text stringlengths 0 56 |
|---|
</s> |
Лила, Лила! я страдаю |
Безотрадною тоской, |
Я томлюсь, я умираю, |
Гасну пламенной душой; |
Но любовь моя напрасна: |
Ты смеешься надо мной. |
Смейся, Лила: ты прекрасна |
И бесчувственной красой. |
</s> |
В Элизии Василий Тредьяковский |
Преострый муж, достойный много хвал |
С усердием принялся за журнал. |
В сотрудники сам вызвался Поповский, |
Свои статьи Елагин обещал; |
Курганов сам над критикой хлопочет, |
Блеснуть умом «Письмовник» снова хочет; |
И, говорят, на днях они начнут, |
Благословясь, сей преполезный труд, — |
И только ждет Василий Тредьяковский, |
Чтоб подоспел Михайло Каченовский. |
</s> |
Лихой товарищ наших дедов, |
Он друг Венеры и пиров, |
Он на обедах — бог обедов, |
В своих садах — он бог садов. |
</s> |
Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, |
Венчанный лаврами, в блестящей багрянице, |
Спесиво развалясь, Ветулий молодой |
В толпу народную летит по мостовой? |
Смотри, как все пред ним смиренно спину клонят; |
Смотри, как ликторы народ несчастный гонят! |
Льстецов, сенаторов, прелестниц длинный ряд |
Умильно вслед за ним стремит усердный взгляд; |
Ждут, ловят с трепетом улыбки, глаз движенья, |
Как будто дивного богов благословенья; |
И дети малые и старцы в сединах, |
Все ниц пред идолом безмолвно пали в прах: |
Для них и след колес, в грязи напечатленный, |
Есть некий памятник почетный и священный. |
О Ромулов народ, скажи, давно ль ты пал? |
Кто вас поработил и властью оковал? |
Квириты гордые под иго преклонились. |
Кому ж, о небеса, кому поработились? |
Скажу ль? Ветулию! Отчизне стыд моей, |
Развратный юноша воссел в совет мужей; |
Любимец деспота сенатом слабым правит, |
На Рим простер ярем, отечество бесславит; |
Ветулий римлян царь! О стыд, о времена! |
Или вселенная на гибель предана? |
Но кто под портиком, с поникшею главою, |
В изорванном плаще, с дорожною клюкою, |
Сквозь шумную толпу нахмуренный идет? |
«Куда ты, наш мудрец, друг истины, Дамет!» |
— «Куда — не знаю сам; давно молчу и вижу; |
Навек оставлю Рим: я рабство ненавижу». |
Лициний, добрый друг! Не лучше ли и нам, |
Смиренно поклонясь Фортуне и мечтам, |
Седого циника примером научиться? |
С развратным городом не лучше ль нам проститься, |
Где все продажное: законы, правота, |
И консул, и трибун, и честь, и красота? |
Пускай Глицерия, красавица младая, |
Равно всем общая, как чаша круговая, |
Неопытность других в наемну ловит сеть! |
Нам стыдно слабости с морщинами иметь; |
Тщеславной юности оставим блеск веселий: |
Пускай бесстыдный Клит, слуга вельмож Корнелий |
Торгуют подлостью и с дерзостным челом |
От знатных к богачам ползут из дома в дом! |
Я сердцем римлянин; кипит в груди свобода; |
Во мне не дремлет дух великого народа. |
Лициний, поспешим далеко от забот, |
Безумных мудрецов, обманчивых красот! |
Завистливой судьбы в душе презрев удары, |
В деревню пренесем отеческие лары! |
В прохладе древних рощ, на берегу морском, |
Найти нетрудно нам укромный, светлый дом, |
Где, больше не страшась народного волненья, |
Под старость отдохнем в глуши уединенья, |
И там, расположась в уютном уголке, |
При дубе пламенном, возженном в камельке, |
Воспомнив старину за дедовским фиалом, |
Свой дух воспламеню жестоким Ювеналом, |
В сатире праведной порок изображу |
И нравы сих веков потомству обнажу. |
О Рим, о гордый край разврата, злодеянья! |
Придет ужасный день, день мщенья, наказанья. |
Предвижу грозного величия конец: |
Падет, падет во прах вселенныя венец. |
Народы юные, сыны свирепой брани, |
С мечами на тебя подымут мощны длани, |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.