text stringlengths 0 1.16M |
|---|
— На этот раз вы здорово меня обработали, — признался Фронтон по окончании седьмого тура. |
Варрон улыбнулся и поблагодарил его. Фронтон выиграл пять туров. Он — всего два. |
— Разрешите мне теперь, — сказал он, отдышавшись, — вообразить себя на месте царя Маллука. Эдесса, несомненно, по крайней мере, не меньше, чем Рим, заинтересована в том, чтобы избежать вооруженного столкновения. Поэтому царь Маллук постарался бы, вероятно, предоставить командующему гарнизоном все возможности без какого... |
— Крепче, крепче, — подбодрял Фронтон каппадокийца, который массировал его, и, повернувшись к Варрону, спросил: — Это все предположения? |
— Само собой, — поспешно заверил Варрон своего партнера. — Я лишь теоретически задаюсь вопросом, как бы следовало поступить командующему римским гарнизоном в том случае, если бы царь Маллук или кто-нибудь другой совершили бы последнюю попытку восстановить на Востоке политику Нерона. Следовало ли бы ему ценой своей жизн... |
Фронтон дружелюбно разглядывал разгорячившегося Варрона. |
— Как глубоко принимаете вы к сердцу этот теоретический вопрос, — сказал он. |
— Такого теоретика, как вы, это удивляет? — ответил Варрон. — По-моему, это очень интересная проблема. Кто достойнее: тот ли, кто в таких условиях готов героически, в ущерб делу, умереть, или тот, кто не героически, но корректно, не слишком сопротивляясь, подчиняется необходимости соблюсти нейтралитет? |
Фронтон легким дружеским жестом положил руку на плечо Варрону. |
— Право же, мой Варрон, напрасно вы тратите столько душевной энергии на разрешение подобных теоретических вопросов, — сказал он тепло. — Но так как, по вашим словам, вы уже однажды заглянули в меня, то разрешите мне перед вами еще больше раскрыться. Я всегда стремился вести жизнь красочную, интересную и все же на пятьд... |
Варрон с усилием скрывал волнение. |
— Довольно, — приказал он рабу, и тот быстро, неслышно отошел. Варрон пожал руку Фронтону. |
— Благодарю вас за доверие, мой Фронтон, — сказал он сердечно. — Этот разговор мы вот уже двенадцать лет ведем мысленно. Я рад, что мысли, наконец, вылились в слова. |
Фронтон отнял свою руку. С любезной улыбкой, предостерегающе, поднял палец. |
— Не забудьте, мой Варрон, все это — теоретически. |
Он бросил кости. |
— Опять вам начинать. Но, берегитесь, этот тур я все же у вас выиграю. |
20. ВАРРОН ИСПЫТЫВАЕТ СВОЮ КУКЛУ |
Теренций жил в доме верховного жреца, который убедил его, что покровительство богини распространяется на весь район храма. В его распоряжении были два прекрасных покоя, лучшие, чем полагались бы горшечнику Теренцию, и худшие, чем приличествовали бы императору Нерону. Здесь, стало быть, обитал тот самый человек, на кото... |
Иногда к нему приходил Кнопс и докладывал обо всем, что творится за пределами храма и в его окрестностях. Ловкий Кнопс делал это очень искусно. Он не давал Теренцию почувствовать, что понимает, какую большую услугу он оказывает ему, излагал все новости в тоне легкой болтовни так, точно он был заранее уверен, что все эт... |
Но когда Варрон, наконец, пришел к нему, он застал спокойного и ровного человека. Сенатор держал себя с Теренцием не как патрон с клиентом, но и не как подданный с императором. Он, впрочем, подозревал, что в доме Шарбиля самые стены имеют уши, и поэтому остерегался проронить какое-нибудь неосторожное слово. |
— Богиня Тарата, — начал Варрон, оглядывая покой, — неплохо принимает своих гостей. У нас в «Золотом доме» было больше комфорта, но и здесь можно хорошо себя чувствовать даже человеку, привыкшему к большим удобствам. |
— Не дано богами человеку, — процитировал в ответ Теренций одного греческого трагика, — лучшего пути показать свое достоинство, чем путь терпения. |
Варрон улыбкой выразил свое одобрение скользкому, как угорь, горшечнику и его искусству давать ответы, которые можно толковать как угодно. |
— Терпение? — откликнулся он. — Теперь уже очень многие верят тому, на что однажды был сделан намек в моем доме, а именно, что вы не горшечник Теренций, а некто другой. |
Теренций открыто посмотрел ему в глаза. |
— Возможно, что я этим другим уже стал, — ответил он спокойно и значительно. |
— Вы, стало быть, были раньше горшечником Теренцием? — установил Варрон. |
— В течение некоторого времени, — ответило это «создание», как про себя называл его Варрон, — мне угодно было быть горшечником Теренцием. |
Варрон с легкой иронией произнес: |
— Вы неплохо освоились с ним. |
— Есть князья, — возразил Теренций, — которым нравится быть актерами. А разве не верно, что не так важно на самом деле быть чем бы то ни было, как важно, чтобы другие этому верили? Не так ли, мой Варрон? — и впервые он назвал его по имени, как равный равного, не прибавляя титула. |
Варрон же улыбнулся про себя: «Недолго тебе фамильярничать, мой Теренций». Вслух он сказал: |
— Многие теперь думают, что император Нерон жив и находится в Эдессе. Кое-кто, конечно, оспаривает это, кое-кто смеется над этим. Вот, скажем, наш Иоанн из Патмоса, актер, знаток своего дела, с чем вы, вероятно, согласитесь. Он полагает, что играй он Нерона в трагедии «Октавия» так, как некоторые играют его в городе Эд... |
Горшечник Теренций не мог при этих словах Варрона сдержать легкой дрожи в лице. Придет день, и он покажет этому Иоанну, кто из них лучший Нерон, а пока он спасся от Варрона бегством в метафизику. |
— Боги, — сказал он, — в мириадах единиц создают живые существа, но иногда им хочется какое-нибудь человеческое лицо сотворить в единственном, неповторимом экземпляре. |
— А вы не заблуждаетесь? — возразил Варрон. — Не дерзко ли такое утверждение? Если существует, допустим, человек с неповторимым лицом императора Нерона, то не существует ли также средство безошибочно распознать: может быть, все-таки человек этот — не подлинный император Нерон? |
И видя, что Теренций теряет спокойствие, он продолжал: |
— Может быть, нет такого средства? |
— Возможно, что есть, — нерешительно ответило «создание». |
— Во всяком случае, эдесские власти, — сказал Варрон, — полагают, что такое средство существует. Если некто хочет быть императором, то — считают эдесские власти — ему должны быть известны тайны, в которые, кроме сенатора Варрона, никто не посвящен. |
Теренций молчал, беспокойство его росло. |
— Вам кажется такой взгляд ошибочным? — насмешливо подбодрил его Варрон. |
— Мне кажется, что такой взгляд правилен, — согласилось «создание». |
— Ну вот, видите, — весело сказал Варрон. — Что это мы все стоим? — И он пригласил Теренция сесть, так как они все время несколько торжественно стояли. |
Сели. |
— Вы помните, например, — благодушно приступил Варрон к неприятному экзамену, — как однажды в мае месяце, что-то около 818 года по основании Рима, император Нерон посетил публичный дом «Павлин», что за Большим цирком? Император окружен был друзьями, среди которых находился и сенатор Варрон. |
Блекло-розовое лицо Теренция чуть покраснело. Какая низость со стороны Варрона упомянуть именно об этом эпизоде? Дело было вот в чем. Во время визита, о котором шла речь, пострадала некая знатная дама Люция, разыгрался скандал и император вдруг решил, что ему не пристало быть участником такого приключения. Последовали ... |
— Да, я помню этот эпизод в «Павлине», — ответил он неохотно. |
— А помните вы, — продолжал Варрон все в том же ровном тоне, — что сказал император Нерон, когда эта дама Люция стояла голая на окне, а Аэлий собирался сбросить ее вниз? |
Об этом Теренций не знал, об этом на суде не упоминалось. Возможно и в самом деле, что знали это только несколько друзей, в обществе которых император Нерон забавлялся тогда в «Павлине». Возможно, что некоторых теперь и в живых нет, а другие ничего уж не помнят. И Теренций почувствовал тем большее смущение, что, как ок... |
Как бы там ни было, но он должен был отвечать. Он потянулся, принял позу Нерона, проникся — так ему казалось — духом императора, взял смарагд, стал Нероном и ответил голосом Нерона: |
— «Оставь, мой Аэлий. За окно можно выбрасывать фельдмаршалов или царей, но никак не голых баб». — Так или приблизительно так должен был ответить тогда император Нерон. |
Варрон улыбнулся. Он впервые увидел в руках у Теренция смарагд. Смарагд Нерона был как будто меньше, но тщательнее и искуснее отшлифован. Кроме того, подлинный Нерон никогда не пытался бы блистать остроумием в публичном доме. Наоборот, когда Аэлий хотел выбросить из окна знатную даму Люцию, он, пьяный, как большинство ... |
— Пожалуйста, мой Аэлий, делай все, что хочешь. Угощайся, мой славный. |
Варрона забавляло и тешило, что Теренций ни в одном положении не мог представить себе Нерона в будничном виде. Он полагал, что император даже в публичном доме должен вести себя по-императорски и говорить только о фельдмаршалах и королях. |
Теренций еще чувствовал некоторую уверенность, пока сенатор заставлял его отвечать ему. Но едва договорив последние слова, он непроизвольно опустил смарагд, который он жестом Нерона подносил к глазам. Он снова стал горшечником Теренцием и, устремив на Варрона напряженно прищуренный, внимательный взгляд, старался по лиц... |
— Если император Нерон думает снова взять власть, то пусть делает это сейчас. |
Когда Варрон ушел, Теренций вздохнул полной грудью. Не думая о том, следят за ним или нет, он принял позу Нерона, вынул смарагд, походкой Нерона прошелся несколько раз по комнате, голосом Нерона говорил сам с собой, шатался от счастья. |
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВЕРШИНА |
1. О ВЛАСТИ |
После аудиенции у царя Маллука Варрону стало ясно, что покуда он не склонит дочь свою Марцию на брак с «созданием», ему нечего и помышлять о серьезном успехе своей затеи. Со дня на день, вот уже целую неделю, откладывал он неприятный разговор. Наконец он решился и приступил к делу. |
Белолицая, тонкая, строгая сидела перед ним Марция. Он завел разговор о том, о другом, ходил вокруг да около. Внезапно взял себя в руки. |
— Здесь появился человек, — начал он, — которого все Междуречье считает императором Нероном. Ты по всей вероятности слышала о нем. Он просит твоей руки. |
Марция не спускала глаз с его губ. Она поняла не сразу. И вдруг — поняла. Поняла, что отец спокойно, точно речь идет о приглашении на ужин, предлагает ей спуститься на последнюю ступень унижения. Страх и отвращение охватили ее с такой силой, что на мгновение остановилось сердце. Но она не упала. Она сидела прямо; тольк... |
— Этот человек и в самом деле император Нерон? — спросила она непривычно сухим голосом. |
— Ты знаешь его под именем горшечника Теренция, — ответил не без усилия Варрон. |
Марция сжала губы, рот ее стал тонким и острым. |
— Если я не ошибаюсь, — сказала она, — то это один из твоих вольноотпущенников. Не его ли отец был тот раб, который в Риме чинил у нас водопровод и отхожие места? |
Она думала: «Почему они не отдали меня в весталки, как хотела этого мать? Я жила бы теперь в уединении и почете в этом чудесном доме на Священной дороге. На игрищах я сидела бы на почетном месте в императорской ложе. На празднестве девятого июня я поднималась бы на Капитолий рядом с императором, чтимая всем народом. И ... |
Варрон думал: «Ее мать никогда меня не любила, потому что я женился на ней по расчету, и она всегда была мне безразлична. Мне наперекор хотела она сделать девочку весталкой и начинила ей голову всякой дребеденью. Мне следовало подумать о Марции, когда она была ребенком. Но у меня было слишком мало времени. Девушке с та... |
Вслух он сказал: |
— Я знаю, ты считаешь мое предложение безнравственным, недостойным римлянина. Но в Сирии нельзя жить так, как в Риме. Ты скажешь: «Тогда незачем жить в Сирии». Но, во-первых, я вынужден жить здесь, а во-вторых, я сделал бы это все равно, будь даже ворота Рима для меня открыты. Уверяю тебя, моя Марция, стоит поступиться... |
Марция сидела против него неподвижная, тонкая. Как он старается одурачить меня, подумала она с ненавистью. Он хочет быть честным. Он хочет продать меня этому отродью и прикрывает свои низкие замыслы вычурными фразами. |
— Ты предлагаешь мне стать женой горшечника Теренция? — повторила она иронически, с холодной деловитостью. |
Враждебное спокойствие дочери злило Варрона больше, чем сделали бы это слезы, заклинания, взрывы отчаяния. |
«Прекрасно, — думал он. — Парень этот из низов. Но от матери ее я получил очень мало удовольствия, хотя она и была сенаторской дочкой. Пусть бы радовалась, что избавится от своей проклятой девственности. Когда она ляжет в постель с мужчиной и он мало-мальски оправдает себя, не все ли ей равно будет, чей он сын». |
Вслух он сказал: |
— Мы, Нерон и я, всадили в эту Месопотамию изрядный кусок Рима — солдат, деньги, время, нервы, жизнь. Я не желаю бросить все это только потому, что медные лбы, сидящие на Палатине, не видят ничего, кроме стратегии, не видят тех хозяйственных и культурных возможностей, которые открываются по эту сторону Евфрата. Так как... |
Марция все эти годы надеялась, что отец ее будет реабилитирован, они вернутся в Рим и снова смогут вести широкую, достойную их жизнь. Всего несколько дней назад, когда Варрон вынужден был покинуть римскую территорию с поспешностью, напоминавшей бегство, надежда эта рухнула. Марции пришлось отказаться от своей мечты, уд... |
— Как бы там ни было, — продолжал Варрон, пожав плечами, — для меня этот человек — подлинный Нерон. Он должен им быть. Я по многим причинам не могу отступать. Но он Нерон лишь постольку, поскольку я в него верю. А то, что я в него верю, я должен доказать. |
— И для доказательства понадобилась я, — насмешливо и неестественно спокойно закончила его мысль Марция. — Я должна расплачиваться за твою политику. |
Варрон подумал: многие действительно расплачиваются. Когда я в первый раз лег с этой — как ее звали? — ей было четырнадцать лет, этой девчонке из Фракии, — она до того была потрясена, что так на всю жизнь осталась какой-то забитой. А я ведь, в сущности, был с ней нежен. Четыре тысячи я заплатил за нее, а она после перв... |
Он сказал: |
— Люди не хотят, чтобы у власти стоял одаренный человек. Они не терпят одаренных. Они терпят только бездарность. Они довели Нерона до гибели потому, что он был одарен, у меня потому же отняли власть. А теперь, когда я во второй раз добился власти, они хотят во второй раз отнять ее у меня. Но я не отдам ее. Второй раз я... |
Варрон рассчитал правильно. Марция очнулась от своего враждебного оцепенения. Она уловила нотку честности в его словах. В ее чувстве к отцу всегда переплеталось восхищение с неприязнью; она снова поддалась его обаянию. |
Он сидел, по-восточному скрестив ноги, точно желая небрежностью позы ослабить пафос своих слов. |
— Рим — это сила, Рим — это власть. А что такое власть? Прилежный чиновник Тит, который велит именовать себя императором, вообразил, будто обладает властью потому, что в его распоряжении гигантская военная и административная машина. Я ему не завидую. Что у него есть: палка фельдфебеля, пучок прутьев и топор. Это власть... |
Он обращался уже не к дочери, он говорил для самого себя. Можно было проследить, как мысли зарождались в нем, становились словами. Он говорил тихо, но вдохновенно, ясные, твердые, логичные латинские фразы текли из его уст, как греческие стихи. |
— Власть, — мечтательно говорил он, — это нечто более хитроумное. Власть — это идея, которая, вылетев из головы, становится деянием, побеждает тупую действительность. Подавляющее большинство людей мирится с существующими фактами. Они говорят: раз это так — значит так и должно быть. Это великая косность, великий порок л... |
Марция не спускала глаз с его губ, легкий румянец покрыл ее щеки. Она забыла, что всего несколько минут тому назад считала его громкие слова лишь мишурой, которой он прикрывает свои мелкие интересы. |
Он умолк, поднял голову, очнулся от задумчивости. Посмотрел на дочь. Подошел к ней, едва касаясь, положил ей, сидевшей перед ним, руку на плечо. |
— Верь мне, моя Марция, я знаю, что значит предложить такой женщине, как ты, лечь в постель с этим «созданием». |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.