокий статус системы.
Существуют Десятичная классификация Дьюи (ДКД), Классификация Библиотеки Конгресса США (КБК), Китайская библиотечная классификация (БК КНР). При этом ББК, КБК и БК КНР поддерживаются и развиваются национальными библиотеками, иначе говоря, имеют государственное значение. ДКД и Универсальная десятичная классификация (УДК) с юридической точки зрения относятся к категориям частного права: ДКД – собственность издательства OCLC Forest Press, УДК – Консорциума УДК (УДКК), представитель которого в России – ВИНИТИ РАН (имеет лицензию на перевод, издание и распространение таблиц УДК на русском языке).
По нашему приглашению в Россию приезжали и выступали президент ИСКО, главные редакторы ДКД и УДК, представители редакционного аппарата КБК. Мы провели несколько международных конференций.
ББК: цифры и факты
Вряд ли кто-нибудь видел полный комплект всех изданий ББК, опубликованных за 60 лет. Мы до сих пор не знаем, сколько опубликовано выпусков Дополнений и исправлений (часть из них напечатана небольшим тиражом в Санкт-Петербурге и не учтена Книжной палатой). Но с книгами – полная ясность.
Когда мы говорим, что ББК – одна из крупнейших в мире систем, то опираемся на параметры, принятые международным сообществом. В публикуемой таблице учтены только издания на русском языке.
В СССР работа массовых библиотек в союзных и автономных республиках обеспечивалась соответствующими переводными изданиями. ББК была переведена на 34 языка народов СССР. Таблицы для научных библиотек переведены на болгарский, вьетнамский, немецкий, словацкий языки.
Ниже представлены справочные таблицы (цифры, указанные после года выпуска, – это объем в учетно-издательских листах и тираж).
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ НАУЧНЫХ БИБЛИОТЕК 1960–1968, в 25 выпусках, 30 книгах
Вып. 1
1968
16,13
5 000
Вып. 2
1965
10,52
2 800. Тираж допечатывался
Вып. 3
1962
11,0
5 100
Вып. 4
1961
11,5
5 000
Вып. 5
1963
15.0
2 700
Вып. 6
1962
10,0
2 500
Вып. 7, ч. 1
1964
9,0
5 380
Вып. 7, ч. 2
1964
24,0
5 250
Вып. 8
1965
26,87
1 925
Вып. 9, ч. 1
1965
40,81
1 940
Вып. 9, ч. 2
1964
14,98
1 845
Вып. 10
1965
19,38
3 000
Вып. 11
1965
24,78
3 490
Вып. 12
1962
17,0
2 500
Вып. 13
1963
31,0
3 000
Вып. 14, ч. 1
1965
13,5
2 600
Вып. 14, ч. 2
1965
13,1
3 830
Вып. 14, ч. 3
1965
26,15
2 500
Вып. 14, ч. 4
1964
14,25
3 250
Вып. 15
1968
44,66
4 000
Вып. 16
1968
43,67
5 000
Вып. 17
1965
25,76
1 760
Вып. 18
1964
28,0
3 270
Вып. 19
1966
23,25
2 000
Вып. 20
1963
15,5
3 100
Вып. 21
1965
14,36
2 200
Вып. 22
1967
22,65
2 000
Вып. 23
1967
22,46
2 000
Вып. 24
1964
1,34
2 330
Вып. 25
1962
12,0
3 000
Общий объем – более 600 уч.-изд. л.
ОТДЕЛЬНЫЕ ИЗДАНИЯ ТАБЛИЦ ДЛЯ НАУЧНЫХ БИБЛИОТЕК
Вып. 15 (отрасл. вариант)
1974
45,76
6 000
Вып. 18
1976
25,0
Без указания тиража
Вып. 25, ч. 2 (ТТД)
1974
10,0
5 000
Вып. 25, сводная таблица ТТД Древнего мира
1975
5,3
1 620
Вып. 18
1976
25,0
Без указания тиража
Вып. 25, ч. 2 (ЭТД)
1976
5,5
2 060
Вып. 25, ч. 1 (ОТД)
1982
5,9
3 000
Вып. 25, ч. 2 (ТТД)
1985
16,7
3 000
Вып. 6
1988
20,4
1 300
Вып. 6, АПУ
1990
24,9
1 300
Вып. 20
1990
10,6
700
Общий объем – 195,06 уч.-изд. л.
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ НАУЧНЫХ БИБЛИОТЕК, СОКРАЩЕННЫЙ ВАРИАНТ,
1970–1972, в 5 выпусках, 6 книгах
Вып. 1
1972
19,49
7 000
Вып. 2
1971
14,35
4 500
Вып. 3, ч. 1
1972
39,34
7 000
Вып. 3, ч. 2
1973
11,37
6 000
Вып. 4
1972
52,55
7 000
Вып. 5
1971
22,87
7 000
Сводный АПУ
1975
54,6
7 000
Объем издания в целом – 215 уч.-изд. л.
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ МАССОВЫХ БИБЛИОТЕК 1977–1997, в одном томе
1-е издание
1977
32,84
37 000
2-е издание
1986.
38,85
50 000
Рабочие таблицы
1997
31,85
По количеству заказов
Общий объем – 103,54 уч.-изд. л.
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ ОБЛАСТНЫХ БИБЛИОТЕК 1980–1983, в 4 выпусках
Вып. 1
1981
30,0
8 000
Вып. 2
1982
43,5
7 000
Вып. 3
1983
33,
10 000
Вып. 4
1982
26,6
8 000
Объем издания в целом – 133,6 уч.-изд. л.
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ КРАЕВЕДЧЕСКИХ КАТАЛОГОВ БИБЛИОТЕК в 1 книге
1989
23,67
36 000
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ МАССОВЫХ ВОЕННЫХ БИБЛИОТЕК
1982
14,5
15 000
СРЕДНИЕ ТАБЛИЦЫ
Вып. 1
2001
20,00
15 000
Доп. вып.
2001
10,91
10 000
Вып. 2
2005
36,54
15 000
Вып. 3
2007
18,75
10 000
Вып. 4
2011
13,15
3 000
Вып. 5
2012
37,5
5 000
Вып. 6
2013
36,02
4 000
Вып. 7
2017
52,5
4 000
Вып. 8
План 2019
Вып. 9–10. Сводный АПУ
План 2021
Общий объем – 172,87 уч.-изд. л. (по состоянию на 01.01.2017)
СОКРАЩЕННЫЕ ТАБЛИЦЫ
2015
35,24
4 000. Допечатка по заказам
ТАБЛИЦЫ ДЛЯ ДЕТСКИХ И ШКОЛЬНЫХ БИБЛИОТЕК
1-е изд.
1978
12,55
100 000
2-е изд.
1986
14,9
50 000
2-е изд.
1988
15,19
50 000
3-е изд.
1998
12,65
15 000
4-е изд.
2008
18,6
10 000
5-е изд.
2016
20,7
2 000
Объем изданий в целом – 94,59 уч.-изд. л.
В работе [5] я впервые обозначил этапы развития ББК, определил хронологические границы предварительного (до 1930 г.) и подготовительного (1930–1955) этапов. Ведь сначала, по сути дела, высказывались лишь идеи. Глубокая проработка ББК началась только после того, как выдающийся советский библиограф Л. Н. Троповский (1884–1944) сформулировал требования [6]. В Библиотеке Академии наук (БАН) обсуждали свой каталог [7, 8]. Во Всесоюзной книжной палате (ВКП) и ГБЛ работой руководил Е. И. Шамурин. В 1955 г. коллектив, разрабатывавший «единую систему для всех библиотек страны, от самой маленькой до самой большой», расформировали [9].
О. П. Тесленко и ее коллегам в ГБЛ удалось найти поддержку в Академии наук СССР и решить сложные вопросы. В 1958 г. работы возобновились, но задачи были иные: теперь ББК разрабатывалась для крупнейших книгохранилищ страны и научных библиотек, иначе говоря – с глубокой детализацией. Первая публикация, в которой говорилось о сети библиотек страны, появилась в 1969 г. [10]. Логика развития классификационной системы – «от малого к большому» (в теории говорят «от центра к окраинам») – была нарушена. Пришлось не только завершать первое издание, но и готовить «производные» варианты. На это ушли годы (что хорошо видно из приведенных выше данных).
Этап развития ББК с 1958 г. и до начала 1990-х гг. – это период рождения советской классификации как совокупности вариантов различного назначения. ББК стала применяться не только в общедоступных библиотеках страны, но и в библиотеках учебных заведений (в том числе – в самой большой в стране сети школьных библиотек), самых различных министерств и ведомств.
Создание ББК оценили как выдающееся научное достижение:
в 1981 г. группе руководителей проекта и разработчикам системы была присуждена Государственная премия СССР в области науки и техники. Разработка ББК, ее экспертиза, консультирование, рецензирование, участие в работе воспринимали в стране как выполнение ответственной задачи. Иначе не смогли бы руководители привлечь две тысячи ученых и специалистов – от академиков до выдающихся деятелей культуры и искусства (их фамилии указаны в предисловиях к каждой из 30 книг первого издания таблиц 1961–1968 гг.).
Две идеологии – две системы
В начале 1990-х гг. в библиотеках назрели перемены. Таблицы ББК, в которых социалистической идеологией и коммунистической партийностью были пропитаны не только содержание, но и структура, многим показались «сгоревшими». Оценивая таблицы ББК, наши зарубежные коллеги из капиталистических стран не принимали во внимание эти «параметры»: в первую очередь оценивались научность и логика построения, комбинационные возможности. ББК была моложе УДК или ДКД, что очень важно, например для терминологии и языка.
А система индексации позволяла вносить изменения.
О спасении ББК никто не говорил. Естественным казалось закрытие отдела А Марксизм-ленинизм (об этом думали еще в середине 1980-х гг.). Обсудили, продумали первоочередные решения, проинформировали библиотеки; подготовили и издали «Рабочие таблицы ББК» (1997).
Честно надо признать: о том, что может произойти в наших социальных (общественных) науках в ближайшие десятилетия, мы не думали. Книжный рынок «обогатился» множеством учебников и пособий, появились десятки наук с новыми названиями, но старым, давно известным содержанием. Неожиданно в стране образовалась целая армия социологов (в них удачно «переквалифицировались» тысячи преподавателей научного коммунизма), часть из них превратилась в социальных антропологов (название было взято из зарубежной науки, в России эта наука называлась понятно: человековедение, этнография). Новоиспеченные культурологи, часто не понимавшие друг друга, находились в постоянном поиске своего «предмета». В нашей сфере возникли две «социальные информатики» с разным содержанием.
Как можно было реагировать на хаотические процессы в развитии науки? Вначале надо было просто их учесть (инвентаризировать). Но и это удавалось сделать не всегда. Во многих «научных» сочинениях старательно обходились без терминологических уточнений, позволяющих хотя бы отнести ту или иную «науку» к родовой, вышестоящей.
Деидеологизация ББК была не только и не столько технической операцией: вычеркнуть Маркса, Ленина, КПСС было недостаточно. Идеология в ББК закладывалась системно, в саму структуру.
Поэтому потребовалась полная переработка ряда отделов (например, права). Мы не сразу поняли, что редактирование систематического каталога – слишком дорогой путь. Лучше открыть новый ряд каталога
с 1991 г., последовательно перемещая в него произведения классиков науки и ту литературу, которая востребована читателями. Через несколько лет можно внимательно проанализировать массив, «выпавший в осадок».
Мы с трудом довели издание Средних таблиц до конца. Что-то не получилось или получилось не совсем так, как хотелось бы. Могу ответить на все вопросы, касающиеся отдела 78, который я сам разрабатывал. Относительно всего выпуска 8, к сожалению, этого сказать не могу.
В статье для Энциклопедии ИСКО [11], по совету экспертов ИСКО, я рассказал о трансформациях нашей ББК, о «советской ББК» как памятнике человеческой мысли той эпохи было сказано в первой части статьи, затем о том, что произошло в стране (этого многие на Западе не понимают). Потом были представлены структура Средних таблиц и современная ББК.
Библиотеки страны, применяющие ББК, не предполагают, с какими трудностями сталкивается небольшой коллектив НИЦ ББК сегодня.
Мы стараемся решать проблемы своими силами. Министерство культуры РФ полностью потеряло интерес к нашей работе. Все, что связано
с ББК, перестало считаться научной деятельностью: свою принадлежность к библиотечной науке мы должны доказывать статьями, публикуемыми в печати. Но наши специалисты (их в мире называют классификационистами) справедливо считают: у нас другие цели и задачи, требующие весьма специфической методологии и технологии.
Статьи для нас – не показатель. Наверное, это трудно понять, когда деятельность ученого оценивается при помощи индекса Хирша.
В своей библиотеке – РГБ – мы оказались подразделением, работающим «на сторону». Дирекцию (и это понятно) гораздо больше волнуют вопросы собственных каталогов. Для работы в НИЦ ББК нужны специалисты широкого профиля (например, по социальным, естественным, техническим наукам), но найти их невозможно. Мы не можем позволить себе иметь и историка, и экономиста, и правоведа. К тому же специалисты должны знать английский язык. Необходимо и библиотечное образование. Учиться предстоит многие годы, всю жизнь.
Есть желающие работать главным редактором ББК? Приходите!
Ближайшие перспективы
Чтобы завершить цикл выпуска таблиц ББК, нам необходимо подготовить, издать и распространить сводный алфавитно-предметный указатель к Средним таблицам. Все знают, что указатели публикуются в каждом выпуске таблиц. Сводный указатель мы издавали всего один раз – в 1975 г. к шеститомнику (Сокращенным таблицам для научных библиотек). Несмотря на огромный тираж (7 тыс. экз.) книга разошлась мгновенно.
Систематизаторы понимают: сводный указатель – уникальный инструмент, в котором отражена достаточно полная картина многоаспектного представления конкретного предмета (вместе с производными рубриками) в таблицах классификации. Рубрики указателя терминологичны, они отражают научные представления (а не то, что «кажется»), привязаны индексами к классификационной структуре ББК. Часто в исследованиях рубрик оказывалось в 3–4 раза больше, чем выявленных в библиотеках предметных рубрик или ключевых слов.
Указатель – сложнейший аппарат. Работа над ним ведется уже несколько лет. Он не просто собирается из нескольких частей – он складывается, редактируется, формируются гнезда. Когда техническая часть работы завершена, требуется еще время на научное редактирование.
Вероятно, мы подготовим сначала второе издание Сокращенных таблиц ББК. Первое издание вышло в 2015 г. Интервал в 5–6 лет – обычный для мировой практики. За прошедшие годы изданы два выпуска (7 и 8) Средних таблиц. Внесены дополнения и исправления. Аналогичную редакционную работу нужно провести, чтобы подготовить к изданию очередной – 6-й – выпуск таблиц для детских и школьных библиотек (5-й вышел в свет в 2016 г.).
Необходимо провести работу с библиотеками, объяснить, что строить фонды, открывать их для читателей нужно по таблицам ББК. Примерно в 2022 г. цикл будет полностью завершен. К этому времени надо подготовить предложения по второму изданию Средних таблиц.
Хотелось бы, чтобы библиотеки страны дали общую оценку нашей работы в целом. Прежде всего – в структурном и содержательном планах. Для этого желательно провести в регионах страны методические совещания, заслушать библиотеки. Такой опыт у нас есть: мы уже проводили в 2003–2005 гг. конференции в федеральных округах (в них участвовало более тысячи библиотек). Итоговое Всероссийское совещание состоялось в Москве в октябре 2006 г. [12]. Эту работу следует запланировать на 2023–2025 гг. В Москве, Санкт-Петербурге и Севастополе, как показывает опыт, нужно проводить свои конференции.
В повестку дня будет включено два вопроса. Один – итоги работы библиотек, второй – обсуждение Концепции второго издания Средних таблиц ББК. Для создания сводного аналитического материала по первому вопросу библиотекам нужно будет подготовить справки по заранее (за год) полученным вопросам. Свое мнение о Концепции можно будет высказать, выбрав один из предложенных вариантов.
Итоговое Всероссийское совещание в Москве можно будет провести в конце 2026 г.
Предстоит серьезная организационная работа. Выскажу некоторые предложения. Нельзя издавать таблицы классификации на протяжении 20 лет и в 10 томах. Несмотря на то, что они долго готовятся, издавать надо сразу – комплектом в 4–6 томах. В этом случае объем издания сократится уже за счет того, что указатель будет один и займет 1–2 книги. Таблицы разместятся в 2–3 книгах. Все остальные материалы окажутся в первом томе. Так публикуются таблицы ДКД: один раз в 8–10 лет очередное (для ДКД – полное) издание в 4-х томах, в следующем году издается однотомник.
Необходимо организовать распространение таблиц: они должны закупаться министерствами и ведомствами для своих библиотек и рассылаться по библиотекам бесплатно как служебное издание, необходимое в работе. Альтернатива простая: подписка с предварительной оплатой. Не должно быть «свободной» продажи с огромной наценкой.
Пользователь, который получил таблицы, будет зарегистрирован в базе данных. С этого момента и до следующего (через 8–10 лет) издания ему будут приходить все дополнения и исправления, методические и информационные материалы; он подключится к форуму, окажется в границах оперативного консалтинга.
Что касается структуры, содержания, принципов построения таблиц – это вопрос, который надо обсуждать. Свое мнение о том, как должна измениться ББК, какой должна стать вся система поиска в электронных каталогах, я обязательно выскажу.
Помешать нам претворить в жизнь намеченное может только одно – отсутствие кадров. В НИЦ ББК нас всего полтора десятка, половина – ветераны, которые работают последние годы. Нам нужны историки, экономисты, юристы, другие специалисты со знанием английского языка. Потребуется получить библиотечное образование и пройти специальную подготовку. Если вы готовы поменять профессию, свяжитесь
с нами.
|
45
|
20200105.txt
|
В основе современной библиотечной статистики лежит учет – регулярный и систематизированный сбор сведений о состоянии и развитии библиотеки путем регистрации конкретных данных, характеризующих количественную и качественную стороны библиотечных процессов [1].
И в специализированных библиотеках для слепых используются системы автоматизации библиотечных процессов ИРБИС и OPAC GLOBAL.
С 2010 г. в работу Областной специальной библиотеки для слепых им. Н. Островского внедрена Система автоматизации библиотек (САБ) ИРБИС – для ведения электронного каталога и подсчета статистики. Информационной основой САБ ИРБИС являются БД, представляющие собой совокупность связанных библиографических данных и полных текстов изданий. Библиографические данные формируются, разумеется, на основе коммуникативного формата RUSMARC [2].
В результате настройки системы для специальной библиотеки в справочник MHR.MNU были добавлены отделы и филиалы библиотеки, соответствующие месту хранения, а в справочник KAT_STF.MNU – категории читателей (рис. 1) и закодированы типы выдаваемой литературы.
Рис. 1. Места хранения документов и категории читателей
Сейчас каталог насчитывает свыше 40 тыс. записей. Но так как вначале не было единых правил ведения каталога, большая часть записей не содержала правильного и полного описания. Поэтому не все статические формы работали корректно. Чтобы актуализировать ЭК, выполнили обновление до версии ИРБИС64+ 2018 г. с технологиями сводного каталога от компании «ЭйВиДи систем», которые позволяют заимствовать описания источников из фондов других крупных библиотек России. В результате обработка поступлений стала более удобной и быстрой, а библиотечный фонд – более структурированным для дальнейшей обработки.
С 2018 г. в библиотеке ведется БД читателей с учетом категорий инвалидности. Разработан HTML-шаблон – читательский билет на основе существующего CHB.HTML, который выводится на печать средствами САБ ИРБИС64+. Печать производится на плотной брайлевской бумаге, и затем билет ламинируется.
Существуют три версии читательского билета: обычный размер шрифта и ламинирование; укрупненный размер шрифта и ламинирование; обычный размер шрифта и шрифт Брайля.
Многие российские библиотеки используют в работе штрихкодирование (RFID), что позволяет значительно ускорить обслуживание читателей, избежать ошибок ввода [3]. В Областной специальной библиотеке им. Н. Островского для разметки фонда практикуют REID-технологию, автоматизируя поиск в том числе и при заимствовании из сводного каталога с целью актуализации фонда, сканируя штрих метки издателя, которые уже описаны в СК «ЭйВиДи систем».
С начала 2019 г. на базе САБ ИРБИС64+ ведется БД мероприятий EVENT. Статистические формы были специально настроены на подсчет читателей и гостей мероприятия.
В настоящее время на базе библиотеки проводится исследование доступности ЭК для читателей с ограничениями зрения, так как стандартный каталог WEB-ИРБИС не адаптирован для таких пользователей.
Цель нашей работы – создание методологии разработки тифлотехнических интернет-ресурсов на основе облачных речевых технологий. Под тифлотехникой подразумеваются программные и аппаратные средства реабилитации и адаптации слабовидящих и незрячих в обществе [4].
Наш подход позволят повысить уровень доступности интернет-каталога, комбинируя два разных метода с целью создания универсального интерфейса для инвалида по зрению.
Первый метод – это соответствие международным рекомендациям WCAG 2.0 (стандарт доступности интернет-содержимого [5]) и положениям ГОСТа Р 52872-2012 «Интернет-ресурсы. Требования доступности для инвалидов по зрению» [6]. В основе стандартов –поддержка программ экранного доступа и адаптация или упрощение ML-шаблона сайта.
Второй метод – использование таких облачных речевых технологий, как распознавание и синтез речи. Технологии синтеза речи позволяют перевести любую текстовую информацию в речь, обеспечивая аудиоальтернативу тексту и звуковую обратную связь. Технологии распознавания речи позволяют использовать информационные ресурсы без клавиатуры, реализуя управление и поиск голосовыми командами. Облачные технологии Яндекс SpeechKit Cloud уже сейчас можно применять для адаптации сайта. Взаимодействие со SpeechKit Cloud осуществляется через HTTP API [7].
По результатам исследования [8] выполнен проект «Тифлокаталог» – каталог для специальных библиотек для слепых. Цель проекта – систематизировать имеющиеся фонды библиотеки и обеспечить интернет-средствами доступ для удаленных пользователей, в том числе для читателей с ограничениями по зрению.
На основе исследований, проведенных в Областной специальной библиотеке для слепых им. Н. Островского, разработан дизайн страниц каталога: масштабирование шрифтов на странице; совместимость с программами экранного доступа JAWS, NVDA; обращение фона в черный, а текста – в высококонтрастный, яркий (рис. 2).
С учетом специфики пользователей подключен синтезатор речи для проговаривания записей базы данных, планируется подключение системы распознавания речи для голосового поиска.
Рис. 2. Адаптированный HTML-шаблон каталога
Для авторизации пользователя в каталоге предусмотрен доступ по URL-токену ссылки или QR-коду ссылки, которая передает номер читательского билета и позволяет читателю заказывать литературу на дом из адаптированного каталога. Запрос попадает в журнал учета – в соответствующий отдел по месту хранения литературы.
Журнал учета (рис. 3) – веб-платформа для подсчета статистики посещений и книговыдачи, в том числе и заказов с тифлокаталога, имеет статистические формы распределения по типам выдаваемой литературы и категориям читателей, словарь для журнала учета – САБ ИРБИС64+.
Рис. 3. Журнал учета (авторизован отдел внестационарного обслуживания)
В настоящее время дорабатывается пробная версия каталога; тестирование проводят сотрудники библиотеки и пользователи всех категорий. В перспективе – опытная эксплуатация журнала учета и тифло-каталога во всех филиалах библиотеки, а также расширение перечня онлайн-сервисов для пользователей с ограничениями по зрению.
|
46
|
20200106.txt
|
Не секрет, что набор студентов по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность» на очную форму обучения проходит трудно. Современные выпускники общеобразовательных учебных заведений неохотно идут учиться даже на бюджетные места, считая библиотечную профессию архаичной, бесперспективной, малооплачиваемой и неинтересной.
Такое представление – результат сложившихся в обществе стереотипов, подпитываемых распространением интернета, где якобы
все есть, и в скором времени он заменит библиотеки. К сожалению, библиотечная общественность уделяет мало внимания формированию корпоративного профессионального реноме. Всерьез, целенаправленно и системно имиджем библиотекаря никто не занимается, хотя дискуссии на эту тему ведутся часто [1–7].
От «непрестижности» профессии в первую очередь страдают учебные заведения библиотечной направленности. Молодые люди чаще других возрастных категорий воспринимают стереотипы как истину из-за отсутствия собственного социального опыта.
В ответ на это учебные заведения в своих профориентационных кампаниях делают акцент на том, что ведут подготовку не столько библиотекарей, сколько информационных специалистов, предлагая современные, красиво звучащие названия квалификаций, профилей подготовки, факультетов и кафедр. В результате первокурсники, столкнувшиеся с реалиями учебного плана, чувствуют себя разочарованными и обманутыми, что усугубляет их негативное отношение к библиотечной профессии и снижает мотивацию к обучению.
Следует признать, что такой рекламный трюк, манипулирующий ожиданиями абитуриентов, не слишком удачен для привлечения молодых людей в профессию. Решение проблемы, на мой взгляд, лежит в репозиционировании образа библиотекаря, наполнении его привлекательным содержанием с учетом особенностей и предпочтений молодежной аудитории.
Проблемы профориентации проанализированы в диссертационных исследованиях М. В. Костюковой [8] и М. И. Рассадиной [9], а также в ряде публикаций [10–14]. В большинстве работ рассматриваются организационные вопросы профессиональной ориентации, в частности ее место в многоуровневой системе непрерывного образования, обосновываются те или иные ее формы. Публикаций с конкретными рекомендациями, как увлечь молодого, скептически настроенного человека идеей связать свою жизнь с библиотечной профессией, мы не нашли.
Профориентационные материалы
о библиотечной профессии
Чаще всего современная молодежь обращается за информацией о профессии в интернет, используя разнообразные источники: от сайтов учебных заведений до социальных сетей и блогов. Мы исследовали электронные ресурсы, в которых рассказывается о профессии библиотекаря. Моделируя ситуацию поиска профориентационной информации молодыми людьми, мы проанализировали те сайты, которые предлагает поисковая система в ответ на запрос в браузере «Библиотечная профессия» или «Профессия библиотекарь». Рассматривались не только тексты, но и графические, и видеоматериалы. Если исключить сайты с рефератами, курсовыми работами и статьями по библиотековедению, то оставшиеся ресурсы можно разделить на три группы.
Первая группа включает профориентационные сайты с описанием различных профессий. Иногда основной контент дополняется профопределяющими тестами, рейтингами профессий, ссылками на образовательные учреждения. Это – наиболее распространенные и доступные для молодых людей ресурсы. Они особенно востребованы старшеклассниками и потенциальными абитуриентами, так как содержат списки актуальных профессий, в том числе вновь появившихся.
К сожалению, многие сайты совсем не освещают библиотечную профессию, а списки формируются произвольно, выборочно, зачастую повторяется одна и та же информация. Некоторые описания составлены профессионалами библиотечного дела, – информация более объективна и адекватна библиотечным реалиям.
Существуют ресурсы, где о профессии пишут случайные люди, наблюдавшие работу библиотекаря только со стороны. Здесь можно прочитать, что у библиотекаря много свободного времени, которое можно использовать, занимаясь своими делами, например подработкой или вышиванием, а основная обязанность работника библиотеки – поддерживать порядок в зале и своевременно отзываться на просьбы посетителей.
На таких сайтах утверждается, что эта сфера деятельности не очень востребована, не предполагает карьерного роста, что для работы в библиотеке необязательно иметь не только профильное, но и любое высшее образование, поскольку работа очень проста и с ней справится каждый. Среди плюсов отмечаются умственный характер труда, большие возможности для саморазвития и общения, использование современных информационных технологий и др. Среди минусов – самая низкая зарплата. В рейтингах таких сайтов библиотекарь занимает стабильно низкие позиции.
Следующая группа электронных ресурсов – профориентационные материалы библиотечных образовательных учреждений. К сожалению, лишь немногие учебные заведения выкладывают подобные материалы на сайт. Чаще это делают колледжи, реже – вузы. В отличие от Российской Федерации учреждения образования стран СНГ (Украина, Беларусь, Казахстан) чаще представляют на сайтах профориентационные видеоматериалы, буклеты, презентации, в которых представлены направления и профили подготовки, вступительные испытания.
В более развернутых материалах о направлении подготовки рассказывается о карьерных возможностях в информационно-библиотечной деятельности, связанных с наукой и международными контактами, приводятся аргументы о востребованности выпускников на рынке труда. Как правило, аргументация основана на расширенном толковании профессиональных компетенций выпускника информационно-библиотечного профиля, в частности на том, что знания об управлении документными массивами и потоками информации актуальны в любом деле, где задействованы документы и информация.
Ни одно библиотечное образовательное учреждение не демонстрирует наглядный образ библиотекаря, предоставляя лишь формальные сведения о факультетах и условиях поступления.
Зачастую буклеты, информационные листки, презентации вузов однотипны, лишены оригинальности, скучны, но при этом насыщены избыточной информацией, с трудом воспринимаемой абитуриентами. Вопрос «Как я буду ощущать себя в профессии» не раскрывается.
В профориентационных материалах колледжей культуры сделан больший акцент на особенности библиотечной профессии. Их создатели пытаются противостоять сложившимся стереотипам, развенчивая мифы о библиотекарях, приводят логические аргументы, сопровождаемые видеорядом.
Еще одну группу электронных ресурсов создают непосредственно в библиотеках. Библиотекари готовят материалы для участия в профессиональных конкурсах («Библиотекарь года», «Профи» и др.) – эссе, интервью, видеоролики, раскрывающие суть библиотечной профессии. Они оказались наиболее содержательными и выразительными, наполненными эмоциональными позитивными аргументами.
Авторы с восхищением и гордостью рассказывают о своей профессии, ассоциируя ее с «солнцем», «светлым праздником», а самого библиотекаря именуют «хранителем книжной Вселенной»; пишут о том, как люди приходят в библиотечную профессию, почему любят ее, приводят интересные аргументы в ее пользу. Работа библиотекаря, по мнению авторов, дает возможность раскрыть свой творческий потенциал, позволяет освоить множество профессий – психолога, педагога, воспитателя, сценариста, организатора, режиссера, костюмера.
Такие материалы показывают «человека в профессии», создавая живой и привлекательный образ, который каждый молодой человек может примерить на себя. Их авторы – увлеченные, творческие и интеллигентные люди. Подборка подобных материалов (или наиболее ярких фрагментов из них) могла бы стать мощным инструментом популяризации библиотечной профессии среди молодежи. Однако они малодоступны: демонстрируются в узком кругу библиотечного сообщества, как правило, в рамках профессиональных конкурсов.
Проведенный нами анализ электронных ресурсов выявил имиджевые и профориентационные усилия разных субъектов – учебных заведений, библиотек, служб профориентации. Вывод неутешителен – достоверной, яркой и мотивирующей информации о библиотечной профессии, адресованной еще не определившимся молодым людям, катастрофически мало. В профессиональной прессе очень часто поднимается вопрос о создании привлекательного образа библиотекаря в кино, литературе, средствах массовой информации. Но возможности создать его с помощью эмоциональных и выразительных материалов в интернете не используются. А ведь это вполне доступно для библиотечного сообщества.
Стоит ли удивляться тому, что установки на получение профессии библиотекаря у выпускников общеобразовательных учреждений не сформированы? Особенно печально, что вузы культуры практически отстранились от этой работы, сконцентрировавшись на рекламе своих образовательных услуг.
Ценностные ориентации современной молодежи
при выборе профессии
Чтобы эффективно влиять на представления о библиотечной профессии, необходимо детально изучить социально-психологические особенности молодежной аудитории, в особенности мотивы и ценности, определяющие выбор профессии. Очевидно, что профориентационная информация, коррелирующая с ценностными ориентациями, вероятнее всего вызовет интерес и будет воспринята. Поэтому формирование образа библиотекаря должно происходить с учетом доминирующих у целевой аудитории приоритетов.
Известный специалист по психологии труда и профориентации Е. А. Климов считал, что содержание профессионального самоопределения – «построение образов желаемого будущего, результата (цели) в сознании субъекта, …осознание себя, своих личных качеств и своего места в системе деловых межлюдских отношений» [15. С. 27].
Выбирая профессиональный путь, молодой человек проводит сложную внутреннюю работу – самоанализ, самопознание и самооценку, сопоставляет и осмысливает информацию о профессиях. Этот выбор труден в силу ограниченности знаний и представлений о мире и вместе с тем чрезвычайно ответственен. Профориентационные материалы должны помочь создать «образ будущего», в нашем случае – применительно к профессии библиотекаря.
Молодой человек принимает в расчет позиции разных людей, без которых он не смог бы сориентироваться во множестве разнообразных обстоятельств, необходимых для правильного проектирования будущего. При этом он пытается связать их со своими предпочтениями и внутренними установками на успех в жизни [16. С. 121–128].
Социологические исследования, посвященные выбору профессии, дают разноречивые результаты.
Соцопрос абитуриентов, проведенный в 2007 г. в Алтайском крае, выявил следующий рейтинг критериев выбора профессии:
1. Применять свои способности (42,9%).
2. Сделать карьеру, продвинуться по службе (32,4%).
3. Быть самостоятельным в работе (31,6%).
4. Постоянно общаться с людьми (29,2%).
5. Высокий денежный доход, заработок (27,9%).
6. Приносить пользу людям, своему народу (24,5%).
7. Работа должна нравиться (24,0%).
8. Работать творчески (18%).
9. Высокий престиж (14,7%).
Как видим, первостепенное значение для выпускников общеобразовательных заведений имеет личностная самореализация (применять свои способности, быть самостоятельным, работать творчески). Карьерные устремления, высокий заработок и престиж профессии хотя и важны, но все же на втором плане. Почти четверть абитуриентов (24,5%) стремится приносить пользу людям, своему народу. Менее 5% выбрали такие требования к профессиям, как «работа была бы легкой и чистой», «свободное использование рабочего времени» и «романтика, героика» [17]. Очевидно, что в профориентационных материалах следует приводить аргументы и выразительные примеры, подчеркивая соответствие библиотечной профессии большинству этих мотивов.
Социологическое исследование 2016 г., проведенное в Пермском крае среди учащихся 9–11 классов, выявило следующие мотивы выбора профессии:
Профессия соответствует склонностям и способностям (76,2%).
Хорошо оплачивается (69,3%).
Пользуется спросом на рынке труда (48,7%).
Интересная, творческая (41,6%).
Дает возможность постоянно развивать свои способности, получать новые знания, повышать квалификацию (41,2%).
Нужная, полезная людям (34,8%).
Возможность сделать карьеру, занять высокое положение в обществе (31,8%).
Предполагает хорошие условия труда (30,7%).
Считается престижной (27,5%).
Дает возможность общаться с интересными людьми (24,9%).
Гарантирует стабильность, прочное положение в обществе (14,5%).
Дает возможность устроиться на работу в частных фирмах (11,6%),
Несложная работа, не требует большого напряжения (6,1%).
Соответствует семейным традициям (2%) [18. С. 66].
В этом рейтинге первую строчку также занимают личные склонности к виду деятельности, однако наблюдается бóльшая, чем в предыдущем социологическом срезе, прагматичность: опрошенные стремятся получить профессию, которая обеспечит стабильное и обеспеченное будущее. Три четверти участников опроса отмечают первые два критерия как важнейшие. В целом перечисленные мотивы можно задействовать как аргументы в пользу библиотечной профессии.
Исследование показало, что наиболее предпочтительной для старшеклассников является не производственная, а социальная сфера – образование, медицина, культура. При этом в полученном на основе этого же опроса рейтинге профессий библиотекарь оказался на 54-м месте из 58 – после продавцов, санитаров, барменов [Там же. С. 63].
Показатели демонстрируют проблемность имиджа библиотекаря и обосновывают необходимость серьезной, целенаправленной, систематической работы по исправлению сложившегося у старшеклассников мнения о ней.
Похожие результаты получены в исследованиях Национального института образования Республики Беларусь [19]. Критерии выбора профессии среди выпускников средних общеобразовательных школ распределились следующим образом:
70% – соответствие способностям;
55% – призвание;
45% – престижность;
32% – высокая оплата труда;
28% – возможность профессионального роста;
13% – потребность города в кадрах.
Приоритет был отдан профессиям врача, таможенника, юриста, продавца, бармена, экономиста; остальные профессии назывались в единичных случаях.
В дополнение к этому старшеклассникам предлагалось охарактеризовать выбранную профессию по четырем классификационным признакам – предмет, цель, средства, условия работы. Большинство этого не сделало. Только треть опрошенных ответили на вопрос «Какие требования предъявляет выбранная профессия к личным качествам человека, состоянию его здоровья?», остальные затруднились с ответом [19]. Мы видим, что молодежь имеет смутное представление о том, чем предстоит заниматься, поэтому и ориентируется на общественное мнение (престижность профессии) либо на мнение родителей, педагогов, друзей.
Это подтверждают исследования, проведенные среди первокурсников Санкт-Петербургского государственного института культуры, по изучению мотивов выбора вуза, факультета и профессии:
случайный выбор – 51,3%;
большое количество бюджетных мест – 18,9%;
получение высшего гуманитарного образования – 16,2%;
совет родителей, преподавателей, друзей – 16,2%;
влияние работников приемной комиссии – 16,2%;
осознанный выбор библиотечной профессии – 10,8% [10. С. 38].
Как видим, в 90% выбор библиотечной профессии базируется на низкой информированности выпускников школ. В этом же опросе исследователи поинтересовались планами первокурсников после окончания вуза. Только 21,6% сообщили, что планируют работать в соответствии с полученной профессией; 35% пока не определились;
18,9% уверены, что никогда ни при каких условиях не будут работать в библиотеке; к ним примыкают еще 24,1%, которые предпочли бы трудиться в иной сфере [Там же. С. 39]. Налицо негативное отношение к профессии, которое сказывается и на мотивации к обучению.
Во многом это следствие неправильно организованной профориентационной работы. Трудно обвинять вузы и колледжи: они поставлены в жесткие условия подушевого финансирования в обстановке демографического кризиса. Речь идет об отсутствии единой системы профориентационного информирования и отсутствии целенаправленных усилий по улучшению имиджа профессии библиотекаря.
В библиотеках все-таки есть некоторый приток молодых кадров. Социологическое исследование «Молодежный кадровый ресурс публичных библиотек России», проведенное под эгидой Российской библиотечной ассоциации, выявило следующий перечень привлекательных черт библиотечной профессии, составленный на основе мнений молодых библиотечных профессионалов:
Доступ к информации (58,1%).
Работа с людьми, общение (55,6%).
Возможность повышать свой культурный и профессиональный уровень (51,2%).
Гарантии социальной и экономической стабильности (38,3%).
Возможность заниматься интересным делом (38,1%).
Творческий характер работы (36,8%).
Работа с книгами (32,6%).
Возможность реализовать свой интеллектуальный потенциал (28,4%).
Благоприятный психологический микроклимат в коллективе (28%).
Активное внедрение новых технологий (17,8%).
Публичная работа/проведение публичных мероприятий (12%).
Другое (0,9%) [20. С. 115].
Сравнение привлекательных особенностей библиотечной работы, названных молодыми библиотекарями, с мотивами выбора профессии у старшеклассников показывает, что в профориентационной информации следует делать акцент на возможности: заниматься интересным и творческим трудом, общаться с интересными людьми, постоянно развивать свои способности, получать новые знания, повышать квалификацию, гарантии стабильности, прочного положения в обществе, неплохие условия труда, соответствие склонностям и способностям тех, кто стремится реализовать свой интеллектуальный потенциал и работать с книгами и информацией.
За пределами этих совпадений остались такие важные для молодежи мотивы, как престижность профессии, высокая оплата труда, карьерные перспективы, востребованность на рынке труда и осознание полезности для людей. Все эти параметры связаны с оценкой обществом (или общественностью?) высокой социальной значимости библиотечной профессии.
Молодые специалисты отчасти отразили это, назвав причины своей неудовлетворенности работой: низкая заработная плата (76,4%), слабая материально-техническая база библиотеки (30,1%), непрестижность профессии (21,3%), невозможность карьерного роста (11,4%)
[20. С. 117]. О том, что эта работа нужна людям, не было упомянуто.
Вопросы, связанные с общественной оценкой библиотечной деятельности, являются проблемными для современного профессионального сообщества: специалистам бывает трудно объяснить важность своей работы. В прошлом это подразумевалось, так как чтение было престижным занятием. В прагматичный век информационных технологий духовные ценности стали менее значимы, а интеллектуальная деятельность оценивается в основном с позиций финансовых дивидендов.
Трудно объяснить молодым людям, что библиотекари приносят пользу обществу. Причина этого – не только недостаточная информированность о деятельности библиотек, но и отсутствие внятно сформулированных социальной роли и значимости библиотек с учетом доминирующей системы ценностей. Это важно не только для формирования профессионального сознания библиотекарей, но и для привлечения новых кадров, т.е. для решения задач профориентационной деятельности.
Библиотечная профориентация
с учетом психотипов молодежи
Результаты социологических исследований показывают довольно заметный разброс в мотивации абитуриентов. Это можно объяснить социальными и региональными различиями групп респондентов. Но, несомненно, имеются и личностные психологические факторы, которые обусловливают определенное доминирование различных мотивов профессионального выбора. Необходимо продвигать библиотечную профессию, учитывая различные психотипы молодых людей.
Такой подход основан на сегментировании аудитории, широко используемом в маркетинге и PR-технологиях. Он позволяет вести информационную кампанию, дифференцированно приводя те аргументы в пользу продвигаемого объекта, которые покажутся наиболее убедительными для той или иной категории общества.
Можно использовать психографическую типологию, предложенную М. К. Горшковым, Р. Круммом, В. В. Петуховым, согласно которой молодые россияне подразделяются на «обывателей», «карьеристов» и «максималистов» [21].
«Обыватели» ориентированы на создание семьи, воспитание детей. Они планирует жить не хуже других, иметь надежных друзей и честно прожить жизнь. «Карьеристы», в дополнение к этому планируют получить хорошее образование, престижную должность, заниматься интересным, любимым делом, сделать карьеру, приобрести недвижимость, путешествовать. «Максималисты», помимо этого, ориентированы на собственный бизнес, хотят быть богатыми, общаться с определенным кругом людей и при этом иметь много свободного времени.
Уровень притязаний у представителей всех трех психотипов растет: на предыдущий уровень ценностных ориентаций наслаиваются другие, более амбициозные. Это напоминает закон возвышения потребностей, который нашел свое выражение в пирамиде А. Маслоу [22].
Согласно теории А. Маслоу, потребности актуализируются у человека последовательно. Изначально ему важно удовлетворять низшие потребности: физиологические, в безопасности и уверенности в будущем, в любви и принадлежности к социуму. Затем на первый план выходят высшие, духовные потребности, которые заключаются в желании добиться уважения и самоактуализации. В реальной жизни это необязательно происходит последовательно: разные люди на разных этапах своей жизни могут останавливаться на определенном уровне и не продвигаться дальше, что, по-видимому, и может стать основанием для определенной психотипологии.
Полагаю, что предложенная М. К. Горшковым, Р. Круммом и В. В. Петуховым психографическая типология молодежи вполне может быть сопряжена с иерархией потребностей А. Маслоу, поскольку в основе мотивации лежат именно потребности личности.
По нашему мнению, для группы «обывателей» характерно стремление удовлетворять низшие потребности: физиологические, в безопасности, в принадлежности к социуму. «Карьеристам» и «максималистам» недостаточно этого, они нацелены на удовлетворение потребностей высших уровней – признание и самовыражение.
Контент профориентационных материалов должен быть адресован всем трем группам молодежи, поскольку их невозможно идентифицировать в процессе информационной кампании. Кроме того, эти группы могут быть динамичны в зависимости от жизненных обстоятельств и иных факторов, влияющих на процессы развития личности. Вместе с тем их приоритеты следует учитывать при разработке аргументации в пользу библиотечной профессии.
Для выработки содержательных аргументов в пользу библиотечной профессии используем иерархию потребностей А. Маслоу как основу для структурирования мотивов личности.
Физиологические потребности – первичные, базовые, витальные, которые волнуют каждого индивида. Их игнорирование, по мнению А. Маслоу, делает невозможным любую деятельность. Лишь немногие молодые люди при выборе профессии задумываются об этих потребностях, возможно, потому, что их неудовлетворенность некритична для современного человека (в рассмотренных социологических исследованиях упоминались такие мотивы, как «чистая и легкая» работа, не требующая большого напряжения). По нашему мнению, мотивы, связные с физиологическими потребностями, у современных людей соединены с потребностями в безопасности.
Потребность в безопасности связана с защищенностью, отсутствием страха, тревоги, уютом и комфортом, стабильностью, порядком, предсказуемостью будущего, покровительством со стороны людей или государства. Молодые люди стабильность связывают прежде всего с материальной обеспеченностью. Стереотип «у библиотекаря самая низкая зарплата», несомненно, работает против выбора этой профессии. На самом деле оплата труда в библиотеках незначительно отличается от других бюджетных учреждений, а наличие фонда стимулирующих выплат может значительно увеличить доходы наиболее успешных и активных работников.
Но стабильность обеспечивается не только и не столько высоким заработком, сколько его своевременной выплатой и так называемой белой зарплатой с пенсионными отчислениями, социальным и медицинским страхованием. Библиотека предоставляет своим сотрудникам социальные гарантии («социальный пакет»): оплачиваемые отпуск и больничный лист, декретные выплаты. Зачастую оплачиваются курсы повышения квалификации. Именно поэтому библиотечные работники высоко ценят гарантии своей социальной и экономической стабильности.
В пользу библиотечной профессии может работать другой социальный стереотип – о самой спокойной и безопасной работе в тепле и уюте среди книг и интеллигентных людей.
Потребность в социальной принадлежности. Для современных старшеклассников постоянное общение, в особенности с интересными людьми, является ценностью. Библиотечная деятельность может дать фору многим другим профессиональным сферам, поскольку буквально пропитана общением. И это не просто бытовые разговоры. Библиотека, организуя культурно-просветительские встречи, приглашая писателей, экспертов, мастеров художественных ремесел, вовлекая людей в интеллектуальный и творческий досуг, притягивает к себе умных, заинтересованных в знании людей.
Потребность в признании. Следует делать акцент на интеллектуальном характере труда библиотекаря, свободно владеющего информационно-телекоммуникационными технологиями, специфическими классификациями, выполняющего функции информационного аналитика и консультанта. Необходимо говорить и о возможной управленческой карьере в крупных библиотеках, а также о научной карьере, подчеркивая возможность обучения в магистратуре и аспирантуре, получения ученых степеней и званий, государственных наград, участия в жизни международного библиотечного сообщества. Можно привести в пример выдающихся представителей профессии, которые являются полноправными членами интеллектуальной элиты общества.
Потребность в самоактуализации. Библиотечная деятельность открывает широкие возможности для развития личности. Библиотечная профессия полифункциональна, в ней могут найти свое место и те, кто любит неспешную, тщательную и кропотливую работу (каталогизация), и те, кто стремится реализовать себя в общении и творчестве (обслуживание читателей, социокультурная деятельность). Современная библиотека занимается активным внедрением разнообразных инноваций, для чего требуются энергичные и творчески мыслящие библиотечные профессионалы. В ходе профориентационных мероприятий можно демонстрировать буктрейлеры, электронные книжные выставки, театрализованные праздники в библиотеках, а также другие результаты творческой деятельности библиотекарей.
Библиотечная профессия удовлетворяет различные потребности человека. Как профессиональная сфера она перспективна для представителей всех психотипов молодежи. Необходимо переломить настороженное или даже негативное отношение к ней.
Отметим, что наши предложения не противоречат всем имеющимся представлениям о том, как необходимо проводить профориентацию на библиотечную профессию. Они дополняют их в части содержательной аргументации, которую можно представлять в любой форме – текстовые материалы, мультимедийные презентации, видеоролики, индивидуальные беседы и дискуссии с молодыми людьми, которые выбирают профессию.
|
47
|
20200107.txt
|
Тема, выбранная авторами рассматриваемого информационно-аналитического обзора, очень актуальна и важна в свете государственной научной политики. Экология выступает одним из факторов, влияющих на поддержку научной деятельности. Методы библиотечной статистики и анализа и библиометрические исследования используются
для оценки тенденций научных публикаций и их признания научным сообществом на основе цитирования.
Цель работы: библиометрические исследования научных публикаций по экологии для определения их значимости и места в общем потоке информации, а также выявление интереса научного сообщества к вопросам экологии и тенденций в освещении наиболее важных из них.
Материал обзора систематизирован и представлен в трех главах. В первой и второй рассматриваются история формирования библиометрического анализа и его применение для оценки экологической информации, а также практические инструменты библиометрии: Web of Science, Google Sсhоlаr, Scopus, РИНЦ, реферативная БД ГПНТБ России «Экология: наука и технологии», – все то, что использовалось авторами в ходе исследования. Третья глава посвящена непосредственно библиометрическому анализу информационного потока по экологии: проведена оценка его доли в книжном потоке (с привлечением данных Российской книжной палаты) и места в общем потоке научно-технической информации. Отдельно рассмотрена роль библиотек
в освещении экологических проблем на примере количественного и содержательного анализа материалов трудов профессиональных библиотечных конференций.
Научное сообщество с особым интересом изучает экологическую составляющую информационных ресурсов, в частности специализированные БД. Представленные в исследовании методики библиометрического анализа научных публикаций по экологии на основе перечисленных БД научного цитирования полезны не только для специалистов, занимающихся экологическими проблемами. В этом контексте реферативная БД ГПНТБ России «Экология: наука и технологии» может служить полезным инструментом для библиометрических исследований по вопросам экологии.
Полезны и приведенные примеры методик библиометрического анализа: они позволяют оценить, насколько субъективным может быть взгляд на содержание информационного ресурса, а также на реальные экологические проблемы. Библиометрический анализ независимо от собственных представлений о значимости проблемы и степени ее освещенности в СМИ дает возможность получить реальные данные о количестве научных публикаций по конкретному вопросу, о наиболее полных источниках информации по проблеме пyбликационной активности, об авторах, оценке статей научным сообществом на основе библиометрических показателей.
Интересны результаты, полученные по разным видам изданий (книги, статьи, материалы конференций) на основе Google Scholar и РИНЦ. Для исследователей важна оценка журналов по двух- и пятилетнему импакт-факторам, количеству публикаций и цитирований. Полученные данные позволяют составить профессиональное мнение о наиболее значимых и освещаемых учеными экологических проблемах.
Представленные возможности библиометрических исследований целесообразно использовать при анализе тематических информационных потоков. Изучение экологической тематики важно, поскольку экология, перекликаясь с вопросами устойчивого развития, тесно пронизывает все стороны нашей жизни. Исследование показало, что БД научного цитирования можно рассматривать как один из основных инструментов аналитических и библиометрических исследований, которые позволяют проследить и проанализировать степень внимания научного сообщества к вопросам экологии, тенденции в освещении определенных экологических проблем, значимые направления экологических исследований, интерес читателей к тем или иным вопросам экологии.
Выводы на основе представленных в обзоре исследований не противоречат тем, которые можно найти в некоторых публикациях по экологической тематике (например: Блоков И. П. Окружающая среда и ее охрана в России. Изменения за 25 лет. – Москва : Совет Гринпис, 2018. – 422 с.). Однако сделанные в работе выводы могут показаться дискуссионными для специалистов в области экологического просвещения. Именно это делает проблему еще более важной и привлекательной для научных исследований. Начатую авторами работу целесообразно продолжить.
|
48
|
20200108.txt
|
В программе Пятого международного форума «Книга. Культура. Образование. Инновации» («Крым–2019») значительное место, как всегда, было отведено деятельности библиотек в области экологического просвещения и устойчивого развития: в рамках форума работала Вторая Международная конференция по экологическим проблемам. Организаторы конференции: Неправительственный экологический фонд им. В. И. Вернадского, ГПНТБ России, Информационно-аналитический центр поддержки заповедного дела. Конференция продолжалась три из пяти рабочих дней форума. Традиционные формы работы дополнились новыми оригинальными проектами.
Подробные фотоотчеты с комментариями публиковались в группе «ВКонтакте» «Экология в ГПНТБ России» [1] в июне–июле 2019 г.
Эта информация представлена и в экологическом разделе сайта ГПНТБ России [2].
В этом обзоре основное внимание уделено содержательной части конференции: докладам, дискуссиям и выводам, к которым пришли участники.
Конференция начала свою работу 12 июня 2019 г., ее ведущие:
Т. В. Авгусманова, руководитель просветительских программ Неправительственного экологического фонда им. В. И. Вернадского;
Е. Ф. Бычкова, ведущий научный сотрудник, руководитель группы развития проектов в области экологии и устойчивого развития ГПНТБ России; А. М. Волынская, руководитель образовательных проектов Неправительственного экологического фонда им. В. И. Вернадского.
С приветственным словом к собравшимся обратился председатель оргкомитета форума «Крым–2019», генеральный директор ГПНТБ России, член-корреспондент РАО Я. Л. Шрайберг. Были зачитаны приветствия: президента Фонда им. В. И. Вернадского и Российской экологической академии, научного руководителя Центра глобальной экологии факультета глобальных процессов МГУ им. М. В. Ломоносова,
чл.-корр. РАН В. А. Грачева и директора Информационно-аналитического центра поддержки заповедного дела (Росзаповедцентр Минприроды России) А. В. Барышникова.
Первая сессия конференции была посвящена инновационным формам и содержательной части работы в области экологического просвещения (проведена совместно с секцией «Экологическая информация и экологическая культура» 26-й Международной конференции «Библиотеки и информационные ресурсы в современном мире науки, культуры, образования и бизнеса»). Были представлены девять докладов, в которых рассматривались различные аспекты экологического просвещения.
Работа сессии открылась докладом «Системный подход к экологическому просвещению населения России. Опыт Фонда им. В. И. Вернадского. Лекция-кроссворд», который представила А. М. Волынская. Стратегическая цель Фонда – устойчивое экологически ориентированное социально-экономическое развитие общества на основе научного наследия академика В. И. Вернадского. Для ее достижения Фондом разработана и внедряется система повышения экологической и социальной ответственности граждан, в основе которой – системный подход в области экологического образования и просвещения, партнерские отношения с заинтересованными организациями в России и за рубежом. Кроме того, создается система мотиваций для практической деятельности граждан России в области экологии.
Проекты фонда рассчитаны на самые разные категории населения.
1. Проекты для школьников: смены экологической и природоохранной направленности во всероссийских и международных детских центрах; экологические фестивали; компьютерная олимпиада «Экоэрудит»; чтения им. В. И. Вернадского; конкурс «Лучший эковолонтерский отряд»; субботник «Зеленая весна».
2. Проекты и мероприятия в поддержку молодых ученых, занимающихся проблемами устойчивого развития: присуждение на конкурсной основе именной стипендии студентам, аспирантам и докторантам; Ассоциация стипендиатов фонда; международная Научная летняя школа для молодых ученых.
3. Проекты для представителей профессиональных сообществ: курс повышения квалификации «Восстановительное природопользование и экологическая безопасность» для молодых специалистов-экологов; всероссийская конференция по экологическому образованию; круглые столы по вопросам экологического образования, просвещения, волонтерства; просветительские вебинары для жителей «атомных» городов.
4. Конкурсы: всероссийский – «Лучший эковолонтерский отряд»; «Национальная экологическая премия им. В. И. Вернадского»; международный проект «Экологическая культура. Мир и согласие».
В некоторых из этих проектов уже задействованы и библиотеки. (Подробная информация – на сайте Фонда [3].)
Лекция была представлена в необычной форме: предлагалось заполнить кроссворд с ключевыми понятиями доклада. Этот методический прием применяется в педагогике для закрепления пройденного материала, в данном случае – для ознакомления слушателей с такой формой работы.
Другую форму взаимодействия со слушателями – лекцию-интервью – выбрала Т. В. Авгусманова: «Экологическое образование и просвещение в контексте целей устойчивого развития. Лекция-интервью». Был предложен интересный видеоряд, иллюстрирующий цели устойчивого развития (ЦУР) для беседы с детской и молодежной аудиториями.
Деловая игра – распространенная форма работы в экопросвещении. В. В. Лещинская в докладе «Деловая игра как способ формирования экологического мировоззрения на примере игры “Заповедная система России: как это работает?”» подняла тему особо охраняемых территорий.
Первая деловая игра называлась организационно-производственным испытанием. Она была разработана и проведена в Ленинграде в 1932 г., затем идея забылась. В советской педагогической науке деловые игры начали активно разрабатываться с 1960-х гг.
Сегодня они широко используются в зарубежном образовании.
В теоретической части доклада приведены типология и классификация деловых игр, рассмотрены их преимущества по сравнению
с традиционными формами обучения и представлена игра на тему особо охраняемых природных территорий (ООПТ) «Система ООПТ».
Участники игры могут примерить на себя различные роли: директоров и сотрудников заповедников и национальных парков, чиновников профильных государственных структур, предпринимателей, экспертов, туристов, общественников и даже – браконьеров.
Моделирование взаимодействия государственных, природоохранных, туристических и бизнес-структур, максимально приближенного к реалиям, позволяет понять неоднозначность и сложность процессов принятия решений в области сохранения и развития заповедных территорий. Игра может длиться от 30 минут до 6 часов – по выбору ведущего. За это время командам необходимо не только сработаться и понять функции всех ключевых игроков, но и сохранить экосистему Земли, а также достичь успеха в социально-экономическом развитии своих заповедников и национальных парков. Игра появилась весной 2019 г. и уже проведена в Прибайкальском национальном парке, Школе эковолонтеров Русского географического общества (Крым), Проектном офисе РАНХиГС (Москва). Это еще один хороший пример для библиотек, работающих в области экопросвещения.
Доклад «”Развиваемся устойчиво: цели устойчивого развития ООН сквозь призму детской литературы”. Итоги реализации Общероссийского профессионального проекта» представила ведущий методист Центральной городской детской библиотеки им. А. П. Гайдара Н. Е. Колоскова. Первоначально проект был ориентирован на детские библиотеки Москвы, но впоследствии охватил и другие регионы Российской Федерации. Сроки реализации проекта: апрель 2018 г. – март 2019 г.
Цель проекта: продвижение библиотеками, обслуживающими детей и подростков, информации о Новой Повестке дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 г. «Преобразование нашего мира» и целях устойчивого развития ООН. В ходе его реализации были выполнены следующие задачи: создана ресурсная база, способствующая продвижению информации о ЦУР в читательскую среду; максимальное задействован ресурс современных библиотек; повышен профессиональный и общекультурный уровень библиотекарей, работающих с детьми и подростками.
Было представлено 232 книги, связанные с 17-ю целями в области устойчивого развития ООН. Каждая книга сопровождалась аннотацией. В проекте приняли участие 52 московские библиотеки и библиотеки из более чем 30 регионов России: сельские, станционные, межпоселенческие, районные, городские, школьные, универсальные научные и др. Составлен единый рекомендательный список литературы по ЦУР для школьников. (Подробная информация представлена на сайте ЦГДБ им. А. П. Гайдара [4].)
Проект «Развиваемся устойчиво…» стал победителем в конкурсе «Национальная экологическая премия им. В. И. Вернадского» в номинации «Экологическое образование в интересах устойчивого развития».
Докладчик отметила, что библиотека ежегодно с 2007 г. составляет каталог «100 лучших книг для детей и подростков». В каталоге также отражена литература, которая может быть использована в экологическом просвещении. В докладе содержится обзор такой литературы за 12 лет. (Выпуски каталога представлены на сайте библиотеки [5].)
Информационно-аналитическое издание «Экологическая информация: методики и инструменты аналитических и библиометрических исследований (на примере библиографических баз данных)» [6] представили его авторы: Е. Ф. Бычкова и К. С. Боргоякова. В этом издании освещено библиометрическое исследование документно-информационного потока по экологии на основе анализа международных информационно-аналитических баз данных Web of Science, Scopus, Google Academia, а также реферативной БД «Экология: наука и технологии» ГПНТБ России.
Авторы делают выводы о востребованности экологической информации; основных проблемах, которые рассматривает и пытается решать научное сообщество. По сути, это попытка оценить экологическую ситуацию и пути решения проблем средствами библио- и наукометрии. В ближайшем будущем издание появится в открытом доступе, а пока можно обратиться к отдельным публикациям авторов по этой тематике на сайте ГПНТБ России [7].
В докладе К. С. Боргояковой «Экология везде: где и как искать научную литературу?» была представлена методическая разработка урока для 10–11 классов, подготовленная и апробированная автором в школе № 1288 Москвы, а также в образовательном центре «Сириус» в Сочи. Задача урока – ознакомить обучающихся с международными информационно-аналитическими БД и сформировать навыки поиска научной литературы. Специально для проведения этого урока был создан комикс «Полезные советы от Экоса: лучший мусор – тот, которого нет» (он выложен в открытом доступе, прочитать его можно в экологическом разделе сайта ГПНТБ России [8]).
Практическая часть урока – поиск публикаций по теме «Ответственное потребление» в БД Google Academia и анализ найденной литературы с точки зрения ее достоверности и релевантности. Итог урока – сформированный список литературы.
В докладе и презентации Н. А. Глозы «”Экология. Книга. Мы!”: опыт реализации программы, направленной на формирование основ экологической грамотности и культуры детей и подростков в Библиотеке семейного чтения г. Ломоносова» (ИБС Петродворцового района,
С.-Петербург) представлена программа, направленная на формирование основ экологической грамотности и культуры детей – от дошкольников до учащихся старших классов [9, 10].
Следует добавить, что ЦБС Петродворцового района Санкт-Петербурга заняла третье место в номинации «Зеленая площадка» международного конкурса «Библио-green в устойчивом мире».
На секции прозвучали еще два доклада об особенностях экологического просвещения и работы с посетителями музея; их представили сотрудники Центрального музея почвоведения им. В. В. Докучаева
(С.-Петербург).
В докладе «Межмузейно-вузовский фестиваль “В музей – сегодня, в науку – завтра!” – опыт организации, проведения и перспективы» директор музея Елена Юрьевна Сухачева поделилась опытом организации третьего межмузейно-вузовского фестиваля. В 2019 г. в нем участвовали 33 организации. Цель фестиваля – ознакомить школьников с интересными и перспективными научными идеями, которые в будущем обеспечат технологический прорыв в развитии России, с различными профессиями; повысить культурный уровень молодежи. Для этого используются возможности и средства музейного образовательного пространства и научный потенциал вузов и НИИ.
Для музеев фестиваль – возможность заинтересовать учеников средней и старшей школы – наиболее проблемную аудиторию с точки зрения активности посещения музеев, для других организаций-участников – возможность популяризации научных исследований, поиска мотивированных абитуриентов. В рамках фестиваля объединяются усилия музеев, вузов, НИИ и школ Санкт-Петербурга по привлечению молодежи в науку, создается своего рода междисциплинарный союз, а музейное образовательное пространство используется как площадка для популяризации результатов современных научных исследований.
В рамках фестиваля Центральный музей почвоведения
им. В. В. Докучаева провел интерактивную научно-образовательную экскурсию «Почвенный микробиом и не только», в ходе которой посетителей знакомили с современными методами изучения бактерий. Гости фестиваля узнали, какие проблемы почвоведения решают молодые ученые-микробиологи. В почвенном микробиоме, как в зеркале, отражаются все изменения природной среды. А от степени его изученности зависит прогресс в самых разных областях: от земледелия и экологии до криминалистики и фармацевтики.
Проведение акции в весенние каникулы дает значительный рекламный эффект и стимулирует различные мероприятия по привлечению молодежи в науку, организуемые в течение года. Программы фестиваля проходили на 35 площадках: в музеях различного ведомственного подчинения, вузах, научно-исследовательских организациях, библиотеках. Всего их посетило более 2 800 человек. (К сожалению, доклад не представлен в материалах конференции. Более подробную информацию о фестивале можно получить на сайте Центрального музея почвоведения им. В. В. Докучаева [11].)
Еще об одном фестивале с участием Центрального музея почвоведения им. В. В. Докучаева рассказала заведующая отделом фондов
Е. А. Русакова в докладе «Межмузейный фестиваль “Детские дни в Петербурге” как одна из форм экологического просвещения». Формат фестиваля позволяет использовать в игровой форме экспозицию естественнонаучного музея как средство экологического воспитания и образования. «Детские дни в Петербурге» – партнерский проект музеев Санкт-Петербурга, ориентированный на детей и семью. Он проводится ежегодно с 2005 г. В 2018 г. фестиваль объединил 56 площадок – музеев, библиотек, театров и других учреждений культуры. 20 музеев города ежегодно участвуют в основной программе и еще десятки – в параллельной. Мероприятие проходит в дни осенних школьных каникул [12].
На заседании первой сессии слушатели делились опытом о перспективных формах экологического образования и просвещения – как редких, так и широко распространенных.
Первая сессия конференции была интересной, информативной и, безусловно, полезной для специалистов, работающих в области экологического просвещения. Ее работа завершилась подведением итогов конкурсов 2018–2019 гг.
Взаимодействие библиотек в области экологического просвещения в основном осуществлялось в рамках всероссийских конкурсов, которые проходят регулярно с 1996 г. Поначалу их главным организатором была Российская государственная юношеская библиотека и действующий в ней Всероссийский научно-методический центр экологической культуры, затем – Российская государственная библиотека для молодежи и ГПНТБ России.
Весной 2019 г. были подведены итоги международного конкурса «Библио-green в устойчивом мире» и всероссийского конкурса «Развиваемся устойчиво...». Организаторами первого конкурса выступили ГПНТБ России и Неправительственный экологический фонд
им. В. И. Вернадского [13]. К участию приглашались библиотеки и учреждения сферы образования и культуры Российской Федерации и других стран, имеющие опыт эколого-информационной и эколого-просветительской деятельности.
Конкурс был направлен на популяризацию ЦУР: формирование экологических ценностей, стимулирующих деятельность физических и юридических лиц в области сохранения природного и культурного наследия, окружающей среды, создания комфортной экологичной среды. Он проводился по двум направлениям: «Зеленая площадка» (проекты, способствующие устойчивому развитию населенного пункта); «Сообщество» (проекты, демонстрирующие эффективное взаимодействие с местными властями для построения «умного города», сплочение местного сообщества и развитие самоуправления).
На конкурс поступило 70 работ из России, Казахстана, Азербайджана, Беларуси, Словакии. Российскую Федерацию представляли работы из 36 регионов. Все участники получили сертификаты, а победители – дипломы. Материалы победителей представлены на страничке «Опыт библиотек» экологического раздела сайта ГПНТБ России [14]. На конференции о своих проектах рассказали призеры конкурса: представители ЦБС Петродворцового района С.-Петербурга (3-е место в номинации «Зеленая площадка», проекты «Бианковские чтения: литературная площадка» и «День птиц») и пгт Мурыгино Юрьянского района Кировской области (2-е место в номинации «Со-общество», проект «Изумрудное Мурыгино-2»).
Всероссийский конкурс эссе и исследований «Развиваемся устойчиво...» для школьников [15] «вырос» из проекта «Развиваемся устойчиво: цели устойчивого развития ООН сквозь призму детской литературы» ЦГДБ им. А. П. Гайдара. Организаторы – ГПНТБ России, журнал «Библиотека в школе» и Фонд им. В. И. Вернадского. Молодым людям предоставляется возможность высказать свое мнение об устойчивом развитии и возможном вкладе молодежи в решение актуальных проблем, стоящих перед человечеством.
Работы принимались по двум номинациям: конкурс эссе: «Будущее страны – в моих руках. Как достичь целей устойчивого развития»; конкурс исследований: «Цели устойчивого развития: оригинальные идеи + оригинальное исполнение».
Было рассмотрено 65 эссе и исследований школьников
12–18 лет. Работы победителей опубликованы в материалах конференции [16], а также в журнале «Библиотека в школе» и его электронном приложении за 2019 г.
Интерес у участников секции вызвали этнографический экскурс и мастер-класс, посвященные быту крымских татар «Завитки прелестных мыслей: мехенди и батик». Ведущие – Л. З. Кадырова, заместитель директора Республиканской крымскотатарской библиотеки им. И. Гаспринского – соорганизатора мероприятия (Симферополь, Республика
Крым), и Г. С. Шосаидова, методист высшей категории методического отдела библиотеки.
Заведующая отделом обслуживания библиотеки Э. Р. Курталиева рассказала о традиционном народном творчестве. Библиотека помогает студентам Крымского информационно-педагогического факультета искать книги по этой тематике. Были представлены факсимильные издания старинных книг, посвященных народным ремеслам крымских татар.
Старший преподаватель кафедры изобразительного искусства университета, заслуженный художник Автономной Республики Крым
И. А. Нафиев посвятил свое выступление традициям и обрядам крымских татар.
2019 г. в России был объявлен Годом театра. В связи с этим вызывает интерес обращение к теме «экологического театра» как инновационного направления в театральной деятельности. В рамках конференции прошел мастер-класс ««Экологический театр» (методика театрализованной постановки по экотематике)», его провел заместитель директора Центра народного творчества Республики Крым (Симферополь) Н. Б. Антюфриев.
Цель мастер-класса – представление способов, приемов театрализации литературных произведений (в том числе природоохранной, экологической тематики), которые можно использовать в работе библиотек, музеев, образовательных организаций для развития экологической культуры.
В рамках программы конференции прошел круглый стол «Издательская деятельность и полиграфическая продукция особо охраняемых территорий как ресурс экологического просвещения». Ведущая и основной докладчик – В. В. Лещинская, начальник отдела информационного обеспечения и методологии экологического просвещения и взаимодействия с общественными организациями Информационно-аналитического центра поддержки заповедного дела (Москва). Целевой аудитории круглого стола – специалистам по экологическому просвещению заповедников и национальных парков, представителям издательств и библиотек, общественных организаций, занимающихся распространением издательской продукции по охране природы, – был представлен передовой опыт издательской, рекламной и просветительской деятельности заповедников, опыт работы с широкой аудиторией и проектного взаимодействия с различными организациями. Обсуждались вопросы перспективного развития и сотрудничества.
Сегодня в России 102 заповедника и 42 национальных парка,
а общая площадь ООПТ – как федерального, так и регионального уровня – около 203 млн га. Расположены они в самых разных часовых поясах, поэтому проведение круглого стола в режиме вебинара было назначено на раннее время.
Информационные издания и полиграфическая продукция заповедных территорий служат визитной карточкой и эффективным инструментом экологического просвещения. Участие в вебинаре специалистов в сфере экологического просвещения, работающих как в библиотеках, так и в заповедниках России, способствует укреплению межведомственного взаимодействия и сотрудничества различных организаций, заинтересованных в развитии экологического просвещения, а также диалогу между потенциальными партнерами.
Были обсуждены следующие темы: формы полиграфической продукции и информационных материалов; каналы распространения и эффективного использования; формы сотрудничества для развития издательской деятельности; демонстрация лучшего опыта и современной издательской продукции ООПТ России.
В вебинаре приняла участие М. Н. Федоренко, начальник отдела экологического просвещения и научной информации Карадагской научной станции – природного заповедника РАН (Феодосия). Она рассказала об издательской деятельности и полиграфической продукции Карадагского заповедника. Своим опытом взаимодействия с ООПТ поделилась Е. Ю. Сухачева. Удаленно в вебинаре участвовали представители 30 ООПТ (его запись можно посмотреть [17]).
Специальное мероприятие «Школьная площадка конференции» впервые вошло в программу Крымского форума. Его тема – «Что такое – жить качественно?» (по целям устойчивого развития ООН) – объединила ряд просветительских и обучающих мероприятий для победителей и участников конкурса творческих работ (эссе и исследований), посвященного вопросам устойчивого развития, а также для всех желающих. К организаторам конференции присоединился журнал «Библиотека в школе», а его главный редактор Е. В. Иванова стала одной из ведущих.
В программу «Школьной площадки» вошли:
лекция «Устойчивое развитие – это...»: Т. В. Авгусманова в доступной форме рассказала о ЦУР и отражении идеи устойчивого развития в повседневной жизни. На первый взгляд несложное понятие устойчивое развитие требует более детального рассмотрения, так как абсолютно все в современной жизни с ним связано;
познавательная игра «Экологический калейдоскоп», посвященная таким вопросам, как биологическое разнообразие нашей планеты, водные богатства, зеленая энергетика, рациональное использование ресурсов и др. Ее провела А. М. Волынская.
С интерактивной лекцией «Цели устойчивого развития для мира и согласия» выступил профессор кафедры библиотечно-информационной деятельности Московского государственного лингвистического университета А. М. Мазурицкий.
В ходе тематического экопоказа «Заповедные территории России», организованного В. В. Лещинской, были продемонстрированы фильмы, снятые по заказу Росприроднадзора и посвященные ООПТ федерального значения. Фильмы рассказывают о национальных парках: «Ладожские шхеры» (Республика Карелия), «Кисловодский» (Ставропольский край), «Куршская коса» (Калининградская область), «Бикин» (Приморский край), «Кодар» (Забайкальский край) и заповедниках: «Тебердинский» (Карачаево-Черкесская Республика), «Дагестанский» (Республика Дагестан), «Васюганский» (Томская область), «Окский» (Рязанская область). Просмотр фильмов завершился беседой «Экотуризм по заповедным территориям России». Речь шла о преимуществах и особенностях экологического туризма.
Работа «Школьной площадки» завершилась награждением победителей конкурса эссе и исследований, а также активных участников секции.
Опыт новой площадки форума, безусловно, оказался удачным. Возможности, которые предоставляет форум, высокий профессиональный уровень его участников позволяют подготовить интересную программу для школьников, предоставить им возможность поучаствовать в конференции и опубликовать свои работы, а взрослым участникам – показать свои методические наработки коллегам и сопровождавшим школьников педагогам. Организаторы надеются, что проведение специальных площадок для школьников станет еще одной прекрасной традицией форума «Крым».
Программа Второй Международной конференции по экологическим проблемам завершилась мастер-классом «Новый этап трансформации библиотек. Инновационные типы оборудования и пространственных решений. Международный стандарт ISO как инструмент создания библиотек нового типа». Ведущий – И. А. Коженкин, председатель правления некоммерческого партнерства «Межрегиональный центр модернизации библиотек», руководитель проектно-производственной компании «Витарус» (Рязань). Было отмечено, что подходы к проектированию общественных зданий трансформируются: на первом месте – гуманизация, повышение привлекательности и эффективности учреждений культуры, создание условий для более комфортного и результативного пребывания посетителей.
По мнению организаторов, конференция была очень полезна для участников: они получили новые навыки, приняли участие в обсуждении теоретических вопросов экологического просвещения и образования, в апробации инновационных форм работы. Всего в различных мероприятиях приняли участие более 120 человек.
|
49
|
20200109.txt
|
bibliology.
Летом прошлого года (10–13 июля 2019 г.) в Улан-Удэ прошла всероссийская научно-практическая конференция «Национальные библиотеки субъектов Российской Федерации: традиции и новые стратегические инициативы». В этом форуме приняли участие библиотекари из Якутии, Иркутской области, Забайкальского края, Бурятии.
Работа конференции началась с семинара-практикума «Модельная библиотека: новые ориентиры деятельности», дискуссионной площадки «Управление библиотечными проектами в регионе» и ознакомления с выставкой изданий национальных библиотек республик Бурятия и Саха (Якутия).
Пленарное заседание конференции открыл первый заместитель министра культуры Республики Бурятия Н. В. Емонаков.
Доклад заместителя директора научно-образовательного центра «Гражданское общество и социальные коммуникации» Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктора культурологии О. В. Шлыковой был посвящен цифровой культуре: стратегии и позитивным библиотечным практикам регионов. Директор Национальной библиотеки Якутии С. В. Максимова представила концептуальный доклад «Новые стратегические инициативы Национальной библиотеки Республики Саха (Якутия) (2018–2025 гг.)».
На пленарном заседании были подняты темы краеведческой и научно-методической деятельности, национальной библиографии, создания электронных библиотек и развития кадров.
В работе круглого стола «Создание модельных муниципальных библиотек в субъектах Российской Федерации: жизнь внутри проекта» принял участие заместитель начальника отдела приоритетных и ведомственных проектов Российской государственной библиотеки И. М. Гапчук (в онлайн-режиме). Вниманию участников была представлена презентация дизайн-проектов пяти модельных библиотек Бурятии, открытие которых запланировано в скором времени.
На секции «Центральные библиотеки региона: локомотив развития» прозвучали доклады по различным направлениям культурной жизни регионов и библиотечного дела, в том числе доклад С. И. Бойтуновой «Научные исследования в Национальной библиотеке Республики Саха (Якутия): история и новые перспективы», в котором была подчеркнута значимость стратегических инициатив, особенно наглядно проявляющихся в их реализации. В качестве примера была освещена
научно-исследовательская деятельность этой библиотеки в области книговедения.
Книговедение как отдельное научно-исследовательское направление стало целенаправленно развиваться в Национальной библиотеке Республики Саха (Якутия) с 1994 г., когда при отделе прогнозирования и развития библиотечного дела был создан сектор НИР. В 2000 г. ученый совет Национальной библиотеки утвердил комплексную тему исследования «Книжная культура Республики Саха (Якутия) (XVII–XXI вв.)». Одной из задач стало изучение распространения книги в Якутии (1638–1917 гг.). Было проанализировано более 200 научных российских, в том числе сибирских и иных региональных, работ по распространению книг в Якутии.
Реконструировать бытование книжного наследия народов Якутии позволил «Сводный каталог якутской книги (1812–1917)» (Новосибирск, 2015). Информационный потенциал этого каталога используется также в образовательном процессе кафедры библиотечно-информационной деятельности Арктического государственного института культуры и искусств при преподавании дисциплин «История книги в Якутии», «Документология».
Большим достижением можно считать издание коллективной монографии Национальной библиотеки Республики Саха (Якутия) «История книжной культуры Якутии (1638–1917)» (Новосибирск, 2018).
Секция «Муниципальные библиотеки региона: потенциал развития» стала площадкой деловой игры, на которой были выработаны основные компетенции руководителя и типовые признаки модельных библиотек.
В рамках программы конференции ее участники посетили Национальную библиотеку Республики Бурятия, Центр чтения детей
им. Б. Абидуева Республиканской детско-юношеской библиотеки, Центральную городскую библиотеку им. И. Калашникова, Восточно-Сибирский государственный институт культуры, Иволгинскую межпоселенческую центральную библиотеку.
По итогам конференции будет издан сборник материалов, а национальные библиотеки республик Саха (Якутия) и Бурятия запланировали реализацию совместных проектов и дальнейшее развитие профессионального библиотечного сотрудничества.
|
50
|
20200201.txt
|
В «Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» определена цель – создание условий для формирования в России общества знаний – и обозначены основные направления деятельности: структурирование информационного пространства с учетом потребностей в получении качественных и достоверных сведений, разработка и применение российских информационных и коммуникационных технологий, обеспечение конкурентоспособности страны на международном уровне [1].
Формируемое общество знаний нуждается в развитии методов и средств управления знаниями, в том числе систем управления знаниями (СУЗ), которые начинают создаваться в различных организациях. Задача современной научно-технической библиотеки состоит в том, чтобы из средства информационного обеспечения превратиться
в средство управления знаниями в составе СУЗ.
Формализованное знание
как предмет управления научно-технической библиотеки
Философский энциклопедический словарь определяет знание как проверенный практикой результат познания действительности, верное ее отражение в мышлении человека. Знания передаются в общественной практике от человека к человеку в качестве неформализованных (представления, навыки, обычаи) или формализованных (учения) сведений [2].
Становясь достоянием отдельного человека или группы людей, формализованное знание накладывается на индивидуальное или корпоративное формализованное и неформализованное знание (опыт, навыки, умения) и образует новое неформализованное знание, которое при записи на материальный носитель превращается в формализованное и может быть передано в хранилище, в том числе в библиотеку.
Библиотека имеет дело с зафиксированным на материальных носителях формализованным знанием, т.е. с информацией. Более подробно диалектическое единство знания и информации как основной эпистемологический и гносеологический принцип построения системы управления знаниями организации рассматривается в [3. С. 19].
Безусловно, «многие управленческие проблемы являются, по сути, проблемами организации знаний – как в сфере мыслительных процессов (на уровне “головы”), так и в сфере документированной информации» [4].
Заслуживает глубокого изучения опыт, изложенный в [5, 6], где исследуются возможности применения элементов СУЗ и принципов управления знаниями в научной библиотеке при необходимости «сохранения роли библиотеки как общественного института в условиях бурного развития информационно-коммуникационных технологий»
[6. С. 59].
Мы же видим перед собой несколько иную задачу: не просто сохранить оснащенную аппаратом СУЗ научную библиотеку в исследовательской организации, но и использовать фонды, методологию, человеческие ресурсы библиотеки для развития и в составе СУЗ всей организации.
«Основная проблема управления знаниями… заключается в создании и использовании способов трансформации неявных знаний, которыми владеют члены социальной группы, в доступные всей организации явные (кодированные) знания, которые… приобретают затем новое качество и повышают уровень компетентности индивидов и организации в целом» [7]. Соответственно, в нашем понимании задачей СУЗ исследовательской организации является не просто фиксация, а стимулирование порождения нового знания, его формализация и ввод в пользовательский оборот в научно-исследовательском процессе и далее – на этапах опытно-конструкторских, технологических работ и производства.
Таким образом, современная НТБ в составе СУЗ должна способствовать появлению нового индивидуального и корпоративного знания, участвовать в формализации знания, т.е. в превращении его в информацию, служить удобным хранилищем знания в современной форме, а также эффективно взаимодействовать с пользователями-разработчиками, своевременно (а лучше упреждающе) обеспечивая удовлетворение их информационных потребностей. При этом поле деятельности НТБ не ограничено библиотечными фондами и доступными внешними базами данных.
Структура современной научно-технической библиотеки
Информация в наше время фиксируется как на твердых, так и на электронных носителях. Соответственно, в НТБ содержатся бумажные и электронные фонды. Прогнозируемый переход к полностью электрон-ной библиотеке (ЭБ) в реальном научно-исследовательском институте может произойти не скоро. Об этом, в частности, свидетельствует наш опыт. Три года назад было принято решение выбирать электронный вариант подписки на периодическое издание, конечно, при его на-личии. Однако на протяжении этих лет соотношение печатных и электронных периодических изданий в годовой подписке Всероссийского НИИ автоматики им. Н. А. Духова стабильно составляет 3:2. Например, в 2019 г. это 96 наименований печатных изданий, не распространяемых по электронной подписке, и 64 наименования электронных изданий, доступ к которым предоставлен через eLibrary.
Кроме того, активно востребован книжный фонд НТБ. При этом используются электронные связи с ГПНТБ России по МБА, в том числе и международному. Книжный фонд пополняется на основе заказов современных источников исследовательскими, конструкторскими, технологическими отделениями НИИ, а также аспирантуры и магистратуры.
Интересно, что развитие общества знаний наряду с экономическими причинами во многом стимулировало развитие не только аспирантуры НИИ, но и магистратуры профилирующей кафедры вуза-смежника на базе НИИ: возникла необходимость передачи конкретных конструкторских и технологических знаний непосредственно от их носителей-практиков будущим специалистам. Появились новые информационные потребности, а это, в свою очередь, обусловило рост интереса руководства НИИ к комплектованию НТБ. Активизация учебной деятельности в рамках НИИ привела и к потребности в учебных электронно-библиотечных системах (ЭБС).
Таким образом, современная НТБ исследовательской организации включает в себя книжный и журнальный фонды, электронную библиотеку и ЭБС. Привлекая новых пользователей современными формами обслуживания, НТБ выступает средством формирования новых информационных потребностей.
Новые функции электронной библиотеки
в составе НТБ
Мы рассматриваем электронную библиотеку (ЭБ) как структурно-функциональную часть НТБ. При таком подходе в НИИ сохраняются актуальные книжный и журнальный фонды, а также организуется доступ к внешним – отечественным и зарубежным – электронным информационным ресурсам. Таким образом формируется внешний контур СУЗ.
Процесс цифровизации в сфере информационного обеспечения начался раньше, чем в остальных направлениях деятельности исследо-вательских организаций, вместе с появлением автоматизированных систем научно-технической информации. Гораздо позже появились полнотекстовые коллекции и целые ЭБС. С персональным компьютером на каждое рабочее место ученого или исследователя пришла ЭБ, где вместо библиотекаря, библиографа, научного сотрудника работает «оператор электронной библиотеки» [8. П. 3.6].
Главная задача ЭБ – обеспечение института внешними научно-информационными ресурсами. Огромную роль в этом деле играет организация доступа в рамках национальных подписок. Министерство науки и образования РФ, Российский фонд фундаментальных исследований, Национальный электронно-информационный консорциум, ГПНТБ России не просто поддержали научные организации в трудное время, но и помогли сформировать новый тип исследователя, осведомленного о новейших результатах работ и включенного в отечественные и мировые научно-профессиональные сообщества.
Сегодня ЭБ НИИ может располагать доступом к ресурсам ведущих издательств и агрегаторов научно-технической информации, а также к электронным библиотекам известных научных и учебных организаций.
На портале НИИ ЭБ предоставляет НТБ средства сопряжения фондов на твердых и электронных носителях, а именно: сводный ЭК, пользовательские инструкции, ссылки на электронные адреса фондов и каталогов других ЭБ и БД. Однако не только и не столько внешний контур с доступом к внешним БД делает ЭБ частью СУЗ исследовательской организации.
Успешное включение ЭБ и НТБ в целом в структуру СУЗ в значительной степени определяется ее отношением к собственным БД организации, формирующим внутренний контур СУЗ. Если в НИИ существовала АСНТИ, то ЭБ полезно рассматривать себя ее наследницей. Чем плотнее библиотека сливается с АСНТИ и занимается внутренней информацией, тем значительнее ее роль в составе СУЗ.
Слияние ЭБ и АСНТИ – взаимовыгодный процесс. С одной стороны, функции ЭБ начинают распространяться на ведение внутренних БД, которые имеют значительную ценность для организации, а сама ЭБ в составе НТБ с помощью АСНТИ расширяет свои возможности и потенциал, повышает значимость. С другой стороны, устаревающий функционал АСНТИ, ориентированной прежде всего на внутренние ресурсы, существенно расширяется за счет обращения к внешним электронно-информационным ресурсам, включая ЭБС. Обе службы объединяются, например в группу электронных библиотек и научно-технической информации. Причем для компактности структуры в эту же группу могут войти и классические фонды НТБ.
Как сделать НТБ
частью системы управления знаниями
Понятие системы управления знаниями организации. СУЗ организации представляет собой совокупность баз данных, архивов, библиотек, информационных систем и программных средств обработки информации о различных аспектах деятельности организации, предназначенных для эффективного использования ее интеллектуальных
активов.
Организация сама определяет структуру и функционал своей СУЗ исходя из соображений целесообразности. Так, на предприятиях госкорпорации «Росатом» сложилась трехкомпонентная структура управления знаниями: управление научно-техническими компетенциями, научно-техническим контентом и интеллектуальной собственностью.
Управление научно-техническими компетенциями – это, главным образом, предмет деятельности служб управления персоналом.
Остальные компоненты могут оказаться в зоне интересов НТБ.
НТБ как средство управления научно-техническим контентом и формализованными знаниями в целом. Традиционно НТБ управляет информацией, зафиксированной на твердых носителях: в книгах, журналах, микрофильмах, на микрофишах; предоставляет помещения и стеллажи в качестве средства хранения, а классификации, рубрикаторы, каталоги – в качестве средств обработки и поиска контента; обеспечивает доставку копий документов пользователю.
ЭБ имеет дело с электронными носителями информации (магнитными и оптическими дисками, флеш-накопителями, сетями, облачными технологиями). Информация хранится с использованием средств вычислительной техники, обрабатывается с помощью ЭК, рубрикаторов, тезаурусов. ЭБ обеспечивают возможность автоматизированного, в том числе контекстного, поиска в нескольких БД по единому информационному запросу, а также просмотр поискового образа и полного текста документа и доставку электронной копии пользователю.
При объединении традиционной и электронной библиотек в СУЗ возникает синергетический эффект от их взаимного использования. Объединенная библиотека предоставляет средства хранения в широком смысле – от помещений и стеллажей до электронных носителей и средств вычислительной техники, а также средства описания и аналитической обработки НТИ: каталоги, рубрикаторы, тезаурусы, семантические сети (они могут разрабатываться в том числе в самой НТБ).
Объединенная библиотека является средством управления научно-техническим контентом как на твердых, так и на электронных носителях. НТБ обеспечивает возможность комплексного информационного поиска по единому информационному запросу, а также автоматизированного создания типовых форм на основе формализованных описаний документов СУЗ. Единовременный электронный запрос передается через электронный каталог в книжно-журнальные фонды, внешние и внутренние БД.
Комплексный информационный поиск возможен в том числе благодаря разработке собственных сопряженных средств обработки контента: рубрикаторов, семантических сетей. Результатом информационного поиска может быть не только полнотекстовый электронный документ из доступных фондов СУЗ, но и типовой формализованный, который автоматически формируется системой в соответствии с определенными алгоритмами обработки формализованных описаний документов СУЗ. Так может быть реализовано, например, автоматизированное составление писем, новых запросов к СУЗ и даже типовых форм регистрации и охраны результатов интеллектуальной деятельности (РИД).
Таким образом, в определенном смысле НТБ может служить средством управления результатами интеллектуальной деятельности и интеллектуальной собственностью НИИ. Но в большей степени НТБ, включающая в себя ЭБ, является средством управления научно-техническим контентом как на твердых, так и на электронных носителях. В табл. 1 представлены особенности управления контентом в зависимости от типа библиотеки.
Таблица 1
Особенности управления контентом
в зависимости от типа библиотеки
Аспект
управления
контентом
Традиционная НТБ
Электронная
библиотека
НТБ
в составе СУЗ
Носители
контента
Твердые носители: книги, журналы,
брошюры, газеты, микрофильмы,
микрофиши
Электронные
носители: магнитные
и оптические диски,
флеш-накопители, сети
Носители
любого вида
Средства
обработки
контента
Средства описания
документа, каталоги,
классификации,
рубрикаторы
Электронный
образ документа, электронные каталоги, рубрикаторы,
тезаурусы
Каталоги,
классификации, рубрикаторы,
семантические
сети
Средства
хранения
контента
Помещения,
стеллажи
Электронные
носители
информации, сети
Помещения,
стеллажи,
электронные
носители, сети
Информационный
поиск
Ручной
(по каталогам,
классификациям),
автоматизированный (по электронному каталогу)
Автоматизированный, в том числе
контекстный.
Возможность поиска
в нескольких БД
по одному запросу
Возможность
комплексного
поиска в книжном
и журнальном фондах и БД разного типа по единому запросу
Средства доступа
Доступ
к книгохранилищу
Доступ локальный
или сетевой
Доступ
к книгохранилищу.
Доступ локальный
или сетевой
Результат
информационного
поиска
Доставка твердой
копии
Просмотр
поискового образа
и/или полного
текста документа.
Доставка
электронной копии
Доставка твердой
копии. Просмотр
поискового образа
и/или полного
текста документа.
Доставка электронной копии.
Автоматизированное составление
нового документа
НТБ в составе СУЗ может управлять не только внешним (книги, журналы, информационные ресурсы), но и внутренним научно-техническим контентом. Прежде всего это научно-технические отчеты, переводы, справки, обзоры и другие документы, которые хранятся в твердых копиях, подвержены старению и из-за этого могут быть утрачены.
Информация, наработанная внутри исследовательской организации, является особенно ценной для ее дальнейшего развития и успешной конкуренции. Имеются в виду в том числе и описания ноу-хау, которые могут охраняться в режиме коммерческой тайны. Если НТБ занимается оцифровкой и вводом в активный внутренний документооборот подобных фондов, то она становится одним из основных звеньев СУЗ организации, формируя ее внутренний контур.
Научно-технический контент – не единственный предмет управления НТБ в составе СУЗ организации. В табл. 2 приведен пример развития внутренних БД на платформе Системы автоматизации библиотек ИРБИС.
Таблица 2
Базы данных НИИ на платформе ИРБИС64
Наименование БД
Статус
Документы по стандартизации (внутренние и внешние ресурсы)
Промышленная
эксплуатация;
зарегистрированы
в Роспатенте
Публикации сотрудников НИИ (внутренний ресурс с выходом во внешние источники информации)
Материалы по научно-исследовательской деятельности НИИ (внутренний ресурс)
Отчеты об участии в научно-технических мероприятиях (внутренний ресурс)
Объекты интеллектуальной собственности (внутренний ресурс с выходом во внешние источники информации)
Электронный каталог книг и журналов (внутренний ресурс на основе внешнего ресурса)
Госучет РИД (внутренний ресурс)
Окончание таблицы 2
Наименование БД
Статус
Электронная библиотека (внешний ресурс)
Промышленная
эксплуатация
Виртуальная библиотека аспиранта (внутренний ресурс на основе внешнего ресурса)
Разработка
Документы с грифом «Коммерческая тайна» (внутренний ресурс с регламентированным доступом)
Из табл. 2 видно, что программные средства НТБ можно использовать для фиксации, хранения, поиска формализованных знаний о различных объектах, составляющих как внешний, так и внутренний контур СУЗ, а также для отслеживания жизненного цикла различных документов [9, 10].
Основные условия встраивания электронной библиотеки в СУЗ
организации. Основное назначение СУЗ – обеспечение конкурентных преимуществ за счет эффективного управления интеллектуальными активами НИИ. Под управлением интеллектуальными активами можно понимать обеспечение научно-исследовательских работ внешней научно-технической информацией в рамках непосредственных функций НТБ. Однако такое понимание сильно сужает возможности ЭБ.
Для того, чтобы успешно функционировать в рамках СУЗ, группа электронных библиотек и АСНТИ должны: выделить доступные для обработки своими силами объекты из числа собственных интеллектуальных активов НИИ и их признаки (свойства), которые могут влиять на конкурентоспособность; проанализировать внутренние источники информации об этих объектах и свойствах; определить потенциальных потребителей новой внутренней информации; выбрать программное обеспечение; разработать структуру БД и форматы записей; создать описания документов; оцифровать и соотнести с описаниями полные тексты документов; свести их в БД; постоянно пополнять БД и следить за актуальностью информации.
Создание и ведение собственных БД, в том числе регламентиро-ванного доступа, востребуемых различными подразделениями и все-сторонне охватывающих, по крайне мере, сферу интеллектуальной деятельности НИИ, будет способствовать превращению современной НТБ в одну из основных составных частей СУЗ. В этом заключается первое условие встраивания ЭБ как компонента НТБ в объединенную СУЗ всей организации.
Вторым условием можно считать создание единого информационного пространства для отображения различных аспектов функционирования ЭБ как части СУЗ, обеспечивающей исследователей внешними и внутренними информационными ресурсами. Такое пространство формируется на интранет-портале организации (в некоторых работах его называют порталом знаний [11]) путем размещения там сводного ЭК, пользовательских инструкций, а также системы гиперссылок на доступные внутренние и внешние научно-информационные ресурсы.
Каждое из рассмотренных выше условий необходимо для успешной работы НТБ в объединенной СУЗ всей исследовательской организации. Необходимыми и достаточными эти два условия становятся, если реализуются совместно с третьим – правильный выбор программного обеспечения, которое, помимо дружественного интерфейса, могло бы предоставить пользователям возможность обращаться в единой программной среде к разным элементам ЭБ в составе СУЗ.
В [9, 10] представлен опыт успешного использования программной платформы САБ ИРБИС64 как собственно для библиотеки, так и для других баз данных СУЗ (например, для ведения каталогов, учета выдачи и движения различных документов в целом).
Единый методологический подход к фиксации, хранению, распределению информации облегчает управление формализованными знаниями, объединяет их в систему.
Заключение
Продолжающаяся цифровизация общественной, научной, исследовательской, производственной, учебной деятельности дает научно-технической библиотеке исторический шанс стать скелетом и сердцем СУЗ исследовательской организации.
Для этого НТБ должна способствовать появлению нового индиви-дуального и корпоративного знания, участвовать в его формализации, служить удобным хранилищем знания в современной форме, а также эффективно обеспечивать удовлетворение информационных потребностей пользователей – исследователей и разработчиков.
Как уже отмечалось, успешное включение НТБ в структуру СУЗ зависит не только от активного использования подразделениями организации внешних (ЭБ и БД) и внутренних (каталоги, в том числе электронные) библиотечных ресурсов, но и от ее отношения к собственным БД. Чем плотнее библиотека занимается внутренней информацией наряду с внешней, тем значительнее ее роль в составе СУЗ.
Задачи современной НТБ состоят в том, чтобы из средства информационного обеспечения превратиться в средство управления знаниями в составе объединенной СУЗ всей организации, способствовать вводу новых знаний в пользовательский оборот в научно-исследовательском процессе и далее – на этапах опытно-конструкторских, технологических работ и производства.
В связи с этим интересен подход к трансформации знания в библиотеке посредством применения читателями меток (тэгов) в электронных каталогах и полнотекстовых БД [12. C. 38, 39]. Можно предположить, что подобная практика приведет к созданию пользовательских сетевых библиотечных контекстных структур, т.е. будет способствовать не только технологическому, но и концептуальному прорыву – столь же новаторскому и перспективному, как и принцип цитирования Ю. Гарфилда для информационной науки в целом.
|
51
|
20200202.txt
|
Каталогизация в Президентской библиотеке им. Б. Н. Ельцина (далее – ПБ) определяется как процесс формирования метаданных информационных ресурсов с целью организации доступа к ним пользователей. Все поступающие ресурсы проходят библиографическую обработку в соответствии с национальными правилами и стандартами каталогизации, форматами представления данных, а также методиками индексирования и аннотирования.
Создание метаданных информационных ресурсов, составляющих электронное собрание ПБ, базируется на таких общих принципах, как применение единых методик описания и индексирования для всех типов и видов ресурсов, использование единого формата представления данных, контроль точек доступа (авторитетный контроль).
Информация обо всех ресурсах отражается в электронном каталоге ПБ, который функционально обеспечивает достоверность и оперативность получения пользователем информации о наличии ресурса, поиск информации о ресурсе и доступ к его содержанию в соответствии с законодательством об авторском праве. В настоящее время объем ЭК ПБ – около 800 тыс. записей.
Записи формируются в соответствии со стандартом национального уровня, который включает основной набор метаданных (обязательные, условно-обязательные и факультативные элементы), обеспечивающих точную идентификацию каталогизируемого ресурса и его поиск, а также наличие контролируемых точек доступа, поддерживаемых авторитетными файлами. В состав метаданных специальных видов документов, а также всех ресурсов собственной генерации обязательно включаются аннотации справочного типа; описания отдельных номеров/выпусков сериальных ресурсов дополняются примечанием о их содержании.
Функционально процесс каталогизации осуществляется с использованием двух программных комплексов – Информационной системы ПБ и АБИС OPAC-Global. Ежегодно каталогизируются новые и редактируются ранее созданные библиографические записи – более 45 тыс., из которых свыше 25 тыс. – оригинальные БЗ.
Лингвистическую поддержку ЭК обеспечивает Авторитетный файл ПБ, который ведется с 2010 г. и включает все типы объектов описания (имя лица, наименование организации, родовое имя, географическое название, наименование темы и т.д.). Объем авторитетного файла – бо-лее 36 тыс. БЗ при ежегодном пополнении – около 4 тыс. БЗ. В процессе каталогизации также используется Единый авторитетный файл РНБ.
Формируемый в ПБ электронный фонд носит интегрированный характер и включает цифровые копии библиотечных материалов, архивных документов и музейных предметов, что потребовало разработки методик описания объектов, новых для библиотечного хранения.
По инициативе ПБ была создана межведомственная рабочая группа для выработки принципов и подходов, позволяющих совместить в едином каталоге библиотеки представление библиотечных, архивных, музейных ресурсов в соответствии с современными международными стандартами.
На первом этапе (2010–2012 гг.) проведены исследования в области совмещения представления и доступа в едином каталоге библиотечных и архивных материалов. Специалисты ПБ выполнили перевод следующих международных стандартов: «Кодированное архивное описание (EAD)» [1], «ISAD (G): Основной международный стандарт архивного описания» [2], «ISAAR (CPF): Международный стандарт по созданию архивных авторитетных записей для организаций, лиц и семей» [3]. Изучение и анализ этих документов, а также отечественного опыта в области архивного дела позволили определить для национальной практики каталогизации набор элементов данных для описания архивных материалов и их цифровых копий.
Результатами деятельности рабочей группы стали: внесение в формат RUSMARC изменений, необходимых для представления архивных материалов в библиотечных каталогах [4], подготовка методических рекомендаций по каталогизации и индексированию архивных материалов, их дисплейному представлению и организации поиска в электронных каталогах библиотек [5].
Таким образом, впервые в российской практике ПБ разработала и внедрила технологию формирования иерархического архивного описания документов для всех уровней (фонд, опись, дело, документ), а также навигацию и организацию поиска архивных материалов в ЭК.
В 2012–2016 гг. было продолжено исследование возможностей совмещения представления и доступа в едином каталоге наряду с библиотечными и архивными материалами еще и музейных предметов. Специалисты ПБ перевели на русский язык руководство по описанию произведений культуры и их изображений «Каталогизация объектов культуры» (Cataloging Cultural Objects, CCO) [6], разработанное Ассоциацией визуальных ресурсов (США).
На основе анализа международной практики описания объектов культуры для коллекций музеев, архивов и библиотек ПБ определила перечень необходимых элементов данных для описания объектов культуры и их цифровых копий, внесла дополнения в формат RUSMARC (в частности – введен специальный код для идентификации музейных материалов). Также были разработаны средства поддержки каталогизации объектов культуры, которые включают набор обязательных элементов данных, позволяющих идентифицировать музейные материалы и их цифровые копии (шаблоны ввода данных) и обеспечивающих формирование каталогизационных записей базового уровня для музейных материалов в формате RUSMARC [7].
Расширение практики каталогизации ПБ для нового контента способствовало пониманию необходимости развития метаданных в части разработки инструментов и средств, которые бы обеспечивали единое представление и доступ ко всему интегрированному собранию информационных ресурсов в единой цифровой среде. До недавнего времени такой подход не был реализован ни в одной библиотеке России.
Таким образом, целью разработки методик было обеспечение библиографирующих учреждений России стандартными средствами, позволяющими описывать и представлять архивные и музейные материалы в библиотечных каталогах.
В настоящее время ПБ разработала необходимый набор инструментов для формирования описания, поиска и представления в электронных каталогах архивных и музейных материалов и их цифровых копий, что позволит российским библиотекам в ближайшей перспективе приступить к промышленной эксплуатации согласованной и стандартизованной практики формирования и представления описаний таких материалов для ЭК.
Цифровая среда оказывает влияние и на практику каталогизации библиотечных материалов, в частности в наборы описательных и административных элементов данных включаются новые атрибуты, среди которых – информация о происхождении, правах собственности, форматах создания цифровых ресурсов и др.
ПБ также выполняет функции методического центра по разработке методик описания различных информационных ресурсов, в том числе с учетом тематической направленности создаваемых в библиотеке коллекций. Так, специально для коллекции «Память о Великой Победе» были разработаны методики описания документов периода Великой Отечественной войны, включающие рукописно-документальные источники: письма-треугольники, дневники, воспоминания, военные билеты, удостоверения и пропуски, извещения, приказы, продовольственные карточки и др.
В 2016 г., объявленном в России Годом кино, для коллекции, посвященной этому событию, были разработаны методики описания документальных и художественных фильмов начала XX в. (включая немые), киноплакатов, театральных афиш и программок, автографов, сценариев, дневников, репортажей и интервью, набросков и черновых вариантов художественных произведений.
Для методического обеспечения формирования метаданных в коллекции, посвященной XXII Зимним Олимпийским играм в г. Сочи, а также коллекции «Спорт в России», приуроченной к проведению в России Чемпионата мира по футболу – FIFA 2018, были разработаны методики каталогизации и индексирования различных предметов коллекционирования – значков, марок, монет, банкнот, билетов и др.
Новое направление деятельности ПБ в области каталогизации – разработка методик описания и индексирования исторических источников из личных архивов. Специалисты ПБ, экстраполируя существующие правила каталогизации, разработали методики для таких видов документов, как свидетельства, характеристики, заявления, различные справки, трудовые книжки, ордена и медали и удостоверения к ним, дипломы, грамоты, благодарности, поздравления и др.
В целях обеспечения процесса каталогизации различных типов и видов ресурсов ПБ в 2010–2018 гг. разработала ряд методических материалов, которые могут рассматриваться в качестве логического продолжения серии учебно-методических пособий «RUSMARC в примерах» для библиографирующих учреждений России.
«Методические рекомендации по формированию предметных точек доступа в библиографических и авторитетных записях в электронном каталоге» [8] включают рекомендации по предметному индексированию ресурсов и формированию авторитетного файла предметных рубрик ПБ. Первая часть издания содержит методику формирования контролируемых точек доступа предметных рубрик в библиографических записях ЭК ПБ; вторая – описание авторитетного файла предметных рубрик ПБ, принципов и особенностей его формирования и ведения.
«Методические рекомендации…» проиллюстрированы многочисленными примерами библиографических и авторитетных записей
из ЭК ПБ, содержат примечания и комментарии каталогизаторов.
В приложении представлен список формальных подзаголовков, используемых ПБ при индексировании ресурсов.
«Методические рекомендации по описанию и индексированию электронных копий документов» [9] включают концепцию описания электронных копий, принципы и особенности формирования БЗ в формате RUSMARC, рекомендации по индексированию различных видов ресурсов. Издание проиллюстрировано многочисленными примерами БЗ из ЭК ПБ для каждого рассматриваемого вида документов.
В приложениях представлены шаблоны БЗ на электронные копии различных видов ресурсов с перечнем используемых полей и подполей формата (книги, ноты, картографические материалы, изобразительные материалы, звукозаписи, кинофильмы, видеозаписи).
Для обеспечения каталогизации специальных видов документов разработаны методические рекомендации по каталогизации и индексированию цифровых копий правовых актов, методика формирования БЗ цифровых копий изобразительных материалов (открыток и комплектов открыток), каталогизации электронных новостных публикаций.
Предполагается разработать аналогичные рекомендации по
каталогизации и индексированию фотографий – оригинальных
документов и их цифровых копий, цифровых фотографий, а также методику описания фотоальбомов как способа представления цифрового контента [10].
С учетом подходов к индексированию ресурсов в контексте формирования цифровых коллекций специалисты ПБ дополнительно разработали методики индексирования информационных ресурсов по исторической тематике, сериальных и других продолжающихся ресурсов, методику отражения временного периода при индексировании ресурсов.
В ПБ также активно ведется методическая деятельность: оказывается консультационная помощь специалистам библиографирующих учреждений страны по вопросам каталогизации и индексирования различных типов и видов ресурсов.
За период с 2009 по 2019 г. сотрудники ПБ приняли участие в различных федеральных проектах в области каталогизации. В рамках реализации Программы национальной стандартизации специалисты
ПБ участвовали в рабочих совещаниях, посвященных разработке национального стандарта по библиографическому описанию –
ГОСТа Р 7.0.100–2018 «Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления».
При непосредственном участии специалистов ПБ разработаны новые национальные стандарты системы СИБИД: ГОСТ Р 7.0.95–2015 «Электронные документы. Основные виды, выходные сведения, технологические характеристики», ГОСТ Р 7.0.96–2016 «Электронные библиотеки. Основные виды. Структура. Технология формирования» и ГОСТ Р 7.0.87–2018 «Книжные памятники. Общие требования».
В 2019 г. сотрудники ПБ были включены в состав рабочих групп по разработке двух национальных стандартов – «Комплектование фонда документов. Библиографирование. Каталогизация. Термины и определения» и «Библиографирование. Библиографические ресурсы. Термины и определения».
В рамках работ по развитию Национальной электронной библиотеки (НЭБ) специалисты ПБ провели обучающие семинары и организовали творческие лаборатории по формированию цифрового контента и каталогизации электронных ресурсов в НЭБ, мероприятия состоялись на площадках региональных центров доступа к информационным ресурсам ПБ.
Совместно с Санкт-Петербургским государственным институтом культуры (СПбГИК) разработаны программы дополнительного профессионального образования: «Организационно-технологические основы работы библиотек в информационной среде с НЭБ» (для специалистов библиотек) и «Организационно-информационные основы взаимодействия библиотек с НЭБ» (для руководителей библиотек). В программу для специалистов включены также темы, связанные с каталогизаций электронных ресурсов и их представлением в цифровых коллекциях. Некоторые лекции из этих программ были записаны на видео, в частности лекция «Принципы и методика формирования библиографических записей на цифровые копии документов для НЭБ», и размещены в открытом доступе в ЭК ПБ.
Совместно с Национальным информационно-библиотечным центром ЛИБНЕТ в рамках реализации проекта по формированию Сводного каталога электронных ресурсов (СКЭР) разработаны концепция и методика описания электронных копий документов, подготовлены шаблоны и примеры БЗ для цифровых копий различных видов ресурсов (книги, ноты, карты, изоматериалы, аудио- и видеоресурсы, кинофильмы).
Для учреждений, планирующих развивать взаимодействие с ПБ в сфере комплектования, разработана технология предварительного отбора контента для оцифровки – «Web-каталогизация». Этот сервис введен в эксплуатацию в 2013 г., он позволяет в режиме онлайн проверять на дублетность и формировать списки документов для оцифровки, включающие минимальный набор метаданных о ресурсе.
В 2013–2017 гг. с использованием этого сервиса работали 10 региональных партнеров ПБ.
Международную деятельность в области каталогизации специалисты ПБ ведут в двух постоянных структурах ИФЛА – Комитете по формату UNIMARC (Permanent UNIMARC Committee, PUC) и Секции тематического анализа и доступа (Section 29. Subject Analysis and Access).
По предложению ПБ и Национальной службы развития системы форматов RUSMARC были расширены возможности международного формата UNIMARC для архивных материалов и музейных предметов (предложения рассмотрены и приняты Постоянным комитетом ИФЛА по формату UNIMARC в 2012 и 2016 гг.).
Сотрудники ПБ также проводят выездные международные обучающие семинары для специалистов из различных учреждений культуры и образования стран СНГ. Такие семинары состоялись на Украине (2012 г.), в Казахстане (2013 г.) и Узбекистане (2017, 2019 гг.). Проблематика этих мероприятий охватывает как общие вопросы развития библиотек в современной информационной среде, так и темы, связанные с формированием метаданных цифровых ресурсов.
В рамках образовательной деятельности ПБ проводит с 2011 г. обучающие семинары для специалистов по теме «Методика каталогизации цифровых копий различных типов и видов ресурсов». Цель семинаров – расширение основных компетенций каталогизаторов в области формирования метаданных для описания электронных ресурсов.
Семинары включают лекционные и практические занятия, на которых рассматриваются вопросы, связанные с каталогизацией цифрового контента библиотек. Большое внимание уделяется нормативной базе каталогизации, общим принципам описания электронных ресурсов и организации доступа к ним в ЭК библиотек, специфике каталогизации отдельных типов и видов ресурсов. Проводятся и практические тренинги, которые дают возможность каталогизаторам закрепить навыки формирования метаданных для цифровой среды.
В 2014 г. совместно с Центром ЛИБНЕТ впервые в отечественной практике проведен обучающий семинар для специалистов библиотек «Каталогизация архивных материалов», где была представлена разработанная ПБ методика каталогизации и индексирования архивных документов для электронных каталогов.
Обучающие семинары проходят в рамках ежегодной научно-практической конференции ПБ «Культурное наследие: интеграция ресурсов в цифровом пространстве» на площадках региональных библиотек – партнеров ПБ, а также в формате вебинаров. С 2016 г. введена практика интернет-вещания семинаров в режиме прямой трансляции на портале ПБ. Начиная с 2011 г. проведено 50 обучающих семинаров.
В рамках взаимодействия ПБ и федеральных вузов активно развивается деятельность по привлечению студентов к формированию метаданных цифрового контента ПБ в период прохождения ими различных практик. Так, в 2019 г. в соответствии с договором, заключенным между ПБ и СПбГИКом, на базе библиотеки была организована учебная практика студентов третьего курса библиотечно-информационного факультета очной формы обучения.
Практиканты приняли участие в реализации проекта по сохранению в электронном фонде ПБ фотографического наследия журналиста, члена Союза журналистов А. Е. Чиженка. Студенты прошли обучение технологии формирования машиночитаемых записей для цифровых фотографий в автоматизированной системе и создали 1 100 оригинальных записей, которые загружены в Информационную систему ПБ и опубликованы на интернет-портале. Эти фотографии пополнили регионоведческие коллекции ПБ, посвященные Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также блок цифровых коллекций «Россия и страны мира».
Привлечение студентов к созданию описательных метаданных ресурсов предполагается развивать и в дальнейшем, в том числе в рамках волонтерской деятельности.
С 2017 г. стратегическое направление развития ПБ в области каталогизации – разработка модели описания цифровых коллекций. Тенденция к объединению ресурсов в цифровые коллекции с целью предоставления пользователям отобранных и систематизированных информационных ресурсов по определенному предмету, теме или проблеме и организации доступа к ним посредством электронного библиотечного каталога привела к появлению нового объекта каталогизации – коллекций, соответственно возникла необходимость разработки метаданных цифровых коллекций.
В 2019 г. на основе результатов теоретических исследований и практической деятельности ПБ в области формирования цифровых коллекций подготовлено научно-практическое пособие [11], в котором значительное место уделено формированию метаданных коллекций. Представлены основной набор и характеристика элементов метаданных коллекции, основной набор полей формата RUSMARC для уровня коллекции, методика формирования описания цифровых коллекций, особенности систематизации и предметизации коллекций как целостного информационного ресурса, их аннотирования. В соответствии с разработанной методикой формирования метаданных цифровых коллекций началось создание БЗ в формате RUSMARC на коллекции для ЭК ПБ.
Разработаны темы лекций: «Особенности формирования метаданных цифровых коллекций», «Элементы метаданных цифровой коллекции. Модель описания цифровых коллекций в формате RUSMARC» и «Индексирование и аннотирование коллекций. Создание авторитетных записей», которые включены в программу обучающего семинара «Формирование цифровых коллекций» и представлены в формате видеолекций на портале ПБ в разделе «Видеолекции».
К перспективным направлениям также можно отнести внедрение стандарта METS (Metadata Encoding and Transmission Standard – Стандарт кодирования и передачи метаданных), перевод которого выполнен ПБ в 2018 г. [12]. Стандарт даст возможность библиотекам России стандартизировать средства передачи метаданных, необходимые для управления цифровыми ресурсами в хранилищах (цифровых коллекциях) и обмена этими ресурсами между хранилищами.
|
52
|
20200203.txt
|
Современный этап научно-технического развития характеризуется значительным увеличением документопотока, перегруженностью раз-ноплановым, неструктурированным материалом. Усугубляет проблему разнообразие представления информации: рассеивание по разрозненным источникам, непохожесть интерфейсов, многоплановость вариан-тов доступа и т.д. Отсутствие у ученых опыта и времени для ориенти-рования в информационных течениях становится причиной неоправ-данного повторения тематик и дублирования результатов исследова-ний. В связи с этим крайне важно пересмотреть критерии оценки, преимущества и недостатки источников информации различных видов и
в конечном итоге создать банк вторичных ресурсов, соответствующий запросам пользователей по определенному направлению.
Проблема анализа и оценки рынка информационных ресурсов, включая электронные (журналы, базы данных, библиотеки, тематические сайты) является предметом активного изучения многих специалистов: А. И. Михайлова, А. И. Черного, Р. С. Гиляревского, Н. Е. Каленова, Е. И. Козловой, А. П. Дуброва и О. Л. Красиковой, А. И. Земскова и
Г. А. Евстигнеевой, О. В. Кирилловой, О. В Федорец. Раскрывая важность проблемы, они сходятся в том, что основные критерии оценки ресурсов, выработанные при комплектовании традиционного библиотечного фонда, сохраняют свое значение и при формировании фонда электронных публикаций [1].
На начальном этапе работы мы постарались выяснить, какие из критериев наиболее значимы при формировании фонда. Многоплановый опыт, освещенный в литературе, подтверждает, что выбор изданий для комплектования библиотек, в том числе научных, должен базироваться на понимании их практического применения [2], а в критериях отбора должен содержаться ответ на вопрос, «…почему, для какой цели, исходя из каких соображений именно эти, а не какие-либо другие документы были извлечены, отчуждены от общей совокупности, а остальные отвергнуты» [3]. Важнейшие параметры отбора издания – ценность документа [4], соответствие потребностям пользователей [5], согласованность с мнением экспертного совета по определенной тематике [6].
Этого мнения придерживаются и зарубежные специалисты, указавшие на закономерность реорганизации современной академической библиотеки из-за перехода печатных библиотечных фондов
в электронные форматы [7, 8]. По мере накопления опыта работы с новыми типами документов критерии оценки печатных ресурсов адаптируются к электронным публикациям [9, 10]; разрабатываются инструменты анализа электронных ресурсов, ориентированные на определенную тематику: образование [11], медицину [12], различные научные области [13].
По мнению Judy Jeng [14], изучающей работу академических цифровых библиотек, такие параметры, как простота использования, производительность, эффективность и результативность, остаются важными, независимо от формы предоставления документов. На этом этапе кроме традиционных критериев оценки информативного качества источников [15, 16] рекомендуется учитывать такие факторы, как внешний вид информации, время загрузки, четкость, оригинальность, организация доступа [17].
Интересна, на наш взгляд, работа Института музейного и библиотечного обслуживания США по созданию «геологических профилей» [18], включающая архивирование, совместное использование и представление сведений. Заслуживает внимания деятельность библиотеки австралийского Университета Квинсленда: в рамках оптимизации БД были разработаны и внедрены инструменты, обеспечивающие улучшенный сбор метаданных, формирование четких связей между проектами и данными, функциональный поиск и рациональное управление большими объемами информации [19].
Обзор литературы показывает: большинство авторов занимается поиском критериев для оценки цифровой библиотеки, и лишь очень немногие разрабатывают критерии оценки ресурсов. По мнению исследователей, оценка первичной информации затрудняется отсутствием единой системы метаданных и унифицированных требований к функциональным свойствам ресурсов [20], несовершенством технологий [21]; кроме того, представлены специализированные программные продукты, разработанные непосредственно для библиотек и направленные на сбор, обработку и хранение данных в библиотечных системах [22].
Российскими библиотечно-информационными специалистами накоплен значительный опыт в процессе изучения новых видов ресурсов [23], создания методик оценки электронных информационных ресурсов [24] и выявления их структуры и классификации [25], а также анализа их достоинств и недостатков [26], оценки релевантности, полноты, надежности [27].
Свой вклад в эту работу внесли специалисты БЕН РАН. На протяжении многих лет Центральная библиотека Пущинского научного центра РАН (ПНЦ РАН – отдел БЕН РАН в г. Пущино) проводила мониторинг информационной значимости зарубежной периодики по физико-химической биологии, в результате был сформирован массив ядерных иностранных журналов и изданий активного спроса, доступ к которым обеспечивает тематику исследований ПНЦ РАН. Анализ потребностей пользователей показал положительную динамику интереса ученых к вторичным информационным ресурсам, позволяющим быстро и качественно удовлетворять тематические запросы, проводить наукометрические и патентные исследования, выполнять все типы библиографических справок.
К настоящему времени в мире создано огромное количество ресурсов с высокой полнотой и оперативностью отражения материалов. Как отмечено в [29]: «…профессиональные справочники включают сведения о более чем 10 000 отдельных баз данных, имеющих коммерческое значение, и около сотни систем-агрегаторов, которые образуют объединенные группы таких баз данных. Таким образом, каждая из информационных систем [баз данных] специализируется на определенной группе пользователей, предмете или методе исследований, делая необходимым сознательный выбор со стороны профессионального пользователя». Следовательно, эффективное использование вторичных данных для научной, инновационной и аналитической деятельности подразумевает их тщательный отбор, анализ и оценку.
Сотрудники БЕН РАН разработали для пользователей ПНЦ РАН схему оценки функциональных свойств вторичных ресурсов по их информационной значимости, состоящую из следующих этапов:
1. Анкетирование и устный опрос пользователей библиотек ПНЦ РАН, а также библиотечно-информационных работников для сбора первоначальных сведений о различных информационных ресурсах, их свойствах и характеристиках.
2. Сбор и анализ статистики на основе ежегодных отчетов о деятельности подразделений информационного обслуживания библиотек.
3. Мониторинг статистических данных при непосредственном общении с производителями и распространителями информационных ресурсов.
4. Самостоятельный поиск данных о ресурсах.
5. Оценка информационных ресурсов и их основных характеристик на основе п. 1–4.
6. Описание свойств и характеристик баз данных по информационным ресурсам с использованием единой методики.
Согласно первому этапу, с 2014 г. в ежегодную анкету для ученых ПНЦ РАН включаются вопросы, ответы на которые позволяют оценить вторичные источники информации в области науки и образования. Респондентам предлагается информация о доступных (или доступных в перспективе) ресурсах с просьбой расположить их по мере значимости лично для них с учетом тематических областей (биофизика, биохимия, математика и т.д.). В результате были выявлены профессиональные БД, в которых сотрудники, с разной долей успешности, пытаются получить необходимую информацию. Чаще всего это одни и те же ресурсы: Scopus, Web of Science, РИНЦ, Medline, Chemical Abstracts, MathSciNet и др. (рис. 1).
Рис. 1. Соотношение использования респондентами
различных баз данных в динамике
Среди информационных источников в категории «другие» пользователи отметили справочные материалы по химии, генетике, математике, астрономии, связанные с биофизикой; компьютерные дисциплины (например: GeoRef, Computer Abstracts International Database, Materials Research Database и др.). По итогам рейтинга пользователей выявлены основные базы данных.
Одновременно с анкетированием и опросом формировались ключевые критерии отбора вторичных ресурсов по физико-химической биологии. Сотрудники читального зала и библиографического сектора на основании ежегодных отчетов проранжировали информационные ресурсы по степени их использования абонентами Центральной
библиотеки ПНЦ РАН. Выяснилось: деятельность большинства ученых связана, кроме основной, еще с одной-двумя смежными областями науки, что привело к включению в анализ баз политематической
направленности.
Оценка научной деятельности с помощью разнообразных библиометрических параметров, внедрение цифровых идентификаторов авторов и объектов (ResearcherID, WoS, Author Identifier Scopus, DOI, ORCID) повысили интерес ученых к наукометрическим индикаторам. Сотрудникам и администрации ПНЦ потребовались сведения о публикационной активности, цитировании, рейтинге организации, международном сотрудничестве и т.д. (рис. 2).
Рис. 2. Распределение потребностей ученых ПНЦ РАН
в различных видах библиометрической информации (%)
Подобный интерес со стороны научного сообщества и администраций институтов способствовал тому, что в анализ были включены БД, разрабатывающие наукометрические показатели.
На третьем этапе оценки вторичных ресурсов в работу были введены статистические данные от производителей и распространителей информационных продуктов, учитывающие обращения к ресурсам (Scopus, Web of Science, РИНЦ и др.) пользователей всех институтов ПНЦ.
В рамках четвертого этапа проводился самостоятельный поиск вторичных информационных ресурсов по тематике ПНЦ, охватывающий отечественные и зарубежные сервисы различного профиля (реферативные и библиографические БД, справочные ресурсы, патентные БД). Так как вторичные ресурсы могут быть полезны научному сообществу только при условии полноты, релевантности и не перегруженности
информацией, поиск и выделение наиболее качественных источников трудоемки: от библиотечных сотрудников требуется понимание тематики исследований ПНЦ и навыки работы с электронными ресурсами.
Материалы опросов, анкетирования, статистические данные, сведения от производителей и библиографического отдела стали основой для выработки критериев отбора и рецензирования вторичных информационных источников. Первыми и основными были критерии профильность и достоверность, согласно которым информация в БД должна точно соответствовать тематической направленности, заявленной в описании вторичного ресурса, и попадать в него из авторитетных источников.
Большинство ученых кроме таких критериев, как объем и полнота, предложили использовать и другой – избирательность информации. Более того, они отметили, что обновление данных на ресурсе не должно запаздывать. В итоге появился следующий критерий – актуальность информации. Большая часть респондентов обратила внимание на удобство работы со вторичными ресурсами, позволяющими получить документ по ссылке на первоисточник и имеющими хорошо организованное техническое и технологическое обеспечение (обратная связь, служба поддержки и др.).
В результате была собрана информация о 79 (53 тематических и 26 патентных) реферативных, библиографических или реферативно-библиографических БД, которые стали основой для дальнейшего анализа вторичных ресурсов.
В процессе работы возникла необходимость ввести общий, с еди-ной терминологией и одинаковым форматом данных, принцип описа-ния вторичных ресурсов, позволяющий сравнивать близкие по темати-ке БД и вычленять оптимальные. Так, после детального рассмотрения ресурсы по медицине, включающие разделы: клиническая генетика (изучает наследственные болезни человека), фармакогенетика (генетически детерминированные реакции организма на лекарственные пре-параты), генопатология (болезнь, развивающаяся вследствие генетического дефекта), генотерапия (совокупность генноинженерных и
медицинских методов, направленных на внесение изменений в генетический аппарат в целях лечения заболеваний), отнесены к медицинской генетике. Именно эта научная область станет названием самой тематической БД.
План описания каждого ресурса состоял из следующих обязательных пунктов:
условия доступа (открытый, по подписке);
общая информация о тематической направленности, объеме, качественном составе, скорости и форме предоставляемой информации; хронологический охват;
периодичность обновления;
возможности поискового интерфейса;
WWW-адрес;
ключевые слова или словосочетания, отражающие основные тематические направления ресурса;
информация об издателе (создателе) информационного ресурса с адресом;
информация о поставщике (распространителе) информационного ресурса с адресом.
Такая всесторонняя характеристика дает возможность однотипно сравнивать базы данных, выбирая наиболее эффективные с точки зрения информационной обеспеченности научных исследований. Пример описания ресурса представлен в табл. 1.
Таблица 1
Пример описания тематической базы данных
Название базы
AGRICOLA
Тип базы
Реферативно-библиографическая
Владелец/разработчик
ProQuest CSA: (CSA (formerly Cambridge Scientific Abstracts)) & National Agricultural Library (NAL) of the U.S. Department of Agriculture (USDA)
Продолжение таблицы 1
Название базы
AGRICOLA
Краткое описание
База данных и одновременно электронный каталог Национальной сельскохозяйственной библиотеки США. Отражает отраслевые издания, опубликованные на большинстве языков народов мира. Описания иноязычных документов приведены в латинской транслитерации. Текущий учет литературы осуществляется с 1970 г., однако встречаются издания и за более ранние годы. В AGRICOLA отражаются книги, журнальные статьи, тезисы докладов и диссертации, патенты, программное обеспечение, аудиовизуальные материалы, неопубликованные доклады по всем аспектам сельского хозяйства и связанным предметным отраслям. В настоящее время ее объем превышает 4 млн библиографических записей. Средний ежегодный прирост – порядка 110 тыс. записей. Библиографические записи в большинстве случаев снабжены развернутыми рефератами. Оперативность пополнения AGRICOLA может служить примером: многие записи в ней появляются до того, как выйдут сами статьи. AGRICOLA разделена на две базы – книги и статьи. Язык базы – английский.
Страна
UK, USA
Тематика
Сельское хозяйство, лесное хозяйство, природные ресурсы, экология, охрана природы, ботаника, биология, ветеринария, почвоведение, агротехника, полеводство, садоводство, плодоводство, овощеводство, животноводство, пчеловодство, рыбоводство, медицина, техника.
Объем
База данных содержит 5 200 000 записей и включает печатные работы XV в.
Контактная
информация
National Agricultural Library (NAL) of the U.S. Department of Agriculture (USDA), Information Systems Division, NAL-USDA, 5th Floor, Beltsville, MD 20705. Telephone: 301-504-6813. Fax: 301-504-7473
WWW-адрес
https://agricola.nal.usda.gov/
Условия доступа
(открытый,
по подписке,
условия подписки)
Подписка
Периодичность
обновления
Ежедневно
Окончание таблицы 1
Название базы
AGRICOLA
Поисковый
интерфейс
Поиск в БД осуществляется с помощью развитого поискового интерфейса, позволяющего искать по комбинации нескольких полей описания. Кроме стандартного набора полей (автор, заглавие, год издания и т.п.) можно применять поиск по кодам тематических категорий (Subject Category Codes), что позволяет избежать «шумовой» выдачи в столь обширной БД.
Наполняемость
Журналы, книги, диссертации, аудиовизуальные документы, отчеты, патенты
Представительство
в России
Да
Следует отметить, что вторичные информационные ресурсы дают неоспоримое преимущество при поиске материала для диссертаций, научных обзоров, работ по междисциплинарной тематике, так как позволяют ученым экономить время.
Прикладная значимость проведенного исследования, на наш взгляд, заключается в изучении поискового интерфейса БД и предоставлении ученым готовых сведений о ее содержимом (тематическая направленность, объем, временной охват), возможностях селективного поиска (использование операторов и усечений), автоматизации обработки (наличие/отсутствие фильтров, варианты сохранения и вывода результатов).
Четко сформулированная потребность в форме алгоритма, способного собрать наибольшее число качественных ссылок для решения индивидуальной задачи, будь то поиск автора статьи, генов белка или номера патента, – важный этап на пути получения информации. Именно поэтому приоритетными стали ресурсы с развитыми классификаторами и предметными тезаурусами. Они позволяют избегать семантических неточностей, встречающихся при простом поиске по ключевым словам.
Специализированные БД, содержащие наукометрические показа-тели, должны не только соответствовать таким требованиям, как достоверность, актуальность, периодичность обновления, полнота и избирательность сведений, но и обладать широким перечнем функций и
средствами аналитической обработки информации в массивах (как
в документах, индексируемых в БД, так и в списках пристатейной литературы).
Особое требование для подобных ресурсов – технологическое обеспечение: разветвленная система фильтров, сохранение в различных библиографических форматах, получение первичного документа по ссылке на первоисточник. Аргументом в пользу определенной наукометрической БД может стать возможность получить сразу все библиометрические показатели (количество публикаций, цитируемость за различные периоды, индекс Хирша, квартили журналов и т.д.) на одном ресурсе, что позволяет сэкономить время и усилия при составлении научных отчетов, подаче заявок на гранты и т.д.
Выросла заинтересованность сотрудников ПНЦ в регистрации результатов научной деятельности посредством патентования. Это привело к необходимости проанализировать БД, содержащие рефераты патентных документов и ссылки на БД промышленной собственности (табл. 2).
Таблица 2
Пример описания патентной БД
Название базы
ROMARIN
Тип базы
Реферативно-библиографическая
Владелец/
разработчик
WIPO
Краткое описание
Содержит информацию обо всех международных знаках, зарегистрированных в рамках Мадридской системы ВОИС: действующих знаках; знаках, срок действия которых истек в течение последних шести месяцев, а также знаках, которые являются предметом экспертизы для целей международной регистрации, последующего указания и внесения записей об ограничениях
Страна
Швейцария
Тема
Патент
Продолжение таблицы 1
Название базы
ROMARIN
Тематика
Политематическая
Объем
Более 36 млн товарных знаков из 40 БД
Контактная
информация
https://www3.wipo.int/contact/en/madrid/
WWW-адрес
http://www.wipo.int/madrid/ru/news/2015/news_0022.html
Условия доступа (открытый,
по подписке,
условия подписки)
Открытый доступ
Периодичность
обновления
Ежедневно
Поисковый
интерфейс
Mногоаспектный патентный поиск по номеру регистрации,
наименованию товарного знака, правообладателю, разделам Бюллетеня. Отображение информации оптимизировано для мобильных устройств
Наполняемость
Патенты, международные товарные знаки
Представительство
в России
Да
С точки зрения читателей, для патентных БД важными критериями являются: бесплатный доступ, достаточный объем, наличие патентов передовых стран, возможность полнотекстового поиска. По сути, такие системы, объединяя посредством гиперссылок реферативно-библиографические и полнотекстовые ресурсы, обеспечивают широту патентного поиска и непосредственный доступ к полным текстам патентов и авторских свидетельств.
Использующие в своей работе данные из основных источников (биологических, химических, медицинских ресурсов) читатели ПНЦ нуждаются и в более специализированных видах информации (геномы, белковые последовательности, метаболические пути и пр.). Учитывая пожелания пользователей, мы включили в анализ вторичных ресурсов БД, содержащие справочный материал. В список попали такие БД, как: KEGG – Киотская энциклопедия генов и геномов; SWISS-PROT – анно-тированная база Швейцарского института биоинформатики по последовательностям белков; CHEMSYNTHESIS – открытая БД по химическим веществам, имеющие ссылки на химические и физические свойства (температура плавления, точка кипения, плотность) и др.
Собрав и однотипно описав полученный материал, мы начали вырабатывать критерии ценности вторичной информации:
качество контента по тематическому профилю;
соответствие целям и задачам пользователя;
наличие структурированных (систематизированных) данных;
удобство поискового интерфейса;
удобство получения первичных документов по ссылкам;
полнота и неперегруженность информацией;
доступность;
соответствие техническим требованиям;
соблюдение авторских прав.
Эти критерии являются унифицированными и не зависят ни от области науки (точные, естественные или гуманитарные), ни от типа БД (тематическая, библиографическая, справочная).
При составлении рейтинга исследователям по физико-химической биологии ПНЦ было предложено распределить ресурсы в порядке значимости:
1. Не знаю о таком ресурсе.
2. Знаю, но не использую.
3. Использую очень редко.
4. Использую иногда (2–3 раза в год).
5. Использую редко, но этот ресурс очень важен в моей работе.
6. Использую постоянно.
Наполняемость БД и комфортность получения информации (неудобно, удобно, очень удобно) оценивалась баллами; результаты суммировались и выстраивались в порядке их уменьшения.
Таким образом, целям создания и развития информационной системы научного центра физико-химической биологии с механизмами поиска качественной научной информации из 79 профильных ресурсов вторичной информации наиболее отвечают следующие (рис. 3):
Рис. 3. Наиболее значимые научные информационные ресурсы
для НИИ ПНЦ РАН
Характерные для вторичных ресурсов многоаспектный комбини-рованный поиск, большой хронологический охват, высокая скорость получения информации обусловливают их востребованность в научной среде. Практическая ценность проведенной работы заключается в отборе и тестировании ресурсов, способных сократить подготовительный этап научного исследования благодаря быстрому и качественному получению необходимой информации естественно-научной направленности. Однако принципы отбора ресурсов и критерии их ценности универсальны.
Структурированная БД вторичных ресурсов как инструмент сопровождения научных исследований необходима и информационно-библиотечным специалистам. Например, в процессе работы мы получили сведения, позволяющие выявить потребности пользователей, их приоритеты; наладить информирование абонентов библиотеки о предоставляемых ресурсах, определить умение сотрудников самостоятельно работать с внешними ресурсами; выявить спрос на библиометрическую и патентную информацию и способы ее получения.
Ежегодный мониторинг востребованности научных тематических ресурсов, проводимый БЕН РАН (в частности отделением в ПНЦ РАН), выявил стремление читателей использовать авторитетные, структурированные ресурсы вторичной информации как более удобные при многоцелевых, междисциплинарных исследованиях.
Опираясь на рецензии пользователей, мы отобрали 22 достоверных вторичных источника с механизмами поиска актуальной научной информации, наиболее отвечающие научным задачам ПНЦ РАН. Сочетая в себе функции контроля качества и рецензирования первичных информационных ресурсов, они способны обеспечить адекватную, наглядную и избирательную информацию, ориентированную на исследования в области физико-химической биологии. Отобранные ресурсы характеризуются четко обозначенным перечнем сервисов, которые покрывают предметную область по физико-химической биологии, предлагая обобщенные интерфейсы, превосходящие информационно-поисковые системы отдельных издательств.
В процессе работы был сформирован механизм организации по-иска информационных ресурсов, выработаны критерии отбора информации, описаны возможности поиска. Контент каждой БД и комфортность ее использования оценивали как сотрудники библиотеки, так и сами ученые. В итоге сформированы критерии ценности, представ-ляющие собой универсальный инструмент для анализа любой БД вторичной информации независимо от предмета исследования.
Описание тематики всех вторичных ресурсов, возможностей поискового интерфейса, условий доступа и ссылок на ресурсы после обработки планируется разместить на сайте библиотеки (https://cnbp.ru/) в разделе «Ресурсы по физико-химической биологии».
Результаты исследования имеют статистическую ценность для сотрудников библиотеки, так как дают представление о готовности ученых к работе с теми или иными электронными ресурсами, свидетельствуют об умении ориентироваться в тематических БД. При таком подходе выбор информационных БД становится сознательным для пользователя, специализирующегося на строго определенной тематике или методе исследования, – он получает необходимый объем информации, экономя время.
Отбор вторичных информационных ресурсов следует поручить научной библиотеке – структуре, не только располагающей знаниями и опытом в работе с базами данных, но и хорошо изучившей тематику и потребности научного учреждения. Это позволит создать жизнеспособные ресурсы для успешной научной деятельности.
|
53
|
20200204.txt
|
На Лондонской книжной выставке-ярмарке в апреле 2018 г. американская компания по доставке информации Copyright Clearance Center, занимающаяся коллективными авторскими правами заинтересованных пользователей, организовала панельную дискуссию «Сотрудничество и сообщество. Переход к открытому доступу» (Collaboration & Community: The Transition to Open Access).
Переход к открытому доступу (ОД) оказался медленным и сложным. Эксперты издательств, библиотек и информационных посредников согласны с такой оценкой текущего состояния ОД: революционное движение превратилось в бизнес, рутинные ежедневные проблемы оказались сложнее, чем кто-либо предполагал вначале, и для устойчивого будущего ОД необходимы сотрудничество и координация действий всех участников процесса.
Brief interview with the plenary session speakers
Two sessions at The Faculty today bring together stakeholders from across the scholarly publishing community to consider two key issues: the roles of collaboration and community in the transition to open access, and
the challenges to the sustainability of the industry posed by free content. Here, we ask participants from both those sessions to assess the state of the sector.
Collaboration
In recent years, there has perhaps been a tendency amongst publishers to stress the collaborative nature of the scholarly sector, and the benefits that such an approach brings to all its participants. As Emma Wilson, Director of Publishing, Journals and Databases at the Royal Society of Chemistry, observes, “librarians, funders, researchers, and publishers working together” have ensured that funding is available for open access publishing and that there are journals, both Gold OA and hybrid, that are great venues for our communities to publish and disseminate their work.
Not-for-profit publishers – societies such as the RSC and university presses – have additionally come to place increasing weight on their close relationship with the communities that they serve. As Matthew Day, Head of Open and Data Publishing at Cambridge University Press, explains, CUP works “very closely and well” with its parent university: the Press and the University help each other in areas of strategic thinking and activities of mutual interest. For example, we take part in their Open Access Project Board. We're both undertaking strategic reviews around Open Research and are helping each other with those.
Yet nobody pretends that the collaboration between publisher, library, researcher, and funder is always easy: as Sven Fund, Managing Director of scholarly crowdfunding platform Knowledge Unlatched, observes, “Bridging the gap between both parties can sometimes be challenging as their interests are not always aligned, and in some cases, publishers and librarians just don't understand each other well enough”. Or, as Matthew Day puts it, 'Our collaborators can sometimes have conflicting or evolving opinions and needs' and so “it is not always easy to be balanced and fair to everyone”.
For Danny Kingsley, Deputy Director, Scholarly Communication and Research Services, at Cambridge University Library, however, the day-to-day process of working with publishers brings with it a host of nuisances
and irritations, from overly generic invoices (”profoundly unhelpful”) and the harassing of researchers for payment of APCs, to the “extremely time consuming and irritating” processes involved in managing “multiple and complex embargo periods set by publishers when we put works into our repository” – particularly frustrating, she states, “when we know there is no evidence to support the argument for embargoes”.
Open access monographs
One area where collaboration between stakeholders will particularly be required in the next few years is monographs, where HEFCE has recently reemphasised its commitment to move towards a mandate for open access in the next-but-one Research Excellence Framework. All parties are aware of the challenges involved: Kingsley notes that “considerable investment” will be required, since “monographs are traditionally produced in the disciplines which do not enjoy large amounts of funding”, and Day points out the additional issue of third-party permissions.
There is, however, a shared belief in the value of the move: Fund un-surprisingly states that “We at KU are certainly convinced that making scholarly monographs OA is a good thing, otherwise we would not be do-ing what we do”, while Kingsley references the “powerful arguments for a move to open access books”, and Day adds that CUP is “supportive of the Open Research agenda and that clearly includes monographs”. Moreover, there is a confidence that the challenges can be overcome: Fund notes that “the recent debate in the UK on open monographs is just one of many of this type around the world”, and observes that “in the US, Germa-ny, France, Switzerland, Austria and a number of other countries, it seems that Open Access is no longer regarded as purely a model for journals”. Kingsley notes too the work done already in this field by pioneers such as the Cambridge- based Open Book Publishers and the Australian National University Press, which “has published over 1200 open access books that are downloaded and read in huge numbers” since its foundation fourteen years ago. And Day mentions Cambridge's existing Gold OA monograph programme and talks of a “thoughtful approach” to the sub
ject that will involve “looking at our Green policies again” to consider “how to allow greater Green OA to be compatible with the paid-for sales that support non-Gold monographs”.
Is the future free?
Opinions are mixed as to whether, in future, all academic content will be free. Though Day notes that “the Gold and Green OA landscape is fluid still and could evolve in several ways”, he adds that he and his colleagues at the key issues it faces. Press “have collectively come to agree that increasing amounts of content will become free or will be perceived to be free”. Kingsley too feels that “at some point in the future research publishing will be generally open access”, though she acknowledges that “how we get there is unclear”, and that “the esteem economy of academia is a major barrier to wholesale change”.
Wilson expects that “both subscription journals and open access journals will co-exist for some time”, since the “complex drivers” that shape scholarly communication are not yet aligned: “in terms of policy and funder requirements for OA there is not yet a united view”. She nonetheless expects that “the number of OA journals will continue to grow”, as the wider research environment becomes “more open and transparent”. The hybrid model will remain “an important part of the OA publishing landscape for some time” in chemistry, however. One reason for this is the popularity of “transition deals” like the RSC's own “Read and Publish” offer, which allow institutions “access to all of a publisher's subscription journals content” and their authors “to publish gold open access in the hybrid subscription journals”. Another is that “authors like hybrid journals, as they are often very well-known publications with mature editorial process and established reputations”.
Though Fund, too, expects the mixed model to persist for some time, he is doubtful as to whether it will ever entirely be replaced: “We are working with our partners to identify which content should be open and for which it would be more economical, and not detrimental, to remain behind a paywall. A variety of models on offer means that we need to better understand user behaviour and purchasing decisions”.
The financial consequences of such a future remain unclear. Fund is “confident that research communication can be far more inclusive and yet remain affordable for funders”, and Wilson believes that “if there does come a time when all content is free to access... that there are sustainable business models that support this transition”. Yet Day stresses that “for high quality publishing to survive, free content has to have some kind of financial support”, highlighting CUP's eagerness “to explore and experiment with new options for securing that financial support through a community-driven approach”. Kingsley, however, is more sceptical about the role that money will play in the process: “the UK experiment over the past five years has shown that throwing more money into the system just increases the profit margins of big publishing companies and does not change business models or publishing processes”.
Collaboration & Community:
The Transition to Open Access
By Christopher Kenneally
(Christopher Kenneally of the Copyright Clearance Center considers
the state of open access)
Among the scholarly publishing community around the world, open access is a well-established fact. A study appearing in February 2018 in the OA megajournal PeerJ estimated that at least 28% of the scholarly literature is OA – some 19 million articles in total. The researchers also found that the OA proportion is rising, driven particularly by growth in Gold and Hybrid business models. The same study also corroborated the so-called “open-access citation advantage” – finding that OA articles receive 18% more citations than average, an effect driven primarily by Green and Hybrid OA.
What, then, is holding up any declaration of the New Age?
For one thing, the research world has largely accepted Open Access as a requisite of funding. The mandates to authors and publishers from the Wellcome Trust as well as various governments have advanced the OA cause considerably and raised many questions for all the key stakeholders in academia.
What remains is the development and adoption of sustainable and integrated publishing workflow solutions that will minimize costs, promote transparency, and support a range of business models. A December 2017 report for the Universities UK Open Access Coordination Group
reviewed the nation's transition to Open Access and rated the UK “well above global averages of open access publishing and... at the forefront of a significant global movement which is fundamentally changing the way that research is conceived, conducted, disseminated and rewarded”.
Responsibility – even congratulations – for driving this remarkable change across the scholarly publishing landscape is widely shared. Nevertheless, the evolving relationship of publishers and institutional libraries particularly faces critical challenges. Whether it's God or the Devil you find there, the details are getting all the attention these days. There is simply no cutting corners at the cutting edge of scientific research – where humankind expects to find solutions to pressing problems in health care, the environment and sustainable development.
Участники двух сессий – представители сообщества научных издателей – для рассмотрели два ключевых вопроса: значение сотрудничества в сообществе в ходе освоения ОД; какие вызовы для устойчивого функционирования промышленности могут быть связаны с моделью бесплатного доступа. Мы попросили участников заседаний дать оценку положения в соответствующем секторе.
Сотрудничество
В последнее время в издательской среде наблюдается тенденция – расширение элементов сотрудничества в секторе научного издательства и получение преимуществ от такого сотрудничества. Эмма Вильсон, директор издательства Королевского химического общества, отмечает: «Библиотекари, грантодатели, ученые и издатели, работая вместе, убедились в том, что финансирование открытого доступа вполне реализуемо и что существуют журналы как открытого доступа, так и гибридные, которые являются превосходным местом встречи для сообществ, для публикации и распространения их произведений».
Некоммерческие издатели, такие как Королевское химическое общество и университетские издатели, убеждены в том, что укрепление отношений с сообществом ученых пойдет им на пользу. Мэтью Дэй из издательства Кембриджского университета отмечает, что оно очень
тесно взаимодействует с университетским сообществом: стороны помогают друг другу в выработке стратегических решений и подготовке отчетов и обзоров.
Никто не утверждает, что такое сотрудничество будет легким. Свен Фанд, руководитель платформы по краудфандингу, замечает: «Налаживание сотрудничества может быть нелегким делом, поскольку интересы сторон не всегда совпадают, и бывает, что издатели и библиотекари просто не понимают друг друга».
По мнению Дэнни Кингсли из библиотеки Кембриджского университета, «ежедневная работа с издателями приносит массу раздражения и различных нюансов – от чрезмерных инвойсов за литературу и до угрозы ученым взимать плату за редакторскую обработку материалов или соблюдения сложных периодов эмбарго, когда нужно размещать произведения в репозиториях, хотя никто не может понять, зачем это нужно».
Монографии открытого доступа
В течение предстоящих нескольких лет необходимо тесное сотрудничество всех участников по вопросам выпуска монографий ОД. Комитет по высшему образованию Великобритании подтвердил свою решимость добиваться ОД к монографиям в рамках проекта совершенствования научных исследований (Research Excellence framework).
Все участники пленарной сессии были согласны с тем, что это нелегкая задача. Д. Кингсли (библиотека Кембриджского университета) отметил: потребуются значительные вложения, поскольку монографии традиционно выпускаются по таким дисциплинам, которые редко пользуются грантовой поддержкой; представитель издательского сектора обратил внимание на то, что будет необходимо получать много дополнительных разрешений по авторским правам.
Однако все соглашаются с тем, что этот шаг необходим. Грантодатель подчеркнул: «Мы убеждены: предоставлять ОД к монографиям нужно, это хорошая вещь, иначе мы занимаемся не тем, чем нужно».
В свою очередь издатель привел весомые аргументы в пользу перехода к ОД, в целом издательство Кембриджского университета поддерживает программы внедрения ОД, в том числе и ОД к монографиям. Более того, все уверены в том, что проблемы могут быть решены.
Грантодатель отметил: последние обсуждения ОД в Великобритании входят в обширный мировой список дискуссий, которые ведутся в США, Германии, Франции, Швейцарии, Австрии и других странах, и ОД более не считается чисто журнальной моделью.
Достаточно активно работают многие проекты-пионеры, в их числе, например, Open Book Publishers в Кембридже. Австралийский проект National University Press уже опубликовал более 1 200 книг ОД, которые успешно и интенсивно используются в течение 14 лет существования этого проекта. При этом издатель упоминает существующую в Кембридже программу публикации книг ОД Gold OA monograph programme, а также размышления по данному предмету, в который включены и проблемы выработки и пересмотра «зеленой» политики в целях повышения конкурентности «зеленого» ОД (по сравнению с продажами в рамках публикации книг вне рамок «золотого» ОД).
Будет ли будущее бесплатным?
Будет ли будущее всех академических публикаций бесплатным? Мнения на этот счет расходятся. Издатель считает, что границы между «золотым» и «зеленым» вариантами ОД достаточно зыбкие и могут в будущем измениться, он и его коллеги совместно пришли к выводу: объем бесплатных материалов будет расти либо восприниматься как бесплатный. Издатель также полагает, что «в какой-то точке будущего научное издательство окажется в основном в системе открытого доступа, хотя пока неясно, каким образом мы подойдем к такой ситуации; устоявшаяся экономика вузовской науки является главным препятствием к кардинальным переменам».
Представитель научного общества Эмма Вильсон полагает, что
в течение какого-то времени подписные журналы и журналы ОД будут сосуществовать, поскольку не отлажены пока «сложные приводные ремни и не сформулирована единая точка зрения». Тем не менее она ожидает, что число журналов ОД будет продолжать расти, поскольку ландшафт научных исследований становится все более открытым и прозрачным. При этом гибридная модель некоторое время останется важной частью системы ОД, по крайней мере в химии.
Одна из причин создавшегося положения – популярность сделок переходного типа, таких как, например, «читай и публикуйся» (read and publish). Эта сделка, заключенная Королевским химическим обществом, позволяет химическим институтам – членам Общества получить доступ ко всем подписным журналам издателя, а авторам статей, подготовленных в этих институтах, – публиковаться по модели «золотого» ОД в гибридных подписных журналах. Авторы любят гибридные журналы, поскольку в них, во-первых, публикуются как очень известные коллеги, так и нужные материалы, во-вторых, хорошо отлажена система редактирования и, в-третьих, они обладают устойчивой репутацией.
По мнению грантодателя, в течение некоторого времени будет существовать смешанная модель публикации, но есть сомнения,
что когда-либо она будет полностью заменена. «Мы работаем с нашими партнерами и пытаемся выяснить, какого рода материалы будут доступны в системе открытого доступа и для каких материалов будет экономичнее и безопаснее оставаться в платном режиме».
Существование различных моделей поставки информации означает, что следует приложить усилия и разобраться в специфике поведения пользователей и мотивации решений о закупке контента.
Финансовые последствия будущего ОД монографий пока неясны. Грантодатель уверен, что научное общение может быть намного более инклюзивным и при этом оставаться вполне доступным для грантодателей. Эмма Вильсон из Королевского химического общества считает, что придет время, когда любые материалы будут полностью доступны, поскольку уже существуют устойчивые бизнес-модели.
Однако издатель Мэтью Дэй подчеркивает: для того, чтобы остались на плаву публикации высокого качества, бесплатные материалы должны иметь финансовую поддержку, и Издательство Кембриджа нацелено на исследования и эксперименты с новыми издательскими опциями, которые могли бы обеспечить такого рода поддержку со стороны сообщества заинтересованных пользователей. Библиотекарь все же более скептично смотрит на роль, которую деньги будут играть
в этом процессе: эксперименты в Великобритании за последние пять
лет показали, что вброс денег в систему просто расширяет границы прибыльности для крупных издателей и компаний и не меняет по сути бизнес-модели или технологию издательства.
Оценку состояния дел с переходом к ОД дал представитель Copyright Clearance Center Кристофер Киннелли (Christopher Kenneally) в своем вводном слове на семинаре Collaboration and community: the transition to open access. С его любезного разрешения мы даем перевод этого материала, опубликованного в Академическом бюллетене (Academic Bulletin. – 10 April, 2018. – Р. 5).
В среде издателей научной литературы всего мира ОД является общепризнанным фактом. Исследование, опубликованное в феврале 2018 г. мегажурналом ОД PeerJ, оценивает долю ОД в научной литературе по крайней мере в 27% – всего около 19 млн статей.
Исследователи также обнаружили, что доля ОД растет в основном за счет «золотого» и гибридного вариантов ОД. В том же исследовании подтвержден эффект «преимущества цитирования для ОД» – статьи ОД получают на 18% больше цитирований, чем традиционные статьи, и этот эффект в основном обеспечивается «зеленым» и гибридным ОД.
Так что же тормозит пришествие новой эры? С одной стороны, научный мир в основном признал ОД как необходимое предусловие для получения финансирования. Мандаты авторам и издателям, выданные благотворительным фондом Wellcome Trust, а также правительствами, значительно содействовали продвижению ОД и поставили массу вопросов перед ключевыми участниками в вузовской среде.
Определенные проблемы вызывал ОД к книгам, но и это сейчас решается (прежде всего – ОД для учебников), в том числе посредством краудфандинга.
Остается разработать и принять устойчивые и интегрированные предложения по технологии процессов ОД, которые смогли бы минимизировать стоимость выпуска материалов, обеспечить транспарентность процесса и поддержку ряда бизнес-моделей.
В докладе Группы координации ОД в университетах Великобритании (Universities UK Open Access Coordination Group) в декабре 2017 г. было отмечено: «Переход к ОД на национальном уровне происходит существенно энергичнее, чем на мировом, и занимает передовые позиции этого важного движения, которое сможет фундаментально изменить процессы планирования, выполнения научных исследований, распространения их результатов и вознаграждения за них».
Ответственность за поддержку этих замечательных продвижений разделяют многие участники издательского процесса. И тем не менее взаимоотношения издателей, в особенности с институциональными библиотеками, могут в значительной мере измениться. Принесет ли это добро или зло, станет понятнее позже, детали происходящих процессов внимательно исследуются.
На вопрос «Влияет ли довольно широкое распространение ОД в Великобритании (28% публикаций представлены в ОД) на востребованность лицензирования?» К. Киннелли неуверенно ответил: «Да, влияет».
Новые форматы и компоненты научного общения.
Заключительные замечания
В последнее время на крупных профессиональных мероприятиях начали широко использовать новые формы общения со слушателями и новые форматы публикации. На смену традиционному докладу или сообщению, в ходе которого один автор (или несколько авторов) рассказывает о полученных результатах, все чаще приходят так называемые панельные сессии. На таком мероприятии группа специалистов
(обычно от 4 до 7 человек) открыто обсуждает актуальные проблемы, спорит, каждый отстаивает свою позицию. Этот способ научного общения, когда аудитория не только слушает, но и участвует в выработке позиции, очень востребован, особенно среди молодежи.
В течение панельной сессии ведется видеосъемка, которая затем рассылается ее участникам (видеозапись рассмотренной панельной сессии можно найти по адресу: https://www.youtube.com/watch?v=
rBrkx7aUWdI), что дает возможность тщательно проработать выступления. Участникам необходимо зарегистрироваться, передать свой электронный адрес и иметь доступ к интернету.
Однако у этой формы общения есть и определенные недостатки: после бурного обсуждения в вашем распоряжении зачастую не остается никаких вещественных свидетельств (текст доклада, иллюстрации, диаграммы и т.п.). Приходится полагаться на память. Поэтому появились новые форматы научных сообщений, позволяющие более глубоко изучать аргументацию панелистов и полученные выводы. Рассмотрим подробнее эти процессы.
Важный элемент подготовки пленарной сессии – выпуск специальных бюллетеней, помогающих заранее подготовиться к заседанию. Печатная версия этих бюллетеней раздается утром в день проведения сессии, а также перед ее началом.
Заседание открывает модератор: он представляет участников и произносит вступительное слово. В материалах, которые мы упомянули выше, предоставлены мнения каждого участника дискуссии по наиболее важным вопросам. В рассматриваемом случае – о необходимости дружной работы всех участников процесса публикации научных результатов, о неизбежности перехода к ОД для монографий и о будущем научного издательства в целом. В заключение приведены обобщающие замечания руководителя семинара.
Итак, рассматриваемый материал опубликован (обнародован)
в нескольких вариантах на пленарной сессии Лондонской книжной ярмарки, каждый из которых представлен в режиме ОД:
Предварительное ознакомление всех желающих, в первую очередь участников семинара, с точкой зрения каждого из ораторов (открытый печатный вариант).
Отдельное авторское сообщение организатора и модератора семинара К. Киннелли по рассматриваемому вопросу (открытый печатный вариант).
Открытые слушания на семинаре с возможностью задать вопросы и свободно высказать свое мнение (обнародование).
Видеозапись хода пленарной сессии.
Размещение видеоматериалов на платформе YouTube и последующее их открытое распространение, в том числе – рассылка по электронным адресам зарегистрировавшихся участников семинара (это вариант избирательного распространения информации).
Такой вариант публикации позволяет лучше усваивать материал. В какой мере этот трудоемкий и сложный формат окажется пригодным для организации наших семинаров и сессий, судить вам.
|
54
|
20200205.txt
|
Имидж библиотечной профессии в современном обществе
Высшее профессиональное библиотечное образование перестраивается, что обусловлено системными трансформациями общества. Переход к цифровой цивилизации и связанные с этим риски меняют всю инфраструктуру библиотечно-информационной деятельности на технологическом и социокультурном уровнях. С одной стороны, библиотека реформируется исключительно как институт цифровой культуры, а ее родовая миссия – сохранение и передача культурных ценностей от поколения к поколению – нивелируется. С другой стороны, обеспечение библиотек компетентными кадрами с профильным библиотечно-информационным образованием сокращается; интерес молодежи к профессии «библиотекарь» падает.
Существенный «вклад» в падение имиджа библиотечного специалиста вносят СМИ и интернет, публикуя списки профессий, которые в ближайшем будущем исчезнут: журналист, архитектор, библиотекарь, экономист, документовед, архивариус и др. [2. С. 51]. На наш взгляд, такие прогнозы не безусловны и не должны восприниматься как истина в последней инстанции.
Известно, что ежегодно в мире устаревает порядка 500 профессий, специальностей и специализаций. Но их «уход в небытие» – процесс длительный, без конкретной даты. Два главных критерия актуальности профессии – востребованность и перспективность – определяются практикой, общественными потребностями в полезном продукте и развитии науки, технологий, техники. Интерес к «уходящим» и «ушедшим» профессиям во многом вызван распространением следующей идеи: человек не может долгое время работать в одной профессиональной области; профессии, появившиеся когда-то в процессе разделения труда, становятся ненужными. Предполагается, что, получив образование, человек будет менять, возможно кардинально, специальность (профессию) много раз на протяжении всей жизни.
Поскольку знания и навыки устаревают с небывалой скоростью, работник должен воспитывать в себе трансформационную активность, способность перестраиваться и переформатировать компетенции в новых условиях жизнедеятельности. Авторы статьи не ставят цель оспаривать или поддерживать эту идею. Отметим только, что профессиональная мобильность для библиотечного специалиста не будет сложной, потому что библиотечное профессиональное образование формирует его как системного аналитика, владеющего:
самым универсальным и самым древним методом информационной деятельности;
самой совершенной в мире классификационной системой;
способностью адаптироваться ко всем видам поиска (ретроспективному, текущему, перспективному) в самой крупной по организации, структуре, объему авторитетных источников системе информационных ресурсов.
Анализируя будущее библиотечной профессии, Н. В. Лопатина справедливо утверждает: «…библиотечная профессия позволяет говорить о том, что информационные профессии, как способ социальной реализации и жизнеобеспечения, не являются продуктом информатизации, а существуют с древнейших времен, ибо лежащая в их основе информационная деятельность выступает одним из фундаментальных видов деятельности человека» [1].
В процессе обучения у библиотечного специалиста формируется не только готовность к обобщению профессионального опыта и выходу за рамки профессии, но и такие качества, как трансформационная активность и профессиональная мобильность. Он оперирует информационными ресурсами и на потребительском, и на репродуктивном, и на профессионально-созидательном уровнях. В то же время нельзя отрицать, что сейчас профессия библиотекаря, как и многие другие современные профессии, нуждается в модернизации функций и содержательного наполнения.
Библиотечное образование и функции современной библиотеки
Предпосылка модернизации как библиотечной профессии, так и современной библиотеки – активное развитие в библиотечной высшей школе междисциплинарности и трансдисциплинарности на основе конвергенции наук [3].
Исторически междисциплинарные связи трактовались как обогащение библиотековедения и библиографоведения достижениями родственных наук, а также педагогики, психологии, экономики, информатики и др. Сегодня ко всей образовательной системе применяется синергетическая теория. Она предполагает перенос знаний и методов из одной учебной дисциплины в другую, создание новых учебных дисциплин, модернизацию или исключение традиционных из образовательных программ и учебных планов.
Трансформационная активность библиотековедения и библиографоведения прослеживается в упрочении их теоретического потенциала как целостных наук, способных передать научным дисциплинам свои инновационные методы. В профессиональном образовании также создаются новые библиотечно-педагогические технологии, раскрывающие феномен института современной библиотеки.
Нельзя отрицать, что сегодня библиотечная сеть потеряла в глазах определенной части общества свое высокое предназначение. Тенденция нивелировать роль библиотеки обусловлена исторически сложившимися приоритетами ее культурной миссии. В советском обществе библиотека изначально была идеологическим институтом: управление – руководство воспитанием и просвещением взрослых и детей. В постсоветский период, в эпоху внедрения информационных технологий и цифровой культуры, работа отрасли направлена на совершенствование обслуживания, создание инновационных библиотечных продуктов, сервисов и услуг.
С одной стороны, цифровизация социума влечет за собой инволюцию социальных коммуникаций, что значительно сужает культурное пространство личности, трансформирует его ценностно-смысловое содержание (прежде всего – культуру чтения). С другой стороны, медиакоммуникации открывают новые возможности для библиотек, их развития в едином пространстве виртуальных и реальных коммуникативных практик населения. При этом понимание библиотечной сферы как гуманистической инфраструктуры сохраняется.
Результаты техногенной цивилизации – это не цель, а средство комфортного существования гармоничной личности на новой ценностной платформе. Следовательно, важнейшая функция – гуманизация общества цифровой культуры – не утрачивается, а сохраняется как уникальный способ удовлетворения и формирования социокультурных интересов и потребностей личности.
Необходимость сохранения культуры чтения и развития библиотеки – института социализации и инкультурации – не вызывает сомнения в профессиональном сообществе. В то же время общество амбивалентно: признает значимость воспитательной и просветительской работы библиотек и одновременно не считает их деятельность востребованной и перспективной.
В условиях системной трансформации, перехода к новым ценностным ориентациям сохранился стереотип восприятия библиотеки, главным образом массовой, как учреждения с ограниченными функциями (клуб, музей), относящегося к неэкономическому сектору, не способному обеспечивать устойчивое развитие страны. Этот стереотип по отношению к библиотеке продолжает отрицательно влиять на общественное мнение, деловую среду и управленческие решения власти.
Востребованность и перспективность профессии библиотекаря, социально-экономическая эффективность библиотечной деятельности зависят от функциональных связей в триаде «библиотека–вуз–наука». Переход к новой образовательной парадигме возможен, если будет развиваться инновационная деятельность библиотеки. Национальный проект «Культура» (2019–2024 гг.) актуализирует как развитие информационно-библиотечной сферы, являющейся важнейшей частью культурной среды (федеральный проект «Культурная среда»), так и создание условий для подготовки специалистов библиотечно-информационных организаций, являющихся центрами развития чтения, его продвижения в обществе посредством реализации творческого потенциала сотрудников, формирования профессиональных компетенций кадрового ресурса отрасли (федеральный проект «Творческие люди») [4].
Творческий потенциал нации обеспечивают в том числе и библиотечные специалисты. Проект «Культурная среда» отражает современные парадигмы развития общества: качественно новый уровень развития инфраструктуры культуры детерминирован цифровизацией услуг, формированием нового информационного пространства, созданием модельных библиотек.
Трансформация муниципальных библиотек в модельные на основе «Модельного стандарта деятельности общедоступной библиотеки» требует новых подходов в подготовке кадров: они должны владеть не только базовыми навыками проектной работы в области содержания, разработки и управления инновационно-проектной и грантовой деятельностью в библиотечной сфере, но и новыми компетенциями в научно-исследовательской работе, научных коммуникациях, уметь определять тенденции развития библиотечно-информационной деятельности. Именно на компетентностной основе может появиться креативная профессиональная среда – основа инновационного развития современной библиотеки, включая модельную.
Инновационная стратегия развития предполагает адаптацию библиотеки к перестройке функций. Т. Я. Кузнецова, анализируя отечественный и зарубежный опыт, отмечает, что библиотеки должны развиваться как «многофункциональные информационные, образовательные и культурно-просветительные медиакомплексы с богатым набором сервисных услуг и комфортной библиотечной средой, интегрированных в современное цифровое пространство, …социально ориентированные сервисы современных библиотек должны быть максимально ориентированы на все сферы жизнедеятельности окружающего социума, что поможет сделать библиотеки центрами притяжения для его членов» [5. С. 23].
Это означает, что надо искать нереализованные возможности по отношению к объекту библиотечного труда, создавать продукт по экономике, политике, культуре, науке и др., адекватный потребностям всех читательских групп, расширять связи библиотеки с образованием и наукой. Функция управления информационными ресурсами в системе сущностных функций библиотечно-информационной деятельности выводит библиотеку за рамки только библиотечной инфраструктуры.
В. В. Брежнева и Р. С. Гиляревский разработали проблематику информационного обслуживания и представили ее в трансдисциплинарном учебном курсе «Информационное обслуживание» [6].
Взаимодействие вуза и библиотеки
Функциональное единство библиотечной деятельности и библиотечного образования должно быть закреплено в нормативно-правовых документах. Однако проект профессионального стандарта «Специалист в области библиотечно-информационной деятельности» до сих пор не утвержден, несмотря на то, что был разработан в 2014 г., а в 2016 г. прошел новую редакцию. Он уже требует очередной корректировки
в контексте модернизации библиотечно-информационной сферы и системы высшего библиотечного профессионального образования [7].
В мае 2019 г. на XXIV Ежегодной сессии конференции РБА в Туле состоялось совместное заседание Секции центральных библиотек субъектов РФ и Секции библиотечной профессии, кадров и непрерывного образования, на котором вновь обсуждалась разработка профессионального стандарта «Специалист в области библиотечно-информационной деятельности».
В ходе активного обсуждения предлагаемых вариантов работы было принято решение: Совет РБА по профессиональным квалификациям и Секция библиотечной профессии, кадров и непрерывного образования должны приступить к разработке нескольких проектов профессиональных стандартов. Из шести предложенных Т. Я. Кузнецовой перечней в список для разработки вошли: «Специалист в области библиотечно-информационного обслуживания»; «Специалист по организации библиотечно-информационных ресурсов», «Специалист по справочно-библиографическому обслуживанию; информационным сервисам, навигации и консалтингу»; «Специалист научно-исследовательской, методической и проектной деятельности» [8].
Для библиотечно-информационной деятельности необходимы профессиональные стандарты нового поколения, сопоставимые с действующими ФГОС ВО бакалавриата и магистратуры «Библиотечно-информационная деятельность» [9]. При профильной подготовке бакалавров и магистров, которая предполагает взаимодействие с потенциальными работодателями, необходимо учитывать потребности рынка труда библиотечно-информационной сферы и его перспективы.
Постоянное сотрудничество учебного заведения и библиотеки наиболее ощутимо в процессе различных практик и контактов по линии «вуз–работодатель» [10]. Библиотека – база образовательных практик: учебной, производственной, включая научную, преддипломую и др. Все их программы ориентированы на освоение обучающимися инновационных форм библиотечно-информационной деятельности.
Наиболее эффективна для практикантов проектная деятельность – инструмент социокультурного проектирования посредством инновационных библиотечно-информационных средств. Подготовка современного специалиста подразумевает формирование профессиональных компетенций, позволяющих развивать библиотеку как центр общественной жизни, неотъемлемую часть социокультурной инфраструктуры муниципальной территории, региона с использованием современных технологий проектирования. Эта работа должна быть широко представлена в учебном процессе бакалавриата и магистратуры по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность». Отметим, что отечественные вузы культуры активно развивают подготовку библиотечных специалистов к проектной деятельности [11, 12].
Управление инновационно-проектной деятельностью в библиотечно-информационной сфере требует знаний в области классификации социокультурных проектов, социального и профессионального партнерства библиотек. Также необходимо иметь представление об этапах внедрения проекта, инновационных методах его реализации (краудсорсинговые, краудфандинговые и другие технологии); понимать специфику социально значимой деятельности библиотек.
Во ФГОС 3++ компетенции, связанные с библиотечной проектной деятельностью, представлены в общепрофессиональном и профессиональном блоках. Безусловно, их необходимо отразить в новом стандарте (стандартах): определить соответствие трудовых функций, связанных с социокультурным проектированием и реализацией программ комплексного развития отрасли, разработкой и внедрением технологий проектной деятельности библиотек уровням бакалавриата и магистратуры.
Введение профессионального стандарта «Специалист научно-исследовательской, методической и проектной деятельности» позволит внести ясность в распределение трудовых функций в таких должностях, как библиотекарь-исследователь, библиотекарь-аналитик, методист, руководитель библиотечных проектов (проект-менеджер), специалист по связям с общественностью; в реализацию трудовых функций, прописываемых в стандарте; в определение соответствующих квалификационных уровней в базовых дисциплинах бакалавриата и магистратуры.
Особого внимания, на наш взгляд, требуют описание объектов профессиональной деятельности магистров, установление единых подходов вузов к разработке профессиональных компетенций (научно-исследовательских, организационно-управленческих, проектных и др.) в рамках направления подготовки 51.04.06 – «Библиотечно-информационная деятельность».
Формирование проектных компетенций – часть социокультурного проектирования, с которым студент знакомится в библиотеке, осваивая программы учебной и производственной практик. Научная практика студента магистратуры прежде всего связана с его выпускной квалификационной работой и не всегда воспринимается библиотечными практиками как актуальная профессиональная деятельность.
Наличие кадров с магистерским дипломом позволяет планировать и развивать научные исследования в публичной библиотеке не только регионального, но и муниципального уровня. Выпускники – магистры меняют задачи библиотеки. Научно-практическое обоснование вклада библиотечных продуктов и услуг в перспективное социально-экономическое развитие страны – одна из таких задач. Социокультурное проектирование должно быть направлено на социальное партнерство с библиотекой при разработке концепции непрерывного библиотечного образования, определение его особенностей, значения и рисков, тезауруса и т.п. Среди актуальных проблем проектирования следует назвать взаимодействие вуза как субъекта рынка интеллектуальных услуг и библиотеки как субъекта найма на работу библиотечных кадров.
Диада «вуз–работодатель» отражает противоречия между социокультурной парадигмой высшего образования и прагматикой рынка, между шкалой оценок профессионального труда вузом и работодателем и т.п. Второе противоречие снимается посредством активного привлечения руководителей и специалистов библиотечно-информационных организаций к студенческим практикам, преподаванию учебных дисциплин в вузах культуры по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность».
Опыт взаимодействия вузов культуры с библиотеками регионов позволяет констатировать востребованность высококвалифицированных кадров, которые соответствуют задачам модернизации современной публичной библиотеки и создания новых модельных библиотек.
|
55
|
20200206.txt
|
Развитие наук о Земле, в число которых согласно Государственному рубрикатору научно-технической информации (ГРНТИ) входят геология, геофизика, география, горное дело, геодезия и картография, играет основополагающую роль в формировании современного научного мировоззрения. Это обусловлено следующими причинами:
– во-первых, перечисленные направления науки расширили во времени горизонты научной мысли, введя в современную деятельность многих наук сведения о процессах, протекавших сотни миллионов и миллиарды лет тому назад;
– во-вторых, без знания сути геологических процессов невозможны ни целостное восприятие, ни понимание всего того, что имеет место в окружающей человека природе;
– в-третьих, именно эти науки стали основой для глубокого междисциплинарного синтеза научных знаний, основы которого были заложены в трудах В. И. Вернадского.
К настоящему времени человечество накопило значительный опыт по передаче из развитых стран в развивающиеся геоинформации и геологических знаний, которые необходимы для решения фундаментальных геонаучных проблем, связанных с обеспечением устойчивого развития государств. Знание ресурсов Земли и умение экологически безопасным образом управлять ими во многом способствует повышению уровня жизни населения стран, где эти ресурсы активно используются.
Знания, которые генерируются и аккумулируются в науках о Земле, необходимы для решения широкого спектра практических задач; в их число входят:
1. Прогнозирование опасностей, связанных с природными геологическими процессами, – землетрясениями, извержениями вулканов, оползнями, селями, обвалами и т.п.
2. Поиск месторождений полезных ископаемых, в том числе жизненно необходимых для экономики и науки любого государства. Особо важное значение это имеет для России, обладающей широким спектром запасов различных видов (более 100) минерального сырья.
3. Учет тех или иных геологических условий при реализации различных строительных работ. При этом следует иметь в виду, что недостаток знаний о геологическом строении или неполный учет этого аспекта может привести к выявлению серьезных инженерно-технических проблем, включая разрушение зданий, иных конструкций и сооружений.
4. Изучение геологических аспектов устойчивости экологических систем различного уровня, включая биосферу Земли в целом; прогнозирование возможных их изменений. В наши дни, когда стремительно возрастают масштабы влияния деятельности человека на природу, этот прикладной аспект геологии приобретает все более важное значение.
Российская Федерация обладает значительным природно-ресурсным потенциалом: на ее территории сосредоточено около трети мировых запасов природного газа, 14% нефти, 24% железных руд, более 20% пресных вод, около 20% лесных ресурсов. При этом на направления, связанные с изучением месторождений полезных ископаемых, геофизическими исследованиями, разработкой техники и технологии проведения геологоразведочных работ, выделяются немалые финансовые средства (как Министерством природных ресурсов и экологии РФ, так и РАН) – на проведение исследований в сфере наук о Земле.
В связи с этим несомненный интерес представляет востребованность научным сообществом результатов исследований в различных направлениях наук о Земле. В конце XX – начале XXI в. для российских ученых, специализирующихся на обозначенных направлениях, такая востребованность определялась на базе специализированной автоматизированной системы, в которой аккумулировались данные о геологических отчетах по выполненным научно-исследовательским работам, результатам геологических изысканий и запросам организаций на эти документы [1].
Для оценки результативности научной деятельности существуют различные методы [2]. Однако в последние десятилетия в России и в мире для количественной оценки результативности научной деятельности ученых, организаций и стран широко используется совокупность наукометрических показателей: публикационная активность ученых (P), цитируемость (C) отраженных в публикациях итогов исследований, индекс Хирша, а также востребованность (V) результатов этих работ,
которая определяется соотношением C/P и характеризует среднее число цитирований одной публикации.
Резкий рост числа публикаций или цитирований в той или иной отрасли знаний может свидетельствовать о возникновении нового направления исследований, как это случилось, например, в конце 1950-х – начале 1960-х гг.: в 1964 г. за фундаментальные работы в области квантовой электроники, которые привели к созданию генераторов и усилителей на лазерно-мазерном принципе, российским ученым
Н. Г. Басову и А. М. Прохорову и американскому – Ч. Х. Таунсу была присуждена Нобелевская премия по физике.
В свою очередь резкое непрерывное уменьшение ежегодного числа публикаций и цитирований может подтверждать, с одной стороны, прекращение развития определенного направления исследований или, с другой – засекречивание результатов исследований по конкретному направлению, как это было в ядерной физике в конце 1930-х – начале 1940-х гг.
Следует отметить, что российские разработки по наукам о Земле занимают восьмое место в мире [3]. В различных странах распределение совместных разработок примерно одинаковое, и с этой точки зрения российские не уступают зарубежным.
В [4] рассмотрены исследования в более 20 естественно-научных отраслях знаний (в том числе с учетом указанных выше направлений в науках о Земле) на основе баз данных системы РИНЦ с целью анализа востребованности итогов научной деятельности российских ученых и формирования новых знаний о региональных научных кластерах, организациях и персоналиях – лидерах научных исследований в этих отраслях наук.
Ниже приведены результаты анализа динамики публикаций ученых в области геологии, геофизики, географии, горного дела, геодезии и картографии: отражены итоги исследований в этих сферах, их цитируемость, а также востребованность. Показатели были получены на основе
сведений из БД РИНЦ [5], созданной в Научной электронной библиотеке, где аккумулируются данные о публикационной активности и цитируемости ученых и организаций – в основном из России и стран СНГ.
Количество подрубрик 2-го уровня и обрабатываемых в РИНЦ наименований журналов для каждой из пяти перечисленных выше рубрик в соответствии с ГРНТИ [6] приведено в таблице.
Количественные показатели наименований журналов,
обрабатываемых в РИНЦ
Рубрика
Код рубрики ГРНТИ
Количество
подрубрик
2-го уровня
Количество
наименований журналов,
обрабатываемых в РИНЦ
Геология
38
25
332
Геофизика
37
6
203
География
39
8
95
Горное дело
52
11
92
Геодезия и
картография
36
6
18
Динамика публикационной активности ученых в области геологии, геофизики, географии, горного дела, геодезии и картографии в 2012–2018 гг. представлена на рис. 1. Наибольшей публикационной активностью отличаются ученые в области геологии и геофизики: показатели в 2012–2018 гг. составляли от 56 тыс. до более 70 тыс. публикаций
в геологии и от 40 тыс. в 2012 г. до 45 тыс. в 2018 г. – в геофизике
(с максимумом 57 тыс. в 2016 г.).
Количество публикаций по географии и горному делу примерно совпадает, но оно в два-три раза меньше числа публикаций по геофизике и менялось в интервале от ~16 тыс. в 2012 г. до ~15 тыс. в 2018 г. (с максимумом около 25 тыс. в 2015 г.). Наименьшая публикационная активность выявлена в сфере геодезии и картографии, ежегодное число публикаций в которой составляло 20–30% от количества публикаций по географии.
При этом замечена следующая особенность: если для всех рассматриваемых областей исследований, как и в других естественно-научных отраслях, отмечен спад числа публикаций с 2017 г., то в области геологии публикационная активность практически стабильна:
с 2015 г. по 2018 г. она сохранялась на уровне в среднем около
74 тыс. ед/год. Это можно объяснить рядом причин.
Во-первых, это направление наук о Земле тесно связано с другими четырьмя анализируемыми направлениями; во-вторых, в тематическом плане геология характеризуется наибольшим числом подрубрик и, в-третьих, в БД РИНЦ вносятся данные из более чем 330 журналов по геологии, что в 1,5–8 раз превышает количество обрабатываемых журналов по четырем другим отраслям наук (см. таблицу).
Динамика изменения цитируемости в 2012–2018 гг. в области геофизики, географии, горного дела, геодезии и картографии представлена на рис. 2.
Как следует из рис. 2, в рассматриваемый период показатели цитируемости соответствующих публикаций для всех анализируемых научных направлений непрерывно уменьшаются; при этом показатели 2017 г. в 3–5 раз ниже аналогичных показателей 2012 г. В то же время показатели цитируемости в сфере геофизики в 3–4 раза превышают аналогичные показатели для географии и в 7–9 раз – для горного дела. Этот факт, возможно, объясняется и тем, что результаты геофизических исследований представляют интерес не только для различных направлений наук о Земле, но и для ряда других естественно-научных отраслей исследований.
Наименьшие показатели цитируемости выявлены в сфере геодезии и картографии: они изменялись от 13 тыс. в 2012 г. до 4 тыс. в 2017 г. Невысокие значения этих показателей в 2018 г. во всех рассматриваемых отраслях исследований объясняются, как и для других естественно-научных областей знаний, известным фактом: «замедленной» реакцией («откликом») мирового научного сообщества на публикации текущего года [7].
Динамика изменения показателей востребованности результатов исследований в анализируемых областях знаний представлена на рис. 3.
Как следует из рис. 3, наибольшей востребованностью выделяются результаты исследований по геофизике, наименьшей – по горному делу. Динамика изменения показателей востребованности для всех четырех областей исследований также отличается непрерывным снижением их значений: в 2017 г. по сравнению с 2012 г. для геофизики и географии они уменьшились в 7–8 раз, для горного дела, геодезии и картографии – примерно в 5. При этом если ежегодная востребованность итогов исследований по геофизике превышает аналогичные показатели для географии на 15–20%, то для геодезии и картографии – примерно в 1,5 раза.
Рис. 2. Динамика изменения цитируемости в области геофизики, географии, горного дела, геодезии и картографии
Обращает на себя внимание превышение в 1,5 раза показателя востребованности для геодезии и картографии по сравнению с аналогичными показателями для горного дела. Это, возможно, объясняется возросшим спросом на результаты работ в области геодезии и картографии со стороны ученых во многих других смежных направлениях исследований.
Невысокие показатели востребованности для всех областей исследований в 2018 г. объясняются, очевидно, той же причиной, что и для малых показателей цитирования в этом году: замедленным «откликом» научного сообщества на публикации текущего года.
Рис. 3. Динамика востребованности итогов работ в области геофизики,
географии, горного дела, геодезии и картографии
Следует отметить: если по публикационной активности и цитируемости рассмотренные отрасли наук уступают химии и физике, лидирующим среди естественно-научных отраслей знаний, то показатели
востребованности для геофизики примерно в 1,5 раза превышают аналогичные показатели для химии и физики [7], что свидетельствует о повышенной значимости исследований в этой области.
В заключение сформулируем основные результаты выполненного исследования.
Из проанализированных направлений наук о Земле значительная публикационная активность отмечена в области геологии и геофизики.
Ежегодные показатели числа публикаций по географии и горному делу примерно совпадают, но они в 2–3 раза меньше числа публикаций по геофизике.
Наименьшее число публикаций было выявлено в сфере геодезии и картографии: ~20–30% от количества публикаций по географии.
Наиболее активно цитировались результаты исследований, отраженные в публикациях начальных годов выбранного периода, наименьшие показатели цитирования отмечены в 2018 г.
Динамика ежегодных показателей востребованности для анализируемых областей наук отличается постоянным снижением соответствующих показателей: в 2017 г. по сравнению с 2012 г. эти значения для геофизики и географии уменьшились в 7–8 раз; для горного дела, геодезии и картографии – примерно в 5. При этом, если ежегодная востребованность итогов исследований по геофизике превышает аналогичные показатели для географии на 15–20%, то для геодезии и картографии – примерно в 1,5 раза.
Если по показателям публикационной активности и цитируемости рассмотренные отрасли наук уступают химии и физике, лидирующим среди естественно-научных отраслей знаний, то показатели востребованности для геофизики примерно в 1,5 раза превышают аналогичные показатели для химии и физики, что свидетельствует о повышенной значимости исследований в этой области знаний.
Следует отметить: показатели публикационной активности и цитируемости позволяют оценивать отраженные в публикациях итоги научной работы ученого и организации, но являются лишь одним из компонентов оценки научной деятельности. Необходимо иметь в виду, что
эти показатели не могут служить единственными критериями оценки эффективности всей научной деятельности ученого, так как оценить ее могут лишь высококвалифицированные эксперты в соответствующей отрасли наук после исследования конкретных работ за определенный период.
В [8] отмечены ситуации, когда целесообразно активно применять наукометрические показатели:
– качестве квалификационного требования к экспертам научных проектов в интересах государственных программ, учреждений и т.п.;
– при формулировании минимальных аттестационных требований к сотрудникам научных и образовательных учреждений, научным руководителям дипломников и аспирантов и т.п.;
– и сравнении деятельности отдельных ученых или небольших групп, работающих в одной научной области;
– для выявления наиболее активных в сфере научной деятельности групп, соответствующих мировому уровню показателей научной деятельности (путем сравнения их показателей работы с аналогичными показателями зарубежных групп).
|
56
|
20200207.txt
|
В условиях растущей конкуренции большое значение приобретают факторы, влияющие на эффективность деятельности: совершенствование процесса управления и повышение качества принимаемых решений. Задача достичь большей эффективности в разных направлениях библиотечной деятельности стала движущей силой формирования библиотечного менеджмента, основная цель которого – выработка определенных управленческих правил и норм. На современном этапе используются разнообразные подходы и формы управления [1].
С появлением веб-технологий начался новый период в развитии менеджмента, связанный с освоением интернет-пространства и необходимостью обрабатывать большие данные (Big Data). Их основные характеристики – объем, скорость, разнообразие, достоверность, важность накопленной информации [2]. Обработка таких данных требует применения современных технологий, одна из которых – веб-аналитика.
Согласно [3], библиотечная стратегия и веб-аналитические исследования дополняют друг друга. Инструменты веб-аналитики позволяют собирать, анализировать данные и управлять ими. Еще в 2006 г. исследователи отмечали, что менеджеры, работая над улучшением сайта, не уделяют должного внимания веб-аналитике [4]. Однако ситуация меняется в лучшую сторону. Библиотеки начинают понимать, что использование методов веб-аналитики способствует эффективной деятельности в веб-среде [5, 6].
iМенеджмент
Актуальность менеджмента качества библиотечных веб-ресурсов возрастает: необходимо повышать их эффективность, формировать лояльность, продвигать информацию о ресурсах и услугах, а также привлекать новых пользователей.
Интернет значительно расширил рамки традиционного менеджмента. Д. Э. Уэйнганд отмечает, что процесс управления гибко реагирует на потребности постоянно меняющейся среды, а это содействует развитию инновационной деятельности [7].
Управление веб-ресурсами может быть названо iМенеджмент – интернет-менеджмент. Он включает в себя элементы традиционного менеджмента и учитывает особенности цифровой среды. Понятие библиотечный менеджмент трактуется в работе И. М. Сусловой как особая сфера библиотечной деятельности и научная дисциплина, в задачи которой входят изучение этой области и выработка практических рекомендаций по ее совершенствованию [1].
iМенеджмент может быть определен как процесс управления библиотечными веб-ресурсами, направленный на их эффективное развитие в соответствии с требованиями и ожиданиями целевых групп пользователей. Главные достоинства iМенеджмента – быстрое реагирование учреждения на изменения внешней среды, распространение информации об организации и ее продуктах и услугах, повышение качества генерируемых веб-ресурсов [8].
Эффективное управление – конкурентное преимущество любого веб-ресурса. Исследователи справедливо отмечают, что владельцы сайтов чаще акцентируют внимание на ведении ресурса, забывая оценивать эффективность этой деятельности [9, 10]. Современные аналитические инструменты, увеличивающие производительность обработки Big Data, повышают эффективность управления веб-ресурсами. На основе полученных данных строятся аналитика и прогнозы, выявляются проблемы, пересматривается текущая стратегия развития, осуществляется контроль, и, наконец, принимаются объективные управленческие решения. Эффективная деятельность библиотек в веб-среде сегодня зависит от анализа данных гораздо больше, чем когда-либо раньше.
Цикл управления библиотечными веб-ресурсами
Среднестатистическому пользователю все труднее ориентироваться в содержании контента библиотечных веб-ресурсов. Информационная перегруженность заставляет создателей четко представлять свою целевую аудиторию [11]. Сложности, связанные с принятием обоснованных управленческих решений по развитию веб-ресурсов, бывают как общего, так и частного порядка. Решение проблемы – регламентирование управленческих процессов с помощью веб-аналитических инструментов, которое позволит:
1) повысить управляемость библиотечных веб-ресурсов за счет комплекса организационных, методических и аналитических средств, формализующих и поддерживающих процессы администрирования;
2) применять единый подход и средства управления в зависимости от поставленных целей;
3) использовать актуальные и объективные статистические данные для контроля и принятия решений по оптимизации веб-ресурса;
4) накопить аналитическую базу для дальнейшего стратегического развития в информационной цифровой среде;
5) улучшить контроль качества библиотечных веб-ресурсов;
6) повысить имидж библиотеки;
7) увеличить эффективность использования веб-ресурсов библиотеки.
Разрабатывая управленческую стратегию, необходимо продумать этапы и принципы логической организации процесса, а также подобрать аналитические инструменты в соответствии с видом ресурса (сайт учреждения, конференции или отдельного мероприятия; аккаунт, блог и т.д.) и поставленными целями.
Приняв за основу классическую концепцию менеджмента
[12–14], мы разработали цикл управления библиотечными веб-ресурсами. Он представлен в виде круга, что отражает единство и постоянство процесса, последовательное выполнение определенных этапов: постановка целей, мониторинг, анализ, планирование, контроль и принятие решений.
Цикл управления библиотечными веб-ресурсами
Каждый этап выполняется при определенных условиях. Рассмотрим подробнее ключевые этапы управления.
Постановка целей. Эффективность деятельности библиотеки в веб-среде может быть оценена в зависимости от степени достижения поставленных целей [5]. Цели могут быть глобальными, имеющими долгосрочную перспективу (привлечение и удержание пользователей на сайте, повышение имиджа библиотеки в веб-среде и т.д.), либо краткосрочными (оценка конкретного ресурса, новой услуги, мероприятия и т.д.).
В [15] отмечено, что эффективность какой-либо деятельности можно оценить, только имея представление о цели и возможность измерить ее достижение. Можно выделить следующие измеримые цели: обеспечить доступ к конкретным ресурсам, увеличить трафик определенных страниц библиотечного сайта на 10%, увеличить число подписчиков конкретной информационной рассылки или количество вернувшихся пользователей на 5% в течение следующего отчетного периода и т.д. Сформулировав цели, важно в соответствии с ними определить измеримые действия и поведение пользователей.
Мониторинг. На этом этапе ведется сбор вебометрических данных по определенному перечню ключевых показателей. Сбор статистики осуществляется с помощью аналитических инструментов, разнообразие которых требует следующих знаний: методы сбора вебометрических данных, соответствие инструмента веб-ресурсу, условия доступа к статистике, средства защиты данных, предназначение для определенных целей и задачи, функциональные возможности веб-аналитического инструмента, возможная погрешность вебометрических показателей.
В научных работах теме нашего исследования уделяется незначительное внимание. Опираясь на накопленные практические знания, мы разработали классификацию современных инструментов веб-аналитики по основным признакам (табл. 1).
Таблица 1
Классификация инструментов веб-аналитики
Признаки
классификации
Характеристика
По методу сбора
вебометрических
данных
Счетчики (Яндекс.Метрика, Google Analytics, HotLog, LiveInternet, Piwik и др.);
лог-анализаторы (AwStats, Webalizer, Alterwind Log Analyzer и др.);
встроенные инструменты для анализа (в социальных сетях «ВКонтакте», Twitter, Facebook и др.);
маркетинговые инструменты (Alexa, Likealyzer, Pr-Cy.ru,
SimilarWeb, Socstat.ru и др.)
По типу
анализируемого
ресурса
Анализ сайтов и отдельных страниц (Яндекс.Метрика, Google
Analytics, AwStats, SimilarWeb и др.);
анализ веб-ресурсов в социальных медиа (встроенные
инструменты для анализа; Яндекс.Метрика, Google Analytics,
Likealyzer, Marketing Grader, Hootsuite и др.)
По условиям
доступа
Бесплатные (Яндекс.Метрика, Google Analytics, AwStats, встроенные инструменты для анализа и др.);
условно-бесплатные (Hootsuite, Likealyzer, MOZ, Piwik,
Pr-Cy.ru, SimilarWeb и др.);
платные (Chartbeat, KISSMetrics, Mixpanel, Woopra и др.)
По защите
данных
Защищенный доступ по логину/паролю (Яндекс.Метрика, Google Analytics, LiveInternet.ru и др.);
открытый доступ (Alexa, Likealyzer, Pr-Cy.ru, SimilarWeb и др.)
По целям
и задачам
Комплексный анализ веб-ресурса (Яндекс.Метрика, Google
Analytics, LiveInternet.ru и др.);
возможность конкурентной разведки (Alexa, Likealyzer,
Quick-sprout, Pr-Cy.ru, SimilarWeb, Socstat.ru и др.);
анализ контента (Яндекс.Метрика, Google Analytics, Hemingway, Onpage Optimization Tool и др.);
оценка репутации и упоминаний в интернете (Babkee,
Google Alerts, Google Trends и др.);
генерирование контента (Hemingway, HubSpot, Onpage
Optimization Tool и др.)
По функционалу
Расширенные возможности: сравнение показателей за
разные временные периоды, наличие карт пользовательского поведения, настройка целей, система оповещения
по электронной почте, Яндекс.Метрика, Google Analytics;
минимальный диапазон анализируемых показателей: например, вебометрические данные только за определенный временной период (Alexa, Pr-Cy.ru, SimilarWeb и др.)
Окончание таблицы 1
Признаки
классификации
Характеристика
По достоверности предоставляемых данных
Высокая точность измерений (Яндекс.Метрика, Google Analytics, LiveInternet.ru, AWStats, Webalizer и др.);
измерения с относительной погрешностью (Alexa, MOZ,
SimilarWeb и др.);
низкая точность измерений (Pr-Cy.ru, CY-PR.com и др.)
Наиболее универсальны на сегодняшний день Яндекс.Метрика и Google Analytics: с их помощью библиотекари могут решать самые разнообразные задачи, начиная с оценки посещаемости сайта и заканчивая конверсией (данные о достижении настроенных целей). И Яндекс.Метрика, и Google Analytics имеют достаточно широкий функционал, позволяющий анализировать сайт, его отдельные страницы, а также аккаунты в социальных сетях.
Оба инструмента предоставляют отчеты не только в виде таблиц, но и в форме удобных для интерпретации диаграмм. Яндекс.Метрика обладает некоторым преимуществом по сравнению с Google Analytics в визуализации данных, она формирует отчеты «Карты» (карта кликов, ссылок и скроллинга, «Аналитика форм») и «Вебвизор» (о поведении посетителей на сайте в формате видео). При таком наборе функций Яндекс.Метрика и Google Analytics остаются бесплатными инструментами, что является немаловажным фактором при их использовании.
В библиотеках широко применяется аналитическая система, генерирующая статистические данные на основе информации с серверных логов, – анализатор AWStats. Он также имеет довольно широкий спектр возможностей, но при этом сложен в настройке: требуются
определенные профессиональные знания и навыки технического
специалиста.
В группе маркетинговых инструментов особое внимание заслуживает веб-сервис SimilarWeb. С его помощью можно проводить конкурентную разведку, анализируя библиотечные сайты или отдельные
страницы независимо от того, открыты или закрыты статистические данные. Использование SimilarWeb для оценки собственных веб-ресурсов или конкурентной разведки позволит оценить динамику посещаемости; определить производительность источников трафика; проследить за изменением пользовательских интересов в веб-среде; выявить наиболее популярные субдомены и страницы сайта, а также определить место ресурса в мировом рейтинге (Global Rank), рейтинге страны (Country Rank) и рейтинге соответствующей категории (Category Rank) – «Библиотеки и музеи» (Libraries and Museums). При работе с сервисом следует помнить, что погрешность получаемых данных составляет 20–35%.
Для оценки аккаунтов используются встроенные в социальные сети («ВКонтакте», Twitter, Facebook и др.) инструменты для анализа, маркетинговые инструменты – Hootsuite, Likealyzer, Marketing Grader, MOZ Open Site Explorer, Onpage Optimization Tool, Side-by-Side SEO Comparison Tool, Socstat.ru, Quick-sprout и др., а также Яндекс.Метрика и Google Analytics. Facebook Page Barometer поможет отследить продвижение аккаунта библиотеки в Facebook: анализируются страницы аккаунта, полученные данные сравниваются с данными аналогичных сообществ с тем же количеством подписчиков.
Степень вовлеченности пользователей (количество лайков, репостов, комментариев) и динамику их активности в «ВКонтакте» учитывает веб-сервис Socstat.ru. Сервис может быть использован также для конкурентной разведки. Для анализа Twitter-аккаунта библиотеки могут воспользоваться такими маркетинговыми инструментами, как Follower-wonk, Latest.is, Twitter Analytics и др. Возможность управления несколькими библиотечными аккаунтами одновременно предоставляет условно-бесплатный веб-сервис Hootsuite (бесплатная версия рассчитана только на три аккаунта). Его особенность – выход постов в наиболее активное для пользователей время суток.
Среди инструментов, позволяющих не только анализировать, но и генерировать контент, следует выделить Hemingway. Он будет полезен библиотекарям, которые работают над созданием уникального контента для своих ресурсов. На основе анализа предложений – количество
слов, частота использования глаголов и пассивного залога – сервис предлагает рекомендации, как улучшить текст, облегчая его восприятие читателями.
Таким образом, любой мониторинг начинается с постановки целей оценки веб-ресурса и выбора аналитических инструментов, что зависит от наличия у них тех или иных характеристик.
Анализ. Сами по себе полученные вебометрические показатели ни о чем не говорят, требуется их анализ, как количественный, так и качественный. В соответствии с целями могут быть проанализированы: посещаемость веб-ресурса, его аудитория, конкуренты, источники трафика, юзабилити, поисковая и SEO-оптимизация.
Тот или иной анализ влияет на выбор ключевых показателей, так как имеет определенный набор метрик. Это позволяет получить максимально объективные результаты. Вебометрические данные становятся информацией, на основании которой принимаются решения по дальнейшему развитию веб-ресурса в цифровой среде.
Планирование. В ходе планирования сравниваются текущие возможности веб-ресурса с предполагаемыми рисками. На основании сделанных выводов формируется план действий. Аналитические технологии нового поколения не только позволяют прогнозировать развитие событий, но и способствуют выработке наиболее оптимального порядка работы [16]. Плановыми при этом являются вебометрические показатели с современных аналитических инструментов.
Планирование можно классифицировать по нескольким критериям: по срокам (кратко-, средне-, долгосрочное); по степени охвата (общее, ключевое); по объекту (продвижение, развитие, потенциал, внедрение, схема трудовых, временных и финансовых затрат).
Общий годовой отчет покажет производительность сайта библиотеки за выбранный период, позволит рассмотреть все колебания во время различных библиотечных мероприятий (книжные выставки, ярмарки, библионочь и др. мероприятия); каникул студентов и отпусков ученых и специалистов; тестирования информационных ресурсов (тестовый доступ к журналам и книгам) и т.д.
Короткий временной период может быть выбран аналитиком для изучения конкретного вопроса: эффективность рекламных мероприятий (email-рассылка, размещение информации в новостной ленте на
сайте библиотеки и/или на страницах аккаунтов в социальных сетях
и др.); внедрение новых информационных технологий (онлайн-консультант, онлайн-запись в библиотеку, онлайн-заказ электронной статьи, виртуальная справочная служба); посещаемость отдельных целевых страниц сайта; ответ на запрос администрации библиотеки и т.д.
При планировании следует определять:
объект (что планируется);
сроки (на какой период времени планируется);
средства (какие аналитические инструменты будут использоваться);
показатели (какие вебометрические показатели будут выбраны в качестве ключевых);
методику оценки (выбор вида анализа: комплексный анализ, анализ источников трафика, конкурентная разведка и т.д.);
план согласований с руководящим составом библиотеки.
Планирование является необходимым этапом в управлении библиотечными веб-ресурсами: определяется важность поставленных перед аналитиком задач и последовательность их выполнения. Планирование на основе данных вебометрического анализа имеет определенные преимущества: сводит к минимуму ошибки в управлении веб-ресурсами; дает возможность обосновать план развития на основании предшествующих показателей и своевременно изменить стратегию развития библиотеки в цифровой среде.
Контроль – один из важных этапов рассматриваемого цикла: оценивается эффективность выбранной стратегии развития. Контроль реализуется путем экстраполяции анализа количественных показателей за предшествующий и текущий периоды. По сути, динамика роста или снижения выбранных ключевых показателей сравнивается с их качественным анализом. Например, оценить посещаемость библиотечного сайта можно только исходя из предшествующих данных за тот же самый временной период. Библиотекам, которые ранее не анализировали собственные веб-ресурсы, рекомендуется начать сбор данных в течение года, чтобы установить некую статистическую основу – ориентир в следующих веб-аналитических исследованиях. В. С. Мышляев очень точно интерпретирует это состояние фразой – «вы сегодня должны быть лучше самих себя вчера» [11. С. 50]. Важные условия осуществления контроля – наличие объективной, исчерпывающей информации по объекту планирования, качественные мониторинг и анализ.
Принятие решений – завершающий этап, который имеет довольно сложный механизм. Прежде всего аналитик должен учитывать специфику организации. Всем известно, что деятельность коммерческих организаций существенно отличается от деятельности некоммерческих [11]. Библиотечный сайт представляет собой информационный веб-ресурс. В его развитии упор делается на контент (информирование), тогда как продающий ресурс главным образом нацелен на продажу какой-либо продукции. Предоставляя пользователю хорошо структурированный, уникальный контент, библиотечный сайт способен привлечь и удержать постоянных пользователей, которые могут стать читателями библиотеки.
Веб-ресурсы должны непрерывно совершенствоваться [5, 17]. Это связано прежде всего с тем, что цифровая среда в силу своей природы постоянно трансформируется, в том числе меняются пользовательские предпочтения. Поэтому необходимо проводить постоянный мониторинг ключевых показателей.
Совершенствование заключается в том, чтобы информационный контент на сайте библиотеки было удобно просматривать. Сложное меню, отвлекающий дизайн (яркие цвета, мигающие баннеры, всплывающие окна), неактуальный контент, невозможность просматривать информацию с помощью мобильного телефона или планшета в итоге оказывают негативное влияние на восприятие сайта и удобство работы пользователя. В результате пользователь может покинуть сайт библиотеки и в лучшем случае вернуться через какое-то время, чтобы найти нужную информацию. Избежать этого помогут постоянный мониторинг веб-данных и своевременное решение проблем.
Не всегда речь идет о внешних изменениях, заметных пользователю: актуализация и добавление ссылок, наполнение страниц уникальным контентом, внедрение системы рекомендаций в режиме
реального времени (в частности, такая система внедрена на сайте ГПНТБ СО РАН в 2018 г.), оптимизация сайта для мобильных устройств, планшетов и TV (выход пользователей в интернет при помощи телевизора) и т.п. Подобные изменения способны сделать библиотечный сайт лучше, быстрее, удобнее. Они не причиняют пользователю неудобств, связанных со сменой «картинки», которую он привык видеть на сайте, за исключением тех случаев, когда изменение внешнего интерфейса (дизайн, структура ссылок, панель навигации) просто необходимо (падающая посещаемость, высокая доля отказов, низкая скорость загрузки страниц и т.п.).
Вебометрические показатели могут быть неоднозначно интерпретированы. Преимущество любого аналитика заключается в его компетентности, знании методики сбора показателей в разных веб-аналитических системах и умении интерпретировать полученные результаты.
Сделанные выводы содержат рекомендации по изменению или переработке разных областей библиотечного веб-ресурса (дизайн, улучшение навигации, актуализация информационного наполнения и т.д.), которые основаны на обобщении результатов анализа вебометрических показателей. Использование современных инструментов веб-аналитики поможет диагностировать проблемные места, что в свою очередь позволит вовремя реорганизовать веб-ресурс.
Предложенный цикл на любой из его стадий помогает своевременно выявлять существующие проблемы, минимизируя ошибки в управлении. Следовательно, использование такой модели сделает управление веб-ресурсом более эффективным и даст возможность библиотекам своевременно принимать объективные и грамотные решения по его развитию.
Для анализа собственного сайта ГПНТБ СО РАН использует инструменты: Google Analytics, Яндекс.Метрика и AwStats. Анализируя посещаемость сайта в 2018 г., мы обратили внимание на недостаточно высокую посещаемость страниц «Мероприятия» (http://www.spsl.nsc.ru/
meropriyatiya/). На административном уровне было принято решение
по оптимизации страниц, при этом их внешнее представление практически не изменилось, за исключением основной страницы, которая получила название «Афиша» (http://www.spsl.nsc.ru/afisha/).
Для лучшего понимания ситуации полученные с помощью веб-аналитической системы Google Analytics данные были сгруппированы по страницам, которые привязаны ссылками к родительским страницам «Мероприятия» и «Афиша» (табл. 2, 3). В качестве ключевых метрик для оценки посещаемости выбраны: просмотры страниц, средняя длительность просмотра, показатель отказов, источники трафика.
Таблица 2
Показатели посещаемости страниц «Мероприятия» за период
с 01.01.2018 г. по 31.12.2018 г. (данные Google Analytics)
Адрес страницы сайта
Наименование метрики
Просмотры
страниц
Средняя
длительность
просмотра (мин)
Показатель
отказов (%)
Поисковый
трафик (%)
Прямой
трафик (%)
Реферальный
трафик (%)
/meropriyatiya/
2 280
00:00:57
43,31
53,77
–
30,70
/meropriyatiya/
vystavki-literatury/
227
00:00:58
54,55
37,18
–
31,41
/meropriyatiya/
vernisazhi/
77
00:01:07
81,25
43,18
–
50
/en/meropriyatiya/
6
00:00:12
100
–
–
–
Таблица 3
Показатели посещаемости страниц «Афиша» за период
с 01.01.2019 г. по 15.09.2019 г. (данные Google Analytics)
Адрес страницы сайта
Наименование метрики
Просмотры
страниц
Средняя
длительность
просмотра (мин)
Показатель
отказов (%)
Поисковый
трафик (%)
Прямой
трафик (%)
Реферальный
трафик (%)
/afisha/
1 332
00:00:18
27,82
29,52
–
55,65
/afisha/meropriyatiya-2/
723
00:00:54
47,62
30,66
–
52,24
/afisha/vystavki-gpntb-so-ran/
413
00:00:42
28,57
18,82
–
59,06
/afisha/ekskursii/
246
00:01:35
66,04
34,64
–
56,79
/afisha/nashi-ploshhadki/
159
00:01:06
83,33
29,44
–
67,22
/afisha/vystavki-gpntb-so-ran/literaturnye-vystavki/
145
00:00:22
–
27,70
–
58,11
/afisha/vystavki-gpntb-so-ran/xudozhestvennye-vystavki/
100
00:00:55
66,67
23,60
–
56,18
/afisha/vystavki-gpntb-so-ran/virtualnye-vystavki/
97
00:00:29
–
30,61
–
57,14
Сравнивая полученные данные за выбранные временные периоды, мы отметили очевидные положительные изменения. Так, общее количество просмотров страниц «Мероприятия» увеличилось с 2 590 (за 2018 г.) до 3 215 просмотров страниц «Афиша» (за 8,5 месяцев 2019 г.). Учитывая, что это данные за неполный календарный год, такой результат уже можно считать положительным (+625).
Показатель отказов для страниц «Афиша» несколько снизился – 40%, что свидетельствует об изменении общего количества посетителей, которые покидают страницы сайта, совершив не более одного
просмотра. При этом средняя длительность просмотра пользователем страниц осталась прежней – 0,48 с, что объясняется стабильностью информационной составляющей страниц.
Изменился основной источник трафика анализируемых страниц до и после оптимизации. Из трех видов трафика основным для страниц «Мероприятия» являлся поисковый – на его долю в 2018 г. приходилось в среднем 34%. В 2019 г. ситуация несколько изменилась. Для страниц «Афиша» источниками трафика являются два вида – поисковый и реферальный, но наиболее эффективен реферальный – 57,7% (среднее значение). Повышение показателей реферального трафика, с одной стороны, свидетельствует об усилении SMM-маркетинга (реклама мероприятий в социальных сетях, на сторонних площадках, размещение ссылок на сайтах партнеров и т.д.), с другой стороны, указывает на улучшение корпоративного имиджа библиотеки. В дальнейшем планируется проанализировать посещаемость других целевых страниц сайта с целью повысить их посещаемость.
Стремясь к успеху в цифровой среде, библиотеки используют самые современные технологии – веб-аналитические инструменты. Гибкость и оперативность в управлении ресурсами стали важными условиями функционирования библиотек в информационном веб-пространстве. Современные аналитические инструменты позволяют, помимо прочего, получать актуальные данные о текущем состоянии ресурсов библиотеки, осуществлять постоянный мониторинг, планирование, прогнозирование их дальнейшего развития в рамках стратегического управления ресурсами в веб-среде.
Очевидно, что в настоящее время в силу объективных причин еще рано говорить о единой управленческой методике эффективного развития библиотечных веб-ресурсов в цифровой среде посредством современных аналитических инструментов. Однако разработанный цикл управления библиотечными веб-ресурсами может быть положен в ее основу. Исследования в этом направлении и создание единой методики управления библиотечными веб-ресурсами обеспечат необходимые условия для их эффективного развития в цифровой среде.
|
57
|
20200301.txt
|
Библиотечная деятельность затрагивает все направления, требующие применения современных методов работы с информационными массивами – как с традиционными, так и с электронными, новых
подходов к организации обслуживания пользователей. Развитие
информационных систем сопровождается созданием новых условий
обработки информации и внедрением современных процессов
их реализации, что обусловливает их постоянное обновление и модернизацию.
Регулярное пополнение и обновление лексического состава вызвано потребностью описания текущего состояния предметной области, что устанавливает требования к разработке системы терминов и к ее применению, включая смежные области. В таких условиях встает задача поиска и поименования новых объектов и процессов, возникает необходимость в формировании национальной терминосистемы в сфере библиотечно-информационного дела.
Терминообразование происходит под влиянием двух тенденций: заимствование понятий общеупотребительного языка (узуса) и нормализация терминологии через стандартизацию.
Потребность в установлении языковых норм для обозначения инновационных направлений деятельности привела к активизации работ в сфере стандартизации, пересмотру и разработке новых стандартов в библиотечно-информационной области.
Обновление и дополнение национальной терминологии происходят в соответствии с новыми международными стандартами и нормативными правовыми актами; заимствуется терминология из национальных технологических стандартов. Все это осуществляется в целях более полного охвата понятий предметной области [1].
Характерная черта современной стандартизации – включение пограничных терминов из области информатики, поэтому при использовании таких терминов подразумевается их значение применительно к конкретной области деятельности, например к библиотечному делу. Следует отметить, что методы информатики – помимо библиотечного дела – используются в издательской, архивной, музейной сферах, однако это не нашло отражения в терминологическом аспекте.
В [2] отмечены основные критерии, влияющие на терминологический и понятийный аппарат, присущий стандартам. В числе таких критериев – старение терминов и зарождение новых.
Увеличение количества информации, изменение методов ее обработки, привлечение автоматизированных технологий и потребность в оперативном решении соответствующих задач обусловили развитие информатики как отрасли знаний и реализацию отмеченных задач путем создания информационных центров. Сокращение сроков передачи информации от авторов и производителей конечному пользователю, расширение спектра услуг по предоставлению информации требовали изменения методов ее фиксирования и распространения.
Информационная деятельность охватывает комплекс методов, технологий, направленных на обработку и извлечение информации с применением информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), и может быть равнозначно применена для любой отрасли, обеспечивающей сбор, хранение и обработку документированной информации.
Принятое в информатике обозначение научно-информационной деятельности определяется как действия, выполняемые в целях сбора, переработки, хранения, поиска и распространения научной информации [3. С. 57]. Задачей информационной деятельности является обеспечение заинтересованных специалистов необходимыми им сведениями о результатах научных исследований и технических разработок, о производственном опыте и т.д.
В [4] отмечено: «К информационной индустрии… должны относиться те виды деятельности, у которых не только основное содержание, но и цель и смысл деятельности заключается в выполнении информационных процессов, в подготовке информационных продуктов и услуг и их оказании».
Библиотеки изначально ориентированы на сбор и предоставление пользователям документных источников информации в соответствии с целевым назначением, категориями пользователей и заранее определенным регламентом предоставления услуг (обслуживания). В начальный период развития информационных технологий библиотеки не оказывали пользователям всего спектра услуг по формированию и использованию специализированных ресурсов.
Появление информатики как отдельной дисциплины обусловило разделение информационного обеспечения пользователей на библиотечное и информационное. В последующий период, включая и
настоящее время, наблюдается сближение этих направлений; создаются различные виды электронных информационных ресурсов, которые
доступны через библиотечные службы. Роль информационных центров постепенно распространяется и на библиотеки.
Активное использование электронных ресурсов и сервисов для расширения информационного обеспечения пользователей, генерация собственных ресурсов стали неотъемлемыми частями библиотечной работы; просветительская и культурно-массовая деятельность библиотек также подразумевает использование средств электронного взаимодействия.
Описание и регламентирование процессов, обозначение создаваемых информационных продуктов происходят под влиянием узуса [5]. Использование современной и актуальной терминологии также сопровождается стандартизацией на национальном уровне. Объекты и методы информационной деятельности, которые стали применяться в библиотеках, нашли отражение в стандартах СИБИД (Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу). Отсутствие однозначных определений для объектов и источников комплектования фондов, технологий формирования информационных массивов потребовало обновления стандарта по комплектованию библиотечного фонда и пересмотра дефиниции самого термина комплектование [6].
Все более активное применение информационных технологий приводит к устареванию терминологии и требует ее обновления. В настоящее время в СИБИД действует 11 терминологических стандартов, из которых 7 разрабатывались до 2003 г. как межгосударственные и, соответственно, должны быть обновлены. Национальные терминологические стандарты охватывают отдельные направления деятельности, например обслуживание, комплектование.
При пересмотре стандартов возникают проблемы, связанные не только с заменой устаревших терминов и введением новых, но также с соотношением понятий смежных предметных областей. Так, ГОСТ 7.0-99 «СИБИД. Информационно-библиотечная деятельность, библиография.
Термины и определения» включает понятия библиотечной и информационной сфер, но фактически в стандарте рассматриваются только те понятия из информатики, которые произошли от традиционных библиотечных услуг (поиск в каталоге, формирование библиографических списков, подготовка тематических картотек и др.), в том числе автоматизированных. Таким образом, терминологическая группировка, отобранная в стандарт, в основном содержит сегмент лексических единиц, связанных с их применением в библиотечной сфере.
Для того чтобы подчеркнуть роль информатики, был введен термин информационно-библиотечная деятельность. Последующая эволюция общеупотребимой лексики в области библиотечного дела привела к замене этого термина на библиотечно-информационная деятельность. Эта форма закрепилась в таких понятиях, как библиотечно-информационное обслуживание, библиотечно-информационная услуга, библиотечно-информационный продукт и других, что нашло отражение в названии нового национального стандарта – ГОСТ Р 7.0.103–2018 «СИБИД. Библиотечно-информационная деятельность. Термины и
определения».
Основанием для замены термина стало его широкое распространение в указанном выше значении, а правомерность его применения была лингвистически обоснована. При выборе термина библиотечно-информационная деятельность или информационно-библиотечная деятельность следует руководствоваться принципом индукции в понимании математической логики.
Существует два принципа классической научной номенклатуры – дедуктивный и индуктивный [7]. Первый успешно используется в биологической классификации, впервые предложенной К. Линнеем. Единственное ограничение для такой классификации – все ее элементы должны выстраиваться в вертикальную иерархию. Таким образом, любая пара из названия, построенного по дедуктивному методу, должна быть парой гипероним-гипоним [8].
Библиотечная деятельность и информационная деятельность, безусловно, не являются элементами вертикальной иерархии, поскольку
в одном типе деятельности существуют области, не подконтрольные другому, и наоборот.
Таким образом, мы имеем дело с парой равнозначных пересекающихся, но не совпадающих множеств. Для такой пары есть единственно верный способ исчисления – индуктивный – с определением эмпирической базы в зависимости от степени значимости для целевой аудитории. Поскольку целевая аудитория в данном случае заинтересована, скорее, в библиотечной, чем в информационной (в широком смысле) деятельности, при создании номенклатуры эмпирическая база определяется именно в первом типе деятельности.
Термин библиотечно-информационная деятельность предполагает следующую расшифровку: все «связанное с библиотечной деятельностью, а также информационная деятельность, определяемая, но не ограниченная областью библиотечной деятельности».
Терминосистема предметной области, как правило, определяется ее структурой, включает объекты, предметы, методы, технологии деятельности и является описательной моделью этой области. В библиотечном деле, которое определяется как отрасль информационной и культурно-просветительской деятельности, обеспечивающая создание и развитие библиотек, широко используются электронные ресурсы и информационные технологии для создания библиотечно-информационных продуктов и оказания услуг. Расширение объектов и средств сбора, сохранения и распространения документных (информационных) ресурсов, а также библиотечно-информационного обслуживания, сопровождается и расширением терминологической базы.
При разработке нового национального стандарта по библиотечно-информационной деятельности возник ряд дискуссионных вопросов, связанных с понятиями общеупотребительного языка, но образованных на основе сленга, некорректного заимствования англоязычных терминов. В качестве примера можно привести перевод термина collection [9]. В российском библиотековедении традиционно используются термины фонд, подфонд, однако при переводе ряда документов применительно к описанию библиотечного фонда был использован термин
коллекция, что не соответствует устоявшейся в профессиональной среде терминосистеме [10, 11]. Еще одна проблема – отсутствие преемственности в переводе англоязычных терминов в различных документах при наименовании идентичных объектов.
Специфика стандартизации терминологии на национальном уровне заключается в принципах стандартизации, в соответствии с которыми разрешается включать в стандарты только устойчивые лексические единицы. При разработке национальных стандартов используются следующие критерии отбора терминологических единиц: однозначность, деривационная способность, лингвистическая правильность (своеязычность и использование слов родного языка), степень внедренности термина в предметную область и смежные области знаний.
Документы по стандартизации не должны содержать терминов, толкование которых имеет дискуссионный характер; термины должны быть гармонизированы с нормативными правовыми актами и действующими актуальными стандартами предметной области. Отбор лексических единиц и их толкование должны быть ориентированы на актуальную характеристику предметной области. Прежде всего это касается таких структурных разделов, как процессы и средства информационной деятельности в библиотеке, обеспечение электронного взаимодействия. Наибольшую сложность представляют: свободный и открытый доступ, свободные ресурсы, виды сетевых технологий представления контента.
Появление терминов, связанных с бытованием электронной среды, привело к множественности определений одного термина. В ГОСТе Р 7.0.103–2018 «СИБИД. Библиотечно-информационная деятельность. Термины и определения» включено понятие открытый доступ в значении возможности самостоятельного поиска и выбора документов на физических носителях из библиотечного фонда, а также – бесплатного пользования сетевым электронным ресурсом. Многозначность терминов требует уточнения и корректировки определений.
Формирование терминологической системы и стандартизация терминологии в области библиотечно-информационной деятельности – процессы крайне сложные, требующие глубоких знаний не только рассматриваемой предметной области, но и смежных.
Библиотечно-информационная сфера характеризуется следующими важными свойствами: с одной стороны, это сохранность всего накопленного богатства знаний, закрепленных в документных источниках, соответственно и терминологических аспектов разных периодов развития технологий; с другой – стремительное внедрение новых аппаратных и технологических средств, необходимость создания и использования новых сервисов, основанных на интернет-технологиях, работа с электронными открытыми и лицензионными ресурсами.
Все это требует формирования и закрепления новой терминологической основы.
Именно поэтому в методике привлечения терминов для включения в соответствующие стандарты особое внимание уделяется отбору терминов с учетом и международной практики использования, и национальных особенностей. Источниками могут служить как практический опыт и проверенность практикой, так и анализ терминологической насыщенности предметной области на основе использования ключевых слов в информационных системах, в частности частотные словари.
Современный период характеризуется интеграционными процессами библиотечной и информационной сфер деятельности, и терминологическая обеспеченность требует как соответствующих уточнений в существующих нормативных документах, так и разработки новых.
|
58
|
20200302.txt
|
catalog.
Вместо «Диалог с электронным каталогом» правильнее было бы сказать «Диалог в электронном каталоге». За рубежом так и говорят, поскольку там, как правило, диалог – инструмент электронного каталога. У нас еще помнят понятие диалоговый режим, но забыли о том, что у него есть два значения. Приведу определение Р. С. Гиляревского: «Диалоговый режим (conversational/interactive mode) – режим работы компьютера, при котором периферийное устройство или подчиненный компьютер функционируют под управлением со стороны центрального компьютера в сети; часто называется режимом online, т.е. в сети или системе; 2) режим взаимодействия пользователя с компьютером в темпе, который соизмерим с темпом обработки данных человеком»
[1. C. 80].
Диалог – греческое слово, означающее «разговор», «беседа».
Одним словом – это коммуникация, процесс общения, в котором есть, как минимум, два участника. Они не только слушают друг друга, но и реагируют, взаимодействуют. Поэтому и говорят о том, что человеко-машинное взаимодействие должно быть дружественным (user friendly). В имеющихся в нашей стране системах от этой «дружественности» ничего не осталось. Компьютер работает сам по себе, «взаимодействие» сводится к тому, что читатель вводит поисковые элементы, а машина тут же выдает ему «информацию», переполненную мусором (простите, информационным шумом), например записями с отчествами совершенно не нужных пользователю авторов. А что делать? У нас же всегда включен «поиск по любому элементу записи», и никогда не сказано, как его отключить. В ЭК нашей страны диалога нет. Вероятно, он считается излишеством.
Меня эта проблема всегда интересовала, так как в карточном каталоге диалог был. В практическом пособии «Систематический каталог» [2] я показал, что он далеко не всегда нацелен на поиск конкретной (известной пользователю) книги. Он дает возможность выбора
в достаточно широких пределах, направляет поиск, осуществляемый читателем. Самое интересное – его способность найти документ по запросу, который сам читатель зачастую затрудняется сформулировать. Именно поэтому карточный систематический каталог задолго до появления интерактивных методов считался диалоговым: с ним можно было «беседовать» – и делать это без спешки, присущей работе с ЭК.
В 1992 г. для Второй международной конференции Международного общества по организации знаний (ИСКО), которая состоялась в Индии, я подготовил доклад «Homo Quaerens (Человек ищущий).
К проблеме развития познавательных способностей читателя в процессе информационного поиска». На конференцию мне не удалось попасть. Мой доклад зачитал участник из Великобритании, его опубликовали до конференции [3]. Только через десять лет я представил доклад на Пятой международной конференции «LIBCOM», затем его опубликовали в журнале «Научные и технические библиотеки» [4]. Доклад был актуальным для того времени.
В начале 1990-х гг. в Российской государственной библиотеке под руководством зам. директора А. П. Волика успешно продвигались работы по созданию ЭК с уникальной, высокоэффективной системой поиска. Коллектив во главе с А. Н. Востриковым, главным конструктором АБИС РГБ, восстановил похороненную в архивах библиотеки на полтора десятка лет проектную документацию, которая была подготовлена в начале 1970-х гг. В основу создаваемого в РГБ ЭК были положены принципы поэлементного классификационного поиска. Казалось бы, ничего не должно было помешать реализации проектов, над которыми в свое время работал коллектив В. Ю. Невраева (1926–1974).
Очередная смена директора РГБ нанесла сокрушительный удар по планам компьютеризации библиотеки. Работы были приостановлены, а многие идеи вновь забыты. Спустя годы в качестве АБИС для РГБ стали рассматриваться зарубежные системы. Тендер выиграла американская VTLS, но появилась информация, что на нее не хватило денег. Европейские эксперты «подарили» нам израильскую АБИС. Как потом выяснилось – одну из самых дорогих.
Никто из посетивших РГБ зарубежных экспертов (а их было немало) не знал, возможно, даже не предполагал, какую систему разработали ее сотрудники. Для всех было ясно лишь то, что практически ничего не реализовано. Поэтому делали совершенно неверный вывод: в теоретическом плане ничего в стране не существовало.
Сегодня я нахожу в своем докладе, опубликованном в 2002 г., положения, которые актуальны и сейчас. Я писал, например, что у каждого читателя есть собственный «тезаурус» и накопленный личный опыт решения поисковых задач. Только сам читатель может организовать и провести поиск в направлении, которое ему необходимо, выбрать желательные параметры поиска, а затем отобрать в полученном массиве нужную информацию. Информационный поиск – функция читателя, пользователя.
В 2002 г. я не мог предположить, что ЭК в нашей стране не будут иметь базы знаний в виде иерархической классификационной структуры. В те годы все признавали ее необходимость. Такого инструмента поиска нет и сегодня. Полагая, что он обязательно будет в ЭК, я доказывал: даже на самом элементарном уровне, сканируя информацию с экрана дисплея, пользователь выявляет сведения, которые характеризуют уровень развития науки. В одном ряду встречаются не только известные, но и неизвестные названия, факты и явления, имена лиц, наименования организаций. Интеллектуальный поиск обеспечивает тесный контакт пользователя с системой.
Первичный уровень интеллектуального восприятия темы сочетается с видением ее внутренней структуры, логики построения,
родо-видовыми отношениями. Все это показывает иерархическая структура классификационной системы. Пользователь самостоятельно, чаще лучше библиографа, может спланировать тактику и стратегию поиска, двигаясь вверх или вниз по иерархическому дереву так, как считает необходимым, и до того уровня детализации, который приемлем для него. Согласимся, что присутствие библиографа в этом «интимном» процессе совершенно излишне. Если, конечно, читатель умеет работать с системой.
Каждый читатель по-своему решает интеллектуальные поисковые задачи. При необходимости система подскажет ему другие аспекты, направления поиска, которые в совокупности раскроют тему во всей глубине и взаимосвязи проблем. Каталог должен сам предлагать различные пути поиска, и дело пользователя – выбрать ту стратегию, которую он предпочитает.
Каталог предоставляет читателю социально-исторический анализ фактов, явлений и процессов. Это важно для изучения научных теорий, методов исследования, персоналий. Такая информация может быть выдана, если пользователь будет вести с помощью диалога активный поиск и лично заинтересован в его результатах.
Рассмотренные выше проблемы со всей очевидностью доказывают: появление в библиотеках России ЭК, в которых вопросы тематического (содержательного) поиска либо вовсе не решены, либо решены примитивным образом, существенно ограничило права и возможности читателей. Каталог, с которым прежде можно было, не торопясь, пообщаться, а общаясь – подумать, посоветоваться, неожиданно перестал существовать.
Причины просты и понятны. Разработчики АБИС исходили (и исходят сегодня) из неверного посыла о том, что ЭК должен обеспечивать оперативный поиск библиографической информации. Чем быстрее, тем лучше. Они не читали научной литературы о систематическом каталоге, поэтому им неизвестны результаты проведенных в стране исследований. Они считали и продолжают считать, что ЭК в нашей стране и в США или в Европе может быть одинаковым по своим параметрам и идеологии поисковых процедур.
По сути дела, тематического (содержательного) поиска с использованием возможностей классификационных систем (иначе говоря, того самого поиска, который обеспечивал систематический каталог)
в наших ЭК нет. Принципиально важно понять, что ЭК полностью потерял свое когнитивное значение для читателя.
Можем ли мы преодолеть эти недостатки ЭК? Хотелось бы верить. Но для этого новое поколение отечественных программистов, конструкторов будущих АБИС должно обратиться к накопленному опыту.
Я подробно изложил положения своего доклада для того, чтобы сделать вывод: в нашей стране развитие ЭК остановилось давно, но мы этого не заметили.
В 2002 г. на основе опыта работы с ЭК в Швеции (1981), ФРГ (1983 и 1990), в университетах США (1990) я написал для журнала «Библиотека» большую статью об ЭК [5]. К сожалению, ее мало кто читал. А она была бы полезна отечественным программистам, которые
в те годы работали над своими системами (или новыми их версиями).
Спустя 17 лет я вернулся к проблеме диалога. И обнаружил: об этом все уже было сказано. Тогда невозможно было предположить, по какому ложному пути мы пойдем, сколько допустим ошибок. Так сложилось, что качественные параметры никого не интересуют.
В статье 2002 г. я писал о термине OPAC (эквивалент ЭК), объяснил, что public access – это не что иное, как русский терминоэлемент читательский (поэтому OPAC в служебном помещении стоять не может), пояснил, что картотека – это библиографическая база данных. Вслед за И. Г. Моргенштерном отметил, что выдача «одним массивом» записей на книги и статьи неудобна для читателей.
В статье была освещена история ЭК: проект Библиотеки Конгресса США MAchineReadable Cataloging (1964) и появление аббревиатуры MARC, которую сегодня знают во всем мире.
В 1993 г. было сказано: в подавляющем большинстве первые же появившиеся в США ЭК были сетевыми и имели дружественный интерфейс. Сетевой каталог охватывал информацию о фондах нескольких библиотек, объединенных различными отношениями, связанных друг с другом (чаще всего эта связь отражала территориальные границы). Дружественный интерфейс – это готовность к диалогу с пользователем, от которого не требовалась предварительная подготовка (достаточно было ознакомиться с небольшой инструкцией, затем все вопросы задавала «машина»).
Особенности работы с ЭК посредством диалога раскрывались в традиционной для пользователя форме, например в виде краткой инструкции, содержащей такие подсказки:
как включить компьютер;
как выбрать язык диалога (в США, как правило, используется только английский, в Швеции диалог возможен как на английском, так и на шведском языке);
как переключить клавиатуру с одного языка на другой;
как исправить свою ошибку (не только вернуться назад, но и отредактировать уже введенные данные);
сколько времени дается на ответ и как его продлить (иначе машина автоматически отключится);
куда вставить читательский билет, чтобы его номер был считан машиной, а если считывающего устройства нет, – как ввести свои персональные данные.
В памятке пояснялось: если нужна помощь, можно вызвать консультанта, включив сигнальную лампу над рабочим местом.
В США были выработаны общие принципы диалога, при котором возможны высокая эффективность использования вычислительной техники и доверие пользователя к «машине».
1. Диалог должен происходить исключительно на естественном языке, следует по возможности избегать излишнего кодирования символов или команд, прибегая во всех возможных случаях к мнемонике. Например, команда «Да», выражающая согласие пользователя, передается машине нажатием клавиши “Y” (Yes), команда «Нет» – клавиши
“N” (No, Not). Автор обозначается литерой “A” (Author), имя лица –
“N” (Name), название произведения – “T” (Title), дата, год издания –
“D” (Date).
2. Диалог осуществляется с помощью двух различных систем ввода информации. Если предполагается выбор, то пользователь должен ознакомиться с полным списком опций (на экране монитора появляется меню) и выбрать из них. Иначе говоря, неэтично спрашивать, какой вид документа вы предполагаете искать. Правильное решение: выдать на экран перечень и дать возможность выбрать. Однако в тех случаях, когда пользователь должен назвать конкретные данные, например имя автора, название произведения и т.п., ему предоставляется возможность это сделать: на экране монитора появляется маска, бланк.
3. Прежде чем вывести на экран библиографическую информацию, следует дать статистическую справку по результатам поиска, а если этих результатов очень много (от 15 до 40 записей пользователь, как правило, просматривает сразу), – предложить ввести дополнительные параметры поиска, ограничивающие выдачу. Вне зависимости от того, какое решение будет принято, до того, как на экране появится информация, пользователю необходимо сообщить, в какой последовательности сгруппированы найденные записи, и предложить изменить эту последовательность.
Для читателя практически всегда выгоднее получить информацию в обратнохронологической последовательности (сначала – самые новые, последние из введенных в ЭК записи). Но по желанию такой перечень можно «перевернуть» – прямая хронология позволяет увидеть литературу по вопросу в исторической последовательности. Не совсем понятно, какие преимущества имеет алфавитный порядок.
4. ЭК обязан предоставить пользователям весь комплекс услуг традиционных каталогов. Больше – пожалуйста. Меньше и худшего качества – ни в коем случае. Этот принцип следует знать, чтобы
анализировать сегодняшнюю ситуацию в России. ЭК – технический инструмент поиска, обеспечивающий удобство работы, оперативность получения данных, позволяющий «перелопатить» огромные объемы информации.
Возможно, будут найдены методы глубокого индексирования (depth indexing – термин Ш. Р. Ранганатана), позволяющие пользователю ЭК найти информацию, которую он не смог бы получить в традиционных каталогах при ручном поиске. Но то, что уже известно, не следует забывать, игнорировать.
Уже в первые годы в США системы в ответ на запрос могли выдать три картинки:
– bibliographical record (библиографическая запись);
– holdings record (информация, обычно в табличной форме, о том, в фондах каких библиотек есть документ, можно ли его получить по МБА);
– format record (запись в формате, обычно более полная, чем БЗ).
В 1996 г. в OCLC я впервые увидел ссылку к book trade catalog record. Нажал, ничего не понял. Мне объяснили: если вы хотите купить эту книгу, система проведет поиск в книготорговых каталогах, включая букинистические магазины; если книга будет найдена, можно узнать, как ее приобрести и по какой цене, включая пересылку. Но сначала книгу нужно найти в OCLC WorldCat. С помощью этой системы мне удалось найти книгу, о которой я давно мечтал (мне сообщили: книга
В. И. Истрина «Развитие письма», Москва, 1961, есть в продаже;
через 6 дней она будет доставлена в Колумбус, откуда вы ее заказываете; ответил книготорговец из Аргентины). Почему такой услуги нет
в наших ЭК?
В США (как и в других странах) большая часть библиотекарей считает, что переход от карточного каталога к ЭК совсем не обязательно должен приводить к изменению формата выдачи информации.
Сначала они полагали, что на экране монитора должна появляться привычная всем карточка: одна, потом другая, третья и т.д. С трудом согласились с тем, что можно выдавать на экран легко обозримый ряд записей. Но каждая БЗ должна содержать все элементы карточки и в той же последовательности.
Дважды проводились достаточно репрезентативные исследования. Оказалось, что читатели такую точку зрения в подавляющем большинстве поддерживают. Тем не менее привычный внешний вид записи не всегда сохранялся. В меньшей степени изменения проявлялись в системах, рассчитанных на сеть публичных библиотек. В крупных, в основном – академических (в США так называются библиотеки высших учебных заведений), запись не всегда напоминает каталожную карточку. Однако и здесь внешняя форма, как правило, не повлияла на полноту элементов или их последовательность.
У нас, как известно, запись изменилась до неузнаваемости, хотя состав, последовательность и представление элементов БЗ строго регламентированы стандартами, которые все должны уважать. Кто дал право разработчикам произвольно менять четкий перечень обязательных элементов? Чтобы получить библиографическое описание, зачастую необходимы дополнительные действия, последовательность которых не всегда понятна. Причем правила работы с ЭК в разных библиотеках совершенно разные.
Один из читателей поделился со мной своим наблюдением: «Единственное, что роднит все ЭК, так это то, что от меня сразу требуют впечатать в квадратик слово. Хоть бы сначала рассказали, что я могу получить в ответ!» Действительно, ни один из ЭК не говорит читателю «Здравствуйте» и не рассказывает о себе… А как хотелось бы узнать, в каком массиве записей предстоит вести поиск, каковы количественные и хронологические параметры, лаг (временной промежуток между выходом книги и появлением записи на экране), порядок и объем пополнения, рекомендуемые алгоритмы поиска и многое другое. На экранах нет ни добрых напутственных слов, ни советов. Зато совсем не к месту могут появиться шутки или поговорки, в которых читатель не нуждается. Одним словом, интерфейс есть, но назвать его дружественным трудно. Нет, по сути дела, и диалога, так как, нажав на клавишу «Help», узнаешь чаще всего о том, что уже случилось.
Рассмотрим, например, как обстоит дело с заголовком БЗ (это ФИО). Он не должен иметь закрытые инициалы. Только в некоторых ЭК этот порядок соблюдается. Многие до сих пор не знают, что заголовок
формирует каталогизатор. Форма, в которой сведения публикуются
в издании, указывается за косой чертой. После фамилии должна
быть запятая. Это важно в том случае, когда ее непросто идентифицировать. Например, если ФИО автора выглядит так: Чимаманда
Нгози Адичи. Установить, где фамилия, а где имя, обязан каталогизатор.
Правильная форма заголовка: Адичи, Чимаманда Нгози. (Есть библиотеки, где два романа нигерийской писательницы отражены в одном месте, а еще два – в другом.)
В США ЭК считают третьим результатом технической революции. Первые два нам даже не знакомы. В мае 1964 г. в США получила массовое распространение система Electronic collection security, оперативно реагирующая на возможный вынос незарегистрированных изданий. Техника оказалась полезной для налаживания хорошего психологического микроклимата в библиотеках. Библиотекари перестали видеть в каждом посетителе потенциального вора.
Второй результат технической революции – массовое введение системы Circulation, никак не связанное с OPAC. С появлением штрихового кодирования устройства стали считывать номера с наклеек на книгах и пластиковых читательских билетов. Под наклейкой находилось «нечто», обеспечивающее безопасность в системе Electronic collection security. Когда и книги в фонде, и читатели оказались пронумерованными, в компьютере просто соединялись те и другие номера, а несложная программа выдавала на экран монитора данные о читателе, книге, сроках возврата. Все данные вводились в ручном режиме.
Мы торопились. Кому-то очень хотелось «разобраться» с карточными каталогами. Поэтому начали с ЭК…
В 1981 г. я ознакомился с библиотечным каталогом Швеции, где
6 тыс. библиотек страны уже были объединены практически в одну с единым читательским билетом и единым каталогом. Каталог в публичных библиотеках тематическим поиском не занимался. Если был необходим тематический поиск, пользователь нажимал клавишу и переходил в другую систему – единую для всех университетских библиотек.
Здесь можно было воспользоваться очень эффективным содержательным поиском. По некоторым областям, например, атомная энергия, системный анализ или ислам, поиск автоматически переключался на базы данных соответствующих международных организаций.
В маленькой Швеции никакого дублирования не допускалось.
Каталог шведской публичной библиотеки был для меня сложным. Вот где был диалог! Я последовательно отвечал на все вопросы, так как не обратил внимания на пояснение: «Если вы наш постоянный пользователь, нажмите ЗДЕСЬ». Машина меня учила, подсказывала, советовала. Даже исправляла. Когда я ошибся в написании фамилии В. В. Маяковского, появилась красная рамочка: «Вы имеете в виду поэта СССР Владимира Владимировича, год рождения 1893, Багдади, Грузия? Его фамилия пишется так: MAYAKOVSKY». Никаких сведений о моей работе по этическим принципам не сохранялось.
Когда я вернулся из Швеции, много выступал и рассказывал.
Однако все советские журналы отказались публиковать мою статью, а меня предупредили: границы распространения зарубежного опыта имеют свои пределы, как и наше терпение… Позже «ответственные» редакторы старательно вычеркивали из моих статей упоминания о публичности, общедоступности и открытости библиотек, что было лозунгом М. Дьюи, принятым в зарубежном мире. Нам трудно представить открытый доступ к фондам современных университетских библиотек, имеющих миллионы томов. Нужно увидеть, как они организованы: используется систематическая расстановка, естественная для непосредственного подбора книг. Поэтому классификационные системы «работали» в фонде, а не в каталоге, обеспечивали поиск по иерархии внутренней отраслевой структуры науки.
Во многих библиотеках сохранились прекрасные, любимые всеми читателями карточные каталоги. Если нужна книга «здесь и сейчас», то ее быстрее и проще найти без ЭК – по карточному каталогу или прямо в фонде. Гораздо больше времени потребуется, чтобы найти документ в закрытом фонде, отраженном только в ЭК.
Другое дело – библиографический запрос «в мировых информационных ресурсах». Для этого во всех американских библиотеках есть выход в OCLC – бесплатный для читателя. Мы до сих пор боимся OCLC. Многие думают, что это американская организация. Online Computer Library Center зарегистрирован в США (Колумбус, Огайо) как некоммерческая организация. OCLC обслуживает на 6 языках в «промышленном режиме» 24/7 (т.е. всегда) библиотеки, находящиеся во всех часовых поясах земного шара.
У наших библиотек отношения с OCLC не сложились. Чтобы работать с этой организацией, нужны специально подготовленные каталогизаторы-библиографы (будет достаточно не более десяти человек – по одному в крупнейших библиотеках страны). В России обучать их некому. Обучение в OCLC затратное. Нам бы сначала решить проблему с каталогизаторами внутри страны. Как известно, они – «штучный
товар» [6].
Одним словом, нам не до диалога. Мы бежим вперед, стараясь догнать вчерашний зарубежный опыт.
|
59
|
20200303.txt
|
Принцип де-визу является главнейшим в библиографировании краеведческой информации. В эпоху всеобщей цифровизации он становится не руководством к действию, а, на мой взгляд, формальным подходом к организации библиографического труда. Структура и виды краеведческих периодических изданий, технология их производства кардинальным образом изменились. Наиболее оперативными источниками информации стали не традиционные, а электронные СМИ – газеты и новостные сайты.
Между тем в технологии библиографирования краеведческой информации мало что изменилось. Основные принципы остались прежними. Это связано и с отсутствием доступного актуального учебника по предмету. Недавно была издана монография Л. Г. Тараненко «Краеведческая деятельность библиотек в электронной среде: состояние и перспективы развития» (Кемерово, 2018), которая, безусловно, должна стать действенным руководством для краеведов-практиков. Однако в условиях бессистемного комплектования не все библиотеки снабдили специалистов этим профессиональным изданием.
Существуют электронные СМИ и официальные сайты, достоверно фиксирующие события и даты локальной/региональной истории. Но, к сожалению, не каждый журналист заинтересован в подлинности фактической информации. Зачастую в публикациях – источниках библиографирования – встречаются неточности и погрешности в датах и названиях событий.
Справочно-поисковый аппарат (СПА) усовершенствовался: от картотек до библиотечных баз историко-краеведческих данных1. Краеведы-библиографы должны мыслить широко, системно, развивать не только средства, но и технологию формирования достоверного краеведческого контента. Тем более, что на сведениях из аннотаций к библиографическим записям электронного краеведческого каталога (ЭКК) часто базируются календари знаменательных дат территории. В том числе на сайтах библиотек.
Создавая библиографические записи ЭКК или фактографической краеведческой базы данных (ФКБД), мы непременно должны подтверждать и уточнять информацию, используя в качестве источников официальные региональные/территориальные или новостные порталы/сайты.
Предвидя несогласие, скажу: уточняющий поиск при создании первичной записи экономит рабочее время, которое потребуется на выполнение краеведческих запросов в будущем. Да и само количество таких запросов может уменьшаться благодаря полной и верифицированной информации в краеведческом СПА, доступном онлайн. В СПА аккумулируется только достоверная фактическая информация, что положительно влияет на репутацию учреждения.
Приведу пример записи в ЭКК:
Открываем «Новые горизонты» // Комсомольская правда. – 2019. – 10–17 апреля (№ 15-т). – С. 21 : фот.
В Новокузнецком художественном музее работала ретроспективная юбилейная выставка «Новые горизонты», приуроченная к 30-летию новокузнецкого городского отделения Союза художников России.
Следовало бы уточнить даты работы выставки на сайте Новокузнецкого художественного музея. Необходимо обязательно указывать год, так как речь в статье может идти и о ретроспективных событиях. При выполнении всех перечисленных условий аннотация будет выглядеть следующим образом:
Открываем «Новые горизонты» // Комсомольская правда. – 2019. – 10–17 апреля (№ 15-т). – С. 21 : фот.
4–28 апреля 2019 года в Новокузнецком художественном музее работала ретроспективная юбилейная выставка «Новые горизонты», приуроченная к 30-летию новокузнецкого городского отделения Союза художников России. (Даты работы выставки уточнены по сайту НХМ.)
Описание события может встретиться в нескольких краеведческих изданиях, поэтому для устранения дублирования необходимо каждый раз проверять наличие уже приведенной в ЭКК или ФКБД информации. Безусловно, новую аннотацию можно и нужно дополнять фактами из более актуального источника информации.
Еще пример записи в ЭКК:
Бондарь, Дмитрий. «Поехали!» / Дмитрий Бондарь // Новокузнецк. – 2019. – 16 мая (№ 18). – С. 3 : фот.
В канун Дня Победы 2019 года был торжественно открыт после реконструкции Новокузнецкий планетарий им. А. А. Федорова. Средства на ремонт, 24 миллиона рублей, выделил РУСАЛ в рамках соглашения о социально-экономическом сотрудничестве с Администрацией Кемеровской области.
Уточняя по сайту планетария дату открытия после реконструкции, можно убедиться в том, что журналист ошибся. Событие произошло не в канун Дня Победы, а в День Победы – 9 мая. Уточненная аннотация выглядит иначе:
Бондарь, Дмитрий. «Поехали!» / Дмитрий Бондарь // Новокузнецк. – 2019. – 16 мая (№ 18). – С. 3 : фот.
9 мая 2019 года был торжественно открыт после реконструкции Новокузнецкий планетарий им. А. А. Федорова. Средства на ремонт,
24 миллиона рублей, выделил РУСАЛ в рамках соглашения о социально-экономическом сотрудничестве с Администрацией Кемеровской области. (В статье ошибочно говорится, что событие произошло в канун Дня Победы, дата уточнена по сайту планетария.)
Данные, которые библиотека аккумулирует в электронном СПА, доступном читателям в режиме реального времени, должны вызывать уважение к труду библиографов и уверенность в достоверности информации. Тем более что записи из ЭКК становятся основой для краеведческих изданий библиотеки и фактографических БД: календарей знаменательных дат или летописей территорий. Последние долгое время будут источниками информации для журналистов и краеведов-исследователей.
Недостоверная информация выйдет за пределы библиотеки, а искаженные факты локальной истории начнут множиться. Через десятилетия будет очень сложно выяснить правду.
Особенно значимы факты о первичности или уникальности чего-либо в пределах территории.
Пример:
Викторова, Татьяна. Принять духовное наследие / Татьяна Викторова ; фото Марии Коряга // Новокузнецк. – 2019. – 23 мая (№ 19). – С. 3 : фот.
В Новокузнецке и Новокузнецком районе проложен первый туристический маршрут по культовым сооружениям в рамках развития религиозного туризма. Экскурсия включает пять храмов: Храм Святых благоверных Петра и Февронии Муромских, Собор Рождества Христова, Спасо-Преображенский собор, Храм Святого Великомученика
Иоанна Воина, Свято-Пантелеймонов мужской монастырь.
В публикации нет даты, необходим уточняющий поиск. На официальном сайте Новокузнецкой епархии приведены точная дата события и его достоверное название. Вот как после уточняющего поиска выглядит аннотация:
Викторова, Татьяна. Принять духовное наследие / Татьяна Викторова ; фото Марии Коряга // Новокузнецк. – 2019. – 23 мая (№ 19). – С. 3 : фот.
15 мая 2019 года состоялся первый религиозный промо-тур «400-летняя история храмов Новокузнецка» (первый туристический маршрут по культовым сооружениям в рамках развития религиозного туризма). Тур был посвящен культовым сооружениям г. Новокузнецка и Новокузнецкого района. Туроператорам и турагентам области представилась уникальная возможность первыми посетить новый маршрут, чтобы потом предложить его туристам. Экскурсия включила пять храмов города и сельского района: Храм Святых благоверных Петра и Февронии Муромских, Собор Рождества Христова, Спасо-Преображенский собор, Храм Святого Великомученика Иоанна Воина, Свято-Пантелеймонов мужской монастырь. (Дата события и его точное название уточнены по сайту Новокузнецкой епархии.)
Если мы заинтересованы в полноценных и качественных результатах библиографического труда, имеет смысл «по свежим следам» разыскивать сведения, которые не упомянуты ни в одном печатном или электронном источнике, но имеют историческую значимость.
Пример из ЭКК:
Машков, Николай. Георгий Иванович Пестерев / Николай Машков // Кузнецкий рабочий. – 2019. – 24 мая (№ 39). – С. 3 : фот.
В Новокузнецке на улице Франкфурта, 14 накануне 9 мая
2019 года была открыта мемориальная доска Георгию Ивановичу
Пестереву, Герою Советского Союза. Дана краткая биография Г. И. Пестерева.
В аннотации отсутствует точная дата события, при этом она крайне важна, так как речь идет о появлении в городе еще одной достопримечательности. Автор публикации – председатель Новокузнецкого городского совета ветеранов, частый гость библиотеки. Уточняющий звонок автору позволил установить дату открытия мемориальной доски. Вот как выглядит после этого аннотация:
Машков, Николай. Георгий Иванович Пестерев / Николай Машков // Кузнецкий рабочий. – 2019. – 24 мая (№ 39). – С. 3 : фот.
7 мая 2019 года на улице Франкфурта, 14 была открыта мемориальная доска Георгию Ивановичу Пестереву, Герою Советского Союза. Дана краткая биография Г. И. Пестерева. (Сведения о точной дате события получены от автора статьи Н. А. Машкова, председателя Новокузнецкого городского совета ветеранов.)
Во всех АБИС, на основе которых работают веб-каталоги и базы данных библиотек, к библиографической записи можно прикрепить файлы изображений. При библиографировании отдельных типов фактографической информации (особенно о памятниках и арт-объектах) важно прикреплять фотодокумент. Найти фотографию можно в интернете, указав, если известно, имя автора.
Пример записи из «Летописи Новокузнецка»:
25 мая 2019 года на доме по улице Кирова, 15 появился новый арт-объект – граффити-портрет народного артиста РФ Владимира Машкова. Создание портрета началось 21 мая при поддержке Сибирской генерирующей компании (СГК). Изображение создано в рамках «Недели уличного искусства». Автор портрета – художник из Барнаула Евгений Алехин. Открытие портрета состоялось 3 июня 2019 года в присутствии В. Л. Машкова (фото с сайта СГК).
На мой взгляд, к этой записи небходимо прикрепить фото, которое можно сделать самим (арт-объект находится неподалеку от библиотеки) или взять в интернете, обязательно указав автора снимка.
Схожим образом нужно действовать в случае использования сведений из официального документа. Нормативный акт необходимо отсканировать и прикрепить к библиографической записи – в будущем не потребуется никаких уточнений при выполнении справок.
Пример аннотации к записи из ЭКК:
18 июня 2019 года Совет народных депутатов Новокузнецка опубликовал положение о новой муниципальной награде – Почетном знаке «Признание и почет» (решение № 8/61). Им награждаются граждане, коллективы, организации независимо от форм собственности, внесшие особый вклад в развитие и совершенствование местного самоуправления, повышение авторитета городского округа, реализацию социальной и экономической политики города, за трудовые достижения и общественную деятельность.
К библиографической записи следует прикрепить файл скан-копии решения Совета народных депутатов Новокузнецка № 8/61.
Дальнейшее совершенствование технологии библиографирования фактической информации по краеведению требует ориентации не только на печатные источники. Можно составить список официальных
новостных порталов, подлежащих библиографированию при формировании электронных календарей знаменательных дат или летописей территории, тем более что многие факты и события локальной истории зафиксированы только на новостных порталах и официальных сайтах.
Технология библиографирования краеведческой информации всегда предполагала актуализацию уже существующих данных на основе вновь поступивших. В традиционном краеведческом каталоге или картотеке ставилась дополнительная карточка с актуальными сведениями. В условиях автоматизации редактируется фактографическая запись. Сегодня, когда на сайтах библиотек представлены полнотекстовые краеведческие ресурсы, работа по их актуализации и верификации должна проводиться непрерывно по текущему, а не долгосрочному плану и быть системно связана с обработкой информации, т.е. не один раз в полгода или год, а по мере поступления информации.
Среди показателей национального проекта «Культура» есть такой: к 2024 г. библиотеки должны увеличить в пять раз число обращений к собственным цифровым ресурсам. Чтобы добиться этих показателей, необходимо создавать достоверные и актуальные ресурсы. Качественные краеведческие полнотекстовые ресурсы, особенно фактографические, будут востребованы. Их создание – прекрасная возможность упорядочить краеведческую работу, привлечь внимание к разнообразным локальным/региональным событиям, истории предприятий и учреждений, интересным и уникальным фактам, известным землякам.
А для библиотеки – шанс стать узнаваемой и уважаемой, а главное – незаменимой!
|
60
|
20200304.txt
|
Регионоведческие справочные ресурсы: они существуют!
В потоке научной и технической литературы особую значимость приобретают формирующиеся в регионах России краеведческие справочные издания, а также библиографические базы данных с научной информацией о них.
На протяжении последних четырех лет автор изучала региональные энциклопедии России. В процессе исследовательской работы стало понятно, что необходимо расширить изучаемый объект до региональных краеведческих справочных публикаций (печатных и электронных). Кроме региональных энциклопедий в этот ряд вошли топонимические, географические, исторические, биографические, административно-территориальные справочники, летописи и хроники, справочники-путеводители.
Актуальность рассматриваемой литературы возрастает на фоне интереса определенных научных кругов к региональным ресурсам, продвижением которых активно занимаются научные и технические библиотеки современной России. Хронологические рамки рассматриваемого исследования – 1992–2017 гг., что обусловлено детальным поиском изучаемой литературы в базах данных и каталогах библиотек страны. В результате поисковой работы в локальной БД Системы автоматизации библиотек ИРБИС выявлено 3 515 библиографических описаний краеведческих справочных изданий. Массив детально проанализирован по различным параметрам, в том числе по видам и типам изданий (материалы исследований представлены в конце статьи). При подробном изучении обнаружилась новая проблематика: вычленение документов научного сегмента этого массива – регионоведческих справочных ресурсов (РСР). Выявлено 122 материала (список находится на Яндекс.Диске: https://yadi.sk/i/DVVJel32rp5JeA).
Существуют ли публикации с результатами исследований РСР? На сайте РНБ представлен обширный список трудов о региональных энциклопедиях России (http://nlr.ru/res/epubl/rue/pr1.pdf). Однако с учетом того, что объект исследования включает и другие виды региональных справочных изданий, а также справочные БД о них, на этот вопрос должны обратить внимание ученые.
В профессиональных журналах встречается различная интерпретация термина регионоведение (например: «Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения», «Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия "Международные отношения. Политология. Регионоведение"», «Вестник РГГУ. Серия "Политология. История. Международные отношения. Зарубежное регионоведение. Востоковедение"», «Ойкумена. Регионоведческие исследования» и др.). Из указателей к этим изданиям видно, что к настоящему времени исследования ученых не затронули регионоведческий аспект справочных ресурсов. Можно предложить исследовательскому сообществу новую проблему – вычленение научных РСР из общего массива литературы.
Выявление РСР в научном массиве
Научные и технические информационные потоки можно условно разделить на два:
Первичные потоки. Генерируются научными сообществами (собственно ресурсы): книги, журналы и газеты (в печатном и электронном виде), информационно-поисковые системы и интернет-платформы, созданные и поддерживаемые Российской академией наук, научными институтами, научными, инновационными и техническими центрами, а также полнотекстовые базы данных.
Вторичные потоки. Обусловлены поисковой работой в информационных массивах. Создаются научными и техническими библиотеками. Представляют собой ЭК, библиографические БД научных ресурсов России. Включают РСР.
Предлагаю следующее определение РСР: научные справочные публикации в печатном и электронном виде, содержащие информацию об изучении того или иного российского региона. Следует уточнить, что под термином регионоведческие справочные издания (РСИ) в этой статье подразумеваются печатные публикации, тогда как термин РСР включает как печатные, так и электронные ресурсы.
Краеведческие справочные ресурсы формально включают в себя регионоведческие, но фактически существенно от них отличаются. Необходимо их тщательно размежевать. (Проблематика выделения РСИ позже была расширена до РСР.)
Проблема идентификации: сегментирование регионоведческих
и краеведческих справочных ресурсов
Назовем основные факторы, отличающие РСР от краеведческих. Необходимое условие формирования РСР: отход от любительства и некоторой «кустарности», которыми зачастую грешат краеведческие издания; причастность к исследовательскому сообществу, предполагающая серьезную научную базу, высокотехнологичное техническое обеспечение, обработка публикаций на высоком полиграфическом уровне.
Для выявления и изучения краеведческих справочных изданий была подготовлена локальная БД «Краеведческая справочная литература России, 1992–2017 гг.». Проведено сравнение ее данных со сведениями из ежегодных официальных отчетов Российской книжной палаты (http://www.bookchamber.ru/statistics.html). За период 1992–2017 гг. вышло в свет 3 515 РСИ (общие данные по количеству выпущенных РСИ – 3 256, цифры отличаются из-за того, что в некоторых РСИ указаны две даты издания).
В регионах ежегодно выпускалось от 1 700 до 4 000 справочных изданий; из них краеведческих – от 22 до 200 наименований в год. Их доля в составе справочных в 1992–2017 гг. составляет 5%. В масштабе страны эта цифра довольно весома (см. табл.).
Формирование справочной литературы и РСР
Год
Справочная литература
в целом (экз.)
В том числе регионоведческая
научная (экз.)
1992
1 800
22
1993
1 758
36
1994
1 801
46
1995
1 950
57
1996
1 674
66
1997
2 046
68
1998
2 142
69
1999
2 250
68
2000
2 196
109
2001
3 091
98
2002
4 687
113
2003
3 954
132
2004
3 900*
153
2005
3 900*
201
2006
3 900*
194
2007
3 997
213
Окончание таблицы
Год
Справочная литература
в целом (экз.)
В том числе регионоведческая
научная (экз.)
2008
4 177
181
2009
3 884
195
2010
3 602
207
2011
3 095
175
2012
2 949
202
2013
2 969
169
2014
2 223
158
2015
2 066
173
2016
1 822
232
2017
1 662
189
*В 2004–2006 гг. Российская книжная палата не выпускала ежегодных отчетов, поэтому приведены усредненные данные.
В кризисные для страны 2014–2016 гг., несмотря на сложную экономическую ситуацию, в регионах стали выпускать больше справочной литературы. На фоне снижения тиражей печатных научных и технических изданий особую значимость приобрели электронные публикации. Такие преимущества, как невысокая стоимость, мобильность, емкость, привели к росту их числа.
Выпуск электронных РСР начался на рубеже XX–XXI вв. Одними из первых появились электронные энциклопедии «Башкортостан» (Башкортостан : крат. энцикл. / гл. ред. Р. З. Шакуров. – Уфа : ЦНИТ БашГУ, 1997–1998. Режим доступа: http://encikl.bashedu.ru) и «Традиционная культура народов европейского северо-востока России» (Традиционная культура народов европейского северо-востока России [Электронный ресурс] : этногр. электрон. энцикл. : сайт / УрО РАН. Коми науч. центр. Ин-т яз., лит. и истории. [Сыктывкар, 2001–2012]. – Режим доступа: http://www.komi.com/Folk/.
Энциклопедия «Башкортостан» просуществовала до 2012 г., а «Традиционная культура народов европейского северо-востока России» успешно издается до сих пор. На ее титульном экране написано: «Проект поддержан грантом Президента Российской Федерации
(Соглашение № 568-01-32 от 10.08.99 с Министерством культуры
Российской Федерации). В 2001 году осуществление проекта поддержано Институтом Открытое Общество (грант № 1 в 4105). […]
Copyright © ИЯЛИ Коми научный центр УрО РАН».
Ресурс содержит следующие страницы: Текстовая версия; Коми; Северные русские; Ненцы; Этноархив; Атлас. При тестировании мы ввели в поисковую строку термин русские. Запрос был выполнен максимально полно: информационная система предложила 20 так или иначе относящихся к теме фрагментов статей из энциклопедии. Важно, что каждый фрагмент сопровождался датированной ссылкой на первоисточник. Такой профессиональный подход к формированию интернет-энциклопедии встречается нечасто, поэтому мы отнесли этот ресурс к надежным и заслуживающим доверия.
Подобные ресурсы, безусловно, привлекают внимание пользователей. Опыт работы РНБ поможет понять, насколько часто и в какой степени.
Востребованность регионоведческих справочных ресурсов
Пользовательский интерес к РСР растет из года в год. Об этом свидетельствует статистика посещения страницы «Региональные энциклопедии России» сайта РНБ (Региональные энциклопедии России [Электронный ресурс] / Российская национальная библиотека : [сайт]. – Режим доступа: http://nlr.ru/res/epubl/rue/content.html). На этой странице в приложениях к указателю даны списки других краеведческих справочных изданий: «Литература о региональных энциклопедиях России»; «Региональные топонимические словари и словари географических названий России»; «Справочники по истории административно-территориального деления субъектов Российской Федерации»; «Энциклопедии региональных органов власти, предприятий, учреждений и организаций Российской Федерации»; «Региональные энциклопедии, отсутствующие в Российской национальной библиотеке», «Биографические словари регионов России».
Таким образом, этот электронный ресурс представляет собой все основные виды и типы РСР, поэтому обращение к нему пользователей показательно.
Практически все сетевые генераторы баз данных и справочных ресурсов снабжены автоматическими счетчиками, поэтому динамику посещения и спроса можно выявить довольно точно. Статистика посещений на странице «Региональные энциклопедии России» ведется с декабря 2015 г. с помощью интернет-платформы «Google Аналитика» (Энциклопедии РНБ // Google Аналитика : [интернет-платформа]. –
Режим доступа: https://analytics.google.com/analytics/web/#/report/visitors-
overview/a10456372w25981756p113474940/_u.date00=20160101&_u.date01=20181228/).
За период 2015–2018 гг. ресурс неоднократно посещали российские и зарубежные пользователи. Статистика ведется по следующим параметрам: пользователи (всего), новые пользователи, просмотренные страницы. Каждый из них можно изучить, задав в поиске страну, город, язык и т.п. Чтобы увидеть географию пользователей, можно наложить данные на карту.
В течение 2018 г. ресурс в среднем посещали 29 пользователей в день. Всплеск активности был зафиксирован 7 января 2018 г. (115 посещений). Русскоязычных пользователей за период с 1 января по 11 декабря 2018 г. зафиксировано 9 757, англоязычных – 214, немецкоязычных – 22, остальных – 77.
Выявлены страны – лидеры по количеству обращений к ресурсу: Россия – 9 301, Украина – 300, Беларусь – 64, Казахстан – 56,
Германия – 36, США – 34, Польша – 19, Латвия – 15, Израиль – 14,
другие страны – 25. Наиболее часто ресурс посещают жители российских городов: Москва – 989 посещений, Санкт-Петербург – 764,
Уфа – 386, Челябинск – 264, Барнаул – 258, Казань – 249, Красно-
дар – 242, Новосибирск – 224, Ижевск – 207, другие города – 202.
В 2018 г. насчитывалось 10 558 пользователей (в 2017 г. –
11 045, в 2016 г. – 9 105). Было просмотрено 26 643 страницы
(в 2017 г. – 32 995, в 2016 г. – 42 708). Уменьшение просмотров объясняется тем, что появившиеся постоянные пользователи обращаются к ресурсу по мере его обновления либо по мере потребностей. В 2018 г. было 13 848 сеансов (в 2017 г. – 15 518, в 2016 г. – 16 654). Некоторое уменьшение их числа говорит о точечном использовании ресурса,
т.е. пользователь знает, что ему нужно. Если раньше обращение к ресурсу сопровождалось пролистыванием страниц, то теперь сразу просматривается страница, сохраненная в закладках компьютера.
В 2015–2017 гг. прослеживается ощутимый прирост количества пользователей РСР РНБ (с 275 в 2015 г. до 9 655 в 2017 г.). Внимание к ресурсу в этот период объясняется тем, что портал активно пополнялся электронными копиями печатных изданий, вошедших в библиографический указатель. Кроме того, два раза в год (в мае и в ноябре) происходят плановые обновления списков литературы, что позволяет ресурсу оставаться актуальным. 2 765 пользователей являются постоянными посетителями страницы «Региональные энциклопедии России», что доказывает востребованность РСР.
Принципы формирования РСР
РСР России, кроме научной и технической, выполняют также экономическую, социальную, образовательную, культурную, литературную, туристическую, коммуникативную функции.
Они взаимосвязаны:
справочники-путеводители одновременно сочетают бизнес-информационную, культурно-образовательную и туристско-социальную функции;
биографические справочники – научно-литературную и социально-образовательную функции;
топонимические справочники – научно-исследовательскую, образовательную, туристическую и т.п. функции;
отраслевые регионоведческие справочники – научную, техническую, бизнес-информационную, представительскую функции;
региональные энциклопедии выполняют все перечисленные выше функции.
Социальные связи в сфере формирования РСР обусловлены различной (научной, технической, социальной, финансовой, законодательной) поддержкой извне: государственной, общественной, частной. Есть два варианта такой поддержки: целевое финансирование отдельных изданий и государственный (либо частный или общественный) заказ. Немалую роль играют также целевые правительственные постановления, программы и подпрограммы.
Принципы формирования РСР различаются в зависимости
от административно-территориального масштаба: крупный (республика и округ), средний (область и регион), мелкий (район, сельское поселение и т.п.).
Крупный и средний масштабы территорий имеют схожее влияние на характеристики РСР. Республиканский и областной факторы предполагают наличие научного кадрового потенциала, финансовую поддержку правительства, высокий уровень полиграфического исполнения.
Это подтверждают примеры. РСР, сформированные в республиках Башкортостан, Татарстан, Марий Эл, Чувашия, Коми, Карелия, Мордовия, Саха (Якутия), в Челябинской, Свердловской, Самарской, Ростовской и других областях, отличаются научным подходом и высокой культурой изданий. РСР выпускаются в специальных издательствах, находящихся в подчинении республиканских и областных отделений РАН. Это подразумевает наличие солидных научно-редакционных советов, отвечающих за качество и достоверность текстов. А финансирование республиканских и областных издательств позволяет им повышать качество полиграфии и улучшать оформление РСР.
Мелкий масштаб территорий по-другому влияет на формирование РСР. Для районного формирования характерны наличие большего числа самодеятельных изданий, которые выходят без соответствующей научному изданию подготовки и редактуры; отсутствие поддержки властей; слабая полиграфическая база, вследствие чего ухудшается качество изданий.
Таким образом, основными характеристиками РСР как сегмента общего информационного массива являются:
крупный масштаб территорий, на которых они были сформированы;
выполнение одновременно нескольких функций помимо научной и познавательной;
государственная поддержка.
Основные требования при подготовке РСР:
научная достоверность (выверенность) текстов;
основательная научная и полиграфическая подготовка, предполагающая существование многочисленного редакционно-издательского совета и коллектива;
выстраивание структуры основного текста по алфавитному принципу;
наличие вспомогательного аппарата (библиографические списки, различные алфавитные указатели и т.п.).
Кроме перечисленных факторов формирования РСР, существуют и другие. Например, успешное функционирование в регионе научно-исследовательских учреждений, инновационных центров, научно-технических лабораторий и т.п. Этот значимый аспект может стать отдельной темой для дальнейших исследований.
Тематико-типологическая и видо-текстовая характеристика
регионоведческих справочных ресурсов РФ
Из 122 РСР современной России 120 существуют в печатном виде (13 из них имеют электронные версии или копии на сайтах или на дисках CD-ROM), 2 – мультимедийные ресурсы на DVD и CD-ROM. 51 ресурс подготовлен индивидуальным автором, 70 – коллективным.
По типам и видам РСР распределились следующим образом: энциклопедии – 32 наименования; справочники – 67 (в том числе биографические – 11, справочники-путеводители – 3); словари – 20
(в том числе топонимические – 10, биографические – 12); летописи – 3.
По темам: наука, техника, история науки – 52; культурология – 25; экология – 25; археология – 15; экономика – 5.
Исследование видо-текстовой характеристики РСР показало, что структурой основного текста всех ресурсов является алфавитный ряд. Это полностью соответствует их научному статусу. Наиболее популярный вид РСР – справочники, востребованная тема – наука и техника.
В 1992–2017 гг. наибольшее количество РСР было сформировано
в Центральном федеральном округе: в Москве изучаемые издания формируются наиболее часто. На втором месте – Северо-Западный федеральный округ, на третьем – Приволжский. Наиболее часто во всех округах издаются отраслевые РСР.
В настоящее время показатели РСР следующие: в 99% случаев они существуют в печатной форме (с редким дублированием электронной версией или копией в интернете и на съемных носителях); примерно половину из них составляют справочники; самые популярные темы в отраслевых РСР – наука и техника.
Перспективы
Можно сделать вывод об уникальности РСР в общем массиве научной и технической информации. Основными отличительными факторами РСР являются: серьезная научная база; высокотехнологичное техническое обеспечение; обработка публикаций на высоком полиграфическом уровне.
Необходимо отметить, что система формирования РСР продолжает развиваться, расширяется спектр предпосылок и факторов, благодаря которым стимулируются современные научные, технические, исследовательские, инновационные и другие передовые процессы.
ПУБЛИКАЦИИ А. В. КУЛИКОВОЙ
О РЕГИОНОВЕДЧЕСКИХ СПРАВОЧНЫХ РЕСУРСАХ
1. «Вся Россия» и энциклопедисты / Ангелина Куликова // Соврем. б-ка. – 2016. – № 10. – С. 66–69.
2. Издание краеведческих справочников в России в 1992–2016 гг. / Кули-
кова А. В. // Библиография. – 2018. – № 4. – С. 22–35.
3. Национально-региональные энциклопедии России: сравнительная характеристика / Ангелина Викторовна Куликова // Рос. многонацион. энциклопедистика: история и современность: сб. науч. работ / Ин-т татар. энцикл. и регионоведения АН РТ. – 2017. – С. 96–108.
4. Николай Михайлович Карамзин в российских региональных энциклопедиях /
А. В. Куликова, А. И. Раздорский // Карамзин. чтения. – 2016. – С. 88–94.
5. Региональные исторические энциклопедии Российской Федерации / Куликова Ангелина Викторовна // Библиография. Археография. Источниковедение : сб. ст. и материалов. Вып. 4 / Рос. нац. б-ка, Рос. библ. Ассоц., круглый стол «Библиографическое и археографическое источниковедение в библиотеках, архивах и музеях». – Санкт-Петербург ; Москва : Старая Басманная, 2019. – С. 256–267. – Прил.: Хронол. библиогр. список регион. ист. энцикл., изданных в 1992–2018 гг. – С. 260–267.
6. Рецензия на «Энциклопедию народов Крыма» (Симферополь, 2016) / Ангелина Викторовна Куликова // Ученые зап. Крым. федерал. ун-та им. В. И. Вернадского. Истор. науки. – 2017. – Т. 3 (69). – № 3. – С. 160–168.
7. Рецензия на книгу: Балаковская народная энциклопедия / [авт. идеи и сост.
Ю. Ю. Каргин]. – Саратов : Приволж. изд-во, 2007. – 534 с. : [Электронный ресурс] / Российская национальная библиотека : [сайт]. – Санкт-Петербург, 2016. – Режим доступа: http://www.nlr.ru/res/epubl/rue/articles/saratov_balakovo.pdf.
8. Рецензия на книгу: Энциклопедия Волгоградской области / Адм. Волгогр. обл., Волгогр. гос. ун-т ; гл. ред. О. В. Иншаков. – 2-е изд., доп. и испр. – Волгоград : Издатель, 2009. – 374 с. : [Электронный ресурс] / Российская национальная библиотека :
[сайт]. – Санкт-Петербург, 2016. – Режим доступа: http://wwwnlr.ru/res/epubl/rue/.
articles/volgograd.pdf.
9. Рецензия на книгу: Энциклопедия Саратовского края: в очерках, событиях, фактах, именах / [редкол.: В. И. Вардугин и др.]. – [Изд. 2-е, перераб.]. – Саратов : Приволж. изд-во, 2011. – 443 с. : [Электронный ресурс] / Росийская национальная библиотека : [сайт]. – Санкт-Петербург, 2016. – Режим доступа: http://www.nlr.ru/res/epubl/rue/
articles/saratov.pdf.
10. Справочно-библиографический аппарат региональных энциклопедий России / А. В. Куликова // Регион. энцикл. в соврем. науч. инфокоммуникац. системе России : материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием / отв. ред. К. И. Аглиуллина. – 2016. – С. 222–226.
11. Сравнительная характеристика национально-региональных энциклопедий России / А. В. Куликова // Вопр. энциклопедистики / под общ. ред. У. Г. Саитова. – Уфа, 2018. – С. 4–13.
12. Сравнительная характеристика национально-региональных энциклопедий России / А. В. Куликова // Проблемы востоковедения. – 2017. – № 4 (78). – С. 92–96.
13. Типология современных российских справочных изданий / А. В. Куликова // Соврем. проблемы книж. культуры: основ. тенденции и перспективы развития : мат.
IX Междунар. науч. семинара, Москва, 24–25 окт. 2018 : в 2 ч. Ч. I. – Минск : Центр. науч.
б-ка им. Я. Коласа НАН Беларуси ; Москва : Наука, 2018. – С. 252–258.
14. Универсальные региональные энциклопедии и энциклопедические справочники России: проблема соответствия ГОСТ Р 7.0.14-2011 СИБИД. Справочные издания. Основные виды, структура и издательско-полиграфическое оформление / А. В. Куликова // Вопр. энциклопедистики / под общ. ред. У. Г. Саитова. – Уфа, 2017. – С. 86–98.
15. Справочные издания по российской городской топонимике / Раздорский А. И., Куликова А. В. // Город. топонимика России как объект культур. наследия: история и судьбы топонимики городов и современные проблемы возвращения истор. названий : материалы Всерос. краевед. науч.-практ. конф. (Москва – Звенигород, 22–23 июня 2018 г.) / Союз краеведов России ; Центр истор.-культур. краеведения и москвоведения РНИИ культур. и природ. наследия им. Д. С. Лихачева ; Фонд «История Отечества». – Москва : Краеведение, 2019. – С. 244–258.
16. «Титульные» издатели печатных региональных энциклопедий России /
А. И. Раздорский, А. В. Куликова // Вопр. энциклопедистики. – 2019. – № 1. – С. 24–32.
|
61
|
20200305.txt
|
Библиографическая база данных ГПНТБ России «Библиотечно-информационные системы и инновации в электронной среде» (Library Information Systems and Innovations in Digital Environment, далее БД LIS) существует с 2010 г. Она реализована на программной платформе Системы автоматизации библиотек ИРБИС64, разработанной при участии специалистов ГПНТБ России.
БД LIS была задумана в качестве служебной базы, в том числе для формирования одноименного печатного библиографического указателя, ежемесячно выпускавшегося ГПНТБ России с 2010 по 2019 г.
Этот указатель издавался с целью текущего библиографического информирования работников библиотечной и образовательной сфер об актуальных зарубежных и отечественных публикациях. (В настоящее время БД LIS доступна и на компакт-дисках.)
При определении тематической направленности указателя было решено исключить общетематические материалы по библиотековедению и библиографии, но, учитывая цифровизацию общества, сделать особый акцент на инновационных решениях технологического, правового и управленческого характера. Таким образом, публикации в БД LIS посвящены автоматизации в библиотеках и вузах, применению интернета в библиотечной, образовательной и научной деятельности, разработке и эксплуатации электронных библиотек и электронных изданий, электронному документообороту, информационным процессам современного общества. Охвачен и ряд смежных тем: авторское и информационное право, техническая защита информации, маркетинг и менеджмент, открытый доступ к информации, библиометрия и наукометрия.
Отбор материалов для последующей аналитико-синтетической обработки ведется по всем видам печатных изданий, поступающих в ГПНТБ России через Российскую книжную палату в рамках обязательного бесплатного экземпляра и из других источников. Это книги, журналы, а также материалы конференций (в том числе электронные публикации двух ежегодных конференций, проводимых ГПНТБ России, – «Крым» и «Либком» – по заявленным темам) и семинаров, авторефераты диссертаций.
При первичном отборе материалов учитывается следующий момент: обозначенная тематика, ввиду своей актуальности, освещается в научных изданиях достаточно широко, и в целях ее наиболее полного отражения не следует ограничиваться только профильными изданиями библиотечной и образовательной направленности. Вместе с тем следует отметить, что за определенным кругом изданий сохраняется бесспорное лидерство по количеству интересующих нас публикаций.
Исследование состояния БД LIS проводилось на массиве
13 350 библиографических записей (БЗ). Проанализируем видовой состав документов.
Общее количество журналов, отраженных в БД к настоящему времени, – 685. Как видно из диаграммы, источником наибольшего числа БЗ (9 370) выступают именно журналы: 70% от всего массива. 2 635 записей (20%) – это книги (как монографии, так и отдельные статьи из сборников). 711, или 5% – доля БЗ продолжающихся изданий (как правило, это ведомственные и межведомственные сборники, труды научных конференций, зачастую не имеющих прямого отношения к библиотечной отрасли, но в них, тем не менее, содержатся интересующие нас публикации).
БД включает 285 названий авторефератов диссертаций (2% от общего объема). 349 БЗ (3%) – на электронные ресурсы, не имеющие печатного аналога. Это в основном материалы ежегодных конференций «Крым» и «Либком». Поскольку тексты этих докладов представлены в открытом доступе на сайте ГПНТБ России, их БЗ имеют электронную ссылку на полный текст документа в интернете.
Видовой состав документов БД LIS
Выявленное количественное соотношение «библиографическая запись – источник» свидетельствует о том, что основным объектом аналитико-синтетической обработки в БД LIS выступает научная периодика.
По результатам статистической выборки выделились три группы журналов: первая – 20 источников, из которых взято для библиографической росписи более 100 публикаций за весь период пополнения БД; вторая – 445 источников, из которых почерпнуто от 2
до 100 публикаций; третья – 220 источников, БЗ из которых единичны.
В таблице представлены 20 наиболее информативных журналов по рассматриваемой теме, которые можно считать ядерными.
Рейтинг ядерных журналов по тематике БД LIS
Заглавие журнала
Количество записей в БД/%
Научные и технические библиотеки
386/4,1
Научно-техническая информация. Сер. 1. Организация и методика информационной работы
366/3,9
Высшее образование в России
366/3,9
Интеллектуальная собственность.
Авторское право и смежные права
259/2,7
Библиосфера
258/2,7
Университетская книга
226/2,4
Университетское управление:
практика и анализ
220/2,3
Библиотековедение
210/2,2
Информационные ресурсы России
188/2
Вестник университета
178/1,9
Информатика и образование
168/1,7
Научно-техническая информация. Сер. 2. Информационные процессы и системы
160/1,7
Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность
148/1,5
Библиография
145/1,5
Инновации
125/1,3
Библиотека
125/1,3
Alma mater: вестник высшей школы
121/1,2
Высшее образование сегодня
120/1,2
Справочник руководителя учреждения культуры
116/1,2
Качество. Инновации. Образование
113/1,2
Из прочих журналов (666 названий) взято для библиографической росписи менее 100 публикаций за весь период пополнения БД, однако в совокупности они составляют существенный массив. Из 220 источников в БД отражено лишь по одной публикации: речь идет о междисциплинарных журналах, а также журналах иной отраслевой направленности, в которых встречаются публикации, отвечающие тематике
БД LIS. Например, в журнале «Нефтегазовое дело» № 1 за 2017 г. опубликована статья коллективного автора «3D-спецификация для электронного учебного комплекса ЭУК-1»; в журнале «Жилищные стратегии» – серия статей по наукометрическим исследованиям.
Отметим, что инфометрия (библиометрия, наукометрия, вебометрия) в силу универсальности применения ее методов для всех научных отраслей представляет особый интерес с точки зрения библиографического поиска и учета публикаций по этой научной дисциплине. Записи в рубрике БД LIS «Аналитические материалы, статистика, библиометрия» особенно ярко иллюстрируют степень рассеяния публикаций по этой теме.
Судя по публикационному массиву, проходящему аналитико-синтетическую обработку, тема наукометрии и библиометрии отражена в отечественных публикациях достаточно широко. Только по одним заглавиям статей уже можно судить о том, насколько многоаспектен научный дискурс в русле библиометрии: здесь и все чаще звучащие предостережения против спекуляций, связанных с искусственным «накручиванием» наукометрических показателей, и способы противодействия этому; и резкая критика использования библиометрии как единственного критерия оценки труда ученого; и библиометрический анализ одного научного коллектива, отдельного документного массива, одного журнала, научной отрасли или группы отраслей.
С учетом универсальности самой дисциплины и того, что она задействована во всех других научных отраслях, степень рассеяния инфометрических публикаций весьма велика. Они постоянно присутствуют в профильных журналах («Научно-техническая информация», «Научные и технические библиотеки», «Научный редактор и издатель»), а также встречаются в других изданиях («Вестник РАН», «Экономика и управление: проблемы, решения»), вестниках университетов, сборниках научных конференций. Выявлены и единичные публикации по этой теме, например в журнале «Нанотехнологии: наука и производство».
И еще один нюанс из анализа документов – источников применительно к теме библиометрии: в БД LIS для 1 482 БЗ этой рубрики
всего 38 – монографии и авторефераты диссертаций, а остальные – статьи из периодических изданий и сборников научных конференций.
Таким образом, публикации из научной и научно-практической периодики не по профилю библиотечного дела составляют в совокупности значительный информационный массив, обладают несомненной ценностью для наиболее полного учета и отражения библиографической информации по рассматриваемой теме. Доведение подобных публикаций до специалистов также очень важно, поскольку при изучении интересующей их темы они в основном обращаются к профильным изданиям своей отрасли и часть публикаций остается вне сферы их внимания.
Здесь мы наблюдаем в действии одно из важных свойств научных публикаций – их рассеяние, или так называемый закон Брэдфорда. Известный английский библиотековед Самюэль Брэдфорд впервые сформулировал его в 1934 г. следующим образом: «Если научные журналы расположить в порядке убывания числа помещенных в них статей по какому-либо заданному предмету, то в полученном списке можно выделить ядро журналов, посвященных непосредственно этому предмету, и несколько групп или зон, каждая из которых содержит столько же частей, что и ядро» [2].
Проведенный анализ состава библиографического массива БД LIS еще раз подтверждает, что закон Брэдфорда работает на библиографических массивах любой тематики и любого объема.
Сопоставляя полученные данные, мы видим, что степень рассеяния информации по анализируемой тематике в общем публикационном потоке очень велика, поэтому при составлении тематической библиографической БД целесообразно по возможности расширять спектр всех источников публикаций с учетом имеющихся ресурсов.
|
62
|
20200306.txt
|
Одно из направлений классификации программного обеспечения (ПО) – его разделение на проприетарное, т.е. имеющее владельца, который обладает исключительными правами на него и устанавливает правила пользования им, и так называемое свободное ПО (СПО), или открытое ПО (англ.: FOSS – free and open source software).
Для СПО декларируется свободное пользование им всеми желающими при условии соблюдения авторства создателей, поэтому СПО чаще всего ассоциируется с бесплатным ПО.
Наиболее известные проекты СПО – операционные системы семейства Unix/Linux, офисный пакет Open Office, веб-сервер Apache, система управлениям базами данных MySQL и множество других решений, в том числе узкоспециализированных.
Тенденция подобного разделения не обошла и автоматизированные библиотечно-информационные системы (АБИС): наряду с проприетарными, например известной в России Liber, существуют и свободные АБИС, не уступающие по своему функционалу проприетарным.
В 2007 г. Американская библиотечная ассоциация (American Library Association) провозгласила: «Поскольку программное обеспечение с открытым исходным кодом становится все более надежным, библиотекам больше не нужно полагаться исключительно на дорогое проприетарное программное обеспечение» («Because open source software is becoming increasingly robust, libraries no longer need to rely solely on expensive proprietary software») [1. С. 2]. Начиная с этого момента применение свободных АБИС стало общим трендом в развитии информационных систем библиотек.
В [2–7] представлено более 20 АБИС, подпадающих под определение свободных; наиболее известными из них считаются Evergreen и Koha.
Koha – первая система для автоматизации библиотек с открытым исходным кодом, созданная Katipo Communications по заказу библиотечного союза одного из округов Новой Зеландии. Несмотря на то, что тогдашние АБИС были проприетарными, разработчики Koha выбрали модель с открытым исходным кодом.
Разработка Evergreen была начата в штате Джорджия (США) в 2006 г. для консорциума из 270 библиотек штата. Система изначально создавалась для библиотек США и Канады. Основными достоинствами Evergreen считаются масштабируемость и ориентация на библиотечные союзы (консорциумы).
Краткий сравнительный анализ обеих систем приведен в таблице [4].
Сравнительный анализ АБИС Evergreen и Koha
Evergreen
Koha
Ориентация на библиотечные консорциумы (публичные и университетские библиотеки)
Ориентация на автономные библиотеки
В архитектуру АБИС заложено масштабирование
Фокус на автономные библиотеки негативно сказался на масштабировании АБИС
Требует ручного обновления клиентской части АБИС
Пользовательские функции выполняются полностью в браузере (и, следовательно, система не требует никаких обновлений клиентской части АБИС)
Поддержка со стороны сетевых государственных учреждений
Более зрелое сообщество в силу более раннего старта проекта
Ориентация на библиотеки США и Канады
Интернациональное сообщество разработчиков, обеспечивающее поддержку более 20 национальных языков
Помимо двух названных систем на рынке известны (перечислены в алфавитном порядке; в скобках указаны год и страна-разработчик, если они известны): Avanti MicroLCS (1998), Collective Access (Северная Америка, Европа), Emilda (2000, Финляндия), GNUTeca (2008, Бразилия), Kuali Open Library Environment (США), Learning Access ILS (2008, Канада), NewGenLib (2005), OpenBiblio (2006), PhpMyLibrary (2001, Филиппины), PMB (PhpMyBibli) (2002, Франция), PYTHEAS (1995, США), Senayan Library Management System (2006, Индонезия), WEBLIS (2008, Польша) и др. [2, 3].
В [3] предложено оценивать свободные АБИС последовательно по трем критериям (в оригинале – «фильтрам»): степень свободы ПО;, степень зрелости сообщества конкретной АБИС, функционал АБИС.
Первый критерий, или фильтр, – степень свободы ПО – оценивает, насколько свободно сообщество разработчиков и пользователей может модифицировать и использовать АБИС. По оценке автора [Там же. С. 8], этому критерию («истинно» свободное ПО) отвечают 19 АБИС.
Второй фильтр – степень зрелости сообщества – оценивал активность сообщества при разработке и использовании АБИС. Под сообществом здесь понимаются организованные на коммерческой и добровольной основе группы разработчиков; организации-вендоры, которые ведут установку и настройку АБИС у пользователей; непосредственно библиотеки, использующие АБИС; «ИТ-евангелисты», пропагандирующие развитие СПО. Активность сообщества позволяет развивать и поддерживать СПО, а пассивность или распад ведут к появлению тупиковых, необновляемых проектов. В [3. С. 9] автор выделил 10 из 19 ранее отобранных АБИС, сообщества которых можно рассматривать как активные.
Третий фильтр – функционал – оценивает АБИС по 799 критериям, разбитым на 50 категорий и 8 модулей [Там же. С. 6] с использованием рейтинговой оценки. В итоге автор выделил 3 АБИС: Koha как завершенную разработку, Evergreen и PMB – как зрелые АБИС [Там же.
С. 10].
Исследование [3] ценно не только конечными рекомендациями, но более всего – разработанной методологией оценки, которая подчеркивает роль сообществ, возникающих вокруг АБИС. Существовало множество интересных проектов СПО в разных сферах деятельности, которые ушли в забвение из-за распада сообществ.
Причины, по которым библиотеки выбирают СПО, в первую очередь лежат в экономической сфере. Основное, на что упирают сторонники СПО, – снижение издержек на содержание АБИС. В целом бюджет, необходимый для использования АБИС, складывается из следующих частей: разовые затраты на покупку системы, регулярные лицензионные платежи за пользование, затраты на миграцию данных, обучение персонала, регулярные затраты на обслуживание технической инфраструктуры. Для свободных АБИС первые два пункта отсутствуют, остальные виды затрат могут различаться для проприетарных и свободных АБИС.
Разработчики СПО могут получать доход от организации внедрения своих систем в библиотеках (миграция данных, обучение пользователей), продажи дополнительного функционала. Большую роль в бюджетах разработчиков играют пожертвования (англ.: donate) от государственных, общественных и коммерческих организаций, частных лиц. Над проектами часто работают и добровольные помощники, что также снижает стоимость создания СПО, одновременно повышая его популярность.
В итоге СПО часто противопоставляется проприетарному ПО, но в реальности оба ПО образуют конкурентный рынок, позволяющий пользователю выбрать именно ту АБИС, которая его устраивает по критерию «цена/качество».
Применение свободных АБИС в таких общественных организациях, как библиотеки, привело к интересному феномену, названному «культура подарка» (к слову, название системы Koha переводится с языка маори как «подарок» или «пожертвование»). С точки зрения адептов «культуры подарка», при передаче информации она (информация) не исчезает у отправителя, а удваивается, находясь у отправителя и получателя одновременно.
Эрик Лиз Морган, убежденный сторонник СПО в библиотеках, поясняет: «Библиотеки поощряют интеллектуальную свободу и свободный доступ к библиотечным ресурсам, а свободное ПО поощряет уважение
к интеллектуальной собственности и свободное распространение ее исходного кода и документов. Оба движения поддерживают миссию открытого доступа и обмена знаниями для обогащения и развития общества.
Когда библиотеки выбирают свободное программное обеспечение, они выбирают не только мощное средство сокращения своих расходов, но и возможности стать более независимыми с точки зрения выбора поставщиков программного обеспечения. Также важно отметить, что библиотеки усиливают свою основную миссию по распространению информации, одновременно оправдывая свой выбор технологии в контексте государственной службы» [8].
Начало применения свободных АБИС в библиотеке можно увязать с использованием в технической инфраструктуре СПО, таких как: операционные системы семейства Linux/Unix; системы управления базами данных, например MySQL; веб-бразуеры, например Firefox, Chromium; системы управления сайтами, например Drupal, Joomla, WordPress; офисные пакеты, например OpenOffice, LibreOffice [Там же].
Применение специфичного ПО порождает специфичные проблемы, характерные именно для СПО. Помимо рисков распада сообщества вокруг АБИС, существуют риски появления так называемых патентных троллей, использующих лакуны в авторском праве.
Наиболее крупный подобный конфликт связан с АБИС Koha.
С увеличением масштаба использования Koha вокруг проекта стали появляться компании, бизнес которых был построен на оказании услуг по поддержке и адаптации ПО для конкретных библиотек. Одной из этих компаний стала LibLime. В 2007 г. она приобрела активы Koha у ее создателя – компании Katipo Communications, включая имущественные права на исходный код, а также взяла на себя работы по поддержке сайта koha.org.
В 2009 г. LibLime сообщила, что будет предоставлять своим клиентам версию Koha, собранную в закрытом Git-репозитории, а не на базе общедоступного кода, поддерживаемого сообществом. В ответ члены сообщества перенесли код и разработку на новый сайт – koha-community.org. Через некоторое время компанию LibLime приобрела другая компания – Progressive Technology Federal Systems (PTFS), после чего конфликт разгорелся вновь.
Кульминацией событий стала публикация на сайте koha-community.org призыва к сбору пожертвований для того, чтобы нанять юристов и подать апелляцию. В итоге было собрано около 12 тыс. долларов, в основном в виде пожертвований по 20–50 долларов от физических лиц со всего мира.
В итоге компания PTFS/LibLime решила передать некоммерческому фонду Koha Foundation товарный знак «Koha» с условием, что он не будет использоваться в ущерб физическим лицам, организациям и компаниям, предлагающим услуги на базе ПО Koha в Новой Зеландии [9].
Вместе с тем изначально Koha разрабатывалась в Katipo Communications как коммерческий продукт, пусть и переданный в свободное пользование, следовательно, все три названных выше компании владели правами на Koha. Поэтому суть конфликта заключалась в том, чтобы не допустить независимых разработчиков к проекту – при его декларируемой свободе модификаций.
В России опытом использования свободной АБИС Koha обладает Сколковский институт науки и технологий [4, 10]. На постсоветском пространстве Koha используется на Украине [4].
Выбор Koha неудивителен, так как эта АБИС изначально предполагала мультиязычный интерфейс, работу пользователей через веб-браузер (т.е. на местах не требуется обновлять ПО). Использование в Koha формата UNIMARC позволит выполнить переход на нее с другой зарубежной АБИС, что соответствует концепции импортозамещения зарубежного ПО [11].
В заключение можно сказать, что использование свободных АБИС отражает общую тенденцию применения СПО в государственных учреждениях со всеми плюсами и минусами подобной организации информационной инфраструктуры. Основной положительный момент –снижение стоимости владения АБИС, отрицательный – распад сообщества, возникшего вокруг АБИС, и прекращение ее поддержки.
Для более широкого применения свободных АБИС, в том числе в России, необходимо наличие действующих сообществ, а также желание пользователей (библиотек) изучать новые информационные системы и анализировать новые тренды в развитии библиотечных технологий.
|
63
|
20200307.txt
|
Инструментарий анализа и оценки науки разрабатывается с середины прошлого века, но и сегодня обсуждение теоретических вопросов наукометрии крайне актуально.
С развитием отечественных и международных баз данных научного цитирования (МНБД) растет интерес к наукометрии. Многие исследователи, имея готовые инструменты на базе МНБД (РИНЦ, Scopus, Web of Science Core Collection), активно приводят полученные показатели в качестве верифицируемых данных. В ряде случаев эти показатели не могут быть признаны объективными. Инструменты и методики наукометрических исследований активно критикуются на страницах профессиональной печати [13–15].
По нашему мнению, полезны публикации, посвященные теоретическим основам наукометрии, а не частным методикам или расчетам.
Изучением различных аспектов наукометрии занимаются и зарубежные, и отечественные ученые, среди которых О. М. Зусьман, А. И. Земсков, Н. С. Редькина, В. С. Лазарев, И. В. Маршакова-Шайкевич, М. А. Акоев,
В. А. Маркусова, Ю. В. Мохначева и другие. Детальный анализ подходов к изучению современных методов оценки научной деятельности содержится в трудах Г. Ф. Гордукаловой, Н. С. Редькиной, И. В. Маршаковой-Шайкевич. Определению ключевых понятий наукометрии посвящены работы В. С. Лазарева, М. С. Галявиевой, Н. С. Редькиной.
Один из известных авторов, рассматривающих теоретические аспекты наукометрии, в частности терминологические вопросы, – В. С. Лазарев (ORCID: 0000-0003-0387-4515; SPIN-код РИНЦ: 9750-7985).
В профильных российских и зарубежных изданиях опубликованы его статьи, посвященные понятиям IMPACT, ценность, важность и др.
В ряде статей исследователь приводит дискуссионные доводы, прежде всего – относительно научных публикаций в технических журналах.
Рассмотрим более подробно содержание и соотношение понятий наукометрии.
Так, например, в [1, 2] приведен подробный терминологический анализ ключевых понятий, используемых в наукометрии: влияние и ценность. Резюмируя статью [2], В. С. Лазарев описывает «цепочку» (называя ее логической): «Цитировано, потому что использовано, а если использовано, значит – ценно». Достоверность предложенной зависимости вызывает сомнения. Выявленные автором связи следует последовательно критически рассмотреть.
Цитировано, но не использовано
В. С. Лазарев говорит о том, что аргументы оппонентов, такие как наличие отрицательного цитирования, самоцитирования, вынужденного цитирования, запоздавшего цитирования и т.п., всерьез рассматривать не нужно. Все эти случаи цитирования так или иначе подразумевают использование. Это заявление нуждается в уточнениях.
В перечне не указан существенный аргумент – номинальное цитирование. Едва ли можно приравнять к использованию документа распространенную практику – приведение его библиографического описания. Среди формальных требований ряда научных издательств к представляемой на рецензирование публикации – определенное число использованных источников. «Методические рекомендации по подготовке и оформлению научных статей в журналах, индексируемых
в международных наукометрических базах данных» указывают число источников для различных типов статей, предлагаемых к публикации в журналах издательства Elsevier:
оригинальная научная статья (Full Article) – 25–40 ссылок;
краткое сообщение (Short Communications Article) – не менее
8 ссылок;
обзорная статья (Review Paper/Perspectives) – 80 ссылок
[4. С. 9, 10].
Говоря о номинальном цитировании (не приводя этот термин), В. С. Лазарев ссылается на статью, авторы которой констатируют распространение цитирования непрочитанных работ [7], и делает эмоциональное заявление: из-за подобных аргументов следует ликвидировать всю наукометрию как систему, построенную на абсолютно недостоверном фундаменте [2. С. 131]. Между тем распространенность проблем, связанных с номинальным цитированием, признают многие зарубежные исследователи. В ряде случаев, выявить которые не так просто, цепочка, предложенная автором, действует.
Нельзя не учитывать роль рецензента в процессе подготовки статьи. В обязанности эксперта, который часто не является сотрудником издательства, преследующим его интересы, входит тщательная проверка списка литературы на предмет полноты, оправданности и соответствия публикации. Автоматические средства проверки текста на плагиат, методические материалы по оформлению научных публикаций, казалось бы, должны серьезно облегчить работу рецензентов, свести к минимуму присутствие в списке лишних, сомнительных и неиспользованных источников.
Существование хищнических журналов, среди которых есть и «ваковские» издания, говорит о наличии проблем у рецензируемых журналов, в частности связанных с корректностью составления библиографических списков статей [9].
Рецензент априори является экспертом в определенной области, но если существует номинальное цитирование, то его может дополнить и номинальное рецензирование. Критерии выбора рецензента, его ответственность, оплата и стоимость услуг (официальная и неофициальная) – темы отдельного исследования. Мы же отметим, что публикация в рецензируемом журнале не является гарантией того, что рецензирование проводилось добросовестно и полноценно. Появление публикаций низкого качества в высокорейтинговых журналах проанализировано в статье [10], авторы которой приводят примеры так называемой облегченной публикации.
Отдельный вопрос – выявление истинного автора публикации. Не секрет, что участие в исследовании может быть символическим (проведение расчета, подготовка справки и даже подбор источников). При этом цитируются все соавторы, независимо от вклада в работу. Эта практика породила недобросовестное авторство. Перспективы решения проблемы освещены в [12].
Отмеченные проблемы лежат в области этики. Есть еще один аргумент, который следует принимать во внимание, говоря о том, как связаны ценность и используемость документов.
В некоторых ситуациях ссылка на документ в принципе не подразумевает его прямого использования. В научных материалах, в том числе наукометрических, документы могут упоминаться исключительно для статистики. То есть используется не документ, а его описание, о чем автор открыто заявляет. Анализируя степень освещенности чего-либо в научной периодике, вполне можно использовать сведения о количестве публикаций, содержащих в заглавии конкретный термин. Такой анализ может быть выполнен, например, с помощью наукометрической платформы Web of Science, на которой список записей можно ограничить по любому из параметров: страна, язык, финансирующая организация и т.д. Полученные описания документов не предполагают их использования. Речь идет именно о ссылках на публикации, которые представляют интерес для исследователя.
Использование библиографических описаний документов можно назвать опосредованным. Приравнивать его к обычному использованию не вполне корректно. При этом оба варианта фиксируются идентично – приведением ссылки. Таким образом, к среднему звену цепочки можно добавить еще одно – «опосредованно использовано».
Использовано, но не цитировано
Следует отметить еще одну актуальную проблему – отсутствие ссылки на цитируемый материал: «использовано, но не цитировано». Речь идет не только о плагиате, но и об ошибках или небрежности в оформлении публикации.
Некоторые авторы умышленно не ссылаются на цитируемый документ, чтобы не влиять на наукометрические показатели оппонента. Иногда они вынуждены исключать источники, следуя требованиям редакции минимизировать библиографию.
В. С. Лазарев не делает никаких уточнений относительно области знаний, которой посвящена статья, сроков публикации работ, этапов жизненного цикла объекта. Все это влияет на типы использованных при подготовке публикации документов, в ряде случаев и на их количество. Например, документ может быть использован и процитирован
в обзорной статье, но не цитирован в материале научной конференции.
Цитируемость может быть не учтена по техническим причинам. Например, цитирование статей из переводных российских журналов происходит двумя способами: указывается либо англоязычное название, либо русскоязычное в транслитерации. Web of Science воспринимает это как цитирование двух разных статей [6. С. 14].
Сервис, позволяющий самостоятельно исправлять ошибки в описании публикаций на платформе РИНЦ, а также платный сервис
для организаций Science Index подробно представлены на сайте
Научной электронной библиотеки eLibrary.ru. На главной странице портала приведены сведения о количестве авторов, чьи публикации зарегистрированы в eLibrary и о тех, кто прошел регистрацию в Science Index и имеет возможность работать со своим профилем. Разница почти двукратная. По состоянию на октябрь 2019 г. общее число авторов – 944 654. Из них в Science Index зарегистрированы 572 713 [11].
Это замечание касается только РИНЦ. Проблемы идентификации документов в зарубежных наукометрических базах данных – тема отдельного исследования.
А. А. Первозванский считает, что отсутствие точной ссылки – наиболее явный признак того, что результат общеизвестен, а заслуги автора – общепризнаны [8]. Никогда рядом с законом Ньютона не дается ссылка на Рrincipia. Фундаментальные научные результаты известных ученых в какой-либо области, как правило, указываются без стандартной ссылки (например, в научной и учебной литературе).
Публикации ученых предшествующих эпох не требуют оценки наукометрическими методами. Однако вопрос «смены эпох» и перехода автора в разряд экспертов, не нуждающихся в библиографическом упоминании, пока остается открытым.
Использовано, но не ценно
Следует упомянуть весьма высокую вероятность того, что цитируемый документ невозможно идентифицировать. То есть «цитировано, использовано, но не подлежит проверке». Документ может иметь ограничения по доступу или быть уникальным, имеющимся только в распоряжении автора (библиографическая редкость).
Например, одно из подразделений Крыловского государственного научного центра регулярно (с 1992 г.) выпускает дайджест зарубежной прессы «ВМС и кораблестроение». Он составляется по материалам иностранной периодики (более 100 наименований журналов и справочников) и специальной научно-технической литературы, международных выставок и конференций, рекламных проспектов фирм и интернет-сайтов. Издание содержит уникальные сведения по многим вопросам кораблестроения; популярно у специалистов отрасли, регулярно используется и цитируется. При этом журнал выходит небольшим тиражом, не зарегистрирован в качестве СМИ и, следовательно, не индексируется в наукометрических БД.
Безусловно, идентификация не является индикатором ценности, но практика показывает, что наличие в списке неидентифицированных документов может привести не только к их исключению, но и к отклонению подаваемой в редакцию работы. Так в «Методических рекомендациях...» списки литературы названы одной из основных частей статьи. Их проверяет ответственный секретарь журнала при приеме
рукописи. Секретарь журнала издательства Elsevier тратит на это 75% своего времени. «Плохой» список литературы может стать причиной отклонения рукописи. К ненадлежащему качеству, с точки зрения редакторов и МНБД, приводят: преобладание ссылок на малоизвестные источники, отсутствующие в МНБД, на недоступные источники (с точки зрения редакторов); преобладание русскоязычных ссылок на источники, отсутствующие в МНБД [4. С. 54].
Необходимо отметить, что, во-первых, связь наукометрических показателей на различных платформах отсутствует, во-вторых, возможны расхождения в печатной и электронной версиях публикации. Например, статья может быть правильно оформлена в печатном виде, при этом размещена на наукометрической платформе с ошибками, что делает учет цитируемости практически невозможным.
Выборочное (дублирующее, перекрестное и т.д.) размещение статей на различных наукометрических платформах – тема отдельного исследования. В качестве примера можно привести решение компании Clarivate Analytics о дублирующем индексировании одной статьи в двух БД (RSCI и ESCI). Крайне распространены ошибки в оформлении ссылок на документы.
В. С. Лазарев полностью обошел тему ретракции публикаций,
а именно исключение (отзыв) статьи из определенного выпуска издания. Ретракция вносит коррективы во все звенья рассматриваемой цепочки. Пока она не является распространенной практикой, особенно для российских издателей. Но, учитывая активный призыв к ее распространению (например, со стороны Ассоциации научных редакторов и издателей), увеличивается вероятность того, что статус опубликованного документа изменится. Документ ретрагируется еще и потому, что утратил ценность (выявление плагиата).
Ретракция – не единственная возможность повлиять на наукометрию. Издатель имеет право внести коррективы в опубликованную статью (например, с помощью сервиса Crossmarc). Они могут касаться списка литературы (его сокращение или расширение). Изменение содержания публикации может вызвать «цепную реакцию», например, когда
автор решил исключить фрагмент текста, который был процитирован. Можно долго прогнозировать логику последующих событий.
В. С. Лазарев не упомянул и репозитории, развивающиеся практически пропорционально средствам электронной коммуникации.
В числе прочих в репозиторий могут быть включены документы, которые будут изменены после официального опубликования. Корректировки могут коснуться использованного списка литературы.
Ценно, но не использовано
Разногласия научных оппонентов или представителей различных научных школ в числе прочего отражаются и в публикациях. Этот вопрос далеко не всегда находится в области этики. Документ, признаваемый одним автором или коллективом авторов ценным, может не только быть подвергнутым критике со стороны оппонентов, но и просто не приниматься в расчет. Это неизбежно проецируется и на наукометрические показатели.
В. С. Лазарев проводит терминологический анализ понятий полезность, влияние, качество, значимость, ценность и аргументированно заявляет, что они не идентичны. Опровергая отождествление ценности с прочими (на первый взгляд синонимичными) понятиями, автор приписывает этому термину особый статус. «Ценность – это свойство, отображаемое цитируемостью объекта по преимуществу» [3. С. 8].
Показателем и критерием ценности выступает использование; а показателями использования – читательская активность, направленная на ознакомление с документами, и цитируемость. Из этих двух показателей критерием является цитируемость [Там же]. То есть ученый не признает «абсолютность» ценности, но убежден в том, что лучшего критерия в наукометрии не существует.
В проанализированных публикациях [1, 2] крайне мало внимания уделено такому показателю, как результативность. В научном сообществе сам факт публикации иногда признается результатом, т.е. она
не менее важна, чем качество. Этот термин также следует рассмотреть подробнее.
Если понимать наукометрию только как контроль за публикацией документов, их использованием и оценкой посредством цитируемости,
то предложенная В. С. Лазаревым цепочка (даже с учетом всех приведенных выше аргументов) могла бы приниматься безоговорочно.
Однако результат, который может быть зафиксирован с помощью научных публикаций или не зафиксирован вовсе, является крайне важным критерием, демонстрирующим связь между теорией и практикой.
В частности, А. С. Кулагин приводит пример: Нобелевская премия присуждается не за публикации, пусть даже цитируемые многими, а за конкретный установленный факт [5].
Заключение
Можно сделать следующие выводы:
Говоря о неразрывной связи цитируемости и использования документов (в частности, научных статей), следует учитывать ошибки авторов и намеренное изменение числа цитируемых документов со стороны как авторов, так и издателей. Первое можно отнести к сложности наукометрических расчетов, второе – к разряду этических проблем.
В ряде научных направлений эта ситуация не слишком остра, однако говорить просто о погрешности нельзя. Так, например, при оценке работы отдельных организаций или принятии решений о финансировании конкретных проектов все чаще используются инструменты,
базирующиеся на количестве публикаций и цитировании работ.
Заинтересованная сторона направляет усилия на повышение показателей, что зачастую достигается в ущерб этике.
Следует учитывать возможное изменение статуса или содержания документа, вплоть до исключения его из потока.
В. С. Лазарев ссылается на фундаментальную в области наукометрии книгу Р. С. Гиляревского «Научные коммуникации и информатика» и пишет о том, что только на основе общественной практики можно судить о ценности научной информации. При этом автор не оговаривает, что важнейший из рассматриваемых им критериев – ценность – напрямую связан с результативностью научного исследования.
В области технических наук это правило сравнительно легко проверить, например, анализируя эффективность инновационных объектов, технологий, материалов и т.д., описанных в научных публикациях.
Ключевые параметры оценки, используемые в наукометрии (импакт-фактор, индекс Хирша, цитируемость и др.), на наш взгляд, можно принимать безоговорочно, только приравняв их к элементам профессиональных научных коммуникаций. Понятия значимость, ценность, использование лежат в плоскости неформальных коммуникаций и, безусловно, имеют субъективно-личностный характер. В современных условиях границы между различными формами научных коммуникаций стираются.
Научные статьи все активнее публикуются только в электронном виде. Возрастает риск просто не увидеть документ в потоке.
Развитие МНБД помогает ученым отслеживать не только появление документов, но и их использование, даже формальное. Ценность документов определяется экспертами самостоятельно, а наличие метрики в ряде случаев может либо ускорить процесс профессиональной оценки, либо просто привлечь внимание исследователя к работе.
Ценность и важность научных коммуникаций с использованием данных МНБД являются, на наш взгляд, неоспоримыми.
|
64
|
20200308.txt
|
Двадцать третья международная конференция «LIBCOM–2019» (18–22 ноября 2019 г.) стала традиционным местом встречи представителей библиотечного сообщества, специалистов в области информационных технологий, образования, издательского дела. Конференция
в седьмой раз прошла в старинном городе Суздале (Владимирская область). Ее участники по традиции разместились в уютном туристско-гостиничном комплексе «Турцентр», где были созданы все условия для плодотворной работы и комфортного проживания.
Конференция прошла при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ и Министерства культуры РФ; ее главный организатор – ГПНТБ России; соорганизаторами в 2019 г. стали: Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего» (НАББ), Российская государственная библиотека, Международная ассоциация ЭБНИТ, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям РФ; локальные соорганизаторы – Департамент культуры администрации Владимирской области, Владимирская областная научная библиотека им. М. Горького, Владимирский областной колледж культуры и искусств.
В «LIBCOM–2019» приняли участие 325 специалистов из 8 стран.
Открытие конференции и пленарное заседание
Обращаясь к участникам «LIBCOM–2019» с приветственным словом, председатель оргкомитета – научный руководитель ГПНТБ России, доктор технических наук, член-корреспондент Российской академии образования, профессор Я. Л. Шрайберг подчеркнул: «Конференция прочно заняла свою нишу в отечественном библиотечно-информационном календаре и представляет интерес для специалистов многих смежных областей».
Н. Г. Денищенко, начальник отдела библиотек Департамента информационного и цифрового развития Министерства культуры РФ, приветствовала собравшихся от имени заместителя министра культуры РФ О. С. Яриловой и от себя лично.
Начальник отдела координации и сопровождения исследовательской инфраструктуры, информационного обеспечения науки и открытости научного творчества Департамента государственной научной, научно-технической и инновационной политики Минобрнауки России О. Н. Афонин зачитал приветственное слово Г. В. Трубникова, первого заместителя министра науки и высшего образования РФ.
Д. В. Травников, начальник Управления организации предоставления государственных услуг Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент), передал приветственный адрес от руководителя Роспатента Г. П. Ивлиева, в котором была отмечена необходимость взаимодействия патентных служб и современных библиотек – навигаторов в патентной сфере.
С началом работы конференции ее участников также поздравили О. В. Демина, заместитель директора Департамента культуры Администрации Владимирской области (приветствие от директора Департамента культуры Администрации Владимирской области А. М. Бирюковой), и В. Н. Протасов, директор Рыбновской школы-интерната для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (Рязанская область), воспитанники которой регулярно получают благотворительную помощь от сотрудников ГПНТБ России.
По завершении торжественной части Я. Л. Шрайберг выступил
с пленарным докладом «Основные направления развития мировой информационно-библиотечной инфраструктуры на современном этапе». Яков Леонидович обозначил главные направления совершенствования информационных технологий и формирования нового имиджа современной библиотеки: интенсивное развитие цифровых технологий, оцифровка, электронные библиотеки, мобильные коммуникации.
В докладе были проанализированы проблемы, связанные с открытым доступом к информации, и сделан вывод о том, что библиотеки успешно находят свою нишу в современном цифровом обществе.
Генеральный директор РГБ В. В. Дуда в выступлении «От эгосистем к экосистеме» сформулировал причины, по которым библиотеки должны интегрироваться в экосистемы – динамичные, развивающиеся сообщества, состоящие из разнообразных субъектов, которые приобретают новое содержание в процессе как взаимодействия, так и конкуренции. Основные задачи библиотек: участвовать в государственных проектах, наблюдательных и общественных советах, учитывать приоритеты государства и бизнеса.
А. В. Царегородцев, проректор по развитию и информатизации Московского государственного лингвистического университета, и.о. директора Института информационных наук, представил доклад «Новые тенденции подготовки специалистов в области библиотечно-информационной деятельности: на пересечении гуманитарных и цифровых знаний». Он подчеркнул, что студенты, обучающиеся в МГЛУ по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность», не только осваивают будущую профессию, но и получают углубленные знания в таких областях, как лингвистика и профессиональные
коммуникации, менеджмент и маркетинг, информационные системы
и технологии.
Директор ГПНТБ СО РАН А. Е. Гуськов (доклад «Майские указы и закон Гудхарта») проанализировал национальную научную политику и предложил решение актуальных проблем, среди которых снижение международной репутации российской науки, демотивация исследователей, искажение результатов наукометрического анализа и количественной оценки результативности, некорректное распределение финансирования.
На пленарной сессии также выступили: М. Л. Левицкий, академик-секретарь Отделения философии, образования и теоретической педагогики Российской академии образования (доклад «Стратегия отбора содержания общего образования в эпоху IV промышленной революции»), М. Р. Биктимиров, заведующий кафедрой цифровых технологий Орловского государственного университета им. И. С. Тургенева (доклад «Информационная деятельность в цифровой экономике в современном образовательном профиле»).
В ходе пленарного заседания состоялось торжественное представление соглашения о сотрудничестве между РГБ и ГПНТБ России, которое было подписано 22 октября 2019 г.
Профессиональная программа
Программа «LIBCOM–2019» как всегда была разнообразной и насыщенной. Расскажем об основных мероприятиях.
В первый день работы конференции состоялась Центральная дискуссионная площадка «Пять лет проекту “Национальная и централизованная подписка на международные индексные базы данных и полнотекстовые ресурсы”», которая стала самым ожидаемым мероприятием.
Я. Л. Шрайберг и Г. А. Евстигнеева, директор Центра формирования и сохранности библиотечного фонда ГПНТБ России, руководитель проекта по национальной и централизованной подписке, представили презентацию «Национальная и централизованная подписка – история и настоящее, трудности и успехи». Яков Леонидович отметил, что ГПНТБ России стала оператором подписки в 2014 г. Сегодня 1 300 научных организаций из разных регионов, федеральных округов имеют доступ к 29 зарубежным ресурсам, в том числе Web of Science и Scopus, реферативным и патентным БД. Было подчеркнуто, что сектор национальной подписки, созданный в ГПНТБ России, успешно решал проблемы, связанные с несвоевременным поступлением денежных средств владельцам зарубежных ресурсов, благодаря налаженным контактам
с издателями. Я. Л. Шрайберг выразил заинтересованность в оперативном решении вопроса, связанного со сменой оператора национальной и централизованной подписки.
Г. А. Евстигнеева проанализировала показатели использования ресурсов, предоставляемых в рамках национальной и централизованной подписки, отметив, что по состоянию на 2019 г. было получено
22 млн запросов. Статистика подтверждает: этот проект эффективный и рентабельный. В настоящее время денежные средства на финансирование проекта поступают в РФФИ, новый оператор подписки пока не утвержден Минобрнауки России, всю работу по-прежнему выполняет ГПНТБ России.
Г. А. Евстигнеева рассказала о сложных функциях оператора подписки: изучение коммерческих предложений от издательств, их утверждение, подписание сублицензионных соглашений с пользователями, подключение ресурсов, поддержка устойчивого доступа к ним, информационная и методическая поддержка пользователей.
«Опыт участия EBSCO в централизованной подписке» осветил
А. В. Соколов, региональный представитель компании EBSCO Information Services (Россия, Беларусь, Молдова). Он подчеркнул важность сотрудничества с Минобрнауки России, контактов с университетами – пользователями ресурсов (для представителей университетов регулярно проводятся обучающие тренинги).
С. В. Парамонов, представитель издательства John Wiley & Sons (Оксфорд, Великобритания) по России и СНГ, в докладе «Итоги и перспективы подписки на журналы издательства Wiley в России» продемонстрировал результаты централизованной подписки с помощью средств
инфографики: материалы по естественным, техническим и инженерным наукам оказались самыми востребованными, увеличилось количество запросов к полным текстам произведений, наблюдается положительный эффект от расширения предоставляемого контента. Также С. В. Парамонов отметил прирост числа публикаций российских ученых в изданиях Wiley: в 2019 г. они составили 4% от всех публикаций.
Директор направления химико-биологических решений Elsevier S&T в России, Турции, Иране, Катаре и странах СНГ А. Г. Худошин (доклад «Доступ к Reaxys в рамках централизованной подписки по проекту Минобрнауки. Первые итоги») сделал акцент на научном подходе к отбору организаций, которые будут пользоваться ресурсами. Подписчиками на химико-биологические ресурсы стали лидеры по публикационной активности: 27 университетов, 32 института РАН, 6 библиотек. Ресурс Reaxys стал привычным инструментом, в котором можно вести самый быстрый поиск научной информации по экспериментальным фактам.
Сибилл Гайзенхайнер (Sybille Geisenheyner), представитель компании Royal Society of Chmistry (доклад «Глобальные перспективы Плана S»), осветила спорные моменты Плана S, вызвавшие протесты в научном сообществе, которые привели к пересмотру ряда его пунктов.
На Центральной дискуссионной площадке также выступили представители других зарубежных издательств и компаний.
В заключение состоялась дискуссия, в ходе которой были заданы вопросы О. Н. Афонину и А. Н. Власенко, советнику Департамента государственной научной, научно-технической и инновационной политики Минобрнауки России.
Участников дискуссионной площадки, в частности, интересовало, как и в какие сроки будут формироваться перечни зарубежных ресурсов, списки пользователей; определяться периоды пользования ресурсами. Г. А. Евстигнеева обратила внимание на то, что из-за технических
проблем создаются ситуации, когда потрачены значительные денежные средства, а подписчики не получают доступ к ресурсам. Возникает вопрос: кто будет давать гарантии издателям?
О. Н. Афонин заверил, что коренных изменений в регламенте национальной и централизованной подписки не будет. Технические проблемы связаны с тем, что теперь распорядитель денежных средств – РФФИ. Вопрос о том, кто будет оператором подписки, пока не решен.
На первом заседании Открытой сессии «Электронные библиотеки и информационно-библиотечные ресурсы: тренды, проблемы и перспективы» П. Ю. Лушников, руководитель проектного отдела НЭБ РГБ, выступил с докладом «Национальная электронная библиотека».
В настоящее время НЭБ содержит 4 600 тыс. объектов. В феврале 2019 г. утверждены «Положение о НЭБ» и «Методика отбора объектов НЭБ», в августе – план развития НЭБ. Запущены пилотные проекты: «Пресса» и платформа оплаты за факт использования ресурсов.
Бесплатно предоставляется доступ к основным произведениям искусства и культуры, которые соответствуют базовому уровню культурного развития школьников – это так называемый минимум.
В НЭБ входит реестр книжных памятников, которые отобраны экспертами и оцифрованы. Раздел «Наука» с профессиональным интерфейсом (научная периодика, диссертации и авторефераты, научная литература, патенты) предназначен для специалистов. Раздел для профессионалов библиотечного дела адресован библиотечным и информационным работникам, библиографам, преподавателям и студентам колледжей и вузов культуры и искусств.
П. Ю. Лушников подчеркнул, что НЭБ может стать фундаментом знаний на основе единых технологической платформы, правил, регламентов, принципов систематизации и классификации знаний благодаря гармонизации законов и нормативов по созданию и использованию знаний в электронном виде. Возможны три варианта лицензирования ресурсов: книги, выкупленные для неограниченного использования; оплата за факт использования государством; оплата за факт использования пользователем.
Презентация Н. В. Авдеевой, начальника Управления функционирования и мониторинга клиентского сервиса РГБ, называлась «Электронные ресурсы РГБ: интеграция в образовательную и исследовательскую деятельность». Была представлена информация об электронной
библиотеке диссертаций РГБ – уникальной, востребованной и самой крупной на сегодня коллекции полных текстов, а также о таких коллекциях, как «Универсальное собрание», «Научная и учебная литература», «Библиотека Шнеерсона», «Нотная коллекция», «Коллекция периодики». С 2003 г. открыт 661 виртуальный читальный зал РГБ (почти
во всех регионах России, в 8 странах СНГ). С апреля 2012 г. работает интернет-магазин услуг РГБ.
Одно из направлений деятельности – проведение интернет-трансляций и видеозапись мероприятий с последующей обработкой и оцифровкой записей для размещения на сайтах РГБ и Российской ассоциации электронных библиотек. Н. В. Авдеева рассказала о работе специализированной поисковой системы «Антиплагиат.РГБ» для проверки наличия заимствований в учебных и научных авторских работах. Уникальные технологии обработки текста гарантируют точность проверки документов.
М. В. Гончаров, ведущий научный сотрудник, руководитель группы перспективных исследований и аналитического прогнозирования ГПНТБ России, осветил проекты ГПНТБ России в области электронных библиотек. Были представлены модели, методы и алгоритмы организации доступа ко всем ресурсам и коллекциям. Возможны универсальный поиск и доступ к разнородным материалам, анализ и сбор статистики использования, включая новые методы. М. В. Гончаров подчеркнул, что одним из главных проектов ГПНТБ России в 2019 г. стала «Национальная подписка».
В ходе первого заседания открытой сессии с докладами выступили: Ю. В. Чехович, исполнительный директор компании «Антиплагиат» («Обнаружение заимствований–2019: обзорный доклад по результатам прошедшей конференции»); Анна Трифонова, региональный представитель компании ProQuest («Проекты в ландшафте современных вызовов для российского научно-образовательного сообщества»); А. Г. Худошин
(«Развитие обмена научной информацией в эпоху цифровой трансформации»); К. А. Колосов, ведущий научный сотрудник ГПНТБ России («Практические аспекты использования системы автоматизации библиотек ИРБИС64+ на примере электронной библиотеки ГПНТБ России»).
На втором заседании Открытой сессии «Информационное обеспечение науки и образования» В. В. Брежнева, декан библиотечно-информационного факультета СПбГИК, представила доклад «Высшая библиотечная школа между профстандартом педагога и дорожной картой по оптимизации диссертационных советов», который она назвала криком души.
Для защиты диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук существуют серьезные препятствия – ограниченное число диссоветов по специальности 05.25.03 «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение» (они есть только в РГБ, МГИКе, СПбГИКе и КазГИКе), а также ограниченное количество журналов, входящих в список ВАК («Научные и технические библиотеки», «Библиотековедение», «Библиография»).
В. В. Брежнева отметила, что к членам диссоветов, которые выполняют свои обязанности на общественных началах, предъявляются жесткие требования: одна публикация в год в «ваковском» журнале (с 2020 г. – обязательно в журнале по своей специальности); одна монография в 5 лет (не более трех соавторов, не менее 10 авт. л.). В связи с этим многие диссоветы не соответствуют требованиям дорожной карты: в августе 2019 г. на сайте ВАК был опубликован перечень из 324 диссоветов, не достигших требуемых критериев. В такой ситуации возникает вопрос: откуда взять необходимое количество профессоров для преподавания?
Тема выступления Т. В. Полежаевой, директора по научной и образовательной деятельности ВГБИЛ им. М. И. Рудомино, – «Формирование компетенций международного взаимодействия и коммуникаций в цифровой среде: инициативные проекты Библиотеки иностранной литературы». В качестве инструмента развития компетенций международного взаимодействия и коммуникации докладчик назвала создание
на базе региональных библиотек международных ресурсных центров (МЦ). В этот проект необходимо вовлечь библиотеки разных типов – областные универсальные научные, университетские, библиотеки системы РАН. Актуальны мероприятия: с целью раскрыть коллекции МЦ – фестивали и дни национальных культур, встречи с зарубежными деятелями культуры, презентация фильмов и выставок; языковые курсы всех уровней, лингвистические мастер-классы; консультации по получению образования за рубежом, грантовый менеджмент. В библиотеке созданы: Центр американской культуры, Центр славянских культур, культурный центр франкоязычных стран «Франкотека».
Доклады также представили: Г. А. Евстигнеева («Информационные ресурсы ГПНТБ России для науки и образования»), Т. В. Кузнецова,
заведующая отделением «Всероссийская патентно-техническая библиотека» Федерального института промышленной собственности («Особенности популяризации научно-технических достижений России в рамках выставочной деятельности ВПТБ»), О. Б. Ушакова, заместитель заведующего отделением ВПТБ ФИПС («Электронный каталог как инструмент формирования патентной грамотности») и другие.
Третье заседание Открытой сессии – «Инновации и новый функционал современной библиотеки. Новые программно-технологические решения». А. С. Карауш, заместитель генерального директора ГПНТБ России по библиотечной работе, в докладе «Современные модели автоматизации муниципальных библиотек» осветил этапы развития систем автоматизации, а также перспективы разработки моделей автоматизации библиотек. Это: децентрализованная модель как по управлению, так и по данным; подготовка массивов данных, понимаемых внешними системами; модели совместного создания внутренних документов без коммуникационных затрат; модели межорганизационного взаимодействия на основе бесшовной интеграции данных; четкое следование законам обработки информации.
А. С. Карауш подчеркнул, что в перспективе автоматизация будет происходить вне стен библиотек. С развитием централизованных государственных систем управления и контроля, а также элементов
электронного правительства технологии обслуживания будут сконцентрированы на государственных сайтах, которые станут централизованными хранилищами.
Эксперт по внедрению RFID компании IDlogic И. А. Воронцов представил обзор «Современные RFID-технологии для библиотек и их пользователей». Эти технологии применяются в целях автоматизации
процессов обслуживания (станция самостоятельной книговыдачи, стеллаж книговозврата, «умная полка»), контроля за сохранностью фонда и защиты от краж (RFID-ворота), быстрой и прозрачной инвентаризации книжного фонда (поиск потерянных книг ридером).
Старший научный сотрудник ГПНТБ России И. И. Михайленко
в докладе «ИРБИС128: Путь за год» отметил: для совершенствования САБ ИРБИС128 создана команда профессионалов; повышается
скорость работы системы, снижается ее цена; появилась система управления, ввода и обработки статистики, позволяющая создавать автоматизированные отчеты.
К. Е. Соколинский, программист Ассоциации ЭБНИТ (доклад «Повышение эффективности полнотекстовых сервисов с помощью J-ИРБИС 2.0»), проинформировал о том, что уже 250 библиотек используют этот универсальный и доступный интерфейс. Читатели имеют возможность вести поиск с помощью 20 поисковых режимов (по полному тексту и библиографическим данным). Докладчик акцентировал внимание на том, что поиск усложнился в связи с ужесточением авторских прав и
в интересах библиотек.
Большой интерес вызвала дискуссионная площадка «Открытый доступ, наукометрия и библиометрия».
В. В. Лапочкина, заведующая сектором Российского научно-исследовательского института экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП), в докладе «Мониторинг и прогноз показателей российских журналов, индексируемых в международных и российских базах научного цитирования» отметила: уровень российских научных изданий с каждым годом повышается, при этом большинство из них входят в 4-й квартиль (Q4) Scopus и Web of Science.
Заведующая сектором РИЭПП В. Н. Долгова (доклад «Мониторинг и прогноз публикационной активности российских исследователей
в части показателей программных документов НП “Наука” и ГП НТР РФ») рассказала о ключевых направлениях мониторинга российской науки: изучение численности исследователей различных возрастных категорий, патентная активность ученых, доля внутренних затрат на исследования и разработки в структуре ВВП. Если в 2019 г. Россия по удельному весу в общем потоке статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, опубликованных в изданиях, которые индексируют международные базы данных, занимала 9-е место, то к 2024 г., согласно целям НП «Наука», должна занять 5-е.
Выступление И. И. Засурского, заведующего кафедрой новых
медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ
им. М. В. Ломоносова, называлось «Ноосфера новая как нормативная теория медиа». Идея ноосферы, предложенная В. И. Вернадским, в мире высоких технологий приобретает особый смысл, что позволяет выдвинуть гипотезу о возможности применять эту концепцию для формирования новой нормативной теории медиа.
И. И. Засурский акцентировал внимание на том, что сегодня актуальны следующие направления исследований: роль институализированных медиа в условиях новой медиасреды; новый баланс прав пользователей и производителей контента; роль посредников в процессе создания и распространения контента; новые бизнес-модели и сервисы, построенные на открытом контенте; измерение и анализ состояния и развития информационного общества; новые инструменты научной коммуникации, их интеграция и развитие; инструменты и методы измерения человеческого капитала.
Н. П. Калицева, представитель издательства Wiley в России и СНГ, осветила тему «Открытый доступ: в поиске оптимальной модели». Практически любой из 1 500 подписных журналов Wiley, одного из крупнейших академических издательств в мире, предоставляет возможность опубликовать работу в открытом доступе. ОД (его виды – «зеленый», «золотой», «платиновый») по сравнению с подписными журналами – принципиально новая модель публикации: оплата за нее переходит от читателя к автору.
Н. П. Калицева обратила внимание на то, что в последнее время получили распространение так называемые трансформационные соглашения: организация оформляет подписку на коллекцию журналов Wiley и вносит заранее оговоренную сумму, которая может быть использована авторами этой организации для оплаты публикации в ОД в журналах Wiley. За прошедшие два года Wiley заключило такие соглашения на государственном уровне в трех странах – Австрии, Германии
и Венгрии. Это означает, что все статьи, опубликованные учеными из этих стран в журналах Wiley, поступают в ОД и финансирует эти публикации государство.
В. Н. Гуреев, старший научный сотрудник информационно-аналитического центра Института нефтегазовой геологии и геофизики
им. А. А. Трофимука СО РАН и ГПНТБ СО РАН, ознакомил с результатами исследования «Библиометрическая оценка отечественных журналов по информационным и библиотечным наукам»; его цель – выявить ядро
отечественных журналов по информационным и библиотечным наукам, определить крупные исследовательские центры, занимающиеся проблемами библиотековедения и информатики.
В финальный список попали 22 журнала, для каждого из которых собраны основные библиометрические показатели по РИНЦ за 5 лет (2013–2017 гг.): число публикаций, число публикаций редколлегии
в своем журнале, число цитирований, число цитирований журнала членами редколлегии, число цитирований членов редколлегии в журнале (научный вклад редколлегии в рейтинг журнала), число цитирований статей редколлегии во всех журналах (авторитетность редколлегии), среднее число цитирований одной статьи, 5-летний индекс Хирша журнала и членов редколлегии.
Было выявлено ядро библиотечно-информационных журналов: «Библиография», «Библиосфера», «Библиотековедение», «Научно-техническая информация (сер. 1 и 2)», «Научные и технические библиотеки», отличающихся высокими показателями цитируемости из выборки и низкой долей самоцитирований.
Тема выступления Н. А. Мазова, заведующего информационно-аналитическим центром Института нефтегазовой геологии и геофизики им. академика А. А. Трофимука СО РАН, ведущего научного сотрудника
ГПНТБ СО РАН, – «Определение позиций научных направлений организации в мире: библиометрический аспект». Были проанализированы методики библиометрического анализа, которые позволяют точно определять эффективные и неэффективные направления научной деятельности организации, что дает возможность успешно выполнять
государственные программы и задания, повышать конкурентоспособность организации, оптимально распределять финансирование по
лабораториям, формировать прочные коллаборации на внутреннем и международном уровнях.
С докладами также выступили: Н. Д. Трищенко, редактор кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики
МГУ им. М. В. Ломоносова, координатор проектов Ассоциации интернет-издателей («Новые научные платформы и инструменты: обзор
актуальных проектов»); Ю. В. Чехович («Количественный анализ случаев самоплагиата в российских научных публикациях»), К. А. Колосов («Использование статистических данных веб-серверов библиотек для целей вычисления альтметрик»); Ю. В. Соколова, и.о. заместителя генерального директора ГПНТБ России по научной работе и инновациям, К. С. Боргоякова, и.о. руководителя группы мультимедийных ресурсов, научный сотрудник ГПНТБ России, и П. А. Колчин, технолог ГПНТБ России («Анализ рынка образовательных услуг в области наукометрии и библиометрии») и другие.
Мастер-класс «Web of Science: новые возможности для российских ученых» провел В. Г. Богоров, руководитель отдела образовательных программ Clarivate Analytics. Он представил ресурсы на платформе Web of Science: 34 тыс. журналов, более 160 млн индексированных документов, более 80 млн патентов. В. Г. Богоров подробно рассказал о критериях и этапах отбора изданий в коллекции WoS (сначала проводится техническая оценка, затем – качественная). Было подчеркнуто, что главные критерии при отборе – качество и значимость журнала, который должен быть интересным и востребованным целевой аудиторией подписчиков WoS. Ценятся уникальная специализация, новые подходы, контент, расширяющий охват WoS; эти атрибуты не отражаются исключительно в цитировании журнала.
В. Г. Богоров отметил значение базы данных Russian Science Citation Index (RSCI), в которой размещены лучшие российские научные журналы. Благодаря RSCI значительно расширился круг российских изданий в международном информационном пространстве,
что особенно важно для общественных и гуманитарных наук.
Определение ядра лучших журналов в РИНЦ позволяет также решать задачи, связанные с анализом и оценкой эффективности научных исследований в нашей стране.
В своем выступлении В. Г. Богоров уделил внимание индексу цитирования новых источников Emerging Sources Citation Index WoS (ESCI), созданному в 2015 г. В него могут попасть журналы, соответствующие базовым критериям включения в WoS Core Collection, но
пока не имеющие высокого уровня международной цитируемости.
Изданиям из этой внутренней базы данных не присваивается импакт-фактор. В дальнейшем такие журналы не могут быть оставлены в ESCI, исключены или включены в основные индексы цитирования.
Также участники мастер-класса ознакомились с системой Publons, предназначение которой – мотивировать рецензентов и служить инструментом для издателей и редакторов, позволяющим искать рецензентов, автоматизировать работу с ними, повышать ее эффективность.
Участники мастер-класса получили сертификаты от компании Clarivate Analytics.
Всем запомнилось мероприятие, посвященное 90-летию выдающегося ученого-информатика Р. С. Гиляревского. В его адрес прозвучали поздравления от оргкомитета конференции и коллег. В завершение юбиляр выступил с открытой лекцией «Как правильно измерять научные достижения: публикационная активность против экспертного мнения».
Интересными и познавательными были также открытые лекции доктора пед. наук, профессора А. В. Соколова («Российские библиотеки на пороге постсовременности») и профессора кафедры библиотечно-информационной деятельности Московского государственного лингвистического университета А. М. Мазурицкого («Культурные ценности – жертвы войны. К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне»).
В рамках конференции были представлены коллективная монография «Открытый доступ: история, современное состояние и путь к открытой науке» (авторы: М. В. Вахрушев, М. В. Гончаров, И. И. Засурский, А. И. Земсков, К. А. Колосов, И. И. Михайленко, Н. Д. Трищенко,
Я. Л. Шрайберг; под общей и научной редакцией доктора техн. наук,
профессора, чл.-кор. РАО Я. Л. Шрайберга), которая выйдет в издательстве «Лань» (С.-Петербург), и новая книга А. И. Земскова и Я. Л. Шрайберга «Авторское право в библиотеках, научно-исследовательских и учебных заведениях» (совместный проект ГПНТБ России, Московского государственного лингвистического университета и издательства «Профессия», С.-Петербург).
Впервые на «LIBCOM–2019» состоялась школьная площадка «Экологическое образование в интересах устойчивого развития России»,
в рамках которой были проведены мероприятия для школьников, педагогов и библиотекарей: викторина «Экологический калейдоскоп»
(ведущая – А. М. Волынская, руководитель образовательных проектов Неправительственного экологического фонда им. В. И. Вернадского); лекция «Охрана окружающей среды в старинных изданиях» и практикум по работе с книгами (ведущая – Е. Ф. Бычкова, ведущий научный сотрудник, руководитель группы развития проектов в области экологии и устойчивого развития ГПНТБ России); мастер-класс по поиску информации в базах данных научного цитирования – в помощь исследовательской и проектной деятельности школьников (ведущая –
К. С. Боргоякова).
На дискуссионной площадке «Дети. Школа. Библиотека. Общество: современный взгляд» с докладами выступили: Т. В. Авгусманова, руководитель просветительских программ Неправительственного экологического фонда им. В. И. Вернадского («Экологическое образование
в интересах устойчивого развития России: “soft skills” как навыки
XXI века»), Е. В. Иванова, главный редактор журнала «Библиотека
в школе» («Современная среда обучения и задачи школьных библиотек
в развитии экообразования»), М. П. Коновалова, директор Областной специальной библиотеки для слепых им. Н. Островского («”Особый“ ребенок в библиотеке: опыт Калужского региона») и другие.
Работу конференции сопровождала традиционная выставка «Информационные технологии, компьютерные системы и издательская продукция для библиотек».
Состоялся 16-й съезд распространителей Системы автоматизации библиотек ИРБИС (организатор – Ассоциация ЭБНИТ),
Конечно же, была проведена популярная интеллектуальная игра «Что? Где? Когда? В библиотечно-информационном, книжном и издательском пространстве».
В команду знатоков вошли опытные игроки: А. М. Мазурицкий (капитан); С. Р. Баженов, заведующий отделом ГПНТБ СО РАН; В. В. Зверевич, помощник научного руководителя ГПНТБ России по информационно-аналитической работе; М. И. Рассадина, преподаватель Владимирского областного колледжа культуры и искусства; Н. А. Мазов; Ю. В. Чехович.
Знатоки одержали блестящую победу со счетом 6:2.
Закрытие конференции
Итоги «LIBCOM–2019» были подведены на заключительном пленарном заседании. Я. Л. Шрайберг подчеркнул, что программа конференции, в которую вошли в основном интерактивные мероприятия – мастер-классы, круглые столы, дискуссионные площадки, не только выполнена, но и перевыполнена. Одной из самых актуальных стала центральная дискуссионная площадка «Пять лет проекту “Национальная и централизованная подписка на международные индексные базы данных и полнотекстовые ресурсы”».
С. А. Золотинская, заведующая отделом маркетинга и связей с общественностью ГПНТБ России, акцентировала внимание на акции «Добрая книга», в рамках которой для воспитанников Рыбновской школы-интерната для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (Рязанская область), было собрано большое количество книг.
В этой акции приняли активное участие не только библиотеки из разных регионов России, но и другие организации, например Институт элементоорганических соединений им. А. Н. Несмеянова.
А. С. Карауш отметил увеличение дискуссионной активности участников: все представленные доклады заинтересованно обсуждались, их авторам было задано много вопросов.
Руководитель центра «Корпоративный университет “Ленинка”» РГБ Е. Л. Кудрина подчеркнула важность подписания соглашения между ГПНТБ России и РГБ, предполагающего взаимное партнерство, новые механизмы взаимодействия. По мнению Екатерины Леонидовны, представители библиотечно-информационных вузов должны активнее участвовать в работе конференции. Она выразила сожаление о том, что в этом году из профильных вузов приехали только представители СПбГИКа.
А. М. Мазурицкий обратил внимание на то, что участники конференции не просто констатируют факты, а делают прогнозы на будущее, многие из которых сбываются.
Особой профессиональной площадкой с замечательной атмосферой назвал «LIBCOM» В. Г. Богоров.
В заключение Я. Л. Шрайберг объявил победителей номинаций конференции «LIBCOM–2019» и вручил дипломы. Лучшим докладчиком стал К. П. Кокарев, заведующий отделом поддержки исследований Научной библиотеки Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации; лучшим организатором мероприятия – Е. Ф. Бычкова, ведущий научный сотрудник, руководитель группы развития проектов в области экологии и устойчивого развития ГПНТБ России.
Традиционно на заключительном заседании была разыграна лотерея на получение двух сертификатов: полной оплаты участия в конференции «Крым–2020» и оплаты 50% от стоимости участия.
Конференция подошла к концу. Участники покидали ее с легкой грустью, сожалея о том, что все так быстро закончилось. Но всех согревала мысль: мы встретимся снова в 2020 г. – на очередных форумах «Крым» и «LIBCOM».
С полной программой конференции «LIBCOM–2019» можно ознакомиться на сайте ГПНТБ России: http://www.gpntb.ru/libcom2019/
prog.pdf.
|
65
|
20200309.txt
|
В начале 1990-х гг., когда наиболее мощная на тот момент система государственной научно-технической информации, лишившись государственной поддержки, переживала глубокий кризис, система информации в сфере культуры и искусства, напротив, приняла упорядоченный вид.
В 1993 г. координационным центром страны в области информационного обеспечения сферы культуры стала Российская государственная библиотека. С того времени РГБ регулярно проводит всероссийские конференции (совещания) руководителей служб информации по культуре и искусству, которые функционируют при крупных библиотеках страны. Очередное такое мероприятие состоялось в РГБ
(24–25 сент. 2019 г.) по инициативе РГБ, Российской государственной библиотеки искусств и Санкт-Петербургского государственного института культуры и по заданию Министерства культуры РФ.
В работе конференции приняли участие более 90 представителей органов управления культурой, федеральных, центральных региональных и муниципальных библиотек, вузов и учебно-методических центров повышения квалификации, а также других учреждений сферы культуры, науки, образования, массовой информации и книготорговли из 24 регионов Российской Федерации. Благодаря онлайн-трансляциям общая аудитория мероприятия увеличилась почти на 200 человек. В режиме видеосвязи в работе приняли участие руководители и специалисты национальных библиотек Армении, Беларуси и Казахстана. Следовательно, конференцию можно квалифицировать как всероссийскую с международным участием.
В программу конференции вошли: пленарное заседание с пятью основными докладами, специальное заседание «Год театра в библиотеке», круглый стол «Национальная библиотека как центр информации по культуре и искусству», секции «Тенденции цифровизации информационной деятельности в сфере культуры», «Информационный потенциал организаций культуры в реализации государственной культурной политики». В мероприятиях участвовали библиотекари и преподаватели из Архангельска, Губкина Белгородской области, Иркутска, Кургана, Новосибирска, Петрозаводска, Санкт-Петербурга, Ульяновска, а также представители Азербайджана (ведущий библиотекарь Национальной библиотеки А. А. Оганесян, доклад «Музей книгопечатания Национальной библиотеки Армении»), Беларуси (заместитель директора Национальной библиотеки А. А. Суша, доклад «Потребность в информации по культуре: новые тенденции в работе национальной библиотеки Беларуси»). Всего было представлено 36 докладов и сообщений.
С докладом «Создание единого информационного пространства в сфере культуры» выступил директор Департамента информационного и цифрового развития Министерства культуры РФ В. В. Ваньков.
Он проинформировал об очередном этапе создания портала «КУЛЬТУРА.РФ» и призвал к сотрудничеству в решении его основных задач: обеспечить современный и комфортный доступ к культурным благам, вызвать интерес к деятельности учреждений культуры и предоставить информацию о них для физического посещения.
Генеральный директор РГБ В. В. Дуда в докладе «Развитие электронного пространства знания в контексте реализации национального проекта “Культура”» подчеркнул: в создании такого пространства равно приоритетны документы как в нонэлектронном, так и в электронном виде. Он обратил внимание на то, что информационное пространство токсично, и библиотека – гарантия предоставления достоверной информации. Установлено, что индивид тратит в интернете на просмотр одной страницы в среднем 56 секунд, в течение которых библиотеке предстоит дать ему максимум полных и точных сведений.
В. В. Дуда представил новую схему действий Национальной электронной библиотеки (НЭБ), в соответствии с которой отбором изданий, поступающих по обязательному экземпляру, займутся специальные экспертные советы. Основной массив книг и периодических изданий будет предоставляться читателям за счет государства, для чего будут отслеживаться и оплачиваться каждое посещение и его длительность, а за пользование редкоспрашиваемой литературой придется платить читателям. В перспективе к этому процессу предполагается привлечь искусственный интеллект.
«Интересы молодежи в области искусства и культуры: возможности цифровых технологий» – тема доклада директора Российской государственной библиотеки для молодежи И. Б. Михновой. Эта библиотека работает на высоком уровне. Ежедневно ее посещают около 700 читателей. Библиотека видит свою миссию в обеспечении условий для самообразования, самопознания, самореализации и саморазвития молодежи. На это нацелены все библиотечные мероприятия, которые ориентированы на широкий круг разновозрастного населения.
Библиотека стала таким местом, куда хочется прийти, как говорится, по поводу и без. Здесь можно пользоваться документами или их фрагментами на любых носителях и устройствах; смотреть, слушать, музицировать, рисовать – причем как самостоятельно, так и коллективно, не мешая при этом остальным посетителям. К услугам пользователей – специализированные залы, кабинеты, лаборатории, студии, где можно зафиксировать процесс и результат собственного творчества. Библиотека создает и собственные документные ресурсы в виде подкастов (их уже более 40). Отдельное направление работы – помощь незрячим читателям в раскрытии их возможностей.
С 2015 г. многими электронными документами из фонда можно пользоваться дистанционно, из своего личного кабинета. Вне библиотечных стен желающим доступны видеолекторий, вебинары, подкасты, видеотрансляции. При этом адаптацию молодежи к цифровым технологиям библиотека рассматривает как средство, но отнюдь не как цель своей деятельности.
И. П. Тикунова, начальник Управления научной и методической деятельности – заведующая Центром по исследованию проблем развития библиотек в информационном обществе РГБ, выступила с докладом «Научно-информационная деятельность библиотек в сфере культуры и искусства: результаты мониторинга». От 50 проанкетированных крупнейших библиотек страны РГБ получила сведения о постановке информационной работы в сфере культуры и искусств. Специальные службы этого профиля имеют 44% библиотек, в остальных такая деятельность возложена (по убывающей) на библиографические, методические, искусствоведческие, краеведческие отделы; в незначительной части библиотек это направление не выделено среди других направлений работы.
Около 30 библиотек ведут специализированные фонды литературы по культуре и искусству, отдельно – по библиотечному делу.
Больше половины таких фондов доступны в интернете. Из форм информирования востребованы: ДОР (дифференцированное обслуживание руководителей) – в 22 библиотеках, ИРИ (избирательное распространение информации) – в 40; система «запрос – ответ» – в 42 библиотеках; используются и другие формы.
Доступ организован преимущественно через страницы в соцсетях. Реже практикуется информирование посредством собственных библиотечных сайтов; 4 библиотеки ведут специальные сайты. Наиболее популярны среди читателей выставки новых поступлений, дни информации и дни специалиста.
Многие годы, еще со времен активной деятельности Г. Ф. Гордукаловой (1950–2015), основоположницы вебометрического анализа, им углубленно занимается Санкт-Петербургский государственный институт культуры. С докладом «Вебометрический портрет театральных сайтов» выступила доцент этого вуза О. А. Александрова. Анализ сайтов проведен по нескольким параметрам: количество посетителей, интересующие их источники, полнота удовлетворения запросов. Проанализированы возможности наиболее популярных сайтов – «Театр» и «Театрал». Автор предложила более оперативно отслеживать новые направления в этом виде искусства, разнообразить формы контента, изучать запросы читателей в разных, а не только в давно известных аспектах.
Помимо пленарных, прозвучали доклады на секциях «Тенденции цифровизации информационной деятельности в сфере культуры», «Информационный потенциал организаций культуры в реализации государственной культурной политики», специальном заседании «Год театра в библиотеке» (организовано Российской государственной библиотекой искусств), круглом столе «Национальная библиотека как центр информации по культуре и искусству».
Отметим некоторые из представленных материалов.
На заседании круглого стола И. П. Тикунова представила доклад «Российская государственная библиотека в информационном контексте развития сферы культуры». Она рассказала о хранящихся в РГБ крупнейших специализированных подфондах литературы по культуре и искусству (1,5 млн ед. хр. изоизданий, более 420 тыс. нотных изданий и звукозаписей, 186 тыс. документов по библиотековедению, библиографоведению и книговедению и т.д.). Кроме того, в РГБ стремительно увеличиваются подфонды электронных изданий: 15,6 тыс. музыкальных сочинений практически всех времен и народов, жанров и форм, вся русская музыка и наиболее значительные произведения мирового репертуара); 6 тыс. плакатов, гравюр, русского лубка, открыток, фотографий и других изобразительных материалов.
РГБ осуществляет индивидуальное информирование по вопросам культуры и искусства в режиме «запрос–ответ» и массовое информирование через свои сайты – официальный и тематические. Как общероссийский информационный центр по культуре и искусству РГБ способствует формированию современной информационной среды, участвует в организации единого информационного пространства России, в том числе в электронной среде, культивирует условия, обеспечивающие релевантный поиск, а главное – возможность доступа к необходимой информации.
Участники круглого стола поделились опытом постановки информации в сферах культуры и искусства.
О состоянии библиографических ресурсов национальных библиотек СНГ по проблемам культуры за 2015–2019 гг. рассказали заведующий научно-исследовательским отделом библиографии РГБ Г. Л. Левин и главный библиограф того же отдела Л. В. Жукова.
А. Н. Андреева (доклад «Обслуживание специалистов по культуре и искусству в Российской национальной библиотеке»), заведующая группой Информационно-библиографического отдела РНБ, сообщила, что такое специализированное обслуживание в РНБ ведет начало с 1811 г., когда Императорская публичная библиотека начала формировать свой фонд, включая в него в том числе и гравюры, а с 1813 г. обязательный экземпляр распространился и на гравированные издания.
В 1850 г. было образовано Отделение изящных искусств и технологий, которое через 100 лет стало крупнейшим в стране Отделом эстампов.
В электронном фонде РНБ представлено около 3 тыс. документов Отдела эстампов различной тематики. В рамках проекта «Книжные памятники» начата оцифровка русского лубка. БД по русской иконографии (более 12,5 тыс. записей) иллюстрирована: воспроизведены портреты или сюжеты с участием того или иного персонажа.
С 2004 г. действует виртуальная справочная служба «Спроси библиографа», и сейчас ее архив, в котором свыше 37 тыс. ответов, – один из активно используемых ресурсов. Однако основным видом библиографического обслуживания остается локальное – на отраслевых пунктах. Библиографы создают универсальные и тематические электронные ресурсы собственной генерации. Среди них достойна упоминания серия путеводителей по справочным и библиографическим ресурсам.
Общую характеристику профильных документных фондов по театральной проблематике, с которыми работают региональные библиотеки страны, представила ведущий научный сотрудник РГБ М. Л. Сухотина. В поле ее зрения попали 142 БД, отражающие вопросы театральных постановок, изоматериалы, календари знаменательных дат и тематические библиографические пособия. Как лучшие в этом отношении были отмечены Новосибирская и Курганская ОНБ. Положительно оценены также Краснодарская, Псковская, Орловская, Оренбургская, Омская, Томская, Рязанская областные библиотеки.
Начальник отдела ценных и редких книг Новосибирской государственной областной научной библиотеки С. М. Ермоленко поделился опытом создания интерактивной географической карты в Музее книги.
Т. Р. Горшкова, главный библиограф РГБ, охарактеризовала специфику электронного каталога по музыке РГБ. Он интересен тем, что позволяет по многоаспектным ключевым словам переходить сразу к полнотекстовым документам. Автор видит перспективу развития библиографических описаний в этом ЭК в том, чтобы добавить к поисковым признакам слова, встречающиеся между нотных строк, – это расширило бы возможности удовлетворения особо сложных запросов.
Старший научный сотрудник БЕН РАН А. А. Ивановский в докладе «Избирательное информирование пользователей на основе отечественных ресурсов по гуманитарным наукам: задачи и вызовы» отметил, что при осуществлении ИРИ библиотекой найдены возможности сопрягать собственные фонды с внешними, включая зарубежные. Докладчик подчеркнул необходимость усовершенствовать отечественную eLibrary в соответствии c параметрами аналогичных международных систем, сделать отечественные поисковые системы более гибкими и согласованными с иностранными.
О расширении творческого потенциала Архангельской областной научной библиотеки им. Н. А. Добролюбова, привлекшей к совместной работе театральную общественность своего и других городов, рассказала заведующая сектором информации по культуре и искусству этой библиотеки Н. В. Попова в докладе «”ЧтиТеатр!”, или Играючи о книгах». Изготавливаемые библиотекой видеоролики о театральной жизни Архангельска и других городов, сопровождаемые библиографическими списками и обзорами, вызывают живой интерес населения и многотысячные обращения к этим уникальным материалам.
Картину создания и использования краеведческих документных ресурсов по культуре в одном из малых городов российской глубинки, Губкине Белгородской области, представила Т. И. Извекова – директор Централизованной библиотечной системы № 1. Среди малых городов Губкин 19 раз занимал первое место по постановке культурной работы с населением. Из их инноваций последнего времени обращает на себя внимание практика создания оригинальных аудиокниг для слепых «Услышать живопись».
О большой программе мероприятий, разработанных и успешно проведенных Российской государственной библиотекой искусств, рассказали ее сотрудники – В. В. Мурзинова, И. Б. Титунова, С. Н. Чевычалова, О. Н. Початкина, Г. М. Чижова, Е. Е. Шумянцева.
Старший научный сотрудник Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина А. В. Воронович осветил вопросы формирования и представления к Году театра в России соответствующего цифрового подфонда этой библиотеки.
Насыщенной была работа секции «Информационный потенциал организаций культуры в реализации государственной культурной политики». Выступавшие – директор Курганской ОУНБ им. А. К. Югова Н. А. Катайцева, заведующая сектором информации по культуре и искусству Дворца книги – Ульяновской ОНБ им. В. И. Ленина Л. А. Утина, заведующая информационно-справочным отделом Национальной библиотеки Республики Карелия Д. А. Зулкарнеева, директор Иркутского областного учебно-методического центра культуры и искусства
«Байкал» Т. М. Киселева, организатор социокультурных проектов «МАСТАРТ» (Москва) Т. В. Хазова, ведущий научный сотрудник РГБ Е. В. Губина – поделились богатым и разнообразным опытом работы с фондами литературы по искусству.
Обмен мнениями и накопленным опытом трех национальных библиотек России – РГБ, РНБ, Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина, а также специалистов национальных библиотек других государств Содружества, показал, что эти библиотеки используют современные технологии сбора, аналитической обработки и распространения информации, благодаря чему являются для своих стран значимыми информационными центрами по культуре.
Конференция была своего рода смотром достигнутого в обслуживании населения литературой по культуре и искусству. Руководителям библиотек и служб информации ее участники рекомендовали:
содействовать цифровизации деятельности, направленной на формирование общедоступных ресурсов по культуре и искусству, организацию информационного обслуживания в режиме 7/24 через интернет;
активизировать участие в совместных проектах, включая международные;
при создании документных ресурсов и методических материалов неукоснительно соблюдать авторское право.
От РГБ ожидается продолжение научно-методического и информационного обеспечения.
Ценно, что по итогам таких мероприятий РГБ издает сборники материалов. Последний из них вышел в 2018 г. (Библиотеки в информационном обеспечении реализации государственной культурной политики : материалы Х Всерос. совещания служб информ. по культуре и искусству. Москва 3–4 окт. 2017 г. / Рос. гос. б-ка. Москва : Пашков дом, 2018. – 218 с.). Он включает в себя 25 обширных публикаций и много дополнительных материалов, которые могут служить подспорьем в постановке и успешном проведении рассматриваемого направления деятельности.
|
66
|
20200401.txt
|
Изменения, произошедшие за последние десятилетия в современном российском обществе, значительно повлияли на систему высшего образования: она стала открытой, персонифицированной, ориентированной на непрерывное, а также интерактивное обучение, опирающееся на разнообразные информационные ресурсы. Теперь более ярко выражена личностная направленность образовательного процесса, появилась возможность выбора индивидуальных образовательных маршрутов. В таких условиях особую роль играет информатизация. Ее цель – эффективная организация продуктивной деятельности человека, группы или социума на основе и в результате развития информационно-коммуникационных технологий, интеграции компьютерных средств, создания условий для удовлетворения информационных потребностей.
Современная библиотека переходит на новый этап своего развития. С одной стороны, она предоставляет доступ к информационным ресурсам, принадлежащим другим субъектам информационного пространства, с другой – сама создает электронные ресурсы, доступные за ее стенами. В этом направлении своей деятельности библиотека должна проявлять себя как проактивная система, нацеленная на предвидение и прогнозирование тех изменений, которые будут происходить в обществе в перспективе.
Университетская библиотека как система
Системный подход в теории организации выступает как особая методология научного анализа и мышления.
Анализируя информационно-образовательную среду (далее – ИОС) университета как систему, состоящую из отдельных элементов, каждый из которых может рассматриваться в качестве системы более низкого уровня, следует отметить, что библиотека как элемент (структура) входит в ИОС. В то же время современную библиотеку целесообразно рассматривать и как отдельную систему, характеризующуюся совокупностью многосторонних, довольно устойчивых связей и отношений ее составных компонентов.
Под системой в общем случае принято понимать совокупность взаимосвязанных (взаимовлияющих, взаимодействующих) элементов (компонентов), составляющую целостное образование. Среди основных признаков системы следует назвать множественность элементов, их целостность и единство, наличие определенной структуры. Вместе с тем система имеет свойства, отличные от свойств своих элементов. Библиотека находится в постоянном взаимодействии с внешней средой, а среда представляет собой совокупность всех объектов, изменение свойств которых влияет на систему.
Университетскую библиотеку можно рассматривать как целостную систему, которая в определенной мере уже является упорядоченной и организованной, со своими характерными признаками. Они обусловлены как составом компонентов, образующих целое, так и свойствами, возникающими лишь при их интеграции в данном объекте. В процессе деятельности библиотеки происходит соединение определенных элементов в целостное образование для реализации определенной цели – комплексной поддержки науки и образования в университете.
Более тридцати лет назад профессор Ю. Н. Столяров рассмотрел библиотеку как систему и определил ее как совокупность структуры и функций. Структуру создают элементы и линии связи между ними. Коммуникации на линиях связи (показано, что их число измеряется сотнями) представляют собой движущую силу системы и обеспечивают ее функционирование [1].
Системный подход позволяет выделить несколько групп функций, исполняемых внешней средой по отношению к самой себе, библиотеке и ее элементам; библиотекой по отношению к внешней среде, самой себе и своим элементам; каждым элементом по отношению к самому себе, другим элементам, библиотеке в целом и к внешней среде [2].
Ю. Н. Столяров выдвинул концепцию сущностной модели библиотеки как системы, состоящей из четырех основных элементов: библиотечного фонда, контингента пользователей, материально-технической базы и библиотечного персонала. Каждый из этих элементов выполняет равнозначную сущностную роль, или функцию [3].
Для отражения сущности библиотеки как сложной социальной системы Ю. Н. Столяров развил эту концепцию до трехконтурной системы. В качестве второго контура системы он видит модели названных четырех элементов и библиотеки в целом. А третий контур рассматривает в виде модели регламентирующей и учетной документации библиотеки, например паспорта фонда и каталогов, описи дел, перечня личных дел в отделе кадров и т.д. [4].
Оспаривая эту концепцию, многие авторы, в том числе И. Г. Моргенштерн, М. Ф. Меняев, С. В. Мамонтов, Н. И. Тюлина, пытались внести в нее свои коррективы или выстроить собственную сущностную модель библиотеки, добавляя новые элементы, такие как справочно-библиографический аппарат, информационно-поисковый язык, информационные системы и др. Однако, несмотря на споры по поводу количества элементов в системе или доминирования отдельных элементов системы, концепция Ю. Н. Столярова остается классической (рис. 1).
Рис. 1. Модель библиотеки как системы
В основе нашего исследования – классическая модель системы с расширенными элементами, в которой библиотечный фонд – это печатные и электронные издания; контингент пользователей – физические лица и удаленные пользователи; материально-техническая база – площади библиотеки, компьютеры, оргтехника, программное обеспечение; персонал – специалисты в области не только библиотековедения, но и информационных и социально-коммуникативных технологий.
Каждый из представленных элементов играет свою качественно-специфическую, но равноправную роль, без которой функционирование библиотеки как целостной системы невозможно. С одной стороны, каждый элемент является условием существования и функционирования другого (других), а с другой – сам обусловлен им (ими). Поэтому ни один из элементов нельзя отделить от других, не разрушая целостности библиотеки.
Таким образом, библиотеку целесообразно рассматривать как систему – совокупность многосторонних, довольно устойчивых связей и отношений ее составных элементов.
Классическая модель библиотеки остается актуальной, хотя связи и коммуникации меняются под воздействием внешних факторов, в частности внедрение современных информационных технологий активизирует деятельность библиотеки. В связи с этим представляется необходимым рассмотреть те факторы внешней (институты, деканаты, подразделения) среды и внутренней (сетевые ассоциации, партнеры библиотек, поставщики ресурсов), которые влияют на развитие библиотеки как системы, отвечающей требованиям общества в целом (рис. 2).
Рис. 2. Факторы внешней и внутренней среды организации
Библиотека не может функционировать изолированно, независимо от внешних ориентиров, которые, в свою очередь, во многом зависят от изменений, происходящих во внешней среде. В ответ на воздействие факторов внешней среды библиотека выступает активной системой и в свою очередь влияет на внешнюю среду.
Общее внешнее окружение (среда косвенного воздействия) одинаково для большинства организаций; оно формируется под влиянием социально-культурных, экономических, политических, правовых, технологических процессов. Факторы среды общего внешнего окружения взаимодействуют с организацией через факторы среды непосредственного делового окружения. Факторы внешней среды представлены структурными подразделениями университета и внешними организациями, взаимодействующими с библиотекой.
Библиотеку можно рассматривать как социально-экономическую, информационную, технологическую систему. Новые социально-экономические условия привели к значительным изменениям в организации библиотечного обслуживания и в целом в работе библиотек.
Сегодня значительную и все более возрастающую роль в библиотечном деле начинают играть современные информационные технологии. Темы актуальных дискуссий в области IT-комплекса, связанного с ИОС университета, – методическая проработка, проектирование и создание активных информационных систем.
Активные информационные системы
в информационно-образовательной среде вуза
В настоящее время исследования активных систем (далее – АС) ведутся такими научными направлениями, как психология, экономика, биология, в основном на стыке с информатикой. Например, в философии категория активности рассматривается как «универсальное, всеобщее свойство материи, выступающее в одних случаях мерой направленного действия, в других – возбужденным состоянием объекта, обусловливающим обратное воздействие на действие, в-третьих – способностью материальных объектов вступать во взаимодействие с другими объектами [5].
Ведущая роль в проработке теории АС принадлежит Д. А. Новикову и В. Н. Буркову [6–9]. По мнению исследователей, понятие активная система описывает систему управления субъектом, реагирующую на изменение состояния субъекта, с целью оптимального управления.
Согласно определению, данному в Лаборатории активных систем Института проблем управления им. В. А. Трапезникова, АС – это «модель организационной системы, в которой в существенной степени учитывается наличие несовпадающих интересов у субъектов управления (агентов) и их активное поведение, т.е. представление информации управляющему органу (центру) и выбор действий, исходя из собственных интересов» [10].
Это понятие можно перенести и на информационные системы (ИС), где в качестве субъекта выступает пользователь, а в качестве объекта – ИС. Проявляя свойство активности, ИС превращается в субъект действия, и пользователь начинает выступать в качестве объекта управления.
К понятию активная (информационная) система обращается
А. Л. Егоров: «…под активными информационными системами мы станем понимать гипотетическую компьютерную информационную систему, отличающуюся от всех прочих компьютерных систем одним свойством: она активна, т.е. не просто является некоторым инструментальным средством, работающим по определенному алгоритму, но и проявляет свою собственную “волю” в зависимости от контекста своего существования». Под контекстом автор предлагает понимать все внешние независимые факторы, которые участвуют в функционировании активной ИС. Таким образом, активная ИС – это система, меняющая поведение в зависимости от контекста [11].
Контекст является основным моментом в определении технологии АС. Под контекстом можно понимать все внешние независимые факторы, которые участвуют в работе объекта и функционировании АС. При этом рассматривается не полный контекст, а только тот, который воспринимается АС как независимые условия. Однако ключевое значение имеет не столько сам контекст, сколько его изменения, на которые АС
обязана отреагировать. При этом можно выделять глобальные (условия работы), нелокальные (конфигурация работы) и локальные изменения (диалоги работы).
С. В. Шибанов, А. А. Горин [12] определяют функции, присущие активным ИС, следующим образом:
1. Механизм отправки (публикации) сообщений в результате возникновения каких-либо событий в системе или вне ее.
2. Механизм подписки на эти события различных компонентов системы.
3. Выполнение определенных действий в ответ на то или иное событие или сообщение.
Такие функции авторы называют функциями активного взаимодействия.
Как видно из представленных материалов, теория АС имеет прикладной характер. В рамках такого подхода создаются автоматизированные технологии, программные алгоритмы, наборы данных для программных алгоритмов, формирующие упреждающее воздействие на субъект системы, что является чрезвычайно перспективным направлением не только для библиотеки, но и для всей ИОС университета.
Тенденция проактивности в деятельности библиотеки
В рамках теории АС (на стыке с рядом гуманитарных наук) некоторое время назад появилось понятие проактивность, означающее, например в психологии, действование. Проактивность определяется как способность человека отвечать на воздействие среды в соответствии с выбранными им целями, средствами их достижения, извлекая максимум пользы для всех участников социального взаимодействия. Проактивная личность становится подлинным субъектом деятельности, творцом культуры, «конструктором» ценностей [13].
В этом контексте определяется способ жизни, когда человек не реагирует на воздействия извне, а сам оказывает воздействия, выбирает свои действия, запускает их по собственной инициативе, опережая воздействия на себя и формируя нужные реакции у окружающих.
Проактивный человек осознал свои глубинные ценности и цели и
действует в соответствии со своими жизненными принципами вне зависимости от условий и обстоятельств, но формируя эти условия и обстоятельства [14].
В настоящее время термин проактивность утвержден в экономических науках, в частности в менеджменте. Главная отличительная особенность методологии проактивной адаптации заключается в следующем: формируя систему мероприятий организационных изменений, менеджмент компании опирается не на фактическую информацию о произошедших (или происходящих в настоящий момент) изменениях внутри организации или в ее внешнем окружении, а на предположения о возможности таких изменений в будущем, выраженных в прогнозных оценках. В данном контексте проактивный означает упреждающий, т.е. действующий заранее, с целью предупредить и пресечь возможную угрозу. Приставка «про-» в этом случае означает «перед» [15].
В книге Д. Ньюстрома и К. Дэвиса «Организационное поведение» проактивность – это предвидение событий, инициирование перемен, стремление «держать в своих руках» судьбу организации.
В научной статье «Реактивное и проактивное управление знаниями на различных этапах жизненного цикла развития организации»
Д. Г. Нотин постулирует: «Проактивное управление знаниями – это управление знаниями, которое нацелено на получение прогнозных знаний относительно развития организации, формулирование проблем ее развития и соответствующих им когнитивных проблем, способов и методов разрешения этих проблем» [16].
Таким образом, если цель управления знаниями заключается в том, чтобы полученный результат составил основу реакции компании или организации на изменения во внешней или внутренней среде, то такое управление знаниями является реактивным. Если же в соответствии со стратегическими целями компании управление знаниями направлено на анализ результатов мониторинга внешней среды, изучение позиций организации на рынке, основано на научных исследованиях и инновациях, дающих прогнозную оценку деятельности других организаций, а также учитывает разработки мероприятий, способствующих прогрессивному развитию, то такое управление знаниями является проактивным.
Альтернатива проактивности – реактивность, когда выбор определяется внешними обстоятельствами и действия следуют исключительно как ответ на внешнюю стимуляцию.
Таким образом, термин проактивность, с одной стороны, является производным в рамках теории АС, с другой – существенно расширяет ее, поскольку вносит междисциплинарный (гуманитарный) компонент, переводя фокус размышлений от программ и алгоритмов, характерных для теории, к межличностному отношению, фиксирует не только отношения пользователей и вычислительных машин, а также отношения между самими пользователями.
Н. В. Лопатина полагает, что реактивный подход свойственен библиотековедческим исследованиям эпохи информатизации, в которых исследовательские усилия сконцентрированы на реакции библиотечного дела на социальные процессы. Специфика же проактивного подхода заключается в приоритетах преобразовательной деятельности, которая воспроизводит социальные отношения и реализует функции социального института на качественно новом витке «информационно-коммуникативной спирали». Библиотека готова выявлять социальную потребность в развитии информационно-коммуникативных форматов,
искать пути ее удовлетворения, опережая практику хотя бы на два шага и упреждая естественные риски, возникающие в ходе трансформационных процессов [17].
В рассматриваемом исследовании были разработаны две гипотетические модели – реактивной и проактивной библиотеки как системы – и определены их различия. Реактивная модель представляет взаимоотношения с пользователем как «запрос – ответ». В ответ на конкретный запрос пользователю предоставляются информационные ресурсы, когда у него появилась необходимость в них, например, нужно подготовить доклад, написать курсовую работу, научную статью и др. (рис. 3).
Рис. 3. Гипотетическая модель реактивной библиотеки
Гипотетическая модель проактивной библиотеки предвосхищает те события, которые состоятся и к которым пользователь должен подготовиться. Разрабатывая гипотетическую модель проактивной библиотеки, необходимо определить методы предвидения, прогнозирования и мониторинга. Библиотека анализирует учебные планы, график научных конференций и другие события с целью подготовки информационных ресурсов. И, предвосхищая события, предоставляет информацию пользователям (рис. 4).
Рис. 4. Гипотетическая модель проактивной библиотеки
Проактивность как подход в управлении ресурсами развивается в библиотеках длительное время, что обусловлено менталитетом библиотекарей и существовавшими долгое время идеологическими и социальными установками. Быть проактивным значит действовать, а не быть объектом воздействия. Проактивную библиотеку отличает способность изучать себя и окружающую среду и изменяться, чтобы обеспечить упреждающее развитие исходя из динамики потребностей всех пользователей.
Проактивность как явление рассматривалось в трудах российских и зарубежных библиотековедов. Так, в частности, М. Я. Дворкина и О. Л. Лаврик подчеркивали необходимость вовлечения библиотеки в актуальные внутренние и внешние процессы трансформации общества.
Прежде всего отметим включение библиотеки в научно-обраовательную коммуникацию, что связано с необходимостью трансформации кадрового и ресурсного компонентов библиотеки. Кроме того, исторически проактивность проявляется в формировании тематических выставок и книжных экспозиций, проведении различных культурно-массовых мероприятий, что, с одной стороны, вовлекает библиотеку в молодежную деятельность университета, с другой – позволяет решать задачи повышения собственного статуса в вузе, а с третьей – «воспитывает» читателя, формируя его потребности.
В зарубежных источниках, например в [18, 19], отмечено, что библиотека способна выступать активным партнером на всех стадиях жизненного цикла научного исследования: от информирования и предоставления доступа к коллекциям документов до публикации, анализа и оценки результатов исследований. Для этого библиотеке следует взять на себя такие функции, как управление научными данными; курирование научных данных; информетрия (библиометрия, наукометрия, вебометрия, альтметрия); организация службы поддержки электронных публикаций и др. [20].
Кроме того, библиотека имеет возможность вместе с запрашиваемым источником предлагать читателю целый комплекс услуг: полный или тематический список публикаций автора запрашиваемого документа, сведения о цитируемости его работ, наличие рецензий на
конкретную работу, перечень других публикаций по данной тематике и др. [21]. Такой комплексный подход к работе с читателем предполагает разработку механизмов анализа, оценки и прогнозирования действий ученых, внедрения технологий опережающего обслуживания, что также выходит за рамки традиционной деятельности библиотеки и формирует ее проактивность.
В техническом плане наиболее распространенным сервисом проактивности библиотеки является избирательное распространение информации (ИРИ). Этот сервис реализуется посредством подписки на рассылку оповещений о новых поступлениях по заранее сформированным тематическим профилям [22].
Изучению функций и возможностей ИРИ посвящены труды отечественных библиотековедов. Так, И. Г. Юдина и О. Л. Лаврик [22, 23] рассмотрели возможности использования ИРИ для информационного обеспечения отечественных научных исследований на новой ресурсно-технологической базе. Ю. В. Мохначева [24] изложила методику реализации ИРИ для информационного обеспечения научных исследований в академических НИИ.
О. Б. Ушакова [25] проанализировала опыт перевода картотеки абонентов ИРИ в формат БД Системы автоматизации библиотек ИРБИС, представила результаты анализа информации после ввода системы в опытную эксплуатацию. Р. В. Ахремчик [26] осветила опыт работы отдела электронных ресурсов ЦНБ им. Я. Коласа Национальной академии наук Беларуси по обслуживанию пользователей в режиме ИРИ посредством электронных БД и веб-технологий.
Автоматизированное ИРИ имеет ключевую особенность, которая не позволяет относить этот сервис к проактивному: чтобы получать актуальную информацию, пользователь должен обновить перечень своих потребностей и записать их в модуль ИРИ, иначе система будет продолжать выдавать прежнюю информационную услугу. Следовательно, информационное обслуживание читателя через какое-то время может стать неэффективным, поскольку автоматизированный механизм уточнения или обновления потребностей читателя в рамках технологии не предусмотрен.
Таким образом, система ИРИ будет оставаться реактивной до тех пор, пока в нее не будут внедрены компоненты, позволяющие подбирать информацию для читателя, опираясь на знания о нем и его действиях в потоковом (перманентном) режиме.
ИОС университета – сложная многокомпонентная система, совмещающая в себе не только структуры, обеспечивающие учебный процесс (в традиционной и электронной формах), взаимодействие между факультетами или институтами, доведение нужных управляющих воздействий до кафедр, преподавателей, документооборот, комплексное взаимодействие с библиотекой и другие функции, но и всю необходимую информацию о научно-педагогических сотрудниках университета, которая позволяет создавать проактивные системы (например, типовые для университетов АИС: «Деканат», «Шахты», «Учебные планы»).
Проактивная подсистема автоматизации как часть проактивной библиотеки может быть успешно реализована в университете, поскольку, являясь компонентом ИОС университета, библиотека может собирать обширную информацию о пользователе. Кроме того, пользователь университетской библиотеки посещает ее с определенной регулярностью (в течение, как минимум, нескольких лет), что дает информационной системе возможность формировать достаточно полный образ его информационных потребностей.
Сегодня в качестве одного из элементов проактивной библиотеки можно рассматривать проактивную электронную библиотеку (далее – ПЭБ). ПЭБ в автоматическом режиме будет собирать информацию о пользователе из множества доступных источников, анализировать его анкетные данные, запросы, историю поиска и предлагать информацию, опережающую запрос. В этом случае контекстом станет выступать информация о пользователе, доступная библиотеке. Такая информация динамична, что обусловлено изменяющимся статусом пользователя (переход с курса на курс, поступление в магистратуру, аспирантуру и др.), его интересами и информационными потребностями, связанными с учебной и научной деятельностью, увлечениями, которые также могут меняться с течением времени.
Соответственно динамический контекст задает изменение содержания информации, предлагаемой библиотекой пользователю. Отслеживая динамику информационных потребностей пользователя, ПЭБ сама ищет информацию, релевантную его потребностям. ПЭБ обеспечивает пользователя соответствующей информацией, не дожидаясь
поступления запроса, что может влиять на развитие его информационных потребностей.
Такой подход позволяет строить более эффективную коммуникацию, что обусловлено следующим:
1) пользователь избавляется от необходимости самостоятельно пересматривать большие объемы информации в поисках интересующей или важной для него;
2) библиотека предлагает информацию из источников, о которых пользователь может не подозревать (поэтому он не может сформировать запрос);
3) система информирует пользователя о новинках, связанных с его интересами, о новых поступлениях и вышедших статьях, избавляя от необходимости проводить самостоятельные обзоры;
4) опережая запрос, система предлагает информацию, которая может выходить за рамки актуальных потребностей, создавая пользователю «зону ближайшего развития» интересов;
5) проявляя проактивность, библиотека может «вести» пользователя, выстраивать для него стратегию освоения дисциплины, предметной области, научного знания;
6) библиотека может осуществлять отбор информации и предоставлять ее в наиболее удобной конкретному пользователю форме (текст, аудио, видео, анимация);
7) благодаря непрерывному анализу данных о пользователе предъявляемая ему информация будет носить индивидуализированный характер и в некотором смысле являться отражением индивидуально-личностных характеристик пользователя.
Очевидно, что для достижения перечисленных показателей ПЭБ должна строить динамическую модель пользователя и постоянно поддерживать ее в актуальном состоянии. Необходимо, чтобы информационная система «умела» анализировать взаимодействие пользователей
с ней для извлечения информации об изменении контекста и модификации модели (обратная связь и самомодификация).
Схожие технологии в виде информационных сервисов давно и успешно развиваются в бизнес-среде, становятся проектами крупных
IT-компаний. Так, практически все глобальные ИС, особенно рассчитанные на широкий круг пользователей, в частности такие, как интернет-поисковики Яндекс, Google, а также различные социальные сети, пытаются создать модель пользователя, на основе которой предоставляют ему опережающую информацию. Цель подачи информации в таких системах носит в основном коммерческий, рекламный характер,
а сама информация зачастую неактуальна и назойлива.
Популярная международная сеть ReasearchGate (reasechgate.ru) рассчитана на научных работников. Модель пользователя в этой сети более совершенна, очевидно, благодаря ограниченному сообществу пользователей и, следовательно, ограниченному кругу опережающих запросов (библиографического характера). ReasearchGate основана на технологиях социальной сети, обладает интегрированной системой опережающего запроса, однако, если пользователь не вносит в нее данные о своем статусе (не заполняет до конца все поля своего профиля), эффективность системы резко сокращается.
Рассмотренный недостаток можно устранить при проектировании ПЭБ университета, поскольку многие данные о субъекте (независимо от его желания) находятся в системе.
Учитывая, что ИОС университета – это набор реактивных ИС, которые реагируют на непосредственное обращение к ним пользователя (системы бухгалтерии, отдела кадров, учебного управления и др.), при проектировании ПЭБ как части проактивной библиотеки университета следует не только правильно оценить техническую составляющую, но и проработать и внедрить новые теоретические и методологические подходы.
Чтобы соответствовать принципу проактивности, университетская библиотека должна быть комплексом, связывающим управленческие задачи, кадровые и информационные ресурсы и передовые информационные технологии. Так, уже существует успешная практика в нескольких университетах (РАНХиГС, ТГУ, ДВФУ и др.), когда ряд бизнес-процессов библиотеки интегрируется в систему управления университетами, что позволяет совместно решать актуальные задачи, стоящие перед образовательной организацией. Например, все более распространенной становится практика, когда специалисты библиотеки работают с профессиональными аналитическими пакетами (публикации, патенты и др.), обрабатывают данные о публикационной активности собственной организации и, кроме того, используют модули SciVal (Elsevier) или Incites (Clarivate Analytics). Эти модули позволяют видеть наиболее активно развивающиеся научные направления или возможности для более эффективной реализации публикационной активности преподавателей и ученых путем корректировки их издательских (журнальных) предпочтений.
Приведем пример: библиотекари Томского государственного университета разбирали по научным профилям (subject) каждый журнал, индексируемый в Scopus, после чего выстраивали индивидуальную публикационную траекторию для научно-педагогических работников, что в среднесрочной перспективе приводило к существенному росту качества работ и публикационной активности и, как следствие, – к повышению рейтинговых показателей.
Рассмотренные и реализуемые в библиотеке задачи позволяют привлечь ее сотрудников к подготовке аналитических докладов, на основании которых ректорат университета принимает управленческие решения. В результате проактивность восходит на более высокий уровень, библиотека глубоко погружается в повестку стратегических
изменений, следовательно, принципиально меняется отношение
к библиотеке, повышается значимость этого структурного подразделения в университете.
Таким образом, в дальнейшем термином проактивная библиотека университета мы будем называть систему поддержки научно-образовательной деятельности организации на основе сервисов, опережающих актуальный запрос читателя, с помощью традиционных и автоматизированных услуг.
Заключение
В заключение следует подчеркнуть: библиотека как система – это совокупность связанных между собой элементов (документов, пользователей, библиотекарей, материально-технической базы). Библиотека
является открытой системой, взаимодействующей с внешней средой, и реализует три ключевых процесса: получает ресурсы, систематизирует их и предоставляет пользователям.
Уже с начала ХХ в. библиотека использует механизмы проактивности (тематические выставки и персональная работа с отдельными пользователями). Однако модель проактивной библиотеки университета, которая позволяет предвидеть и прогнозировать изменения внешней среды и выстраивать стратегию развития библиотеки как элемента ИОС университета, ранее не обсуждалась.
Ритм преобразований системы высшего образования страны, а также задачи научно-технологического прорыва, поставленные перед университетами Правительством РФ, обусловливают необходимость выхода на новый технологический уровень. Сегодня очень важны не только проактивизация библиотеки как системы, объединяющей в себе все традиционные технологии и процессы и интегрирующей их на новом уровне в ИОС, но и дискуссия о месте и задачах университетской библиотеки будущего. При этом особенно актуально создание ПЭБ как компонента ИОС университета, которая позволяет предоставлять информацию пользователям, опережая их запросы.
Университетская библиотека переходит на новый этап своего развития. С одной стороны, она предоставляет читателям доступ к информационным ресурсам, принадлежащим другим субъектам информационного пространства, с другой – сама выступает проводником научно-образовательных трудов сотрудников и обучающихся. Развивая традиционные формы проактивности, библиотеке особенно важно применять новые информационные технологии, что в работе с молодежью, владеющей ими в совершенстве, приобретает особое значение, поскольку определяет востребованность библиотеки университетским читателем.
В то же время, учитывая задачи технологического прорыва, в решении которых университетам отводится важнейшая роль, библиотека как проактивная система должна быть ориентирована на актуальную повестку образовательной организации, предвидеть и прогнозировать изменения в системе образования и обществе.
|
67
|
20200402.txt
|
Современное российское общество переживает системный гуманистический кризис – его наличие признано в документе «Основы государственной культурной политики», утвержденном Указом Президента РФ от 24.12.2014 № 808. Среди проявлений кризиса: снижение интеллектуального и культурного уровня общества, девальвация моральных ценностей, рост агрессии и нетерпимости в обществе, деформация исторической памяти, разрыв социальных связей на уровне семьи и профессиональных коллективов, рост индивидуализма и пренебрежение правами других [1]. Изменить ситуацию призваны меры, предусмотренные в ряде документов и государственных программ, включая «Стратегию государственной культурной политики на период до 2030 года», утвержденную распоряжением Правительства РФ от 29 февраля 2016 г. № 326–р [2]. В 2019 г. начата реализация национального проекта «Культура: 2019–2024. Создание модельных библиотек нового поколения» [3].
Современный профессиональный кризис отражается в показателях библиотечной статистики: с начала XXI в. в стране снижается число пользователей библиотек, уменьшаются количество посещений и книговыдача. Такая ситуация – общемировая, повсеместна и не зависит от типа и размера учреждения. Все чаще звучат слова о ненужности библиотек. Люди не ходят в них десятилетиями, удовлетворяя свои информационные потребности через другие социальные институты.
Профессор А. В. Соколов в своих трудах перечисляет проявления системного кризиса в современной библиотечной сфере России. Во-первых, это дисфункция книжного чтения – книготорговый рынок переориентировался на массовое, «легкое» чтение, которое делает читателя потребителем печатной или электронной информации, не готовым вдумчиво переосмысливать сложный текст. Во-вторых, количественный рост информационных потоков, увеличивающий информационную нагрузку на человека, которая давно превышает гигиенические нормы.
В-третьих, в стране незаметно, но достаточно последовательно сокращаются библиотечные сети. Особенно критично это в малонаселенных пунктах, в которых библиотека зачастую оказывается единственным местом, где можно бесплатно получить информацию, выйти в интернет или провести свободное время.
И, наконец, еще одно проявление кризиса – депопуляция библиотечной профессии, причинами которой А. В. Соколов считает глобализацию и диспропорцию между стремительно растущей технологической мощью и упадком культурно-этических норм. Субъективная причина кризиса библиосферы – пассивность и конформизм библиотечного сообщества [4].
Другая составляющая кризиса библиотечной сферы – непонимание правильного распределения ролей в управлении библиотечным пространством. Определять задачи библиотеки как социального института должны представители общества. По мнению А. В. Соколова, это «триада»: учредитель, библиотекарь, читатель. В публичных библиотеках учредитель как представитель государства финансирует библиотеку на средства налогоплательщиков, т.е. по большому счету заказчиком библиотечных услуг в современной демократической стране является общество и его заинтересованный представитель – читатель.
Библиотека – часть культурного наследия. Она должна быть доступной и свободной, что соответствует интересам и потребностям пользователей. Согласно Конституции РФ, гражданин имеет право на свободный доступ к информации. Это право государство реализует через библиотечный социальный институт.
Закон «О библиотечном деле» [5] декларирует приоритет прав граждан, учредитель не вправе вмешиваться в творческую деятельность библиотеки. В нем также прописаны права граждан на создание общественных организаций или попечительских советов, которые имеют право влиять на развитие и деятельность библиотек. Активная позиция гражданского общества может в значительной степени определять направление развития библиотеки. Особенно это важно для небольших поселений, где все представители «триады» находятся в близком соседстве.
Изучить и проанализировать мнение общества можно с помощью социологических исследований, аналитических отчетов библиотек, результатов независимой оценки качества и условий оказаний услуг в социальной сфере [6].
Социологические исследования – наиболее приемлемый метод оценки отношения граждан к происходящим в обществе процессам. Мнение профессионального библиотечного сообщества и мнение населения одинаково важны. Методы, которые применяются для таких исследований, – интервьюирование экспертов и анкетный опрос.
Оценить ситуацию и спрогнозировать будущее профессиональной сферы могут эксперты – опытные специалисты библиотечного дела. Интервью экспертов – это качественное исследование, подразумевающее сбор мнений наиболее информированных в определенном вопросе людей. Число экспертов обычно невелико, критерий окончания опросов – повторение озвученного ранее мнения.
Такое исследование было проведено в июне–сентябре 2017 г. с использованием метода глубинного полуформализованного интервью. Данные собирались комплексно: обычное интервью, интервью по Skype, по электронной почте и на онлайн-платформе (по индивидуальным приглашениям). Такое решение оказалось единственно возможным из-за удаленности и большой занятости экспертов.
В группе экспертов насчитывалось 11 мужчин и 12 женщин; из них 16 человек в возрасте от 35 до 54 лет и 7 – старше 55 лет.
География: Москва, Санкт-Петербург, Архангельск, Архангельская область, Владимир, Иркутск, Новосибирск, Петрозаводск, Томск, Ярославль. В экспертной группе – 6 специалистов из Архангельска и Архангельской области, представляющих публичные и образовательные библиотеки.
Все эксперты были условно поделены на три группы: библиотекари (опытные сотрудники и руководители библиотек, 15), преподаватели библиотечных дисциплин (4) и «читатели» (4). В последнюю группу вошли книгоиздатель, заказчик библиотечных услуг (глава муниципального образования) и представители библиотечной науки.
Было задано восемь вопросов. Первые три – в форме утверждений, которые нужно было выстроить в порядке уменьшения их значимости и прокомментировать. При желании эксперты могли расширить, изменить или скорректировать предложенные интервьюером утверждения. Основные результаты представлены ниже.
Вопрос 1. По общему мнению, библиотечная сфера России в настоящее время переживает системный кризис. Как Вы считаете, что явилось причиной этого кризиса?
Экспертам было предложено составить рейтинг ответов по уменьшению значимости. Варианты ответов:
А Деятельность (бездеятельность) Министерства культуры РФ.
B Деятельность (бездеятельность) библиотечных ассоциаций.
C Власть на местах (в том числе муниципальная).
D Консерватизм/пассивность руководителей конкретных библиотек.
E Консерватизм/леность библиотекарей.
F Леность пользователя.
G Все так и должно быть, таковы законы развития.
На первом месте – деятельность Министерства культуры РФ, на втором – пассивность руководителей конкретных библиотек, далее – бездействие библиотечных ассоциаций. Меньше всего виновны в кризисе, по мнению половины экспертов, пользователи. Четыре эксперта (два руководителя, один преподаватель и один «читатель») признали, что главная причина кризиса – объективная реальность («таковы законы развития»). Таким образом, эксперты, признавая наличие объективных причин, считают: уполномоченные организации работают недостаточно эффективно.
Среди причин эксперты упоминали: непонимание государством значения библиотеки как социального института, отвечающего за интеллектуальное, моральное и культурное развитие населения, ряд политических решений правительства РФ (131-ФЗ, «дорожные карты»
и т.д.), а также СМИ, в том числе электронные, благодаря которым библиотека утратила свой основной для власти потенциал/функционал/интерес – осуществление официальной пропаганды.
По мнению профессионалов, государство пока не понимает, для чего ему нужен такой социальный институт, как библиотека. Она стала своего рода «чемоданом без ручки» – и нести тяжко, и бросить жалко. И это еще раз подтверждает, что хорошая теория (в новых стратегических документах) плохо реализуется на практике.
Вопрос 2. В библиотечной сфере и профессиональной прессе часто звучат призывы «Сохраним библиотеки!». Пытаясь сохранить библиотеку, мы пытаемся сохранить что?
Варианты ответов:
A Институцию «библиотека» как учреждение (государственное или муниципальное), оказывающее услуги бесплатно, привлекающее, занимающее и развивающее людей.
B Функцию «дать людям информацию доступнее, чем в магазине, надежнее, чем в интернете».
C Библиотеку как функцию сохранения национальной культуры, репродуцирующую ценности и имеющую наибольший охват среди населения всех возрастов и любого уровня образования и материального достатка.
Ответы участников разделились примерно поровну, т.е. все эти направления равно необходимы. Однако большая часть библиотекарей на первое место поставила ответ В, а другие эксперты выбрали в основном ответ С. Таким образом, библиотекари основной функцией считают информационную и лишь потом следует мемориальная (по классификации А. В. Соколова [4]), а также сохранение профессионального сообщества. Результат показателен: педагоги не выбрали ответ В, а «читатели» не видят необходимости сохранять библиотеку как учреждение (ответ А), признав таким образом, что им все равно, откуда получать информацию.
Ряд экспертов сошлись во мнении: сохранять необходимо библиотеку как социальный институт, так как все части в равной степени важны. Библиотека не может выполнять свою функцию, если не сможет выполнять названные выше функции. Эксперты-преподаватели предложили такие варианты: будущее страны и нации, инновационная площадка и нейронная сеть сообщества.
Вопрос 3. Сегодня публичная библиотека находится в поиске новых идей для привлечения населения в библиотеки, приобщения к чтению, организации культурно-просветительского досуга. Какими Вы видите направления работы публичной библиотеки, помимо решения традиционных библиотечных задач, в ближайшем будущем?
A Оцифровка собственных фондов.
B Развитие культурно-просветительской и массовой работы в библиотеках.
C Расширение доступа к мировым полнотекстовым ресурсам через интернет-сервисы.
D Обучение населения грамотному и эффективному поиску и применению информации.
E Создание культурно-образовательного продукта (курсы, квесты и викторины).
F Проведение исследований в сфере чтения, взаимодействия «читатель – текст», «читатель – автор».
Основным направлением деятельности библиотек эксперты считают вариант D, далее следовали C и E. A и B заняли две следующие позиции, а на последнее место эксперты поставили F. Таким образом, образовательную и информационную функции библиотек эксперты считают основными в ближайшем будущем, а коммуникационную и рекреационную – второго плана.
В комментариях они назвали другие важные направления: краеведение, организация семейного досуга, мониторинг потребностей пользователей, связь с общественностью и работа с молодежью.
Вопрос 4. Какое будущее ждет библиотеки? Дайте пессимистичный
и оптимистичный прогнозы.
Пессимистичный прогноз у всех экспертов был одинаковым: при отсутствии интереса государства к развитию библиотечной сферы общество ждет дальнейшая деградация, что отражено в указе Президента «Основы государственной культурной политики» [1]. По мнению многих экспертов, без должного финансирования библиотечную систему ждут значительное сокращение, перепрофилирование в досуговые учреждения или превращение в книжные депозитарии. Свои нынешние функции сохранят только крупные национальные библиотеки. Государство понимает и принимает свою ответственность: согласно «Основам...» оно берет на себя 98% финансирования библиотечной сферы.
В подразделе «Стратегии...» также определена важность роли государства в реализации программы. Государство выступает как основной инвестор, меценат и стратегический партнер, стимулирующий приток инвестиций в важную для государства и общества сферу [2].
Библиотекарь с 20-летним стажем и знанием сельской глубинки пишет: «Будет закрыто много мелких сельских библиотек. Если честно, не жалко, потому что в большинстве случаев это избы-читальни, свалки книг с неквалифицированными библиотекарями чаще всего глубоко пенсионного возраста, не готовыми к переменам физически».
Руководитель публичной библиотеки делится опытом общения с властными структурами: «Постоянные срочные запросы “сверху”, ответы на которые занимают 70% рабочего времени. Регулярные проверки со стороны “надзирательных” органов, штрафы за неисполнение и пр. При этом финансирования на реализацию требований множества принятых программ, обязательных к исполнению, нет (пожарная безопасность, доступная среда и пр.)». Другой руководитель библиотечной сети описывает взаимодействие с органами власти так: «Старые руководители “видели в гробу” новые технологии. Все, что происходит сегодня, вызывает страх и обреченность. Молодежь к задачам и деньгам не подпускают. Логика показателей заставляет библиотекарей заниматься не читателями, а удобными власти цифрами. Денег выделяется впритык, чтобы не умерли совсем».
Оптимистичный прогноз сформулировал руководитель публичной библиотеки: «Библиотеки будут всегда, но станут другими и разными. Национальные, университетские библиотеки сохранят традиционные функции, а публичные расширят свои услуги и функции в сторону культурно-досуговой деятельности, места общественного притяжения, социальной площадки, удовлетворяющей разные жизненные потребности человека».
Вариант идеального развития публичных библиотек был сформулирован так: «В Архангельской области сделают дороги ко всем населенным пунктам, мосты к островам. Организуют стопроцентное покрытие мобильной связью и высокоскоростной интернет. Выделят много денег для обновления фондов, приобретения мебели, технических средств, привлечения молодых специалистов и их обучения, покупку библиобусов…»
Эксперты признают решающую роль государства в развитии библиотечной сферы: от его действий или бездействия зависит, каким будет развитие библиотечной сферы – по оптимистичному или пессимистичному сценарию.
Вопрос 5. Что нужно сделать, чтобы вернуть читателей в библиотеки?
Большинство экспертов сошлось во мнении, что для привлечения читателей необходимо обновлять интерьеры, закупать больше новой литературы. Условная формула: комфортное пространство + качественные знаниевые ресурсы + дружелюбная атмосфера. Другой эксперт отмечает: библиотеки не должны диссонировать с окружающим миром, где тон задают навороченные торговые центры. Библиотеки должны быть не менее, а более привлекательным пространством. Среди других предложений – собственное развитие, перевоспитание библиотекарей (мы для читателей, а не читатели для нас), пересмотр системы показателей для того, чтобы больше времени уделялось читателям.
Преподаватель библиотечных дисциплин советует изменить систему подготовки библиотекарей, а также повысить престиж библиотечной профессии и увеличить зарплату. Руководитель научной библиотеки университета пишет: «Появляется запрос на уют: разговаривать, слушать умных людей и музыку в тепле, с ногами в кресле, с чаем».
Ряд экспертов отмечает, что читатели возвращаются: «Главное, не спугнуть их “скелетом” библиотекаря 30-х годов прошлого века. Дело в том, что в последние годы многие семьи выбросили свои домашние библиотеки. И школьники валом пошли за литературой для внеклассного чтения. Если все делать правильно, то они останутся». Библиотекари из Сибири пишут: «У нас читательский бум без новомодных ремонтов и фенечек. Через три-пять лет будет большой поток читателей, которые окончательно разуверились в интернете. Нужно быть готовыми к встрече с ними».
Вопрос 6. Какова роль библиотек в будущем?
Большинство экспертов полагают, что роль библиотек все та же, что и много лет назад, – предоставление необходимой и достаточной информации по запросу читателя. Преподаватель из центральной части России формулирует новую роль библиотеки так: «Многофункциональный интеллектуальный центр (навигация в информационном пространстве + образование + работа + досуг + развитие способностей + коммуникации + встречи с интересными людьми)». Руководитель библиотеки из глубинки пишет: «Быть приятным общественным пространством, куда каждый человек может прийти, и ему будет здесь хорошо и уютно».
Вопрос 7. Задайте свой вопрос (потенциальному) пользователю.
Большинство вопросов касались мотивов посещения библиотеки. Предлагают спросить, все ли источники информации проверены в интернете. Были просьбы описать идеальную библиотеку, в которую хотелось бы ходить. Дважды был задан вопрос о возможности оплаты за библиотечные услуги. И даже философский – Что вы ждете от своей жизни? Исходя из целей, библиотека могла бы предложить условия их реализации.
Вопрос 8. Ваши пожелания или рекомендации министру, директору, библиотекарю, пользователю.
Рекомендации министру. Учитывая невысокую оценку деятельности органов управления, в том числе федеральных, эксперты призывают поработать над государственной программой развития библиотек. Среди конструктивных предложений: провести опрос (анонимный) библиотекарей всех категорий по вопросам развития библиотек, сделать глубокий анализ положения с предоставлением знаний (с учетом мирового опыта), на его основе подготовить доклад президенту страны с конкретными рекомендациями по развитию.
Многие рекомендации адресованы конкретному министру, а не абстрактной власти. Звучат критика и призывы быть более компетентными: почаще бывать в библиотеках, быть ближе к земле, не представлять температуру по больнице как реальную зарплату библиотекарей в регионах, а также изгнать из структур управления «эффективных менеджеров» и назначить профессионалов, изменить отношение к библиотеке в лучшую сторону, ведь даже министр считает, что можно обойтись и без библиотек, как хранилища книг... Обидно! В целом пожелания можно сформулировать так: остановить закрытие библиотек, беречь и развивать их.
Рекомендации руководителю библиотеки касаются инновационного развития организации, поиска новых форм работы, непрерывного образования и изучения передового опыта. Несмотря на непростые времена, стараться оставить по максимуму библиотеку библиотекой. Эксперт из числа преподавателей призывает избавляться от сотрудников, которые не хотят работать по-новому; собирать команду надежных единомышленников.
Эксперты из числа бывших и действующих представителей властных структур советуют наладить контакты с администрацией поселения и показать, чем библиотека может быть ей полезна, чего для этого не хватает: «Будут выгонять в дверь, идите в окно. Это единственный способ. Думаете, это как-то по-другому на других уровнях действует?»
Рекомендации библиотекарю и руководителю библиотеки частично пересекаются: постоянно самообразовываться, расти, меняться, быть
интересным для пользователя и полезным для библиотеки, осваивать информационные технологии, чтобы обеспечить пользователя всеми видами информации. Преподаватель рекомендует: если вам не нравится эта работа или зарплата – уйдите, не занимайте чужое место, если нравится – развивайтесь. Руководитель библиотеки призывает: не думайте, что вы умнее пользователей, попробуйте их услышать и не пытайтесь переделать.
Пользователю рекомендовано всячески поддерживать библиотеки, чтобы не остаться без них, открыть библиотеку заново, а также найти книгу, которая приведет в библиотеку; посещать библиотеку как пользователь, а не потребитель, ждущий развлечений; научиться извлекать максимальную пользу из всего, чем наполнено библиотечное пространство.
Тем, кто разочаровался в какой-то одной библиотеке, советуют: не ставить крест на всех, посетить другую – в ней вас может встретить профессионал, который изменит ваше мнение о библиотеках и откроет новые возможности. Эксперты желают попасть в руки к грамотному библиотекарю и сетуют: «Эх, мне вас так жаль, но мы делаем все возможное в этих условиях».
Эксперты обращаются к библиотечному сообществу с призывом слышать друг друга, а также честно и заинтересованно исполнять свои обязанности и принимать решение на основе опережающего сознания.
Эксперты признают наличие кризиса в библиотечной сфере России. В числе причин называют как объективные общемировые – глобализация, неконтролируемый рост информации и т.п., так и российские – недостаточное внимание центральной власти к проблемам библиотек, отсутствие четкой государственной политики, непонимание роли библиотек в новых информационных реалиях, разрыв теории с практикой. С другой стороны, эксперты указывают на консерватизм как простых библиотекарей, так и руководителей и их нежелание развиваться.
Говоря о необходимости сохранить прежнюю основную функцию библиотеки (сбор, хранение, передача в пользование документов), большинство экспертов видит ее в роли проводника и штурмана
в океане информации. Наибольшего успеха в этом направлении можно достичь с помощью реформы законодательства и достойного финансирования. Эксперты рекомендуют реформировать и сферу подготовки библиотечных специалистов, взяв за основу советский опыт, говорят о необходимости изменить статус библиотечной профессии. На имидж влияют не только увеличение финансирования и рост заработной платы библиотекарей, но и создание привлекательного образа профессии в СМИ: освещение крупнейших библиотечных событий, форумов, профессионального праздника; создание фильма/сериала, снятого в интерьере современной библиотеки и т.д.
Мнение населения и читателей отражено в результатах двух исследований, проведенных в Архангельске в 2017 и 2018 гг. В исследованиях участвовали жители города старше 18 лет. Первое организовали магистранты Высшей школы социально-гуманитарных наук и международной коммуникации Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова (САФУ им. М. В. Ломоносова); оно было посвящено изучению социального самочувствия жителей города. Исследование репрезентативно по полу и возрасту жителей. Представлено мнение 432 респондентов. Один из вопросов анкеты касался частоты посещения публичных библиотек [7].
Метод второго исследования – анкетирование на сервере онлайн-опросов САФУ им. М. В. Ломоносова. Жителей старшего возраста опрашивали на улицах. Также применялся метод «снежного кома».
Исследование, в котором приняли участие 511 респондентов, репрезентативно по полу и возрасту жителей Архангельска согласно данным статистического учета на 1 янв. 2017 г. [8]; погрешность не превышает 5%.
Исследование полностью посвящено библиотекам областного центра. Некоторые вопросы аналогичны тем, что были заданы в исследовании «Отношение жителей г. Архангельска к чтению и библиотекам», проведенном Центром социологических и маркетинговых исследований «ФОРИС» в 2009 г. [9]. Также мнение архангелогородцев
сравнивалось с результатами исследований ВЦИОМ, в том числе социологического «Как пройти в библиотеку?» (май 2015 г.) [10].
По данным исследования, 44% горожан посещают библиотеки несколько раз в год и чаще. По сравнению с 2009 г. этот показатель вырос на 17% – библиотечное сообщество активизировалось; в 2012 г.
в деятельность библиотеки были внедрены новые формы работы («Библионочь»); открылось новое здание Научной библиотеки САФУ им. М. В. Ломоносова, которая активно работает и с жителями города – детьми и их родителями.
В библиотеки Архангельска приходят в основном молодежь и пожилые люди. Горожане среднего возраста (35–54) предпочитают искать информацию в другом месте (эта тенденция прослеживалась и
в 2009 г.). Реже всех библиотеки посещают мужчины 35–44 лет.
По сравнению с 2009 г. число людей, посещающих библиотеки часто, немного увеличилось, а тех, кто не посещает совсем, стало значительно меньше.
Причины, по которым граждане не ходят в библиотеку: «использую более современные источники информации» (48,5%), «предпочитаю покупать книги» (31,9%), «нет свободного времени» (26,1%).
Во всероссийском опросе «Как пройти в библиотеку?» [Там же] наиболее частым был ответ «Нет свободного времени». В графе «Другое» есть несколько ответов «Не хожу по болезни». Также присутствует мнение, что актуальных книг по специальности либо нет в библиотеке, либо они выдаются только в читальном зале, что неудобно. Проще найти полный текст в интернете.
В рейтинге популярности библиотечных организаций по сравнению с 2009 г. изменений не выявлено: наиболее востребованной среди горожан (около половины ответов) осталась Архангельская ОНБ
им. Н. А. Добролюбова, на втором месте – Научная библиотека САФУ им. М. В. Ломоносова, на третьем – ЦБС Архангельска, включая
филиалы.
Критерии выбора пользователем той или иной библиотеки по сравнению с 2009 г. изменились. Наиболее важные параметры (близость к дому или месту работы; наличие необходимой литературы)
в обоих случаях остались неизменными. Начиная с третьей позиции наблюдаются отличия. В 2009 г. для респондентов были важны: удобные ориентация в библиотеке и режим работы, открытый доступ к фонду, т.е., скорее, ресурсы и доступ к ним, а в 2018 г. – приветливые сотрудники, комфортная и уютная обстановка, возможность интересно провести свободное время. За последний критерий в 2009 г. проголосовало наименьшее число респондентов, а в 2018 г. он оказался в середине рейтинга. Можно утверждать, что за прошедшее с прошлого опроса время роль библиотеки как «третьего места» усилилась, растет важность ее релаксационной и коммуникативной функций (по классификации А. В. Соколова). Восприятие библиотеки только как источника информации снижается.
В 2015 г. респонденты всероссийского опроса, отвечая на вопрос «Как вы считаете, что можно сделать, чтобы граждане посещали библиотеку чаще?», предлагали обновить книжный фонд, обеспечить доступ к электронным версиям изданий через интернет, оборудовать читальные залы компьютерами с доступом в сеть [10]. В 2018 г. среди ответов жителей Архангельска преобладали: «Чаще организовывать встречи с интересными людьми» (39,7%) и «Открыть в библиотеках культурно-досуговые кружки, клубы по интересам» (38,7%). Ответы, касающиеся качества фонда, с небольшим отставанием заняли третью и четвертую строчки рейтинга, а замкнул его призыв больше рекламировать книгу и чтение (30,1%). Таким образом, библиотека должна становиться местом, где можно интересно провести время, пообщаться.
«Новые» услуги, предложенные респондентами, в «Добролюбовке» есть уже более пяти лет: удаленное продление книг, возможность заказать книгу по интернету. Просмотр анкет показал, что авторы этих строк либо не посещают библиотеки, либо делают это редко, т.е. определенная часть населения плохо проинформирована о современных возможностях и услугах библиотек.
Вопрос «На Ваш взгляд, Вы читаете много или мало?» предполагал самооценку респондента (аналогичный был в исследовании 2009 г.). Читают «много» 44% респондентов, «мало» – 47,6%, «не читаю
вообще» – 3,4%. Анализ ответов показывает, что старшее поколение Архангельска читает больше, чем молодежь, причем самые читающие – люди в возрасте от 55 лет и старше, а самые малочитающие –
до 44 лет.
Можно предположить, что молодые люди, значительную часть времени проводящие в интернете, не считают чтением просмотр новостной ленты и чтение страниц, на которые они из ленты переходят. Это обстоятельство и выявление современного понятия чтение может стать темой отдельного исследования.
Всего 13 респондентов из 398 признались, что не читают вообще (8 мужчин и 5 женщин). Среди читающих «много» – 56,6% женщин и 43,4% мужчин. При этом среди мужчин в большинстве возрастных групп преобладает ответ «читаю много» (кроме возраста 18–24 и 35–44), а среди женщин – «читаю мало» (кроме женщин 55 лет и старше).
61,8% респондентов, не посещающих библиотеки, признались, что они читают мало или не читают вообще, 38,2% выбрали «читаю много». 63% из числа тех, кто посещает библиотеку часто, отметили вариант «читаю много». Таким образом, любовь к чтению коррелируется с частотой посещения библиотек.
Читательские предпочтения остались неизменными – наиболее популярны новости и статьи, наименее – учебная литература. В молодежной среде художественная литература предпочтительнее новостей. Граждане среднего возраста чаще остальных читают литературу по специальности.
Индекс удовлетворенности жителей Архангельска библиотечными услугами – 87%. Его можно определить для центральных районов города – Ломоносовского и Октябрьского: с учетом погрешности в 7%
в первом районе он составит 93%, во втором – 90%. В этих районах находятся наиболее крупные библиотеки, следовательно, на окраинах индекс удовлетворенности будет ниже.
Открытие библиотеки или переезд в новое здание – важное событие. Происходит переосмысление деятельности, ставятся новые задачи. Несмотря на удовлетворительное библиотечное обслуживание, многие архангелогородцы поддержали бы строительство новой библиотеки. За него проголосовало 59,6% респондентов, против – 14,3%; 12,3% ответили, что им все равно. Наибольшую поддержку (89 голосов) высказали представители среднего возраста, т.е. те респонденты, доля которых среди посетителей библиотек наименее существенна.
Закрытие библиотек эксперты трактуют как одно из проявлений кризиса библиотечной сферы России. Респондентам было предложено спрогнозировать свою реакцию на прекращение работы ближайшей библиотеки. Всего семь человек (1,8%), четверо из которых принадлежат к молодому поколению, поддержат такое решение властей. 58,8% высказались против закрытия библиотек, однако к активным протестам они не готовы. Активно бороться станут 26,4% респондентов, причем большинство из них – люди среднего возраста, которые реже других посещают библиотеки.
Интересны ответы респондентов в возрасте 35–54 года. Они реже остальных посещают библиотеки, но «читают много» и готовы поддержать строительство новых библиотек или активно бороться против закрытия имеющихся. Возможно, так проявляется забота о развитии общества – нужно сохранять библиотеки не для себя, а для будущих поколений или своих близких. Этот феномен стоит изучить отдельно.
В исследовании выделяются два противоположно ориентированных кластера: постоянно посещающие и вообще не посещающие библиотеки (108 и 113 человек). В социологии мнение 100–150 респондентов считается тенденцией. Для наглядности вместо расчета в процентах представим, что каждый кластер состоит из 10 индивидов.
Коллективный портрет постоянных посетителей библиотеки таков: 7 женщин и 3 мужчин, среди них 2 представителя молодого поколения; 3 человека среднего возраста и 5 – старше 55 лет. В этой группе 7 человек имеют высшее образование, 1 – ученую степень и 2 – среднее специальное образование; 6 человек читают много, 4 – мало. Предпочтение художественной литературе и новостям (в равных пропорциях) отдают 6 человек, книгам по специальности и хобби (также в равных долях) – 4. Основными причинами выбора библиотеки названы комфортная атмосфера для занятий и отдыха (4 человека), удобный режим работы (3) и качество фондов (3). Все представители условной группы признали деятельность библиотеки удовлетворительной,
8 из 10 поддержат строительство новой библиотеки, 2 отметили, что в их районе города библиотек достаточно. Против закрытия библиотек высказались все, однако к активным действиям готовы только 4 из 10.
Представим коллективный портрет горожан, которые не ходят
в библиотеки («не-читатели»). Из 10 человек это: 5 женщин и 5 мужчин; 4 представителя среднего возраста, 3 молодых и 3 пожилых;
7 имеют высшее образование, 3 – среднее специальное; 4 читают много, 5 – мало и 1 не читает вообще; 3 читают новости, 3 – художественную литературу, 2 – книги по специальности, 2 – хобби. Причины, по которым они не ходят в библиотеки: использование современных источников информации, самостоятельная покупка книг, большая домашняя библиотека, занятость.
Чтобы представители этой группы пришли в библиотеку, необходимо чаще организовывать встречи с интересными людьми, открыть в библиотеке кружки и клубы, обеспечить доступ к документам в электронном виде. Половина «не-читателей» считает библиотечное обслуживание удовлетворительным, половина затруднилась с ответом, 5 представителей этой группы готовы поддержать строительство новой библиотеки,
2 будут против, 3 отнесутся равнодушно. Активно бороться против закрытия библиотек готов один, 7 будут против, но «на баррикады» не пойдут, один равнодушен и один затруднился с ответом. Два имеют читательский билет областной библиотеки, у остальных его нет.
Можно констатировать, что горожане вообще и пользователи библиотек в частности в меньшей степени усматривают наличие кризиса
в библиотечной сфере Архангельска. Многие считают, что нынешняя ситуация – результат естественного развития общества. Удовлетворенность качеством предоставляемых библиотеками услуг составляет около 90%, открытие новых библиотек для Архангельска неактуально.
«Нет необходимости, у нас и так очень хорошая библиотека», – отмечают респонденты в центре города. Следует учесть, что речь в исследовании идет о развернутой сети городских библиотек, а острые проблемы испытывают библиотеки и жители окраин и сельских территорий области.
Участники опроса ощущают веяния времени и понимают необходимость изменения библиотеки как социального института, реализующего различные потребности населения. Например, мужчина, относящийся к возрастной категории 35–44 года, пишет: «У библиотек в настоящее время незавидная судьба. Открытие фондов не решит проблемы. Нужен некий формат досуговых центров. Но какими они будут, это большой вопрос». Другой комментарий касается Архангельской областной детской библиотеки им. А. П. Гайдара: «Надо организовывать больше встреч с писателями. Вот в декабре 2016 г. библиотека организовала встречу с французским писателем Жан-Филиппом Арру-Виньо. Это было круто!» Еще мнение: «Библиотека – это возможность найти интересную книгу, встретить людей по интересам!»
Результаты двух исследований демонстрируют, что мнения профессионального библиотечного сообщества и пользователей совпадают – библиотеки в современном обществе нужны и востребованы. Число посетителей растет благодаря новым формам работы библиотек, более активной просветительской деятельности. Для всех респондентов важно наличие качественных и современных фондов в библиотеке. Небольшое расхождение лишь в том, что экспертное сообщество основной функцией библиотек считает информационную, а общество – коммуникационную. Вероятно, это можно объяснить тем, что респонденты на 90% удовлетворены традиционным библиотечным обслуживанием в Архангельске, поэтому востребованы интересные и необычные мероприятия. Разделяет ли это мнение сельская глубинка – очень большой вопрос!
В заключение процитирую Е. Ю. Гениеву: «Судьба библиотек может быть двоякой. Если мы выбираем концепцию традиционной заботы о том, что всегда нам представлялось главным, – о фонде, “книгу взял – книгу выдал”, то, на мой взгляд, это тупик. Потому что, как это ни печально звучит, наши дети (внуки точно) вполне могут дожить до той поры, когда приятная нам бумажная книга может превратиться в “глиняные таблички” (т.е. в музейный экспонат). <…> Полностью отрицать одну из важнейших функций – сохранение, сбережение национального достояния – нельзя. Важно осознать, что если к нам приходит читатель, потребитель информации, то его цель – не просто “книгу взять и вернуть”, а понять, какой смысл несет в себе эта книга. И библиотеки превращаются в точки человеческого общения, которое не может предоставить интернет. <…> Для удовлетворения такой потребности читателя необходимо создание в библиотеках социокультурных медийных
коммуникативных площадок. Именно такую задачу ставим мы (ВГБИЛ. – Прим. авт.)… – не просто отправить книги в библиотеки, а организовать вокруг этого постоянные литературно-общественные коммуникативные действия, обсуждения, встречи и тому подобное» [11].
|
68
|
20200403.txt
|
Лексикография разрабатывает классификации/типологии словарей. Другие науки – книговедение, издательское дело, библиотечно-информационные – опираются на ее разработки и рассматривают словари, исходя из следующих основных критериев: удобство формы, информативность, соответствие определенной пользовательской группе [1–3]. Это логично, так как учитывается типизация словарей при их использовании в справочно-библиографическом обслуживании (СБО) читателей, отборе для справочного фонда библиотек и т.д.
Существует огромное количество классификаций; библиотековеды, книговеды, лексикографы ведут споры о синонимичности или полном разграничении терминов типология и классификация. Некоторые ученые считают их синонимичными [4–9], другие – взаимозаменяемыми, определяя, например, одно понятие с помощью другого [10–13] или их тесную взаимосвязь [14]. Е. Н. Гусева рассматривает типологию как метод исследования в библиотековедении [15]. О пристальном внимании специалистов свидетельствуют и научные работы аналитического характера [16–18].
Ученые часто проводят терминологический анализ классификации и типологии (см. табл.).
Определение терминов классификация
и типология разными учеными
Определение
ФИО ученого
«Приведенные выше дефиниции (типология, классификация. – В. Т.) показывают, что мы можем развести эти понятия: первое – метод, второе – система понятий».
В. Д. Табанакова,
Н. А. Сивакова [4]
«Типология (как результат выделения типов) определяет объекты по их сущностям. Классификации же с большей или меньшей степенью искусственности членят рассматриваемую область (реальность) по отдельным основаниям».
В. М. Лейчик [5]
«Следует различать термины типология словарей и классификация словарей… Общую типологию русских словарей можно изобразить в виде разветвленной схемы-дерева. Под классификацией словарей мы понимаем группировку реально существующих словарей внутри определенного типа, подтипа, разновидности».
Н. А. Лукьянова [6]
«Типология словарей – классификация, основанная на существенных различительных признаках словарных описаний, сложившихся в определенной лексикографической традиции, учитывающая совокупность многих характеристик: 1) тип описываемого в словаре языкового объекта или аспекта этого объекта; 2) назначение словаря; 3) принципы лексикографической интерпретации языкового материала».
Т. В. Жеребило [12]
Продолжение таблицы
Определение
ФИО ученого
«Классификация словарей – практическое систематизированное описание словарей и жанров, исторически сложившихся в той или иной национальной лексикографической традиции, в том или ином культурном ареале».
«Типология словарей – это их научная классификация, основанная на понятии идеализированного типа словаря как инварианта, обусловленного четырьмя системами координат». Системы координат: лингвистическая, психологическая, социологическая, семиотическая.
П. Н. Денисов
[10, 11]
Метатеоретические идеи ученых нашли отражение в типологии классификаций, типологии типологий, библиотипологии. А. А. Гречихин – создатель библиотипологии (метатеории типологии книги) – дает следующее определение: «своеобразная теория систем в книговедении» [19]. Появился и термин типологическая классификация. Так, например, О. И. Фонякова разработала типологическую классификацию толковых писательских словарей [20], а В. В. Дубичинский создал обобщающую типологию словарей [21].
На основе анализа классификаций/типологий общеязыковых и терминологических словарей Е. В. Жучкова выделила принципы их построения (доминантный признак, оппозиция, параметрический, фасетный) [22], Л. В. Попова вычленила 115 классификационных признаков, из которых только 26 были определены как частотные [23]. Ряд диссертационных исследований отечественных ученых посвящен моделированию словарных типологий основных отраслевых словарей
[22, 24].
Системы классификаций И. С. Гаврилиной делятся на традиционные классификации лексикографических жанров (толкового, орфографического, переводного и т.д.) и словарные типологии, в основе которых – научные конструкты из области теоретической лексикографии. При этом ученым предлагается идея создания универсальной металексикографической системы, включающей комплексные лексикографические системы лингвистических, психологических, семиотических, социологических координат [25].
В данной работе классификация и типология рассматриваются с логически иерархической точки зрения, т.е. типология – выше, классификация – ниже.
Проанализировав различные определения терминов информационный ресурс (ИР), лингвистический ресурс, лексикографический ресурс, языковой ресурс, нашедших отражение в современной специальной литературе социально-гуманитарной направленности, мы вводим термин лексикографические информационные ресурсы (ЛИР) [26. С. 43]. ЛИР определяется как разновидность лингвистических информационных ресурсов (и информационных ресурсов отдельно взятых наук), инструмент фиксации, трансформации, трансляции знания в любой лексикографической форме, имеющий выраженные потребительские ценности. Словарные произведения (словари, глоссарии, тезаурусы, рубрикаторы и т.д.) представляют собой главную составляющую ЛИР.
Цель настоящего исследования – характеристика пяти основных проблем, связанных с созданием классификации/типологии ЛИР и непосредственно влияющих на эффективное использование данного вида ИР в справочно-библиографическом и информационном обслуживании.
Проблема 1. Осмысление диаметрально противоположных процессов современной лексикографии. С одной стороны, наблюдается симбиоз лексикографии с другими науками: появились такие новые направления, как киберлексикография, социолексикография, этнолингволексикография и др.
Для выявления и фиксации терминологии в этой области автор статьи на основе 540 научных библиографических и учебных работ в области лексикографии (монографий, статей, диссертаций, авторефератов и т.д.) методом сплошной выборки создал алфавитный толково-синонимический глоссарий «Направления современной отечественной лексикографии» [27]. Краткую характеристику этих источников можно найти в монографиях «Лексикографические ресурсы в виртуальной среде» [28] и «Лексикографические ресурсы в научно-информационной деятельности» [29].
Охвачены термины, необходимые в СБО при выполнении справок лексикографической направленности, а также создании словарей предметных рубрик, каталогизационной и библиографической работы. Ниже – фрагмент этого указателя:
«Арготография = арготическая лексикография
Графемография
Дериватография = деривационная лексикография
Денатография
Жаргонография = жаргонная лексикография
Идеография
Концептография
общая
специальная
комплексная» [27. С. 80].
С другой стороны, следствием глобализации стало появление металексикографии, для которой характерно новое понимание объекта, содержания и структуры лексикографии [30].
Проблема 2. Дифференциация объекта классификации/типологии. Объектом становится не только словарь как единое целое, но и его составные части – словарная статья [31], цитата [32] и т.д.
Проблема 3. Многочисленность классификаций/типологий. Были проанализированы 78 общих и частных классификаций/типологий словарей русского языка отечественных лексикографов, а также специалистов библиотечно-информационной сферы.
Суммируя сведения лингвистических и библиотечно-информационных ресурсов, нельзя представить среднестатистический список основных типов словарей: они разнятся, нет единства в названиях, у некоторых типов словарей названия синонимичны и т.д. Главный фактор – постоянное появление новых видов словарей.
Данные, полученные в ходе исследования источников, легли в основу сводного списка «Современные словари русского языка».
Материал представлен в алфавитном порядке, указаны синонимы.
Пример:
«аналогический = ассоциативный
акцентологический
антонимический = антонимов
антропонимический = антропонимов = фамилий, имен, отчеств, кличек
арготический = арго, арготизмов
ассоциативный = аналогический
аспектный
афоризмов и крылатых слов
биобиблиографический
биографический
бранной лексики = обсценной лексики
географических названий = топонимический = топонимов»
[33. С. 70].
Этот список был создан в помощь библиографам, для ориентации в мире словарей.
Проблема 4. Словарный бум. Новые словарные произведения появляются буквально каждый день. Многие ученые пишут о «словарном буме», под которым они понимают не только увеличение общего словарного объема, но и появление новых типов и проектов словарей.
И, как следствие, все острее становится проблема классификации/типологии словарных изданий.
Эта тенденция приводит к классифицированию словарей в рамках одного типа, например авторские, неологизмов, учебные и т.д.
Так, О. А. Ужова пишет: «Многие классификаторы смешивают и пересекают признаки типологии. Указанные неточности свидетельствуют о том, что для классификаций словарей характерен чисто теоретический подход» [34].
Немногие ученые рассматривают этот вопрос комплексно.
Л. Л. Шестакова, например, изучила типологии отечественных лексикографов, в которые включены писательские словари, проанализировала существующие типологии авторских словарей, а также предложила собственную, построенную на 12 взаимодополняющих признаках:
по количеству авторов – монографические (один автор) и сводные (много авторов); по типу информационного носителя – бумажные, книгопечатные (полиграфически оформленные книги) и электронные
и т.д. [35. С. 53–54].
Лексикографы ищут место новому словарю в существующих классификациях/типологиях. В результате этих поисков появляются новые (порой чрезмерно усложненные) названия – «отраслевой переводной многоязычный толковый инвентаризационный краткий словарь современной историчеcкой терминологии со сплошным алфавитным расположением статей» Е. Л. Хохловой [24].
Проблема 5. Типо-видовая синонимия словарей. Одна из самых больших трудностей при разработке классификации/типологии словарей – синонимия названий. Так, например, лингвист М. В. Влавацкая приводит синонимический ряд только для одного типа словаря – комбинаторного: толково-комбинаторный, толково-сочетаемостный, распределительный, словарь сочетаемости, словарь валентности и дистрибуции, дистрибутивно-трансформационный, словарь словосочетаний, словарь устойчивых сочетаний, словарь коллокаций1 [36].
Так как словарь фиксирует язык на определенном отрезке его развития, проблема классификации/типологии словарей усложняется. Задачи прикладной лексикографии тоже меняются, расширяются объекты лексикографирования, словарь приобретает новые функции, становится многоаспектным. И до сих пор он остается одним из самых востребованных навигаторов в универсуме знаний.
Проблема классификации/типологии актуальна и для других видов ЛИР: например, нет единой классификации/типологии корпусов. Для этого относительно недавно появившегося вида ЛИР корпусная лингвистика2 предлагает разнообразные типы. Из-за синонимии термина разметка (индекс, аннотация, теги), соответственно, будет меняться и название типа корпуса. На корпуса библиографам следует обратить особое внимание, так как они сравнительно недавно стали использоваться в справочно-библиографическом обслуживании.
Пути решения проблемы
Изучив основные проблемы классификации/типологии лексикографических информационных ресурсов, можно предложить следующие пути их решения:
1. Выявить лакуны, спрогнозировать появление новых видов ЛИР на основе мониторинга пользовательских запросов корпуса виртуально выполненных справок лексикографической направленности.
2. Понятия антропоцентризм в лексикографии, языковая личность, словарная языковая личность, профессиональная языковая личность являются определяющими в формировании пользовательских запросов и, соответственно, в СБО. Они непосредственно влияют на классификацию/типологию отечественных ЛИР, которая особенно дискуссионна для словарных произведений.
3. Создание объективной классификации/типологии с помощью комплексного изучения ЛИР лексикографами, лингвистами, специалистами информационно-библиотечных наук.
4. Выделение основных групп признаков, которые будут использованы при классификации/типологии лексикографических информационных ресурсов: широта охвата информации, количество языков, выбранная единица описания, объем, форма издания, целевое назначение, пользовательский адресат, информационная ценность, степень свертывания информации, моно/полифункциональность, лингвистические, экстралингвистические, библиографические и другие текстовые данные.
CПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Моргенштерн И. Г. Занимательная библиография. – 2-е изд., испр. и доп. – Москва : Кн. палата, 1987. – 255 с.
2. Моргенштерн И. Г. Информационно-библиографическое обеспечение гуманитарной сферы : путеводитель по курсу. – Челябинск : ЧГИИК, 1988. – 28 с.
3. Нещерет М. Ю. Библиографический поиск: эволюция и современность. – Санкт-Петербург : Профессия, 2010. – 256 с.
4. Табанакова В. Д. Еще раз к вопросу о типологии словарей [Электронный ресурс] / В. Д. Табанакова, Н. А. Сивакова. – Режим доступа: http://www.stu.tmn.ru/frgf/№7/text62.
5. Лейчик В. М. Терминоведение: Предмет, методы, структура. – 4-е изд. – Москва : Либроком, 2009. – 256 с.
6. Лукьянова Н. А. Типология русских лингвистических словарей // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. – Сер.: История, филология. – 2006. – Т. 3. – Вып. 1 : Филология. – С. 23–24.
7. Черняк А. Я. О типологии произведений печати // Актуал. проблемы книговедения. – Москва, 1976. – С. 39–52.
8. Моргенштерн И. Г. Проблемы типологии современной книги // Книга. Исследования и материалы. – Москва, 1975. – Сб. 30. – С. 38–54.
9. Сукиасян Э. Р. Классификация или типология // Науч. и техн. б-ки. – 1996. –
№ 10. – С. 3–10.
10. Денисов П. Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. – Москва : Русский язык, 1980. – 253 с.
11. Денисов П. Н. Практика, истории и теория лексикографии в их единстве и взаимообусловленности // Проблемы учеб. лексикографии и обучения лексики : сб. ст. – Москва, 1978. – С. 25–33.
12. Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов : ок. 2500 терминов. –
4-е изд. – Назрань : Пилигрим, 2005. – 372 с.
13. Теплов Д. Ю. Типизация в книговедении и библиографии. Основные проблемы на примере научно-технической литературы и ее библиографии. – Москва : Книга, 1977. – 190 с.
14. Гречихин А. А. Современные проблемы типологии книги. – Воронеж, 1989. – 246 с.
15. Гусева Е. Н. Типология библиотек : науч.-метод. пособие / Е. Н. Гусева. – Москва : Либерея-Бибинформ, 2007. – 152 с.
16. Динер Е. В. Анализ книговедческих подходов к типологии книги / Е. В. Динер // Науч. и техн. б-ки. – 2015. – № 7. – С. 93–100.
17. Саутина Е. В. Типология книги: анализ подходов и направление развития // Библиосфера. – 2015. – № 1. – С. 41–46.
18. Полтавская Е. И. Типологизация – процесс первичного упорядочивания библиотек / Е. И. Полтавская // Науч. и техн. б-ки. – 2018. – № 7. – С. 16–31.
19. Гречихин А. А. Библиотипология как научное направление. Особенности становления и развития в российском книговедении. – Москва : МГУП, 2003. – 432 с.
20. Фонякова О. И. Очерк развития писательской лексикографии в отечественном языкознании (1883–1990) // Из истории науки о языке : межвуз. сб. памяти проф.
Ю. С. Маслова. – Санкт-Петербург, 1993. – С. 113–134.
21. Дубичинский В. В. Лексикография русского языка : учеб. пособие. – Москва : Наука : Флинта, 2009. – 432 с.
22. Жучкова Е. В. Моделирование отраслевой словарной типологии: на материале словарей по психологии в русском и английском языках : дис. … канд. филол. наук. – Екатеринбург, 2008. – 189 с.
23. Попова Л. В. Типологии и классификации словарей // Вестн. Челяб. гос. ун-та. – 2012. – № 20 (274) : Филология. Искусствоведение. – Вып. 67. – С. 106–113.
24. Хохлова Е. Л. Содержание терминологического поля в многоязычной терминографии: Применительно к исторической терминологии в английском, французском, немецком и русском языках : дис. … канд. филол. наук. – Москва, 2005. – 236 с.
25. Гаврилина И. С. Проблемы современной лексикографии [Электронный ресурс] // Соврем. проблемы науки и образования. – 2006. – № 1. – Режим доступа: http://science-education.ru/ru/article/view?id=45 (дата обращения: 03.04.2019).
26. Гончарова В. В. К вопросу о термине «лексикографические информационные ресурсы» // Филол. науки. Вопр. теории и практики. – 2016. – № 7 (61). – Ч. 1. –
С. 78–81.
27. Гончарова В. В. Направления современной отечественной лексикографии // Лексикограф. копилка : сб. науч. ст. – Санкт-Петербург, 2017. – Вып. 1. – С. 80–83.
28. Гончарова В. В. Лексикографические ресурсы в виртуальной среде : моногр. / В. В. Гончарова. – Санкт-Петербург : Изд-во СПбГЭУ, 2018. – 263 с.
29. Гончарова В. В. Лексикографические ресурсы в научно-информационной деятельности : моногр. / В. В. Гончарова. – Санкт-Петербург : Изд-во СПбГЭУ, 2017. – 199 с.
30. Lexicography. Critical Concepts. V. III. Lexicography. Metalexicography and Reference Science / ed. R. R. K. Hartmann. – London ; New York : Routledge, 2003. – 483 p.
31. Кхерибиш М. Лексикографическое описание русских народных сказок в учебных целях : дис. … филол. наук. – Москва, 2007. – 203 с.
32. Лысикова Ю. А. Лексикографирование цитат : дис. … канд. филол. наук. – Орел, 2005. – 191 с.
33. Гончарова В. В. Современные словари русского языка // Лексикограф. копилка : сб. науч. ст. – Санкт-Петербург, 2017. – Вып. 2. – С. 70–76.
34. Ужова О. А. Лексикографическое отражение английской культуры в словарях английского языка. Историко-типологическое исследование : дис. … д-ра филол. наук. – Иваново, 2011. – 315 с.
35. Шестакова Л. Л. Русская авторская лексикография: теория, история, современность. – Москва : Языки славянских культур, 2011. – 464 с.
36. Влавацкая М. В. К определению словаря комбинаторного типа // Сб. науч. тр. Новосиб. гос. техн. ун-та. – Новосибирск, 2007. – № 4 (50). – С. 119–124.
REFERENCES
1. Morgenshtern I. G. Zanimatelnaya bibliografiya. – 2-e izd., ispr. i dop. – Moskva : Kn. palata, 1987. – 255 s.
2. Morgenshtern I. G. Informatsionno-bibliograficheskoe obespechenie gumanitarnoy sfery : putevoditel po kursu. – Chelyabinsk : ChGIIK, 1988. – 28 s.
3. Neshcheret M. Yu. Bibliograficheskiy poisk: evolyutsiya i sovremennost. – Sankt-Peterburg : Professiya, 2010. – 256 s.
4. Tabanakova V. D. Eshche raz k voprosu o tipologii slovarey [Elektronnyy resurs] /
V. D. Tabanakova, N. A. Sivakova. – URL: http://www.stu.tmn.ru/frgf/№7/text62.
5. Leychik V. M. Terminovedenie: Predmet, metody, struktura. – 4-e izd. – Moskva : Leebrokom, 2009. – 256 s.
6. Lukyanova N. A. Tipologiya russkih lingvisticheskih slovarey // Vestn. Novosib. gos. un-ta. – Ser.: Istoriya, filologiya. – 2006. – T. 3. – Vyp. 1 : Filologiya. – S. 23–24.
7. Chernyak A. Ya. O tipologii proizvedeniy pechati // Aktual. problemy knigovedeniya. – Moskva, 1976. – S. 39–52.
8. Morgenshtern I. G. Problemy tipologii sovremennoy knigi // Kniga. Issledovaniya i materialy. – Moskva, 1975. – Sb. 30. – S. 38–54.
9. Sukiasyan E. R. Klassifikatsiya ili tipologiya // Nauch. i tehn. b-ki. – 1996. – № 10. – S. 3–10.
10. Denisov P. N. Leksika russkogo yazyka i printsipy ee opisaniya. – Moskva : Russkiy yazyk, 1980. – 253 s.
11. Denisov P. N. Praktika, istorii i teoriya leksikografii v ih edinstve i
vzaimoobuslovlennosti // Problemy ucheb. leksikografii i obucheniya leksiki : sb. st. –
Moskva, 1978. – S. 25–33.
12. Zherebilo T. V. Slovar lingvisticheskih terminov : ok. 2500 terminov. – 4-e izd. – Nazran : Piligrim, 2005. – 372 s.
13. Teplov D. Yu. Tipizatsiya v knigovedenii i bibliografii. Osnovnye problemy na primere nauchno-tehnicheskoy literatury i ee bibliografii. – Moskva : Kniga, 1977. – 190 s.
14. Grechihin A. A. Sovremennye problemy tipologii knigi. – Voronezh, 1989. –
246 s.
15. Guseva E. N. Tipologiya bibliotek : nauch.-metod. posobie / E. N. Guseva. – Moskva : Leebereya-Bibinform, 2007. – 152 s.
16. Diner E. V. Analiz knigovedcheskih podhodov k tipologii knigi / E. V. Diner // Nauch. i tehn. b-ki. – 2015. – № 7. – S. 93–100.
17. Sautina E. V. Tipologiya knigi: analiz podhodov i napravlenie razvitiya // Bibliosfera. – 2015. – № 1. – S. 41–46.
18. Poltavskaya E. I. Tipologizatsiya – protsess pervichnogo uporyadochivaniya bibliotek / E. I. Poltavskaya // Nauch. i tehn. b-ki. – 2018. – № 7. – S. 16–31.
19. Grechihin A. A. Bibliotipologiya kak nauchnoe napravlenie. Osobennosti stanovleniya i razvitiya v rossiyskom knigovedenii. – Moskva : MGUP, 2003. – 432 s.
20. Fonyakova O. I. Ocherk razvitiya pisatelskoy leksikografii v otechestvennom yazykoznanii (1883–1990) // Iz istorii nauki o yazyke : mezhvuz. sb. pamyati prof.
Yu. S. Maslova. – Sankt-Peterburg, 1993. – S. 113–134.
21. Dubichinskiy V. V. Leksikografiya russkogo yazyka : ucheb. posobie. – Moskva : Nauka : Flinta, 2009. – 432 s.
22. Zhuchkova E. V. Modelirovanie otraslevoy slovarnoy tipologii: na materiale slovarey po psihologii v russkom i angliyskom yazykah : dis. … kand. filol. nauk. – Ekaterinburg, 2008. – 189 s.
23. Popova L. V. Tipologii i klassifikatsii slovarey // Vestn. Chelyab. gos. un-ta. – 2012. – № 20 (274) : Filologiya. Iskusstvovedenie. – Vyp. 67. – S. 106–113.
24. Hohlova E. L. Soderzhanie terminologicheskogo polya v mnogoyazychnoy terminografii: Primenitelno k istoricheskoy terminologii v angliyskom, frantsuzskom, nemetskom i russkom yazykah : dis. … kand. filol. nauk. – Moskva, 2005. – 236 s.
25. Gavrilina I. S. Problemy sovremennoy leksikografii [Elektronnyy resurs] // Sovrem. problemy nauki i obrazovaniya. – 2006. – № 1. – URL: http://science-education.ru/
ru/article/view?id=45.
26. Goncharova V. V. K voprosu o termine «leksikograficheskie informatsionnye resursy» // Filol. nauki. Vopr. teorii i praktiki. – 2016. – № 7 (61). – Ch. 1. – S. 78–81.
27. Goncharova V. V. Napravleniya sovremennoy otechestvennoy leksikografii // Leksikograf. kopilka : sb. nauch. st. – Sankt-Peterburg, 2017. – Vyp. 1. – S. 80–83.
28. Goncharova V. V. Leksikograficheskie resursy v virtualnoy srede : monogr. /
V. V. Goncharova. – Sankt-Peterburg : Izd-vo SPbGEU, 2018. – 263 s.
29. Goncharova V. V. Leksikograficheskie resursy v nauchno-informatsionnoy
deyatelnosti : monogr. / V. V. Goncharova. – Sankt-Peterburg : Izd-vo SPbGEU, 2017. – 199 s.
30. Lexicography. Critical Concepts. V. III. Lexicography. Metalexicography and Reference Science / ed. R. R. K. Hartmann. – London ; New York : Routledge, 2003. – 483 p.
31. Kheribish M. Leksikograficheskoe opisanie russkih narodnyh skazok v uchebnyh tselyah : dis. … filol. nauk. – Moskva, 2007. – 203 s.
32. Lysikova Yu. A. Leksikografirovanie tsitat : dis. … kand. filol. nauk. – Orel, 2005. – 191 s.
33. Goncharova V. V. Sovremennye slovari russkogo yazyka // Leksikograf. kopilka : sb. nauch. st. – Sankt-Peterburg, 2017. – Vyp. 2. – S. 70–76.
34. Uzhova O. A. Leksikograficheskoe otrazhenie angliyskoy kultury v slovaryah angliyskogo yazyka. Istoriko-tipologicheskoe issledovanie : dis. … d-ra filol. nauk. – Ivanovo, 2011. – 315 s.
35. Shestakova L. L. Russkaya avtorskaya leksikografiya: teoriya, istoriya, sovremennost. – Moskva : Yazyki slavyanskih kultur, 2011. – 464 s.
36. Vlavatskaya M. V. K opredeleniyu slovarya kombinatornogo tipa // Sb. nauch. tr. Novosib. gos. tehn. un-ta. – Novosibirsk, 2007. – № 4 (50). – S. 119–124.
|
69
|
20200404.txt
|
В профессиональной литературе понятие корпоративная библиотека появилось в последние годы. Однако мы не знаем, сколько в стране корпоративных библиотек. У них нет единого методического центра; они не отражены в государственной статистике, так как многие из них не являются самостоятельными библиотечными учреждениями.
Библиотеки, обеспечивающие библиотечно-информационное обслуживание своей организации, к сети общедоступных библиотек отнести нельзя. Это, конечно, специальные библиотеки, имеющие много специфических черт.
Как возникли корпоративные библиотеки
В библиотечной системе нашей страны в советское время в каждом НИИ и КБ, на крупном заводе, сельскохозяйственном предприятии, одним словом в учреждениях и организациях самого разного профиля, как правило, существовали две библиотеки: одна – научно-техническая (она могла называться иначе, но всегда отражала профиль своей организации), вторая – профсоюзная. Первая создавалась для обеспечения основной деятельности предприятия, организации, соответственно формировались ее фонды и система обслуживания.
В фондах профсоюзной библиотеки были художественная литература, издания для досуга и самообразования работников. Обязательная часть ее деятельности – работа с профактивом, защита интересов трудящихся, вопросы социальной помощи, безопасности труда.
В 1990-х гг. так называемая оптимизация расходов привела к закрытию сети профсоюзных библиотек. Впрочем, в стране существенно сократилась и сеть научно-технических библиотек.
Со временем, когда появились элементы информационного общества – современная информационная и компьютерная техника, электронные ресурсы, цифровые (облачные) технологии, – дальновидные руководители организаций (финансовых, торговых, коммерческих и пр.) все чаще стали задумываться о необходимости создания корпоративных библиотек. В изучении библиотечной теории они не нуждались. Библиотеки организаций, которые мы стали называть корпоративными, начинали создаваться и работать в связи с возникновением определенных потребностей. Типовых программ, каких-либо моделей не было.
Корпоративные библиотеки существуют.
Их следует признать
Если обратиться к интернет-ресурсу компании HeadHunter [1], клиентами которой являются порядка 1 млн организаций, можно увидеть:
в вакансиях в разделе «Преимущества» у многих компаний один из первых пунктов – наличие корпоративной библиотеки.
Издательство «Манн, Иванов и Фербер» доказывает, что количество компаний, которые имеют собственную библиотеку, растет. Издательство создало «Лигу читающих компаний» [2]. Их оказалось более 130 (среди них такие, как Альфа-Банк, Philips, Лаборатория Касперского, МТС, Сбербанк, Nikon, Роспартнер, Яндекс и др.).
Знаниями и рекомендациями по обеспечению работы корпоративной библиотеки поделились на страницах электронного журнала директор и заведующая отделом комплектования Дорожной НТБ Октябрьской железной дороги (библиотека входит в состав Корпоративной библиотечно-информационной системы ОАО «РЖД»). Специалисты отметили, что фонд библиотеки должен формироваться в соответствии с миссией и целями компании. Без профессиональных, опытных библиотекарей, которые знают библиотечные технологии и процессы, нормальное функционирование библиотеки невозможно [3].
Корпоративная библиотека Банка России входит в состав Управления информационно-библиотечного обеспечения Департамента исследований и прогнозирования Банка России и имеет три отдела: комплектования справочно-информационного фонда и библиотечного обслуживания, информационно-библиографический и отдел переводов.
В обязанности библиотекарей входят: оформление доступа к информационным ресурсам, необходимым для профессиональной деятельности и исследовательских работ; подписка на отечественные и зарубежные издания; формирование сервисов, направленных на развитие коммуникаций и поддержку публикации исследований; организация системы информационного обмена; проведение мероприятий по повышению квалификации в области информационно-библиотечной деятельности для руководителей и специалистов банка; разработка методических пособий и рекомендаций по организации фонда и работе
с ним c целью создания условий для совершенствования профессиональной деятельности и повышения квалификации работников, ответственных за справочно-информационные фонды.
По инициативе библиотеки Банка России был проведен международный семинар, в котором приняли участие информационные и библиотечные подразделения банков, ведомств, корпораций, имеющих узкую специализацию и нацеленных на обслуживание сотрудников учреждений, при которых они функционируют. Среди участников семинара были такие крупные компании, как ООО «Газпромнефть НТЦ», АО
«НК Роснефть», ОАО «Российские железные дороги», АО «РУСАЛ ВАМИ».
О корпоративных библиотеках сообщают различные информационные ресурсы интернета, где в основном сотрудники отдела персонала или отдела обучения описывают опыт создания библиотеки организации с нуля (от небольшого собрания книг до серьезных книжных коллекций). Корпоративные библиотеки интересуют и специалистов. Принципиальные вопросы рассмотрела И. Е. Парамонова в статье «Корпоративная библиотека: право на жизнь»: можно ли назвать корпоративную коллекцию книг документным массивом, учрежденческим собранием книг или библиотекой [4].
Таким образом, корпоративные библиотеки существуют, с каждым годом их становится больше; о них говорят, пишут, их обсуждают.
Обратим внимание: когда речь идет о корпоративной библиотеке, имеется в виду не библиотека корпорации, а корпоративные интересы организаций. Далеко не все из них являются корпорациями, но свои библиотеки они часто называют корпоративными.
Подробно этот феномен освещен в докладе «Библиотека корпорации или корпоративная библиотека? Терминологический и классификационный анализ» на XIV Всероссийской научно-практической конференции «Электронные ресурсы библиотек, музеев, архивов»: «Информационное обслуживание в век электронных коммуникаций — 2019» (30 октября – 1 ноября 2019 г., Санкт-Петербург).
В зарубежной литературе понятие corporate library (корпоративная библиотека) не считается новым. А. Блэк и Г. Габб утверждают, что корпоративные библиотеки того типа, который мы знаем сегодня, начали появляться на рубеже ХХ в. Они стали ответом на быстро меняющуюся внешнюю и коммерческую среду, выступая в качестве информационного дополнения в условиях развития промышленных и научных исследований [5].
Исследователи тщательно подходят к вопросу о деятельности корпоративных библиотек. Так, например в [6], проведена оценка корпоративных библиотек, подчеркнута их роль при создании единой информационной среды в организациях; выявлена необходимость разработки и предоставления эффективных услуг, особенно тех, которые отвечают потребностям пользователей и общим целям организации. Результаты изучения ценности библиотечно-информационных услуг в корпоративной среде изложены в монографии [7].
Удалось разыскать десятки зарубежных источников (часть из них приведена в списке источников к статье). Аналогов по содержанию в отечественной профессиональной литературе нет. Ближе всех к пониманию отличительных особенностей корпоративных библиотек и практики их работы подошла в свое время профессор Татьяна Федоровна Каратыгина (1937–2016).
Корпоративная библиотека:
определение понятия
Ни в стандартах, ни в общепризнанных перечнях типологического характера, ни в национальной Библиотечно-библиографической классификации мы не найдем анализируемого понятия. Есть предложения, но их следует обсудить, чтобы понятие стало устоявшимся.
Вспомним, как долго складывалось понимание массовой библиотеки в советском обществе. И как быстро мы поменяли термин массовая библиотека на зарубежный – публичная библиотека. Однако при этом оказались забытыми (или просто неучтенными) многие функции зарубежных публичных библиотек.
С. Г. Николова предложила следующие характеристики корпоративной (офисной) библиотеки: отдельное подразделение организации; функциональная обязанность специалиста в области библиотечно-информационной деятельности; дополнительная функция одного из сотрудников (секретаря, менеджера по персоналу); сформированная (внешним разработчиком) электронная библиотека [8]. Они хорошо соотносятся в целом и в деталях с зарубежным определением специальных библиотек (среди которых выделяют корпоративные библиотеки): специализация в сфере конкретных информационных ресурсов,
как правило, узкой направленности, ориентация на ограниченный круг пользователей и предоставление им специализированных услуг [9].
Корпоративная библиотека – важная часть системы образования сотрудников внутри компании – дает возможность любому ее сотруднику развивать свои компетенции без отрыва от выполнения должностных обязанностей, так как всегда есть под рукой необходимая практическая и теоретическая информация, позволяющая постоянно повышать качество и эффективность собственной работы [10].
На международной научно-практической конференции «Методология непрерывного профессионального образования» в Российской академии образования я предложила свой вариант дефиниции: корпоративная библиотека – разновидность специальных библиотек, структурное подразделение организации, ориентированное на выполнение информационных и культурно-просветительских функций и нацеленное на повышение эффективности работы организации [11. С. 294].
Функции корпоративной библиотеки
Информационные услуги, предоставляемые корпоративными библиотеками, помогают сотрудникам экономить время и быть конкурентоспособными в сфере деятельности организации. В таких библиотеках ведется научно-исследовательская деятельность.
Задачи корпоративной библиотеки, являющейся структурным подразделением компании, такие:
извлекать из потока информации необходимый для организации материал (фактический, статистический и пр.);
управлять знаниями сотрудников организации для решения управленческих, организационных, технических, экономических проблем – как текущих, так и перспективных;
содействовать принятию управленческих решений в быстро меняющейся внешней среде;
обучать сотрудников с целью развития научных исследований, технических разработок, генерации и интеграции новых идей в практическую деятельность организации.
Перечень функций может быть расширен. Здесь мы не раскрыли традиционные направления библиотечной деятельности, связанные
с формированием и сохранением информационных ресурсов, созданием и поддержанием справочно-поискового аппарата, обслуживанием пользователей и др. Управление знаниями в организациях – функция корпоративных библиотек, которая мало изучена.
Персонал корпоративных библиотек
В рамках библиотечного пространства сотрудники совершенствуют профессиональные компетенции, занимаются личностным развитием: проводят семинары, встречи, круглые столы. Но в первую очередь персонал корпоративных библиотек ориентирован на оперативное, полное и точное удовлетворение информационных потребностей специалистов своих организаций.
В функциональные обязанности сотрудников корпоративных библиотек, помимо традиционных для библиотечных работников обязанностей, входит и ряд специфических, например:
редактирование текстов – литературное, техническое; терминологический контроль, разработка и оформление презентаций, таблиц, диаграмм и другого иллюстративного материала, вычитка, форматирование;
подготовка служебной документации (отчетов, справок, материалов к докладам и выступлениям, пресс-релизов и пр.), а также аннотаций и рефератов публикаций;
организация визитов сторонних лиц или партнеров, их встреча и сопровождение (синхронный устный перевод);
разыскания зарубежной литературы по тематике организации, при необходимости – письменный или устный перевод, реферирование, подготовка отчетов.
В дальнейшем, в процессе развития организации, вероятно, будут созданы соответствующие службы. Но ясно одно: на первых порах корпоративная библиотека берет на себя определенные «штабные» функции и работает непосредственно с персональным помощником (референтом, советником, секретарем) первого лица организации.
Миссия и деятельность корпоративной библиотеки
В общем понимании миссия – это ответственное задание, роль, поручение [12. С. 350]. М. Я. Дворкина, трактует миссию как «ответственное задание, поручение библиотеке как социальному институту, данное обществом» [13. С. 14]. В. К. Степанов осветил миссию библиотек так: «В эпоху знаний различные формы общения, значительно влияющие на улучшение качества жизни, выступают той платформой, на базе которой необходимо осмыслить значение библиотек. Они, в самом общем понимании, призваны организовывать процесс интеллектуального взаимодействия между членами обслуживаемого сообщества» [14. С. 11].
Обобщая сказанное, можно сделать вывод: миссия – это общая цель и смысл существования библиотеки, ее предназначение.
Корпоративная библиотека призвана решать библиотечно-информационные задачи, связанные со сферой деятельности организации, ее подразделений, а также ее коммерческих конкурентов и партнеров; она нацелена на профессиональный рост и личностное развитие каждого из сотрудников, является оперативным источником получения информации на рабочем месте. Конечная цель деятельности корпоративной библиотеки – повышение эффективности работы
организации.
В целом деятельность корпоративной библиотеки строится на плановой основе. Текущий план определяет конкретные цели и задачи, измеряемые показателями. Стратегическое видение динамики развития корпоративной библиотеки отражается в документах долгосрочного планирования.
Каждая конкретная задача может быть представлена с помощью таких параметров, как объемные показатели, сроки (они зависят от трудоемкости), материальные вложения, и других параметров. В плане указываются не только ответственные исполнители, но и контролирующие руководители.
Планирование всегда определяет вектор движения, а стратегическое видение показывает, каково будущее библиотеки при условии достижения целей, решения задач и выполнения миссии. Корпоративная библиотека, которая планирует свое будущее, знает, чего хочет достичь и как ей это сделать.
Пользователи корпоративной библиотеки
Пользователи корпоративной библиотеки воспринимают ее как существенное звено своей профессиональной деятельности. В свою очередь, библиотека строит свою деятельность, исходя из интересов пользователей, по сути – информационных потребностей каждого сотрудника организации. Соответствующая информация выявляется в процессе ежедневной коммуникации, фиксируется и сохраняется, обновляется, обрабатывается.
Отсюда вытекает принцип сотрудничества, определяющий место корпоративной библиотеки внутри организации. Многие виды работ проводятся совместно, так как при этом обеспечивается успех деятельности организации в целом. Каждый участвует в общем деле в рамках и границах собственных компетенций. Многочисленные примеры удалось найти в зарубежной литературе [15]. Аналогичный опыт (на примере работы по управлению сайтом) мы обнаружили и в отечественной практике, но не в деятельности корпоративных библиотек, а самых распространенных – муниципальных [16].
Важный источник информации для пользователей – сайт (или портал) корпоративной библиотеки. Он должен быть информативным, функциональным и интуитивно понятным. В оснащение сайта должны быть включены оповещения по актуальным темам, событиям в сфере деятельности организации, а также информация по новым поступлениям в фонд. Настройка поиска по темам облегчит пользование сайтом и привлечет пользователей, а связь с социальными сетями через сайт станет гарантом успеха.
Каждому сотруднику предоставлена возможность иметь личный кабинет и другие инструменты управления знаниями, с помощью которых авторы и исследователи смогут обновлять свои списки научных работ и иметь связь с коллегами. Постоянное обновление сайта – обязательное условие.
Библиотеки у нас таких сайтов не имеют. Однако в стране существует хорошая практика. Ознакомиться с ней можно на сайтах многих университетов, где уже сегодня есть контент, открытый для всех пользователей интернета и закрытый – корпоративный, доступный только
своим сотрудникам (студентам, аспирантам, профессорско-преподавательскому составу).
Впрочем, понятие корпоративная информация многими трактуется как скрытая, «не для всех», ограниченного пользования. Откройте, к примеру, сайт Санкт-Петербургского государственного института культуры (www.spbgik.ru) и сравните его с сайтом любого учебного заведения той же системы по такому параметру, как объем информации.
Помимо сотрудников, пользователями корпоративной библиотеки могут быть партнеры организации. Они готовы поставлять в библиотеку рекламные или учебные издания, листовки, плакаты, а также раздаточные материалы своих дружественных компаний. Пользователи библиотеки больше узнают о партнерах, их услугах и возможностях.
Заключение
Сбор и анализ информации о корпоративных библиотеках продолжаются. Завершается обобщение материала об обучении персонала корпоративных библиотек. В этой сфере за рубежом сделаны первые шаги, результаты интересны и для России, где пока подобного опыта мы не обнаружили.
Известно много публикаций (в основном – зарубежных) по вопросам оценки и измерения эффективности деятельности корпоративных библиотек. Однако прежде всего следует договориться о едином понимании места корпоративных библиотек в системе библиотек страны, обсудить и принять правильное определение термина.
Очевидно, что корпоративные библиотеки относятся к специальным, они делятся на два больших класса: функционирующие в государственных организациях и в негосударственных (в акционерных обществах, частных компаниях, фондах и пр.). У них есть общие черты и особенности.
|
70
|
20200405.txt
|
Реализация вузом образовательной, научно-исследовательской и другой деятельности практически невозможна без формирования своего информационно-образовательного пространства и наполнения
его разнообразными информационно-образовательными ресурсами.
К настоящему времени многие вопросы, касающиеся понятия, структуры, взаимосвязей, организации и функционирования информационно-образовательного пространства вуза, являются дискуссионными.
В диссертационном исследовании Е. Н. Плахутиной информационно-образовательное пространство вуза определяется как «реальность, представляющая собой сосуществование и взаимодействие вербальной и документальной образовательной коммуникации, организованная и управляемая в соответствии с определенными для вуза целью и концепцией развития» [1. С. 32–33].
Именно вузовская библиотека играет ведущую роль в организации этого специфичного для вуза пространства. «Цель создания информационно-образовательного пространства вуза – формирование комфортной среды, наполненной информацией, доступной для участников образовательного процесса и необходимой в процессе их обучения и профессиональной деятельности. Несомненно, большая часть информационных ресурсов, необходимых для поддержания и сопровождения образовательной деятельности вуза, интегрируется в библиотеке. Библиотека – одна из наиболее удобных сред удовлетворения информационных потребностей пользователя, предоставляющая образовательные ресурсы в наиболее удобной форме» [2. С. 42].
Нормативные документы (Федеральный закон «Об образовании
в Российской Федерации» [3], действующие федеральные государственные образовательные стандарты высшего образования и др.) актуализируют использование библиотекой вуза электронных образовательных ресурсов, в том числе ресурсов электронных библиотечных систем, а также обеспечение пользователям возможности доступа к современным информационным базам, обмен информацией с отечественными и зарубежными вузами, предприятиями и организациями. Выполнение требований, направленных на формирование единого информационного пространства страны, предусматривает активное
взаимодействие библиотеки как со структурными подразделениями вуза, участвующими в создании информационно-образовательных ресурсов и организующими к ним доступ, так и с различными внешними информационными структурами.
В процессе организации информационно-образовательного пространства Государственного университета управления (ГУУ) научная библиотека ориентирована на взаимодействие с субъектами этого пространства с целью разработки, сбора, хранения различных информационно-образовательных ресурсов и предоставления пользователям доступа к ним. Такая деятельность вузовской библиотеки укладывается в характеристики функции, менее изученной в сравнении с другими, – интегративной, обстоятельно обоснованной и охарактеризованной в докторской диссертации Т. Ф. Берестовой [4]. «Функционирование информационно-образовательного пространства вуза происходит при условии взаимодействия между всеми подразделениями вуза, а документальная коммуникация в значительной степени определяет эффективность функционирования информационно-образовательного пространства, так как в большей степени удовлетворяет информационные потребности организаторов и участников образовательной деятельности стабильно и многоразово» [2. С. 43].
Наряду с вузовской библиотекой субъектами информационно-образовательного пространства ГУУ являются учебные институты (государственного управления и права; информационных систем; экономики и финансов; управления персоналом, социальных и бизнес-коммуникаций; маркетинга; открытого образования; отраслевого менеджмента; государственной службы и управления; делового администрирования и бизнеса; высшая школа бизнеса; факультет довузовской подготовки); кафедры и преподаватели; подразделения системы дополнительного профессионального образования; центр информационных технологий; центр дистанционных образовательных технологий; департамент академической политики и реализации образовательных программ; издательский дом; приемная комиссия.
Научная библиотека ГУУ имеет 100-летнюю историю, обладает уникальным многоотраслевым книжным фондом, насчитывающим около миллиона экземпляров изданий, среди которых более 300 тыс. научных, более 500 тыс. учебных, около 30 тыс. художественных изданий. Сформированы отдельные фонды диссертаций и авторефератов, изданий вуза и зарубежных изданий.
Кроме традиционных изданий, читателям доступны многочисленные электронно-образовательные ресурсы. Преподаватели, сотрудники и студенты университета – активные пользователи электронно-библиотечных систем (ЭБС), отечественных и зарубежных баз данных.
Таблица 1
Использование студентами и сотрудниками ГУУ
ресурсов электронно-библиотечных систем в 2019 г.
Наименование
ЭБС
Общее число зарегистрированных
пользователей
Количество открытых
документов
Общее
количество просмотренных страниц
Количество сессий
Znanium.com
9 173
21 605
1 051 440
13 032
ЮРАЙТ
5 033
52 874
2 206 486
1 847
IPRbooks
3 916
3 235
5 600
3 235
Итого
18 122
77 714
3 263 526
18 114
Помимо традиционного библиотечного обслуживания, включенности в учебно-методическую работу, устоявшейся практикой для НБ ГУУ стали научно-практические семинары и тренинги для преподавателей и студентов по работе с электронными ресурсами, ЭБС и др. На базе библиотеки регулярно проводятся круглые столы, семинары, вебинары по актуальным вопросам научной и учебной работы с использованием электронных информационно-образовательных ресурсов. Тематика обучающих семинаров представлена в табл. 2.
Таблица 2
Тематика обучающих семинаров научной библиотеки ГУУ
Наименование обучающих семинаров
Соорганизатор
Подготовка статьи мирового уровня
Elsevier
Практические занятия по юриспруденции с использованием базы «Консультант Плюс»
–
Новые возможности полнотекстовых российских и иностранных баз данных в формировании книгообеспеченности
IPR MEDIA
Информационные и аналитические ресурсы Scopus и ScienceDirect
Elsevier
Три инструмента для обеспечения публикационной активности преподавателей
«КноРус»
Раскрытие российских диссертаций для международного научного сообщества
ProQuest
Новые возможности электронных ресурсов для образовательного и научного процессов
ЭБС Znanium
Использование инструментов Web of Science для повышения
эффективности научной работы
Clarivate Analytics
Основные принципы работы с системой «Консультант Плюс»
«Консультант Плюс»
Индивидуальная поисково-аналитическая работа студентов
с использованием интернет-ресурсов
–
Особое внимание в процессе организации информационно-образовательного пространства ГУУ уделяется вовлечению научной библиотеки в обеспечение образовательной и научной деятельности университета. Безусловно, все отделы библиотеки участвуют в этой работе, но следует подчеркнуть первостепенное значение информационно-библиографического отдела, выполняющего, например, такие работы: подготовка аннотированных списков литературы по темам; проверка общих сведений о публикациях преподавателей и научных сотрудников ГУУ; индексация публикаций, аффилированных с ГУУ,
в наукометрических системах. Следует отметить, что указанные работы традиционно выполняются научными управлениями, другими научными подразделениями вузов, но практически никогда библиотекой.
Научная библиотека Государственного университета управления осознанно взяла на себя эти функции и успешно с ними справляется.
Современные тенденции цифровизации, активное использование информационно-коммуникационных технологий, возникновение глобального информационного пространства и другие факторы способствовали изменению запросов и потребностей пользователей вузовской библиотеки, заинтересованных не только в предоставлении документа или получении информации о нем, но и в постоянном сопровождении и ориентации в информационном потоке. Ответом НБ ГУУ на изменившиеся запросы пользователей стала подготовка на основе лицензионных полнотекстовых баз данных и открытых источников интернета аннотированных библиографических списков литературы по темам
«Цифровая экономика», «Искусственный интеллект» и «Управление в цифровой экономике».
Такая деятельность требует особой тщательности, работы с большим объемом информации. В течение 2019 г. было подготовлено и размещено на официальном сайте библиотеки (http://library.guu.ru/)
18 аннотированных библиографических списков литературы по указанным выше темам (общее количество наименований – 1 622).
Для подготовки данных списков литературы и ссылок на полнотекстовые издания были проработаны 27 401 статья в 1 184 номерах 344 традиционных и электронных периодических изданий, а также информационные порталы, представляющие собой информационные ресурсы, которые содержат информацию по этой тематике.
НБ ГУУ совместно с ГПНТБ России подготовили и выпустили информационно-библиографический аннотированный указатель «Искусственный интеллект», который отражает новейшие научные публикации в области искусственного интеллекта, опубликованные в международных и российских аналитических базах данных [5]. Указатель разделен на две части – русскоязычную и англоязычную, которые не являются переводом, а взаимно дополняют и обогащают друг друга; каждая статья указателя снабжена аннотацией или рефератом. Издание предназначено для ученых, исследователей, студентов и аспирантов, широкого круга читателей, заинтересованных в данной теме.
Стабильно пополняется библиографический указатель научных трудов ученых ГУУ «Мир управления», который сформирован на
основе библиотечного фонда с использованием каталогов и электронных баз данных библиотеки ГУУ. В издание включены учебники, учебные пособия, монографии преподавателей и научных сотрудников университета с 1928 г. по 2018 г. В 2019 г. впервые в указателе представлены электронные версии печатных изданий из Музея истории и развития управления ГУУ с 1920 г. по 1927 г., а также электронные копии печатных изданий из ЭБС с 1977 г. по 2018 г. с указанием режима доступа.
Отдельного внимания требует постоянная работа в рамках деятельности издательского дома университета по размещению публикаций преподавателей и сотрудников ГУУ в систему Science Index на платформе Научной электронной библиотеки eLibrary.ru. В 2019 г.
в эту систему сотрудники научной библиотеки разместили 61 наименование публикаций объемом 15 376 страниц: сборники научных трудов, материалы научно-практических конференций, международных научных форумов – 43 наименования и монографии – 18.
В работе А. В. Михайловой подробно рассмотрена интегративная функция вузовской библиотеки. В табл. 3, взятой из [2. С. 68], представлена интегративная деятельность библиотеки вуза при создании информационно-образовательного ресурса в сжатом виде.
Таблица 3
Интегративная деятельность библиотеки вуза
при создании информационно-образовательного ресурса
Этап
Субъекты ИОП –
участники интеграции
Интерактивная деятельность
библиотеки вуза
1. Планирование изданий
Библиотека;
кафедры (преподаватели);
издательский отдел;
учебно-методическое
управление и др.
Выявляет лакуны
в информационно-образовательном обеспечении учебных дисциплин и включается в работу с различными
подразделениями вуза –
субъектами ИОП
Продолжение таблицы
Этап
Субъекты ИОП –
участники интеграции
Интерактивная деятельность
библиотеки вуза
2. Допечатная
подготовка
рукописи
Библиотека;
преподаватель (подготовка рукописи);
кафедра (экспертиза,
обсуждение, рецензирование);
редакционно-издательский отдел (редактирование)
Предоставляет в помощь автору необходимые источники
литературы,
помогает сориентироваться
в пространстве информационно-образовательных ресурсов
по данной тематике.
3. Производственный этап
Библиотека;
типография (подготовка
электронного документа,
полиграфическое
производство печатного
издания)
Выполняет индексирование,
составляет библиографическое описание,
помогает подобрать нужный
формат документа.
4. Реализация
готовой
продукции
Библиотека;
ИВЦ;
отдел распространения
готовой продукции
Размещает описание издания в традиционном и электронном каталогах,
занимается организацией доступа к электронному образовательному ресурсу, а иногда осуществляет распространение через продажу, раздачу и др.
На основании проведенного нами анализа интегративной деятельности НБ ГУУ при создании информационно-образовательного ресурса можно заключить, что рассматриваемая работа вполне укладывается в предложенную А. В. Михайловой схему взаимодействия вузовской библиотеки и других субъектов информационно-образовательного пространства университета. Осуществление научной библиотекой интегративной функции позволяет рассматривать ее как системообразующий элемент информационно-образовательного пространства вуза.
Эффективное функционирование информационно-образовательного пространства ГУУ возможно при конструктивном взаимодействии его субъектов и постоянном росте наполненности этого пространства, трансформации в соответствии с актуальными потребностями студентов, преподавателей, научных сотрудников вуза. Следует отметить, что именно НБ ГУУ обеспечивает не только функцию организации такого пространства, но и активизацию процессов разработки информационно-образовательных ресурсов, популяризацию имеющихся и созданных ресурсов, а также обучение работе с ними. Примером может служить инициированный библиотекой (совместно с центром информационных технологий) процесс разработки и записи видеокурсов, вебинаров ведущих преподавателей университета для дистанционного обучения. Данный проект реализован на основе студии Jalinga, которая размещена в помещении библиотеки.
ГУУ уделяет большое внимание модернизации информационно-образовательного пространства как значимого компонента образовательной и научной деятельности вуза. Руководство ГУУ высоко оценивает научный, учебно-методический потенциал библиотеки и способствует ее цифровой трансформации.
|
71
|
20200406.txt
|
Социально-экономические преобразования, развитие новых информационных технологий способствовали изменению ценностных ориентиров и предпочтений общества и вместе с тем требований к библиотеке как к социальному институту. Возросла значимость научно-исследовательской составляющей как важнейшего элемента в структуре деятельности современной библиотеки.
Библиотеки прямо или косвенно включены в научно-исследовательскую работу. Это может быть изучение пользователей, создание современных информационных продуктов и услуг, в том числе и аналитических, формирование ресурсной основы для обслуживания пользователей, проведение специальных исследований, подготовка и организация мероприятий по формированию положительного имиджа библиотеки и т.д.
Проведение научного исследования требует выбора адекватных методов, обеспечивающих его полноту и достоверность. Поэтому выявление методов исследования, используемых в библиотечно-информационной сфере, актуально.
Базой сбора эмпирических данных стал реферативный журнал (далее – РЖ) ВИНИТИ РАН «Информатика» за 2008–2018 гг. Поиск и отбор необходимой информации осуществлялись методом сплошного просмотра предметного указателя к РЖ ВИНИТИ. Проведены лексический (формализованный) анализ для выявления предметных рубрик, имеющих отношение к методам исследования, и подсчет их наполняемости в динамике за 10 лет. Кроме того, для подтверждения включенности современных библиотек в научно-исследовательскую работу дополнительно проанализирована наполняемость предметной рубрики
«Научные исследования» в предметном указателе к РЖ. Количество выявленных документов по теме в динамике за 10 лет представлено
на рис. 1.
Рис. 1. Динамика числа публикаций по теме «Методы исследования»
На основе публикаций, представленных в РЖ ВИНИТИ РАН «Информатика», за анализируемый период выявлено 116 методов исследований, применяемых в библиотечной науке и практике.
Данные, отраженные на рис. 1, демонстрируют устойчивый интерес библиотечного сообщества к исследовательской работе. Начиная с 2014 г. документопоток постоянно растет. Средняя скорость роста в целом равна 0,071. Средняя скорость за последние пять лет (2014–2018 гг.) – 0,23. Несмотря на то что для тематического направления
в целом характерны замедленные темпы роста, за последние пять лет по сравнению с предыдущим периодом они увеличились более чем
в два раза. Полученные данные позволяют сделать вывод о том,
что научно-исследовательская составляющая все более характерна для библиотечно-информационного сообщества.
Достоверность и значимость научного исследования зависят от многих факторов, среди которых немалое значение имеет выбор адекватных методов его проведения. Не существует универсального метода исследования: в разных случаях используются различные методы, обеспечивающие получение необходимых результатов; каждый создается для решения определенных познавательных задач.
Необходимое условие для проведения научно-исследовательской работы в библиотеке – использование разнообразных методов исследования. Исследователь обязан знать все научные методы, имеющиеся в библиотечно-информационной сфере, а также уметь выявлять необходимые методы исследования в других науках и адаптировать для своей работы. Как совершенно обоснованно отметил В. С. Крейденко, методы являются сердцевиной научной деятельности, представляют собой основной способ сбора, обработки или анализа данных, полученных в процессе познавательных действий [1].
Методы исследования привлекают внимание ученых и практиков, которые рассматривают их определение, терминологическую систему [1–5], классификацию [6, 7], использование в диссертационных исследованиях [8].
О значимости научных исследований можно судить и по числу посвященных им конференций разного статуса: международных («Научные исследования и разработки: международная научно-практическая конференция», Уфа, 2015 г.), всероссийских («Современные направления научных исследований: тенденции и перспективы» – научно-практическая конференция с международным участием, Челябинск, 2014 г.; «Информационная поддержка науки и образования: наукометрия и библиометрия», Москва, 2017 г.), межрегиональных («Теория и практика научных исследований в библиотеках», Абакан, 2015 г.) и др. Методам исследования посвящены и сборники трудов [9, 10].
Библиотечная теория и практика располагают большим количеством исследовательских методов, однако в библиотечно-информационной работе используется весьма узкий их спектр.
Современную ситуацию в научно-исследовательской работе отрасли, на наш взгляд, достоверно осветила профессор О. Л. Лаврик [11]; она отмечает, что аналитическая и исследовательская работа – это одно из направлений деятельности библиотек всех типов.
Однако основное место среди публикаций занимают статьи, в которых анализируется практический опыт конкретной библиотеки. Методы исследования, как одно из основных направлений НИР, рассматриваются лишь в работах сотрудников академических библиотек и преподавателей вузов.
Цель нашей работы – выявление методов исследования, используемых в современной библиотечно-информационной сфере.
Многообразие ранее существующих методов и появление новых привели к терминологическому разнообразию их трактовки. Некоторые методы не выделены в предметном указателе РЖ. Они могут быть представлены в других рубриках. Как правило, такие методы единичны. Так, библиографический метод исследования применительно к документным потокам находит свое выражение в метрических методах, например под предметной рубрикой «Библиометрия».
Исторический метод исследования как комплексный не выделен в отдельную предметную рубрику, однако историко-типологический и историко-сравнительный включены в рубрики «Типология» и «Сравнение». Кроме того, исторические исследования представлены в отдельных подрубриках – они единичны (генетический анализ, диахронический анализ). Это демонстрирует отсутствие единообразия в типологии методов, что свидетельствует об относительной новизне и постоянном интересе к этой теме со стороны библиотечно-информационного сообщества.
За 10 лет было опубликовано 6 880 работ, посвященных методам исследования, что составляет примерно 6% от общего массива РЖ.
В целом рассматриваемый документопоток развивался динамично (рис. 2). За исследуемый период он вырос в два раза – с 506 (2008 г.) до 1 054 (2018 г.).
Рис. 2. Динамика документопотока по теме «Методы исследования»
Период удвоения объема, таким образом, составляет 10 лет. Период удвоения 10–20 лет характерен для документопотоков средних темпов развития. Показатели роста – ближе к 10-летнему периоду удвоения, что позволяет отметить приближенность документопотока по темпам роста к отраслям ускоренного развития.
Рассмотрение документопотока в динамике показывает определенную стабильность количественного распределения документов по теме: чаще всего в год выходит около 500 работ. Вместе с тем для первичного документного потока характерны годы всплеска публикационной активности. Выявлены пики в динамике первичного документного потока (2011, 2014, 2016, 2018 гг.).
Средняя скорость роста за исследуемый период составляет 0,1; за последние пять лет она несколько увеличилась – до 0,12. Полученные сведения свидетельствуют о постепенном росте интереса библиотечно-информационного сообщества к научно-исследовательской работе, а, следовательно, и к методам ее осуществления.
Анализ предметных рубрик РЖ «Информатика» позволил выявить 116 методов исследования за 10 лет.
Количественное распределение наиболее часто встречающихся методов за 10 лет (2008–2018 гг.) представлено на рис. 3.
Рис. 3. Наиболее распространенные методы исследования
В постоянных рубриках в РЖ «Информатика» представлено
23 метода исследования. Сформировалось несколько устойчивых
направлений в методах исследования. Представленные предметные рубрики являют собой документные шлейфы наиболее употребляемых методов. Преобладают метрические (библиометрический и наукометрический анализ, цитирование) и социологические (анкетирование,
интервьюирование) методы, интерес к ним растет (рис. 3). Значимость этих методов подчеркнута в ряде работ [12–15].
О распространении метрических методов в сети свидетельствует появление вебометрии, сайтометрии, альтметрики; они отражают интенсивное использование интернет-коммуникаций и перспективы в развитии библиотечно-информационных исследований.
Использование методов вебометрического анализа позволяет оценить полноту и актуальность представленных в сети данных об объекте изучения, проанализировать динамику обращений к ресурсам библиотек, представленным в сети (сайт, социальные сети и др.). Снижение количества публикаций по вебометрии в 2017 г. может быть связано с появлением новых методик анализа информации в интернете (например, методы поисковой оптимизации или аудит сайтов). К настоящему времени они еще не оформились в самостоятельные предметные рубрики, поэтому выявить их в документном потоке довольно трудно.
Можно зафиксировать пересечение методик вебометрии, наукометрии, библиометрии. Об этом свидетельствуют публикации, которые позволяют оценивать информационные потоки, научную коммуникацию и распространение научных знаний в виртуальном пространстве. Так, в [16] описана методика использования библиометрии и вебометрии и обоснована важность этих методов для библиотековедческих исследований.
Исчезновение рубрик «Вебометрия», «Информационный анализ», «Контент-анализ», «Онтологический анализ» в РЖ за 2018 г. говорит не об отсутствии соответствующих документов, а о том, что они представлены под другой рубрикой. Метод вебометрии встречается единично в рубрике «Наукометрический анализ». Онтологической анализ представлен в рубрике «Анализ текста» и упоминается в трех публикациях за 2018 г. Метод контент-анализа отражен в рубрике «Контент» (три документа). Метод информационного анализа не представлен в рубриках «Анализ» или «Анализ текстов». Исчезновение специальной предметной рубрики косвенно свидетельствует об уменьшении интереса к этому методу.
Ни один метод исследования не позволил выявить положительную динамику на протяжении всего периода исследования. Можно отметить пульсирующую динамику использования метода терминологического анализа. В 2013 и 2016 гг. отмечен рост числа публикаций
(72 и 78 соответственно), а в 2011 и 2017 гг. этот метод упоминается реже в два раза.
Пульсирующие документопотоки характерны для методов семантического и статистического анализа. Нерегулярно в публикациях ученых и специалистов библиотечно-информационной сферы встречается достаточно известный метод проектирования. Так, в 2011, 2014 и 2015 гг. предметная рубрика «Проектирование» вообще не выявлена.
Изучение документного потока показывает проявление интереса к анализу текста. Выявлены методы: смысловой и семантический анализ, анализ тональности текстов, высказываний, интеллектуальный анализ сообщений, анализ полярных текстов и др. Можно отметить появление новых методов анализа текстов, таких как интеллектуальный и морфологический. В отдельную предметную рубрику выделено обобщенное упоминание метода анализа текстов. Интерес к анализу текстов (сообщений, высказываний) говорит о возрастании значимости текстовой информации, представленной как на бумажных носителях, так и в интернет-источниках.
Выявлен интерес к методам информационного мониторинга и ранжирования. Основной поток публикаций посвящен вопросам использования методов в библиотечно-информационной практике, построению алгоритмов мониторинга, осуществлению выборки данных при ранжировании.
Несмотря на увеличение числа методов, многие из них встречаются нерегулярно. Для изучаемого документопотока характерно наличие мобильных микропотоков, отличающихся малым объемом, прерывистостью в развитии, неустоявшейся терминологией и рассеянием по основным предметным рубрикам.
Следует отметить недостаточное внимание к методам прогнозирования и экспертным методикам. Единично встречаются такие, как
экспертная оценка, фокус-группа, метод Дельфи. Это связанно в большей степени с их сложностью, неготовностью специалистов к их использованию.
Мобильны документопотоки, которые отражают новые методы исследования, заимствованные из других отраслей, – так называемые смежнопрофильные. За период 2008–2018 гг. они упоминаются в предметных рубриках не более 12 раз (рис. 4). К ним относятся методы: перцентилей, эпистемологический, дельфийский, бенчмаркинг, ближайшего соседа, нечетных множеств.
Можно отметить достаточно частое заимствование методов из экономики и менеджмента: бенчмаркинг, SWOT-анализ, дерево решений, стохастические и т.д. Как правило, использование заимствованных, не характерных ранее для библиотечной сферы методов нацелено на эффективное управление современной библиотекой [17, 18].
Рис. 4. Единично встречающиеся методы
Пульсирующее развитие первичного документного потока характерно для новых методов исследования, заимствованных из других отраслей.
В библиотечную практику включаются новые методы с большим потенциалом развития. Рост продуктивности предметных рубрик свидетельствует о возрастающей актуальности темы. Предметные рубрики отражают новые зарождающиеся направления. В них представлены единичные публикации в одном или двух последних периодах наблюдения, возвращенные предметные рубрики. Это позволяет сделать вывод: новые, заимствованные из других отраслей методы исследований деятельности имеют большие перспективы в библиотечно-информационной отрасли. Каждая появившаяся или возвращенная предметная рубрика означает введение в научный оборот нового знания, и вполне возможно, что оно получит развитие в дальнейшем.
Установлен рост документопотока по теме «Научно-исследовательская деятельность», что демонстрирует рост интереса библиотечно-информационного сообщества к исследовательской работе.
Это обстоятельство повлияло на особенности развития микропотока «Методы исследования». Динамика его роста близка к десятилетнему показателю, что свидетельствует о стабильных темпах развития.
Тематическое направление «Методы научных исследований» актуально и постоянно развивается. Выявлено более 100 методов исследования. В тематической структуре документного потока можно выделить стабильную часть, включающую 23 метода исследования, что отражает формирование устойчивых направлений в их развитии.
Можно выделить ядро методов, которые освоены библиотечно-информационным сообществом. Среди них основное место занимают метрические методы, в том числе используемые в электронной среде. Стабильная часть документопотока остается достаточно децентрализованной и включает в себя много новых направлений, которые, несмотря на актуальность, пока еще не нашли своего места в научно-исследовательской работе библиотек.
Мобильные документопотоки характерны для новых методов исследования, которые, как правило, заимствованы из других отраслей и используются пока эпизодически. Появление новых методов исследования свидетельствует о развитии научного потенциала библиотечно-информационной отрасли, отдельных ее направлений и укреплении ее научно-методической базы.
|
72
|
20200407.txt
|
Мы живем в эпоху безудержной экспансии мобильной связи. Современный человек не мыслит себя без сотового телефона. Продвинутые модели c мощной многозадачной операционной системой позволяют выходить в интернет, смотреть видеоролики, играть в компьютерные игры, ориентироваться по GPS, использовать разнообразные приложения и т.д. Буквально за несколько десятилетий портативное устройство стало основным в повседневной жизни миллионов, мощным медиатором между индивидом и социумом.
В начале 2019 г. в мире насчитывалось 5,11 млрд уникальных мобильных пользователей (на 100 млн больше, чем годом ранее), что превышает глобальную аудиторию интернета (4,39 млрд). Доля выхода в сеть с мобильных устройств непрерывно растет: в 2014 г. она составляла 26%, в 2017 – 39%, а в январе 2019 г. – уже 48% [1].
Естественно, что доступ к информации при помощи мобильной связи давно привлекает внимание библиотечного сообщества за рубежом и активно разрабатывается. Мобильные технологии комплексно влияют на весь корпус библиотечной работы. Воздействие осуществляется в основном по трем направлениям:
1. Изменение пользователя (читателя) как агента мобильной коммуникации: новые навыки поиска информации, изменившиеся требования к характеру и качеству обслуживания и т.д.
2. Становление новой, ориентированной на пользователя, модели библиотечной работы; формирование мобильных сайтов и приложений, кардинально видоизменяющих обслуживание читателей; освоение новых функций.
3. Возрастание роли мобильных технологий в реформировании библиотечного дела развивающихся стран; ставка на их развитие как исторический шанс преодолеть нарастающий цифровой разрыв.
Рассмотрим, как зарубежные библиотеки отвечают на экспансию мобильных технологий.
Мобильная связь на службе библиотеки:
необходимость и веление времени
Используя знаменитый тезис классика теории СМИ Маршалла Маклюэна о содержательности средств коммуникации, зададимся вопросом: какую трансформацию на уровне социума и индивида производит мобильная связь и как она затрагивает институциональное самоопределение библиотеки? Безусловно, многофункциональные мобильные телефоны (наряду с социальными сетями, блогами и микроблогами, «интернетом вещей», «умными» домами) расширяют личную свободу, формируют социально-культурную парадигму глобальной электронной цивилизации.
Массовый, с детства киберсоциализированный потребитель авангардной техники (в первую очередь микроэлектроники) – творец и творение новой культурной парадигмы – формирует запрос на персонализацию информационных каналов, высокую скорость и трансграничность доступа. Удобство для него первично, и с этим вынуждены считаться все существующие в обществе культурные институты, в том числе и библиотеки.
С точки зрения нового пользователя, метко названного американским социологом Говардом Рейнгольдом «умной толпой» [2], к преимуществам библиотечного обслуживания с помощью мобильной связи относятся: удобство и массовость доступа, персонализация и дифференциация получаемых услуг, экономия времени, отсутствие пространственных ограничений, более активное участие в библиотечных чатах, блогах, социальных сетях, быстрая обратная связь [3].
Следуя за пользователем, общение, трудовая и творческая деятельность которого во все большей степени зависят от информационных технологий, зарубежные библиотеки последовательно и неуклонно наращивают корпус новых услуг: SMS-извещения о новых книгах, заказанных документах, просроченных заказах и т.д.; мобильный доступ к базе данных (электронному каталогу библиотеки через специальное приложение к сводному электронному каталогу WorldCat от крупнейшей в мире библиографической базы данных Online Computer Library Center – OCLC); доставка заказанных и отсканированных документов; помощь читателям в режиме «вопрос – ответ»; доступ к внебиблиотечным электронным БД (e-books, e-journal, базам научных статей, диссертаций, аудиокниг и т.д.) через мобильный интерфейс; помощь в дистанционном обучении; ознакомительные виртуальные туры для удаленных пользователей и т.д. [4, 5].
Использование мобильной связи при оказании библиотечных услуг возможно при наличии базы данных, мобильного библиотечного сайта или приложения, работающего сервиса электронной доставки информации, действующей системы электронного доступа. Далеко не каждая библиотека располагает такими возможностями, однако развитие мобильного интерфейса следует признать ярко выраженным трендом модернизации библиотечного дела за рубежом. Закономерно, что первыми стали использовать мобильную связь университетские библиотеки США – флагманы IT-технологий: в июне 2008 г. мобильная версия обслуживания заработала в библиотеке Массачусетского технологического института, а в октябре того же года – в библиотеке Стенфордского университета.
Согласно исследованию, лишь в 39 из 111 университетских библиотек, входящих в Ассоциацию научных библиотек (Association of Research Libraries, ARL), предлагались услуги с использованием мобильной связи и только в 14 предоставлялись доступ к электронному каталогу, информация о часах работы и местоположении библиотеки [6]. За пределами США передовой опыт распространялся еще медленнее: из 95 научных библиотек канадских университетов и колледжей, принадлежащих к Association of Universities and Colleges of Canada, AUCC, лишь 13 располагали мобильными версиями [7].
Когда же в 2014 г. Ян Кван Лю, профессор информатики и библиотечных наук Университета Южного Коннектикута, и Сара Бригс, специалист по медиатехнологиям из Школы права Джонатана, исследовали библиотеки 100 лучших университетов США, ситуация оказалась принципиально иной, – спектр услуг на основе мобильной связи выглядел внушительно: 92,6% библиотек предоставляли доступ к электронным книгам; 88,6% – к каталогу с мобильным интерфейсом; 81,7% – к базам данных с мобильным интерфейсом; 81,6% библиотек располагали мобильными версиями веб-сайтов; 77,2% – отправляли текстовые сообщения на мобильный телефон пользователя [5]. В репертуаре услуг присутствовали и более специфические, ориентированные на высокотехнологичные мобильные устройства: предоставление дополнительной текстовой и аудиовизуальной информации посредством
QR-кодов (58,7%); использование мобильных приложений (29,2%), а также устройств с эффектом виртуальной реальности (5%) [Там же].
В исследовании 2010 г. [6] наиболее популярными библиотечными услугами, предоставляемыми через мобильные устройства, названы: информирование о часах работы (80% библиотек), доступ к каталогу (55%), предоставление карты библиотеки (52%) и различного рода контактной информации (50%), т.е. в основном – справочное обслуживание. Доступ к электронным статьям (25%) и электронным БД (приблизительно 22%) еще не был так востребован. В исследовании 2014 г., посвященном (что важно) анализу библиотечной практики лучших американских университетов, налицо безоговорочное главенство именно содержательных, основных библиотечных услуг: доступ к мобильной версии каталога, базам данных, электронным книгам и т.д.
Можно констатировать, что в практике использования мобильных технологий зарубежными библиотеками наблюдается переход от преимущественно справочных услуг к комплексной библиотечной работе. В этом убеждает и новое масштабное исследование группы испанских ученых из Политехнического университета Валенсии, в котором проанализировано развитие библиотечных услуг на основе мобильной связи в 50 крупных университетах из рейтинга Web Ranking of Universities, разработанного Лабораторией киберметрики Испанского национального научного совета [8].
Согласно исследованию [5], университетские библиотеки предоставляли не одну, а сразу несколько услуг на основе мобильной связи: 46% – шесть услуг, 24% – пять, 7% – три и т.д. Испанские исследователи сравнили отобранные университеты по 14 индикаторам: часы работы, библиотечный указатель, каталог, служба «Свяжитесь с нами», главная библиотека (для университетского кампуса), служба «Спроси библиотекаря», библиотечные новости, обновление материалов, мой аккаунт, доступность компьютеров, поэтажный план, базы данных, межбиблиотечный абонемент, резервное обучение.
По такому показателю, как комплексность предоставленных на основе мобильной связи услуг, лидировали университеты США (в исследовании участвовали также, университеты из Великобритании, Канады, Китая, Бразилии, Швейцарии, Тайваня, Голландии и Финляндии): Университет Вашингтона – 13 баллов (из расчета 1 балл за 1 индикатор), Университет Иллинойса – 10, Массачусетский технологический институт – 9, Калифорнийский университет (в Беркли) – 8 и т.д. Приведенные данные подтверждают, что передовые зарубежные библиотеки выстраивают обслуживание с использованием мобильной связи комплексно, предоставляя обширный диапазон услуг.
Мобильная связь на службе библиотеки:
структурные и организационные принципы
Для достижения наибольшей эффективности зарубежные библиотеки либо запускают отдельный сайт с мобильным интерфейсом (самостоятельно или с помощью специализированных компаний), либо интегрируют мобильные сервисы в существующие сайты библиотек или университетов. Предпосылки успешной работы мобильной связи в библиотеке – максимально обширная оцифровка фондов, объединенная с мобильным интерфейсом система управления, быстрый интернет, современный дизайн сайта, возможность подключения современных устройств.
По данным испанских исследователей, 80% ведущих мировых университетов располагают собственными мобильными сайтами, в 34% действуют мобильные приложения, в 26% – и мобильные приложения, и мобильные версии [8]. Собственный мобильный сайт расширяет репертуар предоставляемых услуг: из 14 возможных университеты Миннесоты и Вашингтона предоставляли по 13 услуг, Университет Южной Калифорнии – 12, университеты Британской Колумбии (Канада), Мэриленда и Висконсина в Мадисоне – по 11; Корнельский, Йельский и Иллинойсский университеты – по 10; Гарвардский, Принстонский, Мичиганский, Виргинский университеты, а также Университет Утрехта (Голландия) – по 9 услуг. Мобильные приложения предлагают менее половины услуг, включенных в перечень индикаторов. Если библиотечные сайты с мобильным интерфейсом, как правило, независимы от университетских мобильных сайтов (82%), то приложения обычно интегрируются в мобильные версии библиотечных сайтов (87,5%).
Очевидный тренд – ускоренное развитие библиотечных мобильных сайтов крупнейших американских университетов: в 2010 г. лишь 39% из них имели мобильные сайты, а 36% предлагали мобильную версию библиотечного каталога Online Public Access Catalog (ОPAC) [5].
Как правило, библиотечные мобильные приложения располагают меньшим по сравнению с мобильными сайтами набором функций, главным образом, – информационно-справочного характера. Это подтверждается исследованием 28 публичных и университетских библиотек, проведенным в Бирмингемском университете (Великобритания). При изучении функций библиотечных мобильных приложений выяснилось, что 87,5% библиотек предоставляли пользователям возможность связаться с ними по электронной почте или телефону; 82,10% – обеспечивали поиск книг, столько же снабжали информацией о часах
работы; 67,9% – сообщали о местоположении библиотеки; 64,3% – информировали о новых книгах и обеспечивали просмотр аккаунтов; 60,7% – продлевали пользование книгами; 50% – делились библиотечными новостями [9].
Информатизации зарубежных библиотек способствует насыщенный и разветвленный рынок мобильных библиотечных технологий, предлагающий создание мобильных сайтов с каталогом и без него, мобильные версии БД, различные мобильные услуги библиотечного профиля, например: Libraries in Your Pocket: Strategies and Technigues for Developing Successful Mobile Services (http://www.educause.
edu/resource), Libraries to Go: Mobile Technologies in Libraries
(http://www.slidesshare.net/elysse/lit-to-go-mobile-technologies-in-libraries), M-Libraries – Library Success: A Best Practices Wiki (http://libsuccess.org/index.php?title=m-libraries) [10].
Крупные фирмы также предлагают библиотекам услуги по созданию мобильных веб-сайтов, OPAC и мобильных приложений: например, Library Anywhere (http://www.librarything.com) от компании Library Thing; Air Pac – от Innovative Interfaces, Android Developers – от Google; Mobile Web Best Practices (http://www.wS.org/TR/mobile-bp) – на основе разработок Всемирного сетевого консорциума (World Web Consortium) и т.д.
Благодаря мобильным технологиям взаимодействие библиотек с электронной средой приобретает качественно новый характер: возрастает не только объем, но и плотность онлайновых взаимодействий. Получая от поставщиков контента специальные мобильные коллекции, библиотеки получают и возможность снабжать пользователей подборками электронных и аудиокниг, лингафонными курсами, потоковой музыкой, фильмами, изобразительным материалом и другой мультимедийной продукцией [11].
Мобильные веб-сайты, предлагающие доступ к каталогу и услугам межбиблиотечного абонемента, информацию о часах работы и расположении отдельных служб, используют, как правило, различные каналы: SMS, электронную почту, чаты, звонки по телефону, а также ссылки на мобильные версии популярных социальных медиа (Facebook, Linked In, Twitter, Flicks, YouTube и др.).
Крупные университеты создают собственные уникальные веб-приложения. Так, Университет Дьюка (США) разработал свободное приложение для iPhone, так называемый Dukemobile с доступом к ресурсам библиотеки, а также цифровому архиву (http://itunes.
apple.com/app./duke_mobile/id3067996270?mt+8/). Университет Виргинии (США) предлагает мобильный доступ к каталогу, базам данных, различного рода справочной информации (http://m.lib.vt.edu/) [12].
Обслуживание с помощью мобильного интерфейса развивается и в крупных публичных библиотеках. Публичная библиотека округа Колумбия использует мобильное приложение для iPhone, где есть доступ к каталогу, информация о часах работы и местоположении (http://dclibrarylabs.org/projects/iphone/); Нью-Йоркская публичная библиотека обеспечивает доступ к каталогу, необходимой справочной информации и т.д. (http://m.nypl.org/).
Мобильная связь открывает новые возможности в обслуживании пользователей: интерактивный потенциал интерфейсов дополненной реальности используется для навигации внутри библиотек, при отслеживании книг, предоставлении расширенной текстовой и аудиовизуальной информации. Широкое применение QR-кодов, считываемых через приложения в мобильных телефонах, обеспечивает быстрый переход к онлайновым ресурсам: доступ к электронным версиям статей и книг, «оживление» библиотечных выставок и картинных галерей путем нанесения на объекты слоев интерактивной информации (аудио, видео, анимации, адресов веб-сайтов и проч.), что увеличивает информационную емкость библиотеки.
Модернизация библиотечного обслуживания при помощи RFID (радиочастотной идентификации) позволяет отслеживать местонахождение книг и журналов, оказывать персонализированную помощь читателям, контролировать сохранность фондов, что опять-таки предполагает использование мобильной связи [13]. По данным исследования библиотечной практики 100 лучших университетов США [5], в общей структуре мобильных услуг QR-коды занимают заметное место (используются в 57,7% университетов).
Очевидно, что технологии мобильной связи в зарубежных библиотеках не только трансформируют традиционные библиотечные услуги (обслуживание и хранение), но и расширяют диапазон предоставляемых услуг, работая на имидж библиотеки как современной институции с облегченной мембраной перехода из оффлайна в онлайн, шагающей в ногу с технологическим прогрессом.
Высокий потенциал библиотечных мобильных технологий перекрывает отдельные негативные моменты, возникающие при их использовании: ограниченная вычислительная мощность и сравнительно небольшая емкость зарядных устройств мобильных телефонов; высокая стоимость смартфонов, способных поддерживать мобильные приложения, что потенциально сужает пользовательскую аудиторию; небольшая скорость передачи данных по сравнению с сетевыми интернет-сервисами; ограничения на конвертацию в мобильный формат со стороны владельцев авторских прав и собственников контента; трудности соблюдения приватности и сохранения авторских прав при использовании мобильного интернета; нехватка высококвалифицированного персонала, слабое финансирование и т.д. [14].
Особенно активное распространение мобильных технологий отмечено в развивающихся странах: так, в 2018 г. в Индии число пользователей мобильной связи выросло на 100 млн (при уровне проникновения интернета в 41%), в Китае добавилось 50 млн новых пользователей [1]. Безусловный приоритет модернизации библиотечного дела наблюдается в Индии [3, 11, 12, 14], Индонезии [15, 16], Нигерии [4]: развитие мобильных технологий – это удобный и менее затратный способ информатизации отрасли, шанс вписаться в глобальную электронную цивилизацию на новом витке ее становления. Мобильные технологии играют ключевую роль в создании «цифровой Индии» (digital India), где на 1 260 млн населения приходится 946 млн пользователей мобильных устройств, а модернизация библиотек на основе создания электронных ресурсов с мобильным интерфейсом признана одной из главных задач формирования доступной электронной среды и построения «умных городов» (smart cities) [12].
Локальные сети Wi-Fi; сети, действующие в масштабах города, а также Bluetooth c радиусом действия в пределах 100 м позволяют организовать и поддерживать мобильную связь в учреждениях культуры и образовательных центрах, что особенно важно для развивающихся стран. При наличии мобильной связи 3G становится реальным оказание услуг, предполагающих высокоскоростной мобильный доступ и передачу данных по радиосвязи.
Набор потенциальных мобильных библиотечных услуг в результате расширяется: доступ к мобильному библиотечному сайту и мобильному публичному электронному каталогу, справочные услуги, служба текущего осведомления и избирательного распространения информации, e-mail и SMS, распространение электронных ресурсов через мобильный сайт, карта библиотеки и поэтажный план, часы работы и ознакомительный тур по библиотеке, мобильные базы данных, услуги межбиблиотечного абонемента, перечень новых поступлений, мобильные приложения для библиотек, библиотечный инструктаж, тематический справочник, галерея фото и видео, библиотечные опросы, контактная связь с библиотечным персоналом и т.д. [12].
Ученые-библиотековеды развивающихся стран с энтузиазмом осваивают теорию и практику мобильных технологий, предпринимают конкретные шаги по реформированию библиотечного обслуживания на основе мобильных интерфейсов.
Так, в индонезийском Университете Северной Суматры (Медан), где из мобильных библиотечных услуг были доступны только заказ книг и поиск по электронному каталогу, в 2017 г. был проведен опрос библиотекарей и читателей для оценки эффективности действующих служб и выявления пожеланий на будущее [16]. Было установлено, что использование мобильной связи улучшает доступ к библиотечным ресурсам и службам, уменьшает коммуникационный разрыв между библиотекой и пользователями и в конечном счете способствует эффективности библиотечной работы. Среди пожеланий лидировали: доступ к электронным книгам и статьям, возможность скачивать электронные ресурсы, получать рецензии, SMS-уведомления, участвовать в библиотечном чате и социальных медиа.
В Университете Ахмада Дахлана разработано собственное мобильное библиотечное приложение на основе операционной модели Android с заданными функциями: поиск информации среди ресурсов библиотеки, онлайн-заказ книг и отслеживание статуса зарезервированных источников [15]. Начавшаяся информатизация ресурсов поставила перед коллективом дальнейшие задачи, не укладывающиеся в рамки традиционного библиотечного дела: сохранение контента новых типов и форматов, лицензирование информационных продуктов для мобильных устройств, использование непривычных моделей финансирования (долевое участие, краудфандинг и т.д.), освоение навыков общения с пользователем через мобильные приложения, знание hardware и software мобильных устройств, обеспечение приватности персонализированных режимов обслуживания, защита авторских прав и т.д.
За рубежом ведется активная работа по оптимизации библиотечного дела на основе мобильных технологий. Не только в научных и публичных библиотеках стран – лидеров цифровой революции, но и в ведущих библиотеках развивающихся стран все шире используются мобильные версии сайтов и каталогов, мобильные приложения [17]; разрабатываются и внедряются мобильные ресурсы, создаются новые службы с мобильными интерфейсами. Учитывая актуальные тенденции рынка мобильных технологий, можно прогнозировать востребованность голосового поиска в мобильных библиотечных ресурсах, создание многоплатформенных мобильных библиотечных приложений для максимально широкого диапазона мобильных устройств.
В заключение приведем некоторые данные относительно растущего использования мобильных технологий в отечественных библиотеках (системное исследование этой проблемы потребовало бы отдельной статьи). Так, например, компания «ЛитРес» разработала специальную программу «ЛитРес. Библиотека», позволяющую выдавать электронные издания на мобильные устройства пользователей.
С программой активно сотрудничают РГБ, Центральная городская детская библиотека им. А. П. Гайдара, Иркутская ОУНБ им. И. И. Молчанова-Сибирского, Волгоградская государственная библиотека для молодежи и др. [18].
Библиотека истории русской философии и культуры «Дом
А. Ф. Лосева» разработала приложение для мобильных телефонов,
позволяющее совершить экскурсию по экспозиции, ознакомиться
с уникальным собранием книг А. Ф. Лосева, осмотреть достопримечательности Арбата [19].
Активно развиваются мобильные приложения для библиотек: eRSL от РГБ, представленное на Google Play и AppStore; для аудиокниг «Книги вслух»; «Живые страницы»; интерактивная литературная энциклопедия; «Университетская библиотека online» для студентов и т.д. [20].
В Российской государственной библиотеке для слепых силами 60 специализированных библиотек собрана электронная библиотека аудиокниг (13,5 тыс. наименований). На ее базе создается сводный каталог аудиокниг, разрабатываются мобильные приложения [21].
Под знаком радикальной персонализации информационных каналов и диверсификации пользовательской аудитории «библиотека на ладони» растет и расширяется.
|
73
|
20200408.txt
|
Вышла в свет новая монография Ю. Н. Столярова «Возвращенный Рубакин», название которой подчеркивает сопричастность отечественной науке Н. А. Рубакина – ученого, внесшего большой вклад в решение проблем, стоящих перед библиотечно-информационными учреждениями.
«Возвращенный Рубакин» – личный исследовательский проект профессора Ю. Н. Столярова, поддержанный президентом РШБА
Т. Д. Жуковой.
Благодаря усилиям Ю. Н. Столярова имя Н. А. Рубакина переживает сегодня второе рождение. Об этом свидетельствуют заинтересованные отклики профессионального сообщества на публикации
Ю. Н. Столярова, в которых отражены различные этапы жизненного пути Н. А. Рубакина. Появлению монографии предшествовал ряд публикаций Ю. Н. Столярова, представленных в трудах международных и всероссийских научных конференций и семинаров, в журналах «Библиография», «Научные и технические библиотеки», «Школьная библиотека», «Библиопанорама».
В масштабной по содержанию и объему книге Ю. Н. Столярова предстает целостный образ Н. А. Рубакина – талантливого ученого (его перу принадлежит более 280 книг и 300 статей) и притягательного по своим личностным качествам человека.
Н. А. Рубакин родился в г. Ораниенбауме (ныне г. Ломоносов Ленинградской обл.). В 1887 г. закончил физико-математический и юридический факультеты Петербургского университета. В студенческие годы вел активную революционную деятельность. Завершив обучение в университете, он получил отказ в подготовке к профессорской должности в его стенах из-за неблагонадежности. Н. А. Рубакину пришлось переехать в Стрельну (Ленинградская обл.), где он стал руководить фабрикой отца, производившей оберточную бумагу.
Именно те годы ознаменовались началом живой просветительской деятельности Н. А. Рубакина среди рабочих; тогда же он провел первое социологическое исследование по изучению читателя, нашедшее отражение в «Этюдах о русской читающей публике» – книге, на которую в наше время активно ссылаются отечественные и зарубежные специалисты в области социологии, истории, психологии, читателеведения. Впоследствии Н. А. Рубакин создал монографии «Среди книг», «Чистая публика и интеллигенция из народа» и множество статей о книгоиздании для народа, которые так же, как и «Этюды…», не потеряли своего научного значения в ХХI в.
В 1897–1899 гг. Н. А. Рубакин заведовал отделом научно-популярных книг в издательстве И. Д. Сытина; в 1900–1902 гг. возглавлял фирму «Издатель»; в 1902–1903 гг. создал свое издательство «Рубакин и Алексеев», а в 1904 г. начал руководить издательством «Гершуни». Ю. Н. Столяров отмечает: «В общей совокупности для массового читателя в нашей стране только в период с 1888 г. по 1907 г. были изданы 233 написанные им книги и брошюры. Они разошлись тиражом свыше 20 млн экземпляров. Часть их была переиздана в советское время» (С. 22).
В 1907 г. дом Н. А. Рубакина был подвергнут обыску, после чего он переехал в Финляндию, а затем в Швейцарию, при этом не сдавая российского паспорта и оставаясь подданным Российской империи.
В швейцарский период своей жизни Н. А. Рубакин продолжил свою научную деятельность, уделяя особое внимание изучению чтения, руководству им, критериям отбора книг для различных социальных групп и др. В Санкт-Петербурге по-прежнему выходили его статьи и книги – «Круг знаний. Наставления к выбору книг для товарищеских общеобразовательных библиотек», «Письма к читателям о самообразовании» и др.
В 1916 г. в Женеве Н. А. Рубакин основал Международный институт библиологической психологии, практически сразу получивший мировое признание. В 1920 г. Николай Александрович был избран почетным членом Русского библиографического общества, Русского библиологического общества, действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете. В Интернациональном библиографическом институте в Брюсселе была создана секция библиопсихологии, а при Лозаннском университете – кафедра библиопсихологии, которую Н. А. Рубакин занимал до ухода из жизни. Столь многогранная научная деятельность Н. А. Рубакина отмечена
в статье о нем в «Словаре Брокгауза и Ефрона».
После Октябрьской революции, которую Николай Александрович встретил с восторгом, «в России его популярные книги были чрезвычайно востребованы. Их переиздавали миллионными тиражами, и они расходились молниеносно» (C. 29).
Изучение и глубокий анализ основных событий жизненного и творческого пути Н. А. Рубакина легли в основу создания Ю. Н. Столяровым монографии, которая отличается концептуальной завершенностью и четкой структурой: предисловие, введение, пять глав, заключение, приложения и указатель имен.
Методология исследования основана на успешном сочетании количественной и качественной исследовательских парадигм. Это позволило автору преодолеть ограниченные познавательные возможности каждой из них и обеспечить достаточные для достижения цели монографии полноту и глубину информации о жизни и творчестве Н. А. Рубакина.
Источниковая база монографии обширна. Впечатляет и вызывает уважение невероятно сложная работа, проведенная автором, по сбору, анализу и верификации материала, имеющего отношение к ученому достаточно далеко отстоящей от нас эпохи. Многие выявленные
Ю. Н. Столяровым материалы впервые введены в научный оборот; тщательно проанализированы архивные документы и не потерявшие актуальности труды Н. А. Рубакина, в которых отражена проблематика, волнующая библиотечных специалистов и сегодня.
Особое внимание уделено анализу писем Н. А. Рубакина, адресованных как оппонентам, так и тем, кто разделял его взгляды. Анализ эпистолярного наследия позволил Ю. Н. Столярову более глубоко понять и объяснить множественные факты, имеющие отношение к жизненному пути Н. А. Рубакина, но не нашедшие отражения в документах официального характера. Критическое отношение к источникам, их сопоставление, верификация отраженных в них фактов способствовали созданию научно и художественно убедительной книги, наполненной драматизмом личной и профессиональной жизни Н. А. Рубакина.
Система координат, в которой разворачивается анализ жизненного и научного пути многогранной личности Н. А. Рубакина, определяется автором во введении и предисловии, в высшей степени полезных читателям. Николай Александрович был разносторонне одаренным ученым с университетским образованием, проводил исследования в таких науках, как история, психология, педагогика, социология, библиографоведение и др. Кроме того, Н. А. Рубакина можно оценивать как киносценариста и литератора, успешно работавшего в разных жанрах.
Ю. Н. Столяров представил биографию Н. А. Рубакина в историческом контексте, соединив изломы жизни ученого с отражением политических, экономических, социальных явлений ХIХ–ХХ вв., с тонко подмеченными деталями.
Судьба Н. А. Рубакина, насыщенная яркими эпизодами, несколько раз делала крутые виражи. Но каждый поворот судьбы, несмотря на драматизм жизненных обстоятельств, был этапом его научной самореализации: ученый не прекращал своей работы. Вся творческая жизнь Н. А. Рубакина – это годы колоссального труда, рождения и воплощения идей и замыслов.
Кроме жизнеописания своего героя, Ю. Н. Столяров убедительно и аргументировано показал связь выбираемой Н. А. Рубакиным научной проблематики с политическими, социальными и культурными особенностями исторического периода; представил отношение ученого к исследовательским трудам предшественников и современников; высветил новизну идей Н. С. Рубакина и оценил его вклад в изучаемые научные направления.
В последующих главах книги Ю. Н. Столяров рассмотрел многочисленные аспекты научной деятельности Н. А. Рубакина. Первые работы он опубликовал еще в отрочестве, однако свою творческую жизнь отсчитывал с написания научно-популярной книжки для трудящихся «Дедушка Время», вышедшей в 1886 г.
Ю. Н. Столяров с присущей ему целеустремленностью сделал максимально полный аналитический обзор направлений научных изысканий Н. А. Рубакина в контексте научной и культурной атмосферы эпохи.
Не может оставить равнодушным та часть монографии, в которой автор показывает роль Н. А. Рубакина в популяризации науки. Эта тема особенно актуальна для общедоступных библиотек. Так, в ЦБС Санкт-Петербурга разрабатываются программы популяризации научного знания для разных возрастных групп. Такие программы рассматриваются в качестве важнейшего инструмента повышения интеллектуального уровня населения. Использование в этой деятельности подходов, предлагаемых Н. А. Рубакиным, позволит найти новые пути приобщения читателей библиотек к научному знанию.
Ю. Н. Столяров подробно освещает разработку Н. А. Рубакиным библиопсихологии, представляет читателю предшественников и учителей ученого (Х. Д. Алчевская, А. М. Калмыкова, Л. Н. Толстой, П. И. Бирюков, П. Н. Милюков и другие), тщательно анализирует библиопсихологическую концепцию, выявляет и обосновывает ее преимущества и ограничения. Особенно важно, что Ю. Н. Столяров убедительно показал векторы дальнейшего развития библиопсихологии и возможности ее использования при решении современных проблем, стоящих перед библиотеками.
Открытием для многих станут составленные Н. А. Рубакиным библиопсихологические портреты В. И. Ленина, Л. Б. Хавкиной, И. Дуйчева и других. Обращает на себя внимание выбор респондентов – это значимые фигуры общественной жизни того времени. Так, Л. Б. Хавкина – крупнейший библиотековед, создатель первого в России проекта по организации библиотечного образования, разработчик первых словарей библиотечных терминов, автор пособия «Библиотеки, их организация и техника», выдержавшего несколько изданий; она также разработала «Трехзначные авторские таблицы Кеттера» («Таблицы авторских знаков…»), которыми до сих пользуются в отечественных библиотеках при организации фондов. И. Дуйчев – известный историк и палеограф, предметом изучения которого были болгарская и византийская средневековая история.
Библиопсихологический срез личности отражает не только особенности ментальности, мировосприятия, черты характера, читательские предпочтения, но и социокультурные императивы эпохи. «Портреты» позволяют уяснить методические и операциональные основы применения теоретического концепта библиопсихологии для решения прикладных задач.
Ю. Н. Столяров как разработчик научной дисциплины «Библиотечное фондоведение» не мог не познакомить читателей с рекомендациями Н. А. Рубакина по самообразованию, а также с методикой подбора книг для детей и руководства детским чтением.
Вызывает бесспорный интерес характеристика состава и структуры фондов библиотек Н. А. Рубакина, которые находились в Санкт-Петербурге и в Швейцарии: в этих собраниях отражены многогранные и постоянно расширяющиеся векторы его научных интересов. Сегодня коллекции книг Н. А. Рубакина рассеяны по разным библиотекам Санкт-Петербурга. Книги ученого хранятся в Центральной библиотеке Ломоносовского района (Ленинградская обл.), которая носит его имя, в библиотеке им. К. А. Тимирязева, МЦБС им. М. Ю. Лермонтова и в ряде др.
В главах своей книги Ю. Н. Столяров представил эволюцию философских взглядов Н. А. Рубакина, особенности его мышления, мировоззренческое и этическое кредо. Представленные в монографии направления творческой работы ученого объединены безукоризненной логикой и глубокими, лишенными назидательности комментариями. Тщательно подобранные цитаты из работ Н. А. Рубакина вовлекают читателя в атмосферу его творческих поисков. В результате личность ученого и его научный вклад, раскрытые Ю. Н. Столяровым, побуждают к вдумчивым и сосредоточенным размышлениям.
Научная и эмоциональная составляющие монографии порождают энергию, которую читатель чувствует уже с первых ее страниц. Во многом этому способствуют присущая автору ясность и точность изложения материала, детали и нюансы описаний, редкое умение использовать в научном тексте широчайший спектр средств художественной выразительности.
Впечатление от книги усиливают качество издания и замечательные фотографии, которые иллюстрируют содержание и, заставляя возвращаться к прочитанному, придают завершенность монографии.
Появление книги «Возвращенный Рубакин» имеет принципиальное значение для библиотечно-информационной науки. Научные достижения Н. А. Рубакина сущностно перекликаются с актуальными современными вызовами, стоящими перед библиотеками. К сожалению, долгие годы в силу идеологических и других причин научное наследие ученого не использовалось отечественными специалистами.
Ю. Н. Столяров создал условия для преодоления временных границ, чтобы знания, полученные в ХIХ–ХХ вв., пересекались с современными, что, безусловно, даст новые импульсы исследователям библиотечно-информационной отрасли.
Возвращение имени Н. А. Рубакина отечественному читателю – солидный вклад Ю. Н. Столярова в восстановление целостности российской науки и культуры.
|
74
|
20200409.txt
|
Особое место в истории нашей страны занимает Великая Отечественная война. Как бы ни трактовались в настоящее время отдельные периоды прошедшей войны, совершенно очевидно одно — от исхода этой жестокой битвы зависела судьба нашего Отечества. Смертельная опасность объединила людей, отодвинула на задний план многие разногласия и противоречия предвоенной эпохи.
Военные годы поставили перед библиотеками страны целый комплекс задач, связанных с мобилизацией всего населения страны с целью дать отпор врагу. Особую важность приобрела деятельность библиотек в решении военно-оборонных задач.
Прежде чем говорить об этой проблеме, следует отметить, что в предвоенные годы библиотеки страны накопили значительный опыт по пропаганде военно-оборонных знаний.
В 1927 г. в СССР было создано Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим), оно активно развивало широкую сеть кружков по противовоздушной и противохимической обороне на заводах, фабриках, в государственных учреждениях и учебных заведениях. За два с половиной предвоенных года более 24 млн советских граждан сдали нормы на значок «Готов к ПВХО» [1. С. 169].
Развивалась и пропаганда авиации: повсеместно создавались
аэроклубы, планерные и парашютные кружки, кружки авиамоделистов.
В 1940 г. оборонно-массовым издательством «ОСОАВИАХИМ» было выпущено 16 млн экз. печатной продукции, среди которой массовые журналы: «Ворошиловский стрелок», «Химия и оборона», «Самолет», «За рулем» и др. В 1941 г. издательство «Молодая гвардия» выпустило в свет «Военную библиотечку комсомольца», в которую вошли брошюры, написанные руководящим составом Красной Армии [Там же].
Все эти издания активно использовались библиотеками в пропаганде военно-оборонных знаний. Многие сотрудники библиотек сами сдали нормы ПВХО, санитарной обороны, имели значок «Ворошиловский стрелок».
М. Н. Глазков отмечал: «Вклад библиотек в укрепление обороноспособности СССР носил одновременно как идейно-теоретический, так и прикладной характер. К примеру, в 1940 г. сетью кружков по распространению военных знаний среди населения, теснейшим образом связанных с массовыми библиотеками, было подготовлено свыше
2 млн пулеметчиков, снайперов, связистов, кавалеристов, мотоциклистов, парашютистов, планеристов, летчиков. По стране гремели лозунги «Молодежь! Изучай военное дело!», «Комсомолец — на самолет!».
Быть осоавиахимовцем, ворошиловским стрелком и кавалеристом было почетно. Повседневный труд тысяч библиотекарей по воспитанию мужественных патриотов принес свои плоды» [2. С. 49].
Работа библиотек по пропаганде военно-оборонных знаний в значительной мере активизировалась во время событий на Халхин-Голе, у озера Хасан и в Испании. Практически во всех библиотеках проводились мероприятия под названиями «Интербригады в Испании», «Сражения на Халхин-Голе» и т.д.
Этот опыт работы оказался востребован в годы Великой Отечественной войны. 2 июля 1941 г. было опубликовано Постановление Совета Народных Комиссаров СССР «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне», а 17 сент. 1941 г. – Постановление Государственного комитета Обороны «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» [3. С. 84, 85].
Согласно первому документу, вводилась всеобщая обязательная подготовка к противовоздушной обороне всего взрослого населения страны в возрасте от 16 до 60 лет. Устанавливалось, что граждане обоего пола привлекаются к участию в группах самозащиты МПВО на предприятиях, в учреждениях и жилых домах в обязательном порядке.
На основании второго документа было организовано всеобщее обучение военному делу населения страны. С 1 окт. 1941 г. вводилось обязательное военное обучение граждан СССР мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет без отрыва от производства.
Библиотеки восприняли задачи военного обучения населения как свое кровное дело. Им предстояло провести большую работу с призывниками и допризывниками, с учебными пунктами Всевобуча и организациями Осоавиахима.
В связи с задачами подготовки резервов для Красной Армии возросло значение издания и распространения оборонной литературы. Следует подчеркнуть, что только в 1942 г. в свет вышло 11 млн учебно-методических пособий Осовиахима [4. С. 193]. (Особой популярностью пользовались брошюры «Стрелок, научись основам стрельбы», «Боец и отделение в ночном бою», «Как работают части ручного пулемета» и др.)
Интерес к чтению военно-оборонной литературы стал массовым. Если до войны ее основными читателями были мужчины, то в военные годы книги военно-оборонной тематики стали читать и женщины. Это объяснялось тем, что многие из них, прежде всего девушки, стремились овладеть военными специальностями, чтобы подготовиться к службе в Вооруженных Силах.
Военное обучение населения стало неотъемлемой частью повседневной работы библиотек. Никогда прежде они не были так тесно связаны с массовыми оборонными организациями и военными учреждениями (Осоавиахимом, Союзом Красного Креста и Красного Полумесяца, военкоматами, пунктами Всевобуча, штабами МПВО), как в годы войны.
Для оптимизации работы по пропаганде военно-оборонных знаний во многих библиотеках было организовано дифференцированное обслуживание читателей. Условно выделялись следующие читательские группы: призывники и допризывники; бойцы подразделений Всевобуча; члены кружков Осоавиахима; читатели, проходящие подготовку по программе «Готов к санитарной обороне».
Активно работали библиотекари и на мобилизационных пунктах и в военкоматах. Они не просто удовлетворяли читательские запросы призывников, а старались научить их сознательно относиться к выбору литературы, стремились показать им, что книга может оказать большую помощь в подготовке к службе в рядах Красной Армии.
Пропаганда военно-оборонных знаний проводилась не только в прифронтовых районах, но и в регионах, находящихся за тысячи километров от линии фронта. Успешно работали в этом направлении библиотеки союзных республик. Республиканская библиотека Казахской ССР во второй половине 1941 г. обслужила на призывном пункте
10 тыс. читателей [5]. Сотрудники Республиканской библиотеки Таджикистана, окончив одними из первых курсы противовоздушной обороны, стали активными организаторами кружков ПВХО [6. С. 32].
В военный период в Азербайджане подготовили 29 инструкций по пропаганде оборонных знаний, которые были направлены в районные библиотеки. Эти инструкции отражали самые злободневные вопросы защиты гражданского населения: «Как защитить себя от воздушных налетов», «Как потушить пожар от авиационной бомбы», «Как организовать защиту от массового газового отравления», «Гражданская оборона» [7. С. 22].
Специально разработанные планы Краснодарской краевой, Кировской и Куйбышевской областных библиотек, а также библиотек Таджикистана и Киргизии содержали различные формы обслуживания читателей, уходящих в ряды Красной Армии. Среди многочисленных мероприятий наиболее действенным, охватывающим большое число людей в военкоматах и на призывных пунктах, стала библиотека-передвижка. На ее основе проводилась разносторонняя массовая работа: беседы, обзоры литературы, выставки. Кроме того, библиотеки организовывали в пунктах призыва Ленинские комнаты, где в дневное и вечернее время дежурили их сотрудники [8].
В течение полумесяца со дня опубликования Постановления Государственного Комитета Обороны от 17 сент. 1941 г. о всеобщем военном обучении по всей стране были созданы десятки тысяч пунктов Всевобуча.
Военная подготовка населения в подразделениях Всевобуча стала предметом особой заботы библиотек страны. Во многих из них создавались военные уголки и кабинеты. Один из первых военных кабинетов открылся в июле 1941 г. в Республиканской библиотеке Грузинской ССР им. К. Маркса. Здесь была налажена систематическая пропаганда военно-оборонной литературы. Кабинет располагал специальным фондом военной книги в 3 тыс. томов, различными стендами, витринами, учебными плакатами. До конца 1941 г. его посетили 4 тыс. читателей [9].
Республиканская библиотека Киргизской ССР составила
для бойцов Всевобуча рекомендательные списки литературы по подготовке автоматчиков, пулеметчиков, снайперов [10. С. 223]. Вологодская областная библиотека организовала военный уголок, в котором наряду с различными пособиями имелась специальная картотека «В помощь Всевобучу» [11].
Хорошо налажена работа среди бойцов Всевобуча была в Восточно-Казахстанской областной библиотеке им. А. С. Пушкина. На пунктах Всевобуча ее сотрудники проводили беседы, лекции, обзоры военно-технической литературы; оформили выставку «Изучай военное дело» состоящую из нескольких тематических разделов. Систематические консультации на выставке расширяли интерес читателей к военно-оборонной литературе [12].
Свердловская областная библиотека организовывала многочисленные мероприятия по рекомендации военно-оборонной литературы: книжные выставки, обзоры газет, тематические вечера с участием военнослужащих и др.
Разностороннюю работу с бойцами Всевобуча и другими категориями читателей провели библиотеки Москвы. Среди множества мероприятий большое внимание читателей привлекали экскурсии на выставку трофейного оружия. Экскурсиям предшествовали книжные выставки: «Как бороться с танками врага», «Учись распознавать вражеские самолеты» [13].
За три года войны через Всевобуч прошли подготовку 7 млн человек. Фронт получил хорошо обученное пополнение. И свою лепту в это дело внесли библиотеки страны [14. С. 392].
Как отмечено выше, задачи подготовки населения к ПВО и ПВХО возлагались на Осоавиахим. Библиотекари одними из первых без отрыва от производства проходили специальное обучение. Впоследствии они сами становились руководителями учебных групп по подготовке к противовоздушной и противохимической обороне; при библиотеках организовывались специальные оборонные кружки.
В июле – августе 1941 г. при массовых библиотеках Казахстана действовало 1 120 оборонных кружков, где прошли обучение 35 тыс. человек [15. С. 61]. В Куйбышевской области работало 811 оборонных кружков – они подготовили 42 тыс. человек [16]. Оборонные кружки действовали практически во всех библиотеках страны.
Лучшие библиотекари неоднократно отмечались грамотами и значками Осоавиахима. Например, за активную работу по пропаганде военно-оборонной литературы заведующая Уржумской районной библиотекой Кировской области была награждена знаком Центрального Совета Осоавиахима «За отличную оборонную работу» [17].
Все библиотеки страны старались установить самые тесные контакты с подразделениями действующей армии и воинскими частями, которые находились в тылу. Эти контакты были постоянными и разносторонними.
Книга на фронте имела неоценимое значение: она призывала воинов к борьбе, воодушевляла, подсказывала выход из сложных ситуаций, помогала расширять военные знания. За годы войны на фронт было отправлено более 250 тыс. специально укомплектованных библиотечек [18. С. 60].
Народный комиссариат просвещения РСФСР (Наркомпрос) призывал библиотеки активизировать контакты с частями Красной Армии.
В феврале 1942 г. Наркомпрос направил указания ряду областных отделов народного образования об укомплектовании библиотечек
(по 100–150 книг) для частей Московского военного округа [Там же].
Активно сотрудничали с воинскими частями и библиотеки союзных республик. Более 10 тыс. томов отправили на фронт библиотекари Баку, столько же книг подготовили для фронтовиков в Казахстане.
Республиканская библиотека Узбекской ССР укомплектовала 12 фронтовых библиотечек [19].
В своих письмах фронтовики выражали горячую благодарность работникам библиотек за их заботу. Вот, например, одно из таких писем, присланное из действующей армии в Ростовскую областную библиотеку: «От имени командования гвардейской части искренне благодарим вас за чуткое отношение к нуждам фронта, выразившееся в посылке нам художественной литературы. Без книги нельзя жить на фронте. Хорошая художественная книга помогает нам в деле уничтожения кровавого фашизма» [20].
Одна из библиотек г. Горький установила связь с фронтовиками-
горьковчанами и организовала регулярную отправку им газеты «Горьковская коммуна». Этот почин нашел самое горячее одобрение у
фронтовиков – газета позволяла им быть в курсе всех важнейших событий, трудовых свершений земляков, связывала их с домом, родными местами [21].
Новосибирская областная библиотека наладила переписку с трижды Героем Советского Союза А. И. Покрышкиным; его письма, передававшие живое дыхание фронта, использовались при проведении различных массовых мероприятий [22].
Воины часто присылали в библиотеки письма, рассказывали о фронтовой жизни. Бывший читатель одной из московских библиотек писал с фронта: «Я долго был читателем вашей библиотеки, она помогала мне обогатить свои знания, которые сейчас очень пригодились на фронте» [23].
Библиотеки отправляли в действующую армию не только
художественную литературу, но прежде всего книги по вопросам
вооружения, обучения военнослужащих, выполняли различные запросы фронтовиков.
В г. Молотове (Пермь) библиотекари организовали сбор книг для Красной Армии и призвали присоединиться к этой работе всех библиотекарей области. В результате на Северо-Западный фронт было отправлено 100 книг, в первый Гвардейский Ордена Ленина Краснознаменный авиационный полк – 140 книг; три передвижки (230 книг) переданы в санитарные поезда. Бойцы, командиры и политработники, получив книги, писали в библиотеку: «Ваши книги читаются бойцами и командирами между боями, из них черпают мужество, силу и уверенность, любовь к своей Родине и ненависть к врагу... На вашу заботу, вашу любовь к Красной Армии ответим боевыми делами – истреблением немецких оккупантов» [24. С. 70–79].
Широкое распространение получили заочные консультации, ими
охотно пользовались военнослужащие разных родов войск. Библиографический отдел Центральной городской библиотеки Москвы организовал заочную консультацию по военно-технической литературе для воинов, находившихся в рядах действующей армии. Работники библиотеки регулярно отправляли на фронт комплекты специальной военной литературы по различным видам вооружения, вопросам стратегии и тактики современной войны [25].
Высокой активностью отличалась работа библиотек по обслуживанию тыловых частей и подразделений. Первостепенное внимание уделялось тем из них, которые не располагали своими библиотеками или имели малочисленные книжные фонды, не позволявшие обеспечить военнослужащих необходимой литературой.
Уже в начале июля 1941 г. Наркомпрос РСФСР дал указания руководителям областных и краевых отделов народного образования, наркомам просвещения РСФСР об организации библиотечного обслуживания тыловых подразделений Красной Армии. Аналогичные указания были даны и наркомпросами союзных республик [26].
Значительную сеть передвижек для воинских частей сформировали библиотеки Азербайджана. Республиканская библиотека Казахстана оборудовала в трех воинских частях красные уголки, укомплектовав для них небольшие библиотечки военной и художественной литературы [27].
В военное время расширилось и укрепилось сотрудничество библиотек с домами Красной Армии и армейскими клубами. Если до войны такие контакты носили эпизодический характер, то в военный период они стали постоянными. Совместно с клубными учреждениями библиотеки налаживали всестороннюю работу по обслуживанию воинских гарнизонов, организовали встречи передовиков производства с отличниками боевой и политической подготовки.
Подобные мероприятия выливались в яркую демонстрацию единства армии и народа. Волнующие рассказы о трудовых подвигах и нелегком ратном труде производили глубокое впечатление на участников таких встреч. Обычно в помещениях библиотек или клубов, где проводились мероприятия, оформлялись развернутые книжные выставки; кроме того, выпускались рукописные бюллетени, рассказывающие о делах тружеников заводов и фабрик, подвигах бойцов и командиров.
В военные годы в тыловых районах страны возникли и различные
патриотические движения по оказанию помощи фронту. Одним из первых сформировалось движение по созданию фонда обороны Родины. Буквально в первые дни войны люди заявили о своем желании внести личные средства для усиления мощи Красной Армии. В фонд сдавали деньги, ценности, продукты; развертывался сбор личных средств на строительство самолетов, танков, различных видов вооружения. Всего на строительство вооружения для фронта население страны собрало 17 350 млн р. наличными деньгами, 4,5 млрд р. облигациями,
1 776 млн р. различными драгоценностями [28. С. 89].
Огромная любовь к защитникам Родины выражалась и в отправке на фронт подарков: за годы войны на фронт были доставлены тысячи вагонов с различными подарками, стоимость которых исчислялась сотнями миллионов рублей.
Библиотеки развернули работу по разъяснению смысла и значения патриотических начинаний для достижения победы. В РСФСР и других республиках широкий размах получил сбор средств
на строительство авиаэскадрилий, танковых колонн, бронепоездов
и других видов вооружения. Библиотекари стали страстными пропагандистами таких начинаний.
В библиотеках Казахстана специальные группы агитаторов проводили активную разъяснительную работу среди населения, с их помощью удалось собрать значительные суммы на строительство танковой колонны для земляков-казахстанцев [29], а также большое количество теплых вещей и подарков для фронтовиков [30].
Библиотекари Челябинска выступили с предложением собрать деньги на покупку подарков для бойцов Красной Армии. Их призыв нашел живой отклик у читателей, и за короткий срок на фронт были отправлены сотни подарков [31]. Сотрудники Пермской областной библиотеки приняли активное участие в сборе средств для фронта.
Они собрали 1 200 р. на танковую колонну, 12 300 р. на эскадрилью «Советский читатель», 5 300 р. на строительство истребителей
[32. С. 70–79].
Библиотеки всеми способами пропагандировали эти патриотические начинания, помогали советским людям понять важность их личного участия в помощи фронту, поднимали чувство ответственности за судьбу государства.
Очень хочется, чтобы в год празднования 75-летия Победы в Великой Отечественной войне нынешнее поколение библиотекарей вспомнило о наших коллегах, которые в военные годы старались сделать все возможное для отпора гитлеровской агрессии, о тех, кто активно содействовал пропаганде военно-оборонных знаний, регулярно
отправлял на фронт посылки с книгами, проводил работу с военнослужащими в советском тылу.
Оказывая моральную и материальную поддержку Красной Армии, библиотекари внесли свой вклад в достижение победы над фашистской Германией.
|
75
|
20200501.txt
|
Современные обществоведы иногда для обозначения туманного будущего обращаются к понятию постсовременность. В наши дни о постсовременности приходится призадуматься, потому что российские библиотеки находятся в состоянии неопределенности, которое выражается дилеммой «Быть или не быть?».
Интеллигенты-книжники убеждены – в России будут востребованы книжная коммуникация и библиотечный социальный институт.
А библионигилисты пророчат: «Библиотеки дряхлеют, превращаются
в оплоты крайнего консерватизма и откровенной казенщины, обслуживая интересы самих библиотекарей, а не граждан, которые давно и совершенно справедливо избегают посещения подобных учреждений… Никакие финансовые вливания в устаревшую инфраструктуру
не спасут ее от окончательного разрушения, как никакая реновация не могла спасти сеть ямщицких почтовых станций после прокладки железной дороги» [1]. Всероссийские опросы показали – треть провинциальных респондентов и 40% жителей Москвы и Санкт-Петербурга считают, что через 10–15 лет традиционные библиотеки исчезнут [2].
Что же делать профессиональным библиотекарям? Выход в том, чтобы, не поддаваясь эмоциям и соблюдая собственное достоинство, настойчиво прокладывать дорогу из безрадостной cовременности
в манящую постсовременность. Для этого потребуется: осмыслить природные антропологические предпосылки книжной культуры; представить динамику социально-культурной эволюции человечества; проследить колею книжной и колею цифровой культуры, с пересечения которых начинается дорога российских библиотек в постсовременность. Перечисленным проблемам посвящена настоящая статья.
Человек – существо символическое. С античных времен ведутся споры о природе Homo sapiens и его сущностных отличительных особенностях. Вариантов много: «образ и подобие Божие»; «двуногое без перьев»; существо, обладающее разумом, волей, способностью к труду и коммуникации; «политическое животное»; субъект социально-культурной деятельности, демонстрирующий единство биологического и социального начал и т.д. Нам нужна трактовка природы и сущности человека, учитывающая культурно-историческое единство «человек–книга». В современной философии это символическая концепция культуры, разработанная Эрнстом Кассирером (1874–1945) – мыслителем, определившим облик философии ХХ в.
В трехтомном труде «Философия символических форм»
(1923–1929) отличительной способностью человека Э. Кассирер назвал не чистый разум или целесообразный труд, а способность трансформировать «сырые восприятия» в «артикулированные и организованные символы» – «грамматику культуры». Благодаря этой уникальной творческой способности люди смогли создать «символические формы» – языки, мифы, религии, науку, искусство, совокупность которых образует «символьную среду» – культуру. Она не имеет аналога
в чувственно воспринимаемой действительности, а культурный человек предстает «символическим существом».
Кассирер трактовал символ не как обозначение (значение) другого объекта (это присуще знаку), а как носитель мистического смысла, воздействующий на окружающую действительность. Получается, что книга как феномен культуры – это не просто стабильная совокупность знаков, а сложный символ, изменяющий мир [3]. Следовательно, согласно философии символических форм, мир книг – библиосфера – является для культурного человека столь же естественной и необходимой составляющей среды обитания, как пригодная для жизни экология.
Разрушение библиотечного социального института, которое пророчат невежественные библионигилисты, – такая же губительная для человечества катастрофа, как загрязнение Мирового океана.
Дорога в Постсовременность
Если признать Homo sapiens «существом символическим», то дорога в постсовременность – это культурно-исторический процесс
от палеолита до наших дней. Ему соответствуют следующие вехи книжности.
В верхнем палеолите 35–30 тыс. лет назад был совершен прорыв в изобразительном искусстве. В Испании, Франции, Италии найдено около 200 пещер с монументальными панно, включающими цветные росписи, графику, барельефы [4]. Исследователи пишут о «величавом слиянии искусства и природы», о «колдовском величии и покое», об «огромной жизненной достоверности», выраженной «удивительно сложной мифологической символикой» [5]. В нашей стране первобытное искусство представлено на скалистых берегах реки Лены (изображения лошадей и быков) и целой экспозицией палеолитического творчества в Каповой пещере заповедника на реке Белой. По сути, палеолитическое искусство – это эмпирическая дописьменная книжность, достоверное повествование без слов о думах, мечтах и заботах трудолюбивых и мужественных охотников на зубров, бизонов и мамонтов.
Неолитическая графика (VIII–III тыс. до н. э.), в которой преобладают круги, спирали, кресты, полумесяцы и прочие мистические символы, предшествует «рисуночному письму» (пиктографии). Со временем пиктограммы утрачивали изобразительный аспект и превращались
в умопостигаемые символы (логограммы). Древнейшими символическими формами считаются изобретенные в III тыс. до н. э. древнеегипетское иероглифическое письмо, шумерская клинопись, протоиндийская и крито-минойская письменность. Позже появилась китайская
иероглифика, сохранившаяся до наших дней. В конце II тыс. до н. э.
было изобретено буквенное (алфавитное) письмо. Изобретение письменности и формирование на ее основе рукописной книжности – переломная веха всемирной истории, не менее важная, чем развитие металлургии [6].
Эту веху вдумчивый философ-экзистенциалист Карл Ясперс (1883−1969) назвал «осевым временем человечества»: «Из темных глубин доистории, длящейся сотни тысячелетий, в тысячелетия, предшествующие нашей эре, в Месопотамии, Египте, в долине Инда и Хуанхэ возникают великие культуры древности. В масштабе всей земной поверхности это – островки света, разбросанные во всеобъемлющем мире первобытных народов. В великих культурах древности в осевое время, с 800 до 200 г. до н. э., формируется духовная основа человечества в трех различных местах – в Европе, в Индии и в Китае» [7].
С осевого времени начинаются воплощенные в письменной форме цивилизационные символы: мировые религии, оперирующие каноническими священными писаниями и писаниями отцов церкви; авторская литература, вытесняющая анонимный фольклор; философские учения и научные знания, записанные усердными учениками. Особенно знаменательно, что «возникла новая профессия открывателей, накопителей и хранителей знания, как бы они ни назывались в том или ином обществе» [8]. Поскольку библиотекари, библиографы, книгоиздатели, музейные и архивные работники относятся именно к этой когорте, правомерно считать, что эти профессии зародились в осевое время.
Последующие вехи на пути к постсовременности – античность, средневековье, эпоха Возрождения и Просвещения, Новая история и Новейшая история. С нашей точки зрения, Новая история (модерн) –
это первая фаза современности, начало которой положили распространение книгопечатания и формирование книжного рынка в эпоху Возрождения. Для эпохи модерна характерны индустриальная экономика, стремление к рациональному познанию и преобразованию мира, оптимистическая вера в прогресс и величие человека (антропоцентризм). Культурное наследие европейского модернизма – классическая литература и искусство, опытная наука, машинная техника, демократия и либеральные идеалы.
Вторая фаза современности – постмодерн – постиндустриальное явление второй половины ХХ в. Будучи поначалу литературоведческим понятием, постмодерн быстро вышел за рамки искусства и стал пониматься в экономике, социологии, политологии и философии как общество потребления, отличающееся информатизацией и цифровизацией.
Поскольку между модерном и постмодерном нет четкого разграничения, критически мыслящие культурологи считают, что постмодерн – не самостоятельная эпоха, а кризис [9] или конец [10] современности. Далее должна наступить гипотетическая постсовременность – новая эпоха всемирной истории, в которой существование библиотек находится под вопросом.
Путь российских библиотек в постсовременность можно представить как движение в историческом времени из современности, символизируемой книжной культурой модернизма, к постмодерну – переходному периоду, символизируемому цифровой культурой XXI в.
Образно говоря, в библиотечной дороге из настоящего в будущее просматриваются две колеи: книжной культуры, воплотившей классическое культурное наследие нации, и цифровой культуры, проложенной информационными технологиями. Возможно ли органичное сочетание книжной и цифровой культур в постсовременной библиосфере?
Эта проблема – главный вызов библиотечной теории и практике сегодня. Уточним постановку этой проблемы.
Колея книжной культуры
Как понимать колею книжной культуры? «Книжная культура» – один из неологизмов гуманитарных наук, которого нет в справочниках и учебниках ХХ в. Общенаучное признание эта проблематика
получила в начале XXI в., когда решением Президиума РАН был создан Научный центр исследований истории книжной культуры при Издательском центре «Наука». Опираясь на отечественную теорию культуры, Центр развернул активную научную работу в следующих направлениях: фундаментальные и прикладные исследования по истории и теории книжной культуры; исследования в области теории и методологии книговедения и актуализация научного наследия выдающихся отечественных и зарубежных ученых-книговедов; подготовка обобщающих работ по истории книгоиздательской и книгораспространительской деятельности Академии наук.
В своей докторской диссертации руководитель Научного центра РАН Владимир Иванович Васильев трактует книжную культуру как комплекс из трех системообразующих составляющих: культуры книги (издательская культура, искусство книги, типографское искусство, искусство переплета); культуры распространения книги в обществе; культуры чтения [11]. Другие культурологи добавили к этому человеческий фактор (авторов, издателей, библиографов, библиотекарей, библиофилов, полиграфистов и др.) [12]. Следовательно, Научный центр РАН рассматривает российскую книжную культуру как междисциплинарное научное направление на стыке книговедения, культурологии, истории науки и техники, социологии и ряда других дисциплин. Однако рабочей дефиниции понятия книжная культура в трудах Центра обнаружить не удалось. Попробуем сформулировать ее, отталкиваясь от философии символических форм Эрнста Кассирера
Очевидно, что книжная культура – составляющая человеческой культуры, воплощенной в виде символов. Ей, подобно культуре в целом, присуща творческая потенция, свойственная людям как «символическим существам» с рождения. Это способность создавать новые духовные смыслы (ценности) в виде знаний, технологий, верований, эмоций, волевых мотиваций, фантазий. Но этого мало. В дефиниции книжной культуры должны присутствовать атрибуты, отличающие ее от других видов и составляющих культуры. Таким атрибутом (необходимым, существенным свойством) является функциональное назначение. Функциональное назначение книжной культуры заключается не только в творческой деятельности, но и в смысловой социальной коммуникации (движение духовных ценностей, включая осмысленные сообщения, во времени и пространстве) [13]. Средствами практической реализации творческих и коммуникационных функций книжной культуры являются символы в книжной форме.
Таким образом, складывается следующая рабочая дефиниция: книжная культура – это творческая и коммуникационная деятельность человеческого общества, осуществляемая посредством символов
в книжной форме. Практикуемые людьми («символическими существами») религия, литература, искусство, наука представляют собой культурно-коммуникационную деятельность, цель которой – творчество и социальная коммуникация. В современности модерна и постмодерна эта деятельность осуществляется в колее книжной культуры, проложенной библиотеками. Однако нельзя забывать о цифровой культуре.
Колея цифровой культуры
Основная тенденция мирового экономического развития конца ХХ – начала XXI в. – переход от сырьевой и индустриальной экономики к цифровой, базирующейся на информационно-коммуникационных технологиях (ИКТ) [14]. Хотя общепринятая дефиниция цифровой экономики пока не выработана, во всех определениях отмечается, что она основана на интеграции компьютерных и коммуникационных технологий в сети интернет и цифровом кодировании своих символов.
Проблемы цифровой экономики обстоятельно и доходчиво рассмотрены в докладе специалистов Высшей школы экономики [15]
и в трудах академика С. Ю. Глазьева [16]. Становление цифровой экономики трактуется как «великая информационно-цифровая революция», началом которой считается появление электронных цифровых вычислительных машин в середине ХХ в. В XXI в. ожидаются кардинальные изменения в бизнесе, материальном производстве и социальной сфере благодаря внедрению таких технологий нового поколения, как робототехника, искусственный интеллект, «Интернет вещей»,
облачные вычисления, цифровое моделирование и других новаций.
В России ускоренное внедрение цифровых ИКТ – приоритетная государственная задача.
В день своей инаугурации, 7 мая 2018 г., Президент Российской Федерации В. В. Путин подписал Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Этот указ нацелен на «прорывное научно-технологическое и социально-экономическое развитие страны», для осуществления которого разработаны 12 приоритетных национальных проектов (программ) по направлениям: демография, здравоохранение, образование, жилье и городская среда, экология, автомобильные дороги, производительность труда, наука, цифровая экономика, культура, малое и среднее предпринимательство, международная кооперация и экспорт.
Для библиотечной отрасли особенно важны две стратегические задачи: переход к цифровым производственным технологиям (цифровой экономике), роботизированным системам, системам обработки больших объемов данных, внедрение машинного обучения и искусственного интеллекта; культурное и гуманитарное развитие населения в качестве основы экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны. Принципиально важно, что главным условием достижения национальных целей и стратегических задач названо формирование модели нравственной, ответственной, самостоятельно мыслящей, творческой личности.
Разработан Национальный проект «Культура», реализация которого началась 1 янв. 2019 г. Он включает три взаимосвязанных федеральных проекта: «Культурная среда», «Творческие люди» и «Цифровая культура». Первый проект – «Культурная среда» – направлен на модернизацию инфраструктуры, строительство новых и обновление существующих объектов культуры. До 2024 г. планируется создать 660 модельных библиотек – образцов библиотечного обслуживания, представляющих собой интеллектуальные центры, оснащенные скоростным интернетом, доступом к Национальной электронной библиотеке, электронной библиотеке диссертаций, оцифрованным ресурсам периодической печати. Ожидается, что обновление муниципальных библиотек увеличит их посещаемость не менее чем в два раза.
Федеральный проект «Творческие люди» призван продвигать талантливых детей и молодежь в сфере музыкального и театрального искусства, поддерживать самодеятельное народное творчество
и волонтерское движение. На базе ведущих творческих вузов предусмотрено создание 15 центров непрерывного образования и повышения квалификации для 200 тыс. творческих и управленческих кадров (24% работников отрасли культуры). Однако подготовка специалистов библиотечно-информационного профиля и, в частности, кадров, обеспечивающих цифровизацию учреждений культуры, проектом не предусмотрена.
В рамках проекта «Цифровая культура» создаются доступные условия для участия граждан в культурной жизни посредством цифровизации услуг культуры и формирования информационного пространства знаний. К 2024 г. предусмотрено увеличение числа обращений к цифровым ресурсам культуры в 10 раз за счет создания новых 500 виртуальных концертных залов и 550 выставочных проектов, снабженных цифровыми гидами в формате дополненной реальности. Ежегодно
будут производиться видеосъемка и онлайн-трансляция 100 мероприятий на портале «Культура РФ»; благодаря мультимедиагидам у музеев и выставочных пространств появится возможность рассказывать посетителям об объектах культурного наследия в формате дополненной реальности; фонд оцифрованных изданий Национальной электронной библиотеки будет пополнен 48 тыс. книжных памятников, на оцифровку которых решено выделить 480 млн рублей.
О российской книжной культуре в национальном проекте «Культура» не упоминается. Это тревожный факт. Он свидетельствует об идейных пробелах и стратегической дезориентации государственной библиотечной политики, которые способны усугубить дегуманизацию российской современности.
Передовые отечественные библиотеки, продолжая традиции книжной культуры, переходят от компьютеризации и информатизации к цифровизации технологических процессов.
Различные аспекты библиотечной цифровизации обстоятельно рассмотрены в докладе Я. Л. Шрайберга [17], который можно назвать экскурсом в постсовременную библиотеку. Опираясь на обширный массив отечественной и зарубежной литературы (более 100 названий),
Яков Леонидович формулирует главные отличия цифровизации
от информатизации и характеризует развитие цифровой экономики
в России и других странах.
Эрудированный автор анализирует основополагающие международные документы, способствовавшие глобальной цифровизации,
и принятые в России базовые документы, благодаря которым происходят цифровые трансформации. В докладе выявлены главные тренды цифровизации, влияющие на библиотечно-информационную отрасль,
а также задачи библиотек в цифровую эпоху. Рассмотрена проблема искусственного интеллекта как компонента цифровизации.
Рассуждая о ближайшем будущем библиотек, Я. Л. Шрайберг дает поучительные и конструктивные советы: «Квалифицированного пользователя должен встретить квалифицированный библиотекарь, поэтому сегодня, как никогда ранее, растут требования к качеству библиотечного образования» [17. С. 22]; «примем как данность, что книга – основа нашего воспитания, образования, фундамент нашей культуры» [Там же. С. 24]. В заключение подчеркнуто, что библиотека будущего – неотъемлемая часть глобальной цифровой культуры и вместе с тем – оплот национальной книжной культуры.
Современная библиосфера находится на перекрестке культур. Дорога в постсовременность проходит через этот исторически образовавшийся перекресток. Присмотримся внимательно к противоречиям сложившейся ситуации.
На перекрестке культур
Первый осевой поворот, о котором писал Карл Ясперс, привел
к распространению письменности; полиграфическая печать положила начало современности и классической книжной культуре. Наше время – новое осевое время всемирной истории – переходный период от отражающего кризис современности постмодернизма к неведомой постсовременности. Цифровая культура – символ фантастических перспектив, открывающихся перед человечеством. Каких именно?
В научном сообществе США сформировалось движение «позитивной сингулярности», лидером которого стал изобретатель и футуролог
Рэймонд Курцвейл (род. 1948). Р. Курцвейл – не мечтатель-фантаст,
а активный исследователь искусственного интеллекта, пользующийся заслуженной репутацией авторитетного технологического футуролога. В 2009 г. он возглавил Университет сингулярности, а с декабря 2012 г. занимает должность технического директора в компании Google.
Р. Курцвейл предсказал, что в 2020 г. персональные компьютеры достигнут вычислительной мощности человеческого мозга; в 2033 г. самоуправляемые автомобили заполнят дороги; в 2044 г. небиологический интеллект станет в миллиарды раз умнее биологического; в 2045 г. Земля превратится в один гигантский компьютер.
Скептики утверждают: глупо и наивно считать, что машина, которая в сотню или тысячу раз умнее человека, будет нас любить или защищать; машины лишены морали, а думать иначе опасно. На основании многочисленных интервью с учеными-кибернетиками, футурологами, писателями-фантастами американский режиссер Джеймс Баррат пришел к заключению: «В погоне за искусственным сверхинтеллектом исследователи получат разум более мощный, нежели их собственный; они не смогут ни контролировать его, ни даже до конца понять. Приготовьтесь к столкновению цивилизаций – мы с вами против искусственного суперинтеллекта» [18]. Таким образом, стихийное саморазвитие цифровой культуры может привести человечество к абсурдной постсовременности, где не будет места для недоумков семейства гоминид.
Россия не должна отставать от американских коллег. Президент
В. В. Путин 10 окт. 2019 г. утвердил «Национальную стратегию развития искусственного интеллекта на период до 2030 года» и поручил Правительству РФ разработку федерального проекта «Искусственный интеллект». Искусственный интеллект понимается как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с разультатами интеллектуальной деятельности человека».
В прогнозах Р. Курцвейла такой интеллект соответствует уровню персонального компьютера 2020 г., вычислительная мощность которого как у человеческого мозга. Авторы российского проекта искусственного интеллекта – Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций и Сбербанк России.
Отечественный искусственный интеллект будет обладать компьютерным зрением, обрабатывать и синтезировать сообщения на естественном языке, управлять беспилотным транспортом и различной робототехникой, проводить машинное обучение, т.е. владеть технологией самосовершенствования. Приоритетные направления развития и использования – это технологии искусственного интеллекта, повышение эффективности процессов планирования, прогнозирования и принятия управленческих решений; лояльности и удовлетворенности потребителей; качества услуг в сфере здравоохранения и образования; качества государственных и муниципальных услуг, а также снижение затрат на их предоставление. О библиосфере и книжной культуре в «Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до
2030 года» не упоминается.
Вновь возникает нестыковка культурных стратегий. В президентском указе от 7 мая 2018 г. сказано, что «главным условием экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны» должны стать «нравственные творческие личности». А приоритет отдается не естественной человечности, а искусственному интеллекту, ибо национальной стратегии социально-культурного развития у нас нет, а на основе цифровой культуры нравственные символы не формируются.
Воспитание творцов и обитателей российской постсовременности – задача не биологическая, не технологическая, а педагогическая.
Ее нельзя решить декретами власти. Ни Государственная Дума, ни Правительство, ни Президент Российской Федерации не могут своими директивами сотворить «нравственную творческую личность», хотя могут содействовать ее появлению. Для этого требуются гуманитарно-педагогические технологии, которые свойственны книжной культуре и чужды цифровой. Общеизвестно, что ключевая роль в формировании, сохранении и распространении книжной культуры принадлежит библиотечной отрасли, которая призвана активизировать и направлять чтение нации (вспомним рекомендательную библиографию и библиотечную работу с читателями). Какое будущее уготовано библиотечной отрасли в эпоху цифровой экономики?
Автоматизация, роботизация, цифровизация интеллектуальных процессов, как правило, сопровождаются сокращением рабочего персонала. Библиотечная цифровизация не исключение. В «Атласе новых профессий» [19] говорится, что в течение ближайших 20 лет архивариусы и библиотекари будут заменены «роботами, компьютерными программами и другими автоматическими решениями». Аргументация незамысловата. На взгляд типичного технократа библиотечная деятельность состоит из легко алгоритмизируемых технологических процессов получения, расстановки, хранения, поиска, выдачи книг или других произведений печати. Поэтому логично превратить библиотеку в гибкую автоматизированную линию. Заменив библиотекаря библиотечными роботами, можно сократить производственные расходы, повысить скорость обслуживания и нарастить его объем, сэкономить площади и т.д.
Порочность технократической аргументации в том, что симуляция действий библиотечных работников при помощи роботов – это профанация сущности библиотеки как средства гуманизации (одухотворения) социума. Робот не может выражать сущность библиотеки, поскольку эта сущность человечна. Робот способен выдавать книги, но гуманистическую миссию библиотеки может реализовать только профессионал библиотечного дела. Поэтому проект «библиотека без библиотекаря» равноценен проекту «небиологического тела», свободного от угрызений совести.
Этот пример – одна из иллюстраций примитивного библиотечного нигилизма, встречающегося в коридорах власти. Библиотечной интеллигенции в эпоху нового осевого времени необходимо сохранять профессиональное достоинство. Библиотечная отрасль обладает значительным человеческим потенциалом, как в количественном, так и
в интеллектуальном отношении. Каждый тип библиотек не в меньшей степени, чем искусственный интеллект, способен формировать нравственное, ответственное, самостоятельно мыслящее, творческое поколение российских граждан. Нынешняя библиотечная интеллигенция
ответственна перед современниками и потомками за сохранение книжной культуры. Это цель. А цифровая культура – средство проложить виртуальную дорогу в постсовременность.
|
76
|
20200502.txt
|
Библиотечные фонды – наиболее подготовленный к использованию, целенаправленно и тщательно подобранный по ценностным критериям и упорядоченный ресурс знаний, доступный членам общества для осуществления социальной, профессиональной, досуговой и бытовой деятельности. Чтобы в полной мере выполнить свою социальную миссию, библиотечные собрания должны на высоком уровне удовлетворять потребности общества в накоплении, сохранении и предоставлении по запросу знаний и культурных ценностей. Актуальность проблемы качества библиотечного фонда непосредственно связана с вопросом о будущем библиотечного социального института и обусловлена необходимостью доказывать его социальную значимость в эпоху интенсивного развития информационно-телекоммуникационных
технологий.
Понимание качества фонда менялось на разных этапах развития библиотек. На протяжении многих веков требовалось просто собирать все книги, которые можно приобрести. Особую ценность фонду придавало наличие редких и уникальных экземпляров. Фонд создавался как коллекция, адресованная узкому кругу образованных ценителей.
В XX в. представление о качестве документных фондов трансформировалось в связи с ростом документопотока и расширением читательской аудитории. Поэтому усиливается прагматический, утилитарный компонент, который меняет и целевые ориентиры: документы собираются в фонде не только для хранения, но и для активного использования. Из-за невозможности собрать в библиотечном фонде все издания по всем областям знаний вводится понятие профиль фонда.
Важным параметром характеристики библиотечного фонда становится соответствие профильным читательским запросам, которые должны удовлетворяться практически безотказно. Трактовка полноты фонда стала не столь однозначной: не только исчерпывающая, но и относительная полнота с разной степенью отражения профильного документопотока.
Наблюдаются новые вызовы, связанные с появлением электронных носителей информации и широким распространением интернета с его беспрецедентными возможностями удаленного доступа к информационным ресурсам. Параметрами качества библиотечного фонда должны стать дополнительный сервис и высокий уровень доступности, оперативности и комфортности получения документов из фонда.
Качество библиотечного фонда и параметры его оценки недостаточно изучены библиотековедением.
Теоретическое осмысление и разработка методики количественного измерения предпринимались Е. В. Мартыновой [1]. Автором выявлена двоякая природа фонда: с одной стороны – характеристики, присущие ему как предмету материального мира (ремонтопригодность, долговечность, изнашиваемость и т.д.), с другой – функциональные качества, обусловленные назначением удовлетворять общественную потребность в чтении, знании, информации, – иными словами, полезность фонда [2. С. 25]. По мнению автора, именно улучшение функционального качества является генеральным направлением развития библиотечного фонда.
Изучение сущностного качества библиотечного фонда – один из аспектов диссертационного исследования В. Р. Фирсова [3]. Автор исходит из того, что сущностное свойство библиотеки задается способностью ее фонда отображать, моделировать наиболее значимые и закономерные черты культурной реальности. Качество библиотечного фонда рассмотрено в философском значении как отличительное свойство, отражающее его смысл и предназначение, предопределяющее его бытие. Если библиотечный фонд не соответствует своему сущностному качеству, он переходит в другое качество и становится иным объектом действительности. Существование и развитие библиотечного социального института зависит от качества библиотечных фондов. Главный ориентир оценки фондов – адекватное отражение достижений культуры, актуальных для общества.
В нескольких диссертационных исследованиях рассматривались отдельные прикладные аспекты проблемы качества библиотечных фондов, в основном связанные с комплектованием. Наиболее явно эта связь проявилась в диссертационном исследовании В. В. Загуменной [4]. Акцент на комплектовании при рассмотрении качества фонда доминирует в советском и российском фондоведении: основными критериями качества признаны те, что характеризуют качество отбора документов, – полнота фонда и его соответствие запросам пользователей [5]. Однако ценность включенных в фонд документов не является мерилом качества фонда как особого целостного объекта со своими свойствами и закономерностями функционирования.
Пытаясь расширить понимание качества фонда, Ю. Н. Столяров
в вузовских учебниках называет и другие критерии его оценки: надежность [6. С. 223], оперативность обслуживания [7. С. 120].
Определение понятия качество библиотечного фонда появилось
в учебных и справочных изданиях [7–9] сравнительно недавно в связи с распространением концепции Всеобщего менеджмента качества. Вместе с тем определение понятия качество, заимствованное в международных стандартах ISO 9000 и отражающее определенную парадигму рыночной экономики, пока никак не повлияло на критерии оценки качества библиотечных фондов. В словаре-справочнике «Библиотечный фонд» приводится следующий перечень показателей качества фонда: полнота, обновляемость, пертинентность, релевантность, надежность, безотказность [9. С. 61]. Однако непонятны основания, по которым в список включены эти, а не иные критерии.
При управлении библиотечными фондами традиционно используется целый набор статистических показателей [10. С. 79–89], но они связаны не с качеством, а с эффективностью фонда.
Таким образом, понимание качества библиотечного фонда и обоснование индикаторов его оценки остаются проблемами.
Сложность работы объясняется и большим количеством различных субъектов, заинтересованных в качестве фонда и предъявляющих к нему разнообразные требования [11]. Это не только библиотекари и читатели, но и руководители и учредители библиотек, для которых важна эффективность затрат при формировании фонда. Кроме того,
в круг заинтересованных субъектов входят государственные органы и различные сообщества, ожидающие от библиотечных фондов информационной и культурно-просветительной поддержки различных областей общественной жизни.
Все это делает феномен качества фонда изменчивым, расплывчатым и неопределенным. Чтобы упорядочить разрозненные требования, необходим теоретический взгляд на проблему. Для осмысления и операционализации понятия, по нашему мнению, продуктивно использовать системный подход.
Системный подход как основа исследований качества
библиотечного фонда
Одним из универсальных инструментов современной науки и управления, позволяющим увидеть все аспекты проблемы, является системный подход – взгляд на действительность как на совокупность взаимодействующих систем различной сложности. Его использование помогает выявлять многообразные связи и отношения объекта, структурировать и типизировать факторы влияния внешней и внутренней среды.
Считаем продуктивной идею о двух формах системного подхода: моносистемный и полисистемный [12].
Моносистемный подход – объект рассматривается как отдельная, автономная система. Анализируется его структура – состав элементов и подсистем, связей и отношений между ними, изучаются механизм управления объектом и его генезис. Такой анализ позволяет рассмотреть функционирование и развитие всех частей (элементов и подсистем) объекта, увидеть весь комплекс существующих проблем.
Полисистемный подход – объект изучается как часть (подсистема) макросистемы, вынужденная существовать по законам ее целостности, воспринимать ее особенности и выполнять свои функции в данной системе в соответствии с ее целями. Если библиотечный фонд является неотъемлемой частью библиотеки как более крупной системы, то это не может не сказаться на требованиях к его качеству. Кроме того, он испытывает на себе влияние других компонентов и подсистем этой системы.
Поскольку каждый объект, в том числе и библиотечный фонд, включен в несколько разных макросистем, он испытывает на себе многообразные влияния и выполняет различные функции. Его качество становится многогранным явлением. Таким образом, полисистемный подход – это анализ связей и функций объекта в разных макросистемах, его рассмотрение в нескольких системах координат, что позволяет получить многомерное представление об объекте, сформировать его многоаспектное видение.
Качество библиотечного фонда – категория, обращенная вовне, поскольку отражает его полезность и востребованность в обществе и соответствие требованиям, которые ему предъявляют различные внешние субъекты. Для выявления его параметров логично использовать полисистемный подход и рассмотреть библиотечный фонд с точки зрения тех макросистем, которые оказывают на него наибольшее влияние.
Впервые документный фонд в системе «библиотека» с применением структурно-функционального подхода рассмотрел Ю. Н. Столяров, представив четырехэлементную модель библиотеки: документный фонд, абоненты, персонал и материально-техническая база [13].
Эта модель позволяет рассмотреть факторы влияния на состав и функционирование фонда, в числе которых выступают все остальные подсистемы библиотеки – контингент пользователей, материально-технические ресурсы, сотрудники. Качество фонда в этой модели – это его способность удовлетворять информационные запросы пользователей с поправкой на возможности ресурсной базы библиотеки. Любые модификации в других подсистемах библиотеки должны сказаться на качестве фонда. Задача библиотечного менеджмента – гармонизировать это влияние на библиотечный фонд, уравновесить ресурсный потенциал библиотеки с запросами и требованиями пользователей.
Технологический подход
Современное представление о библиотеке обогатилось – она рассматривается как технологическая система [14], в которой выделяются следующие взаимодействующие между собой компоненты: технологическая цель, требования к конечному результату, регламенты, подготовленный исполнитель, предмет труда, процессы, методы, приемы, средства, ресурсы, условия, организация производства. В совокупности эти компоненты и подсистемы должны обеспечить формирование качественного библиотечного фонда с заранее заданными параметрами при оптимальных затратах на его создание.
Качество фонда – это не только цель, но и мерило конечного продукта технологии. Параметры качества должны быть заданы изначально. Это позволит правильно выстроить технологические процессы, выбрать и подготовить качественные ресурсы производства и тем самым гарантированно получить результат с необходимыми свойствами [15]. Технология, в отличие от «нетехнологичной» деятельности по формированию фонда, исключительно жестко требует соблюдения всех требований к каждому компоненту. Они закрепляются в регламентах – неотъемлемой части технологической системы. Желаемые параметры будущего фонда задаются в моделях фондах, имеющих статус директивного документа, обязательного для исполнения.
Таким образом, качество библиотечного фонда в технологической системе – это его соответствие предварительно установленным требованиям к конечному результату. Фонд не будет качественным, если нет контроля за всеми процессами и операциями, используется некачественное «сырье» (приобретаемые для фонда документы), существует нехватка материально-технических и финансовых ресурсов или исполнителей должной квалификации. Поэтому необходимы дополнительные требования и/или показатели качества к каждому компоненту технологии.
Кроме того, необходимо задать параметры качества для всех промежуточных результатов, т.е. продуктов, полученных последовательно в ходе выполнения каждого из технологических процессов формирования фонда. Например, без качественных моделей фонда или каталогов, без правильного учета по унифицированным правилам, без продуманной и своевременной расстановки документов в фонде, без соответствующих требованиям условий сохранности документов невозможно добиться качественного состояния фонда. В этом смысле качество фонда – закономерный итог правильно выстроенной технологической системы библиотеки.
Именно в этой парадигме создается современная система управления качеством. В ГОСТе Р ИСО 9000-2015 «Системы менеджмента качества. Основные положения и словарь» качество понимается как «степень соответствия совокупности присущих характеристик объекта требованиям» [16. П. 3.6.2]. Требования же определяются как «потребность или ожидание, которое установлено, обычно предполагается или является обязательным» [Там же. П. 3.6.4]. Таким образом, к понятию требования относятся и законодательные, нормативные требования; требование эффективности затрат со стороны учредителя и руководства библиотеки и в значительной степени потребности и ожидания потребителя. Информационные потребности можно объективировать, поскольку они «вытекают» из той деятельности, которой занимаются потенциальные потребители. Тогда как ожидания – чисто субъективные предположения о полезности продукта, которые являются весьма ситуативными. Это усложняет задачу изначально задать показатели качества библиотечного фонда.
Методики выявления ожиданий и требований потребителя к качеству продукта разрабатываются в маркетинге и могут быть использованы при проектировании параметров библиотечного фонда.
Маркетинговый подход
Маркетинговый подход применительно к библиотечному фонду впервые обосновала И. В. Эйдемиллер [17]: были высказаны идеи использовать маркетинговые инструменты для определения целевых сегментов рынка, т.е. групп потребителей, на чьи запросы и будет в первую очередь ориентирован состав фонда. На этой основе, по мнению автора, должны выстраиваться стратегии развития фондов муниципальных библиотек.
Можно выделить две группы взаимодействующих субъектов рынка: потребители со своими требованиями и ожиданиями относительно необходимого им продукта или услуги и комфортности их потребления и производители продуктов и услуг соответствующего качества. Производители готовы не только убеждать потребителей в качестве своего товара, но и реально совершенствовать его, чтобы обеспечить конкурентоспособность и сбыт.
Библиотека – некоммерческая организация, однако ее оценивают по рыночным показателям, в частности по востребованности продуктов и услуг. Кроме того, она работает в условиях конкуренции за потребителя. Современный пользователь может обратиться к другим документным собраниям, ресурсам интернета.
В маркетинге выявлены качественные характеристики рыночной продукции, которые должны учитываться при проектировании товара. В частности, известна модель Ф. Котлера «5 уровней товара»
[18. С. 501].
В типовой номенклатуре товароведения [19. С. 90–100] выделяются следующие группы потребительских требований к качеству продукта, которые можно применить и к библиотечному фонду:
Функциональные свойства – соответствие товара своему назначению. В нашем случае – способность библиотечного фонда удовлетворять информационные потребности людей, решать их проблемы. Иными словами, речь идет о пользе, «выгоде» для потребителя.
Свойства социального назначения – зависят от востребованности продукта в определенных социальных группах, потребности в нем, наличия спроса на него (современен или морально устарел). Так, с точки зрения молодежи интернет – более современный источник информации, а библиотеки – архаичные учреждения, посещать которые непрестижно. Эти оценки определяются модой или имиджем, для поддержания которого требуются постоянные усилия.
Эргономические свойства – способность товара создавать ощущение удобства, комфортности в соответствии с антропометрическими, физиологическими, психологическими и органолептическими требованиями. Эти характеристики обеспечивают комфортность использования библиотечного фонда (быстро, близко, в любое время, в нужной форме, в приятных условиях, с дополнительным сервисом и др.).
Эстетичность – внешняя привлекательность библиотечного фонда: опрятность и порядок в расстановке, качество изданий, дизайн помещений, в которых работает пользователь.
Экологичность – степень вредного воздействия на окружающую среду при производстве, потреблении или эксплуатации товаров, а также при их хранении и утилизации. Применительно к традиционному книжному фонду это и отсутствие пыли. Электронные документы экологичны в производстве, однако они более энергоемки, а утилизация их носителей требует особых технологий.
Безопасность в использовании – обеспечение механической, химической, биологической, электрической, магнитной, радиационной, пожарной и других видов безопасности при использовании библиотечного фонда.
Надежность – способность поддерживать исходные количественные и качественные характеристики фонда и отдельных документов, их соответствие функциональному назначению без потерь в течение определенного срока; она характеризуется сохраняемостью, безотказностью, долговечностью, ремонтопригодностью.
Патентно-правовые показатели – степень патентной защиты изделия в Российской Федерации и за рубежом, а также уровень патентной чистоты изделия. Применительно к библиотечному фонду – это отсутствие контрафактной продукции, соблюдение авторских прав при использовании имеющихся в фонде изданий.
Экономичность – цена, соответствующая качеству.
С точки зрения маркетинга потребительская ценность продукции (оценка качества продуктов и услуг пользователем) тем выше, чем большему количеству потребительских требований она соответствует. Приведенные характеристики потребители сравнивают с аналогичными продуктами других производителей.
Поэтому на этапе проектирования фонда следует учитывать сильные и слабые стороны других источников информации. Так, в интернете возможны круглосуточный доступ к информации, определенная анонимность, быстрый ответ на запрос в комфортных условиях. У библиотек есть свои несомненные преимущества: целенаправленный отбор изданий по ценностным критериям, обеспечивающий качество и достоверность источников информации; разнообразие носителей информации; информационная безопасность, а также дополнительные сервисы (более подробно конкурентные позиции ресурсов библиотек и интернета рассмотрены в [20]).
У фондов разных библиотек могут быть свои преимущества и недостатки: например, «богатство» фонда, но более жесткие требования к записи в библиотеку и ограничения в выдаче документов; комфортность в работе, но удаленность и т.д.
Оценивая качество и формулируя требования, следует учесть, что библиотечные фонды могут конкурировать на разных рынках – информационном, образовательном, культурно-просветительном и др. Поэтому требования к качеству фонда варьируются, а иногда они противоречат друг другу. Выбор целевого рынка позволяет целенаправленно ориентироваться на определенную группу потребителей.
В значительной мере это реализуется в профиле фонда, который определяется не столько тематическими ограничениями при отборе, сколько ориентацией на те или иные целевые информационные потребности: образовательные, научно-исследовательские, производственные, досуговые, бытовые и др. Особенно явно это проявляется на примере «универсальных фондов»: фонды региональных (областных, краевых, республиканских) научных или муниципальных (городских или районных) библиотек отличаются по составу именно благодаря своему целевому назначению: обслуживание «профессиональных» либо «любительских» потребностей [21. С. 26].
Регионологический подход
Большинство библиотечных фондов адресованы потребителям, живущим на определенной территории. Параметры качества фондов неизбежно приобретают региональную специфику.
Под регионом понимается «территория, обладающая единым социальным, экономическим, культурным, естественно-историческим и политическим пространством» [22. С. 213]. Регионы отличаются друг от друга природными условиями; демографическим, этническим, религиозным составом населения и его традициями; качеством жизни; специализацией и характером сбыта продукции производства; количеством и структурой рабочих мест, социальной инфраструктурой, организацией политико-административного управления.
Системообразующей в регионе является подсистема расселения, которая складывается исторически по мере освоения территории и обусловлена природно-географическими факторами. На ее основе формируются другие подсистемы региона: производственная (система промышленных и/или сельскохозяйственных предприятий с обслуживающей инфраструктурой), социальная (здравоохранение, образование, сфера бытового обслуживания, торговля потребительскими товарами, социокультурные учреждения), а также социально-демографическая, характеризующая население по национальности, полу, возрасту, образованию, уровню жизни и т.п. [22].
Качественный библиотечный фонд призван не только удовлетворять информационные потребности отдельных жителей на территории своей дислокации, но и решать более широкие задачи по информационной поддержке региона – способствовать развитию региональной науки, производства, социально-культурной сферы. Поскольку эта задача не по силам отдельному фонду, в регионах формируются системы библиотек, специализирующихся на информационном обеспечении отдельных подсистем региона. Региональные библиотечные системы отличаются по своему составу и характеру взаимодействия между входящими в них библиотеками и подсистемами библиотек.
Подсистему общедоступных (публичных) библиотек, обслуживающих социокультурные потребности жителей региона, определяет система городских и сельских поселений. Размещение и величина фондов муниципальных библиотек определяются численностью жителей, поэтому в маленьких населенных пунктах формируются небольшие библиотеки; в крупных городах создается разветвленная сеть библиотек с сильными и разнообразными фондами. В зависимости от системы расселения различаются количественный и качественный составы таких библиотечных фондов.
Социально-демографическая структура региона также обусловливает структуру библиотек и библиотечных фондов разного профиля. Так, от возраста населения зависит количество детских и юношеских библиотек. Преобладание населения определенных национальностей влияет на языковой состав и содержание фондов публичных библиотек, а также на создание специализированных библиотек. В религиозных организациях различных конфессий формируются библиотечные фонды соответствующего профиля.
Производственная структура региона обуславливает подсистему научных и производственных библиотек. В зависимости от того, какие отрасли производства развиты в регионе, формируются библиотечные фонды определенного профиля. Наукоемкие производства и активная инновационная политика некоторых регионов порождают более сложные информационные потребности, требующие создания специализированных документных фондов.
Социальная инфраструктура региона определяет подсистему учебных библиотек, а также обслуживающих профессиональные запросы специалистов: педагогических, медицинских, музейных и искусствоведческих (театральных, музыкальных и др.). Чем больше в регионе учебных заведений разного уровня и профиля, чем крупнее и технологичнее учреждения здравоохранения, тем более разнообразны специализированные библиотечные ресурсы, тем мощнее документные фонды специальных библиотек и их сетей.
Подходы к разработке показателей качества всех названных фондов зависят от типов и задач библиотек, а также от особенностей регионального потребителя: его дислокации на территории региона, сферы занятости и уровня социокультурных интересов. В разных регионах России эти факторы существенно различаются, поэтому их следует учитывать при проектировании параметров фондов библиотек.
Культурологический подход
Библиотечный фонд способствует решению и более глобальных задач – приобщению членов общества к национальной и мировой культуре: знаниям, нормам и ценностям, лучшим образцам культурного и научного наследия и их трансляции последующим поколениям.
Следовательно, его необходимо рассматривать в системе культуры общества.
В философской и культурологической литературе существует множество дефиниций понятия культура, отражающих его различные аспекты. В наиболее распространенной трактовке к культуре – «второй природе» – относится все созданное человеком, включая «очеловеченную», т.е. преобразованную людьми, природу [23. С. 110, 111].
По мнению М. С. Кагана, культура выполняет две основные функции: удовлетворение потребностей человека и общества в средствах жизнеобеспечения на данном этапе бытия; трансляция от поколения к поколению разностороннего жизненного опыта, приобретаемого человечеством в многообразии его национальных, сословных и гендерных модификаций [24. С. 131].
Исходя из этого, в системе культуры традиционно выделяются две подсистемы – материальная и духовная культуры.
Библиотечный фонд как собрание документов является частью материальной культуры и отражает актуальный уровень ее развития и достижения в области документных коммуникаций на различных этапах. Это проявляется в использовании тех или иных носителей и способов фиксации информации, которые целиком и полностью зависят от развитости современной материальной культуры [25. С. 16].
Таким образом, библиотечный фонд выступает как артефакт культуры, продукт овеществленной человеческой деятельности, обладающий определенными физическими характеристиками и знаково-символическими смыслами. Кроме того, при создании и сохранении фонда используются технологии, также являющиеся частью материальной (технической) культуры.
Современный качественный фонд, несомненно, должен приобщать граждан к актуальному уровню материальной культуры и предоставлять адекватные формы доступа к документам с использованием новейших информационных технологий.
В библиотечных фондах накапливаются и сохраняются знания, идеи, концепции, традиции, нормы и ценности, представления об устройстве мира – результаты духовной культуры человечества.
Целенаправленно собираемые и систематизируемые в библиотечном фонде источники знания дают материал для рефлексии и самопознания общества, демонстрируют уровень его развития, дальнейшие перспективы.
При формировании библиотечного фонда на практике реализуются ценностные регулятивы культуры. Собирание и упорядочение документов, организация доступа к ним производятся не пассивно и механически, а на основе отбора самого лучшего, наиболее ценного и полезного с позиций гуманистических ценностей. Этим библиотечные фонды выгодно отличаются от интернет-ресурсов, которые не предполагают этического контроля за предоставляемой информацией.
Задача духовной культуры – не столько кумуляция знаний, ценностей и проектов, сколько приобщение к ним (инкультурация) и передача последующим поколениям (социокультурное наследование), обеспечивающие воспроизводство и преемственность культуры, исторический прогресс. Эти задачи решаются посредством социокультурных коммуникаций, одна из форм которых – библиотечный фонд.
Итак, в подсистеме «духовная культура» роль библиотечного фонда в документированном виде – отражать все ее компоненты на основе жесткого отбора, отсекающего все, что не соответствует нормам и ценностям общества, а также транслировать их современникам и будущим поколениям.
Однако не каждый библиотечный фонд решает все перечисленные задачи. Существует распределение культурологических функций между библиотеками различных видов и типов.
Так, миссия фондов детских библиотек – социализация и инкультурация детей и подростков, приобщение их к культурным кодам общества. Фонды национальных библиотек – духовная сокровищница нации, где сохраняются культурные ценности для межпоколенческой коммуникации. Фонды специальных научных библиотек – технических, сельскохозяйственных, медицинских и т.п. – отражают уровень развития той или иной отрасли науки и/или производства и способствуют решению актуальных профессиональных задач специалистов. Фонды центральных библиотек регионов фиксируют документированную социальную память края, приобщают жителей к культуре местного сообщества [26]. Соответственно, параметры качества фонда должны модифицироваться для разных библиотек.
Итак, рассмотрев проблему определения параметров качества фонда через призму различных макросистем, частью которых может считаться библиотечный фонд, мы видим: каждая система, имея свои цели и особенности строения и функционирования, предъявляет к качеству фонда особые требования. Чтобы оставаться актуальными и сохранить свои качественные свойства, библиотечные фонды должны им соответствовать.
Чтобы измерить и оценить соответствие библиотечного фонда требованиям, необходимо знать критерии и показатели качества каждой макросистемы. Поэтому следующим этапом исследований качества библиотечных фондов, по нашему мнению, должна стать выработка систем индикаторов качественного фонда по каждому кругу взаимосвязей фонда в макросистемах.
Рассмотренные макросистемы отличаются по масштабу, представляют интересы различных субъектов. Так, изучение задач и функций библиотечного фонда в системе культуры позволяет сформулировать требования к фонду со стороны общества в целом с позиций доминирующей культуры. Требования со стороны региональных систем отражают специфику запросов к фондам библиотек территориальных сообществ, уточняя границы профиля и задавая необходимые режимы функционирования библиотечных фондов с учетом природно-климатических особенностей и специфики расселения, социально-демографического состава и структуры занятости населения. Маркетинговый подход к качеству фонда позволяет учитывать социально-психологические особенности индивидуальных потребителей, не только совершенствуя содержание фонда, но и делая его использование все более комфортным для пользователей.
В связи с тем, что библиотеки специализируются на обслуживании определенных информационных потребностей и групп потребителей, не все требования рассмотренных подсистем одинаково применимы ко всем фондам. Тип/вид библиотеки, ее устав и стратегические задачи формируют целевые установки для развития фонда и служат основанием для дифференциации требований к его качеству.
Комплекс параметров, выработанных с учетом специфики фонда, его целей и задач, профиля, должен отразиться в моделях фондах, реализация которых в рамках разработанной технологии и обеспечит желаемое качество. Проблема качества фонда становится ситуационной управленческой задачей, решать которую необходимо индивидуально с учетом всех сложившихся обстоятельств.
|
77
|
20200503.txt
|
Лондонская книжная ярмарка 2019 г. прошла 12–14 марта в выставочном комплексе «Олимпия». Ее девиз был таким: «Расширяя наше понимание слов, переданных в разных медиа» (Taking word sfurther: content across media). Почетным гостем мероприятия стала Индонезия. По словам Джекс Томас, директора ярмарки, за три дня работы ее посетили 25 тыс. человек из 130 стран. Сердце выставки, по ее мнению, – продажи прав и интеллектуальной собственности литературными агентами и издателями продюсерам телевизионных программ. С учетом того, что (как показал обзор компании Nielsen) телевидение и производство кинофильмов в цифровом формате очень быстро растут, колоссально увеличивается потребность в закупках прав на переработку контента.
На ярмарке традиционно сообщается об итогах предыдущего года, обсуждаются тенденции и цитируются обзоры региональной и мировой издательской индустрии. В обзорах за 2018 г. несколько раз упоминались российские издатели в связи с планируемым снижением числа новых книг (из-за удорожания бумаги), открытием новых книжных магазинов в результате слияния сетей «Читай-город» и «Буквоед» (журнал Publishing Perspectives, Spring 2019. P. 2, 21).
Проанализировав прошедшие семинары, слушания и презентации, можно выделить несколько базовых тем, в первую очередь интересных библиотечным работникам:
Проблемы развития издательского бизнеса в целом; статистика роста выпуска изданий; бурный и непрерывный рост продаж аудиокниг; использование больших данных (big data), в частности данных о покупателях для наращивания доходов; использование элементов искусственного интеллекта и технологий блокчейна (в данном случае – прямой связи автора и читателя посредством так называемого «умного контракта» (smart contract). Характерно расширение области интересов издателей за пределы собственно книги – об этом свидетельствуют и девиз выставки, и названия нескольких семинаров, например: «Не только печатный контент» (Content beyond Print), «Смена модели научных публикаций: не только книги и журналы» (Breaking the Mouldin Scholarly Publishing: Moving Beyond Booksand Journals).
Конечно, для многих участников Лондонской книжной ярмарки тема последствий выхода Великобритании из Европейского союза, получившего название «Брексит» (Brexit), является актуальной, прежде всего с учетом предстоящих изменений в законодательстве об авторском праве и подготовки Европейского союза к формированию Единого цифрового рынка. В 2018 г. объем американского рынка изданий для широкой публики составил 17 млрд долларов США.
Проблемы научного и вузовского издательства, внедрение цифровых технологий в издательский процесс (digital transformation), привлечение молодых авторов к изданию научно-технической литературы.
Открытый доступ. Какие группы выигрывают от его использования, в какой мере он является глобальным?
Авторское право, изменение национального законодательства, развитие бизнес-моделей оплаты редакторского труда (APCcost, APCcharge).
Проблемы развития издательского бизнеса
Как утверждается в специальном выпуске журнала The Digital Spotlight за март 2019 г., издатели, участвовавшие в Лондонской книжной ярмарке, чувствовали себя очень уверенно в плане традиционных технологий. Уже четвертый год подряд продажи печатной продукции растут. По данным службы NPD BookScan компании NPD2, объем продаж печатных книг в США за 2018 г. увеличился на 1,3% и составил 695 млн единиц. Заметное влияние на рынок продаж печатной
продукции в США оказали политически ориентированные книги:
Майкл Вольф «Огонь и ярость: в Белом доме при Трампе» (Michael Wolff. Fireand Fury: Insidethe Trump White House), в первые недели продано более миллиона экземпляров; Боб Вудворд «Страх» (Bob Woodward. Fear).
Столь же успешно продавалась книга «Становление» Мишель Обамы (Michelle Obama. Becoming) – в 2018 г. продано 3,4 млн экз.
В Великобритании рост продаж составил более 2,1% (190 млн экз.). Если в Великобритании продажи традиционных электронных книг растут, а в США уже второй год падают (в 2018 г. – на 3,6%), то выгружаемые аудиокниги продолжают поддерживать издательский бизнес двузначными цифрами роста (на 37,1% в 2018 г.).
В 2018 г. вице-президент Международной ассоциации издателей Хьюго Зетцер (Hugo Setzer) избран ее президентом. Одно из первых его выступлений – «О социальной ответственности издателей».
Вот отрывок из интервью Х. Зетцера, вошедшего в статью «Разработчики программ Международной ассоциации издателей: взгляд на 2019 год», опубликованную в журнале Publishers Perspectives (Spring 2019): «В эпоху изобилия информации и фейковых новостей работа издателей в качестве “вратарей”, кураторов доверительной, достоверной и надежной информации столь же необходима, как и всегда».
Конечно, есть и сложности: президентство Дональда Трампа вызывает разные мнения в США; проблемы Брексита, безусловно, касаются и издателей; новые инициативы по открытому доступу в Европе угрожают развитию сложившейся системы научных публикаций, а пересмотр системы законодательства по копирайту сулит ожесточенные политические битвы в ходе предстоящих в Европе парламентских выборов. Законодатели всего мира самым внимательным образом изучают возможности воздействия на технологический сектор, включая в этот сектор таких гигантов, как Amazon, Facebook, Google.
Еще на закрытии Лондонской ярмарки 2017 г. директор издательства Pan Macmillan Энтони Уотсон (Anthony Watson) заявил, что издатели подпитывают хаосом весь внешний мир. В 2019 г. это звучит столь же верно и актуально.
Книжный рынок в США
Семинар «Доступ на рынок США: обзор розничных продаж, дистрибуции и поставок в библиотеки» (Accessing US Market: An Overview of the Retail, Distribution and Library Markets in the USA) в переполненной аудитории зала «Олимпия» провели Джо Мэтьюз (Joe Matthews), руководитель компании Independent Publishers Group (IPG), специализирующейся на поставках печатных книг, и Стивен Розато (Steven Rosato) из OverDrive – компании, поставляющей электронные книги (в основном в библиотеки).
Проект BookMap был запущен несколько лет назад постоянным участником Лондонской книжной ярмарки Рудигером Вишенбартом (Rüdiger Wischenbart) – экспертом, ежегодно выпускающим отчет Global Ebook Report. Этот проект отражает стремление расширить охват книжной индустрии, регулярно собирая данные и информацию по различным книжным рынкам, выявляя тренды и проводя анализ глобальной издательской индустрии.
Насколько велик глобальный книжный рынок, точно сказать невозможно.По оценкам BookMap, к концу 2017 г. он достиг 122 млрд евро (143,4 млрд долларов США) в розничных ценах. При таком объеме книгоиздательство выглядит мощнее, чем индустрии музыки, видеоигр или кинофильмов, хотя значительно скромнее, чем домашние видеоразвлечения. Правда, в мировом масштабе оно не растет так уверенно, как видеоигры, домашние видеоразвлечения и даже кинематограф, но и не падает так сильно, как газетный или журнальный рынок.
Если говорить об американском рынке, то он отличается хорошо налаженным сбором данных о продажах и предпочтениях читателей,
в том числе с помощью компании Amazon, с целью прогноза продаж. Книжный рынок США каждый год ставит новые рекорды, в 2019 г. вышли в свет 1 млн книг. На рынке находится место как крупным, так и небольшим издательским домам, американским и зарубежным.
В 2018 г. объем рынка составил 17 млрд долларов. Помимо книжных магазинов и онлайн-каналов, книги продаются в розничных магазинах, подобных Walmart, Sam's Club, а также в специализированных некнижных, где может стоять всего один стол или шкаф с книгами.
Помимо книжных ярмарок, книги выставляются на ярмарках подарков.
Рынок печатных и цифровых форматов сейчас рассматривают как общий, смешанный (blended). Стало привычным выпускать одновременно и печатную книгу, и ее электронную версию. Общий объем продаж американских издательств достиг 9,5 млрд долларов.
На американском рынке в 2018 г. четко прослеживались следующие тренды: рост продаж аудиокниг через скачивание (37,1%
в 2018 г.), скромный рост продаж печатных книг (на 1,3%), увеличение количества продаж через розничные каналы с одновременным сокращением оптовых поставок, хорошие продажи популярных книг через магазины масс-маркета, в целом продолжающийся рост продаж книг во всех форматах (на 4,5% – для взрослых, на 1,5% – детских (в последнее время их продажи росли опережающими темпами, что свидетельствует о выравнивании рынков).
Библиотеки в США представляют собой очень крупный сегмент книжного рынка. Приведем его ключевые показатели по данным компании OverDrive за 2019 г.: 8 864 центральных публичных библиотек, 7 641 их отделений и книгомобилей, 98 460 школьных, 3 094 университетских библиотек.
Аудиокниги
Аудиокниги остаются самым быстрорастущим сегментом издательского рынка. Признаков замедления пока не заметно. Один из факторов роста – большое количество издаваемых аудиокниг: сейчас практически все крупные издательства имеют подразделения, занимающиеся их выпуском. Как сообщила на семинаре «Аудиокнижный бум: что способствует росту?» (The Audiobook Boom: Whatis Driving Growth?) Мишель Кобб (Michele Cobb), исполнительный директор Американской ассоциации аудиоиздателей, в 2013–2017 гг. количество издаваемых аудиокниг ежегодно удваивалось и достигло 46 тыс.
Более чем десятипроцентный рост отмечен как в тиражах, так и в долларовом выражении. Пик роста пришелся на 2016 г. (33,9% прироста количества аудиокниг), все индикаторы указывают на то, что он продолжится. Согласно полученной от издательств информации, примерные продажи аудиокниг в 2017 г. достигли 2,5 млрд долларов США, что означает рост на 22,7% с 2016 г.
Ежегодный обзор продаж аудиокниг в США был выполнен независимой исследовательской фирмой Management Practice по заказу Американской ассоциации аудиоиздателей.
По словам Мэри-Бет Рош (Mary Beth Roche), президента Macmillan Audio, аудиокниги стали фокусом издательской стратегии.
Демографическое исследование слушателей аудиокниг Edison Research, проведенное в США в 2018 г., выявило следующие ключевые статистические данные: сведения 20-летней давности о том, что это в основном женщины средних лет с высшим образованием, устарели.
Произошли большие перемены, аудиокниги все больше читает, вернее слушает, молодежь. В США 54% пользователей аудиокниг – люди от
18 до 44 лет. Слушатели аудиокниг также являются и читателями: 83% из них прочли хотя бы одну печатную книгу за последний год, а 79% – электронную книгу. В среднем слушатели аудиокниг за последний год прослушали 15 книг (это немало!) и согласились, что это помогает закончить большее количество начатых книг. Очевидно, что границы между форматами стираются: люди читают/слушают книги в тех форматах, какие им удобны, с легкостью переходя от одного к другому.
А что же оставшиеся 13% (те, кто за год не прочел ни одной печатной книги)? Они (в основном молодежь) пришли к аудиокнигам через подкасты. 44% регулярных слушателей подкастов – люди в возрасте до 35 лет (данные Podcast Insights). Интересно, что слушатели подкастов, в отличие от тех, кто к ним не обращается, прослушивают
в среднем вдвое больше аудиокниг (данные Edison Research).
Как и где слушают? Смартфоны продолжают доминировать – их использовали 73% опрошенных, произошел также рост числа тех, кто использует смартфоны наиболее часто (47% в 2018 г. против 29%
в 2017 г. и 22% в 2015 г.).
Росту популярности аудиокниг способствуют и улучшающиеся технологии, особенно распространение «умных» колонок (smart speakers), таких как Amazon Echo или Google Home. 24% опрошенных сообщили, что слушали аудиокниги через «умные» колонки, а 5% – что чаще всего слушают через них.
Следующий пункт опроса слушателей – выяснить, где слушают
аудиокниги, и результаты оказались неожиданными. Люди все чаще слушают книги дома в вечерние часы, по мнению 71% опрошенных, это становится важной формой проведения досуга. Опросы проведены в Филадельфии и Нью-Йорке, где жители стремятся проводить время
с пользой и не терять ни одной минуты. Тем не менее они считают важным приятное времяпрепровождение с аудиокнигой. По данным Amazon, пик прослушивания аудиокниг приходится на 9–12 часов ночи.
Результаты опроса: 71% слушают аудиокниги дома, 69% – в личном автомобиле, 30% – в самолете, 26% – на свежем воздухе, 23% – в иных местах вне дома, 20% – в поезде/автобусе, 19% – в спортивном зале, 19% – на работе. Популярность аудиокниг во многом объясняется естественным стремлением современного человека дать отдых глазам, на которые приходится основная нагрузка от воспринимаемой информации. Среди других основных причин были названы следующие:
1) позволяют одновременно делать другие дела; 2) аудиокниги портативны, слушать их можно везде; 3) людям нравится, когда им читают.
В формате аудиокниг издают не только беллетристику, но и техническую литературу. При этом графики и схемы прилагаются как файлы в формате PDF. Часто аудиокниги выпускают как компаньоны к тексту. Рынок аудиокниг сейчас настолько развит, что потребители считают: любую книгу можно приобрести в аудиоформате. Если десять лет назад издатели выбирали книги для создания аудиоверсии по таким критериям, как подходящий тип книги, известный автор, хорошие печатные продажи, то сейчас рынок стал настолько зрелым, что любой текст может стать аудиопродуктом.
Основные потребители аудиокниг – люди с доходом выше среднего и с хорошим образованием. Самые популярные жанры аудиокниг в США – детективы/саспенс/триллеры, научная фантастика и романы.
Модели приобретения электронных книг, в том числе аудиокниг, сильно различаются и быстро меняются год от года, что говорит о молодости этого рынка. Книги доступны для бессрочной продажи по лицензии, по модели подписки, также предлагается услуга manufacture-on-demand (изготовление по требованию), являющаяся развитием модели print-on-demand (печать по требованию), когда по заказу клиента выпускается книга в любом формате.
По-прежнему выходят книги на CD, занимая внушительные 11% рынка. Окончание эры CD, по-видимому, будет похоже на окончание эры кассет – производители перестанут выпускать их раньше,
чем пользователи будут готовы с ними расстаться. Например, новые модели автомобилей уже не имеют встроенных CD-плейеров.
Очень большим спросом пользуются аудиокниги в библиотеках, которые покупают их у издателей. Аудиокниги в основном выдаются по той же модели, что и печатные, т.е. «одна книга – один читатель».
Рекомендации библиотек играют большую роль в маркетинге новых названий и авторов: они открывают для читателей новые форматы, новых авторов и, в конечном счете, издателей. 52% опрошенных сказали, что получение аудиокниги в библиотеке или скачивание ее через библиотечный веб-сайт были «важны» или «очень важны» для обнаружения новой аудиокниги. 43% слушателей ответили, что загружали
аудиокнигу из библиотеки, а 14% сообщили, что это является их основным каналом получения аудиокниг.
Другой мощный канал маркетинга и распространения информации о новых аудиокнигах – социальные сети.
Каждое крупное издательство сейчас имеет подразделение, занимающееся выпуском аудиокниг. Некоторые аудио- и мультимедиакомпании ориентируются исключительно на библиотечный рынок, хотя прямые продажи клиентам тоже присутствуют. Все производимые
аудиокниги должны быть высокого качества. Если слушателю не понравится книга, голос, его можно потерять как пользователя. Для записи книг привлекают прекрасных актеров, и в этой области есть немало инноваций. Например, сайт ahab.us содержит обширную базу данных актеров, где представлены всевозможные голоса и акценты. Актеры – члены этого сообщества – имеют возможность отправить образцы – выдержки из книг, прочитанных их голосом, в издательства и продюсерам аудиокниг. В США появилась новая профессия – чтец аудиокниг (audiobook narrator).
Технически пользоваться аудиокнигами можно по-разному: есть модель загрузки (download), а есть облачная модель, когда файл книги находится в облаке и прослушивается в потоковом режиме (streaming). Большинство производителей предлагают оба варианта, особенно для библиотечного рынка.
В каком случае покупатели книг выбирают электронную версию?
Сотрудница компании Nielsen Book Research Джэки Своп (Jackie Swope) в своей статье в журнале London Show Daily (13 марта,
с. 24) опубликовала выдержки из двух обзоров компании 2018 г.: «Обзор потребителей аудиокниг в Великобритании» и «Обзор потребителей электронных книг в Великобритании».
В 2018 г. книжный рынок Великобритании доказал возможность сосуществования печатных, аудио и электронных форматов, предоставляя читателям возможность выбора наиболее подходящего. Некоторые читатели используют только один формат: например, читатели
в возрасте 55+ демонстрируют тенденцию отказа от покупки печатных книг в пользу электронных; 30% пользователей аудиокниг отмечают, что стали меньше читать печатные книги. При этом значительное число пользователей электронных книг могут возвращаться к печатным форматам – в зависимости от таких факторов, как цена, автор, жанр или планы по дальнейшему использованию книги: 48% тех, кто предпочитает электронные книги, но покупает и печатные, для занятий или для работы выберут печатную версию, а 45% – возьмут печатную книгу с произведением любимого автора. Примерно такое же количество пользователей обратится к электронному варианту, если идет речь о чтении в общественном транспорте или в пути.
Иную схему мотиваций демонстрируют пользователи аудиокниг – они с большой вероятностью выберут аудиокниги и для получения удовольствия, и для чтения перед сном, и для ознакомления с неизвестным автором.
Фактор цены сказывается при покупке книг любых форматов: люди, как правило, выбирают наиболее дешевый вариант.
Более подробно результаты анализа рынка Великобритании, выполненного компанией Nielsen Book Research, были рассмотрены в презентации «Тенденции издательского бизнеса – 2018 и прогноз на 2019 г.» (Publishing trend sand sales in 2018 and ahead into 2019). Данные представила Хейзл Кеньон (Hazel Kenyon), директор подразделения Nielsen Book Research. Продажи на рынке печатных книг выросли
на 2,1% в стоимостном выражении и на 0,3% в количественном по сравнению с 2017 г. Рынок остается стабильным с 2014 г. Всего в 2018 г. было продано 190,9 млн книг.
В общей структуре продаж печатных и электронных книг
в Великобритании электронные заняли 31% (художественная литература – 55%, нехудожественная – 21%, литература для детей и юношества – 7%).
На рынке выявлены две растущие категории литературы, пользующейся спросом: информативные книги для детей и юношества, посвященные познанию мира и человека, и книги по самосовершенствованию. Это долгосрочные тенденции. Как с иронией сказала Х. Кеньон, человек хочет «познать мир, в котором мы живем, а потом сбежать от него». Еще одна тенденция: люди покупают книги, предназначенные не для глубокого изучения узких вопросов, а для развития широкого кругозора. В растущую категорию вошли издания: кулинарные по вегетарианской кухне, книги о достижении хорошего самочувствия, об экологии планеты, а также пазлы и викторины (форма эскапизма). Продолжает расти спрос на поэзию. Детская литература по-прежнему занимает сильные позиции.
В категории художественной литературы наибольшей популярностью в Великобритании пользуются криминальные рассказы и триллеры, далее идет беллетристика без выделения жанра, растут продажи книг по истории и мифологии (романы от них отстают), а также
переводной литературы (среди языков продолжает лидировать французский).
Роль издательств в мире фактов и вымыслов
Совместно с Международной ассоциацией издателей на Лондонской книжной ярмарке был организован второй семинар, посвященный свободе публикаций, – «За все надо платить: нужно ли верить истине или это устаревшая модель?» (Paying the Price: Is Truth to be Trusted,
or Just an Outdated Trend?). Он стал продолжением успешного и вызвавшего большой интерес семинара 2018 г. о роли издательств в меняющемся издательском и медийном ландшафте.
Директор Лондонской книжной ярмарки Джекс Томас поприветствовала участников; с докладом выступил новый президент Международной ассоциации издателей Хьюго Зетцер, сменивший Микела Колмана. В Международную ассоциацию издателей, базирующуюся в Женеве, входит 81 организация из 69 стран Европы, Америки, Азии,
Африки и Австралии. Цель ассоциации – обеспечение благоприятной бизнес-среды для издателей по всему миру на основе свободы публикаций и уважения к авторскому праву. В эру изобилия информации
и фейковых новостей роль издателей как источников и кураторов
заслуживающей доверия, надежной информации не теряет своего
значения.
Из выступлений на этом и других семинарах Лондонской книжной ярмарки можно было сделать вывод о том, что издательский и литературный мир становится сложно структурированным.
В обществе находится все больше групп, которые считают тот или иной контент противоречивым, а значит, снижается количество продаж. Появилась гибридная модель издательства: если находится достаточное количество людей, считающих, что контент интересный (какая-нибудь тема или книга), и готовых за него платить, то это можно
издавать.
Остаются или даже растут угрозы свободе публикаций, цензуры и самоцензуры. Это относится и к изданию научной литературы. Законы о защите частной жизни используются для запрета публикации определенного контента. Истина исчезает и становится оспариваемой сущностью. К счастью, по-прежнему наибольшее уважение и доверие вызывают печатные труды ученых и профессоров. Участники семинара высказали мнение о том, что следует не замалчивать проблемы, касающиеся в частности научных вопросов, а обсуждать их.
Научные исследования по-прежнему необходимы. В эпоху изобилия фейковых новостей результаты качественных научных исследований важны для принятия взвешенных решений (например, в области экологии). Нужны стандарты и процедуры, которые помогут определить достоверность научных исследований: кросс-чекинг и факт-чекинг, отслеживание источника информации, публикация в академических или «хищнических» журналах, создание «белого списка» и «черного списка» журналов, отделение спонсируемого контента от научного.
Но главное – это образование людей, оно важнее, чем любые инструменты. Необходимо развивать критическое мышление, начиная с начальной школы.
Растет число независимых книжных магазинов, это касается не только США, но и Великобритании. По информации Американской ассоциации книготорговцев (American Book sellers Association), обнародованной летом 2018 г., в США было 1 835 книжных магазинов – членов Ассоциации в 2 470 населенных пунктах, что значительно больше, чем десять лет назад, – 1 401 магазин. В 2018 г. рост составил 5%. Наблюдается заметное увеличение числа молодых владельцев книжных магазинов, что вселяет надежду. В то же время в главной книжной сети США Barnes&Noble продажи снижаются.
В Великобритании процесс закрытия книжных магазинов продолжается 20 лет: в 1995 г. было 1 894 независимых книжных магазина,
к 2016 г. осталось всего 867. Но с 2017 г. начался небольшой, но постоянный рост. Часто новые магазины открываются в районах, где ощущалась их нехватка, инициаторы – энтузиасты из местных жителей.
Независимый книжный магазин BrOOK’s в городке Пиннер, графство Миддлсекс (Pinner, Middlesex) имеет лицензию на продажу алкоголя. Идея получить ее пришла владельцам после посещения «книжного бара с шампанским» во время тура по США. Местные жители приходят в BrOOK’s, чтобы полистать книги за бокалом вина, поболтать и выбрать книгу или подарок.
Независимые магазины сами подбирают ассортимент книг исходя из интересов своего сообщества. Хорошие магазины воспитывают в своих посетителях любовь к чтению на протяжении всей жизни.
По словам Мэрил Холлз (Meryl Halls), управляющего директора Ассоциации книготорговцев, «радостно видеть успех независимых книжных магазинов в 2018 г., демонстрирующий креативность и предприимчивость продавцов книг перед лицом серьезных вызовов» (The Guardian, 2019, 7 January).
Познавательным было выступление команды специалистов Кембриджского университета «Ломая границы в научном издательстве: за границами книг и журналов» (Breaking the Mouldin Scholarly Publishing: Moving Beyond Books and Journals).
Устоявшиеся за многие годы модели научных публикаций препятствовали изданию огромного числа работ, которые не соответствовали принятым форматам книги или журнала, например, были чрезмерно большими для статьи либо слишком малыми для книги. Появление технологий цифрового издательства или издания по требованию устранило эти барьеры. Сейчас система Cambridge Elements предоставляет возможность выпустить точную, авторитетную и реферированную работу по любым вузовским дисциплинам в течение 12 недель с момента принятия в печать.
Продолжение в следующем номере.
|
78
|
20200504.txt
|
Направления модернизации современного российского общества, динамичные социально-экономические преобразования мирового общества одновременно выступают в качестве катализаторов и индикаторов состояния российских библиотек, их социальной роли в обществе. Л. Н. Тихонова отмечает: «Информационные ресурсы библиотек
во всем мире признаются стратегическими, во многом определяющими уровень интеллектуального, духовного и экономического развития общества» [19].
Технология радиочастотной идентификации (Radio Frequency Identification, RFID) как инструмент автоматизации библиотечных технологий, без преувеличения, сегодня является самой передовой для библиотек и, вероятно, останется таковой на протяжении достаточно длительного времени.
RFID представляет собой элемент обширной системы автоматических технологий идентификации. Применение систем, построенных на основе RFID-технологий, позволяет существенно поднять эффективность бизнес-процессов организации, повысить скорость выполнения рутинных операций, снизить влияние человеческого фактора, увеличить достоверность результатов идентификации.
Среди возможностей использования RFID и те, которые могут с успехом применяться в практике организации и использования документного фонда и библиотечно-информационного обслуживания.
К таким возможностям относятся: автоматизация процессов поиска, выдачи и инвентаризации единицы хранения; автоматизация контроля краж книг и документов; идентификация личности пользователя и его читательского билета; автоматизация контроля доступа; применение комплексов и терминалов автоматической выдачи и приема книг
[10, 15].
Любая RFID-система состоит из считывающего устройства и RFID-метки, обеспечивающих радиус считывания от 1 до 10 м (точность считывания современного оборудования, приближающаяся к 100%), возможность использования пароля для операции записи и считывания данных, хранение большого объема информации, долгий срок использования оборудования и др.
Современное RFID-оборудование, работающее в диапазоне высоких частот HF (13,56 МГц), применяется для оборудования читальных залов системами защиты от выноса книг, оснащения автоматических пунктов выдачи и приема книг, систем инвентаризации и поиска книг, пунктов самообслуживания.
Первый опыт использования RFID-технологии в проектах автоматизации библиотек относится к 1990-м гг. [18]. Точные документальные подтверждения мирового приоритета использования RFID в библиотеке отсутствуют, однако существует мнение, что первыми зарубежными библиотеками, применившими в своей деятельности технологии RFID, стали Library Rockefeller University и Farmington Community Library (США) [20]. При папе Иоанне Павле II RFID-технологии были
внедрены в Ватиканской апостольской библиотеке, фонд которой насчитывает более 2 млн книг и манускриптов [21]. Перспективы внедрения RFID-технологий в практику библиотечной работы стали активно обсуждать с начала 2000-х гг. и прежде всего на конференциях «LIBCOM» [1, 9].
Распространение RFID-технологий в качестве достаточно сложной технической системы стало возможным только при условии ее стандартизации, которая позволяет осуществлять массовое производство, определяя порядок технических характеристик меток и считывателей.
Вместе с RFID-технологиями появились и первые стандарты.
В 2000 г. была принята первая версия стандарта ИСО/МЭК СТК1 «Информационные технологии», а в 2011 г. приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии № 56-ст от 26.04.2011 г. утвержден национальный стандарт Российской Федерации ГОСТ Р ИСО/МЭК 15963-2011 «Информационные технологии. Радиочастотная идентификация для управления предметами. Уникальная идентификация радиочастотных меток», дата его введения в действие – 1 янв. 2012 г. [8].
В ГОСТе установлены требования к структуре идентификаторов для обеспечения уникальной идентификации, что позволяет считать этот документ основой нормативной базы радиочастотной идентификации. Вместе с тем в международной практике широко используются стандарты EPC Global, которые тоже активно развиваются. Такое положение дела существенно тормозит развитие RFID, так как оба
стандарта поддерживают сходное, но несовместимое между собой
оборудование.
Внушают оптимизм попытки гармонизации стандартов; определено направление развития глобальной идентификации – «включение документов библиотечного фонда в информационное пространство глобальной сети EPC может в дальнейшем существенно повысить их мобильность и доступность для читателей за счет широкого использования новых информационных технологий в области глобальной автоматической идентификации» [16]. Однако пока на рынке технического оборудования (меток и считывателей) ситуация проблематичная.
Рассматривая вопросы внедрения и распространения RFID-технологий, следует отметить, что в практике работы библиотек наблюдается повсеместное внедрение как RFID-технологий, так и технологий штрихового кодирования. Наиболее успешный опыт библиотечной технологической модернизации в этом направлении доказывает, что только обдуманные управленческие решения, учитывающие специфику библиотек, приводят к положительному результату использования той технологии, которая наиболее подходит для конкретной библиотеки.
В связи с этим предлагаем сравнительный анализ RFID-технологии и технологии штрихового кодирования, при этом отметим, что в таблице представлен только определенный ряд параметров для принятия управленческих решений по внедрению этих технологий.
Сравнительный анализ RFID-технологии
и технологии штрихового кодирования
Параметры
RFID-технология
Технология штрихового
кодирования
Библиотечные процессы
Организация открытого доступа
к фонду.
Комплектование, каталогизация, инвентаризация в автоматизированном режиме.
Библиотечное обслуживание в автоматизированном режиме.
Библиотечная статистика
Организация открытого доступа
к фонду невозможна.
Комплектование, каталогизация, инвентаризация в автоматизированном режиме.
Библиотечное обслуживание в автоматизированном режиме.
Библиотечная статистика
Продолжение таблицы
Параметры
RFID-технология
Технология штрихового
кодирования
Технические характеристики
RFID-метки можно перезаписывать.
Информационная емкость
метки – до 512 тыс. Кбайт.
Долговечна (до 50 лет), защищена корпусом от внешних воздействий.
Не требует прямой видимости между считывателем и меткой.
Возможны помехи от электромагнитных полей и аппаратуры.
Возможна одновременная идентификация нескольких сотен меток (более 50 промаркированных объектов в секунду).
Дальность считывания –
до 100 м
Штрих-коды изменению не подлежат; уязвимы к внешним воздействиям.
Информационная емкость штрих-кода – 100 байт.
Считывание происходит только в прямой видимости.
Не зависит от электромагнитных полей и аппаратуры.
Возможна идентификация только одного штирх-кода.
Дальность считывания – до 4 м
Автоматизация
Совместимость с АБИС
Совместимость с АБИС
Обеспечение безопасности
Противокражная функция.
Подделка метки невозможна
Только для хранения данных.
Подделка штрих-кода возможна
Внедрение
Сложное
Простое
Стоимость
Высокая
Низкая
Сравнительный анализ обеих технологий показал, что технологически RFID-технологии более перспективны, и можно сказать, что в какой-то степени они являются логическим продолжением технологий штрих-кодирования. Однако выявлено много технических и организационных проблем, связанных с внедрением RFID-технологий [4]. Эти проблемы подробно освещены в работах прежде всего И. В. Тимошенко (ГПНТБ России): он рассматривает вопросы нормативной базы RFID, основные особенности стандартного подхода к использованию
RFID-технологий, анализирует проблемы рынка технического
RFID-оборудования, обобщает ценный опыт, так как именно ГПНТБ России в 2008 г. стала флагманом внедрения RFID-технологий и их интеграции с Системой автоматизации библиотек ИРБИС64.
Основной вывод, который делает И. В. Тимошенко: внедрение RFID-технологий – непростой процесс, требующий привлечения соответствующих специалистов и продуманного подхода «к решению технических вопросов на основании существующих технических регламентов и экспертных мнений, базирующихся на имеющемся мировом и российском опыте» [16, 17].
Наиболее востребованное отечественное RFID-оборудование – оборудование компаний BIBLIOTHECA и IDlogic, однако нельзя не отметить и компанию «3М Россия», которая в начале 2000-х гг. активно сотрудничала с Российской библиотечной ассоциацией, продвигая RFID-технологии в деятельности библиотек от Калининграда до Владивостока [12].
Первое десятилетие нашего столетия стало временем активного внедрения технологии радиочастотной идентификации в ряде научных библиотек национальных исследовательских университетов. Например, компания «Систематика», входящая в ГК «Систематика», в 2008 г. завершила проект RFID-автоматизации библиотеки Государственного университета – Высшей школы экономики. Это один из самых крупных проектов внедрения RFID-системы департамента радиочастотной идентификации компании «Систематика».
RFID-система была интегрирована в уже эксплуатируемую АБИС LiberMedia [3]. Так как в библиотеке использовалась технология штрих-кодирования, то программное обеспечение позволяло в условиях переходного периода комбинировать работу с RFID-метками и штрих-кодами. Были успешно реализованы все возможности RFID-технологии, что способствовало решению таких задач, как быстрая инвентаризация, автоматизация абонемента, реализация антикражной функции.
К 2013 г. были полностью автоматизированы процессы документовыдачи в научной библиотеке Пермского государственного национального исследовательского университета [5–7]. Освещен опыт научной библиотеки Государственного университета г. Тольятти [2] и библиотеки Московского инженерно-физического института [14].
В Белгородской области проект по использованию RFID-меток был внедрен на базе Научной библиотеки им. Н. Н. Страхова Белгородского государственного национального исследовательского университета (БелГУ) и Научной библиотеки его филиала (г. Старый Оскол, Белгородская обл.). Модернизация библиотечно-информационных процессов Научной библиотеки БелГУ основана на стратегии развития, обозначенной в Целевой программе, рассчитанной до 2017 г. В 2003 г. принято решение о создании Корпоративной библиотечной системы НИУ БелГУ на основе АБИС «МАРК-SQL».
С 2011 г. началась непосредственная работа по внедрению RFID-технологии. Закуплено программно-техническое обеспечение торговой марки IDlogiс компании «АНТИвор» (35 офисов на территории России; более 14 лет на рынке RFID; поставщик RFID-оборудования в 250 библиотек). В рамках программы развития НИУ БелГУ университет приобрел оборудование, библиотечную мебель, программное обеспечение и др. [11]. Были организованы залы открытого доступа к фонду учебной и научной литературы; установлены станции выдачи и возврата книг.
Специалисты библиотеки получили возможность одновременной записи нескольких изданий в электронный читательский формуляр, что существенно сократило время выдачи и приема книг, проведения проверки фонда залов в сжатые сроки. В 2014–2015 гг. оборудованы дополнительно два зала открытого доступа к фонду, в том числе и
Библиотека-музей Н. Н. Страхова, которая входит в структуру НБ НИУ БелГУ. К настоящему времени Корпоративная библиотечная система НИУ БелГУ перешла на АБИС «МегаПро», в которую были интегрированы все предыдущие программно-технические решения внедрения RFID-технологий.
Представленный краткий обзор внедрения RFID-технологий в деятельность крупной библиотечной системы авторитетного вуза позволяет сделать вывод о востребованности этих технологий и несомненной их эффективности.
При всех положительных моментах применения RFID-технологий в библиотеках вузов следует согласиться с мнением Т. Н. Стукаловой; она отметила: учитывая необходимость больших финансовых вложений при внедрении RFID-технологии, далеко не каждая библиотека может это себе позволить в настоящее время [14]. Поэтому ряд библиотек крупных вузов Белгорода осознанно выбрали более апробированную технологию штрих-кодирования. Кроме того, ряд специалистов считает, что для вузовской библиотеки, в фонде которой большое количество часто обновляемой многоэкземплярной литературы, использование дорогостоящих RFID-меток затруднительно с экономической точки зрения.
Осознавая этот факт, необходимо отметить, что применение автоматизированных систем, помимо разрешения технологических проблем, способствует и решению новых концептуальных задач перехода от «классической» библиотеки, требующей непосредственного участия во всех процессах специалиста-библиотекаря, к библиотеке «свободного доступа», без сомнения более комфортной для пользователей.
Модернизация основных технологий библиотечной работы способствует не только сокращению трудозатрат специалистов на рутинные процессы, но и созданию комфортных условий для читателей.
В качестве положительного социального эффекта отмечены отсутствие очередей во время приема и возврата книг, беспрепятственные вход и выход пользователей библиотеки в читальные залы, создание более положительной психологической атмосферы [6].
Одной из первых муниципальных библиотек, на базе которой в начале 2019 г. внедрена RFID-технология в Белгородской области, стал филиал № 8 ЦБС Белгородского района – Ближнеигуменская поселенческая библиотека. Решение о внедрении RFID-технологии в этой библиотеке было обусловлено прежде всего готовностью ее сотрудников к технологическим переменам. Более того, персонал библиотеки сам инициировал эти перемены. Были учтены трудозатраты на внедрение и поддержку технологии, состояние программно-технической базы и т.д. На средства администрации Белгородского района закупили оборудование в упомянутой выше компании IDlogic, причем, несмотря на небольшой «масштаб» библиотеки, был реализован весь функционал RFID-оборудования:
1. Программно-аппаратный комплекс «Рабочая станция» позволил автоматизировать все рутинные библиотечные процессы: маркировку фонда, работу с читательскими билетами, программирование меток.
2. Весь фонд был промаркирован, в книги вклеены RFID-метки.
3. Разработан оригинальный дизайн читательского билета, в электронный читательский билет вносятся персональные данные, которые привязываются к АБИС.
4. Мобильный считыватель (ридер) позволяет сократить процесс инвентаризации в 20 раз, ускоряет поиск документов; присоединяется как к персональному компьютеру, так и к мобильному устройству (планшету).
5. «Умная полка» – станция возврата книг и средство для просмотра статистики выдаваемых книг.
6. Станция самостоятельного возврата книг IDlogic Self Return позволяет читателям самостоятельно – на свой читательский билет – регистрировать взятые из фонда открытого доступа книги и также возвратить их.
7. Установлены противокражные RFID-ворота; автоматизирован подсчет пользователей.
Сотрудники компании-поставщика настроили оборудование и обучили персонал библиотеки. Важным технологическим моментом стала настройка программного обеспечения. В Белгородской области библиотеки объединены в библиотечно-информационную систему «Корпорация библиотек Белгородской области» на базе АБИС OPAC-Global, куда входит и библиотека-филиал. Поэтому настройка ПО проходила с участием администратора АБИС OPAC-Global Белгородской государственной УНБ (RFID-технологии в БГУНБ внедрены пока частично: промаркирован фонд редких изданий и установлены противокражные RFID-ворота). RFID-система была успешно интегрирована в подсистему АБИС, что на основе корпоративной работы дает возможность использовать RFID-технологии в режиме реального времени через стандартные веб-браузеры.
Внедрение RFID-технологий позволило организовать открытый доступ к фонду библиотеки, при этом ее персонал нашел очень удачные решения для организации рабочих зон читателей, как индивидуальных, так и групповых. Ближнеигуменская поселенческая библиотека стала технологически современной, что положительно сказалось на ее деятельности, позволило значительно расширить социальные функции библиотеки и, следовательно, повысить ее значимость как субъекта сельского поселения.
Не можем не согласиться с мнением В. К. Степанова, изложенным в статье «Библиотека и библиотекари в ближайшие двадцать лет, или
В ожидании сингулярности»: автор убедительно говорит о том, что создание технических условий для инновационной деятельности путем приобретения и предоставления в общественный доступ оборудования является сегодня повсеместной задачей для библиотек всех типов, а профессиональные задачи библиотекаря все больше преобразуются в задачи консультационные [13]. В какой-то мере это утверждение относится и к использованию RFID-оборудования.
Автоматизация традиционных библиотечных процессов в рассмотренном выше примере позволила основное внимание уделять культурно-просветительским функциям, библиотека стала настоящим образовательным центром локального социума, самым притягательным местом времяпровождения жителей. Объединяя на своей площадке такие разноплановые направления деятельности, как библиотечный детский театр, клуб по интересам для взрослых, центр доступа к информационным ресурсам Корпорации библиотек Белгородской области, библиотека активно реализует концепцию библиотеки как «третьего места». Кроме того, после технологической «перезагрузки» Ближнеигуменская поселенческая библиотека стала площадкой научно-исследовательской работы кафедры библиотечно-информационной
деятельности Белгородского государственного института искусств и культуры по организации учебного процесса обучающихся (направление подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность»), местом проведения научно-практических семинаров, изучения опыта модернизации как технологических аспектов деятельности библиотеки, так и социальных.
В заключение подчеркнем: технологическая модернизация поселенческой библиотеки определяет не только высокую рентабельность труда, значительно сокращая затраты трудовых и временных ресурсов библиотеки на процессы документовыдачи, инвентаризации, обработки фонда новых поступлений, но и опосредованно обладает потенциалом высокого социального эффекта – дает пользователям возможность ощутить себя сопричастными к библиотечной деятельности; создает образ библиотеки, соответствующей технологиям XXI века. Все это свидельствует о формировании нового положительного образа библиотеки в глазах односельчан и повышении престижа библиотечной профессии.
|
79
|
20200505.txt
|
Эколого-информационная культура – это совокупность знаний, умений и навыков, необходимых для поиска и оценки экологической информации из различных информационных источников; ее наличие выражается в осознанной потребности использовать достоверную информацию в повседневной жизни; она формируется в результате совместной работы библиотекаря и читателя [1].
Целенаправленная и осознанная деятельность библиотек в этой области началась в 1980-х гг. Для объективной оценки такой работы, являющейся ответом на запрос общества, целесообразно выделить события, которые заставили человечество задуматься об опасности экологических проблем и необходимости их решения. Перечислим наиболее значимые из них.
Декабрь 1952 г. – Великий смог в Лондоне: небывалый по плотности туман (погибли около 12 тыс. человек, более 100 тыс. пострадали) [2].
1962 г. – издание книги Рейчел Карсон «Безмолвная весна» («Silentspring») об опасности синтетических пестицидов, используемых
в сельском хозяйстве [3].
1962 г. – принятие резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от
18 декабря (1831 (XVII)) «Экономическое развитие и охрана природы», в которой отмечено: экономическое развитие, включая индустриализацию и урбанизацию, может наносить ущерб природным ресурсам, флоре и фауне (особенно в развивающихся странах), поэтому оно обязательно должно сопровождаться принятием мер по «сохранению, восстановлению, обогащению и рациональному использованию природных ресурсов» [4].
1966 г. – издание первой международной Красной книги Международным союзом охраны природы (International Union for Conservation of Nature and Natural Resources, IUCN) [5].
1968 г. – публикация в СМИ знаменитой фотографии «Восход Земли», сделанной во время облета Луны космическим кораблем «Аполлон-8» и ставшей одним из символов пробуждения глобального экологического сознания.
1964–1972 гг. – разработка и начало осуществления первых международных экологических программ под эгидой ЮНЕСКО.
1970 г. – первое празднование Дня Земли в США (с 1971 г. праздник официально утвержден ООН, в СССР его впервые отметили в 1990 г.), «чтобы привлечь внимание всех людей к осознанию планеты Земля как их общего дома, ощутить нашу всеземную общность и взаимную зависимость друг от друга» [6].
1971 г. – издание книги «Замыкающийся круг» Барри Коммонера [7], в которой были сформулированы «4 закона экологии», ставшие основой экологического просвещения: все связано со всем , все должно куда-то деваться, природа знает лучше, ничто не дается даром.
1972 г. – Конференция ООН по проблемам окружающей человека среды в Стокгольме (113 стран-участниц), по итогам которой была принята Стокгольмская декларация об охране окружающей среды
(26 принципов), сформулировано понятие экоразвитие – экологически ориентированное социально-экономическое развитие [8].
1972 г. – первое издание книги Денниса Медоуза «Пределы роста». В ней представлены результаты моделирования экспоненциального роста мирового населения, индустриализации и загрязнения, увеличения производства продовольствия и истощения природных ресурсов до 2100 г., а также рассмотрены 12 моделей сценариев развития человечества [9].
1980 г. – опубликован доклад Международного союза охраны природы и природных ресурсов «Всемирная стратегия охраны природы», в котором впервые появилось понятие устойчивое развитие (sustainable development).
1983 г. – создана Всемирная комиссия по окружающей среде и развитию ООН под руководством Гру Харлем Брундтланд (Комиссия Брундтланд).
1987 г. – опубликован Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию «Наше общее будущее»; в нем впервые дано общее определение устойчивого развития. В составлении и обсуждении доклада приняли участие 823 специалиста и 84 организации [10].
1992 г. – состоялась Конференция по окружающей среде и развитию (Саммит Земли) в Рио-де-Жанейро, на которой в качестве главного итогового документа принята «Повестка дня на XXI век», а также учреждена Комиссия ООН по устойчивому развитию [Там же].
1996 г. – Указом Президента РФ от 1 апр. № 440 утверждена «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», где сказано о необходимости формирования эффективной системы пропаганды идей устойчивого развития и создании соответствующей системы воспитания и обучения» [11].
К началу 1990-х гг. тема устойчивого развития человечества и предотвращения экологического кризиса звучала как на региональных, так и на международном уровнях. Безусловно, приведенный выше перечень событий неполон, но дает представление о той информационной среде, в которой начало формироваться движение «Зеленая библиотека».
Начало целенаправленной и осознанной деятельности библотек в области экологического просвещения можно отнести к 1980-м гг.
В 1994 г. на Генеральной конференции ИФЛА были впервые представлены доклады по экологической тематике [12].
В 1981 г. на базе Российской государственной юношеской библиотеки был создан отдел экологической культуры, который вскоре стал методическим и организационным центром в этой области для всех библиотек СССР, а впоследствии – Российской Федерации.
Опыт библиотек России и стран СНГ подробно представляется в российских профессиональных изданиях, но материалы об экологической деятельности зарубежных библиотек в области экологии появляются редко [15–17, 18–21]. Статья М. Антонелли открывает серию публикаций, освещающих опыт зарубежных библиотек в области экологического просвещения.
|
80
|
20200506.txt
|
Корреспондент журнала Time Брайан Уолш утверждает, что 2007 г. запомнится как «момент коренного перелома, когда понимание обществом угроз, которые таит в себе изменение климата, достигло критической точки» [62]1. Малколм Гладуэлл в своей ставшей бестселлером книге «Критическая точка» пишет, что идеи и действия могут распространяться подобно вирусам [29. С. 7]. Любая идея или действие в своем развитии достигает критической точки, также известной как «критическая масса, пороговый уровень, точка кипения» [Там же. С. 12].
В социологии термин критическая точка характеризует тот момент, когда нечто, бывшее прежде уникальным, становится обычным [29. С. 12]. В масштабах страны идея создания «зеленых» библиотек и соответствующие ей действия приближаются к критической точке и превращаются в библиотечное движение. Движение «Зеленая библиотека» (далее – Движение) существует уже более 15 лет (на момент публикации статьи в 2008 г. – Прим. пер.). Оно возникло в начале 1990-х гг. и к 2003 г. приобрело популярность в библиотечном сообществе. Все больше библиотекарей, библиотек, университетских кампусов и целых городов обращаются к идее экологизации, стремясь уменьшить свое воздействие на окружающую среду нашей планеты.
Эта инновационная концепция реализуется в строительстве «зеленых» зданий; более экологичными становятся существующие библиотечные пространства; услуги и формы работы библиотек все более ориентированы на охрану окружающей среды и устойчивое развитие.
Определение термина зеленый
В статье используются термины зеленый, экологичный и устойчивый, которые требуют определения (в русском языке для обозначения понятия sustainable development принят термин устойчивое развитие.–Прим. пер.). В Оксфордском словаре английского языка термин зеленыйопределен как «относящийся к энвайронментализму или поддерживающий эту концепцию» [42. С. 811]. Термин устойчивый относится к любому виду человеческой деятельности в сфере экономики и культуры, которая не приводит к деградации окружающей среды, особенно в плане истощения запасов природных ресурсов в долгосрочной перспективе [43].
Литература о «зеленых» библиотеках
О «зеленых» библиотеках и их деятельности написано немного, однако объем документного потока по этой теме постепенно увеличивается. Первые публикации относятся к 1990-м гг. В февральском выпуске журнала Wilson Library Bulletin за 1991 г. впервые появился специальный раздел «Библиотеки и окружающая среда». В нем была опубликована передовая статья Джеймса и Сюзанны Леру «Библиотекарь “зеленой” библиотеки» [33]; авторы подробно рассказали о том, как выступать в качестве защитника окружающей среды дома и в библиотеке.
В том же разделе были представлены еще три материала.
Том Уотсон в работе «Ищем в лесу деревья: источники информации об окружающей среде» [63] представил перечни соответствующих объединений, агентств и списки публикаций об окружающей среде. Линда Роум в статье «Празднуем День Земли целый год» [48] рассказала об истории Дня Земли, а также поделилась идеями о том, как ежедневно привлекать внимание общества к проблемам окружающей среды.
Энн Иган в материале «Шум в библиотеке: влияние и контроль» [23] рассмотрела шумовое загрязнение библиотеки.
В разделе «Точка зрения» того же февральского выпуска представлена статья Стивена Смита «Библиотека как альтернативная среда (и прочие возможности)» [52]. Автор обозначил границы пространств библиотеки и окружающей среды и проанализировал роль библиотек
в сохранении обоих пространств.
Статьи по вопросам окружающей среды в журнале Wilson Library Bulletin имеют большое значение, поскольку они были опубликованы сразу после 20-й годовщины празднования Дня Земли, которое весьма широко освещалось в СМИ. Упомянутые материалы иллюстрируют пробуждение в США интереса к «зеленому» движению, которое реализуется по принципу «мыслить глобально, действовать локально».
В 1991 г. некоммерческая группа, объединившая заинтересованных сотрудников «зеленой» библиотеки в Беркли (Калифорния) и сотрудников библиотеки Университета штата Айдахо (Москоу, Айдахо), приняла решение об издании профессионального журнала, ориентированного на повышение уровня экологической грамотности специалистов. Была сформирована интернациональная редакционная коллегия, задачей которой стало создание «площадки для обмена информацией и идеями в международном формате между библиотекарями, информационными работниками, общественными группами, организациями, работниками сферы образования и заинтересованными лицами» [31. С. 1].
Первый выпуск журнала «”Зеленая” библиотека: экологические проблемы в мире информации» (The Green Library Journal: Environmental Topicsin the Information World) вышел в январе 1992 г. [31]. В нем значительное место заняли публикации членов рабочей группы по экологии, которая была создана в рамках Американской библиотечной ассоциации (ALA). Выпуск 1992 г. открывала редакционная статья Марии-Анны Янковской. Далее был представлен ряд статей, посвященных практическому опыту библиотек в этой сфере: «Освещение проблем экологии на конференциях ALA» (зимней и ежегодной. – Прим. пер.) (The Greeningof ALA Conferences) Нэнси Поуп (Nancy N. Pope); «Рабочая группа по окружающей среде ALA» Терри Линка [35]; «Специальные библиотеки и экологическая информация» (Special Libraries and Environmental Information) Пэт Мюррей (Pat Murray); «Как “зелена” твоя библиотека» (Oh, How Greenis Your Library) Монте Стейгер (Monte L. Steiger); «Возможности переработки: картриджи к лазерным принтерам (Recycling Opportunity: Laser Printer Cartridges) Теда Круза (Ted Kruse) и «Воздействие на окружающую среду» (Environmental Impacts) Патрисии Круз (Patricia Cruse).
В ноябре 1993 г. в журнале Assistant Librarian вышла статья
С. Аттон «”Зеленое” библиотечное дело: революция или перемены» [10], в которой автор привел примеры действий, направленных на развитие «зеленого» библиотечного дела в США, и предостерег библиотекарей Великобритании от чрезмерной увлеченности моделью «бизнес – потребитель» в библиотечном деле.
Следующая статья, посвященная «зеленым» библиотекам, появилась десять лет спустя: в 2003 г. в журнале Public Libraries вышел материал Эми Канту и Бет Андерсен «Быть “зеленой” нелегко, но интересно: реализация программ устойчивого развития в окружной библиотеке Энн Арбор» [18]. Авторы представили серию программ «Устойчивое развитие в Энн Арборе: мыслить глобально, действовать локально».
В частности они рассказали об использовании транспортных средств на альтернативном топливе. В рамках программы был показан кукольный спектакль об экологии дикой природы, проведен тур по экологичному жилищу, выпущен «зеленый журнал», состоялась демонстрация
фильма «Побег из Аффлуенцы». Библиотека как общественный центр и образовательный ресурс «оказалась идеальной средой для комплексного исследования темы устойчивого развития» [Там же. С. 243].
Library Journal занимает лидирующие позиции по количеству публикаций о «зеленых» библиотеках и их развитии. В 2003 г. в нем была опубликована статья Билла Брауна «Новый “зеленый” стандарт» [29]. Автор отметил тенденцию роста количества «зеленых» библиотек и утверждал, что библиотеки находятся на переднем крае развития «зеленого» дизайна. В выпуске от 15 дек. 2003 г., опубликована статья Луизы Леви Шейпер «Общественная поддержка развития “зеленого” дизайна библиотек» [51]. В ней, в частности, говорится о том, как Библиотека Блэра системы публичных библиотек Фейетвилла в 2003 г. стала первым зданием в штате Арканзас, получившим регистрацию по стандарту системы LEED («Руководство по энергоэффективному и экологическому проектированию», далее по тексту – система LEED).
Статья Дженнифер Пинковски «По следам “зеленых” библиотек» [46] в выпуске от 15 сент. 2007 г. посвящена анализу веб-сайта www.greenlibraries.org, на котором представлен полный список «зеленых» библиотек. В номере от 1 фев. 2008 г. Джейн С. Нил в материале «К “зеленой” библиотеке» [41] рассуждает о том, как библиотекам стать более экологичными.
В колонке редактора (выпуск от 15 июня 2008 г.), озаглавленной «”Зеленые” библиотеки на местах», Фрэнсин Фиалкофф [26] рассказала о работе семинара «Запад “зеленеет”» (West Going Green), организованного Институтом дизайна. Семинар прошел 9 мая 2008 г. в Главной библиотеке системы публичных библиотек Сан-Франциско. Колумнист рассказала о том, какие действия, направленные на устойчивое развитие окружающей среды, предприняты в штате Калифорния, в Сан-Франциско и в Публичной библиотеке Сан-Франциско и насколько этот опыт соответствует общим тенденциям и позволяет транслировать данную модель.
Библиотечная ассоциация штата Орегон посвятила рассматриваемой теме специальный выпуск своего издания OLA Quarterly (зима 2007), назвав его «”Зеленеем”: библиотеки и устойчивое развитие»
(Going Green: Libraries and Sustainability). В выпуск вошли статьи Конни Дж. Беннетт (Connie J. Bennett) «Устойчивое развитие в организации» (Institutionalizing Sustainability: An Emerging Trend); Джудит Нортон (Judith Norton) «Практические советы: Как провести аудит пространства в своей библиотеке» (A How-To: Conductan Environmental Auditin Your Library); Джун Миккелсен (June Mikkelsen) «Идем за золотом: создание библиотеки, сертифицированной по системе LEED» (Going for the Gold: Building a Sustainable LEED Library); Джей Уонн (Jey Wann) «Добраться до места, но не только: альтернативный транспорт и библиотекари Орегона» (Getting There is Half the Fun: Alternative Transportation and Oregon Library Employees); Морин Коул (Maureen Cole) «От бесполезного к достойному: превращаем медиамусор в сокровище» (From Worthless to Worthy: Turning Media Trashinto Recycling Treasure)»; Дианы Сотак и Энни Зейдман-Карпински (Diane Sotak and Annie Zeidman-Karpinski) «Литература о “зеленых” библиотеках: ресурсы для “устойчивых” умов» (Green Reading: Resources for the Sustainability-Minded).
В апрельском выпуске журнала American Libraries за 2008 г. опубликована статья Дорти Уотерфилл Троттер «Развиваемся, чтобы “позеленеть”» [57]. Автор представила опыт трех библиотек, проявляющих внимание к состоянию окружающей среды и пытающихся стать более дружественными ей. В бюллетене ALA Techsource’s Smart Libraries, вышедшем в октябре 2008 г., размещена статья Тома Питерса «Компьютерный парк “зеленой” библиотеки» [44], в которой речь идет о том, как библиотеки могут снизить уровень воздействия имеющихся в их распоряжении компьютеров на окружающую среду и сократить потребление электроэнергии.
Что такое «зеленая» библиотека?
Когда библиотекари ведут речь о «зеленых» библиотеках, чаще всего разговор сводится к экологии библиотечных зданий. Комитет по управлению отходами штата Калифорния (California Integrated Waste Management Board) определяет «зеленое», или «экологичное», здание как сооружение, которое спроектировано, построено, отремонтировано и
функционирует или повторно используется в соответствии с принципами экологичности и эффективного управления ресурсами [16].
Интерес к созданию «зеленых» библиотек заметно возрос в декабре 2007 г., когда в Чикаго (штат Иллинойс) состоялся семинар
«На пути к экологичности» (Going Green), организованный Институтом дизайна LJ. На этом семинаре архитекторы, специалисты в области городского планирования и библиотекари обсудили последние разработки в этой сфере и новые проекты зданий «зеленых» библиотек [34]. «Зеленые» здания оцениваются в соответствии с рейтинговой системой сертификации LEED. Ее разработали специалисты Американского Совета по «зеленым» зданиям (U.S. Green Building Council) [59]. Система LEED, впервые внедренная в 2000 г., стала национальным стандартом США, применяемым при строительстве и оснащении коммерческих и административных зданий.
Система LEED – нормативный стандарт, который позволяет владельцам зданий и проектировщикам самостоятельно решать, какими способами добиваться необходимых показателей, но при этом не содержит никаких специальных предписаний. В основе LEED – подсчет баллов: чтобы отвечать критериям «зеленого» здания, проект должен набрать соответствующее их количество. Для новых строений установлены шесть зачетных категорий: экологичное местоположение, эффективное водоснабжение, энергоснабжение и качество воздуха вокруг, материалы и ресурсы, качество внутреннего пространства и инновационный дизайн [59].
В настоящее время в системе LEED действует шесть типов сертификации зданий:
для новых зданий (for New Construction, LEED-NC),
для коммерческих интерьеров (for Commercial Interiors, LEED-CI),
для зданий без отделки (for Core and Shell, LEED-CS),
для существующих зданий (for Existing Buildings, LEED-EB),
для развития района (for Neighborhood Development, LEED-ND),
для частных домов (for Homes, LEED-H) [64].
Рейтинговая система LEED является прогрессивной и имеет четыре уровня сертификации: «Сертифицированный», «Серебряный», «Золотой» и «Платиновый». Каждый уровень оценивается по 32 категориям, связанным с охраной окружающей среды и энергосбережением; максимально возможное количество присваиваемых баллов – 69.
Чтобы получить статус «Сертифицированный», каждое строение должно набрать количество баллов, превышающее значение показателя «Стандартное здание» [Там же]. Так, чтобы получить статус «Сертифицированный» по системе LEED-NC, здание должно набрать не менее
26 баллов по шести зачетным категориям. Для статуса «Серебряный» – 33 балла, «Золотой» – 39, «Платиновый» – не менее 52 баллов [Там же]. Получить при сертификации статус «Платиновый» очень трудно;
в 2006 г. в категории LEED-NC он был присвоен менее 20 проектам.
Библиотека округа Баррингтон (Barrington Area Library) поставила цель – стать первой библиотекой в штате Иллинойс, которой при сертификации присвоен статус «Платиновый» [12]. К сожалению, из-за экономического спада 4 ноября 2008 г. жители округа Баррингтон проголосовали против выделения библиотеке дополнительных 34 млн долларов, как того требовал план ее развития [22]. В настоящее время только два библиотечных здания в США имеют статус «Платиновый» по стандартам LEED: Библиотека Президента Вильяма Дж. Клинтона (WilliamJ. Clinton Presidential Library) в Литтл-Роке, штат Арканзас, и Библиотека отделения Лейк Вью Террас (Lake View Terrace Branch Library) системы публичных библиотек Лос-Анджелеса (Los Angeles Public Library District).
Библиотека Президента Вильяма Дж. Клинтона первоначально получила при сертификации статус «Серебряный» в категории LEED-NC, но в 2007 г. повысила его до «Платинового» в категории LEED-EB благодаря реализации «зеленых» программ по уборке и переработке отходов, стратегии эффективности климатически нейтрального энергопотребления, благоустройству территории и эффективному использованию воды, а также установке озелененной крыши [45].
Библиотека отделения Лейк Вью Террас, вторая обладательница статуса «Платиновый», была открыта в 2003 г. Она имеет следующие
«зеленые» характеристики: естественное освещение; рассеивание прямых солнечных лучей; солнечные панели; сенсорное управление внутренним освещением, обеспечивающее эффективность энергопотребления; бамбуковые полы. Библиотека расположена в непосредственной близости от станции зарядки электромобилей и остановок общественного транспорта. Есть также места для парковки велосипедов и коновязь [36].
Количество «зеленых» библиотек неуклонно растет. В 2008 г. было выделено 5 млн долларов на строительство или реконструкцию «зеленых» библиотек штата Массачусетс. Совет уполномоченных по делам библиотек штата (State Board of Library Commissioners) планирует
выделить для этих целей гранты 31 городу. Условие для получения гранта – соответствие стандартам системы LEED [20].
Настоящий лидер в области создания «зеленых» библиотек – Чикаго, штат Иллинойс. Он стал одним из первых городов, где применяется принцип экологичности в отношении общественных зданий: разработан собственный стандарт строительства, известный как «Чикагский стандарт» (основан на некоторых положениях рейтинговой системы LEED). В 2002 г. чикагские власти приняли решение использовать «зеленые» технологии при строительстве муниципальных зданий (таких, как библиотеки и полицейские участки). Первой «зеленой» стала Библиотека Бадлонг Вудс (Budlong Woods Library), открывшаяся весной
2003 г. Следом за ней были открыты Библиотека Вест Инглвуд (West Englewood Library) (лето 2003 г.) и Библиотека Ориол Парк (Oriole Park Library) (весна 2004 г.) [11]. К декабрю 2007 г. были сертифицированы семь чикагских библиотек, к ним планируют присоединиться и другие.
Для чего строить «зеленые» библиотеки?
Причин, по которым библиотеки стремятся получить новые «зеленые» здания или использовать экологичные элементы для уже имеющихся в их распоряжении площадей, несколько. В первую очередь, строительство новых «зеленых» зданий стало доступнее в финансовом плане – оно обходится во вполне рядовую сумму. Во-вторых, большинство из доступных в настоящее время энергетических ресурсов являются невозобновляемыми. Для сохранения здоровья нашей планеты и бюджетов библиотек очень важно использовать энергетические ресурсы аккуратно и разумно. По данным Американского совета по «зеленым» зданиям (U.S. Green Building Council), потребление электричества в жилых и коммерческих зданиях составляет 68% от общего объема потребления электроэнергии и 39% от общего объема потребления энергии в стране [64. С. 7].
В-третьих, крайне важно стремиться к сокращению «углеродного следа» общественных сооружений. Термин углеродный след определяется как «общий объем вызывающих парниковый эффект газов, ставших прямым или косвенным результатом человеческой деятельности; обычно выражается в эквиваленте тонн диоксида углерода (углекислый газ, CO2)» [56]. По данным Американского совета по «зеленым» зданиям, на здания в США приходится 30% общего объема выбросов парниковых газов [64. С. 7].
Сейчас удачное время для строительства «зеленых» зданий, так как их возведение и содержание в экологичном режиме неуклонно дешевеют. Но что делать библиотекам, которые по финансовым соображениям все же не могут позволить себе этого? Хорошим решением для них может стать обновление существующего здания с возможностью последующей сертификации по LEED (категория «Для существующих зданий» – LEED-EB). Однако в нынешней непростой экономической ситуации, в условиях особенно жестких бюджетных ограничений у библиотек может не оказаться даже возможности обновления здания.
Простое действие, которое могут предпринять библиотеки для оздоровления планеты, а также для сохранения здоровья своих сотрудников – это отказ от использования токсичных моющих средств на основе химикатов и переход на моющие средства, дружественные окружающей среде. В мае 2008 г. на них перешли все школы штата Иллинойс. Это произошло в связи с принятием в штате Акта об использовании в школах экологичных моющих средств (Green Cleaning Schools Act): он обязывает учебные заведения применять только те средства, которые соответствуют нормам, установленным Агентством США по охране окружающей среды (U.S. Environmental Protection Agency) [50].
Токсиколог Департамента здравоохранения штата Иллинойс (Illinois Department of Public Health) Кен Ранкл (Ken Runkle) считает, что некоторые моющие средства могут вызывать аллергию и приступы астмы у детей. Экологичные моющие средства выделяют меньше паров; некоторые изготавливают на основе растительных ингредиентов, например сои. Несмотря на то, что закон штата Иллинойс обязывает школы
использовать исключительно экологически чистые продукты, в настоящее время фактически отсутствует механизм наказания школ, которые не выполняют это требование [50].
Программы для «зеленых» библиотек
Библиотекари всей страны реализуют различные программы для «зеленых» библиотек. 24 мая 2007 г. Джеймс Леру (James Le Rue), автор статьи «Библиотекарь “зеленой” библиотеки» (1991) и директор Библиотеки им. Филипа С. Миллера (Philip S. Miller Library) в Касл-Роке, штат Колорадо, организовал и провел бесплатный семинар «”Зеленое” строительство: тенденции и возможности в районе Дуглас» (Building Green: Trendsand Opportunities in Douglas County). В семинаре участвовали руководители местных коммунальных объектов и менеджеры по использованию энергетических ресурсов. Участники семинара обсудили «зеленые» проекты на стадии реализации в районе Дуглас, а также провели мозговой штурм, сформулировав характеристики тех «зеленых» проектов, которые они хотели бы реализовать [32].
1 ноября 2007 г. состоялось первое заседание Специальной группы по «зеленым» библиотекам (Green Librarianship Special Interest Group) Совета библиотек Нью-Йоркской метрополии (Metropolitan New York Library Council). Это заседание организовали два библиотекаря: Брита Сервес (Brita Servaes) и Рита Ормсби (Rita Ormsby), сотрудники Библиотеки им. Ньюмана Колледжа Барук (Baruch College’s Newman Library). Создание специальной группы стало результатом обсуждений на дискуссионной площадке «”Зеленые” библиотеки», организованной в рамках программы Библиотечного лагеря Колледжа Барук (2007 Library Campat Baruch College) в августе 2007 г. [40].
Эта группа была создана для библиотекарей и преподавателей, заинтересованных в развитии и внедрении в библиотечную практику экологичных технологий, таких как переработка материалов, а также в предоставлении широкому кругу библиотечных сообществ доступа к информационным ресурсам по экологическим аспектам жизни и профессиональной деятельности [39].
Летом 2008 г. в Гошене, штат Нью-Йорк, в Публичной библиотеке Гошена (Goshen Public Library) была организована программа чтения для взрослых читателей «Измени мир в своей библиотеке» (Change your world @ your library), посвященная проблемам охраны окружающей среды и ее защиты [7]. В октябре 2008 г. в Мемориальной библиотеке Холла (Memorial Hall Library), Андовер, штат Массачусетс, состоялась серия мероприятий под общим названием «Сделай жизнь в своей библиотеке “зеленой”» (Go Green @ your library), на которых обсуждались такие вопросы, как экологичный транспорт, изменения климата и экологические аспекты жизни [Там же].
Учебные курсы по «зеленым» библиотекам
В 2008 г. к празднованию Дня Земли Школа библиотековедения и информационной науки Университета штата Висконсин в Мэдисоне (UW-Madison SLIS) подготовила первый онлайновый учебный курс «Экобиблиотекари: шаг за шагом меняем наши сообщества» (Eco-Librarians: Changing Our Communities One Stepata Time). Этот трехнедельный курс провела Пэм Босбен (Pam Bosben), директор Публичной библиотеки в Кросс-Плейн, штат Висконсин, – первой библиотеки в Висконсине, сертифицированной по системе LEED. В рамках этого курса был организован форум, посвященный обмену практическим опытом «зеленых» библиотек и вопросам эффективности и экологической грамотности экобиблиотекарей [61].
В декабре 2008 г. Библиотечная сеть SOLINET провела двухдневный онлайн-класс «”Зеленая” библиотека». В его рамках обсуждались текущая практика библиотек и стандарты для оценки воздействия библиотечных зданий на окружающую среду, последствий их деятельности и затрат [51].
Перевод В. В. Зверевича, Т. О. Зверевич,
ГПНТБ России
|
81
|
20200507.txt
|
Имя Николая Александровича Рубакина хорошо известно современным библиотекарям благодаря усилиям ряда советских и российских исследователей. Мы знаем Н. А. Рубакина как выдающегося библиографа, классика книговедения, изобретателя библиопсихологии, одного из основателей библиотековедения, теоретика и практика самообразования, писателя – популяризатора научных знаний.
Жизни и творчеству Н. А. Рубакина посвящены популярные и научные статьи, диссертации и монографии, доклады на конференциях и очерки в энциклопедиях. Труды ученого опубликованы не только в периодических изданиях, но и в виде сборников и собрания сочинений; электронные версии размещены в интернете…
Что же нового дает нам монография Ю. Н. Столярова «Возвращенный Рубакин» [1], почему ее можно назвать открытием? Причин для такой характеристики несколько.
Во-первых, весь представленный материал переосмыслен автором в свете современной идеологии. Во-вторых, учтены новейшие тенденции в библиотечной практике. В-третьих, значительно дополнена источниковая база исследования, благодаря использованию неопубликованных ранее архивных документов. И, наконец, немаловажную роль сыграла авторская позиция Ю. Н. Столярова, пересмотревшего многие положения в оценке трудов и в целом деятельности Н. А. Рубакина.
Прежде всего, познакомимся со структурой монографии. Заметим, что Ю. Н. Столяров, очевидно, затруднился в определении жанра своей книги. В аннотации к изданию она представлена как «аналитический обзор жизни и многогранной деятельности классика нашей науки Н. А. Рубакина». По содержанию книги ее вполне можно характеризовать как монографию, т.е. «научное или научно-популярное издание, содержащее полное и всестороннее исследование одной проблемы или темы и принадлежащее одному или нескольким авторам» [2. С. 6].
Формулировка «аналитический обзор» чаще применяется к информационным обзорным изданиям, «содержащим один или несколько обзоров, включающих результаты анализа или обобщения представленных в источниках сведений» [Там же]. Как известно, обзорное издание — это вторичный документ, информирующий о содержании других — первичных — документов. А «аналитический обзор жизни и деятельности» — синонимичное название научной монографии биографического характера.
Структура работы довольно оригинальна, что обусловлено ее содержанием. В книге пять глав, неравнозначных по объему и внутренней структуре. Лаконичны главы: первая — «Жизненный путь» и вторая — «Чужой среди своих» (раскрывает «мировоззренческое кредо» Н. А. Рубакина).
Самая большая — третья глава «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина». Здесь детально рассматривается библиопсихологическая концепция Н. А. Рубакина; представлены его предшественники и учителя, повлиявшие на создание этой концепции; библиографический указатель «Среди книг»; рекомендации Н. А. Рубакина по самообразованию и руководству детским чтением и другие аспекты творчества ученого. Особо следует отметить характеристику библиотек, созданных, руководимых и используемых Н. А. Рубакиным, как отражение его библиопсихологических идей и рабочий инструмент руководства чтением пользователей этих библиотек.
В четвертой главе — «Библиопсихологические портреты» — представлены наиболее интересные авторские и читательские характеристики корреспондентов Н. А. Рубакина: В. И. Ленина, Л. Б. Хавкиной, болгарского ученого Ивана Дуйчева и некоторых других.
Пятая глава — «Творец интегральной философии» — знакомит с философским учением Н. А. Рубакина, которое он считал венцом своих исследований.
В «Приложениях» опубликованы анкеты («вопросники», как их называл автор), предназначенные для составления библиопсихологических портретов читателей, в том числе читателей-детей.
Самостоятельный блок составили иллюстрации: фотопортреты Н. А. Рубакина, членов его семьи, друзей и близких; разнообразные документы, связанные с жизнью и деятельностью ученого. Особенно впечатляют фотографии рукописей Н. А. Рубакина, поскольку прочитать их, разобрать его почерк совсем не просто. И здесь следует особо отметить нелегкий труд исследователя, преодолевшего все эти сложности.
Важный справочный элемент книги – указатель имен, в котором максимально полно отражены имена всех лиц, упоминаемых как в основном тексте книги, так и в многочисленных примечаниях и комментариях.
Рассмотрим особенности содержания монографии.
В первой главе много внимания уделено малоизвестным обстоятельствам назначения Н. А. Рубакину персональной пенсии Советского правительства и празднованию его юбилеев. Мы убеждаемся в том, что несмотря на всемирное признание и хорошо известное значение научных работ и практической деятельности Н. А. Рубакина, официальное признание его заслуг в Советском государстве тормозилось идеологическими причинами. Безусловно, это не могло не огорчать ученого, что отразилось в его переписке, процитированной Ю. Н. Столяровым.
Вторая глава аргументировано раскрывает мировоззренческое кредо Н. А. Рубакина, его главный принцип: «Кто не против нас, тот с нами!» (c. 71), или «Кто не против, тот будет с нами» (c. 271), или «Кто не с нами, тот должен быть с нами» (c. 311). Все это открыто противоречит известному принципу большевиков: «Кто не с нами, тот против нас».
Н. А. Рубакин стремился объединить усилия всех прогрессивных сил человечества в борьбе за просвещение трудящихся: «Будем, прежде всего, смотреть на то, что может соединять людей, а не на то, что разъединяет их» (c. 70). Он симпатизировал учению Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием, внимательно следил за его публицистическими выступлениями, одобрял и поддерживал толстовцев, отмечал общность взглядов Л. Н. Толстого и индийского мыслителя Махатмы Ганди. Рубакин видел бессмертие писателя в том, чтобы «умерев лично, существовать после своей смерти безлично — во многих личностях, существовать в качестве следов, оставленных в их внутренней и внешней жизни» (c. 73).
Ю. Н. Столяров показывает, что Рубакин «исходит из идеализированного представления о советском социализме как самом справедливом обществе» (c. 78), и это вызывало непонимание и сопротивление как друзей – сторонников Н. А. Рубакина, так и его противников — представителей «старого строя», белоэмигрантов.
О влиянии личности самого Н. А. Рубакина на его корреспондентов, зачастую незнакомых с ним лично, мы можем судить по количеству писем, полученных и отправленных Н. А. Рубакиным. В 1934 г. он подсчитал, что составил около 15 тыс. индивидуальных программ для чтения и самообразования. С 1889 по 1907 г. переписывался с 5 189 читателями, главным образом представителями трудящихся классов, а с 1911 по 1915 г. — с 5 507 [3].
Н. А. Рубакин буквально до последних дней своей жизни (он скончался в 1946 г. в возрасте 84 лет) продолжал консультировать желающих заниматься самообразованием, снабжал их не только индивидуально разработанными программами чтения, но и самими книгами.
Поразительное свидетельство библиопсихологической помощи Н. А. Рубакина – судьба «типичного рубакинца» Михаила Ароновича Макаровского, описанная Ю. Н. Столяровым на основании изучения архива Н. А. Рубакина. Макаровский, будучи учеником Азовской мужской гимназии, в феврале 1911 г. написал письмо Н. А. Рубакину с просьбой помочь советами в самообразовании, после чего у них завязалась дружеская переписка. Рубакин предложил своему юному корреспонденту план чтения и в дальнейшем помогал советами в том, как «составить собственное самостоятельное мировоззрение» (c. 87).
В 1916 г. в письме к Рубакину Макаровский признавался: «Вам я обязан всем лучшим, что есть в моей душе, моими теперешними взглядами на жизнь, на самого себя, на свое будущее» (c. 92). Любовь к книгам привела Макаровского в библиотеку, и он стал не только читателем, но и организатором библиотечного дела, активным общественным деятелем.
В монографии Ю. Н. Столярова глава, посвященная М. А. Макаровскому, предстает как портрет не только личности, но и времени, в которое он жил. Трагическая судьба выпала на долю этого незаурядного человека, сделавшего не только самого себя, но и многое для своего общества, для библиотечного дела… М. А. Макаровский погиб в 1918 г. Можно не сомневаться в том, что история его жизни — лишь один из многих примеров влияния библиопсихологической помощи Н. А. Рубакина на судьбу человека.
В третьей главе — «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина» — затронуто множество тем, однако центральной видятся разработка и применение библиопсихологической теории. По подсчетам Ю. Н. Столярова, научное и литературное наследие Н. А. Рубакина включает около 280 книг и брошюр, свыше 350 журнальных публикаций, сотни газетных статей (c. 109). Среди них и научно-популярные книги по вопросам естествознания, написанные для читателей из народа, и руководства, предназначенные работникам книжного дела, и научные исследования.
Самостоятельную группу составляют произведения, отражающие гражданскую позицию Н. А. Рубакина и послужившие основой разрабатываемой им пропагандологии – так была названа «теория и практика распространения знаний, идей, настроений и действия» (c. 108).
В разработке этой теории Рубакин так же был первоокрывателем, как и в библиопсихологии.
Современные исследователи теории массовой коммуникации считают, что разработка теории пропаганды началась с публикации работы Гарольда Дуайта Лассуэлла «Техника пропаганды во время мировой войны» («Propaganda Technique in the World War», 1927) [4]. В отличие от теоретиков масс-медиа, изучавших их манипулятивное влияние на аудиторию, Рубакин создавал свою пропагандологию с иной целью: совершенствования распространения знаний.
К сожалению, лишь в одном предложении своей книги Юрий Николаевич упоминает «масштабную доктрину скриптосферы», содержащуюся в трудах Н. А. Рубакина (c. 110). Между тем скриптосфера – это «особая сфера жизни», обусловленная письменностью, и разработка теории скриптосферы тоже принадлежит Н. А. Рубакину [5]. Возможно, этим словом обозначалась сфера действия библиопсихологии.
Ю. Н. Столяров подчеркивает: «Суть библиопсихологии состоит в том, чтобы достичь соответствия между типом читателя и типом подходящей для него книги» (c. 112). Чтобы применять постулаты библиопсихологии, Рубакин разрабатывает классификации типов читателей и типов книг, учитывая разнообразные социальные и психические характеристики как авторов книг, так и читателей. Выявлению необходимых характеристик служили анкеты – их созданию и постоянному
совершенствованию Н. А. Рубакин уделял постоянное внимание.
Думается, что и в вопросе разработки методики анкетирования он был одним из первых не только книговедов-библиотековедов-библиографов, но и социологов и психологов.
В монографии дана лишь общая характеристика принятой Рубакиным методики анкетирования. Очевидно, ее следует рассмотреть более подробно в специальном исследовании, а перед тем опубликовать до сих пор существующую только в виде рукописи огромную,
по свидетельству Ю. Н. Столярова, монографию Н. А. Рубакина «Основы и задачи библиологической психологии» (c. 112). Пока что ознакомлению с методикой анкетирования служат опубликованные в приложении анкеты.
Большое внимание Ю. Н. Столяров уделил предшественникам и учителям Н. А. Рубакина. Среди них и хорошо известная библиографоведам Христина Даниловна Алчевская, и малоизвестный Семен Акимович Анский, раньше других начавший изучать читательские интересы простого народа, и видная общественная деятельница, сотрудница ряда издательств, составительница «рекомендательных каталогов лучших книг» Александра Михайловна Калмыкова, и Лев Николаевич Толстой, у которого Н. А. Рубакин, по его словам, «учился искусству пропаганды, пропаганды знаний, идей, эмоций» (c. 132, 133).
В этом же ряду и известный как последователь и биограф Л. Н. Толстого Павел Иванович Бирюков, с которым Рубакина связывала многолетняя дружба, и Павел Николаевич Милюков – один из основателей и лидер Конституционно-демократической партии, которому Рубакин посвятил один из очерков в серии «Великие фигуры русской революции».
Ранее в биографиях Н. А. Рубакина имя Милюкова не упоминалось, а между тем именно он был организатором программ для чтения, издаваемых так называемой Комиссией домашнего чтения в 1893–1917 гг. и послуживших одним из образцов популяризации книг, которым следовал Рубакин. О П. Н. Милюкове Н. А. Рубакин писал:
«Не умеют русские люди ценить и уважать замечательных людей своего народа. Не умеют и обращать внимание прежде всего на то, что может соединить людей, а не на то, что разъединяет их» (c. 166).
Ю. Н. Столяров знакомит нас не только с тем, что именно взял Н. А. Рубакин от своих друзей и предшественников. О каждом из них мы узнаем множество биографических сведений, а также сведения о их контактах с другими выдающимися людьми, их внешнем облике и чертах характера, моральных и идеологических предпочтениях.
Так, много внимания уделено теории пропаганды Л. Н. Толстого и ее восприятию Рубакиным.
И все же главный вопрос, рассматриваемый Ю. Н. Столяровым, – теория библиопсихологии Рубакина, ее преимущества и изъяны. Добросовестно изложив основной тезис ученого – «У всякой книги столько содержаний более или менее различных, сколько у нее есть читателей» (c. 171) – в разных вариациях, Юрий Николаевич анализирует его с точки зрения современных представлений и предлагает переформулировать «закон Рубакина» так: «Содержание у книги неизменно, она сохраняется в том виде, какой вложил в нее автор и редактор. А восприятий одного и того же содержания может быть бесконечное множество в зависимости от влияющих на восприятие факторов» (c. 173). Короче этот закон формулируется так: «У каждой книги столько восприятий, сколько у нее есть читателей, – при том, что ее объективное содержание остается неизменным» (c. 175).
Итак, необходимо различать понятия содержание книги и восприятие содержания. Ю. Н. Столяров доказывает: такое понимание было присуще самому Рубакину, но не получило четкого выражения, заставив нас разбираться в логических противоречиях между признанием того, что книга имеет содержание, – и того, что у книги нет своего содержания, ибо в восприятии каждого читателя это содержание выглядит по-разному.
В некотором смысле библиопсихологический подход к читателю очень похож на современный «клиентоориентированный подход», основанный на теориях менеджмента и маркетинга. Ведь Рубакин призывает библиотекаря подойти к читателю, «каков он есть, а не как к такому, каким он вам кажется, и не принимать его за такого, как вам желается» (c. 174).
Ю. Н. Столяров поддерживает мнение доктора психологических наук А. А. Леонтьева: именно Н. А. Рубакину принадлежит приоритет в разработке теории массовой коммуникации (c. 181). Это мнение было высказано еще в 1977 г., а сейчас оно становится особенно актуальным в связи с тем, что библиотечное дело в научном сознании сближается с понятием социальной коммуникации. Пожалуй, следует только добавить, что Рубакин разрабатывал теорию не столько массовой, сколько межличностной коммуникации: между библиотекарем (или библиографом) и читателем.
Значительную часть монографии Ю. Н. Столярова занимает «Отповедь противникам библиопсихологии». Юрий Николаевич дает характеристику разным критикам, среди которых были как те, кто недостаточно разобрался в сути этой передовой и необычной теории, так и те, кто сознательно демагогически использовал псевдомарксистскую и якобы коммунистическую терминологию, голословные обвинения. Вопреки своему зароку не участвовать в полемиках, Рубакин прилагал немало усилий к тому, чтобы разъяснить сомневающимся пользу библиопсихологии, и в ряде случаев ему это удалось.
Кроме непосредственно теории библиопсихологии, Ю. Н. Столяров рассматривает еще ряд вопросов, связанных с нею, но имеющих в то же время самостоятельное значение: рекомендации по самообразованию, отношение к религиозной литературе, о подборе книг
для детей и руководстве детским чтением, о популяризации науки.
Остановимся на одном сюжете: библиографический указатель «Среди книг» как библиопсихологический инструмент.
Указатель «Среди книг» — одно из наиболее известных произведений Н. А. Рубакина. Сразу после выхода второго (библиографического) тома второго издания указателя в 1913 г. он вызвал бурную дискуссию. Почти все рецензенты признавали высокий научный уровень и практическую ценность указателя как для библиотек, так и для самообразования читателей.
Главным спорным вопросом стала идеологическая оценка библиографического труда. Представители реакции безошибочно почувствовали опасный для власти выбор лучших, по мнению составителя, книг, предлагаемых для чтения. Оценку указателя с точки зрения большевиков дал В. И. Ленин: его рецензия, хорошо известная советским библиографам, послужила обоснованием принципа коммунистической партийности библиографии.
Ю. Н. Столяров рассмотрел высказанные в этой рецензии замечания, предъявленные автору, и требования к библиографическому указателю и показал, что в действительности они не были справедливыми. В частности, требование обращаться к представителям разных течений, чтобы они сами рекомендовали свои труды, было уже выполнено
Рубакиным, причем именно он был инициатором обращения к самому Ленину за рекомендацией литературы о большевизме. В то же время обращаться ко всем ученым, чьи произведения отражаются в библиографическом указателе, – требование нереальное.
Упрек в том, что Рубакин не желает участвовать в полемиках, был несправедливым, потому что такое утверждение было уловкой с целью избежать преследований власти, причем об этом было известно Ленину из разговоров с Рубакиным.
Обвинение в эклектизме Н. А. Рубакин отвергает, он считает, что всякий объективный ученый должен воспринять все ценное из трудов своих предшественников. Однако все эти и другие возражения своим критикам Рубакин мог высказать (и высказывал) только в личной переписке, чтобы не навредить распространению указателя.
Представляет интерес проект третьего издания «Среди книг», с которым знакомит Ю. Н. Столяров. В новом издании предполагалось «быстро указывать читателю наиболее подходящую для него книгу по любой проблеме, его интересующей, и с наименьшею затратою времени и сил как библиотекаря, так и самого читателя» (c. 241).
Свое мнение о В. И. Ленине и его учении Н. А. Рубакин высказал в статье «Ленин-Ульянов как человек и революционер», опубликованной в 1918 г. в немецком журнале «Международное обозрение», а также в очерке, написанном в 1922–1924 гг. для серии «Великие фигуры русской революции». По сути это был библиологический портрет Ленина, созданный на основе анализа его трудов и осветивший черты личности Ленина и его революционные идеи. Для современного читателя Ю. Н. Столяров выступил первооткрывателем соответствующих работ Н. А. Рубакина, хранящихся в его архиве в РГБ.
Заслуживает нашего внимания отношение Н. А. Рубакина к библиотекам. Ю. Н. Столяров пишет: «Библиотека, по его убеждению, – это не место для пассивной выдачи книг читателю, как отпускают товар в лавке, это оружие, и оружие острое, это искры, которые зажигают человека интересом к науке, знанию, борьбе» (c. 268).
Книга и библиотека должны идти к читателю, иметь непосредственную, живую связь с читателями, знать об интересах и пожеланиях читающей публики. «Это возлагает на библиотекаря трудную задачу: определить типы книг в его библиотеке, определить типы читателей и при рекомендации книг исходить из соответствия этих типов» (c. 269). Чтобы облегчить библиотекарю выполнение этой задачи, предлагается создавать библиографические «руководства» («каталоги», по терминологии Рубакина) по отдельным актуальным вопросам, «где книги уже классифицированы и подобраны по главным психическим типам» (c. 270).
Стремление удовлетворить потребности читателей привело Н. А. Рубакина к идее создать музей наглядных учебных пособий при библиотеке. По словам Ю. Н. Столярова, Рубакин стал, по-видимому, первым в России библиотекарем, который в структуре своей библиотеки создал музей. Это произошло в Санкт-Петербургской библиотеке, основанной матерью Николая Александровича. Чтобы реализовать задуманное, он привлек к работе политических заключенных, содержавшихся в Шлиссельбургской крепости. Содержание и организация этой работы, продолжавшейся несколько лет, начиная с 1882 г., освещены в воспоминаниях известной революционерки Веры Фигнер. С ней у Рубакина завязалась активная переписка, а после ее освобождения из заключения – личная дружба, чему не помешали расхождения в принципиальных политических вопросах.
Ю. Н. Столяров показывает, что библиотека была для Н. А. Рубакина и инструментом научной работы, и источником руководства самообразовательным чтением, и местом реализации разнообразных идей по улучшению библиотечного дела. Николай Александрович приложил немало усилий для того, чтобы передать свою библиотеку, созданную в Швейцарии, в дар Советскому государству, чтобы и после его смерти она служила образованию трудящихся. Библиотеку Рубакина удалось сохранить в Российской государственной библиотеке в виде самостоятельной коллекции, и сейчас она может быть источником исследований методов библиотечной работы ученого.
Пересказать всю монографию Ю. Н. Столярова, конечно, невозможно – ее нужно читать, причем очень внимательно, потому что в ней затронуты самые разнообразные вопросы не только собственно учения Н. А. Рубакина, но и возможностей его применения в наше время.
Хочется отметить богатство фактических (в основном биографических) сведений, приводимых Ю. Н. Столяровым в примечаниях почти к каждому имени, упомянутому в биографии Н. А. Рубакина, его друзей и последователей, а также противников и оппонентов. Благодаря таким примечаниям читатель погружается в атмосферу эпохи, в которой жил и трудился Н. А. Рубакин.
К отсутствующим, но необходимым материалам можно отнести библиографические списки – публикаций Н. А. Рубакина и литературы о нем. Безусловно, речь идет не о полных указателях, которые существуют в специальных изданиях, а о кратких перечнях наиболее доступных изданий.
В целом монография Ю. Н. Столярова отличается не только высокой научной ценностью и новизной, но и легкостью стиля изложения, доступностью, что позволяет рекомендовать ее как специалистам-библиотекарям, так и студентам, осваивающим профессию, и молодым людям, выбирающим, «сделать бы жизнь с кого». Пример жизни и деятельности Н. А. Рубакина может стать очень привлекательным.
|
82
|
20200508.txt
|
В предвоенные годы библиотеками страны был накоплен большой опыт участия в решении различных народно-хозяйственных задач. Библиотеки были причастны ко всем преобразованиям, происходившим в стране, начиная с борьбы за ликвидацию неграмотности и заканчивая сложнейшими задачами индустриализации и создания экономической мощи государства. Например, библиотеки организовали производственное просвещение населения, что во многом способствовало экономическим успехам страны.
Распространение политехнических знаний стало одним из ведущих направлений работы библиотек: они устанавливали самые тесные контакты с предприятиями, помогая специалистам различного уровня осваивать новые технические знания. Для этого в так называемые группы библиотечного актива включались инженеры, техники, специалисты. Библиотеки оказывали всестороннюю информационную поддержку новаторам производства. Однако военные годы потребовали всесторонней активизации этой работы.
Расширение военного потенциала страны требовало новых производительных сил. Это стало тем более необходимым в связи с массовым призывом граждан в Красную Армию, что вызвало значительное сокращение числа рабочих и служащих. Предстояло провести большую разъяснительную работу среди населения по вовлечению новых контингентов в производительный труд. В решении этой проблемы библиотеки принимали активное участие.
Важнейшим источником расширения производственных ресурсов стали женщины, не трудившиеся в сфере народного хозяйства. Так, в 1940 г. домохозяйки составляли почти 34% трудоспособного населения страны; накануне войны только в городах насчитывалось около
5 млн домашних хозяек в трудоспособном возрасте [1].
В первые месяцы войны женщины, работавшие на Московском автозаводе, обратились ко всем девушкам с открытым письмом «Девушки — на производство». Они писали: «Наши братья, наши отцы сражаются с гитлеровскими полчищами на фронте. Наш долг, долг советских женщин — заменить их у станков и дать им столько вооружения и боеприпасов, сколько требуется для разгрома врага…» [2].
Подобные обращения тотчас же использовались библиотеками. При проведении массовых мероприятий, рассказывая о героических подвигах воинов, библиотекари умело связывали факты фронтовой жизни с тем, что происходит в тылу. Они доводили до сознания женщин, что победа на фронте куется в тылу и что военному производству нужны тысячи рабочих рук.
В начале войны республиканский комитет профсоюза работников политико-просветительных учреждений Казахстана обратился ко всем политпросветработникам, в том числе и к библиотекарям, с призывом организовать широкую разъяснительную работу среди жен рабочих и служащих, среди домашних хозяек по привлечению их на производство взамен ушедших на фронт [3]. Горячо откликнулись на этот призыв библиотекари Алма-Аты. Центральная городская библиотека провела более 30 различных массовых мероприятий для домашних хозяек с целью их вовлечения в производство [4].
В связи с призывом большого числа квалифицированных рабочих в Красную Армию в трудных условиях оказались нефтяные промыслы Баку. Благодаря умело организованной агитационно-пропагандистской работе уже летом 1941 г. более тысячи домашних хозяек пришли в нефтяную промышленность. Большая заслуга в этом принадлежала бакинским библиотекарям: с первых военных дней они развернули всестороннюю разъяснительную работу среди женщин города. Наиболее активно в этом направлении выступала Республиканская библиотека им. М. Ф. Ахундова [5].
Широкая агитационно-пропагандистская деятельность, в которой активно участвовали библиотеки страны, способствовала приходу на фабрики и заводы значительного числа женщин. Во втором полугодии 1941 г. на производство пришли более 500 тыс. домохозяек, заменивших мужчин, ушедших на фронт [6]. К октябрю 1941 г. женщины составляли 45% всех рабочих страны. Приток женского труда в промышленность постоянно повышался. Свой посильный вклад в это патриотическое движение вносили все библиотеки страны [7].
Тяжелая военная обстановка потребовала привлечения на производство огромного числа молодежи и подростков. 360 тыс. учащихся 8–10 классов средних школ пришли на производство только в течение второй половины 1941 г. [8]. Число молодых людей в возрасте до
25 лет, пришедших на оборонные предприятия, значительно возросло: на предприятиях Наркомата среднего машиностроения их доля составляла 55%, Наркомата боеприпасов – 42%, Наркомата минометного вооружения – 44% [9]. К 1944 г. в ряды рабочего класса влились 2,5 млн человек в возрасте до 18 лет, в том числе 700 тыс. подростков [10].
Задача библиотек состояла не только в том, чтобы своей агитационно-пропагандистской деятельностью содействовать притоку в промышленность новых контингентов трудящихся, предстояло также проделать большую работу по оказанию помощи женщинам, подросткам, молодежи в овладении новыми специальностями. Книга должна была стать действенным помощником в повышении квалификации, в изучении новых производственных процессов. Необходимо было организовать широкую пропаганду производственно-технических знаний среди тех, кто пришел на производство.
Особенно большого внимания со стороны библиотек требовала рабочая молодежь, учащиеся фабрично-заводских школ. Многие из них впервые оказались вне семьи, вне дома; начало их трудовой деятельности совпало с тяжелыми испытаниями для всего народа. Необходимо было не только помочь им овладеть специальностью, но и морально закалить молодых производственников. Поэтому работа библиотек с этой категорией читателей не только строилась по линии пропаганды производственно-технической книги, но и сочеталась с активизацией и усилением воспитательной работы со всей производственной молодежью.
Московская библиотека им. А. С. Пушкина среди групп читателей особо выделила учащихся ремесленных училищ. Для них проводились выставки, обзоры литературы по освоению массовых профессий, что была особенно ценной, так как большинство училищ не имело достаточного количества специальной литературы, а это существенно тормозило овладение производственными процессами [11].
Библиотека Свердловского района столицы взяла шефство над производственными комбинатами, где проходили обучение школьники-старшеклассники. Для них выделили специальную передвижку производственно-технической литературы, особая помощь и поддержка были оказаны учебным мастерам, организаторам обучения школьников массовым профессиям [Там же].
Чрезвычайным обстоятельством являлось то, что многие подростки, пришедшие на производство, вынуждены были прекратить свои занятия в школах. В июне 1943 г. Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление «Об обучении подростков, работающих на предприятиях». Документ обязывал СНК союзных и автономных республик, краевые, областные Советы организовать с 1 окт. 1943 г. в городах и рабочих поселках сеть общеобразовательных школ для подростков, желающих продолжать свое образование без отрыва от производства. Обучение проводилось по программе 5–10 классов неполной средней школы [Там же].
В связи с организацией занятий в вечерних школах появилось новое направление деятельности библиотек – оказание помощи рабочей молодежи в общеобразовательной подготовке. В библиотеках организовали учет молодых рабочих, обучающихся в вечерних школах. Продуманная система работы включала в себя ряд специальных мероприятий «В помощь учащимся вечерних школ», систематическое проведение лекций по отдельным предметам школьной программы и консультаций по темам: «Как работать с книгой», «Составление конспектов» и др. Многие библиотеки устраивали вечера и диспуты по произведениям, изучение которых входило в школьную программу.
На абонементе Новосибирской областной библиотеки для обслуживания учащихся школ рабочей молодежи (ШРМ) был организован специальный «молодежный стол». Здесь учитывались все молодые читатели-производственники, их возраст, образование, специальность. Кроме повседневной работы по их обслуживанию производственно-технической книгой, раз в неделю проводились различные массовые мероприятия, нацеленные на повышение интереса к школе и знанию.
Объектом постоянного внимания со стороны библиотекарей стали рабочие общежития. Во многих из них организовывались пункты выдачи книг, библиотеки-передвижки, к работе которых привлекались и читатели-активисты. Одной из задач передвижек являлось обеспечение учащихся ШРМ учебной литературой. Наряду с этим среди молодежи, проживающей в общежитиях, библиотеки проводили разностороннюю разъяснительную работу по вовлечению ее в учебу. Например, библиотеки Москвы организовали в рабочих общежитиях города коллективные обсуждения статьи из газеты «Комсомольская правда» —
«Почему ты бросил учиться?». Их итогом стало появление в школах рабочей молодежи десятков новых учеников [12].
В процессе перестройки народного хозяйства на военный лад происходила беспримерная по своим масштабам эвакуация промышленных предприятий из прифронтовых районов. Необходимо было не только спасти ценное оборудование фабрик и заводов, но и в самые короткие сроки ввести в строй эти предприятия на новом месте.
Создание производственной базы в восточных регионах явилось одним из важнейших факторов, который в значительной мере определил хозяйственную жизнь страны в военный период.
Многие предприятия, эвакуированные на восток, не сумели вывести свои библиотеки, обеспечивающие их необходимой литературой, что стало существенным препятствием для быстрейшего запуска производства. Для тех предприятий, которые должны были оперативно переключиться на выпуск оборонной продукции, особую ценность представляла производственно-техническая литература. Эвакуированные предприятия располагались в новых районах, их энергетическая база, сырьевые ресурсы, транспортные коммуникации были не известны. Это поставило перед библиотеками восточных регионов особые задачи.
В тех библиотеках, где до войны уделялось должное внимание краеведческой библиографии, нужные материалы выявлялись значительно быстрее. Во многих библиотеках сформированный еще в довоенное время справочно-библиографический аппарат позволил в самые короткие сроки обеспечить необходимыми документами инженерно-технический состав и руководителей предприятий. Значительное число библиотек имело картотеки, отражающие литературу о природных богатствах регионов. Библиотеки различных районов страны участвовали в информационной поддержке эвакуированных предприятий, научно-исследовательских институтов и отдельных ученых.
В Киргизскую ССР было эвакуировано более 30 крупных заводов, выпускавших военно-оборонную продукцию [13]. Среди читателей Республиканской библиотеки были известные ученые – академики
А. Н. Бах, советский биохимик и физиолог, А. А. Борисяк, палеонтолог и геолог; доктор технических наук М. В. Келдыш, будущий президент
АН СССР, и многие другие. В библиотеке был открыт специальный зал для научных работников [14].
Большая группа ученых стала читателями Республиканской библиотеки Казахстана. Известный ученый-историк Н. М. Дружинин писал в октябре 1941 г.: «Казахская публичная библиотека имени А. С. Пушкина — один из светлых культурных очагов Алма-Аты. Она привлекает к себе не только своими книжными богатствами, но и прекрасно
поставленным обслуживанием читателей. Для нас, эвакуированных ученых, она явилась важнейшей точкой опоры в нашей научной работе» [15].
В годы войны в Таджикистане оказался известный советский специалист в области паразитологии, генерал-лейтенант медицинской службы, академик Е. Н. Павловский. Он и группа его коллег отмечали заслуги таджикских библиотекарей – оказание помощи в организации научных исследований [16].
Около 200 научных организаций, в основном эвакуированных из районов РСФСР, обслуживали в годы войны библиотекари Узбекистана. Читателями Республиканской библиотеки стали известный офтальмолог, академик В. П. Филатов, член-корреспондент АН СССР Н. К. Пиксанов [17]. На прощальном торжественном заседании ленинградских институтов АН СССР в связи с их реэвакуацией из Ташкента в Ленинград уполномоченный президиума АН СССР член-корреспондент
В. Д. Шимарев выразил глубокую признательность сотрудникам Республиканской библиотеки, отметив, что библиотека и ее книжные богатства оказались составной частью тех научных работ, которые были подготовлены в Ташкенте.
Значительную помощь эвакуированным предприятиям, научно-исследовательским институтам оказывали библиотекари тыловых районов Российской Федерации.
Во время войны в Пермь были эвакуированы 64 предприятия. Практически все их инженерно-технические работники получили информационную поддержку пермских библиотекарей. Например, читателем Областной библиотеки был известный конструктор авиамоторов, генерал-лейтенант, Герой Социалистического труда А. Д. Швецов [18].
С благодарностью вспоминали инженеры эвакуированных предприятий библиографов Горьковской областной библиотеки, которые составили для них специальную картотеку об энергетических ресурсах области. Челябинская областная библиотека подготовила картотеку журнальных и газетных статей «Промышленность Урала во время войны», которой широко пользовались эвакуированные специалисты [19].
Запросы предприятий были различны — опреснение воды, уменьшение посадочной скорости самолета, термоизоляционные материалы и др. Со всем многообразием вопросов, которые интересовали инженеров и техников, пришлось иметь дело библиотекарям Омской областной библиотеки. Ее читатели интересовались вопросами гидросварки, устройством реактивного двигателя, обработкой металлов [20].
В тот период войны многие массовые библиотеки были теснее, чем в довоенное время, связаны с научными и техническими библиотеками. Если в массовых библиотеках не всегда удавалось отыскать нужную производственно-техническую литературу, то они решали эту проблему с помощью МБА, стараясь удовлетворить запросы различных предприятий и организаций.
Группа ученых, пользовавшихся услугами Саратовской областной библиотеки, отмечала, что в условиях эвакуации они не смогли бы вести научную работу, если бы не помощь и участие со стороны сотрудников библиотеки.
Профессор Ленинградской военно-морской академии Лазарев,
в свою очередь, писал от лица ученых, работавших в период эвакуации в Кировской областной библиотеке им. А. И. Герцена: «В трудные дни войны многие научные работники, оторванные от привычной обстановки и книжных богатств наших научных центров, нашли в библиотеке им. Герцена помощь и искреннее желание работать вместе над развитием советской науки» [21].
Важная роль отводилась библиотекам в восстановлении народного хозяйства на освобожденной территории. В освобожденных районах страны предстояло возродить разрушенные города и села, тяжелую и легкую промышленность, шахты и электростанции, создать для людей нормальные жилищно-бытовые условия.
Восстанавливаемые предприятия, фабрики и заводы нуждались в конкретной помощи со стороны библиотек. Каталоги и справочный аппарат многих из них были уничтожены оккупантами, но несмотря на это библиотекари старались сделать все возможное, чтобы оказать информационную поддержку предприятиям: готовили справки по восстановлению трамвайных путей, водопроводов, электрооборудования и многое др.
В рамках одной статьи трудно представить весь спектр задач, которые решали библиотеки страны в годы Великой Отечественной войны. Используя все свои силы и возможности, они оказывали помощь в привлечении на производство новых кадров, содействовали скорейшему овладению массовыми производственными профессиями.
Они оказывали информационную поддержку предприятиям и научным центрам, в том числе эвакуированным в восточные регионы страны. Таким образом библиотеки вносили свой посильный вклад в достижение Победы.
|
83
|
20200509.txt
|
Политика германского нацизма в сфере библиотечной деятельности на захваченных в годы Великой Отечественной войны территориях Советского Союза стала логическим продолжением и развитием антигуманных планов идеологов Третьего рейха, реализация которых началась задолго до начала оккупации восточных территорий.
Отдельное недостаточно изученное направление в исследовании Великой Отечественной войны – это история библиотек и библиотечного дела в те страшные годы. Современные студенты-библиотекари, да и многие действующие сотрудники библиотек, не говоря о рядовых гражданах нашей страны, не имеют представления о героическом подвиге простых библиотекарей Советского Союза, спасавших книги
от германских оккупантов, работавших с читателями в блокадном Ленинграде, восстанавливавших разрушенные библиотеки.
Особая роль, которую сыграли книги, средства массовой информации и собственно библиотеки в победе над врагом, не до конца осмыслена и нуждается в тщательном изучении и прежде всего профессиональным сообществом. Яркий пример подвижнической деятельности в изучении и раскрытии этой темы – многочисленные труды и лекции доктора пед. наук А. М. Мазурицкого (см., например, [9, 10]).
История библиотек в годы войны до сих пор исследовалась эпизодически – вследствие как закрытости архивных фондов, так и недальновидности научного сообщества и представителей власти, своевременно не рассмотревших, какую роль могут сыграть корректные проверенные сведения в ходе решения, не побоимся этого слова, политических задач. Пример этого тезиса – ситуация, сложившаяся вокруг вопроса реституции культурных ценностей, которая была вынесена на повестку дня представителями германской стороны.
Вопрос принадлежности перемещенных библиотечных фондов стал неоднозначным именно из-за отсутствия подробных, исчерпывающих сведений о варварском отношении немецких оккупантов к советским библиотекам в годы войны [9]. Предупредить подобную проблему можно было при заблаговременном начале работы над исследованием антигуманной деятельности германских нацистов в отношении библиотек и других учреждений культуры на оккупированных территориях.
Уничтожение библиотек Советского Союза и разграбление фондов, включавших в себя наиболее ценные и редкие книги наряду с той литературой, которая представляла интерес для нацистских специалистов, явилось следствием и ключевым элементом политики, реализуемой оккупантами на Востоке.
Задолго до начала войны нацистским руководством был разработан генеральный план «Ост», предусматривавший захват и последующую колонизацию славянских земель. В решении «славянского вопроса» максимально проявился античеловеческий характер нацистского
режима, а также прагматическая политика национал-социалистов
в области культуры и в частности библиотечного дела.
Практически с момента создания Национал-социалистической немецкой рабочей партии ее лидеры уделяли особое внимание вопросам культуры. Повышенный интерес к проблеме формирования новой культурной политики, проявившейся первоначально в Германии, впоследствии был «развит» на территории захваченных войсками вермахта западноевропейских стран, а позже Советского Союза.
Основной организацией, определяющей и продвигающей культурно-политические интересы Третьего рейха, стало имперское Министерство народного просвещения и пропаганды, решение о создании которого было принято 11 марта 1933 г. Новое ведомство возглавил
Й. Геббельс (на тот момент гауляйтер Берлина), оно контролировало
в частности германские библиотеки и архивы издательства и целый ряд других организаций.
Наряду с министерством Геббельса вопросами библиотечной работы в зоне оккупации ведало Министерство по вопросам оккупированных восточных территорий. Изначально оно возникло в 1940 г. как «Специальный центр по проблемам восточных территорий», которым руководил Альфред Розенберг, известный как автор понятия расовая теория. Выбор этой кандидатуры был не случаен. А. Розенберг родился на территории Российской империи, в городе Ревеле. Он свободно владел русским языком, хорошо знал российскую историю и культуру. Принимаемые Розенбергом решения и подготовленные им проекты были направлены на создание системы выявления и изъятия книжных и документных фондов, которыми располагали архивы, государственные и частные библиотеки.
Предложения этого деятеля по формированию и реализации культурной политики на территориях, планируемых к захвату, привели
к тому, что менее чем через месяц после нападения на Советский
Союз – 17 июля 1941 г. – Центр становится министерством, структура которого четко отображает комплекс решаемых им задач, среди которых и связанные с деятельностью книгохранилищ и библиотек, в том числе на оккупированных восточных территориях.
Прямой результат реализуемой Министерством культурной политики – тотальное разрушение и разграбление культурного достояния cоветского народа. Только на территории Орловской области более 80% библиотек подверглись полному или частичному уничтожению. Минимальный ущерб, нанесенный учреждениям социально-культурной сферы, составил свыше 500 млн р. в ценах того времени [7].
Подтверждением целевой установки на глобальное разграбление и уничтожение культурного достояния народов Советского Союза является тот факт, что уже через несколько дней после создания нацистского Министерства по вопросам оккупированных восточных территорий, вышел специальный указ, в котором было зафиксировано положение о том, что интересы Третьего рейха в сфере культуры распространяются не только на все оккупированные к тому времени территории, но и на предполагаемые к захвату.
На основании этого указа и ряда других в войсках вермахта формировались особые подразделения из специалистов в сфере культуры, науки, образования и искусства, главной задачей которых было выявление на захваченных территориях организаций, располагавших книжными и документными фондами, обеспечение их охраны от местного населения и мародерства со стороны военнослужащих передовых частей фашистской армии.
Работа по выявлению и классификации книжных и документных фондов строилась по подготовленной в ведомстве Розенберга специальной инструкции, где была четко определена ее методика. Все найденные документы подразделялись на несколько групп: книги, ценные с художественной и материальной точек зрения; политическая литература; работы дореволюционных авторов; научная и производственная литература. Вся не представляющая интерес или опасная, с точки зрения нацистских специалистов, литература подлежала уничтожению.
По результатам предварительного изучения выявленных книг
их названия переводились на немецкий язык и указывались на обложке. Затем издания, ценные в материальном, историческом и научно-технологическом смысле, каталогизировались и отправлялись в Германию…
В деле уничтожения и разграбления библиотек и их фондов германские нацисты нанесли непоправимый урон нашей стране. Ужасающая картина предстала после изгнания оккупационных войск с территории Советского Союза. Огромные потери понесли библиотеки РСФСР, Белоруссии и Украины. В ходе исследования ущерба, нанесенного библиотекам Белоруссии в период оккупации, было установлено: утрачено до 95% от имевшихся книжных фондов [11]. Большая часть белорусских библиотек (до ВОВ их было 4,5 тыс.) была уничтожена.
На Украине нацисты полностью уничтожили Черниговскую областную библиотеку; исчезли фонды Днепропетровской областной библиотеки и Библиотеки Киевского университета. Библиотека им. В. Г. Короленко в Харькове потеряла около трети своих фондов [1]. Ревизия фондов библиотек после освобождения показала, что утрачены наиболее ценные издания. Разграблены хранилища Киево-Печерской лавры: пропали фонды редчайших документов, собираемые веками грамоты гетманов, коллекции актов и рукописей XV–XVIII вв., архивы киевских митрополитов.
Особо следует отметить огромные потери библиотек РСФСР. Наибольший урон был нанесен библиотекам регионов, продолжительное время находившихся в зоне оккупации, – это Ленинградская, Псковская, Московская, Смоленская, Воронежская, Сталинградская, Орловская, Брянская области, Краснодарский и Ставропольский края.
Среди многомиллионных потерь библиотек Ленинградской области особенно тяжелыми оказались утраты Петергофской библиотеки императрицы Александры Федоровны, дворцовой библиотеки Александра III, библиотеки Карла Росси. Псковская область лишилась областной библиотеки и подавляющего количества книг из ее фонда. Невосполнимые потери понесли библиотеки областного музея (Библия Франциска Скорины, 1517 г.; Служебник, 1508 г.); здание библиотеки Пушкинского заповедника в Михайловском было сожжено дотла [13].
Книжные фонды библиотек, находившихся в зоне оккупации и на территории наиболее ожесточенных сражений Сталинградской области, были полностью утрачены. Также утрачены и собрания Смоленской областной библиотеки, где хранились ценные книги и рукописи XVI в., и библиотеки Смоленского музея. Та же судьба постигла библиотеку
г. Дорогобужа [8]. Библиотечная система Орловской области к моменту изгнания оккупантов недосчиталась более 100 библиотек. В Брянской
области нацисты разграбили и уничтожили около 140 библиотек.
Курская область потеряла 122 библиотеки и более 3 млн единиц хранения [4].
Здесь следует подчеркнуть, что потери могли быть более чудовищными, если бы этому не воспрепятствовал героизм граждан нашей страны. Мощной нацистской системе Третьего рейха противостояли, наряду с соответствующими советскими государственными органами, простые библиотекари и рядовые граждане, сделавшие все возможное для спасения библиотечных фондов – порой ценой собственной жизни.
|
84
|
20200601.txt
|
Современные тенденции в области науки и образования ежегодно диктуют новые условия оценки результативности отдельно взятого ученого, университета, исследовательского института. В настоящее время в стране и за рубежом активно обсуждаются проблемы развития количественных измерений потока информации в научном сообществе: индикаторы и инструменты проведения вебометрических исследований; веб-цитирование как фактор видимости вуза; развитие биобиблиометрии, позволяющей акцентировать внимание на авторской структуре потока; сложные приемы динамического картирования реального потока по запросам; возможность корректного использования веб-статистики и многие др. [1].
Библиометрические данные являются основой для создания аналитических материалов о состоянии российского сектора научных исследований и разработок [Там же]. Об этом свидетельствует ряд публикаций в профессиональной печати (см., напр., [2–7]).
В представленной статье акцентируется внимание на изучении публикационной активности научно-педагогического состава Челябинского государственного института культуры (ЧГИК). В настоящее время в научную инфраструктуру ЧГИКа входит диссертационный совет по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук по направлениям 09.00.13 «Философская антропология, философия культуры», 24.00.01 «Теория и история культуры». В вузе действуют аспирантура и ассистентура-стажировка, докторантура. Определены девять направлений НИР, успешно развиваются научные школы в области культурологии, социально-культурной деятельности, библиотековедения, библиографоведения и книговедения, философии. ЧГИК выпускает научный журнал «Вестник культуры и искусств», включенный в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.
Особую роль в научной инфраструктуре ЧГИКа играют межкафедральные научные центры, объединяющие ученых с близкими научными интересами. В 2017 г. в структуре вуза создан Уральский институт культурной политики и проектного менеджмента. В институте сложилась система научных конференций и творческих конкурсов разного уровня – от вузовского до международного [8]. Издаются сборники материалов всех конференций, индексируемые в РИНЦ.
Используя данные о публикационной активности, администрация института может отследить развитие той или иной научной идеи, тип публикаций, промежуток времени между ними, публикации по приоритетным направлениям развития науки, технологий и техники в Российской Федерации и т.д. [Там же].
Научные библиотеки при образовательных учреждениях выступают инновационными площадками для обозначенного вида справочно-библиографического обслуживания. Акцент в обслуживании пользователей вузовской библиотеки смещен на предоставление информационных услуг, консультативную работу с пользователями. Результат этой деятельности – фактографическая, наукометрическая и библиометрическая информация, научные данные и т.п.
Перспективное направление развития научных библиотек – работа с ресурсами открытого доступа (ресурсы Open Access), создание специальных служб научных данных RDS (Research Data Services), расширение функционала библиотечных работников с акцентом на обучение, консультационную поддержку пользователей для преодоления дисциплинарных барьеров и создания инфраструктуры формирования новых знаний [9].
Сегодня к средствам библиографической деятельности библиотеки образовательного учреждения можно отнести библиографические и реферативные БД (РИНЦ, Sсopus, WoS), а также набор аналитических сервисов и инструментов для работы с ними и изучения эффективности научных исследований (Publons, ORCID, EndNote, researcherID).
Научные библиотеки в современных реалиях выступают своего рода посредниками для ученых в области подбора научной информации и занимаются научно-информационной деятельностью, а также содействуют определению эффективности проводимых учеными исследований.
Особую ценность для потребителей наукометрической и библиометрической информации имеют справки аналитического характера. Систематический мониторинг публикационной активности позволяет узнать, на какой тип публикации делает упор тот или иной ученый вуза; выделить группы преподавателей, которые публикуются в журналах из Перечня ВАК, зарубежных издательствах и т.д. К тому же публикационная активность – это оценка эффективности вуза в целом [10].
Для оценки публикационной активности научных коллективов и отдельных ученых наиболее часто используются данные политематических ресурсов – WoS, Scopus, РИНЦ. Каждый из них имеет свои
особенности: репертуар индексируемых изданий и глубину ретроспективы охвата документопотоков. Поэтому получаемые результаты
различаются.
Вовлеченность библиотек в исследовательские процессы вуза способствует росту публикационной активности профессорско-преподавательского состава и, как следствие, возможности стимулирования этого вида деятельности. Н. Н. Квелидзе-Кузнецова предлагает условно разделить мероприятия в рассматриваемой сфере на несколько видов: информационные, образовательные, сопроводительные, мониторинговые, мотивационные.
Вузовская библиотека, которая обеспечивает все эти процессы
в комплексе, становится центром информационной поддержки научно-исследовательского процесса вуза [11]. По каждому из этих направлений Научная библиотека ЧГИК практикует различные формы работы.
На протяжении более пяти лет вуз заключает договор с информационной аналитической системой (ИАС) Sciense Index для работы с профилем организации в РИНЦ. В 2017–2018 гг. в рамках национальной подписки при финансовой поддержке РФФИ институт получил доступ к ресурсам крупнейшего издательства научной литературы Elsevier на платформе Science Direct, к информационным наукометрическим БД и полнотекстовым научным ресурсами издательств Springer Nature.
В рамках национальной подписки по решению и при финансовой поддержке Минобрнауки России вузу предоставлен доступ к БД международных индексов научного цитирования WoS и Scopus. Информация обо всех подписных ресурсах представлена на сайте НБ ЧГИК.
Информационное сопровождение ученых включает в себя виды деятельности, направленные на повышение эффективности публикационной активности:
формирование и постоянная актуализация тематических разделов сайта «Преподавателям», «Аспирантам и соискателям»;
размещение методических материалов;
рассылки, информирование в социальных сетях;
обслуживание в системе ИРИ/ДОР;
функционирование виртуальной справочной службы;
создание путеводителей по ресурсам интернета;
проведение индивидуальных консультаций, в том числе по электронной почте, телефону, в мессенджерах;
проведение узконаправленных семинаров и тренингов с приглашением представителей компаний Clarivate Analytics и Elsevier;
использование сервисов проверки письменных работ на наличие заимствований РУКОНТЕКСТ (антиплагиат);
выступления на общеинститутских мероприятиях, совещаниях, подготовка материалов для ректората и заседаний советов факультетов, института.
Особое место в информационном обслуживании пользователей занимает обучение работе с ресурсами. В 2018 г. сотрудники библиотеки разработали курс «Основы информационной культуры», и эта дисциплина включена в вариативную часть учебных планов всех направлений подготовки вуза.
Сегодня – в условиях роста объема информации, усложнения информационных потребностей, интенсивного развития электронных технологий – НБ ЧГИК активно выполняет функции по популяризации, информированию и обучению пользователей. Вместе с тем следует отметить, что для качественной реализации перечисленных функций требуются высококвалифицированные специалисты, владеющие необходимыми компетенциями. Кроме того, такие специалисты должны быть готовы к постоянному совершенствованию своих профессиональных знаний и умений, к взаимодействию с потребителями информации, выявлению и качественному удовлетворению их запросов и потребностей, к повышению уровня их информационной культуры.
Одним из главных направлений в области оценки публикационной активности научно-педагогических работников выступает мониторинг, который дает точную картину наукометрических процессов в организации. Для любого учреждения высшего образования результаты мониторинга имеют первостепенное значение: позитивная динамика позволит говорить об эффективной и слаженной работе подразделений, негативная – станет поводом для корректировки процессов и для работы над ошибками.
Нельзя не согласиться с Н. Н. Квелидзе-Кузнецовой в том, что растущие показатели мониторинга публикационной активности могут стать основанием для поощрения наиболее активных авторов из числа научно-педагогических работников (НПР) института. Вуз ожидаемо делает ставку на карьерное продвижение успешных авторов: готов оплачивать их участие в международных конференциях, в реализации совместных с зарубежными коллегами проектов, что создает положительный образ не только автора, но и вуза в целом [11].
В этой статье мы акцентируем внимание на библиометрическом анализе публикационной активности НПР, основанном на статистических данных, полученных на основе БД РИНЦ, WoS и Scopus.
Для выявления объективных данных проводится планомерная регистрация преподавателей в РИНЦ; им присваиваются SPIN-коды [8].
Публикационная деятельность института может рассматриваться в нескольких аспектах: количество публикаций, цитирований, география источников, документный поток научных публикаций авторов. Для этого можно использовать следующие индикаторы и метрики: производительность – общее количество опубликованных работ; качество работ – общее и среднее число ссылок, полученных на одну публикацию; продуктивность – индекс Хирша [13].
Публикационное окно в пять лет (2014–2018 гг.) было выбрано вполне осознанно, так как именно в этот период ИАС Science Index стала основой для анализа публикационной активности и цитируемости научных организаций.
К настоящему времени в ИАС Sciense Index включен 161 сотрудник организации. В 2018 г. в РИНЦ было размещено 1 108 библиографических записей: 1 051 статья из научных журналов и сборников конференций и 57 изданий – монографий, учебных пособий, сборников статей, трудов конференций, в том числе 14 сборников с полными текстами.
Планомерно растут общие показатели ЧГИКа в РИНЦ (табл. 1). Если говорить о производительности института, то нетрудно заметить увеличение числа зарегистрированных в системе авторов и, соответственно, числа публикаций вуза в РИНЦ (прирост – 974 публикации). Более чем в семь раз выросло количество цитирований публикаций ЧГИКа. Среднее количество цитирований в расчете на одну публикацию – 0,52, а на одного автора – 4,35 [8].
Таблица 1
Общие показатели ЧГИКа в РИНЦ за 2014–2018 гг.
Показатели
Значения (по годам)
2014
2015
2016
2017
2018
Общее число публикаций института в РИНЦ
1 328
1 759
2 861
3 216
4 190
Число цитирований публикаций в РИНЦ
492
875
2 036
2 982
4 345
Число авторов
155
207
256
281
308
Число авторов, зарегистрированных в Science Index
116
147
171
182
220
h-индекс (индекс Хирша)
7
9
14
20
24
Средневзвешенный импакт-фактор журналов, в которых были опубликованы статьи
0,136
0,133
0,172
0,239
0,214
Увеличение общего количества публикаций связано с тем, что в РИНЦ заносятся полные тексты сборников по итогам конференций вуза. Все они отражаются в системе как публикации организации. Необходимо обратить внимание на то, что с 2018 г. в системе РИНЦ не учитываются публикации в заочных научных конференциях, но появились градация и фиксация публикаций в качестве участника – редактор, составитель, научный руководитель, автор вступительной статьи, научный редактор, рецензент.
В то же время Управление науки и инноваций стремилось максимально оптимизировать публикационную активность таких групп, как «Члены диссертационного совета» и «Руководители аспирантов».
К представителям этих групп НПР предъявляются специальные требования по публикациям в изданиях из Перечня ВАК, участию в международных и всероссийских конференциях.
В результате было достигнуто 90-процентное соответствие требованиям Дорожной карты по публикациям членов диссертационного совета и стопроцентное соответствие руководителей аспирантов требованиям ФГОС ВО. Это можно считать главным показателем эффективности рассмотренного направления работы Управления науки и инноваций ЧГИКа [8]. Динамика количества статей, опубликованных в так называемых ваковских журналах, представлена на рис. 1.
Рис. 1. Динамика количества статей,
опубликованных в журналах из Перечня ВАК в 2014–2018 гг.
Организации, с которыми чаще всего совместно выполняются исследования, можно разделить на несколько групп:
национальные университеты – Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет), Уральский федеральный университет (Екатеринбург) – в области культурологии;
региональные университеты – Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет, Челябинский государственный университет, Шадринский государственный педагогический университет – в области философии и педагогики;
зарубежные учреждения высшего образования – Северо-Казахстанский государственный университет им. М. Козыбаева (Петропавловск), Бухарский государственный университет, Самаркандский государственный институт иностранных языков, Таджикский государственный институт культуры и искусств им. М. Турсунзаде – в области педагогики и социокультурной деятельности;
профильные учреждения высшего образования – Санкт-Петербургский государственный институт культуры, Южно-Уральский государственный институт искусств им. П. И. Чайковского (Челябинск),
Институт современного искусства (Москва) – в области музыкознания и библиотековедения, библиографоведения и книговедения.
Общая динамика количества публикаций за последние пять лет в периодических, продолжающихся изданиях и сборниках научных конференций с учетом места их издания представлена на рис. 2.
Рис. 2. География публикаций в 2014–2018 гг.
Лидерство по числу статей, опубликованных в центральных изданиях в 2018 г., сохранили следующие кафедры: библиотечно-информационной деятельности (15 публикаций), культурологии и социологии (11). Безусловным лидером по публикациям в зарубежных изданиях стала кафедра социально-культурной деятельности – 28 публикаций.
К сожалению, видимость ЧГИКа в международных научных кругах ограничена рамками ближнего зарубежья. Руководству вуза и НПР следует обратить внимание на то, что участие в конференциях международного уровня, публикации в зарубежных журналах и сборниках конференций способствуют повышению престижа организации, росту цитируемости публикаций ее авторов, распространению и развитию перспективных научных исследований.
Динамика количества публикаций в изданиях из Перечня ВАК за последние 10 лет без учета соавторства представлена в табл. 2.
Таблица 2
Динамика количества публикаций в журналах, входящих в Перечень ВАК
Число статей
в журналах,
входящих
в Перечень
ВАК
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
58
51
46
71
55
81
80
88
104
108
Такие данные – своего рода «рейтинг качества», поскольку эти публикации не только входят в перечень обязательных по ряду параметров, но и проходят серьезное независимое рецензирование. При расчете показателей используется метод полного подсчета (total counting): если в публикации указаны несколько авторов из разных структурных подразделений вуза, то публикация засчитывается для каждого из них.
Весьма позитивным фактом можно считать увеличение количества публикаций, индексируемых в международных БД Scopus и WoS:
8 статей в 2017 г., 13 статей в 2018 г. Этот показатель учитывается в мониторинге вуза, при аттестации диссертационного совета и оформлении заявок на гранты в государственные научные фонды.
По числу авторов, имеющих публикации в журналах, входящих в WoS и Scopus, ЧГИК занимает третью позицию среди вузов культуры и искусства, уступая лишь Московскому государственному институту культуры и Сибирскому государственному институту искусств им. Дмитрия Хворостовского (Красноярск).
Увеличение числа работ, опубликованных представителями НПР ЧГИКа, свидетельствует о росте их активности. При оценке научного вклада ученого либо организации, научной значимости работ следует использовать такой критерий (параметр), как цитирование. К сожалению, не во всех вузах он берется за основу. Наиболее цитируемые статьи являются подтверждением перспективности направлений исследовательской деятельности.
За период 2014–2018 гг. число цитирований публикаций ЧГИКа
в РИНЦ возросло с 492 до 4 345. Средневзвешенный импакт-фактор журналов, в которых были опубликованы статьи, достиг 0,214.
Это неплохой показатель для учреждений высшего образования, курируемых Министерством культуры РФ (ЧГИК занимает 13-ю позицию
из 41).
Следует обратить внимание на количество самоцитирований: к сожалению, показатель «суммарное число цитирований всех публикаций организации в РИНЦ, изданных в течение 5 лет», составляет 39,6%. Это может говорить о неперспективности некоторых научных направлений.
Число загрузок полных текстов публикаций ЧГИКа (монографии, учебные пособия, материалы конференций) пользователями eLibrary.ru показывает востребованность результатов научно-исследовательской деятельности профессорско-преподавательского состава института (рис. 3). Однако количество обращений к электронным версиям журнала «Вестник культуры и искусств», размещенным в электронной библиотеке eLibrary.ru, наоборот снижается.
Рис. 3. Число загрузок публикаций ЧГИКа за 2014–2018 гг.
Связано это, на наш взгляд, с размещением «Вестника» в открытом доступе в НЭБ «КиберЛенинка» и более активным ее использованием читателями. Так, начиная с 2015 г. на этой платформе зафиксировано 359 400 просмотров и 84 382 скачивания текстов «Вестника» (т.е. более 20 тыс. в год). Иными словами, «КиберЛенинка» в пять раз эффективнее eLibrary.ru с точки зрения продвижения журнала.
Обратимся к показателям журнала «Вестник культуры и искусств» (табл. 3). Журнал представлен в электронной библиотеке «КиберЛенинка» и НЭБ eLibrary.ru, где имеет одно из самых высоких значений импакт-фактора среди научных журналов вузов культуры и искусств.
Таблица 3
Показатели журнала «Вестник культуры и искусств»
в РИНЦ за 2014–2018 гг.
Критерии оценки
2014
2015
2016
2017
2018
Число статей в РИНЦ
117
100
85
85
64
Общее число выпусков журнала в РИНЦ
38
43
47
51
55
Число цитирований статей предыдущих
двух лет
47
69
71
94
93
Двухлетний
импакт-фактор РИНЦ
0,101
0,158
0,175
0,286
0,341
Пятилетний
импакт-фактор РИНЦ
0,112
0,134
0,166
0,229
0,234
Показатель журнала в рейтинге Science Index
0,278
0,236
0,447
0,274
1,076
Пятилетний коэффициент самоцитирования, %
19,7
25,6
21
33,8
14,5
Индекс Хирша журнала за 10 лет
5
7
7
3
4
В связи со сменой названия (до 2016 г. – «Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств») некоторые показатели журнала некорректно отражаются в eLibrary.ru, поскольку программа, обрабатывающая статистические данные, учитывает только показатели выпусков с обновленным названием. В частности, это сказалось
на индексе Хирша, значение которого на платформе eLibrary.ru, вопреки всякой логике, снизилось. С другой стороны, «Вестник» занимает
лидирующие позиции в рейтинге Science Index по тематике «Культура, искусство».
Необходимо отметить, что после исключения из Перечня ВАК двух тематических направлений («Искусство. Искусствоведение» и «Документальная информация») редакции «Вестника» удалось сохранить достойные позиции в рейтингах.
Для повышения научной конкурентоспособности научно-педагогического состава ЧГИКа его представителям необходимо публиковаться в журналах с высоким импакт-фактором, а вузу – повышать мотивацию преподавателей к опубликованию результатов НИР в ведущих журналах.
Сравнительный анализ библиометрических показателей вузов сферы культуры и искусств свидетельствует об эффективности мероприятий по повышению результативности публикационной деятельности в ЧГИКе (табл. 4).
Таблица 4
Публикационная активность вузов культуры и искусств
Вуз
Число
публикаций в РИНЦ
Число
цитирований
публикаций
в РИНЦ
Индекс Хирша
по публикациям
в РИНЦ
Число авторов, зарегистрированных в Science Index
Алтайский гос. ин-т культуры
2 148
1 412
15
92
Арктический гос. ин-т культуры
и искусств
1 076
1 666
19
79
Белгородский гос. ин-т искусств
и культуры
3 308
1 545
13
155
Восточно-Сибирский гос.
ин-т культуры
1 504
1 169
15
124
Казанский гос. ин-т культуры
2 760
2 211
17
176
Кемеровский гос. ин-т культуры
3 113
2 935
18
204
Краснодарский гос. ин-т культуры
5 810
3 525
19
242
Московский гос. ин-т культуры
5 832
12 651
42
773
Орловский гос. ин-т культуры
1 711
713
11
173
Пермский гос. ин-т культуры
827
1 416
14
95
Окончание таблицы 4
Вуз
Число
публикаций в РИНЦ
Число
цитирований
публикаций
в РИНЦ
Индекс Хирша
по публикациям
в РИНЦ
Число авторов, зарегистрированных в Science Index
Самарский гос. ин-т культуры
2 851
4 119
31
111
Санкт-Петербургский гос. ин-т культуры
4 353
7 607
34
493
Тюменский гос. ин-т культуры
571
500
9
182
Хабаровский гос. ин-т культуры
1 111
324
5
62
Челябинский гос. ин-т культуры
4 190
4 345
24
220
По числу опубликованных работ ЧГИК уверенно занимает четвертую позицию (после Московского, Краснодарского и Санкт-Петербургского институтов культуры), при этом количество авторов, зарегистрированных в Science Index, в перечисленных вузах существенно превосходит количество авторов – представителей ЧГИКа.
По качественным показателям (общее число полученных ссылок и среднее число ссылок на одну публикацию) ЧГИК занимает третье место; по научной продуктивности вузов культуры, оцениваемой индексом Хирша, – четвертую позицию, уступая лишь Московскому, Санкт-Петербургскому и Самарскому институтам.
Таким образом, за пять лет работы в РИНЦ возросли библиометрические показатели ученых института и вуза. Увеличилось количество цитирований публикаций сотрудников института. Тесное сотрудничество с зарубежными партнерами, в частности с журналом «Вестник Таджикского национального университета», существенно увеличило такие показатели, как публикации и цитирования в зарубежных журналах. Анализ публикационной активности НПР института свидетельствует о положительной динамике показателей, соответствующих требованиям, которые предъявляются к учреждениям высшего образования.
Данные мониторинга публикационной активности прежде всего являются инструментом для оценки эффективности научной деятельности вуза, позволяют определить наиболее производительных и
цитируемых авторов, приоритетные направления развития науки.
Эти данные послужат основой для продолжения работы по актуализации научных и творческих направлений факультетов и кафедр ЧГИКа (с учетом нормативных документов для роста числа публикаций в журналах из Перечня ВАК и в международных БД), а также для активизации научного партнерства и сотрудничества с ведущими научными центрами России.
|
85
|
20200602.txt
|
Библиотечная практика и ее теоретическое осмысление, методологическая база и всевозможные методические рекомендации свидетельствуют о том, что аксиологическая основа современных подходов к формированию фондов и коллекций документарных памятников в национальных и других крупнейших библиотеках мира существенно не отличается от системы оценок и решений в библиотечном деле и библиотековедении второй половины ХХ в. При этом, разумеется, не будем забывать о негативном влиянии на эту деятельность идеологии тоталитарных режимов минувшего столетия, чьи историко-культурные ценностные ориентиры имели тенденциозный характер, что неизбежно приводило к их отклонению от общечеловеческих.
Однако существует и оправданная, научно обоснованная преемственность, следование сложившимся оценочным традициям, которые нацеливают на выявление, сохранение и раскрытие культурных ценностей национального и мирового значения. Среди таких подходов и решений – позитивный, продуктивный консерватизм, позволяющий с предельно возможной полнотой сохранять и раскрывать культурные достижения нашей цивилизации. Отсутствие же такой целевой установки у инициаторов инноваций, которые, разумеется, неизбежны и необходимы в условиях динамично изменяющегося социума, – достаточно веский аргумент, чтобы от некоторых из них отказаться как, по меньшей мере, от нецелесообразных, непродуктивных.
Мир меняется, но главным основанием для отбора документов различных видов и групп в фонды и коллекции документарных памятников, как и прежде, выступает их особая научная, историко-культурная ценность, установленная экспертами – профильными специалистами. Таким образом организовывалась, проводилась и ныне осуществляется работа, например по формированию коллекций книжных памятников [1. С. 190–234; 2, 3].
Сегодня коллекционированию подлежат как документарные памятники на традиционных носителях – бумаге, пергаменте, папирусе и др. (прежде всего печатные и рукописные книжные памятники), так и отдельные электронные документы или их группы, отнесение которых к памятникам истории, науки и культуры уже можно обосновать.
Создаются и функционируют ценные и особо ценные современные документы, не имеющие аналогов на традиционных материальных носителях. Это и значительная часть важнейшей государственной и межгосударственной документации без грифа секретности, и концептуальные электронные тексты выдающихся ученых и писателей (в первую очередь, нобелевских лауреатов), и материалы блогов ведущих мировых аналитиков по широкому кругу современных проблем, и многое другое – из числа многообразных информационных источников, которые обладают признаками исторически значимых документов, однако могут не сохраниться, действительно находясь в зоне риска. Часть из них занесена на оптические диски, которые уже хранятся в архивах, библиотеках и музеях.
Во всех библиотеках мира наблюдается увеличение доли цифрового контента, создаются не только электронные каталоги, базы данных, электронные информационно-справочные системы (в том числе по фондам и коллекциям документарных памятников), но и комплексы полнотекстовых цифровых копий документов, в числе которых – копии памятников письменности и печати; формируются электронные архивы и коллекции. Однако кто теперь даст гарантии, что все это сохранится и откроется через пять – десять лет?
Проблема длительной сохранности ценнейших электронных документов в их первозданном состоянии и полноте с каждым годом становится все более актуальной: функционирующий электронный документ всегда является частью электронной системы, и никогда нельзя сказать, что он полностью защищен от неплановых трансформаций, которые угрожают его аутентичности.
Учитывая высокую степень уязвимости новейших носителей, считаем необходимым систематически создавать фондовые аналоги уникальных, наиболее ценных электронных документов, аутентичные или минимально модифицированные их копии на более надежных традиционных – бумажных – носителях. Речь идет об источниках важнейшей информации, отражающей характер современной цивилизации на нынешнем этапе ее развития, события исторического масштаба, особенности духовной жизни, развитие науки, культуры, технологий в начале ХХI в. Подобные страховые копии необходимо создавать и для уникальных оптико-дисковых документов.
В течение последних двух десятилетий активно расширяется, трансформируется и совершенствуется межведомственная коммуникация библиотеки – архивы – музеи. Здесь имеет место не только координация, но и функциональное их сближение и частичное объединение в информационном пространстве [4]. Такому сближению, конечно, способствует бурное развитие современных компьютерных технологий.
Согласно существующим классификациям культурных ценностей (сultural рroperty/value [5]), документарные памятники относятся к движимым культурным ценностям, основная часть которых сосредоточена в архивах, библиотеках и музеях (см., напр., [6–8]). В классификации собственно музейных объектов находим документарные памятники различных видов, в том числе архивные материалы и книги [7]. Но определенное размежевание библиотечных, архивных и музейных фондов было, есть и будет, поскольку существенными остаются различия, связанные с особенностями как их генезиса, так и функционирования. Сохраняются различия по структуре и составу фондов, по доминирующим в них видовым группам документов.
В фондах документарных памятников (далее – ФДП) универсальных научных библиотек собраны (в том числе представлены комплексно, в составе коллекций):
издания кирилловского, гражданского, латинского и других шрифтов от начала книгопечатания до первой трети XIX в. включительно;
другие печатные книги и издания иных видов, особенно ценные на уровне издания, в том числе первые издания важнейших исторических документов начиная с основных политических, государственных и международных актов;
первые издания программных документов ведущих научных учреждений и организаций, классических научных школ;
первые издания манифестов, творческих программ, сборников, относящихся к основным этапам истории литературы, других искусств;
прижизненные издания произведений классиков науки и литературы, выдающиеся издания по истории техники;
анонимные, нелегальные, запрещенные цензурой издания, представляющие научную, историко-культурную ценность;
лучшие книги выдающихся издательств, лучшие серийные издания, первые и лучшие книги для детей, издания чрезвычайно больших размеров и миниатюрные книги, редкие и ценные изографические,
картографические, нотные издания, нумерованные и другие библиофильские издания, полиграфические шедевры;
издания, выполненные и размноженные необычным способом, на необычных материалах;
ценные периодические издания и др.
Не только в художественных музеях и галереях, но и, например, в фонде отдела искусства Львовской национальной научной библиотеки (ЛННБ) им. В. Стефаника находим листовые гравюры – оригиналы Дюрера и Рембрандта. Среди комплексов картографических памятников отметим уникальную коллекцию глобусов в Национальной библиотеке Франции [9].
Коллекции афиш, плакатов, буклетов, почтовых и других видов открыток (с репродукциями фотопортретов и других фотодокументов, а также произведений живописи и графики), почтовых конвертов и марок, пригласительных билетов, концертных и театральных программок, экслибрисов в самодельных альбомах коллекционеров, игральных карт, билетов и этикеток различного назначения, книжных закладок и других тиражированных (прежде всего малотиражных) печатных изделий, являясь ценным историко-культурным материалом, также могут стать частью ФДП в научной библиотеке.
В научных библиотеках хранятся также печатные книги, издания других видов, чья ценность как документарных памятников определяется на уровне издания и экземпляра или исключительно на уровне экземпляра. Это – книги с автографами, маргиналиями, экслибрисами, всевозможными вложениями, представляющими научную, историко-культурную, художественную ценность; книги в переплетах, не относящихся к издательскому циклу, созданных выдающимися мастерами переплетного искусства. Вспомним также о комплексных книжных памятниках – личных библиотеках выдающихся исторических деятелей, ученых и писателей, деятелей искусства, о других документальных комплексах – тематических и библиофильских коллекциях.
Эти и некоторые другие виды и группы печатных памятников мирового, национального, регионального и местного значения традиционно включаются в профили комплектования библиотечных подразделений редких и ценных изданий [1, 10]. Однако иллюстрированные издания альбомного типа, гравюры, эстампы, малая графика разных видов, нотные издания, афиши, плакаты, буклеты, художественные открытки, пригласительные билеты, концертные и театральные программки и тому подобные документы собираются также в отделах изданий по искусству (это могут быть и отделы более узкой фондовой специализации, например отдел эстампов или нотный отдел библиотеки).
Коллекции документарных памятников специализированных научных библиотек в значительной мере отражают их фондовую специфику (в соответствии с конкретным профилем комплектования), но иногда включают и непрофильные документы, например образцы различных памятников печати. Процент ценных оптико-дисковых документов разных видов в библиотечных ФДП пока невелик, доминируют здесь, как и прежде, документы на традиционных носителях.
Накопление определенного количества ценных рукописных и других архивных документов становится основанием для создания в библиотеке соответствующего подразделения или комплексного структурного образования – отдела (сектора) редких изданий и рукописей,
в ФДП которого, кроме перечисленных выше памятников, могут быть рукописные книги и архивные документы, в том числе в составе личных архивных фондов, отдельных коллекций. Среди архивных документов – текстовые, изобразительные, изобразительно-текстовые, фотодокументы-оригиналы, а также фоно-, кино-, видеодокументы.
В крупных библиотеках мира хранятся древнейшие артефакты, прежде всего наиболее профильные для ФДП эпиграфические источники (надписи, рисунки и тиснения на твердых материалах); нумизматические и фалеристические коллекции – в оригиналах, а не только в виде репродукций в каталогах и других изданиях.
Нумизматические кабинеты, отделы монет и медалей и другие специализированные подразделения созданы во многих библиотеках и музеях Европы. В числе крупнейших подобных подразделений – Кабинет медалей, или Кабинет Франции (официальное название «Отделение монет, медалей и древностей») в Национальной библиотеке Франции в Париже, Кабинет монет и медалей в Ватиканской апостольской библиотеке в Риме.
Подобные коллекции, которые чаще можно увидеть в исторических и краеведческих музеях, повышают научную, историко-культурную ценность многомиллионных библиотечных фондов и выглядят здесь вполне естественно, представляя в оригиналах определенные исторические формы документарных памятников, их текстовые и изобразительные элементы.
Нет сомнений, что формирование собраний произведений живописи и графики в оригиналах – прерогатива художественных галерей и музеев, однако и эти, казалось бы, исключительно музейные предметы присутствуют в сравнительно небольшом количестве в архивных и библиотечных собраниях, например, семейные реликвии – иконы, акварельные и живописные портреты (чаще всего миниатюры), рисунки – в составе личных архивных фондов.
Объемные коллекции живописи являются профильными для художественных галерей и музеев. Однако бывают исключения и из этого правила. Например, большое собрание австрийской живописи эпохи позднего барокко, а также графические рисунки, акварели и гуаши хранятся в упомянутом выше фонде ЛННБ им. В. Стефаника. Так сложилось – соответствующие решения были в свое время приняты администрацией библиотеки, и это стало частью ее истории. Но вряд ли подобная практика может быть примером для подражания в библиотечной сфере.
Более мотивированным представляется временное использование живописи и рисунков, других произведений искусства из музейных фондов в экспозиционной и вообще социокультурной работе библиотек (например, Германии, Франции, Нидерландов), так же, как и временное экспонирование книжных и архивных памятников из фондов библиотек и архивов на музейных выставках. Многолетний опыт такого сотрудничества есть, например, у Харьковской государственной научной библиотеки (ХГНБ) им. В. Г. Короленко и Харьковского художественного музея.
В отделе изобразительных искусств Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского хранится коллекция медных гравировальных досок XVII–XIX вв. – уникальных памятников украинского граверного искусства, созданных двадцатью шестью мастерами (288 единиц [11]). Целесообразность присутствия такой коллекции в библиотеке не вызывает сомнений, особенно если учесть, что здесь сформировано одно из крупнейших собраний украинских старопечатных книг и большая часть
досок – клише художественно выполненных титульных листов, фронтисписов, иллюстраций в изданиях типографий Киева, Чернигова и Почаева.
К фонду документарных памятников могут относиться (или примыкать) и другие комплексы предметов, связанных с книгопечатанием. Например, в ХГНБ им. В. Г. Короленко хранятся материалы, элементы и орудия полиграфического производственного цикла в его исторических формах. Кроме многочисленных копий, здесь есть и оригиналы: фрагменты наборных касс XVIII–XIX вв., коллекция образцов бумаги для книжного блока и форзаца XVII – начала XX в., коллекция художественных и других элементов книжных переплетов XVIII–XIX вв.
Присутствие в библиотеке подобных предметов музейного типа расширяет возможности функционирования ФДП как базового при создании в библиотеках материально-визуальных музейных комплексов, посвященных истории книги и книгопечатания, истории полиграфических технологий [4].
Согласно договору о сотрудничестве ХГНБ им. В. Г. Короленко и Харьковской государственной академии культуры, библиотечный ФДП служит базовым для учебного курса по экспертизе ценности документов (для студентов и магистров по специальностям «Информационное, библиотечное и архивное дело», «Музееведение, памятниковедение») [12].
Менее обоснованным с точки зрения фондовых и вообще библиотечных стратегий выглядит наличие в Библиотеке Конгресса США коллекции старинных скрипок и других музыкальных инструментов.
Вместе с тем отдельные музейные предметы, особенно с документарной составляющей (в том числе и музыкальные инструменты), могут вполне органично войти в состав личного фонда в архивном учреждении или библиотеке. Это могут быть, например, часы, брелок или ручка с выгравированной дарственной надписью фондообразователю (такая автоматическая ручка 1960-х гг. хранится в личном фонде выдающегося поэта-харьковчанина Бориса Чичибабина в ХГНБ им. В. Г. Короленко).
Подобные случаи не единичны, однако они не свидетельствуют о кардинальных изменениях или об ошибках в подходах к комплектованию собраний и коллекций в научных библиотеках и архивах. Основными
профильными документами остаются книжные и другие печатные памятники, а также рукописные книги, текстовые архивные материалы.
Современные исследователи предлагают крайне широкое – в духе Поля Отле и Сюзанны Брие – толкование документа как материального объекта, который содержит информацию, зафиксированную искусственным способом на длительный срок, предназначенную для передачи или такую, которая может быть использована и передана в информационном пространстве [13. С. 86–89; 14. С. 56–58].
Украинский стандарт ДСТУ 2732:2004 «Делопроизводство и архивное дело» закрепляет современное понимание документа как информации, зафиксированной на материальном носителе, предназначенном для ее сохранения и передачи во времени и пространстве. Есть «компромиссное» определение документа в международном стандарте ISO 5127:2017 «Информация и документация. Основные положения и словарь»: документ – записанная информация или материальный объект, который может использоваться как единица в документационной деятельности.
Понятно, что нет информации без носителя, а широкий взгляд на проблему позволяет назвать документами не только произведения живописи, но и человеческие мысли, которые так или иначе базируются на функционировании клеток головного мозга.
Расширение понятия документ позволяет включать в классификации документарных памятников такие недвижимые памятники культуры, как исторические парки (сложноорганизованные системные объекты, созданные на основе природных и искусственных образований) и архитектурные ансамбли (системные искусственные образования), а также подвижные памятники науки и культуры: коллекции театральных кукол, живописи и скульптуры; коллекции геологических, палеонтологических, ботанических, зоологических музеев (искусственно сформированные комплексы природных образований) и многое др.
Подобный подход «работает» в музейной практике [7], однако может стать контрпродуктивным с точки зрения приоритетов архивного и библиотечного дела. Повторим: архив и библиотека, модернизируясь, все же сохраняют свою специфику, и не все новации в части структурной и содержательной перестройки ФДП могут считаться оправданными, полезными.
При всей теоретической обоснованности широкого толкования документа – прежде всего в документологии, а также в культурологии, памятниковедении, музеологии – существуют традиционные, принципиально важные библиотечные приоритеты, с ними связана специфика современной классификации документарных памятников в научной библиотеке [10]. И невозможно полностью ликвидировать различия, например между историческим или художественным музеем, с одной стороны, и библиотекой – с другой. Различия остаются даже если имеется в виду самостоятельная библиотека того же профиля – историческая, художественная, музыкально-театральная и т.д.
Другое дело, когда речь идет о книжных фондах музеев, фондовой «библиотеке в музее», в том числе персональных, – это может быть комплексный книжный памятник, тесно и многообразно связанный с другими музейными единицами, образующий с ними единое целое.
Итак, некоторые из числа не характерных для фондов библиотек документарных памятников и коллекций, которые преимущественно хранятся в фондах музеев, вполне могут считаться профильными и для библиотечных ФДП, но они не должны здесь доминировать. Например, не может относиться к основной, «обязательной» части библиотечного ФДП ни коллекция оружия с текстовой и художественной резьбой, ни коллекция ювелирных украшений – с резьбой на металле и камне.
Ядро ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко – комплекс основных, традиционных коллекций, начиная с рукописных книг и архивных документов XIV–XV вв., инкунабул и палеотипов, восточнославянских первопечатных книг, отечественных и иностранных старопечатных изданий. Созданы коллекции редких и ценных изданий XIX – начала XXI в.
В фонде есть представительные коллекции ценных однолистных и малообъемных изданий перечисленных выше видов и размеров. Наряду с большим количеством экслибрисов в книгах XVIII–XX вв. в фонде хранятся альбомные коллекции экслибрисов, поступившие из личных собраний: более 22 тыс. книжных знаков работы художников из 47 стран.
Автографические документарные памятники в библиотеках [15] – это чаще всего авторские рукописи научных и литературно-художественных произведений, биобиблиографические материалы, автографы на книгах. В ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко немало таких единиц хранения [16], есть и коллекции альбомных автографов. Самая большая из них поступила от наследников харьковчанина Александра Леонтьевича Сараны [17], это – 25 больших альбомов, содержащих сотни автографов выдающихся украинских, русских и зарубежных деятелей искусства ХХ в. Здесь не только автографы-подписи под фотопортретами, но и записи о состоявшихся гастролях и встречах, мемуарные записи, фрагменты произведений, например нотолинейные автографы Георгия Майбороды, Арама Хачатуряна и Дмитрия Шостаковича, поэтические автографы Максима Рыльского, Леонида Первомайского, Самуила Маршака, Александра Твардовского.
Недавно в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступили уникальные коллекции другого харьковчанина – профессора Алексея Васильевича Горелого: античные и средневековые артефакты [18, 19], медали
XIX–XX вв., фотопортреты выдающихся деятелей искусства начала ХХ в. с автографами (в частности, неизвестный поэтический автограф Александра Вертинского) [20]; открытки и конверты ХХ в. Ожидается поступление нумизматической коллекции – крупнейшего частного собрания монет Боспора Киммерийского.
В настоящее время идут переговоры о передаче из частных собраний Харькова автографических рукописей В. Г. Короленко и И. А. Бунина (произведения и переписка), книг с автографами Н. И. Гнедича (на экземпляре первого издания его перевода «Илиады» 1829 г.) и И. А. Гончарова (на экземпляре одного из изданий романа «Обломов»); коллекций отечественных и зарубежных почтовых марок XIX–XX вв.
В библиотечных фондах очень редко можно встретить такой коллекционный материал, как античные артефакты, однако среди них немало документарных памятников. В коллекцию древнегреческих керамических клейм, переданную в ХГНБ им. В. Г. Короленко профессором А. В. Горелым, входят текстовые, фигурные и фигурно-текстовые тиснения на фрагментах древнегреческих амфор и черепицы IV–II вв. до н. э. (более 1,4 тыс. предметов). Клейма являются уникальными эпиграфическими источниками по истории Древней Греции и основанных греками колоний, городов-государств Причерноморья; содержат информацию по истории местного самоуправления и взаимоотношений между представителями различных слоев общества, религиозной жизни древнегреческих полисов. Составная часть многих клейм – приведенное в легенде имя: выдающейся личности, жреца, правителя, чиновника и др.
Клейма – это и уникальный лингвистический материал, памятники древнегреческого языка, источники ценных данных по древнегреческой ономастике. Научно значимым является также историко-искусствоведческий аспект: среди клейм встречаются настоящие произведения искусства. Высокий художественный уровень изображений (эмблем) на отдельных клеймах в значительной степени защищал гончарную продукцию от подделки.
В харьковской коллекции представлены прямоугольные, круглые, овальные и другие по форме клейма на фрагментах (преимущественно ручках) амфор, изготовленных на островах Родос, Кос и Фасос в Эгейском море, в городе Аканф на Афоне, в городах Гераклея и Синопа на азиатском побережье Понта Эвксинского – Черного моря, дорийском городе Книд в Малой Азии. Особенно редкие и ценные клейма – тиснения древнегреческих гемм, клейма на черепице, изготовленной
в Боспоре Киммерийском, Синопе и других центрах (атрибуция продолжается). Сотрудниками ХГНБ им. В. Г. Короленко подготовлен и
в 2015 г. издан первый иллюстрированный каталог этой коллекции [19].
В истории отношений библиотеки с коллекционерами возникают и такие ситуации, когда владелец дает согласие на передачу своих коллекций именно в комплексе. И у профессора А. В. Горелого возникло подобное желание, в связи с чем в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступила также его большая коллекция крестов, панагий, энколпионов, церковных медалей и подвесок X–XIX вв. (всего более 1,3 тыс. предметов) [18]. По хронологии коллекцию открывают языческие подвески и христианские памятники эпохи Киевской Руси; материалы – серебро, бронза, медь, эмаль, позолота и др. Безусловно, и эти артефакты, которые чаще всего становятся единицами хранения музейных фондов, имеют документарную, в том числе и текстовую, составляющую. Однако приобретение такой – не совсем профильной – коллекции изначально не было в планах администрации библиотеки. Здесь решающей стала позиция владельца-дарителя, и в результате ХГНБ им. В. Г. Короленко получила сразу пять коллекций документарных памятников разных видов.
Подведем итоги. Как показано на многочисленных примерах, и традиционно музейные объекты могут стать частью фондов научной библиотеки, войти в состав ФДП, универсального или специализированного фонда, если доказано, что это – уникальные, ценные документарные предметы, обоснована их принадлежность к одному из видов или групп документарных памятников либо установлено, что они имеют отчетливо выраженную документарную составляющую. Однако такие памятники не могут доминировать в библиотечных ФДП. Основные коллекции документарных памятников в универсальных и специализированных научных библиотеках состоит из печатных книг, изданий других видов, уникальных и особенно ценных на уровне издания и на уровне экземпляра.
Современные задачи оптимизации структуры и актуализации состава ФДП в научных библиотеках предусматривают нестандартные, креативные решения, направленные на расширение и своеобразную модернизацию таких фондов. При этом учитывается появление новых видов и групп документарных памятников, в том числе редких и ценных электронных документов, что, конечно, должно отразиться в профилях комплектования таких фондов.
Инновационный подход может стать результативным при условии расширения теоретико-методологической и специально-научной базы мероприятий по экспертизе, отбору, описанию, обеспечению сохранности и научному раскрытию новых, нетипичных коллекций, освоению соответствующих дисциплин в системе повышения квалификации библиотечных работников. При этом модернизация не означает свертывание тех традиционных форм работы с документарными памятниками, которые можно считать классикой библиотечной теории и практики.
|
86
|
20200603.txt
|
Новая сетевая революция
В статье Эндрю Ричарда Альбанезе (Andrew Richard Albanese) «Новая сетевая революция» (The New Network Revolution), опубликованной в специальном выпуске журнала The Digital Spotlight (март 2019 г.,
с. 4–7), приведено интервью с бывшим председателем Федеральной комиссии по связи США (FCC – Federal Communication Commission) Томом Уилером (Tom Wheeler). Т. Уилер, рассуждая о своей готовящейся к изданию книге «От Гутенберга до Гугла: история нашего будущего» (From Gutenberg to Google: The History of our Future), объясняет, почему история сетевых революций является также историей социальных и экономических потрясений.
Участники Лондонских книжных ярмарок последних лет наверняка слышали высказывание: «Технология приносит беспрецедентные изменения». «Это не совсем так», – утверждает Т. Уилер. В своей книге он исследует две тенденции, две линии развития. Первая: наши «новые» технологии – это производные от предыдущих технологий. Когда дело касается инноваций, часто приходит на ум образ одинокого гения, моменты его озарения – «Эврика!». Более точной метафорой была бы модель дарвиновской эволюции.
Второй важный момент: во все периоды смены технологий мы наблюдали смуту, неопределенность, беспокойство. Эффект появления новых сетей всегда означал нарушение статус-кво.
Технология сама по себе не является преобразующим фактором, но ее вторичные эффекты могут быть таковым. Например, печатный пресс механизировал труд монахов, занимавшихся переписыванием книг в тишине скрипториев. Преобразующий эффект этой технологии состоял в том, что отпала потребность в монахах-переписчиках. Знание и информация стали свободно перемещаться в мире, что обусловило Реформацию, Ренессанс и появление научных методик.
То же самое происходило при формировании железнодорожных сетей – первых высокоскоростных сетей, а также телеграфа – первой электронной сети. Внедрение этих сетей означало исключение таких категорий, как расстояние и время, из списка ограничений на человеческую деятельность и содействовало промышленной революции.
Отметим, что все предыдущие сети были централизованными, имели некую центральную точку. Именно поэтому, например Чикаго, в свое время стал вторым по величине городом США – из него шел поток готовой продукции мельниц, мясобоен и др. на восток.
Сегодняшние сети построены иначе. Цифровые сети обращены не к центру, а вовне – к распределенным маршрутам на краях сети.
Сегодня такие компании, как Google или Facebook, используют распределенные сети, устанавливая новый вид централизации – через
алгоритмы.
Отвечая на вопрос Э. Р. Альбанезе о сложностях, связанных с пониманием современными парламентариями и вообще политиками многих аспектов технологии, Т. Уилер ответил: «Эта ситуация не нова. Еще в XIX в. члены Конгресса США просто не могли понять суть телеграфа. Закон о финансировании испытаний телеграфа с большим трудом был принят Конгрессом, треть его членов воздержались от голосования, не осознавая, "зачем нужно тратить деньги на посылку сообщений искрами"».
Цифровая информация – основной вид капитала в XXI в., и мы обязательно должны вырабатывать правила использования и регулирования этого капитала (в особенности персональной информации). Раньше в отношении любых ценностей – золота, нефти или иных форм накопления капитала – существовало понятие ограниченности
поставки, а также конечности спроса. Но в современном мире любая цифровая активность формирует новые данные, т.е. поставки нового капитала ничем не ограничиваются; столь же необозримо и поле их использования.
Одно дело, если вы накапливаете данные о производительности, допустим, реактивного двигателя или предсказываете сроки обслуживания оборудования. И совершенно иное дело, если вы собираете персональную информацию, обрабатываете ее и превращаете в корпоративный капитал – источник наживы. Этим заняты крупнейшие технологические компании. Пока они сами формируют правила в своих же интересах. Важно стремиться к тому, чтобы представители народа в органах власти добились разработки правил поведения с учетом интересов общества.
В книге Т. Уилера рассказывается, каким образом доминирование первых сетей, например железнодорожных, привело к формированию таких монополий, как Standard Oil или Carnegie Steel. Можно отметить похожие черты в развитии компаний Facebook, Google, Amazon.
Мы знаем, что произошло со Standard Oil. Ждет ли такая же судьба нынешних гигантов технологии?
Исторически происходило так, что пионеры сами устанавливали новые правила для новых территорий, которые они осваивали, пока не затрагивались общественные интересы. Чтобы создать противовес корпоративным интересам, были разработаны антитрестовские законы. Сейчас мы наблюдаем формирование доминирующих корпораций новых видов: как в отношении цифровых платформ, так и в отношении сетей, по которым передаются данные. Можно говорить о создании собственных «вратарей» (gatekeepers) для контроля над наиболее ценными капиталами нашего времени.
Компании типа Google и Facebook начали с предложения пользователям поделиться совсем небольшой частью своей информации для совершенствования сервисов. Когда стало ясно, что эту информацию можно превратить в деньги, основой их бизнес-планов стала добыча информации. И успех превзошел любые ожидания. Сейчас они обладают громадными базами данных, что позволяет им фактически владеть рынком. Т. Уилер считает: «Я уверен, что помимо антитрестовского законодательства нам нужно развивать наше законодательство и по иным направлениям. Что нас ждет? Я могу упомянуть четыре фактора, которые будут служить мотором преобразований в предстоящее время: эволюция Всемирной сети к Сети 3.0, которая не просто передает информацию, но и организует ее, “оркеструет”; искусственный интеллект; технология блокчейн; растущая угроза кибератак.
Если же говорить об этом в более широком плане, то мы увидим, что история сетевых революций была одновременно и историей социальных и экономических потрясений, угроз».
И далее: «Решение этих вопросов в условиях демократии требует времени, модель либерально-демократического капитализма реагирует на эти проблемы не спеша. Привлекательными могут оказаться быстрые решения, об этом свидетельствуют рост авторитаризма, Брексит, политика Д. Трампа. Но все это уже было ранее. На заре промышленной революции, когда правила, разработанные для аграрной системы экономики, уже теряли эффективность, возникли такие вещи, как антитрестовское законодательство, законы о защите потребителя и работника, которые сформировали границы для роста капитализма. Сейчас мы находимся в схожих условиях и времени».
Технологические продвижения
Кристофер Киннелли (Christopher Kenneally), ведущий серии подкастов Beyond the Book компании Copyright Clearance Center –глобальной организации в области авторского права и лицензирования контента – в интервью с Раной Ди Орио (Rana Di Orio), основавшей издательства Creative Mint и Little Pickle Press, выяснял, каким образом технологии блокчейна и искусственного интеллекта используются в ее работе. Платформа блокчейн уже играет преобразующую роль в цепочках поставок и управлении прослушиванием музыкальных произведений, в организации и архивации записей (даже в организациях здравоохранения).
«Передача прав на творческие произведения осуществляется мириадами способов. У вас имеется сделка на книгу, затем – на видео по книге, потом – на лицензию для электронной версии, быть может, – на игровую версию, или вы заключаете коммерческую сделку. С помощью блокчейна вы объединяете все эти сделки в “умный контракт” (smart contract), что позволяет отслеживать все транзакции в единой системе. Представьте электронный гроссбух, в котором ведется этот умный контракт, постоянный и невозвратный, и вы поймете, как это важно для онлайнового мира. С блокчейном вы получаете прозрачность и определенность в каждой электронной транзакции» (Рана Ди Орио). На основе блокчейна создается: экосистема к книге для юных читателей «Что значит быть американцем?» (What Does It Mean to be American?), готовится дорожная карта, включающая отношения с партнерами, альбом, видеосерии, лицензии на изготовление игрушек, игр и коммерческую реализацию.
Технология искусственного интеллекта позволяет учитывать интеллектуальные свойства произведения. Все критерии произведения (по стобалльной шкале) разрабатываются заранее – как для издателей (партнеров), так и для авторов, артистов, фотографов и других творческих работников. Издателям важно обеспечить прозрачность, так как она является фундаментальным свойством блокчейна.
Этот подход применим не только к вновь созданным произведениям, но и к уже имеющимся. Например, издатели могут загрузить данные в алгоритм, основанный на искусственном интеллекте, и идентифицировать названия, достойные переиздания. «Мы пробуждаем спящую интеллектуальную собственность и даем новую жизнь произведениям» (Рана Ди Орио).
«Искусственный интеллект – это самое значительное достижение в области вычислительной техники, произошедшее за мою жизнь. Каждый месяц появляются потрясающие новые приложения и революционные методы», – так высказался один из создателей корпорации Google Сергей Брин.
Открытый доступ
Считаем важной статью «Что ждет дальше открытый доступ и авторское право?» (What’s Next for Open Access, Copyright?) Роя Кауфмана (Roy Kaufman), директора по развитию бизнеса и отношениям с правительством компании Copyright Clearance Center, опубликованную в специальном выпуске журнала The Digital Spotlight (март 2019 г.,
с. 15–18; дается с сокращениями). Этой же теме посвящено интервью
с Р. Кауфманом в журнале Publishing Perspectives (весна 2019 г., с. 14).
Доля журналов в мире по модели ОД непрерывно увеличивается. Главное изменение прошлого года – создание Европейским научным советом (European Research Council) консорциума «Коалиция S» (Coalition S), который уже заручился поддержкой большого числа национальных научных агентств и основных институциональных грантодателей, нацеленных на достижение «полного и немедленного открытого доступа к результатам научных исследований». Грантодатели обеспечивают ежегодную финансовую поддержку европейским исследованиям на сумму 8,6 млрд долларов.
Формирование Коалиции S породило План S – достаточно противоречивый проект, согласно которому исследователи должны в качестве непременного условия получения гранта с января 2020 г. публиковать свои работы в журналах ОД или репозиториях. В преамбуле к Плану S говорится: «Никакие исследования не должны прятаться за финансовой стеной». Предусмотрены и другие реформы, в том числе установить максимальное значение стоимости обработки статьи (APC, Article Processing Charges). И хотя Коалиция S «нацелилась» также на гибридные журналы (подписные издания, авторы которых могут дополнительно заплатить, чтобы сделать свою статью открытой), на сегодняшний день публикации в них рассматриваются как «переходная модель».
Поскольку в Плане S ОД и ограничение стоимости обработки статьи занимают главное место, кажется, что это может оказать финансовое давление на издателей. Как ни парадоксально, но именно коммерческие издательства наиболее подготовлены к тому, чтобы контролировать цены обработки статей (в силу своего масштаба).
Некоммерческим издательствам, у которых на первом месте – не получение прибыли, а реализация своей миссии, придется распределять изменение стоимости на меньшее количество наименований журналов. Именно эти издательства окажутся в наиболее сложном положении в связи с ограничением стоимости обработки, в частности, если сторонники Плана S добьются уровня стоимости в 3 тыс. долларов за обработку одной статьи или ниже.
Сегодня многие научные журналы уже взимают плату за публикацию в таком же размере, что и гибридные журналы. Эта стоимость определяется рыночными условиями и зачастую не соответствует истинным расходам издателя. Во многих научных обществах стоимость обработки статьи превосходит 3 тыс. долларов, и ее приходится частично покрывать за счет доходов от подписки. Поскольку переход к полностью открытой модели является неизбежным, давление и возникающие опасения приведут к тому, что независимые издатели будут искать партнерства с коммерческими издателями. Это позволит им снизить цены, а также принять участие в модели издательства «Читай и публикуй» (Read and publish – RAP).
Дорога к полностью «золотому» открытому
доступу – путь в никуда
Модели типа «Читай и публикуй» или глобального полного перехода к ОД (“Global flip” models of OA) реализуются в том случае, когда крупная организация или даже страна в целом оплачивают (обычно очень крупному издателю) такую сумму, которая дает возможность исследователям организации или страны как пользоваться подписными изданиями, так и бесплатно публиковать по открытой модели статьи у этого издателя. Такой модифицированный вариант «большой сделки» (big deal) может использоваться крупными издательствами и большими сообществами.
Два вида издателей почти наверняка не смогут воспользоваться этой моделью. Во-первых, уже работающие по «чисто золотой» модели ОД. Модель RAP весьма эффективно лишает этих «героев ОД» возможности предложить что-то дополнительно, поскольку RAP доступна только для тех, кто еще действует по подписной модели. Таким образом, все издатели, использующие «чисто золотую» модель, потеряют не только доходы, но и своих авторов, для которых процесс публикации становится более привлекательным, если они участвуют в модели RAP. В результате несмотря на то, что сторонники ОД остро критикуют гибридные журналы, авторы начнут переходить от «чисто золотой» модели к RAP.
RAP также не подходит небольшим издательствам, в частности издательствам небольших научных обществ, – это не злой умысел, а следствие масштаба.
Германия пока не присоединилась к Плану S, поскольку в рамках национального проекта DEAL она обеспечила 700 немецких научных учреждений и вузов публикациями издательства Wiley; ведутся переговоры и с другими издателями.
Авторское право: новое законодательство в США?
В 2018 г. в США принят важный закон – Music Modernization Act, в котором объединены три смежных проекта законов и прояснены правовые проблемы музыкальных и аудиозаписей применительно к новым технологиям, в частности потоковому вещанию. Кроме того, Офис авторского права США (U.S. Copyright Office) опубликовал новые рекомендации по работе с известным законом DMCA (Digital Millennium Copyright Act). Активно обсуждается проблема регистрации авторских прав.
Голосование в ЕС по авторскому праву
Продолжается формирование единой системы авторского права для единого цифрового рынка. После выборов в Европейский парламент возможно бурное обсуждение статьи 13 о правах издателей и статьи 11, касающейся дисбаланса между интересами создателей платформ и авторов контента.
Для издателей выход Великобритании из ЕС может означать сокращение возможностей привлекать талантливых людей и ряд серьезных рыночных проблем. Новые сложности могут появиться у издателей, научных работников и тех, чья деятельность связана со свободой передвижения.
Алистер Хорн (Alastair Horn) отмечает в журнале Show Daily (март 2019 г., с. 16), что 2018 г. можно назвать годом грантодателя – настолько ярко эти организации «показали свои мускулы». Как заявил еще в феврале 2018 г. на конференции в Британской библиотеке University Press Redux Стивен Хилл (Steven Hill), согласно решению Комиссии по высшему образованию – HEFCE, все монографии, созданные в рамках проекта Research Excellence Framework, начиная с 2021 г. должны быть в ОД.
В сентябре 2018 г. 13 грантодателей, выделяющих деньги на научные исследования, и три благотворительных фонда объявили о создании Коалиции S: с января 2020 г. все результаты научных работ, выполненных на их средства, должны быть в ОД. Эти планы приветствовались практически всеми университетами, однако появились и критические замечания. Автор статьи в журнале Nature предупреждает, что указанные в Плане S меры затронут 85% журналов, в которых публикуются научные исследования. Свои опасения высказали издатели журналов научных обществ и издатели исследований по гуманитарным наукам. Различные аспекты последствий Плана S широко обсуждались на многих семинарах Лондонской книжной ярмарки 2019 г.
Мифы открытого доступа
В дискуссию об ОД включился Стивен Лотинга (Stephen Lotinga), руководитель британской Ассоциации издателей (UK Publishers Association). Его мнение представлено в журнале The Bookseller («Книготорговец», март 2019 г., с. 38).
Дебаты по ОД не утихали в сообществе научных издательств в 2019 г. и, возможно, будут продолжаться. От их результатов зависит развитие этой отрасли. Дискуссию зачастую сопровождают мифы,
неправильные концепции и недопонимание. Приведем несколько
мифов и варианты их развенчания (они анализировались ранее
в Крымском докладе 2019 г. Я. Л. Шрайберга):
Издатели являются противниками ОД. Все издатели – за ОД, и британские издатели научной литературы – в первых рядах сторонников ОД к исследованиям.
Издатели не поддерживают инновации и цифровые технологии.
С начала XXI в. журналы выпускаются в цифровом формате, 92% – цифровые или смешанные. Новые технологии, платформы, сервисы – неотъемлемые атрибуты издательской деятельности.
Издатели – это единственный барьер на пути к тому, чтобы ОД развивался быстрее. К ним также нужно присовокупить авторов, ученых и грантодателей. Существует фундаментальная потребность в брендах, нужны те, кто поддерживает качество. Цифровые технологии только усиливают эти требования, а не ослабляют.
Профессия издателя не требует особого мастерства, ее значимость несопоставима с ценностью ученых. Издательское сообщество, работающее в условиях глобализации, обеспечивающее высокое качество продукции, не может не обладать необходимым мастерством и навыками.
Великобритания безнадежно отстает в продвижении ОД. Великобритания работает в этом направлении лучше любой другой страны. Необходимо тщательно анализировать то, что уже сделано, и то, что еще нам мешает.
Политика ОД должна развиваться независимо от других областей деятельности правительства. Политика ОД – это результат деятельности правительства в разных сферах – высшее образование, экспорт, интеллектуальная собственность, авторское право.
ОД можно ввести одномоментно. Нет, это сложный процесс, связанный с устойчивым развитием академического сообщества, а не только издательского бизнеса. При возникновении препятствий требуются время и осторожный подход.
Великобритания может действовать в изоляции, самостоятельно. Нет, мы должны сопоставлять наши темпы с работой коллег из международного академического сообщества. В противном случае мы рискуем выйти за рамки принятых международных норм.
Один размер подходит всем. Считать, что потребности столь разнообразных членов сообщества можно увязать в один пакет, – слишком рискованно и безответственно.
Изменение политики поможет снизить расходы. Это сложно сделать, требуются детальное планирование, время, а иногда и вложения на переходный период.
Издательский бизнес – это не просто канал исследований, так же, как и журналы – это не репозитории. Научный издатель обеспечивает качество, он – составляющая научной работы и инноваций. Мы достигли огромного прогресса в продвижении ОД, но чрезвычайные меры, основанные на идеологических конструкциях, угрожают этому прогрессу. Мы должны быть уверены в том, что в основе ОД – надежная устойчивая модель, которую издатели смогут поддерживать. Мы обязаны разъяснять людям важную роль, которую издатели играют в науке и в целом в экономике знаний. И развенчивание мифов – это часть нашей работы.
Авторское право
Авторское право: пластичное, а не эластичное (Copyright: Plastic, not Elastic)
Стоит обратить внимание на статью Уильяма Боуза (William Bowes), директора по политике британской Ассоциации издателей (Publishers Association), в журнале Show Daily (март 2019 г., с. 14, 15), перевод которой мы приводим с сокращениями.
Отметим, что у издателей Великобритании есть тысячи вопросов относительно Брексита, на которые сложно либо вообще невозможно ответить. Один из них – что конкретно имела в виду Тереза Мэй, когда заявила: Великобритания уйдет с единого цифрового рынка, но сохранит привязанность к подходу относительно интеллектуальной собственности? Как такое возможно, если единый цифровой рынок – символ политики Соединенного Королевства?
Сравнение ключевых политических позиций
Сравним ключевые позиции Великобритании по копирайту и цели единого цифрового рынка. Авторское право создавалось в Англии в XVIII в. для поддержки образования. Цель – сформировать экосистему, в которой могли бы создаваться и быть доступными информация и знания, необходимые обществу, и при этом имелись бы рычаги, позволяющие решать возникающие проблемы. В последующие 300 лет выстроенные базовые правовые концепции и цепочки творческой активности оказались вполне жизнеспособными, эластичными, готовыми приспособиться к любым технологическим инновациям, политическим переменам, глобальной и цифровой экономике.
Именно это и является целью единого цифрового рынка. Авторское право оказалось весьма противоречивой категорией, в особенности статья 13 «Директивы по авторскому праву», касающаяся различий в оценке стоимости вознаграждения участникам процесса создания музыкальных произведений (value gap).
Возможно, все эти недоразумения связаны с тем, что большинство положений по авторскому праву единого цифрового рынка не касаются общих, принципиальных вещей и целей копирайта. Вместо этого копирайт используется политиками, чтобы решить три другие проблемы:
создание единого цифрового рынка;
поддержка научных и технологических инноваций;
проблемы антитрестовского законодательства, которые возникли вследствие доминирующего положения крупных технологических платформ.
Можно предположить, что попытки втиснуть копирайт в формат, который позволил бы решить макропроблемы, выходящие за пределы обычного применения авторского права, создают политическое и правовое напряжение и трения, затрудняющие принятие пакета документов о едином цифровом рынке в целом.
Пластичность копирайта
Вернемся к проблеме пластичности копирайта. Нам постоянно твердят, что «копирайт должен измениться» и «необходимы реформы». Но вполне возможно, что уже не стоит надеяться на постоянное изменение и трансформацию копирайта в нечто, не соответствующее его изначальному предназначению. Копирайт создавался для стимулирования и вознаграждения творчества, при этом общество обеспечивалось книгами, которые ему были нужны. В этом отношении копирайт оказался весьма успешным инструментом. И именно поэтому копирайт сейчас подвергается угрозе. В сегодняшнем мире трудно вообразить политика, представляющего мир без достаточного количества книг, кажется, что так будет всегда – так зачем тогда заботиться об их создании?
Сейчас фокус политики – «демократизация знаний» и обеспечение доступа как можно большего количества людей к богатому (и, как полагают политики, неисчерпаемому) источнику натуральных ресурсов человечества.
Какое все это имеет отношение к Брекситу?
Вне зависимости от судьбы единого цифрового рынка следует позаботиться об укреплении копирайта. Пока Великобритания еще не определилась по радикальным аспектам, касающимся развития копирайта в XXI в. Множество проектов и реформ, запланированных к обсуждению в ЕС, совсем не связаны с проблемами, стоящими перед британскими издателями книг и журналов.
Работа над созданием единого цифрового рынка показывает, что настало время применить свежий подход к цифровому регулированию. Быть может, следует оставить копирайт для того, что он делает лучше всего, а не рисковать.
В 2019 г. необычайно слабо (по сравнению с предыдущими годами) была проведена мемориальная лекция памяти Чарльза Кларка. Профессор международного авторского права Даниэль Жерве (Daniel Gervais), несмотря на академические должности, заслуги и опыт международной работы, в том числе во Всемирной торговой организации, оказался неспособен сгенерировать и высказать оригинальные мысли.
Важность копирайта между тем не ослабевает, а растет в наш век, когда практически каждый пользователь электронной информации становится и автором. Копирайт приобретает значение не для немногих, а для всех. Одно из предложений, прозвучавших на лекции, – заменить закрытие доступа к незаконно размещенным в сети материалам (take down) на удобную форму лицензирования.
Перебороть тенденции антикопирайта
В журнале London Show Daily (март 2019 г., с. 18) опубликована статья известного и авторитетного специалиста по авторскому праву Сары Фолдер (Sarah Faulder) «Перебороть антикопирайтовский климат» (Tackling the anti-copyright climate).
Копирайт остается фундаментом экономического успеха издательского бизнеса. Статистика Ассоциации издателей на июль 2018 г. такая: оборот этой отрасли в Великобритании – 5,7 млрд фунтов, причем более половины суммы приходится на экспорт британских публикаций. Издательский бизнес вносит существенный вклад в сектор творческого бизнеса, который сейчас составляет более 100 млрд фунтов – это 5,5% британской экономики; темпы роста творческого бизнеса примерно вдвое выше темпов роста остальной экономики.
Однако фундаментальные принципы копирайта все чаще оспариваются теми, кто не хочет платить за доступ к документу, который зачастую можно выгрузить бесплатно из интернета. Традиционный копирайт – это право собственности создателя документа и того, кто инвестировал в его создание. Копирайт позволяет им в определенных пределах контролировать то, как творческое произведение используется и оплачивается. Это важно, поскольку стимулирует рост креативности. Однако часть пользователей уверена, что и у нее должны быть права – использовать любые документы, не испрашивая чьего-либо разрешения и никому не платя. Эта модель не подходит, если мы хотим, чтобы креативная экономика продолжала развиваться.
Появление антикопирайтовского климата было вызвано комбинацией причин:
Продление Европейским Союзом срока защиты авторских прав с 50 до 70 лет после смерти автора. Многие воспринимают это как разрешение бизнесу закрывать документы на срок, существенно превосходящий необходимые рамки. При этом игнорируется тот факт, что большинство владельцев авторских прав хотели бы сделать свои произведения доступными, для них это способ получения дохода.
По мере развития интернета эволюционирует культура, поощряющая ожидание свободного и открытого доступа к информации.
Для многих потребителей их первая встреча с копирайтом произошла, когда звукозаписывающая индустрия начала преследовать отдельных людей за незаконную выгрузку музыки из каталога Napster и многих других нелегальных сайтов, которые создавались после закрытия этого каталога. Более традиционная модель распространения музыки посредством радиовещания или TV опирается на лицензию B2B, о которой слушатели не знают или забывают.
Распространено движение Creative Commons, которое позиционирует себя как «глобальное сообщество, ломающее стены, не позволяющие людям обмениваться знанием». Подразумевается, что копирайт препятствует обмену знаниями.
Технологические гиганты используют антикопирайтные настроения в своих интересах и процветают за счет правообладателей.
Но свободное использование защищенных работ не обеспечивает устойчивое развитие. Экосистема, построенная на копирайте, поддерживает творчество и производство высококачественных документов на пользу общества в целом. Денежные потоки обеспечивают жизнеспособность этой экосистемы. Тем не менее в некоторых странах были попытки предоставить пользователям их «права», которые могут нарушить права правообладателей. Мы уже наблюдали разрушительные последствия введения «прав пользователей» для издателей учебной литературы в Канаде.
В других странах серьезным ослаблением копирайта считается введение дополнительных исключений из него, допускающих бесплатное пользование. Американская доктрина справедливого использования продвигается Google и другими компаниями как решение проблемы свободного доступа к документам, которые им кажутся недоступными. Доктрина проверяет допустимые границы свободного пользования посредством многочисленных судебных исков, означающих гигантские расходы для защиты правообладателей. Эти варианты рассматриваются в Австралии, Сингапуре, Южной Африке.
Угрозы для копирайта возникли недавно и в Европе: в 2015 г. издатели потеряли право собирать плату за частное копирование. Предпринимаются попытки восстановить положение с помощью Европейской директивы по копирайту, вызвавшей протесты со стороны технологических гигантов. Директива призвана защитить коммерческие интересы издателей в подготовке положений о глубокой обработке документов (text and data mining), не допустить исключений для образования, а также декларирует новые права издателей.
Если издатели собираются сохранить влияние и усилить позиции, они должны эффективно использовать свои авторские права.
Издателям следует:
лучше объяснять свои роль, значимость и вклад в создание произведений;
эффективно управлять своими правами, пользоваться копирайтом и реализовывать его финансово, выдавать лицензии на пользование своими правами и не допускать их нарушения;
участвовать в процессе обсуждения проблем, в том числе через свои торговые организации и другие органы, представляющие интересы издателей.
С. Фолдер (S. Folder) была ведущей методического семинара по разъяснению лицензии Creative Commons (Creative Commons Explained), при этом ничего нового в обсуждение она не внесла. Другие участники семинара рассказали, что сейчас это движение активно поддерживается Фондом Гейтса и рядом других фондов, большинство материалов ОД публикуется под лицензией наиболее ходовой безотзывной версии 4, модель CC-BY.
Неожиданно по постановке проблемы звучало название одного из семинаров «Возрастные ограничения в издательском деле – факты или выдумка?» (Ageism in publishing – fact or fiction?). В наше время все говорят о дискриминации и равноправии, необходимости поддерживать инклюзивность и разнообразие, в частности с учетом этнических аспектов, расы, пола, сексуальной ориентации. Но как быть с возрастом? Многие люди неоднократно подвергались дискриминации по возрасту, однако в выработке политики инклюзивности эта категория не упоминается.
В 2018 г. Королевское общество народного здравоохранения (Royal Society for Public Health) провело исследование, показавшее, что дискриминация по возрасту – достаточно распространенное явление, в частности среди миллениалов (millennials).
В семинаре принимали участие представители университетов, рекрутинговых компаний, издатели. Содержательным было выступление Лизы Хайтон (Lisa Highton), сотрудницы издательства Hachette, организатора «сети стариков» (age network, https://www.agenetwork.
net/#projects), в которой участвуют лица старше 50 лет. Задачи сети – менторские функции, обмен опытом, обучение пожилых людей новым технологиям.
Пользуясь случаем, мы обращаемся к читателям с просьбой помочь найти русский эквивалент термину ageism.
Будущее издательского бизнеса
Интересным было выступление Марго Этвелл (Margot Atwell) «Будущее издательской деятельности. Пять прогнозов на 2025 год» (The Future of Publishing: Five Predictions for 2025).
Представим некоторые авангардные прогнозы:
«Издатели будут руководствоваться интересами сообществ, найдут пути, позволяющие установить связи с читателями за пределами и помимо книжных страниц».
«Издательский бизнес будет все больше расширяться и станет более виртуальным».
«Издательский бизнес уйдет из больших городов по финансовым причинам».
«Новые литературные центры возникнут в городах с более доступными условиями проживания» (менее дорогое жилье, транспорт, налоги и пр.).
«В 2025 г. успешные издатели будут ориентироваться на большее разнообразие среди своих читателей, авторов и персонала» (с точки зрения пола, расы, сексуальной ориентации и т.п.).
«Издатели будут опираться на данные для определения собственного направления действий и не позволят навязывать им выбор».
«Успешные издатели в 2025 г. будут выпускать издания во многих форматах и разнообразить потоки прибылей».
Брайан О’Лири (Brian O’Leary), руководитель Группы изучения книжной индустрии (Book Industry Study Group, BISG), проанализировал перспективы развития издательской отрасли к 2025 г.: «Я думаю о том, как будет расти издательский рынок. Уже сейчас продажа прав по всему миру является достаточно трудоемким делом. Не удивлюсь, если в ходе последующих 6 лет мы увидим таксономию авторских прав, которая используется на международных рынках. Мы уже наблюдаем эксперименты с применением технологии блокчейна для автоматизации процессов передачи авторских прав, в том числе для выдачи разрешений. Для более крупных сделок по-прежнему большую роль будут играть Лондонская и Франкфуртская книжные ярмарки, но при этом для многих издателей будут важны онлайновые транзакции, создающие источник прибыли при намного меньших расходах. В США (по мере роста грамотности во многих регионах мира) издателям нужно совершенствовать технологии, больше заниматься переводом англоязычных произведений».
Проблемы финансирования американских библиотек
В журнале Show Daily (12 марта 2019 г., с. 6) была опубликована статья «Трамп снова стремится урезать финансирование библиотек» (Trump again seeks to cut library funding). Третий год подряд администрация Д. Трампа предлагает закрыть федеральный Институт музейного и библиотечного обслуживания (Institute of Museum and Library Services) и значит, практически прекратить федеральное финансирование библиотек. При этом на 2020 г. президент США заявил крупнейший федеральный бюджет с расходами в 4,7 трлн долларов (расходы на оборону увеличены на 34 млрд, 8,6 млрд выделено на строительство пограничной с Мексикой стены).
Федеральные расходы на библиотеки в 2019 г. – 233 млн долларов. В заявлении Американской библиотечной ассоциации подвергнуты критике предлагаемые сокращения. Библиотечное сообщество добивается сохранения финансирования. «Поддержка со стороны обеих партий дает нам надежду», – считает президент Ассоциации Лойда Гарсия-Фебо (Loida Garcia-Febo). Несмотря на позицию Д. Трампа, за последние два года финансирование библиотек немного увеличилось.
Лондонская книжная ярмарка 2019 г. еще раз показала, что в наше время развитых технологий изменения в издательской, информационной и библиотечной сферах происходят постоянно и динамично. Библиотеки должны оперативно реагировать на потребности своих читателей и использовать разнообразные технологические возможности.
|
87
|
20200604.txt
|
Еще десять лет назад электронные библиотечные системы (ЭБС) издательств не были распространены в России. Так, Т. А. Калюжная и
О. Л. Лаврик, рассматривая типы электронных библиотек по их принадлежности, выделяли: библиотеки как самостоятельные учреждения; библиотеки научных, научно-производственных и тому подобных учреждений; учебных учреждений; информационных органов и учреждений; библиотеки без определенной принадлежности; частные библиотеки [1. С. 66]. ЭБС издательств не упоминались.
За последнее десятилетие свои ЭБС создали и развивают многие издательства [2. С. 119, 120], особенно специализирующиеся на выпуске учебной литературы. Субъект издательской и субъект библиотечной деятельности в этих случаях совпадают. Так, санкт-петербургское издательство «Лань», чья специфика – подготовка и выпуск учебных изданий для вузов по естественно-научным и техническим дисциплинам, с 2011 г. поддерживает и одноименную ЭБС (https://
e.lanbook.com/); с того же года московское издательство учебной литературы для вузов и колледжей (в том числе естественно-научной) «ИНФРА-М» развивает ЭБС «Знаниум» (https://new.znanium.com/), ядром которой являются книги издательства «ИНФРА-М», но присутствуют и книги других издательств.
Однако сегодня – в условиях распространения подхода к разработке деривативных электронных изданий вообще и для ЭБС в частности, ограниченного лишь предложением читателю фактически оригиналов-макетов печатных изданий, на этом рынке выделяется московское издательство «Юрайт». Оно руководствуется подходом, расширяющим эти пределы, и адресует читателям свою ЭБС, принципиально отличную от других. В рамках этой ЭБС при репрезентации изданий широко используются возможности электронной среды – гипертекстовые, мультимедийные, интерактивные, принципиально необходимые для наглядной и доступной передачи именно фундаментальных естественно-научных знаний в учебных изданиях. Это позволяет библиотекам вузов и колледжей, в которых преподают естественно-научные дисциплины либо предполагается их изучение и существуют также технические, сельскохозяйственные, медицинские направления подготовки, активно использовать издания, представленные в ЭБС «Юрайт».
В рамках этой статьи рассмотрим специфику организации и функционирования ЭБС издательства «Юрайт», основное направление деятельности которого – учебное книгоиздание для вузов и колледжей. Первоначально издательство занималось подготовкой и выпуском учебных изданий социогуманитарной ориентации, однако сегодня в его репертуаре заметное место занимают издания естественно-научной тематики. Несмотря на то что мы живем в эпоху интеграции научных исследований, когда, как отмечает Л. Б. Султанова, «времена “энциклопедистов” средневекового Возрождения типа Леонардо, к сожалению, прошли. Но в последние десятилетия энциклопедизм мышления вновь становится востребованным. Энциклопедизм мышления и широкий кругозор необходимы в современных междисциплинарных исследованиях, особенно когда речь идет о “перемешивании наук”, т.е. об интеграции естественных и гуманитарных научных дисциплин» [3. С. 251], естественно-научные дисциплины все же сохраняют свою специфику.
Особенности репрезентации именно изданий по естествознанию в ЭБС интересуют нас прежде всего. Выбор предмета изучения объясняется тем, что, во-первых, по отношению к изданиям по естествознанию особенно целесообразно применять многочисленные новые подходы к представлению информации в электронной среде; во-вторых, сегодня «Юрайт» является одним из лидеров в использовании этих новых возможностей, тогда как большинство других издательств просто копируют собственные печатные издания, представляя их в электронной форме.
Л. Ю. Щипицина отмечает: «Самым “богатым” с точки зрения освоения разных медийных возможностей является формат Всемирной паутины, предполагающий одновременно высокую степень гипертекстуальности, мультимедийности и интерактивности. Но реальные цели общения и складывающиеся коммуникативные практики способствуют тому, что те или иные медийные возможности оказываются востребованными в конкретном жанре Всемирной паутины в большей или меньшей степени» [4. С. 208]. Многие ЭБС российских издательств до сих пор не используют эти качества гипертекстуальности, мультимедийности и интерактивности.
Практически все учебные издания в настоящее время выпускаются не только в печатной, но и в электронной форме. Однако при подготовке электронных версий для колледжей и вузов чаще всего ограничиваются PDF-файлами, т.е. простыми копиями бумажных страниц, что вполне объяснимо. Трансформация их в гипертекстовые структуры требует дополнительных трудозатрат и затрат времени. «Приходится констатировать, – отмечает Е. С. Коноплев, – что при всей эффективности гипертекстовых технологий информационное сообщество не выработало еще доступных инструментов для перевода нелинейных текстовых форм на массовый уровень» [5. С. 30].
Мощные возможности гипертекста, а также включение видео, анимации, обеспечение интерактивности используются редко и не в полной мере. Гипертекстовая технология, фактически объединяя в себе все перечисленные возможности, помогает в усвоении учебного материала. «Особую важность для организации самостоятельной работы имеет гипертекстовое представление информации... В отличие от привычного линейного текста (в нашем случае классического учебника) гипертекст многомерен, – подчеркивает Е. О. Иванова. – Ученики, осваивая его в поисках ответов на свои запросы, могут перемещаться разными путями, следуя траекториям “развертывания” собственной мысли. Субъект – читатель нелинейных текстов – волен сам избирать пути их прочтения. Появляется невиданная свобода выбора “маршрутов” получения знаний. Создаются условия вариативной самостоятельной работы учащихся, с выбором глубины изучения материала и его объема, соответствующей осознанным смыслам деятельности учеников» [6. С. 125].
Вместе с тем гипертекст несет в себе и противоречия, которые обнаруживаются при тщательном анализе его сущностных характеристик, что заставляет задумываться над тем, как адекватно и эффективно применять гипертекстовую технологию при разработке электронных учебных изданий. Е. А. Склярова отмечает: «В этом многообразии характеристик заметны те, которые противоположны по своим свойствам, например, структурированность и нелинейность, дезориентация и ориентация; ассоциативная переработка и генерация идей мозгом и композиционные единицы гипертекстовой структуры и т.д. Как они сочетаются в гипертексте, ведь они отражают определенное противоречие в познании материала» [7. С. 166].
При неумелом подходе разработчиков гипертекст в учебном издании способен провоцировать такие действия обучающихся, которые приносят им не пользу, а вред. М. И. Беляев обращает внимание на то, что «неоправданное количество переходов за счет тех или иных видов гиперссылок, предоставление студенту “неограниченной” свободы передвижения (за счет средств навигации) по всему полю гипертекста, не сообразуясь с педагогическими методами и способами преподавания предмета, а также с правилами целесообразности и разумности, может привести к тому, что в результате таких бессмысленных и частых переходов то на картинку, то на словарь, то на какой-то другой учебный дополнительный материал гипертекста в голове учащегося может сложиться “гипертекстовый сумбур, каша”, а вовсе не стройная система знаний» [8. С. 80].
Учебные издания по естественно-научным дисциплинам – это как раз те объекты, создавая которые особенно неоправданно пренебрегать преимуществами их электронной формы. Естественно-научный материал, как правило, довольно трудно воспринимать. В процессе чтения зачастую необходимо возвращаться к ранее изученному (для уточнения значений терминов, поиска формул и т.п.). При этом многие описываемые и объясняемые объекты и процессы нуждаются в визуализации, причем не только статической, но и динамической.
В этом контексте важно раскрыть концептуальные подходы к созданию электронных учебных изданий для среднего профессионального и высшего образования по предметам естественно-научного цикла, выпускаемых издательством «Юрайт». Оно, как уже было сказано, приступило к естественно-научному книгоизданию совсем недавно, но уже успело добиться определенных успехов.
Деривативные электронные учебные издания издательства «Юрайт» размещаются в специальной ЭБС на сайте https://biblio-online.ru; они доступны также в мобильном приложении «Юрайт. Библиотека». (Под деривативным электронным изданием понимается «цифровое представление печатного издания или аудиовизуальной продукции, использованных в основе или в составе электронного издания»; причем электронный документ, повторяющий печатное издание или аудиовизуальную продукцию (по расположению текста, выходным данным, последовательности воспроизведения звука или изображения и т.п.) без указания выходных сведений электронного издания, – это электронная копия исходного издания или продукции, а не электронное издание [9. С. 2].)
«Юрайт» позиционирует свою ЭБС, формируемую с 2013 г., как «сайт для поиска изданий и доступа к тексту издания в отсутствие традиционной печатной книги». Платный доступ к изданиям ЭБС могут приобрести как юридические лица (учебные заведения, библиотеки, иные организации), так и физические.
Печатные учебные издания по естественно-научным курсам для студентов вузов и учащихся колледжей становятся в репертуаре «Юрайта» все более весомым сегментом. На основе каждого такого издания создается соответствующее электронное издание. В каталоге ЭБС издательства они представлены в трех разделах: «Естественные науки» (с подразделами «Биология, зоология, ботаника», «География и регионоведение», «Геология и почвоведение», «Естествознание», «Физика и астрономия», «Экология»), «Математика, статистика и механика» (только в части механики, если не считать математику естественной наукой) и «Химия и химические технологии» (в части химии, причем химический подраздел здесь самый объемный по числу названий).
Рассмотрим общую концепцию формирования электронных деривативных учебных изданий, выпускаемых издательством «Юрайт». Любое издание вне зависимости от тематики (не только естественно-научного профиля) обеспечено возможностью перемещения к началу глав и параграфов, а также других структурных элементов книги.
В любом случае при необходимости осуществляется полнотекстовый поиск по всему изданию (в том числе точный поиск); пользователи могут делать закладки. Такой подход применялся на первоначальном этапе разработки электронных деривативных учебных изданий.
Следующий этап усовершенствования электронного учебного книгоиздания и организации ЭБС – добавление (но не во все издания) видеофайлов (это может быть и видео в узком смысле – как результат съемки реально существующих объектов, и анимация), которые призваны способствовать наилучшему пониманию учебного материала. Такие видеофрагменты не являются оригинальными, специально созданными издательством. Для их размещения в своих электронных изданиях «Юрайт» заключает соглашения с уже действующими независимыми видеоканалами образовательного, научно-популярного и новостного характера – как российскими, так и зарубежными (зарубежные видеофрагменты даются в оригинальном виде без перевода на русский язык).
Наличие видеоматериалов в издании отмечается красной кнопкой в библиографическом описании и внутри самого издания (в оглавлении, материалах к текущему разделу, материалах ко всем разделам), а также цифры, говорящей о количестве видеофрагментов в нем.
Они «привязаны» к соответствующим по тематике параграфам издания. Обязательно указывается источник заимствования видеоматериала.
Видео используются не только в учебных изданиях по естественно-научным дисциплинам. Однако нужно обратить внимание на отличия видео, которые интегрируются в учебные издания по естественно-научным дисциплинам, от тех, которые включаются в учебные издания по другой тематике. В первом случае на видео обычно демонстрируются естественно-научные объекты, процессы, эксперименты. Здесь присутствие человека, как правило, минимальное – это в основном голос за кадром.
В учебных изданиях по гуманитарным, медицинским, техническим, сельскохозяйственным дисциплинам видео задействовано намного реже, при этом обычно в кадре активно участвует человек (лектор, рассказчик, собеседники и др.; люди могут быть и на общем плане видео).
В этом различии закономерно проявляется важная черта естественных наук: они (в отличие от наук гуманитарных, медицинских, технических, сельскохозяйственных) имеют дело с объектами природы, исследуемыми как данные сами по себе, вне социума, вне культуры, вне влияния человека. Так, Н. С. Чернякова отмечает: «Продукты человеческой деятельности отличаются от природных объектов тем, что основание существования этих продуктов находится в самой человеческой деятельности. Эти продукты (произведения, результаты) существуют только потому, что такова воля самого человека как их создателя, творца, автора, производителя» [10. С. 71].
Третий этап совершенствования подходов к созданию электронных деривативных учебных изданий и обновления ЭБС в издательстве «Юрайт» – дополнение подобных материалов тестовыми заданиями. Наличие тестов в издании отмечается специальным значком «галочка в квадрате», указывается и общее количество тестовых заданий. По аналогии с видео такая информация представляется в библиографическом описании, в самом издании (в оглавлении, материалах к текущему и ко всем разделам). Тестовые задания соотносятся с определенными параграфами, кроме того, предлагается и итоговый тест по всему учебному курсу. Все учебные издания с тестовыми заданиями показаны в специальном разделе каталога – «Книги с тестами».
Тесты, включенные в электронные учебные издания, можно рассматривать в качестве одного из средств обеспечения интерактивности, помогающей создавать более комфортную образовательную среду. Для организации изучения дисциплин именно естественно-научного цикла разработка тестов относительно проста, а их использование особенно эффективно, поскольку естественно-научное знание отличают такие свойства, как объективность, универсальность, высокая степень точности, однозначность, инвариантность, структурированность, упорядоченность.
Стоит отметить, однако, что на современном этапе развития ЭБС издательства «Юрайт» лишь немногие электронные учебные издания по естественно-научным предметам снабжены тестовыми заданиями.
В этом плане электронные учебные издания по гуманитарным дисциплинам находятся в лучшем положении, хотя некоторые исследования показывают, что в учебных изданиях по естественно-научным дисциплинам аппарат организации усвоения более востребован самими обучающимися.
Р. С. Бозиев, проводивший анкетирование студентов различных профилей обучения, выявил следующую закономерность: среди студентов гуманитарных факультетов 21% высказался за то, чтобы учебники и учебные пособия включали в себя вопросы и задания для самопроверки, самоконтроля и самостоятельной работы, 36% – против; в то же время подавляющее большинство студентов естественно-научных факультетов – 73% – выступили за и только 6% – против [11. С. 52, 53].
Помимо учебных изданий для студентов вузов и учащихся колледжей, в ЭБС издательства «Юрайт» есть также отдельные научные и научно-популярные издания (монографии и сборники) авторов-классиков. Они объединены в разделе под названием «Легендарные книги».
Говоря об изданиях естественно-научной направленности, нужно отметить такие подразделы, как «Естественные науки» («Биология, зоология, ботаника», «География и регионоведение», «Геология и почвоведение», «Естествознание», «Физика и астрономия», «Экология»), «Математика, статистика и механика» (в части механики) и «Химия и химические технологии» (в части химии). В них представлены работы выдающихся естествоиспытателей и популяризаторов естествознания, среди которых
Д. Н. Анучин, Ф. А. Бредихин, А. М. Бутлеров, В. И. Вернадский, И. М. Губкин, Ч. Дарвин, Н. Е. Жуковский, М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев,
И. И. Мечников, И. П. Павлов, Я. И. Перельман, Н. М. Пржевальский,
А. Н. Северцов, В. П. Семенов-Тян-Шанский, К. А. Тимирязев, М. С. Цвет, С. А. Чаплыгин. Нужно отметить и наличие некоторых изданий на языке оригинала, например немецкого физика Г. Йооса.
Все издания оснащены механизмом гипертекстовой навигации. Немногие из них (это прежде всего научно-популярные книги) снабжены видеоматериалами, часть из которых читателям предлагается обсудить, ответив на вопросы, связанные с ними. На последних страницах почти всех изданий содержится специальный раздел «Новые издания» по соответствующей и смежным дисциплинам, что позволяет читателю знакомиться и с новейшими знаниями, поскольку естественно-научные данные быстро устаревают.
Читатели имеют возможность ставить отметки «Нравится» любым заинтересовавшим их изданиям. Таким образом реализуется весьма распространенная в интернете культура «лайков». И в этом нет никакой отраслевой специфики. («Дизлайки» в анализируемой ЭБС не предусмотрены.) При просмотре этих отметок становятся видны категории «Администратор», «Библиотекарь», «Преподаватель», «Студент», «Читатель» с указаниями имен читателей и организаций, в которых они работают либо учатся. Как и тесты, такая функция может рассматриваться как элемент обратной связи, проявление интерактивности ЭБС издательства «Юрайт».
Обобщая сказанное, можно сделать вывод: при конструировании электронных деривативных учебных изданий по естественно-научным предметам для студентов вузов и учащихся колледжей и построении соответствующих разделов ЭБС издательство «Юрайт» довольно полно использует возможности, которые предоставляет современная гипертекстовая технология (переходы к началу структурных элементов издания, полнотекстовый поиск, закладки, видео, анимация, тесты), причем делает это с учетом специфики естественно-научного познания как процесса и естественно-научного знания как результата, влияющей на теорию и методику обучения естественно-научным дисциплинам.
Дополнительного внимания и дальнейшего развития требует обеспечение анализируемых учебных изданий тестовыми заданиями. Научные издания авторов – классиков естествознания за редкими исключениями предлагаются только как собственно тексты, по которым обеспечивается гипертекстовое передвижение, что в данном случае можно считать достаточным оснащением. Научно-популярные издания классиков популяризации естественно-научных знаний дополнительно сопровождаются видеоматериалами, что также можно считать целесообразным и оправданным решением.
|
88
|
20200605.txt
|
Усиление экологической составляющей деятельности
библиотечных ассоциаций
Рабочая группа по окружающей среде (The Task Force on the Environment, TFOE) функционирует в структуре ALA уже почти 20 лет. Она была создана в 1989 г. в ознаменование 20-й годовщины Дня Земли. Это Рабочая группа круглого стола по социальной ответственности (Social Responsibilities Round Table (SRRT) Task Force). Главным инициатором создания TFOE и первым ее координатором был Терри Линк (Terry Link). С самого начала группа ставила перед собой две задачи: «1) помочь библиотекарям и другим заинтересованным сторонам ориентироваться в разнообразных информационных ресурсах экологической проблематики; 2) выявлять экологические проблемы в самих библиотеках и искать способы их решения» [37. С. 53]. С 1990 г. в рамках конференций ALA TFOE организует разнообразные мероприятия, ориентированные на «зеленые» библиотеки.
Среди мероприятий прежних лет можно отметить следующие: «Насколько экологична ваша библиотека: защитники природы на работе» (How Green is Your Library: Environmentalists at Work) (1990); «Экологически и социально ответственный бизнес: поиск информации для принятия решения, покупать или инвестировать» (Environmentally and Socially Responsible Business: Finding the Information to Make the Decision to Buy or Invest) (1996); «День Земли в XXI веке: экологические акции» (Earth Day in the 21st Century: Environmental Activism) (2001) с участием Дениса Хейза (Denis Hays), основателя Дня Земли в 1970 г.; «Устойчивые библиотеки для будущего: эффективное энергопользование, дружественные здания и “устойчивость” библиотек» (Sustaining Libraries for the Future: Energy Efficiency, Friendly Buildings, and the Libraries Sustainability) (2001); «Очищать воздух и воду: экологические подборки для детей в публичных и учебных библиотеках» (Clear the Air and Water: Environmental Selections for Children, the Public and Academic Libraries) (2003); «Вы не упускаете информацию? Свободная дискуссия и публикации об охране окружающей среды» (Are You Missing Any Information? Speaking and Publishing Freely on the Environment) (2004); «”Зеленая” пресса» (Greening of the Presses) (2008); «Земля, ветер и огонь в вашей библиотеке: изменения климата и изменения жизни» (Earth, Wind & Fire @ Your Library: Changing Climate and Changing Lives) (организовано совместно TFOE и Рабочей группой по мировой ответственности (International Responsibilities Task Force) (2008) [6].
Семинар, посвященный «зеленым» библиотекам, состоялся в преддверии ежегодной конференции ALA 2000 г. Его тема: «Библиотеки строят устойчивые сообщества» (Libraries Build Sustainable Communities). Семинар проведен на средства гранта, предоставленного совместно Агентством США по международному развитию (U. S. Agency for International Development (USAID)) и Центром программы «Международное образование» (Global Learning), Нью-Джерси. Участники семинара искали ответ на вопрос «Как ориентировать работу местных библиотек в своих сообществах на приоритеты двадцать первого века?» [49. С. 17].
Библиотекари обсуждали, каким образом можно убедить местное сообщество рассматривать библиотеки как площадку для дискуссий, а их информационные ресурсы – как основу для принятия важных для сообщества решений. Был проведен тренинг по организации подобного мероприятия в рамках конференций уровня штата и/или региона [49].
В период с 22 нояб. 1999 г. по 31 авг. 2001 г. департамент управления ALA администрировал веб-сайт конференции «Библиотеки строят устойчивые сообщества». В настоящее время страница конференции находится на сайте Рабочей группы по окружающей среде [4].
В пресс-релизе ALA от 30 сент. 2008 г. говорилось, что Ассоциация будет продвигать идею Ежегодной конференции ALA 2009 г. как «зеленой» [7].
Ежегодная конференция 2007 г. подразделения ALA — Американской ассоциации школьных библиотекарей (The American Association of School Librarians, AASL) также не обошла вниманием вопросы экологии. Ее участники, в частности, выразили озабоченность по поводу количества бумаги, которая была потрачена на изготовление неиспользованных раздаточных материалов. На конференции в Рено, штат Невада, раздаточные материалы распространялись среди участников исключительно в электронном виде [5].
В мае 2008 г. Ассоциация научных библиотек и библиотек колледжей (Association of College and Research Libraries, ACRL) на своем портале OnPoint инициировала живое обсуждение вопросов, связанных с развитием «зеленых» библиотек. По мнению участников ACRL, дискуссия дала экспертам и всем коллегам возможность проанализировать, что могут сделать библиотеки, чтобы кампусы колледжей или университетов стали более экологичными. Модераторами мероприятия были Мэри Кэрр (Mary Carr), директор учебной части Колледжа Спокейна (Dean Instructional Services, Spokane Community College), и Дебра Роу (Debra Rowe), президент американской организации «Партнерство за устойчивое развитие» (President of the U.S. Partnership for a Sustainable Future) [2]. Свое сообщение Д. Роу начала с определения устойчивости, которое в свое время дала Гру Харлем Брудтланд (Gro Harlem Brutland): «удовлетворение потребностей таким образом, чтобы и будущие поколения могли бы удовлетворять свои нужды таким же образом» [2. Время 10:03].
Библиотекари, участвовавшие в сессии, поделились опытом своих университетов и кампусов. В частности, некоторым из них удалось убедить руководство присоединиться к движению американских университетов и колледжей за снижение выброса в атмосферу парниковых газов (American College & University Presidents Climate Commitment). Одна из участниц рассказала, что ее университет взял за правило не использовать пенопласт [2. Время 10:16]. Д. Роу пригласила участников сессии посетить Ассоциацию по поддержке устойчивости в высшем образовании (Association for the Advancement of Sustainability in Higher Education, AASHE).
AASHE основана в 2006 г. и является, по собственному определению, ассоциацией колледжей и университетов США и Канады, миссия которой – «продвижение принципа устойчивости во всех сферах высшего образования – начиная с общей организации управления и деятельности и заканчивая учебными программами и информационно-просветительской деятельностью – через образование, коммуникацию, исследования и профессиональное развитие» [1. Параграф 1].
В январе 2008 г., в ходе работы Зимней сессии ALA TFOE инициировала кампанию «Чашку за чашкой сделаем ALA экологичной» (Cup by Cup for a Greener ALA). Библиотекарям было предложено привезти с собой в Филадельфию (где проходила Зимняя сессия ALA 2008 г. –
Примеч. пер.) походные чашки и бутылки с водой. Инициаторы кампании подсчитали, что таким образом можно сэкономить более 10 тыс. бумажных или пластиковых стаканчиков для напитков [8].
Тогда же Ассоциация специальных библиотек (Special Libraries Association, SLA) объявила, что впредь она будет «строить свою работу с учетом экологических факторов на уровне членов, правления, волонтеров и штатных сотрудников» [55. Параграф 1]. Вскоре после этого была сформирована инициативная группа, которая в июне 2008 г. на Ежегодной конференции SLA объявила о запуске кампании «SLA: Знание для экологии» (SLA: Knowledge to Go Green). На мероприятиях конференции обсуждался целый ряд экологических проблем, таких как возобновляемые ресурсы, устойчивость и корпоративная ответственность. С целью уменьшения количества мусора SLA закупила 3 тыс. бутылок для воды, которые можно использовать повторно, их раздавали участникам конференции. Кроме того, для них были изготовлены сумки, на 65% состоящие из материалов, которые можно повторно использовать [21].
Секция SLA по охране окружающей среды и управлению ресурсами (Environment & Resources Management Division) призывала как можно чаще пользоваться общественным транспортом, останавливаться в отелях по двое (и больше) в номере, что позволяет снизить объем потребленной энергии, а чтобы компенсировать вред от углеродных выбросов в атмосферу, – приобретать «углеродные зачеты» (денежные суммы, пропорциональные ущербу, нанесенному окружающей среде, в частности в результате использования транспорта. «Углеродные зачеты» оплачиваются индивидуальными лицами на добровольной основе. – Примеч. пер.) [24].
Комитет по проведению «зеленой» конференции ACRL (ACRL Green Conference Committee) считал своим долгом сократить уровень воздействия на окружающую среду во время работы Ежегодной конференции (National Conference) ACRL 2009 г. в Сиэтле, штат Вашингтон. Ее участников попросили дать своеобразную «экологическую клятву» (ACRL Green Pledge), выполнение которой способствовало сокращению воздействия конференции на окружающую среду. Библиотекари-участники могли выбрать для проживания «зеленый», экологически дружественный отель из списка, специально подготовленного для ACRL [9].
Следующий шаг
Томас Фрей, исполнительный директор Института Да Винчи (DaVinci Institute), в своей статье «Будущее библиотек: начало великих перемен» размышляет о том, как «библиотеки будут превращаться из центров информации в центры культуры» [29. Тренд № 10]. Т. Фрей утверждает, что «библиотека, ориентированная на культуру, установит связь со своим сообществом, проникнется его духом, расставит приоритеты и обеспечит доступ к ресурсам, тем самым поддержав то, что является самым важным» [Там же. Параграф 3].
Экономическая нестабильность, истощение энергоресурсов и общая деградация в планетарном масштабе способствуют трансформации общества и, как следствие, трансформации библиотек. Джеймс Кунстлер (James Kunstler), автор книги «Длительная критическая ситуация» (Long Emergency), считает, что «серьезнейшая комбинация таких факторов, как выработанные нефтяные месторождения, климатические изменения, рост населения и финансовый кризис, в скором времени кардинально изменят американский образ жизни» [11. Параграф 2]. Эти перемены коснутся каждого. Они должны побудить общедоступные библиотеки предложить пользователям и/или сообществам новые и необычные «зеленые» программы.
В марте 2008 г. Library Journal опубликовал статью «Что будет после нефти: после пика нефти* публичные библиотеки станут играть в обществе важную роль» [57]. Автор Д. Стоун (Stone Debra J.) считает, что в условиях сокращения продаж нефти публичные библиотеки должны стать «надежным пристанищем» для сообщества. Она утверждает:
в условиях надвигающегося кризиса сервисы и ресурсы библиотек приобретут особую важность, и библиотеки будут предоставлять больше информации по альтернативной медицине и по выращиванию пригодных в пищу растений. Также Д. Стоун призывает библиотеки развивать партнерские отношения с больницами, сообществами и отдельными людьми – этим они поспособствуют созданию социально устойчивых сообществ даже в условиях сокращения продаж нефти.
Безопасность продуктов питания – одна из наиболее важных тем публикаций в период пиковых значений отбора нефти. Возникшие проблемы безопасности продуктов питания могут привести к тому, что библиотеки должны будут взять на себя функции депозитарных хранилищ генетических материалов, например семян, наподобие отделения Глобального банка – семенохранилища в Норвегии (Norway’s Svalbard Global Seed Vault). На местном уровне у библиотек уже есть такой опыт. Так, директор Публичной библиотеки района Кларк (Clark County Public Library), штат Кентукки, Джули Марускин (Julie Maruskin) в течение 8 лет выращивала и хранила в библиотеке домашние семена наследственных или негибридных сортов растений. Ее муж Джон Марускин (John Maruskin) считает: нет ничего необычного в том, что кто-либо подойдет к стойке абонемента и спросит семена негибридной фасоли или томата [22].
В этом случае библиотека функционирует как связующее звено между сельскохозяйственными ресурсами и местным сообществом.
Д. Марускин часто проводит выездные семинары для садоводов, выращивающих негибридные сорта растений; в 2005 г. было проведено 20 занятий по садоводству в 11 районах штата Кентукки, которые посетили 573 участника. В 2006 г., на основании Акта о библиотечных сервисах и технологиях (Library Services and Technology Act), библиотека получила грант, который позволяет ей охватить своей программой до 25 округов штата Кентукки [56]
В апреле 2008 г. нью-йоркская газета The Sun сообщила, что некоторые районы США столкнулись с необходимостью ввести карточную систему на продукты питания. Их продавцы в Нью-Йорке, некоторых районах Новой Англии и Западного побережья США ограничивали объемы продаж муки, риса и растительного масла на одного покупателя [30]. Один из способов обеспечения продуктовой безопасности – выращивание собственных продуктов питания. Некоторые публичные библиотеки уже пришли к этой идее. Они создают сады для членов сообщества, где обучают пользователей садоводству и рассказывают о местных сортах пригодных в пищу растений. Другие библиотеки сами выращивают в своих садах и огородах пригодные в пищу растения, привлекая к процессу местных жителей.
В 2008 г. сад для местного сообщества был открыт при Центральной библиотеке города Ричмонда (Richmond Main Library), штат Калифорния. Многие люди помогали сажать растения и ухаживать за ними, в том числе библиотекари, городские служащие, волонтеры и читатели библиотеки [60]. Вокруг сада в Публичной библиотеке района Уэйн (Wayne County Public Library) в Голдсборо, штат Северная Каролина, сформировалось собственное сообщество. Сад был заложен благодаря поддержке друзей библиотеки и Департамента парков и досуга (Parks and Recreation Department). Директор библиотеки Джейн Растин (Jane Rustin) поначалу не совсем понимала, зачем библиотеке создавать сад для местного сообщества, но тем не менее дала разрешение детскому библиотекарю Шорлетте Эммонс-Стивенс (Shorlette Ammons-Stephens) на реализацию ее плана. Деятельность Эммонс-Стивенс получила должную оценку, когда она сумела сплотить вокруг библиотечного сада местных подростков –
в результате библиотека получила грант в 3 тыс. долларов от Департамента публичных программ (Public Programs Office) ALA [27].
Еще один пример того, чем может заниматься библиотека в постпиковый период, – прокат рабочих инструментов. В настоящее время в США 22 библиотеки осуществляют эту деятельность. Первой стала созданная еще в 1979 г. Библиотека по выдаче рабочих инструментов при публичной библиотеке Беркли (Berkley Public Library’s Tool Lending Library), штат Калифорния: она предлагает жителям Беркли во временное пользование на бесплатной основе более 2 500 видов инструментов – от бетономешалки до кухонного ножа, от газонокосилки до шланга для полива [13].
Библиотеки университетов и колледжей в скором времени, возможно, смогут получать гранты на разработку программ устойчивого развития в своих кампусах. 14 августа 2008 г. президент Джордж
У. Буш подписал Акт об устойчивом развитии в образовании (Higher Education Sustainability Act, HESA), ставший частью нового Акта о создании благоприятных возможностей для получения высшего образования всеми гражданами США (Higher Education Opportunity Act). Акт HESA дал старт программе предназначенных для университетов грантов в поддержку устойчивого развития (University Sustainability Grants Program), в рамках которой высшие учебные заведения на конкурсной основе получают гранты на разработку и внедрение «устойчивых» программ курсов, учебных планов и академической практики. Программа реализуется при поддержке Министерства образования США (Department of Education) [17].
Следующий шаг, который могут сделать библиотекари высших учебных заведений на пути к экологичности, – убедить руководство своих учреждений войти в соглашение между президентами университетов и колледжей США (American College & University Presidents Climate Commitment) по разработке мероприятий для сокращения выбросов диоксида углерода в рамках предоставленных им прав и полномочий. Университеты и колледжи составляют значительный сегмент экономики США (объем – 315 млрд долларов). «Зеленые» инициативы университетов и колледжей имеют для общества далеко идущие последствия [15. С. 34]. Более 500 президентов американских университетов и колледжей подписали это соглашение, обязавшись сократить во вверенных им учебных заведениях объемы выбросов, способствующих глобальному потеплению [3].
Призыв к действию
Большинство ученых во всем мире разделяет мнение о том, что наша планета находится в состоянии стресса. Межправительственная группа экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change), получившая Нобелевскую премию, в своем отчете делает вывод: «глобальное потепление – неоспоримая реальность», и человеческая деятельность «с большой вероятностью является причиной большинства случаев повышения температуры» [49. Параграф 1]. Это означает, что люди и организации должны изменить свое поведение и начать «восстанавливать» нашу планету. Если предсказания Кунстлера (Kunstler) сбудутся, в ближайшие несколько лет мы можем оказаться в мире, где людям «придется забыть об автомобилях, тракторах и самолетах в пользу поездов и вьючных животных, закупать в магазинах Walmart садовый инвентарь и перебраться из многоквартирных домов и вилл в пригородах в маленькие городки и на семейные фермы» [11. Параграф 5].
Настал момент, когда библиотекари должны помочь своим сообществам выбрать «зеленый» путь – путь устойчивого развития. В своей книге «Пределы роста» (Limits to Growth) специалист по проблемам устойчивого развития профессор Донелла Медоуз (Donella Meadows) говорит о публичной библиотеке как об одном из «семи чудес света устойчивости» жителей [40. Параграф 7]. Задача библиотеки – служить своему сообществу. Сообществам нужны библиотеки и библиотекари, способные предоставить достоверную информацию по всем аспектам «зеленого» движения – от строительства альтернативных «зеленых» зданий до использования возобновляемых энергоресурсов. Давайте поддерживать и развивать движение «Зеленая библиотека»!
|
89
|
20200606.txt
|
«Посвящается библиотекарям военных лет» – этот эпиграф, вынесенный на титульный лист, как нельзя лучше передает содержание нового учебного пособия [1], изданного Орловским государственным институтом культуры накануне празднования 75-летия Великой Победы и раскрывающего историю отечественного библиотечного дела в период 1941–1945 гг.
Автор пособия – доктор педагогических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета Александр Михайлович Мазурицкий – хорошо известен библиотечной общественности, как и его работы, посвященные деятельности библиотек в сложные военный и послевоенный периоды.
В новом учебном пособии в концентрированном виде изложены разработки автора, представленные в «Очерках истории библиотечного дела периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» [2], в монографических исследованиях «Книжные собрания России и Германии в контексте реституционных процессов» [3] и «Книжные потери России в годы Великой Отечественной войны» [4], докторской диссертации «Перемещенные книжные собрания России и Германии в контексте реституционных процессов» [5] и в последующих публикациях, основанных на широком круге архивных источников, ранее не известных исследователям [6].
Сравнительно недавно на страницах журнала «Научные и технические библиотеки» были опубликованы две статьи А. М. Мазурицкого – «Неизвестные судьбы: Д. Б. Марчуков – руководитель Государственного фонда литературы по восстановлению библиотек, разрушенных в годы Великой Отечественной войны» [7] и «Как спасали книги в годы Великой Отечественной войны: рассказы о забытых героях» [8], которые стали результатом многолетней поисковой работы автора.
«Введение» к учебному пособию содержит историографический обзор основных учебников и учебных пособий по курсу «История библиотечного дела в России», в которых представлена информация о деятельности библиотек СССР в период Великой Отечественной войны. Автор справедливо отмечает фрагментарность представленных в них сведений, что связано в основном с недоступностью многих источников в период подготовки учебников В. Е. Васильченко и К. И. Абрамова. Современные немногочисленные учебные пособия по истории библиотечного дела, к сожалению, также грешат фрагментарностью.
Выход в свет учебного пособия А. М. Мазурицкого следует признать сверхактуальным, особенно если учесть, с одной стороны, современную политическую конъюнктуру, когда западные «партнеры» пытаются всячески принизить или даже вовсе отрицать роль Советского Союза в победе над фашистской Германией (апогеем этой кампании стала резолюция Европарламента от 19 сент. 2019 г. о равной ответственности СССР и фашистской Германии в развязывании Второй мировой войны [9]), а с другой – удручающий уровень знаний современных выпускников российских школ о событиях периода Великой Отечественной войны [10, 11].
Первый раздел учебного пособия посвящен анализу состояния библиотечного дела СССР накануне Великой Отечественной войны. Приведены статистические показатели состояния библиотечной сети СССР на начало 1941 г., охарактеризован вклад библиотек в формирование менталитета населения страны и его базовых ценностей.
Ссылаясь на публикации М. Н. Глазкова, автор говорит о смещении акцентов в пропагандистской работе, в том числе и в библиотеках: на смену лозунгам о защите марксистских идей и завоеваний мирового пролетариата в предвоенный период пришли более близкие и понятные обращения к героическим страницам отечественной истории, к полководцам-героям, ранее объявленным «классово чуждыми».
В пособии рассказано об участии библиотек в пропаганде военно-оборонных знаний, о деятельности широко распространенных в те годы кружков ОСОАВИАХИМа – Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству.
К сожалению, в этом разделе пособия не освещена тема массовых репрессий и связанной с ними чистки библиотечных фондов.
Во втором разделе учебного пособия автор рассказывает о создании в Германии системы нацистских организаций, нацеленных на расхищение и уничтожение культурных ценностей. Вначале А. М. Мазурицкий отмечает, что «без понимания отношения нацистов к культуре невозможно в полном объеме представить сущность их действий на территории нашей страны» [1. С. 13], и подробно информирует о формировании идеологии нацизма, о принципе «чистой крови» и теории расового превосходства, о подготовке и проведении нацистами 10 мая 1933 г. акции сожжения книг.
Реализация концепций национал-социалистов в отношении славянских народов, объявленных идеологами нацизма «недочеловеками», предусматривала полное уничтожение их национальной культуры, в том числе книг и библиотек.
А. М. Мазурицкий приводит отрывки из составленного в мае
1940 г. в Третьем рейхе меморандума «Некоторые мысли по поводу обращения с инородцами в России», представлявшего собой программу уничтожения славянства; подробно рассказывает о формировании и деятельности системы учреждений Третьего рейха, ориентированных на разграбление и уничтожение культурных ценностей оккупированных стран – миссии «Линц», «Оперативного штаба» А. Розенберга, созданной по инициативе И. Риббентропа команды Э. фон Кюнсберга и др. К моменту вторжения в СССР деятельность этих структур была хорошо отлажена, а их «специалисты» накопили значительный опыт как по отбору наиболее ценных экспонатов, так и по уничтожению носителей национальной культуры.
Третий раздел пособия посвящен организации спасения книжных фондов библиотек СССР после начала фашистской агрессии. А. М. Мазурицкий рассказывает о героических действиях женщин – сотрудниц московских и ленинградских библиотек по защите зданий от фашистских зажигательных бомб; о перемещении трехмиллионного фонда Государственной библиотеки им. В. И. Ленина (ГБЛ) из старого хранилища в новый корпус, проведенном к октябрю 1941 г.; о том, как укрывали фонды библиотек в подвальных помещениях.
Существовали ли планы эвакуации библиотечных фондов в предвоенный период? А. М. Мазурицкий полагает, что подобных планов не было, так как советская военная доктрина предполагала молниеносный ответный удар на нападение противника и ведение боевых действий исключительно на вражеской территории. Планы по эвакуации библиотек, выявленные автором в архивных фондах, относятся уже к началу войны.
А. М. Мазурицкий рассказывает о деятельности заместителя наркома просвещения РСФСР Н. Ф. Гаврилова и директора ГБЛ Н. Н. Яковлева по организации эвакуации фондов, размещения эвакуированных фондов в восточных районах страны. В пособии подробно представлена методика отбора книг для эвакуации (нельзя забывать, что эта работа проводилась в авральном режиме, в условиях постоянных налетов вражеской авиации).
Стремительное наступление немецко-фашистских захватчиков не позволило эвакуировать ценные библиотечные фонды из западных и южных регионов страны. А. М. Мазурицкий приводит примеры подвигов рядовых библиотекарей, сумевших спасти фонды своих библиотек от разграбления. Подобные сведения автор тщательно и планомерно выявлял (и продолжает эту работу) на протяжении длительного времени по самым различным источникам.
В советский период к лицам, находившимся на оккупированной территории, власти относились крайне подозрительно, поэтому упоминания в специальной библиотековедческой литературе о таких фактах практически отсутствовали. А. М. Мазурицкий рассказывает о библиотекарях-героях: Н. Н. Петуховой и А. Н. Паншиной (г. Мещовск Калужской обл.), К. Г. Иевлевой и А. М. Филатовой (г. Щигры Курской губ.),
С. Г. Тер-Оганян (Краснодар), О. И. Герасименко (ст. Тамань Краснодарского края), Е. В. Завадской (г. Могилев-Подольский Винницкой обл., Украина), Л. Н. Славиковской (г. Умань, ныне Черкасская обл., Украина), заведующей Киевской областной детской библиотекой Т. П. Гибе, директоре Харьковской областной библиотеки им. В. Г. Короленко
М. И. Румницкой, сотруднике Гродненской областной библиотеки
Н. А. Червяковском, директоре Могилевской областной библиотеки
М. М. Ненашевой и многих других.
Рискуя жизнью, библиотекари скрывали ценные книги в тайниках, подвалах, закапывали в землю, раздавали читателям, уносили домой. Патриоты-библиотекари были связаны с подпольщиками, передавали книги партизанам. За связь с партизанами и причастность к работе подпольной типографии Л. Н. Славиковская была расстреляна немцами; вместе с участниками могилевского подполья была замучена
М. М. Ненашева… Чтение страниц, посвященных подвигам библиотекарей, не может никого оставить равнодушным.
Четвертый раздел учебного пособия повествует о политике национал-социалистов в отношении книжных собраний на территории СССР. На основании широкого круга опубликованных и архивных источников (список литературы к этому разделу наиболее обширный – 49 пунктов) А. М. Мазурицкий подробно описывает деятельность батальона СС под руководством Э. фон Кюнсберга и штаба рейхскомиссара Восточных территорий А. Розенберга, проводивших планомерные
акции по разграблению библиотечных фондов на оккупированных территориях.
В состав команд Кюнсберга и Розенберга входили специалисты, прекрасно знавшие, какие культурные ценности и где им необходимо разыскать и вывезти в Германию. Одним из них был Н. Ферстер, захваченный в плен осенью 1942 г. Впоследствии его показания были использованы на Нюрнбергском процессе в качестве доказательств разграбления музеев пригородов Ленинграда.
А. М. Мазурицкий приводит малоизвестные факты о размещении в окрестностях Ленинграда и Москвы специальных нацистских групп, которые в случае захвата городов должны были оперативно распорядиться ценностями архивов, музеев и библиотек. Автор подробно рассказывает о разграблении немецкими «специалистами» библиотек Смоленска, Ростова-на-Дону, Новгорода, Воронежа; о том, как в Киеве действовал так называемый библиотечный комбинат – подразделение штаба Розенберга в Риге и др.
Особый интерес вызывает осуществленная А. М. Мазурицким по архивным документам реконструкция подхода нацистов к организации работы библиотек в оккупированных городах. В пособии приведены тексты инструкций о проведении ревизий фондов библиотек, которыми руководствовались оккупационные власти. Безусловному изъятию подлежали издания, прямо или опосредованно связанные с коммунистической идеологией (например, «Поднятая целина» и «Тихий Дон» М. Шолохова, ноты с маршами и песнями трактористов, издания по советскому искусству).
Предисловия к изданиям русских и украинских классиков, написанные в «чересчур большевистском духе», удалялись, как и портреты Ленина, Сталина и других большевистских вождей. Изымались книги и музыкальные произведения еврейских авторов (Л. Фейхтвангера,
Г. Гейне, Шолом-Алейхема, И. Дунаевского, Ф. Мендельсона и других).
После начала наступления Красной Армии в 1943 г. «работа» штаба Розенберга и других нацистских структур, занимавшихся культурными ценностями, была свернута, собранные произведения вывезены в Прибалтику и Восточную Пруссию, а затем вглубь Германии. Культурные ценности, которые не удавалось вывезти, уничтожались или просто выбрасывались на дорогах и железнодорожных станциях.
А. М. Мазурицкий приводит список географических пунктов в Германии для размещения ценностей, вывезенных из СССР. Среди них – знаменитый замок Нойшванштайн в Баварии, бывшая резиденция Людвига II Баварского. Оборудованием тайников занимался сподвижник Розенберга – А. Шикеданц: в апреле 1945 г. он застрелился и унес с собой многие тайны размещения награбленного.
В пятом разделе пособия проанализированы книжные потери России в период Великой Отечественной войны. А. М. Мазурицкий рассказывает о поиске утраченных книжных фондов в первые послевоенные годы; подробно освещает деятельность Чрезвычайной государственной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ЧГК), действовавшей в 1942–1951 гг.
В документах ЧГК говорилось об уничтожении и разграблении фашистами 43 тыс. библиотек; объем уничтоженных книжных фондов первоначально был оценен в 100 млн томов. Автор отмечает, что размер ущерба был сильно занижен: большинство учетных документов на фонды (инвентарные книги, каталоги) было вывезено или уничтожено оккупантами, поэтому сведения о потерях указывались в одной общей графе: «вывезено и уничтожено».
Данные ЧГК об ущербе, нанесенном немецко-фашистскими захватчиками библиотекам СССР, А. М. Мазурицкий представил в таблице [1. С. 85, 86]. Суммарный ущерб составил 115 049 689 экз. На первом месте по объему ущерба – библиотеки системы Наркомпроса РСФСР (24 081 100 экз.), на втором – библиотеки Наркомпроса Украинской ССР (23 681 738 экз.), на третьем – библиотеки, подчиненные Комитету по делам культурно-просветительных учреждений при СНК РСФСР (20 576 127 экз.). Ущерб библиотек системы Наркомпроса Белорусской ССР – 8 740 539 экз.
Ссылаясь на публикации последнего времени, автор приводит суммарную цифру ущерба, превышающую первоначальные данные почти в два раза – 200 млн томов [1. С. 80]. В пособии представлены статистические данные потерь книжных фондов по отдельным областям РСФСР, Украины и Белоруссии. Так, невосполнимый ущерб был нанесен библиотечным фондам Краснодарского и Ставропольского краев, Воронежской, Калининской, Курской, Ростовской, Смоленской и Сталинградской областей; практически полностью уничтожены областные библиотеки в Воронеже, Пскове, Смоленске, Сталинграде и других областных центрах. Разграблены и уничтожены дворцовые библиотеки пригородов Ленинграда – Гатчины, Павловска, Петергофа, Пушкина (Царского Села).
По мере продвижения советских войск (на территорию Польши, Чехословакии и Германии) от разных их частей в библиотеки РСФСР, Украины и Белоруссии стали поступать письма об обнаружении книг из фондов этих библиотек (принадлежность устанавливалась по библиотечным штампам). В районе действий 4-го Украинского фронта были обнаружены книги из фондов Могилевской центральной городской библиотеки, Псковской городской библиотеки и др. (всего около 1 200 тыс. томов). Для отправки этой литературы в СССР потребовалось 40 железнодорожных вагонов.
А. М. Мазурицкий отмечает: на территорию Германии были отправлены две группы библиотечных работников, перед которыми была поставлена задача взять на учет и обеспечить охрану наиболее ценных библиотек и книгохранилищ – как германских ведомств, так и вывезенных с территории СССР и других стран. Автор подчеркивает: в ходе работы с архивными документами ему так и не удалось найти обобщенные данные о том, что именно из похищенных ценностей было разыскано и возвращено на территорию СССР, поскольку специальные структурные подразделения, занимавшиеся сбором таких данных, в СССР не были созданы (в отличие от государств-союзников).
Одна из упущенных возможностей, по мнению автора, – это сведения, которые можно было получить в ходе допросов немецких военнопленных, владевших информацией о местах дислокации ценностей, вывезенных из СССР. Однако такие задачи не стояли перед органами госбезопасности, проводившими допросы военнопленных.
Многие хранилища перемещенных ценностей оказались на территории английской и американской зон оккупации. Основной объем культурных ценностей был возвращен союзниками в 1946–1948 гг., судьба многих из них осталась невыясненной. Сопоставляя данные о найденных книжных собраниях с общей цифрой потерь библиотечных фондов, А. М. Мазурицкмй делает неутешительный вывод: большая часть вывезенных книжных собраний не была возвращена их владельцам.
В шестом разделе учебного пособия освещены состояние библиотек на освобожденной территории и восстановление библиотечной системы. Здесь приведены статистические данные о восстановлении библиотек в РСФСР, Белоруссии, Украине, рассказано о деятельности Государственного фонда литературы, созданного при Наркомпросе РСФСР.
Завершающий, седьмой, раздел пособия посвящен проблемам реституции книжных собраний в постсоветский период.
С мая 1945 г. в Германии действовала Группа уполномоченного Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при СНК РСФСР под руководством М. И. Рудомино. В задачи группы входили как розыск библиотечных фондов, вывезенных из СССР, так и выявление и обследование книжных коллекций бывших военных и нацистских учреждений, изъятие и вывоз в СССР наиболее ценной литературы, необходимой для комплектования библиотек.
А. М. Мазурицкий приводит данные о ввезенных в СССР так называемых трофейных фондах: около 10 млн томов, в том числе в библиотеки Москвы и Ленинграда – 5 млн, Киева – 3 млн, Минска – 2 млн. Количество книг, поступивших по реституции в библиотеки СССР, несопоставимо с общим объемом потерь книжных фондов страны в период войны (от 100 до 200 млн томов).
В этом разделе учебного пособия подробно рассказано о проблеме перемещенных культурных ценностей, возникшей в период перестройки и «перекочевавшей» в начало XXI в. А. М. Мазурицкий близко знаком с этой проблемой, так как входил в состав российской экспертной библиотечной группы Государственной комиссии по реституции Российской Федерации, возглавляемой в то время директором РНБ
В. Н. Зайцевым. На базе РНБ в 1996 г. было создано Бюро по изучению перемещенных культурных ценностей, которое собирало информацию о книжных потерях российских библиотек.
В отличие от деятельности ВГБИЛ, где собиралась информация о перемещенных книжных собраниях, работа Бюро РНБ не поддерживалась финансово зарубежными партнерами и строилась на энтузиазме ее сотрудников – И. Г. Матвеевой, Г. В. Михеевой и А. В. Шевцова.
Результатом деятельности бюро РНБ стало издание в 2002–2011 гг. первых десяти книг 11-го тома «Сводного каталога культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны», куда были включены списки потерь книжных фондов библиотек регионов РСФСР, оказавшихся в оккупации: пригородных музеев Ленинграда, библиотек Новгорода и Воронежа [12].
К большому сожалению, работа по изданию последующих томов была прекращена. А. М. Мазурицкий говорит о необходимости продолжения издания и отмечает: собранные сведения в основном отразили утраты фондов областных библиотек, но потери фондов библиотек музеев, учебных заведений, ведомственных библиотек, как правило, учтены не были. В связи с этим очевидна потребность в создании на базе областных библиотек региональных поисковых центров, имеющих единую программу действий.
Каждый раздел учебного пособия содержит вопросы для самоконтроля, подробные списки литературы (к каждому разделу и к пособию в целом). Остается сожалеть о том, что, поскольку пособие опубликовано в Орле, оно будет доступно в основном только студентам Орловского государственного института культуры.
Наряду с положительными сторонами пособия рецензент не может не отметить некоторые недостатки издания. К их числу, во-первых, следует отнести отмеченное выше отсутствие в первом разделе информации о чистке библиотечных фондов, связанной с массовыми репрессиями в стране, которые коснулись и библиотечных кадров.
Активное пополнение фондов «спецхранов» происходило именно
в предвоенный период, о чем также, к сожалению, ничего не сказано.
Не отражены в пособии и такие стороны деятельности библиотек, как шефская помощь фронту: отправка подарков в воинские части; комплектование фронтовых библиотек; создание филиалов библиотек в госпиталях, а также библиотек-передвижек в бомбоубежищах, Московском метрополитене; работа библиотекарей на трудовом фронте. Имеющихся в профессиональной литературе публикаций по этим
темам нет и в списках источников. К сожалению, в них не включены и некоторые публикации А. М. Мазурицкого, из которых студенты могут получить дополнительную информацию по теме [7, 8].
Раздел 7 учебного пособия содержит вопросы для самоконтроля, но списка литературы к разделу нет, следовательно, нет и отсылок к источникам информации. В общем списке литературы приведена информация только о первых пяти томах упомянутого выше «Сводного каталога…» [12].
Отдельные недочеты (например, опечатки) относятся, конечно, не к содержанию пособия – они лишь говорят о невнимательности корректора редакционно-издательского отдела Орловского ГИК (в выходных данных пособия сведения о редакторе и корректоре отсутствуют).
В заключение хочу пожелать Александру Михайловичу Мазурицкому новых успехов в изучении истории российских библиотек в период Великой Отечественной войны и издания расширенного и дополненного издания учебного пособия в одном из центральных издательств, что позволит увеличить его доступность.
|
90
|
20200607.txt
|
Жорес Иванович Алфёров (1930–2019) – выдающийся и всемирно известный учёный. Для многих в России и за рубежом он олицетворяет современную отечественную науку. Академик Алфёров – это планета! Вице-президент Российской академии наук, председатель Санкт-Петербургского научного центра РАН (СПбНЦ РАН), депутат Государственной Думы РФ, Почетный гражданин Петербурга, ректор Академического университета РАН, декан Политехнического института, лауреат Ленинской и Государственных премий, генератор самых актуальных научных начинаний.
Высшим признанием заслуг учёного стало присуждение ему в 2000 г. Нобелевской премии в области физики за развитие полупроводниковых гетероструктур для высокоскоростной оптоэлектроники.
Масштаб личности Ж. И. Алфёрова безграничен! Как крупный организатор науки он всегда подчёркивал, что Академия наук должна выступать главным экспертом в оценке эффективности и приоритетности государственных проектов и программ. Как блестящий пропагандист и популяризатор науки Алфёров во главу угла непременно ставил вопросы науки и образования – основы процветания России.
О личности академика Алфёрова, безусловно, будут написаны монографии и диссертационные исследования. Мне же хотелось в настоящей статье обратить внимание на малоизвестную сторону его деятельности в качестве куратора Библиотеки Российской академии наук.
Так получилось, что главная библиотека Академии наук активно вошла в круг его обязанностей с начала 1990-х гг., спустя несколько лет после февральского пожара 1988 г. Жорес Иванович в то время стал руководителем СПбНЦ РАН. Время было непростое. Помню свои первые общения с председателем Научного центра. Он внимательно все выслушивал, задавал конкретные вопросы, спрашивал, чем может помочь. Нередко сам приходил в БАН. Это вселяло надежду, за которой следовала реальная поддержка.
Особо следует отметить его заботу как вице-президента и куратора БАН о развитии материальной базы главного книгохранилища Академии наук. Сегодня можно совершенно определенно утверждать, что без его помощи и поддержки Библиотека не смогла бы получить в безвозмездное пользование участок земли на Васильевском острове для строительства второго корпуса. Он понимал, что Библиотека «задыхается» от тесноты, и очень старался помочь. Этот процесс занял долгих три года переговоров, ходатайств и согласований между Президиумом РАН и Администрацией Санкт-Петербурга. В настоящее время стройка близится к завершению…
В первые годы восстановления Библиотеки после разрушительного пожара Ж. И. Алфёров активно поддержал наше международное сотрудничество. Помощь иностранных коллег и учреждений по восстановлению фондов оказалась бесценной. В частности, по приглашению М. А. Корсо, директора Института консервации им. П. Гетти в Лос-Анджелесе, Жорес Иванович, вылетев в США, принял непосредственное участие в обсуждении и подписании договора о сотрудничестве.
Повышению роли и значимости БАН в научной и образовательной деятельности способствовали лекции, прочитанные в Санкт-Петербургском академическом университете РАН, который сейчас носит имя академика Ж. И. Алфёрова. По традиции с лекциями для студентов и аспирантов университета приглашались выдающиеся деятели науки и культуры. Среди них были: Н. П. Бехтерева, Е. М. Примаков, К. Г. Скрябин, Ю. В. Гуляев, Б. П. Захарченя, А. П. Петров, М. Н. Кураев, Б. В. Спасский. Сегодня эти лекции изданы отдельной книгой [1]. Жорес Иванович обязательно присутствовал на лекциях и открывал их вступительным словом.
Я имел честь четырежды выступать перед студенческой аудиторией лектория. Приведу фрагменты одного из выступлений Ж. И. Алфёрова к лекции «Первая государственная научная библиотека России», которая состоялась 3 декабря 2004 г.:
«Библиотека Академии наук имеет очень славную историю. Она, вообще говоря, старше Академии наук. Наша главная научная библиотека – Библиотека Академии, Санкт-Петербургская, Императорская, Российская, Академии наук СССР и снова Российской академии – она старше Академии наук на десять лет. Мы недавно отмечали двести девяносто лет нашей главной научной Библиотеки.
И вот уже на протяжении семнадцати лет директором главной научной библиотеки России является Валерий Павлович Леонов. Он принял директорские обязанности в тяжелый, я бы даже сказал, трагический период работы Библиотеки. В Библиотеке случился пожар, который называли в то время (журналисты всегда придумывают массу названий) Чернобылем культуры, и много всяких других имен было по этому поводу. Действительно, это было трагическое событие, пожар был очень большой. И то, что Библиотека очень быстро вышла из этого тяжелого состояния, то, что потери нашей главной научной библиотеки были минимизированы, в этом огромная заслуга замечательного коллектива всей нашей главной научной Библиотеки.
С тех пор произошло очень много положительных изменений.
При этом нужно иметь в виду, что время-то было тяжелое. В феврале 1988 года был пожар, а дальше, как говорится, реформы, отсутствие бюджета, огромные проблемы с коллективом. С коллективом эти проблемы решены, и сейчас все хорошо просто потому, что там работают энтузиасты своего дела и настоящие профессиональные библиотекари. Надо сказать, что благодаря нашей главной научной Библиотеке у нас и институты нормально работают. Потому что это не просто библиотека на Васильевском острове, филиалы ее во всех наших основных институтах. Это просто подразделения нашей главной научной Библиотеки.
Я бы сказал, что мне все эти годы, поскольку распределение обязанностей в Президиуме Российской академии наук таково, что я курирую нашу Библиотеку, мне в эти годы пришлось иметь много дел...
сотрудниками. И я могу сказать, что, несмотря на все большие трудности, это сотрудничество всегда приносило мне большое удовлетворение. Потому что всегда приятно и радостно работать с людьми, увлеченными своим делом» [2. С. 90, 91].
Активное участие принимал Ж. И. Алфёров в изучении и публикации малоисследованных и труднодоступных материалов «Академического дела 1929–1931 гг.». Замысел их публикации возник в апреле 1992 г., когда Библиотеке Российской академии наук по инициативе Управления Министерства безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и области было передано около 2 тыс. книг из библиотеки Дома предварительного заключения. В это же время в Библиотеке Российской академии наук обсуждалась идея создания энциклопедического словаря «Библиотека Академии наук», в ряду персоналий словника которого присутствовал ряд выдающихся ученых, работавших в БАН и привлеченных по «Академическому делу»: директор Библиотеки академик С. Ф. Платонов, заместитель директора член-корреспондент С. В. Рождественский, ученый секретарь Ф. А. Мартинсон, сотрудники Библиотеки В. Г. Дружинин, Ф. И. Покровский, А. А. Сиверс, С. К. Пилкин и другие – всего 36 человек.
Ввиду отсутствия специальных исследований, посвящённых «Академическому делу», руководство БАН обратилось к руководству Управления МБ РФ по Санкт-Петербургу и области с просьбой разрешить ознакомиться с хранящимися в архиве данного управления материалами, относящимися к этой теме. Такое разрешение было получено.
В процессе работы с материалами стало очевидно, что без введения их в научный оборот с достаточной полнотой едва ли будет возможно восстановить не только биографии отдельных лиц, но и историю развития российской науки 1920–1930-х гг. в целом.
В ходе совместного заседания, посвящённого обсуждению данного вопроса, которое состоялось 31 июля 1992 г. и в котором приняли участие вице-президент Российской Академии наук председатель президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН академик Ж. И. Алфёров, начальник Управления МБ РФ по Санкт-Петербургу и области С. В. Степашин, директор Библиотеки Российской Академии наук профессор В. П. Леонов и начальник отдела внешних связей вышеназванного Управления Е. В. Лукин, было принято принципиальное решение об издании материалов следственного дела. Позднее в состав редколлегии были приглашены ведущие специалисты Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН член-корреспондент РАН Б. В. Ананьич и доктора исторических наук В. М. Панеях и А. Н. Цамутали. Для работы над данным изданием
в Библиотеке Российской академии наук была создана специальная рабочая группа в составе М. П. Лепехина, В. П. Захарова и Э. А. Фоминой [3. С. LXI].
Подготовленный Библиотекой РАН первый выпуск материалов «Академического дела» вышел в свет спустя год после принятия решения об их издании.
Надо подчеркнуть, что изучение истории Академии наук и Библиотеки всегда входило в круг интересов Ж. И. Алфёрова. Помню, как внимательно он просматривал первый том «Летописи Библиотеки Российской Академии наук (1714–1900)», опубликованный в 2004 г.
Книга произвела впечатление, и он написал Обращение к будущим читателям:
«Уважаемые читатели!
Вам предлагается книга в высшей степени интересная и полезная. В ней впервые в хронологической последовательности отражена история становления и развития первой государственной библиотеки в России. Летопись беспристрастно свидетельствует, что формированием Библиотеки Академии наук – БАН – (и это важно подчеркнуть) занимались первые лица государства, представители научной элиты и библиотекари-профессионалы. Поэтому библиотека была и национальной, и публичной, и научной.
Без книги нет науки. Библиотека изначально является главной исследовательской лабораторией Академии. Исходя из этого по инициативе академической Конференции устанавливались связи со старейшими научными центрами Европы и Америки, налаживались отношения с книготорговцами в столицах многих государств. В результате начавшегося международного книгообмена в Санкт-Петербург в начале 20-х годов XVIII столетия поступают уникальные научные сочинения, формируются бесценные коллекции. В БАН складываются свои особенные традиции, которые вот уже почти три столетия поддерживаются благодаря профессионализму сотрудников и компетентности руководства. И это несмотря на то, что Библиотеке пришлось пройти через войны, наводнения, пожары. В настоящее время, когда БАН переживает трудности, связанные со становлением нашего государства, она продолжает выполнять свой долг – пополнять и сохранять документальную память человечества и предоставлять свои издания читателям.
Я верю в развитие Науки и Библиотеки – у них одна судьба, и нам, ученым и библиотекарям, суждено всегда идти вместе» [4. С. 1].
Чтобы привлечь внимание учёных к БАН и библиотечной науке, Ж. И. Алфёров в 1994 г. предложил обсудить на заседании Президиума СПбНЦ РАН мой доклад «О новой парадигме библиотековедения». Цель доклада была не в том, чтобы критиковать или отвергать традиционную парадигму, идеологически выдержанную, а доказать необратимость смены парадигм. Новая парадигма библиотековедения виделась созидающей, направленной на системное исследование библиотечно-библиографических процессов и библиотеки как социального института. Доклад тогда вызвал живое обсуждение присутствующих и получил оценку как «чрезвычайно интересный». В Постановлении президиума были отмечены «актуальность и высокий научный уровень проводимых в Библиотеке исследований» [5]. Таким образом, сверхзадача, сформулированная Ж. И. Алфёровым, получила поддержку Президиума СПбНЦ РАН.
В памяти остался также другой доклад о деятельности Библиотеки РАН и о библиотековедении как фундаментальной науке, с которым я выступил в Москве 19 марта 2013 г. на заседании Президиума РАН. После доклада последовало выступление Ж. И. Алфёрова, который сказал много добрых слов в адрес нашей Библиотеки и проводимых ею исследований. И в первом, и во втором случае это был прецедент, потому что проблемы библиотечной науки в академической среде никогда ранее не рассматривались. Вряд ли это могло состояться, если бы не внимание куратора БАН Ж. И. Алфёрова.
И ещё в этом контексте очень важный аспект – поддержка Ж. И. Алфёрова в создании в нашей Библиотеке Совета по защите кандидатских диссертаций по специальности 05.25.03 «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение», который работал с 1998 по 2007 г. За девять лет более двадцати человек защитили кандидатские диссертации. Это был первый подобный совет в истории специальных научных библиотек. Путёвку в научный мир получили лидеры библиотечного дела.
Открытостью, отзывчивостью, демократичностью к сотрудникам БАН академик Ж. И. Алфёров снискал большое уважение нашего коллектива. Мои коллеги с горячим желанием и ответственностью готовили в Библиотеке и Научном центре развёрнутые выставки к его юбилеям, а также памятным датам науки. Выставки пользовались большой популярностью. Я был горд за своих коллег, профессионализма им было не занимать!
Библиографы БАН (Е. И. Ванягина, Т. В. Кульматова, М. Ф. Парыгина) подготовили к 80-летию Ж. И. Алфёрова фундаментальный библиографический указатель его трудов, который был издан в 2010 г. в известной серии «Материалы к биобиблиографии ученых» [6].
Указатель включил в общей сложности около 1 080 названий, отразив не только научные публикации, но и авторские свидетельства и патенты, научно-популярные и публицистические книги и статьи. Кроме того, в указатель вошли публикации Ж. И. Алфёрова, посвящённые многочисленным юбилеям и памятным датам, и статьи, отражающие научно-организационную деятельность. Указатель станет незаменимым справочником для тех, кто будет изучать творческое наследие академика Ж. И. Алфёрова.
* * *
В заключение несколько слов о неформальной встрече с Жоресом Ивановичем, которая случилась в декабре 2016 г., когда мы оба по причине нездоровья оказались в больнице РАН. В течение трёх дней мы неспешно обсуждали настоящее и будущее БАН, а также многие другие научные и житейские проблемы. Конечно, затронули реформу Академии наук, которую он переживал с большой горечью. Я ещё и ещё раз убедился, что это – Великий Человек с уникальной судьбой…
Яркий, талантливый, позитивный, с незаурядным чувством юмора, академик Жорес Иванович Алфёров оставил неизгладимый след не только в истории науки, но и в памяти каждого, кто имел счастье с ним общаться.
|
91
|
20200608.txt
|
Доктору педагогических наук, профессору Льву Захаровичу Амлинскому – 90 лет! Мировому библиотечному сообществу Л. З. Амлинский известен как разработчик эргономической классификации работ в сфере библиотечного дела и библиографии, что «позволило практически реализовать при проектировании библиотек принцип минимизации и оптимального структурирования трудозатрат библиотечных работников в процессе библиотечной деятельности» (1988) [2. С. 3]; разработчик «системы количественных критериев оптимальной организации библиотечных зданий» [Там же], сторонник создания новой научной дисциплины прикладного характера «Библиотечно-архитектурная психология» (он предложил определения ее объекта и предмета и обосновал границы использования этой дисциплины при проектировании библиотек (1999); разработчик методологии системного проектирования библиотек, библиотечных ресурсов и библиотечной деятельности (2008). Он автор двух основополагающих монографий [1, 2] и целого ряда статей в профессиональных журналах разных стран (Германии, России (СССР), США, Украины).
В настоящей статье я попытаюсь проанализировать результаты сотрудничества Л. З. Амлинского с журналом «Научные и технические библиотеки» («НТБ») по направлениям, обозначенным им в монографии [2] после ее выхода в свет в 2008 г. и по сегодняшний день.
В своей монографии [Там же] Л. З. Амлинский отстаивает концепцию системного подхода к проектированию библиотеки. Он отмечает, что системный подход реализуется «путем комплексного проектирования библиотечных ресурсов, библиотечной деятельности, архитектурно-строительного проектирования и психологического обеспечения наилучших условий для читателей и библиотекарей» [Там же. С. 10].
В своих последующих статьях в «НТБ» (в период 2011–2016 гг. было опубликовано пять статей).
Лев Захарович развивает эти идеи системного подхода к проектированию библиотеки. Действительно, проектированию дистанционного библиотечно-информационного обслуживания как направления библиотечной деятельности и необходимых для его реализации библиотечных ресурсов посвящена статья [5], архитектурно-строительному проектированию – статьи [4, 7], а психологическому обеспечению наилучших условий для читателей и библиотекарей – статьи
[3, 6]. Проектированию же библиотечной деятельности, цель которого – переход от понимания библиотеки как пространства для книги к пониманию ее как пространства для читателя и библиотекаря, посвящены в той или иной мере все указанные статьи.
Если рассматривать хронологию публикаций, то мы видим, что
Л. З. Амлинский начал с изучения читателей библиотек информационного общества, их нужд и ожиданий, а пришел к выводу о том, что главной задачей проектирования библиотеки является понимание ее и отношение к ней как к пространству для читателя и библиотекаря, а основным критерием оценки результата проектирования должна стать комфортность этого пространства для его основных целевых групп: читателей и библиотекарей. Последуем за ученым и посмотрим, как развивались его взгляды и какое отражение этот процесс получил в анализируемых работах.
Как отмечено ранее, Л. З. Амлинский начал с изучения читателей библиотек информационного общества, а также условий потребления информации, которые современные библиотеки должны читателям предоставлять [3]. Он утверждает, что для библиотек информационного общества читатель «должен быть наивысшим приоритетом. Поскольку библиотека в первую очередь нацелена на обслуживание читателя, он – основной субъект проектирования, …именно здесь формируется узел “информация – читатель – среда обитания”» [Там же. С. 9].
Мы видим, что Лев Захарович ставит именно читателя (и библиотекаря тоже, как мы увидим дальше), то есть человека, во главу угла всего процесса проектирования библиотеки и организации ее пространства.
Таким образом, его концепцию библиотечного проектирования можно назвать «антропоцентристской».
По мнению Л. З. Амлинского, библиотечное обслуживание читателя в библиотеке должно быть, прежде всего, комфортным. Комфортность библиотечного обслуживания – одно из условий «сохранения конкурентоспособности библиотек в современном мире информационных технологий» и непременное условие «дальнейшего развития библиотечного дела» [Там же]. Лев Захарович выделяет три составляющие библиотечного комфорта: «интеллектуально-информационный комфорт; психологический комфорт; физический комфорт» [Там же.
С. 10]. Следует сразу отметить, что психологический и физический комфорт он не считает специфически особенными именно для библиотеки и поэтому не уделяет им внимания в статье.
Под интеллектуально-информационным комфортом Л. З. Амлинский понимает «состояние интеллектуальной удовлетворенности человека, возникающее в результате необходимого и достаточного удобства доступа к информации в процессе информационной деятельности.
…Интеллектуально-информационный комфорт в современной библиотеке может быть достигнут, если все или большая часть информационных задач, которые ставит перед собой читатель в процессе библиотечной деятельности, могут быть выполнены. Сегодня библиотечное обслуживание нацелено на предоставление читателю информации.
…Одна из задач библиотеки – формировать опережающий уровень интеллектуально-информационного комфорта» [3. С. 11, 12].
Л. З. Амлинский отмечает, что в нынешних условиях развития информационного общества меняются практически все элементы библиотеки как системы. Прежде всего, по мнению Льва Захаровича, изменился сам читатель, а он – неотъемлемая часть системы «библиотека». Действительно, читатель библиотеки информационного общества «живет в мире новых информационных технологий и не хочет возвращаться в традиционную библиотечную действительность, сложившуюся в эпоху карточных каталогов, традиционного книжного фонда, ручного заполнения требований на книгу и др.» [Там же. С. 13]. Соответственно, «читателю нужен опережающий библиотечный сервис, который должен не только удовлетворять информационные потребности, но также формировать и развивать новые потребности.
Такой подход должен быть одновременно и системообразующим, и чисто прикладным» [Там же. С. 14]. Таким образом, получается, что необходима смена приоритетов: «Вместо стремления к максимальной вместимости читальных залов и сокращению расходов на содержание здания необходимо обеспечивать максимальный комфорт для читателей, даже если при этом снижаются такие показатели, как вместимость читательской зоны, а также происходит удорожание строительства и эксплуатации библиотеки» [Там же]. Вот он – антропоцентризм концепции библиотечного проектирования Л. З. Амлинского.
В качестве выводов ученый выделяет три направления совершенствования библиотечного обслуживания: «Первое направление – это повышение роли компьютерной составляющей для решения поисковых задач. …Второе направление заключается в формировании фонда электронных книг. …Третье направление состоит в обеспечении интеллектуально-информационной, психологической и физической комфортности пользования библиотекой» [Там же. С. 15, 16].
Параллельно в это же время Л. З. Амлинский работает над проблемами проектирования, в частности над проблемами внутренней архитектуры и технического оснащения библиотек. В статье [4] он сформулировал основные принципы проектирования научной библиотеки информационного общества в виде пяти парадигм, а именно:
«I. Читательская зона. Читатель научной библиотеки информационного общества кардинально отличается от читателя предшествующего (индустриального) общества. …Это требует переосмысления планировки читательской зоны.
II. Рабочее место библиографа. В информационном обществе возросла ответственность труда библиографов. …Оснащение рабочего места должно обеспечивать условия, необходимые и достаточные для выполнения таких работ.
III. Информационная инфраструктура. Сегодня интенсивно развивается информационная инфраструктура, конкурирующая с библиотеками и одновременно повышающая эффективность их работы.
IV. Библиотечные фондохранилища. В информационном обществе усиливается неопределенность развития структуры библиотечных фондов и соответственно – фондохранилищ.
V. Компьютерно-коммуникационные технологии. Материально-техническая и технологическая базы библиотек существенно изменились за счет внедрения компьютерно-коммуникационных технологий» [Там же. С. 25, 26].
Каждая парадигма подвергается подробному анализу, но мы не будем на этом останавливаться. Особое внимание уделяется читательской зоне. Л. З. Амлинский считает предпочтительным проектирование широкоплощадных читательских помещений, что лежит в основе гибкой планировки. Далее он утверждает: «Роль библиотекарей в проектировании широкоплощадных читательских помещений должна быть ведущей, поскольку гибкая планировка позволит продлить библиотечное пользование зданием» [Там же. С. 27]. Это мнение Льва Захаровича очень важно для дискуссий об эффективном взаимодействии библиотекаря и архитектора при проектировании зданий библиотек.
Пространственная организация читательской зоны, по мнению
Л. З. Амлинского, должна быть многоплоскостной, поскольку это «повышает эффективность использования ее пространства. …Можно выделить по меньшей мере два варианта многоплоскостной организации читательской зоны: пристенные галереи и пространственные галереи. Первый вариант – из многолетней истории библиотечных зданий.
Второй – получил развитие сравнительно недавно» [4. С. 28]. Также ученый считает необходимой частью организации пространства читательской зоны наличие индивидуальных кабин, при проектировании которых «следует предусматривать несколько вариантов пользования ими: от одиночного до мелкогруппового» [Там же. С. 29].
Л. З. Амлинский приходит к выводу, что в современном информационном обществе «библиотеки сталкиваются как минимум с двумя парадигмами: новым качеством библиотечных возможностей и новым качеством понимания читателем библиотечных услуг» [Там же. С. 30]. Как следствие, становится «недопустимо проектировать библиотечное здание под “усредненного” читателя. Адаптировать здание к индивидуальным потребностям и вкусам читателей и библиотекарей – это значит дать им правильную психологическую оценку и исходя из этого обустроить внутреннее пространство библиотеки» [Там же. С. 32].
По результатам своих рассуждений об организации внутреннего пространства библиотек Л. З. Амлинский выводит «формулу успеха» (термин А. Эйнштейна) библиотеки информационного общества: «правильная организация библиотечного пространства, дружелюбная атмосфера, предоставление читателям необходимых и достаточных условий для продуктивного пользования библиотекой» [Там же. С. 34].
Вот так просто и емко!
В статье [5] Л. З. Амлинский продолжает тему обслуживания читателей в библиотеках информационного общества, но рассматривает ее под иным углом зрения. Он ставит и обсуждает вопросы, связанные с дистанционным библиотечным обслуживанием, которое должно осуществляться в удаленном режиме. По мнению Льва Захаровича, «возможности для дистанционного, т.е. внешнего библиотечного обслуживания и формирования эффекта присутствия» [Там же. С. 18] появились благодаря развитию интернета. Соответственно, «физические параметры здания перестали иметь какое-либо значение, поскольку для удаленного читателя не важны внутренняя архитектура библиотеки, ее расположение, сетевой статус» [Там же]. Стоит сразу сказать, что в таком разрезе, как в данной работе, проблемы обслуживания читателей в библиотековедении практически не рассматриваются. Многие положения этой статьи, утверждения и выводы выглядят весьма необычно, не характерны для практики работы современных российских библиотек и не являются бесспорными.
Статья выглядит в большей степени как приглашение к дискуссии о том, как должно и/или может выглядеть и как должно и/или может быть организовано обслуживание читателей в библиотеке информационного общества. Действительно, Л. З. Амлинский предлагает такие виды дистанционного библиотечно-информационного обслуживания, как обслуживание по скайпу или электронной почте в режиме диалога, формирование и обслуживание читательских форумов, абонементное персональное обслуживание, проведение дистанционных читательских конференций, дистанционное обслуживание через удаленные библиотечные порталы.
Преимущество обслуживания в режиме диалога через средства коммуникации ученый видит в том, что в этом случае у читателя, если ему в процессе диалога что-то не понравится, есть возможность легко сменить консультанта и даже библиотеку. По мнению Л. З. Амлинского, этот тип обслуживания «расширяет возможности читателя, способствует конкуренции, позволяет выявить наиболее способных и ответственных библиотечных работников или библиотеку» [5. С. 20]. Далее он отмечает, что читательские форумы и/или конференции «открывают принципиально новые возможности для работы с читателями, которые, выбрав интересующую их тему, могут зарегистрироваться и принять участие в таком мероприятии» [Там же. С. 22].
Особое внимание Л. З. Амлинский уделяет дистанционному обслуживанию читателей через удаленные библиотечные порталы. Под удаленным библиотечным порталом он понимает некую локальную электронную сеть, которую по своей инициативе создают библиотеки, решившие объединить ресурсы и/или усилия для обслуживания своих читателей. Причем Лев Захарович не очерчивает географические границы библиотек – участниц подобного портала и не предлагает градации для них, например по объему фонда. Он пишет: «Библиотечный портал самой крупной библиотеки может быть организован на базе любой районной или областной библиотеки… У нескольких крупных библиотек может быть один и тот же портал. …Всем библиотекам, участвующим в сложившейся локальной сети, необходимо предоставить полную свободу, чтобы они стремились выполнить максимальное число запросов» [Там же. С. 23].
В итоге Л. З. Амлинский приходит к выводу, что дистанционное обслуживание «выводит библиотечное дело в новую пространственную среду, поскольку не только решает в Интернете поисковые задачи, но и активно использует ее возможности для развития и осмысления собственно библиотечных технологий. Все рассмотренные информационные режимы дистанционного библиотечного обслуживания осуществляются с использованием новых технологических схем» [5].
Одно положение статьи заслуживает особого внимания. Л. З. Амлинский считает, что дистанционное обслуживание «следует рассматривать как платную библиотечную услугу» [Там же]. Причем он рассматривает доходы от реализации этой библиотечной услуги как существенную составляющую бюджета библиотеки. Лев Захарович полагает, что ее стоимость «должна определяться каждой библиотекой с учетом численности и квалификации ее персонала, спроса на этот вид услуг, активности конкурентов и других показателей» [Там же]. При этом, по его мнению, платное дистанционное обслуживание «не ведет к коммерциализации всей библиотечной деятельности, так как это – только один из видов библиотечной работы» [Там же].
Далее Л. З. Амлинский утверждает, что каждая библиотека «должна самостоятельно разработать свою ценовую политику дистанционного обслуживания. Любая попытка организовать бесплатное дистанционное обслуживание или ввести единые тарифы лишит его жизнеспособности, превратит в обузу для библиотек, так как исчезнет конкурентная заинтересованность. …библиотека превращается в субъект рыночных отношений и должна предложить своему клиенту такие условия взаимодействия, которые окажутся для него наиболее привлекательными» [Там же. С. 23, 24].
Складывается впечатление, что этот вывод Л. З. Амлинского навеян его опытом, главным образом в библиотеках Германии и других стран Западной Европы. Для России же такой вывод не представляется однозначно релевантным. И хотя библиотечное законодательство впрямую не запрещает взимать плату за подобную деятельность, это не соответствует реальной практике большинства российских библиотек, хотя многие применяют в своей деятельности те или иные виды дистанционного обслуживания. Но эта проблематика лежит за рамками настоящей статьи.
К проблемам формирования комфортного пространства для читателей и библиотекарей информационного общества Л. З. Амлинский возвращается в статье [6]. В продолжение своих рассуждений о комфортном библиотечном пространстве он отмечает, что «начальной точкой при проектировании библиотеки должно быть удобство предоставления и получения библиотечной услуги, в это понятие входит и дружелюбная по отношению к читателю организация библиотечного пространства. Все это обусловливает переход от понимания традиционной библиотеки как физического пространства для книг к ее пониманию как пространства для читателя и библиотекаря (выделено мной. – В. З.)» [Там же. С. 101]. Это главный вывод, который сделал
Л. З. Амлинский по результатам своего изучения проблематики развития библиотечного пространства в последние годы.
В развитие этого вывода Лев Захарович далее пишет: «Необходим принципиально новый подход к организации библиотечного пространства (выделено мной. – В. З.). С одной стороны, библиотека должна быть произведением архитектуры, с другой – ее внутренняя архитектура должна соответствовать функциональному назначению» [Там же. С. 102].
Затем Л. З. Амлинский продолжает: «Переход от пространства для книги к пространству для читателя и библиотекаря означает переход от технологической обусловленности внутреннего пространства к его психологической и эргономической целесообразности. …К числу психоэмоциональных факторов и факторов функциональной обусловленности внутреннего библиотечного пространства в первую очередь относятся высота, “широкоплощадность” читательских помещений, перспектива их пространственной организации, единое перетекающее пространство, размытость границ между отдельными помещениями, открытость для обозрения всей пространственной конфигурации, доступность плана всех помещений читательской зоны, ее хорошая освещенность, отсутствие монотонности, успокаивающая цветовая гамма внутреннего пространства, наличие доминанты» [Там же].
В этих утверждениях выражается видение Л. З. Амлинским внутреннего пространства библиотеки информационного общества в соответствии с его “антропоцентристской” концепцией библиотечного проектирования.
Также в соответствии со своей концепцией, во главе угла которой стоит читатель (а пока есть читатель, есть и библиотека), Лев Захарович считает необходимым наличие в библиотеке многоаспектного сервиса: «профессиональное и дружелюбное обслуживание, высокое качество фондов, адекватная архитектурная среда обитания, удобное для читателей расположение библиотечного здания» [6. С. 104]. Библиотеки, по мнению Л. З. Амлинского, также должны «принимать заказы на выполнение поиска в Интернете, развивать дистанционное обслуживание, активно предлагать услуги потенциальным читателям, например студентам, ученым. …Каждая публичная библиотека, в том числе научная, должна иметь детский отдел, который станет не только читальным залом, но и отделом детского творчества» [Там же. С. 106]. Такой ученый видит практику работы библиотеки информационного общества. И в практике работы современных библиотек в разных странах накоплен достаточный опыт работы в указанных направлениях.
Для реализации своей концепции библиотечного проектирования Л. З. Амлинский считает очень важным эффективное взаимодействие библиотекаря и архитектора при ведущей роли библиотекаря в этом тандеме. Ведь «вдохнуть жизнь в библиотечное здание – это забота библиотекаря. И поэтому его слово при проектировании библиотеки должно быть решающим» [Там же. С. 107].
В статье [6] Л. З. Амлинский подытоживает результаты исследований, представленные в предыдущих работах, и делает ряд выводов, на основании которых начинает формироваться его «антропоцентристская» концепция библиотечного проектирования. В частности, четко просматривается вывод о необходимости обеспечения единого контроля входа-выхода в библиотеке и необходимости перехода от понятия читальный зал к понятию читательская зона.
В последней опубликованной на данный момент в журнале «НТБ» статье [7] Л. З. Амлинский развивает тему перехода от идеи библиотеки как физического пространства для книги к идее понимания ее как пространства для читателя и библиотекаря (выделено мной. – В. З.). Он считает, что нужен «принципиально новый подход к организации библиотечного пространства… оно должно способствовать возможности личного общения и вызывать интерес как произведение архитектуры» [Там же. С. 87].
В соответствии со своей концепцией библиотечного проектирования ученый выделяет «8 основных принципов организации библиотечного пространства:
1) основной принцип организации читательской зоны – ее многофункциональность;
2) готовность к архитектурно-планировочной трансформации внутреннего пространства;
3) широкоплощадность, способствующая возможности трансформации библиотечного пространства;
4) возможность увеличения этажности при сохранении легкого обзора всего читательского пространства;
5) нормативно достаточная освещенность читательских мест;
6) создание условий психологической независимости читателей от ближайшего окружения;
7) сохранение за читателем возможности свободного выбора любого вида адекватного поведения и отсутствие принуждения к тому или иному виду деятельности;
8) создание приватного звукового и зрительного пространства для читателя» [7. С. 88].
Из проанализированных выше пяти статей Л. З. Амлинского, опубликованных за «отчетный период» в журнале «НТБ», вырисовывается его «антропоцентристская» концепция библиотечного проектирования, включающая следующие положения:
I. Именно человек (читатель, библиотекарь, библиограф, др.) находится во главе угла всей деятельности библиотеки, всего процесса проектирования библиотеки и организации ее пространства.
II. Должен произойти переход от понимания традиционной библиотеки как «физического пространства для книг» к ее пониманию как «пространства для читателя и библиотекаря».
III. Вся деятельность библиотеки должна быть подчинена тому, чтобы обеспечивать читателю высокий уровень интеллектуально-информационного комфорта. Должны быть обеспечены интеллектуально-информационная, психологическая и физическая комфортность при пользовании библиотекой.
IV. Должен произойти переход от понятия читальный зал к понятию читательская зона.
V. Читательские помещения должны быть широкоплощадными.
VI. Пространственная организация читательской зоны должна быть многоплоскостной.
VII. Необходимо увеличивать долю дистанционного (внешнего) библиотечно-информационного обслуживания. В связи с этим очень важны повышение доли компьютерной составляющей для решения поисковых задач, усиление формирования фонда электронных изданий в библиотеках.
VIII. В информационном обществе возрастает ответственность труда библиографов.
В процессе дальнейших исследований этот список может быть скорректирован и/или дополнен.
Развитие этих направлений формирует условия и специфику работы библиотек в информационном обществе. Научное наследие профессора Л. З. Амлинского, безусловно, заслуживает серьезного анализа и проведения дальнейших, возможно, более глубоких исследований и именно библиотековедческого осмысления. Пока со стороны ученых-библиотековедов указанным направлениям не уделяется должного внимания. Однако есть надежда, что современные исследователи восполнят этот пробел. А профессору Л. З. Амлинскому мы пожелаем крепкого здоровья, дальнейшей творческой продуктивности и всего наилучшего! Многая лета, Лев Захарович!
|
92
|
20200701.txt
|
В современной профессиональной деятельности проектирование занимает важное место. Наличие у выпускников вузов профильных компетенций и сформированного проектного мышления – необходимое условие их успешной работы. В полной мере это относится и к разноуровневым специалистам в области библиотечно-информационной деятельности. В проекте профессионального стандарта «Специалист в области библиотечно-информационной деятельности» [1] выделена и охарактеризована такая профессионально значимая трудовая функция, как «участие в разработке и реализации социокультурных проектов и программ».
При освоении образовательной программы бакалавриата по направлению подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» студенты, помимо прочего, готовятся к решению проектных задач, а среди общепрофессиональных компетенций в действующем отраслевом Федеральном государственном образовательном стандарте высшего образования (ФГОС ВО 3++) [2] первой (причём в категории «Профессионализация») названа способность применять полученные знания из области культуроведения и социокультурного проектирования в профессиональной деятельности и социальной практике (общепрофессиональная проектная компетенция – ОПК-1).
В Примерной основной образовательной программе (ПООП)
библиотечно-информационного бакалавриата [3], разработанной
специалистами Учебно-методического совета вузов России по библиотечно-информационному образованию, среди базовых профессиональных задач выпускников выделено участие в реализации комплексных инновационных проектов и программ развития библиотечно-информационной деятельности, а в числе обязательных профессиональных компетенций (ПКО) названа готовность к реализации таких проектов и программ (ПКО-8).
Индикаторами достижения этой профессиональной компетенции определены: знание направлений развития комплексных инновационных проектов и программ развития библиотечно-информационной деятельности в России и за рубежом, их особенностей; умение реализовывать инновационные проекты и программы в библиотеках разных типов и видов, выстраивать коммуникации в процессе работы; навыки применения основных инновационных технологий в библиотеке, работа в команде и организация деловых коммуникаций. Основными объектами профессиональной деятельности отраслевых бакалавров в ПООП, наряду с другими, определены инновационные программы и проекты развития библиотечного дела, социально-культурные проекты с участием библиотеки.
С целью формирования у студентов бакалавриата по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность» проектных компетенций в реализуемую Московским государственным институтом культуры (МГИК) новую Основную профессиональную образовательную программу (ОПОП ВО) [4] и в рабочие учебные планы включена специальная дисциплина «Проектный практикум» (объём – 3 зачетных единицы или 108 академических часов; изучается на III и IV семестрах очного обучения и с III по V семестр заочного обучения). Учебный курс ориентирован на последовательное формирование проектной культуры будущего квалифицированного библиотечно-информационного специалиста с учётом актуальных направлений социокультурного проектирования и возможностей библиотек.
В Рабочей программе этой дисциплины [5] основными видами контактной работы со студентами выступают практические
занятия, включая индивидуализированные и небольшими группами.
Большое место отведено внеаудиторной самостоятельной работе над материалом учебного курса. Проблематика локализована шестью базовыми темами: «Сущность и принципы проектирования и управления проектами», «Основные параметры проекта. Классификация проектов», «Предметное поле социокультурных проектов», «Социокультурное проектирование: особенности и технология», «Основные направления проектирования и структура социокультурного проекта»,
«Социокультурный проект библиотеки: особенности, технология
составления».
В качестве ключевых доминант содержания учебной дисциплины рассматриваются: социокультурное проектирование в системе реализации региональной политики; методики экспертизы социокультурных проектов; особенности деятельности руководителя проекта; проектирование как инструмент управления эффективностью библиотечной деятельности; методики анализа социокультурной ситуации региона для библиотечного проектирования; специфика библиотечных проектов; технология создания библиотечных проектов; организация проектирования в библиотеках; управление проектом в библиотечно-информационной сфере; управление библиотечным персоналом в рамках проектной деятельности; документальное оформление библиотечных проектов; финансирование социокультурных проектов библиотек; источники информации о грантах и фондах в сфере культуры; опыт проектной деятельности конкретных библиотек.
Особое место при освоении дисциплины отводится характеристике Национального проекта «Культура» (2019–2024 гг.) [6], анализу участия библиотек в его реализации.
Обратим внимание на преимущества предусмотренных Фондом оценочных средств текущего контроля и промежуточной аттестации по дисциплине [7] частично регламентированных практических заданий, позволяющих диагностировать умения и навыки, способность интегрировать знания различных предметных областей, аргументировать собственную точку зрения. Задания выполняются индивидуально или группой студентов по следующей тематике:
Определение формата, выбор и обоснование контента социокультурного библиотечного проекта или проекта с участием библиотеки.
Составление проектного задания.
Определение участников социально-культурного проекта.
Определение этапов и контрольных точек планирования проекта.
Составление плана проекта.
Определение целевой аудитории и каналов продвижения проекта, выбор маркетинговых и PR-инструментов.
Составление карты ресурсного обеспечения проекта.
Разработка проекта краудфандинговой кампании и/или грантовой заявки на поддержку проекта.
Завершение моделирования.
Аргументация социально-экономической эффективности разработанного проекта.
Подготовка к публичному представлению итогового результата проектирования.
Обучающиеся пошагово разрабатывают (моделируют) индивидуальный и/или коллективный (три-пять авторов) социально-культурный проект с участием библиотеки, пройдя все этапы: от поиска и формулирования актуальной идеи до планирования маркетингового продвижения, от определения принципов до оценки эффективности проекта. Результаты проектирования публично защищаются (презентуются) в рамках групповых учебных занятий по дисциплине.
Продолжив обучение в профильной магистратуре, студенты получают возможность углубить проектные компетенции в преемственном формате, перейдя от преимущественной нацеленности на «участие» (роль исполнителя) к организации и руководству проектной деятельностью библиотек.
Реализуемый в настоящее время ФГОС магистерской подготовки по направлению 51.04.06 «Библиотечно-информационная деятельность» [8] закрепляет, как и для уровня бакалавриата, подготовку выпускников к решению проектных задач в рамках профессиональной деятельности. Для этого выделена отдельная категория универсальных
компетенций «Разработка и реализация проектов», в которой зафиксирована специальная компетенция – способность управлять проектом на всех этапах его цикла (УК-2). Затем она конкретизируется в соответствующей комплексной ОПК-1: способность организовывать исследовательские и проектные работы в области культуроведения и социокультурного проектирования.
Специалисты Учебно-методического совета вузов России по библиотечно-информационному образованию разработали в соответствии с ФГОС развивающую и конкретизирующую его ПООП по направлению подготовки [9], которая зафиксировала проекты в перечне основных объектов профессиональной деятельности выпускников отраслевой магистратуры. Индикаторами достижения профильной УК-2 обозначены: знание методологии и методики проектного менеджмента, умение разрабатывать и реализовывать проект полного цикла, владение технологией проектирования. Освоение ОПК-1 предполагает знание теории и методологии социокультурного проектирования, умение организовать проектную работу в социокультурной сфере, владение необходимыми проектными технологиями.
В магистерской ПООП представлена также специальная обязательная профессиональная проектная компетенция – готовность к проектированию, оптимизации и модернизации библиотечно-информационной деятельности (ПКО-6). Индикаторами её сформированности являются: знание содержания и особенностей стратегического, инновационного и проектного менеджмента библиотечно-информационной деятельности; умение разрабатывать весь комплекс проектов и программ развития библиотек, оценивать эффективность проектной деятельности; системное владение технологиями проектного менеджмента.
Для углублённого освоения проектных компетенций в примерный учебный план ПООП библиотечно-информационной магистратуры
в качестве базовой включена учебная дисциплина «Социокультурное проектирование в библиотечно-информационной сфере» (объём –
2 зачетных единицы или 72 академических часа).
Реализуемые в МГИК основные профессиональные образовательные программы отраслевой магистратуры [10, 11] и действующие
рабочие учебные планы магистерских программ предусматривают изучение обязательной учебной дисциплины «Теория и методология социокультурного проектирования с участием библиотеки» (объём –
4 зачётных единицы или 144 академических часа; преподаётся на II и
III семестрах очного обучения и со II по IV семестр заочного обучения). Она базируется, в частности, на сформированных ранее в бакалавриате (в рамках «Проектного практикума») проектных компетенциях и направлена на дальнейшее освоение фундаментальных и прикладных аспектов проектного знания, необходимого для успешной разработки и эффективного осуществления социально-культурных проектов с участием библиотеки.
Рабочая программа учебной дисциплины [12] определяет следующий круг образовательных задач: сформировать систему знаний
в области разработки инновационных проектов развития библиотечно-информационной деятельности и навыки моделирования развития и модернизации библиотек и их систем; обучить технологии реализации комплексных инновационных проектов и программ с участием библиотек, проектированию профессионального развития библиотечных кадров, технологии проектирования научно-исследовательской деятельности в библиотечно-информационной сфере.
В материале учебного курса отражены такие ключевые положения, как: основные понятия и категории социокультурного проектирования; его задачи, приоритетные области и принципы; социальное прогнозирование, планирование и программирование как виды прогнозной деятельности; отличительные черты и виды социального проектирования; уровни социокультурных проектов; проблемно-ситуационный подход в социокультурном проектировании; методы и этапы социокультурного проектирования; поисково-прогнозная деятельность в социокультурном проектировании; факторы, определяющие значение проектной деятельности библиотек; особенности проектной деятельности библиотек; дифференциация проектов в библиотечном деле.
Обучение магистрантов осуществляется посредством оптимального сочетания проблемных лекций и тематических дискуссионных семинаров, позволяющих дать стройную систему научных знаний по дисциплине, сформировать у студентов научный подход к проектной
деятельности библиотек. Важное место в процессе изучения курса отводится групповым и индивидуализированным заданиям в рамках аудиторных и внеаудиторных (в том числе выездных) практических
занятий, а также активной самостоятельной поисковой деятельности
студентов.
Таким образом, в процессе реализуемого на основе действующих актуализированных ФГОС ВО 3++ двухуровневого вузовского обучения у выпускников библиотечно-информационных бакалавриата и магистратуры формируются комплексные, системные, преемственные,
адекватные требованиям современного культурного процесса и развития библиотечного дела проектные компетенции, позволяющие успешно позиционироваться и быть востребованными на рынке труда, эффективно осуществлять профессиональную деятельность.
|
93
|
20200702.txt
|
Цель рассматриваемого в статье исследования – определить и апробировать средства, результативные для формирования читательской компетентности будущих библиотекарей. В процесс подготовки библиотечных специалистов (и бакалавров, и магистров) внедряются средства библиотечной педагогики, такие как построение стратегий чтения для студентов бакалавриата и магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность». В данном случае, применяя дифференциацию чтение в целях образования как условие реализации стратегиального подхода в формировании читательской компетенции будущего библиотекаря, мы предлагаем две стратегии чтения – для студентов бакалавриата и студентов магистратуры.
Специальная разработка стратегии чтения отражена в исследовании Н. Н. Сметанниковой [2–5]. По её утверждению, стратегией в самом общем смысле являются закономерности в принятии решений в ходе познавательной деятельности.
Стратегиальный подход, предложенный Н. Н. Сметанниковой, разделяют и другие авторы. О. Г. Старикова даёт определение образовательной стратегии, составляющие которой – изучение закономерностей, концептуальных основ, прогнозирование тенденций, возможных вариантов развития высшего образования в контексте эволюции социума и многомерные, продуманные действия, обеспечивающие достижение поставленной цели [6]. Авторы книги «Современные стратегии чтения: теория и практика. Смысловое чтение и работа с текстом» [7] выделяют несколько видов стратегии учебного чтения и научных текстов.
В нашем исследовании предложено определять понятие стратегия чтения как механизм читательского поведения, основанный на последовательном и целесообразном применении разнообразных информационных ресурсов и различных видов чтения в целях образования.
Стратегия чтения базируется на видах чтения (по цели и способам), а также на информационных ресурсах, необходимых для каждого вида. В стратегии виды чтения в целях образования расположены в зависимости от их приоритетности: для студентов бакалавриата на первом месте – учебное чтение, затем – общекультурное, самообразовательное, научное и досуговое; для студентов магистратуры – научное, учебное, самообразовательное, общекультурное и досуговое чтение. Для каждого вида чтения указывается последовательность применения способов чтения, начиная от самого простого (поискового) и заканчивая наиболее сложным (аналитическим).
При поисковом чтении студенты находят нужный источник информации во всём информационном потоке, что является первым, важным способом усвоения материала. Поскольку, несмотря на обилие информации (традиционные источники, интернет), найти подходящий материал – трудная задача. Затем следует второй способ – выборочное чтение, т.е. фрагментарный просмотр текста документа, чтобы выявить степень его соответствия для решения стоящей перед студентом проблемы (например, прочесть содержание, аннотацию, введение, заключение).
Следующий, третий, способ – просмотровое чтение – общее беглое знакомство с текстом, чтение «по диагонали» (например, пролистать страницы книги, найти нужные термины, фамилии, даты); в результате студент убеждается в необходимости обратиться именно к данному источнику. Далее, при ознакомительном чтении, происходит непосредственное, сплошное знакомство с текстом документа, т.е. именно его полное прочтение с целью извлечь основную информацию.
Пятый способ – изучающее чтение – это внимательное вчитывание, проникновение в смысл текста с помощью его анализа. Изучающее чтение одновременно выступает средством обучения чтению, поскольку представляет собой максимально развёрнутую форму чтения, при которой оттачиваются все его приёмы, развивается «бдительность» ко всем сигналам, исходящим от текста. Изучающее чтение применяется для всех видов образовательного чтения.
Аналитическое чтение – самый сложный способ, при котором требуются детальное, углублённое понимание материала, его изучение, выявление ключевых понятий, смыслов, их анализ. В результате «рождается» новое знание, поэтому такой способ востребован в основном студентами магистратуры и не во всех видах образовательного чтения.
Студентам бакалавриата при учебном и научном чтении следует использовать все виды (по способам) чтения: поисковое, выборочное, просмотровое, ознакомительное, изучающее, аналитическое. В том случае, если источник информации уже определён, например преподаватель рекомендовал конкретный учебник или свою лекцию, первый способ – поисковое чтение – может отсутствовать.
Изучающий и особенно аналитический способы чтения необходимы именно при учебном и научном чтении, поскольку в этом
случае студент должен глубоко изучить материал, проанализировать текст, чтобы усвоить учебные дисциплины образовательной программы.
При общекультурном и самообразовательном чтении аналитическое чтение не применяется, поскольку на уровне бакалавриата студентам может ещё не хватать опыта его применения. Досуговое чтение не требует изучающего и аналитического чтения, потому что рассчитано на гедонистические цели.
При учебном чтении, которое основывается на шести последовательных способах, используются такие источники, как учебники, лекции преподавателей, методические пособия, периодические издания.
В результате формируются профессиональные (общепрофессиональные), универсальные, общенаучные, общекультурные, познавательные (учебно-познавательные), творческие компетенции.
При общекультурном чтении применяются пять способов чтения (без аналитического), используются учебники, публикации, монографии по общенаучным дисциплинам; в результате формируются общекультурные, универсальные, личностные и творческие компетенции.
Самообразовательное чтение также предполагает пять способов чтения и использование учебников, профессиональной периодики, художественной литературы; в результате формируются универсальные и общекультурные компетенции.
Научное чтение строится на тех же способах, что и учебное, и задействует научные статьи, обобщающие труды по дисциплине, терминологические словари; с помощью научного чтения студенты формируют общенаучные компетенции.
Досуговое чтение базируется только на четырёх способах, в его сфере – художественная, научно-популярная, историческая литература; так студенты бакалавриата усваивают общекультурные компетенции.
Для студентов магистратуры все виды чтения, кроме досугового, опираются на шесть способов. При этом обязательным является аналитическое чтение, поскольку уровень подготовки и опыт работы у магистрантов выше, чем у студентов бакалавриата. Виды деятельности, приоритетные для магистрантов, – научная и управленческая, что подразумевает владение способами и методами всестороннего анализа информации.
Научное чтение – основное для студентов магистратуры – включает монографии, научные статьи, материалы научных конференций, терминологические словари и выступает основой общенаучных, профессиональных (общепрофессиональных), универсальных, общекультурных, познавательных (учебно-познавательных) компетенций.
Не менее важное учебное чтение опирается на лекции преподавателей, рабочие программы, периодические издания, учебники, учебные и методические пособия; помогает усвоить профессиональные (общепрофессиональные), универсальные, общенаучные, познавательные (учебно-познавательные) и творческие компетенции.
Самообразовательное чтение предполагает использование профессиональной периодики, учебников, монографий, художественной литературы и служит основой для овладения общенаучными, общекультурными, познавательными (учебно-познавательными) и творческими компетенциями.
В целях общекультурного чтения студенты магистратуры обращаются к учебникам и публикациям по общенаучным дисциплинам, к периодическим изданиям, рабочим программам, отраслевым словарям, монографиям. С его помощью формируются общекультурные, универсальные, познавательные (учебно-познавательные), общенаучные, творческие компетенции.
Досуговое чтение также важно для студентов магистратуры, поскольку благодаря чтению в свободное время научно-практической, художественной и исторической литературы не только формируются личностные и творческие компетенции, но и расширяется запас знаний, который только на первый взгляд не связан с профессиональной деятельностью. Полученная таким способом информация повышает и общий интеллектуальный уровень, и уровень практической деятельности.
Сравнивая стратегии чтения студентов бакалавриата и магистратуры, следует отметить: при построении стратегий учитываются основные виды чтения, их источники, формируемые компетенции и особенности приоритетных видов деятельности каждого уровня подготовки.
Для апробирования разработанных стратегий чтения был проведён эксперимент, цель которого – проверить степень их влияния на формирование компетенций студентов бакалавриата и магистратуры по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность».
Исходя из цели эксперимента были сформулированы основные задачи:
1) проверить особенности использования студентами бакалавриата и магистратуры видов чтения по способам в процессе чтения в целях образования;
2) опытно-экспериментальным путём проверить влияние системы чтения в целях образования на формирование компетенций в учебном процессе.
Исследование проведено на базе информационно-библиотечного факультета Краснодарского государственного института культуры в процессе профессиональной подготовки студентов, обучающихся по следующим направлениям: 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (бакалавриат), 51.04.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (магистратура).
Всего в опытно-экспериментальной работе приняли участие 84 студента очного и заочного отделений выпускных курсов бакалаврской ступени обучения и 15 закончивших бакалавриат и продолжающих обучаться в магистратуре.
Опишем этапы опытно-экспериментальной работы:
на первом (2011–2013 гг.) изучалось состояние проблемы чтения и стратегии чтения в отечественной науке и практике; разрабатывались структура образовательного чтения и универсальная компетентностная модель подготовки библиотечно-информационных кадров; уточнялись структурно-содержательные характеристики стратегии чтения;
на втором – экспериментальном – этапе (2014–2017 гг.) проведена опытно-экспериментальная работа для выявления эффективности стратегии чтения при формировании компетенций у студентов бакалавриата и магистратуры; проанализировано внедрение результатов исследования в образовательный процесс вуза;
на третьем – обобщающем – этапе (2018–2019 г.) завершена опытно-экспериментальная работа по развитию стратегии чтения обучающихся в вузе, обобщены итоги исследования, систематизированы полученные результаты.
Для проведения исследования были сформированы четыре группы обучающихся. В первой экспериментальной группе (ЭГ-1) проверялось влияние применения стратегии чтения у студентов бакалавриата; во второй (ЭГ-2) – у студентов магистратуры. В контрольных группах образовательный процесс строился без применения стратегии чтения.
Контрольные группы:
КГ1 – набор 2014 г. информационно-библиотечного факультета (первая половина группы), направление подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (бакалавриат);
КГ2 – набор 2016 г. информационно-библиотечного факультета (первая половина группы), направление подготовки 51.04.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (магистратура).
Экспериментальные группы:
ЭГ1 – набор 2014 г. информационно-библиотечного факультета (вторая половина группы), направление подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (бакалавриат);
ЭГ2 – набор 2016 г. информационно-библиотечного факультета (вторая половина группы), направление подготовки 51.04.06 «Библиотечно-информационная деятельность» (магистратура).
Опытно-экспериментальная работа в каждой группе продолжалась от двух до четырёх лет.
При проведении учебных занятий в экспериментальных группах со студентами бакалавриата и магистратуры по дисциплинам «Социология чтения», «Библиотечно-информационное обслуживание» (бакалавриат), «Библиотечная профессиология», «Организация и методика библиотековедческих, библиографоведческих и книговедческих исследований» (магистратура) и другим применялась стратегия чтения.
В целях эффективного усвоения материала и овладения компетенциями для подготовки к семинарским занятиям, зачётам и экзаменам студенты бакалавриата и магистратуры использовали виды чтения, нацеленные на образование, согласно предложенной стратегии чтения.
Рассмотрим применение стратегии чтения.
В рамках изучаемых дисциплин при учебном чтении (поисковый способ) студентам бакалавриата было предложено рассмотреть перечень учебников, учебных пособий, методических пособий, периодических изданий. Перечень содержал библиографические описания источников информации, которые находятся в библиотеке или в интернете, по изучаемым дисциплинам. (При этом студентам разъяснялось, как самостоятельно составить подобный перечень, используя каталоги и картотеки библиотеки института, ЭБС «Университетская библиотека онлайн», электронных каталогов библиотек города и страны, поисковых систем интернета.)
Студенты должны были выбрать источники информации, соответствующие изучаемой дисциплине и своему уровню подготовки (т.е. литературу нужного уровня сложности). Если преподаватель рекомендовал использовать работы конкретных авторов или наименования периодических изданий (с указанием года), то студентам предлагалось выбрать их из общего списка. В списке были и источники информации, разработанные специально для студентов бакалавриата и магистратуры (это отражалось в библиографическом описании). В результате поиска студентам следовало выбрать из всего перечня пять источников, наиболее подходящих для удовлетворения их информационных потребностей.
При выборочном способе чтения студенты работали с подготовленным на первом этапе списком из пяти источников, которые нужно было либо получить в библиотеке, либо скачать из интернета. Каждый источник студент читал выборочно, т.е. знакомился с аннотацией, содержанием, введением, заключением (при наличии этих элементов).
На основе прочитанных фрагментов студент мог определить, соответствует ли источник его требованиям, рассмотрены ли в нём необходимые темы, затронуты ли вопросы, на которые он ищет ответы. Если нужный источник (или источники) найден, можно переходить к следующему способу, если же в имеющемся перечне не оказалось искомой информации (т.е. по формальным признакам источники были отобраны неверно), то рекомендуется снова вернуться к первому способу – поисковому чтению – и более внимательно рассмотреть имеющийся перечень. Если релевантными оказались несколько источников, студент выписывает из них названия подходящих глав, разделов, статей с указанием страниц.
При просмотровом чтении источники читают «по диагонали»: студент пролистывает страницы книги, находит нужные термины, сочетания слов, фамилии, даты, делает закладки в соответствующих местах, а при необходимости – записи на отдельных листах. Затем соотносит
объём материала, выбранного из разных источников, и определяет, к какому именно следует обратиться.
Ознакомительное чтение – это уже непосредственное прочтение документа. Цель первого сплошного прочтения – извлечь основную информацию без углубления в детали содержания и его анализа (этот способ – заключительный при досуговом чтении, не требующем всестороннего анализа прочитанного). При ознакомительном чтении студент получает общее представление о содержании документа и изучаемом вопросе.
Изучающее чтение предполагает внимательное вчитывание, проникновение в смысл текста и одновременно выступает средством обучения чтению, поскольку представляет собой его максимально развёрнутую форму, при которой оттачиваются все приёмы чтения, развивается «бдительность» ко всем сигналам, исходящим от текста. Студент вторично прочитывает текст (не обязательно полностью, можно только некоторые фрагменты), выписывает термины, которые необходимо запомнить либо уточнить, конспектирует основные смысловые части текста. Такой способ необходим для усвоения изучаемого материала, чтобы прочитанное сохранилось в памяти.
Аналитическое чтение – самое сложное, его следует использовать всем магистрам во всех видах чтения (кроме досугового). При этом студент анализирует текст, реферирует всё прочитанное, создаёт краткий реферат-конспект, содержащий главные смысловые единицы изучаемого текста. В конспекте отражаются сжатые ответы на все вопросы, которые необходимо было осветить. Таким образом, в результате появляется новое знание, представляющее концентрат изученной информации.
В процессе аналитического чтения для глубокого усвоения материала студентам предлагалось провести самопроверку по вопросам, пересказать текст с опорой на конспект (планы, выписки, граф-схемы), провести устное или письменное аннотирование с опорой на ключевые слова, составить сводные таблицы или граф-схемы, подготовить доклад или реферат.
Для научного чтения применялась та же методика работы, но с учётом использования соответствующих источников информации для этого вида чтения согласно модели стратегии чтения.
При общекультурном и самообразовательном чтении использовалась та же методика работы, что и при поисковом, выборочном, просмотровом и ознакомительном чтении. При изучающем чтении студентам предлагалось: составить план прочитанного текста, выписать из него основные тезисы, кратко пересказать текст, определить его стилистическую принадлежность, по возможности – жанр (при использовании художественной литературы); к каждому тексту сформулировать по десять вопросов, которые отражали бы его основное содержание; письменно ответить на вопрос: «Изучить текст – это значит…»; ответ помогал студенту успешно освоить изучающее чтение.
Досуговое чтение студентов с использованием стратегии чтения также проходило под контролем. Поисковое, выборочное, просмотровое чтение осуществлялось по описанной выше методике, однако перечень источников (основные при этом – научно-популярная, историческая, художественная литература) студенты определяли самостоятельно согласно своим интересам.
При ознакомительном чтении студентам предлагалось: делать заметки о прочитанном, фиксировать тему, автора, в десяти предложениях пересказать прочитанное, определить стиль и жанр текста, провести аналогию с ранее прочитанными похожими текстами (того же автора или на ту же тему), выписать положительные и отрицательные стороны текста, высказать своё отношение к нему.
Прочитанное и результаты работы обсуждались еженедельно на дисциплине «Социология чтения» и на кураторских часах. В процессе обсуждения студенты обменивались впечатлениями о прочитанном, открывали для себя новых авторов и новые жанры, сравнивали качество прочитанной литературы, готовили презентации по наиболее понравившимся произведениям или авторам. Это позволило повысить интерес к чтению как к одной из форм досуга, повышающей общий уровень образованности студентов.
Для студентов магистратуры применялась та же методика работы с видами чтения по признакам цели и способов, что и для студентов бакалавриата, но с учётом использования источников информации, отражённых в их стратегии чтения. Кроме того, при поисковом чтении студентам магистратуры не предлагался готовый перечень источников. Они имеют более высокий уровень образования, поэтому должны были самостоятельно подготовить список источников для дальнейшей работы. В качестве каналов поиска следовало использовать каталоги и картотеки библиотек института, ЭБС «Университетская библиотека онлайн», электронный каталог библиотеки вуза и библиотек города и страны, интернет.
Особое внимание было уделено аналитическому чтению – его следовало использовать во всех (кроме досугового) видах образовательного чтения. При аналитическом чтении студент магистратуры также анализировал текст, реферировал всё прочитанное, готовил краткий реферат-конспект, содержащий главные смысловые единицы изучаемого текста, проводил самопроверку по вопросам, пересказывал текст с опорой на конспект (планы, выписки, граф-схемы), устно или письменно аннотировал текст с опорой на ключевые слова, составлял сводные таблицы или граф-схемы, готовил доклад или реферат.
Здесь была своя особенность работы: её результаты студенты магистратуры обсуждали в группе, а также проверяли и анализировали работу друг друга, делали замечания и в результате должны были разработать собственные рекомендации по работе с текстом при аналитическом чтении. Такие рекомендации помогали им в дальнейшем – при изучении следующих текстов.
В ходе опытно-экспериментальной работы на констатирующем этапе проведён нулевой срез для диагностики развития компетенций обучающихся и их умения использовать виды образовательного чтения. На итоговом этапе опытно-экспериментальной работы – после использования стратегии чтения студентами бакалавриата и магистратуры – также проведена проверка.
Проверка входных компетенций студентов бакалавриата и магистратуры проходила следующим образом. Универсальные компетенции (грамотное владение устной и письменной коммуникацией; готовность к сотрудничеству и эффективному взаимодействию в команде; владение вторым языком, кроме родного; потребность в постоянном личностном росте, способность к самостоятельному развитию и организации самообразования; владение информационными технологиями, методами управления информацией и работы с компьютером) проверялись с помощью тестирования по таким предметам, как иностранный язык, информационные технологии, а также при написании сочинения.
Личностные компетенции (способность к самообразованию и самореализации на протяжении всей жизни, умение анализировать собственную деятельность, брать на себя ответственность, организовывать пространство своей жизни, сочетать индивидуальную и коллективную работу; высокий общекультурный потенциал в сфере межличностного взаимодействия и общения; приверженность здоровому образу жизни; а также индивидуальные способности – умение выражать свои чувства и отношение к происходящему, самокритичность, навыки, связанные с процессами социального взаимодействия и сотрудничества, умение работать в группах, принимать социальные и этические обязательства) проверялись с помощью социотипических, психологических тестов и теста по этике деловых отношений.
Познавательные компетенции предусматривают знание истории дисциплины, основных закономерностей развития, связей со смежными дисциплинами, а также связей различных разделов дисциплин; способность критически подходить к изучаемой дисциплине, включая анализ её внутренней логики; использование полученных знаний в решении практических задач; способность самостоятельно приобретать знания из различных источников информации, в том числе и по собственному выбору. Студентам предлагалось пройти тест по нескольким дисциплинам общенаучного или профессионального цикла (по их выбору), которыми они хорошо владеют.
Общенаучные компетенции проверялись с помощью тестирования по общенаучным дисциплинам, изученным в школе (студенты бакалавриата) или в вузе (студенты магистратуры). В перечень предметов вошли педагогика, психология, информатика, русский язык, социология, экономика, правоведение, история.
Для проверки общекультурных компетенций использовались тесты по культурологии, этике и литературе. А для проверки творческих компетенций студентам было предложено составить план библиотечного мероприятия, приуроченного к какому-либо событию (например, ко Дню Победы, Дню космонавтики) или посвящённого жизни и творчеству известного отечественного или зарубежного писателя (поэта). Оценивались правильность подобранного материала, распределение времени, наличие презентации, корректность предлагаемого опроса по теме мероприятия, проведение конкурса для участников.
Профессиональные компетенции у студентов бакалавриата не проверялись, поскольку среди них не было выпускников Краснодарского краевого колледжа культуры (где ведётся подготовка библиотекарей), т.е. студенты ещё не обладали никакими профессиональными знаниями, навыками и умениями.
Для студентов магистратуры были подготовлены тесты по профессиональным дисциплинам (аналитико-синтетическая переработка информации, справочно-поисковый аппарат библиотеки, библиографическая работа библиотеки, библиотечный фонд и др., которые изучаются на уровне бакалавриата); им также были предложены практические задания по перечисленным дисциплинам (например, составить библиографическое описание, аннотацию или реферат документа, подготовить обзор).
Для проверки сформированности отдельных видов компетенций (на итоговом срезе) был разработан комплекс заданий. Общенаучные компетенции студентов бакалавриата и магистратуры проверялись
тестированием по педагогике, психологии, истории, философии,
информатике, русскому языку, а общекультурные – по культурологии и литературе.
Познавательные (учебно-познавательные) компетенции студенты проявляли, успешно осваивая новые учебные дисциплины, выполняя курсовые проекты. Универсальные компетенции проверялись с помощью тестирования по иностранному языку, написания сочинений, эссе, составления деловых писем, планов ведения устных переговоров.
Личностные компетенции проверялись с помощью социологических, психологических тестов, разбора возможных конфликтных ситуаций, деловых игр. Творческие компетенции студенты смогли проявить в процессе организации и проведения литературного квеста, где нужно было не только разработать вопросы для участников, но и оформить площадку, декорации, создать костюмы и продумать маршруты движения для команд, а кроме того, суметь креативно решить возникающие во время мероприятия проблемы.
То, насколько сформированы профессиональные и общепрофессиональные компетенции студентов, проверялось с помощью тестирования по всем профессиональным дисциплинам и практических заданий по ним.
Результаты проверки входных компетенций при нулевом срезе и сформированных компетенций при итоговом срезе представлены
в табл. 1.
Таблица 1
Сравнение результатов применения стратегии чтения
при формировании компетенций
Группа
Срезы
Компетенции, %
Универсальные
Общенаучные
Общекультурные
Личностные
Познавательные
Творческие
Профессиональные
(общепрофессиональные)
ЭГ-1
Нулевой
12,5
25
25
25
37,5
12,5
0
Итоговый
62,5
87,5
87,5
75
87,5
62,5
75
ЭГ-2
Нулевой
40
60
60
40
40
60
60
Итоговый
80
80
85
88
88
80
90
КГ-1
Нулевой
12,5
31,25
25
25
31,25
12,5
0
Итоговый
31,25
50
56,25
56,25
50
43,75
65,2
КГ-2
Нулевой
42,9
42,9
49
42,9
30,2
57,2
42,9
Итоговый
57,2
71,5
71,5
57,2
57,2
71,5
71,5
Данные, представленные в табл. 1, показывают: использование стратегии чтения повышает процент развития компетенций. Следует отметить, что профессиональные компетенции у студентов бакалавриата в экспериментальной и контрольной группах на нулевом срезе равны нулю, поскольку в группах обучающихся были только выпускники общеобразовательных школ. Уровень общекультурных и общенаучных компетенций у студентов бакалавриата выше уровня развития профессиональных компетенций, так как изучению общенаучных дисциплин отводилось значительное время в общеобразовательной школе.
Начальный уровень профессиональных и творческих компетенций у студентов магистратуры выше, чем у студентов бакалавриата, поскольку они уже работают по специальности.
На нулевом и итоговом срезах у студентов бакалавриата и магистратуры проверялось использование видов чтения в целях образования. Выяснилось: чтение в учебных, научных, общекультурных, самообразовательных и досуговых целях применяли все студенты бакалавриата и магистратуры, однако степень эффективности этих видов была у них различной.
На нулевом срезе студентам предлагалось найти и прочитать несколько текстов (соответствующих учебным, научным, самообразовательным, общекультурным, досуговым целям), не используя стратегии чтения. Студенты бакалавриата и магистратуры самостоятельно определяли методику поиска текстов и работы с ними, в результате была проверена степень усвоения прочитанного материала.
В ходе проверки студенты должны были пересказать прочитанное, назвать основную идею теста, дать определение встречающимся в тексте терминам, составить краткий конспект (учебное, научное, самообразовательное, общекультурное чтение), определить стиль и жанр текста, описываемую эпоху, охарактеризовать главных героев, события (досуговое чтение), выразить своё мнение о прочитанном (отметить доступность языка текста, соответствие стилистики текста его виду), указать, формированию каких компетенций будет способствовать прочитанный текст (перечень компетенций прилагался).
Результаты оценивались по стобалльной шкале. Студенты бакалавриата и магистратуры достаточно успешно справились с учебным и досуговым чтением; изучающий и аналитический способы чтения при научном, общекультурном и самообразовательном чтении вызвали у студентов бо́льшие затруднения.
Результаты нулевого среза у студентов магистратуры ожидаемо оказались выше, чем у студентов бакалавриата, поскольку первые уже имеют высшее образование и опыт работы в библиотечно-информационной сфере. На итоговом срезе студентам бакалавриата и магистратуры также было предложено выбрать тексты, соответствующие видам образовательного чтения, и провести с ними работу, аналогичную той, что проделана на нулевом срезе. Студенты экспериментальных групп применяли стратегию чтения, студенты контрольных групп работали по своим методикам (см. табл. 2).
Таблица 2
Сравнение результатов применения стратегии чтения
в образовательном чтении
Группа
Срезы
Стратегии чтения, %
Учебная
Научная
Общекультурная
Самообразовательная
Досуговая
ЭГ-1
Нулевой
37,5
25
25
25
37,5
Итоговый
75
65,5
60,5
62,5
65,5
ЭГ-2
Нулевой
50
40
40
50
60
Итоговый
90
90
80
80
90
КГ-1
Нулевой
31,25
25
31,25
25
37,5
Итоговый
50
50
56,25
56,25
56,25
КГ-2
Нулевой
52,1
42,9
42,9
42,9
57,2
Итоговый
71,5
71,5
57,2
71,5
71,5
Из табл. 2 видно: применение стратегии чтения повышает эффективность использования видов чтения в образовательных целях,
особенно это относится к учебному и научному чтению, что объясняется приоритетностью их использования студентами бакалавриата и магистратуры в процессе обучения. Результативность общекультурного чтения также возросла; этот вид чтения необходим библиотекарям, поскольку их профессия требует высокого уровня общекультурного развития.
Самообразовательное чтение также показало положительную динамику: оно не менее важно в образовательном процессе из-за сокращения аудиторных часов и увеличения времени на самостоятельную работу студентов (особенно это касается магистров, обучающихся заочно). Кроме того, досуговое чтение студенты стали применять более осознанно, отмечено повышение качества литературы, используемой в таких целях.
Сопоставляя результаты проверки в ЭГ-1, ЭГ-2 и КГ-1, КГ-2, можно сделать вывод: применение студентами стратегии чтения существенно повышает их уровень овладения компетенциями и способами работы с образовательной информацией. Сравнение полученных результатов с результатами контрольных групп позволяет утверждать, что без реализации модели стратегии чтения подобной положительной динамики достигнуть невозможно [1].
|
94
|
20200703.txt
|
Нормативные изменения, отражающие особенности деятельности
современных библиотек в цифровой среде
В условиях динамично меняющегося мира и конкуренции с интернетом библиотекам приходится доказывать свою готовность к обновлению и отказу от архаичных форм работы. Прежде всего, речь идёт
о трансформации средств, форм и методов библиотечно-информационного обслуживания в соответствии с запросами нового поколения пользователей – «цифровых аборигенов». Это молодые или среднего возраста люди, сосредоточенные преимущественно на мобильных электронных устройствах. Они особенно ценят свое время и стремятся к максимальному комфорту: им трудно представить, что информацию нужно получать через посредника (библиотекаря) и многоэтапно: «визит в библиотеку – поиск по каталогам – заполнение требований – ожидание – выдача (или невыдача) информации». Тем не менее именно на эту категорию пользователей должны ориентироваться современные библиотеки, если они не хотят остаться архаичными учреждениями, отмирающими в силу ненадобности и бесполезности.
Существенную трансформацию форм библиотечно-информационного обслуживания в условиях электронной среды можно проиллюстрировать новыми нормативными требованиями, зафиксированными в ГОСТах. Важнейшими, отражающими принципиально новые направления деятельности современных библиотек, являются понятия удалённый пользователь, потенциальный пользователь, виртуальное посещение. Так, ГОСТ Р 7.0.103–2018 «Библиотечно-информационное обслуживание. Термины и определения» закрепляет следующее толкование понятий: «удалённый пользователь – пользователь, использующий удалённый (дистанционный) доступ к информационным ресурсам», «потенциальный пользователь – физическое или юридическое лицо, принадлежащее к категории возможных пользователей библиотеки» [1].
Наряду с понятием посещение этот ГОСТ определяет и понятие виртуальное посещение – обращение удалённого пользователя к сайту библиотеки [Там же]. Принципиально важно, что обращения удалённых пользователей к библиотечным ресурсам, в том числе к сайтам, стали фиксироваться в составе основных количественных показателей деятельности библиотеки, включаемых в библиотечную статистику на уровне федерального статистического наблюдения. Эта норма закреплена в ГОСТе Р 7.0.20 – 2014 «Библиотечная статистика: показатели и единицы исчисления» [2]. В соответствии с ним просмотр пользователем не менее одной страницы сайта приравнивается к посещению библиотеки. Данные о количестве посещений библиотечных сайтов всех уровней собираются при помощи счётчиков.
Таким образом, существуют нормативная база и инструментарий, с помощью которых библиотека может измерять обращения удалённых пользователей к своим электронным информационным ресурсам (ЭИР). Соответственно, требуются качественные, востребованные, нужные пользователям ЭИР.
Наличие востребованных и практически используемых ЭИР, генерируемых учреждениями культуры, включая и библиотеки, сегодня определяется требованиями государства к цифровизации в сфере культуры. Требования к цифровому контенту учреждений культуры чётко отражены в целевых показателях национального проекта «Культура».
В частности, число посещений организаций культуры предусмотрено увеличить на 15%, а число обращений к цифровым ресурсам в сфере культуры к 2024 г. повысить в пять раз по сравнению с 2018 г. (с 16 до
80 млн обращений) [3].
Эти целевые показатели отражают принципиальную новизну требований государства с результатом работы учреждений культуры в цифровом обществе. От них, и прежде всего от библиотек, требуется не просто наращивать объём цифрового контента, но и создавать ЭИР, активно востребованные удалёнными пользователями.
Оценка работы библиотек со стороны государства сегодня во многом зависит от поведения удалённых пользователей. Их интерес к цифровому контенту определяется качеством, полнотой и точностью ЭИР библиотек; надёжностью по сравнению с источниками информации в интернете, а также оперативностью и комфортностью получения данных. Только при наличии таких преимуществ удалённые пользователи будут не просто эпизодически «заглядывать» на сайты библиотек, а регулярно использовать ЭИР как ценные и надёжные источники информации.
Таким образом, перед библиотеками стоит задача формирования цифрового контента, отвечающего потребностям удалённого пользователя по критериям полноты, оперативности, точности и удобства предоставления услуги [2]. Её решение невозможно без чётких представлений о реальном положении дел на сайтах библиотек, без диагностики цифрового контента с точки зрения его гостеприимства для удалённого пользователя.
Когда и как было организовано исследование
В 2019 г. в Научно-исследовательском институте информационных технологий социальной сферы ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный институт культуры» (НИИ ИТ СС КемГИК) было проведено научное исследование цифрового контента, представленного на официальных сайтах центральных библиотек (ЦБ) Российской Федерации.
База исследования – сайты ЦБ всех 85 субъектов РФ, в том числе: 22 ЦБ республик, 46 ЦБ областей, 9 ЦБ краёв, 4 ЦБ автономных округов, 1 ЦБ автономной области, 3 ЦБ городов федерального значения. Каждый субъект РФ был представлен в исследовании одной центральной библиотекой. Не анализировались сайты следующих библиотек: Республиканской Крымскотатарской библиотеки им. И. Гаспринского; Дома Гоголя – мемориального музея и научной библиотеки (Москва); Центральной Городской Деловой Библиотеки (Москва), Санкт-Петербургской государственной Театральной библиотеки; Коми-Пермяцкой центральной национальной библиотеки им. М. П. Лихачёва; Забайкальской краевой библиотеки им. Ц. Жамцарано; Корякской централизованной библиотечной системы им. Кеккетына; Усть-Ордынской национальной библиотеки им. М. Н. Хангалова; Свердловской областной межнациональной библиотеки.
Предмет исследования – краеведческий цифровой контент в составе официальных сайтов ЦБ субъектов РФ. Выбор предмета исследования был обусловлен следующими причинами. Распространение краеведческих знаний как реализация функции региональной памяти является одним из важнейших направлений деятельности ЦБ, представляющих регион в виртуальном информационном пространстве.
Необходимость продвижения краеведческой информации не только среди российских, но и среди зарубежных пользователей закреплена нормативно-рекомендательными документами Российской библиотечной ассоциации (РБА) [4–5]. При этом в «Руководстве по краеведческой деятельности центральной библиотеки субъекта РФ» особо подчёркнута необходимость создания комфортной информационной среды, обеспечивающей возможность самостоятельного получения разносторонней краеведческой информации удалёнными пользователями; условий для участия пользователей в краеведческой деятельности (в том числе с использованием интерактивных интернет-сервисов) [4].
Цель исследования – выявить соответствие краеведческого цифрового контента в составе сайтов ЦБ субъектов РФ требованиям РБА об организации краеведческих сайтов/порталов или их разделов.
Задачи исследования:
1. Диагностика состава и структуры краеведческого цифрового контента на официальных сайтах ЦБ субъектов РФ.
2. Выявление типичных ошибок при формировании краеведческого цифрового контента, создающих барьеры для пользователей.
3. Разработка рекомендаций по оптимизации краеведческого цифрового контента в составе сайтов ЦБ субъектов РФ.
Исследование проводилось в соответствии с пользовательско-ориентированным подходом к анализу качества краеведческого цифрового контента. Анализ предполагал ответ на три главных вопроса пользователя сайта: «Где на сайте библиотеки я могу найти необходимую информацию?», «Что (какие виды краеведческих электронных информационных ресурсов) я могу найти на сайте?», «Как я могу найти на сайте библиотеки необходимую краеведческую информацию?».
Научное исследование логически продолжило проводимые в НИИ ИТ СС КемГИК исследования и разработки интернет-ресурсов [6–8].
Достижения библиотек в предоставлении удалённым пользователям
краеведческого цифрового контента
Проведённое исследование (по состоянию на 01.02.2019 г.) позволяет назвать несомненные достижения ЦБ в сфере сайтостроения и создания краеведческого цифрового контента:
наличие сайтов у всех 85 ЦБ субъектов РФ;
формирование ЦБ РФ краеведческого контента как уникального компонента в составе сайтов;
предоставление ЭИР, адресованных удалённым пользователям;
самостоятельная генерация ЭИР: 82 (96,5%) из 85 ЦБ представляют удалённым пользователям самостоятельно созданные краеведческие ЭИР;
значительное видовое разнообразие самостоятельно генерируемых краеведческих ЭИР: около 30 видов.
ЦБ субъектов РФ, производящие наибольшее количество
краеведческих ЭИР, доступных удалённым пользователям
Сравнительная количественная характеристика краеведческих ЭИР представлена в табл. 1.
Таблица 1
Количество краеведческих ЭИР, доступных удалённым пользователям
Статус библиотеки
Доля
самостоятельно созданных ЭИР
в общем объёме
ЭИР (%)
Среднее
количество ЭИР на
официальных сайтах
Максимальное количество ЭИР на
официальных сайтах
ЦБ республик
17, 7
3,7
12
ЦБ краев и областей
78,6
6,6
35
ЦБ автономных округов и областей
1,1
1,0
2
ЦБ городов федерального значения
2,6
4,0
10
Все ЦБ субъектов РФ
100
5,4
–
Наибольший вклад в формирование краеведческого цифрового контента в настоящее время вносят ЦБ краёв и областей РФ (78,6%), в наименьшей степени генерация краеведческих ЭИР освоена ЦБ автономных округов и областей РФ.
Сведения об отдельных категориях ЦБ субъектов РФ, входящих в номинацию «Топ-5» по количеству самостоятельно созданных ЭИР, доступных удалённым пользователям, представлены в табл. 2.
Таблица 2
Сравнительная количественная характеристика краеведческих ЭИР
на сайтах ЦБ различных категорий
Название библиотеки
Количество ЭИР на официальном сайте
Центральные библиотеки республик РФ
Национальная библиотека Республики Карелия
12
Национальная библиотека Чувашской Республики
11
Национальная библиотека Республики Коми
7
Национальная научная библиотека Республики Северная Осетия-Алания
6
Национальная библиотека Удмуртской Республики
6
Центральные библиотеки областей и краёв РФ
Вологодская ОУНБ
35
Кировская УОНБ
24
Брянская ОНУБ
19
Тверская ОУНБ
18
Архангельская ОНБ
15
Центральные библиотеки автономных областей и округов РФ
Национальная библиотека Ямало-Ненецкого автономного округа
2
Биробиджанская областная универсальная научная библиотека
им. Шолом-Алейхема
1
Государственная библиотека Югры
1
Публичная библиотека им. Тана-Богораза городского округа
Анадырь
1
Ненецкая центральная библиотека им. А. И. Пичкова
0
Центральные библиотеки городов федерального значения РФ
Центральная городская публичная библиотека
им. В. В. Маяковского (Санкт-Петербург)
10
Центральная универсальная научная библиотека
им. Н. А. Некрасова (Москва)
1
Центральная городская библиотека им. Л. Н. Толстого
(Севастополь)
0
Нельзя не отметить, что количественные данные условны и приблизительны. Дело в том, что генерируемые ЭИР различаются по трудозатратам. Так, например, несопоставимы затраты труда на создание краеведческого портала и виртуальной выставки, электронной коллекции и электронной презентации. Эта ситуация отражает масштабную государственную проблему: отсутствие унифицированных единиц измерения результатов деятельности ЦБ по созданию ЭИР.
Виды ЭИР, чаще всего предоставляемых удалённому пользователю
Краеведческие ЭИР условно можно разделить на две группы. Первую группу образуют ресурсы, появление которых обусловлено электронной средой: развитием информационно-коммуникационных технологий и интернета. К ним следует отнести порталы, тематические сайты, блоги, базы данных, банки данных, электронные презентации. Вторую группу составили ЭИР, имеющие аналоги в традиционной библиотечно-библиографической деятельности, например справочники, библиографические пособия, выставки и т.п. В состав цифрового контента они входят, сопровождаясь прилагательными «электронный», «мультимедийный», «виртуальный», «интерактивный» и т.д.
Видовое разнообразие генерируемых ЦБ ресурсов представлено в табл. 3.
Таблица 3
Виды краеведческих ЭИР по характеру (природе) происхождения
ЭИР, не имеющие аналогов
в традиционной библиотечно-библиографической деятельности и обусловленные электронной средой существования
ЭИР, имеющие аналоги в традиционной
библиотечно-библиографической деятельности
и существующие в электронной форме
Портал
Библиотека
Сайт
Коллекция
Банк данных
Энциклопедия, справочник, словарь, путеводитель
База данных
Указатель библиографический, обзор литературы библиографический, пособие биобиблиографическое, хроника биобиблиографическая
Блог
Журнал, сборник статей, курс лекций, хрестоматия
Электронная презентация
Карта, альбом, календарь, досье
Заметим, что приведённые названия видов ЭИР выявлены на официальных сайтах ЦБ, т.е. они представляют собой самоназвания, присвоенные владельцами ресурсов.
Наиболее распространённые виды краеведческих ЭИР, которые создают ЦБ субъектов РФ, представлены в табл. 4.
Таблица 4
Приоритетные виды краеведческих ЭИР,
самостоятельно генерируемых ЦБ субъектов РФ
Виды ЭИР
Доля в общем объёме самостоятельно
генерируемых ЭИР (%)
Ранг
Библиотека электронная
21,6
1
Сайт тематический
20,2
2
База данных
19,5
3
Портал
8,6
4
Выставка виртуальная
6,2
5
Коллекция электронная
5,5
6
Карта виртуальная
2,4
7
Энциклопедия электронная
2,4
7
Музей виртуальный
1,7
8
Видно, что наиболее активно создаются электронные библиотеки, тематические сайты и базы данных. Так, электронные библиотеки представлены на сайтах ЦБ субъектов РФ всех уровней (40% от общего объёма ЭИР).
Сколько тематических сайтов и порталов может быть
на официальном сайте библиотеки?
Этот вопрос только на первый взгляд может показаться странным и алогичным. Как показал анализ, зайдя на сайт библиотеки, удалённый пользователь достаточно часто сталкивается с ситуацией множественности и «вложенности» ЭИР, своего рода информационным «лабиринтом» (табл. 5 и 6).
Таблица 5
Количество тематических сайтов
на сайтах ЦБ субъектов РФ различных категорий
Статус ЦБ РФ
Количество
библиотек
Количество библиотек, имеющих
тематические
сайты
Максимальное количество
тематических
сайтов
ЦБ – обладатель максимального количества
тематических
сайтов
ЦБ республик
22
4
4
Национальная библиотека Республики Коми
ЦБ краёв и
областей
55
20
12
Архангельская
ОНБ
ЦБ автономных областей
и округов
5
0
0
ЦБ городов
федерального
значения
3
1
1
ЦГПБ им. В. В. Маяковского
(Санкт-Петербург)
Всего
85
25
–
–
Таблица 6
Количество порталов на сайтах ЦБ субъектов РФ различных категорий
Статус ЦБ РФ
Количество библиотек
Количество библиотек, имеющих порталы
Максимальное количество порталов
ЦБ – обладатель
максимального
количества порталов
ЦБ республик
22
4
1
Национальная библиотека Республики Бурятия,
Национальная библиотека Республики Башкортостан,
Национальная библиотека Чувашской Республики,
Национальная библиотека Республики Саха
ЦБ краёв и областей
55
11
3
Алтайская КУНБ,
Псковская ОУНБ
Окончание таблицы 6
Количество порталов на сайтах ЦБ субъектов РФ различных категорий
Статус ЦБ РФ
Количество библиотек
Количество библиотек, имеющих порталы
Максимальное количество порталов
ЦБ – обладатель
максимального
количества порталов
ЦБ автономных областей и округов
5
1
1
Национальная библиотека Ямало-Ненецкого автономного округа
ЦБ городов федерального значения
3
1
3
ЦГПБ им. В. В. Маяковского (Санкт-Петербург)
Всего
85
17
–
–
Данные табл. 5 и 6 свидетельствуют: на официальном сайте одной ЦБ субъекта РФ может размещаться более десяти тематических сайтов и до трёх информационных порталов. С позиций ЦБ, создающих краеведческие ЭИР собственной генерации, формирование нескольких тематических сайтов и порталов внутри официального сайта однозначно оценивается как позитивная деятельность, направленная на расширение диапазона библиотечно-информационных услуг. С точки зрения удалённого пользователя, такое многообразие ЭИР вовсе не является благом. Пользователь, не имея ясных и наглядных средств ориентации, сталкивается на официальном сайте библиотеки с устрашающе сложной конструкцией, построенной по сказочному принципу «игла в яйце, яйцо в ларце, ларец в сундуке». Эта ситуация проблематична и в плане элементарного понимания соотношений «целое – часть», «больше – меньше» (портал всегда больше, объёмнее, сложнее, чем сайт). На практике эти логические правила явно не действуют: на одном библиотечном сайте пользователь может обнаружить ещё несколько сайтов и порталов.
Что такое «проект», или Как удалённый пользователь
должен догадаться о назначении ЭИР
В ходе исследования нам пришлось столкнуться с серьёзной проблемой – затруднённостью идентификации самостоятельно генерируемых библиотеками ЭИР. Наряду с ресурсами, имеющими явное обозначение вида (база данных, электронная библиотека и т.п.), существуют ЭИР, представленные в неявном виде. Библиотека называет их многозначными словами, не отражающими вид и целевое назначение ресурса. Масштаб этой проблемы отражает табл. 7.
Таблица 7
Количественное соотношение ЭИР,
представленных на сайтах ЦБ субъектов РФ в явном и неявном видах
Группа ЭИР
Количество, %
ЭИР, представленные в явном виде
65,0
ЭИР, представленные в неявном виде
35,0
К числу наиболее распространённых многозначных слов, затрудняющих пользователю принятие решения об обращении к ЭИР, относятся:
Проект:
интернет-проект, электронный, мультимедийный, проект электронного ресурса, инновационный и т.п.;
виртуальный книжный, информационно-краеведческий, краеведческий, электронный просветительский и т.п.
Ресурс:
электронный, электронный информационный, веб-ресурс, интернет-ресурс, аккумулированный информационный, интерактивный, мультимедийный и т.п.;
историко-культурный, информационно-образовательный, краеведческий, энциклопедический, информационно-библиографический, биобиблиографический и т.п.
Издание:
электронное, материал информационный, листок информационный, электронное продолжающееся и т.п.
Зачастую библиотеки никак не обозначают ресурс. Например, зайдя на сайт, пользователь обнаруживает заголовки «Памятные литературные места г. Горно-Алтайска», «Научные публикации аграриев Брянщины», «Забайкалье литературное». Пользователь не может определить, что скрывается за подобными заголовками, пока не обратится к самому ресурсу.
Это не единичные, а повторяющиеся, достаточно типичные ситуации, затрудняющие удалённому пользователю ориентацию на сайтах ЦБ РФ (табл. 8).
Таблица 8
Количественное соотношение краеведческих ЭИР,
представленных в неявном виде
Наименование краеведческих ЭИР,
представленных
в неявном виде
Всего, %
Ранг
В том числе в разрезе ЦБ различного статуса, %
ЦБ
республик
ЦБ краёв
и областей
ЦБ
автономных областей
ЦБ
городов федерального значения
ЭИР неустановленного вида
22,3
2
8,6
91,4
–
–
Проект
54,2
1
15,3
84,7
–
–
Ресурс
17,8
3
14,3
85,7
–
–
Издание
5,7
4
–
100
–
–
Более 20% «неявных» ЭИР никак не идентифицированы, а более половины обозначены как «проекты». Безусловно, подобная неопределённость в идентификации видов ЭИР (или её отсутствие) существенно затрудняет удалённому пользователю поиск и отбор необходимых сведений, заставляет просматривать многочисленные «проекты» и «ресурсы» либо просто уходить с подобных библиотечных сайтов, чтобы не тратить время и интеллектуальные усилия на трудоёмкую и неоправданную работу.
«Неопознанные объекты» в составе ЭИР:
можно ли определить вид ресурса
предлагаемого удалённым пользователям
Обнаружив, что более трети краеведческих ЭИР на сайтах ЦБ представлено в неявном виде, мы задались вопросом: можно ли распознать, что скрывается за «неопознанным объектом» («проект», «ресурс», «издание»)? Для этого была проведена экспертная оценка «неявных» ЭИР. Часть результатов проведённой экспертизы представлена в табл. 9.
Таблица 9
Результаты экспертной оценки ЭИР,
представленных на сайтах ЦБ субъектов РФ в неявном виде
Как идентифицирует ЭИР библиотека
К какому виду ЭИР
принадлежит на самом деле
Библиотека –
генератор ЭИР
Проект «Книга памяти: наши земляки – ликвидаторы Чернобыльской аварии»
Справочник
Брянская ОНУБ
Проект «Статьи краеведов.
Памяти новгородцев – участников Первой мировой войны. К 100-летию Первой мировой войны
Электронная коллекция
Новгородская ОУНБ
Интернет-проект «Детская книга военного времени»
Библиографический указатель
Кировская УОНБ
Аккумулированный информационный ресурс «Экология Дона»
Сайт
Донская ГПБ
А. Т. Твардовский (без указания вида ЭИР)
Электронная коллекция
Смоленская ОУНБ
Проведение экспертной оценки ЭИР, представленных в неявном виде, позволило получить дополнительные сведения о видах ЭИР, генерируемых ЦБ: все анализируемые ресурсы распределились в три группы. Первую, самую многочисленную (около 50%), составили ЭИР, конкретный вид которых может быть определён однозначно, поскольку они обладают соответствующими видовыми признаками. Вторую группу («микс», чуть более 40%) образовали ресурсы, обладающие признаками ЭИР различных видов. В третью группу (около 10%) вошли ресурсы, в которых под одним названием сосредоточены ЭИР различных видов. Такие ресурсы мы назвали «ЭИР интегративного характера».
Как показало исследование, сложности идентификации видов краеведческих ЭИР для удалённых пользователей усугубляются трудностями их разыскания на сайтах библиотек.
Где «залегает» краеведческая информация
на официальных сайтах ЦБ,
или По каким рубрикам удалённый пользователь
находит нужный контент
Казалось бы, ответ на этот вопрос прост: надо обратиться к рубрике «Краеведение» или соответствующей названию региона рубрике-топониму (например, «Моя Осетия», «Астраханика», «Брянский край», «День в истории Дона», «Краеведение на Вятке», «Краеведение на Урале», «Земля Владимирская», «Земля Волгоградская», «Кострома и костромичи», «Курский край», «Острова утренней зари», «Память Вологды», «Псковский край», «Смоленщина», «Тульский край» и т.д.). Однако на практике только 61,2% библиотек дают удалённым пользователям такой чёткий ответ.
Подходы к отражению краеведческого цифрового контента в составе рубрик сайтов ЦБ РФ различного статуса можно получить, обратившись к табл. 10.
Таблица 10
Особенности отражения краеведческого цифрового контента
в составе рубрик сайтов ЦБ субъектов РФ
Статус библиотек
Имеют рубрику «Краеведение»
Имеют рубрику – топоним
Всего
абс.
%
ЦБ республиканские
6
2
8
36,4
ЦБ краевые и областные
28
13
41
74,5
ЦБ автономных округов и областей
1
1
2
40
ЦБ городов
федерального значения
1
0
1
33,3
Всего
36
16
52
61,2
В ходе исследования было установлено, как именуется краеведческий контент в 40% ЦБ, у которых нет на сайтах рубрики «Краеведение» или условно синонимичной ей. Оказывается, вариативность наименований рубрик первого уровня сайтов ЦБ РФ, содержащих краеведческую информацию, весьма значительна. Так, среди рубрик первого уровня, в составе которых размещается краеведческая информация, можно обнаружить следующие варианты:
1. «Ресурсы» («Информационные ресурсы», «Электронные ресурсы», «Web-ресурсы», «Электронные ресурсы и услуги»).
2. «О библиотеке» («Путешествие по библиотеке», «Отделы», «Информационный центр петербурговедения», «Центр краеведения», «Деятельность» и т.д.).
3. «Читателям» («Пользователям»).
4. «События».
5. «Интернет-проекты».
6. Другие.
Мы вновь имеем дело с ситуацией, когда удалённый пользователь должен «догадаться» о том, где на сайте библиотеки находится краеведческая информация. На ряде сайтов сведения о краеведческих ЭИР можно найти не в тех или иных рубриках, а на специализированных баннерах, избыточное количество которых лишь затрудняет ориентацию пользователей.
Особую проблему представляет дублирование информации. Благородные намерения библиотек многократно информировать о наличии одного и того же краеведческого контента с помощью различных рубрик, подрубрик и баннеров оборачиваются затруднением ориентации, усложнением поиска информации. Кроме того, неудобство поиска зачастую обусловлено отсутствием карты официального сайта, на которой были бы наглядно представлены рубрики и подрубрики, отражающие все компоненты краеведческого цифрового контента.
Выводы, которые позволяет сделать проведённое исследование
Исходя из пользовательско-ориентированного подхода, следует констатировать, что создание ЦБ РФ краеведческого цифрового контента в значительной мере не столько основано на изучении и анализе потребностей пользователей, сколько обусловлено желанием формально соответствовать стилю цифровой эпохи и выполнять требования вышестоящих управленческих структур. Стремление библиотек называть любой вид генерируемых краеведческих ЭИР «проектом» акцентирует внимание контролирующих органов на проектной деятельности – атрибуте инновационного имиджа.
Если взять за основу тезис о том, что краеведческий цифровой контент, как и любой иной информационный ресурс библиотек, должен соответствовать информационным потребностям пользователей, а также учитывать представления удалённых пользователей о комфортности условий работы в современной электронной информационной среде, то, с нашей точки зрения, необходимо принять меры, устраняющие барьеры на пути успешного продвижения цифрового краеведческого контента удалённым пользователям. Их можно дифференцировать, выделив внутренний (внутрибиблиотечный) и внешний уровни. Внутрибиблиотечные меры не требуют существенных финансовых затрат. На наш взгляд, необходимо:
идентифицировать все виды ЭИР, именуемых «проекты», «ресурсы», «издания» или не имеющих самоидентификации;
систематизировать цифровой контент официальных сайтов ЦБ субъектов РФ, исключив неоправданное дублирование;
предоставить пользователям полный перечень электронных краеведческих ресурсов, сгруппированных по условию доступа: только в библиотеке либо удалённо;
использовать внешние гиперссылки, связывающие библиотечные краеведческие ресурсы с ресурсами музеев, архивов и др. организаций.
На уровне внешних управленческих решений цифровой краеведческий контент отдельных библиотек должен стать объектом системного рассмотрения. Одним из способов системного представления контента может стать электронный путеводитель. Он освободит пользователей от «блуждания» по сайтам 85 ЦБ РФ, сэкономит время удалённого пользователя, сделает поиск информации продуктивным и технологичным.
Прецедентом кумулятивного отражения рассеянных в интернете краеведческих ЭИР является «Путеводитель по краеведческим ресурсам на библиотечных сайтах Интернет» (http://nlr.ru/res/inv/kray/), подготовленный отделом библиографии и краеведения Российской национальной библиотеки. Он был заявлен как аннотированный справочник, отражающий все виды существующих электронных сетевых краеведческих ресурсов. К сожалению, по свидетельству разработчиков, с 2014 г. этот ресурс не пополняется и не обновляется ввиду его реорганизации в новый формат – БД «Региональная память России (краеведение на сайтах библиотек)». С нашей точки зрения, работа по кумуляции краеведческих ЭИР библиотек (учреждений культуры) должна быть связана с созданием именно электронного путеводителя по цифровому краеведческому контенту библиотек России.
Ключевые проблемы создания краеведческого цифрового контента
и пути их решения
Проведённое нами исследование позволяет не только констатировать наличие злободневных проблем при создании краеведческих ЭИР, но и наметить пути их решения. Перспективы исследований в данной сфере отражает табл. 11.
Таблица 11
Создание краеведческих ЭИР: проблемы и способы их решения
Проблема
Способ решения
Отсутствие унификации и единообразия в представлении компонентов структуры контента официальных
сайтов ЦБ субъектов РФ; нарушение принципа системного отражения
краеведческой информации –
рассредоточенность информации о краеведческих ресурсах и отсутствие обозримости их состава.
Разработка рациональной типовой структуры контента официальных сайтов ЦБ субъектов РФ, в частности краеведческого цифрового контента.
Отсутствие однозначности в названиях видов ЭИР; неявность обозначения вида ЭИР, т.е. скрытая форма представления краеведческой информации.
Разработка типологии краеведческих ЭИР, основанной на выявлении их существенных признаков.
Неунифицированность терминологии в сфере ЭИР.
Разработка унифицированной терминосистемы, характеризующей краеведческий цифровой контент библиотек.
Несопоставимость различных видов ЭИР с точки зрения трудозатрат на их производство.
Разработка системы учёта результатов деятельности по созданию ЭИР, основанной на использовании адекватных унифицированных единиц её измерения.
Неоправданное ограничение возможностей использования краеведческих ЭИР для зарубежных пользователей.
Разработка унифицированной модели англоязычной версии краеведческого цифрового контента официального сайта библиотеки, обеспечивающей его понятность и привлекательность для иностранных пользователей.
Приведённый перечень проблем не является исчерпывающим.
За пределами рассмотрения остался ряд важных вопросов: изучение специфики функционирования текстов в веб-среде для разработки методических рекомендаций по подготовке веб-текстов, размещаемых на официальных сайтах ЦБ субъектов РФ; исследование подходов к оптимизации лингвистических средств, требуемых для создания цифрового контента библиотек; изучение возможностей использования методики формализованного аннотирования интернет-ресурсов в различных предметных областях.
Решение этих проблем требует дальнейшего совершенствования кадрового обеспечения деятельности библиотек в электронной среде. Необходимы разработка инновационных учебных дисциплин (профилей подготовки) в вузах, реализующих направление подготовки «Библиотечно-информационная деятельность», а также создание новых программ, отражающих деятельность библиотек в электронной среде, в системе повышения квалификации и переподготовки библиотечно-информационных кадров, включая систему дистанционного обучения.
|
95
|
20200704.txt
|
Интенсивное развитие рынка электронных изданий, широта их видового и форматного разнообразия обусловливают целенаправленное изменение традиционных схем комплектования и поиск рациональной организации использования традиционных и новых библиотечных ресурсов.
Для современных библиотечных фондов разноформатность содержащихся в них документов – естественное состояние. Новая информационная среда требует от библиотеки пересмотра ценностных приоритетов, расширения и углубления её взаимосвязи с окружающим миром, развития форм взаимодействия с поставщиками и потребителями информационных ресурсов. Всё большую значимость приобретает принцип обратной связи – основа саморегулирования, совершенствования библиотечной системы, адаптации к меняющимся условиям функционирования.
Государственная публичная научно-техническая библиотека
Сибирского отделения Российской академии наук (ГПНТБ СО РАН)
с 1997 г. активно комплектует свои фонды различными электронными документами. Начав с доступа к удалённым зарубежным ресурсам издательства «Springer», библиотека уже более 20 лет совершенствует технологию комплектования электронных изданий, определяет оптимальные параметры разноформатного фонда, разрабатывает критерии отбора ресурсов и оценки их поставщиков, алгоритмы сбора и анализа информации о результатах использования электронных ресурсов, ищет способы кооперации и координации с другими библиотеками ведомства и города.
Понимание специалистами библиотеки сущности ценностей и целей общества, тенденций развития той социальной и природной среды, в которой предстоит функционировать библиотеке в будущем, позволяет вырабатывать оптимальные критерии формирования разноформатного фонда, способного удовлетворить информационные потребности науки и образования на территории её бытования.
Сегодня главное направление деятельности ГПНТБ СО РАН – обеспечение доступа пользователей научно-образовательного комплекса Сибири к современным информационным ресурсам. Эта задача получила отражение в документе, определяющем идеологию формирования и
использования электронных ресурсов в библиотеке, – «Стратегии развития доступа к электронным ресурсам ГПНТБ СО РАН на 2019–2021 гг.» (далее – «Стратегия…»). Документ разработан в 2018 г. отделом периодики ГПНТБ СО РАН, в ведении которого находятся комплектование
электронных ресурсов и предоставление доступа к ним. Для этой цели в структуре отдела создан сектор электронных ресурсов.
Наличие «Стратегии…» обусловлено необходимостью, с одной стороны, целенаправленного формирования внутреннего образовательного пространства библиотеки, а с другой – «встраивания» библиотеки в научно-образовательное пространство региона путём эффективного информационного содействия научным и учебным организациям Сибири и Дальнего Востока, а также учёным, специалистам и студентам, заинтересованным в квалифицированной помощи библиотеки.
В документе представлены приоритетные направления работы и механизмы их реализации в соответствии с современными тенденциями библиотечной деятельности. В числе важнейших задач названо развитие ресурсной базы путём оптимизации методов комплектования библиотечных фондов и обеспечения доступа к электронным ресурсам.
ГПНТБ СО РАН, учитывая такие факторы, как увеличение спроса на электронные услуги, рост числа пользователей, предпочитающих получать необходимую информацию и услуги в удалённом режиме, необходимость координации, в качестве основополагающего принципа комплектования библиотеки позиционируют приоритет в приобретении электронных ресурсов перед традиционными.
По данным 2018 г. из 17 804 названий изданий, входящих в активный фонд периодики, более половины (62%) составляли электронные документы. В 2019 г., как и в предыдущие годы, продолжался планомерный перевод части изданий из традиционной подписки в электронную. Это делается для повышения комфортности обслуживания пользователей, а также, что немаловажно, для экономии бюджетных средств и физического пространства библиотеки.
Работа с электронными документами ставит перед библиотекой всё новые задачи – как практические, так и теоретические. Именно поэтому на протяжении ряда лет проблемы формирования и использования фонда периодики входят отдельными блоками в структуру научных планов ГПНТБ СО РАН. Начиная с 2003 г. заинтересованные отделы активно исследуют вопросы журнального ядра, критериев первичного и вторичного отбора, соотношения электронной и традиционной составляющих в границах разноформатного (гибридного) фонда и т.д.
В научных исследованиях используется обширный фактический материал, получаемый в ходе реализации производственных функций подразделения. В свою очередь, результаты аналитической, научно-исследовательской деятельности служат основой для совершенствования практики формирования фонда и обслуживания читателей.
На основании проводимых исследований были разработаны документы, в которых определены задачи и принципы создания совокупного фонда периодики. Они легли в основу организационно-технологической модели подписки на научную периодику в условиях гибридного фонда. Модель включает, в частности, алгоритм изучения предложений крупнейших поставщиков на рынке отечественной научной электронной периодики; обобщение опыта работы с отдельными поставщиками; выделение основных факторов, влияющих на принятие решения о сотрудничестве: гибкость ценовой политики поставщика ресурса, особенности его контентной политики, поисковые возможности предлагаемого ресурса, технологические возможности его использования, предоставление статистики использования ресурса, наличие технической поддержки и др.
Постоянный мониторинг своевременности поступления электронного и традиционного ресурсов, оперативности выхода электронных версий в сравнении с аналогичными традиционными, качества работы различных агрегаторов позволяет ориентироваться в среде поставщиков ресурса, по возможности «перебрасывая» части репертуара наиболее выгодному и надёжному из них.
В качестве обязательного элемента технологии формирования подписного репертуара периодики разработан и введён в практику многомерный мониторинг с широким набором параметров определения ценности подписываемого журнала для фонда ГПНТБ СО РАН.
В настоящее время мониториг включает данные о полноте поступления источника, степени его профильности и спросе на него, дублетности, наличии/отсутствии оплаченного или свободного доступа к электронной версии, библиометрическим показателям и т.д. Перечень признаков постоянно расширяется, что обеспечивает принятие взвешенного
решения о необходимости приобретения издания и его предпочтительном виде – бумажном или электронном.
Комплектаторы ГПНТБ СО РАН постоянно дополняют критерии отбора новыми средствами определения информационной ценности журнала. Учитывается и то обстоятельство, что некоторые традиционные методы сбора данных об информационной значимости журналов уже не дают объективной картины, что можно объяснить снижением посещаемости библиотек, а если речь идёт об электронных версиях, то – несовершенством методов сбора статистики их использования.
Поэтому мы обращаем внимание на библиометрические методы – актуальный тренд в библиотечном научном сообществе [2. С. 23–26]. При этом специалистов интересуют возможности применения в практике комплектования журнального фонда и анализа цитирования, и методов математической статистики, и различных индексов оценки журналов, предлагаемых издательствами и практиками библиотечного дела.
Совокупные данные о цитируемости журналов и их импакт-факторах позволяют выстраивать объективные рейтинги периодических изданий, оценивать качественный состав информационных ресурсов, доступ к которым обеспечивает библиотека.
Включая библиометрические показатели в организационно-технологическую модель подписки на научную периодику, мы понимаем, что, наряду с очевидными достоинствами, у этих методов оценки есть особенности, которые необходимо учитывать при интерпретации их значений. Для эффективного использования того или иного инструмента оценки требуются не только тщательно разработанные процедуры и регламент, но и квалифицированные специалисты. Практика показывает, что библиометрические методы могут и должны быть включены в арсенал признаков информационной значимости журнала, но не как основной показатель ценности издания, а как аргумент, подтверждающий его совокупную оценку.
В 2019 г. ГПНТБ СО РАН была обеспечена доступом к полнотекстовым электронным отечественным периодическим изданиям научной и производственной тематики: БД «East View» (ООО «ИВИС»), ЭБС «IPRBooks» (ООО «Вузовское образование»), ЭБС «Лань» (ООО «Лань-Трейд»), ЭБС «РУКОНТ» (ООО «Национальный цифровой ресурс
«РУКОНТ»), электронная библиотека «GrebennikOn» (ИД «Гребенников»). Помимо подписки поставщики ресурсов предоставили доступ к архивам журналов этих агрегаторов (в рамках исполнения обязательств по контракту).
Весь репертуар подписки доступен по IP-адресам на территории ГПНТБ СО РАН, Отделения ГПНТБ СО РАН в Новосибирском Академгородке и её филиала – Сибирской научной сельскохозяйственной библиотеки (СибНСХБ). Кроме того, с конца 2018 г. и по настоящее время «ИВИС», «IPRBooks», «Лань» и «РУКОНТ» предоставляют читателям ГПНТБ СО РАН возможность удалённого доступа к своему репертуару по логину и паролю.
Наиболее востребованы иностранные ресурсы крупных издательств, выпускающих журналы по различным отраслям науки: «Wiley-Blackwell» – 26%, «Elsevier» – 25%, «Springer» – 25%. Однако не ко всем ресурсам доступ был открыт в течение всего 2018 г., к примеру, журналы издательства «Elsevier» были доступны начиная с мая 2018 г.
Сегодня – в условиях перманентного финансового дефицита – специалисты по формированию фондов электронной периодики считают журналы открытого доступа (ОД) наиболее динамично развивающимся информационным ресурсом, достойным пристального внимания, изучения и использования. Поэтому несмотря на пока ещё не всегда высокое качество и стабильность отечественного ресурса ОД, библиотека стремится активно включать его в свои фонды. При этом регулярно проводятся поиск, ввод и корректировка адресов журналов ОД в электронный каталог, создаётся и поддерживается в рабочем состоянии навигатор по интернет-ресурсам отечественных и иностранных журналов ОД.
Наличие профильных журналов ОД учитывается и при формировании подписного репертуара журналов, выпускаемых в традиционном (бумажном) виде. Ежегодно этот репертуар пересматривается: на основании тщательного изучения целого ряда параметров, немаловажный среди которых – свободный доступ к электронной версии журнала или существование в свободном доступе журналов актуальной для библиотеки тематики, из него исключается ряд названий.
Отдел периодики ГПНТБ СО РАН создал БД журналов ОД (EROP), позволяющую проводить поиск по различным параметрам в постоянно пополняемом массиве. В 2017 г. БД насчитывала 544 записи, на конец 2018 г. – 690 (увеличение объёма на 27%). В 2017 г. к ресурсам этой БД было зафиксировано 681 обращение, а в 2018 г. – уже 8 055.
В условиях ежегодного расширения репертуара отечественных электронных журналов на десятки названий, но при этом крайне ограниченного финансирования подписки одним из приоритетных направлений комплектования электронными изданиями становится поиск наиболее качественного контента и максимально выгодных условий его приобретения. При этом немаловажная задача – изучение преимуществ и недостатков подписки на коллекции научной периодики в сравнении с комплектованием посредством индивидуальной подписки (т.е. подписки на индивидуально подобранный комплектаторами репертуар журналов).
Для решения этой задачи разработан алгоритм: изучение состава отдельных «пакетов» на предмет соответствия индивидуальным потребностям библиотеки: количество профильных изданий в коллекции; глубина архивов, планируемая к подписке и предлагаемая в составе
коллекции; наличие дублетных изданий в разных коллекциях и т.д.
[2. С. 170–175].
В целях оптимизации комплектования мы широко используем возможности опробовать предлагаемые агрегаторами ресурсы посредством тестового доступа. Его наличие, пусть и кратковременное, позволяет довольно заметно расширить информационные возможности библиотек.
В 2019 г. отдел периодики обеспечил организацию и сопровождение тестового доступа к целому ряду ресурсов: журналам Медицинской библиотеки Taylor & Francis, ЭБС «БиблиоРоссика», ЭБС IPR Books, CAB Abstracts, «ИВИС», Emerald ECT Collection и др. Ресурсами можно было пользоваться со всех компьютеров на территории ГПНТБ СО РАН, а также Отделения ГПНТБ СО РАН и СибНСХБ. Кроме того, по договорённости
с агрегатором возможность ознакомиться с изданиями получили и несколько научно-исследовательских учреждений Сибирского региона, заинтересованных в дальнейшем совместном приобретении удалённых
сетевых ресурсов. За время использования ресурса самыми востребованными оказались разделы по естественным и гуманитарным дисциплинам, которые соответствовали научным направлениям организаций, принимавших участие в тестировании.
ГПНТБ СО РАН ежегодно предоставляет бесплатный доступ к зарубежным журналам и базам данных по национальной/централизованной подписке, который осуществляется в рамках проектов РФФИ и Минобрнауки России. В 2018 г. библиотека имела доступ к 23 БД (в их числе 14 полнотекстовых, 7 реферативных и 2 библиографические). В 2019 г. ГПНТБ России предоставила доступ к ещё одной реферативной БД. Таким образом, количество БД в рамках национальной/централизованной подписки с каждым годом увеличивается, что положительно влияет на обеспеченность учёных и специалистов
СО РАН электронными ресурсами.
Одно из важных положений «Стратегии…» – повышение эффективности использования электронных ресурсов библиотеки. Данные мониторинга свидетельствуют о том, что приобретаемые дорогостоящие информационные продукты сегодня остаются недостаточно востребованными. Так, в 2018 г. отмечено снижение числа обращений к отечественным электронным ресурсам на 9% по сравнению с 2017 г. Как показывает опыт, причинами этого являются, в частности, недостаточная информированность потенциального пользователя об имеющихся в библиотеке ресурсах, неумение в полной мере воспользоваться ими, отсутствие методической поддержки со стороны сотрудников библиотеки. Решение обозначенных проблем – важное направление деятельности обслуживающих структур современной библиотеки.
Разумеется, продвижением прогрессивных видов носителей информации посредством обучения персонала и читателей в той или иной форме сотрудники ГПНТБ СО РАН начали заниматься, как только появились первые электронные ресурсы. Но сегодня мы говорим не о разовых мероприятиях, а о продуманной и организованной системе мер, направленных на расширение спектра образовательных элементов в технологических процедурах обслуживания пользователей
[4. С. 42–45]. Конечная цель – повышение эффективности использования нового ресурса как посетителями библиотеки (в том числе и удалёнными), так и самими библиотекарями – в своей внутренней работе.
Для методического сопровождения работы пользователя с электронным контентом подготовлены специальные инструктивно-методические материалы (инструкции, алгоритмы, памятки), раскрывающие подробные методики работы с каждым из ресурсов.
ГПНТБ СО РАН очень заинтересована в развитии услуг и форм обслуживания удалённых пользователей. Методическое обеспечение таких потребителей электронных ресурсов осуществляется посредством размещения инструктивно-методических материалов для работы с отечественными и зарубежными БД на страничках Электронной библиотеки, Виртуальной справочной службы, специализированных сервисов.
В соответствии со «Стратегией…» сегодняшняя политика формирования фондов ГПНТБ СО РАН нацелена на развитие эффективной региональной библиотечно-информационной системы для высококвалифицированного обслуживания не только учёных, научно-исследовательских, проектных и производственных организаций, но также вузов города и региона в целях эффективного выполнения ими научных исследований, повышения уровня образования и культуры.
Все это предполагает расширение взаимодействия партнёрских отношений с научными и образовательными организациями [4]. Одно из направлений такого сотрудничества – развитие форм корпоративного комплектования и подписки на особо ценные и дорогостоящие ресурсы. Это подразумевает активный поиск различных форм и способов кооперации и координации с другими библиотеками АН и иных ведомств.
Тенденция к взаимодействию библиотек в целях совместного решения общих задач наблюдается в последние годы во всём мире. Организация различных консорциумов – насущная необходимость на современном этапе развития и для российских библиотек. Согласно одному из многочисленных определений, существующих в профессиональной литературе, библиотечные консорциумы (или корпорации) – это «объединение нескольких библиотек для совместной реализации
общих целей и задач, в первую очередь связанных с созданием и использованием информационных ресурсов» [5].
Решение именно такого рода задачи предусматривает проект, над которым ГПНТБ СО РАН начала работу в 2018 г., – обеспечение научных организаций корпоративным доступом к электронно-библиотечным системам (ЭБС), необходимым для функционирования аспирантуры и прохождения аккредитации. Это тем более важно в свете тенденции, отмеченной Дмитрием Кудиновым, коммерческим директором издательства «Юрайт»: сегодня руководители учебных заведений стали интересоваться ЭБС не только как формальным условием для аккредитации вуза, но и как платформой с качественным контентом, который помогает осуществлять учебный процесс. Благодаря ЭБС студенты имеют возможность получать материал в максимально привычном для них формате с любого устройства. Высокий уровень вовлечённости студента в образовательную деятельность повышает рейтинг вуза в целом. Немаловажно и то, что наличие ЭБС в вузе позволяет последнему более эффективно развивать инклюзивное образование и поддерживать статус учреждения, ориентированного на столь актуальную сегодня практику обучения
[6. С. 56]. Отмеченная тенденция повышения качества ЭБС даёт основание надеяться, что спектр их использования будет расширяться и в научно-исследовательских учреждениях СО РАН.
В соответствии с тематикой направлений подготовки аспирантов были рассмотрены ресурсы нескольких крупных ЭБС – «Лань», «IPRbooks», «Znanium», «РУКОНТ» и «Университетская библиотека онлайн». ЭБС проанализированы по следующим параметрам: объём фонда и его соответствие информационным потребностям читателей ГПНТБ СО РАН, структурирование документов, возможности поиска и копирования, дополнительные сервисные возможности.
Выяснилось, что ресурсы «РУКОНТ», например, не ориентированы на потребности аспирантов. Переговоры с менеджерами остальных систем помогли выявить три перспективные ЭБС, с которыми и была продолжена работа: «Лань», «IPRbooks» и «Университетская библиотека онлайн».
Для формирования репертуара, соответствующего информационным потребностям институтов, агрегаторам был отправлен перечень дисциплин, нуждающихся в обеспечении литературой, с просьбой предоставить списки подходящих книжных коллекций (тематических или
издательских) и сообщить условия их приобретения (доступ, стоимость, система скидок), что и было ими сделано.
Для институтов, готовых поучаствовать в проекте, важным фактором, обеспечивающим снижение цены подписки, была его «массовость». Однако на начальном этапе реализации проекта обеспечить большое число участников не удалось по разным причинам. В частности, некоторые институты до сих пор находятся в состоянии реорганизации, а другие к тому времени уже самостоятельно заключили договоры с поставщиками ресурса, третьи просто не были готовы к оперативному решению вопроса о сотрудничестве и т.д. Из-за недостаточной активности потенциальных участников пришлось, проанализировав ситуацию, несколько изменить стратегию – объединить институты в группы, имеющие единые направления подготовки аспирантов.
Предварительная общая стоимость подписки (после всех доработок и согласований) составила около 2,5 млн р. Но фактически цена оказалась ниже – 804 тыс. р., поскольку анализ присланных списков требуемых коллекций выявил частичное пересечение интересов участников.
Следует признать, что итоги работы по проекту в 2018 г. оказались довольно скромными: только с двумя институтами СО РАН – Институтом оптики атмосферы и Институтом сильноточной электроники – были заключены договоры о совместном с ГПНТБ СО РАН приобретении и использовании ресурса – четырёх издательских коллекций ЭБС «Лань»: «Психология. Педагогика – Издательство КемГУ», «Физика – Издательство МГТУ им. Н. Э. Баумана», «Физика – издательство “Физматлит”», «Языкознание и литературоведение – Издательство КемГУ».
Тем не менее работа продолжалась, и в 2019 г. участниками консорциума стали уже пять институтов. В совместное использование приобретены восемь издательских коллекций ЭБС «Лань», а ещё десять получены в качестве бонуса от поставщика. Общая стоимость пакета для
всех участников составила 504 тыс. р. Доступ к коллекциям осуществляется по IP-адресам на территории организаций, подписавших договор, а также с любых устройств, имеющих выход в интернет через личный кабинет пользователя.
Анализ ресурсов с целью выявить наиболее востребованные из отражённых в них научных направлений показал: в ЭБС «Лань» – физика (53%), инженерно-технические науки (9%), педагогика (5%), языкознание и литературоведение (4%); в ЭБС «IPRbooks» – право (36%), история (23%), экономика (17%), вычислительная техника (16%), медицина (5%), социология (3%); в ЭБС «GrebennikОn» – маркетинг (37,5%), финансы (35,5%), менеджмент (8%).
ЭБС «Университетская библиотека онлайн» была приобретена
в сентябре 2019 г., поэтому статистические данные по ней приведены за период тестового доступа: наиболее востребованными оказались следующие разделы: естественные науки (36%), информатика (33%), гуманитарные и социальные науки (11%), горное дело (8%), экология (5%).
Таким образом, в представленных ЭБС выявлено пересечение некоторых и коллекций издательств, и разделов знаний, но каждая из них содержит уникальные материалы и сервисы. Следовательно, для наиболее полного информационного обеспечения читателей целесообразно иметь подписку на несколько ЭБС одновременно.
С 16 организациями – Красноярским федеральным исследовательским центром СО РАН, в состав которого входят 14 институтов, Институтом химической кинетики и горения СО РАН, Институтом лазерной физики СО РАН – было достигнуто соглашение о совместном с ГПНТБ СО РАН приобретении ресурса «IPRBooks» – пакета «Премиум», включающего электронную библиотеку полнотекстовых изданий (более 23 тыс.) и журналов (свыше 9 тыс. номеров). Базовая версия «Премиум» предусматривает бесплатные обновления и пополнения, доступные в день их включения в ЭБС. Общая стоимость пакета для всех участников составила 300 тыс. р. Доступ к коллекциям осуществляется по IP-адресам на территории организаций, подписавших договор, а также с любых устройств, имеющих выход в интернет через личный кабинет пользователя.
В планах ГПНТБ СО РАН – формирование аналитической системы, которая позволила бы осуществлять всесторонний анализ результатов совместного использования ресурсов. Предполагается также расширение круга участников проекта за счёт вовлечения в него новых – как пользователей, так и поставщиков электронного контента.
Положительная динамика развития проекта даёт основание признать перспективным рассмотренное направление деятельности, и библиотека намерена совершенствовать его – наряду со всеми другими, намеченными «Стратегией…» и способствующими повышению оперативности, полноты и качества обслуживания читателей в новой информационной среде.
|
96
|
20200705.txt
|
Сегодня библиотеки находятся в активном поиске новых возможностей осуществления библиотечно-информационной деятельности в виртуальном пространстве. Основным инструментом для реализации этой деятельности становятся веб-представительства библиотек. Если учесть, что число интернет-пользователей во всём мире постоянно растёт, то расширение присутствия библиотек в виртуальном пространстве за счёт функционирования веб-представительств является положительной тенденцией в развитии современных библиотек.
«Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» заключается в формировании единого пространства знаний, что в свою очередь требует оценки информационных ресурсов, создаваемых «субъектами информационной сферы», которые являются основой этого пространства [1]. В числе первых к таким субъектам относятся библиотеки, осуществляющие аккумуляцию, систематизацию, хранение и распространение документированного знания; веб-представительства библиотек являются своего рода платформой для размещения разнообразной информации, начиная от режима работы и заканчивая ссылками на информационные ресурсы других библиотек.
При этом актуальная проблема функционирования таких веб-ресурсов – измерение и оценка их эффективности.
Сегодня для эффективного развития ресурсов библиотек в веб-пространстве уже недостаточно просто создать ресурс и разместить на его страницах информацию о библиотеке, её ресурсах и услугах, проводимых мероприятиях и т.д. Действенность таких ресурсов напрямую зависит от своевременного управления ими и их оптимизации. Однако далеко не все библиотеки осознают важность оценки эффективности создаваемых веб-ресурсов.
Обзор материалов по рассматриваемой теме
Отсутствие единой терминологии приводит к появлению синонимичных понятий с неоднозначными определениями. Изучение научной литературы показало, что в исследованиях по теме встречаются два понятия – веб-представительства и интернет-представительства, которые употребляются по отношению к ресурсам в виртуальном пространстве.
Одни авторы понимают под веб- и интернет-представительством ресурс с функциями официального сайта [2, 3], другие считают, что это сеть ресурсов в веб-пространстве, осуществляющих различные функции для реализации единой цели [4]. Ю. В. Потехина отмечает, что использовать термин веб-представительство более правильно, так как это сочетание отражает отсылку к информационной природе понятия [3].
Авторы отмечают и такие важные особенности веб-представительств, как продвижение ресурсов и услуг, взаимодействие с пользователями, партнёрами и профессиональным сообществом, повышение имиджа в условиях виртуального пространства и т.д. [2–6]. Так, библиотечные веб-представительства – это информационные веб-ресурсы с долгосрочной перспективой, осуществляющие функции конкретной библиотеки и являющиеся особым маркетинговым инструментом для продвижения деятельности библиотеки и формирования её имиджа в виртуальном пространстве.
Важным источником статистической информации для оценки эффективности деятельности библиотеки в виртуальном пространстве становится веб-аналитика. В [7] отмечено, что измерение действий пользователей посредством количественных показателей мы пытаемся соотнести с их намерениями. Возникает необходимость объединять количественные показатели с их качественной оценкой [8]. Для облегчения понимания получаемых количественных показателей предлагаются руководства по созданию веб-аналитических отчётов [9, 10].
Сегодня рынок веб-аналитики располагает внушительным количеством веб-аналитических инструментов, которые функционируют на одной из двух технологий изменения (счётчики посещений и лог-анализаторы). В [11] отмечено, что обе технологии могут быть адаптированы в соответствии с требованиями определённой организации. Опрос академических библиотек Великобритании показал: библиотеки имеют представление об управлении и развитии собственного сайта, применяя инструменты веб-аналитики на практике [12]. Однако подобная практика характерна далеко не для всех библиотек [13].
Главный источник статистической информации для зарубежных библиотек, как правило, – это веб-аналитическая система Google Analytics (GA). Функциональные возможности GA используются библиотеками с разной целью: изучение поведения посетителей сайта; анализ юзабилити; анализ навигационных путей; сегментирование аудитории; оценка спроса на информационный контент библиотеки и др. Однако не все авторы считают GA идеальным инструментом для оценки производительности библиотечных сайтов [14]. В качестве альтернативного инструмента предлагается использовать бесплатный инструмент Piwik (piwik.org), поддерживающий локальный сбор данных [15].
В российском библиотечном сегменте для получения статистических данных об эффективности деятельности веб-представительств используются разные инструменты аналитики. Отмечена эффективность современных веб-аналитических инструментов для оценки деятельности библиотеки в виртуальном пространстве и социальных
медиа [5, 16, 17]. В российских исследованиях фавориты среди веб-аналитических инструментов – Яндекс.Метрика (ЯМ) и GA.
Отдельное место в анализе библиотечных веб-ресурсов отводится маркетинговым инструментам: для анализа сайта (Alexa, Linkpad, MOZ Open Site Explorer, Pr-cy, SimilarWeb и др.) [16]; для анализа веб-представительств в социальных медиа (Facebook Page Barometer, Follower-wonk, Hootsuite, Likealyzer и др.) [5, 17]. Наиболее важными отличительными особенностями маркетинговых инструментов считаются: открытый доступ в режиме реального времени; простота в использовании; наличие демократичных условий доступа к данным (бесплатные/условно-бесплатные/платные); предоставление необходимого набора показателей для получения общего представления о конкурентах информационно-библиотечной сферы деятельности [16].
Веб-представительства библиотек в социальной сети становятся важными дополнительными площадками для взаимодействия с собственной целевой аудиторией. Анализ библиотек Брянской области позволил разделить веб-представительства в социальных сетях по способу регистрации: личные страницы, открытые группы и сообщества [18].
Выделяются следующие мотивы использования социальных сетей библиотеками: для привлечения новых пользователей; для увеличения обращений на сайт и реальных посещений библиотеки; в качестве маркетингового инструмента для рекламы собственных продуктов и услуг; для своевременного распространения информации о мероприятиях; в целях повышения имиджа библиотеки и увеличения лояльности пользователей [5, 6, 19].
Количественные показатели веб-аналитических инструментов, иначе именуемые как «метрики», «веб-метрики» и «вебометрические показатели», раскрывают разнообразные аспекты использования веб-ресурса. Изучение ключевых показателей эффективности в сфере бизнеса позволило расширить спектр ключевых метрик библиотеки. В [10] подробно рассмотрена адаптация коммерческих метрик для оценки сайтов вузовских библиотек. В качестве ключевых показателей эффективности сайта библиотеки автор предлагает использовать следующие параметры: просмотры, среднее время на странице сайта, глубина просмотра, визиты, посетители, уникальные посетители. В свою очередь
уровень детализации ключевых показателей напрямую зависит от широты функционала используемого веб-аналитического инструмента.
Методология
Для проведения исследования использовались данные опроса «Современные тенденции развития ресурсов библиотек в веб-пространстве» (2019 г.) российских и зарубежных библиотек разных организационно-правовых форм (академические, вузовские, публичные, детско-юношеские). Анкета была представлена онлайн при использовании сервиса Google Forms (https://www.google.ru/forms); ссылка на анкету с предложением принять участие в исследовании была направлена 900 респондентам по электронной почте. Адреса для рассылки были выверены на официальных веб-представительствах библиотек (сайт, аккаунт в социальных сетях) и имели персонализированный характер (направлены руководящему составу конкретной библиотеки). Число респондентов среди российских и зарубежных библиотек – 450/450.
Акцент при выборе адресатов был сделан на наиболее крупные библиотеки административно-территориальных единиц (республик, областей, краёв, штатов, округов, провинций и т.д.) России и зарубежных стран. В их число вошли библиотеки – члены таких организаций, как Association of Research Libraries, Association of European Research Libraries Members, Consortium of European Research Libraries, African Library and Information Association and Institution и т.д.
Онлайн-анкета была доступна респондентам в течение двух месяцев (февраль–март). Вопросы по веб-аналитике были представлены отдельным блоком, главная цель которого заключалась в определении ключевых аспектов использования аналитических инструментов и их возможностей для развития ресурсов библиотек в веб-пространстве.
Перечень вопросов, используемых в онлайн-опросе:
Имеется ли в Вашей библиотеке сайт?
Какие аналитические инструменты используются для анализа сайта библиотеки?
Какие показатели для оценки сайта Вы используете?
В каких социальных сетях Ваша библиотека имеет аккаунт/
группу/сообщество?
Какие аналитические инструменты используются для анализа аккаунта библиотеки?
Какие показатели для оценки социальных аккаунтов Вы используете?
Ответ был получен от 387 библиотек, что составило 43% от общего числа респондентов. Из числа российских библиотек откликнулись 211 – 46,9% от общего числа российских респондентов. Из зарубежных библиотек (Великобритании, Греции, Ирландии, Италии, Канады, Латвии, Намибии, Нигерии, Норвегии, Португалии, Республики Гана, Республики Маврикий, Республики Уганда, Сербии, США, Хорватии, Чехии, Швеции, Шотландии, Эстонии, Эфиопии, Южно-Африканской Республики) получены ответы от 176 респондентов, или 28% от их общего числа. Соотношение числа респондентов и полученных ответов представлено в таблице.
Распределение респондентов по видам библиотек
Тип библиотеки
Количество
респондентов
полученных ответов, %
Вузовская
204
52,7
Публичная
128
33,1
Академическая
29
7,5
Детско-юношеская
26
6,7
Всего
387
100
Данные опроса были отсортированы и представлены графически, чтобы ответить на каждый из поставленных вопросов для определения текущего состояния и тенденций развития библиотек.
Библиотеки в веб-пространстве
О веб-присутствии библиотек в виртуальном пространстве, прежде всего, свидетельствуют наличие и ведение собственных ресурсов (сайтов, аккаунтов в социальных сетях, блогов и др. проектов). Опираясь на результаты анкетирования, с уверенностью можно сказать: практически все российские и зарубежные библиотеки, принявшие участие в опросе, за небольшим исключением, имеют собственное веб-представительство в глобальном пространстве Web.
Значительная часть российских и зарубежных библиотек разных организационно-правовых форм (академические, вузовские, публичные, детско-юношеские) подтвердили наличие официальных сайтов: 380 респондентов, или 98,2%. При этом данные по организации сайта распределились почти равномерно: 36,7% респондентов ответили, что сайт находится на собственном сервере; 31,8% – на внешнем хосте; 29,7% – это библиотеки, страницы которых размещены на корпоративном сайте. Однако, несмотря на столь положительную тенденцию, ещё осталась незначительная часть библиотек, которые не имеют официального сайта, – 7 библиотек, или 1,8%.
Проводимые исследования доказывают, что присутствие библиотек на социальных площадках стремительно растёт: если в 2012 г. из
9 вузовских библиотек только 3 имели веб-представительства в социальных сетях [19], то в 2016 г. их число значительно возросло –
275 (81,8%) российских библиотек подтвердили наличие аккаунтов в социальных сетях [20].
Результаты опроса 2019 г. показали: число библиотек, присутствующих в социальных сетях, достигло максимальных значений – 97,9% библиотек (379 респондентов) (рис. 1). При этом библиотеки ведут работу сразу на нескольких социальных площадках (ВКонтакте, Одноклассники, Facebook, Instagram, Twitter и др.).
Причина такой тенденции – неравнозначная активность пользователей в разных социальных сетях. Из 387 ответивших респондентов большая часть (146 библиотек) имеет четыре и более аккаунтов (37,7%). Самыми активными в освоении социальных сетей являются публичные библиотеки (21%), среди них: Сахалинская ОУНБ (7 веб-представительств), РНБ (6), Bergen Public Library (Норвегия) (5), National Library of Latvia (Латвия) и National Library of Scotland (Шотландия)
(по 4 веб-представительства). Только в одной социальной сети имеют веб-представительства 112 библиотек (28,9%).
В сравнении с данными, полученными в 2016 г., число библиотек, имеющих только один аккаунт, сократилось примерно на 10% [20]. Более того, некоторые библиотеки помимо официальных веб-представительств в социальных сетях создают отдельные сообщества своих структурных подразделений. Однако при всех положительных тенденциях количество библиотек, имеющих только один аккаунт, остаётся довольно существенным – 28,9%, а 2,1% библиотек вообще не ведут работу в социальных сетях.
Это может быть связано с тем, что библиотеки не видят результатов от использования социальных сетей, что в свою очередь имеет ряд причин: непонимание основ работы в социальных сетях, дефицит уникального контента, редкое обновление информации, трудоёмкость процесса ведения аккаунта, нехватка рабочего времени на эту деятельность, отсутствие анализа эффективности работы в социальных сетях [6].
Рис. 1. Количество аккаунтов у российских и зарубежных библиотек
Результаты опроса свидетельствуют: для ведения собственной деятельности в веб-пространстве российские библиотеки чаще всего выбирают следующие социальные площадки: ВКонтакте (83,4%), Facebook (54%), Instagram (46%), YouTube (42,7%), Twitter (28%) и др. (37,9%); зарубежные библиотеки – Facebook (93,2%), Twitter (59,1%), YouTube (52,3%), Instagram (36,9%) и др. (15,9%).
В сравнении с результатами 2016 г. среди библиотек снизилась популярность ресурса «Одноклассники»: в 2016 г. – 40% от общего числа респондентов подтвердили наличие здесь собственного веб-представительства [20]; в 2019 г. – лишь 24,6%.
Однако, как показывает практика, веб-представительство ещё не является показателем эффективности работы библиотеки в виртуальном пространстве.
Веб-аналитический инструментарий библиотек
Как было отмечено ранее, для того чтобы веб-ресурс эффективно развивался, им необходимо управлять. Благодаря доступности современных веб-аналитических технологий библиотеки могут оценивать эффективность собственных веб-ресурсов, используя возможности инструментов аналитики. Сегодня наиболее популярными для российского и зарубежного библиотечных сегментов, охватываемых в рамках данного онлайн-опроса, являются бесплатные аналитические системы ЯМ и GA (рис. 2).
Российские библиотеки, принявшие участие в опросе, отдают предпочтение системе ЯМ (58,8%); её популярность объясняется, прежде всего, тем, что она – русскоязычная. Другие инструменты, в том числе GA, тоже имеют русскоязычное решение, поэтому в будущем предпочтение библиотек может измениться. В сравнении с подобным исследованием, проведённым в отношении сайтов российских научных организаций, результат остался неизменным [21]. Второе и третье места по популярности поделили между собой система GA (28%) и лог-анализаторы (28%).
Среди зарубежных библиотек предпочтения распределились несколько иначе. Здесь лидирует система веб-аналитики GA (85,2%). 40 из 58 индийских библиотек-респондентов также используют GA [13]. Более того, исследователи отмечают необходимость использования библиотеками именно этого инструмента [9, 13, 22–25].
На втором месте – веб-инструмент WordPress Stats. Ему отдали предпочтение 33 зарубежные библиотеки (18,8%). И наконец, с помощью лог-анализаторов данные собирают 14,8% зарубежных библиотек (третье место). Несмотря на минусы лог-анализаторов, которые приведены в [26], – недостаточно широкий функционал для решения узких и сложных задач; сложность в настройке, для чего требуется высокая квалификация администратора веб-ресурса; учёт только посещения страниц, которые незакэшированы пользователем; нет возможности отслеживать уникальных посетителей сайта и др., – эти инструменты достаточно востребованы как в российском, так и в зарубежном библиотечном сегменте.
Вопреки рекомендации использовать аналитическое решение Piwik (это связано с защитой конфиденциальности пользователей) [15] сегодня всего 4% зарубежных библиотек отдают предпочтение этому инструменту. Среди его положительных характеристик отмечены: бесплатный, прост в установке, удобен в использовании, по функциональным возможностям не уступает GA, имеет локальный сбор данных [15].
Рис. 2. Аналитические инструменты, используемые российскими
и зарубежными библиотеками для анализа сайта
Ни счётчики, ни лог-анализаторы не обеспечивают абсолютную достоверность собираемой статистики. Причина устойчивости этих аналитических инструментов заключается в том, что для получения реальных данных необходимо комбинирование обеих технологий сбора информации в веб-пространстве. Более того, в российском библиотечном сегменте наблюдается тенденция использования сразу нескольких аналитических инструментов (рис. 3). 83 респондента (39,3%) указали, что применяют одновременно три и более аналитических инструментов. При этом наиболее популярное сочетание (27,5%) – ЯМ, GA и внутренний лог-анализатор. Библиотеки считают такое сочетание наиболее оптимальным для решения своих задач.
Единовременно применяют три и более аналитических инструмента респонденты российских и некоторых зарубежных библиотек: Государственная национальная библиотека Кабардино-Балкарской Республики им. Т. К. Мальбахова, ГПНТБ России, РНБ, ЦНБ ИНЦ СО РАН, Library of the Czech Academy of Sciences (Чехия); научные библиотеки Оренбургского государственного университета, Сибирского федерального университета, Leeds University Library (Великобритания); Мурманская областная детско-юношеская библиотека, Рязанская областная детская библиотека и др.
Рис. 3. Количество установленных на сайте аналитических инструментов
Аккаунты определяют как «информационный ресурс», который более приближен к пользователю библиотеки, чем сайт [27. С. 17]. Создаваемые библиотеками аккаунты также нуждаются в аналитике. Согласно результатам опроса (рис. 4), для оценки работы в социальных сетях библиотеки, как правило, используют встроенные в аккаунт инструменты аналитики: российские библиотеки – 61,1%, зарубежные – 63,1%. В дополнение библиотеки также используют GA и маркетинговые инструменты (Followerwonk, Hootsuite, Sprout Social и др.) – их предпочитают 12% зарубежных библиотек. Российские библиотеки вообще не используют маркетинговые инструменты для оценки веб-представительств в социальных сетях. Исходя из того, что 59,1% зарубежных библиотек имеют веб-представительство в Twitter, 4% библиотек выбирают маркетинговый инструмент Followerwonk, который специализирован только на анализе Twitter-аккаунта. Также 4% респондентов отдают предпочтение Sprout Social и Hootsuite – эти инструменты позволяют не только анализировать представительства в социальных сетях, но и планировать публикацию постов с помощью автоматической настройки даты и времени публикации.
Однако следует отметить, что далеко не все библиотеки считают необходимым оценивать веб-представительства в социальных медиа. 37,9% российских и 26,1% зарубежных респондентов отметили, что не осуществляют аналитику собственных аккаунтов. Это свидетельствует о низкой заинтересованности в проведении оценки эффективности работы библиотеки в социальных медиа.
Рис. 4. Аналитические инструменты, используемые российскими
и зарубежными библиотеками для анализа аккаунта
Веб-метрики для оценки эффективности библиотечных ресурсов
Веб-аналитические инструменты собирают большие объёмы информации. Отдельный интерес представляют вебометрические показатели, которые используются библиотеками для оценки эффективности собственных веб-ресурсов. Респондентам был предложен список наиболее используемых метрик с возможностью добавления в него других метрик. Результаты исследования показали: для оценки сайта российские и зарубежные библиотеки отдают предпочтение таким метрикам, как посетители, визиты, уникальные посетители, география посетителей, источники трафика, среднее время, проведённое на сайте, новые посетители и др. (рис. 5).
Кроме того, было установлено, что 33% респондентов для оценки сайта используют один (14,1%) или два (14,2%) показателя либо не проводят аналитику вообще (4,7%), а 67% респондентов – три и более показателей (рис. 6). Сравнивая ответы зарубежных и российских библиотек, мы наблюдаем популярность двух метрик: визиты и посетители, с той лишь разницей, что зарубежные библиотеки в равной степени выбирают оба показателя: визиты (63,1%), посетители (63,1%), а российские чаще используют такие метрики, как посетители (90%) и визиты (69,2%). Среди метрик, отмеченных библиотеками, не оказалось метрики «просмотры», которую рекомендуют использовать в качестве ключевого показателя эффективности сайта библиотеки [10].
Рис. 5. Популярные метрики для оценки эффективности сайта
Максимальное число используемых метрик колеблется от 6 до 12. Следует отметить, что такой набор метрик подтвердили, как правило, крупные библиотеки, в штате которых от 100 до 300 человек: Государственная национальная библиотека Кабардино-Балкарской Республики им. Т. К. Мальбахова, Оренбургская ОУНБ им. Н. К. Крупской, Псковская ОУНБ, Ярославская ОУНБ им. Н. А. Некрасова, Fondren Library (штат Техас, США), University of Thessaly Leeds University Library (Великобритания), University of South Africa Library (Южная Африка) и др.
Остальные библиотеки в качестве ключевых показателей эффективности отметили более скромный набор метрик, что демонстрирует низкое использование функционала современных веб-аналитических инструментов, или, как сказано в [11], «экономное». Отчасти это может быть связано с несколькими причинами, среди которых: недооценка эффективности таких исследований со стороны руководства библиотеки; отсутствие в штате библиотеки сотрудника, в обязанности которого входят сбор и оценка веб-аналитических отчётов; отсутствие профессионального опыта и знаний в сфере веб-аналитики.
Рис. 6. Уровень использования метрик для оценки сайта
Исходя из того, что библиотеки, которые осуществляют деятельность в социальных сетях, не анализируют собственные аккаунты
(рис. 4), можно сделать вывод: потенциал веб-аналитики для повышения эффективности работы в этой среде ещё недостаточно прозрачен для библиотек. В свою очередь библиотеки, которые обращаются к оценке собственных веб-представительств, делают акцент на привлечении и удержании новых посетителей, превращении онлайн-посетителей в читателей библиотеки [16].
Результаты опроса показали, что основой измерения эффективности работы в социальных медиа для библиотек являются показатели: посетители, визиты, активность пользователей (количество оценок – «лайков» и «перепостов»), новые подписчики, охват пользовательской аудитории, рекомендации и отзывы в социальных медиа, упоминания, количество положительных отзывов и другие показатели (рис. 7).
Рис. 7. Популярные метрики для оценки эффективности
веб-представительств в социальных сетях
Выводы
Цель исследования заключалась в том, чтобы получить представление о методах, которые применяют библиотеки для оценки эффективности деятельности собственных веб-представительств в виртуальном пространстве с учётом уникальности этой сферы. Для этого были разработаны соответствующие вопросы и проведен онлайн-опрос 387 российских и зарубежных библиотек разных организационно-правовых форм.
На основании полученных ответов сделаны некоторые выводы. Библиотеки осознают необходимость и перспективность использования современных веб-аналитических технологий для повышения эффективности своей деятельности в виртуальном пространстве. Присутствие библиотек в нём значительно усилилось благодаря созданию собственных веб-представительств. Абсолютное большинство библиотек, принявших участие в опросе, имеют хотя бы одно веб-представительство (официальный сайт или аккаунт в социальных сетях) в виртуальном пространстве.
Результаты онлайн-опроса показали: для оценки эффективности сайтов некоторые библиотеки выбирают сразу несколько аналитических инструментов. Однако эффективность использования их функциональных возможностей для развития веб-представительств в виртуальном пространстве остаётся довольно низкой, что подтверждает «экономичный» мониторинг ключевых показателей эффективности. Установлено, что для оценки сайта библиотеки используют в основном от 1 до 5 показателей, реже – от 6 до 12. В центре внимания библиотек для оценки как сайта, так и веб-представительств в социальных медиа находятся метрики посещаемости.
Таким образом, большинство респондентов понимают важность веб-аналитики своих веб-представительств и проводят её. Однако до сих пор есть библиотеки, которые:
не занимаются аналитикой сайта – 11% опрошенных российских библиотек и 7% зарубежных;
оценивают эффективность сайта по одному-двум показателям (28,3%);
не анализируют собственные аккаунты в социальных сетях – 37,9% российских и 26,1% зарубежных;
оценивают эффективность деятельности веб-представительства в социальных медиа по одному-трём показателям (32,8%).
В заключение отметим, что для получения полной картины, характеризующей общее состояние рассматриваемой проблемы, необходимо проводить дальнейшие исследования.
|
97
|
20200706.txt
|
В своём новом фундаментальном труде – монографии «Возвращённый Рубакин» (Москва, 2019. – 416 с.) профессор Ю. Н. Столяров на основе собственных многолетних архивных изысканий сумел воссоздать все аспекты многогранной творческой и общественной деятельности Николая Александровича Рубакина. Личность этого учёного – энциклопедиста и подвижника – открыта для духовной истории России заново.
Главная заслуга Ю. Н. Столярова в том, что благодаря его стараниям по скрупулёзной расшифровке и научной интерпретации рукописей и богатейшего эпистолярного наследия Н. А. Рубакина впервые объективно раскрыты квинтэссенция истинной нравственной позиции учёного, энциклопедичность научной и практической деятельности, а также опубликованы авторские библиопсихологические методики и их результаты, показано влияние его учения на формирование многих выдающихся личностей своей эпохи.
О масштабности подхода Ю. Н. Столярова к освещению жизненного и творческого пути этого гениального мыслителя, увлечённого пропагандиста книги и чтения, талантливого писателя и организатора самообразования широких народных масс свидетельствуют пять глав книги, последовательно раскрывающих основные биографические данные Н. А. Рубакина, сущность и особенности формирования его мировоззренческого кредо, круг творческих интересов, главный итог его жизненных исканий — опыт построения интегральной философии Вселенной.
Уже во «Введении» к монографии автор представляет Н. А. Рубакина не только как выдающегося библиотековеда, основателя библиологической психологии, но и как библиотекаря-практика, сформировавшего две собственные крупные библиотеки, которые обслуживали тысячи читателей по всему миру. Помимо этого Николай Александрович охарактеризован как видный библиограф, библиографовед, социолог книги, автор научно-популярных и художественных произведений, киносценарист, деятель народного образования, историк и политический деятель, блистательный портретист и мемуарист. Ю. Н. Столяров приводит множество документальных и фактологических подтверждений бесспорного прижизненного международного авторитета Н. А. Рубакина, которому ещё в начале ХХ в. была посвящена персональная статья в знаменитом Словаре Брокгауза и Эфрона.
Материал первой главы книги, раскрывающей основные вехи жизненного пути Н. А. Рубакина, весьма удачно структурирован таким образом, чтобы ёмко и ярко охарактеризовать два основных этапа жизни учёного: на родине (1862–1907 гг.) и на чужбине (1907–1946 гг.).
Благодаря своему писательскому таланту Ю. Н. Столяров сумел живо рассказать о детстве и революционной студенческой юности Николая Рубакина, о истоках его литературного творчества и теории руководства чтением, о начале активной публикаторской деятельности.
О её стремительном развитии и грандиозных масштабах свидетельствуют приведённые автором статистические данные: для массового читателя только в период с 1888 по 1907 г. в России было издано 233 книги и брошюры Н. А. Рубакина, которые разошлись тиражом свыше 20 млн экз. Поражает и такой факт биографии учёного: он не только писал книги, но и вёл активную переписку со своими читателями, изучая их библиологические психотипы, причём в отдельные годы количество его адресатов превышало 5 тыс.!
Швейцарский период жизни великого просветителя раскрыт в книге более подробно, поскольку, с одной стороны, он малоизвестен соотечественникам, а с другой — является периодом наибольшего расцвета творчества учёного. Как удалось установить Ю. Н. Столярову, именно в те годы состоялось статуирование библиопсихологии как отдельного научного направления, его институционализация в структуре Международного института библиологической психологии. Активная деятельность этого института под руководством Н. А. Рубакина способствовала распространению теории и методики библиопсихологии в Швейцарии, Бельгии, Голландии, Польше, Чехословакии, Франции, Италии, США и др. странах мира.
Изюминка этой главы – представленный Ю. Н. Столяровым почти детективный сюжет из биографии считавшегося эмигрантом Н. А. Рубакина (сам он считал себя россиянином и к властям Швейцарии не обращался даже за видом на жительство) о назначении ему советским правительством в 1930 г. персональной пенсии союзного значения.
В тексте главы опубликован уникальный исторический документ — письмо Н. А. Рубакина в Совет Народных Комиссаров РСФСР с просьбой об установлении ему повышенной пенсии за заслуги в деле просвещения рабоче-крестьянских масс. Письмо написано с большим достоинством, однако в каждой его строке чувствуются боль и незаслуженная обида за то униженное положение просителя, в котором оказался автор из-за недооценки либо сознательного искажения его истинного вклада в культурное строительство горячо любимой, но отвергнувшей его Родины.
Много неизвестных ранее фактов о деятельности созданного Н. А. Рубакиным Международного института библиологической психологии и его библиотеки Ю. Н. Столяров вводит в научный оборот в подразделе «Разработка библиопсихологии». Установлено, что созданием теории библиопсихологии Николай Александрович вплотную начал заниматься с 1910 г., за всю жизнь по этой проблеме он написал несколько тысяч страниц.
Оригинальной находкой Ю. Н. Столярова нужно признать выделение в самостоятельный подраздел монографии очерка «Празднование юбилеев», где прослеживается реакция международной и советской общественности на юбилейные даты бескорыстного служения Н. А. Рубакина делу просвещения народа. Чувства глубокого сопереживания вызывают приведённые Ю. Н. Столяровым архивные данные о том, как горько реагировал великий учёный на оголтелую критику советской печати 1930-х гг. его «Психологии читателя и книги» (1929), на оскорбительное игнорирование руководством СССР 50-летия (1936) его самоотверженной научной и просветительской деятельности.
Замечательная идея Юрия Николаевича – завершить эту главу статьёй «Память о Н. А. Рубакине», в которой обстоятельно и последовательно воссозданы малоизвестные факты о передаче в Москву из Лозанны грандиозного архива и библиотеки Рубакина, о постепенном восстановлении в СССР его доброго имени, о значительном росте потока публикаций о нём в связи со 100-летним и последующими юбилеями, о появлении первых диссертационных и монографических исследований, посвящённых различным сторонам деятельности этой уникальной и многогранной личности.
Во второй главе монографии, раскрывающей мировоззренческое кредо Н. А. Рубакина, он охарактеризован как цельная личность, открыто провозглашающая и твёрдо отстаивающая на протяжении всей жизни свои нравственные убеждения и принципы – вне партий и вне политики. Отвергавший любые формы насилия учёный не был принят ни большевиками, ни антикоммунистами. Вместо лозунга В. И. Ленина – «Кто не с нами, тот против нас» он проповедовал иной – «Кто не против нас, тот с нами», считая, что любой человек вправе «искать и оценивать правду самостоятельно, а не по чужим рецептам и узаконенным шаблонам».
Составная часть этой главы – очерк о жизни и деятельности одного из ярких последователей Н. А. Рубакина — М. А. Макаровского, попавшего под влияние библиопсихологических идей и методик учёного ещё в гимназическом возрасте.
Нам как харьковчанкам было особенно интересно познакомиться с описанием просветительской деятельности М. А. Макаровского в период его учёбы в Харьковском университете, узнать о его связях с членами правления Харьковской общественной библиотеки, о знакомстве с Л. Б. Хавкиной на библиотечных курсах Университета Шанявского, об участии в учредительном собрании Русского библиотечного общества (1915 г.). Исключительно активная культуротворческая деятельность М. А. Макаровского освещена в монографии через призму бурной социополитической и библиотечной жизни предреволюционной России.
Особую ценность представляют также обширные сноски этой главы и книги в целом, раскрывающие роль отдельных исторических персоналий в судьбах страны.
Третья глава монографии «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина» – самая объёмная (187 с.), поскольку в ней впервые на солидном методологическом уровне доказана жизнеспособность главного научного детища учёного — теории библиопсихологии. Юрий Николаевич убедительно доказывает, что эта теория построена на объективной научной основе, а разработанная Рубакиным методика соединения книги и читателя опередила своё время на целое столетие. Ныне благодаря современным компьютерным технологиям создан эффективный инструментарий мгновенной обработки огромных объёмов социологической информации, который позволяет установить истинные информационные или эмоциональные потребности и дать каждому читателю наиболее подходящую ему книгу.
Ю. Н. Столяров характеризует библиопсихологию как синтез психологии, социологии, библиотековедения, книговедения и основ естествознания. Намечая перспективы развития этого качественно нового слова в библиотековедении, он подчёркивает целесообразность публикации фундаментального рукописного труда Н. А. Рубакина «Основы и задачи библиологической психологии», который, без сомнения, даст новый импульс к развитию и книговедения, и читателеведения.
Особый научный интерес представляет подраздел этой главы, посвящённый предшественникам и учителям Н. А. Рубакина, среди которых — Христина Даниловна Алчевская, Семён Акимович Ан-ский (именно так – через дефис; это псевдоним Соломона Раппопорта, 1863–1920, еврейского писателя, поэта, публициста, этнографа, общественного и политического деятеля), Александра Михайловна Калмыкова, Лев Николаевич Толстой, Павел Иванович Бирюков, Павел Николаевич Милюков.
Нам как представителям харьковской библиотечной научной школы было очень приятно узнать о том, что публикации и деятельность Х. Д. Алчевской по изучению внеклассного чтения в созданной ею женской воскресной школе настолько впечатлили Н. А. Рубакина, что он специально приехал в Харьков, чтобы лично познакомиться с Христиной Даниловной.
По убеждению Ю. Н. Столярова, от каждого из своих учителей и сподвижников Н. А. Рубакин воспринял что-либо очень важное, вошедшее затем в его целостную концепцию библиопсихологии: от Х. Д. Алчевской – необходимость глубоко изучать своих читателей, от С. А. Ан-ского – целесообразность создавать специальную литературу для каждого читательского типа, от Л. Н. Толстого – учиться у народа и отказаться от навязывания ему собственных пристрастий, от П. Н. Милюкова – умение создавать списки рекомендательной литературы и программы чтения. А вследствие общения с П. И. Бирюковым – убежденным пацифистом и антимилитаристом – Николай Александрович укрепился во мнении, что поступает правильно, занимаясь просвещением народа и обучая его самообразованию, поскольку, как показывает мировой опыт, незаметная и кропотливая просветительская работа, нацеленная на воспитание высших моральных качеств, оказывается в конечном итоге более результативной, чем политика насилия и принуждения.
Методологически безукоризненно Ю. Н. Столяров раскрыл суть библиопсихологической концепции Н. А. Рубакина, показав её преимущества и изъяны, правоту и логические противоречия, обосновав, чем она нам полезна и о чём заставляет задуматься, и дав при этом отповедь всем противникам рубакинского учения.
Главное, что Юрий Николаевич сумел прояснить для современных и будущих исследователей творчества Н. А. Рубакина, – это логический сбой в процессе рассуждений учёного о соотношении содержания и восприятия книги, которое сводилось им к следующему: «У всякой книги столько содержаний более или менее различных, сколько у неё есть читателей». Ю. Н. Столяров блестяще применил к закону Рубакина диалектический подход и скорректировал его таким образом: «Содержание у книги неизменно, оно сохраняется в таком виде, какой вложили в него автор и редактор. А восприятий одного и того же содержания может быть бесконечное множество в зависимости от влияющих на восприятие факторов».
Далее Юрий Николаевич характеризует отдельные частные вопросы рубакинской библиопсихологической теории, которые имеют большое практическое значение, но до сих пор, к большому сожалению, обойдены вниманием библиотековедов. К таким вопросам он относит рекомендации Рубакина по самообразованию и популяризации науки, подбору книг для детей и руководству детским чтением; его отношению к религиозной литературе.
Особенно подробно Ю. Н. Столяров останавливается на характеристике библиографического указателя Н. А. Рубакина «Среди книг» как библиопсихологического инструмента и выдающегося явления в мировой библиографии, созданного на основе проработки 60 тыс. книг по всем отраслям знания. Ёмко раскрывая авторский замысел и методику составления указателя, Ю. Н. Столяров сообщает малоизвестный факт подготовки Рубакиным третьего издания указателя, содержание которого составили описания исключительно советской литературы.
Уникальны данные автором уточнения и оценки рубакинского указателя В. И. Лениным и отношения к ленинской оценке самого Рубакина, что впервые вводится в научный оборот на основе выявленных Юрием Николаевичем архивных документов.
Отдельную благодарность следует высказать Ю. Н. Столярову за возможность проникнуть в творческую лабораторию Н. А. Рубакина, проследить основные этапы формирования концепции библиопсихологии как науки. Принципиально важно выявленное Юрием Николаевичем отличие первого издания указателя «Среди книг» от второго: если в первом автор ставит на первое место книгу, то во втором – читателя, уровень его подготовки и психологические характеристики.
Очерк о проекте третьего издания указателя «Среди книг» вводит в научный оборот множество уникальной фактологической информации о грандиозных замыслах гениального просветителя, о масштабности проделанной под его руководством и при непосредственном участии работы по отбору и оценке более 250 тыс. произведений на разных языках с целью создать инструмент, способный «быстро указывать читателю наиболее подходящую для него книгу по любой проблеме, его интересующей, и с наименьшей затратой времени и сил как библиотекаря, так и самого читателя».
Не менее важно и то, что в монографии вскрыты истинные причины невозможности опубликования третьего издания указателя «Среди книг» ни в СССР, ни в других странах мира, а также факторы, которые обрекли библиографический подход Н. А. Рубакина на неприятие как советским, так и зарубежным библиотековедением. При этом Юрий Николаевич подчёркивает, что многие произведения, выделенные Н. А. Рубакиным в третье издание указателя «Среди книг», несомненно входят в золотой фонд мировой литературы и могли бы составить часть ядра фонда современных массовых библиотек.
В очерке «Н. А. Рубакин о популяризации науки» раскрыты подвижнические усилия неутомимого просветителя – отдать все свои силы и талант на реализацию широких инициатив в деле народного образования в молодом государстве рабочих и крестьян. К концу 1920-х гг.
Н. А. Рубакин написал более 200 научно-популярных книг, которые разошлись по миру на 28 языках в общей сложности 20-миллионным тиражом. При этом Николай Александрович горько переживал тот факт, что с 1929 г. его книги перестали издаваться в СССР, а тщательно продуманный им план просветительной работы среди наименее образованных групп населения не был востребован советскими руководителями культурного строительства даже после его личного письма к Н. К. Крупской.
В заключение этого очерка Ю. Н. Столяров очень чётко резюмирует основную причину несбывшихся стремлений Н. А. Рубакина быть полезным в родной стране: советская власть понимала, что «деятельность Рубакина – это непримиримая длительная полемика с теорией и практикой коммунистического воспитания масс, с пропагандой коммунизма», что «рубакинщина – смертельный враг марксистско-ленинского мировоззрения».
Ни одного библиотекаря и библиотековеда не оставит равнодушным подраздел монографии, посвящённый деятельности библиотек Н. А. Рубакина в Санкт-Петербурге и Лозанне. Эти библиотеки, организованные по законам библиопсихологии, были нацелены на активную творческую работу с читателем: библиотекарь выступал «как сеятель идей, возбудитель эмоций и стремлений», как советчик, стремящийся всемерно помочь читателю и разобраться в окружающей жизни, и научиться мыслить самостоятельно.
Завершающим аккордом третьей главы стал очерк «Рубакин — инициатор идеи “библиотека – третье место”», в котором Юрий Николаевич в жанре художественного повествования представил историю реализации замечательных идей Рубакина о создании при его библиотеке силами узников Шлиссельбургской крепости передвижного музея наглядных учебных пособий. Не менее впечатляет и сюжет об организации Николаем Александровичем на базе его швейцарской библиотеки коворкинга для русских политических эмигрантов.
Четвёртая глава монографии посвящена опубликованию созданных по методикам Н. А. Рубакина библиопсихологических портретов таких известных личностей своей эпохи, как В. И. Ленин, Л. Б. Хавкина, И. Дуйчев. Эффективность разработанных Рубакиным библиопсихологических методов подтверждает, например, тот факт, что выявленные им главные черты психологического типа В. И. Ленина оказались пророческими – «волевой тип идейного деспота и фанатика, который не признаёт за людьми права мыслить иначе, чем он, потому что истина только у него в руках».
Не менее познавательно и знакомство с разработанной Н. А. Рубакиным анкетой для читателей, которую заполнила сама Л. Б. Хавкина в Лозанне 19 июля 1929 г.
Из знакомства с созданными Рубакиным психологическими портретами следует основной вывод – это подтверждение правильности разработанной учёным методики, которая, как метко подчёркивает
Ю. Н. Столяров, «приводит к нетривиальным результатам и реально позволяет соединить психотип читателя с психотипом подходящей ему литературы».
Непропорционально малой, на наш взгляд, по объёму, но инновационной по содержанию оказалась пятая глава монографии – «Творец интегральной философии». В ней раскрыта философская концепция Н. А. Рубакина, изложенная в рукописях «Правила жизни, их сочинители и искатели» и «Первый набросок моего миросозерцания…».
Методологически ёмко и вместе с тем эмоционально написано заключение к монографии, в котором Юрий Николаевич воздаёт должное великому подвижнику и просветителю, личности мирового масштаба и значения. Ю. Н. Столяров совершенно справедливо относит Н. А. Рубакина к избранному типу людей, обладающих космическим сознанием, и подчёркивает, что он «добровольно взял на себя миссию бескорыстного служения своему народу, а в итоге вышло так, что и всему человечеству».
Помимо великолепного полиграфического исполнения книга снабжена необычайно познавательными приложениями, среди них: анкета для взрослых для составления библиопсихологического портрета читателя; библиопсихологический портрет самого Н. А. Рубакина, составленный его верной помощницей М. А. Бетман; библиопсихологическая анкета о детском чтении; более 50 уникальных фото Рубакина, членов его семьи и ближайших соратников, а также ценных архивных документов. Монография оснащена указателем имён, который представляет несомненную научную и практическую ценность, свидетельствуя о высочайшей культуре издания.
Книга Ю. Н. Столярова – не только достойная дань уважения и восхищения одним из величайших корифеев нашей науки, но и призыв воспринять все ценное из его богатейшего творческого наследия, которое в начале ХХI в. так же современно, как и при жизни Н. А. Рубакина. Хочется верить, что этот призыв отзовётся в умах и сердцах молодых поколений библиотековедов, жаждущих переосмыслить открытия своих предшественников с позиций новых цивилизационных реалий.
|
98
|
20200707.txt
|
Хорошим подарком к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне стал выход в свет учебного пособия, посвящённого библиотечному делу в годы войны [1].
Как справедливо заметил известный историк библиотечного дела М. Н. Глазков, «подлинное значение осуществлённой в середине
1920-х гг. – мае 1941 г. государственной библиотечной политики выявилось в эпоху величайших из войн… только в контексте нашей
Победы должно и методологически правильно осмысливать всю советскую предвоенную историю» [2. С. 231]. Отрадно было увидеть, что автор рецензируемого учебного пособия разделяет эту методологическую установку.
Следует сказать, что учебное пособие А. М. Мазурицкого базируется как на его прежних фундаментальных исследованиях по рассматриваемой теме [3, 4], так и на новых авторских изысканиях [5, 6].
Анализ справочно-библиографического аппарата пособия показывает: в него введён новый архивный материал, что особенно ценно.
Структура пособия включает введение, семь разделов и заключение. Во введении отражено состояние учебной библиотековедческой литературы, отмечено, что в ней тема, связанная с деятельностью библиотек в годы Великой Отечественной войны (ВОВ), представлена лишь фрагментарно [1. С. 5].
Первый раздел пособия знакомит с развитием библиотечного дела в СССР накануне ВОВ. Автор убедительно, опираясь на статистические данные, показывает достижения предвоенного советского библиотечного строительства, комментирует основные направления в деятельности библиотек.
Во втором разделе раскрыта нацистская политика в отношении книжного и библиотечного дела. Опираясь на немецкие источники,
А. М. Мазурицкий показал всю бесчеловечность политики Третьего рейха с её тотальным контролем в области культуры, публичным сожжением «неугодных, вредных» книг и стремлением к уничтожению культуры славянских народов. Это объясняет ту жестокость, с которой немецко-фашистские захватчики уничтожали наши культурные ценности, включая книги и библиотеки.
В третьем разделе автор подробно анализирует политику оккупационных властей по отношению к книжным собраниям1,
раскрывает «деятельность» фашистских подразделений – так называемых оперативных команд «Потсдам», «Нюрнберг» и «Гамбург» – по разграблению на оккупированных территориях книжных ценностей и
их вывозу в Германию; знакомит с выдержками из допросов оберштурмфюрера СС Нормана Ферстера, раскрывающими процессы разграбления памятников культуры на захваченной территории [1. С. 54].
Особое внимание уделено преступной деятельности уполномоченного фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием Альфреда Розенберга (впоследствии он был казнён по приговору Нюрнбергского трибунала) в части политики по изъятию и вывозу культурных ценностей. В структуру его «команды» входило около 350 специалистов в различных областях знаний, призванных обеспечить тщательный отбор, регистрацию и систематизацию конфискованных ценностей, в том числе книг [Там же. С. 57].
Спасению книжных фондов посвящён четвёртый раздел пособия. Здесь автор показал, в каких сложных условиях проходила эвакуация библиотечных фондов, отразил героизм библиотекарей при спасении книг от пожаров, вызванных бомбардировками вражеской авиации, рассказал о том, как на оккупированной территории спасали библиотечные фонды от уничтожения.
А. М. Мазурицкий приводит яркие примеры трагических и одновременно героических страниц библиотечной истории, рассказывает о самоотверженных поступках библиотекарей. Так, работу по спасению книг в Умани возглавила Л. Н. Славиковская; именно по её инициативе стали укрывать библиотечные книги в подвалах, переклеивать обложки на особо ценной литературе [Там же. 43]. Подобные эпизоды описаны так ярко, что перед глазами встаёт живая картина героической борьбы советских библиотекарей.
Пятый раздел посвящён обзору книжных потерь и поиску утраченных книжных фондов в первые послевоенные годы. Здесь подробно отражена деятельность Чрезвычайной государственной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, образованной 2 ноября 1942 г.
Итоги работы комиссии неутешительны: уничтожены и разграблены 43 тыс. библиотек; потери массовых библиотек по уточнённым данным составили 200 млн книг [1. С. 80]. Обобщённые сведения
об объёме и масштабе книжных потерь даны в табличной форме.
С великим сожалением автор отмечает недостатки в деятельности советских органов по возвращению похищенных книг.
Восстановлению библиотечного дела на освобождённой территории посвящён шестой раздел. Автор подчёркивает, что потребовалось менее девяти месяцев для восстановления деятельности Сталинградской областной библиотеки [Там же. С. 99]. К середине 1943 г. была возобновлена работа почти половины от довоенных библиотек, находящихся в ведении Наркомпроса. На примере статистических данных о количестве читателей, книговыдаче и посещаемости Калининской областной библиотеки автор показывает усиление роли библиотеки на освобождённых территориях.
Особое внимание А. М. Мазурицкий уделил рассказу о том, как создавался Государственный фонд литературы для восстановления разрушенных библиотек. Автор с сожалением констатирует: несмотря на большую и кропотливую работу, восстановленные библиотеки становились уже другими – с другими фондами и историческими традициями.
В последнем разделе пособия отражены проблемы реституции книжных собраний в постсоветский период, деятельность советских органов по розыску и возврату книжных фондов, вывезенных во время войны с оккупированных территорий, а также изъятие и вывоз в нашу страну наиболее ценной литературы, необходимой для укомплектования библиотек. Так называемых трофейных фондов поступило около 10 млн томов [Там же. С. 119]. Очевидно, что это компенсирует лишь малую часть утраченных книг.
К сожалению, в начале 1990–х гг. новое российское правительство было готово отказаться от реституции и вернуть Германии «трофейные фонды». А. М. Мазурицкий, будучи активным участником тех событий, выступил с жёсткой критикой такого подхода.
В заключении учебного пособия автор подводит итоги и констатирует: в результате действий нацистов на территории нашей страны был утрачен колоссальный пласт книжной отечественной культуры
[1. С. 134].
Несколько слов о дидактической составляющей пособия. Учебный материл изложен логично, способствует его усвоению и воспитательному воздействию. Каждый раздел снабжён списком литературы и вопросами для самоконтроля, которые помогут лучше усвоить учебный материал.
В плане научной дискуссии выскажу несколько рекомендаций, которые, возможно, помогут автору в дальнейшей работе по рассматриваемой теме. Начну с общих рекомендаций.
Во введении автор представил историографию учебных изданий по истории библиотечного дела. Часть из них, например работы В. Е. Васильченко, либо ограничиваются дореволюционным периодом, либо доходят до 1941 г. Это же касается первой части учебно-методического пособия К. И. Абрамова и учебного пособия Т. Д. Рубановой. Полагаю, что историографический обзор должен охватывать те работы, которые относятся именно к освещаемому периоду. И здесь правильнее было бы проанализировать не только учебную литературу, но и основные научные издания.
Есть рекомендации и по стилю изложения. Стиль учебных изданий, ориентированных на студентов, а не на научных работников, характеризуется однозначностью суждений и отсутствием двусмысленности. К сожалению, это требование не всегда соблюдается. Так, автор
пишет, что «по-разному можно относиться к отечественному библиотечному делу» [1. С. 7]. Что значит «по-разному»? Если автор выявил недостатки, которые негативно отразились на библиотечном деле в период Великой Отечественной войны, то на них следует чётко указать.
Есть двусмысленность и в оценке идеологической деятельности библиотек: «Не отрицая тезиса о том, что с первых лет советской власти деятельность библиотек рассматривалась как один из важнейших элементов идеологической работы, следует отметить их неоценимый вклад в развитие науки, культуры…» [Там же. С. 8]. Из этих слов может показаться, что автор осуждает идеологическую деятельность советских библиотек. Возможно, и скорее всего, это просто неудачно сформулированная фраза, однако учитывая её важность, предлагаем взглянуть на идеологическую деятельность советских библиотек не абстрактно, а с учётом принципов историзма.
Не вполне корректно с исторической точки зрения звучит такой тезис: поскольку в Западной Европе жили «относительно цивилизованные» люди, нацистам приходилось соблюдать определённые международные права относительно конфискации культурных ценностей.
А. М. Мазурицкий совершенно верно отмечает имитацию международного права в виде «легитимизации» процесса конфискации французских исторических ценностей [Там же. С. 22]. Развивая эту мысль, отметим: после оккупации Франции на её территории действовало профашистское правительство Виши (1940–1944), а в рядах вермахта сражалось больше французов, чем в Сопротивлении и в армии генерала де Голля вместе взятых. Это во-первых. Во-вторых, фашисты полагали, что оккупированные ими страны Западной Европы так или иначе со временем станут составными частями Третьего рейха. В этом случае есть ли смысл их откровенно грабить? Поэтому вывоз культурных ценностей из этих стран, по крайней мере на начальном этапе войны, не был масштабным и носил характер возврата ценностей, вывезенных из Германии в период наполеоновских войн. Как только фашисты поняли, что им не удержать захваченные западноевропейские территории, они перешли к откровенному грабежу.
История библиотечного дела в период Великой Отечественной войны красной нитью проходит через научное творчество А. М. Мазурицкого. Нет сомнений, что он продолжит разработку темы. В связи с этим в заключение выскажем ряд соображений. Так, перспективными видятся следующие темы, на которые автор мог бы обратить внимание при подготовке учебного пособия к переизданию:
1) обеспечение средствами библиотечного дела высокого морального духа и боевого настроя бойцов Красной армии (фронтовые и флотские библиотеки);
2) библиотечное обеспечение лечебного процесса и библиотерапия (госпитальные библиотеки);
3) библиотечно-информационное обеспечение перспективных научно-технических разработок (заводские научно-технические библиотеки);
4) библиотечное дело в системе культурно-просветительской и морально-психологической поддержки жителей блокадного Ленинграда;
5) поддержка средствами библиотечного дела высокого морального духа и веры населения в победу.
В общем и целом высказанные замечания нисколько не снижают ценность, своевременность, актуальность и значимость для учебного процесса пособия, подготовленного А. М. Мазурицким. От себя хочу поблагодарить автора за большую проделанную работу и пожелать ему успехов в научных и педагогических изысканиях.
|
99
|
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.