Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
-- Ещё чего?! Отец приказал не сводить с тебя глаз, -- грубо отозвался
Савелий и хлопнул ладонью Нину ниже спины. -- Шевели копытами! Через дня
три ты надоешь отцу, и я с друзьями займусь тобой. Тебе с нами будет
нескучно!
-- Не дождёшься, -- с ненавистью во взгляде бросила Нина в самодовольное
лицо Савелия. -- Я лучше сдохну. Ты мне противен.
-- Я тебе припомню эти слова, шалава, -- проскрежетал он. -- Я с
друзьями наиграюсь тобой, а потом отдам тебя Густаву Эрнестовичу. Он из
тебя сделает мужика, как в прошлом году из Паши-баскетболистки сделал
Пашу-гнома.
Нина потеряла дар речи от новости про сутенёра и от перспективы стать
мужчиной -- грязным похотливым животным, портящим жизнь женщинам.
-- Стой! -- заметив торчащие щепки из дверной коробки, запретил Савелий,
резко открыл дверь и шагнул в прихожую.
-- Добро пожаловать! -- низко поклонившись, приветствовал Альберт. В
хлопковом просторном женском платье, в рыжем парике он выглядел клоуном
из дешёвого балагана.
-- Ты кто?! -- поразился Савелий и вопросительно посмотрел на Нину,
застывшую на лестничной площадке и прикрывавшую рот ладошкой.
-- Это ты кто?! -- рявкнул Альберт.
Хотя Глок 27 лежал в потайном кармане пиджака, Савелий выкинул вперёд
правую руку. Альберт Везбин увернулся и стремительным хуком правой руки
лишил нападавшего сознания. Затем капроновыми чулками из распахнутого
чемодана Нины он шустро связал бесчувственному крупному телу ноги и
загнутые за спиной руки.
Савелий застонал и открыл глаза. Альберт Везбин заткнул ему рот ажурными
женскими трусиками и предложил Нине:
 -- Перекуси, на кухне я оставил тебе колбасы и хлеба.
-- Я не хочу есть! Я хочу жить спокойно! -- решительно объявила Нина.
Покупая овощи и фрукты на рынке, она окончательно поняла, что хочет жить
в многокомнатной квартире Валентина Валентиновича, заполненной мебелью
разных эпох, картинами русских авангардистов и дорогими антикварными
вещицами и безделушками.
-- А я хочу тебя! -- заявил Альберт и поинтересовался: -- Где мои евро,
милая моя? Почему ты их взяла без спроса?
-- У Паши-гнома твои евро! Он забрал их у меня! -- выкрикнула Нина и
выбежала в переулок. Во время поездки на фиолетовом лимузине за овощами
на рынок она запомнила -- дом Валентина Валентиновича находится в
соседнем переулке от дома с беременными кариатидами на фасаде.
Альберт Везбин последовал за Ниной по переулку, не смущаясь перед
прохожими своего нелепого вида в широком женском платье, в рыжем парике.
Нина влекла его. Он чувствовал себя сексуально озабоченным подростком,
мало понимающим в любовных отношениях. Он шёл и ждал появления веских
слов для разговора с Ниной о совместном будущем. Он был готов идти за
Ниной сколько угодно, лишь бы она существовала на Земле.
Стоявший в переулке фиолетовый лимузин с пакетами овощей и фруктов на
заднем сиденье освещался закатным солнцем.
** **
## **ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ** {#глава-одиннадцатая .chapter}
Из ванной комнаты Валентин Валентинович в шёлковом купальном халате
вернулся в спальню и прилёг на кровать. После секса с женщиной он привык
проверять кровяное давление и работу сердца своего холёного тела с
заметным подкожным жирком на животе и на боках. Осознав однажды, что
имеет лишний вес из-за стрессов в бизнесе, Валентин Валентинович, не
закрыл своё риэлтерское агентство, а обратился за помощью Густаву
Эрнестовичу Плошкину -- к врачу хирургической клиники, занимавшей
соседний трехэтажный дом. Густав Плошкин за неделю ежедневными уколами
своей суспензии (без липосакции и без мучительных диет) снизил на треть
вес тела Валентина Валентиновича. С тех пор Валентин Валентинович
выделял Густаву Плошкину на тайные научные эксперименты часть
ежеквартальной прибыли от сделок с недвижимостью в Санкт-Петербурге, в
Москве и Московской области.
-- Здравствуй, Валентин. Здравствуй, дорогой. Ты мне звонил -- я пришёл
послушать твоё щедрое доброе сердце, -- появившись из коридора в
спальне, объявил Густав Эрнестович. Он был в белом халате и держал в
руке пухлый саквояж. Седина давно заметила черноту его жидких волос на
бугристой голове. Его голубые холодные глаза скрывались за дымчатыми
стёклами очков.
-- Босс, проститутка вернулась с рынка и подходит к центральному входу.
Подходит без Савелия. Подходит с какой-то рыжей бабищей, -- раздался из
переговорного устройства на антикварном комоде голос охранника.
-- Густав, будешь рыжую бабищу? -- с шутливой интонацией спросил
Валентин Валентинович.
-- Спасибо, не хочу, -- сдвинув очки с кончика носа на переносицу,
отказался Густав Эрнестович с непроницаемым лицом и предложил: -- Давай
всё же, измерим твоё давление.
-- Давление обождёт. Я чувствую себя огурцом... Ты присядь и смотри, как