Split (1)

train · 7.19k rows

text stringlengths 2 1.22k
Если определение соотнесенного надлежащее, то или очень трудно, или невозможно показать, что ни одна сущность не есть соотнесенное.
Если же это определение ненадлежащее, а соотнесенное есть то, для чего быть значит то же, что находиться в каком-то отношении к чему-нибудь, то можно, пожалуй, кое-что сказать против .
Правда, прежнее определение простирается на всякое соотнесенное, однако находиться в отношении к чему-нибудь - это не то же, что быть по самому существу соотнесенным с другим.
А отсюда ясно, что, если кто-нибудь определенно знает нечто соотнесенное, он будет определенно знать то, с чем оно соотнесено.
Это явствует из самого соотнесенного если знают, что вот это есть соотнесенное, а для соотнесенного быть - значит находиться в каком-то отношении к чему-нибудь, то знают также и то, к чему оно находится в таком отношении.
Ведь если вообще неизвестно, к чему оно находится в том или ином отношении, то не будет известно и то, находится ли оно в каком-то отношении к чему-нибудь.
И из отдельных случаев это ясно например, если точно знают, что это есть двойное, тотчас же знают точно и то, двойное чего оно есть в самом деле, если не знают, что оно двойное по отношению к чему-то точно определенному, то не знают, есть ли оно вообще двойное.
Таким же образом, если знают, что вот это есть лучшее, то в силу этого сразу же необходимым образом точно знают также, чего оно лучше.
И знание о том, что оно лучше того, что хуже, не будет неопределенным знанием, иначе это оказывается лишь предположением, а не есть действительное знание, ибо еще но будут точно знать, что оно лучше того, что хуже в этом случае вполне возможно, что нот ничего такого, что было бы хуже его.
Так что очевидно, что если точно знают, что нечто есть соотнесенное, то необходимым образом знают точно и то, к чему оно относится.
Между тем голову, руку и каждую из таких , которые суть сущности, можно определенно знать, что они есть в существе своем, но знание того, к чему они относятся, отсюда не вытекает с необходимостью чья это голова или чья это рука - этого можно не знать определенно.
Поэтому такие не принадлежат к соотнесенному.
И если они не принадлежат к соотнесенному, то правильно будет сказать, что ни одна сущность не принадлежит к соотнесенному.
Быть может, нелегко убедительно высказываться о таких вещах, но обсудив их многократно.
По разобрать каждую из них бесполезно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ Качеством я называю то, благодаря чему предметы называются такими-то.
Качество имеет много значений.
Под одним видом качества будем разуметь устойчивые и преходящие свойства.
Устойчивое свойство отличается от преходящего тем, что оно продолжительнее и прочнее.
Таковы знания и добродетели.
В самом деле, знание, надо полагать, есть нечто прочное и с трудом меняющееся, даже если постигли его в малой степени, разве только произойдет значительная перемена из-за болезни или чего-то другого в этом роде.
Таким же образом и добродетель, например справедливость, благоразумие и все тому подобное, надо полагать, не легко поддается колебаниям и изменениям.
Преходящими свойствами или состояниями называются такие качества, которые легко поддаются колебаниям и быстро изменяются, каковы, например, тепло и холод, болезнь и здоровье и все тому подобные .
В самом деле, человек находится в том пли другом состоянии и вместо с том быстро изменяется, становясь из теплого холодным или из здорового больным, и точно так же в остальных случаях, если только за какое-нибудь из этих состояний с течением времени но укоренится и не окажется неустранимым или совершенно неподверженным...
Итак, очевидно, что под устойчивыми свойствами разумеют качества более продолжительные и малоподверженные изменениям ведь о тех, кто но вполне владеет знаниями и легко поддастся изменению, не говорят, что они обладают таким-то свойством, хотя они, конечно, находятся в каком-то отношении к знанию - либо в худшем, либо в...
Таким образом, устойчивое свойство отличается от преходящего тем, что последнее легко поддается изменению, а первое более продолжительно и мало подвержено изменениям.
Вместе с том свойства суть состояния, однако состояния но обязательно свойства.
В самом деле, те, кто обладает теми или иными свойствами, находятся в каком-то состоянии в отношении их, а те, кто находится в каком-то состоянии, не во всех случаях обладают свойством.
Другой вид качества - это то, благодаря которому мы называем людей искусными в кулачном бою или искусными в беге, здоровыми или болезненными, и вообще те качества, о которых говорится как о врожденной способности или неспособности в самом деле, каждое из них называется таким не потому, что кто-то находится в каком-то с...
Точно так же обстоит дело и с твердым и мягким.
Твердое называется так потому, что оно имеет способность не поддаваться легко раздроблению, а мягкое - потому, что не имеет способности к этому.
Третий вид качества - претерпеваемые свойства и состояния.
Таковы, например, сладкость, горечь, терпкость и все сходное с ними кроме того, тепло, холод, белизна и чернота.
Что они качества - это очевидно то, что ими наделено, называется таким-то в соответствии с ними например, мед называется сладким, так как он наделен сладкостью, и тело называется белым, так как оно наделено белизной.
Точно так же обстоит дело и в остальных случаях.
А претерпеваемыми свойствами они называются не потому, что то, что наделено ими, само что-то претерпевает или испытывает мед называется сладким не потому, что он что-то испытал, и все тому подобное - точно так же.
Равным образом и тепло и холод называются претерпеваемыми свойствами не потому, что наделенное ими что-то испытало.
Называются они так потому, что каждое из упомянутых качеств оказывает некоторое воздействие на чувства.
Действительно, от сладкости воздействие испытывает вкус, а от тепла - осязание, и сходным образом остальные качества.
Что же касается белизны, черноты и других цветов, то они называются претерпеваемыми свойствами не по той же причине, что упомянутые качества, а потому, что они сами порождены испытываемыми воздействиями.
Что многие перемены в цвете происходят из-за воздействий, испытываемых , - это ясно в самом деле, кто испытал стыд - покраснел, кто испытал страх - побледнел, п так в каждом подобном случае.
Поэтому если кто так же естественным образом испытал нечто подобное, то следует ожидать, что в зависимости от некоторых естественных обстоятельств у него будет такой же цвет .
Действительно, то же состояние тела, которое в первом случае возникло при испытании стыда, может возникнуть и в зависимости от естественного строения тела, а потому естественным образом возникает и такой же цвет.
Таким образом, те явления этого рода, которые берут свое начало от тех или иных устойчивых и длительных состояний, называются претерпеваемыми свойствами.
В самом деле, бледность или смуглость называются качествами ведь нас называют такими-то благодаря им, когда они появляются не только в зависимости от естественного строения тела, но и вследствие продолжительной болезни или солнечного жара, и они лишь с трудом исчезают и даже остаются на всю жизнь ведь нас называют таки...
А те явления, которые возникают от чего-то легко прекращающегося и быстро исчезающего, называют состояниями, но не качествами.
Дело в том, что по ним никого не называют таким-то и таким-то ведь краснеющего от стыда не называют краснолицым, а бледнеющего от страха - бледнолицым, а скорее о них говорят, что они что-то испытали.
Так что в этих случаях говорят о состояниях, а не о качествах.
Равным образом говорят о претерпеваемых свойствах и состояниях души.
В самом деле, те из них, что сразу возникли при рождении от тех или иных устойчивых состояний, называются качествами, например умопомешательство, раздражительность и тому подобное, ведь по ним называют кого-то таким-то и таким-то - раздражительным или помешанным.
Равным образом и те отклонения, которые не прирождены, но вследствие каких-то других обстоятельств трудноустранимы или же вообще не поддаются изменениям, суть качества, так как по ним называют людей такими-то и такими-то.
А те, что возникают от чего-то быстро исчезающего, называются состояниями, например если испытывающий печаль становится более раздражительным.
В самом деле, того, кто в таком состоянии становится более раздражительным, еще не называют раздражительным человеком, а скорее говорят, что он что-то испытал.
Таким образом, подобные называются состояниями, а не качествами.
Четвертый вид качества - это очертания имеющийся у каждой внешний облик и, кроме того, прямизна и кривизна и тому подобное.
В самом деле, ведь по ним в каждом случае называют что-то таким-то и таким-то, ибо вещь называют такой-то и такой-то благодаря тому, что она треугольная или четырехугольная, или благодаря тому, что она прямая или кривая, и равным образом по внешнему облику что-то называют таким-то и таким-то.
Что же касается рыхлого и плотного, шероховатого и гладкого, то кажется, будто они означают какое-то качество однако они, видимо, не относятся к категории качества в самом деле, каждое из них указывает, по-видимому, скорее на то или иное положение частей а именно, нечто плотно потому, что части его очень близки друг к ...
Можно было бы, пожалуй, указать и какой-нибудь другой вид качества.
Но, во всяком случае, упомянутые нами - наиболее распространенные.
Итак, качества - это те, о которых мы говорили, а такими-то и такими-то вещи называют производными от них именами или именами, образованными от них как-то иначе.
В большей части случаев и даже почти во всех такими-то их называют производными именами.
Так, от бледности - бледным, от умения читать и писать - умеющим читать и писать, от справедливости - справедливым.
И точно так же и в других случаях.
Иногда, однако, из-за того, что некоторые качества не имеют названий, наделенное ими нельзя назвать производным от них именем например, способный к бегу или к кулачному бою, называемый так в силу своей природной способности, не называется производным от какого-либо качества именем, ибо для способностей, благодаря котор...
Иногда же хотя качество и имеет название, но то, что называется в соответствии с ним, называется но производным от него именем так, от добродетели - хороший в самом деле, хороший называется так потому, что он обладает добродетелью, но назван он именем, не производным от добродетели.
Однако это бывает не часто.
Итак, такими-то и такими-то называются в соответствии с перечисленными видами качества производными от них именами или именами, образованными от них как-то иначе.
У качества бывает и противоположность так, справедливость противоположна несправедливости, белизна - черноте, и все остальное таким же образом, равно как и все то, что названо по ним таким-то и таким-то, например несправедливое противоположно справедливому и белое - черному.
По это имеет место но во всех случаях.
В самом деле, огненно-красному, или бледно-желтому, или другим подобным цветам нет ничего противоположного, хотя они качества.
Далее, если одна из двух противоположностей ость качество, то и другая будет качеством.
И это становится ясным, если привлечь к рассмотрению остальные категории.
Так, если справедливость противоположна несправедливости, а справедливость есть качество, то, значит, и несправедливость - качество в самом деле, ни одна из остальных категорий не подходит к несправедливости - ни количество, ни отношение, ни где и вообще ничего из них, кроме качества.
Точно так же обстоит дело и с остальными противоположностями у качества.
Качества допускают большую и меньшую степень.
Об одном белом говорят, что оно более бело или менее бело, чем другое, и об одном справедливом - что оно более справедливо или менее справедливо, чем другое.
Да и самому качественно определенному доступно приращение, ибо нечто, будучи белым, может стать еще более белым однако не всегда так, а лишь большей частью.
В самом деле, вызывает сомнение, можно ли сказать, что одна справедливость есть большая или меньшая справедливость, чем другая и точно так же и относительно всякого другого свойства или состояния.
Ведь некоторый спорят об этом они утверждают, что, конечно, одну справедливость или одно здоровье никак нельзя называть большей или меньшей справедливостью или здоровьем, нежели другую, но один человек обладает здоровьем в меньшей мере, чем другой, и справедливостью в меньшей мере, чем на другой, и точно так же умением...
Но по крайней мере то, что называется по ним, бесспорно допускает большую и меньшую степень в самом деле, об одном говорят, что он владеющий искусством чтения и письма в большой морс, чем другой, а также что оп более здоров и справедлив, и точно так же в других случаях.
Между том треугольное и четырехугольное, как и всякая другая фигура, не допускает, видимо, большую степень.
Ведь все, что принимает определение треугольника или круга, есть треугольник или круг в одинаковой мере, а из того, что не принимает такого определения, нельзя одно называть в большей степени, нежели другое в самом теле, квадрат нисколько не в большей степени круг, нежели разносторонний многоугольник, ибо ни тот ни дру...
И вообще, если оба не принимают определения предлежащего , то один не может быть назван им в большей степени, нежели другой.
Таким образом, не все качественно определенное допускает большую и меньшую степень.
Итак, из указанных выше черт ни одна не составляет особенности качества.
О сходном же и несходном говорится только в отношении качеств.
В самом деле, одно сходно с другим лишь постольку, поскольку оно есть нечто качественно определенное поэтому особенностью качества будет то, что о сходном и несходном говорится лишь в отношении его.
Не следует при этом смущаться, если кто-то скажет, что мы, имея намерение говорить о качестве, сопричисляем к нему и много соотнесенного ведь мы говорили, что свойства и состояния принадлежат к соотнесенному.
Дело в том, что почти у всех них роды, правда, суть соотнесенное, но ни одно отдельное свойство и состояние не есть соотнесенное.
В самом деле, относительно знания как рода говорится, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим ведь говорят знание чего-то но о каждой отдельной отрасли знания но говорят, что то, что она есть, она есть в связи с другим например, о грамматике не говорят, что она грамматика чего-то, и об искусстве музыки - что он...
Так что отдельные отрасли знания не принадлежат к соотнесенному.
Между тем мы называемся такими-то и такими-то в соответствии с отдельными отраслями знания, ведь как раз ими мы обладаем в самом деле, знающими мы называемся потому, что мы обладаем каким-нибудь из отдельных знаний.
Вот почему эти знания будут качествами, а именно отдельные отрасли знания, в соответствии с которыми мы иногда и называемся такими-то и такими-то, а к соотнесенному они но принадлежат.
Кроме того, если бы одно и то же и оказалось и соотнесенным и качеством, то вовсе по было бы нелепо причислять его к обоим этим родам.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Действие и претерпевание также допускают и противоположность себе, и большую и меньшую степень.
В самом дело, нагревать и охлаждать, равным образом быть нагреваемым и быть охлаждаемым, испытывать радость и испытывать печаль - все это противоположно одно другому, так что они допускают противоположность себе.
Они допускают также большую и меньшую степень ведь можно нагревать что-то больше или меньше и можно быть нагреваемым больше или меньше.
Следовательно, действие и претерпевание допускают большую и меньшую степень.
Итак, вот что сказано об этих категориях.
Что касается находиться в каком-то положении, то относительно нее уже было сказано при рассмотрении соотнесенного, что она называется именем, производным от различного рода положения.

Subsets and Splits

No community queries yet

The top public SQL queries from the community will appear here once available.