text stringlengths 0 76 |
|---|
определенной логике. Вначале идет анализ нравственных добродетелей, затем |
"справедливость" как нечто, опирающееся на рациональное начало, и, наконец, |
добродетели собственно разума, или дианоэтические добродетели. К ним и |
переходит Аристотель в книге шестой. |
Разум продуцирует мысль. Но не любая мысль рассматривается в этике, а |
та, которая есть начало поступков (практики). В философии Нового времени это |
будет названо "практическим разумом". В отличие от теоретического, или |
чистого. Однако одной мысли недостаточно для поступка, "мысль ничего не |
приводит в движение". Необходима еще другая сила души - стремление. Это то, |
что сегодня мы называем волей. После этих определений Аристотель переходит к |
рассмотрению самих "мыслительных" добродетелей - рассудительности, мудрости, |
знания, сообразительности. Здесь же присутствует и совестливость. Хотя в |
этом ряду совестливость может показаться не вполне уместной, основания, |
чтобы поместить ее сюда, у Аристотеля были - он не разводил слишком далеко |
истину и добро. Их единство мы обнаруживаем в определении совести - |
"правильный суд доброго человека". |
Книга седьмая. Рассматривая добродетели, Аристотель противопоставляет |
им пороки. Это - то, чего следует избегать. Но этого мало, надо еще избегать |
невоздержности и зверства. Речь идет о том, что находится за пределами |
добродетелей и пороков, о том, что выше (бог) и ниже (зверь) человеческого. |
Воздержности, или выдержанности, отводится много места. Аристотель, как |
мыслитель, державшийся больше фактов, нежели идей, не согласен с Сократом в |
том, что человек поступает дурно только по неведению. Да, знание - великая |
вещь, но есть еще страсти. Сократ не различает знание и его применение. А |
ведь знающий человек может и не применять свои знания, т. е. он может знать, |
что поступает дурно, и не воздерживаться. Надо различать невоздержность и |
распущенность. Невоздержный захвачен сильным влечением. А распущенный |
совершает постыдный поступок, не испытывая влечения или испытывая его слабо. |
Потому распущенный представляется худшим. |
В трактате о счастье невозможно избегнуть вопроса о телесных |
удовольствиях и страданиях. Ведь принято считать, что счастье сопряжено с |
удовольствием. Аристотель отмечает подробность "народной этимологии": слово |
"ма-кариос" (блаженный, счастливый) происходит от "кхайро" (радуюсь, |
наслаждаюсь). От того, кто считает разум "лучшей частью души" нельзя ожидать |
особого почтения к телесным удовольствиям. Однако Аристотель и не аскет. Он |
не согласен с теми, кто не относит удовольствия к благу только потому, что |
их ищут дети и звери. В счастливой жизни благоразумного человека должно быть |
место удовольствиям. А дурной человек тот, кто ищет их избытка. Понятно, |
почему люди вообще стремятся к удовольствиям - они вытесняют страдания. |
Книга восьмая. Она посвящена добродетели, которая обозначается словом |
"philia". В русском языке есть много слов, от него образованных: |
"философия", "библиофил" и т. п. В данном случае речь идет об особом |
отношении между людьми, о дружбе или дружественности. О том, что есть, по |
словам Аристотеля, "самое необходимое для жизни". Philia - это и любовь, но |
не та любовь, о которой толкуют персонажи платоновского "Пира". У греков |
было четыре слова для обозначения разных оттенков любви. Philia и Eros - в |
известном смысле противоположны, как противоположны духовный покой и |
страсть, соединение подобных и противоположных сущностей. |
Дружбу Аристотель ставит выше справедливости. Ведь когда граждане |
дружественны друг к другу, они не нуждаются в суде. А всего существует три |
вида дружбы, и различаются они по тому, ради чего люди желают друг другу |
благ: одни ради блага самого по себе, другие ради удовольствия, третьи ради |
пользы. Возможно, читатель решит, что упоминаемая здесь польза снижает пафос |
и все сводится к теме "нужного человека". Нет, в жизни бывают ситуации, |
когда соединение дружбы и пользы вполне нормально: старики, замечает |
Аристотель, ищут не удовольствий, а помощи. Из соображений пользы дружат и |
государства. Но совершенная дружба устанавливается между людьми |
добродетельными и по добродетели друг другу подобными. Главный же признак |
дружбы - наслаждение взаимным общением. Поэтому скучные и сварливые люди не |
годятся для дружбы. |
От индивидуально-психологического аспекта Аристотель переходит к |
социальному, рассматривая дружбу в связи с правом и государством. Такова |
ментальность древнего грека, государство для него - нечто иное, нежели для |
нас. В зависимости от типа государства по-разному складывается между людьми |
дружба. Одно государственное устройство более располагает к дружбе, другое |
менее. |
Книга девятая. В ней продолжается тема дружбы. Исследователи |
предполагают, что восьмая и девятая книги "Никомаховой этики" составляли у |
Аристотеля единый трактат о дружбе, который позднее разделили на две части, |
чтобы сделать все десять книг соразмерными. И в этой книге, так же как в |
других, мы находим много тонких наблюдений и глубоких размышлений, |
подтверждающих мысль о неизменности человеческой природы. В главном древние |
греки одобряли и осуждали то, что одобряем и осуждаем мы. Любопытно |
рассуждение о единомыслии как признаке дружеского отношения. Это - не |
сходство мнений, не согласие, скажем по научным вопросам, ибо все это не |
имеет отношения к дружбе. Единомыслием обладают в том, что касается |
поступков. Например, единомыслие в государствах имеется тогда, когда |
граждане согласны между собой относительно того, что всем им нужно, когда |
они делают то, что приняли сообща. В вопросе Аристотеля "К кому нужно питать |
дружбу в первую очередь - к самому себе или к кому-нибудь другому?" |
чувствуется, что слово "дружба" неточно передает греческое "philia". Но это |
- детали, ясно все-таки о чем речь. Так вот, себялюбие считается чем-то |
негативным, потому что под этим обычно имеется в виду неумеренное стремление |
к имуществу, почестям и телесным удовольствиям. Когда же человек заботится о |
своей нравственной красоте, никто не осудит его, не назовет себялюбивым. Но |
именно такой человек - "себялюб". |
В обыденном сознании очевидна мысль: чем больше друзей, тем лучше. |
Аристотель вслед за Гесиодом считает, что и здесь должна быть мера. Друзей |
не должно быть много, как и приправы к пище. Чем больше друзей, тем |
затруднительнее ответить услугой за услугу. |
Книга десятая. В размышлении о счастливой жизни нельзя избежать вопроса |
об удовольствиях. Им и посвящена последняя книга. Следуя заведенному им |
порядку рассмотрения, Аристотель вначале приводит общепринятые |
представления, а затем начинает анализ по существу. Из того, что говорят об |
удовольствиях, верно следующее: а) удовольствие не есть собственно благо, б) |
не всякое удовольствие достойно избрания, в) существуют некоторые |
удовольствия, достойные избрания сами по себе. Что же такое удовольствие в |
сущности? Это - чувство, порождаемое совершенной деятельностью и |
сопровождающее ее. Деятельность же - категория широкая. Это сама жизнь. "Все |
стремятся к удовольствию потому же, почему все тянутся к жизни". |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.