text
stringlengths
0
76
слывет изречение Бианта: "Мужчину чин покажет", ибо как начальник [он
проявляет себя] в отношении к другому и во взаимоотношениях в государстве.
На том же [основании] правосудность единственную из добродетелей почитают
"чужим благом" затем, что она существует в отношении к другому.
Действительно, [правосудный] приносит пользу другому, будь то начальник или
[один] из сограждан (kosnonos).
Самый порочный человек, конечно, тот, чей порок обращается на него
самого и близких, однако самый добродетельный не тот, чья добродетель
обращается на него самого, а тот, чья - на другого, ибо это трудное дело.
Потому данная правосудность не часть добродетели, а добродетель в
целом, а противоположное не часть порочности, но порочность в целом. В чем
же разница между добродетелью и данной правосудностью, ясно из сказанного
выше, ибо, с одной стороны, они тождественны, а с другой - это разные
понятия, а именно: поскольку речь идет об отношении к другому, постольку
[перед нами] правосудность, а поскольку о соответствующем [душевном] складе,
взятом безусловно, постольку о добродетели.
4(II). Но мы все-таки исследуем правосудность как часть добродетели,
ибо есть и такая, как мы утверждаем. То же самое справедливо и для
неправосудности как части [порочности]. Что такая существует, доказывает
[следующее]: тот, чьи действия соответствуют иным порокам, конечно,
поступает неправосудно, однако он ни в чем не своекорыстен (скажем, бросив
по трусости щит, или обругав по злобе, или не пособив по скупости деньгами).
Когда же человек ведет себя своекорыстно, [его поступки] часто ни одному из
[пороков] не соответствуют, ни тем более всем [порокам], и все же их
отличает какая-то подлость (ведь этого человека мы осуждаем!) и
неправосудность. А значит, существует особая "неправосудность", как бы часть
от неправосудности в целом, и существует нечто "неправосудное" как часть от
неправосудного [и] противозаконного в целом.
Далее, если один блудит ради наживы и за плату, а другой - по влечению,
платя и платясь за это, то последнего скорее, пожалуй, сочтут распущенным,
нежели своекорыстным, а первого - неправосудным, но не распущенным. Ясно,
что это из-за наживы.
Далее, все прочие неправосудные дела (adikemata) всегда можно возвести
к какому-нибудь пороку, например: если совершил блуд - к распущенности, если
оставил соратника [в бою] - к трусости, если ударил - к гневу, но если
нажился, то ни к чему, кроме неправосудности.
Таким образом, очевидно, что наряду с неправосуд-ностью в целом
существует и некая другая, частная, именуемая так же, потому что по
определению они относятся к одному и тому же роду, ведь и то и другое имеет
смысл в отношении к другому [лицу], только неправосудность [в узком смысле]
обращена на почесть, имущество, безопасность или на то, что (будь у нас одно
слово) охватывает это все и что [возникает] при удовольствии от наживы; а
другая [неправосудность] обращена на все, с чем имеет дело добропорядочный.
5. Ясно, таким образом, что существует несколько [видов] правосудности
и что наряду [с той, которая совпадает] с добродетелью в целом, существует
некая другая; осталось выяснить, что это и каково оно.
Итак, неправосудное определено и как противозаконное, и как
несправедливое, а правосудное - как законное и справедливое.
Неправосудность, о которой было сказано ранее, соответствует
противозаконности. Поскольку же несправедливость [как неравенство] и
противозаконность не тождественны, но различаются как часть по отношению к
целому (ведь все несправедливое [в смысле неравенства] противозаконно, но не
все противозаконное несправедливо [в этом смысле]), то неправосудное и
неправосудность тоже не одни и те же, но [могут] отличаться от
[неправосудности и неправосудного в целом], т. е. одно [выступает] как
часть, другое - как целое; действительно, неправосудность в смысле
несправедливости - часть неправосудности в целом, точно так же как
правосудность [в смысле справедливости - часть] правосудности в целом.
Следовательно, нам нужно сказать о частной правосудности и частной
неправосудности и о таком же правосудном и неправосудном.
Поэтому оставим в стороне правосудность, подчиненную добродетели в
целом и представляющую собою обращение добродетели в целом на другое [лицо],
и соответствующую неправосудность, [которая так же соотносится] с
порочностью [в целом]. Ясно также, как в соответствии с этим следует
определить правосудное и неправосудное. Дело в том, что, может быть,
большинство законных [поступков] совершается от добродетели в целом, так как
закон предписывает жить по всей добродетели и запрещает - по любой
порочности; а добродетель в целом создается поступками, которые представляют
собою узаконенные [действия], установленные законодателем для воспитания на
общее [благо]. По поводу воспитания каждого в отдельности, благодаря
которому муж [бывает] добродетелен в безусловном смысле слова, впоследствии
надо [будет] определить, к государственной или другой науке это относится,
ибо, во-видимому, быть добродетельным мужем и [добродетельным] гражданином
не во всех отношениях одно и то же.
Один вид частной правосудности и соответствующего права (to dikaion)
связан с распределением (en tais dianomais) почестей, имущества и всего
прочего, что может быть поделено между согражданами (koinonioyntes)
определенного государственного устройства (именно среди них одному возможно
иметь в сравнении с другим несправедливую или справедливую [долю] (anison
kai ison). Другой [вид] - направительное (diortotikon) право при взаимном
обмене (synallagmata). Оно состоит из двух частей; дело в том, что обмен
бывает произвольный (hekoysia) и непроизвольный (akoysia), а именно:
произволен такой, как купля, продажа, ссуда, залог, заем, задаток, платеж
(произвольными они называются потому, что начало этих обменов зависит от
нашей [воли]), а непроизвольный обмен осуществляется тайком - скажем, кража,
блуд, спаивание приворотным зельем, сводничество, переманивание рабов,
убийство исподтишка, лжесвидетельство - или подневольно - скажем,
посрамление, пленение, умерщвление, ограбление, увечение, брань, унижение.
6(III). Поскольку неправосудный несправедлив и неправосудное
несправедливо, ясно, что между [крайностями] несправедливого существует
некая середина. Это и есть справедливое равенство (to ison), ибо, в каком
действии возможно "больше" и "меньше", в том возможно и справедливое
равенство. Следовательно, если неправосудное несправедливо, то
правосудное-справедливо; именно так все и думают даже без рассуждения.
Поскольку же справедливое равенство - это середина, то правосудное - это
[тоже], видимо, какая-то середина, а справедливое равенство предполагает не
менее двух [доль и двух сторон]. Соответственно и правосудие необходимо