Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
Два крамовских часа спустя.
Марсий сидел в центре своего конуса и уставшими глазами смотрел вверх. Никто не приходил к нему уже двое суток, лишь вода иногда появлялась в лунках на стекле и, выходя за край, скатывалась вниз, как слезы. На Краме стояла ночь, отчего внутри пирамиды было темно, и только слабый свет от трех спутников частично проникал...
Послышался легкий звук шагов. Марсий повернул голову и присмотрелся. Из полумрака, как привидение, вся в белом, на него шла жрица, которую он видел ранее. Она была все с тем же псом, но только в этот раз одета совсем просто: в летящем платье, без украшений и короны. Ее волосы теперь были распущены, она ступала по тверд...
Марсий встал и подошел близко к стеклу. Он точно помнил, что браслет был на запястье друга, когда тот перерезал канат, и знал, что у крамов подобных устройств не было.
— Карий здесь? — спросил он.
Девушка сделала вид, что не слышит его, легла на спину своей собаке, устраиваясь поудобнее, и начала читать вслух:
— «Марсию снова никто не верит. Вчера мы гуляли допоздна, и сегодня на уроке крамовского он заснул. Я не выдавал его, но он выдал себя сам. Что-то привиделось ему, и он закричал. Все стали смотреть на него и ухмыляться. Учитель отвел его в лазарет. Было невыносимо смотреть, как эти проклятые видения мучают его, есть то...
Атла многозначительно на него посмотрела и произнесла:
— Написано десять лет назад, а проблемы все те же.
— Да как вы смете! — закричал на нее Марсий. — Как к вам попал его дневник?!
— Чей дневник? — с недоумением спросила она.
— Дневник Кария! Моего друга! — заорал Марсий, чувствуя, что краснеет.
— А ты уверен в этом? — хитро спросила она.
— В чем? — переспросил он, смотря на нее с презрением.
— В том, что Карий — твой друг?
— Уверен, — твердо произнес он.
— А я вот так не думаю, — нараспев протянула Атла.
— Мне безразлично, что вы думаете, — зло выпалил Марсий. — Я не верю, что он предал меня. Вы все подстроили!
На реплику Марсия жрица не ответила. Девушка грациозно поднялась, подошла близко к стеклянному конусу и протянула блокнот ему. Марсий не мог взять его, но вблизи было видно, что цилиндр золотой, а не серебряный, как у Кария. Жрица перевернула его, показав донышко. На нем был выгравирован герб правящего жреческого рода ...
Марсий почувствовал, как что-то сжалось в его груди. По всему телу прошел озноб. Он понял, что все это время друг пересылал им информацию о нем.
— Именно так! — прочитав мысли тулонца, произнесла девушка. — Карий следил за тобой по нашему поручению. Таких браслетов два. Один был у него, он и сейчас у него, другой все это время был у нас. Все, что он писал в своем дневнике, мы тут же видели в своей копии.
— Я вам не верю! — с надрывом произнес Марсий.
— Более того, — продолжала она, — когда пришло время, он сдал тебя нам окончательно! Ты видел своими глазами, как это произошло.
— Замолчи! — Марсий стал колотить по стеклу: — Зачем я вам нужен?
Жрица делала вид, что не слышит его. Она встала и пошла вперед, уводя за собой собаку.
— Подумай! — крикнула она уже перед самым выходом.
Марсий почувствовал себя испитым до дна и совершенно одиноким.
«Неужели он действительно предал меня?» — с содроганием думал он. — «Неужели все эти годы он изо дня в день предавал меня?»
Слова жрицы заставили его серьезно задуматься. Ростки сомнения пустили ядовитые корни в его душу. Он стал вспоминать все, что было связано с Карием, их диалоги, поступки. Друг и впрямь был слишком одержим идеей записывать все в свой блокнот. Он никогда не проявлял интереса к литературе или языку, не был скрупулёзен, а ...
Марсий прислонился лбом к стеклу и начал перебирать воспоминания. Он был уже двое суток без сна и более терпеть не мог. Веки стали тяжёлыми, плечи и шея ослабли, он лег на пол и стал засыпать.
В этот пограничный момент между сном и реальностью его одолели видения. Он был не способен им сопротивляться. Они накрыли его с головой. Он видел беспредельное пространство ночного неба, раскинутое над неведомым миром. Он был один посреди заснеженного поля и смотрел вверх. Видения были настолько реальны, что он даже чу...
Видения медленно перетекли в глубокий сон. Он наконец мог отдохнуть.
Крама, следующее утро
Марсий проснулся оттого, что почувствовал чье-то присутствие. Энергия этого человека была такой давящей, что он испытал нечто похожее на физическую боль. Марсий приподнялся на руках, повернул голову и столкнулся взглядом со старухой.
Она сидела в кресле и расшивала длинную красную ткань непонятными символами. Ее джин летал вокруг нее. Она выглядела очень сосредоточенной, немного покачивалась и как будто не замечала, что Марсий уже не спит. У женщины очень хорошо получалось ее рукоделие, ей явно нравилось то, что она делала, но все же выглядело это ...
Внешность её сильно отличалась от уже привычного облика крамов. Возможно, причиной тому был внушительный возраст. Глубокие морщины скрывали прежние черты. Тусклые зрачки, наполовину прикрытые тяжелыми веками, острый длинный нос, густые белые брови, седые волосы — все вместе создавало экзотичный образ крамовской ведьмы....
Старуха — так про себя называл её Марсий — молча перевела на него взгляд и стала смотреть так пристально, словно пыталась проникнуть внутрь его оболочки.
Неприятный холод пробежал по телу Марсия. Желая спрятаться от ядовитого взгляда, он прижался спиной к холодному стеклу конуса.
— Хватит! — закричал он. — Что вам нужно?
«То же, что и тебе, — услышал он голос в своем сознании. — Доброе утро, Марсий. Мое имя Татида. Я главная прорицательница этого мира, и я пришла к тебе с разговором».
Она произносила слова, не открывая рта. Все черты ее лица оставались неподвижными. Фразы звучали на тулонском так чисто и свободно, что это пугало до дрожи, но страшнее всего было то, что говорила она голосом матери Марсия, с той же нежностью и добротой. Собрав всю волю в кулак, юноша пообещал себе, что, несмотря ни на...
«Никаких указаний не будет. Я просто скажу тебе то, что ты должен услышать, — произнес голос. — Ты давно все понял и знаешь, зачем ты тут. Уже много времени ты ищешь таинственный мир, но найти не можешь. Твоя трагедия в том, что ты родился не на той планете».
Юноша хотел было возразить, но вдруг почувствовал, что абсолютно нем и не может издать ни малейшего звука, словно кто-то держит его за горло.
«Я не люблю, когда меня перебивают, — сурово бросила она. — Наша цивилизация направлена на раскрытие способностей подсознания. К высшим знаниям допускаются только лучшие из нас. То, что происходит с тобой, это парадокс. Уже несколько лет мы живем в ожидании свершения пророчества. Ты должен был родиться в нашем мире. До...
«Но я не один из вас. И никогда им не стану!» — подумал юноша, зная, что крамовка ловит каждую его мысль. — «Во мне нет ничего особенного, скорее всего, вы меня с кем-то спутали».
Старуха улыбнулась.
— Спутали? — переспросила она. — Я наблюдаю за тобой с момента, когда ты впервые открыл глаза, и буду наблюдать до тех пор, пока ты их не закроешь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, и никакой ошибки быть не могло!
Неприятная фраза испугала Марсия. Крамовка следила за ним, держала на поводке, и, мало того, явно рассчитывала прожить дольше, чем он.
— Мои видения? — спросил Марсий. — Это вы посылали мне их?