Datasets:
DmitryYarov
/
aristitle_train

Dataset card Data Studio Files
xet
Community
1
text
stringlengths
0
76
но только не ценой предательства, и здоровым быть - тоже, но не поедая что
попало.
Или еще: удовольствия отличаются видом; а именно, удовольствия от
прекрасных вещей и от постыдных различны, и найти удовольствие в
правосудном, не будучи правосудным, и в музыке, не будучи музыкальным,
невозможно; то же справедливо и для других случаев.
И отличие друга от подхалима, кажется, ясно показывает, что
удовольствие - не благо и что удовольствия различаются видом. Один ведь,
вступая в общение, имеет целью собственно благо, а другой - удовольствие, и
в соответствии с разными целями общения одного порицают, а другого хвалят.
Далее, никто не избрал бы жить всю жизнь, имея образ мыслей ребенка, даже
получая, сколько только возможно, удовольствий от того, в чем находят их
дети; и не выбрал бы наслаждение от какого-нибудь из самых позорных дел,
даже если ему никогда не придется за это пострадать. И в то же время многие
дела мы станем усердно делать, хотя бы это не принесло никакого
удовольствия, например смотреть, вспоминать, обладать знанием и
добродетелями. И не имеет никакого значения, сопровождается это с
необходимостью удовольствиями или нет, потому что мы избираем эти вещи, даже
если удовольствие от них не возникает.
Итак, кажется, ясно, что удовольствие не есть собственно благо, что не
всякое удовольствие достойно избрания и что существуют некоторые
удовольствия, достойные избрания сами по себе, различающиеся при том видом
или источником (aph'hon). Пусть, таким образом, о том, что говорят об
удовольствии и страдании, сказано достаточно.
3(IV). Что такое удовольствие или каковы его свойства, станет более
понятным, если предпринять рассмотрение, исходя из начала.
Зрение считается в любой миг совершенным, ибо оно не нуждается ни в
чем, что, появившись позже, завершит идею (eidos) зрения.
Нечто подобное этому - удовольствие; оно есть нечто целостное, и,
видимо, за сколь угодно малый срок нельзя испытать такое удовольствие, чья
идея за больший срок достигнет совершенства. Вот почему удовольствие не
является движением. Ведь всякое движение происходит во времени и направлено
к известной цели (toloys) (как, скажем, движется строительство), и оно
завершено (teleia), когда достигнет того, к чему стремится, т. е. по
прошествии всего срока или в это время [завершения]. Но применительно к
частям все [движения] не завершены и имеют видовое отличие от движения в
целом и друг от друга. Действительно, кладка камней отличается от
вытесывания желобов на колонне, а то и другое - от создания храма в целом.
Приэтом создание храма в качестве движения совершенно [и завершено] (ибо ни
в чем не нуждается с точки зрения поставленной цели), а создание крениды и
триглифа - несовершенно [и не завершение], потому что и то и другое - это
[создание] только части.
Таким образом, движение различается по видам (toi eidei) и в любое
произвольно взятое время нельзя получить движение, завершенное по своему
виду, а если и можно, то [только] за все [время движения].
Так и с ходьбой, и со всем прочим. Действительно, если перемещение -
это движение откуда-то и куда-то, то здесь тоже существуют видовые различия:
полет, ходьба, прыжки и тому подобное. И [существуют различия] не только в
таком смысле, но и в самой ходьбе, [хождение] "откуда-то и куда-то" на
расстояние в стадий и в часть стадия не одно и то же, так же как на
расстояния длиной в разные части стадия, и перейти вот эту черту и ту не
одно и то же, ибо переступают не только черту, но и черту в [определенном]
месте, а ведь эта черта в одном, а та - в другом месте.
Подробно о движении говорилось в других сочинениях, и, по-видимому, не
в любое произвольно взятое время движение завершено, напротив, многие
[частичные движения] не завершены и имеют видовые различия, коль скоро
"откуда и докуда" образует разные виды.
А вид удовольствия в любое произвольно взятое время совершенен [и
завершен]. Ясно поэтому, что удовольствие и движение будут отличны друг от
друга и что удовольствие есть нечто из [разряда] целостных и совершенных
вещей. Может показаться, что это так еще и потому, что движение иначе, как
во времени, невозможно, а удовольствие возможно, ибо оно дано великом в
настоящем.
Из этих [рассуждений] ясно и то, что неправильно определяют
удовольствие как движение или становление. Не все определяется через эти
[понятия], но только то, что состоит из частей и не является целостностями
(ta hola). В самом деле, ни для зрения невозможно становление, [или
возникновение], ни для точки, ни для монады, и ничто из этого не является ни
движением, ни становлением, а значит, и удовольствие этим не является, так
как представляет собою нечто цельное.
4. Поскольку же всякое чувство осуществляется (enecrgoysa) в отношении
к чувственно воспринимаемому (to aisthelon) и поскольку в совершенстве [оно
осуществляется], когда хорошо устроено для восприятия наиболее прекрасного
из подлежащего восприятию данным чувством (ton hypo ten aistnesm) (ибо
именно тогда имеет место совершенная деятельность, а говорить ли, что
действует само чувство или то, в чем оно помещается, пусть не имеет
значения), постольку, стало быть, в каждом случае лучшей является
деятельность [чувства], устроенного наилучшим образом для восприятия самого
лучшего из подлежащего восприятию этим чувством. Эта деятельность и будет
совершеннейшей и доставляющей наивысшее удовольствие. В самом деле,
удовольствие может быть при всяком чувстве, так же как при мышлении и
умозрении (theoria); но наиболее совершенное удовольствие доставляет
наиболее совершенная деятельность, а наиболее совершенной является
[деятельность чувства], хорошо устроенного для самого доброкачественного из
[предметов его восприятия], и это удовольствие завершает [и делает
совершенной] деятельность. Но удовольствие придает деятельности совершенство
не тем же способом, каким это делают чувственно воспринимаемое [как движущая
причина] и чувство [как причина формальная], когда они доброкачественны (так
же, как здоровье и врач не в одном и том же смысле являются причиной
здорового состояния).
Что удовольствий возникает при каждом из чувств, ясно (говорим ведь мы
о видах и звуках, доставляющих удовольствие). Ясно также, что удовольствие
возникает прежде всего тогда, когда и чувство наилучшее, и действует оно в
отношении к такому же [наилучшему] - предмету восприятия. А если таковы и
чувственно воспринимаемое, и чувствующее, то при наличии того, что
действует, и того, что испытывает, всегда будет иметь место удовольствие.
Удовольствие делает деятельность совершенной [и полной] (teleioi) не как
свойство (hexis), в ней заложенное, но как некая полнота (telos),