text stringlengths 0 18M |
|---|
– Именно от этого, мой милый. Voyez-vous, mon cher: [ |
– Как занята? Вена занята? |
– Не только занята, но Бонапарте в Шенбрунне, а граф, наш милый граф Врбна отправляется к нему за приказаниями. |
Болконский после усталости и впечатлений путешествия, приема и в особенности после обеда чувствовал, что он не понимает всего значения слов, которые он слышал. |
– Нынче утром был здесь граф Лихтенфельс, – продолжал Билибин, – и показывал мне письмо, в котором подробно описан парад французов в Вене. Le prince Murat et tout le tremblement… [ |
– Право, для меня всё равно, совершенно всё равно! – сказал князь Андрей, начиная понимать, что известие его о сражении под Кремсом действительно имело мало важности ввиду таких событий, как занятие столицы Австрии. – Как же Вена взята? А мост и знаменитый tete de pont [ |
– Князь Ауэрсперг стоит на этой, на нашей, стороне и защищает нас; я думаю, очень плохо защищает, но всё-таки защищает. А Вена на той стороне. Нет, мост еще не взят и, надеюсь, не будет взят, потому что он минирован, и его велено взорвать. В противном случае мы были бы давно в горах Богемии, и вы с вашею армией провели... |
– Но это всё-таки не значит, чтобы кампания была кончена, – сказал князь Андрей. |
– А я думаю, что кончена. И так думают большие колпаки здесь, но не смеют сказать этого. Будет то, что я говорил в начале кампании, что не ваша echauffouree de Durenstein [ |
– Но что за необычайная гениальность! – вдруг вскрикнул князь Андрей, сжимая свою маленькую руку и ударяя ею по столу. – И что за счастие этому человеку! |
– Buonaparte? [ |
– Нет, без шуток, – сказал князь Андрей, – неужели вы думаете, что кампания кончена? |
– Я вот что думаю. Австрия осталась в дурах, а она к этому не привыкла. И она отплатит. А в дурах она осталась оттого, что, во-первых, провинции разорены (on dit, le православное est terrible pour le pillage) [ |
– Это не может быть! – сказал князь Андрей, – это было бы слишком гадко. |
– Qui vivra verra [ |
Когда князь Андрей пришел в приготовленную для него комнату и в чистом белье лег на пуховики и душистые гретые подушки, – он почувствовал, что то сражение, о котором он привез известие, было далеко, далеко от него. Прусский союз, измена Австрии, новое торжество Бонапарта, выход и парад, и прием императора Франца на зав... |
Он закрыл глаза, но в то же мгновение в ушах его затрещала канонада, пальба, стук колес экипажа, и вот опять спускаются с горы растянутые ниткой мушкатеры, и французы стреляют, и он чувствует, как содрогается его сердце, и он выезжает вперед рядом с Шмитом, и пули весело свистят вокруг него, и он испытывает то чувство ... |
Он пробудился… |
«Да, всё это было!..» сказал он, счастливо, детски-улыбаясь сам себе, и заснул крепким, молодым сном. |
XI |
На другой день он проснулся поздно. Возобновляя впечатления прошедшего, он вспомнил прежде всего то, что нынче надо представляться императору Францу, вспомнил военного министра, учтивого австрийского флигель-адъютанта, Билибина и разговор вчерашнего вечера. Одевшись в полную парадную форму, которой он уже давно не наде... |
Господа, бывавшие у Билибина, светские, молодые, богатые и веселые люди, составляли и в Вене и здесь отдельный кружок, который Билибин, бывший главой этого кружка, называл |
– Но особенно хорошо, – говорил один, рассказывая неудачу товарища-дипломата, – особенно хорошо то, что канцлер прямо сказал ему, что назначение его в Лондон есть повышение, и чтоб он так и смотрел на это. Видите вы его фигуру при этом?.. |
– Но что всего хуже, господа, я вам выдаю Курагина: человек в несчастии, и этим-то пользуется этот Дон-Жуан, этот ужасный человек! |
Князь Ипполит лежал в вольтеровском кресле, положив ноги через ручку. Он засмеялся. |
– Parlez-moi de ca [ |
– О, Дон-Жуан! О, змея! – послышались голоса. |
– Вы не знаете, Болконский, – обратился Билибин к князю Андрею, – что все ужасы французской армии (я чуть было не сказал – русской армии) – ничто в сравнении с тем, что наделал между женщинами этот человек. |
– La femme est la compagne de l'homme [ |
Билибин и |
– Нет, я должен вас угостить Курагиным, – сказал Билибин тихо Болконскому. – Он прелестен, когда рассуждает о политике, надо видеть эту важность. |
Он подсел к Ипполиту и, собрав на лбу свои складки, завел с ним разговор о политике. Князь Андрей и другие обступили обоих. |
– Le cabinet de Berlin ne peut pas exprimer un sentiment d'alliance, – начал Ипполит, значительно оглядывая всех, – sans exprimer… comme dans sa derieniere note… vous comprenez… vous comprenez… et puis si sa Majeste l'Empereur ne deroge pas au principe de notre alliance… [ |
– Attendez, je n'ai pas fini… – сказал он князю Андрею, хватая его за руку. – Je suppose que l'intervention sera plus forte que la non-intervention. Et… – Он помолчал. – On ne pourra pas imputer a la fin de non-recevoir notre depeche du 28 novembre. Voila comment tout cela finira. [ |
И он отпустил руку Болконского, показывая тем, что теперь он совсем кончил. |
– Demosthenes, je te reconnais au caillou que tu as cache dans ta bouche d'or! [ |
Все засмеялись. Ипполит смеялся громче всех. Он, видимо, страдал, задыхался, но не мог удержаться от дикого смеха, растягивающего его всегда неподвижное лицо. |
– Ну вот что, господа, – сказал Билибин, – Болконский мой гость в доме и здесь в Брюнне, и я хочу его угостить, сколько могу, всеми радостями здешней жизни. Ежели бы мы были в Брюнне, это было бы легко; но здесь, dans ce vilain trou morave [ |
– Надо ему показать Амели, прелесть! – сказал один из |
– Вообще этого кровожадного солдата, – сказал Билибин, – надо обратить к более человеколюбивым взглядам. |
– Едва ли я воспользуюсь вашим гостеприимством, господа, и теперь мне пора ехать, – взглядывая на часы, сказал Болконский. |
– Куда? |
– К императору. |
– О! о! о! |
– Ну, до свидания, Болконский! До свидания, князь; приезжайте же обедать раньше, – пocлышaлиcь голоса. – Мы беремся за вас. |
– Старайтесь как можно более расхваливать порядок в доставлении провианта и маршрутов, когда будете говорить с императором, – сказал Билибин, провожая до передней Болконского. |
– И желал бы хвалить, но не могу, сколько знаю, – улыбаясь отвечал Болконский. |
– Ну, вообще как можно больше говорите. Его страсть – аудиенции; а говорить сам он не любит и не умеет, как увидите. |
XII |
На выходе император Франц только пристально вгляделся в лицо князя Андрея, стоявшего в назначенном месте между австрийскими офицерами, и кивнул ему своей длинной головой. Но после выхода вчерашний флигель-адъютант с учтивостью передал Болконскому желание императора дать ему аудиенцию. |
Император Франц принял его, стоя посредине комнаты. Перед тем как начинать разговор, князя Андрея поразило то, что император как будто смешался, не зная, что сказать, и покраснел. |
– Скажите, когда началось сражение? – спросил он поспешно. |
Князь Андрей отвечал. После этого вопроса следовали другие, столь же простые вопросы: «здоров ли Кутузов? как давно выехал он из Кремса?» – и т. п. Император говорил с таким выражением, как будто вся цель его состояла только в том, чтобы сделать известное количество вопросов. Ответы же на эти вопросы, как было слишком ... |
– В котором часу началось сражение? – спросил император. |
– Не могу донести вашему величеству, в котором часу началось сражение с фронта, но в Дюренштейне, где я находился, войско начало атаку в 6 часу вечера, – сказал Болконский, оживляясь и при этом случае предполагая, что ему удастся представить уже готовое в его голове правдивое описание всего того, что он знал и видел. |
Но император улыбнулся и перебил его: |
– Сколько миль? |
– Откуда и докуда, ваше величество? |
– От Дюренштейна до Кремса? |
– Три с половиною мили, ваше величество. |
– Французы оставили левый берег? |
– Как доносили лазутчики, в ночь на плотах переправились последние. |
– Достаточно ли фуража в Кремсе? |
– Фураж не был доставлен в том количестве… |
Император перебил его. |
– В котором часу убит генерал Шмит?.. |
– В семь часов, кажется. |
– В 7 часов. Очень печально! Очень печально! |
Император сказал, что он благодарит, и поклонился. Князь Андрей вышел и тотчас же со всех сторон был окружен придворными. Со всех сторон глядели на него ласковые глаза и слышались ласковые слова. Вчерашний флигель-адъютант делал ему упреки, зачем он не остановился во дворце, и предлагал ему свой дом. Военный министр по... |
Вопреки словам Билибина, известие, привезенное им, было принято радостно. Назначено было благодарственное молебствие. Кутузов был награжден Марией-Терезией большого креста, и вся армия получила награды. Болконский получал приглашения со всех сторон и всё утро должен был делать визиты главным сановникам Австрии. Окончив... |
Прежде чем ехать к Билибину, князь Андрей поехал в книжную лавку запастись на поход книгами и засиделся в лавке. |
– Что такое? – спросил Болконский. |
– Ach, Erlaucht? – сказал Франц, с трудом взваливая чемодан в бричку. – Wir ziehen noch weiter. Der Bosewicht ist schon wieder hinter uns her! [ |
– Что такое? Что? – спрашивал князь Андрей. |
Билибин вышел навстречу Болконскому. На всегда спокойном лице Билибина было волнение. |
– Non, non, avouez que c'est charmant, – говорил он, – cette histoire du pont de Thabor (мост в Вене). Ils l'ont passe sans coup ferir. [ |
Князь Андрей ничего не понимал. |
– Да откуда же вы, что вы не знаете того, что уже знают все кучера в городе? |
– Я от эрцгерцогини. Там я ничего не слыхал. |
– И не видали, что везде укладываются? |
– Не видал… Да в чем дело? – нетерпеливо спросил князь Андрей. |
– В чем дело? Дело в том, что французы перешли мост, который защищает Ауэсперг, и мост не взорвали, так что Мюрат бежит теперь по дороге к Брюнну, и нынче-завтра они будут здесь. |
– Как здесь? Да как же не взорвали мост, когда он минирован? |
– А это я у вас спрашиваю. Этого никто, и сам Бонапарте, не знает. |
Болконский пожал плечами. |
– Но ежели мост перейден, значит, и армия погибла: она будет отрезана, – сказал он. |
– В этом-то и штука, – отвечал Билибин. – Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Всё очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат Ланн и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.) Господа, – говорит один, – вы знаете, что Таборский мост минирован... |
– Полноте шутить, – грустно и серьезно сказал князь Андрей. |
Известие это было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею. |
Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему-то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, ка... |
– Полноте шутить, – сказал он. |
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont [ |
– С'est trahison peut-etre [ |
– Non plus. Cela met la cour dans de trop mauvais draps, – продолжал Билибин. – Ce n'est ni trahison, ni lachete, ni betise; c'est comme a Ulm… – Он как будто задумался, отыскивая выражение: – c'est… c'est du Mack. Nous sommes mackes [ |
Собранные до тех пор складки на лбу быстро распустились в знак удовольствия, и он, слегка улыбаясь, стал рассматривать свои ногти. |
– Куда вы? – сказал он вдруг, обращаясь к князю Андрею, который встал и направился в свою комнату. |
– Я еду. |
– Куда? |
– В армию. |
– Да вы хотели остаться еще два дня? |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.