text
stringlengths
0
18M
Еще одна девочка поставил подножку и опрокинула Куинн на землю. Она распростерлась на гравийной дорожке, книга отлетела в сторону и раскрылась.
Ярость была жаркой и моментальной. Почти ослепительной, словно электрический разряд, пробежавший по нейронным каналам и отключивший логический центр мозга. Джеб со всех ног побежал по полю. Его шейные мышцы напряглись, как провода, поле зрения сузилось. Вверх по склону, на школьную территорию.
Одна из девочек указала пальцем на Куинн и ощерилась в ухмылке, когда девочка поднялась на колени. То, что она сказала, пригвоздило к месту его дочь. Она на секунду замерла, глядя на блондинку и пытаясь переварить услышанное.
– Нет! – крикнула Куинн. –
Девочки рассмеялись. Джеб увидел перемену в дочери за мгновение до того, как она сжала кулаки. Куинн вскочила на ноги, нагнула голову и врезалась прямо в живот блондинке, ударив ее с такой силой, что та оторвалась от земли и шлепнулась на спину с разлетевшимися волосами.
Куинн развернулась, как дикая кошка, готовая напасть на остальных, но они повернулись и побежали к школе, вопя об учительской помощи. Куинн обратила свою ярость на упавшую девочку и подняла ногу, собираясь лягнуть ее в живот. Блондинка с окровавленным носом поднялась на четвереньки и поползла по гравию, прежде чем взят...
Джеб поставил Куинн на ноги и развернул лицом к себе. Он опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ее лицом, и обхватил ее костлявые плечи. Она дрожала в его руках. Ее лицо побелело, как бумага, слезы проторили дорожки на щеках. Но в ее глазах сверкала ярость, и она стиснула зубы.
– Куинн, – тихо сказал он, заметив двоих учительниц, которые вышли из школы и направлялись к ним. Девочка выглядела совершенно растерянной, и Джеб встряхнул ее.
– Куинн! Смотри на меня, слушай меня.
Ее зрачки немного сузились. Она тяжело дышала.
– Я понимаю, я 
Ее глаза медленно вошли в фокус, и она встретилась с его взглядом. Снова потекли слезы. Ему хотелось немедленно забрать ее отсюда, убежать вместе с ней. Защитить ее… Но Джеб не смог бы защитить даже себя, а тем более указывать на их родство. Как бы то ни было, он нарушил свое первое правило. Его застали вместе с ребенк...
– Эй, вы! – крикнула одна из учительниц. Они приближались по гравийной дорожке, их юбки и волосы развевались на ветру.
– Иди! – Он подтолкнул ее. – Но помни: нужно быть умной. Нужно быть лучше, чем они. Ты достанешь их по-другому – как Кэп в этой книжке Кормана. И знай, что… – он не мог удержаться и даже не заметил, как слова вырвались из его рта, – …знай, что я всегда буду готов помочь тебе. Поняла? Всегда.
С этими словами он оставил ее там. Он быстро спустился с пригорка, прошел мимо скамьи, где сидел раньше, и скрылся за деревьями. Там, в тени, он остановился и оглянулся назад.
Учительницы приблизились к Куинн. Одна из них опустилась на корточки и заговорила с ней. Другая вышла на пригорок и посмотрела в его сторону, прикрыв глаза ладонью от солнца.
Он стоял неподвижно, скрываясь в тени, но содрогался изнутри.
Впервые в жизни он прикоснулся к своей дочери, к своей плоти и крови. Он сжимал ее узкие, но сильные плечи своими мощными руками, чувствовал ее сердцебиение и видел пульс у нее на горле. Слышал звук ее голоса, видел ее улыбку.
Был свидетелем ее воли и решительности.
Его переполняла чисто животная потребность, причинявшая физическую боль; ему хотелось вернуть и провозгласить свое право на нее. Защитить ее. Сейчас у его дочери больше никого не было. Никто не мог так понимать ее мысли и чувства.
Учительница обняла Куинн и повела ее в школу, склонив голову и продолжая разговаривать с ней.
Теперь возможные последствия пугали его. В стремлении защитить свое дитя, помешать ей причинить вред другим при самообороне, он втянул ее в опасную орбиту, и эта наблюдательница на пригорке была лишь началом его неприятностей.
Глава 4
– Наша роза, возросшая среди шипов, – говорит Леви Бэнрок и обнимает меня за талию, привлекая к своей высокой, спортивно сложенной фигуре. Я улыбаюсь на камеру, и известный фотограф из «Сан» делает несколько снимков. Я стою между Леви справа от меня, мэром и местными индейскими вождями слева от меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Кижуч – рыба семейства лососевых. Во время нерестового хода чешуя кижуча краснеет, пасть вытягивается и обнажает зубы. После нереста рыба гибнет (прим. пер.).
Профайлер. После окончания университета Фан Му поступает на службу в полицию. Теперь он – профайлер, распутывающий самые сложные преступления… Но однажды его чутье дает осечку.
Убийца. Студент Люо Цзяхай задержан за убийство с особой жестокостью. Жертва – учительница, ради карьеры сломавшая жизнь его возлюбленной. Фан Му сочувствует преступнику и даже соглашается выступить в суде свидетелем защиты. Но вскоре подсудимый дерзко сбегает из изолятора. Более того, при этом друг и коллега Фан Му по...
Психодрама. Чтобы помочь товарищу, профайлер соглашается на участие в психотерапевтических сеансах. Их цель: исцеление через повторное проживание травматического опыта. Но выясняется, что подобная терапия привлекает не только полицию. По городу прокатывается волна убийств, каждое из которых напоминает Фан Му кульминаци...
V 1.0 by prussol
Лэй Ми
Ящик Скиннера
Случайностей не существует – все на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда.
Lei Mi
Skinner’s Box
Copyright © 2012 by 雷米 (Lei Mi). Russian translation rights authorized by Chongqing Publishing Group. The translation published by arrangement with China Educational Publications Import & Export Corporation Ltd. All Rights Reserved
Коллаж
© Голыбина И.Д., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Пролог
День учителя
Город был укутан плотным послеполуденным смогом. Микроскопические пылинки плавали в воздухе, невидимые и все же осязаемые. По дорогам, резавшим мегаполис на ломти, медленно двигались вереницы машин, и казалось, что даже этот стальной поток угнетен городской духотой. В загрязненной, перенаселенной промышленной столице н...
Капля из транспортной реки отделилась от общей массы, миновала эстакаду и быстро скатилась вниз. Пропетляла по паутине улочек и притормозила возле старого трехэтажного здания.
Дверь фургона, во весь борт которого красовалась надпись «Чанхон-ТВ: шоу “Мечты сбываются”», скользнула в сторону, и из нее выскочили несколько человек, сразу же развивших бурную деятельность.
Одна из них, привлекательная молоденькая девушка, пригладила руками волосы и спросила водителя:
– Мы точно приехали по адресу?
Тот ответил утвердительно, и она обернулась к продюсеру:
– На какое время ты договорился о встрече с учительницей Цин?
– На два часа. – Продюсер еще раз проверил листок с расписанием, который держал в руках. – Она сказала, ей надо навести дома порядок, так что, думаю, там все будет прибрано.
Девушка бросила короткий взгляд на часы.
– Хм… уже почти два. Что там с маленьким Люо? – Она огляделась по сторонам, потом подошла к кабине фургона и постучала в стекло с пассажирской стороны: – Эй, вылезайте! Чего вы там застряли?
Молодой мужчина с мрачным лицом, сидевший на месте пассажира, не сводил глаз с трехэтажного дома. Услышав, что девушка его зовет, он сделал глубокий вдох, взял с заднего сиденья букет желтых хризантем и вылез из кабины.
Девушка уже стояла у подъезда с микрофоном в руке и вполголоса проговаривала вступительный текст. Увидев, что Люо замер на тротуаре, она нетерпеливо махнула ему рукой, подзывая к себе. Как только продюсер дал сигнал к началу съемки, ее лицо озарилось профессиональной улыбкой.
– Дамы и господа, я – Гуан Ли, ведущая программы «Мечты сбываются». Мы стоим перед домом учительницы Цин, классной руководительницы господина Люо. Сейчас мы вместе с господином Люо навестим учительницу Цин, с которой он мечтал увидеться много лет. – Она сунула микрофон в лицо Люо: – Господин Люо, сегодня День учителя. ...
Несколько секунд Люо таращился в камеру стеклянными глазами, после чего выдавил из себя одно-единственное слово:
– Ага.
Гуан Ли, до глубины души оскорбленная таким равнодушием, умудрилась тем не менее сохранить улыбку на лице и задорно рассмеялась:
– Наверняка одноклассники господина Люо сейчас тоже в предвкушении! Представляю, как тяжело выразить словами свои чувства, когда буквально несколько мгновений отделяют тебя от встречи с наставницей, которую не видел столько лет… Так что я предлагаю всем нашим зрителям без промедления последовать за нами в гости к уважа...
Стоило продюсеру воскликнуть «снято!», как улыбка на лице Гуан Ли померкла. Нахмурив брови, она накинулась на мужчину:
– Слушайте, Люо, ну что вы как каменный! Надо же показывать свои чувства, чтобы люди видели, как вы рады… Не нервничайте так, расслабьтесь немного!
Маленький Люо не отвечал. Он просто стоял на месте, держа в руках букет, и, не шевелясь, глядел на дом.
– И что за букет – хризантемы, да еще и желтые… – Гуан Ли скривила губы. – Ладно, все равно нет времени покупать другой. – Она помахала съемочной группе: – Всё, ребята, поднимаемся!
Миновав мрачный узкий коридор третьего этажа, цепочка людей остановилась перед железной дверью по левой стене. Продюсер дал сигнал к началу съемки, все приготовились заходить в квартиру. Гуан Ли, опять улыбаясь, занесла руку над кнопкой звонка, и оператор наставил на нее камеру.
– Кто там? – спросил старческий голос из-за двери.
– Мы с телевидения. Скажите, пожалуйста, здесь живет учительница Цин?
Дверь медленно приотворилась – за ней стояла худая сгорбленная пожилая женщина. Улыбка ее казалась вымученной; она то и дело косилась на камеру.
– Пожалуйста-пожалуйста, входите, входите…
В старомодно обставленной квартирке было всего две комнаты. Повсюду царил безупречный порядок. Телевизионщики прошли в гостиную, и без того тесную; при таком обилии народа там стало не повернуться. Учительница Цин совсем растерялась при виде улыбающейся Гуан Ли и мигающих красных огоньков видеокамеры.
Журналистка взяла учительницу Цин под руку и слащавым голоском заговорила, глядя в объектив:
– Госпожа Цин, прежде всего, разрешите поздравить вас с Днем учителя! По случаю праздника мы приготовили вам особенный подарок… – Она указала пальцем на Люо. – Ваш ученик проделал большой путь, чтобы повидаться с вами сегодня.
Маленький Люо вышел вперед, все так же неловко держа букет перед собой. Он встал напротив учительницы Цин и молча оглядел ее с ног до головы.
Гуан Ли схватила Люо под локоть и подтолкнула к учительнице. Они же заранее договорились, что он должен крепко ее обнять!
Маленький Люо даже не посмотрел на ведущую; внезапно открыв рот, он задал вопрос:
– Вы учительница Цин Юмей?
– Да. А вы…
– Из школы, где учились дети рабочих с бумажного комбината?
– Все верно. Какого вы года выпуска?
Маленький Люо вздохнул с облегчением. И даже улыбнулся.
– Я вообще не учился у вас. Вы знали Шен Сянь?
Брови учительницы Цин едва заметно дрогнули, словно она пыталась воскресить какое-то давнее воспоминание.
– Шен Сянь… Шен Сянь… – Женщина широко распахнула глаза. – Вы… так вы…
Не отвечая, Маленький Люо выставил вперед свои цветы. Учительница Цин потянулась за ними, но, прежде чем ее пальцы коснулись стеблей, мужчина выхватил из-за букета нож.
А в следующий миг она ощутила, как холод пронзает ее живот.
Глава 1
Приют
Фан Му взял чек с банковского прилавка. В чеке было указано, что 800 юаней только что поступили на счет. Он мимоходом взглянул на цифры, а потом порвал чек на мелкие клочки и бросил их в мусорную корзину.
Выйдя из центральных дверей банка, посмотрел на часы. Почти три. Мгновение Фан Му поколебался, но потом решил не возвращаться в офис. Лучше покататься по округе, чем просиживать за столом и пить чай, пока не пробьет пять.
Уже усевшись в свой внедорожник, он сообразил, что понятия не имеет, чем занять внезапно освободившиеся два часа. Куда ему ехать? Фан Му положил руки на руль и уставился на небоскребы, непроницаемым лесом вздымавшиеся впереди. Их холодные резкие силуэты вырисовывались на фоне сероватого тумана; небо давило на землю, вы...
Фан Му пришло на ум сравнение с фруктом – сладким, в яркой кожуре, но одновременно хрупким и нежным. Он стряхнул с себя внезапное наваждение и завел мотор.
Полчаса спустя юноша припарковался на коротенькой улице в пригороде, вылез из машины и пошел к огороженному дворику на углу.
Дворик занимал не больше восьми соток. За чугунной изгородью, строго по центру, стояло двухэтажное здание. Дворик был поделен на несколько прямоугольников; самый большой, перед входом в здание, занимали детская площадка с качелями и пара бетонных скамей. По нему бегали ребятишки лет пяти-шести, играя в догонялки. Женщи...
По обеим сторонам от детской площадки располагались грядки с овощами и цветочные клумбы. Зеленые листья, пестрые цветы и овощи дышали жизнью. Даже в замутненном дымном свете они радовали глаз. Фан Му, не сдержав улыбки, подошел ближе и встал, схватившись за прутья решетки обеими руками. И тут же заметил детскую фигурку...
Мальчуган заметил, что Фан Му смотрит на него, и повернул голову. У него были чуть вьющиеся волосы, а кожа довольно светлая и ужасно грязная. Школьная форма болталась на нем, как на вешалке, с плеча криво свисал огромный рюкзак.
Фан Му по-приятельски улыбнулся.
– Что, уроки закончились?