text stringlengths 0 76 |
|---|
том, из скольких и каких частей оно состоит, а равным образом и обо всем,. |
что относится к этому же предмету; начнем мы свою речь, сообразно с |
сущностью дела, с самых основных элементов. |
Эпическая и трагическая поэзия, а также комедия и поэзия |
дифирамбическая, большая часть авлетики {Искусство игры на духовом |
инструменте вроде флейты.} и кифаристики {Искусство игры на кифаре.} - все |
это, вообще говоря, искусства подражательные; различаются они друг от друга |
в трех отношениях: или тем, в чем совершается подражание, или тем, чему |
подражают, или тем, как подражают, что не всегда одинаково. Подобно тому как |
некоторые подражают многим вещам, при их воспроизведении, в красках и |
формах, одни - благодаря искусству, другие - просто по привычке и иные - |
благодаря природному дару, так и во всех только что упомянутых искусствах; |
подражание происходит в ритме, слове и гармонии, отдельно или вместе: так, |
гармонией и ритмом пользуются только авлетика и кифаристика и другие |
музыкальные искусства, например искусство игры на сиринксе {Духовой |
инструмент вроде свирели.}, а при помощи собственно ритма, без гармонии, |
производят подражание некоторые из танцовщиков, так как они именно |
посредством ритмических движений воспроизводят характеры, аффекты и |
действия, а та поэзия, которая пользуется только словами, без ритма или с |
метром, притом либо смешивая несколько размеров друг с другом, либо |
употребляя один какой-нибудь из них, до сих пор остается без определения: |
ведь мы не могли бы дать общего имени мимам {Mим - народная театральная |
сценка. Софрон и его сын Ксенарх - составители мимов в V в. до н. э.} |
Софрона или Ксенарха и сократическим разговорам, ни если бы кто совершал |
подражание посредством триметров {Триметр - стихотворный размер. Ямбический |
триметр состоял из шести ямбических стоп.}, элегических {Элегический стих - |
чередование гекзаметра с пентаметром.} или каких-либо других подобных |
стихов; только соединяя понятие "творить" с размером, называют одних |
элегиками, других - эпиками, величая их поэтами не по сущности подражания, а |
вообще по метру (то есть стихотворному размеру). Если издадут написанный |
размером какой-нибудь трактат по медицине или физике, то обыкновенно |
называют его автора поэтом, а между тем у Гомера и Эмпедокла {Эмпедокл - |
сицилийский философ, ученый V в. до н. э. Свои идеи он изложил в философских |
поэмах "О природе" и "Очищения".} нет ничего общего, кроме метра, почему |
первого справедливо называют поэтом, а второго скорее физиологом, чем |
поэтом. |
Но есть некоторые искусства, которые пользуются всем сказанным, то есть |
ритмом, мелодией и размером; таковы, например, дифирамбическая поэзия и номы |
{Номы - особые песни религиозного характера.} трагедия и комедия; |
различаются же они тем, что одни пользуются всем этим сразу; а другие - |
отдельно. |
III. К этому присоединяется еще третье различие, заключающееся в том, |
как подражать в каждом из этих случаев. Именно подражать в одном и том же и |
одному и тому же можно, рассказывая о событии, как о чем-то отдельном от |
себя, как это делает Гомер, или вести рассказ от своего же лица, не заменяя |
себя другим, или же представляя всех изображаемых лиц, как действующих и |
деятельных. Вот в каких трех различиях заключается всякое подражание |
объективному миру (то есть творчество), - именно в средстве, предмете и |
способе, так что в одном отношении Софокл мог бы быть тождествен с Гомером, |
так как оба они изображают людей достойных, а в другом - с Аристофаном, |
потому что они оба представляют людей действующими и притом драматически |
действующими. Отсюда, как утверждают некоторые, эти произведения и |
называются драмами (dramata, то есть действа), так как они изображают людей |
действующими. |
IX. Задача поэта - говорить не о действительно случившемся, но о том, |
что могло бы случиться, следовательно, о возможном - по вероятности или по |
необходимости. Именно историк и поэт отличаются не тем, что один пользуется |
размерами, а другой нет: можно было бы переложить в стихи сочинения |
Геродота, и тем не менее они были бы историей - как с метром, так и без |
метра, но они различаются тем, что первый говорит о действительно |
случившемся, а второй о том, что могло бы случиться. Поэтому поэзия |
философичнее и серьезнее истории: поэзия говорит более об общем {1}, история |
- об единичном. |
Общее состоит в том, что человеку такого-то характера следует говорить |
или делать по вероятности или по необходимости. К этому стремится и поэзия, |
придавая (героям) имена. А единичное, например, в том, что сделал Алкивиад |
{Алкивиад (450-404 гг. до н. э.) - афинский полководец и политический |
деятель.} или что с ним случилось. |
Относительно комедии это уже очевидно: именно, сложив фабулу по законам |
вероятности, поэты, таким образом, подставляют любые имена и не пишут, |
подобно ямбическим писателям, на отдельных лиц. В трагедии же они |
придерживаются действительно бывших имен, причина этого та, что веры |
заслуживает только возможное. |
Что не случилось, того мы еще не признаем возможным, а случившееся |
очевидно, возможно, так как оно не случилось бы, если бы было невозможным. |
Однако в некоторых трагедиях одно или два имени известны, прочие же |
вымышлены, а в некоторых нет ни одного известного имени, например в "Цветке" |
Агафона {Греческий трагик V в. до н. э., который первый отказался от |
мифологических сюжетов в трагедии.}, где одинаково вымышлены как |
происшествия, так и имена. Следовательно, не надо непременно стремиться к |
тому, чтобы держаться переданных преданием мифов, в кругу которых |
заключается трагедия. Отсюда ясно, что поэту следует быть больше творцом |
фабул, чем метров, насколько он поэт по своему подражательному |
воспроизведению и подражает он действиям. Даже если ему придется изображать |
действительно случившееся, он тем не менее (остается) поэтом, ибо ничто не |
мешает тому, чтобы из действительно случившихся событий некоторые были |
таковы, каковыми они могли бы случиться по вероятности или по возможности, в |
этом отношении он (поэт) является их творцом. |
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПОЭЗИИ И ЕЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ |
IV. Как кажется, вообще две причины, и притом заключающиеся в природе |
(человека), произвели поэзию. Во-первых, подражание присуще людям с детства, |
и они тем отличаются от прочих животных, что наиболее способны к подражанию, |
благодаря которому приобретают и первые знания, а во-вторых, подражание всем |
доставляет удовольствие. Доказательством этого служит то, что происходит в |
обыденной жизни: на что мы в действительности смотрим с отвращением, |
точнейшие изображения того мы рассматриваем с удовольствием, как например |
изображения отвратительных животных и трупов. Причина же этого заключается в |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.