text stringlengths 0 76 |
|---|
Последнее, однако, невозможно, так как, наоборот, первое включено в |
определение второго. Если же двуногость и живое существо суть свойства |
чего-то другого и каждое [из этих свойств] не имеет статуса сущего как |
такового, то [в этом случае] и человек стал бы свойством другого. Но сущее |
как таковое не может быть свойством чего бы то ни было, и к предмету, к |
которому прилагаются оба [признака] и каждый в отдельности, должно |
прилагаться и составленное из них. Значит ли это, что все состоит из |
неделимых сущностей? |
А некоторые соглашались и с тем, и с другим рассуждением: с тем, что |
"все -- единое", на том основании, что, если сущее обозначает единое, |
существует и не-сущее; с другим, исходящим из дихотомического деления, -- |
путем допущения неделимых величин. Очевидно, неправильно полагать, что если |
сущее обозначает единое и противоречащее этому суждение одновременно |
невозможно, то не будет ничего не-сущего: нет никаких препятствий для |
существования не абсолютно не-сущего, а в каком-то определенном смысле |
не-сущего. Утверждать же, что все будет единым, если, кроме самого сущего, |
не будет ничего другого, нелепо. Кто же будет понимать само сущее иначе как |
определенное сущее как таковое. А если это так, ничто не препятствует |
существовать многому, как уже было сказано. |
Итак, ясно, что сущее не может быть единым в указанном смысле. |
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ |
А то, что говорят физики, идет в двух направлениях. Одни, полагая в |
основу сущего единый телесный субстрат -- или один из трех [элементов], или |
что-нибудь другoe плотнее огня и тоньше воздуха, -- все остальное порождают |
из него уплотнением и разрежением, производя таким образом многое. (Но это |
противоположности, которые, вообще говоря, могут рассматриваться как избыток |
и недостаток, как то "большое" и "малое", о котором говорит Платон, с той |
только разницей, что он делает "большое" и "малое" материей, а "единое" -- |
формой, они же единый субстрат делают материей, а противоположности -- |
различиями и формами.) Другие же предполагают, что из единого выделяются |
содержащиеся в нем противоположности, как говорит Анаксимандр и те, которые |
существующее считают единым и многим, как Эмпедокл и Анаксагор, ибо и они |
выделяют из смеси все остальное. Отличаются же они друг от друга тем, что |
первый признает чередование этих состояний, второй же -- однократное |
[возникновение], и тем, что Анаксагор признает бесконечные по числу |
подобочастные и противоположности, а Эмпедокл лишь так называемые стихии. |
По-видимому, Анаксагор считал [подобочастные] указанным образом |
бесконечными потому, что он признавал истинным общее мнение физиков, что из |
не-сущего ничто не возникает (поэтому-то одни и говорят так: "все было |
вместе" и "возникновение того-то есть качественное изменение", другие же |
говорят о соединении и разъединении), а еще потому, что противоположности |
возникают друг из друга, следовательно, они содержались одна в другой. Ведь |
если все возникающее необходимо возникает либо из существующих [вещей], либо |
из несуществующих, а возникновение из несуществующих невозможно (в этом |
мнении сходятся все [писавшие] о природе), то они считали, что отсюда с |
необходимостью вытекает и остальное, а именно возникновение из существующих |
и имеющихся в наличии [частиц], но не воспринимаемых нами ввиду малости их |
масс. Поэтому-то они и говорят "все вмешано во всем", ибо видели, как все |
возникает из всего, кажутся же [вещи] различными и называются по-разному в |
зависимости от того, что в смеси бесчисленных [подобочастных] преобладает по |
количеству; вполне же чистым и целым не бывает ни светлого, ни темного, ни |
сладкого, ни мяса, ни кости, но чего имеется больше, такой и кажется природа |
предмета. |
Если бесконечное, поскольку оно бесконечно, непознаваемо, то |
бесконечное по количеству или величине непознаваемо, сколь оно велико, а |
бесконечное по виду непознаваемо, каково оно по качеству. Поскольку начала |
[у Анаксагора] бесконечны и по количеству и по виду, то познать образованные |
из них [вещи] невозможно: ведь мы только тогда полагаем, что познали сложную |
вещь, когда узнаем, из каких и из скольких [начал] она состоит. |
Далее, если необходимо, чтобы [предмет], часть которого может быть |
любой по величине и малости, и сам был таким же (я говорю о частях, на |
которые разделяется содержащее их целое), и если невозможно животному или |
растению быть каким угодно по величине и малости, то ясно, что это |
невозможно и для какой-нибудь части, иначе это относилось бы и к целому. |
Мясо, кость и другие подобные им [вещества] суть части животного, а плоды -- |
части растений; стало быть, очевидно, что невозможно мясу, кости или |
чему-либо другому [в этом роде] иметь любую величину -- как в большем, так и |
в меньшем направлении. |
Далее, если все это содержится друг в друге и не возникает, а |
выделяется, будучи заключено в другом, причем называется по тому, чего |
больше, и из любого [вещества] возникает любое [другое вещество] (например, |
из мяса выделяется вода, а мясо из воды), всякое же конечное тело |
уничтожается путем [отнятия от него] конечного тела, то ясно, что каждое |
[вещество] не может содержаться в каждом. Ибо после изъятия из воды мяса и |
возникновения другого [мяса] путем выделения из остатка, даже если |
выделяющаяся [часть] будет все время меньше, все-таки она не станет меньше |
некоторой [определенной] величины. А поэтому, если выделение остановится, не |
все будет содержаться во всем (ведь в оставшейся воде мяса уже не будет), |
если же оно не остановится, а изъятие будет происходить все время, то в |
конечной величине окажется бесконечное множество равных конечных [частей], |
что невозможно. Кроме того, если всякое тело после отнятия некоторой части |
необходимо становится меньше, а количество мяса ограничено [определенными |
пределами] как в большем, так и в меньшем направлении, то ясно, что из |
наименьшего [количества] мяса не выделится никакого тела -- ведь оно будет |
тогда меньше наименьшего. |
Далее, в бесконечном множестве тел заключено уже бесконечное количество |
мяса, крови, мозга; хотя они и обособлены друг от друга, но тем не менее |
существуют -- и каждое в бесконечном количестве, а это уже бессмысленно. А |
что они никогда не разъединятся, это говорится не вследствие достоверного |
знания, но правильно, так как свойства [вещей] неотделимы. А именно, если |
будут смешаны цвета и состояния, то после разделения окажется нечто светлое |
или здоровое, не будучи ничем иным и без всякого субстрата. Таким образом, |
нелеп "разум", стремящийся к невозможному, если он действительно хочет [все] |
разделить, в то время как сделать это невозможно ни в количественном, ни в |
качественном отношении: в количественном потому, что не существует |
наименьшей величины, в качественном же -- из-за неотделимости свойств. |
Неправильно [Анаксагор] понимает и возникновение однородных [веществ]. Ведь |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.