text
stringlengths
0
76
существующих [вещей]. Кроме того, если не положить в основу
противоположностей какой-то особой природы, то может возникнуть еще и такое
затруднение: мы не видим, чтобы сущность какой-либо вещи составляли
противоположности. Начало не должно быть тем, что сказывается о каком-либо
подлежащем, иначе будет начало начал, ибо подлежащее есть начало и,
по-видимому, оно первее сказуемого. Далее, мы утверждаем, что сущность не
может быть противоположна сущности. Каким же образом из не-сущностей могла
бы возникнуть сущность? Или как не-сущность может быть первее сущности?
Поэтому, кто считает и первое и второе рассуждения правильными, должен,
если желает сохранить их оба, положить в основу нечто третье, как делают это
утверждающие, что существует единая природа Вселенной, например вода, или
огонь, или что-нибудь промежуточное между ними. По-видимому, промежуточное
подходит сюда скорее, так как и огонь, и земля, и воздух, и вода уже
сплетены с противоположностями Поэтому не без оснований поступают те,
которые берут отличный от них субстрат, а из прочих [физиков] те, которые
берут воздух, так как воздух из всех других [стихий] меньше всего
обнаруживает воспринимаемые чувствами различия; за ним следует вода. Однако
все принимающие такое единое [начало] оформляют его противоположностями,
например плотностью и разреженностью или большим и меньшим, а эти
[противоположности], вообще говоря, сводятся, очевидно, к избытку и
недостатку (как было сказано раньше). По-видимому, и само мнение, что
единое, избыток и недостаток суть начала всех вещей, очень древнего
происхождения, только высказывалось оно по-разному так, старые [философы]
считали двойное [начало] действующим, единое -- страдательным; наоборот,
некоторые из позднейших полагали скорее единое действующим, а двойное
страдательным
Таким образом, утверждение, что имеется три элемента, если
рассматривать [вопрос] с помощью указанных и других подобных соображений,
представляется имеющим некоторое основание, как мы уже сказали; но более
трех -- ни в коем случае. Ведь для того чтобы испытывать воздействие,
достаточно одного [начала]; если же при наличии четырех [начал] будет две
[пары] противоположностей, то наряду с каждой из них должно будет
существовать начало какой-то особой промежуточной природы; а если две [пары]
противоположностей могут порождаться друг из друга, то одна из них будет
излишней. Вместе с тем невозможно, чтобы существовало несколько первичных
[пар] противоположностей. Ибо сущность есть некий единый род бытия, так что
начала будут отличаться друг от друга только тем, что одно из них первично,
а другое вторично, но не по роду их: ведь в одном роде всегда имеется лишь
одна [пара] противоположностей и все [прочие] противоположности, повидимому,
сводятся к одной.
Итак, очевидно, что не может существовать ни одинединственный элемент,
ни больше двух или трех; решить же, два их или три, как мы сказали, очень
трудно.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Так вот, мы скажем [по этому поводу] следующее, начав предварительно с
вопроса о всякого рода возникновении, так как естественно изложить сначала
общее и уж после этого рассматривать то, что свойственно каждой [вещи] в
отдельности.
Мы говорим: из одного возникает одно, из другого -- другое, имея в виду
или простые [вещи], или сложные. Я говорю это вот в каком смысле. Человек
может становиться образованным, так же необразованное может становиться
образованным или необразованный человек -- человеком образованным. Я называю
простым становящимся человека и необразованное, простым возникшим --
образованное, сложным -- и возникшее и становящееся, когда, скажем,
необразованный человек становится образованным человеком. При этом в
некоторых случаях говорится не только что возникает "вот это", но и "из вот
этого", например из необразованного образованный, однако так говорится не во
всех случаях: не "из человека стал образованный", а "человек стал
образованным". Из становящегося, которое мы называем простым, одно
становится так, что оно остается таким же, другое не остается: именно,
человек, став образованным, остается человеком и существует, а
необразованное и невежественное не остается ни просто, ни в сочетании.
После этих различений, если взглянуть на все случаи возникновения с
нашей точки зрения, то из них можно будет уяснить, что в основе всегда
должно лежать нечто становящееся и оно если даже числом едино, то по виду не
едино (выражения "по виду" и "по определению" я употребляю в одном смысле);
ведь не одно и то же быть человеком и быть невеждой. И одно из них остается,
другое не остается; именно то, чему нет противолежащего, остается (человек
остается), а необразованное и невежественное не остается, так же как не
остается сложное, [состоящее] из обоих, например невежественный человек.
Выражение же "возникает из чего-нибудь", а не "становится чем-нибудь"
применяется скорее к тому, что не остается, например из невежды возникает
образованный, а из человека нет. Впрочем, и по отношению к остающемуся
говорится иногда так же: мы говорим "из меди возникает статуя", а не "медь
становится статуей". Однако по отношению к тому, что возникает из
противолежащего и неостающегося, говорится и так и так: "из этого становится
то" и "это становится тем" и "из невежды" и "невежда становится
образованным". Поэтому и о сложном говорят так же: и "из невежественного
человека", и "невежественный человек становится образованным".
Так как [слово] "возникать" употребляется в различных значениях и
некоторые вещи не возникают просто, а возникают как нечто определенное,
просто же возникают только сущности, то очевидно, что во всех других случаях
[помимо сущностей] в основе должно лежать нечто становящееся: ведь и
количество, и качество, и отношение к другому, и "когда", и "где" возникают
лишь при наличии некоего субстрата, так как одна только сущность не
сказывается о другом подлежащем, а все прочие [категории сказываются] о
сущности. А что сущности и все остальное, просто существующее, возникают из
какого-нибудь субстрата, это становится очевидным при внимательном
рассмотрении. Всегда ведь лежит в основе что-нибудь, из чего [происходит]
возникающее, например растения и животные из семени. Возникают же просто
возникающие [предметы] или путем переоформления, как статуя из меди, или
путем прибавления, как растущие [тела], или путем отнятия, как фигура
Гермеса из камня, или путем составления, как дома, или же путем
качественного изменения, как [вещи], изменяющиеся в отношении своей материи.
Очевидно, что все возникающие таким образом [предметы] возникают из того или
иного субстрата. Из сказанного, таким образом, ясно, что все возникающее
всегда бывает составным: есть нечто возникающее и есть то, что им