Datasets:
DmitryYarov
/
aristitle_train

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
76
В конце книги Аристотель возвращается к рассмотрению счастья.
Композиция "Никомаховой этики" совершенна. Заявлена тема счастья, дано
исходное определение, а затем подробно обсуждается его понятийные
компоненты: добродетель, дружба, удовольствие. И вот пришло время подводить
итоги. Главный итог в следующем: тот человек самый счастливый, уго проявляет
себя в деятельности ума, т.е. созерцании. Затем обнаруживается любопытная
диалектика. Счастье - качество индивидуальное. Но именно счастливые люди
наиболее подходят к жизни в обществе. Ибо они, почитая ум, подчиняются уму и
правильному порядку. Они проводят жизнь в добрых делах и не совершают дурных
поступков. Как воспитывать таких людей - вот вопрос. Аристотель считает, что
дело это государственное. В том смысле, что воспитание осуществляется
благодаря добропорядочным законам. Здесь намечается естественный переход к
будущему сочинению Аристотеля - "Политике". Чтобы философия, касающаяся
человеческих дел, получила завершенность и полноту.
В. В. Шкода
* КНИГА ВОСЬМАЯ *
1(1).
Вслед за этим, видимо, идет разбор дружественности (philia), ведь это
разновидность добродетели, или, [во всяком случае, нечто] причастное
добродетели (met aretes), а кроме того, это самое необходимое для жизни.
Действительно, никто не выберет жизнь без друзей (philoi), даже в обмен на
все прочие блага. В самом деле, даже у богачей и у тех, кто имеет должности
начальников и власть государя, чрезвычайно велика потребность в друзьях.
Какая же польза от такого благосостояния (eyeteria), если отнята возможность
благодетельствовать (eyergesia), а благодеяние оказывают преимущественно
друзьям, и это особенно похвально? А как сберечь и сохранять [свое
благосостояние] без друзей, ибо, чем оно больше, тем и ненадежней? Да и в
бедности и в прочих несчастьях только друзья кажутся прибежищем. Друзья
нужны молодым, чтобы избегать ошибок, и старикам, чтобы ухаживали за ними и
при недостатках от немощи помогали им поступать [хорошо]; а в расцвете лет
они нужны для прекрасных поступков "двум совокупно идущим" [2], ибо вместе
люди способнее и к пониманию и к действию.
Пo-видимому, в родителе дружественность к порожденному заложена от
природы, так же как в порожденном -- к родителю, причем не только у людей,
но и у птиц, и у большинства животных, и у существ одного происхождения --
друг к другу, а особенно у людей, недаром мы хвалим человеколюбивых
(philanthropoi). Как близок и дружествен (hos oikeiou kai philon) человеку
всякий человек, можно увидеть во время скитаний[3]. Дружественность,
по-видимому, скрепляет и государства[4], и законодатели усердней заботятся о
дружественности, чем о правосудности, ибо единомыслие -- это, кажется, нечто
подобное дружественности, к единомыслию же и стремятся больше всего
законодатели и от разногласий (stasis), как от вражды, охраняют
[государство]. И когда [граждане] дружественны, они не нуждаются в
правосудности, в то" время как, будучи правосудными, они все же нуждаются
еще и в дружественности; из правосудных же [отношений] наиболее правосудное
считается дружеским (philikon).
[Дружба -- это] не только нечто необходимое, но и нечто нравственно
прекрасное, мы ведь воздаем хвалу дружелюбным, а иметь много друзей
почитается чем-то прекрасным. К тому же [некоторые] считают, что
добродетельные мужи и дружественные -- это одно и то же [5].
2.
О дружбе немало бывает споров . Одни полагают ее каким-то сходством и
похожих людей -- друзьями, и отсюда поговорки: "Рыбак рыбака..." и "Ворон к
ворону..." и тому подобные. Другие утверждают противоположное: "Все гончары"
-- [соперники друг lругу][6] Для этого же самого подыскивают [объяснения]
более высокого порядка и более естественнонаучные, так Еврипид говорит:
"Земля иссохшая вожделеет к дождю, и величественное небо, полное дождя,
вожделеет пасть па землю"; и Гераклит: "Супротивное сходится", и "Из
различий прекраснейшая гармония", и "Все рождается от раздора"; этому
[мнению] среди прочих противостоит и Эмпедоклово, а именно: "Подобное
стремится к подобному"[7].
Итак, мы оставим в стороне те затруднительные вопросы, которые
относятся к природоведению (это ведь не подходит для настоящего
исследования), а все то, что касается человека и затрагивает нравы и
страсти, это мы внимательно исследуем, например: у всех ли бывает дружба,
или испорченным невозможно быть друзьями, а также один ли существует вид
дружбы или больше. Те, кто думают, что один, по той причине, что дружба
допускает большую и меньшую степень, уверились в этом без достаточного
основания, ибо большую и меньшую степень имеет и различное по виду. Об этом
и прежде было сказано[8].
(II).
Когда мы будем знать, что вызывает дружескую приязнь (phileton),
вероятно, прояснятся и эти [вопросы]. Ведь считается, что не все вызывает
дружбу (phileisthai), но только ее собственный предмет (to phileton), а это
благо, или то, что доставляет удовольствие, или полезное (agathon e hedy e
khresimon). Правда, может показаться, что полезно то, благодаря чему
возникает известное благо или удовольствие, так что предметами дружеской
приязни окажутся лишь благо вообще (tagathon) и удовольствие -- в качестве
целей. А в таком случае, к чему питают дружбу (philoysi): к благу вообще или
к благу для самих себя (to haytois agathon)? Ведь иногда эти вещи не
согласуются. Соответственно и с удовольствием. Принято считать, что всякий
питает дружбу к благу для самого себя, и, хотя благо есть предмет дружеской