text
stringlengths
0
76
совершать не следует, чтобы не пришлось стесняться. Свойство же дурного
человека - это как раз быть способным совершить нечто постыдное. Нелепо
ведет себя тот, кто, совершив один из постыдных поступков, стесняется и
думает, что тем самым он порядочный человек. Стыд ведь бывает за
произвольные поступки, а порядочный человек по своей воле никогда не сделает
дурного. Стыд мог бы быть чем-то порядочным условно: ведь если [порядочный]
человек совершил [постыдный] поступок, он будет этого стесняться, но к
добродетелям это не имеет отношения. И хотя беззастенчивость (anaiskhyntia),
т. е. отсутствие стыда (to me aideisthai) за постыдные (поступки], - это
нечто дурное, тем не менее стесняться, совершая такие поступки, вовсе не
есть нечто порядочное. Ведь и воздержанность тоже не добродетель, а нечто
смешанной природы; на нее в этой связи мы укажем позднее.
КНИГА ПЯТАЯ (Е)
(1). В связи с правосудностью (dikaiosyne) и неправосудностью (adikia)
нужно рассмотреть [следующие вопросы]: к каким поступкам то и другое может
иметь отношение, обладание какого рода серединой есть правосудность и в чем
серединой является правосудное (to dikaion)?
Пусть наше рассмотрение идет тем же путем (metho-don), что и в
предыдущем изложении.
Мы видим, конечно, что все склонны называть правосудностью такой склад
[души], при котором люди склонны к правосудным поступкам (praktikoi ton
dikaion), совершают правосудные дела (dikaiopragoysi) и желают правосудного
(ta dikaia). Подобным образом и о неправо-судности [говорят, что это такой
склад], при котором поступают неправосудно (adikoysi) и желают
неправосудного (ta adika). Поэтому сперва пусть это и будет у нас как бы в
общих чертах принято за основу.
Между тем с науками и умениями дело обстоит иначе, нежели со складами
[души]. А именно для противоположностей признается существование одного и
того же умения, или одной и той же науки, но склад как один из
противоположных складов не может быть тождественным для противоположностей;
скажем, от здоровья не бывает ничего ему противоположного, только здоровье:
ведь походку мы определяем как здоровую, когда ходят так, как в здоровом
состоянии.
Часто поэтому (душевный] склад узнается [при сопоставлении] с
противоположным и часто по тому, с чем он имеет дело; например, когда
очевидно, [в чем состоит] закалка, становится очевидным и то, в чем плохая
закалка; и как по тому, что закаливает, [выясняется] она сама, так по ней -
что закаливает, потому что если закалка - это крепость мышц, то отсутствие
ее - их вялость, а что закаливает, то делает мышцы крепкими.
Отсюда, как правило, следует, что если одно из двух [противоположных
понятий склада] многозначно, то многозначно и другое, т е. если многозначно
"правосудное", [или "правое"), то и "неправосудное", [или "неправое"].
2. По всей видимости, у "правосудности" и "неправо-судности" много
значений, но из-за их близости, что это соименность, скрыто и не так
заметно, как при далеких [значениях] (в последнем случае велико различие по
внешнему виду); ясна, например, соименность, когда называют "ключом",
["ключицей"], кость пониже шеи у животных и то, чем запирают двери.
Посмотрим теперь, в скольких значениях говорят "не правосудный"
(adikos). Итак, "неправосудным" считается тот, кто преступает закон
(paranomos), кто своекорыстен (рlеоnektes) и несправедлив (anisos), а отсюда
ясно, что правосудный - это законопослушный (nomimos) и справедливый (isos).
Стало быть, правосудие, [или право], - это законное и справедливое, а
неправосудие, [или неправое], - это противозаконное и несправедливое.
Коль скоро неправосудный своекорыстен, корысть его будет в благах
вообще, но не во всех, а в тех, с которыми связана удача или неудача [в
жизни] и которые, если взять их безотносительно, всегда являются благами, но
применительно к тому или иному человеку не всегда. [Тем не менее] люди молят
о таких благах и ищут их, [чего делать] не должно, но надо, с одной стороны,
молить, чтобы блага безотносительные были бы [благами] и для них самих, а с
другой - выбирать то, что для них блага.
Неправосудный не всегда избирает большее, но [иногда] и меньшее, если
речь идет о безусловном зло. А поскольку меньшее зло считается в известном
смысле благом, своекорыстие же обращено на блага, то тем самым и здесь
[неправосудного] надо считать своекорыстным. Он и несправедлив: ведь это
[понятие] включает [присвоение "чужого" блага и отказ от "своего" зла] и
[является, стало быть,] общим [понятием].
3. Коль скоро, как мы видели, преступающий законы неправосуден, а
законопослушный правосуден (dikaios), ясно, что все законное в известном
смысле правосудно. В самом деле, что определено законодательным
[искусством], законно, а каждое из этих [определений] мы признаем
правосудным, [т. е. правом].
Законы говорят обо всем вместе, причем имеют в виду либо пользу всех,
либо лучших, либо имеющих власть {по добродетели} или как-то еще иначе, так
что в одном из значений, [а именно в широком], мы называем правосудным то,
что для взаимоотношений в государстве (politike koinonia) создает и
сохраняет счастье, и все, что его составляет.
Закон, стало быть, предписывает как дела мужественного (например, не
оставлять строя, не обращаться в бегство и не бросать оружия), так и
благоразумного (например, не блудить, не насильничать), а также ровного
(например, не бить и не бранить); соответственно и с другими добродетелями и
пороками: в одном он наставляет, а другое воспрещает, причем если правильно
составлен, то правильно, и хуже, если составлен небрежно.
Итак, правосудность сия есть полная добродетель, [взятая], однако, не
безотносительно, но в отношении к другому [лицу]. Поэтому правосудность
часто кажется величайшей из добродетелей, и ей дивятся больше, чем "свету
вечерней и утренней звезды". И даже пословица говорит:
Всю добродетель в себе правосудность соединяет!
И эта добродетель есть в первую очередь полная добродетель, так как
обращение с нею - [это проявление] полной добродетели, а полнота здесь от
того, что, обладая этой добродетелью, можно обращать ее на другого, а не
только на себя самого. А ведь многие способны обращать добродетель на свои
собственные [дела], но на отношения с другим не способны. Потому-то метким