text
stringlengths
0
32k
двигается не на привязи, а на деревянном спенке (шалнере), устроенном в конце
длинной рукоятки. Над внутреннею задвижкой амбара или клети, имеющею на себе
зарубку, проверчена в дверном косяке сквозная дыра; хозяин, желая запереть
амбарушку, пропускает выпрямленный ключ снаружи внутрь; опускная короткая его
половина, вышед из отверстия, сейчас опускается и попадает прямо в зарубку;
повернув направо или налево, смотря по устройству двери, он задвигает внутренний
засов. Этот ключ, иногда железный, до сих пор употребляется везде в деревнях,
отдаленных от городов. Разумеется, такой запор не удержит ночного вора, но
ребятишки и скотина не отворят запертой двери, и цель вполне достигается.]
Впрочем, изредка полет журавлей представляет фигуру тупого и
почти равностороннего треугольника.
В строгом смысле журавль не степная, а полевая птица. В
настоящих степях редко встретишь журавлей; они любят хлебные поля и вспаханную
землю, охотно кушают всякие хлебные зерна и всего охотнее -- горох. Журавль
очень прожорлив и за недостатком корма, приготовляемого для него человеческими
руками, жадно глотает все что ни попало: семена разных трав, ягоды всякого рода,
мелких насекомых и земляных червей, наконец ящериц, лягушек, мышей, маленьких
сусликов и карбышей, не оперившихся мелких птичек и всяких змей; к последним
журавль имеет особенный аппетит. Если попадется слишком длинная змея,
железница
или
медяница
, то он расклюет ее носом на несколько
частей и проглотит; небольших змей и ужей глотает целиком, наперед несколько раз
подбросив ужа или змею очень высоко вверх; то же делает журавль с ящерицами и
лягушками: вероятно, он хочет (инстинктивно) прежде их убить, а потом съесть. Я
не разделяю мнения некоторых охотников, что он играет, бросая вверх свою добычу,
но во всяком случае очевидно, что его желудок переваривает такую пищу безвредно.
Журавли вьют гнезда всегда на земле не паханной, но иногда со
всех сторон окруженной пашнею, для гнезда выбирают сухое, возвышенное место,
нередко старую, брошенную
сурчину
, непременно заросшую чилизником,
бобовником или вишенником. Гнездо бывает свито незатейливо: это просто круглая
ямка на земле, слегка устланная сухою травою; два огромные длинные яйца, похожие
фигурою на куличьи, зеленовато-пепельного цвета, испещренные крупными
темно-коричневыми крапинками, лежат ничем не окруженные и не покрытые. Журавль с
журавлихой, или
журкой
(так ласково называет ее народ), сидят попеременно
на яйцах; свободный от сиденья ходит кругом гнезда поодаль, кушает и караулит;
громкий его крик возвещает приближение какой-нибудь опасности, и сидящий на
яйцах сейчас бросает их, отбегает, согнувшись, в сторону и начинает звать своего
дружку, который немедленно к нему присоединяется; они вместе уходят от гнезда
дальше или улетают. Очевидно, что большой горячности к гнездам и яйцам журавли
не имеют; не много больше оказывают ее и детям. Когда выведутся журавлята, то
старики уводят их в нежатый хлеб или в луга, где растут кусты и высокая трава;
если же луга выкосят, то журавли скрываются с молодыми в мелком лесу, кустах и
камышах уремы, а иногда в лесных опушках. Смотря по местности и удобству журавли
выводят иногда детей в лугах и даже болотных уремах. Журавлята всегда бывают
неуклюжи, нескладны, слабы и беспрестанно пищат очень жалобно. Они выводятся
покрытые сизым пухом и долго в нем остаются; перятся очень медленно. Будучи
пойманы и выкормлены вместе с дворовою птицей, очень скоро привыкают ко всякой
пище и делаются совершенно ручными; но как скоро подрастут крылья, то непременно