Datasets:
anna4uonline
/
TextCorrectorDataset

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
18M
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радость...
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения,...
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробо...
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли ...
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и ...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Нераскрытое дело десятилетней давности – звучит как вызов для Клуба убийств по четвергам! А если добавить, что исчезнувшую Бетани Уэйтс, восходящую звезду местного телевидения, так и не обнаружили, то получится загадка, мимо которой Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон просто не могут пройти.
Успешно начавшиеся поиски омрачает внезапное появление врага Элизабет, который ставит ей весьма строгий ультиматум: убить или быть убитой. Пока Элизабет борется со своей совестью (и пистолетом), остальные участники Клуба и их новые знакомые (включая телезвезду, специалиста по отмыванию денег и бывшего полковника КГБ) р...
Ричард Осман
Выстрел мимо цели
Книга не пропагандирует употребление алкоголя, табака, наркотических или любых других запрещенных средств. Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.
Употребление алкоголя, табака, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.
The Bullet that Missed
Copyright © 2022 by Richard Osman
All rights reserved.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
Посвящается Ингрид. Я ждал тебя
Часть первая. За каждым углом – знакомые лица
Глава 1
– Мне не нужен макияж, – заявляет Рон.
Он сидит на стуле с прямой спинкой, поскольку Ибрагим сказал, что на телевидении сутулиться нельзя.
– Да неужели? – отвечает Полин Дженкинс, вытаскивая из сумочки кисточки и палетки.
Сегодня она его визажист. В Мозаичной
Рон ощущает небольшой прилив адреналина. Оно и немудрено. Все-таки телевидение. Но где же остальные? Он сказал, что они могут прийти, «если захотят, конечно, а так – ничего особенного», но почувствует себя нехорошо, если они не явятся.
– Пусть снимают таким, какой я есть, – не сдается Рон. – Я заслужил это лицо, за ним целая история.
– История ужасов, простите, – говорит Полин, оценивающе глядя сначала на палетку, а затем на лицо Рона.
И посылает ему воздушный поцелуй.
– Не все должны быть красивыми, – продолжает гнуть свою линию Рон.
Друзья знают, что интервью начнется в четыре. Они же скоро придут, да?
– Это точно, касатик, – отвечает Полин. – И я не волшебница. Хотя помню тебя в далекие времена. Симпатичный ты был мерзавец, верно? Надеюсь, такие выражения тебя не смущают? – Рон хмыкает. – И меня, если честно. В них я как рыбка в воде. Ты всегда боролся за людей труда, верно? И воодушевлял народ на борьбу? – Полин от...
Рон слегка отводит плечи назад, как бык, готовящийся выйти на арену.
– Верю ли я? Верю ли я в равенство? Верю ли во власть рабочих? Как тебя зовут?
– Полин, – отвечает Полин.
– Верю ли я в достоинство труда за справедливую плату, Полин? Больше чем когда-либо!
Полин кивает.
– Великолепно. Тогда заткнись на пять минут и дай сделать работу, за которую мне заплатят, – а именно: позволь напомнить зрителям программы «Вечерний Юго-Восток», какой ты у нас красавец.
Рон открывает рот, но не произносит ни слова, что для него необычно. Полин без лишних слов начинает наносить тональник.
– Тоже мне «достоинство»… Ну разве не великолепные у тебя глаза? Почти как у Че Гевары – при условии, если бы он работал в доках.
В отражении зеркала Рон наблюдает, как открывается дверь в Мозаичную комнату. Входит Джойс. Он знал, что она не подведет. И не в последнюю очередь потому, что ей известно: сюда скоро явится Майк Вэгхорн. И вообще, если честно, изначально это была ее идея. Она выбрала досье.
Рон видит на Джойс новый кардиган. В отношении одежды она неисправима.
– А ты говорил, что не будешь краситься, Рон, – замечает Джойс.
– Меня заставили, – жалуется Рон. – Это все Полин.
– Привет, Полин, – здоровается Джойс. – Смотрю, работы у вас невпроворот?
– Бывали лица и похуже, – отвечает Полин. – Когда-то я работала с жертвами несчастных случаев.
Дверь снова открывается. Входит оператор с камерой, за ним – звукооператор, затем мелькают седые волосы, раздается тихий шелест дорогого костюма, и доносится идеально мужественный, но при этом тонкий аромат Майка Вэгхорна. Рон видит, как Джойс краснеет. Он бы уже закатил глаза под веки, если бы на них не был нанесен то...
– Вижу, все в сборе, – замечает Майк с улыбкой столь же белой, как его волосы. – Меня зовут Майк Вэгхорн. Единственный, неповторимый, никем не заменимый и так далее.
– Рон Ричи, – представляется Рон.
– Тот самый, настоящий! – говорит Майк, хватая Рона за руку. – А вы ничуть не изменились. Это как побывать на сафари и увидеть своими глазами льва, мистер Ричи. Он настоящий лев среди людей, верно, Полин?
– Он определенно нечто особенное, – соглашается Полин, припудривая щеки Рона.
Рон видит, как Майк медленно оборачивается к Джойс, взглядом стягивая с нее новый кардиган.
– А кто вы? Осмелюсь задать вопрос.
– Я Джойс Мидоукрофт.
Джойс чуть ли не приседает в реверансе.
– Так и знал, что-то медовое в вас есть, – замечает Майк. – Так, значит, вы и великолепный мистер Ричи – пара, Джойс?
– О господи, нет, боже, что за мысль, нет, во имя небес, нет. Нет! – отвечает Джойс. – Мы друзья. Без обид, Рон.
– Безусловно, друзья, – вторит Майк. – Вы счастливчик, Рон.
– Прекрати флиртовать, Майк, – вмешивается Полин. – Никому это не интересно.
– О, Джойс будет интересно, – парирует Рон.
– Это да, – произносит Джойс, как бы сама себе, но достаточно громко, чтобы ее расслышали.
Дверь снова открывается, и в комнату просовывает голову Ибрагим. Молодец! Не хватает только Элизабет.
– Я не сильно опоздал?
– Как раз вовремя, – говорит Джойс.
Звукооператор прикрепляет микрофон к лацкану пиджака Рона. По настоянию Джойс Рон надел пиджак поверх футболки «Вест Хэма»
– Вы очень красивы, мистер Вэгхорн. Классической мужской красотой.
– Спасибо, – отвечает Майк, кивая в знак согласия. – Я играю в сквош, увлажняю кожу, а об остальном заботится природа.
– И около тысячи в неделю на макияж, – вмешивается Полин, нанося на Рона последние штрихи.
– Я тоже привлекателен, это часто отмечают, – продолжает Ибрагим. – Возможно, если бы моя жизнь сложилась иначе, я бы тоже стал диктором новостей.
– Я не диктор новостей, – продолжает Майк. – Я журналист, волею судеб читающий новости.
Ибрагим кивает.
– У вас светлый ум и нюх на интересные истории.
– Потому я и здесь, – подтверждает Майк. – Как только я прочитал электронное письмо, то тут же унюхал хорошую историю. Новый стиль жизни, сообщество пенсионеров и знаменитое лицо Рона Ричи в самом центре всего этого. Я подумал: «О да, зрителям это обязательно понравится».
Несколько недель прошли тихо, но Рон рад, что их банда снова в действии. Интервью – это уловка, придуманная Джойс, чтобы заманить Майка Вэгхорна в Куперсчейз. Им надо разведать, сможет ли он помочь им с этим делом. Джойс отправила электронное письмо одному из продюсеров. Однако это все равно означает, что Рон снова поя...
– Вы останетесь с нами на ужин, мистер Вэгхорн? – интересуется Джойс. – У нас столик заказан на пять тридцать, когда станет спокойнее.
– Пожалуйста, зовите меня Майк, – просит Майк. – И… боюсь, нет. Я стараюсь поменьше пересекаться с людьми. Знаете, уединение, микробы и всякое такое. Уверен, вы меня поймете.
– О, – вырывается у Джойс.
Рон видит ее разочарование. Если где-нибудь в Кенте или Сассексе найдутся бо́льшие поклонники Майка Вэгхорна, он хотел бы с ними встретиться. Однако теперь, реально задумавшись, он решил, что лучше этого не делать.
– Здесь всегда полно алкоголя, – сообщает Ибрагим Майку. – И, подозреваю, там будет много ваших поклонников.
Майку дали паузу для размышления.
– А еще мы могли бы рассказать вам о «Клубе убийств по четвергам», – как бы невзначай бросает Джойс.
– О «Клубе убийств по четвергам»? – переспрашивает Майк. – Звучит как нечто надуманное.
– Все надумано, если как следует задуматься, – изрекает Ибрагим. – Кстати, алкоголь субсидируемый. Его пытались исключить из субсидии, но мы организовали собрание, обменялись разными словечками, и от алкоголя отстали. Мы совершенно освободим вас к половине восьмого.
Майк смотрит на часы, затем переводит взгляд на Полин.
– Наверное, было бы неплохо по-быстрому поужинать?
Полин смотрит на Рона.
– Ты тоже там будешь?
Рон смотрит на Джойс, и та твердо кивает.
– Похоже, буду, ага.
– Тогда мы останемся, – заключает Полин.
– Хорошо, отлично, – отвечает Ибрагим. – Кстати, есть еще кое-что, о чем мы хотели бы поговорить с вами, Майк.
– О чем же? – удивляется Майк.
– Всему свое время, – заключает Ибрагим. – Не хотелось бы сейчас отвлекать вас от Рона.
Майк усаживается в кресло напротив Рона и начинает считать до десяти. Ибрагим наклоняется к Джойс.