Datasets:
Oimasi
/
OIMASIRUTEXT

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
1.16M
я буду вертеть сразу двух бабёнок, -- Валентин Валентинович
расхохотался, достал из-под подушки малюсенькую пёструю коробочку, взял
из неё и проглотил пилюлю для укрепления потенции.
Густав Эрнестович опустился в кресло и поставил на колени саквояж. В
семидесятилетнем возрасте он давно из-за больного сердца отказался от
секса, но любил наблюдать за сексом других людей.
-- Я к Валентину Валентиновичу, -- сказала Нина подтянутому охраннику на
входе в здание, пересекла маленький холл и шагнула на ступеньку парадной
мраморной лестницы на второй этаж.
-- Я к Валентину Валентиновичу, -- тоже сказал Альберт и шагнул в холл.
Он был убеждён, что осилит любого противника в схватке за тело Нины.
Охранник разглядел в плечистой рыжеволосой крупной женщине мужчину,
сорвал головы ряженого парик и надавил локтем кнопку на стене.
Завизжала сигнализация. Трое охранников выскочили из комнаты под
парадной лестницей. Одному охраннику Альберт Везбин болевым приёмом
сломал кисть руки, другого охранника ударом ноги в грудь опрокинул
навзничь, третьего охранника звизданул кулаком в лоб, -- но четвёртый
охранник отключил сознание Везбину размашистым ударом резиновой дубинкой
по затылку.
Не оглянувшись на драку, Нина поднялась по лестнице на второй этаж,
длинным коридором прошла в спальню, разделась под восхищенными взглядами
пожилого и старого мужчины и отправилась в ванную комнату.
-- Видел красотку? -- почему-то шёпотом спросил Валентин Валентинович у
Густава Эрнестовича, который от восторга выпучился и распахнул рот с
нижним и верхним рядом золотых зубов.
-- Босс, что нам делать с бугаем переодетым в бабу?! -- раздался голос
из переговорного устройства на антикварном комоде.
-- Что?! -- не понял Валентин Валентинович. -- Какой бугай?!
-- Рыжая бабища оказалась здоровым мужиком, -- пояснил голос из
переговорного устройства на комоде. -- Он сломал руку Хасану, сильно
ушиб грудь Мишелю и голову Махмуду.
-- Доставьте героя в операционную к Густаву Эрнестовичу. Пусть герой
послужит науке, -- распорядился Валентин Валентинович. -- Потом отвезите
его к Паше-гному. Он найдёт для него дело.
Выполняя приказ Валентина Валентиновича, два охранника протащили
закованного в наручники бесчувственного Альберта Везбина по коридору
первого этажа в пристройку в торце здания и закрепили хромированными
зажимами на хирургическом столе.
Тем временем в спальню Валентина Валентиновича вошла обнаженная Нина.
Овальное лицо её без косметики было свежим и румяным. Плотные бёдра её и
ягодицы не имели целлюлита. Тёмно-русые волосы едва касались округлых
плеч. Стыдливо улыбаясь, она одной рукой прикрывала высокую грудь,
другой треугольник тёмных волос внизу живота. Кончик языка её беспокоил
приоткрытые полные губы.
-- Познакомься, девочка, это тайный скульптор рода человеческого, Густав
Эрнестович, -- Валентин Валентинович снял с себя халат.
Довольный похвалой Густав Эрнестович заёрзал в кресле.
-- Очень приятно,-- робко сказала Нина и плавно поменяла местами руки.
-- Жаль, мой господин, нет спиртного -- оно бы раскрепостило нас и
обострило кайф,
-- Есть. Возьми в комоде, -- позволил Валентин Валентинович и спросил:
-- Густав, выпьешь с нами?
-- Не буду вам мешать. Меня ждёт материал для опыта, -- с трудом отведя
взгляд от ягодиц Нины, наклонившейся к дверце антикварного комода,
воскликнул Густав Эрнестович, рывком поднялся с кресла и отправился с
саквояжем в пристройку к зданию.
Валентин Валентинович глотнул коньяк из рюмки, и после скоротечного
соития с Ниной лёг на спину и смежил веки.
-- Отдохни, мой львёнок... Ты самый сильный... Ты самый ласковый... Я
хочу быть с тобой вечно... Я -- твоя рабыня... Я всегда буду исполнять
все твои желания, -- прошептала Нина заученные когда-то по совету Ларисы
фразы универсально-желанные для мужчин всех возрастов.
Валентин Валентинович был счастлив. От бывшей жены и от любовниц он не
слышал ничего подобного. Он потянулся и безмятежно заснул. Он не знал,
что Нина в рюмку с коньяком перенесла из-под пластыря в промежности
таблетку клофелина. Она и прежде использовала понижающий давление
препарат для усыпления своих пожилых клиентов, -- их жёсткие пальцы, их
бесчувственные губы, их грубые повадки и слова гадили её детскую любовь
к однажды увиденному на улице военному лётчику.
Нина покинула постель, прихватила с антикварного комода золотую
статуэтку Аполлона и юркнула из спальни через приоткрытую дверь в
коридор. Она помнила, что Савелий грозил с помощью Густава Эрнестовича
превратить её в мужика. Посоветовавшись со своим ангелом-хранителем,
Нина решила не быть робким подопытным существом.
 
** **