text stringlengths 0 76 |
|---|
другие - как средства для первых. А потому, отделив блага сами по себе от |
вспомогательных, посмотрим, можно ли определять первые как объединенные |
одной идеей. Какие же блага можно полагать благами самими по себе? Те ли, |
что преследуются, хотя бы к ним ничего не добавлялось, скажем, |
рассудительность (to phronein), зрение, определенное удовольствие и почет? В |
самом деле, даже если мы преследуем их из-за чего-то другого, все равно их |
можно относить к благам самим по себе. Или же ничто иное, кроме идеи [блага |
самого по себе], не есть [благо само по себе]? Но тогда эта идея будет |
бессмысленна. А если и те [названные выше блага] относятся к [благам самим |
по себе], тогда во всем этом понятие (logos) блага вообще (tagathon) должно |
будет выявляться как тождественное, подобно тому как понятие белизны |
тождественно для снега и белил. Между тем понятия почета, рассудительности и |
удовольствия именно как благ различны и не совпадают друг с другом. |
Следовательно, "благо" как нечто общее, объединенное одной идеей, не |
существует. |
В каком же тогда смысле говорят "блага"? Во всяком случае, не похоже, |
чтобы [разные вещи] случайно назывались одинаково. Не в том ли дело, что все |
блага из одного [источника] или служат чему-то одному? Или, скорее, [они |
благами называются] по аналогии? Так, например, зрение в теле - как ум в |
душе (или еще что-либо в чем-то другом). |
Впрочем, сейчас эти [вопросы] все-таки следует оставить, потому что |
уточнять их более свойственно другой [части] философии, так же как [все] |
связанное с "идеей" в самом деле, даже если есть единое благо, которое |
совместно сказывается [для разных вещей], или же некое отдельное само по |
себе благо, ясно, что человек не мог бы ни осуществить его в поступке |
(prakton), ни приобрести (kteton), а мы сейчас ищем именно такое. |
Может показаться, что было бы лучше знать это [благо само по себе], |
если иметь в виду те блага, которые можно приобретать и осуществлять: ведь |
беря его за образец, мы лучше будем знать, что блага для нас, а зная это, |
сумеем их добиться. Хотя этот довод (logos) и выглядит убедительным, он, |
по-видимому, противоречит [опыту] наук. Все они стремятся к известному благу |
и пытаются найти недостающее, однако не касаются познания [блага самого по |
себе]. Впрочем, непонятно, как это ни один мастер не знает такого подспорья |
и не пытается его найти. И в то же время невозможно представить себе, какая |
польза будет ткачу или плотнику для их искусства, если они знают это самое |
благо [само по себе], или каким образом благодаря уразумению (tetheamenos) |
этой идеи врач станет в каком-то смысле лучшим врачом, а военачальник - |
лучшим военачальником. Ведь очевидно, что врач рассматривает здоровье не |
так, [т. е. не вообще], а с точки зрения здоровья человека и, скорее даже, |
здоровья "вот этого" человека, ибо он врачует каждого в отдельности. Будем |
считать, что об этом сказано. |
5(VII). Вернемся теперь к искомому благу: ЧЕМ оно могло бы быть? |
Кажется, что оно различно для различных действий и искусств: одно бдаго для |
врачевания, другое - для военачалия и точно так же для остального. Что же |
тогда вообще благо в каждом случае? Может быть, то, ради чего все делается? |
Для врачевания - это здоровье, для военачалия - победа, для строительства - |
дом и т. д., а для всякого поступка (praxis) и сознательного выбора - это |
цель, потому что именно ради нее все делают (prattoysi) все остальное. |
Поэтому, если для всего, что делается (ta prakta), есть некая цель, она-то и |
будет благом, осуществляемым в поступке (to prakton agathon), а если таких |
целей несколько, то соответственно и благ несколько. |
Итак, избрав другой путь, рассуждение приходит все к тому же; однако |
надо постараться прояснить это еще более. |
Поскольку целей несколько, а мы выбираем из них какую-то определенную |
(например, богатство, флейты и вообще орудия) как средство для другого, |
постольку ясно, что не все цели конечны, [т. е. совершенны]. А наивысшее |
благо представляется чем-то совершенным. Следовательно, если существует |
только какая-то одна совершенная [и конечная цель], она и будет искомым |
[благом], если же целей несколько, то [искомое благо) - самая из них |
совершенная, [т. е. конечная]. Цель, которую преследуют саму по себе, мы |
считаем более совершенной, чем та, [к которой стремятся как к средству] для |
другого, причем цель, которую никогда не избирают как средство для другого, |
считаем более совершенной, чем цели, которые избирают {как} сами по себе, |
так и в качестве средств для другого, а безусловно совершенной называем |
цель, избираемую всегда саму по себе и никогда как средство. Принято |
считать, что прежде всего такой целью является счастье. Ведь его мы всегда |
избираем ради него самого и никогда ради чего-то другого, в то время как |
почет, удовольствие, ум и всякая добродетель избираются как ради них самих |
(ибо на каждом из этих [благ], пусть из него ничего не следует, мы бы |
все-таки остановили выбор), так и ради счастья, ибо они представляются нам |
средствами к достижению счастья. Счастье же никто не избирает ни ради этих |
[благ], ни ради чего-то другого. |
То же самое получится, если исходить из самодостаточности, потому что |
совершенное благо считается самодостаточным. Понятие самодостаточности мы |
применяем не к одному человеку, ведущему одинокую жизнь, но к человеку |
вместе с родителями и детьми, женой и вообще всеми близкими и согражданами, |
поскольку человек - по природе [существо] общественное. Но здесь надо |
принять известное ограничение: в самом деле, если расширять [понятие |
общества] до предков и потомков и до друзей наших друзей, то придется уйти в |
бесконечность. Но это следует рассмотреть в своем месте. [Здесь] мы полагаем |
самодостаточным то, что одно только делает жизнь достойной избрания и ни в |
чем не нуждающейся, а таковую мы и считаем счастьем. Кроме того, [мы |
считаем, что счастье] больше всех [благ] достойно избрания, но в то же время |
не стоит в одном ряду с другими. Иначе счастье, разумеется, [делалось бы] |
более достойным избрания с [добавлением даже] наименьшего из благ, потому |
что добавлением создается перевес в благе, а большее из благ всегда |
достойнее избрания. Итак, счастье как цель действий - это, очевидно, нечто |
совершенное, [полное, конечное] и самодостаточное. |
6. Впрочем, называть счастье высшим благом кажется чем-то |
общепризнанным, но непременно нужно отчетливее определить еще и его суть. |
Может быть, это получится, если принять во внимание назначение (ergon) |
человека, ибо, подобно тому как у флейтиста, ваятеля и всякого мастера да и |
вообще [у тех], у кого есть определенное назначение и занятие (praxis), |
собственно благо и совершенство (to ey) заключены в их деле (ergon), точно |
так, по-видимому, и у человека [вообще], если только для него существует |
[определенное] назначение. Но возможно ли, чтобы у плотника и башмачника |
было определенное назначение и занятие, а у человека не было бы никакого, и |
чтобы он по природе был бездельник (argos)? Если же подобно тому, как для |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.