Datasets:
anna4uonline
/
TextCorrectorDataset

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
18M
Глава 4
Констебль Донна де Фрейтас ощущает себя так, будто только что пробила дыру в облаках.
Она наполнена теплом и умиротворением, упоена удовольствием, одновременно абсолютно знакомым, но и совершенно новым. Ей хочется плакать от счастья и смеяться от незамысловатых радостей жизни. Возможно, когда-то она и чувствовала себя счастливее, но сейчас ей это трудно себе представить. Если бы ангелы вознесли ее в это...
– Ну как? – спрашивает Богдан, гладя ее по волосам.
– Было хорошо, – отвечает Донна. – Для первого раза.
Богдан кивает.
– Думаю, в следующий раз я смогу еще лучше.
Донна утыкается головой в грудь Богдана.
– Ты плачешь? – спрашивает Богдан.
Донна качает головой, не отрываясь от него. В чем тут подвох? А вдруг это «любовь» на одну ночь и это в стиле Богдана? Он вроде как одиночка, верно? Что, если он эмоционально холоден, а завтра в этой постели окажется другая девушка: белокожая блондинка лет двадцати двух?
Интересно, о чем он сейчас думает? Это единственный вопрос, который, как она знала, нельзя задавать мужчине. Поскольку они почти никогда ни о чем не думают, такой вопрос сбивает их с толку, и они начинают чувствовать себя обязанными хоть что-то ответить. Хотя она все равно хотела бы знать. Что происходит за этими голуб...
Донна встревоженно садится.
– Ты плачешь?
Богдан кивает.
– Почему ты плачешь? Что случилось?
Богдан смотрит на нее глазами, полными влаги.
– Я так счастлив, что ты здесь.
Донна целует его залитые слезами щеки.
– Тебя кто-нибудь когда-нибудь видел плачущим?
– Дантист однажды, – отвечает Богдан. – И мама. Может, встретимся еще раз?
– О, я не против. А ты? – спрашивает Донна.
– Я тоже, – кивает Богдан.
Донна снова кладет голову ему на грудь, удобно устраиваясь щекой на татуировке в виде ножа, обмотанного колючей проволокой.
– Может, в следующий раз сходим куда-нибудь еще, кроме Nando’s
– Согласен, – отвечает Богдан. – Возможно, в следующий раз попробую выбрать я?
– Да, думаю, так будет лучше, – говорит Донна. – Развлечения не моя стихия. Кстати, тебе было весело?
– Конечно, мне понравился «Лазерный Квест».
– Действительно понравился? – спрашивает Донна. – Дети на том дне рождения так и не поняли, кто их расстрелял.
– Станет для них хорошим уроком, – отвечает Богдан. – Сражения – это в основном прятки. Хорошо бы усваивать это смолоду.
Донна смотрит на прикроватный столик Богдана. На нем кистевой эспандер, банка Lilt
– Ты когда-нибудь ощущал себя непохожим на других людей, Богдан? Будто ты не такой, как все?
– Ну, английский не мой родной язык, – констатирует Богдан. – И я не разбираюсь в крикете. Ты чувствуешь себя другой?
– Да, – отвечает Донна. – Наверное, из-за людей.
– Но, может, ощущать себя иногда другой неплохо или даже хорошо?
– Иногда – конечно. Но я бы хотела сама выбирать такие моменты. Чаще всего мне просто хочется слиться с толпой, а в Файрхэвене это невозможно.
– Каждый хочет ощущать себя особенным, но никто не хочет чувствовать себя чужим, – замечает Богдан.
Его плечи, конечно, впечатляют. Два вопроса одновременно приходят ей в голову: похожи ли польские свадьбы на английские? И будет ли нормальным перевернуться на другой бок и уснуть?
– Могу я задать тебе вопрос, Донна?
Внезапно Богдан становится очень серьезным.
Ого.
– Конечно, – отвечает Донна. – Задавай любой.
Любой в пределах разумного.
– Если бы тебе понадобилось кого-нибудь убить, как бы ты это сделала?
– Гипотетически? – спрашивает Донна.
– Нет, по-настоящему, – отвечает Богдан. – Мы не дети. Ты сотрудник полиции. Что ты предприняла бы, чтобы все сошло с рук?
Хм, что это, обратная сторона Богдана? Он серийный убийца? Было бы трудно этого не заметить. Хотя кто его знает, учитывая эти плечи.
– А что случилось? – спрашивает Донна. – Почему ты спрашиваешь?
– Это домашнее задание от Элизабет. Она хотела узнать мои соображения.
Ладно, своя логика в этом есть. Не Богдан маньяк-убийца, а Элизабет. Какое облегчение!
– Яд, полагаю, – отвечает Донна. – В любом случае – нечто трудно обнаружимое.
– Да, сделать так, чтобы выглядело естественно, – соглашается Богдан. – Обставить таким образом, чтобы не походило на убийство.
– Может, наехать на машине поздно вечером? – продолжает фантазировать Донна. – Все что угодно, лишь бы не прикасаться к телу, иначе криминалисты быстро вычислят. Или из пистолета, красиво и просто: один выстрел –
Богдан внимательно смотрит на нее. Неужели она переборщила?
Наверное, следует перевести разговор на другую тему.
– А что задумала Элизабет?
– Она говорит: кого-то убили.
– Не сомневаюсь, – отвечает Донна.
– Но убили в машине, которую затем столкнули с обрыва. Я бы не так все сделал.
– Машину с обрыва? Ясно, – говорит Донна. – А почему именно Элизабет расследует это дело?
Богдан пожимает плечами.
– Кажется, потому что Джойс хотела познакомиться с кем-то с телевидения. Я не очень понял.
Донна кивает: на первый взгляд все сходится.
– На теле найдены какие-нибудь следы, подтверждающие, что убийство совершено до того, как машина упала с обрыва?
– Тела нет, только кое-какая одежда и немного крови. Человек из машины пропал.
– Как удобно для убийцы.
Донна не привыкла к такого рода разговорам в постели. Обычно после соития приходится выслушивать о чьем-нибудь мотоцикле или о бывшей, которую, как только что понял партнер, он до сих пор любит. И иногда случается произносить ободряющую речь.
– И наглядно заодно: если убийца хотел отправить кому-то сообщение. Такое трудно игнорировать.
– Думаю, это слишком сложно, – возражает Богдан, – в смысле, для убийства. Машина, утес – да ну!
– Ты теперь эксперт по убийствам?
– Я много читаю, – отвечает Богдан.
– А какие твои самые любимые книги?
– «Вельветовый кролик»
Может, Богдану стоит убить Карла, ее бывшего? Она много раз фантазировала о кончине Карла. Способен ли Богдан столкнуть дурацкую «мазду» Карла с обрыва? Но как только эта мысль мелькает у нее в голове и она потягивается, будто кошка в поисках солнечного лучика, тут же понимает, что Карл ей отныне безразличен. «Стань вз...
– Она могла бы попросить о помощи меня и Криса, – утверждает Донна. – Мы тоже взглянули бы на дело. Ты помнишь имя жертвы?
Богдан пожимает плечами.
– Какая-то Бетани. Но им нравится все делать самим.
– Чистая правда, – соглашается Донна и кладет руку на его бескрайнюю грудь. Редко когда она чувствовала себя такой волнующе хрупкой. – Мне нравится обсуждать с тобой убийство, Богдан.
– Мне тоже нравится говорить с тобой об убийстве, Донна.
– Хотя не думаю, что это было убийство. Как-то чересчур на поверхности.
Донна поднимает взгляд и снова всматривается в эти глаза.
– Богдан,
– Обещаю, – отвечает Богдан, гладя ее по волосам.
«Вот как надо засыпать, – думает Донна. – И почему раньше это не было ей известно? В безопасности, счастье и удовлетворении. Думая об убийствах, Элизабет, татуировках, о том, как быть другой, оставаясь такой же, о скалах, об одежде, о завтрашнем дне, и послезавтрашнем, и о днях после».
Глава 5. Джойс
Должна признаться, что убийство Бетани Уэйтс было моей идеей.
Мы вместе выбирали материалы для нового дела «Клуба убийств по четвергам». Например, в Рае
Естественно, я помнила Бетани Уэйтс и даже читала статью Майка Вэгхорна в «Кентском вестнике»
Разве это плохо?
Сколько себя помню, я смотрела Майка Вэгхорна в «Вечернем Юго-Востоке». Если кого-нибудь убьют или затеют праздник где-нибудь в юго-восточных графствах, Майк непременно окажется там со своей широкой улыбкой на лице. Хотя при убийствах он не улыбается. Он делает очень серьезное лицо, которое у него тоже получается непло...
Майк ведет «Вечерний Юго-Восток» уже тридцать пять лет, но каждые пять или около того лет у него появляется новая соведущая. Так возникла и Бетани Уэйтс.
Бетани Уэйтс была блондинкой с севера, и она погибла в машине, съехавшей с утеса Шекспира, недалеко от Дувра. (Это возле автомагистрали A20 – я посмотрела, поскольку подозреваю, что в скором времени мы туда отправимся.) Вроде бы это случилось почти десять лет назад. На первый взгляд могло показаться, что это простое са...
В то время в здешних краях эта новость сильно прогремела. В Кенте не так уж много всего происходит, так что можете себе представить. На канале устроили специальный вечер памяти, и я помню, что Майк плакал так, что Фионе Клеменс пришлось обнимать его в прямом эфире. К тому времени Фиона стала его новой соведущей.
Фиона Клеменс сейчас настолько знаменита, что многие уже и не помнят, что начинала она в «Вечернем Юго-Востоке». Я спросила Майка, смотрит ли он ее шоу-викторину «Останови часы», но он ответил, что нет.
Это, кстати, делает его единственным в стране человеком, равнодушным к «Останови часы». Полин – это визажист, мы к ней еще вернемся – заявила, что он просто ревнует, однако Майк сказал, что не смотрит телевизор в принципе.
Буду с вами честна. Я надеялась, что вечером буду флиртовать с Майком и он скажет мне, насколько ему понравилось мое ожерелье, я покраснею и захихикаю, а Элизабет закатит глаза.
Но не тут-то было.
– Одна болтовня, никакого толку! – так выразился Рон.
Майк чмокнул меня в щеку, и в тот момент, когда он коснулся моей руки, между нами проскочила искра. Хотя я думаю, это только из-за сочетания толстого коврика у ресторана и моего нового кардигана.
Сегодня днем он взял интервью у Рона: они делают репортаж о жизни пенсионеров для «Вечернего Юго-Востока». Это все придумала Элизабет. Она же заставила меня написать письмо одному из продюсеров. Если хотите кого-нибудь заманить, обращайтесь к Элизабет.
Должна признать, Рон был довольно хорош. Он знает в этом деле толк. Он говорил об одиночестве, дружбе и безопасности, и я очень гордилась, что он сумел так раскрыться. Было заметно, что его настроение передалось даже Ибрагиму. Правда, в какой-то момент Рон отвлекся и заговорил о «Вест Хэме», но Майк быстро вернул его н...