Datasets:
DmitryYarov
/
aristitle_train

Dataset card Data Studio Files
xet
Community
1
text
stringlengths
0
76
стремление правильным, коль скоро и сознательный выбор добропорядочен и
[суждение] утверждает то же, что преследует стремление.
Итак, мысль и истина, о которых идет речь, имеют дело с поступками
(praktike), а для созерцательной (theoretike) мысли, не предполагающей ни
поступков, ни созидания-творчества (poietike), добро (to ey) и зло (to
kakos) - это соответственно истина и ложь; ибо это - дело всего мыслящего,
дело же части, предполагающей поступки и мыслительной, - истина, которая
согласуется с правильным стремлением.
Начало, {источник], поступка - сознательный выбор, но как движущая
причина, а не как целевая, [в то время как источник] сознательного выбора -
стремление и суждение, имеющее что-то целью. Вот почему сознательный выбор
невозможен ни помимо ума и мысли, ни помимо [нравственных] устоев; в самом
деле, благополучие [как получение блага] в поступках (eypraxia), так же как
его противоположность, не существует в поступке помимо мысли и нрава. Однако
сама мысль ничего не приводит в движение, [это делает только мысль],
предполагающая какую-то цель, т. е. поступок, ибо у этой [мысли] под началом
находится творческая [мысль]. Дело в том, что всякий, кто творит, творит
ради чего-то и творчество (to poieton) - это не безотносительная цель, но
чья-то [цель] и относительная. Между тем свершение поступка (to prakton) -
[цель безотносительная], а именно: благо-получение в поступке (eypraxia)
само есть цель, стремление же направлено к цели. Именно поэтому сознательный
выбор - это стремящийся ум, [т. е. ум, движимый стремлением], или же
осмысленное стремление, [т. е. стремление, движимое мыслью], а именно такое
начало есть человек.
Предметом сознательного выбора (proaireton) не может быть нечто в
прошлом; так, никто не собирается (proaireitai) разрушить Илион, ибо о
прошедшем не принимают решений, [их принимают только] о будущем и о том, что
может быть, а прошедшее не может стать не бывшим, и потому прав Агафон:
Ведь только одного и богу не дано:
Не бывшим сделать то, что было сделано.
Таким образом, дело обеих умственных частей души - истина. А это
значит, что для обеих частей добродетелями являются те склады [души],
благодаря которым та и другая [часть] достигнет истины наиболее полно.
3(III). Итак, снова начнем наше рассуждение об этих [душевных складах]
от начала. Допустим, что душа достигает истины, утверждая и отрицая
благодаря пяти [вещам], а именно: искусству, науке, рассудительности,
мудрости, уму (поскольку в предположениях и мнениях можно обмануться, [мы их
не учитываем]).
Что такое наука - если нужно давать точные определения, а не следовать
за внешним сходством, - ясно из следующего. Мы все предполагаем, что
известное нам по науке не может быть и таким а инаким; а о том, что может
быть и так и иначе, когда оно вне [нашего] созерцания, мы уже не знаем,
существует оно или нет. Таким образом, то, что составляет предмет научного
знания (to epistelon), существует с необходимостью, а значит, вечно, ибо все
существующее с безусловной необходимостью вечно, вечное же не возникает и не
уничтожается.
Далее, считается, что всякой науке нас обучают (didakte), а предмет
науки - это предмет усвоения (matheton). Как мы утверждали и в "Аналитиках",
всякое обучение, исходя из уже познанного, [прибегает] в одном случае к
наведению, в другом - к умозаключению, [т. е. силлогизму]. При этом
наведение - это [исходный] принцип, и [он ведет] к общему, а силлогизм
исходит из общего. Следовательно, существуют принципы, [т. е. посылки], из
которых выводится силлогизм и которые не могут быть получены силлогически, а
значит, их получают наведением.
Итак, научность (episteme) - это доказывающий, [аподиктический], склад
(сюда надо добавить и другие уточнения, данные в "Аналитиках"), ибо человек
обладает научным знанием, когда он в каком-то смысле обладает верой и
принципы ему известны. Если же [принципы известны ему] не больше вывода, он
будет обладать наукой только привходящим образом.
(IV). Таким образом мы дадим здесь определение науке.
4. В том, что может быть так и иначе, одно относится к творчеству,
другое к поступкам, а творчество (poiesis) и поступки (praxis) - это разные
вещи (в этом мы доверяемся сочинениям: для широкого круга). Следовательно, и
предполагающий поступки склад, причастный суждению, отличается от
причастного суждению склада, предполагающего творчество. Поэтому они друг в
друге не содержатся, ибо ни поступок не есть творчество, ни творчество -
поступок. Поскольку, скажем, зодчество - некое искусство, а значит, и
разновидность соответствующего причастного суждению склада [души],
предполагающего творчество, [поскольку, далее], не существует ни такого
искусства, которое не было бы причастным суждению и предполагающим
творчество складом [души], ни подобного склада, который не был бы искусством
[как искусностью], постольку искусство и склад [души], причастный истинному
суждению и предполагающий творчество, - это, по-видимому, одно и то же.
Всякое искусство имеет дело с возникновением, и быть искусным значит
разуметь (theorein), как возникает нечто из вещей, могущих быть и не быть и
чье начало в творце, а не в творимом. Искусство ведь не относится ни к тому,
что существует или возникает с необходимостью, ни к тому, что существует или
возникает естественно, ибо [все] это имеет начало [своего существования и
возникновения] в себе самом. А поскольку творчество и поступки - вещи
разные, искусство с необходимостью относится к творчеству, а не к поступкам.
Случай и искусство, между тем, в каком-то смысле имеют дело с одним и тем
же; по слову Агафона:
Искусству случай мил, искусство - случаю.
Таким образом, как уже было сказано, искусство (и искусность] - это
некий причастный истинному суждению склад [души], предполагающий творчество,
а неискусность в противоположность ему есть склад [души], предполагающий
творчество, но причастный ложному суждению, причем [и то и другое] имеет
дело с вещами, которые могут быть и такими и инакими.
5(V). О рассудительности (phronesis) мы тогда составим понятие, когда
уразумеем, кого мы называем рассудительными. Рассудительным кажется тот, кто
способен принимать верные решения в связи с благом и пользой для него
самого, однако не в частностях - например, что [полезно] для здоровья, для
крепости тела, - но в целом: какие [вещи являются благами] для хорошей