Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
— Мы в тоннеле! — ее голос звучал так тихо и глухо, словно шел с другого конца вселенной. Он не сразу разобрал, что она сказала. В ушах зазвенело.
«Терпи, это скоро пройдет», — зажимая уши руками, повторял он про себя.
Ощущения, которые испытывал человек, проходя по магическому тоннелю, были слишком сильными. Страшнее всего было тем, кто попадал туда первый раз. Человек не знал, чего ждать, и то, что доводилось ему встретить там, навсегда меняло его взгляд на мир. Его сознание расширялось до размеров вселенной, границы стирались, он ...
Обострялись зрение, слух, обоняние, осязание. Прочувствовав каждый свой рецептор, каждое нервное окончание и клеточку своей плоти, человек начинал лучше себя слышать и понимать. Он впитывал среду, в которой находился, испытывал на себе болезненный удар каждой молекулы, стонал от движения нейтронов в самом себе и за пре...
Взглянув на ладонь можно было увидеть её насквозь, пронзить взглядом кожу, мышцы, кровь и кости. Но самым манящим в кротовой норе, было то, что человек начинал видеть красоту даже там, где её вовсе не было. Обострялись цвета, они становились удивительно сочными, сильными и динамичными. Восприятие мира становилось феери...
Комнату звездолета залил яркий звездный свет. По стенам потекло сияющее серебро. Нооэкраны вспыхнули алыми распускающимися розами. Атмосфера нереальной психоделичности будоражила разум. Марсий пошатнулся, выглянул в иллюминатор. Из бесконечной темноты навстречу ему полетели лица знакомых и незнакомых ему людей. Они мат...
— Не смотри на себя! — звонко закричала Атла, — Говорите кто-нибудь, умоляю! — стонала она.
И пациф, и тулонец понимали, чего добивается крамовка. Семимиряне знали, что, падая по магическому туннелю, нельзя было позволять своему рассудку пребывать в сладкой безмятежности, иначе можно навечно попасть в зависимость и всю последующую жизнь пребывать в поисках этого чувства, бессмысленно странствуя по норам, чем ...
— Тулонцы, пацифы, мерзкие варвары, грязные твари, ненавижу вас! — со злобой закричала Атла.
Было ясно, девушка провоцировала их на ссору, видимо, эмоции гнева были наиболее подходящими. Она хотела их отвлечь от безмятежности, и ее агрессивный выпад сработал.
Марсий видел, как после этой фразы Ёнк покраснел от ярости, как сжал руки в кулаки и резко встал. Тулонца вопль задел не меньше. А главное, он отвлек его от собственных галлюцинаций.
— Что ты сказала? — подхватив ее агрессивный настрой, переспросил Марсий.
— В вас нет ничего святого. Вы пусты и бездушны и заслуживаете смерти, все! — бросила она ему в лицо, после с ненавистью посмотрела на Ёнка. У нее, в отличие от Марсия, зрачки были, но они распространились настолько, что заполнили собой глаза.
Марсий нервно моргнул. Кровь бурлила внутри него, но до крика он не опустился, напротив, ответил холодно и высокомерно:
— Ах, ну да, я же забыл, души крамов обращаются в звезды! — он сделал паузу. — Вы глупы и наивны! Придумай что-нибудь смешнее этого!
Атла всерьез обиделась. Разговор переставал быть пустой имитацией спора, он выливался в настоящий межпланетный конфликт. Ком подступил к её горлу. Ничто не ранило ее сильнее, чем оскорбление родной религии.
— Это наша религия, ей миллионы лет, имей уважение, варвар!
— Тулона древнее Крамы, и это большой вопрос, кто из нас варвар!
Ёнк молчал, но принимал эмоциональное участие в споре. Флюиды ненависти исходящие от него, ощущались всей кожей.
— Кто сказал тебе это? — возмущенно спросила она. — Наша религия гласит…
— Ваша религия — пустой звук! — перебив ее, вынес свой приговор Марсий. — Все, что вы умеете, это подглядывать, подслушивать и плести интриги!
Ёнк молча кивнул, согласившись с тулонцем, и с укором посмотрел на Атлу.
У девушки покраснели глаза. Сохранить рассудок себе и своим пилотам девушке пришлось за счет оскорбления собственных чувств, но переставать говорить было нельзя, туннель Ольмеко был глубок, ведь он соединял собой две галактики.
— Да что ты вообще о нас знаешь? — после затянувшийся паузы тихим и обиженным голосом спросила она.
— Хочешь обвинить меня в том, что я не знаком с религией инопланетян? — возмущенно спросил ее тулонец.
— Хочу обвинить тебя в том, что ты судишь о том, чего не знаешь.
— А сама? Сама ты знаешь хоть что-нибудь о религии Тулоны?
— А она у вас есть? Кроме почитания предков и высокомерия? Есть хоть что-то святое?
Марсий глубоко вздохнул. До недавнего момента он был лучшего мнения об Атле, но теперь ненависть к ней стала еще сильнее.
— Есть, — сухо ответил он и отвернулся.
Это был тот редкий случай, когда Атла почувствовала себя неловко, осознав, что сболтнула лишнее.
— Прости, возможно, я перегнула палку, но… Тулона настолько холодна, хочешь сказать, внутри вас живет вера, и вы знаете имя создателя Семи миров?
— В каком смысле имя? — неспешно отреагировал Марсий.
— В том смысле, что когда-то всего этого не было, а теперь есть. Мы знаем, что само собой ничего не возникает, кто-то же нас создал? — произнесла Атла.
— Вот уж не знаю, кто создал вас, — ответил тулонец, возмущенный тем, что девушка намекает на единого создателя всех миров. — Скажу точно, между нашими цивилизациями нет ничего общего. Мы разные! У каждой своя история. Во времена, когда Семью мирами правили две звезды, Рам и Оникс, Тулона принадлежала звезде Рам. Она б...
— Как странно! — с искренним удивлением воскликнула Атла. — Странно потому, что нам вся система Семи миров видится единым сознанием — сознанием бога Крама. Оникс — это его душа. Все, что происходит с нами, даже сейчас, он рисует в своем воображении. Он может создать все, что хочешь. Захочет — вырастит город под куполом...
— То есть вы, крамы, считаете, что живете в воображении иллюзорного бога, — иронично улыбаясь, произнес Марсий.
— Именно так! Вот мы, крамы, — творческое начало бога, любимцы его, а вы — темные закоулки его подсознания.
— Спасибо! — не переставая улыбаться, воскликнул Марсий. — И где живет этот бог? — Везде! Он дух! — выражение ее лица стало просветленным. — А мы избраны им, чтобы образумить вас.
— То есть у вашего бога проблемы с психикой? Ну, раз он сам не может совладать со своим рассудком?
— Если бы ты мог заглядывать в сознание людей, ты бы и сам понял, насколько там все сложно. За всю жизнь я не встречала ни одного, чей рассудок находился бы в гармонии. Так же и у него, тулонцы воюют с крамами, пацифы — с мурийцами.
— Но ты же говоришь о боге, а не о человеке? — уже с серьезными нотками в голосе произнес Марсий. — Модель его сознания подразумевает идеальность. Разве не так?
В этот момент терпение Ёнка, наблюдавшего за беседой со стороны, лопнуло и, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, он прокричал:
— Стоп! Хватит! Вы ничего не знаете, ничего не понимаете! Все совсем не так. Никакого бога нет, это раз! — крикнул он, уставившись на Атлу. — Никаких подводных людей не было, это два! — прокричал он в сторону Марсия, краснея. — Но я вас за эту ересь не виню, потому что это целиком и полностью вина пацифов, это три!
— В каком смысле вина пацифов? — недоуменно воскликнул Марсий.
— Пацифы существовали во Вселенной всегда. Вас искусственно вывели из наших генов и расселили по другим планетам, но эксперимент не удался. Вы все являетесь лишь жалким нашим подобием — мутантами. У крамов аномалия повлияла на мозг, у тулонцев на кость и обесцвечивание. Оставив вас жить из жалости, мы уже много лет пыт...
Марсий, ошарашенный историей пацифа, стоял не шелохнувшись. Такого поворота он не ожидал. Надо признаться, наглостью и манией величия Ёнк переплюнул их всех. Эта версия сильно ударила его по самолюбию.
«Надо же такое придумать?» — недоумевал Марсий. — «По его мнению, я всего лишь жалкая попытка создать копию с этих нелепых низких существ».
Прокрутив весь состоявшийся только что диалог в своей голове еще раз, юноша стал хохотать.
— А ты знаешь, что самое интересное? — сквозь смех попытался произнести он, обращаясь к Атле.