Datasets:
lingtrain
/
chechen-russian

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
che
stringlengths
9
469
ru
stringlengths
1
384
Сирла бІаьргаш гІелделла-кх тхан, гІо кхачаре эрна ла а дегІна. Тхо кІелхьара ца дахалуш долчу халкъе ха дечу бІов тІера тхо эрна охьахьийжира.
Наши глаза истомлены в напрасном ожидании помощи; со сторожевой башни нашей мы ожидали народ, который не мог спасти нас.
Ткъа мостагІаша-м тхан лараш толлура, тхо тхешан урамашкахула ца лелийтархьама. ТІееа тхан тІаьххьара зама, тхан тІаьххьара денош а тІедаьхки, тІекхечи тхан тІаьххьара сахьт а.
А они подстерегали шаги наши, чтобы мы не могли ходить по улицам нашим; приблизился конец наш, дни наши исполнились; пришёл конец наш.
Уьш, тхуна тІаьхьабевлларш, стигаларчу аьрзунел а чехка бара. Лаьмнашкахула тхуна уьш тІаьхьабевлира, яьссачу аренгахь тхуна цара кІело а йира.
Преследовавшие нас были быстрее орлов небесных; гонялись за нами по горам, ставили засаду для нас в пустыне.
«Халкъашна юкъахь дехар ду вай цуьнан ІиндагІехь» – оха аьлла верг, тхан дахаран са долу, Везачу Эло къобалвинарг, мостагІийн гуро а лаьцна, ор чу хаийна.
Дыхание жизни нашей, помазанник Господень пойман в ямы их, тот, о котором мы говорили: «под тенью его будем жить среди народов».
Цхьаьна а кхетий, хазахетарца самукъадаккха хьайна ІуцІа-махкахь дехаш долу Эдоман халкъ! Амма хаалахь, и къаьхьа кад хьуна а тІекхочур буйла, тІаккха, даха а дехна, хьо а дерзинадер дуйла.
Радуйся и веселись, дочь Едома, обитательница земли Уц! И до тебя дойдёт чаша; напьёшься допьяна и обнажишься.
Іесаллина дина таІзар чекхдели хьан, Цийонан йоІ, кхидІа йийсарехь Цо хьо юьтур яц. Ткъа ахьа харцонаш ярна, Цо дийр ду таІзар, Эдоман йоІ, Цо гучудохур ду ахьа летош долу къинош.
Дщерь Сиона! наказание за беззаконие твоё кончилось; Он не будет более изгонять тебя; но твоё беззаконие, дочь Едома, Он посетит и обнаружит грехи твои.
Веза Эла, тхуна хилларг дага а лаций, тхоьгахьа а верзий, хьажахьа тхан юьхьІаьржачу хІиттаре.
Вспомни, Господи, что над нами совершилось; призри и посмотри на поругание наше.
Тхан хІусамаш а кхечу махкарчу нехан караяхана. Тхан долахь мел хилларг а хийрачу нехан каракхаьчна.
Наследие наше перешло к чужим, домы наши — к иноплеменным;
Да а воцуш, байлахь дисна тхо. Наной а бу тхан, бисина Іаш болу зударий санна.
мы сделались сиротами, без отца; матери наши — как вдовы.
Тхешан долу хи а детих эца деза тхан. Тхешан долу дечиг а ахчанах бен ца кхочу тхуна.
Воду свою пьём за серебро, дрова наши достаются нам за деньги.
Тхуна тІаьхьабевлларш тхан коча баьхкина. Ткъа тхо гІел а делла, синтем а бац тхан.
Нас погоняют в шею, мы работаем, [и] не имеем отдыха.
Бепигах дузархьама, мисархошца барт бира оха, дийна дисийтархьама, ашурхошка бертан куьг дІакховдийра оха.
Протягиваем руку к Египтянам, к Ассириянам, чтобы насытиться хлебом.
Тхан дайша къинош летадора. Уьш хІинца бан а бац. Ткъа уьш Делан лаамехь ца леларна, тхо таІзар токхуш ду.
Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несём наказание за беззакония их.
Тхан мостагІчун леша олалла до тхуна тІехь, цхьа а вац церан карара тхо кІелхьардаха.
Рабы господствуют над нами, и некому избавить от руки их.
Яьссачу арахь тхаьшна тІе айина тур долу дела, даларна а кхоьруш, сискал йоккху оха.
С опасностью жизни от меча, в пустыне достаём хлеб себе.
Луьра хІоьттинчу мацаллина, дагар а деана, дІахІоьтти тхан чкъор, цІе санна хилла.
Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода.
Тхан зударий а хьийзабо мостагІаша Цийонехь. Тхан мехкарий а хьийзабо цара ЯхІуд-мехкан гІаланашкахь.
Жён бесчестят на Сионе, девиц — в городах Иудейских.
Тхан элий а мостагІаша ирхъоьхкина, тхан къаной а хІинца ларам боцуш бу.
Князья повешены руками их, лица старцев не уважены.
Къоначаьрга а цара хьеран тІулгаца ялта охьуьйту. Ткъа дечиган мохь беза хиларна, кегий нах охьаоьгу.
Юношей берут к жерновам, и отроки падают под ношами дров.
Къаной а ма бац хІинца гІалин кевнашкахь охьаховшуш. Кегий нах а ма бац шайн зурманаш лоькхуш.
Старцы уже не сидят у ворот; юноши не поют.
Тхан дегнийн хазахетар а дІадаьлла хІинца. Тхан халхарш а белхаре дирзина хІинца.
Прекратилась радость сердца нашего; хороводы наши обратились в сетование.
Тхан кортош тІера таьжнаш а охьаэгна. Оха къинош летадарна, тхо Іазапехь ду!
Упал венец с головы нашей; горе нам, что мы согрешили!
Цундела тхан дегнаш а ду доьлхуш. Цундела тхан бІаьргаш а ду гІелделла.
От сего-то изнывает сердце наше; от сего померкли глаза наши.
Цийон-лам бассабаларна, чангІалкхаш ю цу тІехула лелаш.
Оттого, что опустела гора Сион, лисицы ходят по ней.
Ткъа Хьо, Веза Эла, даим а олалла деш ву. Хьан Іарш тІаьхьенера тІаьхьенгахь лаьтташ ду.
Ты, Господи, пребываешь во веки; престол Твой — в род и род.
Кхоччуш диц хІунда дина те Ахь тхо? Еххачу ханна тхо дІа хІунда теси те Ахьа?
Для чего совсем забываешь нас, оставляешь нас на долгое время?
Дерзадехьа тхо Хьайгахьа, Веза Эла, оха чІогІа доьху Хьоьга! Карла а дахий, дІахІиттадехьа тхан денош, Айхьа хьалха уьш дІахІиттош ма-хиллара.
Обрати нас к Тебе, Господи, и мы обратимся; обнови дни наши, как древле.
Гуттаренна а дІатесна-м хир ма дац Ахь тхо? Доза доцуш оьгІазвахна-м ма вац Хьо тхуна?
Неужели Ты совсем отверг нас, прогневался на нас безмерно?
Халкъан цхьа дакъа Бавеле дІадигначул тІаьхьа, ткъе уьтталгІачу шеран боьалгІачу беттан пхоьалгІачу дийнахь, со Кабар-хина уллохь ЯхІуд-махкара йийсаре дІабигначарна юкъахь а волуш, стигалш дІаса а еллаелла, суна Делера долу суьрташ хІиттира.
И было в тридцатый год, в четвёртый [месяц], в пятый [день] месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверзлись небеса, и я видел видения Божии.
Оццу беттан пхоьалгІачу дийнахь (иза дара ЯхІу-Яхин-паччахь йийсаре вигначу пхоьалгІачу шарахь),
В пятый [день] месяца (это был пятый год от пленения царя Иоакима),
соьга, динан да волчу Бузин кІанте Яхьазкхиале, Везачу Элан дош кхечира, со хашадхойн махкахь Кабар-хина уллохь волуш. Цигахь суна тІе Везачу Элан ницкъ боьссира.
было слово Господне к Иезекиилю, сыну Вузия, священнику, в земле Халдейской, при реке Ховаре; и была на нём там рука Господня.
Суна, Яхьазкхиална, гира къилбаседехьара схьахьоькхуш долу дарц. Йоккха марха яра гуш, цунна юккъера стелахаьштигаш а лепаш, ткъа цунна гонах къегаш серлаюьйлуш яра. Мархина юккъехь, стелахаьштигаш долчохь, лепаш цІаста санна йолу хІума яра.
И я видел, и вот, бурный ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него,
Дарцана юкъахь диъ дийнат санна хІума яра. ДІахьаьжча, церан кеп адамийн сибатах тера яра.
а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырёх животных,— и таков был вид их: облик их был, как у человека;
Делахь а цу хІораннан а йиъ юьхь а яра, биъ тІам а бара.
и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла;
Церан когаш нийса бара, ткъа коган кІело аьттан берг санна яра, цІандина цІаста санна къегаш а яра.
а ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь.
Церан еа а агІонашкахь долчу тІемашна кІелахь адамийн куьйгаш дара.
И руки человеческие были под крыльями их, на четырёх сторонах их;
Деа дийнатан яххьаш а, тІемаш а дара. Церан тІемаш вовшех дозуш дара. Шаьш дІадуьйлалучу хенахь уьш, дІаса а ца доьрзуш, муьлххачу а агІор дІадахалора.
и лица у них и крылья у них — у всех четырёх; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего.
Церан хІораннан а хьалхара юьхь – адаман юьхь яра, аьтто агІорниг – лоьман юьхь яра, аьрру агІор – стеран юьхь яра, ткъа хІораннан а тІехьара юьхь аьрзунан юьхь яра.
Подобие лиц их — лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырёх; а с левой стороны лице тельца у всех четырёх и лице орла у всех четырёх.
Церан шишша тІам царна тІехула дІасабаржийна бара. ХІораннан а шишша тІам вукхуьнан тІемех хьакхалуш бара. ХІораннан а иштта кхин а шишша тІам бара, цаьрца шайн догІмаш къайладохура цара.
И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их.
Уьш хІорра муьлххачу а агІор дІадахалора. Шайн са дІагІертачу агІор доьлхура уьш, доьлхучу хенахь дІаса а ца доьрзуш.
И шли они, каждое в ту сторону, которая пред лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались.
Дийнатийн сибат, догуш долу кІегий санна, къегаш дара, хаьштигех тера а дара. Цу дийнаташна юкъахь лелаш цІе яра, иза, ткъес санна, серло етташ яра.
И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; [огонь] ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня.
Ткъес санна, сиха дІасалелаш дара и дийнаташ.
И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния.
Цу дийнаташка хьаьжча, суна гира царна уллохь лаьттах кхеташ йолу йиъ чкъург, церан еа агІонна уллохь.
И смотрел я на животных, и вот, на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их.
ХІора чкъурган сибат цхьатерра дара. Уьш, хризолит олучу безачу тІулгех йича санна, лепаш яра, ткъа цхьа чкъург кхечу чкъургана чохь йолуш санна хеталора.
Вид колёс и устроение их — как вид топаза, и подобие у всех четырёх одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находилось в колесе.
И чкъургаш дІайоьлхучу хенахь дийнаташна хьалха йолчу муьлхха а еа агІонгахьа дІайигалора цаьрга. Чкъургаш дІаса а ца йоьрзуш, дийнаташ нийсса дІадоьлхура.
Когда они шли, шли на четыре свои стороны; во время шествия не оборачивались.
Ткъа цу чкъургийн гонаш инзаре лекха дара – уьш массо а бІаьргех дуьззина дара.
А ободья их — высоки и страшны были они; ободья их у всех четырёх вокруг полны были глаз.
И дийнаташ дІадоьлхучу хенахь царна уллора чкъургаш а дІаоьхура, ткъа нагахь уьш хьалаайаелча, и чкъургаш а цаьрца цхьаьна хьалаайалора.
И когда шли животные, шли и колёса подле [них]; а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались и колёса.
Дийнаташ шайн сино дІаюьгучу метте дІадоьлхура, уьш дахначу метте и чкъургаш а дІайоьлхура цаьрца нийсса, хІунда аьлча цу дийнатийн са цу чкъургаш чохь дара.
Куда дух хотел идти, туда шли и они; куда бы ни пошёл дух, и колёса поднимались наравне с ними, ибо дух животных [был] в колёсах.
И дийнаташ дІадоьлхучу хенахь, чкъургаш а дІайоьлхура, уьш сецча – совцура, уьш лаьтта тІехула хьалаайаделча, цаьрца нийсса хьалаайалора чкъургаш а, хІунда аьлча цу дийнатийн са цу чкъургаш чохь дара.
Когда шли те, шли и они; и когда те стояли, стояли и они; и когда те поднимались от земли, тогда наравне с ними поднимались и колёса, ибо дух животных [был] в колёсах.
Церан кортош тІехула нартол санна йолу хІума яра, ша санна цІена исбаьхьа лепаш а йолуш.
Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простёртого сверху над головами их.
Цу нартол бухахь дІасадахийтина церан тІемаш дара, хІораннан а тІам вукхуьнан тІомах кхеташ. Ши тІам царна тІехула дІабоьдуш бара, ткъа вукху шина тІомо церан дегІ дІахьулдора.
А под сводом простирались крылья их прямо одно к другому, и у каждого были два крыла, которые покрывали их, у каждого два крыла покрывали тела их.
Уьш дІадоьлхучу хенахь суна церан тІемийн гІовгІа хезара. Церан тІемаша, дІадоьдуш долчу доккхачу хино санна, гІовгІа йоккхура. И гІовгІа Ницкъболчун аз санна, я эскаран гІовгІа санна хеталора. И дийнаташ дІадоьлхучуьра совццушехь, тІемаш церан агІонашна тІедуьжура.
И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; [а] когда они останавливались, опускали крылья свои.
Цу дийнаташа, саца а сецна, шайн тІемаш охьадахийтича, церан кортошна тІехуларчу нартолна тІехулара аз схьахезара.
И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои.
Церан кортошна тІехуларчу нартолна тІехула саппир олучу безачу тІулгах йинчу Іаршах тера хІума яра. Цу тІехь адаман сибатехь волу цхьаъ Іаш волуш санна хетара.
А над сводом, который над головами их, [было] подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нём.
Суна гира гІодаюкъара дуьйна хьала, шена чуьра схьайолу цІеран алу санна, иза лепачу цІастанах тера хилар. Ткъа гІодаюкъана охьа а цІе летта лепаш санна йолу хІума гира суна.
И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние [было] вокруг него.
ДогІа догІучу хенахь мархашна юккъера схьакхетта стелаІад санна, серло яра цунна гонах йогуш.
В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом.
Иштта дара суна хІоьттина долу Везачу Элан сийлаллин сурт.
Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на лице своё, и слышал глас Глаголющего, и Он сказал мне: сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою.
Соьга Иза вистхуьлучу хенахь, суна чу Делан Са а деана, Цо со сайн когаш тІе ирахІоттийра. Къамел Деш Верг хезира суна.
И когда Он говорил мне, вошёл в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне.
Цо соьга элира: «Адаман кІант! Ас хьо Исраилан халкъ долчу вохуьйту. Цу аьрхачу халкъо Суна букъ берзийна. Таханлерчу денна тІекхаччалц уьш а, церан дай а, Суна дуьхьал а буьйлуш, лелаш бу.
И Он сказал мне: сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным, которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до сего самого дня.
Уьш чІогІа аьрха а, къиза а дегнаш долуш бу. Ас уьш болчу вохуьйту хьо. Ахьа цаьрга дІаала деза: „Иштта боху Хьалдолчу Дала!“
И эти сыны с огрубелым лицем и с жестоким сердцем; к ним Я посылаю тебя, и ты скажешь им: «так говорит Господь Бог!»
Иза чІогІа духахьара тайпа ма ду. Амма цара хьоьга ладогІахь а, я ла ца догІахь а, шайна юкъахь пайхамар вехаш хилар хоийла царна.
Будут ли они слушать, или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них.
Амма хьо, адаман кІант, царах ма кхера. Хьо ишттачу церан къамелах а ма кхера. Кхера ма кхера, хьуна гонах уьш кІохцалш а, коканан коьллаш а санна белахь а, сту лоцучу гезгашна юкъахь Іаш санна хьо хилахь а. Церан къамелех а, царах а ма кхера, уьш духахьарчу тайпанах белахь а.
А ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волчцами и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом;
Ас бохург цаьрга дІаала, цара ладогІахь а, ла ца догІахь а. Уьш аьрха нах ма бу.
и говори им слова Мои, будут ли они слушать, или не будут, ибо они упрямы.
Ткъа ахьа, адаман кІант, Ас хьайга бохучуьнга ладогІа, уьш санна, аьрха а ма хила. Хьайн бага а гІаттаяй, Ас хьайна лун долу дешнаш дІадаа».
Ты же, сын человеческий, слушай, что Я буду говорить тебе; не будь упрям, как этот мятежный дом; открой уста твои и съешь, что Я дам тебе.
ТІаккха суна сайга схьакховдийна долу куьг гира, цу куьйгахь хьарчийна тептар дара.
И увидел я, и вот, рука простёрта ко мне, и вот, в ней книжный свиток.
Цо и тептар суна хьалха схьадаьстира: оцу тептаран шинна а агІонна тІехь тийжарийн а, белхарийн а, узарийн а дешнаш дара яздина.
И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нём: «плач, и стон, и горе».
Цо соьга элира: «Адаман кІант! Хьайна хьалхара гуш дерг дІадаа, дІадаа и хьарчийна тептар. Цул тІаьхьа, ваха а гІой, Исраилан халкъе вистхила».
И сказал мне: сын человеческий! съешь, что перед тобою, съешь этот свиток, и иди, говори дому Израилеву.
ТІаккха Аса сайн бага гІаттийра, Цо соьга и тептар дІадаийтира.
Тогда я открыл уста мои, и Он дал мне съесть этот свиток;
ТІаккха Цо соьга элира: «Адаман кІант! Хьайн кийра Ас хьайга дІалучу хІокху тептарх буза, иза дІа а кхаллий». И тептар аса дІакхаьллира, тІаккха сан бага, моз кхаьллича санна, марзъелла дІахІоьттира.
и сказал мне: сын человеческий! напитай чрево твоё и наполни внутренность твою этим свитком, который Я даю тебе; и я съел, и было в устах моих сладко, как мёд.
Цо соьга элира: «Адаман кІант! Исраилан халкъ долчу а гІой, цаьрца Сан дешнашца къамел де.
И Он сказал мне: сын человеческий! встань и иди к дому Израилеву, и говори им Моими словами;
Аса хьо хьуна хууш боцу а, хийра а мотт буьйцучарна тІе ца вохуьйту, амма Исраилан халкъ долчу вохуьйту.
ибо не к народу с речью невнятною и с непонятным языком ты посылаешься, но к дому Израилеву,
Аса хьо ца вохуьйту, хьуна ца бевза хала мотт буьйцучу дуккха а долчу къаьмнашна тІе. Уьш болчу а вахана, цаьрга хьо вистхилча, цара хьоьга ладугІур дара.
не к народам многим с невнятною речью и с непонятным языком, которых слов ты не разумел бы; да если бы Я послал тебя и к ним, то они послушались бы тебя;
Ткъа Исраилан халкъо хьоьга ладугІур дац, хІунда аьлча цунна Соьга ладогІа а ца лаьа. Дерриг а Исраилан халкъ атта къар ца луш а, чІогІа дегнаш долуш а ду.
а дом Израилев не захочет слушать тебя; ибо они не хотят слушать Меня, потому что весь дом Израилев с крепким лбом и жестоким сердцем.
Амма Аса хьо, уьш санна къар ца луш а, чІогІа дог долуш а вина, дІахІоттор ву.
Вот, Я сделал и твоё лице крепким против лиц их, и твоё чело крепким против их лба.
Алмаз тІулгал а чІогІа ду, иштта чІогІа хир бу хьан корта а. Хьо царал а къар ца луш хир ву. Царах кхера а ма кхера, ийза а ма ло, иза юхахьадаьлла халкъ делахь а».
Как алмаз, который крепче камня, сделал Я чело твоё; не бойся их и не страшись перед лицем их, ибо они мятежный дом.
Цо соьга кхидІа а элира: «Адаман кІант! Ас хьайга мел олу дош хьайн дагца тІеэца, хьайн лергашца дІа а лаца.
И сказал мне: сын человеческий! все слова Мои, которые буду говорить тебе, прими сердцем твоим и выслушай ушами твоими;
Бавел-махка йийсаре дІабигначу хьайн къомах берш болчу а гІой, цара хьоьга ладогІахь а, ла ца догІахь а, цаьрга дІаала: „Иштта боху Хьалдолчу Дала!“»
встань и пойди к переселённым, к сынам народа твоего, и говори к ним, и скажи им: «так говорит Господь Бог!» будут ли они слушать, или не будут.
ТІаккха со Делан Сино хьалаайира. Сайн букъ тІехьа суна чІогІачу гІовгІанан аз хезира. Оцу озо олура: «Ша Іаш волчу меттехь Везачу Элан сийлаллина хастам хуьлда!»
И поднял меня дух; и я слышал позади себя великий громовой голос: «благословенна слава Господа от места своего!»
Суна иштта дийнатийн тІемаш вовшахъхьекхалуш а хезира, царна уллорачу чкъургаша еш йолу гІовгІа а хезира. Иза стигал къекъарх тера яра.
и также шум крыльев животных, соприкасающихся одно к другому, и стук колёс подле них, и звук сильного грома.
Делан Сино со, хьала а айина, дІаваьхьира. Догдоьхна, са карзахдаьлла вара со. Везачу Элан куьг дара суна тІехь чІоггІа лаьтташ.
И дух поднял меня, и взял меня. И шёл я в огорчении, с встревоженным духом; и рука Господня была крепко на мне.
Тал-Авивехь Кабар-хина уллохь Іаш болу йийсарехь берш болчу вахара со. ВорхІ дийнахь Іийра со цигахь, царна юкъахь, чІогІа догдоьхна а волуш.
И пришёл я к переселённым в Тел-Авив, живущим при реке Ховаре, и остановился там, где они жили, и провёл среди них семь дней в изумлении.
ВорхІ де дІадаьлча, соьга Везачу Элан дош кхечира:
По прошествии же семи дней было ко мне слово Господне:
«Адаман кІант! Ас Исраилан халкъан гІаролхо вина хьох. Соьгара болу хаам хьайна мосазза хези, Сан цІарах цаьрга дІахьедар дан деза ахьа.
сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих, и будешь вразумлять их от Меня.
Ас зуламхочуьнга: „Хьо лийр ву!“ алахь, ахьа цуьнга иза дІаала деза, цу стаге, харц некъа тІера дІавала аьлла, дІахьедан а деза, цуьнга шен са кІелхьардаккхийтархьама. Ахьа иза ца дахь, и стаг шен къинош бахьана долуш лийр ву, ткъа цуьнан цІийх Аса хьоьгара жоп доьхур ду.
Когда Я скажу беззаконнику: «смертью умрёшь!», а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрёт в беззаконии своём, и Я взыщу кровь его от рук твоих.
Амма ахьа цуьнга дІахьедар динчул тІаьхьа иза къинош леточуьра ца сацахь, иза шен къинош бахьана долуш лийр ву, ткъа ахьа хьайн дахар кІелхьардоккхур ду.
Но если ты вразумлял беззаконника, а он не обратился от беззакония своего и от беззаконного пути своего, то он умрёт в беззаконии своём, а ты спас душу твою.
Нагахь санна бакъахьа леларг, шен нийсачу некъа тІера а ваьлла, харцдерг лело волалахь, Аса цунна новкъарло а йийр ю, иза лийр а ву. Иза шен къинош бахьана долуш лийр ву, ахьа цуьнга дІахьедар ца дина дела. Цо дина бакъахьара гІуллакхаш Суна дагадогІур дац, ткъа цуьнан цІийх Ас хьоьга жоп доьхур ду.
И если праведник отступит от правды своей и поступит беззаконно, когда Я положу пред ним преткновение, и он умрёт, то, если ты не вразумлял его, он умрёт за грех свой, и не припомнятся ему праведные дела его, какие делал он; и Я взыщу кровь его от рук твоих.
Нагахь ахьа бакъахьа лелачуьнга, къинош ма летаде аьлла, дІахьедахь, ткъа цо къинош а ца летадахь, иза билггал дийна вуьсур ву, хІунда аьлча цо тидам бира шега динчу дІахьедарх. Ткъа хьо хьайн са кІелхьардаьккхина хир ву».
Если же ты будешь вразумлять праведника, чтобы праведник не согрешил, и он не согрешит, то и он жив будет, потому что был вразумлён, и ты спас душу твою.
Цул тІаьхьа суна тІе Везачу Элан ницкъ боьссира, Цо соьга элира: «Хьала а гІаттий, аренга дІагІо, цигахь Со вист хир ву хьоьга».
И была на мне там рука Господа, и Он сказал мне: встань и выйди в поле, и Я буду говорить там с тобою.
Хьала а гІаьттина, со аренга дІавахара. Цигахь лаьтташ Везачу Элан сийлалла дара, суна Кабар-хина уллохь гинарг санна долу. ТІаккха со сайн юьхь лаьтта тІе кхачош охьавуьйжира.
И встал я, и вышел в поле; и вот, там стояла слава Господня, как слава, которую видел я при реке Ховаре; и пал я на лице своё.
ТІаккха, суна чу Делан Са а доьссина, Цо со когаш тІе ирахІоттийра. ТІаккха Иза соьга вистхилира: «Хьайн цІа а гІой, цу чохь дІакъовлало.
И вошёл в меня дух, и поставил меня на ноги мои, и Он говорил со мною, и сказал мне: иди и запрись в доме твоём.
Хьо, адаман кІант, машшашца дІа а воьхкур ву, хьо нахана юкъахь ца лелавалийтархьама.
И ты, сын человеческий,— вот, возложат на тебя узы, и свяжут тебя ими, и не будешь ходить среди них.
Ас хьан мотт хьан къамкъаргах дІалатор бу, хьо вист ца хилавалийтархьама а, хьоьга и нах дІа ца хьебайтархьама а, хІунда аьлча иза аьрха халкъ ду.
И язык твой Я прилеплю к гортани твоей, и ты онемеешь, и не будешь обличителем их, ибо они мятежный дом.
Цул тІаьхьа, Ас хьоьца кхидІа а къамел дича, хьан бага хьалагІатталур ю, хьан цаьрга ала йиш хир ю: „Хьалдолчу Дала иштта боху!“ ЛадогІа луучо ладогІа, ладогІа ца луучо ла ма догІа, хІунда аьлча иза аьрха халкъ ду».
А когда Я буду говорить с тобою, тогда открою уста твои, и ты будешь говорить им: «так говорит Господь Бог!» кто хочет слушать, слушай; а кто не хочет слушать, не слушай: ибо они мятежный дом.
«Адаман кІант, кибарчиг схьа а эций, иза хьайна хьалха дІахІоттае, ткъа цунна тІехь Ярушалайм-гІалин сурт дилла.
И ты, сын человеческий, возьми себе кирпич и положи его перед собою, и начертай на нём город Иерусалим;
ТІаккха гІалина го лаца: иза схьаяккхархьама тІеман гІирс а дІахІоттабе, лаьттан гунаш а де, меттаметтанаш а де, царна гонах кевнаш дохош долу бІогІамаш а хІиттаде.
и устрой осаду против него, и сделай укрепление против него, и насыпь вал вокруг него, и расположи стан против него, и расставь кругом против него стенобитные машины;
Цул тІаьхьа бепиг дотту аьчка у схьа а эций, хьайний, цу гІалиний юккъе дІахІоттаде. Цу гІалина тІе а верзий, цунна го а бай, иза схьаяккха хьажа. Иза Исраилан халкъана билгало хир ю.
и возьми себе железную доску, и поставь её [как бы] железную стену между тобою и городом, и обрати на него лице твоё, и он будет в осаде, и ты осаждай его. Это будет знамением дому Израилеву.
Юха ахьа, аьрру агІор охьа а вижий, Исраилан халкъан къинош хьайна тІеэца. Хьо цу аьрру агІонна тІехь мел Іуьллу, оццул ханна и къинош хьуна тІехь хир ду.
Ты же ложись на левый бок твой и положи на него беззаконие дома Израилева: по числу дней, в которые будешь лежать на нём, ты будешь нести беззаконие их.
Аса хьуна тІехь и къинош хила деза денош, цхьа де цхьана шарца а нисдеш, терахь хІоттийна. Кхо бІе дезткъе итт дийнахь хир ду хьуна тІехь Исраилан халкъан къинош.
И Я определил тебе годы беззакония их числом дней: триста девяносто дней ты будешь нести беззаконие дома Израилева.
Иза хьо дина ваьллачул тІаьхьа, аьтту агІор а верзий, шовзткъа дийнахь Іилла. Цу деношкахь ахьа ЯхІудан халкъан къинош хьайна тІеоьцу, цхьа де цхьана шарца а нисдеш: оццул хан ю Ас хьуна билгалъяьккхинарг.
И когда исполнишь это, то вторично ложись уже на правый бок, и сорок дней неси на себе беззаконие дома Иудина, день за год, день за год Я определил тебе.
Хьайн бІаьргаш го лаьцначу Ярушалаймана тІе а хьажабай, берзинчу пхьаьрсаца цунна дуьхьал Делера болу хаамаш бе.
И обрати лице твоё и обнажённую правую руку твою на осаду Иерусалима, и пророчествуй против него.