Datasets:
Imperius
/
ru-classic

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
32k
исключительно питаются ягодами, пока ягоды не сойдут, и в это время мясо молодых
тетеревов получает отличный вкус.
Осенью ковылистые степи совершенно изменяются и получают свой
особенный, самобытный, ни с чем не схожий, чудный вид: выросшие во всю свою
длину и вполне распушившиеся перлово-сизые волокна ковыля при легком дуновении
ветерка уже колеблются и струятся мелкою, слегка серебристою зыбью. Но сильный
ветер, безгранично властвуя степью, склоняет до пожелтевших корней слабые,
гибкие кусты ковыля, треплет их, хлещет, рассыпает направо и налево, бьет об
увядшую землю, несет по своему направлению, и взору представляется необозримое
пространство, все волнующееся и все как будто текущее в одну сторону. Для
непривычных глаз такое зрелище сначала ново и поразительно, никакое течение воды
на него не похоже; но скоро своим однообразием оно утомляет зрение, у иных
производит даже головокружение и наводит какое-то уныние на душу. Степные же
места не ковылистые в позднюю осень имеют вид еще более однообразный,
безжизненный и грустный, кроме выкошенных луговин, на которых, около круглых
стогов потемневшего от дождя сена, вырастает молодая зеленая отава; станицы
тудаков и стрепетов любят бродить по ней и щипать молодую траву, даже гуси
огромными вереницами, перемещаясь с одной воды на другую, опускаются на такие
места, чтобы полакомиться свежею травкою.
Необходимая принадлежность степей Оренбургского края с весны до
поздней осени -- башкирские
кочи
, с их многочисленными стадами мелкого
скота и конскими табунами. Как только покажется подножный корм, башкирцы, все
без исключения, со всеми своими семействами, здоровые и больные, с всем своим
скарбом, переселяются в степь. Выбирают привольное место, не слишком в дальнем
расстоянии от воды и леса, с изобильными пастбищами для скота, ставят войлочные
свои шатры, вообще известные под именем
калмыцких кибиток
, строят
плетневые шалаши и водворяются в них. Тогда-то степи населяются и принимают свой
первобытный образ, бледнеющий с каждым годом. Здесь утонули в траве рассыпанные
стада баранов, овец и коз, с молодыми ягнятами и козлятами, матки которых всегда
ягнятся на траву; далеко слышно их разноголосное блеянье. Там бродят и мычат
стада коров; там пасутся и ржут конские табуны; а вот появляются на концах
горизонта, то с одной, то с другой стороны, какие-то черные движущиеся точки:
это остроконечные шапки башкир. Иногда такие точки помелькают на крайних чертах
горизонта и -- пропадут; иногда выплывают на степь, вырастают и образуют целые
полные фигуры всадников, плотно приросших кривыми ногами к тощим, но крепким, не
знающим устали, своим иноходцам:
[В породе башкирских лошадей очень много попадается иноходцев,
почти всегда головастых, горбатых и вообще невысокого достоинства относительно
резвости бега; но они очень покойны для верховой езды, и башкирцы очень любят на
них ездить.]
это башкирцы, лениво, беспечно, всегда шагом разъезжающие по
родной своей степи. Пересекая ее во всех направлениях, они или просто гуляют от
нечего делать, или едут в гости в
шабры-кочи
(соседнее кочевье),
иногда верст за сто, обжираться до последней возможности жирною бараниной и
напиваться допьяна кумысом. В первых кочевьях башкирцы живут до тех пор, пока не
потравят кругом кормов своими стадами; тогда переселяются они на другое место, а
потом даже на третье. В выборе первой кочевки башкирцы руководствуются правилом: