Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
— Нет! — возразил Карий.
— Я воспитанник Индро, я выкручусь! — умолял Марсий.
— Генерал не простит тебя на этот раз! — не верил Карий.
— Простит! — настаивал Марсий.
Карий повернул капсулу к Тулоне. Она легла на курс, и трое суток они провели в дороге в тревожном ожидании расплаты.
Во внутрипланетном мире их уже ждали, но только для того, чтобы арестовать. Ионцы заявили на них, предоставив доказательства нарушений. Все, произошедшее на Гириусе, было записано и передано в штаб.
Капсулу не пропустили в город, остановив у шлюза. Им приказали выйти. Карий выводил Марсия, держа луч у его горла так, как они и договорились. Руки Марсия были скованы.
— Я, Карий Угас, доставил на Тулону своего напарника, нарушившего устав, — доложил Карий.
Марсий стоял, опустив голову и плечи.
Охрана взяла их обоих под арест. Ни Карий, ни Марсий не сопротивлялись. Несколько дней их держали в разных камерах, поочередно допрашивая. Их показания совпадали, обо всем они договорились заранее. Из всего выходило, что Карий инструкций не нарушал, и его выпустили по прошествии трёх дней. С Марсием все обстояло иначе. Он был обвинён по трём пунктам: саботаж, трата государственного имущества, урон инопланетной технике. Марсий передал информационный носитель для Индро от Изы, сделал несколько запросов о встрече с генералом лично, но все они были отклонены.
Его дело не довели даже до суда, признав виновным сразу по факту содеянного. И хотя Марсий описал все подробно в отчёте: и о том, что старик засёк импульс из другого мира, и о том, что записи с импульса совпадают с тем, что он видит в своих видениях, — его никто не слушал. Содеянное им было рассмотрено как нарушение инструкций и каралось изгнанием.
Неделя заточения длилась для него бесконечно долго. Он напоминал запертого в клетке дикого зверя, блуждающего из стороны в сторону. В тот самый момент, когда у него появилось направление, в котором можно было искать мир из видений, он потерял свободу.
Находясь под стражей, Марсий не мог прийти в себя и думал только о встрече со стариком. Картинки не шли у него из головы, а пронзительная музыка стояла в ушах не стихая. Он никогда не считал себя сумасшедшим, но теперь, когда его видения подтвердились реальными фактами, ему стало особенно спокойно за свой рассудок, и от этого стало страшно, и захотелось вновь стать сумасшедшим.
«Я и впрямь вижу далекий, реальный мир, наполненный жизнью, людьми, разумом и чувствами. Он существует! Но зачем этот мир зовет меня? Почему не дает спокойно жить? Может быть, я нужен ему? А может быть, он — мне? Как жаль, что старик не смог сказать точно, где найти этот мир. Мое желание искать граничит с безумием. Моя жизнь кажется мне иллюзорной и бессмысленной, и только там она могла бы обрести смысл!»
На восьмой день за ним пришли.
Судья зачитал ему приговор один на один:
— Марсий Аппа-Лаун, вы обвиняетесь в преступлении против Тулоны. Вы подорвали наш авторитет в глазах планеты Иона. Способствовали побегу опасного преступника. Применили насилие по отношению к гражданам дружественного государства. Поставили свои интересы выше государственных. Вы приговариваетесь к десяти годам лишения свободы. Вас переместят в колонию строго режима на спутник Тулоны Аякс. С вами будет работать тюремный психиатр.
Марсий выслушал приговор. Все сказанное было чистой правдой, за исключением, пожалуй, того, что о Тулоне он думал не меньше, чем о себе, в момент, когда совершал это.
Сразу после вынесения приговора его вывели из камеры, переодели, присвоили индивидуальный номер и повезли к аэродрому, чтобы отправить на Аякс. Все было как в тумане. Цифра в десять лет с трудом укладывалась в голове. Ему казалось, что это происходит не с ним, а с кем-то посторонним. В ушах стоял еле уловимый звон.
Но одно обстоятельство его все же приободрило. Пилотом, обязавшимся доставить его на спутник, выбрали Кария. А значит, он мог успеть перекинуться с ним хоть парой фраз. Он встретился с другом взглядом, когда тот запрыгивал в кабину. Марсий подмигнул ему. Это было глотком свежего воздуха, но друг смотрел на него равнодушно. В одну секунду Марсия охватили боль и непонимание. И было удивительно от того, что Карию позволили сопровождать бывшего напарника. Во всем этом чувствовалась рука Индро.
Грубо толкнув в спину, стражи посадили Марсия в капсулу и крепко приковали к креслу, изолировав от кабины пилота. Он молча снес все равнодушие и неуважение, с которым они это делали. Через некоторое время он почувствовал, как капсула оторвалась от площадки и вышла в небо. Дорога до Аякса занимала несколько минут, и совсем скоро он должен был увидеть новый суровый мир, в котором ему предстояло прожить следующие десять лет.
Условия Аякса были крайне ядовитыми, космическая тюрьма витала на аэростатах. Оттуда невозможно было сбежать, и трудно было протянуть десять лет. Марсий понимал, что обречён, хотя прочувствовать до конца весь ужас случившегося еще не успел.
Дорога к Аяксу должна была уже закончиться, но капсула продолжала нестись по пространству космоса. Прошёл час, затем два, но они все не останавливались. Марсий понимал, что везут его совсем в другое место, и пытался узнать что-нибудь. Он кричал:
— Карий! Ты меня слышишь? Где мы?
Но друг молчал.
Прошли сутки, они все ещё были в пути. Неведение стало сводить с ума. Что это была за игра? Куда его могли везти? Друг не дал ни одного намёка.
Наконец, они остановились. Марсий почувствовал, что искусственная гравитация отключилась, и на него стало действовать естественное притяжение космического объекта. Судя по малой силе притяжения, объект был небольшим, размером со спутник, не планета точно. Он стал перебирать в голове все космические тела в радиусе суток пути от Тулоны с похожим притяжением. Вариантов насчитывалось не так много. Они были на спутнике одного из вражеских миров. Но почему?
Карий открыл кабину и протянул ему скафандр:
— Надевай. — сказал он.
Отключились магниты, притягивающие его к креслу. Марсий посмотрел на него с непониманием, но подчинился.
— Выходим. — приказал Карий.
— Где мы? — спросил Марсий.
Друг ничего не ответил. Прятал глаза, стараясь не пересекаться взглядом с Марсием. Он тяжело вздохнул, протянул ему серебряный трос и сказал:
— Мы на спутнике Гло, спускаемся на дно вулкана.
— Для чего? — удивлённо спросил Марсий.
Гло был спутником планеты крамов. Эти существа были их врагами номер один. На своей капсуле они зависали над жерлом потухшего вулкана на их территории. Что это значило, Марсий не понимал.
— Я объясню тебе внизу, — ответил Карий. — Это важно, поверь мне.
Марсий не знал, как поступить, но другу верил. Если Карий говорил ему делать это, значит, на то у него были причины. Может, это было задание, может, что-то ещё, но в друге он не сомневался. Он обвязался тросом и стал медленно сползать на канате вниз, ожидая, что друг последует за ним. Оставалось несколько метров до дна. Марсий посмотрел наверх, но Карий не спускался вслед за ним, а только смотрел на него сверху.
Заметив, что Марсий замер и смотрит на него, Карий взял луч и перерезал трос.
Марсий летел вниз, видя, как входной шлюз захлопнулся, как в нем исчезло лицо смотревшего ему вслед друга, как капсула, бросив его, взвилась ввысь и улетела далеко в неизвестность. Последовал сильный удар спиной об обнаженные камни. Марсий застонал. Если бы не слабое притяжение планеты, его тело непременно размозжилось бы о породу. Ферромагнитная жидкость упавшего каната оросила его холодом.
Краем глаза он заметил движение cлева от себя, повернул голову и увидел, как сквозь узкую щель в породе проникает свет. В лучах его просматривались черные фигуры крамов. Они наблюдали за ним, облаченные в узкие костюмы, колоколом расширяющиеся книзу. Они выглядели враждебно: зловещие головные уборы с неприятными прутьями, торчащими во все стороны, черные линзы вместо лиц и исходящий от них режущий глаз ядовитый перелив. Поджав губы, Марсий отвернулся. Он ненавидел крамов всем сердцем. Именно они убили его родителей. Почему Карий оставил его тут с ними?
Не успев оправиться от падения, Марсий почувствовал внушительные вибрации, сопровождаемые неистовым скрежетом. Неприятная дрожь охватила его тело. С двух сторон на него наползали черные тени двух полых пирамид, которые, словно челюсти, охватывали его в ромбовидный кристалл. В срастающийся шов он видел кусочек далекого космического неба, в котором горел маленький серебряный штрих удаляющейся капсулы с другом.
Последнее, о чем успел подумать Марсий до потери сознания, это то, что происходящее было скорее кошмарным сном, чем реальностью.
Глава 3. Свой среди чужих, чужой среди своих.
Сто сорок минут спустя.
Белое безмолвие, беззаботность, холод и удивительное спокойствие. Ощущение приятного глубокого сна, то самое, когда не хочется просыпаться, чтобы не вспоминать о кошмаре былого дня. К несчастью, разум Марсия очнулся раньше, чем плоть. Напрягая все клеточки своего тела, он хотел открыть глаза, но упрямые веки не поддавались, словно на них сразу навалились все Семь миров. Он слышал собственное дыхание, такое тихое, словно звук шел с другого конца вселенной. Постепенно он стал чувствовать свои ноги, и по мере того, как кровь приливала к ним, приходило острое ощущение боли. Ему хотелось кричать, но он не мог.
— Человек! — раздалось прямо у него над ухом.