text stringlengths 0 76 |
|---|
вещам пристала не похвала, но нечто большее и лучшее, как мы то и видим, |
ведь богов, а из мужей самых божественных мы считаем блаженными и |
счастливыми, [но не достойными похвал]. Точно так же и с благами. Никто ведь |
не хвалит счастье так, как правосудие, но, видя в нем нечто более |
божественное и лучшее, почитают его блаженством. |
Видимо, и Евдокс удачно защищал притязания удовольствия на высшую |
награду. Дело в том, что в отсутствии похвал удовольствию, хотя оно |
относится к благам, он усматривал указание на то, что оно выше похвал, а |
таковы божество и высшее благо: с ними ведь соотносится все остальное. |
Таким образом, хвала подобает добродетели, ибо благодаря последней люди |
совершают прекрасные [поступки], а прославления подобают плодам трудов, как |
телесных, так и духовных. Но знать тонкости в этих вопросах свойственнее, |
вероятно, тем, кто потрудился над прославлениями. Нам же из сказанного ясно, |
что счастье относится к вещам [высоко] ценимым и совершенным. Это так, |
должно быть, еще потому, что [счастье] - это начало в том смысле, что все |
[мы] ради него делаем все остальное, а [такое] начало и причину благ мы |
полагаем чем-то ценимым и божественным. |
13 (XIII). Поскольку счастье - это некая деятельность души в полноте |
добродетели, нужно, пожалуй, подробно рассмотреть добродетели; так мы, |
вероятно, лучше сможем уразуметь (theoresaimen) все связанное со счастьем. |
Настоящий государственный муж (politikos) тоже, кажется, больше всего |
старается о добродетели, ибо он хочет делать граждан добродетельными и |
законопослушными. Образец таких [государственных людей] мы имеем в |
законодателях критян и лакедемонян и других, им подобных, если таковые были. |
Коль скоро рассмотрение этого вопроса относится к науке о государстве, [т. |
е. к политике], то, очевидно, наши поиски идут [путем], избранным в самом |
начале. Ясно, что добродетель, которую мы должны рассматривать, |
человеческая, ведь и благо мы исследовали человеческое, и счастье - |
человеческое. |
Между тем человеческой добродетелью мы называем добродетель не тела, но |
души, и счастьем мы называем [тоже] деятельность души. Если это так, ясно, |
что государственному человеку нужно в известном смысле знать то, что |
относится к душе, точно так, как, вознамерившись лечить глаза, [нужно знать) |
все тело, причем в первом случае это настолько же важнее, насколько |
политика, [или наука о государстве], ценнее и выше врачевания. А выдающиеся |
врачи много занимаются познанием тела. Так что и государственному мужу |
следует изучать связанное с душой, причем изучать ради своих собственных |
[целей] и в той мере, в какой это потребно для исследуемых вопросов, ибо с |
точки зрения [задач], стоящих перед ним, далеко идущие уточнения, вероятно, |
слишком трудоемки. |
Кое-что о душе удовлетворительно излагается также и в сочинениях вне |
нашего круга, так что ими следует воспользоваться, скажем, [содержащейся там |
мыслью, что] одна часть души не обладает суждением (alogon), a другая им |
обладает (logon ekhon). Разграничены ли они, подобно частям тела и всему, |
что имеет части, или же их две только понятийно (toi logoi), а по природе |
они нераздельны, как выпуклость и вогнутость окружности, - для настоящего |
исследования это не имеет никакого значения. Одна часть того, что лишено |
суждения, видимо, общая [для всего живого], т. е. растительная (to |
phytikon), - под этим я имею в виду причину усвоения пищи и роста - такую |
способность (dynamis) души можно полагать во всем, что усваивает пищу, в том |
числе в зародышах, причем это та же самая способность, что и во взрослых |
(существах); это ведь более разумно, чем полагать в последнем случае |
какую-то иную [способность к тому же самому]. |
Итак, "добродетель" этой способности кажется общей, а не только |
человеческой; в самом деле, принято считать, что эта часть души и эта |
способность действуют главным образом во время сна, между тем именно во сне |
менее всего можно выявить добродетельного и порочного человека (потому и |
говорят, мол, полжизни счастливые не отличимы от злосчастных, и это вполне |
понятно, ибо сон - бездеятельность души в том смысле, в каком ее можно |
называть "добропорядочной" и "дурной"), если только не принимать в расчет |
каких-то движений, которые могут слегка затрагивать душу, отчего сновидения |
у добрых людей бывают лучше, чем у обычных. Однако и об этом довольно, и |
часть души, усваивающую пищу (to threptikon), следует оставить в стороне, |
поскольку по своей природе она не имеет доли в человеческой добродетели. |
Но, должно быть, существует и какое-то иное естество (pliysis) души, |
которое, будучи лишено суждения, все же как-то ему причастно (rnetekhoysa |
logoy). Мы хвалим суждение (logos), т. е. часть души, обладающую суждением |
(to logon ekhon), применительно к воздержному и невоздержному за правильные |
побуждения, [обращенные] к наилучшим [целям]. Но в этих, [т. е. в воздержных |
и невоздержных, людях] обнаруживается и какая-то другая часть души, |
существующая по своей природе вопреки суждению (para logon), которая борется |
с суждением и тянет в другую сторону. Так же как при намерении сдвинуть |
парализованные члены вправо, они повертываются, наоборот, влево, точно так и |
с душой, ибо устремления невоздержных противоположны [суждению], но, когда |
рука или нога промахиваются, мы это видим, а что происходит с душой - не |
видим. Вероятно, точно так же нужно признать, что и в душе есть нечто |
противное суждению, противоположное ему и идущее ему наперекор. В каком |
смысле это другая часть - здесь нам не важно. Но, как мы уже сказали, и эта |
часть души, очевидно, тоже причастна суждению; во всяком случае, у |
воздержного человека она повинуется суждению, а у благоразумного и у |
мужественного она, вероятно, еще более послушна, потому что у них все |
согласуется с суждением. |
Таким образом, часть души, лишенная суждения, тоже представляется |
двусложной. Одна часть - растительная - ни в каком отношении не участвует в |
суждении, другая - подвластная влечению и вообще стремящаяся (epithymetikon |
kai holos orektikon) - в каком-то смысле ему причастна постольку, поскольку |
она послушна суждению, и повинуется ему. Так, когда мы говорим: "имеется |
суждение отца и друзей", мы подразумеваем отношение, но не то, какое бывает |
в математике. Что лишенная суждения часть души в каком-то смысле подчиняется |
суждению, нам дают понять вразумление и всякого рода обвинения и поощрения. |
А если нужно признать, что эта часть души обладает суждением, тогда |
двусложной будет часть, обладающая суждением, т. е., с одной стороны, она |
[обладает им] в собственном смысле и сама по себе, и с другой - это нечто, |
слушающееся [суждения, как ребенок] отца. |
Учитывая это различие, подразделяют и добродетели, ибо одни добродетели |
мы называем мыслительными (dianoaikai); мудрость, сообразительность и |
рассудительность - это мыслительные добродетели, а щедрость и благоразумие - |
нравственные, ибо, рассуждая о нраве, мы не говорим, что человек мудр или |
сообразителен, но говорим, что он ровен или благоразумен. В то же время и |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.