text
stringlengths
0
76
только этим указанием, так как излагать все в подробностях было бы слишком
долго.
ОСНОВНЫЕ КОМПОНЕНТЫ ТРАГЕДИИ
VI. ...Так как подражание (в трагедии) производится в действии, то
первою по необходимости частью трагедии было бы декоративное украшение,
затем музыкальная композиция и словесное выражение; ведь в этом именно
совершается подражание. Под словесным выражением я разумею самое сочетание
слов, а под музыкальной композицией - то, что имеет очевидное для всех
значение. Так как трагедия есть подражание действию, а действие производится
действующими лицами, которым необходимо быть какими-нибудь по характеру и по
образу мыслей (ибо через это мы и действия называем какими-нибудь), то
естественно вытекают отсюда две причины действия - мысль и характер,
благодаря которым все имеют либо успех, либо неудачу.
Подражание действию есть фабула; под фабулой я разумею сочетание
фактов, под характерами - то, почему мы действующие лица называем
какими-нибудь, а под мыслью - то, в чем говорящие доказывают что-либо или
просто высказывают свое мнение.
Итак, необходимо, чтобы в каждой трагедии было шесть частей, на
основании чего трагедия бывает какою-нибудь. Части эти суть: фабула,
характеры, образ мыслей, сценическая обстановка, словесное выражение и
музыкальная композиция.
Но самое важное - состав происшествий, так как трагедия есть подражание
не людям, но действию и жизни, счастью и злосчастью, а счастье и злосчастье
заключаются в действии, и цель (трагедии) - какое-нибудь действие, а не
качество; люди же бывают какими-нибудь по своему характеру, а по действиям
счастливыми или наоборот. Итак, (поэты) выводят действующие лица не для
того, чтобы изобразить их характеры, но, благодаря этим действиям,
захватывают и характеры; следовательно, действия и фабула составляют цель
трагедии, а цель важнее всего. Кроме того, без действия не могла бы
существовать трагедия, а без характеров могла бы 6...
Далее, если кто составит подряд характерные изречения, превосходные
выражения и мысли, тот не достигнет того, что составляет задачу трагедии, но
гораздо скорее достигнет этого трагедия, пользующаяся всем этим в меньшей
степени, но имеющая фабулу и сочетание действий...
Сверх того, самое важное, чем трагедия увлекает душу, это части фабулы
- перипетии и узнавания. Справедливость нашего взгляда подтверждает и то,
что начинающие писать сперва успевают в слоге и в изображении характеров,
чем в сочетании действий, что замечается почти у всех первых поэтов.
Итак, фабула есть основа и как бы душа трагедии, а за нею уже следуют
характеры, ибо трагедия есть подражание действию, а поэтому особенно
действующим лицам.
Третья часть трагедии - мысли; это означает умение говорить то, что
относится к сущности и обстоятельствам дела, что в речах достигается при
помощи политики и риторики. А характер - это то, в чем обнаруживается
нравственный принцип (говорящего); поэтому не изображают характера те из
речей, в которых не ясно, что известное лицо предпочитает или чего избегает,
или в которых даже совсем нет того, что говорящий предпочитает или избегает.
Мысль же есть то, посредством чего доказывают, что что-либо существует или
не существует, или вообще что-либо высказывают.
Четвертая часть, относящаяся к разговорам, есть словесное выражение;
под ним, как выше сказано, я разумею изъяснение посредством слов, что имеет
одинаковое значение как в метрической, так и в прозаической речи. Из
остальных частей музыкальная составляет главнейшее из украшений, а
сценическая обстановка, хотя увлекает душу, но лежит вне области (нашего)
искусства и менее всего свойственна поэзии, так что сила трагедии остается и
без представления и без актеров, к тому же в отделке декорации более имеет
значение искусство декораторов, чем поэтов.
ФАБУЛА - ОСНОВА ТРАГЕДИИ. КАКОВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ФАБУЛЫ В ТРАГЕДИИ
VII. Установив эти определения, скажем затем, каково же должно быть
сочетание действий, так как это первое и самое важное (условие) трагедии.
Нами установлено, что трагедия есть подражание действию законченному и
целому, имеющему известный объем, так как ведь существует целое и без
всякого объема. А целое есть то, что имеет начало, середину и конец. Начало
- то, что само не следует по необходимости за другим, а, напротив, за ним
существует и происходит по закону природы нечто другое; наоборот, конец -
то, что само по необходимости или по обыкновению следует непременно за
другим, после же него нет ничего другого, а середина - то, что и само
следует за другим и за ним другое. Итак, хорошо составленные фабулы не
должны начинаться откуда попало, ни где попало оканчиваться, но должны
пользоваться указанными определениями. Кроме того, прекрасное - и живое
существо и всякий предмет - состоит из некоторых частей и поэтому должно не
только иметь последние в порядке, но и обладать не случайною величиной;
красота заключается в величине и порядке, вследствие чего ни чрезмерно малое
существо не могло бы стать прекрасным, так как обозрение его, сделанное в
почти незаметное время, сливается - ни чрезмерно большое, так как его нельзя
было бы обозреть сразу; единство и целостность его теряется для
обозревающих.
Итак, как неодушевленные и одушевленные предметы должны иметь величину,
легко обозреваемую, так и фабулы должны иметь длину, легко запоминаемую...
Размер определяется самой сущностью дела, и всегда по величине лучшая фабула
та, которая расширена до полного выяснения, так что, дав простое
определение, мы можем сказать: тот объем достаточен, внутри которого при
непрерывном следовании событий может произойти по вероятности или
необходимости перемена от несчастья к счастью или от счастья к несчастью.
VIII. Фабула бывает едина не тогда, когда она вращается около одного
(героя), как думают некоторые: в самом деле, с одним может случиться
бесконечное множество событий, даже часть которых не представляет никакого
единства. Точно так же и действия одного лица многочисленны, из них никак не
составляется одного действия. Поэтому, как кажется, заблуждаются все те
поэты, которые написали "Гераклеиду", "Фесеиду" и т. п. поэмы: они полагают,
что так как Геракл был один, то одна должна быть и фабула о его подвигах.
Гомер, который и в прочих отношениях отличается от других поэтов, и на этот
вопрос, по-видимому, взглянул правильно благодаря ли искусству, или
природному таланту: именно творя "Одиссею", он не представил всего, что