text stringlengths 0 76 |
|---|
подстегнуть и подвигнуть возвышенных (eleytherioys) между юношами, а нрав |
благородный и воистину любящий прекрасное заставить вдохновляться [одной] |
добродетелью; однако обратить к нравственному совершенству большинство |
[рассуждения] не способны, потому что большинству людей по природе |
свойственно подчиняться не чувству стыда, а страху и воздерживаться от |
дурного не потому, что это позорно, но опасаясь мести. Живя страстью, они, |
конечно, ищут присущих им удовольствий и того, что их сулит, а избегают |
страданий, противоположных [присущим им удовольствиям]; но о прекрасном и |
поистине доставляющем удовольствие они не имеют понятия, поскольку не знают |
его вкуса. |
Какое же рассуждение могло бы переменить таких-то людей? Ведь |
невозможно и, во всяком случае, непросто с помощью рассуждения совершить |
перемену в том, что издавна воспринято нравами. Так что, наверное, нужно |
быть довольными, если, располагая всем, благодаря чему, по нашему мнению, |
становятся добрыми, мы смогли получить толику добродетели. |
Одни думают, что добродетельными бывают от природы, другие - что от |
привычки, третьи - что от обучения. Ясно, разумеется, что присутствие в нас |
природного от нас не зависит, но в силу неких божественных причин дастся |
поистине удачливым. |
Рассуждение же и обучение, пожалуй, не для всех имеют силу, а нужно, |
чтобы душа слушателя благодаря привычкам заранее была подготовлена для |
правильного наслаждения и ненависти, подобно [вспаханной] земле, [готовой] |
взрастить семя. Ведь кто живет по страсти, пожалуй, и слушать не станет |
рассуждения, которые отвращают [его от страсти], а если и станет, не |
сообразит, [что к чему]. Как же при таком складе можно переубедить? И |
вообще, страсть, по-видимому, уступает не рассуждениям, а насилию. |
Итак, надо, чтобы уже заранее был в наличии нрав, как бы подходящий для |
добродетели, любящий прекрасное и отвергающий постыдное. |
Получить смолоду правильное руководство [на пути] к добродетели трудно, |
если не быть воспитанным соответствующими законами; ведь жить благоразумно и |
выдержанно большинству не доставляет удовольствия, и особенно молодым. |
Именно поэтому воспитание и занятия должны быть установлены по закону, так |
как близко знакомое (synethe) не будет причинять страданий. |
Однако, вероятно, недостаточно в молодости получить правильное |
воспитание и встретить внимание; напротив, поскольку, уже будучи мужем, надо |
заниматься подобными вещами и приучаться к ним, постольку мы будем нуждаться |
в законах, касающихся этих вещей и вообще охватывающих всю жизнь. Ведь |
большинство, скорее, послушны принуждению, нежели рассуждению, а взысканию - |
скорее, нежели прекрасному. |
Недаром некоторые уверены, что законодателям следует призывать и |
понуждать к добродетели во ими прекрасного, [понимая при этом], что |
прислушаются те, кто благодаря привычке уже продвинут в сторону добра, а на |
непослушных и людей сравнительно худой породы (aphyesteroi) налагать |
наказания и возмездия; неисправимых же вообще изгонять вон из государства, |
ибо добрый человек, соотносящий свою жизнь с нравственной красотой, будет |
повиноваться суждению, а дурной в стремлении к удовольствию обуздывается |
страданием, словно скот ярмом. Потому и говорят, что страдания эти должны |
быть такими, какие в наибольшей мере противодействуют излюбленным |
удовольствиям. |
Так что если, как говорилось, добродетельный должен быть хорошо (kalos) |
воспитан и приучен [к хорошему] и если в таком случае он должен проводить |
жизнь в добрых занятиях и ни волей, ни неволей не совершать дурных |
поступков, то это, скорее всего, бывает у тех, кто по образу жизни так или |
иначе подчиняется уму и правильному порядку, причем обладающему силой |
(iskhys). Но предписание отца не является ни применением силы (to iskhyron), |
ни принуждением (to anagkaion), а значит, и вообще не является таковым |
[приказание] одного человека, коль скоро он не царь или кто-то в этом роде. |
Закон же имеет принудительную силу (anagkastike dynamis), поскольку является |
суждением (logos), основанным так или иначе на рассудительности или уме. И |
если к людям, которые противодействуют нашим порывам, мы испытываем вражду, |
даже если они поступают правильно, то закон, устанавливая доброе, не бывает |
ненавистен. |
Только в государстве лакедемонян и, {может быть}, в немногих других |
законодатель, видимо, уделил внимание воспитанию и занятиям [молодежи], а в |
большинстве государств к таким вещам нет внимания и каждый живет, как |
желает, наподобие циклопа, "право творя над детьми и супругой". |
Поэтому самое лучшее - это чтобы появилось общественное внимание к |
таким вещам, причем правильное. |
Но если общественное внимание [к воспитанию] отсутствует, тогда, |
видимо, каждому подобает способствовать своим детям и друзьям [в достижении] |
добродетели [и уметь это осуществлять] или, по крайней мере, сознательно |
избирать это. К [воспитанию] же, как может показаться, более всего способен |
тот, кто, как следует из сказанного, научился создавать законы (nomothetikos |
ginoraenos). Ведь ясно, что общественное внимание [к воспитанию] возникает |
благодаря законам, причем доброе внимание - благодаря добропорядочным |
законам. Писаные это законы или неписаные, один человек или многие будут |
благодаря им воспитаны, едва ли будет иметь значение, так же как не имеет |
это значения в музыке или гимнастике и в других занятиях. |
В самом деле, подобно тому как в государствах имеет силу законное и то, |
что в нравах [общества], так, и даже еще в большей степени, в семьях силу |
имеют суждения отца и его привычки из-за близкого с ним родства и из-за его |
благодеяний, ведь [в домочадцах] заложена любовь [к главе семьи], и они от |
природы [ему послушны]. |
Кроме того, воспитание каждого по отдельности (he kath' hekaston |
paideia) отличается от воспитания общественного (hai koinai), подобно |
[отличию общего и частного случая] во врачебном деле; так, по общему |
правилу, при жаре нужны покой и голодание, но определенному больному, может |
статься, не нужны, и кулачный боец не всех, наверное, обучает одному и тому |
же приему борьбы. |
Придется признать, однако, что при внимании [к воспитанию] в частном |
порядке (idias epimeleias) в каждом отдельном случае достигается большая |
точность, ибо каждый тогда получит то, что ему больше подходит. Но и к |
каждому врач и учитель гимнастики и всякий другой мог бы с наибольшим |
успехом проявлять внимание, зная общие правила (to katholoy): что, мол, |
годится для всех и что для таких-то (науки ведь имеют дело с общим, как |
говорят и как оно и есть). Вместе с тем ничто, видимо, не мешает, чтобы один |
человек осмыслил (epimelethenai) правильно - даже и не обладая научным |
знанием; но тонко различая благодаря опыту, что происходит в каждом |
отдельном случае; так, иные слывут самыми лучшими врачами для самих себя, |
хотя ничем не способны поддержать [здоровье другого]. Тем не менее во всяком |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.