Datasets:
DmitryYarov
/
aristitle_train

Dataset card Data Studio Files
xet
 Community
1
text
stringlengths
0
76
отличающимся, насколько отличается жизнь по рассуждению (kata logon) от
жизни по страсти, а стремление к нравственно прекрасному -- от стремления к
кажущемуся полезным. Поэтому все признают и хвалят тех, кто выдается
усердием в прекрасных поступках. Если бы все соревновались в прекрасном и
напрягали свои силы, чтобы совершать самые прекрасные поступки, тогда в
обществе было бы все, что должно, а у каждого частного лица были бы
величайшие из благ, коль скоро добродетель именно такое благо.
Следовательно, добродетельному надлежит быть себялюбом (ведь, совершая
прекрасные поступки, он и сам получит пользу и окажет услуги другим), а
испорченному не [должно быть себялюбом], ибо, следуя дурным страстям, он
принесет вред и себе, и окружающим. Действительно, у испорченного [человека]
не согласуется то, что он должен делать, с тем, что делает, а добрый, что
должно, то и делает; ведь всякий ум избирает для себя самое лучшее, а добрый
подчиняется уму.
Правда о добропорядочном заключается в том еще, что он многое делает
ради друзей и отечества и даже умирает за них, если надо: он расточит
имущество ix почести и вообще блага, за которые держатся другие, оставляя за
собою лишь нравственную красоту; он скорей предпочтет испытать сильное
удовольствие за краткий срок, а не слабое за долгий, и год прожить прекрасно
[предпочтительнее для него], чем много лет -- как придется, и один
прекрасный и великий поступок он предпочтет многим, но незначительным. Это,
вероятно, и происходит с теми, кто умирает за других: они в этом случае
избирают то, что для них самих есть величие [и] красота. И они, пожалуй,
расточат [свое достояние] на то, от чего больше получат их друзья; тогда
друзьям достанутся деньги, а им самим -- нравственная красота, так что самим
себе уделяется большее благо. Точно таким образом [обстоят дела] с почестями
и должностями начальников, ибо все это предоставят другу, потому что
[отдавать другу] -- это прекрасно и похвально. Естественно, добропорядочным
считается тот, кто всему предпочитает нравственную красоту. А можно
предоставить другу и [прекрасные] поступки, и даже прекрасней оказаться
причиною [прекрасного поступка] для друга, нежели совершить его самому.
Итак, во всех делах, достойных похвалы, добропорядочный, как мы видим,
уделяет себе большую долю нравственной красоты. Вот, стало быть, в каком
смысле должно, как сказано, быть себялюбом, а так, как большинство, не
нужно.
9 (IX).
Спорят и о счастливом[39], будет ли он нуждаться в друзьях или нет.
[Некоторые] утверждают, что у блаженных и самодостаточных нет никакой
надобности в друзьях, потому что как таковые блага (tagatha) у них имеются.
А значит, как самодостаточные, они ни в чем дополнительно не нуждаются;
между тем друг, будучи вторым "я", дает как раз только то, что человек не
способен получить благодаря самому себе; отсюда [изречение]: "Когда добром
дарит демон, что нужды в друзьях!"[40] Но ведь это, похоже, нелепость:
приписывая счастливому все блага, не дать ему друзей -- того, что считается
самым важным из внешних благ!
И вот если другу свойственнее делать добро, а не принимать, и оказывать
благодеяния -- свойство добродетельного и добродетели, и, наконец, если
делать добро друзьям прекраснее, чем посторонним, то добропорядочный
[человек] будет нуждаться в тех, кто примет его благодеяния. Поэтому
следующий вопрос о том, при удачах или при неудачах больше надобность в
друзьях, если иметь в виду, что и неудачник нуждается в тех, кто будут ему
благодетелями, и удачливые -- в тех, кому они будут делать добро.
Вероятно, нелепо также делать блаженного одиночкой, ибо никто не избрал
бы обладание благом для себя одного; действительно, человек -- общественное
[существо] [41], и жизнь сообща прирождена ему. Значит, эти [черты] есть и у
счастливого, ведь он от природы имеет блага, между тем ясно, что с друзьями
и добрыми людьми лучше проводить дни, нежели с посторонними и случайными.
Следовательно, у счастливого есть нужда в друзьях.
Что же в таком случае имеют в виду те, первые, и в каком отношении они
говорят правду? [42] Не в том ли дело, что большинство считают друзьями
полезных людей? Но в таких блаженный, конечно, ничуть не будет нуждаться,
поскольку блага у него имеются, а тогда не будет нужды и в друзьях ради
удовольствия, разве только в ничтожной степени (ибо раз жизнь [сама по себе]
доставляет удовольствие, не нужно никакого удовольствия, привлекаемого
извне). И вот, поскольку блаженный не нуждается в друзьях такого рода,
кажется, что он не нуждается в друзьях [вообще].
Но это, видимо, неправда. В начале уже было сказано [43], что счастье
-- это своего рода деятельность; ясно между тем, что деятельность возникает,
а не наличествует, наподобие своего рода приобретения.
Если же быть счастливым -- значит жить и действовать и деятельность
добродетельного сама по себе добропорядочна и доставляет, как было сказано в
начале, удовольствие; и если родственное (to oikeion) -- это тоже одна из
вещей, доставляющих удовольствие, причем окружающих мы скорее способны
созерцать, нежели самих себя, и их поступки -- скорее, нежели
собственные[44]; и если, [наконец], поступки добропорядочных людей -- и
друзей при этом -- доставляют добродетельным удовольствие (ибо в них
содержатся оба естественных удовольствия, [ -- от естественного и от
добропорядочного -- ] то, стало быть, блаженный будет нуждаться в таких
друзьях, если только он действительно предпочитает созерцание добрых и
родственных ему поступков, поступки же добродетельного человека, являющегося
другом, именно таковы.
Предполагается далее, что счастливый человек должен жить с
удовольствием. Однако для одиночки жизнь тягостна, потому что трудно
непрерывно быть самому по себе деятельным, зато с другими и по отношению к
другим это легко. Деятельность, сама по себе доставляющая удовольствие,
будет тогда непрерывнее, как и должно быть у блаженного. В самом деле,
добропорядочный в меру своей добропорядочности наслаждается поступками
сообразными добродетели и отвергает то, что от порочности, подобно тому как