text stringlengths 0 76 |
|---|
не взять у другого и какому не выучиться, но какой дан при рождении. В том, |
чтобы от природы (pephykenai) [видеть] благо (to ey) и прекрасное, и состоит |
полноценное и истинное благородство (eyphyia). |
Если эти [соображения] истинны, то почему добродетель более |
произвольна, нежели порочность? Ведь для того и другого, т. е. для |
добродетельного, так как и порочного, цель по природе или как бы то ни было |
явлена и установлена, а с этой целью соотносят [все] остальное, какие бы |
поступки ни совершали. Поэтому, видится ли цель каждому человеку такой или |
инакой не по природе, но есть в этом что-то от него самого, или же цель дана |
природой, но все остальное добропорядочный человек делает произвольно, - [в |
любом случае] добродетель есть нечто произвольное и порочность произвольна |
ничуть не менее. Соответственно и у порочного есть самостоятельность (to di' |
ayton), если не в [выборе] цели, так в поступках. Итак, если добродетели, |
согласно определению, произвольны (ведь мы сами являемся в каком-то смысле |
виновниками [нравственных] устоев, и от того, каковы мы, зависит, какую мы |
ставим себе цель), то произвольны также и пороки, ибо [все здесь] одинаково. |
8. Итак, в связи с добродетелями мы сказали в общих чертах об их |
родовом понятии, а именно что они состоят в обладании серединой и что это |
[нравственные] устои, [или склады души]; о том также, что чем они |
порождаются, в том {и} сами деятельны (praktikai); о том, что добродетели |
зависят от нас, что они произвольны, и, [наконец], что [они действуют] так, |
как предписано верным суждением. |
Однако поступки и [нравственные] устои произвольны не в одном и том же |
смысле: поступки от начала и до конца в нашей власти и мы знаем [все] |
отдельные обстоятельства, а [нравственные] устои, [или склады души, в нашей |
власти только] вначале, и постепенное их складывание происходит незаметно, |
как то бывает с заболеваниями. Но поскольку от нас зависит так или иначе |
распорядиться [началом), постольку [устои] произвольны. |
9. Теперь, взяв снова каждую добродетель в отдельности, мы скажем, |
какова она, к чему относится и как проявляется. Одновременно выяснится также |
и число добродетелей. |
(VI). Прежде всего мы скажем о мужестве. Мы уже выяснили, что это - |
обладание серединой между страхом и отвагой. А страх мы испытываем, |
очевидно, потому, что нечто страшное [угрожает нам], а это, вообще говоря, |
зло. Именно поэтому страх определяют как ожидание зла. Конечно, мы страшимся |
всяких зол, например бесславия, бедности, неприязни, смерти, но мужественным |
человек считается применительно не ко всем этим вещам, ибо иного следует |
страшиться, и, если страшатся, скажем, бесславия, это прекрасно, а если нет, |
то постыдно, и, кто этого страшится, тот добрый и стыдливый, а кто не |
страшится - беззастенчивый. Некоторые называют последнего "мужественным" в |
переносном смысле, потому что он обладает чем-то похожим на мужество, ведь |
мужественный в каком-то смысле тоже бесстрашен. Наверное, не следует |
страшиться - ни бедности, ни болезней, ни вообще того, что бывает не от |
порочности и не зависит от самого человека. Но бесстрашие в этом - [еще] не |
мужество. А в силу сходства мы так называем и его тоже, ведь некоторые |
трусят в опасностях на войне, но обладают щедростью и отважно переносят |
потерю имущества; не трус и тот, кто страшится оскорбления детей и жены, или |
зависти, или еще чего-нибудь в этом роде; а тот, кто отважно ожидает порки, |
не "мужественный". |
К каким же страшным вещам имеет отношение мужественный? Может быть, к |
самым большим [ужасам]? Ведь ужасное никто не переносит лучше |
[мужественного]. А самое страшное - это смерть, ибо это предел, и кажется, |
что за ним для умершего ничто уже ни хорошо, ни плохо. Но все же и за |
отношение к смерти мужественным почитают не при всех обстоятельствах, |
например если [смерть приходит] во время бури или от недугов. Но при каких |
же тогда? Может быть, при самых прекрасных? Именно таковы [обстоятельства] |
битвы, ибо это величайшая и прекраснейшая из опасностей. О том же говорит и |
почет, [который воздают воинам] сограждане и властители (monarkhoi). |
Так что мужественным в собственном смысле слова оказывается, видимо, |
тот, кто безбоязненно (ailees) встречает прекрасную смерть и все, что грозит |
скорой смертью, а это бывает прежде всего в битве. Впрочем, мужественный |
человек ведет себя безбоязненно и в бурю, и при недугах, но все-таки не так, |
как моряки; ибо мужественные отчаиваются в спасении и негодуют на такую |
смерть, а моряки, имея опыт, надеются на себя (eyelpides). Кроме того, |
мужество проявляют при тех [обстоятельствах], когда требуется доблесть или |
когда смерть прекрасна, между тем при гибели такого рода, [как в море или от |
недуга}, нет места ни для того, ни для другого. |
10 (VII). Есть вещи не для всех людей одинаково страшные, а кое-что мы |
называем превышающим [силы] человека. |
Это последнее, следовательно, страшно для всякого разумного человека, а |
первое, оставаясь в пределах человеческих возможностей, отличается величиной |
и степенью; так же обстоит дело и с тем, что придаст отваги (ta tharrhalea). |
Мужественный неустрашим как человек, значит, он будет страшиться и такого, |
[что в пределах человеческих сил,] однако выдержит [страх], как должно и как |
предписывает верное суждение ради прекрасной цели, ибо [прекрасное] - цель |
добродетели. Этого, [т. е. страшного в пределах человеческих возможностей], |
можно страшиться в той или иной степени, а, кроме того, не страшного [можно] |
страшиться так, будто это страшное. Заблуждение возникает потому, что |
страшатся или не {того, чего} следует, или не так, как следует, или не |
тогда, когда следует, или [еще] из-за чего-нибудь такого; так же обстоит |
дело с тем, что придает отваги. А значит, кто выносит, что следует, и ради |
того, ради чего следует, так, как следует, и тогда, когда следует, и |
соответственно испытывает страх и проявляет отвагу, тот мужествен, ибо |
мужественный и терпит и действует достойно и как [велит верное] суждение. |
Между тем цель всякой деятельности то, что соответствует [нравственным] |
устоям, т. е. для мужественного мужество прекрасно, а такова и цель |
мужества, ведь всякий предмет определяется согласно своей цели. Так что |
нравственно прекрасное и есть та цель, ради которой мужественный выносит и |
совершает подобающее мужеству. |
Тот, кто преступает меру, причем в бесстрашии, не имеет названия (мы |
уже говорили, что многое безымянно), но, если человек не страшится ничего, |
даже землетрясения, как то рассказывают про кельтов, он, вероятно, |
бесноватый или тупой. Кто слишком отважен перед страшными опасностями - |
смельчак. Кажется, что смельчак - это хвастун, и он склонен приписывать себе |
мужество: он хочет, чтобы казалось, будто он относится к опасностям так, как |
[мужественный] на самом деле (к ним относится], и потому, где удается, |
разыгрывает мужество. Вот почему многие из смельчаков "смелотрусы", ведь, |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.