Split (1)

train · 48.5k rows

text stringlengths 0 4.32k
В Средневековье и Новое время интеллектуальный контакт между иудаизмом и христианством, и, таким образом, между иудаизмом и западной культурой, продолжался. Святой Иероним в V веке перевёл еврейскую Библию на латынь Вульгата с помощью еврейских учёных экзегетическая работа учёных монастыря Святого Виктора в XII веке во многом опиралась на еврейских учёных библейский комментарий Раши был важным источником для Мартина Лютера. Еврейские мыслители способствовали распространению интеллектуальных достижений исламского мира в христианской Европе и внесли в них собственный вклад18. Еврейские мыслители, такие как Маймонид, Ибн Габирол, а в новое время особенно Мартин Бубер, оказывали влияние на христианских богословов и толкователей Библии10.
В процессе распространения христианства Церковь целенаправленно приспосабливала языческие практики, наполняя их новым и, с её точки зрения, истинным содержанием. Первый этап адаптации приходится уже на первые века истории христианства, когда церковь заимствовала ряд античных языческих культурных элементов. В дальнейшем при христианизации различных стран и народов данная практика изменялась и при необходимости периодически возобновлялась. Элементы, заимствованные в ранний период, стали частью общехристианской традиции даты и семантика некоторых праздников, ряд обычаев, ритуалов и культов. Заимствования, осуществлявшиеся в процессе дальнейшей христианизации, пополнили местные христианские традиции20.
Христианские храмы часто возводились на месте языческих святилищ. В начале христианской истории языческие храмы обычно предварительно разрушались. С V века начинается процесс превращения их в христианские церкви. В ряде случаев прослеживается прямая связь между христианским и языческим посвящением храма20.
Праздник Богоявления τα επιφανια, Эпифания, вероятно, заменил языческий праздник с тем же названием, который был посвящён рождению и прибавлению света. На христианском Востоке этот праздник может называться τα φωτα светы. Оба основных христианских праздника, Рождество Христово и Пасха, связаны с солярно-лунарной символикой Рождество связано с рождением солнца день зимнего солнцестояния, Пасха соотносится как с солнечным, так и с лунным циклом весенним равноденствием и полнолунием. Календарному соотнесению рождения Христа с рождением солнца отчасти могло способствовать Его Воскресение в первый день недели, в день, который у язычников был посвящён солнцу, что нашло отражение в названии воскресного дня в ряде языков ср. лат. dies solis, греч. ημέρηλίου, англ. Sunday, нем. Sonntag, а также в день, в который был сотворен мир и свет был отделён от тьмы. Иустин Философ ок. 100165 писал императору Антонину Пию Первая апология, 67 В день солнца мы собираемся вместе, потому что это есть первый день, в который Бог, изменивший мрак и вещество, сотворил мир, и Иисус Христос, спаситель наш, в тот же день воскрес из мёртвых. Зимнее солнцестояние VIII день до январских календ было соотнесено с Рождеством Христовым, в то время как летнее солнцестояние VIII день до июльских календ с Рождеством Иоанна Предтечи 24 июня 7 июля, что, согласно Августину, соответствует буквальному смыслу слов Иоанна Крестителя Оному подобает расти, мне же малитися уменьшаться Ин. 33020.
Праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи 29 августа 11 сентября, вероятно, был установлен Александрийской церковью в противовес празднованию александрийского Нового года праздники Рождества Богородицы 8 21 сентября и Зачатия Богородицы 12 января в Азии в противовес Олимпийским играм праздник Преображения Господня 6 19 августа в Армении в противовес языческому Празднику роз день архангела Михаила 8 21 ноября александрийского происхождения и заменил собой древнейший праздник Крещения Господня, установленный египетской церковью в противовес крокиям и торжествам в честь Усири праздник Успения Богородицы связан с языческим праздником Деметры в Афинах и др.20
Языческое влияние заметно в обычае носить нательный крест, заменивший языческие наузы, культовой роли яиц, почитании сакральных изображений и др.20
Б. А. Успенский определяет традицию усвоения дохристианских образов, их переосмысления и наполнения христианским содержанием как воцерковление язычества20.
Христианство зародилось в I веке в Палестине, первоначально в среде иудеев и арамеоязычного населения в контексте мессианских движений ветхозаветного иудаизма, и уже в первые десятилетия своего существования получило распространение среди греко-римлян Сирии и других провинций, а позже среди других этнических групп. Уже во времена Нерона христианство было известно во многих провинциях Римской империи3.
По свидетельству новозаветного текста Деяния апостолов Деян. 1126, существительное Χριστιανοί христиане, приверженцы или последователи Христа, впервые вошло в употребление для обозначения сторонников новой веры в сирийско-эллинистическом городе Антиохии в I веке.
В качестве государственной религии христианство впервые было принято в Великой Армении около 300 года21222324.
При императоре Константине I, начиная с эдикта 313 года о свободе вероисповедания см. Миланский эдикт, христианство стало обретать статус государственной религии и в Римской империи25, окончательно утвердившись в данном статусе в Византии в конце IV века.
До V века распространение христианства происходило главным образом в географических пределах Римской империи, а также в сфере её культурного влияния Армения, восточная Сирия, Эфиопия, в дальнейшем в основном во второй половине 1-го тысячелетия среди германских и славянских народов, позднее к XIIIXIV векам также среди балтийских и финских народов. В новое и новейшее время распространение христианства вне Европы происходило за счёт колониальной экспансии и деятельности миссионеров, сделавших данную религию самой распространённой в Северной и Южной Америке, Австралии, а также распространённой в Африке.
Ранний период церковной истории охватывает три века до Никейского I Вселенского Собора.
I век обычно называют апостольским. По преданию, в течение двенадцати лет после Пятидесятницы апостолы оставались в окрестностях Иерусалима, а затем отправились на всемирную проповедь.
С правления Нерона начинается период гонений. Последний апостол Иоанн Богослов почил около 100 года, и с ним закончился апостольский век.
Время первохристианства III веков отмечено деятельностью так называемых апостольских мужей, то есть первохристианских писателей, бывших учениками самих апостолов.
Апостольские мужи явились переходной группой от самих апостолов к так называемым апологетам. Апология от др.-греч. ἀπολογία оправдание это слово о заступничестве, направляемое к императорам-гонителям. Оправдывая христианство как справедливую и разумную религию, апологеты вольно или невольно переводили истины веры на язык разума, и так рождалось христианское богословие. Первым из подобных апологетов-богословов был мч. Иустин Философ из Самарии, философ-платоник, после своего обращения ок. 133 года прибывший в Рим, где основал богословскую школу для борьбы с еретиками-гностиками. Иустин Философ погиб в гонении императора Марка Аврелия в 166 году.
Доникейский период завершился крупнейшим за всю историю христианства Диоклетиановым гонением 302311 годы, целью которого было полное уничтожение Церкви. Однако гонение только способствовало утверждению и распространению христианства.
Основателями Армянской церкви считаются апостолы Иисуса Христа Фаддей и Варфоломей, проповедавшие христианство в Армении в I веке26.
В начале IV века традиционная дата 301 год Великая Армения стала первой страной, принявшей христианство в качестве государственной религии27, что связано с именами святого Григория Просветителя и армянского царя Тиридата III Великого21.
Политика гонений на христиан императора Диоклетиана заставляет общину девичьего аскетерия бежать из Рима в Армению28. Однако святые девы были замучены армянским царём Тиридатом III тогда ещё язычником. Но впоследствии эти события способствовали обращению его царства в христианство через проповедь святого Григория Просветителя, крестившего Армению в 301 году и ставшего первым епископом царства. Таким образом, Армения стала первым в истории христианским государством29.
Грузинская христианская церковь основана, по преданию, в I веке апостолом Андреем Первозванным3031. В 324 году трудами святой равноапостольной Нины христианство стало государственной религией Грузии. Церковная организация находилась в пределах Антиохийской Церкви32. Грузинская церковь считается одной из древнейших христианских церквей в мире33343536.
При Константине Великом и его преемниках христианство быстро становится государственной религией в Риме. Этот процесс имеет ряд особенностей. Обращение огромных масс вчерашних язычников резко понижает духовно-нравственный уровень Церкви, способствует возникновению массовых еретических движений. Вмешиваясь в дела Церкви, императоры часто становятся покровителями и даже инициаторами ересей например, монофелитство типичная императорская ересь. Аскетически настроенные христиане скрываются от этих смут в пустынях. Именно в IV веке быстро расцветает монашество и появляются первые монастыри. Процесс преодоления ересей происходит через формирование и раскрытие догматов общепризнанного вероучения на семи Вселенских Соборах.
Во всех трёх названных областях монашество возникло независимо друг от друга. Но египетское монашество считается древнейшим. Его основатель преподобный Антоний Великий ещё в 285 году удалился в глубину пустыни на гору Колизму. Его ученик преподобный Макарий Египетский положил начало подвижничеству в Скитской пустыне, а преподобный Пахомий Великий основал ок. 330 года первый египетский монастырь в Тавенисси.
В Палестине основателями монашества были преподобный Харитон Исповедник строитель Фаранской Лавры 330-е годы и преподобный Иларион Великий строитель Лавры у Маюма ок. 338 года.
В Сирии преподобный Иаков Низибийский ум. 340-е годы и его ученик преподобный Ефрем Сирин 373 год, который также известен как родоначальник Эдесско-Низибийской богословской школы.
В начале VIII века во всём христианском мире произошли крупные изменения, связанные с экспансией ислама. В 711 году арабы переправились через Гибралтарский пролив, быстро захватили Испанию и двинулись вглубь современной Франции.
Поводом Великой схизмы 1054 года послужил спор из-за земель в Южной Италии, формально принадлежавших Византии. Узнав, что греческий обряд там вытесняется и забывается, Константинопольский патриарх Михаил Керуларий закрыл все храмы латинского обряда в Константинополе. Одновременно он требовал от Рима признать себя равным по чести Вселенским патриархом. Лев IX отказал ему в этом и вскоре умер. Между тем в Константинополь прибыли папские послы во главе с кардиналом Гумбертом. Обиженный патриарх не принимал их, а лишь предъявлял письменные обличения латинских обрядов. Гумберт, в свою очередь, обвинил патриарха в нескольких ересях, а 16 июля 1054 года самовольно объявил анафему патриарху и его последователям. Михаил Керуларий ответил Соборным постановлением воспроизводящим все обвинения Фотия в 867 году и анафемой на всё посольство. Таким образом, по жанру это была очередная схизма, далеко не сразу осознанная как окончательный разрыв между Востоком и Западом.
В действительности разделение церквей было длительным процессом, проходившим на протяжении четырёх столетий с IX по XII век, а его причина коренилась в возраставшем различии экклезиологических традиций.
После Великих географических открытий XVXVII века христианство распространилось в Америке, Океании, тропической Африке и остальном мире посредством миссионерской деятельности и европейского колониализма, особенно в период нового империализма373839.
Христианство представлено большим числом более 20 тысяч различных конфессий и течений, каждое из которых претендует на статус истинной Христианской церкви3.
В настоящее время в христианстве существуют следующие пять основных направлений53
Церкви, не принявшие исповедание веры, утверждённое на Халкидонском соборе 451 года IV Вселенском, называются сегодня Древневосточными ориентальными православными или нехалкидонскими церквями. Они не имеют евхаристического общения с православными Церквями византийской традиции и Ассирийскими церквями40.
К этой группе относятся церкви, не принявших решения Эфесского собора 431 года III Вселенского.
По состоянию на 2015 год число приверженцев христианства во всём мире около 2,4 млрд43, в том числе
Приблизительное число приверженцев различных христианских конфессий
На Западе христианство остаётся доминирующей религией в этой части мира, и около 70 населения западных стран идентифицируют себя как христиане5657. Число христиан растёт в Африке и Азии, на самых густонаселённых континентах мира56.
Христианство подвергалось критике, в частности, в связи с его учением о посмертной участи человека. Согласно христианскому учению, все люди наследуют грех Адама и заслуживают вечного осуждения. Все, кто умирают некрещёными, включая младенцев, попадают в ад и будут страдать в вечных муках. У людей нет причин жаловаться на это, поскольку они все злы. В Исповеди Августин Блаженный перечисляет грехи, в которых он был виновен, ещё будучи в колыбели. Но по благодати Божией некоторые люди из числа тех, кто был крещён, избраны, чтобы попасть на небеса это избранные. Они отправляются на небеса не потому, что они хорошие все люди полностью испорчены, за исключением случаев, когда Божия благодать, которая даруется только избранным, позволяет им быть другими. Невозможно указать причину, по которой некоторые спасены, а остальные прокляты. Воля Бога выглядит немотивированной. Осуждение доказывает Божию справедливость спасение Его милосердие оба аспекта в равной степени свидетельствуют о Его благости58.
Предметом дискуссии является вопрос, поддерживает ли христианство насилие и является ли оно религией насилия. Одни указывают на крестовые походы, большое число случаев благословения войн, поддержку смертной казни, телесных наказаний под предлогом пожалеешь розги испортишь ребёнка, оправдание рабства, европейский колониализм под предлогом обращения в христианство, систематическое насилие над женщинами и др. Противоположная сторона указывает на образ Христа, чья Нагорная проповедь учила ненасилию и любви к врагам Иисус не противился обвинителям и принял смерть на кресте, не оказав насильственного сопротивления его ненасильственное учение вдохновило ранних христиан и впоследствии сохранилось в доктрине оправданной войны, которая объявляет любую войну грехом, иногда рассматривая её как необходимое зло в запрете войны монахами и духовенством, а также в устойчивой традиции христианского пацифизма. Классическая теология в значительной степени связана с примирением с насилием и с его поддержкой, однако христианство содержит также ненасильственный дискурс59.
Французский историк Пьер Весперини считал, что христианизация не была естественной, спонтанной, органичной. Этот процесс носил насильственный характер. Старые культы были запрещены, статуи, храмы разрушены, священные деревья уничтожены, боги низвергнуты, множество дохристианских текстов погибло. В целом, язычество подверглось повсеместным гонениям. При этом, по мнению Весперини, Церковь не ограничивалась репрессивными мерами, но ввела ряд религиозных практик, напоминавших о былых временах и в какой-то мере компенсировавших культурные потери. Он считал, что христианство в Европе никогда не исповедовалось добровольно, но всегда опиралось на государственное насилие. По его мнению, как только угроза насилия исчезла, Европа быстро дехристианизировалась. Это происходит настолько быстро, что возникает вопрос, было ли язычество вообще искоренено60.
Из всех религий христианство больше всего ассоциируется с колониализмом, поскольку западные его формы католицизм и протестантизм были религиями европейских держав, осуществлявших колониальную экспансию в мировом масштабе61. Первые историки церкви, которые каталогизировали сведения по истории христианского миссионерства, давали агиографические описания испытаний миссионеров, их успехов, а иногда и мученичества. Миссионеры были представлены как святые, образцы идеального благочестия среди окружающей их дикости. Однако к середине XX века, в эпоху движений за гражданские права, антиколониализма и растущей секуляризации, историки стали описывать миссионеров как высокомерных и хищных империалистов. Христианство воспринималось этими авторами не как спасительная благодать, а как монолитная и агрессивная религия, которую миссионеры навязывали непокорным туземцам. Миссионеры понимались как важные агенты постоянно расширяющихся государств или идеологические и фанатичные войска колониального вторжения62.
В позднюю викторианскую эпоху было принято писать о войне между наукой и религией и предполагать, что эти две сферы культуры всегда должны находиться в конфликте. Однако позднее историки науки отошли от подобных взглядов63. Тезис о конфликте, по крайней мере в его простой формулировке, в настоящее время широко воспринимается как ошибочная интеллектуальная основа для построения реалистичной историографии западной науки64. Историк науки Джон Брук писал, что в своих традиционных формах тезис конфликта был в значительной степени дискредитирован65. Согласно Гэри Фернгрену, хотя точка зрения Брука о преобладании тезиса комплексности, над тезисом конфликта получила широкое признание среди профессиональных историков науки, традиционная позиция остаётся сильной в других сферах, не в последнюю очередь в общественном сознании66.
Израильский религиовед Дэвид Флюссер считал христианство более бедной формой иудаизма и крайне антиеврейской религией. По его мнению, неспособность христианства обратить еврейский народ в новую веру как раз и является причиной сильной антиеврейской тенденции в христианстве67.
Религиовед Элизабет Кастеллиангл. указывает на христианский комплекс преследования, который набирал обороты в течение 1990-х годов. Важной вехой роста этого явления стало принятие Закона США о международной религиозной свободеангл. в 1998 году ускоряющим фактором стали террористические атаки 11 сентября 2001 года. Этот комплекс имеет целью воспрепятствовать политическим дебатам и критике, характеризуя любую позицию, не соответствующую этой политизированной версии христианства, как проявление антирелигиозного фанатизма и преследования по религиозному признакуангл.. Этот дискурс регулярно использует архетипическую фигуру мученика как источник неоспоримого религиозного и политического авторитета68. Представление о том, что христианство подвергается нападкам, преобладает в современных аргументах в пользу религиозных привилегий. Консервативные законодательные власти, политики и СМИ часто характеризуют такие вопросы, как однополые браки и мандат ACA на контрацептивыангл., как нападки на христиан или христианство69.
Христианская мифология комплекс представлений, образов и символов, связанных с христианством и развивающихся во взаимодействии христианской доктрины с фольклорными традициями христианских народов70.
Соотношение между христианской доктриной и христианской мифологией весьма противоречиво. Христианская доктрина в своём обязательном для верующего виде, теология, представляет собой систему догматов и моральных принципов, сознательно противопоставленных чувственной наглядности и житейским ценностям. Эта система стадиально отлична от мифологии и противоположна принципу мифологии как обобщения архаического обычая, поскольку противопоставляет данности обычая потустороннюю истину. Уже иудаистическая мифология представляет собой сложный феномен, определённые черты обычной мифологии в ней отсутствуют. Целые пласты мифологического материала например, подробные сведения по фантастической космологии и др., богато представленные в буддийской, джайнской мифологии и др., практически отсутствуют в каноне христианского Священного Писания и Священного Предания. Они имеются в христианских апокрифах, в фольклорных и полуфольклорных текстах. Они обособлены от официальной, общеобязательной доктрины70.
He returned to Armenia in the midst of a Christian persecution pressed by King Tiridates III who was a zealot for the regional idols and was imprisoned in a burial pit. After being rescued, Gregory reputedly converted the king about 300, and Tiridates then became the first monarch in history to impose Christianity on his people. He did so about 20 years before Constantine I.
При Тиридате III Великом 287332 христианство стало около 301 государственной религией в Армении.
Founded in the first century by two of the Apostles of Jesus Christ, Saints Thaddeus and Bartholomew, we are one of the five ancient Eastern Oriental Orthodox churches. At the beginning of the fourth century, Armenia became the first nation in the world to declare Christianity as our state religion
Научная литература
Христианская литература
Критическая литература
</s_text>

<s_text>
Христианская мифология комплекс представлений, образов и символов, связанных с христианством и развивающихся во взаимодействии христианской доктрины с фольклорными традициями христианских народов1.
Соотношение между христианской доктриной и христианской мифологией весьма противоречиво. Христианская доктрина в своём обязательном для верующего виде, теология, представляет собой систему догматов и моральных принципов, сознательно противопоставленных чувственной наглядности и житейским ценностям. Эта система стадиально отлична от мифологии и противоположна принципу мифологии как обобщения архаического обычая, поскольку противопоставляет данности обычая потустороннюю истину. Уже иудаистическая мифология представляет собой сложный феномен, определённые черты обычной мифологии в ней отсутствуют. Целые пласты мифологического материала например, подробные сведения по фантастической космологии и др., богато представленные в буддийской, джайнской мифологии и др., практически отсутствуют в каноне христианского Священного Писания и Священного Предания. Они имеются в христианских апокрифах, в фольклорных и полуфольклорных текстах. Они обособлены от официальной, общеобязательной доктрины1.
В Евангелиях имеется ряд сюжетов, которые рассматриваются как мифологизация ритуалов. Так, рассказ о Крещении Господнем может содержать историческую основу, но представляет собой новое мифологическое обоснование традиционной практики водяного обрядового очищения. Известно большое число примеров обратной зависимости народных и церковных обрядов, которые были построены на мотивах евангельских повествований. Такие инсценировки содержат в себе календарные обряды и праздники народов Европы. Наряду с обычаями и обрядами местного и нередко дохристианского происхождения, имеется много таких, которые изображают в лицах эпизоды евангельской истории прежде всего это средневековые мистерии инсценировки Рождества Христова, драматизация пасхального цикла страстей Христовых, начиная с использования пальм или заменяющих их ветвей ивы или иных деревьев, относящихся к ритуалу Входа Господня в Иерусалим, и вплоть до торжественного празднования Воскресения Христова, с возжиганием огней, облачения в торжественные светлые ризы, взаимных поздравлений Христос воскресе, колокольного звона и др. В большинстве случаев эти религиозные инсценировки теряли характер строгого обряда и становились народным развлечением, а отчасти входили в официальную церковную литургику2.
В европейском фольклоре нарративы, связанные с именами заранее известных персонажей, повествующие о событиях и времени, воспринимаемые как исторические, обычно делятся на легенды и предания. Легендами называются в основном нарративы о персонажах священной истории евангельских персонажах, святых, преданиями нарративы о персонажах мирской истории, и элемент чудесного в данном случае не является обязательным3. Предание как жанр, связанный с историческим временем, архаизирует и мифологизирует не господствующую религиозную систему, как это делает легенда, а представления о мирской истории4.
В любых традициях в сравнении с мифом легенда менее сакрализована и повествует о более поздних событиях. В непрерывных традициях легенда соотносится с мифом синхронно, в традициях, где произошла смена религиозной системы, как в христианской, диахронически. В таком случае мифы являются одними из источников легенд. Легенда принадлежит к числу жанров, находящихся между мифом и историческим описанием. В непрерывных традициях существование легенд определено потребностью в историческом жанре, тогда как в традициях второго типа легенда выполняет ряд других функций. В христианской мифологии основным признаком легенды выступает не столько её историчность, сколько неканоничность.
Предшествующие мифы вытесняются из повествовательных жанров, но их содержание сохраняется в ритуале, несюжетных ритуальных текстах и несакральных сюжетных текстах былички и сказки. Эта ситуация создаёт потребность в жанре, воспроизводящем сюжетику предшествующей традиции. Христианские легенды являются нарративами, аксиологический статус которых снижен в сравнении с каноническими текстами. Канонические повествования в новой системе ритуалов имеют тот же статус, которым обладает миф в традиционных ритуальных системах. Низкий статус легенды в сравнении с каноном устраняет противоречия в рамках синкретического народного христианства. Апокриф, напротив, нередко претендует на большую истинность в сравнении с каноном. Жанры апокрифа и легенды близки в необходимости для них заданного прежде канона. Легенды были включены в новую религиозную систему с помощью отнесения их сюжетов к христианским святым, с которыми были отождествлены герои прежних мифологических сюжетов, при этом события этих повествований воспринимаются как более поздние и менее ценные, чем евангельские. Легенды о христианских святых отчасти воспроизводят сюжеты дохристианских мифов, становясь одним из средств переноса старой мифологии в новую христианскую среду. В жития святых, статус которых ниже статуса священного писания, возможно заимствование нехристианских мотивов. Легенда становится средством переноса именно сюжетных элементов прежней мифологии в отличие от отдельных признаков персонажей и представлений, которые могут сохраняться лишь в виде упоминаний в заговорах, пословицах, приметах и др. Житийные легенды, принадлежа к историческому жанру, в то же время связаны с календарным ритуальным циклом.
Отдельную категорию составляют христианские легенды о ветхозаветных персонажах например, в русских духовных стихах, которые характеризуются как легенды или апокрифы, спетые былинным стихом, а также Бог и Дьявол. Специфика этой разновидности легенд заключается во времени, к которому относится повествование евангельская, ветхозаветная эпохи или эпоха творения, в рамках христианства выступающие в качестве мифического времени, что сближает эти легенды с мифами. Такие легенды включают сюжеты борьбы громовержца с его противником или рассказы о сотворения мира. Место громовержца может занимать Бог, его противника Дьявол. В других вариантах роль громовержца играет Илья-пророк. Противник громовержца считается Дьяволом. Он может сохранять своё имя или в результате инверсии выступать под именем самого громовержца. Такие нарративы вызваны стремлением соотнести главные сюжеты с высшими уровнями системы или воспроизвести сюжеты, невозможные без главных персонажей данной системы. К это категории принадлежит сюжет творения, распространённый в дуалистических космогонических легендах, например о совместном творении мира Богом и Дьяволом. Типологически такие легенды близки к мифам о культурных героях трикстерах полинезийский Мауи и др., сотворивших острова и др. Функционально эти легенды являются компенсацией свойственной мифологии дуалистической структуры в условиях новой моноцентрической мифологии. Несмотря на сближение с мифами, эти легенды имеют маргинальный характер лишены непосредственной связи с культом.
Ряд европейских легенд повествуют о событиях, происходящих в абстрактном неуточнённом времени, что сближает их с притчами и сказками. В частности, святые выступают таких сюжетах в качестве мифологических персонажей как существовавшие всегда. Легенды этого типа могут повествовать о связях святых с обычными людьми, например, легенда о святом Николае Угоднике, защитившем пахаря от Ильи-пророка. Такие эпизоды могут включаться в сказку.
Сюжеты других легенд помещены в историческом времени конкретного этноса и пересекаются с преданиями. Они могут существенно сближаться во времени с носителями или опережать его, переходя в эсхатологическое время, которое, однако, часто сохраняет связь с историческим точные датировки конца света или отнесение его к обозримому будущему. Эсхатологические легенды обнаруживают сходство и с легендами об утопических странах или обществах русское Беловодье. Социально-утопические легенды граничат с жанром преданий, поскольку могут включать сюжеты об исторических, несакрализованных лицах, которым придаётся функция восстановления нарушенной справедливости и установления утопического благополучия, что связывает их с культурными героями, но переосмысленными в рамках поздних социальных отношений. Такова, например, легенда о старце Фёдоре Кузьмиче Александре I3.
Священное предание представляет собой способ передачи религиозного учения в устной форме через проповедь, обряд и др., существующий параллельно со Священным писанием. Как Священное писание, так и Священное предание рассматриваются как отражающие Божественное откровение. Священное предание может считаться первичным по времени, но в ряде случаев вторичным по значению.
В христианской теологии существует тезис о полноте откровения в Священном писании. На этом основана протестантская доктрина о достаточности Писания. В православной традиции, в целом в полной мере признающей Священное писание, известны случаи признания приоритета Священное предания например, А. С. Хомяковым. Священное предание может считаться сокровенным знанием церкви, которое не сообщается непосвящённым, но в случае необходимости, например, для низвержения ереси, может быть открыто в проповедях, постановлениях церковного собора и др. Священное предание может восприниматься как знание, не бытующее словесно, позволяющее отличить истинное от ложного и постигать откровение. В данном смысле Предание отличиется от преданий во множественном числе как передаче конкретных частей учения4.
Мифические модели, такие как изначальная борьба между добром и злом, появляются на протяжении всего Танаха или Ветхого Завета, включая отрывки, описывающие исторические события5. Отличительной чертой Танаха является переосмысление мифа на основе истории, как в Книге Даниила, запись опыта евреев периода Второго Храма под чужой властью, представленная как пророчество о будущих событиях и выраженная языком мифических структур с эллинистическим царством, изображаемым как страшное чудовище, которое не может не напоминать языческий миф Ближнего Востока о драконе хаоса5.
По мнению некоторых учёных, занимающихся антропологией религии, история Христа содержит такие мифологические сюжеты, как спуск в подземный мир, героический миф, умирающий и воскресающий бог67891011.
Согласно Мирче Элиаде, Средневековье пережило расцвет мифического мышления, в котором каждая социальная группа имела свои мифологические традиции12. Часто у профессии был свой собственный миф о происхождении, который устанавливал образец для её представителей например, рыцари пытались подражать Ланселоту или Парсифалю. Средневековые труверы разработали мифологию женщины и любви, которая включала христианские элементы, но в некоторых случаях противоречила официальному церковному учению12.
Многие мифологии включают центр мира, который часто является священным местом творения этот центр часто принимает форму дерева, горы или другого вертикального объекта, который служит axis mundi, осью мира1314. Рядкто? учёных связал христианскую историю распятия на Голгофе с этой темой космического центра. В Мифах творения мира Дэвид Лиминг утверждает, что в христианской истории о распятии крест служит осью мира, центром нового творения13.
Согласно традиции, сохранившейся в восточно-христианском предании, Голгофа была вершиной космической горы в центре мира и тем местом, где Адам был как создан, так и похоронен. Согласно этой традиции, при распятии Иисуса Христа Его кровь упала на прах Адама, похороненного в этом месте, и таким образом произошло его искупление13страница не указана 2734 дня14страница не указана 2734 дня. Джордж Эвери рассматривает связь между космическим центром и Голгофой в своей книге Христианская мифология, отмечая, что образ черепа Адама под крестом появляется во многих средневековых представлениях о распятии14.
В Мифах творения мира Лиминг предполагает, что Эдемский сад также может считаться центром мира13.
</s_text>

<s_text>
Историчность Иисуса Христа, или Проблема историчности личности Иисуса Христа вопрос существования исторического прототипа евангельского образа Иисуса Христа исторического Иисуса и проблема соотнесения образа с его возможным прототипом, а также ряд вытекающих отсюда проблем, а именно построение достоверной биографии исторического Иисуса и выяснение действительного места этой личности в истории на основе всестороннего критического анализа библейских сведений и введённых в научный оборот внебиблейских светских и религиозных источников.
Проблема историчности Иисуса Христа возникла в XVIIXVIII веках в связи с появлением критики Библии.
Отрицание существования Иисуса как исторической личности рядом исследователей XIX века было вызвано научно-критическим анализом источников, которые повествуют об Иисусе. По их мнению, Иисус представляет собой мифический образ, который олицетворяет представления древних религий народов Ближнего Востока об умирающем и воскресающем боге, ведущие, в свою очередь происхождение от тотемических верований и земледельческих и астральных культов. Согласно этой точки зрения, данные представления, соединившись иудаистической верой в приход избавителя еврейского народа и всего человечества откуда эпитет Христос, по-гречески помазанник, что соответствует понятию Мессия и с преобладанием этических норм над ритуальным богослужением, что было провозглашено древними еврейскими пророками, сформировали легендарный образ Иисуса1.
Несмотря на значительную мифологизацию образа Иисуса в христианских источниках, большинством современных учёных признаётся его историчность. Наиболее исторически достоверные из этих источников отражают быт, уклад жизни, социальную и политическую атмосферу подчинённой Римом Иудеи начала I века н. э. За вычетом мифических наслоений в этих источниках предстает правдоподобный образ рабби учителя, идейно близкого к фарисеям, который был не чужд ессейского мистицизма и аскетизма. Деятельность исторического Иисуса развивалась на фоне антагонизма различных религиозных течений и мессианских движений мистико-политического характера, широко распространённых в период, который предшествовал разрушению Второго храма, и сыграли ведущую роль в дальнейшем развитии иудаизма. Иисус был одним из большого числа учителей-проповедников в Иудее своего времени, с которыми другие законоучители вели споры в стиле, характерном для Талмуда. Во время начала своего развития христианство не привлекло к себе большего внимания, чем иные еврейские течения, которые появлялись тогда в большом количестве. Вопреки евангелистам, современники не воспринимали жизнь и гибель Иисуса в качестве центральных событий мировой истории1.
Самые ранние упоминания о Христе вне христианской литературы мы находим в труде Иудейские древности известного еврейского иудейского историка Иосифа Флавия. Одно из них ХХ, 199201 упоминает об Иисусе мимоходом в следующем пассаже, относящемся к событиям 62 г.
Первосвященник Анания собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями2.
Это фрагмент, где Флавий никоим образом не признает Иисуса мессией и вообще не пишет ничего, чего не мог бы написать правоверный фарисей каким он был, не вызывает у исследователей никаких вопросов или подозрений в неподлинности3. Иначе обстоит дело с другим, развёрнутым пассажем XVIII, 6364, известным как Свидетельство Флавия лат. Testimonium Flavianum45
Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлёк к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию влиятельных лиц Пилат приговорил его к кресту. Но те, кто раньше любили его, не прекращали любить его и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о нём и о многих других его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне ещё существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по его имени6.
Это известие должно было быть написано в 90-х гг. н. э. Но, вероятно, этот текст греческой рукописи не является оригинальным, а либо отредактирован, либо просто вставлен на рубеже III и IV веков каким-то переписчиком в соответствии с христианским учением. Это предположение допустимо по следующим причинам
Споры о достоверности Свидетельства Флавия идут с XVI века. В 1912 году русский учёный А. А. Васильев опубликовал арабский текст сочинения христианского епископа и историка X века Агапия Манбиджского Книга титулов Китаб аль-унван, а в 1971 году израильский учёный Шломо Пинес обратил внимание на цитату Агапия из Иосифа Флавия, которая расходится с общепризнанной греческой версией Testimonium Flavianum
В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью и многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть однако те, которые стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он-де и был Мессия, о котором пророки предвещали чудеса9
Текст заканчивается комментарием Агапия Таков рассказ Иосифа о нашем Господе Христе, да будет Он прославлен.
Открытие Васильева поначалу осталось невостребованным одни по-прежнему утверждали, что такой исторической личности как Христос не существовало, поскольку единственное современное свидетельство о нём оказалось поздней вставкой, другие просто не заметили парижской публикации.
Много десятилетий спустя И. Д. Амусин напечатал статью Об одной забытой публикации тартуского профессора Александра Васильева Ученые записки Тартуского университета. Тарту, 1975. Вып. 365. С. 296301.
По мнению религиоведа и историка И. С. Свенцицкой, арабский текст может быть переводом подлинных слов Иосифа Флавия. Текст Агапия заставляет пересмотреть оценку, данную Косидовским свидетельству Флавия как законченной фальшивке, пишет она, он свидетельствует о том, что Иосиф Флавий слышал об Иисусе и его мессианстве10. Многие исследователи считают, что приведённый отрывок Агапия отражает подлинный текст Иосифа Флавия, сохранившийся благодаря ранним переводам его сочинений на сирийский язык. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой арабский текст Свидетельства Флавия вариация все той же христианской вставки, приспособленной мусульманскими переписчиками труда Агапия к своим представлениям об Иисусе11.
Историк Крейг Эвансангл. в своей книге Иисус и его мир. Новейшие открытия, пишет
Ряд достойных исследователей делает вывод, что этот отрывок, за вычетом некоторых явных вставок, аутентичен и демонстрирует, что Иосиф Флавий 37 год около 100 года н. э. прекрасно знал, что Иисус основал движение христиан, что его осудили высокопоставленные священники и он был распят римским правителем Понтием Пилатом.
Об аутентичности отрывка об Иисусе у Флавия см. John P. Meier, Jesus in Josephus A Modest Proposal, CBQ52 1990, pp. 76–103 Steve Mason, Josephus and the New Testament Second Edition Peabody, MA Hendrickson, 2003, pp. 225–236. Мейсон выдающийся специалист по трудам Флавия.
Другим автором, упоминающем о Христе, является крупнейший римский историк Корнелий Тацит. В Анналах он в следующих выражениях описывает действия Нерона сразу после пожара Рима июль 64 г. в ответ на слухи, упорно обвинявшие его в поджоге
Но вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощрённейшим казням тех кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обречённых на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады12.
Это свидетельство было написано около 115 года н. э. при этом сам Тацит является современником описываемых им событий считается, что в тот момент ему было около 10 лет.
Другой знаменитый римский историк Гай Светоний Транквилл в книге Жизнь двенадцати цезарей пишет о правлении Клавдия
Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима13.
Это известие оставлено на несколько лет позже свидетельств Тацита, около 120 года, причём Светоний, видимо вслед за автором эдикта, употребляет форму не Христос, а Хрестос лат. Chrestus представляет собой латинскую транскрипцию слова Χριστός в классическом аттическом, а не живом для той эпохи произношении. Изгнание Клавдием иудеев из Рима упоминается и в Деяниях апостолов христианский историк Павел Орозий датирует его 9 годом правления Клавдия, то есть 49-50г14. Современные исследователи сопоставляют с этим сообщением найденный в Египте рескрипт Клавдия александрийским иудеям от 41 г., запрещающий им приглашать к себе соплеменников из Сирии и Иудеи, разносящих как бы некий общий недуг всей вселенной однако связь этого последнего в отличие от сообщаемого Светонием акта с христианской агитацией неочевидна314.
До нашего времени дошла переписка легата провинции Вифиния и Понт Плиния Младшего с императором Траяном. Из письма Плиния к Траяну

Subsets and Splits

No community queries yet

The top public SQL queries from the community will appear here once available.