Datasets:
DmitryYarov
/
aristitle_train

Dataset card Data Studio Files
xet
Community
1
text
stringlengths
0
76
вместе, воспринимаемое же чувствами существует и до чувственного восприятия:
ведь огонь, вода и тому подобные [элементы], из которых составляется
животное, имеются и до животного вообще, и до восприятия. Таким образом,
воспринимаемое чувствами, надо полагать, существует раньше чувственного
восприятия.
Можно спросить, действительно ли ни одна сущность, как полагают, не
принадлежит к соотнесенному, или же для некоторых вторых сущностей это
возможно. Что касается первых сущностей, то это действительно так: ни о них
как о целых, ни об отдельных их частях не говорят, что они соотнесенное. В
самом деле, об отдельном человеке не говорят, что он отдельный человек
чего-то, и об отдельном быке - что он отдельный бык чего-то. Точно так же и
о частях: об отдельной руке но говорят, что она отдельная рука кого-то, а
говорят о руке, что она рука кого-то; и об отдельной голове не говорят, что
она отдельная голова кого-то, а говорят о голове, что она голова кого-то.
Точно так же дело обстоит и со вторыми сущностями, по крайней мере с
преобладающим большинством их; так, о [виде] "человек" не говорят, что он
"человек" чего-то, и о [виде] "бык" - что он "бык" чего-то. Точно так же и о
бревне не говорят, что оно бревно чего-то, а говорят, что оно имущество
кого-то. Таким образом, очевидно, что сущности этого рода не принадлежат к
соотнесенному. Однако относительно некоторых вторых сущностей это спорно;
так, о голове говорится, что она голова кого-то, и о руке - что она рука
кого-то, и так Же во всех подобных случаях, так что такие сущности можно
было бы, по-видимому, причислить к соотнесенному. Если [данное выше]
определение соотнесенного надлежащее, то или очень трудно, или невозможно
показать, что ни одна сущность не есть соотнесенное. Если же это определение
ненадлежащее, а соотнесенное есть то, для чего быть значит то же, что
находиться в каком-то отношении к чему-нибудь, то можно, пожалуй, кое-что
сказать против [соотнесенности сущности]. Правда, прежнее определение
простирается на всякое соотнесенное, однако находиться в отношении к
чему-нибудь - это не то же, что быть по самому существу соотнесенным с
другим. А отсюда ясно, что, если кто-нибудь определенно знает нечто
соотнесенное, он будет определенно знать то, с чем оно соотнесено. Это
явствует из самого соотнесенного: если знают, что вот это есть соотнесенное,
а для соотнесенного быть - значит находиться в каком-то отношении к
чему-нибудь, то знают также и то, к чему оно находится в таком отношении.
Ведь если вообще неизвестно, к чему оно находится в том или ином отношении,
то не будет известно и то, находится ли оно в каком-то отношении к {12}
чему-нибудь. И из отдельных случаев это ясно; например, если точно знают,
что это есть двойное, тотчас же знают точно и то, двойное чего оно есть; в
самом деле, если не знают, что оно двойное по отношению к чему-то точно
определенному, то не знают, есть ли оно вообще двойное. Таким же образом,
если знают, что вот это есть лучшее, то в силу этого сразу же необходимым
образом точно знают также, чего оно лучше. И знание о том, что оно лучше
того, что хуже, не будет неопределенным знанием, иначе это оказывается лишь
предположением, а не есть действительное знание, ибо еще но будут точно
знать, что оно лучше того, что хуже: в этом случае вполне возможно, что нот
ничего такого, что было бы хуже его. Так что очевидно, что если точно знают,
что нечто есть соотнесенное, то необходимым образом знают точно и то, к чему
оно относится. Между тем голову, руку и каждую из таких [частей тела],
которые суть сущности, можно определенно знать, что они есть в существе
своем, но знание того, к чему они относятся, отсюда не вытекает с
необходимостью: чья это голова или чья это рука - этого можно не знать
определенно. Поэтому такие [части тела] не принадлежат к соотнесенному. И
если они не принадлежат к соотнесенному, то правильно будет сказать, что ни
одна сущность не принадлежит к соотнесенному. Быть может, нелегко
убедительно высказываться о таких вещах, но обсудив их многократно. По
разобрать каждую из них бесполезно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ [Качество]
Качеством я называю то, благодаря чему предметы называются такими-то.
"Качество" имеет много значений. Под одним видом качества будем разуметь
устойчивые и преходящие свойства. Устойчивое свойство отличается от
преходящего тем, что оно продолжительнее и прочнее. Таковы знания и
добродетели. В самом деле, знание, надо полагать, есть нечто прочное и с
трудом меняющееся, даже если постигли его в малой степени, разве только
произойдет значительная перемена из-за болезни или чего-то другого в этом
роде. Таким же образом и добродетель, например справедливость, благоразумие
и все тому подобное, надо полагать, не легко поддается колебаниям и
изменениям.
Преходящими свойствами или состояниями называются такие качества,
которые легко поддаются колебаниям и быстро изменяются, каковы, например,
тепло и холод, болезнь и здоровье и все тому подобные [состояния]. В самом
деле, человек находится в том пли другом состоянии и вместо с том быстро
изменяется, становясь из теплого холодным или из здорового больным, и точно
так же в остальных случаях, если только за какое-нибудь из этих состояний с
течением времени но укоренится и не окажется неустранимым или совершенно
неподверженным изменению; а такое состояние можно было бы, пожалуй, уже
назвать устойчивым свойством. Итак, очевидно, что под устойчивыми свойствами
разумеют качества более продолжительные и малоподверженные изменениям: ведь
о тех, кто но вполне владеет знаниями и легко поддастся изменению, не
говорят, что они обладают таким-то свойством, хотя они, конечно, находятся в
каком-то отношении к знанию - либо в худшем, либо в лучшем. Таким образом,
устойчивое свойство отличается от преходящего тем, что последнее легко
поддается изменению, а первое более продолжительно и мало подвержено
изменениям. Вместе с том свойства суть состояния, однако состояния но
обязательно свойства. В самом деле, те, кто обладает теми или иными
свойствами, находятся в каком-то состоянии в отношении их, а те, кто
находится в каком-то состоянии, не во всех случаях обладают
[соответствующим] свойством.
Другой вид качества - это то, благодаря которому мы называем людей
искусными в кулачном бою или искусными в беге, здоровыми или болезненными, и
вообще те качества, о которых говорится как о врожденной способности или