Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
— Человек! — услышал он вновь.
«Странно, так ко мне еще никто не обращался. Почему странно? Да потому что я человек. Интересно, кому это пришло в голову забираться в мой дом и будить меня подобным способом?» — уверенный, что лежит в стенах родного куба, думал Марсий.
«Гейла! Точно. Это она. Голос-то женский. Может, она Кария ищет? Может, что-то случилось?» — эта фраза стала крутиться в его голове, как заевший отрывок из песни. Мозг отказывался соединять воедино два понятия: «Карий» и «что-то случилось!»
«Все хорошо! Все хорошо!» — повторял он себе вновь и вновь, не желая вспоминать о произошедшем. Возможно, ему и удалось бы себя убедить, если бы не этот настырный голос.
— Человек! Человек! — продолжал выкрикивать он.
Марсий резко открыл глаза. Слишком резко. Яркий свет ослепил его. Все случившееся пронеслось перед глазами молниеносной вспышкой. Дикая боль пронзала как тело, так и душу. Ощущение холодного одиночества и страха вводило в оцепенение. Оглядевшись вокруг, Марсий осознал, что находится внутри белого вязкого кокона, сковыв...
«Соберись! Не надо паники. Ты жив, а это уже немало, учитывая, что последним твоим воспоминанием была ловушка крамов», — думал он, пытаясь прийти в себя.
— Человек! — не успокаивался голос.
Прямо над его головой нити кокона стали расползаться по шву, щекоча его нос неприятными касаниями. Постепенно кокон растворился совсем и опал снежными хлопьями. Марсий осознал, что находится внутри прозрачного стеклянного конуса, один, посреди огромного зала. Но кто тогда кричал?
Он приподнялся и коснулся рукой стекла. Оно было толстым и монолитным. Он обошел конус по кругу, но не нашел ни одного отверстия. С досады он сильно ударил по стеклу рукой. Не последовало даже вибраций, настолько прочной была конструкция. Он догадался, что находится на планете крамов, где-то внутри большой пирамиды.
Сквозь свой прозрачный плен Марсий мог разглядеть ее внутреннее пространство. Пирамида была огромной, убегала высоко вверх и на вершине заканчивалась сияющим прозрачным наконечником, через который пробивались лучи Оникса. К конусу с ним сходились все орнаментальные лучи пола и стен.
Никогда еще тулонец не находился один на один с таким большим пространством. С тревогой он стал разглядывать надписи на поверхностях. Все они состояли из многогранников и для него были непонятны. Древней крамовской письменности Марсий не знал. Ей пользовались только для ритуалов.
В зал стали заходить крамы. Не проходя глубоко внутрь, они выстраивались прямо возле стен. Облачены они были в балахоны и совсем не походили на солдат, скорее, это были жрецы.
Они соединились вокруг него в живой квадрат и затянули нараспев странный долгий мотив. Завершив его, крамы рухнули на колени, вытянув по направлению к Марсию свои длинные тонкие руки. Это было уже чересчур. Марсий не понимал, что происходит. С ним вели себя либо как с божеством, либо как с жертвой, которую планировали ...
Марсий встал в полный рост и сложил на груди руки. Происходящее было ему отвратительно, и уже вскоре это ощущение усугубилось тем, что один из них вышел из ряда и стал приближаться.
Это была девушка. Она шла с левого угла квадрата. За ней, перепрыгнув через головы крамовских шеренг, возник пес. Появление собаки было неожиданным. Главная странность заключалась в том, что, судя по виду, собака была с Мури и относилась к породе химер. И то, что здесь, в сердце крамовского храма, мурийская химера шла ...
Дороговизна украшений девушки отличала ее от других, вероятно, она носила особый титул. Она шла так уверенно и быстро, словно спешила что-то сказать. Собака двигалась в ногу с ней.
Крамовка была слишком уверена в себе, слишком надменна. Она держала голову и спину очень ровно, слегка приподнимала нос и подбородок, при этом открыто улыбалась. На Тулоне столь широкая улыбка считалась неприличной, равно как и назойливый прямой взгляд. К счастью, всё ее радушие уравновешивалось злым нравом пса. Собака...
Крамовка подошла вплотную к стеклянному конусу и остановилась.
Девушка была красива по меркам Крамы: идеально ровная, темная кожа, симметричное лицо с игриво приподнятой левой бровью, глаза золотисто-карего цвета, пухлые губы, ухоженные гладкие волосы, аккуратно заплетенные в сотню кос, мерцающая серебряная диадема, создающая вокруг головы ореол из лучей. Она была стройна и светон...
Девушка смотрела на Марсия так, будто знала его тысячу лет. Марсий же был насторожен и скован. Его каменное лицо не выражало признаков беспокойства, но внутри все кипело. Ограниченное пространство конуса не давало ему возможности отпрянуть от нее. Сжав кулаки, он терпел неприятную близость крамовки.
— Добро пожаловать, — произнесла она, поклонившись.
Пес осторожно сел рядом.
— Мое имя Атла Тида, я дочь верховного шамана Лана Тида. От имени моего отца и моего народа мы рады приветствовать Вас на нашей планете!
С этими словами люди из шеренг снова поклонились в его сторону.
Марсий не понимал, откуда взялся этот радушный тон. Она говорила с ним так, как будто он прилетел сюда по собственному желанию. Жрица старалась быть милой и гостеприимной, но старание это было наигранным и не произвело на Марсия желаемого эффекта. Он слишком хорошо знал подлую натуру красного мира и не верил ни улыбкам...
— Моя планета отдала меня вам? — спросил Марсий.
—Твой друг отдал тебя нам! — ответила она.
Марсий все еще не понимал, что происходит.
— Зачем я вам? Для чего вы привезли меня сюда? — спросил Марсий.
— Мы лишь хотим помочь тебе исполнить твое предназначение, — ответила она.
Марсий с недоверием прищурил глаза и спросил:
— Почему вы хотите этого?
— Потому что от того, как быстро и насколько правильно ты его выполнишь, зависит благополучие нашего мира, — ответила она.
— Между моим предназначением и вашим благополучием нет ничего общего, — строго ответил он. — Более того, если выполнение моего предназначения приведет к вашему благополучию, я лучше буду бездействовать!
— Я понимаю, ты воспринимаешь нас как врагов, но… — начала было она говорить.
— Нет, — перебил он ее, — я не воспринимаю вас как врагов. Вы и есть мои враги! И я не желаю более разговаривать с вами!
Атла жаждала продолжать диалог, но от тулонца повеяло таким негативом, что она остановилась. Он словно выстроил невидимую стену вокруг себя. Он был наглухо закрыт и так встревожен, что девушка решила отступить. Этот человек не отдал бы ей то, что она хотела.
— Отныне ты принадлежишь нам! — сердито сказал она и отошла.
Крамовка скрылась из храма, вслед за ней исчезла и свита. Марсия оставили в полном неведении совсем одного.
Храм верховного шамана. Двое суток спустя.
Больше всего на свете Атла не любила ходить с отчетами к отцу, а тем более признаваться ему в собственных неудачах. Но в этот вечер долг обязывал ее повиниться перед Ланом Тидом в поражении. Она быстро ступала ногами по гладкой плитке. Вся надежда оставалась на Татиду, ее покровительницу. Только старуха могла успокоить...
Атла развела руками, и двери открылись перед ней, впуская в длинный высокий зал. В глубине на троне, гранённом в виде алмаза, восседал отец. Самое обидное было то, что он все уже знал заранее, так как мог читать ее мысли и был сильнее ее. Никакие барьеры не могли оградить девушку от проникновений отца в ее голову.
Атла подошла к трону и поклонилась.
Отец величественно и гордо кивнул. Он был спокоен и, увидев Атлу, улыбнулся. Татида и некоторые из приближенных стояли за его спиной, ожидая юную жрицу.
Лан был немолод, но все еще очень красив. Он сочетал в себе классические черты крамовского лица. Очень темная кожа с золотым оттенком, большие карие глаза, густые ресницы, высокий лоб, мощный выдвинутый вперед подбородок и выразительные скулы. Облачен он был в длинную жреческую рясу, украшенную редкими камнями и магиче...
— Здравствуй, отец, — поклонилась Атла.
— Ты достала видения? — с азартом спросил он ее.
Атла виновато отвела глаза.