text
stringlengths
2
1.22k
Все они берут откуда не следует и сколько не следует.
По-видимому, всем им одинаково присущи позорные способы наживы, ибо все они терпят порицание ради наживы, к тому же ничтожной.
В самом деле, берущих очень много откуда не следует и что не следует, например тиранов, разоряющих государства, и грабителей, опустошающих святилища, мы называем не скупыми, а, скорее, подлыми, нечестивыми и неправосудными.
А вот игрок в кости, вор одежды в бане тоже относятся к скупым, ибо их нажива позорна.
Действительно, и те и другие утруждаются и терпят порицание ради наживы, только одни ради наживы идут на огромный риск, а другие наживаются за счет окружающих , которым следует давать.
Таким образом, и те и другие, желая наживаться не на том, на чем следует, наживаются позорными способами, а все приобретения такого рода - это приобретения скупца.
Так что разумно противоположностью щедрости называть скупость, ибо это порок больший, чем мотовство, и чаще погрешают в эту сторону, нежели в сторону описанного нами мотовства.
Будем считать, что о щедрости и о противоположных ей пороках в какой-то мере сказано. .
За этим, по-видимому, должен последовать разбор того, что относится к великолепию.
Кажется, и это - какая-то добродетель в отношении к имуществу.
Однако в отличие от щедрости она касается не всех действий, связанных с имуществом, а только поступков, связанных с тратами, и в них она превосходит щедрость величием.
Ибо, как подсказывает и само название, подобающая трата зависит от величины.
Величина же относительна.
Ведь разные затраты подобают триерарху и главе священного посольства.
Подобающее, стало быть, соотносится с лицом, условиями и предметом.
Кто тратит по достоинству на мелкое и заурядное, не называется великолепным, например, дававший много нищим, а тот называется так, кто достойно тратит в великих делах, ибо, хотя великолепный - это человек щедрый, щедрый человек отнюдь не есть великолепный.
Недостаточность в таком складе именуется мелочностью, а излишек - безвкусной пышностью и тому подобными не о количественном избытке в том, в чем следует, а о показном блеске в том, в чем не следует, и так, как не следует.
Впоследствии мы поговорим об этом.
Великолепный же подобен знатоку он способен разу-меть, что подобает, и большие средства потратить пристойно, ибо, как мы сказали вначале, склад определяется деятельностью и предметами , а траты великолепного велики и подобающи.
Таковы и дела его, ибо так затрата будет великой и подобающей.
Следовательно, дело должно стоить траты, а трата - дела или даже быть чрезмерной.
Великолепный пойдет на эти траты во имя прекрасной цели ибо это общее свойство добродетели, причем с удовольствием и расточительно потому что точный расчет мелочен.
И он будет больше смотреть за тем, чтобы было как можно красивее и самым подобающим образом, чем за стоимостью, и за тем, чтобы потратить возможно меньше.
Таким образом, великолепный с необходимостью также и щедр, потому что и щедрый станет тратить то, что следует, и так, как следует. проявляется в этом, а великолепный добавляет размах , или величие , что даже при равных затратах сделает предпринятое великолепней.
Ведь не одна добродетель у собственности и у дела, на которое тратишь, ибо для собственности самое ценное - стоить как можно дороже, например как золото, а для дела, на которое истратились, - величие и красота ибо созерцание этого поражает, а великолепию свойственно поражать и добродетель предприятия заключается в вели...
Среди затрат есть такие, которые мы считаем почетными, например затраты на богов, посвятительные дары, постройки и жертвоприношения, так же как и все вообще связанное с божеством, а также все то, что охотно делают из честолюбия на общее благо, например когда думают, что нужно блистательно снарядить хор или триеру или у...
Во всех этих случаях, как уже было сказано, учитывается действующее лицо кто это такой и чем он располагает.
Ведь затраты должны быть достойны того и другого, т. е. подобать не только делу, но и деятелю.
Поэтому бедняк не сможет быть великолепным у него ведь нет средств, чтобы потратить подобающе много и кто возьмется - глупец, ибо это вопреки и достоинству, и должному, а только то, что правильно, сообразно добродетели.
Подобают же такие траты тем, у кого имеются достаточные , сами ли они нажили их или получили от предков или друзей, а также тем, кто благороден, знаменит и тому подобное, потому что во всем этом присутствуют величие и достоинство.
Итак, великолепен преимущественно такой человек и великолепие в таких затратах, о которых было сказано ведь они самые величественные и почетные.
В частных же делах великолепно то, что бывает единожды, например свадьба или еще что-нибудь такое, а также то, о чем хлопочет весь город или высокопоставленные кроме того, великолепны бывают встречи и проводы чужеземных гостей, подарки и отдари-вания.
Великолепный тратит, конечно же, не на себя самого, но на общие дела, а подарки чем-то похожи на посвящения богам.
Убранство дома, подобающее богатству, - также признак великолепного ведь и дом этот служит своего рода украшением города кроме того, великолепный тратится больше на такие дела, которые сравнительно долговечны а это и есть самое прекрасное, и на то, , что подобает каждому отдельному случаю, потому что не одно и то же по...
И поскольку каждая из затрат великолепного в своем роде величественна, великолепнейшей является великая на великое , а великолепной постольку-поскольку - великая для данных обстоятельств, причем различается великое с точки зрения самого дела или вещи и с точки зрения затрат ведь самый красивый мяч или лекиф, конечно, о...
Поэтому признак великолепного человека делать великолепно, какого бы рода ни было дело ибо такое не легко превзойти, и затрачивая по достоинству.
Таков, стало быть, великолепный. .
Кто преступает меру и безвкусен, преступает ее, как было сказано, издерживаясь против должного.
На что затраты малыми, на это он издерживает много и блистает роскошью невпопад на пирушке в складчину угощает, как на свадьбе, а будучи хорегом в комедии, приносит для народа пурпурный ковер, словно мегарец.
И все это он станет делать не ради прекрасной цели, но показывая свое богатство и надеясь вызвать этим удивление и где следует пойти на большие издержки, он тратит мало, а где на небольшие - много.
У мелочного же во всем недостаток даже издержавши очень много, он из-за мелочи погубит , и, что бы ни делал, он колеблется и прикидывает, как бы издержать поменьше, и все равно сокрушается, будучи уверен, что все делает велико, чем следует.
Итак, эти склады являются пороками, но они все же не вызывают порицания, потому что не вредят окружающим и не слишком неприглядны. .
Проявлять себя в великом величавости подобает уже по самому названию, мы же прежде всего рассмотрим, в чем а исследовать ли склад или его обладателя - это безразлично.
Величавый же - это, по-видимому, тот, кто считает себя достойным великого, будучи этого достойным.
Ведь вопреки достоинству так считает только глупец, а ни глупцов, ни неразумных нет среди добродетельных.
А значит, величавый , как сказано.
В самом деле, достойный малого и считающий себя достойным малого благоразумен, но не величав, ведь величавость состоит в величии, так же как красота бывает в большом теле, а малорослые изящны и хорошо сложены, но не прекрасны.
Кто считает себя достойным великого, хотя не достоин, спесив, но спесив не всякий, большего, нежели достоин.
Приниженный же - это тот, кто считает себя достойным меньшего, велики ли его достоинства или незначительны, он все равно считает себя еще менее достойным, и тот, кто достоин великого, , - тот кажется, пожалуй, самым приниженным каким же он считал бы себя, если б не был достоин столь ?!
Величавый поэтому - крайний с точки зрения величия и срединный с точки зрения должного , ибо ему свойственно ценить себя по достоинству, а те, , отклоняются в сторону излишка или недостатка.
Если человек считает себя достойным великого, этого достоин, и особенно если он достоин величайшего, то этим величайшим в первую очередь бывает что-то одно. достоинства относится к внешним благам, а величайшим из таких благ мы признаем, видимо, то, что воздаем богам, то, к чему более всего стремятся высокопоставленные ...
Величавый, стало быть, как должно относится к чести и бесчестью.
Что величавые имеют дело с честью, ясно и без рассуждения они ведь считают самих себя достойными прежде всего чести, причем по достоинству.
Что касается приниженного, то ему недостает как чувства собственного достоинства, так и достоинства величавого человека.
Спесивый преступает меру применительно к самому себе, но все же не применительно к величавому.
Но величавый, коль скоро он достоин самого великого, будет, пожалуй, и самым добродетельным действительно, большего всегда достоин более добродетельный и величайшего - самый добродетельный.
Следовательно, поистине величавый должен быть добродетельным и величие во всякой добродетели можно считать признаком величавого.
Разумеется, величавому ни в коем случае не подобает ни удирать со всех ног, ни поступать против права .
В самом деле, чего ради совершит постыдные поступки тот, для кого нет ничего великого?
Если внимательно рассмотреть по отдельности, станет ясно, что величавый, если он не добродетелен, предстанет во всех отношениях посмешищем.
Как дурной человек, он не был бы достоин чести, ибо честь - это награда, присуждаемая за добродетель, и воздается она добродетельным.
Итак, величавость - это, видимо, своего рода украшение добродетелей, ибо придает им величие и не существует без них.
Трудно поэтому быть истинно величавым, ведь это невозможно без нравственного совершенства .
Величавый, таким образом, имеет дело прежде всего с честью и бесчестьем.
При этом удовольствие от великих почестей, воздаваемых добропорядочными людьми, будет у него умеренное, как если бы он получал положенное или даже меньше дело ведь в том, что нет чести, достойной во всех отношениях совершенной добродетели он тем не менее примет эту честь, затем что нет ничего большего, чтобы воздать ем...
Но он будет совершенно пренебрегать честью, оказываемой случайными людьми и по ничтожным .
Не этого он достоин.
Соответственно он отнесется и к бесчестью, ибо по праву оно не может его коснуться.
Итак, величавый проявляет себя прежде всего, как было сказано, в отношении к чести вместе с тем и в отношении к богатству, и к власти государя, и вообще ко всякой удаче и неудаче он, как бы там ни было, будет вести себя умеренно и не будет ни чрезмерно радоваться удачам, ни чрезмерно страдать от неудач, ведь даже к чес...
Вот почему величавые слывут гордецами . .
Принято считать, что удачные обстоятельства способствуют величию.
Действительно, достойными чести считаются благородные, государи или богачи, ибо они обладают превосходством, а всякое превосходство в благе заслуживает большей чести.
Потому подобные обстоятельства и делают более величавыми ведь некоторые почитают таких людей.
Однако только добродетельный поистине заслуживает чести, а у кого имеется и то и другое, невозможно.
Гордецами и наглецами также становятся обладатели этих благ, потому что нелегко без добродетели пристойно переносить удачи.
Не способные переносить их и мнящие о себе, что превосходят других, они других презирают, а сами совершают какие угодно поступки.
Они ведь только подражают величавому, не будучи ему подобны, и делают это, в чем могут, т. е. добродетельных поступков они не совершают, зато презирают других.
Что касается величавого, то он по праву выказывает презрение, ибо он составляет мнение истинно, тогда как большинство наугад.
И тот, кто величав, не подвергает себя опасности ради пустяков и не любит самой по себе опасности, потому что чтит очень немногое.
Но во имя великого он подвергает себя опасности и в решительный миг не боится за свою жизнь, полагая, что недостойно любой ценой остаться в живых.
Он способен оказывать благодеяния, но стыдится принимать их, так как первое - признак его превосходства, а второе - превосходства другого.
За благодеяние он воздаст большим благодеянием, ведь тогда оказавший услугу первым останется ему еще должен и будет облагодетельствован.
Говорят, люди величавые помнят, кому они оказали благодеяние, а кто их облагодетельствовал - нет облагодетельствованный-то ниже благодетеля, а они жаждут превосходства, притом величавые с удовольствием слушают о благодеяниях, которые они оказали, и недовольно - об оказанных им.
Вот почему даже Фетида не упоминает благодеяния, оказанного ею Зевсу, и лаконяне - благодеяний, оказанных ими афинянам, но только те, что были оказаны им самим.
Признак величавого - не нуждаться ни в чем или крайне редко, но в то же время охотно оказывать услуги.
Кроме того, с людьми высокопоставленными и удачливыми величавые держатся величественно, а со средними - умеренно, ибо превосходство над первыми трудно и производит впечатление, а над последними не составляет труда и если возноситься над первыми отнюдь не низко, то над людьми убогими гадко , так же как выказывать силу н...
Величавый не гонится за тем, что почетно, и за тем, в чем первенствуют другие он празден и нетороплив, покуда речь не идет о великой чести или деле он деятелен в немногих, однако великих и славных .
Ненависть его и дружба необходимо должны быть явными ведь и таиться, и правде уделять меньше внимания, чем молве, свойственно робкому и говорит, и действует он явно он свободен в речах, потому что презирает трусов, и он правдив , за исключением притворства перед толпой.
Он не способен жизнь к иному человеку, за исключением друга, ведь это рабская способность, недаром подхалимы из прислуги и убогие - подхалимы.
Его нелегко удивить, ибо ничто не ему великим.
Он и не злопамятен величавому вообще не свойственно кому-то что-то припоминать, особенно когда зле, скорее, ему свойственно не замечать этого.
Он не обсуждает людей , ибо не станет говорить ни о себе, ни о другом право же, ему нет дела ни до похвал себе, ни до осуждения других, и в свою очередь он скуп на похвалы.
По той же причине он не злословит даже о врагах, разве только когда, презирая их, хочет оскорбить.
Менее всего он склонен горевать и просить помощи в связи с - необходимыми или малозначительными - делами, ибо так ведет себя тот, кому они важны.
И тот, кто величав, склонен владеть прекрасными и невыгодными вещами, а не выгодными и для чего-нибудь полезными, так как самодостаточному первое более свойственно.
Принято считать, что в движениях величавый человек бывает неспешен, голос у него глубокий, а речь уверенная, ибо не станет торопиться тот, кому мало что важно, и повышать голос тот, кто ничего не признает великим а крикливость и поспешность от этого . .
Таков, стало быть, величавый человек недостатка приниженного, в сторону избытка - спесивого.
Но и этих людей считают не злыми так как они не делают зла, а заблудшими .
Ведь приниженный, будучи достоин блага, лишает самого себя того, чего он достоин, и оттого, что он не считает себя достойным благ, кажется, что он наделен неким пороком и самого себя он не знает, он ведь стремился бы к тому, чего достоин, во всяком случае это благами.
И тем не менее таких людей считают не глупцами, а робкими .